ВРЕМЯ 4* СУДЬБЫ
Агаманщина
МИФЫ • ЛЕ ГЕНД Ы • ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ
ВРЕМЯ 4* СУДЬБЫ
В. САВЧЕНКО
Агаманщина
сканував Кгig
Харьков
«ФОЛИО»
2011
ББК 63.3
С12
Серия «Время и судьбы»
основана в 2004 году
Художник-оформитель
А. Г. Жуков
Савченко В. А.
С12 Атаманщина / В. А. Савченко; худож.-оформитель
А.Г. Жуков. — Харьков: Фолио, 2011,— 379 с,—
(Время и судьбы).
ISBN 978-966-03-5523-1 (Время и судьбы).
ISBN 978-966-03-5522-4.
Эта книга о трагических событиях гражданской войны — о вы-
ступлениях крестьян Украины, России и Белоруссии, боровшихся за
власть вольных местных советов, против мобилизации, продразверст-
ки, реквизиций. Более семидесяти лет советской власти их предво-
дителей — казацких атаманов — называли бандитами, грабителями
и погромщиками, кулацкими выродками. Но ведь за бандитами без
идеологии, без совести не шли бы добровольно умирать десятки тысяч
крестьянских парней. Какими они были на самом деле — атаманы
гражданской?
ББК 63.3
ISBN 978-966-03-5523-1
(Время и судьбы)
ISBN 978-966-03-5522-4
© В.А. Савченко, 2011
© А. Г. Жуков, художественное
оформление, 2011
© Издательство «Фолио», марка
серии, 2004
Глава 1
«Батька-атаман»
Эта книга о неизвестной истории, истории самопожерт-
вования и жестокости, фанатизма и романтизма, истории
«великих надежд» и великих преступлений, истории о реа-
лизации заветной казачьей идеи, которой 500 лет была бере-
менна евразийская Великая степь. Семьдесят лет советской
власти их называли «бандитами», клеймили «грабителями
и погромщиками», «кулацкими выродками». Власти удалось
вытравить из памяти народной имена казацких атаманов
народной стихии. Простой шахтер Стаханов стал «замеча-
тельной» исторической фигурой, а для казацкого атамана
Миронова, например, не нашлось места в истории России.
Ведь титул «атаман» был синонимом «контрреволюционе-
ра», «врага народа»...
Атаман — слово, за которым стоит наша черноземная
история, буйные и чубатые головы харизматичных казачьих
вождей, сложенные в бескрайних степях от Дуная до Урала,
по берегам сибирских рек. В этом слове есть некая удаль,
бесшабашность, вызов устоявшейся системе государства
и общества, размеренной и предсказуемой жизни, призна-
ние некой параллельной власти, воля к лидерству, желание
победить вне зависимости от обстоятельств. Сложившийся
образ казачьего атамана требует буйства красок, эмоций,
казаков-разббйников и «утопления персидской княжны».
Еще бы, ведь его сформировали Стенька Разин, Емелька
Пугачев, Ермак, герои «Тихого Дона» и «Свадьбы в Мали-
новке»...
Но в нашей исторической памяти исподволь поселились
еще нечеткие образы атаманов гражданской. Тачанка с Юга,
вздыбленные кони, блеск шашки, донские, кубанские, тер-
ские казаки, сложившие головы на Перекопе и у Екатерино-
3
дара (ныне — Краснодар), песни о некоем неуловимом бать-
ке — атамане Несторе Ивановиче, может, и еще несколько
упоминаний о контрреволюционных атаманах Антонове
и Зеленом — далее мрак...
Отечественные историки, выбрав Махно*1 за исследуе-
мый образец атаманщины (батька, кстати, всегда подчерки-
вал свое негативное отношение к понятию «атаман» и за-
прещал именовать себя этим «титулом»), забыли не только
о сотнях других, не менее колоритных казачьих атаманах,
но и о проблеме атаманщины в целом. Так и не ясно, за что
атаманы умирали, убивали, за что агитировали и за какие
идеалы вели на смерть других.
Проще всего по старинке отмахнуться от проблемы, ска-
зав, что все эти атаманы гражданской войны были прос-
то баццитами и погромщиками. В целом разновекторные
коммунистическая и «белая» историографии именно в этом
утверждении сходились. Но за бандитов без идеологии, без
совести не шли бы добровольно умирать десятки тысяч
русских, украинских, белорусских молодых крестьянских
парней.
В русских сказках и былинах встречается этот гордый
титул «атаман», явно пришедший из далекой эпической ста-
рины. На языке древних индусов — арийцев, на санскрите,
слово «атма» трактуется как «главный, сверкающий». У тюр-
ков «ата» — почетное, именование отца. Но скорее всего,
наши предки взяли этот термин не из Индии и не от скифов
и сарматов, а от германского племени готов, в III—V ве-
ках нашей эры жившего на землях у Днепра и Дона и час-
то в кроравых битвах сталкивавшегося со славянами... Но
в V веке готы ушли на запад, чтобы покорить земли Рим-
ской империи, а славяне остались... Возможно, термин «ата-
ман» пришел к нам от викингов-варягов, чьи «ваттманы»
со своими отрядами — «ватагами» — доходили до Каспия
и Черного моря.
С древнегерманского «ватгман» переводится как «лидер
военного отряда», именно от этого слова произошло не-
мецкое военное звание «гауптман» и польско-украинский
титул «гетман». Интересно, что в средневековье в Новгороде
* Здесь и далее см. Комментарии на стр. 361—378.
4
Великом существовала должность старшины артели — «ва-
таги» рыболовов, которая называлась «ватаман». Слово «ва-
тага», возможно, также имеет германское происхождение.
В то же время у жителей Дона руководитель ватаги рыбаков
носил гордое звание атамана. У русских казаков выборные
начальники назывались: станичный атаман, рыбный атаман,
артельный атаман...
Энциклопедии трактуют термин «атаман» как «руково-
дитель нерегулярного, независимого от государственной
власти военного отряда» или «лидер разбойничьей шайки»,
указывая, что атаман у казаков — командир войска или от-
дельного подразделения, пользовавшийся военной и воен-
но-административной властью.
В Донском казацком войске существовали атаманы
войсковые и походные, выбираемые войсковым кругом.
С XVIII века атаман войска Донского назначался правитель-
ством, отчего и именовался «войсковым наказным атама-
ном». С 1866 года войсковой наказной атаман получил пра-
ва генерал-губернатора и командующего военным округом.
В других русских казачьих войсках звание наказного атамана
носили генерал-губернаторы территорий, на которых эти
войска были расположены, командующие войсками дан-
ных военных округов. Административно-территориальные
единицы казачьих войск — отделы и округа, — и входящие
в них станицы также возглавлялись атаманами (окружными,
станичными). Атаманские звания были отменены в Совет-
ской России с 1918 года в связи с ликвидацией всего ка-
зачьего сословия. В то же время в белогвардейских казачьих
соединениях это звание существовало, пока существовало
само белое движение. В Украине «отаманом» называли как
старшего пастуха, так и выборного старосту села и города,
военного руководителя казацкой сотни (сотенный, горо-
довой, сельский атаманы). С украинского языка «ватажок»
переводится как лидер, главарь «ватаги».
Звание «отаман» употреблялось в Запорожском казачьем
войске вплоть до 1775 года. Кошевой атаман был главой
всего войска Запорожского, куренной атаман — командиром
казацкого куреня2 (батальона). В войске Украинской На-
родной Республики (УНР, 1918—1920 гг.) звание Головный
(главный) атаман — высшее военное звание — носил только
5
Симон Петлюра3, но атаманами называли и начальников ди-
визий, групп, корпусов армий УНР. В армии Западной Ук-
раины — в Украинской галицкой армии4 (УГА) в 1919 году
существовало звание атамана-майора.
Понятие «атаман» было связано с территорией Вос-
точноевропейского пограничья — полосой борьбы между
европейской и азиатской цивилизациями, с эпохой «бури
и натиска» молодой славянской нации на неевропейские
народы Евразийских лесов и степей в XV—XVII веках.
В то же время появление титула «атаман» вызвано ослабле-
нием центральной власти, когда законы не действуют и об-
щество ищет спасение в местной власти и в справедливости
вольного человека с саблей или ружьем.
Весной 1917-го пала тысячелетняя российская монархия,
огромная империя от Балтики до Тихого океана, создавав-
шаяся столетиями и усилиями поколений. С этого момента
на территории империи начала формироваться новая власть
и новая политическая элита. Эта революционная элита ре-
волюционного образца, еще за неделю до революции и не
мечтавшая о полновластии, не имела опыта управления, но
помнила о традициях предков. Она пыталась найти леги-
митацию в старых мифах и легендах. Вчерашние земские
учителя, общественники, либеральные публицисты, лидеры
местных организаций кадетов и эсеров, бывшие прапорщи-
ки, поручики и хорунжие неожиданно стали «государствен-
ными мужами». На их плечи лег груз создания демокра-
тической республики в ситуации распада государственного
правового поля, когда закон подменялся революционной
целесообразностью. Новая элита стремилась обрести до-
верие народа, боролась за народную любовь, подыгрывала
чаяниям трудящихся... но уже летом 1917-го она не знала,
что с этим «непослушным» народом делать. Армия разва-
ливалась, солдаты разбегались по городам и весям России,
и тогда, в период всеобщего развала и хаоса, возникло пат-
риархальное управление — атаманщина.
Крестьяне самовластно захватывали земли и усадьбы,
не обращая никакого внимания на устаревший закон. Они
считали, что закон ушел вместе с его носителями — дво-
рянско-интеллигентской «кастой». Провинция постепенно
отдалялась от центра, а национальные районы уже заявляли
6
о полной «революционной» независимости. Революция про-
должалась при всеобщем распаде государственных структур,
но Временное правительство долго не желало этого заме-
чать.
На фоне «разгула демократии» в селах бывшей импе-
рии начали происходить процессы, которые позже назовут
«войной села против города». Но пока это была еще не
война, а проба сил. Крестьянство в целом поддержало ре-
волюцию.
В атмосфере всеобщих революционных эксперимен-
тов село пыталось сформировать новую форму отноше-
ний — докапиталистическую и дофеодальную. В основе
крестьянских мечтаний была власть, построенная «снизу
вверх», где сельский сход или выборный атаман решал бы
все местные вопросы, где город не вмешивался бы в тихую
и сытую сельскую жизнь и ограничил до минимума налоги
и политическое давление. Казацкий атаман стал воплоще-
нием власти касты воинов кшатриев над старой властью
брахманов — чиновников и мудрецов.
Осень 1917 года породила бесчисленные банды солдат-
дезертиров, проникавших во все поры и земли бывшей им-
перии. Селянские сходы создавали отряды самообороны
сел и волостей от дезертиров-«отморозков». Во главе этих
отрядов становятся выборные атаманы, которые очень скоро
почувствовали свою силу и вкус власти. В сентябре—октяб-
ре 1917-го местные советы оторвались от центра и стали
формировать свои органы власти в уездах и волостях. Не-
зависимый совет — Центральная Рада — перехватил власть
в Украине.
Можно сказать, что в сентябре—декабре 1917-го, на фоне
полной потери авторитета центра на местах, формируется
идея атаманщины, в основе которой — казацкий образец
давних времен. Но эта идея выступает не как полное без-
властие, а скорее, как идея систематизации хаоса вокруг
сильной личности.
Так, уже в сентябре 1917 года в далеком степном Гуляй-
поле местный совет во главе с Нестором Махно возглавил
борьбу с всероссийским правительством, аннулируя его
законы и самочинно наделяя себя всей полнотой власти.
«Пророк в своем отечестве», Махно начал активные дей-
7
ствия по созданию полновластной «республики-волости Гу-
ляйполе» с 30 тысячами подданных. «Гуляйпольская» идея
возникла на землях, где еще 60—70 лет назад были земли
Азовского казацкого войска, а 130 лет назад существова-
ло Екатеринославское казачье войско, и где большинство
крестьянских семей гордились своим происхождением от
запорожских казаков. Гуляйпольцы не признавали ни за-
конов Временного правительства, ни законов Центральной
Рады. Махно одним из первых сформировал еще сыроватую
идею атаманщины как системы «вольных советов» — «Вся
власть вольным Советам на местах!» Тогда на развалинах го-
сударственности появляются разнообразные «республики»:
Кирсановская, Святогорская, Переяславская...
В гражданскую сформировался своеобразный тип атама-
на, который определялся революцией и войной, что карди-
нальным образом повлияло на формирование психологии
этих людей. Большинство из них были ветеранами Первой
мировой войны, получившими «респект» за боевые подвиги
в этой войне в виде Георгиевских крестов, погон прапор-
щиков... А с ними — огромный боевой опыт и опыт экстре-
мально-коммуникационный.
Великая война, начавшаяся в Европе в 1914 году, для
многих атаманов закончилась только в 1921—1922-м. Эта
война, обесценившая человеческую жизнь, создала культ
силы и повсеместную практику насилия. Война (и ее про-
должение — революция) определила тип политического
активиста на 40 лет вперед. Эти кровавые годы были эпо-
хой Буденного и Сталина, Муссолини и Гитлера, поколе-
ния людей, очарованных силой, волей, властью, поколения
«очерствевших романтиков».
В годы гражданской в Евразийской степи действовали
атаманы различных окрасов. «Черные» анархистские и мах-
новские атаманы вели своих приверженцев к будущему без-
властному обществу анархии через атаманскую диктатуру
и «третью революцию». Атаманы «национальные» — укра-
инские, белорусские, горские — «светлое будущее» видели
в создании национальных государств, в которых атаманы
станут «хранителями» национальной идеи.
Атаманы «казацкой автономии» пытались добиться ис-
ключительных прав для казаков или создания отдельного
8
казачьего государства. «Белые» атаманы, проливая кровь
за «военную диктатуру» или «демократию» (Учредительное
собрание), строили свою идеологию на «антибольшевизме».
«Красные» атаманы были не прочь сражаться за «свобо-
ду, равенство, братство» в рядах Красной армии. Но од-
новременно они стремились к атаманской популярности,
отстаивая свою точку зрения на порядки в Красной армии,
устанавливая в частях и на местах свои законы и порядки,
очень далекие от норм коммунистического тоталитаризма.
Свой путь искали и «зеленые» атаманы.
Наиболее часто атаманы представляли «зеленую» идео-
логию: боролись за всевластие вольных местных советов,
против мобилизации, продразверсток, реквизиций, «про-
тив города». Город виделся атаманам как центр насилия
и источник подозрительной «еврейской власти». Пожалуй,
все атаманы, кроме командиров батьки Махно, подчерки-
вали свою народность заявлениями типа «Долой еврейское
комиссародержавие!» Как и «черные» атаманы, «зеленые»
боролись против всех властей. «Зеленым» атаманам были
близки левйэсеровские, максималистские лозунги, поэтому
они могли легко сойтись с «национальными», «черными»
и даже «красными» атаманами.
Можно систематизировать ряд характеристик, которым,
в той или иной мере, отвечали все атаманы революционной
вольницы:
—	атаман был сельским жителем южных и юго-западных
окраин, выходцем из местных, «своим»;
—	он был харизматичной личностью, носителем рево-
люционного авторитета;
—	атаманы имели славу участников революций и вос-
станий;
—	свой авторитет будущие атаманы заработали на фрон-
тах Первой мировой войны, дослужившись до старшины
или младшего офицера;
—	атаманы умели читать и писать и по сравнению с дру-
гими односельчанами были относительно образованными
людьми;
—	возраст «вступления» в атаманы колебался от 22 до
33 лет;
—	атаман выбирался на сходе крестьян или повстанцев.
9
Из поколения, рожденного в «мирные» 80—90-е годы
XIX столетия, вышли все атаманы гражданской. Это поко-
ление быстрой реакции, действия, часто любило прибегать
к «военным методам», к методам «кавалерийской атаки»
своей молодости. Значительная часть украинских атаманов
военные университеты проходила на кораблях Черномор-
ского флота. Так, среди махновских командиров-атаманов
на флоте служили Щусь, Лашкевич, Попов, Дерменжи,
Уралов, Зверев, Брова5, Живодер, Зубков. Были матросы
и среди украинских атаманов национального направления:
Грызло, Келеберда, Струк, Романенко.
Часто атаманы гражданской выступали под броским
прозвищем-кличкой. Наиболее распространенными были
«клички силы — устрашения»: Лютий, Ярый, Беда, Гроз-
ный, Гром, Колючий, Сорви-Голова, Живодер, Черт,
Дьявол, Гуляй-Беда, Гнибеда, Прокурор, Хмара6, Лыхо7,
Кривда... Определенную информацию несла и цветовая
символика прозвищ атаманов: Черная Борода, Черный Во-
рон, Черная Хмара, Черная Маска, Маруся Черная, были
также и Зеленые, Голубы©, Темные, Карие, Белые. Распро-
странены были звериные — хищные — прозвища: Коршун,
Ястреб, Орел, Орлик8, Сокол, Лисица, Волк. Встречались
и «положительные», «располагающие» прозвища: Ангел, Ар-
хангел, Зоря, Добрый Вечер. Пользовались популярностью
и клички в честь авторитетных исторических личностей,
в которых также слышалось устрашение: Нерон, Цезарь,
Чингисхан, Пугачев, Разин, Магомет. Множество украин-
ских атаманов брали себе прозвища в честь вожаков ка-
зацкой вольности XVI—XVIII веков: Мамай, Байда, Богун,
Железняк, Сирко, Гонта...
География распространения атаманщины связана с не-
сколькими своеобразными регионами, в которых форми-
ровались различные атаманские модели. Необходимо отме-
тить, что в 1918—1922 годах атаманщина прослеживается
там, где ранее существовало, хотя бы временно, атаманское
устройство, где была еще жива романтизированная память
об атаманах.
Первый регион — Западный — украинско-белорусский,
охватывавший поднепровско-правобережные территории
Украины и Белорусское Полесье. В этих районах до 80-х го-
70
дов XVIII столетия существовало казачество и присутство-
вала идея национальной самобытности, борьбы за воссо-
здание национального государства. Среди сословий При-
днепровской Украины до 1920 года значились казаки, а в
1917—1918 годах местные власти содействовали возрожде-
нию казацких традиций.
Второй регион условно можно назвать «махновским».
Он включал в себя юг Украины и некоторые территории
левобережья Днепра. Третий район — Черноземная Рос-
сия (Среднее и Нижнее Поволжье, Дон, Кубань, Южный
Урал). Близость казацких станиц обусловила формирование
психологии вольного человека в этом регионе. Четвертый
район — Сибирский. Его особенности в том, что он одно-
временно являлся местом каторги-ссылки и местом воли,
где жители были удалены от власти. В Сибирском районе
особым уважением пользовались «челдоны» — потомки «че-
ловека с Дона». В то же время на севере России и в Нечер-
ноземье атаманщина практически не была развита, для ее
возникновения в этом регионе не было историко-культур-
ных традиций.
В этой книге мы не будем рассматривать образцы ата-
манщины в белогвардейском и белоказачьем движении.
Ведь головной болью Колчака было открытое неподчине-
ние — атаманщина Семенова9, Анненкова10, Калмыкова11,
а командарм колчаковской Северной армии Пепеляев назы-
вал себя «мужицким генералом». Краснов, Деникин, Вран-
гель и другие белые лидеры с переменным успехом боролись
против проявлений атаманщины в своих частях. Но так и не
смогли их перебороть... скорее, атаманщина погубила «белое
дело».
Атаманщина использовала различные тактики повстан-
ческой борьбы: кочующую, рейдовую и оседлое — парти-
занство. Кочуя, атаманы восстанавливали местное население
против большевистского режима, создавая обширные зоны
бунта. Военные походы крестьянских атаманов имели сезон-
ный ритм, затухая на время посевной и жатвы и разгораясь
осенью и ранней весной. Пики выступлений приходятся на
февраль—март и сентябрь 1921 года, что совпадает с особым
обострением продовольственного кризиса и переломной си-
туацией в аграрной политике РКП (б).
11
Атаманщину необходимо рассматривать не как баналь-
ный бунт, а как определенную оригинальную модель ор-
ганизации власти в эпоху революционного переустройства
мира.
Термин «атаманщина», наравне с «махновщиной», «гри-
горьевщиной», «булаховщиной», вошел в политический
обиход в 1919 году. Он не касался атаманов «по-должнос-
ти» — воевавших в таком звании в казацких формированиях
белогвардейцев (донских, кубанских, терских, сибирских,
уральских и др.), белоказачьих или петлюровских команди-
ров, имевших звания атаманов. Атаманщина всегда тракто-
валась как самовластие военщины, которая мешала власти
центральных административных структур и подменяла за-
конную гражданскую власть самовластием военной клики,
захватившей местную власть путем неприкрытого насилия.
Атаманщина предполагала действия независимого или
полунезависимого лидера определенной группы людей по
созданию модели милитаристического местного управления.
Считалось, что в атаманщине заглавную роль играл «человек
с ружьем», которому оружие открывало путь к власти. Одна-
ко анализ атаманских моделей, возникших в 1918—1921 го-
дах, показывает, что такое представление превратило ата-
манщину в политический ярлык, а на самом деле явление,
которое десятилетиями называли атаманщиной, гораздо
сложнее.
На войне силе может противостоять только сила, а наси-
лию — насилие. Внешне атаманы были воплощением «не-
мотивированного» насилия. Большинство из них, как мы
уже говорили, вышли из окопов мировой войны. Пройдя
кровавую «школу» войны, они не могли привыкнуть к новой
жизни, им хотелось опасности, и рука тянулась к оружию.
В годы гражданской войны миллионы бывших фронтовиков
испытывали подобный «окопный синдром».
У разнообразных выборных атаманов гражданской в их
борьбе за самовластие был главный козырь — любовь, ува-
жение и почитание «подданных» (бойцов отряда, жителей
сел или уездов). В этом они черпали свою силу и главный
аргумент в переговорах с властью. Атаманы пытались со-
здать свою модель общества, взваливая на себя огромную
ответственность и огромный труд.
12
Атаманы Красной армии позволяли себе сохранять свою
точку зрения, утверждая, что это мнение — мнение их под-
разделения или населения контролируемого района, т. е.
воля народа. Атаманы, постоянно подчеркивая свою на-
родность, хотели выглядеть персонифицированным рупо-
ром народа, иногда подыгрывая «темным страстям» своего
окружения.
Критики — обличители атаманщины 1919—1922 годов
были еще и пропагандистами «красной» и «белой» моде-
лей общественного устройства. Исследуя атаманщину, они
акцентировали внимание на роли самого командира, когда
атаман воспринимался его отрядом как «центр.равновесия»,
центр суда и дисциплины. Конечно, атаманская модель
предполагала полное доверие и подчинение «ведомых» бой-
цов атаману. Но третья «атаманская» модель переустройства
общества характеризовалась не только самовластием коман-
дира-атамана, но и определенной структурой взаимодей-
ствия «атаман—общество». Общество «третьей революции»
рассматривалось как федерация отдельных сел и волостей
во главе с выборным атаманом — «президентом». В этом
обществе атаман, вольный совет (или сельский сход) само-
чинно перераспределяют землю и имущество односельчан,
устанавливают права и обязанности «граждан», их налоги
и повинности.
* * *
Одними из первых командиров Красной армии, обви-
ненных в атаманщине, были Александр Исидорович Авто-
номов и Иван Лукич Сорокин. Сейчас эти имена преданы
забвению, а когда-то Автономов и Сорокин, главноко-
мандующие Красной армии Кубано-Черноморской Совет-
ской республики, были «знаменами революции»... Автоно-
мов — коренной донской казак, бывший хорунжий 39-го
конного полка войска Донского, недоучившийся студент-
юрист в «интеллигентном» пенсне и алой черкеске при вызо-
лоченной шашке. Блондин, маленького роста, с претензией
на «сильную волю». Сын директора Новочеркасской гимна-
зии, Автономов действительно был образованным челове-
ком, при этом позволял себе многое... Этот странный образ
«атамана» был естественным для первых месяцев после Ок-
тябрьского переворота.
13
Он с восторгом встретил не только Февральскую, но
и Октябрьскую революцию, а в конце 1917 года был даже
арестован в Новочеркасске «как большевик» (хотя никогда
не был членом РКП(б)). Власти «вольного Дона» (сторон-
ники белого атамана Каледина) вскоре его освободили как
популярную у казаков личность. 10 января 1918 года Ку-
банская рада12 в Екатеринодаре арестовала Совет народных
депутатов Кубани и группу большевистских руководителей.
Тогда же Автономов появился в Миллерово, в штабе коман-
дующего советских войск, направленных против донской
контрреволюции, Владимира Антонова-Овсеенко13. От Ан-
тонова-Овсеенко Автономов получил мандат — «ярлык» на
создание новой советской армии.
В то же время на историческую арену вышел еще один
«красный атаман» — Иван Сорокин. Он был коренным
кубанским казаком из середняков — родился 4 декабря
1884 года в станице Петропавловская. Иван учился в воен-
но-фельдшерской школе в Екатеринодаре, но за какие-то
провинности (возможно, «за политику») был оттуда изгнан
и выслан из Кубанской области. Вернувшись на Кубань,
работал фельдшером в станице Кущевской. По мобилиза-
ции попал на Кавказский фронт с 1-м казачьим Лабинским
полком. Добился направления в Тифлисскую школу прапор-
щиков, окончил войсковую фельдшерскую школу, вернулся
в полк офицером. За храбрость в боях Иван Лукич быстро
вырос в чине — стал казачьим сотником. Есаул Сорокин
в 1917 году поддержал революции в феврале й октябре, стал
членом полкового комитета и вступил в партию эсеров.
В начале 1918-го выступил против белогвардейцев, собрав
первый красный казачий отряд, который за январь—февраль
вырос со 150 казаков до четырехтысячной конной группы.
Сорокин был женат на сестре Автономова — Екатерине
Исидоровне.
С февраля 1918 года Сорокин был помощником коман-
дующего Юго-Восточной Красной армией. 14 марта 1918 го-
да группа Ивана Лукича заняла Екатеринодар, вытеснив из
города Кубанскую армию генерала Покровского.
В Екатеринодаре начались бесчинства, грабежи, расстре-
лы «кадетов и буржуев». Все тюрьмы, казармы, обществен-
ные здания были переполнены арестованными. В каждой
14
воинской части действовал свой «военно-революционный
суд», выносивший смертные приговоры.
В феврале 1918 года приказом штаба обороны Царицына
(ныне — Волгоград) Автономов был назначен командующим
Юго-Восточной революционной армией в районе станицы
Тихорецкой. Эта армия вскоре стала называться Кубанской
Красной армией. Автономов руководил обороной Екате-
ринодара во время неудачного затяжного штурма города
белогвардейцами 9—13 апреля 1918 года. Хотя некоторые
исследователи считают, что Автономов был номинальным
Командующим, а все решения принимал Сорокин, подпи-
сывая приказы за Автономова. Конная группа Сорокина
добила части белогвардейцев после гибели их лидера Лав-
ра Корнилова. Сорокин приказал вскрыть свежую могилу
Корнилова, вытащить его труп из могилы, сжечь его и раз-
веять прах.
Кубано-Черноморский ЦИК и исполком Екатеринодар-
ского совета с апреля 1918 года конфликтовали с Автоно-
мовым и Сорокиным. В Москву была направлена делегация
с просьбой об их смещении, в партийных газетах клеймили
их имена, обвиняя в потакании грабежам. Автономову и Со-
рокину вменяли самовольные контрибуции и расстрелы,
бомбардировки станиц, кражу тридцати миллионов рублей
золотом.
29 апреля был создан Чрезвычайный штаб обороны
(ЧШО) Кубано-Черноморской республики. Этот штаб за-
явил, что ему принадлежит вся военная власть на Север-
ном Кавказе и Автономов у него в полном распоряжении.
Александра Исидоровича обвинили в заговоре, в личной
диктатуре, в связях с антисоветским подпольем Екатери-
нодара... Над Автономовым нависла угроза ареста. Тогда же
он заявлял: «Добровольцы нас непременно поколотят, не-
смотря на свою малочисленность, ибо население ненави-
дит большевиков, а белых оно пока не знает и склонно их
идеализировать».
В свое оправдание Александр Исидорович писал: «Посте-
пенно под влиянием всевозможных темных личностей...
армия развратилась... Так называемые красногвардейские
отряды на самом деле представляли из себя в большинстве
случаев банды грабителей и насильников. Часто казачест-
75
во восставало против подобного произвола... Казачество,
привыкнув к дисциплине, недоброжелательно относилось
к разнузданным бандам грабителей и на этой почве часто
было провоцировано контрреволюционерами... Во время на-
ступления на Таганрог и Ростов все банды так называемых
советских защитников из Ростова бросились на Кубань, но
их туда не пустили».
На Кубани и в Ставрополье весной 1918-го процветала
атаманщина. Советские отряды самозваного командующего
Бушко-Жука никому не подчинялись и грабили казаков,
бывший казачий хорунжий, а в 1918-м большевик Одарюк
также становится самостоятельным атаманом. Такими же
«красными» самозванцами были «главнокомандующие»
Пронников, Гудков, Яков Балахонов... Григорий (Серго)
Орджоникидзе всю вину за «безобразия» возложил на совет-
ские части, отступившие с Украины: «Бесчинства этих войск
доходили до того, что даже поезда с ценностями государ-
ственных банков из Ростова и Екатеринодара, отправленные
мною в Царицын, были разграблены по дороге... Часть этих
отступающих войск хлынула в Кубанскую область через Ти-
хорецкую, другая же — отступила из Крыма в южную часть
Кубани».
Но и при штабе Автономова отиралось множество «тем-
ных личностей», таких как, например, американский анар-
хист Макс Шнейдер. Вокруг самого Александра Исидо-
ровича также было множество авантюристов, в том числе
будущий белогвардейский генерал атаман Шкуро, которому
Автономов, зная его «правые» взгляды, предложил организо-
вать новые казачьи подразделения для борьбы с немецкими
частями, высадившимися на Кубани. Фактически Автоно-
мов помог Шкуро сформировать не красный, а мощный
белый казачий отряд.
Шкуро так вспоминал о быте Автономова: «...роскошный
салон-вагон, где стоял богато сервированный и украшенный
цветами стол. Автономов любезно встретил нас и познако-
мил с несколькими находившимися в салоне хорошенькими
дамами, которых он назвал сестрами милосердия». По версии
Шкуро, Автономов хотел «помирить офицерство с советской
властью», «добиться отмены позорного Брест-Литовского
мира», поставить генерала Рузского или Радко-Дмитриева на
16
место главкома. Атаман якобы сообщил о том, что «передал
Добровольческой армии на станции Тихорецкая несколько
составов с вооружением и боеприпасами», а у Шкуро про-
сил гарантировать ему «жизнь и прощение в случае победы
Белых войск». Так ли это было на самом деле или же белый
генерал хотел показать гнилостность Красной армии, мы,
наверное, никогда не узнаем...
Автономов в апрельском конфликте с большевицким
руководством не только не потерял свое место, но в мае
1918 года был утвержден главнокомандующим советскими
вооруженными силами Кубано-Черноморской республики.
Впрочем, ЧШО отстранил его от командования и назна-
чил «высшим военным руководителем» на Кубани Снесаре-
ва, находившегося в Царицыне. Далее события происходили
так, как писалось в советском донесении, отосланном из
большевистского штаб Екатеринодара: «Бывший главноко-
мандующий Автономов, смещенный от 19 мая ЦИКом, не
подчинился распоряжению, издал приказ об аресте неко-
торых членов ЧШО и объявил их провокаторами и герман-
скими шпионами, угрожая пойти войною на Екатерино-
дар (оголив, таким образом, фронт)...» Автономов заявлял:
«Если Чрезвычайный штаб не примет тех условий, которые
я предложил ему, то прольется кровь, которая падет на го-
ловы провокаторов и предателей общего святого дела. Если
я не получу ответа к четырем часам дня, то вышлю в Ека-
теринодар войска для занятия города и для наведения в нем
истинного революционного порядка... Будем бороться и на
деле выясним, кто является изменником революции».
Автономов бежал из Екатеринодара в станицу Тихорец-
кую, где находился штаб группы Сорокина. В разговоре по
телефону с членом ЧШО А. Турецким Александр Исидо-
рович заявил, что не считает себя смещенным с поста и не
будет передавать командование ЧЩО, который «...идет за
некоторыми лицами, которые не являются даже выборными,
делают позорное и кошмарное дело на руку немецким им-
периалистам. Мне придется силою святого оружия заставить
понять, до какой гибельной мысли, до какого позора дошла
власть Кубанской республики...» Фронтовые части на съезде
в станице Кущевской поддержали бывшего главкома, а вот
красные войска в Екатеринодаре оказались на стороне ЦИК
и ЧШО.
17
Это было уже объявлением войны! Автономов требовал
вывести из Чрезвычайного штаба «проходимцев, которые не
являются выборными Кубано-Черноморской республики»,
разграничить функции исполкома, ЧШО и командного со-
става. Сорокин предлагал Автономову силой своей группы
взять Екатеринодар, разогнать «еврейский УК» и созвать
съезд для избрания «народной власти» на Кубани.
Александр Исидорович опасался ехать в Екатеринодар,
а члены ЧШО и ЦИКа боялись выехать из Екатеринодара на
фронт. И не зря боялись... Представители ЦИКа, прибыв-
шие для переговоров, были арестованы. 23 мая по телеграфу
в советские войска Северного Кавказа было послано цирку-
лярное распоряжение: не выполнять приказов Автономова
и арестовать главкома. ЦИК Кубано-Черноморской респуб-
лики и ЧШО объявили атамана изменником и предателем
революции: «...поведение Автономова связано с авантюрой
и движением германо-гайдамацких банд на вольную Ку-
бань... С целью предания великой рабоче-крестьянской ре-
волюции... На случай выяснения его преступности он объ-
является предателем революции и вне закона».
23 мая 1918 года был образован единый Кубано-Черно-
морский Совнарком под председательством Абрама Рубина,
который также был большим недругом Автономова.
Чрезвычайный комиссар юга России Г. Орджоникидзе
приказал Автономову «подчиниться постановлению Штаба
обороны, сложить звание главнокомандующего... Всякое
противодействие и междоусобица будут рассматриваться как
измена и предательство революции». Александр Исидорович
подчинился и, сдав командование, приехал в Екатерино-
дар. В то же время, 26 мая 1918 года, ЧШО был упразднен
и вместо него на основании декрета ВЦИК РСФСР был
сформирован военный комиссариат.
28 июня Автономов прибыл на III съезд Советов Куба-
ни и Черноморья. Хотя съезд был собран для ареста и суда
над Автономовым, он так и не был задержан и его «вопрос»
остался нерешенным. Причиной тому была его поддержка
представителей армии, составлявших четверть делегатов
съезда. На съезде Орджоникидзе от имени Совнаркома
предложил Автономову отправиться в Москву для доклада
правительству о военном положении на Северном Кавказе
18
и о произошедшем конфликте. Понимая шаткость своего
положения, Александр Исидорович подчинился и выехал
«за правдой» в Москву.
Там Автономов встретился с Троцким, от которого по-
лучил новый мандат на формирование воинских частей
из кавказских горцев. В августе 1918 года Автономов уже
участвует в обороне Владикавказа (ныне — г. Орджоникид-
зе) — командовал бронепоездом. Его даже назначили коман-
дующим формирующейся 12-й армии, состоявшей, правда,
из одной дивизии. Но занять новый пост он не успел. От-
ступая с 11-й армией через горы, Александр Автономов умер
от тифа в начале 1919 года'и был похоронен в осетинском
ауле Пуй.
Драма неистового командарма Сорокина была показана
А. Толстым в трилогии «Хождение по мукам». В июне-
начале августа 1918 года он — помощник командующего
войсками Кубанской Советской республики, а уже 4 авгус-
та Сорокин сменил на посту главнокомандующего Крас-
ной армии Северного Кавказа А. Снесарева, обвиненного
в контрреволюции. Армия Северного Кавказа (с октября
1918 года — 11-я Красная армия) составляла тогда мощную
силу до 40 тысяч бойцов при 80 орудиях и двух бронепоез-
дах. Она воевала с переменным успехом против Донской
и Добровольческой армий.
В октябре 1918-го Сорокин возомнил себя диктатором
Кавказа и начал расстреливать своих и чужих. По его требо-
ванию был казнен командарм Таманской армии И. Матвеев,
а также несколько генералов бывшей императорской армии,
живших тогда на Северном Кавказе. Сорокин заявил, что
руководители ЦИК республики — «евреи, которые прода-
вали революцию белым». 21 октября в Пятигорске он при-
казал арестовать и расстрелять руководителей ЦИК Севе-
ро-Кавказской Советской республики и крайкома РКП(б):
ненавистного ему председателя ЦИК А. Рубина, секрета-
ря крайкома М. Крайнего, председателя фронтовой ЧК
Б. Рожанского, уполномоченного ЦИК по продовольствию
С. Дунаевского.
Через несколько дней 2-й Чрезвычайный съезд Советов
Северного Кавказа сместил Сорокина с поста главнокомаду-
ющего и назначил на его место Ивана Федько, а 30 октября
19
Сорокин со своим штабом был арестован кавалерийским
полком Таманской армии. На следующий день командир
3-го Таманского полка Иван Высленко застрелил аресто-
ванного Сорокина во дворе тюрьмы.
Орджоникидзе позже писал: «Я считаю своим долгом
заявить, что, несмотря на всю необузданность Сорокина,
несмотря на его преступление, совершенное по отношению
к нашим товарищам, с контрреволюцией он никаких связей
не имел. Сорокинская история создалась на почве отступ-
ления Кубанской армии и недоверия между Сорокиным
и руководителями кубанской советской власти».
Автономов и Сорокин, находясь в Красной армии,
стремились к бесконтрольной атаманской власти. В конце
1920-х годов некий кубанский писатель И. Борисенко описал
авантюру Автономова и Сорокина в брошюре «Авантюрис-
ты в гражданской войне на Северном Кавказе в 1918 году».
В 1937 году эта брошюра была изъята из всех советских
библиотек.
* * *
В Центральной России в 1918 году атаманская идея еще
была в зачаточном состоянии. До лета этого года власть
большевиков еще удовлетворяла большинство крестьянства.
Она пока еще не установила режима продразверстки и сов-
хозов, мобилизации, красного террора, а главное, санкцио-
нировала передел земли между крестьянами.
Май 1918-го ознаменовался началом грандиозной кресть-
янской войны в Украине. Крестьяне выступили против
возобновления помещичьего землевладения и террора ка-
рательных и реквизиционных отрядов австро-немецких ин-
тервентов. С первых дней этой войны руководители местных
милицейских формирований «Вольного казачества»14 стали
атаманами локальных восстаний. В украинских повстанче-
ских вооруженных отрядах в мае—октябре 1918 года успело
побывать более 100 тысяч человек.
Командующий германскими оккупационными войсками
фельдмаршал фон Эйхгорн указывал, что более двух милли-
онов крестьян в Украине выступили против австро-немец-
кого присутствия. Лидер белогвардейцев генерал Деникин,
отнюдь не симпатизировавший крестьянской борьбе, в сво-
20
их воспоминаниях отмечал, что украинское село поднялось
против австро-немецких оккупантов.
Первое крупное восстание произошло в мае 1918 года
в районе Елизаветграда (ныне — Кировоград), в начале
июня поднялась Центральная Украина, где в повстанческих
отрядах сражалось более 5 тысяч человек. Наибольшую угро-
зу для режима представляло крестьянское восстание, начав-
шееся 2 июня 1918 года на Звенигородчине и Таращанщине
(юг Киевской губернии) и насчитывавшее до 20 тысяч по-
встанцев. Из их рядов вышли будущие независимые атама-
ны: Туз, Тютюнник, Павловский, Грызло и Цветковский,
«красные» атаманы — Гребянка, Щорс, Боженко. И хотя
в августе—сентябре германским и гетманским войскам
удалось подавить Звенигородско-Таращанское восстание,
в других регионах Украины восстания вспыхивали снова
и снова.
Так, на Екатеринославщине (ныне — Днепропетровщина)
и в Северной Таврии выступления против режима организо-
вали анархисты и левые эсеры. В забытой Богом и людьми
степной Гуляйпольской волости Александровского уезда
(Александровск — ныне Запорожье) Екатеринославщины
знамя восстания подхватил анархистский атаман Махно.
Вокруг харизматичной фигуры Нестора Ивановича — «за-
щитника обездоленных» — уже собиралась многотысячная
крестьянская армия всех недовольных режимом.
16 ноября 1918 года началось восстание под руковод-
ством Симона Петлюры. Целые села вокруг Киева прихо-
дили к восставшим, чтобы выступить походом на Киев, где
засел ненавистный гетман Украинской державы Скоропад-
ский15. Это восстание стало вершиной народной самоорга-
низации, и именно в его ходе окончательно сформировалась
украинская атаманская идея и «политическая физиономия»
самих атаманов.
Создавая в конце 1918 года армию У HP, Петлюра воз-
рождал традиционные принципы формирования казацкого
войска с атаманами, с делением на курени и сотни, с ори-
гинальной казацкой одеждой (жупаны, шапки с красны-
ми или черными шлыками). Атаманы мечтали реализовать
в Украине свое видение «воли и свободы». Это была свое-
образная вождистская, народная элита, а «атаманская идея»
21
заключалась в бесконтрольности местной власти и самоор-
ганизации сел, враждебных городской культуре и городской
власти. Интересы атаманов часто касались своего локаль-
ного мира — волости. Освободив ее от врагов, атаманские
отряды возвращались домой с оружием в руках.
Подавляющее большинство историков давали и дают
«атаманщине» отрицательную оценку, видя в ней только
деструктивную силу, разрушавшую государственные орга-
низмы УНР, Украинской державы, советских республик,
колчаковского и деникинского режимов. Разобщенность
и кровавый антагонизм между отдельными атаманскими
отрядами были обычным результатом передела и узурпа-
ции местной власти. Украинские историки считают, что ата-
маны «деморализововали национальные силы». Но среди
этих исследователей нет единства: часть из них считает, что
причинами «отаманщини» стало неудовольствие политикой
Петлюры, другие — что сам Петлюра'был образцом «атама-
на», а период истории УНР (с февраля по декабрь 1919 года,
когда Директорию возглавил Петлюра) — «атаманщиной».
По мнению В. Винниченко, ответственность за ата-
манщину нес Петлюра, который «соединил в своих руках
военную и политическую власть». Н. Григорьев называет
режим Петлюры «личным режимом военной и гражданской
атаманщины», Г. Стахов характеризует атаманщину «почти
полным упадком режима центральной и местной власти,
когда властные функции приняли на себя военные руково-
дители, которые практически никому не подчинялись и сво-
им своеволием дискредитировали Директорию УНР16». Но,
конечно же, дело не в Петлюре. Атаманщина начала прояв-
ляться еще с лета 1917-го (времени ослабления центральной
власти Временного правительства).
Крестьянство было далеко от понимания демократиче-
ских свобод. Оно видело свой идеал в прошлом, в возрож-
дении исторических традиций. Идеалом социальной орга-
низации в понимании крестьян была Украина «без холопа
и господина», которую олицетворяло казачество. Продол-
жительный период безгосударственности выработал стойкий
стереотип отчуждения от государства, враждебность к адми-
нистрации и ведущему слою, как представителей чужезем-
ного господства.
22
Тогда в Украине возникло большое количество атаман-
ских «республик»: Переяславская (Хрусталева-Носаря17),
Дерманская (матросов Деревенко и Галата), Млиевская
(атамана Голого), Пр^горынская (Савицкого), Летичевская
(атамана Волынца и матроса Романенко), Гуляйпольская
(анархиста Махно)... Власть над украинским селом перешла
в руки атаманов, а Украина распалась на микродержавы,
каждая из которых была не больше волости, однако на-
зывалась «республикой», имела свою «политику», «армию»
и «фронт».
«Там было сто двадцать правительств, и зажиточное
крестьянство там развращено», — писал об Украине Ленин.
Сельская «республика» воевала с уездным городом и други-
ми районами, окружив свою территорию окопами и зава-
лами из деревьев.
Жизнь в украинской провинции оказалась под конт-
ролем сотни местных атаманов и батек, руководивших по-
встанческими, добровольческими казацкими формирова-
ниями. Эти отряды защищали интересы отдельной волости
или села, иногда воевали между собой и против городов,
где «сидела» враждебная крестьянам власть, которая только
и делала, что отдавала приказы и направляла в село кара-
тельные и реквизиционные отряды.
Начав с сельских «вождей», атаманы входили во вкус
власти и претендовали порой уже и на всеукраинскую
власть. Они не желали подчиняться, не хотели далеко уда-
ляться от своих районов формирования и идти на польский,
белогвардейский или антибольшевистский фронты. «Где со-
бирается два украинца — появляется три гетмана», — гласит
известная пословица.
Сельская Украина была поделена между несколькими
десятками атаманов, которые мнили себя вполне незави-
симыми и могли переходить от петлюровцев к красным,
а попробовав красной власти — снова к петлюровцам. «Ата-
мания» 1918—1921 годов стала периодом украинской исто-
рии, сходной с эпохой Руины18 века семнадцатого, когда
украинское государство «батьки Хмеля» распалось на не-
сколько частей.
Историки почему-то постоянно преувеличивали стихий-
ность крестьянской войны 1918—1922 годов. Однако пракги-
23
чески на всех территориях, контролируемых повстанческими
атаманами (а территории эти были весьма значительны —
Украина, многие районы Центральной России, Южная
Сибирь — от Алтая почти до Читы), были созданы орга-
ны политической власти в виде советов. В ряде мест были
провозглашены республики. Повстанцы создавали большие
и хорошо организованные армии, выдерживавшие противо-
стояние с регулярным противником: формирования Махно
в Украине, Антонова на Тамбовщине, Новоселова-Рогова
в Сибири.
В России «третья революция» начала обретать крестьян-
ских приверженцев только с июня 1918-го, когда ее глаша-
таи — анархисты — были уже разгромлены и разоружены.
С июня 1918 года власть пришла в село как сила разруша-
ющая, эксплуатирующая и карающая. На почве реквизи-
ции «излишков» хлеба, свертывания выборности советов,
создания комбедов (комитетов бедноты) и совхозов, по-
пыток комбедов провести коллективизацию, мобилизацию
в Красную армию, конфискацию лошадей в селах начались
выступления, которые вскоре обрели идеологию и органи-
зованность.
Тогда же произошло восстание в Жиздре (Подмосковье),
организованное разочаровавшимся в большевиках совет-
ским военным комиссаром Труновым и лидером местных
левых эсеров Ящерицыным. Под Пермью восстало около
100 деревень, организовавших повстанческую армию в ты-
сячу человек. Летом 1918 года в Вятский край из центра
России были посланы соединения так называемой Продо-
вольственной армии, в их числе — 1-й Московский продо-
вольственный полк. Целью армии (и полка), как и следует
из названия, были акции по изъятию сельхозпродукции.
Деятельность Продовольственной армии вызвала, как и сле-
довало ожидать, взрыв негодования местного населения
и массовое повстанчество. Но главный сюрприз красным
преподнес 1-й Московский продовольственный полк. Боль-
шая его часть во главе с командиром Степановым отказалась
палачествовать в Вятском крае и повернула оружие против
красных. В руках степановцев оказались города Ногинск,
Малмыж, Уржум, Сердеж, Лебяжье и еще ряд населенных
пунктов по реке Вятке, на стыке Марийского края и Пред-
24
уралья. Степанов стал одним из первых «красно-зеленых»
атаманов гражданской войны. Только к ноябрю 1918 года
большевикам удалось вытеснить степановцев из Вятского
края и разъединить их с вятскими и марийскими повстанца-
ми. Остатки «степановцев» ушли под Казань, на соединение
с Народной армией Комуча. В августе 1918-го в Бельском
уезде Смоленской губернии восстало до 5 тысяч крестьян
под началом атамана Карабатова (как сообщали — чекисты
«бывшего полковника»).
«Медовый месяц» сосуществования власти и крестьян
закончился массовыми расстрелами не только бунтарей, но
и заложников, «подозреваемых». В августе 1918 года пылала
уже вся Россия. В то же время новые политические условия
успели сформировать множество народных лидеров, кото-
рые пришли в Красную армию из повстанческой стихии.
До определенного времени (для Украины до середины мая
1919-го) Троцкий, Антонов-Овсеенко и другие большевист-
ские военачальники принимали повстанческих атаманов
в лоно Красной армии. При этом атаманы еще надеялись
вписаться в советскую элиту, сохранив свои революционные
убеждения. Но что ожидало атаманов в тисках диктатуры?
Смерть или полное, беспрекословное подчинение приказам.
Знаменитая Чапаевская дивизия, во главе с бывшим
анархистом Василием Чапаевым (в 1917-м Василий Ивано-
вич состоял в саратовской организации анархистов-комму-
нистов), несколько раз бунтовала и проявляла неподчине-
ние приказам центра. Политкомиссар дивизии Фурманов
до весны 1918 года также был анархистом, поэтому и был
принят в дивизию непокорным Чапаем. Ядро этой дивизии
составляло повстанческое ополчение крестьянской само-
обороны, которое по своим взглядам мало чем отличалось
от восставших против «коммунии» частей Григорьева или
Бакулина. Но главную опасность представляли не они, а ав-
торитетный командир — типичный атаман гражданской
войны. Этим, возможно, и объясняются странности смерти
Чапая «без свидетелей». Даже осторожный Фурманов дает
подсказку: «На берегу остался один Чапай. Больше Чапая
никто не видел».
При загадочных обстоятельствах погибли и другие герои
гражданской войны, что интересно, все из атаманов — ком-
25
див Н. Щорс, комбриги В. Боженко, Т. Черняк... Летом
1919 года командование Красной армии решило отстранить
«ненадежных и самостоятельных» украинских повстанческих
командиров, которые еще оставались на стороне большеви-
ков. Эти командиры были опасны тем, что пользовались
авторитетом и поддержкой среди бойцов и еще мечтали
о вольных советах. Большевики старались положить конец
таким мечтам.
В конце июня 1919 года был отравлен комдив Влади-
мир Боженко, которого его бойцы звали «батько». Василий
Назарович Боженко, родившийся в 1869 году, был простым
рабочим, который в 1917-м стал членом Киевского совета
рабочих депутатов. Во время январских 1918 года боев про-
тив Центральной Рады он стал командиром отряда, а летом
того же года возглавил повстанческий отряд крестьян Ки-
евщины. В начале 1919 года Боженко назначен командиром
советского Таращанского полка 1-й Украинской советской
дивизии, которая выбила из Киева Петлюру.
Незадолго до смерти Боженко его жена была замучена
в застенках киевской ЧК, и «батько» грозился «пойти на Киев
и разгромить местную чеку». Политкомиссары докладывали
о «самодурстве», «самостоятельности» и «безответственности»
Боженко, советуя немедленно отстранить его от командова-
ния, «...чтобы сохранить дивизию и не повторить «григорив-
щины»». Его и отстранили, при помощи яда.
При невыясненных обстоятельствах был застрелен ко-
мандир «Чертовой» Новгород-Северской бригады Тимофей
Викторович Черняк (1891—1919) — красный атаман, органи-
затор партизанского движения на Черниговщине. Бывший
грузчик, прапорщик времен Первой мировой, Черняк стал
командиром повстанческого соединения в лесах у Новго-
род-Северского. В начале 1919-го он уже командует полком
Украинской советской армии, а с апреля того же года —
комбриг Красной армии. Черняк был застрелен в штабе
8-го красного полка, но дело о его убийстве не расследова-
ли, обвинив в происшедшем агентов Петлюры.
30 августа 1919 года был убит командир 1-й Украинской
советской дивизии Николай Александрович Щорс (1895—
1919). Летом 1918-го бывший подпоручик царской армии
Щорс организовал повстанческий отряд на юге Киевщины,
26
осенью он переходит на сторону красных и становится ко-
мандиром Богунского повстанческого полка, а в 1919-м —
командиром 1-й Украинской советской дивизии. Троцкий
боялся популярности Щорса, как «...самостийника, про-
тивника регулярных начал, ярого партизана», «...карьериста
и врага Советской власти». Щорса называли «неукротимым
партизаном». Он угрожал своей отставкой за придирки, не-
доверие и «искажение политики». Троцкий боялся, что за
ним, против власти, пойдет и вся дивизия...
По распространенной версии, Николай Щорс был убит
политинспектором 12-й армии Танхиль-Тахилевичем по
приказу центра. Большевики этим убийством хотели избе-
жать восстания в дивизии Щорса. В войсках тогда поговари-
вали, что Николая Александровича «убили свои» выстрелом
в затылок. Бойцов дивизии не оповестили о гибели их ко-
мандира, мертвому Щорсу не было отдано последних почес-
тей. Тело комдива второпях вывезли из Украины товарным
вагоном в Самару и там, на городском кладбище, похоро-
нили. Армию унифицировали, а все, кто имел свое мнение
и пользовался любовью бойцов и поддержкой населения,
подлежали уничтожению.
Интересно, что «красные атаманы»: Боженко, Щорс,
Черняк, Богунский, Гребянка — сформировались как ко-
мандиры Красной армии в оригинальной вольнице граж-
данской войны — в «нейтральной зоне». Осенью 1918 года
она напоминала своего рода казацкую Запорожскую Сечь.
Начиная с сентября в «нейтральной зоне», между граница-
ми Украинской державы и РСФСР, собираются: крестья-
не — беглецы из Украины, солдаты — дезертиры из частей
гетмана и Директории, антигетманские повстанцы из отря-
дов, принимавших участие в Звенигородско-Таращанском
восстании. Эти части насчитывали примерно три тысячи
бойцов. Из отрядов повстанцев были созданы «Полк имени
товарища Богуна» и Таращанский полк. Именно на осно-
ве этих двух соединений начала формироваться Украин-
ская повстанческая армия (группа Курского направления
в составе Красной армии). Местные жители называли это
разношерстное беспокойное воинство «волками», а власти
РСФСР всю осень 1918-го делали вид, что эти формирова-
ния «ничейные», не имеющие никакого отношения к Крас-
27
ной армии. Ленинское правительство, опасаясь реакции
Германии на развертывание у границы подконтрольных ей
областей «армии», не желало брать ответственность за эти
неконтролируемые отряды, хотя исправно снабжало их ору-
жием и продовольствием.
В «нейтральной зоне» собрались бесшабашные сорвиго-
ловы, типа комдива Ивана Локатоша, бывшего эсеровского
боевика-террориста. Повстанческие дивизии были практи-
чески полностью сформированы из выходцев с Украйны,
которые свое враждебное отношение к гетманскому режиму
перенесли на режим Директории. Это был горючий матери-
ал восставшей вольницы, мечтавшей вернуться в свои села
победителями. В ноябре 1918 года началось переформирова-
ние «ничейных» повстанческих дивизий в регулярные полки
Красной армии. Это привело к тому, что украинские парти-
заны, боясь передислокации на другие фронты, поднимали
бунты против своих красных командиров. Уже 18—25 но-
ября 1918 года части повстанческих дивизий провели рейд
на приграничные украинские городки Рыльск, Стародуб
и Ямполь, заняли Суджу.
В 1919 году «шальной пулей» был застрелен красный ко-
мандир эсер Василий Киквидзе”, от «случайной пули» погиб
анархист Анатолий Железняков20. Член Реввоенсовета (РВС)
Южного фронта Сокольников вспоминал: «В. Киквидзе был
близок к левым эсерам... Питая недоверие к армейскому
командованию, Киквидзе ревниво отстаивал дивизионный
сепаратизм». Расстреляны были красные командиры, со-
здававшие Конную армию, Миронов21 и Думенко22. При
загадочных обстоятельствах погиб руководитель партизан
Приморья левый эсер Сергей Лазо23.
* * *
На две майские недели 1919 года украинскому атаману
Григорьеву удалось превратиться в одну из главных фигур
украинской политики, обладающих потенциальными воз-
можностями стать «головным атаманом» — кровавым дик-
татором всей Украины.
Кавалер одного из первых орденов Красного Знамени,
освободивший юг Украины от интервентов стран Антанты,
командир «красной» дивизии оказался мятежником — вра-
28
гом большевиков, организатором множества еврейских по-
громов, в ходе которых погибло более 5 тысяч человек.
Никифор (он же Николай, он же Матвей) Григорьев ро-
дился, по одним данным, в небольшом городке Александрия,
в самом центре Украины, по другим — неподалеку, в селе
Верблюжки, на севере Херсонщины, а произошло это то ли
в 1894-м, то ли в 1878 году. Однако архивные данные вещь
непререкаемая... И они свидетельствуют о том, что Ники-
фор Григорьев родился в Подольской губернии на границе
Украины, в местечке Дунаезце, за несколько сот километров
от Александрии и Верблюжек. Будущий атаман появился на
свет в 1885 году. Настоящая фамилия Григорьева, которую
он никогда не употреблял, Серветник. Семья будущего ата-
мана в начале XIX века перебралась из Подолии в соседнюю
Херсонскую губернию, в село Григорьевка.
1905 год застал Григорьева в русских казачьих войсках
на «сопках Маньчжурии», где шла война России против
Японии. Там он почувствовал тягу к сражениям и кро-
ви, приобрел опыт кавалериста, отличился в боях. После
окончания войны Григорьев демобилизовался и вернулся
на Херсонщину. По одним сведениям, он служил простым
акцизным чиновником, по другим — работником полиции
в уездном городке Александрия, где у него с женой имелся
собственный небольшой домишко. С началом мировой вой-
ны двадцатидевятилетнего Никифора Григорьев? мобили-
зовали в армию. Он служит прапорщиком в 56-м пехотном
полку на Юго-Западном фронте. В боях против германцев
Никифор показал себя смелым бойцом, был награжден за
храбрость Георгиевским крестом (в некоторых публикаци-
ях ошибочно говорится о «трех Георгиях»), дослужился до
штабс-капитанского чина.
После Февральской революции Григорьев некоторое
время возглавлял учебную команду 35-го полка, раскварти-
рованного в Феодосии, с осени 1917 года служил в гарнизо-
не Бердичева. Побывав на съезде фронтовиков в 1917 году,
он начал «заниматься политикой» и активно участвовать
в создании новой украинизированной армии, подчинен-
ной Центральной Раде. Из добровольцев Григорьев создал
ударный украинский полк, за что Генеральный секретарь
по военным делам УНР С. Петлюра присвоил ему звание
29
подполковника и поручил создавать вооруженные форми-
рования в Елизаветградском уезде.
Но вскоре Центральную Раду УНР сменил гетман Павел
Скоропадский. Григорьев получил звание полковника и ко-
мандование одной из частей Запорожской дивизии армии
гетмана. Но уже-через несколько месяцев после гетманско-
го переворота, когда горькие плоды германской оккупации
стали заметны в украинской степи, Григорьев оказался во
главе восставших крестьян, которым надоели грабежи и из-
девательства немецко-австрийских войск, выражая стрем-
ления среднего крестьянства, страдавшего от возвращения
помещиков и карательно-реквизиционных отрядов.
Григорьев, оставив свою службу, уехал в родные степи
и организовал на Елизаветградщине отряды из восставших
крестьян для борьбы с карательными отрядами и «вартой».
Первый повстанческий отряд, около 200 крестьян, он собрал
в селах Верблюжки и Цыбулево. Вскоре Григорьеву удалось
объединить под своим руководством до 120 мелких повстан-
ческих отрядов.
В районе Черкасс у Григорьева возник конфликт с мест-
ными повстанческими атаманами Чучупакой и Коцуром,
которые были недовольны появлением конкурента, и он
был вынужден перебраться со своим войском на родную
Херсонщину. Григорьевцы выбили немцев и гетманцев из
села Верблюжки и Александрии, после чего командир про-
возгласил себя «атаманом повстанческих войск Херсонщи-
ны, Запорожья и Таврии», хотя на самом деле контролиро-
вал тогда только один уезд Херсонщины, а на Запорожье
и в Таврии никогда не появлялся.
В начале декабря 1918 года отряды Григорьева, дей-
ствовавшие против войск гетмана, вторглись в земли При-
черноморья со стороны Вознесенска и вплотную подошли
к Николаеву. 9 декабря атаман прислал местной власти уль-
тиматум, требуя сдачи оружия, освобождения арестован-
ных повстанцев, вывода из города военных формирований.
13 декабря были разгромлены сводные отряды гетманцев,
белых и немецких солдат у станции Водопой на окраинах
Николаева. По договоренности с немецким командованием,
представлявшим гарнизон города, войска Григорьева вошли
в Николаев.
30
В воззвании к германским солдатам атаман предлагал им
как можно быстрее эвакуироваться с Херсонщины в Герма-
нию. «Иду на вас, — сообщал он. — Оставьте оружие и го-
род, и я без всяких перепонов пропущу вас в Германию».
В противном случае атаман обещал: «...я вас разоружу, и на-
ши бабы через всю Украину дубинами будут гнать вас до
самой Германии».
Захватив Николаев, Григорьев стал хозяйничать в городе
от имени Директории УНР. В Николаеве воцарился хаос
многовластия — атамана Григорьева, правительственного
комиссара УНР, городского совета. Вскоре сборная херсон-
ская дивизия атамана Григорьева (6 тысяч человек, сведен-
ных в четыре пехотных и один конный полки), входившая
в Южную группу войск УНР атамана Грекова, овладела зна-
чительными районами юга Украины.
Во второй половине декабря 1918 года франко-англий-
ские интервенты при содействии белогвардейцев вторглись
на территорию юга Украины. В союзе с армией Деникина
оккупанты планировали захватить Украину, использовав ее
как базу для похода на Москву, чтобы создать «единую и не-
делимую Россию». Франко-английские войска продвинулись
внутрь Украины на 100—150 километров, с боями вытеснив
отряды Григорьева из Николаева, Бирзулы, Колосовки, а за-
тем и Херсона. В боях за Николаев против атамана воевали
немецкие солдаты, подстрекаемые Антантой, белогвардейцы
и английский крейсер «Консербери».
Во время празднования нового, 1919 года григорьевцы
снова «наведались» в Николаев, принудив сдаться нахо-
дившиеся там отряды. Командование украинской армией
поручило дивизии Григорьева защищать участок фронта
в 120 километров и провести наступление на Херсон, где
оборонялись белогвардейцы. Десять дней шли ожесточен-
ные бои за Херсон, в результате которых город снова ока-
зался в руках дивизии Григорьева.
Став фактическим диктатором большого района с го-
родами Херсон, Николаев, Очаков, Апостолово, Олешки,
«пан атаман» почувствовал себя «крупной политической
фигурой» и решил говорить с киевским правительством на
языке ультиматумов.
Григорьев постоянно пререкается с киевским правитель-
ством, подчеркивая свою независимость, отправляет свои
31
отряды против соседней петлюровской дивизии полковника
Самокища и независимой «армии» «левого» батьки Махно.
Демонстрируя свои правые взгляды, Григорьев сговарива-
ется с левыми — партией украинских эсеров-боротьбис-
тов, которые критиковали Петлюру и заигрывали с боль-
шевиками. В то же время высказывания Григорьева типа:
«Коммунистов надо резать», угрозы кровавой расправы над
бастующими рабочими Харькова выдают в нем сторонника
«правой военной диктатуры». Но от Петлюры он требует
прекратить всякие переговоры со странами Антанты и во-
зобновить с ними войну за Причерноморье.
Чтобы разобраться в целях и характере возглавляемого
Никифором Григорьевым движения, в январе 1919-го на
встречу с ним на станцию Раздельная прибыл Симон Пет-
люра. И хотя Григорьев уже искал возможности заключить
союз с большевиками, хитрый атаман продемонстрировал
Петлюре полную лояльность за две недели до измены. Гри-
горьев тогда хвастливо заявлял, что возглавляет 117 парти-
занских отрядов, объединенных в Херсонскую дивизию. В то
время отряды Григорьева были главной военной силой Цен-
троревкома левых украинских эсеров-боротьбистов. Атаман
был военным комиссаром Центроревкома и часто заявлял,
что «у нас движение исключительно левоэсеровское».
Он был недоволен переговорами своего командира —
атамана Грекова с французским командованием, а также
отстранением от власти левых — руководителя Директории
В. Винниченко и премьера УНР В. Чеховского, утверждени-
ем С. Петлюры лидером Директории, созданием «правого»
правительства УНР премьера С. Остапенко. Оппозиционные
настроения Григорьева подогревали украинские левые эсе-
ры, активисты, боротьбисты24, борьбисты26 и левые эсдеки,
отстраненные Петлюрой от власти.
25 января Петлюра приказывает Григорьеву войти в со-
став Юго-Восточной группы армии УНР, куда, помимо
его дивизии, включалась дивизия Гулого-Гуленко26. Эти
соединения должны были быть готовы к выступлению на
фронт против белогвардейцев восточнее Александровска,
где с середины декабря 1918-го петлюровцы вели бои с бе-
лыми. Именно здесь, в гуляйпольских степях, царила полная
неразбериха. Александровск прикрывал от белых Махно,
32
который тогда враждебно относился к Директории. Григо-
рьев не хотел выступать против белых — очень сильного
противника, и в то же время он опасался входить в район,
контролируемый Махно, боясь конфликта с батькой. Ата-
ман предпочел игнорировать приказ...
Сердитые телеграммы из штаба Петлюры вызывали
только протест атамана. Он отвечал своим критикам, что
крестьяне «ждут меня всегда, как Бога», а для немецких
колонистов он «звезда спасения», «такой дисциплины, как
у меня, нет ни в одной части». Григорьев постоянно за-
являл, что в его частях за мародерство, бегство с позиций
следовал расстрел, а за невыполнение приказов — «25 шом-
полов и изгнание из отряда». Но все это были очередные
выдумки пьяного атамана. Он пригрозил Директории УНР:
если обвинения, упреки и угрозы в его адрес не прекратятся,
то «я вернусь домой и распущу весь отряд. Тогда приказуйте
себе, сколько хотите...» Слабость Директории УНР давала
шансы Григорьеву стать ее политическим, а впоследствии
и военным оппонентом.
29 января 1918 года атаман, прослужив менее трех меся-
цев Директории, решился на измену и отослал в штаб укра-
инских войск такое заявление: «В Киеве собралась атамания,
австрийские прапорщики резерва, сельские учителя и вся-
кие карьеристы и авантюристы, которые хотят играть роль
государственных мужей и великих дипломатов. Этт» люди не
специалисты и не на месте, я им не верю и перехожу к боль-
шевикам». Он призвал Запорожский корпус войск УНР при-
соединиться к перебежчикам от Директории. Но командиры
корпуса не последовали примеру Григорьева и уже через три
дня повернули штыки против предателей. Вплоть до апреля
1919 года Запорожский корпус сдерживал распространение
григорьевщины на запад от Елизаветграда.
30 января Григорьев начал искать пути к переходу на
сторону красных. Он прислал своего представителя в рев-
ком Елизаветграда и заявил, что является «атаманом всех
войск независимой Советской Украины» и представителем
Совета революционных комиссаров. В ревком Александров-
ска он прислал телеграмму, подтверждая свою солидарность
е действиями советского большевистско-левоэсеровского
правительства УССР. «Наш девиз, — писал атаман, — вся
2 В. Савченко “Атаманщина”
власть Советам и диктатура пролетариата!» .Первые опера-
ции григорьевцев в новом качестве были ударом в спину
вчерашним товарищам по оружию. Неожиданному нападе-
нию подверглись отступавшие под напором большевиков
украинские части Екатеринославского коша и полковника
Котика. Совершив предательство, Григорьев немедленно
послал телеграмму в «красный Харьков», в которой хва-
лился, что «поймал кота», имея в виду полковника Котика.
Командование украинской армией в ответ на предательство
атамана объявило его «вне закона», причем каждый гражда-
нин УНР имел право убить мятежника.
Тем временем войска Антанты развернули наступление
против григорьевцев и в январе 1919-го заняли все Причер-
номорье. 29 января Григорьев сообщил ревкому Херсона,
что он является представителем Красной армии, хотя он
в тот момент еще был «вольным атаманом». Ревкомовцы,
поверив на слово атаману, открыли ему «городские ворота».
Однако уже через два дня григорьевцы без боя сдали Херсон
и Николаев войскам Антанты. 1 февраля Григорьев связал-
ся с командованием Красной армии и предложил создать
объединенное большевистско-левоэсеровское командова-
ние — Реввоенсовет Украинской советской армии, где бы
сам атаман занял достойное место. Григорьев заявляет, что
«его войск» на всех фронтах «до 100 тысяч бойцов», что
было преувеличением примерно раз в 15—20.
В телефонном разговоре с командующим Украинским
фронтом Антоновым-Овсеенко Григорьев поставил свои
усл’овия «объединения»: «Первое — оставить в неприкасае-
мости наши организации. Второе — все оружие, обеспече-
ние и снаряжение также оставить в нашем распоряжении.
Третье: оставить за нами пост и титулы. Четвертое — ...обес-
печить от какого-либо вмешательства во внутренние дела
нашей территории, войск и трофеев, которые мы захватили
в боях».
Эти условия полностью противоречили порядку фор-
мирования частей Красной армии. Большевистское руко-
водство все же частично удовлетворило их, рассматривая
григорьевцев только как необходимое «пушечное мясо» для
завоевания Украины. Но большевики отклонили предложе-
ние говорить на равных с Григорьевым и предложили под-
54
чиниться Совету Народных Комиссаров (СНК) Украины
и Реввоенсовету. По вопросу о власти большевики обманули
и Григорьева, и левых украинских эсеров, пообещав, что
власть будет коалиционная и полностью свободно избран-
ная народом на Всеукраинском съезде Советов.
2 февраля украинское советское правительство телегра-
фировало Ленину о присоединении григорьевских отрядов
к Красной армии. К Григорьеву прибыл боротьбист В. Бла-
китный-Елланский27, чтобы подчинить атамана влиянию
своей партии и содействовать его вовлечению в Красную
армию. Боротьбисты создали свое «украинское правитель-
ство» в Знаменке — городке, который контролировал атаман
Григорьев, и ожидали там приглашения от большевиков за-
нять «теплые» министерские кресла.
В начале февраля Григорьев выбил украинские респуб-
ликанские части из Кривого Рога, Знаменки, Бобринской,
Елизаветграда. Стараниями атамана-перебежчика был не
только за несколько дней разрушен фронт войск УНР, но
и разбиты многие украинские части, оставшиеся верными
Петлюре.
18 февраля в Харькове лидеры большевистского повстан-
ческого движения Украины собрались на совещание с пра-
вительством УССР. Григорьев тогда впервые встретился
с командующим Украинским фронтом В. Антоновым-Овсе-
енко. Атаман согласился полностью подчиниться командо-
ванию Красной армии и войти в состав 1-й Заднепровской
дивизии при условии автономии его войск (бригады).
Когда -28 февраля 1919 года в штаб Григорьева при-
ехал командующий Харьковской группой советских войск
А. Скачко, он «не нашел никаких признаков организации.
Цистерна спирта, из которой пьет каждый, кто захочет, сот-
ни две-три полупьяных бойцов, 500 вагонов, нагруженных
всяким добром...» Стало ясно, что бригада разложилась, дис-
циплина отсутствует, никакой «коммунистической работы»
в частях Григорьева не проводится, идеологией занимаются
украинские эсеры. Увидев полную анархию в частях Григорь-
ева, Скачко вернулся в центр с убеждением, что «григорь-
евский штаб нужно немедленно ликвидировать», а атама-
на сместить. В конце февраля 1919 года украинские левые
социалисты, преимущественно эсеры-«активисты», сумели
войти в число доверенных лиц атамана. В его частях они
создали Информационное бюро — нечто вроде своего полит-
управления, которое стремилось воспрепятствовать работе
комиссаров в бригаде.
В середине февраля того же 1919 года была сформирова-
на Заднецровская советская дивизия Украинского фронта.
В нее вошли: 1-я бригада — командир Н. Григорьев, 2-я —
командир П. Дыбенко, 3-я — командир Н. Махно. Общее
командование осуществлял Дыбенко.
1-я бригада атамана Григорьева в составе 1-й Задне-
провской дивизии получила задание держать фронт по ли-
нии Олешки—Никополь—Апостолово—Кривой Рог и не
допустить объединения интервентов с наступавшими на
Северную Таврию белогвардейцами. 20 февраля французы
вытеснили григорьевцев из Вознесенска. Однако уже через
неделю началось общее наступление на Херсон в составе
Красной армии.
Командующий фронтом Антонов-Овсеенко уточнял, что
Григорьеву «мы естественно не доверяли» и уже в марте
1919 года стремились «под каким-нибудь предлогом» смес-
тить атамана. Однако бригада вела постоянные бои, и ли-
шить ее командования в этот момент было нельзя.
После недели упорных боев григорьевцы 10 марта овла-
дели Херсоном, который обороняли 5 тысяч греков, фран-
цузов, белогвардейцев. Захватив город, григорьевцы расстре-
,ляли несколько сотен греков, которые капитулировали «на
милость победителя». Это были части греческой пехоты,
передвигавшейся на мулах. Именно эту «мобильную», но
небоеспособную пехоту легкомысленные французы думали
использовать для наступления в глубь Украины. Кровавая
расправа над пленными греками была для Григорьева «ком-
пенсацией» за разгром греческой «ослиной кавалерией» од-
ного из его конных отрядов.
Вскоре под напором григорьевцев французское коман-
дование вывело свои войска из Николаева. Григорьеву до-
стались огромные трофеи: 20 орудий, бронепоезд, много пу-
леметов. В боях под Одессой, у Березовки, к этим трофеям
прибавилось 8 орудий, 100 пулеметов, 7 паровозов и 5 тан-
ков (!). Это были первые танки, захваченные красными. За-
няв два крупных города юга, Григорьев отправил телеграмму
36
военному губернатору Причерноморья и градоначальнику
Одессы (с согласия французов) генералу Гришину-Алма-
зову, требуя безоговорочно сдать город, угрожая в против-
ном случае снять с генерала кожу и натянуть ее на барабан.
«Обкладываю Одессу и скоро возьму ее. Приглашаю всех
товарищей партизан приезжать на торжество в Одессу!» —
хвастливо заявлял атаман.
Тогда Григорьеву удивительно везло. Ведь его 10—12-ты-
сячной бригаде в районе Одессы противостояли 18 тысяч
французских, 12 тысяч греческих, 4 тысячи белогвардейских
и 1,5 тысячи польских солдат и офицеров. Силы оборо-
нявшихся в три раза превосходили силы григорьевцев. Но
случилось то, чего никто еще месяц назад не мог предви-
деть...
В начале апреля 1918 года во Франции пало министер-
ство Клемансо, и первыми шагами его преемников — левых
радикалов — было возвращение во Францию своего десанта
из Украины и прекращение интервенции. Франко-греческие
войска получили приказ: в течение трех дней оставить Одес-
су. Но они поспешили и покинули ее через два дня, передав
власть местному совету. Это было внезапное, неожиданное
бегство. Ведь еще несколько дней назад союзнические вой-
ска, удерживая фронт, бились с григорьевцами на подступах
к Одессе за станции Березовка и Раздельная.
Небольшие отряды, которыми командовал генерал Гри-
шин-Алмазов, пытались организовать оборону, но, осознав
бесперспективность сопротивления, попросились на фран-
цузские корабли, чтобы морским путем покинуть Одессу.
Войска Григорьева, не встретив отпора, победоносно вошли
в город.
Красный командарм Скачко докладывал в центр: «Одессу
взяли исключительно войска Григорьева. В двухнедельных
беспрерывных боях бойцы показали выносливость и выдаю-
щуюся революционную стойкость, а их командиры — храб-
рость и военный талант... Прошу товарища Григорьева, ко-
торый лично показал пример мужества в боях на передовых
линиях, под ним было убито двух коней, и одежда простре-
лена в нескольких местах, и который добился победы над
сильным врагом с незначительными потерями, наградить
орденом Красного Знамени...»
37
Зазнавшийся Григорьев трубил о своей победе над Ан-
тантой на весь свет: «Я победил французов, победителей
Германии, и один мой снаряд выбил председательское место
из-под Клемансо!» Атаман после взятия Одессы явно заболел
звездной болезнью. Он говорил о себе как о мировом стра-
теге, полководце, любил почести и лесть, появлялся «перед
народом» в составе большой свиты. После «одесской побе-
ды» атамана редко можно было увидеть трезвым, причем, не
желая пить один, Григорьев постоянно склонял к пьянству
весь свой штаб. Кстати, григорьевцы обожали своего ата-
мана не только за «волю и свободу», а главное за то, что
он раздавал большую часть захваченных трофеев бойцам
и с его молчаливого согласия григорьевцы реквизировали,
или попросту грабили, не только трофейное, но и личное
имущество мирных граждан. Григорьев раздавал также часть
трофеев крестьянам северных районов Херсонщины, часто
выступал в роли третейского судьи в их спорах. Тогда он
стремился казаться справедливым и великодушным...
Григорьевцы принялись вывозить эти трофеи эшело-
нами в родные села. Но на эти богатства были и другие
претенденты — местная большевистская власть, которая
утвердилась сразу же после захвата Григорьевым Одессы,
а также всевозможные дельцы-махинаторы, а то и просто
банды уголовников.
Большевики были недовольны и приказом атамана о
проведении широких реквизиций у одесских спекулянтов
и ростовщиков. Немедленно к Григорьеву прибыла делега-
ция Одесского ревкома, которая потребовала прекращения
реквизиций и заявила, что хозяин в городе один — больше-
вистский ревком.
Конфликт с большевиками Одессы обострился после вы-
воза огромных «трофеев» из Одесского порта. В херсонские
села были отправлены 38 эшелонов всякого добра: 20 тысяч
комплектов антантовского обмундирования, 30 тысяч вин-
товок, 30 цистерн нефти и бензина...
На совещании Одесского большевистского губкома и
Одесского округа командиры Кривошеев, Щаденко, коман-
дующий 3-й армией Худяков решили потребовать перефор-
мирования григорьевской дивизии и ареста атамана. Однако
запрос в Народный комиссариат по военным делам Совет-
38
ской Украины не принес никаких изменений. Григорьева
оставили на посту комдива и даже обещали в дальнейшем
армию для похода в Европу!
После десятидневного пребывания в Одессе по требова-
нию руководства большевиков и командования григорьевцы
все же покинули город. Да они и сами стремились «отдох-
нуть» в родных селах и не оставаться больше в городе, где
конфликт с местными властями в любой момент мог пере-
расти в кровавую бойню.
Позже, в разговоре с Махно, Григорьев так рассказывал
о пребывании своей армии в Одессе и о военной диктатуре,
которую он установил на десять дней: «Я как занял Одессу,
откуда и ревком жидовский появился. Пришли в мой штаб...
Стали требовать, чтобы подчинялись ему, чтобы хлопцы
перестали жидов колошматить. А сами знаете, люди в по-
ходе изорвались, обносились, а в городе жидов-спекулянтов
много... Я взял город, стало быть, мой он, а тут ревком из
подполья вылез и стал мне на пути, говорит о подчинении.
Когда наступал, то со мною ни одного ревкомовца не было,
а теперь ишь задумали хозяйничать... Арестовал: все жиды,
а один дурак русский... ну и того к ногтю своею рукою.
Председатель ревкома, коммунист Богун и комиссар порта
Малицкий скрылись, а то бы и им то было!»
Потеряв представления о реальности после «победы»
Григорьева над Антантой, руководство большевиков решило
направить отряды атамана на запад, «на помощь братской
Венгрии», «спасать революцию». 18 апреля 1919 года коман-
дующий Украинским фронтом предложил Григорьеву начать
поход в Европу. Ход был беспроигрышный, войска атамана
считались «полуболыпевистскими», и всегда можно было
списать ошибки на украинских эсеров. Разгром григорьев-
цев в Европе также устраивал командование, так как они
были небезопасны для Украины. Но украинские крестьяне
и не думали проливать свою кровь на Дунае, и революция
в Европе их не интересовала. Мужиков прежде всего бес-
покоили реквизиции продовольствия и насилия, чинимые
большевиками в их родных селах.
В то же время секретарь ЦК КП(б)У Ю. Пятаков28 в
письме к Антонову-Овсеенко изложил идею ЦК: «Григорь-
ева нужно немедленно ликвидировать» как «элемент очень
39
ненадежный». Однако командующий фронтом хотел сначала
оторвать григорьевцев от их мятежных «родных Пенатов»
и ослабить позиции атамана его неминуемым поражением
на венгерском или белогвардейском фронтах. В то же время
командующий приказал чекистам особого отдела в случае
мятежа в дивизии ликвидировать «красного маршала».
Григорьев попросил у командования три недели на отдых
для своей дивизии в родных краях, для переформирования
частей перед дальним походом. В конце апреля григорьевцы
ушли в район Елизаветград—Александрия, большая их часть
была распущена по селам. Появление «победоносных пов-
станцев» там, где хозяйничали продотрядовцы и чекисты,
круто изменило обстановку на Херсонщине. Бойцы Гри-
горьева открыто призывали к еврейским погромам, к рез-
не коммунистов и изгнанию русских с Украины. В первых
конфликтах, уже через пять-шесть дней после появления
григорьевцев на Елизаветтрадщине, были убиты несколько
коммунистов, чекистов и красноармейцев.
7 мая 1919 года народный комиссар по военным и мор-
ским делам Советской Украины Н. И. Подвойский обра-
тился к 3-й Украинской советской армии с приказом, при-
зывающим ее перенести войну в пределы Румынии «для
освобождения угнетенной Бессарабии» и помощи Венгер-
ской революции. Антонов-Овсеенко приказал перед наступ-
лением к 10 мая сосредоточить силы атамана Григорьева
вдоль Днестра, на румынской границе. Атаман ответил ему:
«Решено! Я с вами — до конца! Иду на румынов».
1 мая, в День солидарности трудящихся, григорьевцы
преподнесли «подарок» жителям советского Елизаветгра-
да, обстреляв город из пушек своего бронепоезда. Через
день начался первый из черного списка еврейских погро-
мов, устроенных григорьевцами в мае 1919-го, — погром на
станции Знаменка. Было убито около 50 евреев, 120 домов
разграблено. 4 мая в дивизии Григорьева закончила свою
работу Высшая военная инспекция. В ее отчете говорилось
о необходимости немедленного увольнения Григорьева и
его штабистов с командных должностей и предания их суду.
4—6 мая григорьевцы устроили погромы в Елизаветграде,
Александрии, на станции Долинская. Но власти еще надея-
лись, что это стихийные выступления, не имеющие никако-
40
го отношения к «красному» командиру дивизии Никифору
Григорьеву.
Только 7 мая первым ударил в набат командующий
3-й Украинской советской армией М. Худяков: он приказал
Григорьеву в 24 часа прекратить безобразия, чинимые сол-
датами его дивизии. В случае, если атаман не сможет ути-
хомирить своих повстанцев, он обязывался прибыть в штаб
армии, в Одессу, и сложить с себя полномочия комдива.
Если приказ не будет выполнен, то уже через сутки Ху-
дяков пообещал начать борьбу с Григорьевым и объявить
его мятежником. Получив приказ-ультиматум, атаман пере-
стал маскироваться и вилять и решил возглавить восстание.
В тот же день его пытались арестовать. Несколько чекистов
Особого отдела фронта ворвались в штабной вагон и объ-
явили атамана арестованным. Но через несколько минут
они сами были задержаны григорьевцами. В тот же день
чекистЪв расстреляли, а всех коммунистов-политработников
дивизии арестовали.
8 мая 1919 года Григорьев издал универсал (манифест)
«К народу Украины и бойцам Красной Украинской Ар-
мии», который стал призывом к всеобщему восстанию.
Только в день провозглашения универсала СНК Советской
Украины решил, что Григорьев поднял восстание. Однако
атаман телеграфировал, что не имеет никакого отношения
к универсалу, и обещал 10 мая выступить на Румынский
фронт. Мятежный командир назначил на 9 мая встречу пар-
тийному лидеру Льву Каменеву, чтобы прояснить ситуацию.
Григорьев еще хитрит, взвешивает силы...
На следующий день после появления универсала Гри-
горьев повел восставших (16 тысяч солдат, при 52 пушках,
7 бронепоездах и около 500 пулеметах) в наступление. Из
района Знаменка—Александрия двигались три колонны вос-
ставших. На Екатеринослав устремилась колонна начальни-
ка штаба восставших Тютюнника. В Киев направлялся отряд
во главе с командиром бригады Павловым. В первые три
дня наступления этот отряд захватил Кременчуг, Чигирин,
Золотоношу, причем местные советские гарнизоны присо-
единились к восставшим и не допустили эвакуации ценнос-
тей, оружия и амуниции. Отдельные отряды устремились
к Одессе и. Полтаве. На Черкассы восставших повел казачий
41
атаман Уваров. После захвата города 2-й советский полк
присоединился к григорьевцам. Третья колонна восставших,
главной силой которой был «лучший» Верблюжский полк
под командованием Горбенко, еще 8 мая овладела Елизавет-
градом. В городе были разогнаны совет и ЧК, обезоружены
воинские части, расстреляно около тридцати коммунистов,
арестован военный комиссар.
15 мая по Елизаветграду прокатился еврейский погром.
Более трех тысяч евреев (а по некоторым данным — бо-
лее четырех тысяч) были уничтожены, озверевшие вчераш-
ние красноармейцы убивали женщин, детей, стариков за
поддержку «коммунии». Из тюрьмы мятежники выпустили
уголовников, которые особенно зверствовали во время по-
грома.
Волна погромов прокатилась и по другим городам.
В Кременчуге погибло 150 человек, в Новом Буге — 120
и в Черкассах — более 600. Командиры григорьевцев в Чер-
кассах призывали каждого повстанца убить не менее 15 ев-
реев. В маленьких местечках Черкасского уезда григорьевцы
уничтожили еще около тысячи евреев. В Александрии по-
гром унес более 1000 жизней.
Только 10 мая Григорьев заявил Антонову-Овсеенко, что
начинает восстание и будет уничтожать всех, кто пришел
в Украину с целью эксплуатации. «Правительство авантю-
риста Раковского29 я считаю свергнутым, — вещал атаман. —
Через два дня возьму Харьков, Екатеринослав, Херсон, Киев
и Николаев». Тогда же «Григорьев и его сообщники» были
объявлены вне закона. 10—14 мая григорьевцами были за-
хвачены Умань, Помошная, Новомиргород^ Тараща, Кор-
сунь, Александрия, Балта, Ананьев, Кривой Рог. В Казатине
на сторону Григорьева перешел Нежинский полк. В Лубнах
восстал 1 -й полк Червонного казачества, он разгромил ЧК,
тюрьму и банк. Поддержала Григорьева даже большевист-
ская партийная организация Лубен, за что была распущена.
В советских истЪчниках того времени сообщалось, что
наступление Григорьева на Екатеринослав «застало местные
власти врасплох». 11 мая, когда войска атамана подошли
к городу, к ним присоединился советский гарнизон Верх-
неднепровска. В штабе 2-й советской армии началась па-
ника, и он покинул Екатеринослав, скрывшись на станции
42
Синельниково. Попытки организовать оборону Екатери-
нослава успеха не имели. Началось общее бегство. 12 мая
в городе восстал Черноморский полк под руководством мат-
роса Орлова и конный отрад анархиста Максюты; оставши-
еся верными большевикам части и советские учреждения
быстро покинули город. Восставшие отдали Екатеринослав
во власть Григорьева, разгромили тюрьму и ЧК, назначили
своего коменданта города.
15 мая красная группа А. Пархоменко сумела отбить
Екатеринослав. 16 мая пленные григорьевцы подняли бунт
в тюрьме и, объединившись с уголовниками, разгромили
тюрьму, захватили часть города, снова впустив отрады Гри-
горьева в Екатеринослав, который опять на несколько дней
оказался в руках мятежников. Большевиков охватила па-
ника, они стали готовиться к эвакуации Киева, Полтавы,
Одессы. Велика была опасность перехода всех украинских
советских армий на сторону Григорьева. Перепуганные пар-
тийные функционеры просили центр разрешить «поделить-
ся» властью с украинскими левыми социалистами. Среди
тех, кто поддержал Григорьева, были команда бронепоезда
«Черноморец», воинские части в Кременчуге и Черкассах,
моряки и Крестьянский полк Одессы, 2-й полк Таращан-
ской дивизии. На стороне Григорьева выступили атаманы
Волынец, Орлик, Шепель30.
15 мая началось восстание в Белой Церкви, 16 мая взбун-
товались матросы Очакова, и тогда же в Херсоне власть за-
хватил переизбранный исполком советов во главе с левыми
эсерами (украинскими и русскими), которые присоедини-
лись к восстанию. На протяжении двух недель Херсон был
«независимой советской республикой», которая боролась
против большевиков. На сторону мятежников перешел го-
родской гарнизон — 2-й полк и полк им. Дорошенко.
В Николаеве восстали матросы и солдаты гарнизона
(5 тысяч человек) во главе с левыми эсерами. Они разогнали
ЧК, органы власти, большевистские комитеты и впустили
в город григорьевцев. Возглавили восстание матросы Евгра-
фов и Проскуренко (это восстание в 1920-х годах называли
«Южным Кронштадтом»), В Александровске солдаты Крас-
ной армии, посланные на борьбу с Григорьевым, заявили,
что воевать с ним не будут, и разогнали ЧК, освободили
43
повстанцев из тюрем. Так же поступил полк 1 -й Украинской
советской армии, получивший приказ выступить против
Григорьева. Его солдаты разгромили большевиков в Берди-
чеве и Казатине и угрожали «пойти на Киев».
Для разгрома григорьевцев были собраны все силы
Советской Украины, прошла мобилизация коммунистов,
рабочих, советских служащих, комсомольцев и членов ев-
рейских социалистических партий. Около 10 тысяч солдат
были срочно направлены из России. 14 мая три группы
войск (30 тысяч солдат) под командованием К. Ворошило-
ва и А. Пархоменко начали общее наступление из Киева,
Полтавы и Одессы.
Хотя к 15 тысячам григорьевцев присоединились еще
около 8 тысяч красноармейцев и крестьян, им не удалось
надолго удержать инициативу в своих руках. Григорьев ока-
зался бездарным фельдфебелем, не сумевшим ни спланиро-
вать военную операцию, ни предвидеть последствия своих
действий.
Во второй половине мая григорьевских повстанцев уда-
лось неожиданно быстро разгромить и локализовать в степ-
ных районах Херсонщины. Многие части, поддерживавшие
Григорьева еще неделю назад, опомнились и возвратились
под красное командование. Атаман обещал своим бойцам,
что серьезного сопротивления они не встретят, заявляя, что
вся страна уже захвачена повстанцами. Но когда григорь-
евцы оказались под огнем пулеметов и пушек, боевой пыл
их угас. Тысячи мятежников стали сдаваться при первом же
приближении регулярных частей Красной армии.
19 мая 1919 года группа кременчугского направления под
командованием П. Егорова выбила григорьевцев из Кре-
менчуга и Черкасс. 21 мая войска атамана были разбиты
под Киевом. На следующий день стала «красной» Алексан-
дрия — центр восставших, 23 мая была взята Знаменка, 26—
31 мая части одесского направления (командир В. Голубен-
ко) вытеснили Григорьева из Николаева, Очакова, Херсона.
В боях второй половины мая григорьевцы понесли огромные
потери: около 3 тысяч убитыми и более 5 тысяч пленными.
Это была почти половина «армии» атамана. Многие григорь-
евцы просто разбежались по домам. В конце мая основные
силы атамана, разбитые под Каменкой, скрылись в далеких
44
степных селах и перешли к тактике партизанской войны.
В июне 1919 года командование Красной армии решило,
что с «григорьевщиной» полностью покончено и непосред-
ственная опасность потери власти миновала. Войска крас-
ных были переброшены против Деникина и объявленного
вне закона Махно.
Из 20 тысяч повстанцев у атамана осталось три тысячи,
еще около двух тысяч ушли к различным мелким местным
атаманам. Григорьев временно признал над собой идейное
руководство повстанческого ревкома левых украинских со-
циалистов. Сам атаман был назначен этим ревкомом, вою-
ющим против «диктатуры большевиков», командиром одной
из дивизий повстанцев.
В июле 1919 года в район, контролируемый григорьев-
скими повстанцами, пришли отряды батьки Махно, кото-
рого большевики, объявив «врагом революции», стремились
обезвредить. От дивизии Махно осталось около четырех ты-
сяч человек. Нестор Иванович встретился с Григорьевым
и предложил ему военный союз против «белых и красных».
В то же время батька заявил, что он категорически не со-
гласен с григорьевским универсалом в той его части, где
содержатся призывы к еврейским погромам. Все же батька
и атаман решили объединить свои военные силы в армию.
Махно стал главой Повстанческого совета (диктатором),
Григорьев — командующим войсками, брат Махно Григорий
был назначен начальником объединенного штаба. В то же
время Григорьев стремился достичь соглашения и с насту-
пающими белыми, считая, что они ведут правильную поли-
тику, устраивая погромы и провозглашая созыв в будущем
Учредительного собрания. Тайные переговоры Григорьева
с представителями белых особенно тревожили батьку, так
как он был решительным противником белогвардейцев.
16 июля Махно и Григорьев отправили письмо Петлюре
от имени Революционного совета повстанцев Екатеринослав-
щины, Херсонщины и Таврии. Это был ответ на обращение
Петлюры, деятелей Украинской партии социалистов-ре-
волюционеров (УПСР) и Украинской социал-демократи-
ческой рабочей партии (УРСДРП) к восставшим частям.
В этом послании атаман и батька предлагали Петлюре свои
условия союза. Большинство махновских командиров были
45
против союза с Григорьевым, они требовали расстрелять его
за погромы. Махно же заявил, что Григорьева «всегда можно
расстрелять», но необходимо присоединить военную силу
григорьевцев к своей армии.
Совместные действия Махно и Григорьева продолжа-
лись три недели. В течение этого времени их войска вели
успешную борьбу с красными, которые планировали окру-
жить и уничтожить повстанцев в районе Знаменка—Помош-
ная—Александрия. Несколько большевистских полков было
разгромлено. От столкновения с белыми части Григорьева
уклонялись, что дало возможность тем захватить Елизавет-
град.
13 июля две тысячи григорьевцев под видом крестьян
просочились в Елизаветград, а ночью внезапно захватили
вокзал, тюрьму и военный комиссариат города. Из тюрьмы
были освобождены все заключенные, но в городе григорь-
евцам удалось удержаться только несколько часов. После
этих событий командующий большевистскими войсками,
действовавшими против григорьевцев, Клим Ворошилов
издает приказ: «Кто доставит живым или мертвым Григорь-
ева, получит сто тысяч. За голову каждого его помощника,
а также Зеленого, Ангела — по 50 тысяч...»
27 июля махновцы на своем совете решили немедлен-
но покончить с Григорьевым. В селе Сентово григорьевцы
ограбили крестьянский кооператив, заявив, что это сделали
махновцы. На крестьянский сход в Сентово прибыли мах-
новские командиры и Григорьев. Центр села заняли части
Махно, на околицах расположились григорьевцы. Махнов-
ский командир Чубенко выступил на сходе с разоблачени-
ем Григорьева — покровителя грабителей и погромщиков,
«наймита деникинцев». В завязавшейся перебранке Махно
и его помощник Чубенко убили атамана Григорьева.
Большинство григорьевцев были разоружены, штаб-
ные командиры и телохранители атамана убиты. Две трети
подчиненных Григорьева перешли в состав повстанческой
армии Махно. Сообщая в телеграмме «Всем! Всем! Всем!»
о том, что он убил «контрреволюционера и погромщика
Григорьева», Махно утверждал: расстрел атамана стал «не-
обходимым и нужным фактом истории». Исторические по-
следствия свершившегося Нестор Иванович считал «своим
революционным долгом взять на себя».
46
* * *
В 1921 году смерть настигла сразу двух сибирских'пар-
тизанских командармов — Н. Каландаришвили и А. Крав-
ченко31. Первый, согласно официальной версии, был «убит,
попав в кулацкую засаду», второго — «в дороге убили гра-
бители». Убийства красных атаманов — крестьянских пред-
водителей — не были ни расследованы, ни удостоверены
медицинскими документами, о них не было никаких сооб-
щений в советской печати.
В череде загадочных смертей бывших атаманов осо-
бое место занимает убийство в 1925 году под Одессой, «от
шальной пули», Григория Ивановича Котовского — кава-
лера трех орденов Красного Знамени. Свою карьеру бандит-
ского атамана Котовский начал еще в начале XX века. Его
банда в 10—20 человек грабила путников на больших доро-
гах, в селах и еврейских местечках, в Кишиневе и Одессе.
В 1916 году газета «Одесская почта» поместила статью под
названием «Легендарный разбойник». Котовского называли
«бессарабским Зелем-ханом», «новым Пугачевым или Кар-
лом Мором», «бандитом-романтиком». В то же время сам
Котовский называл себя «атаманом Ада», или «атаманом
Адским». Выпущенный из тюрьмы во время революции,
Котовский начал активную политическую карьеру. В ян-
варе 1918 года он собрал в Тирасполе отряд в 200 бойцов,
состоявший из бывших уголовников, анархистоь и левых
эсеров, для борьбы против румынских королевских войск.
В январе 1918 года этот отряд прикрывал отход большеви-
ков из Кишинева, участвовал в обороне Бендер, в боях под
Дубоссарами.
Котовский называл себя командиром «Партизанского
революционного отряда, борющегося против румынской
олигархии» в составе Одесской советской армии, хотя его
сотня сама была включена в Тираспольский отряд. Григо-
рий Иванович совершал набеги на молдавскую территорию,
нападал на мелкие румынские подразделения. В феврале
1918 года Котовский, расформировав свою сотню, вышел
из подчинения командования и начал действовать самосто-
ятельно.
По сути, банда осталась бандой, и ее больше интересо-
вали реквизиции, чем военные действия. В марте 1918-го,
47
когда войска Германии и Австро-Венгрии развернули на-
ступление на Украину и оказались под Одессой, «партизан-
ско-разведывательный отряд» Котовского бежал с фронта
к Екатеринославу — в глубокий тыл.
Котовский попадает в плен к белогвардейцам, но ему
удалось бежать, спасшись от «очередного» неминуемого рас-
стрела. Котовский ничем себя не проявил в самые грозные
месяцы гражданской: в мае—декабре 1918 года (снова «белое
пятно» в биографии героя). В конце 1918-го он появляется
в Одессе, где организует террористическую, диверсионную
группу, которая, имея связи с большевистским, анархист-
ским и левоэсеровским подпольем, фактически никому не
подчинялась и действовала на свой страх и риск. Дружина
«прославилась» убийствами провокаторов, вымогательством
денег у фабрикантов, хозяев гостиниц и ресторанов. Обычно
Котовский присылал жертве письмо с требованием выдать
деньги «Котовскому на революцию». Примитивный рэкет
чередовался с крупными ограблениями.
Террористическая дружина Котовского помогла бандит-
скому атаману Михаилу Винницкому — «Мишке Япончи-
ку» утвердиться «королем» одесских бандитов. Тогда между
Япончиком и Котовским не было большой разницы: оба
воры, рецидивисты, бывшие каторжане. Вместе с «людьми
Япончика» котовцы нападают на Одесскую тюрьму и осво-
бождают заключенных, вместе громят конкурентов Япон-
чика, «бомбят» магазины, склады, кассы... Их совместное
дело — восстание революционеров и бандитов в пригороде
Одессы, на Молдованке, в конце марта 1919 года.
В апреле 1919 года, после установления советской влас-
ти в Одессе, Котовский получает первую советскую долж-
ность — военкома Овидиопольского военного комисса-
риата. Но местечко в семь тысяч жителей «в медвежьем
углу», с гарнизоном в 60 штыков, не отвечало амбициям
атамана Ада. Вскоре он добивается должности команди-
ра конного отряда в 80 человек Приднестровского отряда
44-го полка. 3 июня 1919 года Котовский неожиданно по-
лучает командную должность — командира 2-й пехотной
бригады 45-й дивизии. Бригада состояла из трех полков
и кавалерийского дивизиона. Часть Котовского участву-
ет в подавлении восстания немецких крестьян-колонис-
48
тов и недовольства русских крестьян-старообрядцев села
Плоское. Соединение Котовского было переименовано
в 12-ю Бессарабскую бригаду 45-й дивизии и направлено
на фронт в районе Ямполя. Бригада сражается против мно-
гочисленных крестьянских повстанческих петлюровских
отрядов атаманов Ляховича, Волынца, Железняка, которые
захватили подольские местечки Немиров, Тульчин, Брац-
лав и угрожали тылу Красной армии. 23 июля 1919-го полк
Япончика прибыл в распоряжение штаба 45-й дивизии
и был включен в бригаду, которой командовал Котовский.
Начдив 45-й дивизии Савицкий сообщил командованию,
что бригада Котовского «...представляет из себя жалкие, бе-
гущие, потерявшие всякое управление остатки. Боевой силы
она не представляет». В результате петлюровцы разгромили
и бригаду Котовского, и 45-ю дивизию.
Вместе с южной группой 12-й армии Ионы Якира брига-
да Котовского отошла с юга Украины на Киев. Котовцы
участвовали в бою с петлюровцами за Цыбулево, в налете
на Житомир и Малин, в захвате пригородов столицы.
В начале 1920 года Котовский был назначен начальни-
ком кавалерии 45-й дивизии, а в марте того же года он уже —
командир кавалерийской бригады, в декабре 1920-го — ко-
мандир 17-й кавалерийской дивизии — генерал, при этом,
не имеющий никакого военного образования.
С конца января 1920 года он участвует в разгроме бело-
гвардейской группы генерала Шиллинга в районе Одессы.
7 февраля котовцы без боя вошли в пригороды Одессы —
Пересыпь и Заставу.
16 июля 1920-го в одном из боев в Галиции Котовский
был тяжело ранен в голову и живот, контужен и на два ме-
сяца выбыл из строя. В конце того же года он был принят
в Коммунистическую партию. Интересно, что жена Ко-
товского в своем дневнике писала: «...ни большевиком, ни
тем более коммунистом он [Котовский. — В. С.] никогда не
был».
В декабре 1920 года котовцы карают крестьян Херсон-
щины. Расстрел заложников и ответчиков, сожжение сел,
конфискация всего съестного — вот вехи его большого пути.
Котовскому удается разбить объединенные отряды кресть-
янских атаманов Гулого-Гуленко, Цветковского, Грызло
49
в районе Умани (общей численностью до 800 повстанцев).
Григорий Иванович позже рассказывал, что эти атаманы
были убиты или застрелились после разгрома их отрядов.
На самом деле атаманы еще продолжали жить, здравство-
вать и лишать покоя органы советской власти, хотя их от-
ряды состояли из неподготовленных и плохо вооруженных
крестьян. В эти дни бригада Котовского была передана
в 1-й конный корпус Червонного казачества.
В конце декабря котовцам пришлось столкнуться с более
сильным противником — махновцами, которые неожиданно
появились на степных просторах западнее Днепра. Против
Махно были направлены пять конных дивизий — Котов-
ского, Примакова, Пархоменко, Гродовикова, Коробкова.
В новогоднюю ночь произошёл бой с махновцами у села
Буки, что у реки Южный Буг, причем красные не толь-
ко не смогли изловить батька, но и сами были изрядно по-
трепаны противником. Комдив Пархоменко был убит, а его
штаб уничтожен махновцами. В Украине тогда появилась
народная пословица: «Пщманув, як Котовський Махна на
Бузу».
12 января 1921 года махновцы были окружены соедине-
нием Котовского и еще тремя дивизиями у села Бригадовка
на Полтавщине. Соотношение 1:7 не испугало махновцев:
они дали бой и прорвались на оперативный простор. Ин-
тересно, что, по сообщению советских агентов, дивизия
Котовского за 20 дней преследования врага «всячески укло-
нялась от боев с махновцами и пассивно шла, наступая им
на пятки, выполняя функцию заслона». До 15 января про-
должалась «дуэль» Котовский — Махно, которая не принес-
ла славы Григорию Ивановичу. Неудивительно, что он не
любил вспоминать эпизоды борьбы «против Махна», пото-
му что эта борьба закончилась полным провалом «тактики
Котовского». В начале марта 1921 года его бойцам снова
пришлось сражаться против Махно, и снова безрезультатно.
В марте—апреле 1921 года дивизия Котовского была ис-
пользована для карательных экспедиций в Таращанском,
Белоцерковском, Уманьском, Китайгородском районах.
С переменным успехом там велась борьба против повстан-
ческих селянских атаманов: Любача, Сороки, Цветковского,
Лыхо, Иво. В мае конницу Котовского перебрасывают на
50
более опасный «фронт», на Тамбовщину, против крестьян-
ского восстания, которым руководил атаман Антонов.
После Тамбовских лесов Котовский становится коман-
диром 9-й Крымской конной дивизии и начальником Та-
ращанского участка по борьбе с бандитизмом. Расстрелы
крестьян, не желавших сдавать продразверстку, стали для
котовцев обычной «работой». В подвластном Котовскому
районе была введена «поголовная фильтрация» населения,
которая предполагала массовые казни, и действие системы
«ответчиков» — людей, чья жизнь зависела от «настроений»
всего района. В ноябре 1921-го каратели-котовцы были на-
правлены против повстанческих отрядов Юрия Тютюнника,
в декабре — против атаманов Струка и Левченко.
31 октября 1922 года Котовский становится команди-
ром 2-го кавалерийского корпуса. Это было .очень высокое
назначение, и состоялось оно благодаря поддержке «бес-
сарабца» Михаила Фрунзе. Котовский же был членом трех
ЦИКов — Союзного, Украинского и Молдавского, стал
«официальным» героем гражданской — трижды кавалером
ордена Красного Знамени, таких орденоносцев во всем
СССР было не более 30 человек. В 1924 году Котовский
добивается решения о создании Молдавской Автономной
Советской Республики.
Но политическая и предпринимательская активность Ко-
товского приводит к тому, что 6 августа 1925 года на отдыхе
под Одессой он погибает от пули своего давнего приятеля,
одесского бандита Меера Зайдера.
До сих пор остаются загадкой причины убийства Гри-
гория Ивановича Котовского, неизвестны и его организа-
торы.
Гибель Котовского породила массу слухов среди обыва-
телей Одессы. Говорили, что Котовского убили за то, что
он стал «нэпманом и миллионщиком», за то, что «стремился
захватить власть». Среди «заказчиков» убийства фигурирова-
ли Сталин и Троцкий, чекисты, румыны и евреи...
Глава 2
Атаман Зеленый
Атаман Зеленый, он же Даниил Ильич Терпило, — са-
мый загадочный и вместе с тем один из самых известных
атаманов гражданской. Но широко известным, по сути, ос-
талось только его звонкое имя, точнее, атаманский псевдо-
ним — Зеленый. Если о Несторе Махно написаны десятки
книг и сотни статей, то о Зеленом в течение долгого време-
ни была опубликована только одна коротенькая публицис-
тическая статья (совсем недавно вышла книга известного
украинского историка Р. Коваля «Отаман Зелений»), До сих
пор никто не знает, где могила этого человека, когда и как
он погиб... да и погиб ли вообще? Кто он такой, за что и где
сражался? От самого атамана Зеленого осталось только про-
звище. Хотя, как и махновец, слово «зеленовец» («зеленый»)
стало понятием нарицательными. После своей гибели для
земляков с Киевщины атаман Зеленый превратился в ми-
фологическую фигуру, наподобие Данилы Кожемяки или
Катигорошка с Днепровских гор.
Но советская власть творила свои мифы, ограничивая
информацию о Зеленом только штампованной характерис-
тикой: «бандит, грабитель и погромщик». Если исходить из
огромного массива чекистских сводок, то кажется, что ата-
ман Зеленый действовал везде. Его якобы видели в лесах
Белоруссии и в дубравах Центрального Черноземья, в си-
бирской тайге и украинских степях...
Зеленые, казалось, тогда скрывались за каждым кустом.
Сотни зеленых атаманов командовали зелеными «армиями»,
которые не давали житья большевикам. Зеленые рейдиро-
вали по степям Украины, Поволжья, Северного Кавказа.
В годы гражданской войны зелеными назывались лица, ко-
52
торые, не желая служить в армии любой из сторон, шли
в леса, в горы, формировали там собственные вооруженные
отряды, боровшиеся с существующими режимами методами
партизанской войны.
Что же означало для людей, живших в вихре граждан-
ской, определение «зеленый»? Молодой. Мутирующий. Ни
красный, ни белый, ни черный, ни петлюровец... Некото-
рые исследователи считали, что зеленые отряды выражали
суть партизанской борьбы в густых лесах. Атаман Зеленый
стал архетипом лесного партизанского вождя. Но настоящей
его стихией были очистительные воды священного Днеп-
ра. Более полугода он контролировал Днепр, устроил штаб
своей «армии» на речном пароходе, топил в Днепре своих
врагов — красных и белых.
Как и Махно, атаман Зеленый вел за собой тысячи кресть-
ян-бедняков, осознававших ценность свободного труда. Как
и Махно, Зеленый никому не подчинялся и мечтал стать
главным атаманом и новым «преобразователем Украины».
Как и о Махно, в народе о Зеленом ходили легенды о том,
что пули и сабли его не берут, что он завораживал людей
своим взглядом — был казачьим «характерником»32, что
он несказанно богат. Клады Зеленого, как и клады батьки
Махно, до сих пор ищут энтузиасты в Украине. Старики-
очевидцы говорили: «Зеленый был хорошим полководцем.
Так сказать, как Наполеон. Без него хлопцы ничего не по-
нимали, а он разбирался в военном деле... Хоронили его
в Триполье с великими почестями. Было несколько попов.
Очень много людей. Люди плакали... Он врагов не боялся.
Грабить не давал». Идеальный герой-разбойник — образец
исторической народной памяти, и в то же время «кровавый
бандит, садист» — для историков советской школы.
Данило Терпило родился 16 декабря 1886 года в небога-
той, многодетной семье сельского плотника (в метрической
книге Трипольской Свято-Введенской церкви за 1886 год
указан день его рождения и родители — Илья Лаврович
и Варвара Павловна Терпило) в селе Триполье, большом
волостном центре с населением 6 тысяч жителей. Здесь
были расположены небольшие заводики — металлургиче-
ский и механический, лесопилка, 30 водяных и ветряных
мельниц. Около половины жителей села составляли бедняки
53
и батраки. К ним принадлежал и отец будущего атамана,
у которого было пять сыновей и столько же дочерей.
В начале XX века в селе появился отставной русский
солдат, плотник по профессии. Он поселился в хате Ильи
Терпил о и обучил его столярному мастерству. Два сына
Ильи — Афанасий и Григорий (в 1937 году был репресси-
рован) — пошли по столярному делу. Старший брат Савва
умер молодым, еще до 1917 года, брат Гордей служил поч-
тальоном. А младший брат Данило (будущий атаман) связал
свою жизнь с революцией.
Данило закончил местную земскую (или церковно-
приходскую) школу и двухклассное земское училище, гото-
вившее учителей для начальных сельских школ. В училище
Данило попал под влияние учителя Ивана Андреевича Гав-
роша, который часто бродил вместе с учениками по днеп-
ровским кручам, рассказывая об украинском казачестве,
о казацких вольностях.
Данило закончил учебу весной бурного 1905 года, а уже
осенью того же года стал одним из основателей местной ор-
ганизации революционеров (очевидно, эсеров, но иногда ее
называют организацией анархистов-коммунистов) в родном
селе Триполье.
Он много читал, брал книжки у местных революцион-
но настроенных молодых евреев. Некоторые исследовате-
ли утверждали, что Данило успел поучиться в Киевском
университете. Впрочем, ни одного подтверждающего этот
факт документа не найдено. Да и вряд ли он мог учиться
в университете в эпоху революционной круговерти. Ведь как
только Данил стал учительствовать в селах родного уезда,
он включился в работу группы молодых революционеров,
выступивших «против богатых». В этой группе Данило был
ответственен за «военные вопросы» — возглавил боевиков-
террористов, готовившихся к эксам и террору. Организация
имела разветвленную сеть ячеек и пропагандистов в насе-
ленных пунктах Киевского уезда.
Уже с весны 1906 года Данило Терпило оказался под
надзором губернского жандармского управления как лидер
кружка революционеров. 26 июля 1906 года жандармский
ротмистр доносил начальнику Киевского губернского жан-
дармского управления генерал-майору Леонтьеву: «По аген-
54
турным данным, учитель, который живет в городке Триполье
Киевского уезда, Иван Андреевич Гавриш является членом
городской организации партии социалистов-революционе-
ров, входит в фракцию последней — крестьянского союза.
Усиленно ведет пропаганду среди крестьян, призывает их
к бунту и аграрным беспорядкам, причем пользуется среди
них огромным влиянием, которое не промедлит показать
свои губительные следствия». В группе революционеров
Ивана Гавриша Данило Терпило был заметным активис-
том-боевиком.
В 1906—1907 годах в Триполье часто приезжали из Кие-
ва анархисты-коммунисты братья Щербины, перетянувшие
в итоге местных эсеров на свою сторону. В объединенном
эсеровско-анархистском кружке состояли Петр Иконников,
Иван Гавриш, Иван Бесхлебный, Данило Терпило и др.
Вскоре Ивана Гавриша арестовали и выслали в Сибирь.
10 июня 1908 года жандарский ротмистр писал приста-
ву Киевского уезда: «В связи с тем, что на Данило Тер-
пило, который живет в городке Триполье, вверенного вам
состояния, падает основательное подозрение в отношении
к государственному преступлению, прошу распоряжения
о проведении у него обыска, а также об аресте его» (к этому
времени Терпило уже раз отсидел в тюрьме три месяца «за
революцию»). Но, как считает Роман Коваль, Данил, что-
бы избежать ареста, переехал в Киев и устроился работать
в железнодорожное депо. Там он возобновил связи с рево-
люционным подпольем — украинскими эсерами.
В 1908 году (иногда иследователи указывают на 1909-й
или 1910 год) будущий атаман был арестован и отдан под
суд. Данило был сослан на поселение Усть-Цильма, в район
Холмогор Архангельской губернии, где три (или четыре)
года отбывал ссылку (некоторые «очевидцы» утверждают,
что он находился на каторге в Сибири).
Будущий атаман вернулся в Триполье в 1913 году, ско-
рее всего после широкой амнистии политических заклю-
ченных к 300-летию династии Романовых. В Первую миро-
вую войну Данил был мобилизован и служил на Западном
фронте полковым писарем 32-й дивизии 35-го корпуса. По
различным данным, он дослужился до офицерского чина
прапорщика или подпоручика, возможно, побывал в не-
55
мецком плену, ив 1917-м закончил Житомирскую школу
прапорщиков.
Биография атамана Зеленого во многом сходна с био-
графией его «коллег» Григорьева и Махно. В 1917-м Да-
нило Терпило — постоянный участник революционных
фронтовых солдатских съездов (участвовал в I Всеукраин-
ском военном съезде в Киеве, в съезде солдат-украинцев
Юго-Западного фронта), член солдатского совета дивизии
и 11-го корпуса. Очевидно, эсеровское прошлое помогло
ему стать авторитетным лидером солдатских комитетов и его
как «заслуженного борца с царизмом» направляли на всевоз-
можные съезды и совещания. Р. Коваль пишет, что Терпило
в сентябре 1917 года даже побывал на Демократическом со-
вещании в Петрограде.
В начале 1918-го, вернувшись из школы прапорщиков
в Триполье, Данило стал организатором местной ячейки
партии «независимых» украинских социал-демократов и ор-
ганизации «Вольного казачества», подразделений украин-
ской армии в своем районе.
Очевидно, Зеленый и его «команда» поддержали Цент-
ральную Раду, но и в большевиках еще не разочаровались
и заняли выжидательную позицию. Красные не успели пус-
тить корни в Триполье, пробыв в Трипольской волости не
больше недели. 1 марта в родное село атамана вошли не-
мецкие войска...
Сохранилось не много описаний Зеленого. Данило был
брюнетом с русыми усами, крепкого телосложения. Анто-
нов-Овсеенко вспоминал, что атаман Зеленый был «неболь-
шого роста» (очевидно, даже ниже низкорослого Антонова),
«задумчивый». Очевидцы указывают на его «храбрость до от-
чаяния», вспыльчивость и в то же время трезвость — «водки
не пил». Генерал войск УНР Капустянский дополняет пор-
трет атамана — «пылкий, неуравновешенный».
Знавшие его отмечали, что Зеленый был сильным ора-
тором и любил выступать на сельских сходах и военных
съездах. В отличие от своих братьев, семью он не завел,
не было времени. В 1918—1919 годах атаман «женихался»
к замужней учительнице Александре из Триполья. Ее муж,
узнав о романе с атаманом, ушел к красным — «мстить за
любовь», но вскоре погиб в бою с зелеными повстанцами.
56
Еще до начала «зеленого» восстания Данило Терпило
получил повестку, в которой ему приказывалось явиться
в местный участок гетманской полиции — «варты». Вместо
«явки с повинной» Данило с несколькими односельчана-
ми напал на полицейский участок, убил двух полицейских
и утопил их тела в речке Красной.
Летом 1918 года (скорее всего, в августе) Данило Терпи-
ло уже атаман Зеленый — вождь восстания против интер-
вентов и гетманцев в Киевском и Каневском уездах, пред-
водитель крупного повстанческого отряда (Повстанческого
днепровского коша). Гетманская власть к этому времени
продемонстрировала свою антикрестьянскую суть и полную
зависимость от оккупантов.
Первый повстанческий отряд Зеленого состоял из трех
его братьев (Григория, Гордея и Афанасия) и шести друзей,
ушедших в лес, узнав о крестьянском восстании в сосед-
нем Звенигородском уезде Киевщины. К октябрю 1918 года
отряд Зеленого уже насчитывал 170—180 человек. Зеленые
нападали на гетманскую полицию, местных помещиков,
мелкие отряды немецких оккупантов. У зеленых был свой
почерк: убитых или пленных врагов они топили в Днепре
или речке Красной.
Директория провозгласила всеобщее восстание против
гетмана, а повстанческие части Петлюры устремились к Ки-
еву. В 20-х числах ноября 1918 года Зеленый захватил села
Злодеевку, Григорьевку, Плюты. 21 ноября атаман торжест-
венно въехал в Триполье, но зеленовцев еще ждал кровавый
бой. Большой гарнизон гетманской варты (120 бойцов при
10 пулеметах), который сосредоточился на территории Гри-
горьевского сахарного завода, ни под каким видом не желал
капитулировать. 600 повстанцев штурмом овладели заводом,
вынудив гетманцев отступить к Обухову.
24 ноября повстанцы выступили на Обухов, где столкну-
лись с немецкой кавалерийской частью. Взяв город, отряд
Зеленого стал называться Революционной дивизией. Однако
под городком Кагарлык «дивизия» была разбита отрядом
местного атамана Дьякова, поддерживаемого немцами, в бою
полегло с два десятка зеленовцев. Сопротивление было ор-
ганизовано жителями Кагарлыка, которые знали о желании
повставцев пощипать кагарлыцких богатеев и кулаков.
57
Для пополнения своего отряда Зеленый умело использо-
вал ноябрьскую насильственную мобилизацию крестьянства
в армию гетмана Скоропадского. Крестьяне, не желавшие
идти в гетманскую армию, становились дезертирами и ис-
кали защиты у Зеленого. Атаман мобилизовал по окрестным
селам до трёх тысяч человек на борьбу против гетманского
режима.
Петлюра признал Зеленого местным трипольским атама-
ном и прислал ему около тысячи винтовок. Впрочем, тог-
да Зеленый еще испытывал сильное влияние большевиз-
ма. В Триполье осенью 1918-го объявился большевик Петр
Христич, бежавший из гетманской тюрьмы. Ему удалось
собрать небольшой повстанческий отряд, объединившийся
с отрядом Зеленого.
На крестьянском съезде в селе Григорьевка был создан
ревком, во главе которого стал Христич, а Зеленый был вы-
бран атаманом — военным командиром повстанцев. Через
полтора месяца он был выбран главой ревкома, сохранив
за собой атаманскую должность. В начале декабря «армия»
Зеленого контролировала села Триполье, Злодеевка, Плю-
ты, Черняхово, Антоновка, Долина, Щербановка, Гусачевка,
Григорьевка, Матяшевки, Слободка. Это уже была «зеленая»
республика — атамания, где слово Зеленого было законом.
Вскоре Петлюра как головный (главный) атаман вос-
ставших распорядился создать из повстанцев Зеленого 1-ю
Днепровскую повстанческую дивизию, которая должна была
войти в состав Осадного корпуса полковника Коновальца33,
развернувшего наступление на Киев. Немного погодя под
руководство Зеленого попала еще одна Днепровская дивизия
атамана Данченко, влившаяся в дивизию Зеленого. С этого
времени под началом атамана было уже четыре полка об-
щей численностью до 6 тысяч вооруженных бойцов. Однако
в этом значительном воинском формировании практически
отсутствовали офицеры.
К 12 декабря 1918 года корпус Коновальца увеличился
за счет отрядов восставших крестьян до 30 тысяч штыков
и сабель при 48 пушках и 170 пулеметах. 12 декабря зеленые
ворвались в предместье Киева — Софиевскую Борщаговку,
а 13-го — в Святошино. Части подчинившегося Зеленому
командира 2-й Днепровской повстанческой дивизии ата-
58
мана Александра Данченко, штурмовавшие Киев с Левобе-
режья, захватили пригородную Дарницу.
Уже на рассвете 14 декабря части корпуса Коновальца
вошли в Киев, к часу дня они уже подходили к Крещати-
ку. Повстанцы атамана Зеленого прорвались в центр Кие-
ва, и только на Крещатике их остановил пулеметный огонь
гетманцев. В 14.00 14 декабря гетманские войска прекра-
тили сопротивление и гетман передал власть Директории.
Дивизия Зеленого вошла в Киев под красным флагом и с
лозунгом «Вся власть Советам!». За армией атамана тяну-
лись нескончаемые крестьянские обозы — это трипольские
селяне ехали в Киев поживиться «контрибуцией».
Полковники армии Директории Петро Болбочан34 и Ко-
новалец тогда предупреждали Петлюру о ненадежности Ди-
визии Зеленого. Особая опасность «зеленых» заключалась
в том, что эта дивизия стала частью столичного гарнизона.
Большевистские агитаторы свободно сновали среди бой-
цов, сея зерна сомнения в «народности» власти Директории,
а атаман Зеленый призывал лидеров Директории «навес-
ти в Киеве порядок», уничтожить частную собственность
и провести «народную реквизицию русской буржуазии».
С особым усердием зеленые проводили обыски, конфиска-
ции и расстрелы «богатых» горожан.
В последних числах 1918 года войска Советской России
вторглись на территорию Украинской Народной Республи-
ки. Правительство Директории не спешило объявлять войну
Советской России. «Необъявленность» войны, государствен-
ный хаос, активная агитация большевиков приводили к не-
подчинению приказам Директории, к общему разложению
в армии, к «безобразию» частей, фактически превращавших-
ся в разбойничьи банды. Андреевский35 писал: «Атмосфера
безвластия, вечного страха перед большевиками, которые со
всех сторон все ближе подходили к Киеву, губительно отра-
жалась на настроении общества. Вокруг, с разных сторон,
все громче слышались нарекания на власть».
В эти дни комкорпуса Евгений Коновалец вывел ди-
визию Зеленого за пределы городской черты Киева в ти-
хий и небогатый пригород Святошино. Это недоверие к
«героическим повстанцам», а также заигрывание Директо-
рии с «буржуазной Антантой» вызвали острый конфликт
59
и неподчинение Зеленого приказам командования. Ки-
евлянин Дмитрий Донцов36 22 декабря 1918 года записал
в своем дневнике: «В Святошине банды партизаны грабят
и избивают буржуев». Не понравилось трипольским мужи-
кам и то, что в Киеве «музыку заказывали» пришлые га-
личане — командование Сечевых стрельцов во главе с чу-
жаком — «австрийским паном» Коновальцем, у которого
с Зеленым наметился личный конфликт. Коновалец убеждал
Симона Петлюру в том, что зеленовцы ненадежны и что от
них можно ожидать бунта и погромов.
Начальником штаба дивизии Зеленого был украинский
левый эсер Травянко, позднее ставший большевиком. Имен-
но он предлагал Зеленому не доверять Петлюре, отстаивать
«советскую платформу» и претендовать на пост коменданта
всего Киева.
В итоге Симон Петлюра решает «с глаз долой» отправить
дивизию Зеленого в Галицию, где дружественная Дирек-
тории Западноукраинская Народная Республика (ЗУНР)37
боролась против наступления польских войск. Только один
1-й Днепровский полк дивизии Зеленого заявил о своем
подчинении приказам Петлюры и о выдвижении в Галицию.
Симон Петлюра приказал расформировать дивизию Зелено-
го (за неподчинение и дезертирство), из 1-го Днепровского
полка создать отдельный полк в составе войск ЗУНР, а кон-
ный курень Зеленого оставить в Киеве в составе Осадного
корпуса Коновальца. Из оставшихся частей дивизии Зелено-
го и всего оставшегося в Киеве имущества было приказано
сформировать сводный курень под командованием пришло-
го офицера Леонтовича в составе Осадного корпуса.
Но уже через пять дней и Особый полк Зеленого разбе-
/ жался по дороге на запад, у самой границы с ЗУНР. Другие
полки атамана заявили о том, что они не будут выполнять
приказы, и, забрав все ценное из военных складов в Свято-
шино, подались в родную волость отмечать Рождество.
Вернувшись в Триполье, Зеленый направил ультиматум
Директории, требуя немедленно провозгласить советскую
власть в Украине и прекратить всякое сопротивление на-
ступлению Красной армии. Он угрожал, что отклонение
этого ультиматума приведет к выступлению Днепровской
дивизии и всей «Трипольской республики» против Дирек-
60
тории. Коновалец по телефону умолял Зеленого не начинать
выступления, направил парламентеров с предложениями
компромисса, но все было тщетно: Рубикон был перейден.
6 января 1919 года Днепровская дивизия самораспус-
тилась (Зеленый отправил бойцов по домам, на отдых),
и 10 января командующий Левобережным фронтом армии
УНР полковник Болбочан докладывал в штаб Петлюры
о военной катастрофе Запорожского корпуса и отходе войск
на Полтаву. В свое оправдание он писал, что подкрепле-
ния, которые щлет в Киев Петлюра, «...я не имею време-
ни разоружать, потому что это сброд, а не войско». После
отвода корпуса Болбочана с Харьковщины и Полтавщины
Киев прикрывали около 7 тысячи бойцов (в резерве в Ки-
еве — 5 тысяч бойцов). Этого было явно недостаточно для
противодействия частям Украинского советского фронта
в 17 тысяч красноармейцев, к тому же к ним присоедини-
лись еще 3—4 тысячи крестьян — повстанцев и перебежчи-
ков из армии УНР. Опасность для Директории представ-
ляла и возможность большевистского восстания в рабочих
районах Киева. Петлюра еще в конце 1918 года требовал от
Директории немедленно объявить войну Советской России,
но это было сделано только 16 января 1918 года, после трех
недель наступления красных на Киев.
Хороший организатор и самостоятельный атаман, Зеле-
ный фактически стал главой независимой Приднепровской
республики, включавшей несколько волостей Киевщины.
Атаман изгнал администрацию Директории из района, утвер-
див в селах свои ревкомы и сельские советы.
В ответ на эти действия Петлюра издал приказ об аресте
Зеленого «за измену». 15 января атаманы Зеленый и Дан-
ченко заявили об окончательном разрыве с Директорией.
Зеленый наладил связь с соседним городом Переяславом,
где уже началось восстание против Директории.
Уездный крестьянско-казачий съезд поддержал выступ-
ление Зеленого, проголосовав за создание в Украине «тру-
довой власти». Тогда, на съезде, атаман заявил, что его уст-
ремления разошлись с политикой Директории и он вступает
с ней в конфронтацию. Через несколько дней в Григорьевке
на втором уездном съезде (80 делегатов) был избран уездный
исполком и командующий войсками Трипольской респуб-
лики атаман Зеленый.
61
Понимая шаткость своего положения, Зеленый вновь со-
бирает тысячу бывших повстанцев — свою «гвардию» — для
сопротивления Директории. Вчерашний союзник атамана
большевик Христич со своим отрядом обосновался в го-
родке Ржищев и долго сохранял нейтралитет по отношению
к Зеленому, считая его при этом петлюровцем. Вскоре отряд
Христича вошел в состав Красной армии.
Интересно, что тогда по Триполью разносились (очевид-
но, агентами большевиков) провокационные слухи о том,
что Петлюра якобы приказал расстрелять Зеленого и воз-
вратить власть помещиков в Украине и что он уже арестовал
главу Директории, «борца за мужицкие права» Владимира
Винниченко.
21 января гвардия Зеленого выступила в поход на Фас-
тов. Генерал армии Директории Капустянский писал: «Ата-
ман Зеленый во главе Днепровской повстанческой дивизии
в разгар ожесточенных боев за Киев врезался клином в нашу
армию между Киевом и Кременчугом и этим ускорил остав-
ление нами Левобережья и Киева».
Но 24 января под Обуховой отряду войск Директо-
рии — Сечевым стрельцам Думина (1100 штыков и сабель,
8 легких пушек, 8 пулеметов) — удалось разгромить и рас-
пылить тысячу зеленых, не проявивших особого желания
сражаться. Сечевые стрельцы направили в Триполье своих
парламентеров на переговоры о разоружении села. Атаман
Зеленый собрал в Триполье крестьянский сход, на котором
принял предложение о капитуляции. 26 января Сечевые
стрельцы захватили село и разоружили местных крестьян,
собрав 600 винтовок. Впрочем, победа бойцов Директории
над повстанцами была относительной — антибольшевист-
ский фронт оголился, зеленовцы затаились и могли в любой
момент вновь поднять восстание.
Атаман Зеленый бежал в район Переяслава, где против
Директории уже выступили повстанческие атаманы Богун-
ский и Грудницкий. Именно в Переяславе Зеленого убедили
в необходимости продолжить восстание против Директории
и «предателя народа Петлюры» и снабдили двумя сотнями
винтовок и пулеметом. Вскоре он объявился в Ржищеве,
где вновь образованный ревком провозгласил Директорию
вне закона.
62
В начале февраля 1919 года в Триполье был созван уезд-
ный крестьянско-казачий съезд, который принял решение
не признавать власти Директории. После съезда Зеленый
снова поднял свою вольницу. Местные крестьяне пошли за
атаманом, так как не хотели быть мобилизованными в ар-
мию Директории, не хотели воевать против Советов. По-
встанцы Зеленого вновь захватили Обухов и Триполье.
6 февраля войска большевиков вытеснили части Дирек-
тории из Киева. На следующий день Зеленый повел свое
воинство против петлюровцев на станцию Васильков, нахо-
дившуюся на пути отступления войск Директории. Захватив
Васильков, атаман не стал вступать в бой с частями Дирек-
тории, а стремился переманить бойцов армии УНР к себе
в отряд. 8 февраля Зеленый прибыл в Киев, на встречу с ко-
мандующим большевистской армии в Украине Владимиром
Антоновым-Овсеенко. О своей встрече с Зеленым Антонов-
Овсеенко писал: «Атаман стоял на том, чтобы его дивизии
была гарантирована неприкосновенность. На это ему было
твердо заявлено, что нельзя допускать существование других
частей, кроме регулярных советских, и что части Зеленого
должны быть отведены в тыл для переформирования. Зеле-
ный не очень твердо ответил, что он должен переговорить
со своими товарищами по командованию».
Атаман Зеленый предложил свои услуги большевикам
и пытался договориться с командованием о вхождении
«зеленовцев» в состав Красной армии на правах самостоя-
тельной независимой единицы (бригады или дивизии) при
сохранении за собой командной должности атамана и вы-
борности всего командного состава. Фактически Зеленый
предлагал военный союз с советской властью, но требовал
от нее значительных политических уступок: создания широ-
кого «левого фронта» всех социалистических партий Укра-
ины, «вольности» Трипольского района. Антонов-Овсеейко
ратовал за регулярность Приднепровской дивизии и общие
правила местного управления для всех районов Советской
Украины. Но все же какие-то обещания командующим были
даны, и Зеленый две недели значился «красным комдивом».
Но к концу февраля 1919-го Антонов-Овсеенко забыл
о своих обещаниях и решил переформировать и основатель-
но почистить ненадежную дивизию Зеленого, направить в ее
63
полки комиссаров. Эти действия вызвали резкий протест
атамана, который уже с начала марта перестал исполнять
приказы командующего. После такого охлаждения отноше-
ний большевики стали забрасывать повстанцев Триполья
ультиматумами с требованием немедленно влиться в состав
регулярных частей. На эти требования Зеленый ответил, что
его отряды в составе регулярных частей только «...принесут
большевикам немало забот». И действительно, агенты боль-
шевиков доносили в центр: «Зеленый заявляет, что борется
против московского засилия и имеет контакты с организа-
циями полтавских полков».
В марте 1919 года, когда новая советская администра-
ция, ЧК и продовольственные отряды устремились в села
Киевщины устанавливать военный коммунизм, «красный»
Зеленый закончился... Атаман категорически отказался
ввести свою Днепровскую повстанческую дивизию в состав
большевистских войск, а также пропустить новую власть
(«назначенцев»-комиссаров) в Триполье. Вскоре конфликт
дошел и до военной конфронтации. Зеленый стал накапли-
вать силы для нового восстания, заблокировав путь судов
по Днепру и железную дорогу Черкассы—Киев. К 20 марта
войска Директории, прорвав фронт у Житомира, неожидан-
но для большевистских лидеров приблизились к Киеву. Этот
прорыв дал толчок для начала массового крестьянского вос-
стания против «коммунии» в селах Центральной Украины.
20—21 марта на юге Киевской губернии под руковод-
ством атамана Зеленого началось восстание против боль-
шевиков. За неделю до этого Зеленый посетил Переяслав,
где тайно встретился с красным командиром «полтавских
полков» — атаманом Антоном Богунским. Атаманы решили
выбить большевиков из Киева и утвердить в Украине новую
власть.
Собрав три тысячи повстанцев, Зеленый уничтожил
в Кагарлыке и Триполье заезжих большевиков-агитаторов
и продовольственный отряд. 25 марта произошло восстание
крестьян в Василькове и в Васильковском уезде, находив-
шемся по соседству с подконтрольным Зеленому районом.
В районе Белая Церковь—Васильков атаман Овсей Гончар-
Бурлака поднял 22 волости, собрав семь тысяч повстанцев
в поддержку Зеленого.
64
С 20-х чисел марта и до 20-х чисел августа 1919 года, то
есть до момента временного упразднения советской власти
в Украине, большевики чувствовали себя властью только
в крупных городах (в губернских и уездных центрах). Они
были в силах контролировать прифронтовую полосу, районы
вдоль железных дорог и узловые станции... а далее, в глубь
Украины, царила атаманщина. Сотни сельских и уездных
атаманов представляли власть на местах, исходя из своей
воли и крестьянской целесообразности. Всех этих «разно-
цветных» атаманов объединяло неприятие военного комму-
низма, национальной политики большевиков, враждебность
«диктатуре города». По сути, с марта 1919-го началась ве-
ликая и практически неизвестная даже многим историкам
необъявленная война села против города, закончившаяся
полным разгромом села к 1933 году.
Крестьянин брался за винтовку, протестуя против го-
родских «чужаков» — комиссаров-«назначенцев» (в боль-
шинстве своем еврейского происхождения), против город-
ских продовольственных отрядов, забиравших все продукты,
против идущих из города устрашающих приказов, против
карательных, чекистских и мобилизационных отрядов...
Крестьяне защищали свой идеал — «садок вишневый коло
хаты» без комиссара или помещика.
Советская власть тогда еще надеялась на чудо... только
25 марта 1919-го решением Совета Народных Комиссаров
УССР атаман Зеленый был объявлен «вне закона» как лидер,
организовавший «стаю грабителей и. насильников, которые
терроризируют мирное население, проводя расстрелы и че-
ловеконенавистническую пропаганду против евреев».
Фигура атамана Зеленого была настолько популярна на
юге Киевщины, что местные повстанцы стали называть себя
зелеными, противопоставляя себя красным, белым^ жовто-
блакитным. Социальная направленность идеологии зеленых
была ближе всего к идеологии махновцев и состояла из сме-
си левоэсеровских, анархистских и патриотических лозун-
гов. Зеленый, выступая за «свободу и равенство», враждебно
относился не только к помещикам и буржуазии, но и к мест-
ному кулачеству, пытаясь ограничить его экономическое
и политическое влияние на селе.
3 В. Савченко “Атаманщина”	_
65
Атаман предлагал вернуться к уравнительному распре-
делению земли и реквизировать часть земли и имущества
у местных богатых крестьян. Своему воинству он строго
приказал — не обирать бедных крестьян. Такой классовой
политикой Зеленый испортил отношения с богатыми кресть-
янами, создававшими в ответ свои отряды самообороны
против «зеленых коммунистов». Коммунистический лидер
Затонский38 в книге «Водоворот» писал, что в отрядах Зе-
леного принимали участие «...преимущественно беднейшие
элементы села» и у «зеленовцев» существовал внутренний
фронт против кулацкого отряда из Кагарлыка.
В обращении атамана Зеленого «К крестьянам и рабочим
Украины» подчеркивалось:
«1. Мы добиваемся того: Украина должна быть незави-
симой экономически, а относительно федерации, то такая
должна быть свободная.
2.	Вся власть на местах принадлежит рабоче-крестьян-
ским советам, а в центре — власть Советов без всякой пар-
тийной диктатуры.
3.	Власть на Украине должна быть у местных людей,
украинцев (всех живущих на Украине).
4.	Коммуны силой никто не должен заводить, когда на
это нет согласия народа.
5.	К социалистическим республикам всего мира мы от-
носимся как к родным нам братьям, а особенно к Советской
России...»
Отряды Зеленого отныне именовались 1-й Киевской ди-
визией (около пяти тысяч штыков и сабель, шесть орудий).
Тогда же на Васильковщине была образована и 2-я Киев-
ская повстанческая дивизия (атаман Марк Шляховой). Эти
две дивизии были сведены в Первый повстанческий кош,
который возглавил атаман Зеленый.
Захватив на Днепре 30 барж с солью и углем, Зеленый
раздал это имущество местным беднейшим крестьянам. 
Атаман объехал с нотариусами соседние села и на сельских
сходах передал землю крестьянам одновременно с докумен-
тами на ее владение. После подобных раздач на митингах
повсеместно происходила добровольная мобилизация кресть-
ян в дивизию Зеленого.
66
Зеленовцы, да и сам атаман, называли себя независимы-
ми большевиками. По сводкам советского наркома военных
дел, они «...стоят за Советы, но добиваются для Украины
власти украинцев, а не великороссов и жидов... Ведется, как
мы уже отмечали, усиленная агитация против коммуны, ев-
реев и советской власти». Раковский писал, что Зеленый
ведет «человеконенавистническую пропаганду против евре-
ев». И все же атаман не был «законченным» антисемитом,
он сохранил жизнь всем трипольским евреям, хотя и при-
казывал нещадно убивать тех, кого называл «жидовскими
комиссарами».
Позже В. Затонский признавал, что бойцы атамана Зе-
леного были «преимущественно беднейшие элементы села»,
а возглавляемое им восстание имело характер «взрыва кресть-
янских масс против коммунистов».
В Центральной Украине гражданская война обострила
национальный вопрос. Евреи поддержали советскую власть
и в новой местной администрации составляли 60—70 %
(местная еврейская молодежь отличалась почти поголовной
образованностью и симпатиями к большевикам). В глазах
украинского крестьянина именно евреи были комиссара-
ми, коммунистами, ревкомовцами, бойцами заградительных
и карательных отрядов.
В Киевской губернии евреи — вторая пр численности
этническая группа, составлявшая 12 % населения (примерно
325 тысяч человек). Среди жителей местечек Киевщины их
было 40—50 %, в Клеве проживало 30 % евреев, в то время
как в селах Кивщины они составляли 2—3 %. Для сравне-
ния, в Харьковской и Донецкой губерниях Украины евреи
составляли по 3 % от всего населения.
Выступая «за Советы», Зеленый призывал обуздать все-
властие ЧК, партийных «назначенцев», отменить продраз-
верстку, прекратить создание колхозов, организовать са-
мостоятельную украинскую армию на основе его дивизии,
добиваться реальной независимости Советской Украины.
Атаман провозглашал свой район независимой «Придне-
1 провской республикой», в состав которой уже вошли восемь
городов и сел. Именно Зеленый впервые выдвинул лозунг
«Советы без коммунистов!», то есть без диктата партии. Этот
3'
67
лозунг аукнулся громом Кронштадтского восстания матро-
сов в марте 1921 года.
Зеленый начал с недопущения продотрядов и ЧК на
свою территорию (с расстрелов продотрядовцев и чекис-
тов), с антибольшевистской и антиеврейской агитации. Но-
вая власть рассматривалась атаманом как еврейская, и он
призывал «бить жидовских комиссаров». «Долой иноземное
засилье! Долой коммуну! Бей жидов и коммунистов!» — эти
и подобные им лозунги были на устах повстанцев Украи-
ны ь кровавом 1919-м. В подконтрольном районе атаман
накладывал особую контрибуцию на местных евреев. Так,
200 тысяч рублей и 300 пар сапог выдали Зеленому в виде
контрибуции евреи Ржищева. Два миллиона рублей «налога»
зеленовцы назначили богатым евреям Кагарлыка. В то же
время в еврейских местечках Киевщины из местной моло-
дежи формировались «Особые отряды по борьбе с банди-
тизмом», т. е. для борьбы с Зеленым.
Крестьяне Васильковского уезда поддержали атамана
и привели в его «армию» до тысячи бойцов. Зеленому уда-
лось установить свой контроль над частью сел вокруг Фас-
това, Ржищева, Обухова, Василькова.
28 марта карательный отряд красных ворвался в Василь-
ков, учинйв там кровавую расправу. 4 апреля Зеленый на
пять дней отбил у красных Васильков и Богуслав и устроил
там «показательные» казни около 70 болыиевиков-ревко-
мовцев и продармейцев.
’Й начале апреля 1919 года повстанцы напали на Та-
ращу, Белую Церковь, Фастов. Одновременно с Зеленым
против «коммунии» выступили и другие атаманы, помель-
че: Струк — у Чернобыля, Соколовский — у Радомышля,
Ангел — у Нежина, Гончар-Бурлака и Орловский — у Та-
ращи.
Под начало Зеленого перешел атаман 2-й Киевской
повстанческой дивизии (собранной из повстанцев Василь-
ковщины) Кармелюк (настоящее имя — Марк Дорожный).
Атаман Михно (не путать с Нестором Махно) двигался
с 500 повстанцами на Киев с востока, захватив Борисполь.
В Гомеле против большевиков восстали солдаты 8-й со-
ветской дивизии. 1—3 апреля Миргород оказался в руках
повстанцев, которые арестовали местных коммунистов и че-
68
кистов. Это восстание подняли красноармейцы местного
гарнизона под руководством командира Дубчака, объявив-
шего себя главкомом'всех войск в Украине.
В. Затонский вспоминал: «По существу, любой наш полк
в то время мог поднять против нас восстание, и подчас не
всегда было понятно, почему та или иная часть борется на
нашей стороне, а не против нас». Ему вторил Раковский:
«Украинская армия тогда не представляла еще стойкой бое-
вой силы... Единственной реальной боевой единицей явля-
лись красные курсанты, которым мы обязаны разгромом
Григорьева и Зеленого». Д. Мануильский39 добавлял к этой
картине: «...каждую весну мы снаряжаем очередную группу
на Украину, которая, прогастролировав там, к осени воз-
вращается в Москву».
В конце марта 1919 года против большевиков поднялся
район Холодного Яра, находящийся километрах в 50 на юг
от Триполья. Атаман Холодного Яра Чучупака придержи-
вался «петлюровской» направленности и не заключил союз
с Зеленым, из-за левизны Трипольского атамана.
Под самым Киевом, растянувшись на несколько десят-
ков километров, образовался «Зеленовский фронт», который
держали против повстанцев наспех собранные красные час-
ти: Интернациональный полк, матросский полк, несколько
«особых» карательных батальонов. Уже 25 марта они вы-
шли в первый поход против Зеленого, надеясь на быструю
и легкую победу над плохо вооруженными крестьянами.
Под Обуховой произошла первая битва «зеленой кампа-
нии», в ходе которой красные дрогнули и отступили в Киев.
С 30 марта базовый район восстания Зеленого периодически
обстреливали из пушек корабли красной Днепровской во-
енной флотилии.
1—5 апреля атаман Зеленый снова напал на Обухов
и Таращу, перекрыл железнодорожное и речное сообщение
провинции с Киевом, разрушив мосты и железнодорожное
полотно. Зеленый предъявил ультиматум киевскому Совнар-
кому, угрожая в случае неприятия ультиматума самочинно
захватить город.
В Ржищеве местный исполком советов признал Зелено-
го своей властью. В Переяславе красноармейцы выступили
против «жидов-коммунистов» и власть сконцентрирова-
69
лась у союзных Зеленому «красных атаманов» Грудницкого
и комбрига Богунского. В этом ревкоме были представители
от атаманов Соколовского, Струка, Ангела, Гончара, Григо-
рьева и Богунского (на тот момент Григорьев и Богунский
еще были командирами Красной армии), от повстанцев
Полтавщины, красных гарнизонов Богуслава и Корсуня,
от ревкома Канева...
* * *
В 1918 году атаманом стал полтавчанин Александр Груд-
ницкий. Этот человек происходил из интеллигентской сре-
ды — он родился в 1892 году в семье учителей. Бывший не-
доучившийся студент Киевского коммерческого института
учительствовал в Золотоноше. В бурном 1917-м Грудницкий
принял революцию «украинского образца», а когда гетман
Скоропадский утвердился в Украине, вчерашний студент
стал уездным адъютантом при коменданте Золотоношского
уезда. Работая государственным чиновником, Грудницкий
организовал антигетманское подполье — Золотоношский
ревком. В момент восстания Директории в середине но-
ября 1918-го он ликвидировал гетманскую администрацию
в Золотоноше и в уезде. Став под знамена Директории УНР,
вчерашний студент возглавил уездную власть. Тогда он вхо-
дил в левое крыло УСДРП.
Но уже в январе 1919 года Грудницкий поддержал со-
ветскую власть и красные войска, которые устремились
с востока на Киев. В компании с 20-летним повстанческим
атаманом Антоном Богунским (настоящая фамилия — Ша-
рый), 4 января 1919 года Грудницкий созвал уездный съезд
трудящихся, который приветствовал «рабоче-крестьянское
правительство Украины». Грудницкий был избран председа-
телем уездного исполкома советов Золотоноши, командиром
Революционной армии Полтавского и Киевского побережья
Днепра.
В конце марта 1919 года атаман решает порвать с боль-
шевиками. 2 апреля на митинге бойцов бригады Богунского
в Переяславе он призвал к сопротивлению власти.
В начале апреля в районе Триполье—Канев был орга-
низован Центральный революционный комитет повстанцев
Украины. Иногда этот ревком называли Совнаркомом, по-
70
тому как он претендовал на всеукраинскую власть (пред-
седатель Ревкома-Совнаркома — Грудницкий, нарком по
военным делам — атаман Зеленый, главком — Богунский).
После такого шага Грудницкому пришлось перейти на не-
легальное положение. Через две недели в Каневе он про-
возгласил себя председателем нового украинского незави-
симого правительства — Совнаркома и главой украинского
Центрального ревкома. В мае этого же года в Переяславе
состоялось совещание повстанческих вожаков, украинской
местной интеллигенции, представителей Петлюры. На нем
Грудницкий выступил с планом похода партизанско-по-
встанческих отрядов на Киев. Однако вскоре он поссорился
с Богунским, по причине политических шатаний последнего.
Богунский поначалу примкнул к ревкому, но потом «остыл»,
и большевики уговорили его не поднимать мятеж. Восста-
ния Зеленого, Григорьева и прочие «весенние» восстания
закончились крахом, и летом 1919 года Грудницкий вступил
в Украинскую коммунистическую партию (боротьбистов),
а уже в сентябре возглавил боротьбистское повстанческое
соединение на Полтавщине.
В ноябре в 1919 году Грудницкий вел переговоры с Мах-
но о создании объединенной и независимой от Москвы Ук-
раинской Красной армии. Он стал редактором махновской
газеты «Шлях до волЬ. В декабре того же года после объяв-
ления большевиками Махно «вне закона» Грудницкий ис-
чез с исторической арены Екатеринослава, чтобы в феврале
1920-го всплыть в советском Харькове. Он «разоружился»
вместе с боротьбистами и перешел на службу в ЧК, в отдел
«по борьбе с петлюровским повстанчеством». До сих пор
неизвестно, чьим агентом был Грудницкий — чекистов или
петлюровцев. Известно только, что он связывался с пет-
люровским подпольем и стал уполномоченным в военных
делах Всеукраинского центрального повстанческого коми-
тета — главным атаманом повстанцев. Но вскоре он передал
командование Юрию Мордалевичу. А в 1921-м Грудницкий
тайно появился на Полтавщине как атаман Куница — коор-
динатор петлюровского повстанчества на Левобережье Ук-
раины. Запутанная история Александра Грудницкого закон-
чилась в августе 1921 года в Полтаве, где он был арестован
и расстрелян.
71
* * *
Немало темных страниц и в судьбе соратника Алек-
сандра Грудницкого, атамана Антона Богунского, потомка
старинного казацкого рода с Полтавщины. Антон Шарый
был самым молодым атаманом времен гражданской войны,
родился он в начале 1899 года в селе Погорелом Золотонош-
ского уезда Полтавской губернии. Он рано остался круглым
сиротой, но, будучи очень способным к наукам, экстерном
сдал экзамены за курс гимназии. Юный Антон поддержал
революционные изменения в Украине и в феврале 1918 года
работал управляющим делами Всеукраинского исполкома
в Киеве. Весной того же года он вернулся в Золотоношу
и возглавил восстание против немецких оккупантов и гет-
манцев. Одно время Шарый был даже назначен начальни-
ком штаба Звенигородско-Таращанской повстанческой ар-
мии. Став атаманом отряда звенигородских повстанцев, он
с 600 бойцами прорвался из окружения, пройдя с боями всю
Левобережную Украину до «нейтральной зоны» на границе
с РСФСР. В России Шарый сформировал повстанческую
часть, взял себе псевдоним в честь Ивана Богуна — знаме-
нитого запорожского полковника времен Хмельнитчины.
В январе 1919 года полк Богунского в составе Красной
армии вел наступление против петлюровцев и захватил Пол-
тавщину. В феврале он уже назывался Приднепровской бри-
гадой имени Богунского. Бригада остановилась на отдых
в районе Золотоноши и там впервые столкнулась с дикта-
турой большевиков, с террором ЧК и грабежами продоволь-
ственных отрядов. Богунский, до марта 1919-го считавший
себя чуть ли не большевиком, подписал воззвание «К кресть-
янам и рабочим Украины» от имени подпольного Всеукра-
инского революционного комитета.
В воззвании были строки, ставшие программой для
многих атаманов тех лет: «Эти господа назвали себя «ком-
мунистами» и начали грабить бедное население Украины
и вывозить все со спекулятивными целями в Россию. Таким
образом, мы оказались под пятой разных присланных к нам
комиссаров, которые ведут себя у нас еще хуже, чем царские
приставы... Мы добиваемся следующего: Украина должна
быть национально, культурно и экономически независимой.
Что же касается федерации, то она должна быть доброволь-
72
ною, то есть без всякого принуждения и гнета со стороны
других наций... Вся власть на местах принадлежит рабо-
че-крестьянским советам, а в центре — Совету советов без
всякой партийной диктатуры... Власть на Украине должна
состоять из местных людей, то есть украинцев (всех живу-
щих на Украине), нам не нужны оккупанты и спекулянты на
коммунизме... Советская Россия нам должна помогать, но
по нашему согласию и без вмешательства в наши собствен-
ные дела... Коммуны силою никто не должен насаждать...
Никто не имеет права издеваться над верой народа...»
Богунский, Зеленый и Грудницкий, начальник штаба
бригады Ведула, комполка Лопаткин решились на ультима-
тум власти. Более того, Богунский тайно принял пост глав-
нокомандующего войсками — главного атамана в мятежном
правительстве Первого Всеукраинского ревкома. Он допус-
кал «националистические выпады», не подчинялся распоря-
жениям местных и центральных органов власти. Бойцы его
бригады проводили антибольшевистскую пропаганду, сры-
вали с красноармейцев звезды, называя их «жидовскими»,
избивали и даже убивали отдельных коммунистов.
В середине апреля 1919 года Богунский покаялся в сво-
их ошибках, но отказался выступать против войск атамана
Зеленого. Командование, боясь открытого перехода частей
Богунского на сторону Зеленого или Григорьева, временно
закрывало глаза на независимость бригады и на положение
дел в Золотоноше, в которой красноармейцы этой бригады
учинили еврейский погром. В июне—июле 1919-го бригада
Богунского искупала «вину перед революцией» на фронте
против белогвардейцев. Только в начале июля в секретной
инструкции Троцкого командованию 14-й армии зазвучал
приговор: «Необходима чистка командного состава в ук-
раинских частях, где еще много петлюровских, партизан-
ских, атаманских элементов, таких как Богунский, Лопаткин
и другие».
21 июля 1919 года в Полтаву прибыл председатель Рев-
военсовета Троцкий. Он вызвал в свой поезд Богунского, где
атамана арестовали и вскоре расстреляли «за семафором»,
без суда и следствия. Узнав об аресте своего атамана, вос-
стали части бригады Богунского, с фронта ушел 1-й Золо-
тоношский полк (600 штыков, 2 пушки, 5 пулеметов) под
73
командованием Лопаткина. Этот полк двинулся на Полтаву,
громя тюрьмы и чекистские застенки... Получив известие
о смерти комбрига, полк Лопаткина захватил Переяслав,
а потом повернул на Канев, с целью соединиться с Зеленым.
Но у днепровской переправы он попал в засаду красных
и был уничтожен. Чтобы не оказаться в руках чекистов,
комполка Лопаткин застрелился.
* * *
Но вернемся к апрельским событиям 1919 года вокруг
восстания атамана Зеленого.
К Киеву прорывались войска Петлюры, оказавшиеся
в 45 километрах от столицы. В городе было объявлено во-
енное положение, началась паника и очередная эвакуация
советских учреждений. Грудницкий тогда телеграфировал
Петлюре: «Выскажитесь за Советскую власть, и я пойду
с вами», но Петлюра не принимал в расчет трипольских
заговорщиков.
Трипольский ревком обратился к атаману Григорьеву
с призывом поддержать восстание Зеленого. Вскоре от него
пришел лаконичный ответ: «Работайте. Я возьму Одессу,
а потом пойду с вами!» Амбициозность Григорьева толкала
его на самостоятельные действия, игнорировавшие инте-
ресы его единомышленников. На повторное предложение
ревкома повстанцев Григорьев ответил: «У меня 23 тысячи
штыков, 52 пушки, 12 бронепоездов, миллион патронов. За
мной Херсон, Николаев, Одесса. Скажите, что вы имеете,
что стоит за вами? Ничего. А раз ничего, то я разрешаю
вам прийти ко мне и получить от меня ту работу, которую
я вам дам...»
Но Зеленый уже возомнил себя главным атаманом Укра-
ины — командующим армией независимой Советской Ук-
раины. Собрав до 5 тысяч повстанцев (из них до 1,5 тысячи
конницы) при четырех орудиях и 30 пулеметах, он. решил
готовить штурм Киева, осадив столицу с юга и юго-запада.
Этот замысел атамана был трудновыполним, ведь у боль-
шевиков в Киеве насчитывалось до восьми тысяч солдат,
милиционеров, чекистов, более 70 пулеметов, 8 орудий, не-
сколько бронепоездов и до десятка боевых кораблей.
74
7—8 апреля 1919 года восстали ближайшие к Киеву села
Новые и Старые Петривцы, местечко Вышгород. Сообще-
ние красной разведки о положении дел вокруг Киева гла-
сило: «Бандиты усиливают свои конные части, направляют
разведки для выбора удобных позиций, разведки проникают
в город». Николай Скрыпник40 вспоминал: «Восстание Зе-
леного почти совершенно отрезало Киев от подвоза продо-
вольствия, разрушило военные коммуникации».
С севера на Киев начали наступление отряды атаманов
Струка и Соколовского, у которых насчитывалось два-три
тысячи плохо вооруженных крестьян. Для усиления отря-
да атамана Струка Зеленый послал на «Северный фронт»
500 своих бойцов, которых в Горностайополе струковцы
встречали с оркестром. Поход Зеленого на Киев поддержали
и другие атаманы: Сатана, Ангел, Михно, Гончар. За апрель
1919-го только по Киевской губернии большевики зарегист-
рировали 38 восстаний. Киев оказался в осаде 10 тысяч
повстанцев, и существовала реальная возможность захвата
города объединенными силами атаманов.
8 апреля Зеленый предъявил ультиматум Совнаркому
Украины, требуя немедленной сдачи Киева частям своей
дивизии. Через два дня он начал штурм столицы с юга,
захватил два парохода. Но из-за недостатка патронов и сна-
рядов к вечеру наступление захлебнулось. Потеряв четверть
бойцов, повстанцы отступили.
Отряду Струка, наступавшему на Киев с севера, повезло
больше. В то время как большая часть Киевского советского
гарнизона была отправлена на борьбу против Зеленого, на
южные окраины Киева, в северных районах оставалось не
более тысячи красноармейцев. Пользуясь фактором внезап-
ности, ночью струковцы просочились в предместья города:
на Приорку, Святошино, Куреневку. Утром 10 апреля более
тысячи струковцев оказались уже на Подоле, в 300 метрах
от Крещатика. 400 повстанцев из отряда Зеленого были де-
сантированы с кораблей на Печерскую пристань — в тылу
красной обороны. Несколько разведчиков на трамвае заеха-
ли на Крещатик! Казалось, Киев вот-вот окажется во власти
повстанцев...
В этот момент против Струка были брошены последние
красные резервы: караульная китайцев, отряд еврейской
75
самообороны, отряд ЧК, вооруженные советские чиновни-
ки и члены правительства (в их числе были Ворошилов,
Пятаков, Бубнов41), общей численностью до 700 штыков.
Они выступили на Подол, где проходил фронт, и отогнали
струковцев в северные предместья Киева.
Из-за больших потерь и отсутствия патронов Зеленому
пришлось снять осаду Киева. Но несмотря на неудачный
штурм города, он остался хозяином сельской Киевщины.
Крестьянское восстание против большевиков уже охвати-
ло Киевский, Сквирский, Таращанский, Васильковский,
Фастовский уезды. Киев продолжал оставаться в осаде по-
встанцев, которые задерживали пароходы и баржи, достав-
лявшие в город хлеб, сахар, скот, уголь, оружие. Во многих
селах зеленые устраивали тайные склады оружия на случай
перехода в подполье. Агентурные каналы штаба Зеленого
были организованы в Подольской, Херсонской, Полтавской
губерниях, тайные ревкомы сформировались в Каневе и Бе-
лой Церкви.
14 апреля армия Зеленого вернулась из-под Киева в Три-
полье, а 27 апреля Зеленый, силами до 6 тысяч повстанцев,
вновь занял Обухов и Германовку, отогнав большевиков
к самому Киеву. В это время соседнее местечко Богуслав
оказалось в руках восставших крестьян из сел Медвин и
Исайки под командованием атамана Коломийца (бывшего
прапорщика). Еврейское население Богуслава подверглось
реквизициям, было взято 40 заложников-евреев, казнены
пленные красноармейцы местного гарнизона. А вот жители
Кагарлыка (объединенный отряд еврейской самообороны
и зажиточных украинских крестьян) 20 апреля выбили гар-
низон зеленовцев из местечка.
Советская власть еще сохраняла надежду столкнуть бой-
цов Зеленого и Богунского. 10 апреля по призыву советско-
го командования три тысячи бойцов бригады Богунского,
выйдя из Золотоноши, переправились через Днепр и заняли
Канев, находившийся в тылу армии Зеленого. Но комбриг
Богунский отказался воевать против Зеленого, заявив, что
тот «настоящий революционер», что будет воевать со всеми,
кроме него.
25 апреля 1919 года в Германовке состоялся районный
крестьянский съезд Киевского и Васильковского уездов,
76
организованный Всеукраинским ревкомом и атаманом Зе-
леным. На съезде член ЦК украинских социал-демократов
(независимых) М. Авдиенко призвал повстанцев к борьбе
против большевистских оккупантов и агентов буржуазной
Директории. Но атаман Кармелюк думал иначе, заявив, что
он и его дивизия являются «петлюровцами и агентами Ди-
ректории». Очевидно, к этому времени и Зеленый склонялся
к поддержке Директории. Так, 26 мая 1919 года органами
ЧК был задержан курьер, осуществлявший связь между Зе-
леным и петлюровской ставкой. Также было известно, что
агентура атамана имела связь с одним из подпольных пет-
люровских центров в Киеве.
* * *
К началу мая 1919 года силы атамана Зеленого увеличи-
лись до 10 тысяч бойцов при шести орудиях, 40 пулеметах
и четырех трофейных бронированных речных кораблях. Зе-
леным удалось захватить на Днепре пассажирские пароходы
«Днепровск», «Санитарный», «Шарлотта», «Зевс», которые
повстанцы оснастили пушками и пулеметами, превратив их
в плавучие крепости. На «Шарлотте» расположился штаб ар-
мии Зеленого. В днепровских плавнях прятался целый флот
из лодок, которые в нужную минуту окружали советские
баржи и шли на абордаж. Для устрашения советских судов
с днепровских круч вела огонь артиллерия Зеленого.
В начале мая на тайном собрании заговорщиков в Пере-
яславе был принят новый общий план восстания и штурма
Киева, который поддержали атаманы Зеленый, Богунский
и Грудницкий, комполка Лопаткин, политик Хрусталев-Но-
сарь. Но 12 мая этот план был сорван арестами заговорщи-
ков в Киеве и Переяславе, расстрелом Хрусталева-Носаря.
Лопаткин, подняв свой полк, прибыл в Переяслав — осво-
бождать Хрусталева, которого уже не было в живых. Как
уже отмечалось, чекистами был задержан связник между
Зеленым и повстанческим подпольем в Киеве. Заговорщи-
ки, немедленно арестованные сотрудниками ЧК, собирались
поднять восстание в столице в момент, когда армия Зелено-
го снова подойдет к Киеву.
В конце апреля, когда советская власть в Украине окреп-
ла, а армия Петлюры была загнана в глухой угол Волыни,
77
Красная армия начала реализовывать план по уничтоже-
нию зеленых. Руководство партии большевиков настояло на
«самой жестокой ликвидации», пленных не брали, их и им
сочувствующих расстреливали на месте...
1—2 мая 1919 года красные части (группа войск губво-
енкома Павлова) развернули второй поход против Зеленого,
заняв Ржищев. Тогда артиллерия Днепровской флотилии,
обстреляв Триполье и Плюты, сожгла значительную часть
этих сел. 7 мая против зеленых выступил Особый отряд
Трипольского направления (интернациональный полк под
командованием венгра Фекте, отряд китайцев, резервный
коммунистический полк, сводный отряд Толоконникова,
рабочие и матросские батальоны, бронепоезд) и корабли
Днепровской военной флотилии всего около 8 тысяч бойцов.
12 мая Зеленый предпринял контрнаступление и снова
взял в осаду Обухов, где находился гарнизон большевиков
в 300 бойцов. Ночью зеленые ворвались в городок, уничто-
жив половину бойцов этого гарнизона. Зеленый вернул себе
Ржищев, совершил налет на Фастов. В это время на юге
Украины началось мощное восстание атамана Григорьева.
Однако Зеленый отказался от подписания военного союза
с Григорьевым и назвал его «буржуем».
14—16 мая войска красных провели третий поход на Зе-
леного. На этот раз отряды атамана были выбиты из свое-
го базового района Триполья, Обухова, Ржищева. Зеленый
потерял убитыми и попавшими в плен до трех тысяч своих
бойцов. Советские пропагандисты через прессу уже трубили:
«Зеленый разбит!» Армия Зеленого сократилась до двух-трех
тысяч человек, еще около тысячи повстанцев распылились
на мелкие местные отряды. Потрепанная армия Зеленого
расходилась по лесам, а сам атаман на время исчез из поля
зрения большевиков.
Карательные части красных вступили в Триполье. Одна-
ко после жестоких кровавых репрессий восстание в районе
Триполья стало повсеместным. К 27 мая Зеленый собрал
еще более мощный отряд повстанцев до восьми тысяч чело-
век при шести орудиях и 35 пулеметах. С этими силами он
начал бои за Триполье, Обухов, Ржищев. В итоге повстанцы
на несколько дней вернули себе Триполье.
78
Под Триполье, через район Черкасс, пробрался один'из
конных отрядов восставшего атамана Григорьева, что уси-
лило сопротивление Зеленого и ослабило напор окружив-
ших его красных. Вместе с григорьевцами Зеленый провел
наступление на Черняхов. Григорьевцы проникли на левый
берег Днепра и в районе Переяслава объединились е мест-
ными повстанцами, вскоре повернув на Триполье.
30 мая против зеленых выступил «карательный» пароход
«Тарас Бульба» и буксир «Курьер», снова обстрелявшие Три-
полье из пушек. Снарядами, выпущенными с этих кораблей,
были сожжены местные церковь и школа.
Вторая половина мая 1919 года — время полного парали-
ча советской власти в Украине. Тогда казалось, что вот-вот
повстанческая стихия поглотит островки диктатуры проле-
тариата в губернских центрах, что вся Украинская Красная
армия перейдет на сторону восставших и поставит крест на
большевистской тирании. Атаман Григорьев привлек на свою
сторону до 18 тысяч красноармейцев Украинского фронта,
к нему присоединились несколько тысяч моряков-черно-
морцев Николаева, красноармейцев местных гарнизонов.
15 мая в Белой Церкви началось новое антибольшевистское
восстание. Каневский уезд контролировал атаман Трепет,
Васильковский уезд — атаман Гончар-Батрак. В районе
Сквиры восстал отряд бывшего комбрига Красной армии
Несмеянова, объявившего свою бригаду независимой Груп-
пой войск, восставших против коммуны.
Ворошилов писал Раковскому, что в «армейских штабах
засели пьяницы и саботажники», а во многих частях чув-
ствуется «дух, похожий на запорожский, махновский, дух
разврата и сифилиса». Советские информаторы сообщали,
что южнее Киева советская власть «везде отброшена, кроме
Черкасс и Жаботина».
На Подолье повстанцы заняли городки Литин, Хмель-
ник, Гайсин, советские сводки информировали, что «власть
не в силах восстановить порядок в уездах». Винницу осади-
ли до пяти тысяч бойцов под руководством атаманов Юрия
Тютюнника, Якова Шепеля, Анания Волынца. По селам
Балтского и Ананьевського уездов хозяйничали атаманы
Заболотный и Казаков.
79
На Черниговщине гремел местный атаман Евгений
Ангел — бывший поручик царской армии. Ангел (настоя-
щая его фамилия до сих пор неизвестна) одним из первых
поднял восстание против гетмана Скоропадского, создав
повстанческий «Курень смерти». Он помогал армии Пет-
люры утвердить власть УНР на Черниговщине, но в конце
1918 года выступил против Директории, выгнал петлюров-
цев из района Конотопа и начал переговоры о вступлении
в Красную армцю, закончившиеся тем, что казаки Ангела
вырезали большевиков в Конотопе и Ангел стал полностью
независимым атаманом.
Его отряд в 500—600 бойцов (который наполовину со-
стоял из бывших красногвардейцев) стал носить гордое на-
звание «Рыцарское казачество Левобережья». Ангел захватил
у красных поочередно Конотоп, Нежин, Бахмач, Прилуки,
Ичню, создал свою «мини»-республику в Ичнянском уезде.
Атаман третировал еврейское население и стремился ни-
кому не подчиняться. По разным версиям, атаман Ангел
погиб в бою против белых, умер от тифа, эмигрировал в Ру-
мынию...
В восточных уездах Черниговщины, в районе Глухова,
восставшие крестьяне установили «безвластие» под руко-
водством местных крестьянских анархистов атамана Шубы.
На Екатеринославщине действовали атаманы Мелешко42,
Гладченко, Брова, бывший красный командир Живодеров.
Только батька Махно все еще медлил. Его выступление в мае
1919-го могло стать роковым для большевистской власти...
* * *
Первая конференция КП(б)У отметила полный раз-
вал связи города с селом, преобразование отдельных сел
в «самостоятельные, самодовлеющие государства», указы-
вая при этом, что восстания на Правобережье Украины
проходят под националистическими лозунгами, на Лево-
бережье — под анархистскими, а в районе Одессы «имеют
бандитский характер». Конференция признала, что лозунги
крестьянского восстания во всех районах Украины имеют
«советский характер» (Григорьев — за «самостоятельную Со-
ветскую власть», Зеленый — за «самостоятельную свобод-
80
ную Советскую Украину»), что в них, как уже отмечалось,
принимают участие «беднейшие элементы» села.
В июне 1919 года СНК Украины создал красный внут-
ренний фронт против повстанческого движения. Руково-
дили этим фронтом уполномоченные от СНК, ЦИК Со-
ветов и Совета обороны УССР. На борьбу с атаманскими
отрядами были отправлены более 60 тысяч красноармейцев
при 300 пулеметах и 40 пушках. Совет обороны разработал
карательные мероприятия, которые шли в унисон с требо-
ваниями Троцкого о заградительных отрядах, концлагерях,
заложниках, массовых расстрелах. Руководитель Киевской
ЧК Шварц призвал за каждого убитого коммуниста унич-
тожать 100 заложников. Эти призывы всегда перевыполня-
лись: красные карательные отряды оставляли после себя
тысячи истерзанных трупов и сожженные деревни.
В годы гражданской войны украинские крестьяне на-
зывали «житомирскими полками» многочисленные отряды
дезертиров из Красной армии и повстанцев, которые час-
то прятались в полях спелой ржи. Они громили эшелоны
и государственные склады, убивали коммунистов, разгоняли
учреждения власти. Повстанцы нападали на поезда с вилами
и топорами, разрушали линии железных дорог и телеграф-
ной связи. Дезертиры устраивали «охоту и облавы на ком-
состав и комиссаров».
Большевики не смогли ни подавить, ни даже ограничить
распространение плохо вооруженного, разрозненного, без
общего руководства, стихийного крестьянского восстания.
В сельской Украине властвовали атаманы, командиры вос-
ставших красных частей, выборные старосты восставших
крестьян.
Четвертый поход против Зеленого большевистские влас-
ти начали 24 июня 1919 года. Для борьбы с движением зе-
леных коммунистическое правительство Украины создало
Особую группу войск, которую по приказу Антонова-Овсе-
енко возглавил губвоенком Павлов. В Особую группу вошли
Киевский коммунистический полк, 15-й и 12-й погранич-
ные полки, 16-й и 22-й стрелковые полки, отряд Киселя,
отряд Толоконникова, Интернациональный отряд, Казан-
ские пехотные курсы, Белоцерковский батальон, сводный
коммунистический отряд, саперная рота, бронепоезд, ко-
81
рабли Днепровской речной флотилии во главе с матросом
Полупановым (всего 21 тысяча бойцов).
26 июня на «зеленый» фронт, прикрывавший красный
Киев с юга, прибыл пароход «Гоголь» с десантом в 450 бой-
цов пехоты и конницы. Десант был высажен на берегу Днеп-
ра в 5 километрах от Триполья и немедленно направился
к селу.’В то же время один из отрядов Зеленого захватил
пароход, где оставалось всего 50 человек охраны, и увел
его в далекую заводь. Весть о захвате повстанцами парохо-
да вызвала среди красноармейцев панику, и они, не дойдя
до Триполья, повернули к Днепру. Зеленовцы накинулись
на десант силами 1-го полка Подковы (полковник Максим
Удод) и 2-го полка Максима Терпило — двоюродного бра-
та Зеленого. Но на берегу Днепра красноармейцы попали
под шквальный пулеметный огонь: стреляли с парохода,
с высокой береговой кручи. Отступая к Днепру, красные
десантники потеряли способность к сопротивлению. Около
200 бойцов пытались сдаться в плен, но были выкошены
пулеметным огнем зеленых. На Киевщине стояли знойные
дни, и прибитые к берегу трупы десантников быстро раз-
лагались. Жители окрестных сел собрали трупы и похоро-
нили их в ямах, выкопанных ранее для закладки колодцев.
Зеленый вновь овладел всей округой, его части подходили
к Конче-Заспе, которая находилась всего в 10 километрах
от Киева.
Пятый поход «На Зеленого!», как и предыдущий, для
красных окончился трагически. 2 июля 1919 года из Киева
на зеленых выступили: Отдельный Киевский караульный
полк, 1-й Шулявский рабочий отряд, Интернациональный
батальон из китайцев Ко Гуа, сотня комсомольцев-добро-
вольцев киевской городской организации во главе с Ратман-
ским (всего около 1500 бойцов при шести пушках). Чтобы
не подвергать родное село артиллерийскому обстрелу, Зеле-
ный вывел свое войско из Триполья в соседнее село Старые
Безрады.
Караульный полк, Интернациональный батальон и ком-
сомольская сотня после непродолжительного боя праздно-
вали легкую победу. Комсомольцы сжигали хаты «бандитов»
и арестовывали «сочувствующих бандитам». Победители,
в первые же часы своего пребывания в селе, начали рекви-
82
зицию скота, хлеба, самогона, заявляя, что таким образом
они «борются против бандитизма». Поздним вечером этого
длинного июльского дня победители жарили мясо на кост-
рах, веселились, пили и ели. Притихшую округу оглашал
молодецкий смех и революционные песни...
В полночь на 3 июля конница Зеленого внезапно ата-
ковала Триполье со стороны села Стайки, в то же время
атаман Подкова ударил из Злодеевки, а полк атамана Пет-
ра Самозванца начал наступление со стороны Обуховской
дороги. Красные части оказались в ловушке, не зная, в
какую сторону отступать. В ходе ночного боя погибло до
200 красноармейцев, а около 400 бойцов оказались в плену.
Вырвавшиеся из окружения красноармейцы устремились
через днепровский проток на остров Лужайку. Во время пе-
реправы несколько десятков красных потонуло, до полусот-
ни — попали в плен. Только около 120 бойцам, доплывшим
до острова, удалось спастись, и ночью их подобрал пароход
Днепровской флотилии.
Утром в Триполье торжественно вошел полк армии Зеле-
ного, возглавляемый атаманом Подковой (трипольцем Мак-
симом Удодом), и особый полк самого Зеленого. Рассказы-
вают, что атаман въехал в село на автомобиле, запряженном
лошадьми. Селяне встречали его цветами, хлебом-солью,
молебном возле руин церкви...
Пленных комиссаров и командиров заперли в церковных
помещениях, откуда водили на допросы в штаб Зеленого.
Простых красноармейцев согнали во двор большого купе-
ческого дома. Собрав митинг на базарной площади Трипо-
лья, Зеленый рассказал пленным о целях борьбы повстанцев
и предложил вступать в свою армию. Около сотни красно-
армейцев изъявили желание присоединиться к восставшим.
Красноармейцам-украинцам, при условии невозвращения
в свои части, было разрешено разойтись по домам, им дали
пропуска через «зеленую» зону и по половине хлеба. Крас-
ноармейцев, набранных на левобережье Днепра, зеленовцы
перевезли на судах через Днепр. Русских красноармейцев
заставили покаяться и тоже отпустили, хотя вместо хлеба
многим из них достались плети.
Зеленый приказал устроить народный суд и публично
казнить чекистов, командиров, коммунистов, комсомольцев,
83
большинство из которых были евреи. Всех пленных собрали
на базарной площади, после чего попросили трипольцев:
«Вот, люди добрые, показывайте, кто из них поджигатель,
кто сжигал ваши дома». Затем Зеленый сказал, обращаясь
к своим бойцам: «Отведите их, ребята, к круче, и из кручи
пусть прыгают в Днепр. Предупреждаю: будем, как только
прыгнете, и в полете, и в Днепре стрелять по вас. Но Гос-
подь Бог знает, кто поджигал дома, а кто нет. И того, кто не
поджигал, Господь вынесет на левый берег Днепра. Там уже
вас преследовать не будем». После импровизированного суда
на майдане села пленных повели на казнь к Днепру. Тех,
кто пытался выплыть, топили пулеметным огнем. Таким
образом было казнено более 100 человек. Среди них был
сын известного художника Арона Маневича.
В 1919 году, по горячим следам этой трагедии, о событи-
ях в Триполье не писала ни одна киевская большевистская
газета. Зато информация об ужасах террора зеленых, истерия
по поводу Трипольской трагедии стали частью украинской
обыденности в 1921—1938 годах. Именно тогда писались
стихи, например поэма Леонида Первомайского, воспо-
минания, снимались кинофильмы, которые изобиловали
кровавыми сценами «кулацкого» террора, причем крестьян-
ство в этих произведениях изображалось серой «враждебной
массой». В сборнике воспоминаний «Трипольская трагедия»
во всех подробностях рассказывалось о мученической смер-
ти комсомольцев и коммунистов от рук атамана Зеленого.
Фильм «Трипольская трагедия» (1926, реж. А. Анощенко)
продолжил эту тему. Интересно, что статистом «на фильме»
снимался будущий «звездный атаман», главный конструк-
тор Сергей Королев. Триполье тогда переименовали в село
Комсомола, здесь был открыт революционный музей, а на
берегу Днепра, в 1930-х годах, поставили огромный черный
обелиск в память о трипольских героях-комсомольцах.
Интересно, что будущим классикам украинской литера-
туры Максиму Рыльскому и Остапу Вишне атаман Зеленый
показался не садистом, а начитанным и рассудительным
человеком. Путешествующих вниз по Днепру Рыльского
и Вишню как красных шпионов задержали зеленые. По-
встанцы уже хотели их «пустить в расход», как появился
атаман и, узнав, что Рыльский — сын Тадея Рыльского —
84
известного в Украине литератора и украинофила, отпустил
их на все четыре стороны.
После поражения красных частей в Триполье больше-
вистское правительство Советской Украины не на шутку
встревожилось и мобилизовало значительные силы на борь-
бу с Зеленым. Красные части, находившиеся на «зеленом»
фронте от Таращи до Днепра, были переформированы
в Сводную дивизию Трипольского направления (12 тысяч
бойцов). В июльском наступлении на Зеленого красным ко-
мандованием использовалась не только Днепровская флоти-
лия и бронепоезда, но и авиация и броневики. Атаман также
готовился к предстоящим сражениям и провел в своей ок-
руге мобилизацию двадцатилетних парней. Армия Зеленого,
располагавшаяся вокруг Триполья, насчитывала до восьми
тысяч пехотинцев и двух тысяч всадников.
Уполномоченным по ликвидации Зеленого от Совета
обороны республики был назначен Скрыпник, общее во-
енное руководство осуществлял Подвойский43. При губкоме
КП(б)У был создан военно-мобилизационный отдел, ко-
торый провел мобилизацию коммунистов, комсомольцев,
рабочих Киевщины на борьбу с атаманом Зеленым. Киев
снова был объявлен на военном положении.
Шестой поход на Зеленого — поход «мести» — начался
11 июля 1919 года силами дивизии Трипольского направ-
ления Яковлева и особоуполномоченного Совета обороны
Скрыпника. В этот день корабли Днепровской флотилии
огнем артиллерии полностью уничтожили «зеленый» хутор
Рудьки. Первые бои 12—13 июля проходили с переменным
успехом и взаимными наступлениями и контрнаступлени-
ями. 15 июля отряд Зеленого неожиданно переправился на
левый берег Днепра и захватил Переяслав. Здесь по при-
казу атамана были расстреляны 75 местных коммунистов
и советских работников во главе с руководителем уездкома
Ивановым. Тогда же Зеленый «своей властью» торжествен-
но аннулировал историческое решение Переяславской рады
1654 года о воссоединении России и Украины и провоз-
гласил независимость «советской» Украины. На следующий
день основной отряд Зеленого ушел к Триполью, но мест-
ные повстанцы удерживали Переяслав еще шесть дней.
85
Главный бой красных с повстанцами произошел 16—
17 июля 1919 года возле села Злодеевка (Украинка) и Обу-
хова. 20 июля Триполье в третий раз было взято больше-
виками, под давлением превосходящих большевистских
войск отряды атамана Зеленого вынуждены были отступить
к Днепру. 20 июля зеленые предприняли штурм Триполья
и после восьмичасового боя овладели селом. Сводная Три-
польская красная дивизия отбивала атаки повстанцев на
фронте в 16 километров и несколько раз была вынуждена
возвращаться на исходные позиции. Захватив родное село,
зеленые оказались в окружении, да еще и при отсутствии
патронов и снарядов. В боях за Триполье и при выходе из
окружения погибло около 500 повстанцев. И все же, несмот-
ря, на потерю своей «столицы», Зеленый продолжал активно
сопротивляться. 23 июля он обошел с тыла красный отряд
Добротина и захватил села Гусачок и Долина, поселок Чер-
няхов, серьезно потрепав правый фланг красного фронта.
24 июля Зеленый снова осадил Триполье, но в тылу его час-
тей высадился красный десант, и повстанцам в очередной
раз пришлось вырываться из окружения.
Несмотря на поражение своих войск у Триполья, ата-
ман Зеленый сумел сохранить ядро своей армии в 4 тысячи
бойцов. С ними он стремился захватить Канев, где крас-
ные пытались реализовать свой план общего окружения
и уничтожения армии Зеленого. С 4 часов утра до полудня
25 июля 1919 года шел бой с участием всех повстанческих
сил. Итогом его было очередное поражение армии Зеле-
ного. С полутора тысячами потрепанных бойцов атаману
Зеленому удалось тремя группами прорваться из котла под
Каневом на запад — в район Белой Церкви, Кагарлыка
и Черняхова — и далее на юго-запад — на Богуслав—Хрес-
тиновку—Умань. Агенты большевиков ошибочно сообщили,
что зеленые прорвались у станции Олыпаница, чем облег-
чили отступление повстанцев.
В сложнейшей ситуации большевики поставили своей
целью окончательное подчинение мятежного района. Ка-
рательные отряды провели тотальное разоружение мест-
ного населения, причем тех, кто пытался утаить оружие,
немедленно расстреливали. Каратели казнили около тыся-
чи пленных повстанцев, виновных и невиновных крестьян.
86
Еще более двух тысяч местных жителей были заключены
в специально созданный концлагерь. Широко практико-
валось изъятие у крестьян продуктов, в виде компенсации
по «расходам, вызванный подавлением восстания». Власти
решили конфисковать богатейший урожай, что созревал на
полях, а после окончания уборки урожая, с 15 августа, на-
чать поголовную мобилизацию местных крестьян в Красную
армию.
В первых числах августа 1919 года отряд Зеленого за-
крепился на время у села Ставища Таращанского уезда,
где атаман пользовался сочувствием местного населения.
4—8 августа Зеленый пытался захватить Умань, которую
уже взяли в осаду повстанцы атаманов Клименко, Попова,
Соколова (до двух тысяч бойцов). Вскоре Умань оказалась
в руках восставших потомков гайдамаков....
Донесения большевистской разведки, очевидно, преуве-
личивали силы атамана, сообщая то о трех тысячах зеленых
при трех орудиях и 20 пулеметах, то о четырех тысячах при
шести орудиях и 50 пулеметах. Сообщалось, что в армии Зе-
леного каждый десятый боец — конник, а половина пехоты
рейдирует на возах. Пополнение рядов зеленых объяснилось
тем, что к Зеленому присоединились отряды повстанческой
Приднестровской дивизии (еще недавно бывшей в составе
Красной армии) атаманов Попова и Соколова.
В июле 1919 года атаман Зеленый поддержал новый Все-
украинский ревком — Повстанком, который возглавили не-
зависимые украинские социал-демократы Драгомерецкий
и Мазуренко. Бойцы Зеленого шли на смерть под лозунгом
«За вольную независимую Украинскую Советскую Республи-
ку!» В августе Пленум ЦК КП(б)У отмечал, что «непрекра-
щающаяся в течение трех месяцев волна крупных и мелких
крестьянских восстаний, в корне дезорганизовавшйх нача-
ла Советского строительства, является одним из главных
факторов, характеризующих особенности переживаемого
момента на Украине». Но тут нужно некоторое уточнение:
уже с конца марта 1919-го восстания охватили Украину, так
что авторы «поскромничали», ведь в данной ситуации нужно
было говорить о пяти месяцах «дезорганизации».
В середине августа 1919 года произошел конфликт, ко-
торый чуть было не перерос в вооруженное протистояние
87
между Зеленым и атаманом Юрием Тютюнником, ставшим
командующим Киевской группы армии Директории. 18—
19 августа части Тютюнника заняли Умань и Христиновку
и повели наступление на Шполу. Чтобы не оказаться под
началом «маленького диктатора» Тютюнника, Зеленый отвел
свой отряд из-под Умани в район Звенигородки и далее на
север — на Белую Церковь, в глубь красных тылов. Уже
24 августа отряд Зеленого, вместе с Запорожской группой
армии УНР, штурмом взял Белую Церковь и отбил красные
контратаки на город.
В 20-х числах августа в Приднепровье на авансцене со-
бытий появилась белая армия Деникина. 26 августа Запо-
рожская группа петлюровцев передала власть в Белой Цер-
кви 2-й Терской бригаде белых. Отряд Зеленого отошел на
6 километров севернее от Белой Церкви и занял демаркаци-
онную линию между частями Деникина и галицкими кор-
пусами армии Директории, от Белой Церкви до Днепра.
29 августа командование петлюровской армии приказало
Зеленому (который формально не подчинялся этому коман-
дованию) переправиться на левый берег Днепра у Дарницы
и перекрыть путь белым на Киев. Однако Зеленый опоздал
с исполнением этого приказа, и 1-я гвардейская бригада
белых прорвалась в Киев. Часть зеленых приняла участие
в штурме Киева 30 августа, наступая вместе с Запорожским
корпусом из района Голосеево.
30 августа Киев был взят войсками Петлюры, но уже
через сутки городом овладели белогвардейцы. Зеленый и его
бойцы отошли в свой Трипольский район, пытаясь не до-
пустить туда белых.
В середине сентября атаман посетил Каменец-Подоль-
ский, где встречался с представителями Директории и лично
с Симоном Петлюрой. Украинские социал-демократы уст-
роили Зеленому теплую встречу, чествуя атамана как храб-
рого борца против «красной реакции». Незадолго до этого,
в начале сентября 1919-го, Петлюрой был создан Централь-
ный Украинский повстанческий комитет для координации
действий атаманских отрядов. Создание подобного комитета
стало возможным после перехода на сторону Петлюры Зеле-
ного и атамана Мазуренко44. Отряд Зеленого стал называться
Конно-повстанческой дивизией армии УНР. Но получив
88
от Петлюры оружия, патронов и денег, Зеленый не спешил
ему полностью подчиняться. А Мазуренко вскоре бежал от
Петлюры в Москву, где просил дать ему пост в новом со-
ветском правительстве Украины.
Возвратившись в Киевскую губернию, Зеленый провел
крестьянско-повстанческий съезд, на котором была при-
нята такая резолюция: «Мы признаем верховной властью
Украинскую Директорию с ее настоящим социалистичес-
ким правительством». Вместе с тем, этот съезд связал при-
знание Директории с необходимостью избрания народного
парламента и проведения следствия в отношении виновных
в репрессиях войск Директории против зеленых, имевших
место еще в январе 1919 года.
В 20-х числах сентября началась война между армиями
Деникина и Петлюры. В октябре Зеленый захватил Кагар-
лык, где в местной типографии отпечатал тысячи листовок
с призывом к борьбе с белогвардейцами. В октябре—ноябре
1919 года атаман вел активную партизанскую войну против
деникинцев. Зоной деятельности зеленых отрядов, насчи-
тывавших до трех тысяч бойцов, снова стали Киевский,
Чигиринский, Черкасский, Каневский, Звенигородский
уезды. Части Зеленого разрушали железнодорожные пути,
перерезали линии телефонной и телеграфной связи, убивали
комендантов станций, белогвардейских офицеров. В ответ
на эти действия командование белых направило к Триполью
несколько карательных экспедиций.
В конце октября (по другим данным — в ноябре или
в начале декабря) во время боя с карательным отрядом не-
подалеку от Канева Зеленый был тяжело ранен. По дороге
к Триполью, в селе Стритовка, не приходя в сознание, он
умер. Воспоминания повстанцев-боротьбистов А. Лешего,
Я. Агея, К. Матяша описывают последние минуты атамана.
По их словам, они посетили тяжело раненного «в предсмерт-
ной агонии» Зеленого и предложили ему передать партизан
под боротьбистское начало, на что тот прохрипел: «Делайте,
что знаете, пусть, кто хочет, идет за вами...» Авторы дальше
пишут, что после этих слов атаман замолк навсегда. Тем не
менее, неизвестна даже приблизительная дата смерти Зе-
леного.
89
Существует несколько иная, народно-романтическая
версия гибели атамана, которую рассказывали старожилы
Триполья: «Плавали они на корабле по Днепру. И было
у них много золота. Вот и поспорил он со своими атамана-
ми: они хотели поделить золото и разойтись, а Зеленый го-
ворил, что нужно продолжать войну, что золото пригодится.
Спорили долго, и все были против его слов. Тогда Зеленый
вынес бочку с золотом на палубу и снова спросил их, не
передумали ли они. Атаманы сказали: «Нет». Тогда Зеленый
поднял бочку над головой и выкинул золото в Днепр. Наста-
ла ночь. Атаманы решали между собой, кому Зеленого убить.
Тот, кому выпало, убил атамана, когда тот спал. Зеленый
когда-то сказал: «Пуля врага меня не возьмет!» Вражеская
пуля и не брала, своя взяла...»
Есть и третья версия. Советские источники утверждают,
что Зеленого удалось заманить в отряд красных партизан,
где он был арестован и расстрелян по приказу командира
Колоса-Колосова45.
Похороны атамана Зеленого на Гайдаевском кладбище
Триполья были многолюдными, отпевали его священники
всех трех трипольских церквей. Рассказывают, что ночью ка-
заки-зеленовцы тайно выкопали гроб с телом атамана и пе-
резахоронили его в левадах в Кисиловке за речкой Красной,
чтобы офицеры и комиссары не глумились над телом их
вожака. Часть повстанцев Зеленого присоединились к ата-
манам Ангелу, Кушу, Гаевому и воевали с белыми, а потом
и с красными еще несколько лет.
Атаман Зеленый стал легендой еще при жизни. В 80-х
годах XX века краеведы собрали воспоминания стариков об
атамане. «Выбить Зеленого с Триполья, — говорили старо-
жилы, — было — как тот дуб вырвать. Попробуй. Даже как,
убили его — и то тела не нашли». «Как похоронили Зелено-
го, то через некоторое время приехали из Киева и выкопали
могилу, потому-то не верили, что он убит. А когда откопали,
то и увидели, что в гробу не он лежит, а какой-то карлик
головастый». Не мог просто так погибнуть или умереть от
ран благородный разбойник, проливший за свободу и ра-
венство столько своей и чужой крови.
14 октября 2006 года в Триполье был открыт памятник
(автор — скульптор М. Горловой) атаману Зеленому.
Глава 3
«Холодный Яр»
и соседние атаманские республики
Еще в 1845 году, задолго до своего ареста знаменитый ук-
раинский поэт Тарас Шевченко написал свое программное
стихотворение «Холодный Яр», рассказывающее о казаках-
гайдамаках, поднявших в лесах Холодного Яра восстание
против польских панов под названием Колиивщина46. В Хо-
лодном Яру, у Матрениного монастыря, православные свя-
щенники освящали сабли повстанцев, которые очень скоро
будут рубить головы полякам, евреям, украинцам католиче-
ского и греко-католического вероисповедания... В шевчен-
ковских строках были такие пророческие слова — «И повеет
огонь новый с Холодного Яра». Шевченко знал буйный нрав
местных жителей, ведь Холодный Яр находился недалеко от
села Кирилловка, где великий Кобзарь появился на свет.
И ровно через 150 лет, год в год, в лесах Холодного Яра
новые гайдамацкие отряды освящали свои сабли на борьбу
против врагов. Новое поколение пассионариев восприняло
призывы своих бунтующих предков...
Сотни казацких курганов, стоявших на околицах сел,
обостряли историческую память. Молодые хлопцы с окрест-
ных сел знали на память стихи Шевченко и легенды о гай-
дамаках, ощущали себя потомками запорожцев. Церков-
ноприходские учителя «из местных» еще в годы царизма
рассказывали им «альтернативную» историю о казацкой
правде и о польской и российской «кривде». В селе Суб-
ботове высилась семейная церковь Хмельницких, где по-
хоронили великого гетмана. Невдалеке, на приднепровских
кручах, возвышались руины Чигиринского замка — столицы
казацкой Украины времен восстания Хмельницкого. Горо-
да и села юга Киевщины гордились тем, что еще в конце
91
XV века они стали центрами казацких полков, местом воз-
никновения украинского казачества.
Осенью 1917 года фронтовики Первой мировой, вер-
нувшиеся в родные села, стали записываться в отряды
крестьянской самообороны под гордым названием «Воль-
ное казачество». Эти отряды пытались возродить казацкую
моду — пышные кантуши и шапки со шлыками, оселедцы
и длинные запорожские усы, казацкие песни и местную ата-
манскую власть.
Сама местность Холодный Яр представляла собой ог-
ромный лесной массив на юге Киевской губернии, посреди
лесостепной полосы. Густой лес занимал 8 тысяч гекта-
ров от Черкасс до Чигирина, вдоль рек Тясмин и Днепра.
В этом лесу еще стояли дубы, помнившие ватаги первых
гайдамаков. Крестьяне пользовались дарами Холодного Яра
и хорошо знали потаенные лесные тропы. Пещеры и под-
земные ходы Яра давали убежище всем преследуемым. Бо-
лее 100 ручьев и источников делали землю Яра болотистой,
глубокие балки и обрывы, овраги и чащи превращали этот
район в труднодоступный — идеальное убежище для пар-
тизан. Села, расположенные в округе Холодного Яра, были
многолюдными, черноземными, богатыми...
В феврале 1918 года большевистские отряды пытались
утвердиться на юге Киевской губернии, но это, по сути,
были пока еще «революционные наскоки» реквизицион-
ных отрядов, на три-четыре дня. К концу февраля к Киеву
подошли немецкие войска, а крестьянские районы оказа-
лись под властью сельских атаманов «Вольного казачества».
Каждое село зажило собственной жизнью, превратившись
в «независимую республику», и так продолжалось почти три
месяца, пока не был собран богатый урожай.
В мае того же года в селах, вместе с новой украинской
гетманской администрацией, появились реквизиционные
и карательные отряды «варты» и немецких войск. Они рас-
пустили отряды «Вольного казачества», начали разоружение
местных жителей и широкие реквизиции продовольствия.
Вместе с карателями в село возвращались помещики.
Украина запылала огнем восстаний. Когда в 50 кило-
метрах от сел Холодного Яра вспыхнуло Таращанско-Зве-
нигородское крестьянское восстание, в большом селе Мель-
92
ники (до 8 тысяч жителей) Чигиринского уезда — будущем
центре «Холодноярской республики» — самоорганизовался
отряд крестьянской самообороны. С августа 1918 года этот
отряд вел бои против карателей и грабителей, прибывав-
ших в большом количестве из Киева. Выборным атаманом
отряда села Мельники стал двадцатипятилетний местный
житель, бывший поручик царской армии Василий Степа-
нович Чучупак.
Атаман так объяснял странность своей фамилии: лет
100 назад в Мельники переехал его дед — казак по фамилии
Дрозд, который странно ругался, крича: «Чу-чу, пакоснэ!»
За эту особенность его и прозвали Чучупак, а волостной
писарь при паспортизаци в 60-е годы XIX века дворовое
прозвище деда записал как фамилию. Однако, скорее всего,
происхождение фамилии Чучупак восходит к самобытным
прозвищам казаков Запорожья.
Отец будущего атамана был зажиточным крестьянином
и сумел дать своим пяти сыновьям хорошее образование.
Один из сыновей — Петр — закончил учительскую школу
и поступил в Киевскую консерваторию, стал организатором
хора. Другой сын — Алексей, также поступил в учительскую
школу, затем школу прапорщиков, дослужился до офицера.
Семен — закончил школу прапорщиков, воевал на фронтах
мировой войны. А Василий Чучупак учился в учительской
семинарии, стал преподавать в одной из сельских школ Чи-
гиринского уезда. Однако проработал там он всего несколь-
ко месяцев.
В 1914 году Василий Чучупак записался добровольцем
на фронт Первой мировой войны. Он пришел в войска как
вольноопределяющийся, а к 1917 году, закончив школу пра-
порщиков, дослужился до поручика. В декабре 1917 года,
вернувшись с фронта в родное село/Василий стал орга-
низатором отряда «Вольного казачества». Летом—осенью
1918 года Василий Чучупак — атаман отряда крестьянской
самообороны села Мельники.
Осенью 1918 года местные атаманы повстанцев Чучупак
и Коцур создали общий повстанческий штаб Чигиринско-
го уезда. В декабре 1918-го — феврале 1919 года Чучупак
получил чин куренного армии Петлюры. С петлюровцами
Чучупак оборонял Киев, но во время отступления украин-
93
ской армии на запад дезертировал из своей части. Разоча-
ровавшись в Петлюре, он хотел начать новую жизнь «совет-
ского» учителя. По возвращении в родное село Василий был
арестован местным большевистским ревкомом, ему грозил
расстрел за «петлюровщину». С помощью братьев и одно-
сельчан Чучупак сумел бежать из тюрьмы и укрылся в лесах
Холодного Яра. С этого времени Холодный Яр становится
его домом.
10 апреля 1919 года атаман Чучупак поднял восстание
против «коммунии» в своем родном селе. Оно было при-
урочено к началу крестьянского уездного съезда и имело
целью заставить этот съезд принять резолюции против
продразверстки. Однако это первое восстание было жесто-
ко разгромлено, и только 20 повстанцам удалось скрыться
от красных карателей в лесу. В борьбе с отрядом Чучупака
большевикам помог атаман Конур. С той поры между холод-
ноярцами и чигиринцами Коцура началась соседская и по-
литическая вражда, которая часто выливалась во взаимные
вооруженные нападения, погромы, грабежи.
11 мая, когда до Холодного Яра долетело известие о на-
чале восстания атамана Григорьева, атаман Чучупак поднял
новое восстание, в ходе которого повстанцы захватили пять
сел Мельниковской волости. Свой новый отряд, состоявший
из 400 человек, атаман Чучупак назвал Отрядом гайдамаков
Холодного Яра.
13 мая в районе Холодного Яра появился атаман Ува-
ров (бывший есаул Кубанского войска) с конным отрядом
в 800 сабель. Этот отряд был частью восставшей дивизии
атамана Григорьева, направлявшейся на штурм Черкасс.
В своих воззваниях Уваров называл себя «противником ком-
муны и еврейской власти», однако подчеркивал, что он не
против самого принципа советской власти. Задержавшись
в Мельниках, Уваров структурировал управление волостью,
поставив над ней Повстанческий комитет во главе с брать-
ями Чучупаками.
15 мая Уваров с частью бойцов атамана Чучупака уже
штурмовал Черкассы. В этот момент в городе восстал совет-
ский полк, открывший дорогу Уварову в город. Повстанцы
вырубили 1-й коммунистический батьольон, расстреляли
30 коммунистов и советских работников и закончили свое
94
пребывание в городе еврейским погромом. Двухтысячный
объединенный отряд Уварова, братьев Чучупаков и смелян-
ского атамана Лихарева 25 мая 1919 года ворвался в Чиги-
рин, разбив «красный» полк атамана Коцура, который бе-
жал в Субботов, где вербовал войско для атаки Чигирина.
В начале июня части Красной армии и атаман Коцур отбили
Чигирин и разгромили отряд трех атаманов у села Яничи.
После этого разгрома Чучупак и Уваров скрылись в лесах
Холодного Яра, но уже через несколько дней они захватили
обширную территорию с населением до 30 тысяч человек,
провозгласив «Гайдамацкую республику Холодный Яр», куда
вошли села Мельники, Медведовка, Худриевка, Плеска-
нивка, Тыньки, Боровица, Сагуновка, Нечаевка. Из района
Холодного Яра повстанцы совершали набеги на Жаботин
и ближайшие сахарные заводы. Своеобразной «столицей»
республики и местом расположения штаба повстанцев стал
Матренин монастырь. После долгих споров между атамана-
ми о власти в республике было решено, что Василий Чучу-
пак станет атаманом республики, а Уваров — командующим
всей армией в полторы тысячи штыков и сабель.
В конце июня 1919 года атаман Уваров и его 600 пов-
станцев решили уйти из Холодного Яра на соединение-
с отрядом Юрия Тютюнника, но у станции Райгород они
попали в засаду, были окружены частями Красной армии
и после непродолжительного боя сдались.
Как только полк Уварова покинул Холодный Яр, крас-
ный атаман Коцур развернул наступление на «Республику
Холодный Яр», объявив ее «кулацким гнездом». Для сво-
ей военной экспедиции от командования Красной армии
Коцур получил 10 пулеметов и пушку. Тогда он захватил
Медведовку и взял в осаду Мельники, две крестьянские ар-
мии, каждая примерно по тысяче бойцов, сошлись в крова-
вом бою. Отсутствие артиллерии поставило отряд Чучупака
в сложное положение, которое исправил атаман Деркач47,
пришедший на помощь гайдамакам Холодного Яра со своим
отрядом в 300 сабель. Холодноярцы и отряд Деркача наго-
лову разбили чигиринцев, и те бежали, оставив около сот-
ни убитыми и пленными. Коцур был отогнан от Холодного
Яра, после чего «республика» целый месяц жила независи-
мой жизнью...
95
В первой половине августа 1919 года отряд Чучупака вел
оборонительные бои против войск Красной армии, отсту-
павших от Екатеринослава на Киев через район Холодно-
го Яра. Тогда красным частям удалось временно захватить
Мельники и Медведовку и вновь загнать Чучупака в лес.
К 15 августа главный атаман «республики» снова установил
свою не ограниченную никем власть в Холодном Яру. Но
этот период длился недолго...
В первых числах сентября Киевщина оказалась под кон-
тролем белогвардейцев. Пройдя по холодноярским селам,
белые реквизировали зерно нового урожая и насильно мо-
билизовывали крестьянскую молодежь в Добровольческую
армию. Атаман Чучупак, собрав до двух тысяч бойцов, вы-
ступил против белогвардейских отрядов, объявив себя союз-
ником армии Петлюры. С этого времени в составе «армии
Холодного Яра» появились офицеры армии УНР.
Вечный конкурент Чучупака — левый атаман Коцур, —
провозгласив себя союзником Махно, возобновил вой-
ну чигиринцев против холодноярцев. В середине октября
Коцур разбил отряд Чучупака и захватил Мельники. Тогда
«анархисты» сожгли несколько десятков хат «кулаков», в том
числе дом Василия Чучупака. После месяца непрерывных
боев гайдамакам Холодного Яра удалось выбить чигиринцев
Коцура и белогвардейцев из своего района.
Чучупак стал полным хозяином района Холодного Яра
уже тогда, когда большевики, возвращаясь в Украину, захва-
тили Киев. У Чучупака наметились контакты с наступающей
Красной армией, совместно с несколькими повстанческими
«армиями» в начале января 1920 года его отряд участвовал
в налете на Черкассы. Штурм повстанцами Черкасс помог
Красной армии овладеть югом Киевщины. За участие в ан-
тиденикинской операции командование красных предложи-
ло отряду Чучупака влиться в красноармейские части, а ата-
ману — стать командиром красного полка. Но тот отказался.
Несмотря на это, в январе 1920 года большевики не стали
воевать с Чучупаком, считая его «советским» атаманом.
С февраля 1920 года Чучупак возобновил борьбу против
красных и атамана Коцура, формально подчинившись глав-
ному атаману Херсонщины и Екатеринославщины Андрею
96
Гулому-Гуленко. Впрочем, в своей «республике» Чучупак
продолжал проводить собственную политику.
10 февраля «Зимняя» армия УНР атамана Омельяновича-
Павленко вошла на отдых в район Холодного Яра. Коман-
дующий армии УНР дал Чучупаку «конкретные инструкции
относительно роли Холодного Яра в общем повстанческом
движении». Со своей стороны, атаман стремился использо-
вать «Зимнюю» армию для полного разгрома «вольницы»
Коцура.
Март 1920 года прошел в борьбе холодноярцев с возвра-
тившейся коммунистической властью, а в апреле провокатор
заманил атамана Чучупака в ловушку. Понимая, что ему не
уйти от погони эскадрона красных, атаман застрелился. Его
брат — Петр Чучупак, бывший начальником штаба отрядов
гайдамаков Холодного Яра, вскоре был арестован чекистами
и умер в тюрьме.
Дело погибших братьев еще более года продолжали Алек-
сей и Семен Чучупаки. Оба брата были членами Повстан-
ческого штаба Холодного Яра, но в августе 1921 года сдались
властям по амнистии, на время сохранив себе жизнь.
* * *
В истории повстанчества юга Киевщины одну из главных
ролей играл уже неоднократно упоминавшийся нами атаман
Коцур (в литературе встречаются и другие варианты его фа-
милии — Коцюра, Кацюра, Коцюр). Он принадлежал к той
породе местных атаманов, которые не могли претендовать
на всеукраинскую власть и довольствовались царствованием
в отдельном уезде, волости или местечке, которые обыч-
но именовали «республикой». Село Субботов (находящееся
в 25 километрах от Холодного Яра) называли «Коцуровской
республикой», а Коцура — «маленьким Махно». Он, так же
как и Махно, колебался вместе с крестьянской стихией,
стремясь к полной независимости от любой власти — крас-
ной, белой, жовто-блакитной...
Спиридон (иногда неверно Свирид) Коцур родился в се-
уе Субботов приблизительно в 1884—1886 годах. О молодос-
ти атамана Коцура сохранились противоречивые сведения.
По одним данным, он был сельским учителем, а с 1914 года
сражался на Юго-Западном фронте и дослужился до пра-
4 В. Савченко “Атаманщина"
порщика кавалерии. Когда в феврале 1917 года на фронт,
где воевал Коцур, пришли вести о революции, он стал
активным сторонником всех революционных начинаний.
По другим сведениям, еще в 1906—1908 годах Коцур был
анархистом-коммунистом (организации местного атамана
Иустина Жука), участвовал в ограблениях поездов и в тер-
рористических актах, за что был приговорен к пожизненной
каторге. Согласно этой версии, каторжанина Коцура осво-
бодила революция.
Вернувшись с фронта (или с каторги) в родные места,
Коцур становится одним из организаторов создания в Суб-
ботове «Вольного казачества». В составе куреня Чигиринских
казаков он служил Центральной Раде, был комиссаром Суб-
ботова, принимал участие в борьбе с красными, и в итоге
переходит под «светлую» руку гетмана Скоропадского. Но
когда по приказу гетмана стали разоружать и ликвидиро-
вать казацкие формирования в Украине, Коцур провозгла-
сил себя «независимым атаманом крестьянской вольницы».
В октябре 1918 года Коцур и Иов Тихоненко сформировали
партизанский отряд для борьбы против гетманского, режи-
ма. Вблизи Субботова, на окраине Холодного Яра, в селе
Рублевка, был свой атаман — Ефим Ильченко (бывший на-
чальник железнодорожной станции). В 1918 году Ильченко
поднял Рублевку против немцев и гетманцев и как командир
одного из партизанских отрядов вошел в состав Чигирин-
ского повстанкома, признав главным атаманом Коцура.
В ночь на 28 ноября 1918 года партизанский отряд Коцу-
ра—Тихоненко—Ильченко ворвался в Чигирин. Коцур тогда
признал власть Директории УНР, но уже к концу 1918 года
разочаровался в Директории и стал во главе всех недоволь-
ных этим режимом.
В начале января следующего года Коцур силами своего
Субботовского повстанческого полка в 600 штыков захватил
Чигирин, разогнал администрацию Директории и объявил
о создании независимой «Чигиринской советской республи-
ки». «Чигиринская республика» января—апреля 1919 года —
уникальное, в определенной степени даже комичное действо
революционной неразберихи. Район Чигирин—Каменка—
Субботов—Яничи—Новосельцы—Ивановка и несколько
окрестных хуторов стали атаманской «независимой респуб-
98
ликой». Коцур был «диктатором», «гетманом», «монархом»
своей маленькой «страны Чигиринщины» с 40 тысячами
«подданных».
Свое атаманское правление Спиридон Коцур начал
с классового террора, с расправы над неугодными. По его
приказу были расстреляны несколько десятков местных
гетманских полицейских-«вартовых», «буржуев», чинов-
ников, арестованы 50—60 «подозрительных лиц». Любой
приказ атамана немедленно исполнялся и не подлежал со-
гласованиям и утверждениям. Совет и ревком, созданные
в Чигирине, имели формальные функции, большевистские
комиссары и советские работники не допускались в район
или служили только декорацией в атаманской игре. Отряд
Коцура совершал карательные акции против «кулацких» сел
и помещичьих экономий, устраивая контрибуции и конфис-
кации продовольствия «на нужды революции». Грабежи Ко-
цура приобрели такой размах, что в марте 1919 года в селах
Оситняжка и Цыбулево вспыхнуло восстание местных крес-
тьян против «красных чигиринцев».
Сохранилась фотография атамана: кубанка набекрень,
усы как «у Чапаева», дерзкий взгляд исподлобья и показная
удаль сельского вожака... Такие лица часто можно встретить
на снимках мексиканских революционеров начала XX века.
Коцур проповедовал одновременно большевистские, анар-
хистские и украинские национальные идеи, и эта «горючая
смесь» овладела умами «граждан республики». В 1918—
1919 годах атаман, не был членом какой-либо партии, хотя
по своим взглядам находился где-то между украинскими
левыми эсерами и анархистами. В то время Коцур называл
себя «большевиком, но не коммунистом».
В феврале 1919 года Повстанческий Чигиринский полк
Коцура официально вошел в состав Красной армии Укра-
инского советского фронта (позже — 1-й Украинской совет-
ской армии) как 1-й Чигиринский советский полк. Этот
полк принимал участие в мартовских боях против Запорож-
ского корпуса атамана Волоха. В апреле Чигиринский полк
был направлен на Западный фронт (в район станции Фун-
дуклеевка) сражаться против армии Петлюры. В мае полк
неожиданно оставил позиции под Волочиском и «добежал»
до родного Чигирина. Во время бегства в родные края Коцур
4'
99
призывал своих солдат «бить жидов и назначенцев». Чиги-
ринский полк уничтожал уездные ЧК, продотряды, вступал
в схватки с небольшими советскими гарнизонами. Полк Ко-
цура провел реквизицию имущества евреев местечка Злато-
полье. В Субботов атаман привез «гостинцы» — два десятка
подвод с реквизированным еврейским имуществом.
Одной из причин бегства полка Коцура стали извес-
тия из родных сел. Дело в том, что 11 мая 1919 года против
большевиков восстал Чигиринский гарнизон, собранный
Коцуром. Разгромив ЧК, повстанцы впустили в город от-
ряды григорьевских атаманов Овчаренко и Уварова. Но
григорьевцы, захватив Чигирин, разоружили коцуровский
гарнизон. 14 мая, когда Коцур уже снялся с фронта ддя
помощи своим односельчанам, «гарнизонники» напали на
григорьевцев. Часть из них чигиринцы разоружили, часть
порубили саблями и топорами и утопили в реке Тясмин.
Боясь мести григорьевцев, солдаты гарнизона, «напившись
крови», ушли из Чигирина на соединение со своим батькой
Коцуром.
Сам Спиридон Коцур на предложение атамана Григорь-
ева присоединиться к его восстанию сначала дал утверди-
тельный ответ, но вскоре ударил в тыл григорьевцам. Ока-
завшись под Чигирином, он развернул свой полк против
повстанцев атамана Григорьева и Холодного Яра и в нача-
ле июня окончательно выбил григорьевцев из Субботова
и Чигирина. В это время Коцур наладил политическую связь
с партией боротьбистов.
Интересно, что борьба Коцура и Григорьева происходила
в условиях, когда оба атамана были объявлены советской
властью «вне закона». Казалось, большевикам придется си-
лой оружия подавлять мятежных чигиринцев. Но в июне
1919 года Спиридон Коцур воссоздал «Чигиринскую со-
ветскую республику» на платформе «вольных Советов без
партийной диктатуры», под красными и черными флагами,
и заявил о лояльности большевистской власти. В тот мо-
мент у Красной армии не было сил выяснять отношения
с Коцуром — еще одним мятежником из «медвежьего угла»,
находившегося вдали от железных дорог и крупных городов.
Пока он сидел в тихом Чигирине, его можно было временно
не замечать, хотя и объявить вне закона. Власть даже стре-
100
милась использовать Коцура, натравливая его воинство на
более опасных григорьевцев и холодноярцев.
В июле 1919 года Коцур предложил командованию Крас-
ной армии новый военный союз для борьбы против бело-
гвардейцев и «буржуазно-националистических атаманов».
Он заявил, что готов возглавить «Украинскую партизанскую
армию», и связывал свой союз с красными с возможностью
создания «Украинской советской республики с границами
и независимым правительством». Иными словами, Коцур
предлагал большевикам союз крестьянской стихии и боль-
шевистской диктатуры. Атаман тогда называл свои отряды
«Украинской повстанческой дивизией», или «Надднепров-
ским кошем» (в его составе было четыре полка «Вольных
казаков» при четырех пушках и 23 пулеметах).
К слову, в «сумасшедшем» 1919-м в Советской Украине
можно было находиться вне закона и в то же время воевать
против «врагов революции» в союзе с Красной армией, как
это делали матрос Железняков и батька Махно.
Однако руководство Красной армии не только не пош-
ло на этот союз, но и в июле 1919 года вторично объявило
Коцура изменником и врагом. Во главе своего полка ата-
ман провел неудачные карательные акции против восстав-
ших атаманов Холодного Яра. Летом того же года атаман
Коцур сражался, казалось, против всех — белых, красных,
петлюровцев и таких известных украинских атаманов, как
Ангел, Чучупак, Дьяченко, Гулый-Гуленко, Струк. Соседние
Субботову села не признавали Коцура и относились к нему
враждебно. Холодноярцы укоряли его, что он «...опозорил
старую гетманскую столицу Чигирин». В то же время Коцур
и его единомышленники мечтали перенести столицу незави-
симой Украинской республики из Киева в Чигирин.
С августа, когда деникинцы стали формировать свою
власть в Центральной Украине, Спиридон Коцур начал
боевые действия против белогвардейских частей генералов
Слащева. Большая часть партизан Коцура жила в своих ха-
тах и представлялась белым «простыми хлебопашцами», но
по приказу своего атамана они быстро забывали о мирном
труде и брались за винтовки. В то время столица «Чигирин-
ской республики» переместилась в-Субботов, подальше от
белой администрации.
101
В сентябре—декабре 1919 года Коцур создавал Чиги-
ринский ревком, подчинив себе соседних местных атама-
нов — Ильченко, Хвещука и Сатану. Он собрал под свои
знамена до 2,5 тысячи повстанцев и тогда же заключил во-
енный союз с Революционно-повстанческой армией Украи-
ны батьки Махно. На «махновском фронте» он взял на себя
прикрытие Вольного махновского района с северо-запада.
Отряды атамана Коцура вошли в Среднеднепровский кор-
пус армии Махно. Кроме частей Коцура в то время в соста-
ве корпуса были отряды атаманов Блакитного, Келеберды,
Скирды, командиром этого корпуса, численность которо-
го доходила до 5 тысяч человек, стал атаман Константин
Блакитный. Конники Коцура в декабре 1919-го совершили
налеты на Елизаветград, Знаменку, Бобринец, громя тылы
белогвардейских войск. Одновременно Коцур продолжал
вести борьбу против своего конкурента — атамана Чучупака
за контроль над Чигиринским уездом. Против его отрядов
белые бросили Дикую чеченскую конную дивизию.
В январе 1920 года большевики вернулись в Приднепро-
вье. Коцур заявил, что он, как «борец против белых», при-
ветствует большевиков и будет их поддерживать. Он объявил
свои отряды ядром независимой Советской украинской ар-
мии и просил руководство Красной армии выдать ему три
миллиона рублей на комплектование 1-й Чигиринской бри-
гады этой новой армии.
В начале февраля в селе Яничи по наущению больше-
виков отряд Коцура разоружил 3-й конный полк «Зимней»
армии УНР Омельяновича-Павленко. После этого атаман
был объявлен «врагом Украины и украинского войска». Но
республиканские войска атамана Гулого-Гуленко обезору-
жили только один отряд коцуровцев, а вскоре и сам Коцур
освободил пленных петлюровцев. Полковник Стефанов из
«Зимней» армии вспоминал, что Коцур носил «опереточ-
ную национальную одежду с двумя пистолетами за поясом»,
а Чигирин тогда «производил впечатление вымершего го-
рода».
10 февраля Коцур во главе 500 бойцов вновь занял Чи-
гирин, а уже через две недели после этого он выступил про-
тив «большевистских шарлатанов». Пользуясь прифронто-
вой неразберихой, Коцур отстаивал права «Чигиринской
102
республики» как островка патриархальной анархии среди
большевистского океана власти. Видя его враждебное от-
ношение к большевикам, соседние повстанческие атаманы
стали посматривать на Коцура как на возможного союзника
в борьбе. Даже его давний недруг, атаман Чучупак, приезжал
в ставку Чигиринского атамана, требуя присоединения Ко-
цура к Холодноярскому ревкому или к ревкому атамана Гу-
лого-Гуленко. Однако Коцур не хотел никому подчиняться,
отказался от этих предложений и, как следствие этого, полу-
чил новое военное столкновение с холодноярцами. «Созна-
тельные украинцы» «Чигиринской республики» — атаманы
Ильченко, Сатана и Хвещук — тайно связались с Холодным
Яром, предложив «общими усилиями скрутить Коцуру голо-
ву и поднять над Чигирином национальный флаг». Но этот
переворот не удался по причине развития альтернативного
исторического сценария.
Коцур приказал утопить в Днепре прибывших в Чигирин
чекистов и большевистских ревкомовцев, которые потре-
бовали переизбрания местного ревкома, подконтрольного
атаману, и установления «твердой власти» большевистской
партии в уезде. Сводки ЧК «О положении в губернии» кон-
статировали, что «бандитизм в Чигиринском уезде до по-
следних пределов захлестнул всю территорию».
Через неделю после убийства «красных гостей», 30 марта
1920 года красноармейские части, войдя в Чигирин, потре-
бовали разоружения войск «Чигиринской республики». Ко-
цур бежал из Чигирина, а его отряд был частично разоружен,
частично рассеян красными. -Небольшой отряд чигиринцев
во главе с атаманом Ильченко укрылся в Субботовском
лесу, где образовал «Отряд казаков Волчьего шпиля», кото-
рый вскоре подчинился штабу повстанцев Холодного Яра.
Оказавшись в Холодном Яру, чигиринцы заняли позиции
возле Матрениного монастыря и вместе с холодноярцами
воевали против большевиков вплоть до августа 1921 года.
В середине апреля 1920 года по Чигиринской округе
разнесся слух, что тело Коцура было найдено в одном из
колодцев, а большевистские агитаторы растрезвонили, что
атаман Коцур был расстрелян по приговору ревтрибунала
за «контрреволюцию». Вторая версия гибели Коцура гласит,
что красные выманили атамана на станцию Знаменка, по-
103
обещав орден Красного Знамени за борьбу против белых,
и там, вдали от его бойцов, расстреляли.
Впрочем, существует еще несколько противоречивых
версий продолжения карьеры атамана. По одной из них,
Коцур успел «перебежать к Петлюре», и уже в петлюрбвской
армии его настигла пуля тайных агентов «красного терро-
ра». Иную версию приводит в своих воспоминаниях В. Бе-
лаш. Он указывает на отряд атамана Коцура в 100 штыков,
действовавший в составе махновской армии в июле—авгус-
те 1920 года. Согласно этим воспоминаниям, отряд Коцу-
ра принимал участие в рейде Махно на Полтавщину и был
оставлен батькой в Миргородском уезде для организации
местного восстания. Летом 1923 года ЧК—ОГПУ зафиксиро-
вала в том же Чигиринском районе повстанческий отряд —
«банду» атамана Коцуры. Что это — бессмертие атамана?
Ошибка? А может, какой-то новый атаман взял известную
на Чигиринщине фамилию для устрашения окружающих?
Рассказывая о «республиках» Холодного Яра и Чигирина,
нельзя обойти вниманием и соседние атаманские «государ-
ственные формирования». Советские источники сообщали:
«Каждое село имело свой отряд, обороняло стратегические
подступы к своей деревенской республике, подчас выступав-
шей в поход против соседнего городка или местечка».
Одним из руководителей Звенигородско-Таращанско-
го восстания был батька Гребянко, выходец из беднейших
крестьян Киевщины, бывший фронтовой прапорщик. После
разгрома восстания отряд Гребянко отошел на Полтавщи-
ну, где он атаманил с августа 1918-го по февраль 1919 года,
воюя против Скоропадского и Петлюры. В феврале 1919-го
со своей тысячей повстанцев Гребянко перешел в Красную
армию, стал командиром полка Таращанской бригады. Од-
нако в июле того же года он самовольно развернул свой
полк в бригаду и захватил Таращу, в которой установил
свою власть, выгнав из города ЧК и коммунистов.
Гребянко призывал повстанцев к походу на Киев. Боль-
шевикам удалось быстро погасить солдатские волнения мир-
ным путем. И хотя Гребянко через несколько дней покаялся
«за грехи» и имел большие «революционные заслуги», он
был арестован чекистами в лазарете и после пыток расстре-
лян ЧК.
104
«Еремеевская республика» атамана Афанасия Келебер-
ды существовала в богатом селе Еремеевка Золотоношско-
го уезда, недалеко от Киева. Афанасий Келеберда родился
в 1888 году в Еремеевке. Рядом с его родным селом нахо-
дилось село Келеберда. «Келебердою» в Украине называли
высокого человека. Сам атаман соответствовал своей фами-
лии — был высокого роста и огромной физической силы.
В 1912—1918 годах он служил матросом на Черноморском
флоте, принимал участие в мировой войне и революцион-
ных событиях 1917-го. Возможно, Келеберда стал прототи-
пом литературного героя матроса Кобзы в драме Александра
Корнейчука «Гибель эскадры». После гибели Черноморской
эскадры в Новороссийске Афанасий Келеберда вернулся
в родное село.
Свою атаманскую карьеру он начал с участия в восста-
нии против гетмана, а с января 1919 года — против Пет-
люры, став во главе Еремеевской повстанческой сотни.
Тогда же он арестовал представителей Директории в Ере-
меевке и призвал создать в селе «Вольные советы». С ян-
варя 1919-го атаман Келеберда возглавляет «Еремеевскую
республику», активно сотрудничая с атаманами Грудницким
и Богунским.
В апреле 1919 года Келеберда выступил и против боль-
шевиков, установивших свой диктат в селе. С мая, когда
его казацкая повстанческая сотня была изгнана из села ка-
рательным отрядом красных, Келеберда становится «кочу-
ющим» атаманом. Его конный отряд рейдировал у Золото-
ноши, Пирятина, Лубен. В октябре—декабре 1919-го отряд
атамана вошел в состав Среднеднепровской группы армии
Махно, воевал против белогвардейцев в районе Черкассы—
Знамянка. Весной 1920 года отряд Келеберда, состоявший
из 250—300 бойцов при трех-четырех пулеметах, вернулся
в район Золотоноши.
В местной типографии атаман выпустил воззвания «про-
тив коммунистов и жидов», в которых тиражировались
ложные слухи о поражениях Красной армии на фронте и о
повсеместном восстании в советских республиках. В конце
августа 1920 года в бою с большевистским истребительным
отрядом атаман Келеберда погиб. Говорили, что его вы-
стрелом в спину убил свой — повстанец Дынька. Вскоре
105
якобы выяснилось, что Дынька был подосланным чекистом
из Полтавской ЧК. После гибели Келеберды его отряд воз-
главил новый атаман, уроженец Еремеевки Иван Савченко
по кличке Нагорный48.
В конце мая 1919 года на юго-западе Киевской губер-
нии, возле местечка Сквира и станции Попельня, возникла
мятежная «Сквирская республика». Из восставших мест-
ных крестьян атаманы Сатана и Мазуренко сформировали
Повстанческую дивизию, которая во второй половине июня
насчитывала более двух тысяч бойцов при пяти орудиях
и 40 пулеметах. Эта дивизия заняла круговую оборону во-
круг восставших сел, не допуская в них карателей, продо-
тряды, советских чиновников.
В «Сквирской республике» организовалось свое прави-
тельство — Второй всеукраинский повстанческий ревком во
главе с «независимыми» из УСДРП: Драгомерецким, Груд-
ницким, атаманами Мазуренко и Сатаной. Повстанческий
ревком пытался распространить свое влияние на четыре
крестьянские дивизии атаманов Тютюнника, Дьяченко, Гри-
горьева, Мазуренко. Дивизии Мазуренко и Дьяченко време-
нами занимали Фастов и Белую Церковь. В июне 1919 года
сквирское правительство передало ультиматум правительству
УССР, в котором требовало немедленно передать всю власть
в стране Всеукраинскому ревкому и вывести из Украины
военные части, рекрутированные в России.
Но 18 июля партия «независимых» УСДРП постановила
прекратить повстанческую борьбу против большевиков из-
за наступления деникинцев на Украину. Вскоре Мазуренко
и члены его штаба убыли в расположение частей Петлюры
и были там арестованы как заговорщики. Вместо Второго
повстанческого ревкома был создан Повстанческий комитет
(Повстанком) во главе с Петренко, который был полностью
подконтролен Петлюре.
На север от Холодного Яра, в сторону Черкасс, раски-
нулись густые леса Белого Яра, где во времена граждан-
ской войны хозяином был атаман Мамай, взявший себе
прозвище в честь легендарного персонажа украинского
фолькльора — казака Мамая. Атаманом Мамаем именовался
Яков Афанасьевич Щирица родом из Чигиринского уезда.
Предположительно он родился в 1887 году. Как и братья
106
Чучупаки, Яков закончил учительскую семинарию, был пре-
подавателем гимназии, а во время войны — прапорщиком.
В мае 1919 года Щирица был избран восставшими крестья-
нами Белого Яра атаманом. Собрав отряд в 500—600 человек
при трех пулеметах, Щирица-Мамай попеременно боролся
с красными и белыми.
Весной 1920 года он доставил большие неприятности
советским властям, нападая на корабли с продовольстви-
ем и амуницией, шедшие по Днепру на Киев. До сентября
1921-го отряд Мамая Действовал у Черкасс и Чигирина в со-
юзе с атаманами Железняком и Орлом.
Якова Мамая можно назвать «атаманским долгожите-
лем», ведь не многие из атаманов доживали до тридцати.
Осенью 1921 года, осознав крах «атаманской идеи», Мамай
распустил остатки своего отряда и по подложным докумен-
там легализовался в Советской Украине. В 1922—1928 годах
работал в профсоюзах, был преподавателем истории в Ека-
теринославском институте народного образования, изучал
роль казачества в истории Украины. Интересно, что заведу-
ющим кафедрой, на которой работал Мамай, был известный
профессор Яворницкий — создатель многотомной «Истории
Запорожской Сечи». Мамай был арестован органами ОГПУ
только в начале 1928 года по доносу своей первой жены,
которая за время разлуки с мужем-атаманом стала комму-
нисткой.
Шекспировские страсти бушевали и в украинской про-
винции... Мамай, после семилетнего отсутствия, ночью не-
ожиданно наведался в родную хату. Он хотел увидеть, как
выросли его дети. В ходе беседы с мужем брошенная супруга
узнала, что у Мамая уже другая жизнь в Екатеринославе,
новая молодая жена, дети... Через несколько дней после
этой встречи женщина и написала донос в Харьков на свое-
го мужа — «загулявшего бандита». Вскоре Мамая, прямо на
лекции, арестовали чекисты. Впрочем, суд, учитывая раска-
яние подсудимого и безупречную работу на ниве образова-
ния, применил к нему амнистию, распространявшуюся на
участников гражданской войны.
Уже в сентябре 1928 года Яков Мамай вернулся в Днеп-
ропетровск, к своей второй семье. Но бывшая жена не уни-
малась, да и к 1929 году изменилась общая конъюнктура
107
в государстве. Террор набирал обороты. По очередному до-
носу первой жены последовал новый арест, затем был суд
в провинциальных Черкассах, на который для дачи пока-
заний пригласили свидетелей «злодеяний бандита Мамая».
Суд признал его виновным в политических и криминаль-
ных преступлениях, и в апреле 1929 года Мамай был рас-
стрелян...
«Млеевская республика» была основана в районе села
Млеев (три тысячи жителей), затерявшегося среди лесов
севернее Холодного Яра. Эти леса, растянувшиеся вдоль
Днепра, назывались Серединный Яр, Марусин Яр, леса
Лиманных гор. В апреле—мае 1919 года первая «Млеевская
республика» сформировалась под руководством атамана Ко-
ломийца. Но уже в июле карательные красные части пото-
пили в крови ее «независимость».
В августе 1919 года в Млееве оказался Трофим Иванович
Бабенко, который величал себя атаманом Голым, в честь
атамана гайдамаков XVIII столетия Гната Голого. Трофим
Бабенко родился в 1898 году в бедной крестьянской семье
на Черкасщине. Некоторое время он работал официантом
на пароходах, ходивших по Днепру, ас 1917 года оказался
в армии Временного правительства. В 1918-м Трофим Ба-
бенко находился в армиях УНР и гетманской Украины, а в
начале следующего года будущий атаман всплыл как совет-
ский военком в селе Городищи.
В мае 1919 года Бабенко-Голый, собрав около ста кресть-
ян, недовольных советской властью, совершил «переворот»
в Городищах. Восстание, как обычно, сопровождалось ев-
рейским погромом и расстрелом коммунистов. Вскоре крас-
ные выбили атамана Голого из Городищ, после чего его от-
ряд неприкаянно рейдировал по югу Киевщины. В сентябре
под началом атамана Голого была создана вторая независи-
мая «Млеевская республика», войска которой — 300—400 по-
встанцев — вели борьбу против белогвардейцев, к этому мо-
менту захвативших район.
В январе—апреле 1920 года затерявшаяся в лесах «Мле-
евская республика» как «государственная единица» сущест-
вует время от времени — когда из села уходят отряды белых
и красных. В мае 6-я красная кавдивизия, входившая в со-
став Первой конной армии, осуществляла «зачистку» юга
108
Киевщины, сжигая деревни и расстреливая «подозритель-
ных». Красные конники ликвидировали Млеевскую «бан-
дитскую республику». В одном только Млееве было расстре-
ляно около 150 человек «за связь с бандитом Голым».
В начале августа 1919 года на севере Херсонской губер-
нии сформировалась «Республика Великой Врадиевки» во
главе с атаманом, бывшим офицером К. Колосом. Тогда до
десятка сел вокруг Врадиевки восстали против коммунис-
тической власти. Но уже в середине августа того же года
«республика» была ликвидирована отступающей к Киеву
45-й красной дивизией.
В эпоху властвования белогвардейцев на юге Украины
(август 1919-го февраль 1920 года) в ряде районов были
созданы независимые крестьянские «республики», развер-
нувшие борьбу против режима генерала Деникина. «Высунь-
ская республика» существовала в селе Высуньки у Херсона
с 15 сентября по 12 ноября 1919 года. Ее атаманом стал
боротьбист Юхименко. Этот атаман, собрав в свой отряд
до тысячи крестьян, совершил неудачный поход из Высу-
нек на Херсон, в котором белые в тот момент оборонялись
от махновцев. Белогвардейский генерал Скляров разгро-
мил Высуньки, но упустил две тысячи повстанцев атамана
Юхименко, которые выступили на Кривой Рог и 22 ноября
взяли этот город, создав в нем, на три недели, Временное
правительство Херсонщины...
Воспетая впоследствии советскими пропагандиста-
ми «Баштанская республика» существовала в соседнем с
Высуньками селе Баштанка с 30 сентября по 12 ноября
1919 года. Но атаманом «республики» был не большевик,
а украинский эсер Тур. Части белого-генерала Слащова раз-
громили Баштанку, однако также упустили отряд местного
атамана. 27 декабря 1919 года отряд Тура вернулся в Баш-
танку. Белогвардейцам на этот раз все же удалось отбить
село и разгромить отряд. Сам атаман Тур спасся и до конца
января 1920-го партизанил на Херсонщине.
♦ * *
Весной 1920 года в Чигиринском уезде Киевщины проч-
но утвердились большевики. Многие харизматичные атама-
ны уже лежали в земле, а их повстанцы были частью рас-
709
сеяны, частью расстреляны, частью заняты сбором нового
урожая...
В конце марта 1920 года началось восстание крестьян
района Белой Церкви, которое возглавил атаман Куровский.
Повстанцы захватили местечко Тетиев и разгромили кара-
тельный отряд. Атаман Куровский создал «Сечь» в двух уез-
дах и месяц, до прихода польских войск, оборонял район,,
сдерживая красных у Сквиры.
В мае того же года в селе Цветном собрался Совет ата-
манов Чигиринского уезда, который выбрал нового главного
атамана Холодноярского района — Деркача (Андрея Черно-
ты). Атаман Ильченко стал членом штаба Холодноярской
повстанческой бригады, заместителем главы Холоднояр-
ского повстанкома, членом суда повстанцев, выносившим
приговоры коммунистам и предателям.
Весной 1920-го Феликс Дзержинский решил полностью
зачистить мятежный район Чигирин—Холодный Яр и вос-
становить железнодорожное сообщение на участке Смела—
Знаменка. Дзержинский лично прибыл в Кременчуг, чтобы
контролировать ход карательной операции. Трехтысячный
отряд красных начал свой поход с повальных арестов и рас-
стрелов в Чигиринском уезде, однако в темные леса Холод-
ного Яра красные командиры идти не рискнули.
В июле 1920 года по селам Киевщины началась больше-
вистская насильственная мобилизация в Красную армию
местной молодежи — «пушечного мяса» на польский и вран-
гелевский фронты. Эти действия вызвали вооруженные вос-
стания в ряде сел Киевской губернии и прилив сотен бойцов
в отряды местных атаманов. Повстанцы решили наладить
связь со штабом армии Петлюры и просить его о предостав-
лении денежной и военной помощи. Однако армия Петлю-
ры была еще далеко — в Западном Подолье, — и вопрос
о помощи повис в воздухе.
В августе начинается новый виток крестьянского восста-
ния против большевистского режима на Киевщине. С 18 ав-
густа по 7 сентября неподалеку от Холодного Яра существо-
вала еще одна восставшая «республика» — «Республика села
Медвин» (в большом селе Медвин насчитывалось 12 тысяч
жителей). Крестьяне, встревоженные насильственной моби-
110
лизацией в Красную армию, восстали и расстреляли 14 мест-
ных коммунистов и заезжих комиссаров. '
Создав «армию» в 700 бойцов, медвинцы двадцать дней
успешно обороняли село и проводили рейды в соседние на-
селенные пункты. Управлял селом Повстанческий комитет
во главе с атаманом Фомой Лебедем (Ф. Сидоренко). При
атамане была создана контрразведка, отделы пропаганды
и обеспечения. Карательная красная бригада, захватившая
Медвин, после двухдневного боя обложила село огромной
контрибуцией и сожгла треть, а чекисты казнили несколько
сот мужчин.
После зачистки Медвина атаман Лебедь сложил свои
полномочия и перебрался в Польшу, а остатки медвинских
повстанцев влились в отряд атамана Цветковского, который
признал над собой верховенство Гулого-Гуленко.
Против реквизиций восстало село Цыбулево (8 тысяч
жителей) в районе Чигирина. Отряд повстанцев-холодно-
ярцев и восставших Цыбулева на несколько дней захватил
Чигирин, а атаманом новой «Чигиринской республики»
становится Ильченко. В октябре 1920 года атаман Ильчен-
ко вместе со своим отрядом вступил в Степную повстанче-
скую дивизию и вместе с ней ушел из Холодного Яра на
Екатеринославщину, где стал атаманом Верхнеднепровского
и Криворожского уездов.
В воззвании холодноярских повстанцев четко просмат-
риваются нотки религиозной борьбы против «красных ан-
тихристов»:
«Подай же руку казаку!
И сердце чистое подай!
И с именем святым Христовым
Мы возродим наш тихий край».
Кровавый террор исповедовали обе стороны. Пленных
красноармейцев повстанцы закапывали живьем в землю или,
ставя в круг, забивали палками. В атаманских районах ши-
роко применялась прилюдная порка шомполами крестьян,
уличенных в сотрудничестве с большевиками. В еврейских
местечках центра Украины на основе формирований ев-
рейской самообороны создавались добровольческие отряды
«красных мстителей» во главе с местными коммунистами.
111
Такие отряды в 100—200 бойцов неожиданно налетали на
небольшие села, сжигая хаты «бандитских семей», расстре-
ливая жен и родителей «бандитов», увозя с собой заложни-
ков, набранных из «кулацких» хозяйств. Против повстанцев
стал работать так называемый «институт ответчиков» — ус-
тановленный в чрезвычайном порядке институт наказаний
за недоносительство, за любую помощь, сочувствие «банди-
там». «Ответчиков» ожидали расстрел, заключение в конц-
лагерь, конфискация всего имущества.
В сентябре 1920 года повстанцы разгромили несколько
карательных отрядов красных, орудовавших на Чигирин-
щине. В октябре повстанческие отряды атамана Деркача
и Степная дивизия атамана Степового лобовым штурмом
захватили Черкассы. На протяжении всего дня, в течение
которого повстанцы контролировали Черкассы, расстрели-
вали местных коммунистов и чекистов.
В ноябре 1920 года, после окончания гражданской войны
и свертывания фронтов, в распоряжении местных властей
появились значительные военные силы для подавления ата-
манщины. В ноябре—декабре 1920 года карательные отряды
«умиротворили» непокорные села Киевщины, введя в них
систему «внутренней оккупации». Атаманы повстанцев на
зиму распустили большую часть своих отрядов. В лесных
землянках, вместе с атаманами, остались только самые не-
примиримые.
С марта 1921 года началось новое восстание в центре
Украины, вновь атаманские отряды гуляли по степным про-
сторам... В одном из. чекистских донесений от 16 апреля
1921 года отмечалось: «То, что осталось от прошлогодней
кучки контрреволюционных банд Хмары, Ильченко, Дер-
кача, Завгороднего...49 приблизительно с 15 марта подняло
свои головы для восстания против соввласти». В доклад-
ной записке начальника Чигиринской милиции начальнику
Кременчугской губернской милиции за май 1921 года со-
общалось: «В Чигиринском уезде снова поднято контрре-
волюционное восстание против соввласти предводителями
еще прошлогодних банд Хмарой, Деркачом, Ильченко, Зав-
городним. Большая часть уезда... заполнена действующи-
ми бандами, что быстро передвигаются с места на место,
вся планомерная работа на местах милиции, исполкомов
112
и комнезамов дезорганизована... Штабы вышеупомянутых
бандитов-атаманов расположены в лесах...»
В резолюции совещания по борьбе с бандитизмом ука-
зывалось на то, что командиры местных красных отрядов,
дабы оправдать свое бездействие, паническое состояние
или поражения, иногда преувеличивали силы «бандитов»
в 5—10 раз, заявляя, что только в районе Холодного Яра
действуют 5—10 тысяч повстанцев. В мае 1921 года органы
ЧК только в Чигиринском уезде зафиксировали до 2,5 тыся-
чи политических «бандитов», объединенных в 15 атаманских
отрядов. В действительности в лесной «республике Холод-
ный Яр» находилось всего лишь около 500 повстанцев, одна-
ко у некоторых из холодноярских атаманов были отдельные
конные отряды, рейдировавшие по Центральной и Южной
Украине: у Завгороднего — 160 сабель, у Хмары — 150,
у Деркача — 100, у Кибца — 100. В Холодном Яру продол-
жал функционировать главный центр повстанчества трех
уездов — Черкасского, Чигиринского и Александрийско-
го — Окружной повстанком.
У повстанческих отрядов были и свои крупные победы,
например разгром красного экспедиционного отряда у села
Цветное, во время которого на сторону восставших перешел
красный командир эскадрона Тимохин и несколько десят-
ков бойцов его эскадрона. Однако в июне—июле 1921 года
в рядах повстанцев уже чувствовался надлом, неверие в
возможность победы, невероятная усталость. Повстанцы
были готовы к-поражению и знали, что их ждет смерть или
тюрьма...
Глава 4
Атаманы вокруг Петлюры
Уже в апреле 1919 года в советских сводках сформиро-
валось четкое, но несколько ошибочное определение ук-
раинского повстанчества как «петлюровского» или «пет-
люровско-националистического». Современные историки
также допускают ошибку, трактуя украинское повстанчество
марта—августа 1919 года как «петлюровское». На самом деле
с середины февраля этого года (когда Петлюра возглавил
Директорию УНР) до августа говорить о каком-то особом
петлюровском повстанчестве не приходится. Командование
армии УНР до августа 1919 года не утвердило своего систе-
матического влияния, руководства и связи с национально
ориентированным антибольшевистским повстанчеством.
Только после перехода на сторону Директории Тютюнника,
Божко и других атаманов Центральной Украины Петлюра
и его стратеги начали устанавливать свой контроль над ук-
раинской атаманщиной в тылу красных и белых.
В марте—июле 1919 года до 80 % повстанческих атаманов
Украины и атаманы целых повстанческих армий — Махно,
Григорьев, Зеленый, Струк, Сатана, Соколовский, Ангел,
Заболотный, Коцур — не признавали ни правительства
Директории как «слишком буржуазное», ни власть самого
Петлюры. Атаманы создавали свою форму власти, которая
не вписывалась в систему унифицированной власти Дирек-
тории.
Большинство атаманов того времени были «советскими
атаманами» — выступающими за советскую систему. Но
они отвергали, советы, созданные большевиками, а боролись
за Вольные советы с неограниченными правами местной
власти, хотя и с элементами «диктатуры трудящихся». Ру-
774
ководство повстанцами было в руках «левых» конкурентов
Петлюры: левых украинских эсеров, социал-демократов «не-
зависимых», борьбистов, боротьбистов, анархистов.
В то же время Петлюра, как глава Директории, видел
в «атаманщине», разъедавшей структуру Украинской рес-
публики, угрозу для своей власти и стабильности режима,
опасность погромов и разложения своей армии. В районах,
контролируемых Директорией, также возникали «республи-
ки безвластия», такие как Теминковская волость на Волыни.
О ней летом 1919 года в штаб Петлюры пришла такая ин-
формация: «Население не признает никакой власти, считая
себя отдельным государством». Вскоре на территориях, кон-
тролируемых Петлюрой, появляются Дерманская, Пашков-
ская, Пригоринская, Вытыкивская, Яновская, Летичевская
«республики»... В условиях ослабления власти «каждая во-
лость жила сама по себе».
Об отношении Директории к атаманам писал началь-
ник контрразведки армии УНР Чеботарев: «К сожалению,
наша власть не издала общего приказа б ликвидации общей
«атамании», естественно, военной, а в каждом конкретном
случае я получал приказ, в большинстве словесный о лик-
видации того или иного «атамана»... А ликвидация была
не легким делом, потому что необходимо было разоружать
отряд, а потом арестовывать атамана... На Правобережье
все атаманы в конце концов оказались у меня под арестом:
Биденко, Палиенко, Яценко, Афнер, Святненко, Божко, За-
болотный, Ворошилов, Палий й многие другие». Чеботарев
также вспоминал: «Было же время, когда я возил в составе
своего эшелона арестантский вагон, заполненный атамана-
ми на протяжении пяти месяцев. Были тут Семесенко, Яцен-
ко, Палиенко, Биденко, Соколовский, Святненко, Афнер,
Божко и другие».
Атаман Ефим Божко был одним из самых ярких атама-
нов «вокруг Петлюры». Он, как спутник, то приближался
к Петлюре, то вскоре отдалялся, чтобы стать его врагом.
Непостоянный и изменчивый, самолюбивый и авантюрный,
этот атаман-фантазер пытался создать одному ему ведомый
проект новой Украины, исходя из романтических образцов
эпохи Хмельницкого.
115
В 1917 году тридцатитрехлетний капитан (по непрове-
ренным данным — подполковник) инженерных войск цар-
ской армии, участник мировой войны, георгиевский кавалер
Ефим Божко был очарован революцией. Но, записавшись
в армию УНР, он был неприятно удивлен тем, что в этой
армии оказался не «в чинах». Социалистическая Централь-
ная Рада, опасаясь кадровых старших офицеров, охотнее
раздавала генеральские должности партийным социалистам-
прапорщикам. Божко принимал участие в боях частей УНР
против наступающих красных за Киев, вместе с разбитой
украинской армией отступил на Житомир.
В конце февраля 1918 года Божко — старшина Запо-
рожского казацкого полка армии УНР — участвовал в на-
ступлении на Лубны и Полтаву, а в середине апреля вместе
с Гордиенковским полком — в походе украинской армии на
Крым, в штурме Симферополя и Бахчисарая. Однако славы
и чинов в многочисленных походах он не сыскал, а потому
был обижен и гетманской властью, которая смогла предло-
жить ему лишь незначительный пост начальника охранной
сотни железной дороги Екатеринослав—Синельниково.
В то же время Божко уверовал, что именно ему суждено
стать гетманом Украины, «новым Хмельницким», возродить
славу казачества. Он буквально носился с идеей возрождения
Запорожской Сечи как независимой военно-территориаль-
ной структуры с верховной властью кошевого атамана. От
директора Исторического музея Екатеринослава, известного
историка и собирателя казацких древностей Дмитрия Двор-
ницкого, он потребовал для создания новой Сечи прислать
запорожские реликвии и старое казацкое Евангелие.
В ноябре 1918 года Ефим Божко собрал несколько десят-
ков единомышленников, которые провозгласили его коше-
вым атаманом «Новой Запорожской Сечи» — самозванным
правителем Запорожья (территории с неопределенными
границами) и кошевым атаманом Запорожского казацкого
войска. Тогда же Божко поднял восстание против гетмана
Скоропадского на Екатеринославщине.
Вольница Божко обосновалась на острове Хортица на
Днепре, где в XVI веке князь Байда-Вишневецкий постро-
ил первую Запорожскую Сечь. Хортица занимала выгод-
ное стратегическое положение у Александровска, и Божко
116
мог контролировать не только передвижения по Днепру,
но и часть Александровского уезда. Захватив арсенал с ору-
жием, принадлежавший охране железных дорог, Божко во-
оружил до двух тысяч повстанцев (среди них был и офицер
гетманской армии князь П. Оболенский). Для Сечи Божко
«находит» бесхозный арсенал: 11 пулеметов, 6 пушек и бро-
непоезд.
В декабре 1918 года Ефим Божко принял участие в бо-
ях петлюровцев против 8-го гетманского корпуса, а затем
и против батьки Махно, который тогда стал главнокоман-
дующим советской революционной армией Екатеринослав-
ского района. Божко «политически определился»: решил
поддержать Директорию и Петлюру. 1 января 1919 года ка-
заки Божко совместно с подразделениями атаманов Гулого-
Гуленко и Самокиша выбили махновцев из Екатериносла-
ва и восстановили в городе власть Директории. В том же
январе Божко решил пробиваться на защиту осажденного
советскими войсками Киева. На станции Знаменка эшелоны
атамана были остановлены восставшим против Директории
атаманом Вирко. Но Божко удалось прорваться к Кремен-
чугу, где еще оставались верные Директории части Запорож-
ского корпуса атамана Волоха.
Но Волох почему-то арестовал Божко — то ли усмотрев
в нем конкурента в борьбе за власть, то ли посчитал «крас-
ным», то ли просто желая присоединить его отряд к своему
корпусу. Однако Божко был предусмотрительным человеком
и, зная норов Волоха, приказал своей артиллерии начать об-
стрел его штаба из всех 11 пушек в случае, если он — Бож-
ко — не вернется вовремя из штаба Волоха. После того как
заговорила артиллерия, Божко был освобожден.
Вернувшись к своим казакам, атаман решил не высту-
пать на фронт против красных, а уйти в спокойный район —
в глубь Украины, в тыловой район Балты, где можно было
создавать «запорожское общество». Он мотивйровал бегство
с фронта необходимостью пополнить свой отряд, закончить
формирование «Сечи», но действительной причиной было
его разочарование в политике Петлюры и в боеспособности
его армии. Божко был взбешен известием об аресте полков-
ника П. Болбочана, в котором он видел лидера военного
украинского движения.
117
Существование «Сечи» в уездном местечке Балта в фев-
рале-апреле 1919 года напоминало съемки фильма, дей-
ствие которого происходило в XVII столетии. Быт «Сечи»
воспроизводил эпоху Хмельнитчины: Божко писал приказы
гусиным пером, казаки брили головы, отращивали оселед-
цы и длинные усы. Атаман ввел единую форму: высокая
меховая шапка со шлыком, жупан со стоячим воротником
и большими пуговицами, широкие шаровары и широкий
пояс. В то же время Божко запретил в «Сечи» играть в кар-
ты, пьянствовать, грабить, ввел телесные наказания канчу-
ками (плетками).
Генерал армии УНР Н. Капустянский в книге «Похщ ук-
рашсько! арин на Кшв—Одесу в 1919 р.» так описал Божко:
«Интересная личность, типичный атаманчик высокой мар-
ки, к тому же не вполне нормальный, мечтал о гетманстве,
естественно, что во главе с собой... За Божко носили булаву
(он ее взял из музея имени Поля в Екатеринославе), и он
совершил множество разных чудачеств... Его окружал целый
отряд авантюристов».
Из Балты Божко стремился контролировать местечки
Брацлавщины и Одесской губернии: Саврань, Кодыму,
Ананьев, Бирзулу — обширный и отдаленный от крупных
городских центров сельскохозяйственный район. Атаман
в ту пору не признавал никакой власти и говорил, что
«...стал атаманщиком первой категории, как Петлюра!» Со-
здав «Балтскую Сечь» — независимую от Петлюры «рес-
публику», Божко вступил в затяжной конфликт с местным
крестьянским «атаманом Савранских лесов» Заболотным.
Последний во главе отряда в полторы тысячи повстанцев
начал войну против Божко. Несколько дней длился штурм
Балты, но «Сечи» удалось выстоять, хотя местное население
было от этого не в восторге: крестьянам надоели реквизиции
на содержание нового «Запорожья».
В апреле 1919 года Ефиму Божко пришлось столкнуться
с более сильным противником — атаманом Херсонщины
Григорьевым, который тогда, как мы уже говорили, был
комбригом Красной армии. Григорьевцы выдавили каза-
ков «Сечи» из Украины в Румынию. Перейдя Днестр, бой-
цы Божко сдались румынским властям, попросив дать им
возможность перебраться в район Каменца-Подольского,
118
где еще сопротивлялась армия Петлюры. Частям атамана
удалось перейти из Бендер в Черновцы, а далее на Волынь
в распоряжение Петлюры.
Петлюра, простив Божко бегство с фронта, назначил
его командиром 2-й регулярной пехотной дивизии Запорож-
ского корпуса. Эта дивизия была воссоздана из 500 каза-
ков «Сечи». Она по численности недотягивала до полка,
но Петлюра понимал, что для удовлетворения амбиций
Божко его необходимо сделать генералом. Дивизия Божко
в составе армии УНР принимала участие во взятии Про-
скурова и Жмеринки. Но вскоре атаман начал проявлять
свою независимость, и Петлюра был вынужден заменить
его новым комдивом. Божко, проигнорировав все вызовы
в ставку Петлюры, отказался покинуть пост комдива и снова
стал анархиствующим повстанческим вождем.
Но Петлюра уже решил ликвидировать атаманство
Божко. Контрразведчики тайно захватили его и доставили
в штаб Петлюры. Там Божко ставят перед выбором: военно-
полевой суд, за которым, возможно, последует расстрел, или
отказ атамана от всякой военно-политической деятельности,
вместе с передачей верных ему 300 казаков в распоряже-
ние штаба УНР. Во время этих переговоров Божко в пылу
негодования попытался выхватить револьвер и застрелить
членов штаба. Но начальник штаба армии генерал Васи-
лий Тютюнник выстрелил первым и попал прямо в левый
глаз атаману. Услышав выстрелы, в вагон штаба ворвались
верные Божко казаки и отбили своего командира. Они увез-
ли его подальше от армейских штабов. 5 августа 1919 года
«Сечь» была расформирована, некоторые ее бойцы вошли
в состав Киевской дивизии Юрия Тютюнника.
К октябрю Божко выздоровел. Он стал походить на од-
ноглазого пирата — потерянный глаз прикрывала черная пе-
ревязь. Атаман решил искать справедливости, мечтал снова
занять командную должность, опровергнуть наговоры... В то
время армия Петлюры отступала под ударами белогвардей-
цев. Ей как воздух необходимы были новые пополнения,
даже не особо надежные. При новой встрече Петлюра вновь
простил Божко, сказав: «Бог будет судьей, кто из нас пошел
против правды, а сейчас снова формируйте Сечь и спасайте
дело». Атаман Божко долго торговался и настоял на том,
119
чтобы после освобождения Украины от красных и белых
правительство УНР передало во владение «Сечи» «земли,
которые принадлежали когда-то запорожцам».
К ноябрю 1919 года Ефим Божко сформировал новый
отряд сечевиков в 500 сабель и штыков и поставил его под
знамя Директории. В это время судьба вновь свела Божко
и Волоха двух атаманов-авантюристов, рвавшихся к гет-
манской булаве. Волох тогда готовил заговор против Петлю-
ры, не сомневаясь в том, что дни правительства Директории
сочтены. Ценой предательства и пленения Петлюры группа
атаманов — Волох, Божко, Данченко — надеялась купить
себе не только свободу, но и теплые местечки в советском
командовании или администрации.
Атаман Данченко был послан Петлюрой на Волынь с пра-
вами главкома местных повстанцев. Однако в тыл красных
он не пошел, а окопался в богатом местечке Любаре, где
еще удерживалась власть УНР. С отрядом в 200 штыков ата-
ман Данченко управлял Любаром как диктатор, пока в город
не пожаловала Директория.
Божко, обиженный на Петлюру, был даже готов простить
Волоху старые обиды. Атаманы-заговорщики подняли мятеж
с целью полной дезорганизации армии. Они открыли фронт
белогвардейцам, которым достались 24 правительственных
вагона с архивами, документацией, деньгами, оружием ар-
мии УНР.
2 декабря 1919 года, подняв красный флаг на централь-
ной площади Любара, Божко и Волох направились в штаб
армии, чтобы арестовать Петлюру. Но тот за час до мятежа
выехал по направлению к польской границе. Атаманам уда-
лось захватить часть казны армии и республики, которую не
успел вывезти Петлюра. Судьба казны, кстати, так и оста-
лась неизвестной. Повстанцы разгромили охранную сотню
штаба, часть бойцов которой перешла на сторону мятежни-
ков. По армии распространился слух о том, что Петлюра
расстрелян...
Боясь конкуренции со стороны Божко, атаман Волох
убедил его адъютанта-порученца убить своего командира.
Спящий Божко был застрелен из собственного оружия. «За-
рабатывая очки» у большевиков, Волох частенько хвастался
120
перед красными тем, что уничтожил «одноглазого национа-
листа Божко».
Историк О. Моргун писал, что Директорию сгубило
«огромное количество «полковников» непосредственно из
прапорщиков и атаманов разного калибра и ценности... от
доктора Луценко начиная, через Волоха, Волынца, Зеленого,
Шепеля, Данченко, и на батьке Божко с «матерью-Сечью»
кончая. Все это, жаждущее власти, иногда развращенное
и цинично нахальное в своем своеволии, тянуло Петлюру
вниз».
* * *
Будущий атаман Омелько Волох появился на свет в
батрацкой семье в станице Калниболотской на Куба-
ни в 1886 году. Еще в детстве Омелько с семьей переехал
в Донбасс, где его отец работал шахтером. Мальчик с че-
тырнадцати лет трудился отвальщиком лавы. В 25 лет Волох,
отслужив три года в армии, поступил в Харьковскою школу
живописи.
С началом мировой войны Омелько Волох оказался на
фронте. Уже в первый месяц боев он был тяжело ранен,
а после выздоровления зачислен в Киевскую школу пра-
порщиков. Вернувшись в строй, Волох дослужился до чина
поручика, став кавалером двух «Георгиев»...
В апреле 1917 года поручик Волох становится убежден-
ным революционером, его избирают заместителем предсе-
дателя полкового солдатского комитета. Офицеры Сибир-
ской стрелковой дивизии не желают общаться с поручиком,
который поддерживает лозунг «Долой войну!», его называ-
ют «немецким шпионом». Военный комиссар Временного
правительства Борис Савинков50 своим приказом переводит
офицера Волоха с должности комбата и отправляет служить
в Харьковский запасной полк. Харьков изменил судьбу Во-
лоха, который чуть было не стал большевиком. Здесь он
познакомился с деятелями украинского движения и выбрал
для себя путь борьбы за украинскую независимость.
Осенью 1917 года Волох возглавил 2-й Украинский за-
пасной полк гарнизона Харькова и занял должность воен-
ного коменданта города. В середине декабря в Харьков про-
никли воинские части Советской России, которые, с первых
121
дней, приступили к захвату государственных учреждений
и разоружению украинских частей. 10 января 1918 года, во
время большевистского переворота в Харькове, полк Волоха
был разоружен. Самому офицеру тогда только чудом удалось
скрыться.
С полусотней солдат и офицеров полка он выехал в Пол-
таву, где начал формировать новую часть для борьбы против
красных — «Гайдамацкий кош Слободской Украины». Пет-
люра, который к тому времени был снят с поста военного
министра УНР, в это время собирал добровольцев в Киеве.
28 января Петлюра стал командиром Коша, а Омелько Во-
лох довольствовался званием куренного атамана.
200 гайдамаков Волоха вели бои за Полтаву, стремясь ос-
тановить наступление советских войск на Киев. Далее Кош
Петлюры—Волоха устремился в столицу, где рабочие под-
няли восстание против Центральной Рады. Но прорваться
в центральную часть Киева гайдамаки смогли только после
боя за цепной мост через Днепр, который упорно обороняли
восставшие. На этом мосту, под пулеметным огнем, в одной
цепи наступали Волох и Петлюра. Петлюра тогда приметил
храброго атамана, смело шедшего под пули.
2—3 февраля части Волоха (3-й гайдамацкий полк) были
брошены на подавление восстания рабочих на заводе «Ар-
сенал» и восстания рабочих киевских железнодорожных
мастерских. До 8 февраля 1918-го части Омелько Волоха
принимали участие в обороне Киева от наступавших крас-
ных войск.
После гетманского переворота Волох получил чин знач-
кового сотника армии Украинской державы. Но вскоре он
связался с участниками заговора против гетмана, намерева-
ясь организовать восстание на Харьковщине. Однако собы-
тия развивались по другому сценарию... 17 ноября 1918 года
полковник гетманской армии Петр Болбочан захватил Харь-
ков и провозгласил присоединение губернии и Запорож-
ского корпуса к восставшим. Правительство Директории
назначило Болбочана командующим Левобережным фрон-
том — всеми войсками Левобережной Украины.
Болбочан приказал Волоху, полк которого тогда стоял
в Бахмуте, начать переговоры с командирами донских ка-
заков. Но тот категорически отказался выполнить приказ
122
в силу своей «революционной сознательности». Отказ ко-
мандира полка подчиняться вызвал резкую реакцию Бол-
бочана: он заявил, что Волох — «большевик» и подлежит
аресту. Но сделать это было не просто. Волох уже стал
атаманом, его окружали преданные бойцы, спаянные бо-
ями и реквизициями, любившие своего командира за то,
что он закрывал глаза на многое. Волох пытался утвердить
свою власть в районе Луганска, где был расквартирован его
3-й гайдамацкий полк.
А между тем Красная армия, захватив в январе 1919 года
Харьковщину, вынудила части Болбочана отойти на Пол-
таву. 3-й полк с боями пробился через махновский район
и отошел к Кременчугу, где Волох арестовал главкома Бол-
бочана. Задержанный был переправлен в Киев, в распоря-
жение Петлюры.
Уже в советское время Волох говорил об аресте реакцио-
нера Болбочана как о своей главной заслуге перед револю-
цией. Он утверждал, что к аресту Болбочана его подтолкнуло
стремление предотвратить «сползание» к реакции, заявлял,
что «...сам, исходя из своих убеждений, арестовал Болбоча-
на» и что «арест был произведен в связи с неудачами Под
Полтавой, а также недоверием запорожских войск к нему
[Болбочану. — В. С] за его ориентацию на Дон».
После ареста Болбочана Волох занял должность арес-
тованного — командира Запорожского корпуса. Но через
несколько дней после нового назначения он заболел тифом
и на полтора месяца выбыл из строя. Продолжительная бо-
лезнь Волоха поставила Запорожский корпус на грань краха.
Корпус (которым временно командовал атаман Данченко)
не смог сдержать наступление красных на рубежах Днепра
и отступил в северные районы Херсонщины.
В середине марта 1919 года Волох вернулся к командо-
ванию Запорожским корпусом. За время болезни он решил
перейти на сторону победителей или стать независимым
атаманом. К тому же 1-я советская армия Украинского
фронта ударом на Жмеринку отрезала Запорожский корпус
от основной массы войск УНР. Для Волоха выход был уже
ясен — перейти, по примеру атамана Григорьева, на сторону
красных. Он организовал в своем корпусе ревком Южной
группы войск УНР, которым номинально руководил боль-
125
шевик Рыбик. Ревком заявил о своей поддержке Украинской
советской республики и объявил о союзе с Красной армией.
Волох уже видел себя командующим всех большевистских
украинских частей, однако командующий Антонов-Овсеен-
ко вовсе не горел желанием уступать ему свой пост.
Волох стремился к переговорам на высшем уровне —
с СНК Советской Украины. Он был согласен принять
в свои части комиссаров, предлагал поставить военную за-
дачу его корпусу. 21 марта 1919 года Волох распространил
среди солдат Запорожского корпуса универсал с призывом
перейти на сторону Красной армии и поддержать советскую
власть в Украине. Чтобы повести «запорожцев» за собой,
ему пришлось обманывать своих подчиненных. Он заявил,
что получил информацию о перевороте в украинских войс-
ках и в Директории, об аресте Петлюры, о присоединении
украинских войск к Красной армии. Выдавая себя за боль-
шевика, он «признался», что сам хотел еще два месяца назад
арестовать Петлюру и перейти к красным.
Волох связался с украинскими эсерами и независимыми
украинскими социал-демократами из Вапнярского ревкома,
стремившегося утвердить себя еще одним «правительством»
Украины и объявить войну Директории. Но-неожиданно
для Волоха ревком избрал командующим своим «советским
войском» — Запорожским корпусом — Федора Колодия,
дворянина и царского генерала.
Волох назвал Колодия «скрытым белогвардейцем», ко-
торый хочет сдать корпус в плен интервентам. Эти интриги
Волоха принесли желаемый результат: Колодий был отстра-
нен от командования, и Волох вернул себе власть над «Со-
ветским Запорожским войском». Под страхом расстрела он
принудил офицеров корпуса подписать универсал о союзе
с Красной армией. Через несколько дней выяснилось, что
советское руководство и не собиралось принимать в расчет
атаманское «раскаяние» и заверения Волоха в преданности.
Командование Красной армии предложило, без каких-либо
условий, сдать все оружие корпуса, сменить командный со-
став и развести «запорожцев» по отдельным соединениям.
В эти дни Волох потерял самообладание, думая, что
красные его расстреляют. Бросив корпус, он уехал в Бирзулу
(ныне — Котовск), надеясь договориться о союзе с фран-
124
цузскими частями, увести корпус в занятую французами
Одессу. Волох успел вывести части на одесское направле-
ние, однако с севера, востока и юга все пути были пере-
крыты большевиками. Сильный заслон красных у станции
Раздельная й сообщение о захвате атаманом Григорьевым
Одессы вынудили окруженных повернуть на Тирасполь.
Развал Днепровского и Южного фронтов армии УНР в ян-
варе-марте 1919 года был делом рук атаманов Григорьева,
Божко и Волоха, которые хотели купить себе «гетманскую
булаву» у большевиков.
В Раздельной Волоха арестовала отдельная группа ук-
раинских войск во главе с атаманом Трифоном Янивым.
Этот атаман, решив заманить Волоха в расположение своей
группы, заявил, что поддерживает волоховский универсал.
Явившийся к «союзнику» на переговоры Волох был аресто-
ван и вскоре предстал перед судом украинских командиров.
Его сняли со всех должностей и вынудили подписать обяза-
тельство больше не вмешиваться в военные и политические
дела.
Единственный путь спасения Запорожского корпуса вел
на запад, к румынской границе. В апреле 1919 года новый
командир Дубовой вывел остатки корпуса через Румынию
на Подолье, где находились войска Петлюры. Румынские
власти пропустили 8 тысяч «запорожцев» через Молдавию,
предоставив им 80 железнодорожных эшелонов. Между тем
разжалованный в простые гайдамаки Волох не унимался
и призывал «запорожцев» не переходить в Румынию, обви-
нял Дубового в связях с «румынской буржуазией», ратовал
за сотрудничество с Красной армией.
Несмотря на предательство Волоха, Петлюра не только
освободил его из-под ареста, но и предложил ему возглавить
6-ю (1-ю Запорожскую) дивизию. Глава Директории по-
прежнему считал Волоха своим личным другом и способным
организатором, правда, иногда заблуждавшимся. Узнав об
этом назначении, офицеры-«запорожцы» подняли мятеж,
угрожая убить Волоха. Не дожидаясь самосуда, бросив пост
комдива, тот бежал из Почаева (где размещалась дивизия)
в Каменец-Подольский и «выбил» у Петлюры новое высо-
кое назначение — главкома повстанческих войск Украины.
Это было губительное для повстанчества назначение, так как
125
Волох не мог ужиться с многочисленными партизанскими
атаманами, особенно с такими влиятельными, как Тютюн-
ник и Зеленый. При покровительстве Петлюры Волох по-
пытался создать повстанческую дивизию, получившую на-
звание Вторая Запорожская Сечь.
В конце мая 1919 года Волох тайно приехал в Киев. Там
он был арестован ЧК, но при загадочных обстоятельствах
бежал из тюрьмы и вернулся в расположение петлюровского
войска. Возможно, Волох купил себе свободу обещанием со-
трудничества с ЧК. Позднее он писал, что уже тогда, «пря-
чась, читал большевистскую литературу», потому и утвер-
дился в мысли о правоте большевиков и вернулся в войска
Петлюры с твердым намерением поднять восстание против
Директории. Оказавшись снова в армии УНР, Волох обра-
тился к бывшим «запорожцам», призвав их покинуть войска
Директории и присоединиться к «левым» повстанцам. Это
был второй бунт Волоха против своего покровителя.
Взбунтовавшиеся гайдамаки убили командира полка
Виноградова, который пытался воспрепятствовать измене.
Между частями армии УНР вспыхнуло настоящие сражение.
«Левые» гайдамаки воевали против «правых запорожцев»
и стрельцов. Чтобы не допустить крушения фронта, Петлю-
ра решил уладить дело миром. Он выделил из других фор-
мирований армии бывших красных гайдамаков и возродил
3-й гайдамацкий полк. Вскоре этот полк был назван бри-
гадой, которую возглавил атаман Волох. Гайдамаки Волоха
были поставлены в привилегированное положение личной
гвардии Петлюры и пользовались всеми преимуществами
тыловой, сытой жизни.
Очевидцы оставили нам описание наружности атамана
Волоха: «Широкое лицо с задиристым выражением, угро-
жающий взгляд, человек огромной силы, высокий, атлетиче-
ского сложения, громадный, рыжий, с малоинтеллигентным,
со следами оспы лицом он напоминал тип фельдфебеля.
Своим внешним обликом он был похож на давних москов-
ских бунтарей Пугачева и Разина... широкая борода лопа-
той, маленькие глаза... голова с колтуном волос». Одевался
атаман очень просто и даже неряшливо: серый жупан, гай-
дамацкая шапка, нечищеные сапоги, расхристанная рубаха
и всевозможное оружие за поясом.
126
«Волох — стихийный человек, хваткий, как тип ловцов-
индейцев Ф. Купера, упрямый и неукротимый, как Тарас
Бульба, бунтарь, готовый бороться против всех и вся... был
неофициально признанным вождем всего того, что было
анархично-бунтарского, принципиально никому не под-
чинявшегося в армии...» «Волох поддерживал себе подоб-
ных — крестьянских бунтарей и ненавидел офицеров-интел-
лигентов... Он ставил на гайдамацкую голытьбу, на стихию,
социальный протест и антисемитизм. Пустыми лозунгами
Волоха были выкрики: “За бедноту!”, “Да здравствует бед-
нота!”».
Командующий Украинской галицкбй армией М. Омель-
янович-Павленко вспоминал, что для Волоха «фальшь,
хамство, издевательство над более слабым и демагогия были
наиболее характерными чертами... У Волоха была врожден-
ная хитрость, знание натуры крестьянина и рабочего, явная
личная храбрость и забота о казаках (Волох никому не до-
верял казну своего отряда и все деньги носил в походном
мешке на'себе)... Это был типичный атаман, «хитрый мало-
росс», что во время общего развала армии думал добиться
высшей власти. Не имея политического опыта, он шатался
из стороны в сторону».
Осенью 1919 года украинское войско снова оказалось
в плачевном состоянии. Поляки, красные и белые зажали
армию УНР в «треугольнике смерти» на Волыни, где под
властью Директории оставалось только несколько уездов.
Армию разрушал тиф, не было продовольствия, боеприпа-
сов, медикаментов. Белогвардейцы, казалось, вот-вот за-
душат последние очаги сопротивления украинских войск.
Роковым ударом для Директории стала измена Украинской
галицкой армии, которая перешла на сторону Деникина.
К началу декабря 1919 года армия Петлюры сократилась до
20 тысяч бойцов, из них более половины составляли боль-
ные и раненые^ Войска были дезорганизованы, удручены
поражениями, в них усилились симпатии к «атаманщине».
Владимир Винниченко писал: «Появилась ориентация
на повстанцев Махно, Ангела и так далее... Махно — на-
циональный герой. Во всяком случае, его кандидатура на
эту должность очень симпатична для наших бедных дип-
ломатов».
127
А Волох уже готовил новый заговор. Присоединившиеся
к нему гайдамаки перестали выполнять приказы Петлюры,
ограбили отдел снабжения в Проскурове, базу снабжения
армии УНР в подольском местечке Мыколаев. В числе
«подвигов» бунтовщиков и еврейский погром, и разоруже-
ние 1-го полка Сечевых стрельцов армии УНР в Старокон-
стантйнове. В то же время Волох заверял командование, что
собирает части для рейда в красный тыл — на Полтавщину.
На совещании командиров армии УНР атаман Волох
предложил Симону Петлюре оставить пост главнокоманду-
ющего, потребовал сместить правительство УНР, признать
советскую систему и пойти на союз с Красной армией. Офи-
церы, присутствовавшие на совещании, хотели застрелить
Волоха, но Петлюра предотвратил расправу. Когда армия
докатилась до местечка Любар, агитация Волоха против
Петлюры стала еще активнее. В это время Волох решил
окончательно перейти на сторону красных, но не с пусты-
ми руками, а выдав Петлюру большевикам. Новый заговор
Волоха поддержали «разочаровавшиеся в петлюровщине»
атаманы Божко и Данченко, боротьбисты Волынской рево-
люционной Рады.
С этого времени Волох уже не слушал приказов коман-
дования. Он отказался подчиняться командиру Запорожской
дивизии и оборонять Староконстантинов. Командующему
он отвечал: «Какая ты к черту власть! Тебя же никто не слу-
шает. Я уже приказов десять твоих не исполнил, а ты меня
до сих пор на виселицу не потянул. Если б я был властью,
то повесил бы давно многих, а так тебя повесят...»
1 декабря 1919 года Волох становится полностью неза-
висимым атаманом казацкой вольницы, объединив войска
заговорщиков в Революционную Волынскую повстанческую
бригаду (три тысячи бойцов, семь пушек). Для дальнейшей
легализации своего положения в Советской Украине Волох
создал Волынский повстанческий комитет и ревком, куда
вошли повстанцы, большевики и боротьбисты.
2 декабря он направился в штаб армии, чтобы арестовать
Петлюру, провозгласил себя Головным атаманом, захватил
Любар и государственную казну. Позднее о судьбе казны
УНР Волох писал, что на эти деньги «мои повстанцы су-
ществовали вплоть до объединения с Красной армией» (т. е.
128
около двух месяцев). На самом деле хорошо известно, что
волоховцы кормились реквизициями, нападали на сахарные
заводы и государственные склады и т. д.
Для переговоров с советской властью Волох отправил
делегацию в штаб 12-й армии, которая везла предложения
атамана: союз с Красной армией на правах отдельного, ав-
тономного Корпуса красных казаков-гайдамаков (второе
название — Корпус красных повстанцев Правобережья),
с комиссарами из числа коммунистов партии. Поначалу
советское командование согласилось с этим предложени-
ем, приказав Волоху привести свои части в район Мозы-
ря (Белоруссия) для отдыха и реорганизации. Большевики
планировали вывести вчерашних петлюровцев из Украины
и этим облегчить задачу их разоружения.
3 декабря 1919 года Киевская дивизия Юрия Тютюнни-
ка повела наступление на Любар с целью ликвидировать
мятеж Волоха. Узнав о приближении армии УНР, атаманы
метнулись в Чуднов, в сторону позиций Красной армии,
прихватив с собой и опереточную Всеукраинскую Раду.
Волох еще не знал, что Троцкий в декабре того же года
издал приказ «О мерах по борьбе с партизанщиной в Крас-
ной армии», согласно которому воспрещалось принимать
в армейские части партизанские отряды. Повстанческие
отряды рассматривались только как «материал для перера-
ботки», из которого «изымались неугодные», а «командный
состав обновлялся».
Интересно, что когда посланцы от Волоха прибыли
в Житомирский комитет большевиков на переговоры о сою-
зе и попросили пригласить боротьбистов на эти переговоры,
коммунисты ответили, что боротьбистов в Житомире нет,
хотя в соседнем кабинете находилось ЦК партии бороть-
бистов. Но «цекисты»-боротьбисты вскоре сами прибыли
в отряд Волоха, во главе с самим Шумским. Волох, пытаясь
найти выход из ситуации, вместе с боротьбистами создает
новый ревком Правобережной Украины для того, чтобы-
через него выйти на руководство Советской Украины. Бо-
ротьбистский ревком утвердил Волоха главнокомандующим
большевистскими войсками Украины и посоветовал ему
найти «нейтральную украинскую территорию» и утвердить
там свою власть.
5 В. Савченко “Атаманщина”
129
Но Волох уже стал ненужной, слишком одиозной и не-
значительной фигурой, предводителем шайки с политиче-
ской окраской. Когда он приблизился к красному фронту,
советское командование потребовало от Волоха сдать руко-
водство повстанцами и разоружить свои отряды. Это требо-
вание привело к новой смене настроений атамана...
Волох, призвав своих бойцов к борьбе уже против «ко-
варных большевиков», повел их на Житомир — «биться
с красными». Не в состоянии овладеть Житомиром, кото-
рый обороняли регулярные части Красной армии, он отвел
свои отряды от города и занял городок Липовец. Но из Ли-
повца Волох был выбит небольшим конным отрядом Доб-
ровольческой армии. Под Уманью атаманский отряд снова
был атакован «добровольцами» и потерял обоз и все пушки.
В конце декабря 1919 года Волох попытался снова вернуться
под знамена Петлюры. Но на этот раз республиканские вож-
ди категорически ему отказали, заявив, что рассматривают
его только как врага и предателя.
Оказавшись в полной изоляции, в окружении врагов,
части Волоха стали разбегаться. У местечка Пятки от него
ушел атаман Данченко с волынянами и членами Волын-
ского ревкома.
Спасаясь от преследования советских и белогвардейских
частей, Волох повел свой отряд на Подолье. Под Липовцом
он вступил в бой с отступавшими белогвардейцами, под
Ладыжином — с бригадой белых генерала Бредова, а затем
втянулся в борьбу против украинских частей атамана Тю-
тюнника.
11 января 1920 года Волох отбил у войск УНР Умань,
арестовал командира гарнизона и позволил местным боль-
шевикам создать в городе аппарат советской власти, а через
несколько дней сдал город Красной армии. За это он до-
бился от советского командования принятия своего отря-
да в состав 60-й советской стрелковой дивизии, на правах
отдельного батальона, и своего назначения на должность
комбата в штат 12-й советской армии.
Вместе с отрядом Волоха в 60-ю дивизию был зачис-
лен небольшой отряд атамана Цветковского (боротьбиста,
бывшего штабс-капитана царской армии). Однако весной
1920 года Цветковский с сотней красноармейцев, бывших
130
повстанцев, дезертировал из Красной армии и вновь при-
нялся «атаманить» в районе Звенигородки. Вскоре, во время
летнего восстания крестьян Киевщины, численность отряда
Цветковского увеличилась до 1300 бойцов.
Через неделю службы в Красной армии Волох был от-
странен от командования батальоном и вызван в Киев. Ру-
ководство опасалось, что он может в любой момент снова
изменить. В марте 1920 года его отозвали в распоряжение
Юго-Западного фронта, назначив командиром роты за-
пасного полка. Карьера Волоха на этом, по сути, закон-
чилась... Как «военный специалист» он стал просить более
ответственную командную должность, но безрезультатно.
Впрочем, благодаря усилиям партии боротьбистов Волох
не оказался за решеткой, а был «легализован» в Советской
Украине и даже принят в коммунистическую партию.
С 1920 по 1928 год Волох сменил множество руководя-
щих постов, постепенно превратившись в обыкновенного
партийно-советского бюрократа средней руки (заместитель
заведующего отделом Центрального союза сельской бедно-
ты Украины, агитатор в агитпоезде Всеукраинского цент-
рального исполнительного комитета (ВУЦИК), заведующий
приемной председателя ВУЦИК Петровского, один из ру-
ководителей Госстраха Украины, чиновник Кооперативно-
го строительного союза, директор научного института при
Главном дорожном управлении). В 1928—1930 годах он при-
нимал активное участие в кампании хлебозаготовок и кол-
лективизации, силой заставляя крестьян вступать в колхозы.
Бывший бандит был избран секретарем комячейки, членом
бюро первичной партийной организации. Последнее место
работы несостоявшегося атамана — председатель бюро шо-
ферского профсоюза.
В 1933 году Волох был арестован по делу «Сшлки виз-
волення Украши». На следствии своей вины он не признал
и утверждал, что подпольной деятельностью после января
1920 года не занимался. Чекисты же считали Волоха од-
ним из членов так называемой «Украинской военной ор-
ганизации», которая якобы планировала поднять восстание
в Украине. Было найдено письмо, в котором Волох обли-
чал политику большевиков, Имелись документы, в которых
фиксировались призывы Волоха к восстанию, и его заявле-
5'
131
ние о том, что Ленин был немецким шпионом. На суде он
возмущался тем, что «марксисты бросили в тюрьму марк-
систа». Ему дали 10 лет лагерей Соловецкого концлагеря,
но в октябре 1937 года, «к годовщине Великого Октября»,
расстреляли...
Ни Божко, ни Волоха нельзя считать «петлюровскими
повстанцами». Это, скорее, были атаманы, алчущие и жаж-
дущие власти «вокруг Петлюры». Они больше принесли вре-
да тылам армии УНР, чем режиму большевиков. Их миссия
закончилась в конце бурного 1919 года, когда они предали
Петлюру, на короткое время став анархиствующими атама-
нами «без территории»...
* * *
Петлюровское повстанчество — т. е. повстанчество, ори-
ентированное на Симона Петлюру как на национального
лидера, начало формироваться только с осени 1919 года, уже
после поражений «модели» независимых «советских» атама-
нов. Оно формировалось благодаря победам петлюровцев на
фронте в июле—августе 1919 года и походу армии Петлю-
ры на Киевщину. Но и во второй половине 1919-го связь
Директории с атаманами была случайной, руководители по-
встанцев просили у Петлюры «оружия, патронов и денег»,
но в основном получали только обещания и приказы.
Петлюровское повстанчество было более хаотичным,
разрозненным, стихийным и многовекторным по сравне-
нию с махновщиной (с ее единым батькой), даже несмотря
на весь анархизм последней. Петлюровское повстанчест-
во — термин довольно размытый, более широкий, услов-
ный, который объединял повстанцев, а их главным лозунгом
был лозунг создания независимого украинского государства.
У махновцев же на первом месте стояли социальное осво-
бождение и борьба против системы государственной эксплу-
атации. Вне зависимости от отношения лично к Петлюре
или к режиму Директории петлюровские повстанцы боро-
лись за Украинскую республику, но в той ее форме, как это
понимал каждый местный крестьянский атаман, который
был «и царь и бог» в районе и к тому же главный идеолог,
главный законодатель, главный налоговик...
Под термин «петлюровское повстанчество» обычно
«подписывали» отряды множества атаманов. На Киевщине
132
это были Мордалевич, Цветковский, Орлик, Мартыненко,
Струк, Соколовская, Юрис, Жгира, Ковальчук, Грызло, Де-
рещук, Аланда, Мозолевский, Демченко, Сокол, Святненко,
Павловский, Кобенко, Коваленко, Ильченко, Ульяна, Ку-
равский, Сюрупа, Багатый, Чучупак, Голый, Сокур, Гру-
зенко, Трепет, Галайда, Терещенко, Деркач, Мамай, Пет-
ренко, Кикоть, Стеновой, Келеберда, Бондар, Сидоренко;
на Херсонщине — Гулый-Гуленко, Железняк, Заболотный,
Конашенко, Завертайло, Хмара, Око, Пшонниких51; на
Подолье — Шепель, Чуприна, Лыхо, Волынец, Складный,
Моргуля, Громовой, Орел; на Полтавщине — Орловский,
Вовк, Беленький, Левченко, Гонта, Матвиенко, Вояка, Шта-
па, Пятненко, Любченко52, Черный; на Екатеринославщи-
не — Чорна Хмара, Мелешко, Гладченко, Сирко, Зирка; на
Черниговщине — Ромашка, Галака и т. д.
Большое влияние на формирование петлюровского пов-
станчества оказал Первый зимний поход армии УНР, с на-
чала февраля 1920 года проходивший по тылам Красной
армии. Его участники — бойцы армии УНР, оторванные от
государственного центра, мало чем отличались от повстан-
цев. Именно поэтому историки рассматривают операции
Зимнего похода как повстанческо-партизанские действия.
Командование похода решило вывести армию из прифрон-
товой полосы в ближнем тылу белогвардейцев, в тыл Крас-
ной армии, в район Черкасс—Канева, где разгоралась сти-
хийная повстанческая борьба местных крестьян против
большевиков.
Если махновское повстанчество сложилось как мощная
сила уже к августу 1919 года и распространилось преиму-
щественно на юго-восток Украины (Полтавская губерния,
южные уезды Екатеринославской и Харьковской губерний,
восточная Херсонщина, Северная Таврия), то петлюровское
командование в это время только делало попытки распро-
странить свое влияние на атаманов Правобережной Украи-
ны (Киевская, Волынская, Подольская губернии, северо-за-
пад Херсонской губернии). Наиболее «боевыми» районами,
в которых петлюровское повстанчество обрело массовость,
стали Подольская и Киевская губернии.
В начале декабря 1919 года власть Директории переста-
ла существовать, а ее армия распалась. Тысячи солдат раз-
755
брелись по просторам Центральной Украины, пытаясь ка-
ким-то образом самореализоваться в условиях развала тыла
белогвардейцев и первых шагов еще не окрепшей власти
большевиков. Питательной средой для петлюровских атама-
нов стало новое безвластие, которое можно хронологически
ограничить двумя событиями — развалом белого фронта под
Киевом 12—13 декабря 1919 года и окончательным установ-
лением власти красных в Центральной Украине в начале
марта 1920-го.
С конца апреля 1920 года появился новый мощный
фактор в развитии атаманщины в Украине — польские вой-
ска в союзе с несколькими дивизиями Петлюры перешли
в наступление по всему фронту и уже через несколько дней
выдвинулись на линию Киев—Винница. Центральная Ук-
раина стала прифронтовой зоной нестабильности, которая
усилилась в июне 1920-го, когда из Крыма на север начала
наступать армия Врангеля.
С осени 1919 года между петлюровскими и махновски-
ми эмиссарами велась борьба за политическую ориентацию
независимых антибольшевистских атаманов Черниговской,
Полтавской губерний, юга Украины. В октябре 1919-го из
петлюровской армии к Елизаветграду (в район, который
махновцы считали своим) для организации восстания в тылу
белых были'командированы атаманы Гулый-Гуленко и Ме-
лешко с небольшими конными отрядами. В районе Таращи
к этому времени укрепились командиры петлюровской ар-
мии — атаманы Бондаренко и Кузьменко.
Из приказа № 277 от 7 марта 1920 года командующего
Юго-Западным фронтом о мерах по окончательной ликви-
дации бандитизма на территории Украины, подписанного
членом Реввоенсовета фронта И. В. Сталиным:
«1. Начальнику тыла фронта, в подчинение которого
передано из фронтового резерва Латдивизию и 21-ю бри-
гаду 7-й дивизии с 7-м кавполком и из армейского резерва
14-й армии 121-ю бригаду 41-й дивизии, в кратчайший срок
разгромить частями Латдивизии:
а)	остатки махновских и других банд в районе Верхне-
днепровск—Екатеринослав—Александровск—Пологи—Ца-
реконстантиновка—Чаплино—Павлоград,
б)	банду Мелешко в районе Кривой Рог—Софиевка и за-
кончить в кратчайший срок частями 21-й и 121-й бригад
134
ликвидацию Павленковских банд (Тютюнника, Конуры,
Чучупака, Гулого-Гуленко и др.) в районе Ротмистровка—
Ново-Украинка—Елизаветград—Знаменка—Чигирин—Сме-
ла; последняя операция, начатая согласно моих указаний
еще Командармом 14-й армии, должна вестись под непо-
средственным руководством Начальника тыла названной
армии...
Борьба с бандами должна вестись самым беспощадным
образом, имея главной целью захват во что бы то ни стало
главарей банд, их помощников, штабов и материальной час-
ти... По захвате населенных пунктов, укрывающих в своих
районах бандитов, последние объявлять на осадном положе-
нии ..., налагать контрибуции, отбирая у них лошадей, скот
и запасы продовольствия. В целях предотвращения возник-
новения бандитизма в будущем в тех населенных пунктах,
где последний уже свил себе гнездо, забирать заложников,
которых, в случае появления вновь бандитов, расстрели-
вать».
В докладе от 10 июля 1920 года о политическом поло-
жении Екатеринославской губернии говорилось, что из
278 волостей губернии 224 охвачены восстанием «кулацко-
бандитским», а три волости — восстанием «определенно
советским».
С апреля 1920 года повстанчество, ориентировавшееся
на Петлюру, стало получать деньги, оружие, патроны из
польских штабов и от военных специалистов из петлю-
ровских лагерей в Польше. Эффект рейда «Зимней» армии
УНР и армии Махно (в октябре 1919-го) заставил многих
стратегов внимательнее приглядеться к возможностям по-
встанчества.
Во второй половине 1920 года был создан Объединенный
Всеукраинский повстанческий комитет, который признал
Петлюру главой национального движения. В этот комитет
входили атаманы Заболотный, Волынец, Орел, Вовк, Гуляй-
Беда, Деркач, Левченко, Чупрынка, Лютый, Орлик, Трайко,
Богун, Лыхо, Пугач, Шепель, Хмара, Сирко, Черкас, Дуб-
чак, Могила, Клепач, Наливайко, Пятенко, Струк, Мария
Соколовская, Мордалевич, Ромашко, Малолетко, Пшон-
ник, Трепет, Гулый-Гуленко, Черт. В красном тылу фор-
мировались мощные мобильные атаманские соединения.
135
В Украине в 1920-м действовали до тысячи «разноцветных»
атаманов, которые в своих отрядах объединяли до 100 тисяч
повстанцев.
♦ * *
Среди новых атаманских армий значительную роль иг-
рала Степная дивизия атамана Степового-Блакитного53.
Константин Юрьевич Пестушко (таково было настоящее
имя и фамилия атамана) родился в 1898 году в селе Ган-
нивка на Екатеринославщине, в зажиточной крестьянской
семье. Закончив школу, Константин поступил в механи-
ко-техническое' училище в Александровске^ а в 1915 году,
как вольноопределяющийся, добровольно пошел на фронт.
Пестушко успел повоевать на Турецком фронте, стать Геор-
гиевским кавалером, закончил школу прапорщиков в гру-
зинском городке Гори. Весной 1917 года он был переведен
на Западный фронт и несколько месяцев воевал в «Ударных
батальонах смерти».
С октября 1918 года Константин Пестушко служил в ар-
мии гетмана Скоропадского, а уже через месяц стал участ-
ником восстания против гетмана. Что этот мятежный юноша
делал в январе—августе 1919 года, когда решалась судьба
Украины, неизвестно. Можно предположить, что в первой
половине 1919 года он, будучи украинским левым эсером,
каким-то образом вписался в советскую систему... С апре-
ля—мая 1919-го, как и большинство однопартийцев, Пес-
тушко подался в повстанцы.
В августе 1919 года Константин скрывался в Александ-
ровске от мобилизации бывших офицеров в деникинскую
армию. В сентябре он засветился в Повстанческом штабе
украинских левых эсеров как организатор небольшого ата-
манского отряда, действовавшего против белогвардейцев
в районе Кременчуга.
Еще через месяц, уже как атаман Степовой, Пестушко
вошел в союз с армией Махно, в то время воевавшем про-
тив армии Деникина. После того как Степовой заявил, что
никаких контактов с Петлюрой он поддерживать не будет
и его отряд готов подчиниться штабу армии Махно, ему
была передана тысяча винтовок из арсенала махновской ар-
мии, а в отряд его влилось более 500 повстанцев из 5-го Гу-
756
ляйпольского полка. В армии Махно Степовой командовал
Среднеднепровской повстанческой группой (район действий
Чигирин—Черкассы—Александрия) численностью три-че-
тыре тысячи бойцов при 17 пулеметах. В эту группу входили
атаманские отряды атаманов Коцура, Келеберды, Скирды,
часть повстанцев из отряда атамана Шубы.
В 1920-х числах ноября 1919 года Среднеднепровская
повстанческая группа совершила рейд от Чигирина на запад,
захватив стратегическую станцию Знаменка. Но у Степового
начали портиться отношения с Махно, который пытался
поставить над ним своего командира-анархиста — матро-
са Гладченко. В декабре 1919-го конфликт между батькой
и атаманом привел к ссоре и разрыву союза. Степовой ста-
новится самостоятельным атаманом. Чтобы подчеркнуть
свой разрыв с анархистами, он назвал свой отряд, насчи-
тывавший 300 бойцов, «Республиканским войском».
В середине января 1920 года, после того, как Красная ар-
мия вступила в Центральную Украину, а махновская армия
развалилась, атаман Степовой распустил свой отряд и вер-
нулся в родную Ганнивку. Приблизительно в то же время
сюда же вступила Латышская дивизия Красной армии. «По-
дозрительный» Константин Пестушко был немедленно арес-
тован, но после допросов в политотделе дивизии его как
бывшего «красного партизана» назначили волостным ко-
миссаром и главой местного ревкома. На советской службе
он пробыл около четырех месяцев. В начале мая 1920 года,
когда польская армия появилась южнее Киева, в Ганнивке
была оглашена мобилизация в Красную армию молодёжи от
19 до 25 лет, вызвавшая восстание в селах волости.
12 мая атаман-комиссар Степовой возглавил бунт но-
вобранцев на сборном пункте в Кривом Роге. Восстание
началось с разгрома уездного военкомата, ЧК, милиции.
Несколько тысяч новобранцев на два дня захватили город.
Но когда Кривой Рог был окружен красной бригадой Котов-
ского и отрядами ЧК, повстанцы подались на восток. К это-
му времени Степовой организовал из повстанцев Степную
Александрийскую дивизию, состоящую из двух тысяч бой-
цов при двух орудиях. Первым конным полком (куренем)
(800 человек) командовал атаман Лютый (Елисей Черевик),
второй пехотный полк (500—600 повстанцев) возглавил
137
атаман Гнибида. Вскоре к Стеновому перешел махновский
атаман Иванов (Тишанин) с 450—500 повстанцами, сфор-
мировавший третий полк. Четвертый полк дивизии собрал
атаман Клепач. Этот полк (800—900 человек) действовал в
Александрийском уезде самостоятельно и только номиналь-
но считался частью Степной дивизии.
В Степной дивизии был создан отдельный разведотряд
махновского атамана Черного Ворона (150—200 сабель). Вре-
менами в дивизию входил отряд атамана Филиппа Хмары
(500 бойцов). При дивизии действовали оперативный штаб
с несколькими отделами, контрразведка, дивизионный суд,
госпиталь, повстанком Херсонщины и Екатеринославщины
(политическое руководство движением). Альтернативный
повстанком на Херсонщине создали конкуренты Степово-
го — петлюровские атаманы Клепач и Скляр.
К июлю 1920 года дивизия разрослась до 8—10 тысяч
повстанцев при 150 пулеметах и четырех орудиях. Она рас-
полагала сильной конницей, пехота передвигалась на подво-
дах, в боях активно использовались тачанки с пулеметами.
В то же время стрелковое оружие имелось только у поло-
вины повстанцев.
Некоторые исследователи считают, что Степная дивизия
была исключительно «петлюровской» и воевала под жов-
то-блакитными знаменами. Но наличие в ней «идейных»
махновских атаманов Иванова и Черного Ворона, большого
числа дезертиров-красноармейцев, да и путь самого атамана
Степового заставляют усомниться в четкой политической
ориентации дивизии, даже несмотря на то, что командова-
ние УНР рассматривало эту дивизию как свою.
Путь дивизии Степового лежал в район Верблюжки—
Бобринец—Новый Буг—Херсон. Степная дивизия отказа-
лась от движения на запад — на соединение с Петлюрой,
а направилась на юго-восток, поближе к махновским краям,
и в июле 1920 года совершила налет на предместья Херсона.
Далее дивизия рейдировала по тылам Красной армии от
Херсона до Черкасс, от Елизаветграда до Екатеринослава.
Чекист Б. Козельский в своей книге «Путь предательства
и авантюр» писал: «Александрийская дивизия интересна
главным образом потому, что она явила собой, возможно,
единственный пример, когда атаманам повезло объединить-
138
ся и создать на длительное время серьезную боевую силу.
Силы дивизии доходили до 15—20 тысяч человек [явное
преувеличение в два раза. — В. С.]... они превратили неко-
торые уезды в кипящий котел».
В августе 1920 года повстанцы Степной дивизии за-
хватили эшелон красных с военной техникой, шедший на
польский фронт. Некоторое время в дивизии «воевали» пять
автомобилей, десять мотоциклов, три броневика. Однако
вскоре из-за поломок и отсутствия бензина эту технику при-
шлось уничтожить.
В августовских боях против Красной армии Степовой
был тяжело ранен, и до начала сентября 1920 года диви-
зия не предпринимала активных действий против красных,
рейдируя по Александрийскому уезду. В это время из штаба
Врангеля с предложением военного союза к атаману при-
были несколько белых офицеров. Есть сведение о некоем
«дипломате» Терещенко, «прилетевшем на аэроплане от
Врангеля» к Стеновому, а также о миссии полковника Кра-
пивы и инженера Мокрицы. Врангель предлагал повстанцам
Степной дивизии выступить на Никополь для одновремен-
ного прорыва красного фронта и далее совместного похода
на Елизаветград. Но Степовой от всех предложений белых
отказался.
4 сентября 1920 года две тысячи бойцов Степной диви-
зии ворвались в Александрию. Бой в городе шел с перемен-
ным успехом и продолжался три часа. Красноармейцам уда-
лось отбить Александрию, но повстанцы успели захватить
тюрьму и выпустили из нее более сотни «политических».
На следующий день повстанцы разгромили отряд особого
назначения 6-й советской армии, захватив шесть пулеметов
и две пушки.
Далее Степная дивизия отошла в леса севернее Елиза-
ветграда, а через десять дней снова напала на Александрию.
В первых числах октября 1920 года дивизия Степового на-
правилась к Холодному Яру, в повстанческий центр — Мед-
ведовку. На общем собрании повстанцев в Холодном Яру
Степовой-Блакитный был избран Главным атаманом всех
повстанческих войск района Холодный Яр—Елизаветград—
Чигирин. Его поддержали холодноярские атаманы Сергей
Отаманенко (глава Холодноярского повстанкома), Петренко
139
(будущий глава Холодноярского повстанкома), Деркач (ко-
мандир холодноярской конницы, командир войск Холодно-
го Яра), Кыбец, Мамай (командир 2-го куреня Холодного
Яра), Голый, Кваша, Гриценко.
В Медведовке атаманы разработали план похода объеди-
ненных сил повстанцев (до 10 тысяч бойцов) на Черкассы
и Киев. После двух дней осады 10 октября 1920 года по-
встанцам (Степовой дивизии, Златопольскому, Холоднояр-
скому и Приднепровскому повстанческим куреням) удалось
захватить большую часть Черкасс, но эта победа закончилась
быстрым отступлением. Тогда же части атамана Нагорного
штурмовали Золотоношу, а атаман Хмара ворвался в Чи-
гирин.
С 12 октября командование Красной армии начало реа-
лизовывать свой план «ликвидации повстанческой занозы»
и разблокирования Черкасс. 1-я группа красных атаковала
село Каменку и Онуфриевский монастырь. Части Степной
дивизии (тысяча бойцов при двух орудиях и восьми пуле-
метах) сутки обороняли село. Но силы большевиков в два
раза превосходили силы повстанцев, что предрешило исход
сражения. 2-я группа красных ударила из Чигирина и заняла
Медведовку, разбив отряд в полторы тысячи повстанцев.
3-я группа красных разгромила до трех тысяч повстанцев,
которые в тот момент пытались осаждать Черкассы. Об
ожесточенности боев свидетельствуют чекистские сводки,
в которых указывалось, что среди обороняющихся повстан-
цев были старики и подростки и что крестьяне шли в атаку
с вилами, пиками, косами, штыками.
Сохранив до трех тысяч повстанцев, атаман Степовой
ушел из опасного района Черкассы—Холодный Яр в Алек-
сандрийский уезд. Однако маршрут Степной дивизии сов-
падал с маршрутом 1-й Конной армии, которая выдвига-
лась с польского на врангелевский фронт. Это соседство
с маршевыми колоннами красных конников привело к пос-
тоянным стычкам. Наиболее яростные бои происходили
у станции Пятихатки и у сел Сентово и Ганневцы. В ходе
этих боев части Степной дивизии были разбиты, потери по-
встанцев составили около трети от всего состава, в дивизии
осталось около полутора тысяч бойцов. В ноябре 1920 года
Степовой издал приказ о демобилизации дивизии на зим-
740
ний период, «до лучших времен». Остатки территориаль-
ных повстанческих полков дивизии расходились по своим
районам с оружием, уже на месте спрятав пулеметы и вин-
товки в «схронах». В ноябре 1920 — феврале 1921 года ата-
ман Степовой скрывался от преследовавших его чекистов,
постоянно меняя места своего пребывания, проходя в день
десятки километров.
Весной 1921 года Степовой вошел в подпольную струк-
туру Екатеринославщины и Херсонщины, созданную неким
доктором Галевым — эмиссаром Петлюры — и атаманом
Гулым-Гуленко. Заговорщики намечали поднять восстание
на юге Украины, планируя начать его вооруженным выступ-
лением во время парада 1 мая 1920 года в Елизаветграде. Но
затем дата выступления была перенесена на 1 июня, и это
решение имело фатальные последствия для движения...
В начале мая чекисты вышли на след повстанческого
подполья юга Украины, когда атаман Андрей Рыбалко-Зирка
выдал им планы и места укрытия повстанческих атаманов.
Вскоре был арестован Галев, атаман Ильченко. 52 подоз-
реваемых в заговоре были расстреляны Екатеринославской
ЧК. В это время атаман Степовой прятался в немецких ху-
торах у Елизаветграда, затем — в селе Очкалово, где жила
его сестра, а в мае он и атаман Лютый оказались в селе Ган-
никово, куда Степовой пришел проститься со своей невес-
той. Предатель указал место ночлега Степового и Лютого.
Когда атаманы увидели, что дом окружен чекистами, они
стали отстреливаться и попытались вырваться из западни.
Лютому удалось скрыться, а Степовой был тяжело ранен
и вскоре умер.
* * *
Точная дата рождения атамана Савранских лесов Семена
Заболотного неизвестна, как, впрочем, неизвестна и дата
его смерти и даже его отчество. По неподтвержденным дан-
ным, он родился приблизительно между 1894 и 1896 годами
в селе Тридубы Балтского уезда (сейчас Одесская область).
Как и значительная часть украинских атаманов, он родился
в многодетной крестьянской семье и был младшим сыном.
Будущий атаман закончил школу садоводства в Балте,
служил унтер-офицером, позже прапорщиком в конной
141
гвардии, воевал на фронтах Первой мировой войны. В кон-
це 1917 года Семен Заболотный стал мелким чиновником
Центральной Рады в Балтском уезде и одновременно орга-
низатором Савранской сотни Подольского куреня вольных
казаков. Осенью 1918 года он фигурировал в числе орга-
низаторов- восстания против гетмана Скоропадского и ок-
купационных войск. Именно тогда в густых Савранских
лесах сформировался «партизанский край», который давал
убежище повстанцам вплоть до осени 1924 года. Кстати,
в 1941—1944 годах Савранские леса стали базой уже совет-
ских партизанских соединений.
В декабре 1918 года Семен Заболотный оказывал помощь
войскам Петлюры в захвате Балты, Бирзулы, Ананьева. Но
с февраля следующего года он отказался от непосредствен-
ного подчинения Петлюре и вскоре вступил в противостоя-
ние с «Сечью» атамана Божко. В мае 1919-го на Савранщине
был организован мощный повстанческий отряд, в котором
атаман Кощовой (Кошевой)54 стал командиром, а Забо-
лотный — начальником штаба. Вскоре Семен Заболотный
возглавил крестьянское восстание против большевиков
в Балтском уезде. Повстанцы отбивали конфискованный
у крестьян хлеб и скот, уничтожали документацию по прод-
разверстке, нападали на продотряды, осуществляли терро-
ристические акты против представителей советской власти.
Но в конце июня 1919 года отряд Заболотного был разбит
большевистскими частями. Спастись удалось только атаману
и шестерым его товарищам.
В середине августа 1919 года, когда власть ослабела и
части красных стали отступать на север Украины, атаман
Заболотный стал во главе крупной повстанческой группи-
ровки, пытавшейся контролировать территорию от Балты до
Ольгополя. Став атаманом-диктатором «республики Савран-
ского леса» (Савранского, Будейского, Черницкого, Кишев-
ского, Бондуривского, Переймского лесов), Заболотный на-
ложил контрибуцию на местных евреев и поборы с крестьян
на «повстанческую армию», проводил мобилизацию в свои
отряды местной крестьянской молодежи. Эти меры, естест-
венно, привели к настоящей войне между частями Заболот-
ного и местным отрядом крестьянской «республики» села
Песчаное.
142
В сентябре того же года Семен Заболотный временно
распустил свои отряды, но уже в ноябре 1919 года провел
новую мобилизацию, призвав крестьян к восстанию против
режима Деникина, который с октября укрепился на севере
Одесской губернии. В своих воззваниях он утверждал, что
способен сам создать местную власть, и заявлял, что «Де-
никина и Колчака нам не нужно, не нужно Всероссийского
Учредительного собрания».
В 1919 году Заболотный напрямую не подчинялся ни-
каким политическим «центрам», хотя поддерживал связь
как с боротьбистами, так и с петлюровскими командира-
ми. В декабре этого года он наладил тайную связь с час-
тями Украинской галицкой армии, которая недавно, как
мы уже упоминали, перешла на сторону белогвардейцев.
Войдя в состав армии Деникина, части УГА были отведены
в район Балта—Одесса—Тирасполь в тыл на переформиро-
вание и отдых. Несмотря на то что галицкие генералы пе-
ревели УГА к белым, большинство офицеров были против
этого решения. Они возобновили связь с армией Петлюры
и украинскими повстанцами. Галичане тайно переправили
часть вооружения и патронов из арсеналов белогвардейцев
в Савранские леса — к Заболотному. В январе 1920 года ата-
ман Заболотный разгромил мелкие гарнизоны белогвардей-
цев и взял под свой контроль Балтский уезд.
Свой отряд в две-три тысячи сабель и штыков атаман
Заболотный называл «Черноморским повстанческим вой-
ском». Это «войско» имело свой политический центр —
Повстанческий совет, который в разное время возглавляли
атаман одного из повстанческих отрядов Деревьяга, подруч-
ник армии УНР Чехович (псевдоним Гуляй-Беда) и быв-
ший студент Лещенко. При Повстанческом штабе имелся
политический отдел, который возглавлял бывший чиновник
министерства внутренних дел Директории Дороганич-Пе-
рейдидорога и некий Крещак. Совет и политотдел проводи-
ли агитационную работу среди населения, красноармейцев
и повстанцев, выпускали листовки и прокламации. Штаб
Заболотного состоял из 30 человек (начальник штаба пол-
ковник Совенко, его заместители — поручик Садовский
и бывший авиатор и учитель Нога).
В начале 1920 года Красная армия, разгромив белогвар-
дейцев в Центральной Украине, вышла в район Балта—Сав-
143
рань. В этот период Заболотный думал покаяться, перейти
на сторону победителей. Но для атаманских формирова-
ний в Красной армии уже не было места. В феврале—марте
1920 года Заболотный снова распустил большую часть своего
отряда и сам ушел в тень — в лесную чащобу.
Во время Первого зимнего похода войск УНР команду-
ющий армии Омельянович-Павленко наладил связь с Пет-
люрой через атамана Заболотного. В то же время чекисты
указывали на связь Заболотного с Румынией и на тайные
поездки атамана за пограничный Днестр.
В апреле 1920 года «Зимняя» армия УНР ударила по
району Ананьев—Балта, стремясь объединиться с местны-
ми повстанцами и некоторыми подразделениями Галицкой
армии, которые к этому моменту перешли на сторону крас-
ных и получили название Червоной (Красной) Украинской
галицкой армии (ЧУГА55). 6 апреля началось восстание
конной бригады ЧУГА (400 сабель) и Черноморского пол-
ка в соседнем с Балтой Тирасполе. Полторы тысячи вос-
ставших атамана Пшонника на несколько дней захватили
Ананьев и Ананьевский уезд, где к ним присоединились до
двух тысяч местных повстанцев. Эти события подтолкнули
Заболотного к решительным действиям.
22—23 апреля отряд Заболотного, атамана Пшонника
и бойцы «Зимнего» похода (всего до шести тысяч штыков
и сабель), разгромив советские части, захватили Ананьев,
Любашовку, Бирзулу и Балту. В это время Заболотный стал
одним из самых влиятельных атаманов юго-запада Украи-
ны и начал активно контактировать со штабом армии УНР,
получая оттуда так необходимое повстанцам вооружение
и деньги.
Общая численность повстанцев «Черноморской груп-
пы» (это подразделение также называлось «Черноморским
войском» или «Надднестрянской дивизией») атамана Забо-
лотного доходила до четырех тысяч человек, которые были
сгруппированы в несколько отрядов атаманов: Малого, Кир-
шула, Салоненко, Гуляй-Беды, Китайского, Дьяченко, Дым-
кова, Солтыса, Чучупака, Кравченко, Подковы, Каши, Де-
ревья™, Боровского, Коваленко, Стратиевского, Десятника.
Впрочем, постоянное ядро отряда Заболотного насчитывало
около тысячи сабель и штыков.
144
Летом 1920 года отряды Заболотного неоднократно про-
изводили налеты на Балту, Ананьев, Бирзулу. В чекистском
обзоре Балтского уезда значится: «Всюду банды и обстрелы».
В сентябре генерал армии УНР Гулый-Гуленко — он же
командующий повстанцами юга Украины — намеревался
подчинить атамана Заболотного своему штабу. Но тот не
пошел на полное подчинение «верховному» атаману. Гу-
лый-Гуленко рассчитывал на помощь Заболотного в совмест-
ном походе на Тирасполь и Балту, который планировался
на ноябрь 1920 года. Но Заболотный не смог или не захотел
привести свои войска под Тирасполь, и «общий поход» был
легко разгромлен Красной армией.
На зимний период 1920—1921 годов Заболотный рас-
пустил большую часть своей группы на «зимние квартиры»,
а оставшихся в лесах партизан, тех, кто не мог легализо-
ваться, разделил на несколько мобильных отрядов, «про-
водивших в жизнь» идеи повстанческого террора против
коммунистов, советских работников, членов Комитетов не-
заможных селян (КНС56).
В марте 1921 года отряд Заболотного, рейдируя по По-
дольской губернии, стремился прорваться в базовый район
Савранских лесов. Но командование красных попыталось
воспрепятствовать передислокации отряда Заболотного, вы-
ставив на его пути заслон из частей 12-й стрелковой ди-
визии. В союзе с отрядом Кощового Заболотному удалось
прорваться в Одесскую губернию.
Весной 1921 года у Балты произошло объединение пов-
станческих отрядов атаманов Заболотного, Дыха, Черного
Ворона, Кощового, Солтыса (вместе — до тысячи сабель,
тысячи штыков на тачанках, при 18 пулеметах). Эти силы
совершили налет на местечки Ольвиополь и Ольгополь, раз-
громили штаб 12-й советской дивизии, уничтожив ее ком-
состав вместе с комдивом Ревой.
21 апреля 1921 года особый отдел Киевского военно-
го округа сообщал в центр: «В Балтском и Ольгопольском
районах оперируют банды Кощового и Заболотного. Банда
Кощового состоит из крестьян. Принимает также участие
интеллигенция. Заболотный командует 15-ю кавалерийски-
ми отрядами. Отрады Заболотного боеспособны. Состоят из
солдат старой армии. Командуют ими украинские офицеры.
145
Цель банд — борьба за самостоятельную Украину. Бандиты
носят красноармейскую форму. Имеют своих тайных аген-
тов в Красной армии. Циркулируют слухи о предстоящем
прибытии из Румынии атамана Гнидо с 12 тысячами».
В одной из чекистских бандсводок за июнь 1921 года
сообщалось, что «главный» отряд Заболотного в 200 по-
встанцев готовит нападение на Балту. В другой сводке го-
ворилось, что отряд Заболотного увеличился за счет моби-
лизации крестьян до трех тысяч бойцов.
«Четыре года мы боремся против ненавистной вам ком-
муны, против Лейбы Троцкого, против грабежей, против
чрезвычаек, против издевательства, — говорилось в воззва-
нии Заболотного. — Четыре года без усталости мы боремся
за ваше счастье, за ваш покой, за ваше добро, мерзнем от
холода, гибнем от ран, от жажды сохнем, но не бросаем
оружия. Чем больше мучений, тем более упорства в наших
душах, тем больше растут наши ряды». В другом воззвании
указывалось, что «китайцы и жиды лучших сынов нашего
народа тысячами расстреливают в чрезвычайках».
В это же время против соединения Заболотного было
направлено до четырех тысяч бойцов регулярных частей
132-й бригады Красной армии. В боях с этой бригадой по-
гибло до трети повстанцев, в том числе и атаман Кощовой.
Численность Черноморского повстанческого войска рез-
ко сократилась после того, как 5 августа 1921 года Забо-
лотный на три недели распустил бойцов соединения для
сбора урожая. В сентябре он уже не смог собрать сколь-
ко-нибудь мощный отряд. Большинство повстанцев разо-
шлись по домам и превратились в мирных земледельцев.
По амнистии сдались атаманы Малый, Буровский, Солтыс
и более 150 бойцов Савранских лесов. Под началом атамана
остался только мобильный отряд в 100 конных и 100 пеших
повстанцев на возах и более десятка мелких «базовых» отря-
дов в лесах, в общей сложности до 150 бойцов. Заболотный
был вынужден свернуть деятельность своего Повстанческого
совета. К январю 1922 года под началом Зеленого осталось
всего 80—100 человек.
По поводу гибели большинства атаманов всегда было
множество версий и разночтений. Красные командиры, как
правило, спешили рапортовать, чтобы не опоздать к раздаче
146
наград. Так, например, о гибели или смерти Махно военные
сообщали раз десять, причем эти сообщения попадали в со-
ветскую печать. Минимум три раза сообщали и о поимке
«лесного зверя» — атамана Заболотного.
Первая версия его ликвидации гласит о том, что Заболот-
ный был арестован в феврале 1922 года. Осенью 1921 года
в доселе неуловимый отряд Заболотного был внедрен агент
ЧК Дмитрий Бузько57, которого среди повстанцев знали под
кличкой Профессор и считали петлюровским эмиссаром.
После появления Бузько отряд Заболотного начали пресле-
довать неудачи^ Он постоянно оказывался под ударом кара-
тельных частей и вскоре сократился до 20—30 бойцов.
Эта группа, которую возглавлял сам Заболотный, не-
отступно преследовалась красным «летучим» отрядом и
вынуждена была еженощно менять места постоя. Бузько
сообщал чекистам о месте пребывания атамана, но у За-
болотного был собственный агент в Балтском уездном ЧК,
который успевал предупредить атамана о ловушках. Вскоре
от Бузько пришла новая информация: Заболотный и одинна-
дцать бойцов его охраны несколько суток намерены провес-
ти в селе Фернатия. Чекисты выехали в Фернатию и неза-
метно для повстанцев окружили дом, в котором находился
атаман. Повстанцы яростно отстреливались, и тогда чекисты
решили применить «военную хитрость» — согнали к месту
боя до 150 заложников из числа жителей села, пригрозив,
что в случае продолжения сопротивления этих людей рас-
стреляют на месте, а их дома сожгут.
Получив такой ультиматум, Заболотный решил не про-
ливать кровь крестьян и сдался. В августе 1922 года после
громкого открытого суда по приговору ревтрибунала Семен
Заболотный был расстрелян.
Дмитрий Бузько после гражданской войны стал извест-
ным украинским советским писателем. Он описал свои
«приключения» в «логове» Заболотного в повести «Лесной
зверь», по мотивом которой написал и одноименный ки-
носценарий.
Впрочем, в приведенной версии не все стыкуется. Ата-
ман Заболотный продолжал действовать в Савранских лесах
и после того, как газеты объявили о его аресте. Весной—ле-
том 1922 года в чекистских сводках снова мелькает фамилия
147
Заболотный, вселявшая ужас в сердца сельских коммунис-
тов. Возможно, атамана на самом деле раньше «ликвидиро-
вали» на бумаге, чем в жизни...
Согласно другой версии, в январе или в феврале 1922 года
Заболотный появился в Одессе на тайном совещании мест-
ного повстанкома, где атаман и был арестован чекистами.
Затем Заболотный смог «чудесным образом» бежать из тюрь-
мы и уже в марте 1922 года снова собрал в Савранских лесах
небольшой повстанческий отряд. В августе того же года он
был схвачен, немедленно предан суду и расстрелян.
* * *
В 1921 году руководителем петлюровских атаманов стал
атаман Юрий (Георгий) Иосифович Тютюнник. Крестьян-
ский сын из села Будищи, что возле Звенигородки, обла-
дал холерическим темпераментом и талантами организа-
тора и писателя. В годы первой революции оба старших
брата Юрия оказались в ссылке в Вологодской губернии
«за украинскую политику». Один из братьев, не выдержав
условий ссылки, застрелился, а другой бежал за границу.
Юрко, родившийся в 1891 году, учился в школе садоводства
и в Уманском училище земледелия и садоводства, мечтал
о поступлении в Киевский университет. Впоследствии зна-
менитый атаман говорил, что по линии матери он прихо-
дится дальним родственником Тарасу Шевченко. Кстати,
атаман Звенигородского восстания и военный авиатор Лев
Шевченко имел непосредственное отношение к великому
поэту — был его внучатым племянником.
В годы Первой мировой Юрий Тютюнник был моби-
лизован в армию солдатом, почему-то Сибирского полка.
На фронте он был ранен, дослужился до унтер-офицера
и «за службу и смекалку» был отправлен в Горийскую школу
прапорщиков. Уже как прапорщик он в 1916—1917 годах
служил в Одесском и Симферопольском гарнизонах, был
инициатором украинизации58 Симферопольского полка.
Скорее всего, осенью 1917 года Тютюнник вступил в
партию украинских эсеров, позднее он был членом Цент-
ральной Рады, членом Политсовета при Генеральном воен-
ном секретариате (военном министерстве УНР). После того
как в феврале 1918 года большевики захватили Киев, Тю-
148
тюнник скрылся в родных краях, где был избран кошевым
атаманом звенигородского «Вольного казачества». В марте
того же года он возглавил казачьи формирования, уничто-
жавшие. и разоружавшие фронтовые части красных, которые
отступали с Украины под ударами австро-немецких войск.
В апреле—мае 1918 года Юрий Тютюнник возглавил
тайную повстанческую организацию, сформировавшуюся
на Киевщине после демобилизации «Вольного казачества».
Тютюнник и комендант Звенигородки Михаил Павловский
в начале июня 1918-го раздали восставшим против гетма-
на крестьянам около 10 тысяч винтовок, до 40 пулеметов.
Волею судьбы Юрий Тютюнник стал одним из организато-
ров и атаманов Звенигородского восстания (о котором мы
рассказывали в первой главе), за что пять месяцев отсидел
в камере киевской тюрьмы.
В феврале 1919 года Тютюнник, как комиссар от украин-
ских левых социалистов, был направлен к атаману Григорь-
еву. Вскоре он становится вторым после самого Григорьева
лидером «григорьевщины». Именно Тютюнник разрабаты-
вал план захвата григорьевцами Херсона и Одессы. В начале
апреля 1919 года Юрий стал комендантом Одессы, тогда же
руководством Красной армии он был представлен к ордену
Красного Знамени.
Очевидно, Тютюнник подталкивал Григорьева к выступ-
лению против большевиков. Возможно, именно он и был
автором программного универсала Григорьева. Во время
григорьевского восстания Тютюнник командовал группой
войск, развернувшей наступление на Екатеринослав. Однако
после разгрома основных войск восставших григорьевцев он
решил делать самостоятельную «атаманскую» карьеру.
Объединив 200 верных себе повстанцев в Верхнеднеп-
ровский повстанческий кош, Тютюнник в критический
момент восстания покинул атамана Григорьева. Вскоре он
присоединил к себе самостоятельный отряд атамана Мирош-
ниченко, насчитывавший 200 повстанцев, и устремился на
север, где уже пылало восстание против красных на его
малой родине — Звенигородчине. Устремившись к станции
Боярка, Тютюнник намеревался напасть на Киев. Но сто-
лица была не по зубам его отряду (400 бойцов при пяти
пулеметах), и Тютюннику пришлось довольствоваться Зве-
149
нигородкой, которую он захватил 13 июня 1919 года, после
чего создал в уезде «Звенигородскую республику».
В это время Юрий Тютюнник формально подчинился
Второму повстанкому, его отряд получил громкое название
4-й Крестьянской повстанческой дивизии. В районе Скви-
ры он подчиняет себе 3-ю повстанческую дивизию атамана
Дьяченко. Объединенные силы 3-й и 4-й повстанческих ди-
визий составляли около четырех тысяч бойцов при четырех
пушках и 80 пулеметах.
«Сквира была полностью разграблена казаками 3-й ди-
визии. Евреи и не евреи заплатили «за освобождение» всем
своим имуществом, а кое-кто и жизнью», — позже вспо-
минал Тютюнник. Атамана Дьяченко он обвиняет в потере
Сквиры и разгроме объединенных сил повстанцев, а также
в том, что Дьяченко «командовала толпа» — повстанцы, за-
нимавшиеся грабежами и погромами. Тютюнник отстранил
Дьяченко от атаманства и назначил на его место «своего»
атамана — Алексея Григорьева.
Вскоре вместе с отрядом атамана Клименко Юрий Тю-
тюнник участвовал в походе повстанцев на Умань. Но при
штурме Умани войска атаманов были разгромлены регу-
лярными частями Красной армии, а атаман Клименко по-
гиб. В то же время самого Тютюнника чуть не расстреляли
взбунтовавшиеся повстанцы 3-й дивизии, хотя сам атаман
считал, что повстанцы его «боготворят».
После разгрома под Уманью Тютюнник осознал слабость
неорганизованных «советских» атаманов. Он решил круто
изменить свою судьбу и подчиниться руководству Петлюры,
войдя в регулярную армию УНР. 12—14 июля 1919 года бой-
цы Тютюнника, двигаясь на запад, прорвали советско-укра-
инский фронт и вышли в расположение армии УНР. В это
время атаман Божко предлагал Тютюннику объединить свои
«дивизии» и «почистить главный штаб и правительство» —
то есть организовать переворот в Каменце-Подольском, где
находилось руководство УНР. Тогда Тютюнник отверг это
предложение...
Через две недели Юрий Тютюнник стал генералом армии
УНР — его назначили на должность командующего Киев-
ской группы. Эта группа в августе 1919-го захватила Умань
и выдвинулась к Елизаветграду.
150
Осенью того же года боротьбисты предлагали Тютюнни-
ку поднять восстание против Петлюры, но он снова отка-
зался, выступив в защиту руководителя Директории против
авантюристов Волоха и Божко. В декабре 1919-го Юрий
Тютюнник стал помощником командующего армии УНР,
которая отправилась в тыл белогвардейцам в свой Зим-
ний поход. Одновременно он командует Киевской группой
войск, которая ворвалась в глубокий тыл белогвардейцев
в районе Жашков—Звенигородка, в родные места атамана.
В январе следующего года Тютюнник участвовал в захвате
Умани. В марте—апреле 1920-го части Тютюнника помогали
местным повстанцам в районе Николаев—Одесса изгнать
большевиков из сел и местечек.
6 мая 1920 года подразделения, принимавшие участие
в Зимнем походе, соединились с основными силами ар-
мии Петлюры и польской армией в районе Винницы. За
180 дней похода части «Зимней» армии прошли по тылам
красных и белых более 2500 километров.
В июле—августе 1920 года Юрий Тютюнник снова пре-
вратился в повстанческого атамана, он воюет в тылу у крас-
ных — в районе Звенигородки, совместно с местным ата-
маном Грызло. Но уже в сентябре он снова возвращается
в регулярные войска УНР на старую должность — команду-
ющего Киевской группой. В сентябре—октябре эта группа
вела бой против Красной армии в западном Подолье.
7 ноября 1920 года, за 12 дней до полного разгрома ар-
мии УНР, в местечке Ялтушкове состоялось совещание ко-
мандного состава украинской армии и членов правительства.
Существовали большие подозрения, что на этом совеща-
нии Тютюнник хотел арестовать Петлюру и его министров
и провозгласить себя главой армии и республики. 12—18 но-
ября Киевская дивизия была втянута в затяжные бои против
наступающей Красной армии. Однако 20—21 ноября под
ударами Красной армии войска УНР были вынуждены уйти
на территорию Польши и сдаться польским властям. Более
20 тысяч солдат и офицеров армии УНР были интерниро-
ваны поляками.
В начале 1921 года Юрий Тютюнник возглавил партизан-
ско-повстанческий штаб при главном командовании армии
УНР. Постепенно между Тютюнником и Петлюрой назрел
151
острый конфликт, связанный с контролем над украинским
повстанчеством и подпольем.
В военном управлении штаба окопалось множество со-
ветских разведчиков, например начальник отдела полковник
Добротворский, подполковник Снегирев, сотники Несте-
ренко и Заярный. Петлюра подозревал об утечке информа-
ции через штаб Тютюнника, и это обостряло его неприятие
легкомысленного атамана.
Петлюра стремился ограничить влияние атамана на пов-
станческих лидеров Украины, провоцируя неподчинение
атаманов Тютюннику. Так, атаман Гулый-Гуленко отказался
выполнять приказы Тютюнника; атаману Шепелю Тютюн-
ник дал мандат на командование повстанцами в нескольких
уездах Подолья, Петлюра же полномочия Шепеля распро-
странил на несколько губерний, передал ему деньги и ору-
жие. Тютюнник направил на Правобережье своего атамана
Карого-Яворского, которого Шепель арестовал как «само-
званца». Конфликт с Петлюрой произошел у Тютюнника
и из-за назначения Бессарабенко атаманом Киевщины.
Для того, чтобы стать лидером всего украинского движе-
ния, Тютюннику нужна была победоносная война, и имен-
но поэтому он торопит польское командование и Петлюру
с началом похода в Украину. В августе 1921 года атаман
заявил, что если до 15 сентября 1921 года не будет дано
«добро на поход в Украину», он выступит самостоятельно,
возглавив всеобщее восстание.
Тютюнник тогда утверждал, что в Украине в повстанче-
ских отрядах еще воюют более 50 тысяч человек. Силы Забо-
лотного он определил в шесть тысяч (в реальности — около
500 бойцов), Струка — в три тысяч (на самом деле не более
500—600 бойцов), Махно — в 30 тысяч человек (в реальнос-
ти во всех отрядах батьки в то время было не более трех
тысяч бойцов). В то же время Петлюра на конференции
всех «готовых к бою» атаманов отмечал, что большинство по-
встанкомов и отрядов разгромлено. Но 17 октября он при-
казал начать поход (названный Вторым зимним), возложив
на Тютюнника обязанности командования Повстанческой
армией.
Волынская группа этой армии (800 человек) должна была
наступать через Волынь на Киев. Однако поляки вооружили
152
только 50 % бойцов, а у 25 % не было даже зимней одеж-
ды и теплой обуви. И все же эта группа прорвала границу
у Звягеля (на Волыни) и вторглась на территорию Совет-
ской Украины. Тютюнник среди своих бойцов распростра-
нял слухи, что Житомир, Овруч, Проскуров, Винница уже
захвачены повстанцами, а части Красной армии переходят
на их сторону. Такая пропаганда была действенной только
первые дни, до тех пор, пока войска не столкнулись с ре-
альностью. Волынская группа провела на территории Совет-
ской Украины только один серьезный бой за город Корос-
тень. Отряд Тютюнника сумел ворваться в город, захватить
станцию и тюрьму (выпустив до 500 «политических»), но
удержать Коростень повстанцам не удалось.
Через неделю похода по заснеженным лесам Волынская
группа потеряла цель своего пути, пытаясь увернуться от
ударов кавдивизии Котовского. Группа Тютюнника так и не
нашла в лесах Правобережья серьезных повстанческих ата-
манских отрядов. 17 ноября 1921 года у села Миньки она
была полностью разгромлена конницей Котовского. В ходе
боя погибли около 200 человек, около 400 оказались в пле-
ну, причем 359 из них, отказавшись перейти на сторону
большевиков, были расстреляны у местечка Базар. Тютюн-
ник и большинство командиров похода исчезли с поля боя,
оставив обмороженных, раненых, больных солдат в окруже-
нии красной конницы.
После разгрома Второго зимнего похода Тютюнник
объявился в польском Львове, уже утратив ореол повстанче-
ского вождя. Интриги в эмигрантском политикуме привели
к тому, что уже в начале 1922 года Петлюра разорвал все
отношения с Тютюнником, отстранил его от командова-
ния и расформировал партизанско-повстанческий штаб. Но
Тютюнник продолжал «заниматься повстанчеством», напря-
мую выходя на структуры польской разведки. В это время
он установил контакт с Шумским — советским представи-
телем в Польше, прощупывая возможность возвращения
в Украину.
В конце 1922 года чекисты решили выманить Тютюнни-
ка из эмиграции в СССР, арестовать и заставить покаяться.
Предполагалась также возможность реабилитации атамана
и использование его для разложения «петлюровской» эми-
153
грации. Операция по «изъятию» Тютюнника носила название
«Тютюн», а телеграмма о согласии атамана тайно перебрать-
ся в СССР должна была состоять из одного предложения:
«Тютюн и чай выгодно куплены». Руководил операцией
начальник отдела контрразведки ГПУ при НКВД РСФСР
Журинда, а исполнителем был Григорий Заярный-Гордиен-
ко, чекист, давно подвизавшийся в окружении Тютюнника.
В 1922 году Тютюнник отправил Заярного в Советскую
Украину для организации новой сети подполья. Весной сле-
дующего года от Заярного пришло сообщение, что в Харь-
кове создана мощная тайная повстанческая организация во
главе с атаманом Дорошенко, которая планирует всеобщее
восстание в УССР. Начались упорные уговоры Тютюнника
с предложением возглавить эту организацию, для чего тайно
прибыть в СССР. Сценарий был практически беспроигрыш-
ным, позже он срабатывал при «ловле» Бориса Савинкова,
Рейли, лидеров монархистского движения.
В июне 1923 года Юрий Тютюнник переплыл пригранич-
ный Днестр и уже на советском берету оказался в руках че-
кистов. После того как его «сломали» в застенках ЧК—ГПУ,
широкой общественности было объявлено, что он перешел
в УССР добровольно. Тютюнник сдал архив Повстанческого
штаба, по которому чекисты планомерно выловили под-
польщиков. В СССР была тайно переправлена из эмиграции
в Харьков супруга атамана с двумя дочерьми. Раскаявшийся
Тютюнник был амнистирован и получил должность препо-
давателя в Школе красных старшин в Харькове, где он читал
курс лекций по тактике и стратегии партизанской войны,
затем работал консультантом при штабе Украинского воен-
ного округа по вопросам партизанской войны.
В 1924—1927 годах бывший атаман разъезжал с лекциями
по городам Украины, написал три книги, из которых наибо-
лее известна работа под названием «С поляками против Ук-
раины» (1924), которая стала «разоблачением атаманщины».
В те же годы Юрий Тютюнник писал сценарии и снимался
в кинофильме «П.К.П.» («Пилсудский купил Петлюру»),
сыграв самого себя как «злодея революции». Он работал во
Всеукраинском фотокиноуправлении, был соавтором Алек-
сандра Довженко в сценарии к фильму «Звенигора» (1928).
Но в 1929 году, когда Украину накрыла волна арестов
«националистов», инспектора акционерного общества Тю-
154
тюнника арестовали и переправили в Москву, в распоряже-
ние контрразведывательного отдела ГПУ. Атаман или от-
казался от агентурной деятельности, или его ценность уже
была невелика. В декабре 1929 года он был расстрелян.
* * *
На Полтавщине в 1920—1921 годах действовала повстан-
ческая «армия» Андрея Левченко. Этот атаман происходил
из крестьян среднего достатка Кобеляцкого уезда Полтав-
ской губернии. Судьба его типична для украинских атама-
нов: Андрей закончил военное училище в Киеве и во время
мировой войны, воюя в кавалерийском полку, дослужился
до звания поручика. В 1917-м Левченко стал украинским
эсером и активно участвовал в украинизации армии, а до
декабря 1919 года служил в армии УНР. В январе следую-
щего года он перешел в Красную армию и вступил в про-
советскую партию украинских боротьбистов.
Благодаря новому партийному билету Андрей Левченко
устроился в мобилизационный отдел Кобеляцкого уездного
военкомата — ответственным за мобилизацию лошадей для
РККА. Путешествуя по Полтавской губернии, он наладил
связь с местными повстанческими отрядами и с подполь-
ным Полтавским губернским повстанческим комитетом.
30 мая 1920 года 150 повстанцев ворвались в Кобеляки,
но в тот же день они были выбиты местным гарнизоном.
После этого налета чекистами было расстреляно с десяток
подпольщиков, в том числе инструктор Всеобуча, который
был членом подпольной организации Левченко. В августе
1920 года Левченко, собрав отряд в 700 повстанцев при двух
пулеметах, возглавил восстание на Полтавщине.
В то время атаман активно сотрудничал с Махно, кото-
рый несколько раз приводил свою армию на Полтавщину.
В октябре 1920 года «армия» Левченко, увеличившаяся до
тысячи повстанцев при 10 пулеметах и одной пушке, пы-
талась взять Полтаву. Получив отпор у Полтавы, Левченко
совершил рейд по Хорольскому, Лубенскому, Золотонош-
скому, Миргородскому, Полтавскому уездам. Кроме «ар-
мии» Левченко на Полтавщине было организовано еще до
30 мелких петлюровских отрядов общей численностью до
7 тысяч бойцов при 50 пулеметах и четырех пушках.
755
В ноябре 1920 года неудача вторичной осады Полтавы
привела к роспуску «армии» Левченко и к временному за-
туханию восстания. Часть повстанцев из-за зимних холодов
разошлась по домам или попряталась в землянках в при-
днепровских лесах. Атаман принял решение с частью своего
отряда перейти на правый берег Днепра. На Полтавщину
он вернулся в середине февраля 1921 года, после чего снова
собрал отряд в 500 повстанцев.
В апреле Левченко окончательно перешел на «петлюров-
скую платформу», после чего стал главкомом 3-й повстанче-
ской группы (14-го повстанческого района), командующим
всеми петлюровскими повстанцами региона Полтава—Чер-
нигов—Кременчуг. А в мае атаман Левченко вновь собрал
Полтавскую повстанческую армию (до 1500 бойцов), поста-
вив цель захватить губернский центр. В это время он возоб-
новил союз с Махно, пригласил его армию на Полтавщи-
ну. Но уже летом 1921 года части Махно и Левченко были
разгромлены в районе Полтавы Красной армией. Махно
с небольшим отрядом ушел в Россию, а «армия» Левченко
скрылась в местных лесах.
В августе 1921 года советское командование предложи-
ло амнистию Левченко и его повстанцам. Но атаман это
предложение отклонил. Осенью того же года из 21 волости
Кобеляцкого уезда в 17-ти советская власть была ликви-
дирована и они находились под полным контролем пов-
станцев. Они захватили в плен и расстреляли начальника
вооружения Владимирской дивизии РККА, председателей
трех волосных исполкомов Полтавщины и т. д.
После тяжелого ранения в руку Андрей Левченко не-
сколько месяцев находился на лечений и отошел от руко-
водства повстанцами. В конце 1921 года он приступил к ор-
ганизации нового восстания в Полтавской и Кременчугской
губерниях. Атаман создал повстанческий казацкий отряд
и подполье численностью 300 человек под названием «За-
порожская Сечь». Но в январе—феврале следующего года
чекисты разгромили «Сечь», арестовав или уничтожив более
200 подпольщиков. Были также арестованы около 600 кресть-
ян Кобеляцкого уезда, 200 из них были расстреляны.
В феврале 1922 года Андрей Левченко с небольшой груп-
пой повстанцев снова скрылся в лесах на правом берегу
156
Днепра. Но в мае атаман был случайно задержан чекиста-
ми на улице Екатеринослава. В феврале 1923 года в Пол-
таве состоялся громкий открытый судебный процесс над
повтанцами. Андрей Левченко и восемь его товарищей были
приговорены к расстрелу...
* * *
Колоритной фигурой времен гражданской войны был
и атаман Ангел. Впрочем, о нем практически не осталось
исторических сведений, зато их недостаток с лихвой «ком-
пенсировался» слухами и легендами. Атаман Ангел стал
собирательным образом «героя-фантома» для повстанцев
севера Украины — ведь под этим именем действовали как
минимум два персонажа. Видимо, сам атаманский псевдо-
ним Ангел был притягателен для мифотворцев. Не случайно
атаман Ангел стал антигероем знаменитого советского теле-
сериала «Адъютант его превосходительства».
«Исторически достоверный» атаман Ангел — Евгений
Петрович Ангелов — происходил из украинских болгар. Его
отец служил егерем у помещика Тарновского на Чернигов-
щине. Евгений родился, предположительно, в 1895 году
в селе Власовка, соседнем с Качановкой (где было помес-
тье Тарновских). В годы Первой мировой войны он был
призван в действующую армию, воевал на фронте, окончил
школу прапорщиков. В 1918 году Евгений вернулся в родное
село в чине поручика. Подполковник армии УНР Михаил
Середа описывал его следующим образом: «Его жилистая,
подвижная фигура всегда находилась в напряжении всех
мускулов, требуя постоянно острых впечатлений и изменчи-
вых движений. Был одет как кавказский ингуш — в черную
шерстяную бурку, островерхую черную папаху и кавказские
шерстяные сапоги, снизу обшитые белой кожей». Интерес-
но, что болгарин Ангелов был «сознательным украинцем»
и антисемитом. Ему приписывали массовые расстрелы евре-
ев на Черниговщине. Впрочем, ни один из фактов погромов
никогда не был документально доказан.
Поддержав Центральную Раду, Ангел вступил в состав
украинского казачества Черниговщины, возглавил казацкие
отряды в родном Ичнянском уезде. Но осенью 1918 года,
собрав несколько десятков недовольных гетманским режи-
157
мом казаков, Ангел «переквалифицировался» в «народного
мстителя». Во время восстания Директории против Скоро-
падского он тайно прибыл в Чернигов с целью организо-
вать восстание в губернии. В конце ноября 1918 года были
сформированы новые антигетманские атаманские структу-
ры: Палий возглавил «Серую» дивизию, Сидоренко — Чер-
ниговский конный полк, Ангел — «Курень смерти имени
кошевого Ивана Сирко». Отряды Ангела и Палия осущест-
вили антигетманский переворот в Конотопе, Ичне, Прилу-
ках. Но если в ноябре 1918 года Ангел выступал под флагом
Директории, то через полтора месяца он разочаровался в ее
политике, особенно после личной встречи с Петлюрой в на-
чале 1919 года.
Части Ангела разоружили и обложили реквизицией не-
мецкие отряды, которые ждали отправки в Германию, ог-
рабили эшелон с евреями, устроили несколько погромов.
В этой ситуации лидеры Директории вполне естественно
решили, что Ангел должен быть отстранен от командова-
ния и немедленно арестован. Часть бойцов атамана пере-
шла в армию УНР или разбежалась, но 300 человек остались
с Ангелом.
Атаман рейдировал по Черниговщине, Полтавщине, Ки-
евщине, доходил до околиц столицы — Дарницы и Троещи-
ны. Ангел то воевал против остатков гетманцев, то громил
петлюровцев, то тревожил красных, наступавших на Киев.
Некоторое время с Красной армией у него было подобие
военного союза, но в конце февраля 1919 года Ангел сов-
местно с атаманами Иваном Гонтой и Марусей Черной раз-
громил большевиков под Ичней и захватил Ичнянский уезд.
Специальным постановлением Реввоенсовета УССР атаман
Ангел был объявлен вне закона. В марте—мае 1919 года он
с отрядом в сотню бойцов пытался противостоять советской
администрации Черниговщины. В мае его отряд перепра-
вился через Днепр и примкнул к атаману Зеленому. Впослед-
ствии «блуждающий» ртряд Ангела был замечен у Бердичева,
Казатина, Фастова. В конце 1919 года Ангел попал в засаду
и вскоре был расстрелян (по некоторым данным — Ангел
умер от тифа).
Глава 5
Атаманы гнезда Сокола
К северу от Киева и Чернигова, в глухих лесных хуторах
киевского Полесья, долгое время гремела мятежная слава
анархистского атамана Александра Савицкого, родом из Но-
возыбкова, который в 1907—1909 годах партизанил против
царского режима. Сын акцизного чиновника, ученик реаль-
ного училища, Савицкий в первый раз был арестован за то,
что выстрелил в портрет Николая II. Сбежав из тюрьмы, он
стал атаманом отряда анархистов, совершивших дерзкие на-
падения на полицейских, магазины, кассы. Большую часть
своих трофеев Савицкий раздавал бедным семьям.
Спустя десяток лет, в ноябре 1918 года север Киевщи-
ны поддержал восстание Петлюры. Из этих мест на штурм
Киева и Житомира выступило несколько тысяч крестьян,
объединенных в крупные повстанческие отряды. Наиболее
сильным и многочисленным был отряд Радомышлянского
уезда под командованием братьев Соколовских.
Братья Дмитрий, Василий и Алексей Соколовские
происходили из села Горбулев Радомышльского уезда, из
многодетной крестьянской семьи, в которой было четыре
сына и четыре дочери. Алексей и Дмитрий учительствовали
в школах уезда, а с началом мировой войны ушли на фронт.
Вернувшись на родину, они организовали в уезде отделение
«Вольного казачества», некоторое время пребывали в ар-
мии УНР. Алексей Соколовский участвовал в крестьянском
восстании против гетмана Скоропадского и в штурме Радо-
мышля в ноябре 1918 года.
Но в начале следующего года Соколовские отошли от
Петлюры, начав «карьеру» самостоятельных атаманов, испо-
ведовавших идею независимости Украины и более «левые»
159
идеалы, нежели Директория Петлюры, но в то же время
более «правые», чем большевики. В январе 1919 года в бою
против большевиков Алексей погиб и повстанческий отряд
возглавил его старший брат Дмитрий.
Об атамане Дмитрии Тимофеевиче Соколовском извест-
но, что он родился 23 октября 1894 года в селе Горбулев
Радомышльского уезда, а погиб 8 августа 1919 года.
В конце февраля 1919 года Дмитрию Соколовскому
удалось на шесть дней выбить большевиков из Радомышля
и установить там свою атаманскую власть. «Радомышль-
ская повстанческая республика Соколовских» то включала
в себя уездный центр, то сокращалась до нескольких лес-
ных сел.
В создании этой «республики» активное участие принима-
ли: отец братьев Соколовских Трофим (как начальник штаба
повстанцев), уездный комиссар от Директории Максим Се-
реденко-Телищенко; бывший комендант Радомышля времен
Директории Юлиан Мордалевич, агрономы братья Кривоно-
сы, атаман Петр Филоненко, священик Степан Соколовский...
8 марта 1919 года Дмитрий Соколовский снова ворвался
в Радомышль, но смог удержать его только сутки. Числен-
ность этого отряда, который тогда именовался Повстанче-
ской бригадой, колебалась от 500 до двух тысяч бойцов при
22 пулеметах и двух пушках. Против атамана большевики
направили два регулярных стрелковых полка и несколько
чекистских частей.
Действия отряда Соколовского отличались повальными
казнями коммунистов в контролируемых селах и местеч-
ках. Дмитрий Соколовский — Сокол — стал единоличным
атаманом Радомышлянских лесов, а отец атаманов, старый
Тимофей Соколовский (бывший местный дьяк), возглавил
Повстанческую раду севера Киевщины, которая объединила
до десятка местных атаманов.
В определенный момент повстанцам Соколовского в Ко-
ростенском уезде удалось занять несколько населенных пун-
ктов и разрушить железную дорогу. Но в 20-х числах апреля
1919 года они были разбиты Красной армией (44-й Киев-
ской дивизией). Соколовский отошел к северо-востоку от
Житомира, сдав занятые им ранее Изяславль и Полонное.
160
В середине мая 1919 года большой отряд атамана Со-
кола снова выбил гарнизон красных из Радомышля. Ев-
рейские источники сообщали, что тогда в местечке начался
страшный погром: «Рано утром, когда население еще спало,
отряд атамана Соколовского ворвался в город, рассыпался
по еврейским квартирам и начал убивать и грабить... Было
зарублено свыше 400 человек разного пола и возраста, от
стариков до младенцев». В местечке Дубово казаки Соко-
ловского согнали несколько десятков евреев в свой штаб,
а потом выводили их в подвал, где два палача шашками
рубили головы несчастным...
Из 20-ти волостей Звягельского уезда 12 восстали про-
тив большевиков. Большинство восставших были вооруже-
ны палками, топорами, косами. 8 июля повстанцы (около
трех тысяч крестьян под командованием Соколовского)
захватили Звягель, который оборонял караульный патруль
из 500 человек. 300 красноармейцев перешли на сторону
восставших, а 150 бежали из города. На позициях остался
только взвод китайцев. Захватив город, повстанцы вырезали
более 100 большевиков и евреев. Им отрезали руки и живь-
ем закапывали в ямах.
Позднее в справке «О политпрошлом и политическом
состоянии Новоград-Волынского округа» сотрудники ЧК
отмечали: «В период гражданской войны почти все населе-
ние Новоград-Волынского округа, за редким исключением,
принимало активное участие в повстанческом движении
против Соввласти вместе с оперировавшими на территории
округа бандами Соколовского и др. более мелкими полит-
бандами... Враждебность населения Новоград-Волынского
округа в период организации Советской власти объясняет-
ся главным образом тем, что население районов, входящих
в состав нынешнего Новоград-Волынского округа, будучи
расселено по Столыпинско-хуторной реформе, успело до
революции окулачиться, и в основном большинство кресть-
янских хозяйств по своему соцположению относилось к за-
житочно-кулацким хозяйствам».
6 августа восставшие под руководством атаманов Соко-
ловского, Колесниченко и Палиенко захватили Новоград-
Волынский. На съезде крестьян Новоград-Волынского уезда
повстанцы создали так называемые «Трудовые рады». На
6 В. Савченко “Атаманщина”
161
съезде было решено помещичью землю передать крестья-
нам, борющимся против Красной армии. Часть делегатов
съезда заявила, что признает только советскую власть, но
без «жидов, китайцев и чрезвычаек», другие требовали
«демократического управления». В Новоград-Волынском
Соколовский оборудовал снарядную мастерскую, присту-
пил к формированию кавалерийского дивизиона атамана
Палиенко. Как сообщали 10 августа 1919 года «Известия»,
в Новограде-Волынском было расстреляно около 200 че-
ловек, «преимущественно евреев». «Город был обречен на
голодную смерть, т. к. он был обложен со всех сорон со-
ветскими войсками и подвоза никакого не могло быть»,
и поэтому уже через несколько дней войско Соколовского
покинуло город.
В середине августа 1919 года Дмитрий Соколовский был
убит диверсионным отрядом. Проникнув в село Горбулев,
диверсанты обстреляли штаб атамана и забросали его гра-
натами. Отряд Сокола, потерявший атамана, был разгром-
лен прибывшим из Киева отрядом красных. Большевики
обстреляли из пушек Горбулев во время похорон атамана.
В селе Соловьевка (на границе Киевского уезда) был разбит
крупный отряд Соколовского, причем 25 пленных повстан-
цев немедленно расстреляли.
После Дмитрия «Республику Соколовских» возглавил
еще один брат — Василий Соколовский. Ему удалось снова
собрать отряд повстанцев, с которым 15 августа 1919 года он
захватил Радомышль и вырезал в городке гарнизон и всех
представителей советской власти (до 500 человек).
В конце августа 1919 года повстанческая бригада Васи-
лия Соколовского присоединилась к войскам УНР, которые
в тот момент штурмовали Киев. Соколовский был принят
Симоном Петлюрой и даже признал его власть. Но через
неделю Василия похитили агенты большевиков, которые вы-
везли его в Радомышль, где подвергли пыткам и расстреляли.
После Василия главой повстанцев стала бывшая гимна-
зистка Александра Соколовская, воевавшая под псевдони-
мом Маруся. Она возглавила отряд в 800 человек, который
назвала Повстанческой бригадой имени Дмитрия Соколов-
ского.
162
В начале октября 1919 года бригада Маруси была сильно
потрепана частями 58-й советской дивизии у Радомышля.
Разгром отряда привел к тому, что зимой 1919/20 года свод-
ки Красной и Белой армий ничего не сообщали о «воинстве»
Соколовских. Но в апреле 1920 года Маруся объявилась
в повстанческом отряде своего жениха — атамана Куровско-
го, который вел бои с частями Первой конной армии на юге
Киевщины, сотрудничал с польской армией, в мае—июне
1920-го удерживавшей часть Киевской губернии.
С ноября 1920 года отряд Маруси снова действует само-
стоятельно, громя продотряды и мелкие советские гарни-
зоны в Подолье. Смерть Александры Соколовской описы-
валась современниками по-разному. Одни утверждали, что
Марусю красные взяли в плен и расстреляли, другие — что
атаманшу убил ее собственный адъютант, ставший агентом
большевиков. Существует также версия, гласящая, что Ма-
руся ушла в Румынию, а потом всплыла в Канаде.
Интересно, что уже после гражданской войны, 9 мая
1921 года, на заседании бюро РадомышЛьского партийного
комитета КП(б)У разбирался вопрос о невесть откуда взяв-
шемся «памятнике бывшему бандиту Соколовскому». Этот
памятник появился в Горбулеве весной 1920 года. Бюро по-
становило созвать съезд местных комнезамов, на котором
было решено: «Соколовскому памятника не нужно ставить,
а необходимо его снести, как памятники царей и банди-
тов».
Осенью 2009 года в селе Корчевцы (где, вероятно, был
похоронен Д. Соколовский) был открыт памятник атама-
ну Дмитрию Соколовскому, а в селе Горбулев — семье по-
всанческих лидеров Соколовских.
* * *
Атаман Петр Филоненко родился в 1896 году в зажи-
точной крестьянской семье на Волыни. В 18 лет он пошел
добровольцем на мировую войну, на германском фронте
служил в составе 1-й дивизии 5-й армии. В 1917-м прапор-
щик Филоненко воевал в Дикой дивизии. В армии УНР
Петр начал службу в мобилизационном отделе комендатуры
Звягеля (Новоград-Волынска). Осенью 1918 года он органи-
зовал партизанский отряд, воевавший против гетманской
в*
163
власти, с весны 1919-го действовал против Красной армии
вдоль железной дороги Коростень—Шепетовка. Его отряд
входил в состав Повстанческой бригады атамана Соколов-
ского и атаманши Маруси.
Летом 1919 года Филоненко наладил связь со штабом
Петлюры, откуда получил директиву действовать на желез-
ной дороге Коростень—Овруч—Звягель, перекрыв движение
эшелонов. После гибели Александры Соколовской, в кон-
це 1919 года Петр Филоненко присоединил разбитый отряд
Маруси. Но предатель выдал место пребывания филонен-
цев, и большая их часть вместе с атаманом попала в плен.
Филоненко доставили в штаб красной бригады, в городок
Лутин. Несмотря на пытки, Петру удалось бежать из тюрь-
мы в волынские леса. Вскоре он снова собирал отряд по-
встанцев...
В апреле следующего года отряд Филоненко присоеди-
нился к 6-й Украинской дивизии полковника Безручко,
которая в составе 3-й польской армии наступала на Киев.
Когда армия УНР была разбита и интернирована в Польше,
Филоненко со своими партизанами ушел на Волынь. В боях
против красных атаман лишился правого глаза. В апреле
1921 года приказом Юрия Тютюнника Петр Филоненко
был назначен командиром-атаманом 9-го повстанческого
района; известный под кличкой Атаман Стах, он стал гла-
вой Волынского повстанкома в Новоград-Волынском. Затем
в августе Филоненко оказался в Польше, в Ровно, где груп-
па атамана Нельговского готовилась к походу на советскую
Волынь. В сентябре эта группа перешла советско-польскую
границу и начала партизанские действия у Звягеля. В сле-
дующем месяце партизаны Филоненко захватили в плен по-
полнение, направлявшееся в 9-ю кавдивизию Котовского.
А в ноябре того же года двадцать чекистов окружили дом,
где находился Филоненко, но тому сноба удалось бежать из
ловушки. В ноябре—декабре отряд Стаха помогал петлю-
ровским войскам атаманов Тютюнника, Гопанчука, Палия
и Нельговского, участвовавшим во Втором зимнем походе.
В 1922 году Петр Филоненко возглавил так называемую Во-
лынскую повстанческую армию, которая насчитывала всего
400—600 бойцов.
164
Украинские партизаны, действовавшие на территории
Польши, в том числе и Филоненко, продолжали свои акции
до 1939 года. 16 августа 1941 года гетман «Украинских воль-
ных казаков»59 назначил «старого партизана» Филоненко,
которому тогда шел 45-й год, организатором повстанческих
групп в его родных местах, в районе Овруча. Тогда же Петр
Филоненко получил звание полковника Украинских воору-
женных сил (УВС). После Второй мировой войны бывший
атаман обосновался в Германии, а потом — в США, где он
прожил до середины 1970-х годов.
* * *
Иная судьба была уготована атаману Юлиану Арсенови-
чу Мордалевичу-Годаловацкому. Этот обладатель двойной
фамилии происходил из крестьян села Забилочье в украин-
ском Полесье. Хотя отец будущего атамана был простым
лесником, его сын закончил семинарию в Коростышеве
и Киевскую военную школу. В 1915—1917 годах Юлиан
Мордалевич воевал на Юго-Западном и Румынском фрон-
тах, дослужился до звания поручика и должности дивизи-
онного коменданта 36-го корпуса.
В 1917-м Мордалевич стал членом партии украинских
эсеров, членом тайной украинской войсковой организации,
был избран делегатом Всеукраинского войскового съезда.
В период правления Центральной Рады будущий атаман
участвовал в организации украинских военных подразделе-
ний. Летом 1918 года, уже при власти гетмана Скоропадско-
го, за подготовку восстания Юлиан был арестован и приго-
ворен к расстрелу. Не дожидаясь исполнения приговора, он
бежал из тюрьмы и скрывался в полесских лесах, где орга-
низовал свой первый атаманский отряд. С декабря 1918 года
уже от Директории он получил пост помощника уездного
комиссара Радомышлянского уезда Киевской губернии.
В феврале следующего года, когда части Красной ар-
мии уже захватили Киев, Мордалевич вместе с войсками
Директории отступил на запад. В марте того же года он не-
ожиданно вернулся в Полесье, где стал одной из влиятель-
ных фигур повстанчества — руководителем отдела агита-
ции и командиром агитационного куреня в отряде атаманов
братьев Соколовских.
165
В августе 1919 года отряд Соколовских под ударами
красных сократился до 400 человек и откатился в густые
чащи Полесья. После гибели Дмитрия и Тимофея Соко-
ловских Мордалевич в октябре 1919 года был избран главой
Повстанческой рады севера Киевщины. Ему удалось возро-
дить повстанчество, подчинить своему влиянию несколько
десятков атаманских отрядов общей численностью до трех
тысяч бойцов. Базовый район Мордалевича на севере Ки-
евщины — его «республика» — объединял до 20 сел. Толь-
ко в Чернобыльском уезде местный атаман Струк никак не
хотел ему подчиняться.
В апреле 1920-го, когда польская армия вместе с войска-
ми УНР вышла к Днепру, Мордалевич официально признал
над собой руководство штаба Петлюры. Это подчинение
принесло ему «подарок» в виде 500 винтовок и четырех
пулеметов от польского штаба. В ноябре 1920 года Юлиан
Мордалевич помогал атаманам Булах-Балаховичу и Искре
овладеть районом украинского Полесья.
В начале 1921 года приказом Партизанско-повстанческо-
го штаба армии Петлюры атаман Мордалевич был назначен
командиром 2-й Северной повстанческой группы с огром-
ным районом действий — на запад от Днепра до польской
границы и от Припяти до железной дороги Черкассы—Вап-
нярка (нынешняя Киевская, Житомирская, большая часть
Черкасской областей). В приказе Повстанческо-партизан-
ского штаба отмечалось: «Всем атаманам отдельных отрядов
этого района беспрекословно выполнять все его [Мордале-
вича] оперативные задания». Тогда же Юлиан Мордалевич
получил звание полковника армии УНР.
В начале 1921 года в отряде Мордалевича воевало око-
ло 400 человек. Ему подчинялись атаманы Орлик — 150 по-
встанцев, Лисица — 170, Верховский — 80, Кречет — 50,
Ярошевич — 50 (всего около 1200 бойцов). Но такой «ар-
мии» было явно недостаточно даже для сопротивления силам
132-й советской бригады, которая была брошена против
повстанцев украинского Полесья.
В апреле 1921-го, когда большевики огласили в Украине
амнистию в отношении добровольно сдавшихся повстан-
цев, Мордалевич тайно завязывал отношения со вчераш-
ними врагами. Чекисты гарантировали ему и его отряду
166
амнистию и полную свободу в случае добровольной сдачи
повстанцев. В мае, в письме к красному комбригу Мордале-
вич писал: «Обогатив себя социальными познаниями, хочу
пойти в народ и работать для блага и прекрасной будущнос-
ти трудящихся масс... перехожу разделяющие нас границы
не в силу какой-либо необходимости или со злонамеренной
целью, а в силу непреодолимого влечения к идеалам комму-
низма».
Получив положительный ответ на свое письмо, атаман
явился с повинной в штаб 132-й бригады, а через неделю
вывел из леса и «сдал» по амнистии свой отряд в 300 бойцов.
Далее путь уже бывшего атамана лежал в Киев и Харьков —
в «железные объятия» чекистов. В Харькове он удостоился
встреч со всем руководством УССР: с главой украинского
правительства Раковским, председателем ЦИК Петровским,
с министром Затонским, с командующим вооруженными
силами Украины и Крыма Фрунзе, с председателем Всеук-
раинского ЧК. Там же в Харькове Мордалевич встретился
с бывшими украинскими эсерами Блакитным-Елланским
и Любченко, которые к 1921 году не только стали комму-
нистами, но и получили значительные посты в правитель-
стве.
В то время Мордалевич написал несколько воззваний
к повстанцам и писем к атаманам, призывая их перейти
на сторону советской власти. В июле 1921 года он отпра-
вил письмо атаману Тютюннику, призвав его не уничто-
жать бесцельно людей, не разрушать Украину, а переходить
«в ряды защитников УССР». В ответ на это письмо глава
Повстанческо-партизанского штаба ответил Мордалевичу,
в частности, следующими словами: «Я не берусь судить Вас
за перемену Ваших взглядов, потому что очень часто условия
складываются не так, как нам хотелось бы, и перемена так-
тики — это еще не измена идеи. Я верю, что Вы не осудите
меня за мое прежнее отношение к России, со стороны кото-
рой нет гарантий, что. не будет покушений на начальные за-
воевания, которые уже добыты... Жизнь — это борьба, и как
отдельный индивидуум, так и целый народ должен бороться
за свое существование. В такой борьбе будет возможен мир
с Севером (Россией), но только тогда, когда будут гарантии
отказа России от тактики Калиты, Петра Первого, Екатери-
167
ны Второй, Александра Второго. А пока мы должны бороть-
ся и с оружием в руках, и без оружия. Всё вопрос тактики.
Надеюсь, что останетесь истинным идейным работником,
каким знают Вас все, и не будете ненавидеть нас, хотя бы
наша тактика по Вашему была бы ошибочной».
Переход на сторону большевиков такого авторитетного
атамана, как Мордалевич, вызвал шок и растерянность сре-
ди повстанцев. Его письма и воззвания подтолкнули к сдаче
повстанцев и атаманов Холодного Яра и атамана Пугача,
партизанившего в районе Звенигородки.
За свои «труды» в августе 1921. года Мордалевич полу-
чил оплачиваемый отпуск от Реввоенсовета республики (по
логике вещей, если он получил отпуск от Реввоенсовета,
значит, был принят на службу в это учреждение). После
посещения родных мест Юлиан просил власти назначить
его преподавателем курса социально-политических наук
или ручного труда в школу города Коростыщев. Бывший
атаман рассчитывал получить полную свободу и зажить жиз-
нью простого обывателя. Но скромного места учителя он не
получил — чекисты решили использовать его, оставив у всех
на виду в Киеве.
Мордалевич писал Раковскому, возмущаясь слежкой,
ограничением личной свободы и использованием себя как
«пешки, фигуры с известной меркой специально для борьбы
с повстанчеством», требуя «ввести меня в социалистическую
семью... предоставить мне возможности свободного выбо-
ра области и места для моей дальнейшей деятельности».
В октябре 1921 года он поступил в Харьковский институт
народного хозяйства, пытался получить работу редактора
в издательстве, просил разрешения писать мемуары.
Прожив в Советской Украине пять с половиной меся-
цев, Юлиан Мордалевич бежал в Польшу. Но там в начале
1922 года он был арестован как советский шпион и более
трех месяцев находился под арестом в тюрьме при штабе
6-й польской армии, пытаясь с помощью голодовок до-
биться освобождения. Основным алиби Мордалевича была
версия о том, что он бежал на Запад, «чтобы поступить
в европейские университеты». Возможно, не без помощи
советских резидентов бывшему атаману удалось бежать из
польской тюрьмы.
168
Вскоре он всплывает в Праге, которая тогда стала цен-
тром украинской и российской политической эмиграции.
Мордалевич записался на филологический факультет праж-
ского Карлова университета и в Украинский университет.
После открытия в чешских Подебрах Украинской хозяй-
ственной академии он записался на экономическо-коопе-
ративное отделение этой академии.
Петлюровская эмиграция отвернулась от Мордалевича,
считая его, как и польская разведка, советским шпионом.
Мордалевич и в Праге пытался «разлагать» противников Со-
ветов — он вошел в местное Общество социалистической
молодежи им. Михаила Драгоманова, создал украинский
марксистский кружок, стал активистом Комитета помощи
голодающим в Украине. В 1926 году ему было разрешено
вернуться в Советскую Украину, однако заместитель пред-
седателя ОГПУ Ягода посчитал «нецелесообразным в на-
стоящее время использовать бывшего атамана Мордале-
вича и нежелательным предоставление ему визы на въезд
в СССР».
Как дальше сложилась судьба бывшего атамана Поле-
сья, а возможно, и чекистского агента Юлиана Мордалеви-
ча, история умалчивает. Не исключено, что он продолжал
действовать в советской резидентуре на Западе, но уже под
другой легендой...
* * *
Уже неоднократно упоминавшийся нами Илько Тимо-
феевич Струк родился в декабре 1896 года в Чернобыльском
уезде, на киевском Полесье, в крестьянской семье. Закончив
земскую школу, полтора года проработал народным учите-
лем. С 1914 года Илько — балтийский военный моряк, вое-
вал «против германца» на корабле «Штандарт». Но с морем
пришлось распрощаться... К 1916 году он закончил юнкер-
скую школу и перешел в пехоту прапорщиком. В 1917 году
Струк оказался в тылу, где организовал отряд «Вольного
казачества» Горностайопольской волости, откуда сам был
родом.
Илько Струк оставил нам уникальные воспоминания,
записанные с его слов сотником армии УНР Обидным. Вос-
поминания эти и свои фотографии Струк передал в Украин-
169
ский национальный музей-архив в Праге, очевидно, чтобы
по ним будущие поколения изучали историю Украины. Од-
нако в этих воспоминаниях реальные события фальсифици-
рованы настолько, что их зачастую просто трудно узнать.
Так, Струк утверждал, что в 1919 году на два дня захватил
Киев, не уточняя, правда, что на два дня были захвачены
только окраины города. Дальше больше. Струк заявлял, что
брал самостоятельно Киев еще и в декабре 1920-го и в ап-
реле 1921-го! Это уже была откровенная ложь — Киев в эти
месяцы жил относительно Мирной жизнью.
В своих воспоминаниях атаман Струк представляется
фигурой всеукраинского масштаба, вершителем судеб Ук-
раины, он преподносит себя не только храбрецом, «гени-
альным полководцем», но и террористом. Он утверждал,
что по приказу Петлюры в декабре 1917 года был направлен
в Харьков, чтобы убить руководителей Советской Украи-
ны Бош, Затонского и других. Террористические акты не
были совершены по причине ареста «киллера», который,
не дожидаясь расстрела, бежал из тюрьмы. Струк писал,
что принимал участие в боях против восставших рабочих
киевского завода «Арсенал», а после падения власти Цен-
тральной Рады в Киеве был снова арестован, приговорен
к расстрелу и снова бежал... На самом деле эти россказни
не подтверждаются никакими источниками.
Волею судеб в ноябре 1918 года Струк оказался во главе
повстанческого отряда, боровшегося против гетмана Ско-
ропадского на севере Киевщины. Он считал себя сторонни-
ком Директории, но как только руководство УНР присла-
ло на север Киевщины своего представителя — комиссара
Мордалевича, Струк отказался подчиняться его приказам
и фактически выступил против Директории. В конце декаб-
ря того же года он был арестован по указанию Петлюры за
неподчинение приказам, бунт, погромы, разбои. Документы
свидетельствуют, что Струк бежал из-под стражи, хотя он
сам утверждал, что следственной комиссией он был оправ-
дан и освобожден.
В самый опасный и решающий для Директории момент
атаман Струк предал Украинскую республику и пытался
легализоваться уже как «красный командир» в Советской
Украине. Архивные документы открывают «темные страни-
170
цы» его биографии, о которых он ни словом не обмолвил-
ся в своих воспоминаниях. В феврале 1919 года Струк вел
переговоры с командованием Красной армии о вступлении
своего отряда в состав советских войск. Отряду Струка было
даже дано название 20-й советский полк Украинского фрон-
та, и он был отправлен на фронт против петлюровских войск
в район Бородянки. Но уже через неделю после пребывания
на фронте Струк делает очередной крутой поворот — решает
выступить против большевиков.
В марте 1919 года атаман собрал вокруг себя несколько
сот повстанцев, недовольных политикой военного комму-
низма, и перешел в подчинение Повстанческой рады ата-
манов Соколовских, принимал участие в совместных опе-
рациях повстанцев по захвату Овруча и Радомышля. В своих
воспоминаниях Струк утверждал, что атаманы Зеленый
и Соколовский признали его «центральную власть». На са-
мом деле с Зеленым он установил союзнические отношения,
а Соколовскому напрямую подчинялся. .
Захватив маленький уездный городок Чернобыль, Струк
объявил себя командующим Первой повстанческой арми-
ей. Он пытался распространить свою власть на весь Чер-
нобыльский уезд. В начале апреля 1919 года Киев оказался
окруженным повстанцами с трех сторон — с севера наступал
Струк, с юга — атаман Зеленый, с востока — Соколовский
и войска Петлюры.
9 апреля Струк решил «штурмовать» Киев. Он огласил
в селах севера Киевщины мобилизацию и обещал своим
бойцам отдать Киев «буржуев и евреев» на недельное раз-
грабление. Поход намечался из сел Вышгорода и Межигорья
в предместья Киева — на Куреневку и Подол. Сам атаман
утверждал, что тогда его «армия» составляла до 35 тысяч
бойцов, хотя реально эта цифра находилась в пределах от
2 до 3,5 тысячи повстанцев. Струковцы подошли к Киеву
с севера, в то время как часть гарнизона большевики отпра-
вили на южные окраины города — на борьбу против атама-
на Зеленого. Ночью, пользуясь внезапностью, повстанцы
Струка просочились в предместья Киева: на Приорку, Свя-
тошино, Куреневку, Подол. Но развить свое наступление
они не смогли, так как «завязли» на Подоле, грабя еврей-
ские квартиры. Против Струка были брошены последние
171
красные резервы, которым удалось выгнать повстанцев
с Подола.
После «киевской операции» отряды Струка отошли на
север Киевщины, где в мае—августе 1919 года отражали от-
ветное наступление Красной армии. Угрожая погромами,
атаман обложил еврейское населения севера Киевщины
большой контрибуцией, за счет которой и решил создавать
свою «армию». Евреи были вынуждены заплатить 80 тысяч
рублей на содержание отряда Струка, им было чего бояться
в струковской «республике». Атаман призывал повстанцев
к резне, надеясь кровью сплотить своих бойцов.
Пиком погромной волны на севере Киевщины стала
середина апреля 1919-го. Жуткие картины еврейских пог-
ромов описаны в «Чернобыльской хронике», помещенной
в «Книге о еврейских погромах на Украине в 1919 году»
С. Гусева-Оренбургского (Петроград, 1922)60. Очевидец чер-
нобыльской трагедии 1919-го пишет: «Бандиты с голыми
шашками носят тюки и драгоценности... каждого попадаю-
щегося молодого еврея принимают за коммуниста и убива-
ют. Бандиты расхаживают по городу, грабят и ведут к реке...
[где топили жертв. — В. С.]».
Илько Струк оказался едва ли не единственным круп-
ным украинским атаманом, который, наплевав на идеалы
вольной Украины, перешел на службу к Деникину. В начале
сентября 1919 года, в те дни, когда Киев заняли деникинцы,
Струк со своим отрядом появился в предместье Киева — на
Подоле, где начал громить евреев. В сентябре был подпи-
сан договор о вхождении Первой повстанческой украинской
армии — отряда Струка — в состав армии Деникина. Не-
обходимо отметить, что в «армии» Струка тогда насчитыва-
лось всего около двух тысяч бойцов. Струковцы получали от
штаба белогвардейцев Киевского округа ежемесячную плату,
однако сохранили за собой свое желто-блакитное знамя.
Струк обязался держать общий фронт с белыми от Десны
до Днепра, принимать участие в совместных наступательных
операциях.
В октябре 1919-го большевики ворвались в Киев, в ре-
зультате чего Добровольческая армия была вынуждена
спешно отступить на Печерск, а частью — выйти за пре-
делы города. Через два дня, когда положение деникинцев
172
улучшилось, большевики стали отступать из города. В это
время повстанцы Струка ворвались на Подол и Куреневку,
где вступили в бой с большевистскими частями. За оборону
Киева атаман Струк был награжден офицерским Георгиев-
ским крестом второй степени и удостоен чина полковни-
ка. Ему простили не только старые, но и новые погромы
в Киеве.
Белые назначили Струка районным комендантом'По-
дола, отданного на разграбление струковцам. Современни-
ки вспоминали, что штаб отряда Струка представлял собой
тюрьму и место казни для десятков евреев, которые не мог-
ли выкупить свою жизнь.
Газета «Вечерние огни» в своих номерах от 18—20 октяб-
ря напечатала список домов, из которых евреи обстреливали
«добровольцев» во время налета красных на Киев. Эти га-
зетные сообщения служили для погромщиков своеобразной
наводкой. Текст официальной телеграммы деникинского
отдела пропаганды от 21 октября 1919 года гласил: «Занятию
Богунским красным полком частей Киева содействовало
местное еврейское население, открывшее беспорядочную
стрельбу по отходившим добровольцам. Особенно активное
участие при вступлении большевиков принимали выпущен-
ные последними из тюрьмы свыше 1000 коммунистов, также
боевые организации еврейских партий, стрелявшие из пуле-
метов, винтовок и бросавшие ручные гранаты, обливавшие
добровольцев кипятком. 5 (18) октября наши.части выбили
последние разрозненные отряды красных. Благодаря мас-
совому участию евреев в наступлении большевиков, также
деятельной поддержке красных со стороны части еврейско-
го населения, также зарегистрированным возмутительным
случаям стрельбы из засад, разным видам шпионажа, сре-
ди христианского населения царит с трудом сдерживаемое
властями негодование».
Погромы 17—20 октября проводились при попуститель-
стве высших военных и гражданских властей. Приказ гене-
рала Бредова о прекращении погрома и о преследовании
грабителей был опубликован в киевских газетах только ут-
ром 21 октября, когда большинство еврейских магазинов
уже было разграблено.
173
Вот что писал современник событий В. Шульгин: «По
ночам на улицах Киева наступает средневековая жизнь.
Среди мертвой тишины и безлюдья вдруг начинается душе-
раздирающий вопль. Это кричат евреи. Кричат от страха...
В темноте улицы где-нибудь появится кучка пробирающих-
ся вооруженных людей со штыками, и, увидев их, огромные
пятиэтажные и шестиэтажные дома начинают выть сверху
донцзу... Целые улицы, охваченные смертельным страхом,
кричат нечеловеческими голосами, дрожа за жизнь... Это
подлинный, невероятный ужас, настоящая пытка, которой
подвержено все еврейское население».
Размеры и последствия киевского погрома в точности
установить не удалось. Белогвардейская пресса называет
цифры в 100—130 расстрелянных, убитых, погибших и умер-
ших от ран. Еврейские источники говорят о «500 погибших
и десятках изнасилованных».
В середине декабря 1919 года Красная армия выбила
белогвардейцев и струковцев из Киева. Отступая вместе
с белыми, атаман Струк оказался в Елизаветграде. На пред-
ложение местных петлюровских атаманов присоединиться
к украинскому повстанческому движению Струк ответил от-
казом. Пути отступления вели его отряд в богатую Одессу,
где атаман хотел провести реквизиции и «потрусить» мест-
ное еврейское население.
Примерно 15 января 1920 года отряд Струка оказался
в Одессе. Однако командующий войсками Новороссии ге-
нерал Николай Шиллинг строго запретил атаману самоволь-
ные реквизиции и погромы. В своих воспоминаниях Струк
утверждал, что в январе 1920-го у него было 20 тысяч хо-
рошо вооруженных бойцов, большое количество пулеметов
и пушек, три бронепоезда. В действительности его «армия»
в Одессе насчитывала около двух тысяч человек, а штаб на-
ходился в третьеразрядной гостинице «Палермо».
Когда в начале февраля 1920-го белые передали власть
в Одессе галичанам армии УГА генерала Сокиры-Яхонтова,
Струк оказался под его началом и был назначен ответствен-
ным за «Западный сектор» обороны Одессы от красных.
Во время общей эвакуации белогвардейцев из Одессы «ар-
мии» Струка не хватило мест на пароходе, отплывавшем
в Стамбул. Атаман понимал, что часы осады сочтены и что
174
галичане подготавливают сдачу Одессы и свой переход в со-
став Красной армии. В которой атаману явно нечего было
делать, ведь его немедленно бы расстреляли за еврейские
погромы и жестокие казни коммунистов. Поэтому, прихва-
тив добычу, он бежал из «одесской мышеловки» в район
Буялыка. Английские миноносцы, стоявшие на одесском
рейде, обстреляли отряд Струка из пушек. Возможно, англи-
чане решили, что атаман предал союзников и переметнулся
к большевикам.
Струковцам удалось вырваться из окружения и отойти
к Днестру, на румынско-украинскую границу. Сам Струк
надеялся улизнуть в Румынию. Но при приближении его
отряда к границе румынские пограничники открывали огонь
из пулеметов и пушек по непрошеным гостям. Прятавшееся
в плавнях Днестра струковское воинство каждый день под-
вергалось артобстрелу со стороны красных и румын. В такой
безвыходной ситуации отряд Струка, переправившись через
Днестр, штыком добыл себе «румынскую прописку». Впро-
чем, есть предположение, что имел место подкуп отряда
пограничников или же негласная договоренность с румын-
ской стороной о пропуске через границу.
Очевидным вымыслом выглядит содержащееся в вос-
поминаниях Струка утверждение о том, 1 марта 1920 года
он и его люди оказались в Бессарабии, а уже 2 марта они
«вышли на свою территорию, на север от Тернополя», за
несколько сот километров, пройдя этот путь числом «более
чем пять тысяч человек» по враждебной территории, без
разрешения румынских властей. Причем атаман писал, что
его поход нагнал «страху немалого» на румын.
После краткого пребывания в Бессарабии поредевший
отряд (порядка 300 бойцов) Струка перешел на советскую
территорию и двинулся по маршруту Вапнярка—Казатин—
киевское Полесье. Путь отряда был отмечен погромами ев-
реев и грабежами сахарных заводов.
В мае 1920 года Струк стал союзником польской армии,
которая к тому моменту уже захватила Киев. По словам
атамана, его отряд вместе с поляками принимал участие
в штурме столицы, а от польского командования он получил
приказ — держать совместный фронт у Чернобыля, в самом
«нестратегическом» районе. Но скорее всего, это также было
175
преувеличением атамана, терпеть которого в своих войсках
ни Пилсудский, ни Петлюра не стали бы. Штаб Петлюры
приказал Струку прекратить мобилизацию крестьян, не вво-
дить свой отряд в Киев и подчинить бойцов командованию
6-й Украинской стрелковой бригады для переформирова-
ния. Но этого приказа атаман не исполнил и был сильно
возмущен попытками отстранить его.
Когда инициатива перешла на сторону красных, отряд
Струка вместе с польской армией откатился от Киева на За-
падную Волынь, на границу с Польшей. В июле на Волыни
струковцы были полностью окружены частями Башкирской
советской дивизии. Загнанные в болота, они почти потеряли
всякую надежду спастись, но все же им удалось выскольз-
нуть из окружения и пробраться в тыл красных — к Чер-
нобылю.
Струк «вспоминал», что в августе 1920-го его отряд гро-
мил части 9-й, 25-й, 47-й, 57-й советских дивизий, захватил
их вооружения и амуницию. В действительности же разроз-
ненные отряды Струка, преследуемые этими дивизиями,
сами искали спасения в глухих лесах и болотах. Правда,
струковцы совершили несколько налетов на Чернобыль
и Горностайополь, но красноармейцы быстро их отбивали.
Зимой 1920/21 года «армия» Струка имела в своем соста-
ве около 400 бойцов, которые постоянно были вынуждены
уходить от ударов 44-й Киевской дивизии и 1-й Киевской
бригады. Очевидно, что в декабре 1920-го струковцы никак
не могли захватить Киев и «пробыть там шесть суток», как
следует из воспоминаний атамана.
Впрочем, имя Струка значится в числе членов объеди-
ненного Всеукраинского повстанкома, признавшего об-
щее руководство Петлюры повстанческим движением. Но
в 1921—1922 годах между петлюровским командованием
и Струком так и не установилось «теплых» контактов.
Атаман не подчинялся командующему Северным повстан-
ческим фронтом Мордалевичу, штаб которого находился
по соседству с «базовым» районом Струка. Юрий Тютюн-
ник вспоминал, что Струк в 1921 году приезжал во Львов,
на переговоры с Петлюрой, но ни о чем не договорился.
В день отъезда из Львова в Струка кто-то стрелял. Он тай-
но посещал и Варшаву, где искал контактов с польскими
176
военными, Борисом Савинковым и атаманом Булах-Бала-
ховичем.
В апреле—октябре 1921 года небольшой отряд Струка
в 300 бойцов действовал на севере Киевщины. Главными
«операциями» Струка стали нападения на речные пароходы,
курсировавшие по Днепру. Им было захвачено более 20 па-
роходов и столько же барж и буксиров, причем «операции»
сопровождались зверским уничтожением пассажиров — ев-
реев, коммунистов, красноармейцев.
Осенью 1921 года, после капитуляции атамана Мордале-
вича, Струк провозгласил себя главным атаманом Киевской
губернии (Северной повстанческой группы) и самочинно
назначал более мелких атаманов на «районные» атаманства.
Последний раз «банда Струка» упоминается в советских
документах в октябре 1922 года в связи с погромом в Мар-
тыновской волости, в ходе которого было убито 80 евреев.
Тогда воинство Струка состояло всего из 30—50 человек.
О дальнейшей судьбе атамана Струка доподлинно из-
вестно немного. Рассказывают, что в ноябре 1922 года он
подался в Польшу, сменил фамилию и род занятий. Исчез
бывший атаман — и появился скромный обыватель, про-
живший якобы до 73 лет. Документы свидетельствуют, что
в 1922—1924 годах Струк мелькает среди украинской эми-
грации в Польше, Румынии, Чехословакии.
Атаман Струк стал антигероем атаманщины, персони-
фикацией предательства и жестокости, «кровавым демоном
Полесья». Для еврейского населения ужасен был этот мало-
грамотный атаман из «медвежьего угла», страшен своей ма-
ниакальной кровожадностью и жаждой наживы. Пожалуй,
ни один из украинских «неконтролируемых атаманов» не
стремился уничтожать евреев так, как это делал Струк. А уж
своих «хозяев» он менял постоянно: поляков и англичан,
галичан, красных и белых, савинковцев и т. д.
♦ ♦ ♦
Рассказывая о еврейских погромах на Правобережье
Украины, нельзя не упомянуть печально известный про-
скуровский (Проскуров — сейчас Хмельницкий) погром,
осуществленный атаманом Семесенко. Этот атаман так же,
как и многие его «коллеги», вышел из прапорщиков Первой
177
мировой. В 1917-м Семесенко стал командиром взвода укра-
инизированного полка. В феврале—мае 1918 года он воевал
в составе 3-го Запорожского куреня (Запорожского конного
полка), участвовал в походе войск УНР на Крым. Летом
того же года Семесенко был одним из организаторов вос-
стания полка им. Гордиенко против гетмана Скоропадского.
В конце января 1919 года подпольный съезд больше-
виков в Виннице постановил начать подготовку восстания
в Подольской губернии. Местные большевики надеялись
на поддержку еврейской самообороны и пробольшевистски
настроенных частей местного гарнизона — 15-го Белгород-
ского и 8-го Подольского полков. Восстание вспыхнуло
утром 15 февраля, большевики захватили почту, телеграф,
арестовали коменданта города Киверчука.
Но уже через несколько часов выступление большевиков
было подавлено войсками 3-го гайдамацкого полка Запорож-
ской бригады. Восставшие отошли по направлению к мес-
течкам Фелыптин и Ярмолинцы. После разгрома большеви-
ков атаман Семесенко выступил перед гайдамацким полком
с речью, в которой призвал вырезать евреев Проскурова как
«зачинщиков большевистского бунта», причем потребовал
не превращать расправу в грабеж — убивать евреев, не тро-
гая их имущества. В Проскурове на то время проживало
около 50 тысяч человек, из них до 40 % составляли евреи.
Гайдамацкий полк под музыку полкового оркестра вошел
в город, где солдаты, разбившись на небольшие отряды, на-
чали обходить еврейские кварталы. Ни в одном доме гайда-
маки действительно ничего не тронули, при этом вырезав, по
разным источникам, от 500 до 1500 евреев. Проскуровский
украинский комиссар Таранович и командир Запорожского
корпуса армии УНР потребовали от атамана немедленно
прекратить погром. По данному сигналу четырехчасовая рез-
ня была приостановлена. Генерал Капустянский вспоминал,
что «деморализация войска достигла в это время таких раз-
меров, что нарушение и неисполнение боевых приказов со
стороны целых частей было обыкновенным явлением». Но,
остановив погром в Проскурове, Семесенко направил своих
бойцов в соседнее местечко Фелыптин, где также накану-
не произошло большевистское выступление. В Фелыптине
гайдамаки убили, по разным данным, от 300 до 500 человек.
178
Следует отметить, что глава Директории Симон Петлюра
никогда не отдавал распоряжений, направленных на поощ-
рение погромщиков, наоборот, неоднократно приказывал
остановить погромы. Но в эпоху всеобщего хаоса он был
просто не в силах обеспечить порядок и спокойствие на зем-
лях УНР, не только для евреев, но и для других националь-
ных групп. На Запорожье тогда громили немцев-колонистов,
на Волыни и Галиции — поляков, в Крыму вспыхнула на-
циональная резня между татарами и крымскими греками...
Разбой и убийство стали страшной «нормой» гражданской
войны. Петлюра немедленно отозвал полк Семесенко из
Проскурова и приказал восстановить порядок в городе с по-
мощью надежных частей Сечевых стрельцов. Однако боль-
шевики и прочие «левые» с успехом использовали информа-
цию об этом погроме в «противопетлюровской» пропаганде.
Весть о жестоких погромах моментально облетела Европу,
причем все обвинения достались руководителю УНР как
«предводителю бандитов».
По приказу Петлюры Семесенко был арестован в Ка-
менце-Подольском и отдан под следствие. Атаман оправды-
вался, что погромы — это тактический маневр устрашения
населения, которое симпатизирует большевикам. В опре-
деленный момент Семесенко удалось бежать из тюрьмы во
время захвата Каменца-Подольского белыми. Исполнить
приказ Петлюры удалось только в 1920-м — Семесенко был
арестован и на этот раз расстрелян. Но «Проскуровская рез-
ня» и до сих пор является черной страницей в украинско-
еврейских отношениях61.
Глава 6
Батька Булах-Бей-Балахович
Историк Николай Карнатовский в книге «Борьба за
Петроград» (1929) писал: «Балаховщина, как синоним пар-
тизанщины, авантюризма и предательства, была спутницей
советской власти в дни ее колоссального напряжения...»
Однако обличительный термин «балаховщина» в дальней-
шем практически перестал употребляться даже советскими
пропагандистами, а память о батьке не пережила самого
Балаховича, о котором уже к началу Второй мировой мало
кто помнил.
Полное имя батьки Полесских лесов — Станислав-Ма-
рия Никодимович-Михайлович Бей-Булах-Балахович. Про-
исходил носитель столь трудно выговариваемого имени из
так называемых литовских татар — племени, занесенного
в Прибалтику еще в XIV веке, после походов литовских
рыцарей на Крым. От кочевых татар в фамилии у атамана
осталось родовое имя Бей, а Булах — местное прозвище,
означающее «человека, которого ветер носит».
Родился будущий атаман 10 февраля 1883 года в де-
ревне Мейштах недалеко от Витебска (ныне Белоруссия,
а тогда — Новоалександровский уезд Ковенской губернии).
Впоследствии Булах-Балахович утверждал, что он проис-
ходит из обедневшего белорусско-литовского шляхетского
рода «помещика средней руки», хотя в своих воспомина-
ниях писал, что родился в семье работавших на местного
помещика повара и горничной. Согласно же военному по-
служному списку, Булах-Балахович происходил из крестьян
Ковенской губернии. Станислав был старшим сыном в мно-
годетной католической семье, где воспитывался еще один
сын и шестеро сестер.
180
Отец — Никодим-Михаил Сильвестрович Балахович был
из мелких (безземельным) польско-белорусским шляхти-
чем татарского происхождения. Мать — Юзефа Балахович
(в девичестве Шафран или Шафранек) — полька по на-
циональности. Отец будущего атамана в 1884—1889 годах
стал паном — помещиком в имении Юдуцыны, затем про-
дал поместье и стал арендатором фольварка Стакавиево под
Браславом.
В юности Станислав Булах-Балахович учился в Ново-
александровской школе (Литва), в частной польской гим-
назии Св. Станислава в Санкт-Петербурге, затем четыре
года — в коммерческо-агрономическом училище в Бель-
монтах (ныне — Витебская область Белоруссии). В 1902—
1914 годах он работал по специальности — бухгалтером
и управляющим имения Городец-Лужский графа Платер-
Зиберга в Виленской губернии, затем — на строительстве
железной дороги.
В 1914 году братья Станислав и Юзеф Булах-Балаховичи
по мобилизации (согласно автобиографии атамана — доб-
ровольцами) ушли на фронт и оказались в кавалерии, во
2-м лейб-уланском Курляндском императора Александра II
полку, где обычно служили выходцы из литовских татар.
Уже в следующем году корнета Булах-Балаховича «за храб-
рость» произвели в офицеры. Он был награжден медалью
Св. Георгия и Знаком отличия Военного ордена (Георгиев-
ского креста) 4-й степени (по некоторым данным — тремя
солдатскими Георгиевскими крестами).
Интересно, что будущий атаман постигал азы парти-
занской войны в уникальной части российской армии,
специализировавшейся на рейдах-вылазках по вражеским
тылам, в партизанско-диверсионном особом эскадроне
2-й кавалерийской дивизии при штабе 12-й армии Северно-
го фронта. Получив свой первый офицерский чин, Булах-
Балахович стал командиром 2-го эскадрона «особой важнос-
ти» имени атамана Пунина при главкоме Северного фронта.
Этот отряд с начала 1917 года действовал против немецких
войск в районе Риги.
Летом 1917 года Булах-Балахович сделал попытку на-
строить часть нижних чинов против начальника отряда —
поручика Александра Пунина, но бунт поначалу окончился
181
неудачей. Однако в августе 1917-го мятежному офицеру
удалось осуществить задуманное: интриги против Пунина
привели к развалу отряда. В то же время солдатский коми-
тет избрал Балаховича командиром эскадрона. 15 августа
отряд покинула большая часть офицеров, а также полно-
стью 3-й эскадрон и часть 1-го, 2-го эскадронов и отрядных
команд.
В начале осени 1917 года Булах-Балахович находился
в Петрограде на лечении, в том же году оказался далеко
в тылу — в Луге, где с частью своих бывших солдат сколотил
отряд и взял под контроль ближайшие окрестности.
Станислав Булах-Балахович узнал о формировании поль-
ского уланского дивизиона, в котором командиром 1-го эс-
кадрона был назначен его брат Юзеф. Станислав решил
перейти в этот отряд, но в ноябре большевики разоружи-
ли эту польскую воинскую часть, расстреляв «попутно» ее
командира. К декабрю 1917-го после самовольной демоби-
лизации от диверсионного отряда Пунина осталась только
конная сотня под командой ротмистра Балаховича, хотя
официально отряд продолжал существовать вплоть до на-
чала 1918 года.
Чтобы легализовать свою маленькую «армию», Балахович
пошел на мировую с большевиками, которые назначили его
командиром Лужского партизанского (1-го конного) полка.
В январе—феврале 1918 года он уже как красный командир
партизанского отряда в 150—200 бойцов сдерживал наступ-
ление немецких войск в Эстонии и под Псковом.
В марте—апреле 1918 года Балахович, стремясь сделать
успешную карьеру при новой власти, обивал пороги Смоль-
ного, пытаясь получить у большевиков под свое начало бри-
гаду или даже дивизию. Есть свидетельства, что тогда он
приятельствовал с влиятельным чекистом Петерсом62. В это
время он мечтал о создании красной конной бригады, ко-
торую можно будет использовать для партизанской борь-
бы — рейдов против немецких оккупантов в Белоруссии.
Но большевики, опасаясь «подозрительности» немцев, тогда
не нуждались в сильных армейских частях в районе Петро-
града и, конечно же, пока не строили планов освобождения
Белоруссии.
182
Только в конце мая 1918 года Булах-Балахович получил
возможность сформировать красный Лужский конный пар-
тизанский полк численностью около 700 человек (из ко-
торых только половина бойцов составляла конницу) при
12 пулеметах и двух орудиях. Этот полк входил в состав
4-й Петроградской дивизии Красной армии. По приказу
Троцкого полк, как партизанский, «не подлежал контролю
военного комиссара», на основании чего Балахович не до-
пускал в распоряжение своей части политработников Крас-
ной армии.
Чекисты отмечали, что Лужский полк отличался осо-
бой «нездоровой обстановкой», «бесчинством личного со-
става», «мародерством», и советовали сменить командный
состав. Сам «красный атаман» прославился казнокрадством
и приписками: при реальной численности своего отряда
500—700 человек он получал довольствие на 1200 бойцов.
Но у командования были другие заботы, и оно закрывало
глаза на своеобразную «независимость» Балаховича, счи-
тая его идеальным исполнителем карательных акций на
«внутреннем фронте». В июле—сентябре 1918-го Лужский
полк принимал «деятельное и активное участие» в подавле-
нии антибольшевистских крестьянских восстаний в районе
Луга—Новоселье—Струги Белые, причем делал это с исклю-
чительной жестокостью. «Партизаны» атамана Балахови-
ча с большим энтузиазмом проводили порки восставших
крестьян и конфискацию их имущества. В то время батька
сформировал ядро своего будущего воинства из особо пре-
данных лично ему подчиненных.
Кроме фотографий Булаха-Балаховича остались воспо-
минания современников об этой противоречивой личнос-
ти. Его называли «павлином среди воронов», описывая как
«убежденного бабника» и «жгучего брюнета, с несколько
хищным выражением лица». Балахович был трижды женат.
В 1905 году он взял в жены дочь местного доктора — еврей-
ку Генриетту Гарбель, от которой у него была дочь Аддона
и два сына — Юлиуш и Генрик. В 1913 году Станислав бро-
сил жену, которая умерла через пять лет. Вскоре после ее
смерти Балахович женился на остзейской баронессе Герде
фон Герхард, в браке с которой у него было две дочери —
Софья и Мария. После окончания советско-польской вой-
183
ны 1919—1921 годов Станислав сочетается третьим браком
с полячкой Яной Коречко, родившей ему дочерей Дануту
и Барбару.
Современникам запомнился большой лоб атамана, пра-
вильной формы нос, серые холодные глаза, он был «сухой
и жилистый, с военной выправкой спортсмена или казачь-
его джигита», «среднего роста, стройный, лицо незначи-
тельное, широкие скулы, руки грязные. Говорит с польским
акцентом, житейски умен, крайне осторожен, говорит без
конца о себе в приемлемо-хвастливом тоне. Болтает, пере-
скакивая с темы на тему, пьет мало». О Булах-Балаховиче
вспоминали, что, «несмотря на отсутствие военной школы,
он показал себя талантливым офицером, свободно управ-
ляющим сотней людей в любой обстановке с редким хлад-
нокровием, глазомером и быстротой оценки обстановки».
Одевался атаман в «красочную» форму терского казачьего
войска, его запомнили в «казацком кафтане, с желтыми от-
воротами, в большой папахе с желтой же опушкой», он лю-
бил оружие и был вооружен «старинной серебряной саблей»
(очевидно, саблей в серебряных ножнах).
В сентябре 1918 года командование немецких оккупа-
ционных войск, понимая, что дни германской интервен-
ции на северо-западе России сочтены, приняло решение
о создании русских добровольческих частей в Пскове под
условным названием «Северная армия». Узнав о формирова-
нии этой армии, Булах-Балахович переходит на сторону От-
дельного псковского добровольческого корпуса «Северной
армии» (к этому моменту в его корпусе насчитывалось всего
2,5 тысячи бойцов). Что подтолкнуло Балаховича к резкой
смене окраса — личные амбиции и конфликты с властью?
Продразверстка? Переход к регулярности в Красной армии
и отказ от партизанщины? Скорее всего, он чувствовал, что
начавшийся в сентябре 1918-го красный террор коснется
и его особы. Да и положение большевиков казалось шатким:
обыватели со дня на день ждали падения власти Ленина.
16 октября 1918 года на тайном совещании в Елизаров-
ском монастыре Балахович и его единомышленники, а так-
же начальник большевистской Чудской озерной флотилии
Нелидов решили перейти на сторону белых. Однако Булах-
Балахович пошел на такой опасный шаг только 6 ноября
184
1918-го, когда в Петрограде готовились к празднованию пер-
вой годовщины Октября. Часть полка Балаховича в 420 са-
бель в полном вооружении перешла к белым в районе Пско-
ва. Командование «Северной армии» сохранило целостность
отряда, его автономность как партизанского соединения,
оставило батьку на должности командира, вернув ему звание
ротмистра. Красноармейцев полка амнистировали, а офице-
рам сохранили их прежние чины. Полк Балаховича поначалу
разместили в тылу корпуса — в Пскове.
За несколько дней до окончательного перехода к белым
Балахович еще надеялся на успешную карьеру самостоя-
тельного атамана восставших крестьян — на роль нового
Стеньки Разина. Он думал поднять местное крестьянство,
захватить Лугу и Гдов и провозгласить свою «республику»,
но его самостоятельное атаманство закончилось скромным
разоружением роты красноармейцев. В момент, когда Бала-
хович уже поднял восстание своего полка против красных,
но еще не привел его в стан белых, он издал воззвание «Бра-
тья крестьяне!», в котором были такие строки: «По вашему
призыву я, батька Балахович, встал во главе крестьянских
отрядов. Я, находясь в среде большевиков, служил родине,
а не жидовской своре, против которой я создал мощный
боевой отряд. Нет сил смотреть на то, что творится кругом:
крестьянство разоряется, церкви, святыни поруганы, вместо
мира и хлеба кругом царит братоубийственная война, дикий
произвол и голод...»
Балахович вещал: «Целые области освобождены уже от
своры международных военных преступников. Все страны
мира идут против них. Братья, я слышу ваши желания и иду
на помощь вам, обездоленным, разоренным Объявляю бес-
пощадную партизанскую войну насильникам. Смерть всем,
посягнувшим на веру и церковь православную, смерть ко-
миссарам-красноармейцам, ПОДНЯВШИМ руку ПРОТИВ СВОт
их же русских людей. Никто не спасется. С белым знаме-
нем впереди, с верой в Бога и в свое правое дело я иду со
своими орлами-партизанами и зову к себе всех, кто знает
и помнит батьку Балаховича и верит ему. Тысячи ваших
крестьян идут со мной, нет силы, которая может сломить
эту великую крестьянскую армию».
185
Необходимо отметить, что находясь в рядах белогвардей-
ских войск, Булах-Балахович всегда подчеркивал свою неза-
висимость «народного атамана-батьки», который вынужден-
но сохраняет военный союз с «генералами». Он стремился
превратить свой полк в ядро новой «Народной армии»,
однако количество добровольцев в его полку исчислялось
единицами. Его отряд был провозглашен «Конным полком
имени батьки Булах-Балаховича», хотя сам он называл себя
«атаманом крестьянских и партизанских отрядов». Но ко-
мандование белой армией было недовольно Балаховичем,
который «не подчинялся и ни перед кем не отвечал».
Белогвардейские источники, сообщающие о деятель-
ности батьки, полны домыслов, сплетен и слухов. Первый
этап пребывания полка Балаховича в Пскове запомнился
местным жителям кутежами балаховских офицеров в рес-
торанах — «...над Псковом стоял дым коромыслом». Полк
Балаховича, по мнению современников, хотя и состоял из
авантюристов, но «хорошо одетых и снаряженных людей,
прекрасных лошадей».
Однако вскоре Красная армия захватила Псков, и Псков-
ский белый корпус ушел в независимую Эстонию, под про-
текторат Антанты. Балахович мечтал стать командующим
Северного корпуса, он активно «поспособствовал» уходу
генерал-майора Вандама с должности командира этого
корпуса, обвинив его в недостатке решительности. Но на
должности комкора оказался полковник Неф, а Балахович
довольствовался чином подполковника. В феврале—марте
1919 года полк Балаховича держал оборону вместе с эстон-
ской армией на берегу Чудского озера, между Мехикорма
и островом Перрисар.
В определенный момент Балахович предложил команду-
ющему Южной группы Северного корпуса генералу Родзян-
ко (в состав которой и входил полк Балаховича) произвес-
ти рейд в тылы красных, на базу Чудской флотилии. Полк
Балаховича без потерь занял базу флотилии — Раскопель,
и вывез оттуда три пулемета, три автомобиля, радиостанцию,
значительные денежные суммы. Новый рейд Балаховича
имел целью городок Гдов, где были «добыты» 10 миллионов
рублей, пять пулеметов, военное снаряжение. За эти победы
он был произведен в полковники и назначен инспектором
186
кавалерии корпуса. 13 мая 1919 года началось общее наступ-
ление белого Северного корпуса на Петроград, в котором
отрядом Балаховича (три полка) был вновь захвачен Гдов.
25 мая войска 2-й эстонской дивизии, наступая совместно
с белогвардейцами, захватили Псков. 29 мая «атаман кресть-
янских и партизанских отрядов» Балахович торжественно
вступил в Псков, где его встречало духовенство. Балаховичу
была передана должность диктатора Пскова — «Главнона-
чальствующего городом» и командира гарнизона. С июня
1919-го остатки Псковского корпуса получили название
Отдельного корпуса Северной армии, восточным отрядом
которого командовал Булах-Балахович.
В отличие от программы «добровольцев», Балахович
провозгласил свою более «левую» программу, в которой
призывал признать передел помещичьих земель крестьяна-
ми, независимость народов Российской империи, закон-
ную власть Учредительного собрания. В своих воззваниях
он беззастенчиво лгал: «За эти два месяца ко мне перешли
десятки тысяч красных солдат и офицеров... Англия, Фран-
ция и Америка только что в изобилии прислали мне сюда
на наш фронт пушки, пулеметы, автоматические винтовки
и патроны, а также и непобедимые чудовище-танки, перед
которыми не устояли даже железные армии Вильгельма.
Со мной все великие и меньшие наши союзники. Со мной
эстонцы, шведы, датчане, поляки и латыши, со мной все
русское крестьянство, вся зеленая и в большей части и са-
ма Красная армия». Конечно, ни Англия, ни Франция не
посылали Балаховичу танков и пушек, не переходили к не-
му в больших количествах красноармейцы. Но его лозунги
были популярны у части населения, в войсках батьку счита-
ли «другом простых солдат» и даже колдуном. К Балахови-
чу как к «народному атаману» переходили отдельные части
красных и группы «зеленых». В его соединениях появились
антантовские мотоциклы и автомобили.
Вскоре, находясь в составе белогвардейских частей, Бу-
лах-Балахович стал называть себя «Зеленым атаманом за де-
мократическую народную крестьянскую трудовую Россию»
и призывал всех недовольных властью большевиков «идти на
Москву!» Но частям Балаховича на пути в столицу удалось
занять только поселок Струги Белые и выдвинуться в на-
187
правлении к городкам Порхову и Острову. Летом 1919 года
Балахович был произведен в генерал-майоры. Основанием
для этого послужил переход его частей в контрнаступление,
захват батареи красных и семи пулеметов.
Критики атамана называли его «истребителем жидов».
Действительно, в день торжественного въезда в Псков Ба-
лахович повесил девятерых коммунистов, большинство из
которых оказались евреями. На купцов-иудеев была наложе-
на большая контрибуция. Впрочем, сам «батька-атаман» не
раз заявлял: «Моя цель — истреблять даже не коммунистов,
а только негодяев, которых действительно не может носить
земля». В Пскове во время балаховщины был установлен
порядок публичных казней, которые совершались днем,
по нескольку раз в неделю, в центре города, в присутствии
атамана или его помощника — барона Энгельгардта. Обыч-
но Балахович собирал митинг, на котором, как «верховный
судья», вступал в «диспут» с жертвой, устраивая «суд на-
рода», после чего обращался к присутствующим с вопро-
сом: не желает ли кто-нибудь поручиться за осужденного.
Обычно следовал отказ, после чего осужденных вешали на
трехгранных фонарях. Балахович заявлял, что он не хочет,
«чтобы белых и меня обвиняли в том, что я казню в застен-
ках. Пусть все видят, кого я вешаю. Я приглашаю вступить-
ся, когда увидят, что убивают невиновного. На тех, за кого
вступятся свободные граждане, моя рука не подымется».
Интересно, что батька устраивал казни не только комму-
нистов, но и уголовников, продавцов кокаина. Псковское
купечество отправило ему поздравительный адрес, в кото-
ром были такие слова: «Кузнец Вакула оседлал черта, а ты,
батька-атаман, — коммунистов».
Корреспондент газеты «Русские ведомости» князь Львов
писал: «Мы ехали по району, оккупированному год тому
назад знаменитым Булах-Балаховичем. Народная память
осталась о нем нехорошая. Грабежи и, главное, виселица
навсегда, должно, быть, погубили репутацию Балаховича
среди крестьянского мира. За 40—50 верст от Пскова кресть-
яне с суровым неодобрением рассказывают о его казнях на
псковских площадях и о его нечеловеческом пристрастии
к повешениям». В июле 1919 года, по протесту представи-
телей Антанты публичные казни были прекращены...
188
Оригинальным был «сбор пожертвований» на нужды
частей Балаховича. В виде принудительных пожертвований
в Пскове было собрано 200 тысяч рублей. Балахович выяс-
нял адреса и доходы богатых горожан Пскова и приказы-
вал им в трехдневный срок «добровольно» внести крупные
суммы.
Во время «псковского сидения» Булах-Балахович был
уличен в печатании фальшивых «керенок», которые еще на-
ходились в обороте в качестве разменных денег. Доверенные
люди батьки изготовляли в Пскове фальшивые 40-рублевки.
В штаб генерала Родзянко из Пскова поступило донесение:
«По инициативе г. Афанасьева батька выписал Тешнера, ко-
торый приготовил клише для 40-руб. керенок. В гостинице
«Лондон» в № 1 была открыта экспедиция, в том же номере
был водворен и посажен под охрану двух солдат (вооружен-
ных), которые стояли у дверей, г. Тешнер, сделавший по-
пытку к побегу и возвращенный из Печер обратно в Псков.
Оттуда экспедиция была переведена под непосредственную
охрану районного коменданта Куражева, где она и процве-
тала, пока там были Куражев и Афанасьев. Все это велось
под непосредственным руководством Стоякина, который
повесил одного из писарей за слишком хорошее знаком-
ство с делами экспедиции. Печатание денег производилось
в доме Коммерческого банка (в Пскове) под помещением
районной комендатуры. В помещение экспедиции допус-
кались только полк. Якоби, полк. Стоякин и кор. Якобсон.
Печатал мастер Богоприимцев. По этому делу Стоякин хо-
тел расстрелять пор. Андреева. В этом деле принимали еще
близкое участие, кроме указанных лиц: подполковник Яко-
би, ротмистр Звягинцев, полк. Энгельгардт, корн. Якобсон,
сотник Корчагин...»
Получив известие о фальшивомонетничестве атамана,
командующий Северным корпусом генерал Родзянко по-
требовал у главнокомандующего армией генерала Юденича
отставки Булаховича и назначения следствия. Но Юденич
согласился лишь на проведение следствия. Родзянко стре-
мился удалить Балаховича «от партизан его отряда и тем
прекратить в корпусе стремление к партизанщине», и дело
«о фальшивых керенках» ему было очень кстати.
189
Понимая, что в кругах «своих» он нажил множество
врагов, Балахович стремился найти поддержку у предста-
вителей эстонского и польского высшего офицерства. Ата-
ман близко сошелся с начальником 2-й эстонской диви-
зии, с верховным эстонским командованием. Одновременно
Балахович искал контакты с поляками. 23 июня 1919 года
батька сообщил польскому командованию, что он поляк,
а из 1500 его бойцов 250 являются этническими поляками
(скорее всего, это были литовцы, белорусы, литовские тата-
ры). Польская сторона предложила Балаховичу откоманди-
ровать своего офицера связи в расположение командования
Литовско-Белорусским фронтом. Однако тесные контакты
с иностранцами не только не укрепили положение атамана,
но и вовлекли его в новые интриги. Чувствуя поддержку
Запада, Балахович пытался создать оппозицию офицеров ар-
мии против высшего командования — Юденича и Родзянко.
В первой половине августа 1919 года на белый фронт
в Псков приехал английский генерал Марч. Он встретился
с Балаховичем, при этом игнорировал его непосредственно-
го начальника — командира 2-го корпуса генерала Арсенье-
ва. Балахович посетил Таллинн, где на английском крейсере
встречался с генералами Марчем и Гофом (главой британ-
ской миссии в Эстонии), с эстонским главнокомандующим
Лайдонером. Юденич и Родзянко, узнав об этих встречах,
посчитали, что эти контакты служили интригам Балаховича
против командования Северо-Западной армии и что Бала-
хович стремится стать ее главнокомандующим.
19 августа по вызову генерала Гофа и главнокомандую-
щего армией генерала Юденича Балахович прибыл в Тал-
линн, где был назначен (не имея на то никаких прав и ос-
нований) командиром 2-го корпуса Северо-Западной армии,
вместо генерала Арсеньева. Фактически Булах-Балахович
стал хозяином Псковского района. Батька вспоминал о сво-
ем назначении: «Я намерен был использовать предостав-
ленную мне самостоятельность для немедленного удара по
красным, причем я заранее знал о переходе ко мне двух
красных полков. Удар этот, и по мнению эстонского коман-
дования, принимавшего весьма деятельное участие во всей
операции, был бы безусловно сокрушительным и отдал бы
190
в мои руки новую большую территорию». Но победа была
украдена...
С генералом Марчем встречался не только Булах-Бала-
хович, но и генерал Родзянко, передавший Марчу компро-
мат на атамана. Но эти материалы не смутили английских
генералов. Тем временем Юденич и Родзянко тайно гото-
вили арест Балаховича и некоторых лиц из его окружения.
В Псков с этой целью был направлен отряд полковника Пе-
ремыкина в составе трех полков и двух броневиков. Одна-
ко 23 августа Перемыкин обнаружил в Пскове только штаб
батьки, а все его войско находилось на фронте. Балахович
и несколько чинов его штаба были помещены под домаш-
ний арест, полковник Стоякин во время ареста был задушен.
Части же атамана оперативно скрылись на эстонской тер-
ритории. Вскоре Булахович бежал, каким-то образом сумев
ввести в заблуждение охрану. Уже 25 августа «батька» с не-
большим отрядом верных ему «зеленых» завязал бой против
красноармейских частей. 27 августа отряд Балаховича ушел
в Эстонию, переправившись на западный берег реки Ве-
ликой под прикрытие 2-й эстонской дивизии. С сентября
1919-го атаман находился на службе эстонского государства,
в составе 2-й дивизии.
В это время во главе небольшого автономного отряда
Балахович совершал набеги на тылы красных, прикрывал
часть территории Эстонии на стыке эстонской, латыш-
ской и российской границ. Конфликт между Балаховичем
и Юденичем стал одной из причин разрыва армии Эстонии
с Северо-Западной армией. Эстонское командование сняло
с Псковского фронта свои подразделения, что привело к за-
хвату Пскова частями Красной армии.
В середине сентября 1919 года Балахович стал участни-
ком заговора, целью которого было смещение командования
Северо-Западной армии — генералов Юденича и Родзянко.
Атаман должен был выехать со своим отрядом в 300 бойцов
в Нарву и устранить из армии сторонников Юденича. Но
путь эшелону батьки преградил эстонский бронепоезд: эс-
тонские генералы решили не разваливать окончательно ар-
мию белых. Впрочем, вскоре Балаховичу была дана возмож-
ность собирать под свое начало в Тарту офицеров и солдат
191
разгромленной под Петроградом в ноябре 1919-го Северо-
Западной армии Юденича.
22 января 1920 года генерал Юденич объявил о роспуске
своей армии. А в ночь на 29 января Булах-Балахович в со-
провождении своего помощника Павловского, нескольких
«партизан» и эстонских полицейских арестовал Юденича
прямо в его номере гостиницы «Коммерс» в Таллинне.
Этот арест Балахович объяснял необходимостью определе-
ния расчетов по активам Северо-Западной армии. Однако,
когда разразился скандал, связанный с этим арестом, после
вмешательства французской и английской военных миссий
эстонские власти немедленно освободили генерала и издали
приказ об аресте самого Балаховича. Атаман был задержан
и увезен в местечко Тайс. Но вскоре туда прибыла англий-
ская миссия и освободила атамана. Скрываясь от новых
врагов, Балахович бежал в Алуксне.
В феврале 1920 года Булах-Балахович при посредничест-
ве военного атташе в Риге обратился к руководителю поль-
ского государства Юзефу Пилсудскому с просьбой принять
его на службу для борьбы с большевиками. После получе-
ния согласия Балахович со своим отрядом перешел линию
фронта и прибыл в Двинск, где был торжественно принят
польским генералом Эдвардом Рыдз-Смиглы.
С февраля по апрель 1920 года Балахович занимал долж-
ность командующего Особой добровольческой диверсионной
группой — вспомогательным отрядом, подчиненным Глав-
ному командованию польской армии и польской разведки.
С этого момента он воюет на стороне Польши, совершая
рейды в тылы красных, нападая на штабы, обозы, опорные
пункты Красной армии в районе Восточного Полесья.
В конце апреля польская армия при поддержке частей
Петлюры начала масштабное наступление по всей линии
польско-советского фронта. Отряд Балаховича, который
к этому времени увеличился до 800 сабель и 500 штыков,
наносил удары по тылам отступающих большевиков, сея
панику и дезертирство. 30 июня отряды Балаховича нанес-
ли тяжелое поражение красным в районе Славечна. 3 июля
балаховцы атаковали Веледники, захватив штаб раскварти-
рованной там бригады. К августу 1920 года вспомогатель-
192
ный отряд Балаховича был переформирован в Партизанскую
белорусскую дивизию в составе 1-го Партизанского, 2-го
Псковского, 3-го Островского, 4-го Вознесенского полков
и конного полка — всего 1500 штыков и 400 сабель. С 17 ав-
густа по 7 сентября дивизия Балаховича действовала в районе
Влодавы. 23 августа «балаховцы» нанесли внезапный удар
по позициям красных, захватив два орудия и 250 пленных.
27 августа они выбили противника из Персепы. Партизан-
ские рейды на первых порах приносили Балаховичу удачу...
В это же время атаман вступил в контакт с Борисом
Савинковым, заручившись его поддержкой. В конце авгус-
та 1920 года между Балаховичем и Савинковым — главой
Российского политического комитета было заключено со-
глашение, по которому Савинков обязывался поддержать
кандидатуру Балаховича на пост главнокомандующего рус-
скими вооруженными силами в Польше, а Балахович при-
знавал политическое руководство Савинкова над его армией.
В то же время атаман оговорил свою полную самостоятель-
ность в оперативных действиях.
28 августа приказом Военного министерства Польши
началось формирование российских отделов при польской
армии. Офицеры Балаховича направлялись в лагеря русских
военнопленных и интернированных, где вербовали добро-
вольцев. К Балаховичу шли преимущественно белогвардей-
цы крестьянского происхождения и бывшие красноармейцы.
Польские власти считали его «относительно полезным», но
полностью не доверяли. Маршал Пилсудский характеризо-
вал Балаховича как «атамана разбойников», а не офицера
в европейском духе, но считал незаменимым в условиях
партизанской войны, человеком, который бьет большевиков
лучше штабных генералов. В одном из рапортов военного
ведомства Польши отмечалось, что Балахович хочет быть
знаменитым, «много кричит, солдатам очень близок, и они
его очень уважают».
26 сентября 1920 года Партизанская Белорусская диви-
зия Балаховича вышла в тыл к красным и, разбив запасной
полк большевиков, захватила город Пинск и штаб 4-й ар-
мии. После этого 4-я армия оказалась разделенной на две
части, армейские штабисты еще долго прятались в окрест-
ных лесах, едва унеся ноги из Пинска.
7 В. Савченко “Атаманщина’
193
В октябре польское командование дало согласие на раз-
вертывание в своем тылу самостоятельной армии Балахо-
вича в составе трех дивизий в 15—20 тысяч бойцов — На-
родно-добровольческой армии (НДА), в основу создания
которой был положен партизанский принцип. НДА полу-
чила от польского командования статус «особой союзни-
ческой армии». Но сам Балахович называл себя бацькой
Партизанской Зеленой крестьянской армии. В НДА вхо-
дили: 2-я дивизия полковника Микоши (четыре пехотных
полка, две артиллерийские батареи и инженерная рота),
3-я дивизия генерала Ярославцева (четыре полка и артил-
лерийская батарея), кавалерийская дивизия (четыре пол-
ка). Самостоятельными соединениями в НДА были брига-
да есаула Сальникова (Донской конный полк в 600 сабель
и батарея), партизанский полк украинского атамана Искры,
Еврейский батальон-дружина прапорщика Цейтлина и Му-
сульманский полк поручика Сарадина. К ноябрю 1920 года
численность НДА составляла от 12 до 14 тысяч бойцов при
36 орудиях, 150 пулеметах, двух аэропланах.
Балахович, как бацька народа, подчеркивал, что его
цель — борьба с большевиками до последней возможности.
В октябре 1920-го он категорически отказался признать вер-
ховное командование генерала Врангеля, который требовал
передислокации всех сил дивизии Балаховича на юг, но зато
подписал военный союз с Петлюрой.
12 октября Польша подписала договор о перемирии с
Советской Россией. Все русские и украинские войска, сфор-
мированные на территории Польши, лишались поддержки
польского государства. 15 октября 1920 года польский сейм
потребовал от военного командования разоружить все со-
юзные Польше части, принимавшие участие в войне, или
потребовать от них покинуть территорию Польши до 2 но-
ября. Армия Балаховича должна была прекратить сущест-
вование...
25 октября 1920 года Балахович и Савинков со своими
частями перешли демаркационную линию фронта. Штаб
повстанцев обосновался в Кожан-городке, куда 2 ноября
прибыл резидент английской разведки и личный друг Са-
винкова Сидней Рейли (С. Розенблюм). Рейли считал, что
идея освобождения белорусских земель от большевиков объ-
194
единит белорусов, поляков и русских, хотя полного согласия
между ними не было даже в частях повстанцев.
В ноте СНК РСФСР правительству Великобритании
от 28 октября 1920 года подчеркивалось, что, несмотря на
перемирие, враждебные действия балаховцев в Белоруссии
продолжаются. В Риге советский представитель вручил ноту
протеста правительству Латвии в связи с вербовкой на ее
территории в «обширных размерах» бежавших из России
белогвардейских офицеров и других контрреволюционных
элементов для пополнения армии Савинкова—Балаховича
в Польше.
После этого Балаховичу было предложено либо эвакуи-
роваться из Польши, либо вести боевые действия вне поль-
ской территории, исключительно под свою ответственность.
Это было предательство польским руководством своих со-
юзников — Петлюры и Балаховича. На военном совете Са-
винков и Балахович высказались за начало самостоятель-
ного наступления на восток. Естественно, они не считали,
что НДА способна самостоятельно справиться с Красной
армией. Но широкое повстанческое движение в советских
республиках, кризис в экономике и внутренней политике на
просторах России порождали фантастическую надежду на
политический эффект наступления. Балахович и Савинков
надеялись, что крестьяне добровольно пойдут умирать за
идеалы «федерации, демократии, Учредительного собрания
и черного передела».
Предполагалось, что НДА, прорвав красный фронт у
Мозыря, устремится прямо на Москву, через леса Полесья
и Брянщины, не оглядываясь на тылы. Савинков и Балахо-
вич надеялись, что такое молниеносное движение НДА на
восток вызовет панику в рядах Красной армии, дезертирство
и восстания крестьян. Конечно, этот план зависел от мно-
жества внешних составляющих и был рассчитан только «на
авось». Во многом по этой причине он претерпел сущест-
венные изменения за несколько дней до приказа о наступ-
лении. По новому плану войска НДА должны были овладеть
железной дорогой Жлобин—Мозырь—Овруч, взять Мозырь,
Речицу, Гомель, а далее повернуть на север, наступать на
Бобруйск и Борисов, стремясь к захвату всех белорусских
земель.
7*
195
К этому времени Балахович и Савинков заключили союз
с Белорусским политическим комитетом (БПК). Военные
силы БПК — партизанские отряды «Зеленого дуба»63 во главе
с их атаманом Деркачом (В. Адамовичем) переходили в рас-
поряжение Балаховича. А сам бацька решил бороться уже
не за власть Всероссийского Учредительного собрания, а за
независимость Белоруссии. В эти дни он, неожиданно став
«чистым» белорусом, провозгласил себя вождем белорусов,
«начальником» будущего Белорусского государства и глав-
комом армии Белоруссии (в состав этой армии вошла НДА
и отряды «Зеленого дуба»). В ноябре 1920 года в ряде газет
была опубликована телеграмма лидеров БПК Б. Адамовича,
П. Алексюка, И. Сенькевича с призывом к Балаховичу, «ко-
торый является сыном нашего народа», — освободить Бе-
лоруссию от большевиков. Возможно, что Борис Савинков
считал провозглашение независимости Белоруссии первым
шагом на пути создания федеративной России. Ведь он еще
надеялся, «что мы дойдем до Москвы».
Но атаман выбрал новую, безумную авантюру. Подстре-
каемый Борисом Савинковым, Балахович направил свои
части на Белоруссию, занятую Красной армией. Он мечтал
поднять широкое крестьянское восстание, привлечь пов-
станцев в свою «армию» и захватить власть в Белоруссии.
Варшавский корреспондент газеты «Таймс» еще до начала
похода на Мозырь отмечал, что задача, поставленная перед
Балаховичем, огромна, а препятствия, которые необходимо
преодолеть, — «неимоверные».
Начало «освободительного похода» Булах-Балаховича
в Полесье оказалось полной неожиданностью для больше-
виков. В то же время в сентябре—ноябре 1920 года среди
населения Полесья циркулировали слухи, распространяемые
агентами савинковского «Союза защиты родины и свобо-
ды», о скором походе Народной армии против Советов.
6 ноября 1920-го НДА (12 тысяч штыков и сабель) раз-
вернула наступление на восток, по обеим берегам Припяти.
В полосе наступления балаховцев находилось незначитель-
ное количество советских войск, а резервы Красной армии
были сконцентрированы далеко от полесского театра воен-
ных действий. Главные силы бацьки наступали вдоль право-
го берега Припяти. 1-я «дивизия смерти» полковника Мат-
796
веева повела наступление вдоль Припяти, в направлении на
Туров—Скрыхалов—Мозырь—Речица—Гомель. «Дивизию
смерти», ядро которой составляли бывшие строевые солдаты
и офицеры армии Юденича, поддерживала кавалерийская
дивизия генерала Ярославцева, сформированная в августе
1920 года около белорусского Кобрина.
2-я пехотная дивизия балаховцев под командованием
полковника Микоши из Люблина развернула наступление
на Жлобин, 3-я дивизия наступала на Овруч. Их костяк
составляли бывшие пленные красноармейцы и дезертиры,
выходцы из польской и белорусской мелкопоместной шлях-
ты, крестьяне-старообрядцы.
9 ноября 1920 года кавалерийская дивизия полковника
С. Павловского64 разбила соединения крестьян под Рома-
новкой. 6 ноября отряды Булах-Балаховича вошли в Туров.
8 ноября основные силы балаховцев достигли Петрикова
и завязали ожесточенные бои на его подступах. Два совет-
ских полка 16-й армии Западного фронта, защищавшие Пет-
риков, были обескровлены и не смогли оказать продолжи-
тельного сопротивления. Вскоре балаховцы взяли Хомички,
Прудок, Скрыгалов.
На левом фланге армии Балаховича наступали отряды
«Зеленого дуба», на правом фланге атаман Искра выдвигался
на Овруч—Чернобыль. Неожиданность наступления Бала-
ховича и вспыхнувшее против большевиков в Белоруссии
Слуцкое восстание65 обеспечили недельный успех для насту-
пающей НДА. В то же время между слуцкими повстанцами
и людьми Балаховича сложились напряженные отношения,
обе стороны рассматривали друг друга как врагов.
10 ноября 1920 года, разбив 10-ю дивизию красных, Ба-
лахович неожиданным ударом захватил городки Мозырь
и Калинковичи. Во время Мозырьской операции бала-
ховцы взяли в плен около 800 бойцов Красной армии. Из
500 красноармейцев, изъявивших желание сражаться под
руководством Балаховича, был сформировав Мозырьский
полк НДА.
В Том же ноябре 1920-го Булах-Балахович объявил свою
политическую программу, целью которой являлось обра-
зование независимой Белорусской республики, которая
должна была включить полосу от Речицы до Мозыря и от
197
Гродно до Смоленска. Еще 7 ноября в Турове Балахович
торжественно передал власть на занятых территориях Бе-
лорусскому политическому комитету. Когда бацька 12 но-
ября прибыл в Мозырь,.члены БПК устроили ему пышную
торжественную встречу с красно-белыми национальными
белорусскими флагами, провозгласив захват НДА Мозыря
«началом государственного строительства Белоруси», а сам
БПК — «высшим государственным органом республики».
Мозырь был объявлен столицей Белорусской Народной
Республики.
После захвата Мозыря армия Булах-Балаховича изменила
направление главного удара. Вместо маршрута Бобруйск—
Минск она двинулась в направлении Речицы и Гомеля. Из-
вестие о поражении в Крыме барона Врангеля, пришедшее
в Белоруссию уже 13 ноября, серьезно надломило боевой
дух повстанцев.
Члены БПК предложили Балаховичу стать по примеру
Пилсудского «начальником белорусского государства», пе-
редали в его подчинение вооруженные отряды «Зеленого
дуба». В Мозыре бацька объявил о роспуске правительства
Белорусской Народной Республики (БНР) Вацлава Ластов-
ского в Каунасе (литовской ориентации), правительства
Антона Луцкевича в Варшаве и советского правительства
БССР Александра Червякова в Минске. Балахович назвал
себя главнокомандующим всех белорусских вооруженных
сил и назначил премьер-министром новой Белоруссии Пав-
ла Алексюка. Следующим шагом должны были стать фор-
мирование гражданской администрации, разработка кон-
ституции Белоруссии, конфискация крупной помещичьей
собственности и передача земли крестьянам, подписание
союза с Польшей и Антантой.
14 ноября 1920 года Балахович издал приказ о создании
Белорусской народной армии (БНА). 14—17 ноября он фор-
мировал свою ставку в Мозыре, здесь же находился офи-
цер для связи от польского штаба, заседали члены нового
Белорусского правительства под руководством Адамовича.
НДА была объявлена только частью БНА, и поэтому баць-
ка передал командование ею своему брату, генералу Юзефу
Булах-Балаховичу. 16 ноября между Балаховичем, Савинко-
вым и лидерами БПК был подписан договор, по которому
198
форма интеграции между Россией и Белоруссией в будущем
должна была быть определена «соглашением между Учреди-
тельными собраниями русским и белорусским или прави-
тельствами, этими собраниями установленными».
Савинков писал: «Балаховцы были люди отчаянные,
храбрые до предела, лихие и предприимчивые. Если бы это
были при всём том честные люди, не грабившие евреев и не
устраивающие погромов, балаховская дивизия была бы об-
разцовым партизанским отрядом». Нужно отметить, что Ба-
лахович стремился не отбирать у местных крестьян продук-
ты, лошадей, а менять их на имущество, отобранное у евреев
или реквизированное на государственных и военных складах.
Безусловно, в отрядах Балаховича были сильны анти-
семитские настроения, что часто приводило к погромам
в белорусских местечках. Борис Савинков отмечал, что ба-
лаховцы «в христианском доме ничего пальцем не тронут,
крестьянину в деревне денег дадут, а еврея ограбят». При
подходе к местечкам НДА еврейское население дрожало от
страха, а белорусские крестьяне из окрестных сел съезжа-
лись в местечки, чтобы принять участие в погроме. В то же
время Балахович стремился минимизировать погромы, из-
давая «противопогромные» приказы. При подготовке опе-
рации в Полесье он представлял себя борцом за свободу
и независимость белорусского народа, противником проли-
тия невинной крови и погромов, подчеркивал свое распо-
ложение к еврейскому населению. Бацько издавал воззва-
ния, призывавшие евреев помочь в борьбе с большевизмом
и гарантировавшие им равноправие в будущем независимом
белорусском государстве. Во время захвата Мозыря еврей-
ский отряд прапорщика Цейтлина в 80 человек должен был
войти в город и охранять еврейские лавки, но он запоздал,
чем развязал руки погромщикам.
«Долой комиссаров, смерть евреям!» — этот лозунг был
на слуху в среде балаховцев. «Крестьянский генерал» исполь-
зовал антисемитизм польских и белогвардейских офицеров,
бытовой антисемитизм крестьян черты оседлости. В конце
1920-го польский военный прокурор полковник Лисовский,
расследовавший жалобы на действия балаховцев, составил
информацию на НДА: «Армия Балаховича представляет со-
бой банду разбойников, которая переправляет награблен-
199
ное золото. Чтобы занять какой-нибудь город, посылается
армия, солдаты которой грабят и убивают. И лишь только
после многочисленных погромов, два дня спустя, приез-
жает Балахович со своим штабом. После грабежа начина-
ется пьянка. Некоторые солдаты откровенно признаются,
что вступили в армию только с целью скопить деньги. Что
касается Балаховича, он позволяет грабить и говорит: «Им
только и остается, что грабить, иначе они отказались бы
продвигаться вперед»... Каждый офицер, вступающий в ар-
мию Балаховича, обливает себя грязью, которую ничем
нельзя смыть».
Расследование, проведенное Лисовским, установило, что
только в Турове балаховцами было изнасиловано 70 еврей-
ских девочек в возрасте от 12 до 15 лет. Житель Мозыря
А. Найдич так описывал события после взятия города НДА:
«В 5 час. вечера балаховцы вступили в город. Крестьянс-
кое население радостно встретило балаховцев, но евреи по-
прятались по квартирам. Сейчас же начался погром с мас-
совыми изнасилованиями, избиениями, издевательствами
и убийствами. Офицеры участвовали в погроме наравне с
солдатами. Незначительная часть русского населения граби-
ла лавки, вскрытые балаховцами. Всю ночь по городу стояли
душу раздирающие крики...»
Советские источники вторили польским, заявляя, что
«...все без исключения еврейское население г. Мозыря, на-
считывающее 11 000 человек, подверглось повальному ог-
раблению. Разграблены — белье, одежда, посуда, домаш-
ние вещи, коровы; забраны все инструменты у рабочих и
ремесленников. Убито 32 человека, изнасиловано свыше
300 женщин... Мест. Туров. Еврейское население до 4000 че-
ловек. Забрано все имущество. Убит 71 человек, в том числе
жители окрестных деревень... Изнасиловано 100 женщин...
Мест. Петриков. Еврейское население в 2200 человек... Все
еврейское имущество разграблено, много домов сожжено.
Убито 45 человек, в том числе евреи из окрестных дере-
вень. Изнасиловано до 100 женщин... Мест. Скрыгалово.
Еврейское население в 800 чел. Все разграблено; значитель-
ное число домов сожжено, забрано 120 коров и все рабочие
инструменты».
200
Общая сводка зверств балаховцев гласила; «Ограблено
20 550 человек. Убито свыше 300 человек. Изнасиловано
свыше 500 женщин». Погромы охватили деревни и еврей-
ские сельскохозяйственные колонии Туровской волости, где
проживало всего несколько еврейских семей. В Копаткеви-
чах, где отряд Булах-Балаховича провел всего три часа, бой-
цы забрали имущество, деньги и «портативные» вещи: обувь
и белье. Жертвами погрома стали 60 еврейских семейств. По
оценке народного комиссариата социального обеспечения
Советской Белоруссии, всего от действий Булах-Балаховича
пострадало около 40 тысяч жителей республики.
Балаховцы действительно творили страшные преступ-
ления, но есть мнение, что цифры количества погибших
и изнасилованных были явно завышены, о чем, например,
неоднократно писал сам Балахович. В показаниях свидете-
лей по делу о погромах, собранных чекистами, даже Борис
Савинков изображается антисемитом и алкоголиком, при-
сваивавшим награбленные при погромах вещи. Это были
явные наговоры с целью опорочить все антибольшевистские
силы. Евреи Польши, обладавшие мощными экономически-
ми рычагами, требовали прекратить бесчинства и призвать
виновных к ответу. Они обратились с протестом к руково-
дителям Антанты. Но Балахович сваливал ответственность
на Савинкова, а Савинков, в свою очередь, винил во всем
«крестьянского генерала». Погромная волна привела к то-
му, что в Данциге был образован Центральный комитет
для борьбы с еврейскими погромами, оказания помощи по-
страдавшим.
Пресс-бюро Белорусской Народной Республики (эми-
грантское правительство Ластовского в Каунасе) опубли-
ковало информацию «Погромные банды в Белоруссии»,
в которой лидеры БНР, порицая погромы, их главными
виновниками назвали польские власти и большевиков. Ми-
нистерство национальных меньшинств правительства БНР
(во главе с С. Житловским) призывало белорусские партии
и организации к борьбе с погромщиками. На конференции
в Праге в сентябре 1921 года государственный секретарь
БНР К. Дашевский признал, что «большевистский переворот
отворил ворота множеству авантюристов, которые вступили
в борьбу с Советами под лозунгом еврейских погромов. Они
201
принесли в Белоруссию ужас еврейских погромов и имели
намерение опорочить белорусское имя, свалив обвинение
в этом на белорусский народ».
В ответ на обвинения польских военных и эсеров в ан-
тисемитизме Балахович, как уже упоминалось, издал приказ
о формировании в составе своей армии «добровольческого
еврейского батальона», для которого даже была установлена
особая форма. Командовать этим батальоном стал служив-
ший у Балаховича прапорщик Цейтлин. Впрочем, в составе
этого батальона было всего четыре еврея.
Братья Борис и Виктор Савинковы на время похода за-
писались добровольцами в НДА и были откомандированы
на передовую — в полк атамана Павловского. Борис Савин-
ков осуществлял политический и финансовый контроль за
НДА. Бывший террорист довольно критично характеризо-
вал участников движения Балаховича. Атамана-полковника
НДА Павловского он отрекомендовал так: «Крайний тип,
который вырабатывался войной и гражданской войной из
молодежи. Он казался человеком холодным и жестоким.
Большевиков ненавидел глубочайшей, животной ненавис-
тью. Павловский ожесточился до полного зверства: он мог
совершенно хладнокровно смотреть, как вешают, расстре-
ливают. В его полку применяли такую пытку: подвешивали
и поджигали свечами пятки большевикам... Он был храбр
до предела, то есть первично, холодно храбр, храбростью,
которая перестает даже быть ею. Он отвык д умать о смерти,
чувствовать какое-либо волнение...»
Вспоминая прежние походы, Савинков называет Балахо-
вича «ландскнехтом... для которого война — просто профес-
сия», а командира балаховцев атамана Искру — «бывшим
одесским приставом и бывшим членом II Государственной
думы, человеком крайне темным и подозрительным. Судьба
его вполне типична: проворовался, бежал из своего отряда,
был пойман и только благодаря Борису Савинкову избежал
расстрела... Он успел убежать в Германию, где писал какие-
то разоблачения».
Уже после «Полесского похода» Борис Савинков взял-
ся за перо и написал новую автобиографическую повесть
«Конь вороной». В этой повести он вспоминал недавнее
прошлое — 1920 год, действия отрядов Балаховича в Цо-
202
лесье. Он пытался сам себе ответить на вопросы: «Стоило
ли проливать русскую кровь ради России? Кто прав в брато-
убийственной гражданской войне?»
«Сроков знать не дано. Но встанет Родина — встанет
нашей кровью, встанет из народных глубин. Пусть мы «пух».
Пусть нас «возносит» ненастье. Мы слепые и ненавидящие
друг друга, покорные одному несказанному закону. Да, не
мы измерим наш грех. Но и не мы измерим нашу малую
жертву...» — так заканчивается эта повесть. В то же время
Савинков писал: «Россия ни в коем случае не исчерпыва-
ется двумя враждующими лагерями (красными и белыми).
Огромное большинство России — крестьянская демокра-
тия. Пока вооруженная борьба с большевиками не будет
опираться на крестьянские массы... пока патриотическая
армия не поставит себе целью защиту интересов крестьян-
ской демократии и только ее, большевизм не может быть
побежден в России».
* * *
14 ноября 1920 года , войска Балаховича овладели уз-
ловой станцией Домановичи, а 15—18 ноября, оттеснив
10-ю дивизию красных, НДА уже штурмовала город Речи-
ца, стремясь захватить железнодорожный мост через Днепр.
Речица была взята авангардом 1-й дивизии НДА, которым
командовал атаман Павловский, Овруч — партизанским от-
рядом атамана Назарова. Затем армия бацьки устремилась
к Гомелю. Как сообщал штаб Балаховича, в ходе наступ-
ления НДА взяла в плен до 10 тысяч красноармейцев (из
которых 100 были расстреляны), четыре пушки, 70 пулеме-
тов. В действительности количество пленных, захваченных
балаховцами, не превышало пяти тысяч.
Тем временем командующий советским Западным фрон-
том Михаил Тухачевский подтянул к Гомелю значительные
силы со стороны Жлобина и 17 ноября вступил в Калинко-
вичи. Опасаясь окружения, балаховцы сняли осаду Речицы
и 19 ноября начали отступать по всему фронту. В обраще-
нии штаба Тухачевского «Балаховича ждет смерть» гово-
рилось: «Армия Булах-Балаховича слишком незначительна,
чтобы представлять серьезную опасность для Республики
Советов. В ее рядах много попавших в польский плен крас-
203
ноармейцев, взятых обманом, силою, ненароком. Эти из
банд Балаховича уходят. Только на днях к нам, организован-
но, с лошадьми и пулеметами, перешел Уланский полк кав.
дивизии противника. Они воюют на авось. Авось помогут
Врангелю. Авось невзначай добросердечный друг — фран-
цузский банкир заставит поляков, венгров, румын напасть
на Советскую Республику...»
2-я пехотная дивизия Балаховича упорно обороняла Мо-
зырь, но 20 ноября и она вынуждена была отступить под
ударами 17-й и 48-й дивизий Красной армии. Интересно,
что против Балаховича были направлены не только части
3-й советской армии, но и партизаны независимого украин-
ского атамана Шубы. Красные вернули себе Калинковичи
и ударили на юго-запад, стремясь отрезать авангард НДА от
ее баз в Мозыре. 21 ноября 1920 года Мозырьский уездный
ревком докладывал, что банды мятежников разбиты и рассе-
яны по уезду. На следующий день основные силы Балахови-
ча прорвали заслоны Кубанской казачьей дивизии в районе
Капличи—Якимовичи, форсировали Птичь и через Жит-
ковичи вышли в расположение польских войск. Савинков
вырвался из окружения в районе Петрикова. Вместе с ним
границу пересекли небольшие части 1-й и 2-й дивизий НДА.
Часть балаховцев осталась в нейтральной зоне, откуда про-
должала свои вылазки до начала 1922 года.
Надеждам Балаховича не суждено было сбыться. Незави-
симость Белоруссии не входила в планы Польши и Антанты.
Еще 19 ноября начался общий отход НДА по всему фронту,
причиной чего было окружение армии Балаховича тремя
красными дивизиями. Тогда Балахович лично направился
к своим отрезанным частям, находившимся между Мозырем
и Речицей, и вывел их из окружения к польской границе.
Потери НДА убитыми, пленными и пропавшими без вести
составляли до пяти тысяч человек. После перехода польско-
го фронта 21 ноября 1920 года остатками 2-й и 3-й дивизий
НДА, за исключением офицеров, Балахович предложил ра-
зойтись. В Турове среди офицеров 2-й и 3-й дивизий был
раскрыт тайный заговор против бацьки, подготовленный
монархистами. В Польше отряды Балаховича были интер-
нированы в лагерях для военнопленных. Сводный отряд из
остатков 1-й дивизии НДА по приказу польского коман-
204
дования стал называться отрядом № 1 под командованием
Юзефа Булах-Балаховича.
Его старший брат по-прежнему продолжал заниматься
военно-политической деятельностью, сотрудничал с поль-
ской разведкой, называл себя «начальником белорусского
панства». В конце ноября 1920 года в Варшаве собрались
Савинков, Балахович и белорусский атаман Деркач. Тог-
да они еще верили в возможность продолжения «военных
акций» и в поддержку польского командования. Западнее
Минска были сформированы несколько мелких белорусских
повстанческих отрядов, на командование которыми Балахо-
вич готовил полковника Орлова.
В декабре 1920-го — феврале 1921 года у бацьки еще
оставались немалые денежные средства. В варшавских рес-
торанах можно было встретить офицеров Балаховича, про-
матывавших большие деньги. Полковник Орлов вспоминал,
что атаман раздавал своим офицерам «советские деньги»
и «готов быд пойти со своей денежной помощью навстречу
всякому, кто выскажет ему свое подчинение».
16 декабря 1920 года Народный комиссариат иностран-
ных дел РСФСР направил ноту польскому правительству,
в которой указывалось, что польские должностные лица
«вливали» в 3-ю Литовско-белорусскую дивизию Желигов-
ского беглецов из разбитых отрядов Балаховича и Савинко-
ва. В следующей ноте от 11 декабря 1920 года отмечалось,
что участники похода Булах-Балаховича и «других белогвар-
дейцев» стекаются в Виленский край для продолжения ан-
тисоветской борьбы. Председатель ЦИК БССР А. Червяков
объяснял отсрочку демобилизации Красной армии после
окончания гражданской войны отсутствием уверенности
в том, что Польша «не выпустит опять против нас банды
Балаховича, Петлюры и др.».
С 4 февраля 1921 года все русские отряды, находящиеся
на территории Польши, в том числе и остатки НДА, пере-
шли под опеку Русского политического комитета («Полити-
ческого центра»)66, находившегося под контролем Савинко-
ва и поляков. В этой ситуации Булах-Балахович фактически
терял командование над своей армией. Такое положение
не удовлетворяло бацьку, и он все больше отдалялся от
своего недавнего союзника Бориса Савинкова. В 1921 году
205
Савинков разорвал все отношения с Балаховичем и помес-
тил свою статью о нем «Еще о погромах» в газете «Свобо-
да», в которой бывший соратник предстает как погромщик
и бандит. В августе 1921 года в своем интервью всемирной
еврейской организации «Джоинт», которая интересовалась
организаторами погромов, Савинков заявил: «Я прекрасно
знал людей армии Балаховича и не имел большого желания
сотрудничать с ним. Однако я был вынужден это сделать.
Я обещал представителям еврейской прессы всеми силами
бороться против погромов... Я был не способен бороться
с этим злом... В настоящее время я порвал всякие отноше-
ния с Балаховичем... Балахович получил право формировать
там [в Белоруссии. — В. С] отряды, очень опасные для евре-
ев». В то же время Савинков говорит, что Балахович «явля-
ется настоящим демократом, но лишен воли и совершенно
бесхарактерен».
В ответ бацька заявил, что Савинков — «организатор
погромов» и в этом ему помогал Павловский, он утверждал,
что Савинков брал награбленное у евреев в виде «подар-
ков». Атаман отверг инсинуации, будто он не добивается от
польских властей «разрешения организовать партизанскую
войну». Но он так и не смог развеять свою «славу» погром-
щика. Советское правительство потребовало от Пилсудского
выдачи генерала Балаховича, однако к началу 1921 года пе-
реговоры о высылке атамана окончательно зашли в тупик.
Савинкову удалось выхлопотать у поляков полномочия
кураторства над имуществом и вооружением всех интерни-
рованных в Польше русских военных. Только от НДА ему
поступило имущества на 230 миллионов марок. Для содер-
жания интернированных бойцов НДА Савинков начал рас-
продажу имущества армии Балаховича. По его навету был
заключен в польскую тюрьму начальник снабжения НДА
Елин (кстати, еврей) якобы за присвоение 39 миллионов
марок. В то же время Балахович приказал выпороть пол-
ковника НДА по подозрению, что тот перешел к Савин-
кову. В разговоре с первым польским маршалом Пилсуд-
ским Савинков назвал Балаховича бандитом. Руководитель
польского государства ответил: «Да, бандит, но не только
бандит, а человек, который сегодня русский, завтра поляк,
послезавтра белорус, еще через день — негр. Мы об этом
206
знаем... Но у него нет гонора золотопогонных генералов,
мечтающих возродить в России монархию. Он воюет с боль-
шевиками, поэтому мы его поддерживаем. Пусть они будут
хоть неграми, но если борются с Советами, значит они наши
союзники».
Агенты «Политического центра» Савинкова — офицер-
ские кадры создавали ударные отряды, которые в момент
восстания должны были поддержать крестьян. В январе
1921 года из остатков «Русского политического комитета»,
переименованного к тому времени в «Русский эвакуаци-
онный комитет», Борис Савинков создал новую военно-
подпольную организацию «Народный союз защиты Родины
и Свободы». Этот союз начал готовить для засылки в со-
ветские республики специальные десантные диверсионные
отряды из добровольцев, имеющих богатый опыт парти-
занской борьбы. Вновь организованные вооруженные час-
ти получили название «Народная армия вторжения». К ней
примкнули остатки частей Балаховича, казачьи части, ко-
торые временно служили в польской пограничной охране
под руководством полковника Гнилорыбова, и украинская
крестьянская бригада атамана Искры (генерала Лохвицко-
го). Савинков намеревался тогда казачьи части своей армии
направить рейдом через всю Украину на Дон, поднимать
«казачий сполох» — всеобщее восстание Дона, Кубани и Те-
река.
В это время Булах-Балахович тесно сошелся с Вячесла-
вом Адамовичем — главой «Белорусского политического ко-
митета» в Польше. Дело в том, что Адамович контролировал
отряды повстанцев «Зеленого дуба» в Советской Белоруссии,
базы которого находились недалеко от местечка Лунинец.
Атаманом этих повстанцев был Вячеслав Адамович-млад-
ший, по прозвищу Деркач. Деркача чекисты определяли то
бывшим журналистом, то бывшим поручиком. Еще летом
1919-го атаман Деркач создал повстанческие отряды «Зе-
леного дуба», партизанившие в лесах Белоруссии. Осенью
1920 года Адамович-младший и атаман Грач (полковник
В. Ксяневич) создали в Лунинце Главный штаб белоруских
партизанских отделов. В структуру «Зеленого дуба» вошли
отряды белорусских атаманов Косинского, Войцеховского,
братьев Короткевичей, Ющенко, Царенца, Лебедя, Мацеля.
207
Эти отряды действовали в Слуцком, Мозырьском, Бобруй-
ском, Борисовском уездах. 400 «профессиональных» повс-
танцев подразделялись на «пятерки», которые становились
ядром новых крестьянских повстанческих отрядов. Отде-
льные базы повстанцев «Зеленого дуба» находились под
«покровительством» польского генштаба.
Стремясь объединить белорусское национальное движе-
ние под своим знаменем, 27 апреля 1921 года Булах-Бала-
хович заключил соглашение с Государственным комитетом
Белорусской Народной Рады (БНР) в лице главы делегации
Рады в Париже полковника Ладнова и секретаря президиума
комитета БНР Тарашкевича. Комитет БНР признавал Бала-
ховича «верховным командующим над всеми вооруженными
силами Белоруссии», он был введен в состав комитета с пра-
вом решающего голоса. Балахович и члены БНР признали
союз с Польшей и Францией и с вновь возникающими на
территории бывшей Российской империи государствами.
В мае 1921 года Балахович предлагал себя и свой отряд
польскому командованию для несения пограничной службы.
Он получил от Пилсудского звание генерала польской армии
и лесную концессию в Беловежской Пуще, где работниками
были бывшие члены его отряда.
В то время агент английской разведки сообщал из Поль-
ши: «Генерал Балахович был малопроницателен, чтобы ин-
триговать с «ирредентами» белорусов для провозглашения
белорусской республики, главой которой он должен быть.
Эти интриги вызвали недоверие по отношению к нему со
стороны польского правительства... Его войска должны взять
на себя руководство крестьянским восстанием — он ранее
оставил после себя след в форме ячеек зеленых, разбро-
санных вдоль русско-польской границы. Было необходимо
сохранить любой ценой связь с ним, принимая во внимание
роль, которую они могут играть в будущих операциях».
В то же время в июне 1921 года штаб Бориса Савинкова,
перехватив «повстанческие связи» Балаховича, организо-
вал рейд сотни «партизан» из Польши в Игуменский уезд
Советской Белоруссии для подготовки всеобщего восста-
ния на 1 июля. Именно в Игуменских лесах находилось до
300 партизан. Летом 1921 года на советскую территорию
были переправлены 25 диверсионных ударных отрядов «со-
208
юзников», которые рейдировали по западным губерниям
России и Белоруссии. В городе Холм диверсанты-партизаны
отряда полковника Павловского убили несколько сот чело-
век, у Полоцка был пущен под откос поезд, ограблены пас-
сажиры, расстреляно 15 коммунистов. Экспроприировались
банки и склады, уничтожались погранзаставы. Было поднято
восстание в западных районах РСФСР — в Демьяновском
уезде и у Старой Руссы. Партизаны совершили налет на
Демьяновск, захватили местные казначейства и выпустили
заключенных из тюрем. Савинков контролировал отряды
атамана Данилова в Псковском, Прудникова в Горицком,
Иванова в Порховском уездах. В то же время отряд атамана
Воробья, дислоцировавшийся в Витебской губернии, про-
должал поддерживать Балаховича.
7 октября 1921 года, после очередной ноты протеста со
стороны Советской России, польское правительство обязало
Петлюру, Савинкова, Балаховича и руководство «Народного
союза защиты Родины и Свободы» покинуть Польшу в те-
чение двадцати дней. Но если Савинков из Польши уехал,
то Петлюра и Балахович остались в Польше и перешли на
нелегальное положение.
* * *
В том же 1921 году бацька Булах-Балахович стремился
проникнуть на новые земли Одесской губернии, где «ра-
ботали» атаманы Заболотный и Пшонник, и Черниговской
губернии, где лютовал атаман Галака (от слова, означающе-
го в Полесье «бедняк»), он же — Иван Алексеевич Василь-
чиков.
Атаман Галака родился в селе Пилипча Репкинского
района на Черниговщине, на границе с Белоруссией, в се-
мье крестьянина, разбогатевшего на лесных промыслах.
В семье было пятеро детей, как и у большинства местных
селян. Атаман считал, что его дед был незаконнорожденным
сыном богатого польского шляхтича, но особой помощи от
пана этот ребенок не получал, поэтому его и стали звать
«галакой». Но род Васильчиковых-Галак был не таким уж
бедным и имел завистников и конкурентов в лице перекуп-
щиков-еврев. Эти конкуренты якобы подбросили отцу буду-
щего атамана ворованные вещи и обвинили Васильчикова
209
в краже, после чего потерпевшие запрягли в плуг мнимого
вора и провели по всему селу. Этот позор ни отец, ни сын
Васильчиковы не простили.
В 1915—1916 годах Иван Васильчиков закончил ускорен-
ные курсы школы прапорщиков, дослужился до подпоручи-
ка и командира кавалерийского полуэскадрона. В 1917-м он
поддержал революционные преобразования и Центральную
Раду, в 1918-м бунтовал против гетманского режима, а в
начале 1919-го присоединился к Богунской дивизии Ук-
раинской Красной армии. Впрочем, его «красная» карье-
ра оказалась недолгой. Бытовала легенда, что когда немцы
в 1918 году вошли в местечко Репки, отец будущего атамана
Галаки украл немецких лошадей, но местные жители (пре-
имущественно евреи) выдали конокрада, которого немед-
ленно казнили оккупанты. Этим также часто объяснялась
ненависть Галаки к жителям еврейских местечек.
Весной 1919 года Галака дезертировал из Красной ар-
мии, скрываясь в своем родном лесном селе Пилипчи. Толь-
ко через год в поселке Репки он был опознан, задержан
и приговорен к расстрелу. Однако ему удалось сбежать из-
под расстрела, после чего он оказался в отряде Булах-Ба-
лаховича. Вскоре Галака стал частью подпольно-партизан-
ской структуры Савинкова—Булах-Балаховича. При помощи
своих покровителей Галака создал на территории Город-
нянского и соседних уездов Черниговщины мощный отряд
в 100—150 бойцов, «политическим комиссаром» которого
был петлюровский офицер.
Разоружив в мае 1920 года интендантский отряд 1-й Кон-
ной армии, Галака снискал себе славу смелого атамана. Ле-
том его отряд отступил в район Мозыря, организовав свой
подпольный штаб в местечке Лоев. В первой половине сле-
дующего года отдаленные лесные села Черниговского и Го-
роднянского уездов контролировались Галакой и его отря-
дом в 400—500 штыков и 70 сабель. Он, как и многие другие
атаманы, пытался создать свою «республику», для чего наме-
ревался провести объединительный съезд поддерживающих
его представителей отрядов и крестьян Полесья. Издавал
атаман и свои листовки, в которых говорилось, например,
следующее: «Граждане! Спасайте себя от насильников-жи-
210
дов, которые расстреливают вас в ЧеКа. Вы не ждите, пока
вас всех перестреляют, а бейте их. Мы боремся за вас».
Антисемитизм был «коньком» атамана. Так, в местеч-
ке Репки он устроил погром, в результате которого было
убито 80 евреев. Галака останавливал на Десне и Днепре
пароходы, грабил поезда, уничтожал продотряды. Погром
в еврейском местечке Холмеч забрал еще 50 жизней.
В книге 3. Островского «Еврейские погромы 1918—
1921 гг.» (Москва, 1926) есть строки, посвященные атаману:
«Банды Галаки и Семенюка свирепствовали в Белоруссии,
галаковцами было захвачено много населенных пунктов:
Подцобрянка (Минская губерния), Любеч, Петрушин, Ку-
ликовка, Довжик... Разоружено около пяти красных отрядов,
уничтожены сотни активистов власти, сексотов и вымогате-
лей. Крестьяне охотно поддерживали повстанцев. К Галаке
присоединяются все новые и новые атаманы — Ющенко,
Емельянченко».
13 февраля 1921 года отряд Галаки разоружил кавале-
рийский отряд 544-го полка, а через два дня окружил и ра-
зоружил 6-й отряд 37-й дивизии. В ходе этих операций по-
встанцы захватили 200 винтовок, 14 пулеметов, 40 лошадей.
В феврале бойцы Галаки заняли местечко Репки. Проводил
Галака и рейды своего отряда в Минскую губернию — на
помощь балаховцам.
Руководителем Черниговского губернского военного со-
вета П. Любченко был создан отряд войск ЧК, который под-
стерегал Галаку на дороге между селами Петрушин и Чистые
Лужки. Основной отряд атамана в 70 человек попал в эту
ловушку. Было убито 32 повстанца, захвачены обоз и плен-
ные. Вдогонку за бежавшими был направлен красный эскад-
рон конницы во главе с Чичериным. Казалось, что фортуна
отвернулась от атамана. Но советский командир Чичерин
расстрелял коммунистов своего отряда и со своим эскадро-
ном перешел на сторону повстанцев.
После этого Галака перешел к тактике рейдирования
небольшими мобильными группами по 20—50 человек, ко-
торые, блуждая по лесным дорогам, нападали на сельских
коммунистов.
Вскоре для борьбы с отрядом Галаки Черниговская ЧК
сформировала новый отряд из 150 проверенных бойцов-че-
211
кистов во главе с комендантом ЧК Радченко. Но во время
постоя чекистского отряда в селе Антоновка галаковцы уби-
ли охранников и взяли в плен всех бойцов отряда; вырвался
из западни только Радченко с десятком бойцов. Несколь-
ко десятков чекистов перешли в отряд Галаки, а около ста
пленных были показательно казнены. После этой громкой
победы атаман решил снова захватить Репки.
Подобная неудача вынудила большевиков бросить все
силы против повстанцев. Узнав о месте расположения ос-
новного отряда Галаки, из Чернигова вышел чекистский
отряд в 50 штыков, подразделение еврейской самообороны
из 60 штыков и кавалерийский отряд численностью 150 че-
ловек, а из Городни на ликвидацию Галаки был выслан от-
ряд в 150 штыков и сабель.
Части красных окружили повстанцев, которые укрепи-
лись среди болот на острове. Большая часть галаковцев по-
гибла при обороне этого плацдарма, но атаману вновь уда-
лось уйти. У него практически не осталось бойцов — всего
7—10 сабель. Эта группа долго избегала столкновений и,
можно сказать, не выходила из лесов. Предел жизни Галаки
положил его денщик-кучер (в действительности — чекист
Федор Гончаров). В конце июля 1921 года ночью Федор
Гончаров отрубил топором спящему атаману голову. Бойцы,
потерявшие атамана, забрали его тело и пышно похоронили
в Пилипче.
* * *
Вернемся к делам и «подвигам» атамана Булах-Балахови-
ча. В 1921—1922 годах он занимался продажей чистопород-
ных лошадей, стал хозяином большого манежа в Варшаве.
Одновременно Балахович работал на выборах в польский
сейм, ездил по районам Белоруссии, агитируя за «линию»
Пилсудского. С ним всегда было несколько его повстанцев,
которые избивали недовольных выступлениями бацькй.
Осенью 1922 года в Барановичах состоялся съезд, на ко-
торый собралось до 40 делегатов из всех земель Западной
Белоруссии. На этом съезде Балахович учинил дебош: во
время выступления белорусского эсера он выхватил писто-
лет и с криком «Большевики! Расстрелять их всех!» ринул-
ся к трибуне. За ним последовало несколько вооруженных
212
атаманских «единомышленников». Съезд был сорван, как,
собственно, и намечали польские власти.
Очевидно, что активная «белорусская деятельность» Ба-
лаховича, несмотря на пропольскую позицию атамана, на-
сторожила польские власти. Тогда в состав Польши входила
Западная Белоруссия, и поляки опасались, что авантюрист
Балахович рано или поздно пойдет на союз с теми силами,
которые выступали против присоединения белорусских зе-
мель к Польше. В это же время большевики потребовали
от Польши выдачи «уголовного и военного преступника,
погромщика Балаховича», и польские власти сделали вид,
что выслали его за пределы страны. Одновременно с этим
разведка сообщала о «германских настроениях» Балахови-
ча. В секретных сводках генерала Дрейера, занимавшегося
прогерманской пропагандой среди русских в Польше, со-
общалось, что он «сделал весьма выгодные предложения
Балаховичу».
К 1922 году бацька решил порвать с политикой и уехать
из Варшавы в Беловежскую Пущу. Он с удовольствием за-
нялся сельским хозяйством, лесными работами, разведени-
ем племенных лошадей. Впрочем, есть большие сомнения
в том, что это были исключительно «невинные» сельхозрабо-
ты. Дело в том, что хозяйство Балаховича находилось не так
далеко от границ СССР, .а на лесных работах в Беловежской
Пуще были заняты его бывшие партизаны, сохранявшие
систему рот и батальонов. Очевидно, что в Пуще польской
разведкой был создан секретный лагерь для подготовки раз-
ведчиков и диверсантов для работы в СССР.
Нужно отметить, что Булах-Балахович всегда ставил на
нескольких хозяев. И оказавшись в эмиграции, он искал
покровительства властей Польши, Германии, русских бе-
логвардейцев. Так, чекистам стало известно, что в марте
1922 года на совещании в Белграде был разработан план
вторжения белых эмигрантских формирований в республи-
ку Советов. Верховным главкомом и правителем будущей
России предполагалось сделать Николая Николаевича Ро-
манова, а в числе сил вторжения назывались и «партизаны
Балаховича».
Несколько чекистских покушений на бацьку закон-
чились неудачей, хотя в 1923 году был убит его младший
213
брат Юзеф. Но эти покушения заставили Балаховича быть
предельно осторожным и не заниматься «открытой» поли-
тикой. В 1926 году он принял активное участие в майском
перевороте Юзефа Пилсудского и Люциана Желиговского.
Булах-Балахович был активным сторонником возвращения
Пилсудского во власть, и поэтому с 1926 года он активизи-
ровал свою деятельность среди интернированных в Польше
белорусских повстанцев.
В 1930-х годах бывший атаман работал в польской! раз-
ведке, разрабатывал планы диверсий против Чехословакии,
которая в то время соперничала с Польшей. Есть сведения,
что в 1936—1937 годах Балахович в качестве наблюдателя
польской военной миссии появился в Испании в армии
будущего диктатора Франко. Он делился с франкистами
секретами партизанской стратегии и диверсионной деятель-
ности, помогал в организации «активной» разведки в тылу
республиканских войск. В 1938 году Балахович участво-
вал в обеспечении мероприятий по разделу Чехословакии
с польской стороны.
В сентябре 1939 года Булах-Балахович был назначен ор-
ганизатором и командиром Отдельной специальной группы,
принимавшей участие в обороне Варшавы. После разгрома
польского государства он участвовал в создании подпольной
«Военной конфедерации». Балахович как специалист пы-
тался организовать в Польше партизанскую войну против
немецких захватчиков.
По одной из версий, Станислав Булах-Балахович был
застрелен агентами гестапо на одной из центральных улиц
Варшавы в 1940 году. Убийство его так и не было раскрыто,
По другой версии, он погиб в бою уже в 1944-м, сменив до
этого множество партизанских кличек и легенд. В Варшаве
на здании православной духовной семинарии установлена
мемориальная доска в память о генерале Булах-Балаховиче.
На ней указана дата смерти атамана — 10 мая 1940 года...
Глава 7
«Черные» атаманы
Батька Махно, безусловно, один из самых ярких ата-
манов гражданской войны, умудрялся в 1918—1921 годах
воевать против всех — против Центральной Рады и гетма-
на Скоропадского, Петлюры и атамана Григорьева, против
белых армий генералов Деникина и Врангеля, против ин-
тервентов из Германии, Австро-Венгрии, Франции, против
отрядов немецких колонистов в Украине, против Красной
армии и комитетов неимущих селян.
Махно сравнивают с Робин Гудом, Спартаком, товари-
щем Че... Выходец из среды беднейшего крестьянства степ-
ной Украины, с несколькими классами начального образо-
вания, в 29 лет он сумел организовать под флагом анархии
100-тысячную повстанческую армию. Уникальность махнов-
ского движения заключается в том, что, захватив юго-восток
Украины (с населением в 2,5 миллиона человек), Махно на-
чал проводить первый в мире эксперимент создания модели
анархистского общества. Именно эта анархистская модель,
именовавшаяся Южноукраинской трудовой федерацией, су-
мела просуществовать 100 дней, находясь под постоянными
ударами белых и красных.
В октябре 1919 года махновцы приступили к организации
в «свободном районе» нового, до сих пор невиданного об-
щества, основанного на уничтожении любой власти, государ-
ства и крупной частной собственности. Конечно, военный
вопрос доминировал над всеми другими сторонами жизни
махновского «государства». Хаос, голод, полный разрыв
экономических связей, эпидемии, раскол общества — все
это, казалось, было против планов Махно создать идеальное
общество. Но он упрямо старался реализовать свою мечту...
215
Со временем память о провозглашенной махновцами
Южноукраинской трудовой федерации старательно вытрав-
ливалась из народного сознания чекистами от науки. Хотя
махновская федерация просуществовала в тылу деникинцев
дольше, чем Парижская коммуна, о ней в советской исто-
рической науке даже не упоминалось...
Организация «безвластной республики» должна была про-
исходить не по указанию теоретиков свыше, а как «творче-
ство» масс снизу. Принципы создания свободного самоуп-
равляющегося государства были сформулированы в 1919 году
в «Проекте Декларации Революционно-повстанческой ар-
мии Украины». В Декларации указывалось, что в Украине
происходит третья, анархистская революция, которая долж-
на уничтожить государство, революция, авангардом которой
являются махновцы. Вот как Декларация подает конечную
цель борьбы махновцев: «И когда революция эта, разгорев-
шись полным пламенем, охватит собой всю Украину и ос-
вободит ее от всех насильников и властителей, — тогда мы,
ее верные бойцы, растворимся в миллионных лавах повстан-
ческого народа и перейдем рука об руку с ним к свободному
строительству анархии». Махно говорил народу: «Я освобо-
дил вас! Я принес вам свободу, а вы делаете, что хотите!»
Идея «свободного советского строя» предполагала сове-
ты, которые выступили не как политические, а только как
общественно-экономические организации, регулирующие
производство и социальные отношения. Махно настаивал,
что «свободные советы» должны быть «делом широких масс»
и создаваться без принуждения и своевольного вмешатель-
ства власти. Махновцы устанавливали «конкретные формы
правосудия, при широком участии населения и при пол-
ном отсутствии предварительно определенных норм нака-
зания».
Однако Военно-революционный совет (махновский пар-
ламент) так и не стал руководящей силой махновской фе-
дерации, а остался совещательно-декларативным органом.
Реальная власть находилась у батьки Махно и его военных
комендантов, командиров корпусов, полков и отрядов — то
есть в руках атаманов. Власть этих военных, в военное же
время, была полной и дополнялась махновской контрразвед-
кой. Махно критиковали даже анархисты, называя махнов-
216
щину «движением штыка и контрразведки, близким к на-
родничеству в своей безвластной властности». Атаманская
суть переломила в махновщине романтический анархизм.
Эпическая фигура батьки Махно — наиболее удачливого
и наиболее идейного атамана — заслонила собой фигуры
махновских командиров-атаманов, пытавшихся установить
«режим» анархии на местах. В этой книге автор намеренно
отказался от анализа биографии и идеологии батьки Махно,
считая, что о нем и махновщине в последнее время напи-
сано множество книг и статей. В них есть упоминания об
этих атаманах, но не более. И это при том, что местные
махновские атаманы и придавали махновскому движению
всеукраинский характер.
Эти атаманы, хотя и признавали батьку главой движения,
однако сами бесконтрольно формировали «общество буду-
щего», исключительно на свой «страх и риск». Их можно
условно назвать «базовыми» атаманами махновщины. Они
создавали свои «республики» вдали от Гуляйполя, свою уни-
кальную структуру власти в нескольких десятках «базовых»
сел, где они были «царями и богами». Обычно возле «базо-
вых» сел располагались густые леса, в которых укрывался
местный отряд, когда в села входили крупные части Крас-
ной армии или белогвардейцы и в которых рылись землян-
ки и пряталось оружие, патроны, ценности. У махновского
атамана Щуся таким «базовым» местом служил Дибровский
лес, у Савонова — Изюмский, у Каменюка — Старобель-
ский, у Бровы — Самарский лес у Новомосковска.
Интересно, что почти все махновские командиры име-
ли большой опыт войны, отслужив как в царской армии,
где за храбрость получили звания, так и в Красной армии.
Не был исключением и атаман Григорий Михайлович Са-
вонов (Гришка). Он родился в крестьянской семье Изюм-
ского уезда Харьковщины, предположительно в 1895 году.
До революции Григорий успел поработать портным и ра-
бочим железнодорожных мастерских. С 1915 года он воевал
на фронтах мировой войны «за Веру, Царя и Отечество».
Дослужился до прапорщика (по другим данным, подпра-
порщика), стал георгиевским кавалером.
С весны 1917-го Савонов «в революции», на фронте при-
мкнул к эсерам, в октябре — к левым эсерам. Во времена
217
Центральной Рады, вернувшись на родину, был назначен
комендантом городка и станции Царевоборисов (ныне —
Красный Оскол) на Харьковщине. С лета 1918 года Григо-
рий партизанил в отряде, воевавшем против Скоропадского.
Некоторое время он поддерживал восстание Петлюры, но
когда в Харьковской губернии установился военный режим
полковника Болболчана — больбочановщина, начал симпа-
тизировать большевикам.
В январе 1919-го Савонов вступил в ряды Коммунис-
тической партии Украины, стал командиром Красной ар-
мии. В феврале—марте 1919-го он — командир батальона
12-го полка 1-й бригады группы войск донецкого направле-
ния, которая вела борьбу с Деникиным в районе северного
Донбасса. Однако за неподчинение приказам командова-
ния батальон был расформирован. В апреле 1919-го Савонов
занимает должность помощника красного военкома Изюм-
ского уезда. В мае он был направлен на трехмесячные курсы
красных командиров в Киеве. «Без отрыва от учебы», как
и все курсанты, участвовал в борьбе против атамана Зеле-
ного.
С сентября 1919 года Григорию Савонову поручили ор-
ганизовать красный партизанский отряд в тылу белогвар-
дейцев, в лесах у Сум. В декабре, когда белогвардейцы от-
ступили с севера Украины, он получил пост ахтырского,
а позже изюмского уездного военкома. В это время Григо-
рий входит в число новой местной элиты. В июне 1920 года
его назначили ответственным за ликвидацию дезертирства
в Изюмском уезде, он возглавил карательный отряд, бро-
шенный против дезертиров и повстанцев. Именно летом
1920-го у Гришки произошел , перелом мировоззрения, он
разочаровался в диктатуре пролетариата, когда получал при-
казы жечь «дезертирские» села и расстреливать крестьян-
заложников.
Во второй половине июля 1920 года, когда армия Махно
рейдировала в районе Изюмщины и даже на сутки заняла
Изюм, Савонов связался с махновцами, договорился о своем
месте в движении Махно. В начале августа он организовал
восстание местного гарнизона и окончательно перешел на
сторону махновцев во главе отряда из 210 конников и 40 пе-
хотинцев при восьми пулеметах. Покинув Изюм, Савонов
218
ушел в соседний Тепленский лес, где уже нашли себе укры-
тие отряды атаманов махновской ориентации Сыроватского
и Колесниченко. Вскоре они перешли под командование
Савонова.
Рейдируя в направлении Дона, головной отряд Махно
захватил Константиновград (ныне — Красноград Харьков-
ской области), а 27 августа 1920-го атаковал Изюм. В бо-
ях за Изюм отряды Махно и Савонова разгромили бригаду
красных. В октябре Савонов собрал вокруг себя махновский
отряд из тысячи повстанцев. На съезде местных повстанцев
и крестьян Изюмского уезда он был провозглашен «батькой
изюмских повстанцев».
В октябре 1920 года Махно пошел на военный союз
с Красной армией против генерала Врангеля, захвативше-
го Гуляйполе, Александровский уезд и Северную Таврию.
Согласно договору с красными, Махно обязался привести
свою армию на врангелевский фронт и заставить всех мах-
новских повстанцев прекратить военные действия против
советской власти. Савонову, который чувствовал себя до-
вольно независимо в армии Махно, батька тогда грозил, что
если Гришка не пойдет на союз с Красной армией, то он не
будет считать его своим побратимом, «а при встрече морду
набьет». Что означало у батьки «морду набить», Савонов уже
знал: два непокорных атамана были расстреляны за непод-
чинение приказам Махно.
В то же время Савонов опасался, что его, как недавнего
перебежчика из большевистской армии, красные «союзни-
ки» попытаются арестовать и предать трибуналу. И все же
он покорился, и по приказу Махно его отряд использовался
для перехвата и разоружения тех махновцев, кто бежал на
Дон, чтобы продолжать борьбу против красных. На стан-
ции Красный Оскол отряд Савонова присоединился к груп-
пе махновского атамана Щуся, которая направлялась на
врангелевский фронт. 14 октября Гришка прибыл в Изюм,
где было намечено место сбора части всей армии Махно.
С 16 октября Савонов — командир 4-го пехотного полка
в группе махновцев Белаша—Петренко, которая заняла
участок врангелевского фронта. Интересно, что в полк Са-
219
вонова тогда влились перебежчики из Красной армии — две
маршевые роты 2-й Конной армии.
22—25 октября 1920 года махновская группа, прорвав
врангелевский фронт у Синельникова, попыталась штурмом
овладеть Александровском и Ореховым. Часть махновцев,
пройдя по тылам белых, попыталась с ходу овладеть Гу-
ляйполем. Против части Савонова выступил конный полк
Донского корпуса генерала Морозова при поддержке двух
танков и эскадрильи. В этом сражении полк Савонова, как
и все формирования у Гуляйполя, был разбит. Сам атаман
получил тяжелое ранение, после чего долго лечился. Остат-
ки его полка не выступили дальше на Крым, а остались на
деформирование в Пологах — местечке и станции вблизи
Гуляйполя.
В первой половине ноября 1920 года Красная армия в со-
юзе с армией Махно разгромила части Врангеля и захватила
последний оплот белых — Крым. С этого времени махнов-
цы стали уже не нужны советской власти. Командование
красных подготовило план быстрого локального окружения
и уничтожения разрозненных частей махновцев в районах
Гуляйполя, Новоспасовки и в Западном Крыму.
26 ноября полк Савонова принял на себя первые уда-
ры Красной армий. Атаману и части его полка удалось вы-
рваться из окружения в Пологах и поучаствовать в боях за
Гуляйполе в составе отряда Махно. В декабре 1920-го—ян-
варе 1921-го части Махно рейдировали по Украине, из Се-
верной Таврии через Херсонщину на Подолье, потом че-
рез Киевщину на Черниговщину и далее в Россию в район
Курск—Белгород. В составе армии батьки в качестве коман-
дира небольшого отряда воевал и Григорий Савонов.
В 20-х числах января 1921 года атаман Григорий Саво-
нов вместе с бывшим командиром 2-го крымского кавполка
махновцев Харлашкой (Харлампием Общим) ограбили цер-
ковь в городке Корча между Курском и Белгородом. В этом
районе Махно думал отсидеться и создать повстанческий
«вольный район». Дело о «грабителе Савонове» попало в так
называемую комиссию антимахновских дел, за подобные
грабежи ему и Харлашке мог угрожать расстрел. Опасаясь
расправы, атаманы с несколькими десятками своих сторон-
ников бежали из махновской армии в изюмские леса. Саво-
220
нов и Харлашка собрали в лесах новый отряд в 100—150 че-
ловек.
В марте 1921 года Савонов с отрядом в 500 бойцов уже
рейдирует в Верхнеднепровском и Новомосковском уездах,
войдя в союз с махновским атаманом Щусем. В начале ап-
реля под станцией Барвенково Харлашка был убит, а его
отряд частью отошел к Савонову, частью — к местному ата-
ману Жмурину. После этого между Савоновым и Жмуриным
начались столкновения за лидерство в изюмских лесах.
В апреле Савонов был прощен Махно, хотя при этом он
не спешил возвращаться под власть гуляйпольского батьки.
Гришка превратился в типичного местного «автономного»
махновского атамана с отрядом в 300—600 сабель и штыков
при 18 пулеметах, который действовал в лесах между Изю-
мом и Славянском. В мае в боях на Полтавщине и Харьков-
щине Савонов потерял три четверти своего отряда.
В июне 1921 года Григорий Савонов нелегально отпра-
вился на поиски группы Маслакова на Северный Кавказ,
через территории Украины и России. Во время этой поездки
он был ранен и ни с чем вернулся назад. А в июле атаман
лечился от ран на хуторе Синичино Изюмского уезда. Здесь
22 июля он был арестован и немедленно расстрелян кара-
тельным отрядом чекистов.
Остатки отряда Савонова перешли к другому местному
махновскому атаману, который в разных документах прохо-
дил под фамилиями Каменюк, Каменев, Каменный.
* * *
Атаман Каменюк — Андрей Андреевич Авраменко, быв-
ший крестьянин-батрак села Петропавловка Старобельского
уезда, что в 25 километрах от Луганска. Есть данные, что
во время Первой мировой войны Каменюк был матросом
Черноморского флота. В 1917-м он стал анархистом. Чем за-
нимался бывший матрос зимой—летом 1918 года!, пожалуй,
мы уже не узнаем. Но с осени 1918-го Андрей Авраменко
партизанил против гетмана в лесах у Старобельска, а в марте
1919-го он впервые появился у Махно.
Летом 1919 года Каменюк уже известен как главный
атаман Старобельского уезда, в отряде которого собралось
более тысячи повстанцев. Старобельский уезд, расположен-
221
ный к северу от Луганска, на границе Украины и России,
был «медвежьим центром» — краем лесов, болот и степей.
В этом уезде не было железных дорог и крупных городских
центров и значительных предприятий.
По мнению командира махновского штаба В. Белаша,
атаман Каменев-Каменюк был послан на Старобелыцину
штабом Махно, и уже в 1919 году его отряд считался частью
махновских войск. Летом 1920-го в подразделение Каменю-
ка был послан махновский комиссар Абрам Буданов. Од-
нако есть данные, свидетельствующие о том, что Каменюк
в 1919—1921 годах ориентировался еще и на атамана Колес-
никова и от его имени организовывал повстанцев в южной
части Калачеевского и Богучарского уездов Воронежской
губернии России и Старобельского уезда в Украине.
Летом 1920 года Каменюк возглавил самостоятельный
повстанческий отряд численностью 300 всадников и 400 пе-
хотинцев. 3 сентября 1920-го армия Махно заняла Старо-
бельск и оставалась в этом городе и уезде около месяца.
В это время отряд Каменюка становится Старобельским
полком армии Махно. Но когда батька подписал союз
с Красной армией, Каменюк и некоторые другие атаманы
выступили против этого союза и в письме Махно заявили:
«Мы не хотели мира с большевиками, которые способны об-
мануть. Мы не желаем проливать свою кровь на врангелев-
ском фронте лишь потому, что нашими плодами восполь-
зуются большевики. Мы не признаем их революционерами
и боремся с ними как с государственниками, властителями
и законниками. Желаем вам успеха в деле разгрома Вран-
геля и умоляем — не кладите пальцы в рот большевикам —
откусят». Даже угроза расстрела, высказанная Махно, не
изменила мнения атамана Каменюка.
Очевидно, в октябре 1920 года Каменюк ушел из Старо-
бельского уезда в Воронежскую губернию. Его отряд под-
чинился повстанческому атаману Пархоменко (брату крас-
ного комдива, погибшего в боях против Махно). В свою
очередь, отряд Пархоменко и повстанческий отряд донских
казаков Фомина (700 бойцов), находившийся в составе по-
встанческой армии Махно, уйдя из Украины в Воронежскую
губернию, вступили в партизанское объединение атамана
222
Колесникова. С «армией» Колесникова в конце 1920 года
Каменюк совершил налет на Старобельск.
В январе 1921 года сводная бригада Войск внутренней
охраны республики (ВНУС) совершила неудачный поход
против отряда Каменюка, который тогда действовал в рай-
оне городка Ямполь. В 1921 году об отряде Каменюка че-
кисты сообщали противоречивые данные, оценивая его
численность то в 300 бойцов, то в три тысячи. Склонный
к преувеличениям махновец Белаш писал, что у Каменюка
была целая армия — 4,5 тысячи бойцов при четырех орудиях
и 70 пулеметах. Скорее всего, столько человек имел голов-
ной отряд атамана Колесникова, в который входил отряд
Каменюка.
С марта атаман Каменюк снова начал действовать в Ук-
раине — между Луганском и Старобельском. В марте его
отряд самостоятельно захватил Старобельск, разгромив 56-й
полк Красной армии. Во время этих событий был убит
уездный секретарь парткома.
В апреле у станции Заринка Старобельского уезда Каме-
нюк создал Повстанческий штаб региона Северского Донца,
для координации действий местных атаманов махновской
направленности: Терезова, Савонова, Золотого Зуба, Гав-
риша, Буданова, Зайцева, Саенко. Под началом Каменюка
и этих махновских атаманов юга Харьковщины и севера
Донбасса воевало тогда до 2,5 тысячи человек. Чекистские
источники сообщали, что летом 1921 года только в отряде
Каменюка насчитывалось до тысячи повстанцев — «целый
повстанческий полк». Тогда же, весной 1921-го, чекистам
удалось схватить атамана, но когда его вели на расстрел, он
смог бежать и скоро снова возглавил отряд.
В мае 1921 года, когда Махно со своей армией решил
провести рейд на Полтавщину, Каменюк с 200 повстанцами
присоединился к батьке. В начале июня 800 махновских са-
бель в Старобельском уезде представляли реальную угрозу
Луганску, однако армия Махно уже потеряла три четверти
своего состава в боях на Полтавщине и у Гуляйполя. 10—
15 июля остатки армии Махно, в том числе и Каменюк,
отошли в Старобельский уезд.
Батька надеялся привлечь Каменюка и его бойцов в по-
ход на запад, в польскую Галицию. Но отряд Каменюка
223
(в котором осталось около 100 человек) вместе с отрядами
атаманов Пархоменко и Терезова к этому времени перебрал-
ся в Россию и партизанил у станицы Вешенской и Урю-
пинска. В июле 1921 года Махно вышел на Дон, надеясь
у Вешенской найти своих атаманов. Но так и не нашел...
В начале августа Каменюк вернулся к Старобельску,
а 12 августа сюда же из далеких калмыцких степей при-
шли остатки махновской Кавказской армии Маслакова
в 120 сабель при пяти пулеметах. Большевиков не на шутку
встревожило появление в уезде такой значительной силы
кавалерии (при объединении с местными отрядами силы
махновцев в уезде составили до 300 сабель и 400 штыков
при десяти пулеметах). На разгром объединенных сил пов-
станцев было брошено три тысячи красноармейцев. В боях
17—19 августа остатки отряда Маслакова и отряды Каме-
нюка и Терезова были полностью разгромлены. Каменюку
с 30 всадниками удалось бежать в леса Воронежской губер-
нии.
В октябре 1921 года атаман с отрядом в 50 сабель совер-
шил налет на село Петропавловка у Луганска, а в начале
ноября ушел в Донскую губернию в Россию. К этому време-
ни махновское и антоновское движения были практически
задушены: Махно скрылся в Румынии, Колесников, Щусь
и Савонов погибли, Белаш находился в застенках ЧК. Пер-
спектив продолжения борьбы уже не существовало, и Каме-
нюк думал сдаться властям. Но, по одной из версий, в кон-
це ноября 1921 года он попал в засаду и был убит, а отряд
его разгромлен. По другим данным, атаман Каменюк погиб
в бою в начале 1922 года.
* * *
В союзе с Каменюком и Савоновым воевал еще один
махновский командир — атаман Терезов. Известно, что он
служил советским милиционером поселка Ново-Айдар до
июня 1920 года, когда неожиданно убил своего начальника
Ягроновского. Чекисты сообщали, что Терезов «из несколь-
ких милиционеров и дезертиров быстро сколотил банду, за-
брал в милиции оружие и, наделав дебош в Ново-Айдаре,
направился в Колядовку... В селе Волкодавовом (Журавце)
отрядом Терезова было убито 13 продармейцев».
224
За отрядом Терезова в сотню отчаяных партизан на конях
гонялись регулярные военные части, но догнать его смогли
только на Дону. Несмотря на разгром отряда, предводителю
удалось бежать и присоединиться к отряду Каменюка. Вес-
ной 1921 года он снова возглавил автономный махновский
отряд в 70 бойцов, действовавший в районе Старобельска.
Этот отряд, согласно сообщениям чекистов, «более всего
терроризировал Старобельск и убил многих советских, пар-
тийных, рабочих и незаможников». Очевидно, отряд Тере-
зова был окончательно разгромлен летом 1921 года, после
чего сведений об атамане больше не появлялось.
* * *
Наиболее влиятельными махновскими атаманами Пол-
тавской губернии были Христовой и Бутовецкий. Лев Хрис-
товой (Хрестовый) родился в местечке Лютеньки предполо-
жительно в 1896 году. Некоторое время он служил в армии
Украинской республики, а в начале 1919-го вступил в ряды
Красной армии. В то же время он стал членом Федерации
анархистов Украины «Набат», которая создала свои группы
на Полтавщине с осени 1918 года.
В мае 1919 года Лев дезертирует из Красной армии
и создает из крестьян Зеньковского уезда и дезертиров
атаманский отряд, ориентировавшийся на Зеленого и Мах-
но. В сентябре—октябре отряд Христового боролся против
деникинцев в союзе с повстанческим отрядом атамана Ма-
сюты. В середине октября его отряд входит в Полтавскую
группу армии Махно (1500 бойцов, 10 пулеметов, одна
пушка). Батька рассчитывал на то, что Полтавская груп-
па вскоре превратится в Полтавский махновський корпус,
включающий до 10 тысяч повстанцев. Эти надежды частич-
но оправдались. На Полтавщине частью местных повстанцев
руководила Федерация анархистов-повстанцев, которая объ-
единяла в своем составе ряд повстанческих атаманов: Шубу,
Бибика, Огаркова, Дьявола, Гонту, Христового, Бутовецко-
го, Коваля, Келеберду. Их отряды (до семи тысяч человек)
заявили о своей поддержке махновского движения.
Тогда только в отряде Христового было более тысячи
бойцов, его отряд делился на курени, имел 10 пулеметов
и одно орудие. В декабре 1919 года этот отряд принимал
8 В. Савченко “Атаманщина"
участие в разгроме белогвардейцев у Полтавы и в захвате
города. Таким образом, действия махновских, «зеленых»,
«национальных» атаманов в союзе с красными атаманами
Полтавщины привели к развалу белого фронта и приходу
в Полтаву Красной армии. Впрочем, уже через две недели
после «союза» повстанцев с большевиками чекисты начали
аресты повстанцев.
В январе 1920 года атаман Христовой снова нашел убе-
жище в лесах Зеньковского и Гадячского уездов Полтавщи-
ны. 16 февраля в районе Гадяча началось новое восстание
против большевиков, в городе восстали красноармейцы
местного гарнизона. Они вместе с примкнувшими к ним
повстанцами из Гадяча и окрестных сел сформировали
«армию» в 160 штыков и 70 сабель во главе с атаманами
Александром Ковалем (бывшим боротьбистом) и Федором
Бутовецким (местным учителем), поляком из Миргорода,
членом анархистской федерации «Набат».
Повстанцы намеревались установить власть «Вольных
советов», пытались собрать в уезде съезд крестьянства и
провозгласить новую власть атаманов. Но успели только
арестовать местных коммунистов... Через два дня после про-
возглашения «вольного строя» восставшие были вытеснены
из Гадяча и ушли на восток в лесной район большого села
Липовая Долина (штаб повстанцев расположился в селе
Лучка). Весной 1920 года партизаны (до двух тысяч бойцов
под началом Бутовецкого) контролировали большой сель-
ский район между реками Пслом и Сулой, которую назы-
вали «зоной свободы», или «Сечью».
В июле того же года атаманы Бутовецкий и Христовой
предприняли наступление на Гадяч и, разбив местный гар-
низон, три дня удерживали городок, провозгласив власть
«Вольного совета» и Махно.
В августе, когда армия Махно, рейдируя по Полтавщине,
заняла Зеньков, в штаб батьки явились Христовой и Буто-
вецкий. Учитывая повстанческие настроения в районе Ли-
повая Долина—Гадяч—Зеньков, Махно и анархистские ли-
деры «Набата» уже строили планы создания независимого
вольного района на Полтавщине для проведения «первого
в мире эксперимента строительства общества анархии».
Но приступить к этому строительству махновцы так и не
226
смогли, «вольный район» со всех сторон окружили круп-
ные соединения Красной армии с целью уничтожить армию
Махно.
15 августа махновцы оставили Зеньков, поручив его обо-
рону группе Христового—Бутовецкого, выросшей до шести
тысяч бойцов при 40 пулеметах и четырех орудиях (так, по
крайней мере, утверждал В. Белаш, данные которого, как мы
уже упоминали, могут быть преувеличены). Однако местные
повстанцы смогли только сутки продержаться в городке,
после чего снова ушли в леса.
Когда Махно собирал свою армию для похода на Вран-
геля, атаманы Коваль и Христовой с отрядом в 500 сабель
прибыли с Полтавщины к Изюму, вместе с батькой вступив
в союз с Красной армией. С середины октября по середину
ноября 1920-го отряд Христового—Коваля сражался в соста-
ве армии Махно против частей Врангеля на юге Украины.
В середине ноября 1920 года Христовой вернулся на
Полтавщину, а отряд атамана Коваля (100 сабель) до лета
следующего года находился с махновской армией в долгих
рейдах по Украине. Летом, возвратившись в полтавскую
«Сечь», атаман Коваль начал борьбу с местными бандит-
скими отрядами, грабившими крестьян. Во время одного
из столкновений Коваль был убит.
После гибели Коваля в полтавской «Сечи» появился но-
вый повстанческий атаман махновской ориентации — Иван
Крупский, сын народовольца, бывший «вольный казак».
Атаман Бутовецкий до марта 1921 года партизанил в лесах
у Недригайлова, а атаман Христовой еще с декабря 1920-го,
собрав новый отряд, возобновил борьбу против красных.
В январе 1921 года армия Махно, ускользая от преследо-
вания, прорвалась с Киевщины на Полтавщину, направля-
ясь в «вольный базовый район» на соединение с местными
атаманами. 15 января батька Махно у села Борки присоеди-
нил к себе отряд Христового. Однако на этот раз Христовой
задержался у Махно только на несколько дней. Батька вы-
ступил в южные губернии России, предполагая соединиться
с Колесниковым и Антоновым, а Христовый собирался охра-
нять от продотрядов родные села. Когда Махно появился
у Недригайлова, атаман Бутовецкий также отказался от по-
хода в Россию.
8*
227
Осенью 1921 года Христовой и атаман Крупский распус-
тили остатки своих отрядов. На прекращение борьбы по-
действовала эмиграция Махно в Румынию, нэп, амнистия.
В начале марта следующего года в селе Загуриновка Хрис-
товой был выслежен истребительным отрядом. Оказавшись
в окружении, атаман вместе с женой и одним повстанцем
отстреливался, пока не был убит.
В декабре 1921 года Крупский нелегально выехал в Мос-
кву, потом посетил Харьков, а затем поселился в провин-
циальном Гадяче. Вскоре он был опознан и арестован.
И все же ему удалось бежать из-под ареста и по подложным
документам легализоваться и поселиться в Полтаве, где он
стал советским милиционером. Только в апреле 1923 года
его снова арестовали и осудили на 10 лет лагерей.
* * *
Наиболее известным анархистским атаманом Чернигов-
щины и севера Полтавщины был Василий Шуба (возможно,
настоящая фамилия атамана Приходько) из села Дубови-
чи Кролевецкого уезда — бывший рабочий, каторжанин,
участник революции 1905—1907 годов, анархист-террорист
Брянской организации. Шуба партизанил в черниговских
лесах еще со времен немецкой окупации и гетмана Ско-
ропадского. Весной 1919 года Василий принял советскую
власть и, очевидно, получил какую-то местную администра-
тивную должность. Но летом того же года Шуба и его брат
Федор возглавили повстанческую борьбу местных крестьян
и бывших красноармейцев против «коммунии» в районе
Путивль—Шостка.
С августа 1919-го, когда Красная армия под ударами бе-
логвардейцев бежала из Украины и остановилась только на
Десне, Черниговщина стала прифронтовой полосой. Атаман
Шуба сумел распространить свое влияние на фронтовые
красноармейские части и переманить в свой отряд «искате-
лей свободы и славы». В сентябре—декабре Шуба со своим
мобильным отрядом в 500—600 сабель и бойцов на подводах
совершал многодневные рейды по тылам белых до Глухова
и Полтавы.
Коммунистические лидеры были озабочены тем, что
среди красноармейцев появились последователи анархиста
228
Шубы, который одним из первых выдвинул лозунг «Советы
без коммунистов!». В это же время штаб Махно планировал
формирование Черниговской повстанческой группы под на-
чалом атамана Шубы в количестве трех тысяч человек. Шуба
заявлял о своей поддержке батьки, на местах создавал «без-
властные советы» (в Кролевецком и Путивльском уездах).
В декабре шубовщина достигла своего пика, когда части ата-
мана заняли несколько уездных центров, принимали участие
в захвате Полтавы и, объявив себя последователями Махно,
провозгласили там «безвластие». Атаман Шуба распростра-
нял идеи анархизма в газете «Дело крестьян», издавал боль-
шое количество листовок.
В то же время в своем отряде шубовцы находились
в некоем военном союзе с Красной армией: они приняли
политкомиссара 12-й советской армии, им направлялись
оперативные приказы большевистского командования.
С весны 1920 года, когда по Украине вновь разошлись
карательные и продовольственные отряды, шубовцы возоб-
новили партизанскую войну против коммунистов в союзе
с армией Махно. На Черниговщину им в помощь выступила
конная махновская группа атамана Щуся.
Есть сведения, что атаман Шуба был застрелен махнов-
ской атаманшей Марусей Кривущенко в 1921 году, по дру-
гой версии, он был убит своей женой (возможно, той же
Марусей) в Баку в 1922 году. Но идет ли речь о каком-либо
из братьев — Василии или Федоре в отдельности, либо уби-
ты были оба — достоверно неизвестно.
♦ ♦ *
Громкую славу бесстрашного й жестокого атамана снис-
кал махновский командир Федор (Федосий) Щусь, которо-
го Махно характеризовал следующим образом: «По натуре
своей, по мужеству и победам наиболее славный человек».
Он родился в 1893 году в бедной крестьянской семье в селе
Дибровка (с. Большая Михайловка Александровского уезда
Екатеринославской губернии). В 1915 году Федор был мо-
билизован на Черноморский военный флот. В 1917-м Щусь
стал убежденным анархистом-революционером, состоял
в отрядах красной гвардии в Крыму, участвовал в обороне
Крыма от немецких войск.
229
Оказавшись в немецком плену, а затем бежав из него, Фе-
дор Щусь с небольшим отрядом матросов с июня 1918 года
начал партизанить в Днепровских плавнях, выступая против
гетмана и интервентов. В июле он перешел в повстанческий
отряд атамана матроса-анархиста Бровы, который действо-
вал в дибровском лесу, недалеко от родного села Щуся.
В сентябре 1918 года Федор был избран повстанцами
атаманом независимого Дибровского партизанского отря-
да, в то же время он организовал Дибровскую группу анар-
хистов-коммунистов. Тогда же в газете «Приднепровский
край» появилось сообщение, что уездной вартой был за-
держан матрос Щусь, который после гибели местного пов-
станческого предводителя Бровы «стал во главе стаи». Эта
информация была фальшивкой, так как атаман Брова погиб
летом 1921 года.
В начале октября 1918-го, ускользая от погони, Мах-
но с сотней бойцов из Гуляйполя ушел в дибровский лес,
где встретил отряд Щуся. Отряды объединились, но Щусь
некоторое время не признавал Махно командиром, и объ-
единенный отряд повстанцев имел двух командиров. Че-
тыре дня отряд Махно—Щуся простоял в селе Дибровка,
где к ним присоединились еще несколько десятков местных
крестьян.
В бою за Дибровку, в котором повстанцы разбили круп-
ный отряд австрийских войск, Нестор Махно проявил уни-
кальную стратегическую прозорливость и мужество. Пов-
станцы не только разбили превосходящего численностью,
опытом и вооружением противника, но и захватили четыре
пулемета, 20 лошадей, 80 пленных. После этой блестящей
победы 10 октября 1918 года повстанцы и местные диб-
ровские крестьяне провозгласили Махно атаманом отряда
и батькой повстанцев. С этого момента Щусю была угото-
вана только роль атамана второго эшелона.
В то же время Федор стал одним из ближайших друзей
Махно и талантливым командиром его войска. Он пред-
ставлял повстанчество и крестьянство Дибровской волос-
ти, Дибровскую организацию анархистов и имел весомый
голос на совете махновских командиров. Федор мог позво-
лить себе критиковать Махно, имел зачастую независимую
точку зрения, совершал поступки, которые не могли быть
230
оправданы его подвигами. Часто в 1920—1921 годах отряды
Щуся действовали автономно как местные «базовые» отряды
на Черниговщине, Харьковщине и Полтавщине, в районе
Павлограда.
С начала 1919 года Федор Щусь руководил всей конни-
цей частей Махно, а во второй половине года он стал коман-
диром Отдельной конной бригады. В 1920—1921 годах Щусь
был членом штаба, командиром или начальником штаба
Отдельных групп армии Махно. Погиб атаман Федор Щусь
в бою с красной конницей в июне 1921 года на Сумщине.
* * *
Еще один «черный» атаман — Федор Зубков — смог со-
здать свою атаманскую республику, которая существовала
в июне 1919 года. Биографию этого человека наиболее пол-
но описал украинский историк В. Чоп. Федор Иванович
Зубков (настоящая фамилия Зубок) родился предположи-
тельно в 1893 году в селе Михайловка Мелитопольского
уезда в бедной многодетной крестьянской семье. В годы
Первой мировой он был артиллеристом и дослужился до
звания фельдфебеля. В 1917-м Федор поддержал Февраль-
скую, а после и Октябрьскую революции. В конце 1917 года
он вернулся с фронта в родное село и начал свою «револю-
ционную карьеру» как «сочувствующий большевикам», стал
лидером ревкома соседнего села Петровки.
В апреле 1918 года Петровка была захвачена австро-вен-
герскими войсками, а Зубков посажен под арест. Возмож-
но, Федора ждала виселица, но один из местных вартовых
пожалел односельчан и помог бежать всему Петровскому
ревкому.
Летом 1918 года Зубков начал создавать повстанческий
отряд, поначалу состоявший из трех его племянников и
родного брата Григория. К августу у него уже было око-
ло 50 бойцов, а в сентябре Зубков встретился с Нестором
Махно и стал анархистом-коммунистом (возможно, членом
Гуляйпольской группы анархистов). С этого момента он ут-
верждал: «Я анархист и против всякой власти!» Атаман часто
повторял свое кредо: «Мой девиз — рубай направо, рубай
налево!»
Во многом благодаря авторитету и поддержке Махно Фе-
дор Зубков стал региональным атаманом, собрав вокруг себя
231
более мелкие местные отряды. Соединения Зубкова громили
мелкие отряды варты и реквизиционные подразделения, ра-
зоряли хутора местных богачей и помещичьи усадьбы.
20 ноября 1918 года бойцы Зубкова заняли родное село
атамана, который пытался здесь провести реквизицию ло-
шадей у зажиточных крестьян и добровольную мобилизацию
в свой отряд. Но не успел. Из-за опасности разгрома отряд
выступил в рейд на север Таврии — на Павловку—Семенов-
ку—Ивановку—Корнеевку. Кроме формального подчинения
структурам Махно Зубков перенял у батьки форму военного
управления и тактики. Основной отряд Зубкова, как и мах-
новские части, был мобильным: вся пехота перемещалась на
тачанках и возах. В декабре в отряде появилось орудие и два
пулемета, а количество бойцов достигло 200 человек.
Федору Зубкову противостояли отряды варты и сто-
ронников гетмана, самооборона немецких колонистов, бе-
логвардейцы сводно-гвардейского отряда генерала Тилло,
входившего в Крымско-Азовскую Добровольческую армию.
После разгрома отряда Зубкова в селе Корнеевка оставши-
еся в живых повстанцы перебрались дальше на север до
Днепра, в село Нижние Серагозы. Здесь на постое отряд
быстро восстановил силы и снова превратился в крупное
соединение численностью в 250 бойцов.
В начале января 1919 года Зубков был избран делегатом
войскового махновского съезда, проходившего на станции
Пологи (недалеко от Гуляйполя). На съезде 40 делегатов от
разрозненных повстанческих отрядов Екатеринославской
губернии и Северной Таврии сформировали новую «черную
армию» из пяти полков и оперативный штаб. Зубков был
назначен командиром 5-го полка и 4-го Александровского
боевого участка фронта, хотя ему пришлось оставить коман-
дование своим собственным отрядом. 5-й повстанческий
полк имени батьки Махно состоял из отрядов Жеребецкого
(300 штыков бывшего атамана — батьки Правда), Зубкова
(250 бойцов), Комышевахского (200 штыков).
Части Зубкова были направлены на штурм Александ-
ровска, который обороняли 700 петлюровцев. С 27 декабря
1918 года махновцы и войска Петлюры воевали между собой,
отбросив прежние союзнические отношения. Осада города
началась 8 января 1919 года и длилась более двух недель.
232
23 января город был взят махновцами. Но здесь'уже были
свои «хозяева» — местные большевики. Махновцы вступили
в острый конфликт с большевистским советом, провозгла-
сившим себя единственной властью в городе. В Александ-
ровск прибыл Махно и на митинге заявил, что не успоко-
ится до тех пор, пока не станет «хозяином в городе».
В итоге махновцы разогнали совет и вместо него создали
повстанческий ревком, а большевики пожаловались в ЦК
РКП(б), что махновцы занимаются в городе убийствами
и грабежами. Вскоре в Александровске состоялся созванный
на скорую руку крестьянский съезд, избравший новый ис-
полком городского Совета рабочих и солдатских депутатов,
в который вошли левые эсэры, составившие большинство,
анархисты и шесть коммунистов.
26 января на станции Синельниково между Махно
и большевиками было подписано соглашение о вхождении
частей махновцев в 1-ю Заднепровскую дивизию Красной
армии на правах отдельной бригады с автономным уст-
ройством. Махновская бригада должна была выступить на
юго-восток против белогвардейцев, а «зубковский» участок
передать для наступления другим частям Красной армии.
Но атаман Зубков не хотел идти в Красную армию и стал
организатором махновского движения на западной Мелито-
полыцине. Отряд Зубкова вернулся в родные села на отдых
и переформирование.
Но отдыхать долго не пришлось... В Северной Таврии,
от низовья Днепра до Мелитополя, вели наступление части
экспедиционного корпуса генерала Тилло Крымско-Азов-
ской Добровольческой армии. Белогвардейцы проводили
в селах насильственную мобилизацию, реквизицию про-
дуктов и лошадей, карательные акции против большевиков
и повстанцев.
Против белых выступило крупное партизанское объеди-
нение «За власть Советов!», преобразованное в 5-й Задне-
провский полк РККА 2-й бригады 1-й Заднепровской ди-
визии. Это соединение претендовало на контроль района,
где дислоцировались повстанцы Зубкова. Между красными
и «черными» повстанцами начался системный конфликт
из-за раздела сфер влияния и трофеев. В феврале 1919 года
Ивановский, Шатовский, Агайманский и Зубковский отря-
233
ды объединились (900 бойцов, три пулемета, одно орудие)
для отпора крупной части белых, состоявшей в большинстве
из офицеров (700 штыков и сабель, 12 пулеметов). В селе
Благодатное повстанцы разгромили белогвардейцев, но пос-
ле этой победы партизанская «армия» распалась.
После этого Федор Зубков решает наступать на юг, парал-
лельно с красными повстанцами — частями 2-й Заднепров-
ской бригады, и первым занять свои «базовые села» — Пет-
ровку и Павловку. Атаману удалось захватить родной район
и перевести повстанческий отряд на положение подразде-
ления крестьянской самообороны. Зубков, только формаль-
но подчинявшийся штабу 3-й Заднепровской (махновской)
бригады, фактически становился полноправным диктатором
двух крупных сел, в которых сформировалась «зубковская
республика» — самый западный анклав «Махновии».
В Петровке атаманские повстанцы показательно рубили
саблями «богатеев» и сторонников белогвардейцев, прови-
нившихся односельчан прилюдно пороли шомполами и на-
лагали контрибуцию, брали заложников из среды зажиточ-
ных крестьян. Зубков заявил, что его отряды в Красную
армию не вольются, в поход против белых не выступят, ору-
жия не сложат и будут оборонять свободу «своего района».
Современники так описывали Федора Зубкова: «Лет
двадцати шести, среднего роста, крепкий, красивый, с кос-
матой головой и большими волосатыми кулаками». Осо-
бую симпатию атаман, как бывший артиллерист, выказывал
к технике. Он часто передвигался в люльке мотоцикла, меч-
тал о создании собственной артиллерии.
После определенных успехов Зубков явно переоценил
свои возможности, нарушив неписаные правила игры. В мар-
те 1919 года он повел свой отряд в карательную экспедицию
против соседнего села Черное, чтобы отомстить его жите-
лям за прошлогоднее нападение. Часть жителей Черного
была убита, часть разбежалась, скот был захвачен и забит
на мясо.
Деятельность крестьянских отрядов самообороны в укра-
инских селах не устраивала большевистскую власть, мешала
проводить продразверстку, коллективизацию, разоружение
и установить прямую диктатуру. Опасность крестьянских
восстаний в тылу Красной армии усилилась после начала
234
восстания атамана Зеленого. Неожиданно конфликт перерос
в силовую форму. Зубков стал враждовать с соседним про-
большевистским отрядом самообороны села Михайловка,
причем одно село выступило против другого. Отряд михай-
ловцев развернулся в цепь и стал наступать на зубковцев. До
боя, однако, дело не дошло. В. Чоп пишет, что еще накануне
«зубковцы договорились между собой, что в случае подоб-
ного развития событий они не станут принимать боя в род-
ном селе, а просто уйдут, на некоторое время перебравшись
в другие районы Херсонщины... Зубковцы, не посвященные
в планы повстанческого актива, никакого сопротивления
михайловцам не оказали. Последние оценили такое поведе-
ние и забирали лишь найденное оружие, не проводя в селе
репрессий».
Основной отряд Зубкова в конце мая 1919 года ушел
в Херсонскую губернию, выдавая себя за кочевую артель
хлеборобов. Через месяц атаман вернулся в родное село.
К этому времени большевики огласили Махно вне зако-
на, переформировали его части, а белогвардейские войска,
воспользовавшись неразберихой, захватили Донбасс и При-
азовье.
Части Добровольческой армии приближались к Петровке
и Павловке, что подстегнуло атамана к быстрому восстанов-
лению деятельности повстанческого отряда (в 400 штыков
и сабель), штаба обороны и своей «республики». Петровка
и Павловка, пользуясь развалом советской власти в Север-
ной Таврии и паническим бегством Красной армии, снова
стали полностью независимыми.
«Армия» Зубкова перехватила в степи отступающие
красноармейские отряды и присоединила красноармейцев
к воинству атамана, который объявил себя единственным
защитником Таврических степей от «белой напасти». Вскоре
в зубковскую «республику» влилась дюжина сел и несколько
десятков хуторов в районе от Сиваша до Днепра. На западе
и севере владения атамана ограничивались Днепром и села-
ми Большая Ивановка, Зеленое, Большая и Малая Лепетиха,
где еще стояли красные части, с юга «республику» прикры-
вал Сивашский залив. Атаман должен был оборонять только
восточное направление — фронт против белых.
28 июня 1919 года группа генерала Виноградова (1800
бойцов) заняла Мелитополь, перерезав железную дорогу,
235
и углубилась в Таврические степи, стремясь захватить Чон-
гарский мост. Зубков несколько раз атаковал белогвардей-
цев, но даже вобрав в свою «армию» отряды самообороны
новых сел и отдельных красноармейцев, его 700—800 бой-
цов не могли тягаться с группой регулярных войск белых.
Несмотря на то что атаман был объявлен большевиками
вне закона, он сумел убедить П. Дыбенко — командира
Крымской Красной армии — передать орудия и орудийные
команды с уничтожаемых бронепоездов под свое начало.
Зубков пообещал с помощью артиллерии на время задер-
жать наступление белых и этим позволить Крымской армии
выйти из окружения за Днепр.
Повстанцы сняли с платформ бронепоезда орудия, при-
вязали их канатами к телегам и привезли в село, но матросы
из команды бронепоезда решили уйти от атамана. Когда
в погоню за беглецами устремилась кавалерия Зубкова,
ее атаку матросы отбили прямой наводкой. Только после
упорного боя повстанцы сумели захватить орудия. Однако
Г. Кочергин (командир 4-й бригады 58-й дивизии РККА)
доложил начальству: атаман якобы после захвата орудий за-
явил, что вступает в борьбу не только с деникинцами, но и с
большевиками. В то время как повстанцы Зубкова сдержи-
вали удары белогвардейцев, в тыл им ударили подразделения
Кочергина. Красные обстреливали повстанцев из. орудий,
расстреливали пленных.
Оказавшись между молотом и наковальней, зубковцы
не выдержали борьбы на два фронта. Белые, уничтожив их
«республику», 17 июля 1919 года вышли к устью Днепра
у Херсона. 20 июля зубковцы перебрались по Каменской
понтонной переправе через Днепр и влились в части Крас-
ной армии, заняв общий фронт на северо-запад от Бери-
славля. Однако на позициях у красных они не прижились.
Повстанцы пытались обложить контрибуцией местных
крестьян, совершили неудачную попытку захватить орудия
артдивизиона 58-й дивизии и угнать шесть орудий. Тяга
к пушкам вновь подвела атамана: командование 58-й ди-
визии разоружило «зубковцев», а самого атамана приказало
арестовать и предать суду трибунала.
Зубкову с дюжиной бойцов удалось бежать, а остальные
повстанцы из его отряда перешли к Махно. С армией Мах-
235
но «зубковцы» вернулись в свои села в середине октября
1919 года. А в январе 1920-го в Северную Таврию пришла
Красная армия и советская власть. Зубкова к этому времени
считали погибшим или пропавшим без вести. Но в марте
он объявился в родной Петровке, где квартировала крас-
ноармейская часть. Хотя атаман оставался вне закона, его
несколько месяцев никто не трогал. Только 8 мая комен-
дант села пригласил Зубкова и нескольких бывших лидеров
партизан к себе «на совещание», где Зубков, вместе с еще
двумя повстанцами, был арестован и отправлен на сосед-
нюю станцию Рыково.
Узнав об аресте своего атамана, в селе ударили в набат,
крестьяне начали сбегаться на центральную площадь. Но
там недовольных встретили пулеметы и штыки, под угро-
зой этих «аргументов» крестьянам предложили разойтись.
Больше Федора Зубкова никто не видел, скорее всего, он
был расстрелян в ЧК или Особом отделе 13-й советской
армии.
* * *
В районе Херсона и в Днепровских плавнях у Махно
был еще один крепкий местный атаман — Алексей Пав-
ловский, уроженец села Большая Лепетиха. На фронте Пер-
вой мировой он получил военный опыт, Георгиевский крест
и звание фельдфебеля. Весной 1919 года Павловский, когда
Махно еще был лоялен к большевикам, поднял восстание
против «диктатуры пролетариата». Его отряд в 200 сабель
и 300 штыков при 40 пулеметах рейдировал на огромной
территории от Николаева до Мелитополя, вступая в бои
с белыми (группой полковника Шохина) и красными, отря-
дами немецких колонистов и отрядами самообороны богатых
крестьян. В середине мая 1919 года Павловский присоеди-
нился к восстанию Григорьева, но в июле вместе с боль-
шим отрядом бывших григорьевцев влился в армию Махно.
В Революционно-повстанческой армии Украины махнов-
цев Павловский командовал полком, бригадой, а с октября
1919-го — Крымским корпусом численностью 10—15 тысяч
повстанцев. Силами этого корпуса атаман удерживал мах-
новский фронт у Мелитополя, пытался захватить Херсон
и прорваться в Крым. После разгрома махновцев в конце
231
1919 года Павловский вступил в затяжную борьбу с корпу-
сом Слащова у Мелитополя и Перекопа. В 1920-м—начале
1921 года отряды атамана Павловского боролись против
красных в Днепровских плавнях, где был создан «базовый»
район махновского движения, временно присоединяясь
к рейдам армии Махно. Летом 1921 года Алексей Павлов-
ский пропал без вести, скорее всего, он был убит.
Из гнезда Павловского выпорхнули такие известные
атаманы махновщины, как Черный Ворон, Черная Боро-
да, Володин. Атаман Черная Борода (Иван Тишанин) с мая
1919 года командовал отрядом григорьевцев в районе Нико-
лаева, а затем стал командиром полка Крымского корпуса
армии Махно. В 1920—1921 годах рейдировал на Херсонщи-
не, воюя в составе в Степной дивизии Блакитного-Степо-
вого. После эмиграции Махно и исчезновения Павловского
Черная Борода оставался атаманом анархистского отряда
в 300—350 бойцов, действовавшего в районе Кривого Рога.
Погиб он в бою в середине 1922 года.
Настоящая фамилия атамана Черный Ворон была не-
известна даже чекистам — то ли Платон Черненко, то ли
Иван Черноусов. Черный Ворон освоил премудрости школы
атаманства и партизанства еще в ноябре—декабре 1918-го,
сражаясь против гетманского режима. Он принимал участие
в восстании атамана Григорьева, в июле 1919 года перешел
к Махно, где был командиром конного полка Крымского
корпуса. Затем Черный Ворон руководил повстанцами-
махновцами в районе Елизаветграда, имел «базовый» район
в Товмачевских, Шполянских и Нерубайских лесах. Под его
руководством на юге Украины в 1921—1923 годах сражался
отряд от 100 до 600 повстанцев. Весной 1923 года Черный
Ворон был убит.
* * *
Особой корпорацией в махновском движении были ата-
маны повстанцев крупного села Новоспасовка, расположен-
ного на Азовском море у города Бердянск. До середины
XIX века степи вокруг Бердянска принадлежали Азовскому
казачьему войску67, казаки которого считали себя прямыми
потомками запорожских казаков. Из десятка командиров-
атаманов махновской армии, вышедших из крестьян Но-
238
воспасовки, серьезный вес в махновском движении имели
трое: Вдовиченко, Белаш, Куриленко.
Трофим Яковлевич Вдовиченко (Удовиченко) родился
в один год с Нестором Махно (1889), в семье бедняков.
С 1909 года он — член Новоспасовской группы анархистов.
С 1914 года Трофим воевал на германском фронте, за про-
явленное в боях мужество стал прапорщиком и полным геор-
гиевским кавалером. В 1917-м — председатель полкового
комитета, а с мая 1918-го — командир Второго отряда пов-
станцев Новоспасовки, который одним из первых выступил
против немецко-австрийских оккупантов. Вдовиченко спло-
тил анархистскую группу села и отстаивал интересы ново-
спасовцев перед Махно. Фанатик анархистской революции,
он выступал за уравнительство и социальную справедли-
вость, был лидером крайне левых среди махновских лидеров.
В 1919 году Трофим Вдовиченко командовал Черно-
морско-Азовской бригадой, 2-м Азовским корпусом. С мая
1920-го по март 1921-го — командир Особой азовской груп-
пы махновцев. Расстрелян ЧК в мае 1921 года в Александ-
ровске.
Его земляк и соратник атаман Василий Васильевич Ку-
риленко родился на три года позже в семье батрака Ново-
спасовки. Василий с детства рос без отца и сполна испытал
несправедливость и бедность. В юности он работал сапож-
ником, в 1910 году примкнул к анархистам. От тюрьмы его
спас призыв в армию в 1912 году. В годы войны Василий
служил в уланских частях, был унтер-офицером.
С июня 1918 года Василий Куриленко — атаман 1-го от-
ряда повстанцев Новоспасовки. С декабря 1918-го — в мах-
новщине, член штаба и командир гарнизона Цареконстан-
тиновки. В первой половине следующего года Василий
назначен командиром 8-го махновского полка, начальником
гарнизона Мариуполя и командиром важнейшего фронто-
вого участка Таганрогского направления.
С июля 1919 по апрель 1920 года Куриленко после пе-
рехода в Красную армию занимал командные должности
комбрига, комполка. В апреле 1920-го он вернулся в мах-
новское движение, стал начальником административно-ор-
ганизационного отдела. Погиб Василий Куриленко в бою
на станции Лозовая в июле 1921 года.
239
* * *
Из повстанческих атаманов — бывших буденновцев —
наиболее известен кавалер двух орденов Красного Знамени
Григорий Савельевич Маслаков (кличка Маслак),'о котором
писали Бабель и Маркеш, Буденный и Махно. Надо отме-
тить, что многие отряды повстанцев Степного Поволжья
в 1920—1923 годах состояли из бывших красноармейцев.
Бойцы этих отрядов с гордостью называли себя по фами-
лиям бывших красных командиров: мироновцы, вакулинцы,
маслаковцы, фоминцы.
Григорий Маслаков родился в 1877 году в бедняцкой
семье на Ставрополыцине. До Первой мировой он работал
объездчиком лошадей на конном заводе в Сальском округе.
Во время Первой мировой войны отличился, воюя в ка-
зачьих конных частях, дослужился до вахмистра казачьей
артиллерии. Уже в конце 1917-го Григорий — командир
красного конного отряда донских казаков, боровшегося про-
тив Каледина и Краснова в районе реки Маныч. В 1918-м
он возглавил отряд красных партизан, которые воевали
с белоказаками в Сальських степях. И, надо сказать, уже
тогда у атамана проявлялись буйный нрав и тяга к кутежам
и пьянкам.
Вместе с «красным» партизанским атаманом Борисом
Макеевичем Думенко Маслаков был одним из организато-
ров красной Конармии на Дону, комбригом 1-й бригады
4-й дивизии 1-й Конной. В сентябре 1919 года Маслаков,
как «правоверный» большевик, принимал участие в аресте
«красного» командира корпуса донского атамана Филип-
па Кузьмича Миронова, объявленного властью вне закона.
Его бригада окружила мятежников Миронова, принудив их
сдаться без боя. Тогда Маслаков выполнял приказ Троцкого,
хотя и был «любимцем Миронова». Советские источники
отмечали, что Маслаков в той ситуации проявил «особенную
деятельность и мужество». Непродолжительное время Григо-
рий командовал 1-м конным корпусом, а в начале 1920-го —
14-й кавдивизией. В июне того же года на польском фронте
он был принят в РКП(б).
Соединения Первой конной армии с самого начала от-
личались свободолюбием, нежеланием подчиняться дик-
таторским приказам. Часть влиятельных командиров ее
240
подразделений были зачинщиками разных «недоразуме-
ний» и с недоверием относились к Троцкому и комиссарам
из центра. Так, в мае 1920 года возле Мелитополя отряд
в 200 конников 1-й Конной громил советские учреждения.
В своих сводках политработники Конармии часто указывали
на явления бандитизма, антисоветской агитации в частях ар-
мии, на «политическую безграмотность», безответственность
командиров. Клим Ворошилов предупреждал о том, что
1-я Конная не может эффективно воевать с бандитами,
потому что «разложилась и сама может напасть на нас».
Белогвардейский литератор Роман Гуль писал о 1-й Кон-
ной: «Слитая из мужиков-партизанов, красных казаков,
калмыков, черкесов, бандитов, во главе с командирами —
царскими солдатами, ставшими генералами, эта странная
1-я Конная армия... о коммунистах отзывалась не иначе, как
с полным презрением».
Подтверждением этих слов может служить бунт, произо-
шедший в октябре 1920 года в частях 6-й кавдивизии Конар-
мии, располагавшейся в Киевской губернии, под лозунгами
«Долой Троцкого!», «Долой коммунистов!», «Да здравствует
Махно!». В ходе стихийного выступления буденновцев был
разогнан политотдел и особый отдел дивизии и расстреля-
ны несколько комиссаров, командиров и чекистов. Силами
особых частей большевикам удалось изолировать восстав-
шие бригады и перегородить путь бунтовщиков из 6-й кав-
дивизии бронепоездами, не дав им соединиться с бунтарями
из 4-й кавдивизии. Оказавшись полностью окруженными,
буденновцы поддались на уговоры Буденного и сложили
оружие. После их разоружения чекистами были выявлены
подстрекатели, которых немедленно расстреляли, некоторые
части были расформированы.
Но и сам товарищ-батька Михаил Буденный отличался
необузданным нравом и оригинальностью заявлений. Так,
16 октября 1920 года в приказе конармейцам с призывом
штурмовать белогвардейский Крым Буденный отмечал: «Не-
мецкий барон делает отчаянные усилия, чтобы удержаться
в Крыму, но это ему не удастся. Ему помогают изменники
революции — евреи и буржуи. Но достаточно будет реши-
тельного удара славной конницы, и предатели будут.смете-
ны. Будьте стойки и беспощадны. Крым будет наш!»
241
Что же касается Маслакова, то бюллетень Реввоенсовета
тогда сообщал, что он «является хорошим стратегом и бой-
цом. Способен повести бойцов и выйти победителем, но
революционной дисциплины не признает, недоброжелатель-
ный к комиссарам и имеет наклон к самостоятельности».
Исааку Бабелю тогда казалось, что буденновцы походят
на «кондотьеров или будущих узурпаторов». Комбриг Мас-
лаков, с которым писатель несколько раз встречался лич-
но, был упомянут им в романе «Конармия». Бабель писал:
«Впереди полка, на степной раскоряченной лошаденке ехал
комбриг Маслак, налитый пьяной кровью и гнилью жирных
своих соков. Живот его, как большой кот, лежал на луке,
окованной серебром...»
В ноябре 1920 года Маслаков стал командиром 4-й кав-
дивизии (после него этим соединением командовали Пар-
хоменко и Тимошенко). Однако уже через месяц за про-
явления недовольства и непокорность он был понижен до
комбрига. В декабре 4-я дивизия (вместе с бригадой Мас-
лакова) отправилась на внутренний фронт — воевать про-
тив Махно, который еще неделю назад находился в составе
Красной армии.
Солдаты и командиры 4-й кавдивизии потребовали от
Троцкого освободить их «от работ на внутреннем фронте»,
но ответа так и не дождались. В январе 1921 года 4-я диви-
зия действовала против восставшей 3-й группы махновцев
атамана Бровы в Екатеринославской губернии. 1-я бригада
1-й Конной была одной из лучших, но из-за непосред-
ственного контакта с махновцами и местным населением
она отказалась проводить карательные акции против бой-
цов батьки. Очевидно, с декабря 1920 года Маслаков стал
поддерживать тайные отношения с махновцами, о чем есть
упоминание в мемуарах командира штаба Махно В. Белаша.
В ту голодную зиму части 1-й Конармии буквально раз-
валивались от недоедания, от голода гибли люди и кони.
Буденный просил передислоцировать Конармию в хлебные
районы Дона и Кубани, но Троцкий, боясь восстания на
Дону с участием буденновцев, был против.
В начале февраля 1921 года Буденный и иже с ним ре-
шили отдать Маслакова под суд ревтрибунала, сфабрико-
вав против него «дело о контрреволюции». Маслаков не
стал ожидать решения своей судьбы красным трибуналом
242
и 8 февраля призвал бойцов своей бригады и местное насе-
ление выступить против «узурпаторов-большевиков», поддер-
жать Махно и приказал бригаде готовиться к рейду на Дон.
В листовке, выпущенной Маслаковым, были такие сло-
ва: «Мы не идем против советской власти, а боремся за
нее... против диктатуры бумажных коммунистов... против
диктата свыше и диктаторов... за действительную советскую
власть без коммунистов. Мы дали себе честное слово и по-
клялись не бросать оружие, пока не уничтожим этих гадов...
Да здравствуют свободные советы, но только такие советы,
которые будут правильно выбраны народом, а не назначен-
ные свыше. Долой всех диктаторов, кто бы они ни были!»
11 февраля 1921 года советская власть объявила Масла-
кова вне закона. Он, как говорилось в приказе, «на почве
пьянства и демагогии» увлек на мятеж значительную часть
бойцов 19-го кавполка и «предал дело революции».
В группе Маслакова—Бровы (атаман Брова стал началь-
ником штаба группы), вошедшей в армию Махно, оказалось
более 700 сабель и 300 штыков. Тогда к восставшим Мас-
лакова примкнуло еще 130 буденновцев из других бригад
6-й и 4-й кавдивизий и 120 бойцов бывшей 2-й Конармии
Миронова, которые перешли на сторону Махно в декабре
1920 года.
Впрочем, пребывание группы-бригады Маслакова в пов-
станческой армии Махно было недолгим. Уже 16 марта
1921 года Маслаков, Брова и атаман Кочубей со своими
отрядами оторвались от махновцев и выступили в направ-
лении на Северный Кавказ. На эту акцию было дано со-
гласие батьки, причем частям Маслакова было присвоено
новое звучное название — Кавказская повстанческая армия
махновцев. Маслаков надеялся выйти в родные степи Став-
рополья и перетянуть на сторону повстанцев станичников
из 1-й Конной Буденного и 2-й Конной Миронова.
В 1 -м Донском округе Маслаков включил в свой состав
повстанческий отряд атамана Сизова, доведя численность
своей «армии» до четырех тысяч бойцов. Около полугода
соединения Маслака вели повстанческую борьбу против
большевиков на Ставрополыцине и в калмыцких степях.
Первые бои с участием бойцов Маслакова на Северном Кав-
казе произошли уже в марте 1921 года в Малодербентском
улусе у Царицына. 12 марта две тысячи конных повстанцев
243
прорвались через линию железной дороги на участке Ремонт-
ная—Гашун, выйдя в калмыцкие степи. Тогда же Маслаков
был разбит под станцией Ремонтное Сальского округа, но,
оправившись от удара, совершил рейд через Сальские степи
на Ставрополье. Его «армия» для удобства маневра раздели-
лась на несколько полков-отрядов. Вскоре Астрахань ока-
залась под угрозой удара Маслака и прекращения поставок
хлеба в Астрахань.
Обеспокоенный повстанчеством, Ленин требовал тогда
от Троцкого: «Надо нажать изо всех сил и разбить Мас-
лакова». 23 марта в районе села Рогули, на границе Став-
ропольского края и Калмыкии, партизаны были окружены
и разбиты. В плену оказалось 200 повстанцев, еще 300 было
убито и ранено, захвачено три пулемета и одно орудие. Но
большая часть маслаковского отряда сумела уйти в далекие
калмыцкие аулы.
В начале апреля Маслаков занял калмыцкие городки
Яшкуль, Чилгир, Улан-Эрге, Бургун-Сала. 29 апреля он за-
хватил Элисту, где казнил около 100 советских работников
и комиссаров. В Калмыкии в его отряд влились местные
повстанцы под командованием атамана Горываня. Маслак
пытался установить связь с руководителем Тамбовского пов-
станчества Антоновым или пробиться к Махно. В мае его от-
ряд пробился в самарские леса у Днепра, но вскоре вернулся
на Северный Кавказ. В начале июня Маслаков действовал
уже в Астраханской губернии, а через месяц атаман увел
свой отряд на Дон для соединения с махновцами. 6 июля
повстанцы Маслакова (200 кавалеристов) заняли станицу
Натовскую, а 27 июля у станицы Казанской встретились две
потрепанные в боях «армии» Махно и Маслакова. Объеди-
нившись, они едва составляли до 450 сабель.
2 августа 1921 года на Дону махновцев настигли части
1-й Донской дивизии красных и разбили сводный отряд
Махно—Маслакова. После этого боя Маслаков и Брова
вновь покинули батька. В конце августа Маслак с отрядом
в 150 сабель и с обозом, состоящим из 30 подвод, появился
в Усть-Медведицком округе. К сентябрю 1921 года отряды
Ч К загнали повстанцев в предгорья Северного Кавказа,
где в октябре Маслаков и его соратник атаман Брова были
предательски убиты амнистированными властью бывшими
участниками их же отряда.
Глава 8
Атаман Антонов и «тамбовские волки»
Малоизученное масштабное крестьянское повстанче-
ское движение на Тамбовщине в 1920—1922 годах получи-
ло название «антоновщина» по фамилии одного из атама-
нов-организаторов восстания. Историки не могут сойтись
во мнении о роли самого атамана Антонова в движении.
Исследователь Б. Сенников68 выдвинул малоубедительную
версию о том, что название «антоновщина» было дано Ле-
ниным по фамилиям двух «усмирителей» этого восстания:
В. Антонова-Овсеенко (руководителя подавления восстания)
и М. Антонова-Германа (председателя Тамбовской губЧК),
и что сам атаман Александр Антонов играл в «антоновском»
движении второстепенную роль, уступая в лидерстве «насто-
ящим» вождям восстания — поручику Токмакову и полков-
нику Богуславскому.
Скорее всего, эта версия была выгодна эмигрантскому
издательству «Посев», с которым сотрудничал историк, что-
бы придать антоновщине характер скрытого белогвардей-
ского движения, лишив его социалистического содержания
как народного движения за «вольные советы». Но в действи-
тельности главным организатором и душой восстания был
революционер Александр Антонов, и не случайно власти
не могли считать антоновщину разбитой, пока был жив ее
лидер. Да и сами повстанцы в своих многочисленных лис-
товках величали своего руководителя не иначе как «наш
вождь Антонов».
Советские исследователи не могли сойтись во мнении,
когда и где родился Александр Антонов — не то в 1888 году,
не то в 1889-м. В разных книгах публиковались и разные
сведения о месте его рождений: Кирсанов, село Инжавино,
Москва. В действительности родился Александр Антонов
245
26 июля 1889 года в Москве. Его отец, Степан Гаврилович,
фельдфебель запаса, поселился в селе Инжавино Кирсанов-
ского уезда после службы в армии и мытарств по городам
России. Некоторое время семья Антоновых, «среднего до-
статка», жила в Кирсанове, где отец семейства завел сле-
сарную мастерскую. Биографическая справка на Алексан-
дра Антонова, составленная в Тамбовской губернской ЧК
в 1920 году, уточняет социальный статус: «Антонов — меща-
нин города Кирсанова Тамбовской губернии. Мать — порт-
ниха, отец садовник. Сам он окончил 5 классов реального
училища».
Кроме Александра в семье было еще трое детей. Млад-
ший брат Дмитрий закончил Кирсановское приходское
училище; сестра Анна жила в Пензе, а после замужества
переехала в Петербург, сестра Валентина вышла замуж за
начальника железнодорожной станции на Тамбовщине,
в 1918 году она вступила в РКП(б), была местным партий-
ным функционером.
Александр Антонов окончил в Кирсанове начальную
школу и не менее трех классов 4-классного Тамбовского
реального училища, но, видимо, законченного образования
не получил. В 16 лет он был исключен из училища за рас-
пространение среди учащихся эсеровской литературы. Од-
нако искаженная большевистская биография указывала: «его
исключали из класса за хулиганство». После этого Антонов
остался в Тамбове, устроился учеником столяра, а потом
рабочим в вагоноремонтных мастерских, куда он поступил
по «протекции» тамбовской эсеровской организации. В то
время мастерские считались оплотом партии эсеров, а рабо-
чие-эсеры вагоноремонтных мастерских застрелили тамбов-
ского генерал-губернатора. Но Антонов недолго проработал
там, вскоре он перешел на нелегальное положение и скры-
вался в провинции, временно работая волостным писарем
и народным учителем.
В 1905 году Александр вошел в группу молодых «незави-
симых» эсеров Тамбовщины. В это время он познакомился
с местными эсеровскими лидерами Марией Спиридоновой
и Виктором Черновым. В годы революции 1905—1907 годов
Тамбовская губерния была одним из наиболее взрывоопас-
ных регионов России — здесь произошло 22 крестьянских
246
выступления, шесть из них закончились столкновениями
крестьян с полицией. По числу разгромленных помещичьих
усадеб Тамбовская губерния была одной из первых в стране.
В 1906 году, после смерти матери Натальи Ивановны
Соколовой, Александр с головой ушел в революцию и стал
боевиком. С весны 1908 года Антонов упоминается в жан-
дармских бумагах уже не как революционер, а как «извест-
ный грабитель» и «неуловимый террорист». Приметы, изло-
женные в полицейской карточке, заведенной на Антонова
(партийные клички Шурка и Осиновый), скупы и не ин-
дивидуальны — ниже среднего роста, худой, русые волосы,
лицо круглое, губы тонкие, глаза «глубокопосаженные»,
походка быстрая...
Полиция подозревала Антонова в убийстве сельского
старосты, обвиняла в ранении городового во время пе-
рестрелки при попытке к задержанию в июне 1908 года
в Тамбове. 3 ноября того же года Антонов, в числе четы-
рех «эксистов-террористов», вооруженных револьверами,
участвовал в ограблении кассы на станции Инжавино. Во
время нападения террористы загнали испуганную вокзаль-
ную публику и служащих в контору вокзала и, пригрозив
бомбой, приказали час не двигаться. Тогда они захватили
около 4,5 тысячи рублей — по тем временам большие день-
ги. Через 50 дней группа Антонова совершила нападение
на отделение Крестьянского банка на хуторе Канинском
Борисоглебского уезда Тамбовщины, захватив там 2300 руб-
лей. Во время преследования налетчиков был ранен поли-
цейский. В отделении банка налетчики оставили расписку:
«Деньги конфискованы Поволжским союзом независимых
социалистов-революционеров».
Антонов вступил в эсеро-максималистскую Тамбовскую
группу независимых социалистов-революционеров (которая,
в свою очередь, входила в Поволжский союз независимых
социалистов-революционеров). Этот союз отличался само-
стоятельностью и крайней левизной, смыкаясь с анархис-
тами по своей идеологии и действиям. Эта группа провела
в Тамбовской губернии серию громких эксов. В ней состоя-
ли молодые люди 18—20 лет, которые позже стали лидерами
антоновского Тамбовского восстания.
Молодой Александр Антонов был типичным российским
революционером-«леваком» начала XX века. Он вышел «из
247
низов», недоучился, парнишкой стал революционером, взял
на себя грех терактов и «эксов». Таких молодых людей было
множество в организациях эсеров, максималистов, анархис-
тов и даже большевиков. Поразительно сходство лиц и судеб
двух главных вождей крестьянской революции — Антоно-
ва и Махно. Когда смотришь на их фотографии (Н. Мах-
но — известное фото «в папахе» февраля 1919-го и А. Ан-
тонова — единственная сохранившаяся карточка конца
1920 года), то в глаза бросается похожесть овала и черт лица
двух атаманов. Оба они имели рост ниже среднего, быст-
рую походку. А судьба! Нестор Махно родился 26 октября
1889 года, Антонов — 26 июля 1889 года. Оба «пошли в ре-
волюцию» и в крайние революционные группы в 17 лет, оба
некоторое время были рабочими, а с 1907 года участвовали
в экспроприациях и перестрелках с полицией. Примерно
в одно и то же время Нестор и Александр были арестова-
ны и приговорены к смертной казни, и обоим этот приго-
вор был заменен бессрочной каторгой, оба с 1909 по март
1917 года пребывали на каторге (но в разных тюрьмах), оба
в 1917-м стали признанными авторитетами, членами мест-
ных советов. И Нестор, и Александр примерно в одно время
порвали с большевиками «по крестьянскому вопросу» и воз-
главили повстанческие отряды (Махно — в июле 1919-го,
Антонов — в 1918-м), у обоих из детей было по одной до-
чери. Махновщина прекратилась в августе 1921-го, антонов-
щина была разгромлена в июле того же года. Антонова ген-
штабисты из РККА называли «недюжинной личностью,
с большими организаторскими способностями». Похожей
характеристики от своих врагов удостаивался и батька Махно.
Находясь на нелегальном положении, в Саратове Ан-
тонов готовил террористический акт против генерала Сан-
децкого, руководившего подавлением крестьянских выступ-
лений. Однако в феврале 1909 года он был арестован. Есть
предположение, что провал саратовских эсеров-террорис-
тов — дело провокатора Евно Азефа. Далее был смертный
приговор, замена его бессрочной каторгой, долгие годы
за решеткой — в тюрьмах Тамбова и Владимира, в Шлис-
сельбургской крепости. Два раза Антонов пытался бежать
из тюрьмы. В заключении он познакомился с Плужнико-
вым, арестованным за участие в крестьянских выступлени-
248
ях. С той поры Плужников стал правой рукой Антонова
(такая же тюремная дружба на долгие годы связала судьбы
Н. Махно и анархиста Аршинова).
Откорректированная чекистами биография Антонова
трактовала его молодые годы следующим образом: «Участво-
вал с определенной кучкой уголовных преступников в раз-
ных грабежах и убийствах, большею частью убивал чинов
полиции и грабил винные лавки, чем и зарекомендовал себя
как социалист-революционер. В 1906 году он вступил в пар-
тию социалистов-революционеров. Был сослан в Сибирь, за
разного рода грабежи и убийства». Но каторгу Александр
Антонов отбывал не в Сибири, а в каторжных тюрьмах Там-
бова, Владимира, Москвы.
В начале марта 1917-го «революцией освобожденный»
с каторги Антонов вернулся в Тамбов. На вокзале ему была
устроена торжественная встреча. Выйдя из вагона, «новый
герой своего времени» поднял над головой кандалы, чем
вызвал в толпе встречающих взрыв эмоций. Позже эти кан-
далы были распилены на части и разобраны на сувениры.
Возбужденная толпа несла Антонова на руках от вокзала до
центра города.
Бывший каторжанин входит в новую революционную
элиту: он назначается помощником начальника городской
милиции Тамбова, которым стал эсер Петр Булатов — дво-
рянин Кирсановского уезда, в революцию 1905 года органи-
зовавший революционные «Крестьянские братства».
В то время Тамбов был центром огромной губернии
с 3,5-миллионным населением. Однако в 12 городах этой
губернии проживало только 260 тысяч человек (около 8 %),
а в самом губернском Тамбове — 70 тысяч. Тамбовская гу-
берния была наиболее крестьянской из всех губерний Цент-
ральной России. Здесь была слабо развита промышленность,
губерния считалась сельхозпроизводящей, вывозя в год до
60 миллионов пудов различных продуктов питания. Летом
1917-го крестьяне Тамбовщины прославились массовыми
самовольными захватами помещичьей земли, в губернии
было зафиксировано 358 выступлений. Наибольшее число
разгромов имений пришлось на сентябрь 1917-го.
В сентябре того же года Распоряжением № 3 губернских
революционных органов власти помещичьи имения были
249
переданы под контроль крестьянских земельных комитетов.
Именно в это время в далеком украинском Гуляйполе глава
местного совета и ревкома Нестор Махно передал всю по-
мещичью землю в волости местным крестьянам.
В те неспокойные времена большевик Трунин (това-
рищ председателя Кирсановского комитета общественной
безопасности), возглавив выступление недовольных, про-
возгласил себя прокурором Кирсанова и «независимою
республику». Для подавления выступления из Тамбова был
прислан отряд милиции во главе с Антоновым. Дело дошло
до вооруженного штурма здания городской управы, в ходе
которого погибли восемь человек. Трунин и его сторонники
были арестованы делегатами Тамбовского совета, солдатами
Кирсановского гарнизона и милиционерами Антонова.
Много времени Антонов уделял борьбе с захлестнувшим
Тамбов бандитизмом. С августа 1917-го на Тамбовщину ста-
ли пробираться банды солдат-дезертиров. Они грабили и во-
ровали, устраивали пьяные дебоши и перестрелки в городе.
Для обуздания дезертиров Антонов вооружил несколько сот
рабочих железнодорожных мастерских. Под его руковод-
ством отряд разоружил несколько мятежных запасных пол-
ков и банд дезертиров., взял под контроль железнодорожную
станцию Тамбов.
Осенью 1917 года Александр Антонов получил должность
начальника кирсановской уездной милиции. Как и анархист
Махно, «независимый» эсер Антонов с энтузиазмом встре-
тил известие об Октябрьском перевороте в Петрограде. Он
помогал большевикам в установлении советской власти на
Тамбовщине, потому и сохранил свой пост начальника ми-
лиции в Кирсанове до апреля 1918 года.
В феврале 1918-го в Кирсанове установилось подобие
двоевластия: уездный совет находился под влиянием неза-
висимых эсеров, а исполнительная власть оказалась в руках
большевиков. Антонов становится членом Кирсановского
уездного Совета рабочих, крестьянских и солдатских депу-
татов.
С первых дней революции в Кирсанове был создан
Первый социалистический полк из добровольцев-револю-
ционеров, командиром которого был друг Антонова эсер
Михневич. Но большевикам удалось назначить команди-
250
ром полка своего ставленника Авербаха. Михневич же стал
заместителем Антонова как начальника уездной милиции.
Опираясь на штыки Кирсановского полка, большевики
стремились переизбрать членов местного совета, отстранить
эсеров от руководства. В то же время влиятельные в Кир-
санове эсеры — Баженов, Антонов, Михневич, Соболев,
Заев, Будкевич, Булатов — пытались создать альтернатив-
ную власть — кирсановское самоуправление. Константин
Баженов, из кирсановских мещан, был старше Антонова на
пять лет. В 1907—1909 годах он был лидером кирсановской
организации эсеров. С весны 1917-го Баженов стал комис-
саром внутренних дел Кирсановского уезда, представляя
власть Временного правительства. Очевидно, именно Ба-
женов до 1919 года был эсеровским наставником Александра
Антонова.
Однако большевики пресекли создание самоуправления
в Кирсанове и смогли организовать перевыборы уездно-
го совета, в результате которых председателем совета был
избран большевик Агейкин. Понимая, что столкновение
с новой властью неизбежно, Антонов создает тайную под-
польную организацию, которая начала готовить восстание
против большевиков. Членами этой организации стали бу-
дущие атаманы Тамбовского восстания Ишин и Плужни-
ков, местные милиционеры Токмаков, Заев и Лощинин.
Заговорщики похищали со складов оружие и зарывали его
в землю в районе будущих «базовых» сел. Антонов руково-
дил разоружением эшелонов Чехословацкого корпуса, ко-
торый передвигался через Кирсанов на восток. Отобранное
у чехов оружие он отправлял в села Рамза и Чернавка, где
планировалось создать антибольшевистский отряд.
В конце апреля 1918 года ЧК раскрыла «эсеровский за-
говор» в Кирсанове. Чекисты расстреляли ближайших спо-
движников Антонова — эсеров Заева и Лощинина, которых
он незадолго до ареста назначил начальниками районных
милиций уезда. Антонов, узнав о расстрелах своих товари-
щей, предпочел скрыться «в неизвестном направлении». Он
затаился в лесных деревнях Рамза, Чернавка, Каравайная,
Трескино, где собрал небольшой отряд крестьян, высту-
пивших против мобилизации в Красную армию. Некоторое
время Антонов находился в Самаре, где у власти находился
251
Комитет членов Учредительного собрания (Комуч), часть
членов которого были эсерами. Но идеи Антонова были
намного левее идеологии Комуча, и будущий атаман не за-
держался в «эсеровской республике».
Из крестьян Кирсановского уезда Антонов сформировал
Боевую дружину для вооруженной борьбы против больше-
виков, проводившую политику террора против комиссаров-
«назначенцев» и продотрядовцев, экспроприировавшую го-
сударственные кассы. Штаб антоновцев располагался в селе
Караул в Инжавинской волости. В Инжавине подпольем ру-
ководил эсер Ишин, в Паревке — Григорий Хвостов и Лас-
товкин, в Рамзе — Павлов и Сычалин, в Иноковке — Ток-
маков и Жариков.
Летом 1918 года тамбовское крестьянство начало борьбу
против продразверстки и других повинностей в пользу рево-
люционного государства. Крестьяне не желали идти в Крас-
ную армию и прятались в лесах от мобилизации. Дезертиров
на Тамбовщине насчитывалось до 25 тысяч человек.
В середине июня 1918-го в Тамбове произошло анти-
большевистское восстание, руководителями которого ста-
ли Александр Богуславский, Петр Булатов и младший брат
атамана Антонова — Дмитрий. После того как восставшие
захватили город, они восстановили городскую думу и арес-
товали до 200 коммунистов и советских активистов. В близ-
лежащих к Тамбову волостях крестьяне также свергли власть
большевиков. Однако через два дня восстание было подав-
лено.
В сентябре 1918-го восстали тамбовские села: Рудовка,
Васильевка и Никольское, участие в организации этих вы-
ступлений принял и Александр Антонов. В начале октября
1918-го в Борисоглебске произошло восстание призванных
в Красную армию унтер-офицеров Первой мировой.
К ноябрю 1918-го в дружине Антонова уже насчиты-
валось до 150 человек эсеров и дезертиров. В конце года
антоновцы напали на Золотовский волостной совет, убив
нескольких местных коммунистов. Антонов совершил также
налет на Инжавинский райпродком, захватил кассу, убив
четырех продработников — руководителей райпродкомис-
сариата. В декабре 1918-го дружина Антонова разошлась на
«зимние квартиры».
252
Летом следующего года на так называемых Трескинских
лугах Тамбовщины Антоновым была собрана целая «армия»
в две тысячи человек. Однако 80 % ее составляли дезерти-
ры, не горевшие желанием проливать свою кровь в Красной
армии, у более половины бойцов не было огнестрельного
оружия.
В октябре 1919-го дружина Антонова, базировавшаяся
в Инжавинских лесах и поддерживаемая крестьянами Кир-
сановского уезда, перемещалась по Тамбовщине, из уезда
в уезд, уничтожая коммунистов, представителей каратель-
ных органов власти, продотряды и ссыпные пункты, раз-
давала зерно крестьянам. Тогда Антонов впервые напал на
село Инжавино, где казнил нескольких коммунистов. Среди
убитых антоновцами были председатель Тамбовского губис-
полкома, заведующий губернским контролем и др. С на-
ступлением зимы Антонов вновь распустил большую часть
своей дружины, а сам с небольшим отрядом в 50 бойцов
укрылся в лесном лагере у села Рамза.
В то же время Антонов направляет письмо начальнику
Кирсановской уездной милиции с протестом против очер-
нения действий дружины. В письме атаман писал: «По до-
шедшим до нас сведениям, товарищи коммунисты, желая
очернить меня и моих товарищей перед лицом трудового
крестьянства и всей свободомыслящей России, обзывая нас
бандитами, стараются приписать нам причастность к гра-
бежам, совершенным в районе волостей: Трескинской,
Калугинской, Курдюковской и др., прилегающих к этому
району. Подобная наглость достойна позорной бюрократии
старого времени. Я больше чем уверен, если вы истинные
демократы, то, заглянув в тайники души своей, обрызганной
святой кровью трудящихся, скажете: «Толкаемые бессиль-
ной злобой, мы бросаем людям незаслуженные обвинения,
позорящие имя гражданина, хорошо зная, что эти люди не
только сами не способны на такое позорное дело, но и не
пропустят этого безнаказанно другим»... Нашу непричаст-
ность к грабительским бандам мы доказываем следующими
фактами: Караваинская банда, находящаяся под руковод-
ством известного вам Бербешкина, ныне нами ликвидиро-
вана. Труп Бербешкина и его помощника Артюшки можете
взять в округе «Кензари» в ста саженях от дороги направо,
253
как ехать из Курдюков на Рассказово. Трупы других, если
вам требуются, можем доставить по месту требования или
просто обнаружить, причем считаем своим долгом довести
до вашего сведения, на борьбу с уголовщиной мы всегда
готовы подать вам руку помощи».
Антонов именовал себя независимым эсером, хотя при
этом не считал себя членом эсеровской партии. Оторван-
ный от центральных органов партии, не имея с ними ни-
какой связи, без идейного партийного руководительства,
он остался на позиции эсеровской партии до ее раскола.
Ни общероссийское, ни губернское руководство эсеров не
было причастно к движению, которое организовывал Ан-
тонов. ЦК Партии социал-революционеров (ПСР) не вы-
двигал тогда «на повестку дня» вооруженного восстания
против коммунистов, считая, что разрозненные, стихийные
выступления крестьян не приведут к победе, а только уси-
лят красный террор. Лидеры эсеров надеялись на мирную
акцию — крестьяне в своих коллективных «приговорах»
должны были предъявить свои требования властям. В мае
1920 года ЦК ПСР предложил создавать в селах «Союзы
трудового крестьянства», которые должны были стать аль-
тернативой большевистским советам. Тогда же тамбовские
эсеры начали восстанавливать эсеровские «Крестьянские
братства».
После того как в конце 1919 года ЧК разгромила Тамбов-
ский губком ПСР, эсеровское движение в губернии вышло
из-под контроля Центрального комитета партии. Тамбов-
ский губком ПСР требовал от Антонова прекратить назы-
вать себя эсером, подчиниться тактике партии, отказаться
от террористической борьбы. Эсеры из Тамбовского губко-
ма считали, что атаман провоцирует власти, что он собрал
«шайку... которая перебила из-за угла до 200 совработни-
ков в Кирсановском уезде». Но атаман был сторонником
«независимой партизанской тактики» и не желал слушать
приказы эсеровских «бюрократов».
Весной 1920 года села Тамбовщины поднялись на новое
восстание против диктатуры пролетариата. В марте нача-
лось выступление крестьян в Борисоглебском уезде, которое
быстро распространилось на Воронежскую губернию. Про-
тив восставших была направлена группа Войск внутренней
254
охраны республики (ВОХР) в составе пяти стрелковых ба-
тальонов, двух эскадронов, двух батарей и столько же бро-
непоездов. Эти войска на время погасили пламя восстания.
Однако в апреле восстание возобновилось в Борисоглеб-
ском и Шацком уездах. Подразделения ВОХР не сумели
справиться с восставшими, и только войска Орловского во-
енного округа временно «умиротворили» Тамбовщину.
В начале мая произошло выступление крестьян в Рам-
зинской волости Тамбовского уезда, разгромивших прод-
отряд и волостной совет. Тогда же вспыхнули локальные
восстания в Лебедянском, Козловском, Темниковском и
Кирсановском уездах. В мае на Тамбовщине появляется
целая «зеленая армия» — до пяти тысяч повстанцев и де-
зертиров, базировавшихся в густых лесах, тянувшихся от
Кирсанова до Моршанска. Антонов, пользуясь моментом,
стремился организовать и поставить под свой контроль «зе-
леную армию» дезертиров.
Во второй половине августа 1920 года на Тамбовщине
началась «масличная неделя» по сбору продразверстки, а в
сентябре проходила дополнительная ссыпка зерна в рамках
«недели помощи фронту». Согласно планам продразверстки,
по Тамбовской губернии планировалось собрать 11 милли-
онов пудов зерна. Обстановку, в которой собиралась прод-
разверстка на Тамбовщине, можно представить по строкам
письма коммуниста-тамбовца Исполатова «самому» Лени-
ну: «При взимании государственной разверстки особенно
ярко обнаружилась вся наглость, жестокость, своекорыстие,
беспощадность этих людей в виде различных незаконных
конфискаций без соответствующих протоколов или непра-
вильно составленных, с пропуском взятых вещей, под свист
нагаек, битье прикладами, пьяный разгул, издевательства'
истязания, изнасилования жен красноармейцев, находив-
шихся на фронте и теперь вернувшихся, — при сплошном
вое баб и крике детей».
Даже видный коммунистический публицист Воронский
тогда писал, что «мужики поднялись с дрекольем из-за го-
лода». В обзоре Особого отдела Тамбовской губЧК указыва-
лось: «В 1920 г., в связи с частичным неурожаем, началось
усиленное взимание разверстки, доходившее в некоторых
местах Тамбовской губернии до геркулесовых столпов и
255
своими методами не уступая методам инквизиций... Прод-
разверстка процветала, деятельность отдельных советских
и партийных работников — любителей крестьянских перин,
самоваров и лошадей — оставалась безнаказанной».
В этой обстановке, в атмосфере повышенной секрет-
ности, 10 августа 1920 года был проведен съезд тамбовских
эсеров-антоновцев и крестьянских делегатов, принимавших
участие в подготовительной работе к вооруженному выступ-
лению. На съезде был утвержден план восстания и его ли-
дер — Александр Антонов.
Антоновское восстание вспыхнуло 19 августа (по другим
данным — 26 августа), когда во время сбора продразверстки
в крупном тамбовском селе Каменка Кирсановского уез-
да жители взялись за винтовки. Каменские крестьяне под
руководством эсера Плужникова разогнали местный совет
и вооружились припрятанным Антоновым оружием. Плуж-
ников провозгласил Антонова руководителем восстания.
В это же время у станции Облавка и в районе Уваровских
лесов появился конный отряд самого Антонова численнос-
тью 300 всадников и пехотинцев, который стал ядром бу-
дущей армии Тамбовского края. Уже 25 августа этот отряд
принял первый бой с красными. 26—30 августа восстали еще
несколько десятков деревень Тамбовского, Борисоглебско-
го, Козловского и Кирсановского уездов.
Уже в конце августа 1920 года восставшие собрали отряд
в несколько тысяч бойцов. В сентябре был сформирован
Первый Каменский кавалерийский партизанский полк,
который стал основой «Народной армии» атамана Анто-
нова. В начале сентября Антонов занял Инжавино и повел
до восьми тысяч восставших на Тамбов. Армия повстан-
цев оказалась в 12 километрах от города. Но большая часть
бойцов была вооружена только пиками, вилами, топорами.
Только у четырех тысяч антоновцев имелось стрелковое ору-
жие и на всю «армию» — ни одной пушки и всего четыре
пулемета.
В первый месяц восстания кровавые бои происходили
за станцию Инжавино, которая несколько раз переходила
из рук в руки. Отряды антоновцев проводили налеты на
совхозы и коммуны, ссыпные пункты, местные органы влас-
ти, повреждали средства связи, железные дороги, мосты,
256
сжигали станции. На Тамбовщине было уничтожено свы-
ше 50 совхозов и до десяти различных заводов. Советские
источники указывают, что повстанцы казнили свыше двух
тысяч советских работников и коммунистов.
В сентябре каратели особых частей Войск внутренней
охраны республики (ВНУС) решили «умиротворить» вос-
стание методами террора — сжиганием «бандитских» селе-
ний, конфискацией имущества и скота у крестьян мятежных
сел Кензарь, Периксы, Новосельское и др. Одни села были
снесены с лица земли, в других — был расстрелян каждый
пятый мужчина. Командование красных приказало перейти
к «полному фуражированию» и направлению всего мужско-
го населения мятежных сел в лагеря принудительных работ.
На территории Тамбовской губернии было арестовано ядро
партийных организаций эсеров и левых эсеров, хотя восста-
ние, как уже упоминалось, началось вопреки указаниям мест-
ных эсеровских организаций, которые считали его «голой
партизанщиной, без лозунгов, без идей, без программ».
Части подавления были разделены на два основных от-
ряда. Первый отряд в 1300 бойцов при 20 пулеметах и трех
орудиях стремился навязать открытый бой основным под-
разделениям Антонова. Второй отряд в 1500 бойцов при
15 пулеметах и трех орудиях исполнял карательные функции
в «районе ликвидации восстания».
Плохо вооруженные соединения восставших терпели по-
ражения, но их бойцы успевали скрыться в лесах. 22 сен-
тября у Инжавино повстанческие отряды были разбиты.
Прижатый к реке полк Антонова все же сумел вырваться
в лес, оставив на поле сражения до 500 убитых. 29 сен-
тября восставшие потерпели очередное поражение у села
Космодемьянка от отряда красных курсантов численностью
800 бойцов. 8 октября красные захватили Каменку. После
этих разгромов армия повстанцев, разделившись на две час-
ти, скрылась в лесах. Советское командование, ободренное
успехами борьбы с крестьянами, в октябре 1920 года успело
дважды донести в центр о разгроме восстания Антонова и о
ликвидации «бандитизма» на Тамбовщине. 1 ноября в своем
докладе Ленину Корнев рапортовал, что с этого времени
восстание можно считать подавленным. Однако в конце
декабря тот же Корнев уже считал невозможным справить-
9 В. Савченко “Атаманщина”
257
ся с повстанцами наличными у него силами в 10—12 тысяч
штыков и сабель.
До этого, в октябре, местная и центральная власти не
придавали серьезного значения восстанию Антонова, ведь
по всей стране подобных выступлений вспыхивало сотни.
В конце 1920 года бойцы Красной армии и ВНУС, форми-
ровавшиеся из местных уроженцев, часто разбегались при
встрече с отрядами Антонова, переходили на сторону пов-
станцев с оружием или сдавались без боя. Единственная
надежная боевая единица — красная конница, сведенная
в особую конную группу, преследовала лишь отряд, сосредо-
точенный вокруг Антонова, игнорируя растущий потенциал
других региональных крестьянских отрядов.
В то же время командующий Орловским военным ок-
ругом Скудре охарактеризовал ситуацию в Тамбовской
губернии как критическую, а части ВНУС, которые вели
борьбу с повстанцами, считал деморализованными и раз-
ложившимися. Он считал необходимым сменить командо-
вание подавлением восстания, перебросить на Тамбовщину
крупные войска, имевшие боевой опыт и дисциплинирован-
ные, и прекратить репрессии — «злоупотребление красным
петухом».
К середине октября 1920-го восстало уже до 20 тысяч
крестьян. До 70 % мужчин призывного возраста Кирсанов-
ского уезда ушли в антоновские отряды. К ноябрю восста-
ние приобрело организационные формы и распространилось
на огромной территории шести уездов губернии. Местом
пребывания Антонова и его штаба были села Каменка и
Афанасьевка Каширской волости, деревни Волхонщина
и Каринка Александровской волости.
Сам Александр Антонов именовал себя начальником
Главного оперативного штаба армии Тамбовского края
и фактически был главным атаманом восстания. Официаль-
но его избрали на этот пост тайным голосованием 14 ноября
1920 года на собрании командиров партизанских полков.
В Главный штаб были также избраны военспецы — бывшие
царские офицеры Богуславский, Митрофанович, Губарев,
Токмаков.
10 декабря «армии» повстанцев перешли к активным
боевым действиям. Антоновым было взято Инжавино, где
258
он выпустил 300 арестованных и захватил два пулемета,
167 винтовок, несколько тысяч патронов. Восставшими
было произведено нападение на красный отряд Переве-
денцева, который бежал, бросив 10 винтовок. На станции
Иноковка партизанами был задержан поезд, в котором они
взяли несколько десятков винтовок, ящик бомб, 13 ящиков
патронов, 1900 пудов сахара, а сам поезд был спущен под
мост.
31 декабря 1920 года Антонов во главе трех тысяч своих
бойцов вновь захватил родное село Инжавино, разоружив
местный гарнизон. В январе 1921-го его штаб находился
в лесной деревушке Калугине в 20 километрах от Инжавино,
при атамане тогда находилось 3—5 тысяч бойцов. Токмаков
во главе двух тысяч повстанцев базировался у села Расска-
зово, Богуславский (2 тысячи бойцов) — у Мордово, атаман
Селянский (2 тысячи) — к северу от Тамбова. Количествен-
ный состав «объединенной армии Тамбовского края» трудно
определить, ведь он постоянно колебался от 10 до 30 тысяч
повстанцев при четырех-десяти орудиях и 10—70 пулеме-
тах. С учетом местных отрядов крестьянской самообороны-
милиции численность «армии» Антонова иногда достигала
40 тысяч человек.
Губком Тамбовского Союза трудового крестьянства
(СТК), очевидно, не хотел возникновения на Тамбовщине
атаманщины и стремился несколько ограничить волю Анто-
нова, противопоставляя ему Токмакова — военного коман-
дира Первой армии восставших, который действовал часто
на собственный страх и риск.
* * *
Петр Михайлович Токмаков был крестьянином Кирса-
новского уезда, участником русско-японской войны, вах-
мистром. В 1914—1917 годах он воевал на Юго-Западном
фронте Первой мировой войны, стал полным георгиевским
кавалером. В 1917—1918 годах Токмаков служил Трескин-
ским волостным милиционером в Кирсановском уезде под
командой Антонова. Весной 1918 года он скрылся вместе
с Антоновым и создал дружину. Чекисты сообщали, что
Токмаков «в селе Иноковка Кирсановского уезда имеет
отца и мать преклонных лет, жену и трех детей». В конце
9*
259
1920 года именно Петр Токмаков стал командующим пар-
тизанскими «армиями» Тамбовского края.
Третьей по значимости после самого Антонова и Ток-
макова фигурой антоновского движения был Григорий
Наумович Плужников, по кличке Батько, родившийся
в Тамбовском уезде в семье крестьянина в 1887 году. Он
был активным участником крестьянских выступлений
на Тамбовщине еще со времен Первой русской револю-
ции. Плужников жил в Каменке, занимался земледелием,
в 1909 году был арестован за участие в «аграрном» терроре.
В тамбовской тюрьме, как мы уже упоминали, он познако-
мился с Антоновым, отбывал ссылку в Олонецкой губернии.
В 1920—1921 годах Плужников возглавил структуру подполья
на Тамбовщине — губком Союза трудового крестьянства.
Идеологом восстания был Иван Егорович Ишин —
крестьянин Кирсановского уезда и ровесник Александра
Антонова. С 1905 года Иван стал профессиональным ре-
волюционером, членом экстремистской кирсановской эсе-
ровской группы, участником терактов и эксов, сидельцем
по тюрьмам, ссылкам и каторгам. В 1917-м он был избран
председателем волостного земства в Кирсановском уезде,
в следующем году возглавил калугинское общество потре-
бителей. После революции Ишин снимал в аренду большие,
так называемые «экономические сады», открыл бакалейную
торговлю. Служа в должности председателя правления об-
щества потребителей, под видом командировок, Иван участ-
вовал в организацйи Никольского, Васильевского и Рудов-
ского крестьянских восстаний. В 1918—1919 годах он успел
отсидеть и в советских тюрьмах. В декабре 1919-го бежал
из кирсановской тюрьмы и присоединился к Боевой дру-
жине Антонова, стал руководителем Тамбовского губкома
СТК. Летом 1921 года Иван Ишин был арестован в Москве
и расстрелян.
Тамбовский СТК и Антонов обнародовали программу
восстания — ликвидация продразверстки, созыв Учреди-
тельного собрания «для установления нового политиче-
ского строя», гарантии гражданских свобод и политическо-
го равенства всех граждан, разгосударствление экономики,
создание условий для улучшения положения сельского
хозяйства, восстановление нормальных отношений с зару-
260
бежными странами. Главной задачей СТК было «свержение
власти коммунистов-большевиков, доведших страну до ни-
щеты, гибели и позора». Повстанцы мечтали организовать
власть «на выборных началах, но без участия большевиков»,
с «рабочим контролем и государственным надзором над
производством», при «проведении в жизнь закона о социа-
лизации земли в полном его объеме». Большинство вожаков
восстания принадлежали к СТК (на Тамбовщине действо-
вали до 300 его местных комитетов).
Военными операциями восставших руководил военспец
Александр Богуславский — дворянин, эсер, офицер русской
армии (по версии чекистов — полковник). В 1918 году он
служил в Красной армии, в военной комендатуре Тамбо-
ва. Во время восстания Богуславский стал командующим
1-й Партизанской армией, членом Главного оперативного
штаба партизанских армий.
Важную роль в восстании играли бывший офицер Иван
Архипович Губарев — начальник штаба и командующий
1-й Партизанской армией, Михаил Дмитриевич Павлов —
главный интендант армии и командир дивизии, некоторое
время занимавший пост командующего армиями.
Младший брат атамана Дмитрий Антонов также оказался
в руководстве восставшими. В 1908—1916 годах он жил с от-
цом в Инжавино, служил в аптеке. В 1916 году Дмитрий был
призван в армию, окончил военную фельдшерскую школу.
С лета 1917-го по июнь 1918 года младший Антонов занимал
командные должности в Тамбовской городской милиции,
был активистом партии эсеров. Тогда же в июне он стал
одним из организаторов восстания в Тамбове, затем сра-
жался в Боевой дружине, а с октября 1920-го командовал
4-м Низовским партизанским полком.
Заметной фигурой среди восставших был Максим Юрин,
по прозвищу Герман — крестьянин Кирсановского уезда,
участник Первой мировой войны, некоторое время провед-
ший в немецком плену. Испытанный боец Боевой дружины,
он возглавил контрразведку восставших антоновцев.
* * *
15 января 1921 года на военном совете повстанцев под
председательством Плужникова состоялось объединение
Главного командования «Народной армии». Совещание
261
подтвердило атаманские полномочия Антонова, было ре-
шено сохранить 1-ю и 2-ю армии восставших с их штабами,
объединив командование ими в Главном штабе и губкоме
СТК, куда делегировались по три представителя от обоих
армейских штабов. Но командиры и делегаты 1-й армии тре-
бовали представительства пропорционально числу полков
в каждой армии (в то время в 1-й армии было десять полков,
во 2-й — четыре, через некоторое время — 17 и 8 соответ-
ственно). Было решено подчинить все оперативные действия
приказам Главного оперативного штаба и штаба 1-й Парти-
занской армии. В то же Время Главный оперативный штаб
во главе с Антоновым рдновременно являлся и штабом
2-й армии Тамбовского края.
Тогда же было провозглашено создание Объединенной
партизанской армии Тамбовского края. 1-й армией (штаб —
село Каменка) командовали Егорычев, вскоре Губарев, по-
том Богуславский. 2-й армией (штаб — село Кибяки) — Ток-
маков, затем Митрофанович. Токмаков возглавлял войска
двух армий, а после его гибели в бою 5 марта 1921 года объ-
единенными армиями командовал сам атаман Антонов.
Армия тамбовских повстанцев сочетала принципы
построения регулярной армии с нерегулярными отряда-
ми. Командование повстанцев вело среди бойцов борьбу
с мародерством, пьянством, картежной игрой. Основными
мерами наказаний повстанцев были порка (от двух до два-
дцати ударов плетьми) и расстрел. Чекисты сообщали, что
в организации антоновцев «видна опытная рука военспецов
и стремление организовать «армию» всерьез».
Объединенная армия структурировалась в 14—27 пол-
ков, сведенных в две армии, несколько дивизий и отдельных
бригад. Полки состояли из 300—600 человек, имели своего
выборного атамана, определенные названия и нумерацию.
В распоряжении атамана Антонова постоянно находился
Особый конный полк. В состав 1-й Партизанской армии
входили: 1-й Каменский, 2-й Борисоглебский, 5-й Панов-
ский, 6-й Савальский, 7-й Тамбовский, 10-й Волче-Кара-
чанский, 11-й Павлодарский, 12-й Токайский, 13-й Битюгов-
ский полки. В состав 2-й армии входили: 3-й Кирсановский,
4-й Низовой, 8-й Пахотно-Угловский и 9-й Семеновский
полки.
262
При захвате населенных пунктов антоновцы громили
советские учреждения и тюрьмы, выводили из строя же-
лезнодорожные линии, реквизировали имущество складов,
уничтожали мосты, телеграфные провода, столбы, аппараты.
Местные жители — женщины, старики, подростки — ис-
пользовались штабами восставших для связи и полевой раз-
ведки. Такие разведчики пробирались в города и на станции
и узнавали расположение и движение частей. У партизан
существовала даже телефонная связь между штабами, армей-
скими учреждениями, некоторыми комитетами СТК.
В армии повстанцев имелся армейский суд, бригадные
и полковые суды. Кроме решения внутриармейских вопро-
сов они вели наблюдение за конфискацией имущества. При
каждом полку было пять комендантов, которые производи-
ли обыски, аресты, конфискации имущества, сбор трофеев,
осуществляли слежку за партизанами, выходящими из цепи
во время боя. Мобилизация лошадей производилась у хозя-
ев, имевших двух или более лошадей, а замена лошадей —
у хозяев, у которых была одна лошадь. «Глазами и ушами»
армии, разведкой и тылом, снабжением, мобилизационны-
ми и пропагандистскими органами были местные Союзы
трудового крестьянства. Эти союзы заботились о формиро-
вании местной повстанческой милиции, о судьбе раненых,
сборе фуража, денег и вещей для повстанческой армии.
Политическая, агитационная и организационная работа
возлагалась на политотделы в армиях и дивизиях, полит-
комиссаров и политические бюро в полках. Агитаторы по-
литотделов — эсеры, левые эсеры, анархисты — команди-
ровались в отряды и села, здесь же писались и печатались
воззвания и листовки. В селах создавались комитеты «ново-
го порядка жизни». Среди бойцов использовалось обраще-
ние «товарищ» г цветом восстания стал красный — таковы
были банты на фуражках и папахах у рядовых повстанцев,
знамена соединений.
В армии Антонова были свои знаки различия — крас-
ные нарукавные нашивки: одна полоска — у взводного,
две — у командира полка, три — у командира дивизии, тре-
угольники — у командиров эскадронов или комендантов,
ромбы — у начальников штаба.
В первые месяцы восстания антоновцы не проводили
мобилизаций в свои ряды, привлекая в армию отдельные
263
отряды атаманов. Однако между атаманами велась борьба
амбиций, не прекращались конфликты за власть. На звание
главнокомандующего претендовали несколько харизматич-
ных атаманов. Сами себя назначали главкомами: «Западной
армии» — атаман Иван Карась, «Северной армии» — атаман
Селянский. Некий атаман Казаков пытался действовать пол-
ностью независимо от Антонова, за что и был расстрелян.
Постоянно стремясь к расширению восстания, атаман
Антонов пытался наладить связь и заручиться поддержкой
лидеров других повстанческих армий — Махно, Булах-Ба-
лаховича, Колесникова. Кстати, армия Колесникова иногда
воспринималась как 3-я конно-партизанская армия Там-
бовского края, хотя и действовала в соседней Воронежской
губернии и не подчинялась непосредственно Антонову.
В январе 1921 года к Антонову прибыл посланец от Махно,
который сообщил, что армия батьки движется на восток, на
соединение с антоновцами. Но Махно, дойдя до Белгорода,
неожиданно повернул в родную Украину.
Военные действия антоновцев носили партизанский
характер, части прятались в густых лесах — прекрасных
природных укрытиях, «базовые» села являлись тылом по-
встанцев. Помощь местного населения делала полки анто-
новцев малоуязвимыми и очень подвижными. Тамбовские
повстанцы создали своеобразную «крестьянскую республи-
ку» на территории Кирсанойского, Борисоглебского, Там-
бовского уездов с центром в селе Каменка. Их тактика сво-
дилась к внезапным нападениям на мелкие части Красной
армии, к полному окружению противника густыми конны-
ми цепями. Широко практиковались налеты на небольшие
соединения Красной армии на постоях.
К январю 1921 года повстанческое движение на Тамбов-
щине достигло наибольшего размаха, тамбовцев поддержало
крестьянство пограничных уездов Воронежской, Пензенской
и Саратовской губерний. 20 января у станции Жердевка
полками Антонова был разгромлен Особый татарский полк
красных, в бою было убито около 650 красноармейцев, за-
хвачено три пулемета. 11 февраля у села Каравайня антонов-
цы одержали очередную победу, а еще через шесть дней при
столкновении у села Отьяссы разгромили крупный отряд
красных, взяв в плен 118 красноармейцев.
264
Конный полк Антонова кружил у Тамбова, угрожая го-
роду налетом. В это время атаман рассчитывал на поддержку
восставших крестьян гарнизоном Тамбова. Однако чекисты
провели широкие аресты заговорщиков и этим предупреди-
ли выступление.
Ликвидация красных фронтов против Польши и Вран-
геля позволила большевикам двинуть на Тамбовщину круп-
ные и боеспособные воинские соединения, артиллерию,
бронечасти, самолеты. Тамбовская губерния была поделена
на шесть боевых участков с полевыми штабами и политко-
миссиями. 4 января 1921 года в Тамбовский регион при-
был новый командующий группой войск Александр Павлов,
а также части 15-й кавдивизии, 6-й стрелковой дивизии, два
бронеотряда, три бронепоезда, эскадрилья военной авиации:
Главная операция Красной армии по разгрому повстанцев
Тамбовщины началась в середине февраля 1921 года. Боль-
шевики, сосредоточив превосходившие силы на главных
участках, начали общее наступление по сходящимся на-
правлениям из районов Балашов—Новохоперск и Тамбов—
Кирсанов. В ходе первых боев антоновцы потерпели ряд
поражений, которые привели к временному рассеиванию
основных сил повстанцев.
В конце февраля высшим органом борьбы с антонов-
щиной, сосредоточившей в своих руках всю власть в Там-
бовской губернии, стала Полномочная комиссия ВЦИК во
главе с В. Антоновым-Овсеенко. Антонов-Овсеенко конф-
ликтовал с Павловым из-за чрезмерно мягких, по его мне-
нию, действий по отношению к повстанцам. Вскоре Павлов
был отстранен от должности командующего, а на его место
прибыл Михаил Тухачевский — специалист по «умиротво-
рению» восстаний.
Повстанцы провели ряд успешных налетов на гарнизоны
Красной армии и войск ВНУС. Однако 22 февраля в бою
у села Двойни партизанские части потерпели поражение.
Но через несколько дней у деревень Отхожее, Кобылинка
и Трескино они разгромили три отряда красных, захватив
четыре орудия, шесть пулеметов, около 500 снарядов, мас-
су патронов, седла, обоз с провиантом, около 500 винтовок
и более 700 пленных. В конце февраля антоновцы взяли
в плен и два взвода красноармейцев-лыжников (эти новые
265
части Красной армии начали использоваться в боевых ус-
ловиях с декабря 1919 года).
Начало марта стало для повстанцев временем «больших
ожиданий». До Антонова дошли сведения о восстании мат-
росов в Кронштадте, о бунте в 1-й Конной армии, о выступ-
лениях рабочих в Питере. Тогда антоновцы еще надеялись
на победу всеобщего восстания. В обращении к партизанам
штаб повстанцев сообщал: «Перелом совершен. Сила наша
растет с каждым днем. Власть же коммунистов тает, как
снег... Украина гонит большевиков прочь... весь юг России
и Кавказ поголовно восстал».
Воронежский отряд повстанцев атамана Колесникова
(три тысячи бойцов) в начале марта 1921 года пробился на
помощь антоновцам. У станции Мордово объединенные
армии дали бой красным. Однако совместные усилия двух
атаманов так и не принесли перелома в кампании. Потеряв
800 бойцов убитыми и ранеными, Колесников повернул
свою армию в родную Воронежскую губернию.
Одновременно с этим поход повстанцев в трех расхо-
дящихся направлениях привел к проблемам в управлении
армией и к распылению сил. Тогда Антонов направился
с частью армии в Саратовскую губернию, надеясь поднять
на восстание местное крестьянство. Отдельные части ан-
тоновцев совершили поход в Пензенскую губернию с це-
лью расширения территории восстания. Однако тамбовские
повстанцы были для пензенских и саратовских крестьян
чужаками. Попытки выйти за локальные рамки Тамбовщи-
ны оказались тщетными. Полки антоновцев были сильны
только рядом с родным домом. В Пензенской губернии, не
найдя поддержки местного крестьянства, они были разбиты
в первом же крупном бою.
9 марта 1921 года Антонов штурмует небольшой городок
Сердобск в Саратовской губернии. Во время этого штурма
погибли лучшие его части. В период с 6 по 21 марта тамбов-
ским повстанцам было нанесено несколько серьезных пора-
жений, в ходе которых они потеряли почти все свои орудия,
весь обоз, половину пулеметов, до пяти тысяч бойцов пар-
тизанской армии. В этих боях погиб и командующий атаман
Токмаков. Не в силах бороться с крупными регулярными
частями красных, после ряда поражений части повстанцев,
266
разбившись на небольшие отряды, ушли в лесной Моршан-
ский уезд, в район Рамзенских озер, недоступный в период
половодья для крупных соединений красных. Большевики
пытались блокировать этот район, но так и не смогли ло-
кализовать антоновщину.
В начале апреля 1921 года повстанцы попытались выпра-
вить свое положение, возобновить контроль над сельской
Тамбовщиной и даже напасть на Тамбов. Отряды во главе
с Антоновым соединились с полками 1-й повстанческой
армии, доведя общие силы до 6—7 тысяч штыков и сабель
при двух орудиях и 25 пулеметах. 1 апреля они разбили от-
ряд красных в 250 человек, дислоцировавшийся в деревне
Калиновка. Тогда повстанцам досталось 150 пленных, два
пулемета, масса патронов. На следующий день наступающий
на Калиновку полк красных был обращен в бегство. 8 ап-
реля повстанцы атаковали полк большевиков, расположен-
ный в селе Трескино. Красные, бросившиеся бежать, были
окружены и, за исключением трех человек, взяты в плен
(захвачено до 600 бойцов). 11 апреля антоновцы совершили
налет на станцию Рассказово, разгромив местный гарнизон
и отряд ЧК. В этот раз им удалось овладеть двумя пушками,
11 пулеметами, множеством вооружения и боеприпасов, до
тысячи пленных.
В ночь с 15 на 16 апреля отряд Антонова ворвался в Кир-
санов: командир 3-го красного кавалерийского полка, по
тайному сговору с повстанцами, пропустил их в уездный
центр. Однако в самом Кирсанове атаману была уготована
западня: повстанцев встретил отряд особого отдела и уезд-
ной милиции, три броневика. Этими силами красные вы-
били Антонова из города, а конные соединения Котовского
и Дмитриенко начали преследование антоновцев, выдавли-
вая их к реке Хопер, где повстанцев ожидал в засаде круп-
ный отряд красных. В бою на Хопре «армия» Антонова была
разгромлена. После этого поражения антоновцы группами
отошли в Оржевские, Рамзинские, Паревские, Пущинские
леса.
27 апреля 1921 года Политбюро ЦК РКП(б) приняло
постановление «О ликвидации банд Антонова в Тамбовской
губернии». Согласно постановлению, Тухачевский назначал-
ся «единоличным командующим войсками в Тамбовском
267
округе», «ответственным за ликвидаций банд». Ему было
приказано в месячный срок полностью разгромить восста-
ние. На Тамбовщину отправились военачальники, знавшие
особенности партизанской войны, — Какурин69, Уборевич,
Котовский; Дзержинский направил Ягоду и Ульриха. Если
на 1 февраля 1921 года численность советских войск в Там-
бовской губернии составляла 34 тысячи красноармейцев,
то на 1 марта их было уже 42 тысячи, а на 1 июня — до
80 тысяч.
В боях против антоновцев принимал участие и Геор-
гий Жуков, который в своих воспоминаниях записал:
«В 1921 году мне пришлось быть на фронте против Антоно-
ва. Надо сказать, что была довольно тяжелая война. В разгар
ее против нас действовало около семидесяти тысяч штыков
и сабель... Схватились с ними, отошли, рассыпались, исчез-
ли и возникли снова. Мы считаем, что уничтожили ту или
иную бригаду или отряд, а они просто рассыпались и тут же
поблизости снова появились».
Весной 1921 года чекисты разработали план уничтоже-
ния лидеров тамбовских повстанцев и прежде всего Антоно-
ва. В штаб атамана проник агент ЧК, бывший эсер Евдоким
Муравьев, который убедил лидеров восстания, что он явля-
ется главой ревкома всех партизанских отрядов России. Му-
равьев предлагал Антонову тайно посетить повстанческий
центр (якобы находившийся в Москве) и тайный Всерос-
сийский съезд повстанческих армий. Агент расписал перед
тамбовцами силу московского подполья и предложил Анто-
нову одобрить план захвата Кремля «мобильными отрядами»
повстанцев, в том числе и тамбовскими.
После этого Муравьев был допущен до инспектирования
армии Антонова и разъезжал по Тамбовскому краю в со-
провождении Ишина и Василия Матюхина (брата повстан-
ческого атамана Ивана Матюхина), собирая информацию
о силах повстанцев. Чекист сумел заманить в Москву два
десятка антоновцев во главе с Ишиным, Герасевым и Эк-
товым (последний был главой оперативного штаба антонов-
ского восстания). Сам Антонов тогда был ранен в бою и от
поездки в Москву отказался, а все тамбовские «визитеры»
на «конспиративной квартире» были арестованы чекистами.
После операции Муравьева у командования Красной армии
268
появились исчерпывающие сведения об армии Антонова,
его подполье и базовых районах.
Пленные антоновцы были расстреляны, за исключени-
ем бывшего офицера Павла Экгова, который активно со-
трудничал с ЧК. Он был использован чекистами в ликвида-
ции атамана Матюхина, когда они, во время уничтожения
повстанческого атамана Матюхина, «действовали в паре»
с Григорием Котовским.
Антонов-Овсеенко и Тухачевский утвердили план быст-
рого и полного разгрома антоновщины. Была использована
стратегия полной и жестокой оккупации повстанческих мест-
ностей, блокирования базовых районов повстанцев. Окку-
пационная система предполагала создание сети концентра-
ционных лагерей на Тамбовщине, где содержались десятки
тысяч членов семей повстанцев, зажиточных крестьян, кото-
рые были взяты в заложники. «Без расстрелов ничего не по-
лучается. Расстрелы в одном селении на другое не действуют,
пока в них не будет проведена такая же мера», — сетовали
красные каратели. За укрывательство «бандитов» и оружия
следовал немедленный расстрел. Приказ № 171 вводил рас-
стрелы заложников в «бандитских» селах, до полного подчи-
нения и выдачи «бандитов». Антоновцы в качестве ответной
меры брали в заложники семьи коммунистов и советских
служащих, уничтожали пленных коммунистов.
В начале мая 1921 года в Тамбовскую губернию были
переброшены 10-я дивизия, две стрелковые и две кавале-
рийские бригады. Общая численность «армии по борьбе
с бандитизмом» достигла 60 тысяч человек, на ее вооруже-
нии состояли до 800 пулеметов, более 100 орудий, 21 бро-
немашина, 12 бронепоездов, 18 аэропланов. Аэропланы
предоставляли информацию о движении сил противника,
бомбили их колонны и осуществляли штурмовые налеты
с использованием пулеметов. Подобной техники у повстан-
цев не было, треть бойцов «Народной армии» не имела
нормального вооружения, крестьяне, как уже говорилось,
нередко шли на пулеметы с вилами и топорами, а те, кто
имел стрелковое оружие, постоянно испытывали недостаток
в патронах. Несмотря на это, антоновцы разгромили отряд
кавкурсов, кавдивизион и автоотряд, захватив 15 пулеметов
и три машины, уничтожив около сотни бойцов противника.
269
По приказу Тухачевского против повстанцев были при-
менены отравляющие вещества — снаряды с хлором. В при-
казе Тухачевского говорилось: «Леса, где прячутся бандиты,
очистить ядовитыми удушливыми газами, точно рассчи-
тывать, чтобы облако удушливых газов распространялось
полностью по всему лесу, уничтожая все, что в нем пря-
талось». Артобстрелу отравляющими снарядами подвергся
остров у села Кипец, который оборонял отряд повстанцев,
село Паревка.
Для борьбы с полками Антонова Михаил Тухачевский
выделил «летучие отряды», составленные из конницы, бро-
невиков и автомобильных подразделений, которые должны
были преследовать основные части антоновцев. Все остав-
шиеся силы он использовал для оккупации базовых селений.
В начале апреля 1921 года был объявлен «Двухнедель-
ник добровольной явки бандитов». Отмена продразверстки,
наступление весенней страды, усиление репресий против
семей повстанцев толкали антоновцев на сдачу по амнистии.
Весной—летом 1921 года по амнистии добровольно явилось
до шести тысяч повстанцев. Когда крестьяне узнали о вве-
дении нэпа, они сначала не доверяли государству, посчитав
это введение очередной уловкой. Сбор продразверстки по
губернии весной только усилил эти подозрения.. Но с мая
1921 года местное население стало верить властям об отмене
продразверстки и амнистии. С этого времени заметно сни-
зился приток Добровольцев в ряды антоновцев, что приве-
ло к необходимой принудительной мобилизации крестьян
в армию Антонова и к практике расправы с дезертирами из
повстанческих отрядов.
Весной того же 1921 года антоновцы вынуждены были
перейти к сбору продовольствия для повстанческой армии
путем своеобразной «разверстки», собираемой специаль-
ными отрядами. Повстанцы вынуждены были отбирать ло-
шадей для нужд армии, сначала только у крестьян «совет-
ских» и нейтральных сел, а с мая — и в симпатизирующих
повстанцам селах. Все это сказалось на армии Антонова,
которая к концу мая сократилась до 15 тысяч бойцов.
Рассматривая историю антоновщины, нельзя не отметить
о докладе главкома С. Каменева Троцкому о ходе борьбы
против антоновщины, в котором описывались малоизвест-
270
ные события тех дней. В этом докладе сообщалось, что
к 5 мая Антонов «с главным своим отрядом в две-три ты-
сячи человек (Особый, 9-й, 16-й, 5-й и 14-й полки) при
пулеметах и одном орудии находился в 50 верстах к югу от
Тамбова, делая попытки нападений на наши части. Прочно
организованные банды Башкирова, Богуславского, Карася
и Селянского, также составлявшие полки, продолжали вести
борьбу с нашими отрядами на территории вышеуказанных
уездов. Общая численность организованных банд была от
8 до 10 тысяч человек, не считая еще бандитской «вохры»,
численность которой трудно поддавалась учету... Антонов,
не принимая боя, бросился из района в 20 верстах южнее
ст. Инжавино на восток, на территорию Саратовской губ.
Преследуемый нашей конницей и бронеавтомобилями, опи-
сав полукруг к востоку от Сердобска и г. Чембары, Антонов,
после двух последовательных боев с нашими автомобилями
и подоспевшей конницей, понес большое поражение к за-
паду от Чембара, и, разбившись на мелкие шайки, бандиты
в панике бросились на юг в район Кирсанова... Поражение
было нанесено настолько сильное, что в дальнейшем весь
отряд Антонова распался по отдельным полкам, а сам Ан-
тонов с небольшой кучкой бандитов бросился к другой бан-
де — Богуславского, находившейся к юго-западу от жел. до-
роги Тамбов—Балашов... Находившиеся в районе Инжавино
и южнее остатки 9-го полка Антонова под командой Аверь-
янова также были разбиты нашими войсками и бросились
в район ст. Романовка на соединение с бандой Ворожищева,
где совместно обе банды были уничтожены нашими частя-
ми. По ликвидации главного ядра Антонова наша конница
и автомобильные отряды под командой т. Уборевича были
брошены против банды Богуславского на юг от жел. дороги
Тамбов—Балашов. Настигнув банду, т. Уборевич с автомо-
билями погнал ее на юг по направлению к Новохоперску.
Настигнув при переправе через р. Хопер к северу от Ново-
хоперска банду, автомобили причинили ей большие потери
огнем своих пулеметов, а затем 20 июня в 20-ти верстах сев.-
зап. Урюпинской окончательно уничтожили банду. Также
успешно была проведена операция и против банд Карася
в районе ст. Кариан-Строганово (35 вер. к югу от Тамбова),
причем банды в панике рассеялись, понеся значительные
271
потери, а сам Карась с бандой 250 конных бросился в Коз-
ловский уезд, где был вновь разбит к северу от Козлова.
В Моршанском уезде банды, руководимые Селянским, под
ударами наших частей также рассеялись, причем сам Селян-
ский был убит. К половине июля все главные банды Анто-
нова разгромлены и на территории губернии насчитывается
от 1300 до 1500 организованных бандитов».
В июне 1921 года продолжились широкомасштабные
операции Красной армии, в ходе которых силы повстан-
цев были разгромлены подвижными группами Уборевича
и Какурина под станицей Урюпинской и под Серд обском.
В боях 2—9 июня автобронеотрядом и летучими красными
отрядами была разгромлена 2-я армия Антонова, а в сере-
дине июня — 1-я армия Богуславского. Против партизан
Богуславского красные применили новую тактику, когда
на беспорядочные цепи плохо вооруженных крестьян были
направлены шесть броневиков и десять обшитых железными
листами грузовых машин с пулеметами. Огонь из 16 пуле-
метов буквально выкашивал цепи повстанцев.
В июньских боях погибло более двух тысяч повстан-
цев. Только за период с 6 мая по 14 июня по Тамбовской
губернии было задержано более семи тысяч дезертиров, за-
хвачено в плен и добровольно сдалось 3672 повстанца, уби-
то — 3783 антоновца. В июле Партизанская армия, потеряв
еще пять тысяч убитыми, ранеными и пленными, была пол-
ностью разгромлена. В течение всего восстания погибло до
20 тысяч повстанцев, в том числе 80 главных организаторов
восстания. Около пяти тысяч антоновцев разбежалось по
домам.
Летом 1921 года командование красных приказало немед-
ленно ликвидировать крупный отряд антоновского атамана
Ивана Матюхина, насчитывавшего до 500 бойцов. Матю-
хин был'участником Первой мировой, бывшим вахмистром.
Большевики опасались, что он может возглавить все движе-
ние тамбовских повстанцев. В чекистских сводках отмеча-
лась его огромная сила, властолюбие, говорилось о нем как
о «конкуренте Антонова». Ликвидацию Матюхина было по-
ручено провести кавбригаде Котовского. 1-й эскадрон этой
бригады, под видом прорвавшегося с Дона повстанческого
отряда атамана Фролова, внедрился в повстанческое объ-
единение Матюхина.
272
20 июля Котовский и перебежчик Эктов организовали
засаду под видом «съезда повстанцев». На этом «съезде»
красные истребили членов штаба Матюхина, но само-
му атаману удалось скрыться. Хотя Котовский отправил
в центр телеграмму о том, что Матюхин «сожжен в амбаре»,
а 200 повстанцев уничтожено, при потерях красных в четы-
ре бойца, атаман продолжал борьбу. К сентябрю 1921 года
Матюхин вновь руководил отрядом в 100—120 повстанцев.
Но в октябре того же года он был убит засланными в его
отряд чекистами. Летом 1921 года были также убиты Плуж-
ников и атаман Карась.
В начале июля 1921 года атаман Антонов издал приказ,
согласно которому боевым отрядам повстанцев предлагалось
разделиться на небольшие группы и скрыться в лесах или
разойтись по домам. Восстание распалось на ряд мелких,
изолированных очагов. К концу июля в отрядах антонов-
цев осталось не более 1500 бойцов. Тогда же, после рапорта
о «полной ликвидации антоновщины», с Тамбовщины были
отозваны Антонов-Овсеенко и Тухачевский.
В августе 1921 года чекисты узнали, что Антонов с груп-
пой бойцов скрывается в лесу у села Рамза. Лес был оцеплен
и прочесан силами кавдивизиона котовцев, роты москов-
ских курсантов, но сам Антонов обнаружен не был. Ког-
да к месту, где прятался атаман, стала приближаться цепь
красноармейцев, Антонов приказал шестерым повстанцам
пойти навстречу оцеплению и сдаться. Расстрелять их, как
добровольно сдавшихся, не должны были, а об атамане они
обещали молчать. Арестовав шестерых антоновцев, крас-
ные сняли оцепление, а Антонов благополучно вырвался
«на оперативный простор».
На осень и зиму 1921/22 года на территории Тамбовской
губернии большевиками были оставлены две дивизии и от-
дельная бригада. Власти поделили всю губернию на шесть
боеучастков. Самыми неспокойными были 2-й и 3-й участ-
ки, где еще действовали отряды атаманов Протопопова,
Шохина, Комара, Бобыля, Гришина, Шамова, Птичьего,
Канищёва, Спиридонова, Миронова. Наиболее активной
из них была бригада повстанцев под общим руководством
атамана Александра Протдпопова.
Главный штаб повстанческих войск Тамбовской губер-
нии был по приказу Антонова расформирован только в де-
273
кабре 1921 года. Тогда же братья Антоновы ушли в подпо-
лье — проживали в лесах, в апреле 1922 года они появились
в лесу в районе села Нижний Шибряй Борисоглебского
уезда. Еще в 1919-м Александр Антонов скрывался в этом
селе от красных под именем Михаил Наумов. В следующем
месяце он заболел малярией и временно прекратил органи-
заторскую деятельность.
В селе Нижний Шибряй у Антоновых были помощни-
ки: лесник Ломакин предоставил братьям лесные сторожки,
бывший член РКП(б) Немтинов осуществлял связь с пов-
станческим подпольем, председатель сельсовета Касьянов
снабжал их поддельными документами.
В июне 1922 года чекисты выследили временное убежи-
ще Антонова в селе Нижний Шибряй. Александр и Дмитрий
Антоновы скрывались в лесной избушке возле этого села, но
через некоторое время они осмелели и стали наведываться
в дом на окраине села, где проживала одинокая женщина —
малоимущая и малограмотная вдова Наталья Катасонова,
забеременевшая от атамана Антонова.
Деревянный, крытый соломой дом Катасоновой ничем
не отличался от других домов деревни, но кусты и густой
бурьян скрывали тайную тропку в лес, по которой в село
незаметно приходили Антоновы.
24 июня дом Катасоновой был окружен группой тамбов-
ских чекистов. В операции среди прочих участвовал Яков
Санфиров — бывший командир Особого полка Антонова,
добровольно сдавшийся красным вместе с полком в мае
1921 года. Санфиров был участником Первой мировой, геор-
гиевским кавалером, дослужился до прапорщика. С июня
1921 года его «амнистированный» отряд использовался как
истребительное подразделение в борьбе против повстанцев
атамана Уткина.
О последних минутах жизни атамана Антонова рас-
сказывал в своих воспоминаниях чекист М. Покалюхин:
«24 июня, в середине дня, я получил сведения о том, что
Антоновы пришли к Катасоновой и пробудут у нее дотемна,
а потом опять уйдут в лес... Нас было семь человек. Воору-
жение — наганы, несколько карабинов и граната «мильс».
Мы замаскировались под плотников: карабины завернули
в мешки, наганы спрятали под рубахи, в руки взяли топоры
и пилы... я пригласил начальника местной милиции Куна-
274
кова сопровождать нас. Он должен был идти в стороне от
нас и, в случае какой-нибудь задержки, вмешаться, чтобы
помочь нам продолжать путь. Время уже клонилось к ве-
черу, когда мы подошли к дому Катасоновой... Я сильно
постучал в дверь вторично. Она несколько приоткрылась,
и через образовавшуюся щель два раза выстрелили из брау-
нинга. Дверь захлопнулась и снова была заперта. Я приказал
стоявшему около меня Санфирову метнуть в окно гранату.
Брошенная «мильс» попала в оконный переплет, отскочи-
ла в нашу сторону, но мы успели скрыться за угол дома,
и взрыв не причинил нам вреда. Антоновы открыли из окон
огонь по нашим постам из своих маузеров. Они поняли, что
окружены. Время не позволяло нам медлить (надвигалась
темнота), и я приказал поджечь соломенную крышу дома.
Пламя охватило крышу. Антоновы вели непрерывный огонь
по нашим постам, а мы, обстреливая окна дома, предлагали
им сдаться. Тем временем крыша рухнула, дым стал прони-
кать через потолок в дом. Антоновы должны были вот-вот
выскочить наружу. Я перебегал от одного поста: к другому,
наказывая смотреть в оба. Но вот мне подают сигнал, что
один из постов оказался оголенным: ретировался неизвестно
куда начальник милиции Кунаков...
Чтобы не оставить этот пост открытым, я поспешил к
нему через двор кулака Иванова. Только я выбежал из ка-
литки, как увидел, что Антоновы уже на улице, стоят ря-
дом и с руки, с локтя стреляют по нашему посту, пробивая
путь к бегству. Я обстрелял Антоновых из своего пистолета
«кольт», и они направили огонь в мою сторону. Они оказа-
лись между мной и нашими постами, так что последние не
могли продолжать стрельбу, рискуя попасть в меня. Банди-
ты были вооружены лучше, чем я: у них было два маузера
и два браунинга, а у меня только один «кольт», поэтому
мне пришлось податься обратно во двор Иванова. Антоно-
вы последовали за мной, но тут на помощь мне подоспели
сперва Ярцев, а потом и Санфиров, и мы прижали бандитов
на задворках. И вот наша пуля угодила Антонову в подбо-
родок. Получив легкое ранение, Антонов, а за ним и его
брат перемахнули через забор двора и, без обуви, в одних
шерстяных носках, бросились бежать огородами в сторону
густого конопляника, к лесу. Момент был очень опасным —
бандиты были на пути к спасению. Мы пересекли им путь,
275
и между нами снова завязалась Перестрелка. Антоновы упа-
ли оба сразу, как по команде. Мне показалось даже, что они
сделали это для того, чтобы подпустить нас ближе и бить
в упор. Но мои опасения оказались напрасными. Антоновы
были убиты».
Когда чекисты обступили трупы братьев Антоновых, то
обнаружили, что вооружены они были двумя шестизарядны-
ми маузерами с деревянными прикладами-колодками, двумя
браунингами и одним наганом.
Так закончилась недолгая жизнь атамана Антонова, че-
ловека, который с 16 лет решил «отдать себя революции».
С юности он мечтал о вольной жизни для народа, но дей-
ствительность оказалась иной. «Свобода, равенство, брат-
ство» превратились в политический концлагерь, в равенство
нищих и братство коммунистической номенклатуры.
В «антоновщине» оружие средневековой крестьянской
войны — вилы и топоры — противостояли аэропланам и
газовым снарядам — монстрам индустриального XX века.
Уходящая крестьянская Россия давала последний бой про-
летарскому городу. Исход такой борьбы был предрешен
зарание. Восстание Антонова стало шагом отчаяния, и не
случайно песни антоновцев были проникнуты фатальным
предчувствием смерти:
Что-то солнышко не светит,
Над головушкой туман —
То ли пуля в сердце метит,
Или близок трибунал.
Эх, доля, недоля,
Глухая тюрьма.
Долина, осина,
Могила темна.
После гибели Антоновых Наталья Катасонова пять лет
отсидела в тюрьме, выйдя на свободу, была лишена изби-
рательных прав «как жена Антонова». В декабре 1922 года,
в заключении, она родила дочь Еву. Впоследствии, до сво-
ей смерти в 1945 году, Наталья Катасонова жила в Челябин-
ске вместе с дочерью атамана Антонова Евой Катасоновой
(в замужестве Горелик), которую родила в заключении. Ева
Катасонова работала учительницей, умерла в 1975 году.
Глава 9
Атаманы «сибирской махновщины»
В начале 1921 года Западная Сибирь, Зауралье, Север-
ный Казахстан запылали огнем новых восстаний против
большевиков. Недовольство крестьян политикой военного
коммунизма, мобилизацией, трудовыми повинностями, вы-
возом хлеба в Центральную Россию, карательной политикой
новой власти выплеснулось в стихийное выступление. Вос-
стание в Западной Сибири началось в одно и то же время
в нескольких местах, независимо друг от друга. Главным
лозунгом восставших было требование установления совет-
ской власти без коммунистов. Выступлениями руководили
сельские сходы, на которых переизбирались местные сове-
ты, выбирались атаманы отрядов, организовывались штабы
повстанческих армий.
В январе—феврале 1921 года вспыхнуло восстание в Ялу-
торовском, Ишимском, Тюменском, Тобольском, Березов-
ском и Сургутском уездах Тюменской губернии, в Тарском,
Тюкалинском, Петропавловском, Кокчетавском уездах Ом-
ской губернии, в Курганском уезде Челябинской губернии,
в восточных районах Камышловского и Шадринского уез-
дов Екатеринбургской губернии. Кроме того, оно затрону-
ло пять северных волостей Туринского уезда Тюменской
губернии. Восстанием была охвачена огромная территория,
с населением 3,4 миллиона человек, численность повстан-
цев доходила до 60—70 тысяч человек. Эсеровский «Сибир-
ский крестьянский союз» не оказал сколько-нибудь сущест-
венного воздействия на возникновение Западносибирского
восстания, поскольку еще находился в стадии становления.
Но отдельные эсеры, левые эсеры, анархисты участвовали
в организации восстания.
277
Фактически восстала вся Сибирь от Обдорска до нынеш-
него Павлодара. Повстанцы захватили несколько участков
железной дороги на обеих ветках Транссибирской магис-
трали Омск—Челябинск и Омск—Екатеринбург, прервав
прямое сообщение Сибири с Европейской Россией. В до-
несении помглавкома по Сибири В. И. Шорина главкому
РККА республики С. С. Каменеву от 13 февраля 192Ггода
говорилось:
«Первое донесение о начале восстания поступило в Шта-
сиб 6 февраля. Восстание первоначально охватило район
100 верст юго-восточнее Тобольска и одновременно район
Усть-Ишима и Бальше-Сорокинскую волость. Вслед за
тем восстание распространилось на район Ишима и вдоль
желдороги к западу и востоку от Ишима, причем наиболее
значительные банды повстанцев сгруппировались южнее
Ишима и районе станции Голышманово. Одновременно
с этим вспыхнуло восстание в районе Петропавловска, охва-
тив район жедцороги Курган—Токуши. Повстанцы главным
образом сосредоточили все свое внимание на желдорогах и,
пользуясь растянутым расположением наших войск, охра-
няющих желдорогу, и сравнительно незначительным их ко-
личеством, начали производить налеты, сопровождавшиеся
порчей пути и разрушением телеграфной связи в различных
пунктах желдороги. Первоначально разрозненные наступ-
ления повстанцев не носили организованного характера,
но из дальнейших их действий следует предположить, что
среди местного населения велась предварительная агита-
ция. Вооружение повстанцев разнообразно: часть вооружена
винтовками, часть — дробовиками и револьверами, большая
часть повстанцев — пешие, но имеются небольшие конные
отряды численностью 100—200 коней. Наши первоначаль-
ные действия по ликвидации восстания сильно были за-
труднены, с одной стороны, широким районом, охваченным
восстанием, с другой — сравнительно небольшим коли-
чеством войск и частым нарушением связи и перерывом
желдорожного движения. В настоящее время для удобства
управления весь район восстаний разделен на два участка:
северный, Ишимский, где руководит действиями комбриг-
85, и южный, Петропавловский, вверенный начдиву-21.
При получении первых известий о восстании в Ишимском
278
и Петропавловском районах туда были брошены свободные
части 253-го и 254-го полков 29-й дивизии и, кроме того,
из Омска высланы два эскадрона. Для решительного подав-
ления восстания на усиление действующих войск в район
Ишима перебрасывается 232-й полк 26-й дивизии и два
батальона 256-го полка 29-й дивизии, в Петропавловский
район перебрасывается 249-й полк 28-й дивизии. Только
с прибытием этих сил можно будет произвести решительную
чистку главных очагов восстания.
Помглавком Шорин, Начштасиб Афанасьев».
* * *
В Сибири начался небывалый широкомасштабный ан-
тикоммунистический повстанческий террор и погромы. По-
встанцы истребляли коммунистов и комсомольцев, совет-
ских работников, продкомиссаров, милиционеров и членов
их семей. Так, Ишимская большевистская парторганизация
потеряла во время восстания 400 человек, в том же уезде
погибло 30 учителей, которые были заподозрены в сочув-
ствии к большевикам. Атаманы восставших приказывали
арестовать и истребить всех коммунистов.
14 февраля 1921 года повстанцы заняли Петропавловск.
Полномочный председатель ВЧК по Сибири И. Павлу-
новский телеграфировал в президиум ВЧК, что сибирские
повстанцы вооружены «достаточным количеством» пуле-
метов, винтовок и руководит ими полковник Левицкий.
Но 15 февраля красноармейцы, получив подкрепление со
стороны Омска (полк, батарею и бронепоезд «Красный си-
биряк»), контратаковали. Город три раза переходил из рук
в руки, только 16 февраля он был окончательно захвачен
красными. Но 23 февраля повстанцы заняли город Кокче-
тав. Около двух тысяч красноармейцев были вынуждены
отступить к Омску.
К крестьянам-повстанцам присоединились казаки из
бывших Сибирских казачьих войск. Между Ишимом и Пет-
ропавловском сформировалась так называемая Ишимская
народная армия, к востоку от Петропавловска — Восточная
группа повстанцев, к югу — Первая сибирская кавалерий-
скай дивизия, в Тобольском уезде — Тобольская народная
армия, в Курганском уезде — Курганская дивизия, в Ялуто-
279
ровском уезде — Мужицкая армия. Эти стихийные соеди-
нения возглавлялись штабами, например Главным сибир-
ским штабом в Ишимско-Петропавловском районе во главе
с бывшим поручиком атаманом В. А. Родиным.
Главком Народной сибирской армии (Сибирского фрон-
та) Владимир Алексеевич Родин был «человеком с образо-
ванием» и с «независимым и гордым характером». В мирное
время он работал учителем школы 2-й ступени, а в годы
мировой войны получил офицерский чин на полях сраже-
ний. В 1918—1920-х годах он вел среди казачества тайную
агитацию против коммунистов. Родину подчинились все
командующие народными армиями от Ялуторска, Тюмени
и Омска и части Сибирского казачества. Однако объединен-
ного штаба повстанцев не существовало, не было единства
и в отдельных дивизиях и армиях. Крестьяне стремились
создавать воинские подразделения в волости и не уходить
далеко от своей деревни.
После Кокчетава восставшие захватили семь уездов Тю-
менской губернии, четыре Омской. «Армия» восставших
подошла к городам Акмолинск и Атбасар, но взять их не
смогла. 21 февраля отряды повстанцев заняли Тобольск,
где началось формирование новых структур самоуправле-
ния — Крестьянского городского совета (КГС), законода-
тельного органа из 18 депутатов от Тобольска и 52 делегатов
от восставших волостей. Повстанцы создали Временное си-
бирское правительство, которое просуществовало три ме-
сяца. КГС провозгласил свободу слова, печати, выборов,
профсоюзной и политической деятельности, денационали-
зацию промышленности, уравнительное землепользование.
Восставшими была создана Народно-повстанческая армия
(НПА) и отряды местной самообороны милиционного типа.
Но насильственно мобилизованные в НПА крестьяне раз-
бегались по домам, а большинство отрядов повстанцев, как
уже отмечалось, намеревались действовать только вблизи
своих сел. Весь район мятежа был разбит на четыре повстан-
ческих фронта. Возглавляли восставших бывшие солдаты-
фронтовики и фельдфебели, некоторые местные советские
милиционеры. Распространенным был переход на сторону
мятежников красноармейских частей.
В одном из воззваний сибирских повстанцев говорилось:
«Весь Дон, Малороссия, Кавказ, все Поволжье, уральские,
280
оренбургские казаки уже два месяца назад восстали и сбро-
сили коммунистов. Все войска, воевавшие с Врангелем
и с Польшей, повернули винтовки, воюют с коммуниста-
ми. Коммунисты держатся, заперлись лишь в Московском
Кремле, но оттуда их скоро выбьют. Вся Россия восстала,
всякое движение поездов прекратилось. В Восточной Си-
бири, от Владивостока до Иркутска, установлена твердая
власть».
Повстанцы, которые первое время действовали стихий-
но, разрозненно, вскоре осознали необходимость единого
командования. Уже через месяц после начала боевых дей-
ствий была образована Ишимская народная армия, в со-
став которой входило две дивизии. Весь повстанческий
фронт делился на Восточную ишимскую и Петропавлов-
скую группы. Первую возглавлял Никон Васильевич Гор-
бачев — 27-летний хлебопашец из деревни Гагарьевская,
а вторую — Григорий Атаманов, крестьянин 23 лет от роду
из деревни Смирное Ишимского уезда. Петропавловской
группой командовал атаман Морев. Один из крупнейших
отрядов, входивших в Ишимскую дивизию, возглавил соро-
калетний атаман, или, как он сам себя называл, «генерал»
Петр Семенович Шевченко.
Григорий Денисович ‘Атаманов, командарм Ишимской
группы, прославился тем, что мастерски организовал свою
повстанческую группу, в которой были даже специальные
лыжные команды в белых маскировочных халатах. Атама-
нов также создал личный пропагандистский отдел, который
выпускал ежедневную сводку, листовки и прокламации. Од-
нако по подозрению в измене он был расстрелян в штабе
Повстанческой армии.
Атаман Шевченко прошел фронты Первой мировой и
гражданской войн, всегда носил военную форму, был чело-
веком крупным (ростом около двух метров) и сильным. До
войны на ярмарке в деревне Кротово он показывал свою
силу, в одиночку поднимая 30-пудовую телегу. Отряд Шев-
ченко (500 человек конных и пеших при пяти пулеметах)
действовал с февраля по август 1921 года (хотя западноси-
бирское восстание было подавлено красными уже в апреле
1921-го).
С началом весны 1921 года Красная армия потесни-
ла сибирских повстанцев, главные силы которых отошли
281
к Тобольску. 7 апреля повстанцы Народной армии оказа-
лись в окружении и, чтобы вырваться из него, оставили
Тобольск. Однако пять тысяч партизан все же оказались
в плену. В мае советский десантный отряд внезапно захва-
тил село Самарово. В плен попал штаб восстания, в боях по-
гиб командующий Народной армией В. Желтовский и один
из прославленных командиров повстанцев Борис Сватош.
Восстание было полностью ликвидировано 25 мая—2 июня
1921 года, когда десант, прибывший на бронепароходах, за-
нял городки Березово, Сургут, Обдорск.
* * *
Еще в 1919 году в Восточной Сибири сформировались
самостоятельные «партизанские края», в которых была своя
«третья власть» повстанческих командиров-атаманов, про-
водился «великий эксперимент» построения «идеального»
анархистского общества. Парадоксально, но о «махновском
эксперименте» в России выпущены десятки книг, а сибир-
ский «анархистский эксперимент» так и остался в тени. Даже
в книгах, где рассматривается история российского анархиз-
ма, о сибиряках почему-то не сказано ни слова. В то же вре-
мя в сибирских газетах и пропагандистских брошюрах нача-
ла 1920-х годов можно встретить забытые вскоре термины:
«сибирская махновщина», «роговщина» «новоселовщина»,
«лубковщина», «козоривщина». Эти политические штампы
когда-то работали на пропаганду, на обличение и поиск вра-
гов, служили обоснованием для расстрелов.
Созданием «нового общества» сибирские мечтатели за-
нялись еще в 1917-м. Они сдержанно отнеслись к Времен-
ному правительству и Учредительному собранию, поначалу
поддержали Октябрьский переворот. Как и украинские пов-
станцы, сибиряки считали приемлемым для себя «вольный
советский строй», при котором власть будет распределяться
«снизу вверх», а общество держаться на самоорганизации
и полновластии местных советов.
В начале 1918 года наиболее горячие революционные
головы уже окунулись в водоворот «прямой демократии»,
создавая практически независимые местные советы, благо
что Сибирь была очень далеко от Смольного и Кремля. От-
сутствие общегосударственных законов сделало из местных
282
левых лидеров не только вождей, но и атаманов-диктато-
ров. Эти эксперименты были резко прерваны в июне—июле
1918 года, когда власть в Сибири перехватили эсеровские
правительства Директории и Чехословацкий корпус.
С августа 1918 года в Сибири поднялась волна непри-
ятия утверждающегося на штыках чехословаков либераль-
но-буржуазного строя. Сибирское крестьянство, уже при-
выкшее жить без власти, выступило против мобилизаций
в армию, против поборов и реквизиций «городской власти».
Как и в Украине, в этот момент общего ослабления цент-
ральной власти начиналась «Великая крестьянская война»
деревни против города. Как и в Украине, повстанцы первы-
ми стали разрушать коммуникации, по которым «городская
власть» приходила в деревни и на хутора или отдавала жес-
токие приказы: железные дороги, мосты, телеграф. Сибирь
решила жить хуторской жизнью без приказов городских
начальников и налогов, как это было 200 лет назад.
Будущие атаманы антибольшевистских сибирских вы-
ступлений в 1918-м одевали красные банты и создавали
партизанские отряды против белых. Борьба между кресть-
янским миром и властью обострилась с ноября 1918-го,
после захвата власти в Сибири всероссийским правителем
адмиралом Колчаком.
Идеология анархизма пустила в Сибири крепкие корни
еще в 1905—1907 годах. В 1907—1917 годах Сибирь стала
местом ссылки и каторги для тысяч анархистов, которые
стремились совмещать отбывание наказания с активной про-
пагандой. Уже в 1919 году против белых в Сибири воевало
около десятка крупных анархистских отрядов: Новоселова,
Рогова, Козыря в Кузбассе и на Алтае; Лубкова в Мариин-
ском уезде; Каландаришвили, Карасева, Дерюжкина — в Ир-
кутской губернии. В формировании анархистских органи-
заций в Сибири особую роль сыграл анархист-синдикалист
Александр Буйских, который начал пропаганду анархизма
в Анжеро-Судженских шахтах и среди железнодорожников
Томской губернии еще в 1904 году. С 1911 года Буйских от-
бывал ссылку в Забайкалье, где ему удалось сформировать
мощное анархистское движение. Весной 1917-го во главе
с Буйских в Черемховских шахтах действовали несколько
десятков анархистов.
283
Летом 1917 года в Сибирь прибыло более сотни анар-
хистов-эмигрантов из США. Все они были членами Меж-
дународного товарищества рабочих, Федерации русских
рабочих в США и Канаде. В том же году была создана Че-
ремховская федерация анархистов, а в Иркутске собрался
съезд анархистов /Сибири. На нем присутствовали лиде-
ры анархизма Буйских, Гейцман, Каландаришвили. Была
поставлена задача создания анархистских боевых дружин.
В августе 1917-го анархисты Черемхово объявили войну
Временному правительству и возглавили стачечную борьбу
шахтеров с предпринимателями. Буйских был избран чле-
ном Черемховского совета, председателем Черемховского
профсоюза горнорабочих, под его руководством анархисты
захватили рудник и завод. Он сформировал девять рабочих
отрядов с выборными командирами общей численностью до
1500 человек. В эти отряды попало немало бывших уголов-
ников. Традиционно анархисты искали поддержку и в среде
«уголовных элементов», тем более что около тысячи бывших
уголовников, амнистированных в 1917 году, стали работать
на черемховских шахтах. Заняв пост председателя прези-
диума исполкома, Буйских (кроме него в совете было еще
шесть анархистов) издал приказ о разоружении гарнизона,
о создании отрядов «черной гвардии» и о переходе власти
к местному совету. Анархисты изгнали из совета меньшеви-
ков и эсёров, разогнали уездный земский съезд, арестовали
офицеров гарнизона. Вскоре все рудники и заводы Черем-
хово перешли в собственность рабочих коллективов, а в
Черемховском районе к ноябрю 1917-го была установлена
власть анархистов.
На 3-м съезде Советов Восточной Сибири (январь
1918 г.) все делегаты от Черемхово были анархистами. Из
них Ф. Горбов был избран членом ВЦИК РСФСР, анархист
И. Гейцман стал заместителем наркома иностранных дел
Центросибири70.
В середине апреля 1918 года в Москве и в ряде других
городов России большевики нанесли удары по анархистским
организациям. С этого времени союз левых сил сменился
борьбой между ними. Анархисты Черемхова отправили со-
ветскому правительству телеграмму, угрожая в ответ на на-
силие объявить беспощадную войну большевикам.
284
В Сибири в мае 1918-го анархисты стали разгонять боль-
шевистскую власть, но в конце мая вспыхнул мятеж Че-
хословацкого корпуса, и перед лицом общего врага распри
были забыты. Однако вскоре многие анархисты, в их числе
и Буйских, были брошены в тюрьмы, часть анархистов ушли
в леса. Бескрайняя сибирская тайга, казалось, была предна-
значена для партизанщины, а сибирские хуторяне, далекие
от государственной опеки, — к роли партизан.
Одним из самых знаменитых партизанских атаманов
тайги стал Иван Панфилович Новоселов. Будущий атаман
родился в 1890 году на таежной заимке в Кузнецком уезде
Томской губернии. До 25 лет Иван успел обзавестись хо-
зяйством в деревне Боерак, жениться и стать отцом четырех
детей. В конце 1914 года Новоселов попал на фронт Первой
мировой. Как грамотный и смекалистый солдат, вскоре он
был отправлен в Военную ветеринарную школу. Примерно
в 1916 году Иван познакомился с анархистской идеологией
и стал убежденным анархистом-коммунистом.
После возвращения с фронта, в январе 1918 года, Иван
Новоселов был избран членом волостного совета и деле-
гатом на уездный съезд Советов, организовал сельскохо-
зяйственную коммуну «Анархия». Весной, как «грамотный
революционер», он устроился на работу делопроизводителем
в Гурьевский совет Кузнецкого уезда. Однако во время вы-
ступления Чехословацкого корпуса, опять же как револю-
ционер, Новоселов был арестован.
В августе Иван бежал в тайгу, а уже в сентябре органи-
зовал отряд повстанцев в 300—500 бойцов, действовавший
в районе Барнаула, Кузнецка, Мариинска. Когда в декабре
1918-го против партизан были брошены регулярные войска
Колчака, Новоселов распустил отряд, а сам нелегально по-
селился в поселке Кольчугино.
В апреле следующего года Иван Новоселов с десятком
партизан вновь ушел в тайгу, где соединился с большим от-
рядом повстанцев анархиста Лубкова. Однако в мае 1919-го
он уже действует самостоятельно, ведя затяжные бои за при-
иск «Центральный», рейдируя в Мариинском, Кузнецком,
Барнаульском уездах. Вскоре к Новоселову присоединился
отряд левого эсера Шувалова.
285
В июне под давлением карательных отрядов колчаковцев
(до двух тысяч бойцов) Иван с отрядом в 600 человек отсту-
пил в Причернский край, где соединился с небольшим от-
рядом атамана Рогова. Далее путь лежал в Горную Шорию,
в район реки Чумыш, который с юга примыкал к угольным
копям Кузбасса. Объединенный отряд Новоселова—Рогова
попытался с налета взять Кузнецк и освободить из тюрьмы
политических заключенных. Однако под натиском превос-
ходящих сил колчаковцев атаманы были вынуждены отсту-
пить и в конце августа 1919 года разделиться, после чего
отряд Новоселова двинулся в Мариинский уезд. В октябре
Новоселов вернулся в Причернский край. С этого момента
и до конца декабря 1919-го его отряд входил в партизанское
соединение Рогова. В целом с-декабря 1918-го по декабрь
1919 года повстанческий отряд атамана Новоселова прошел
рейдами несколько тысяч километров по территории Куз-
басса и Алтая.
Отличительной чертой отряда Рогова—Новоселова стал
массовый террор против представителей офицерства, дво-
рянства и буржуазии, погром православных церквей. Поход-
ной песней отряда был «Марш анархистов», а знаменем —
черное полотнище с надписью «Анархия — мать порядка».
Анархист-атаман Григорий Федорович Рогов родился
в 1883 году в многодетной бедняцкой семье в селе Жуланиха
Барнаульского уезда Алтайской губернии. Его родители не
были коренными сибиряками, а переселились в Сибирь из
Тульской губернии. В 1902 году Григория призвали в армию,
а в 1904-м он оказался на фронте русско-японской войны.
За храбрость и выдержку в боях с японцами был награжден
Георгиевскими крестами, получил звание фельдфебеля.
После войны с Японией Рогов работал продавцом в ка-
зенной винной лавке, занимался домашним хозяйством.
По мобилизации в 1915 году попал на фронт Первой миро-
вой. Весной 1917-го Григорий записался в партию эсеров,
с осени состоял в партии левых эсеров, но, разочаровавшись
в них, в начале 1918-го оказался в организации анархистов.
Революционная стихия сделала из Григория общественного
лидера и советского функционера: он был избран членом
управы Алтайского губернского уездного комитета, членом
286
Алтайского губернского Совета крестьянских депутатов, де-
легатом губернского съезда Советов крестьян Алтая.
Рогов поддержал Октябрьский переворот (хотя больше-
вистские агитаторы писали, что он «революцию встретил
равнодушно») и уже при большевиках стал заведующим
земельным отделом исполкома Барнаульского уездного со-
вета, членом Алтайского губернского земельного комитета,
участвовал в работах по переделу земель. Современники от-
мечали сдержанность, степенность Григория Федоровича,
его начитанность, неподкупность и верность слову. Он был
хорошим семьянином — воспитывал двух дочерей и троих
сыновей, не пил и не курил.
Ликвидация большевистского режима в Сибири понача-
лу Григория не задела, до августа 1918-го он работал в мест-
ном совете Жуланихи. Однако в августе власти разогнали
совет и с помощью карательного отряда утвердили земскую
управу. Карательный отряд показательно выпорол несколько
десятков жителей Жуланихи, десяток сельчан были отправ-
лены в барнаульскую тюрьму. После этого Рогов с несколь-
кими товарищами скрылся в тайге. Его повстанческий отряд
постепенно увеличивался: от 10 человек в августе 1918-годо
5—6 тысяч бойцов в ноябре 1919 года.
Летом 1919 года отряд Рогова в 300 бойцов соединился
с отрядом атамана Лубкова (200 бойцов). Этот объединен-
ный отрвд, к ноябрю увеличившийся до семи тысяч пов-
станцев при трех орудиях, прошел рейдами 18 волостей,
выдержав около 30 боев. Повстанцы разбили колчаковский
полк поручика Романовского (примерно тысяча бойцов),
эскадрон улан Анненкова (примерно 700 человек), Кузнец-
кий отряд колчаковцев, Тогульский гарнизон.
На отряды Рогова и Лубкова сильно влиял авторитет
Новоселова и атамана еще одного партизанского отря-
да — анархиста И. Плотникова, который позднее возглавил
Сорокинское восстание на Алтае. Оно началось в январе
1921 г., охватив значительную территорию Причумышья.
В восстании участвовало около 5 тыс. крестьян. Повстан-
цам на первом этапе удалось разоружить кавалерийский
красноармейский полк, но уже к концу января они были
разгромлены советскими регулярными войсками.
287
Филипп Плотников — бывший комиссар 1-го Алейского
полка партизанской армии Алтая Ефима Мамонтова, стал
в оппозицию, к большевикам еще в июне 1920 года, когда
в Алейской степи (Степной Алтай) он собрал до 600 чело-
век «недовольных», в том числе немало дезертиров Красной
армии. Мятежники сформировали Народную повстанческую
армию, имевшую 12 полков. По оценкам штаба 26-й совет-
ской дивизии, численность повстанческой армии достигала
18 тыс. человек.
Бывший партизанский главком Западно-Сибирской
крестьянской красной армии Ефим Мамонтов в служебной
записке на имя председателя Сибревкома отмечает, что
«нет ни одного места заключения в Алтайской губернии,
где бы не томились бывшие партизаны и их командиры».
Осенью 1920 года Е. Мамонтов был направлен на борьбу
с Врангелем. По возвращении на Алтай над Е. Мамонтовым
устанавливают надзор, агенты ЧК пытаются инсценировать
контрреволюционный заговор. 25 декабря 1920 года, во вре-
мя пребывания в Барнауле, Е. Мамонтов был арестован че-
кистами, но через несколько дней освобожден. А в начале
1922 г. он был убит в деревне Власиха в пьяной драке. Его
успели сделать героем, его именем были названы улица
в Барнауле, населенные пункты и район в Алтайском крае,
установлен бюст в Барнауле.
Но вернемся к отряду Рогова, который проводил «клас-
совую политику бедняков», реквизировал имущество за-
житочных крестьян и купцов и «прославился» казнями
зажиточных жителей сел Зыряновка и Тогула, расстрелом
монахов Жуланихинского монастыря, грабежами и разру-
шением церквей. Несмотря на то, что рядом с известным
партизаном был комиссар — большевик Матвей Ворожцов
(позже — один из руководителей Губчека), Рогова не при-
влекли к ответственности за бандитизм, даже наоборот —
разрешили управлять подконтрольными районами. Сюда
для политработы были посланы 12 коммунистов, однако
атаман выгнал их из отряда. Повстанцы Новоселова и Ро-
гова выступали против коммунистической модели советской
власти, а также против демократической модели Учреди-
тельного собрания, диктатуры Колчака, реставрации поме-
щичье-монархического строя.
288
В октябре 1918 года широкую популярность приобрело
имя еще одного повстанческого атамана — Петра Кузьми-
ча Лубкова, 36-летнего крестьянина деревни Святославка
Мариинского уезда Томской губернии. Лубков также был
участником Первой мировой войны, георгиевским кавале-
ром, фельдфебелем. С 1917 года он сочувствовал анархис-
там, хотя не состоял в их организациях. Осенью 1918 года
крестьянство Сибири выступило против принудительной
мобилизации в армию Сибирской Директории71, взимания
государственных налогов и податей, хозяйничания в Сиби-
ри Чехословацкого корпуса. Из крестьян и рабочих Коль-
чугинских копей Лубков организовал партизанский отряд
в 200 штыков, разгромил эшелон чехов на станции Мари-
инск и затем отошел к станции Антибес.
Отряд Лубкова пускал под откос колчаковские эшелоны,
громил гарнизоны белых в деревнях и рабочих поселках.
Большевики, закрывая глаза на анархизм атамана, считали
Лубкова своим и разрабатывали планы освобождения Си-
бири, делая расчет на его повстанцев (впрочем, как и на
бойцов Рогова и Новоселова), поэтому именовали его отряд
1-й Томской партизанской дивизией.
В декабре 1919-го, когда армия Колчака, терпя пора-
жение за поражением, откатывалась на восток к Байкалу,
партизанские соединения Рогова и Новоселова попытались
установить независимый «вольный строй» на юге Восточной
Сибири. 12 декабря двухтысячный объединенный отряд Ро-
гова-Новоселова ворвался в город Кузнецк. Сначала парти-
заны разоружили большевистский ревком, после чего трое
суток длилась «роговская чистка» Кузнецка. В городе были
казнены все офицеры и чиновники, служившие в белой
армии и в органах власти Колчака, были зарублены гене-
рал Путилов и полковник Зволинский, сожжена городская
тюрьма. Чекистские сводки утверждали, что в Кузнецке на-
считывалось «до 800 жертв их террора, причем была масса
изнасилованных женщин и девиц, а также разрушены во
всем уезде почти все храмы». Хотя в этих сводках число
жертв партизанского террора было явно завышено, для не-
большого Кузнецка цифры впечатляющие.
Взятие города сопровождалось грабежами. В это время
в Кузнецк вошло еще пять-шесть партизанских отрядов
10 В. Савченко “Атаманщина*
289
(кроме соединения Рогова), среди партизан было немало
непримиримо настроенных к тем, кого они считали своими
врагами, причем в круг этих врагов мог попасть практически
любой и тогда расправа была недолгой. С партизанами в го-
род вошли крестьяне окрестных деревень с целью пограбить
«городских». Уголовники, выпущенные из тюрьмы, приняли
самое «деятельное участие» в грабежах, они заходили в дом
и, убивая хозяев, забирали все, что им приглянулось.
По жалобам населения Кузнецка Рогов проводил по-
казательные казни виновных. После «роговского погрома»
в городе говорили, что атаман разрушал артиллерийским
огнем церкви, что он изнасиловал на церковном престоле
купчиху и пытался сбросить с пьедестала памятник царю
Александру III. В устах жителей Кузнецка Рогов превратил-
ся в архетип бандита и убийцы. Конечно, молва многое ему
приписывала, но казни, безусловно, были. Да и сам атаман
этого не скрывал. «Я беспощадно рубил врагов трудящихся
и буду рубить, — говорил он. — Также буду бороться с Ле-
ниным и Троцким... Всякая власть является ярмом трудя-
щихся, от которой им пользы никакой не было и не будет.
Засядут везде комиссары, через сто лет будет то же, что было
два с половиной года назад. Углубляй революцию, не давай
ей погаснуть, поджигай мировое пламя под черными зна-
менами анархии!» Так или иначе, до поры до времени, пока
партизаны были нужны в борьбе с белыми, Рогова и Ново-
селова большевики не наказывали за бандитизм и разреша-
ли управлять подконтрольными, районами.
Погром и массовые казни сопровождали также «визит»
отряда Рогова—Новоселова в город Щегловск (ныне — Ке-
мерово). На местах сторонники атаманов создавали тер-
рористические группы, убивавшие офицеров, зажиточных
крестьян, представителей духовенства и интеллигенции.
Во второй половине декабря 1919 года отряд Рогова
пытался утвердить свою власть в поселке Кольчугино и на
кольчугинских рудниках. 26 декабря партизаны отогнали
белогвардейцев к Мариинску, чем закончилась война Ро-
гова-Новоселова против колчаковцев. Когда бои партизан
против белых еще продолжались, 23 декабря 1919 года ко-
мандование Красной армии тайно приказало своим частям
«ликвидировать банду Рогова, сопротивляющихся расстре-
290
ливать, Рогова и других главарей взять живыми и препро-
водить под сильным конвоем в Кузнецк».
В то же время, согласно приказу Реввоенсовета 5-й ар-
мии, партизаны Рогова—Новоселова должны были под-
чиниться командованию 35-й дивизии (начдив Нейман).
Части Красной армии, а также партизаны из 1-й Томской
партизанской дивизии и алтайских партизанских отрядов
без единого выстрела разоружили и расформировали отряд
Рогова—Новоселова. Однако сами атаманы отказались вы-
полнить приказ о добровольном разоружении и были арес-
тованы красноармейцами. 5 января 1920 года под конвоем
их доставили в тюрьму Кузнецка, а оттуда — в тюрьму Но-
вониколаевска (ныне — Новосибирск). Атаманы обвинялись
в разбое, грабежах и в неподчинении приказам.
В начале того же 1920 года по приказу командира 27-й со-
ветской дивизии за неподчинение командованию Красной
армии был арестован атаман Лубков. Вскоре он решением
ревтрибунала 45-й армии был осужден на пять лет лишения
свободы с отсрочкой приговора. Партизаны Лубкова были
разоружены и распущены по домам. А вот анархисту Мило-
славскому, командиру Усть-Мосихинского повстанческого
отряда, повезло меньше: он был арестован властями и «при
попытке к бегству» застрелен.
Во время переезда в тюрьму Новониколаевска Новосе-
лов сумел сагитировать двоих конвоиров, бывших партизан,
и скрылся с ними в Барнаульский уезд. По другим данным,
атаман бежал уже из Новониколаевской ЧК или был осво-
божден властями.
Рогов просидел в новониколаевской тюрьме два месяца.
В переполненной, холодной и грязной тюрьме Рогов посто-
янно подвергался избиениям и голодал. В камере, куда по-
местили атамана, находились и тифозные больные, и вскоре
он заболел. Власти надеялись на то, что Рогов сам умрет от
тифа, и поэтому было принято решение выпустить атамана.
Этому способствовало и множество просьб об освобожде-
нии атамана, присланных «во власть» сельскими сходами
и советами партизан.
После освобождения Рогов еще месяц болел у себя дома,
в деревне Жуланиха Причернского края. Вскоре атаману
были принесены извинения за неоправданный арест, влас-
io*
291
ти предложили ему ответственную работу в Барнаульской
губЧК, из партийной кассы ему были выплачены 10 тысяч
рублей «на поправку».
К этому времени в Сибири сформировалась «крити-
ческая масса» недовольных новым режимом большевиков.
Большие сибирские села в несколько тысяч жителей, как
правило, были сильно удалены от городов, и степень их
экономической и социальной самостоятельности, навыки
самоорганизации были выше, чем в Центральной России.
Сибиряки были вооружены, имели опыт партизанства, зна-
ли тайгу и ценили свою свободу. Они не нуждались во влас-
ти центрального правительства, не видели от него помощи,
а испытывали только поборы и страдали от карательных
отрядов. Жители Сибири мечтали о децентрализации уп-
равления, о всевластии советов на местах, о кооперативно-
артельном самоуправлении. Им казалось, что должна пройти
еще одна — «третья революция», чтобы установились свобо-
да и равенство на их земле. Анархисты Сибири использова-
ли выборы в советы весной 1920 года для критики советской
власти. В Жуланихе, на съезде бывших партизан, они, среди
прочего, провели сбор средств на «поправку» Рогова.
В начале 1920 года в Партизанской армии Сибири сло-
жилась напряженная обстановка. Первым выступлением
повстанцев против диктатуры пролетариата стала козы-
ревщина. Реввоенсовет 5-й армии в январе отстранил от
командования повстанческого атамана Козыря — коман-
дира 4-го крестьянского корпуса. Тот с частью верных ему
повстанцев перебрался в Усть-Каменогорск, где призвал
повстанцев и крестьян создавать «советскую власть без
коммунистов», бороться за «истинно Рабоче-Крестьянскую
Социалистическую Советскую власть». Атаман был против
замены выборных крестьянских советов «назначенцами» —
«темными людьми». Он агитировал не подчиняться комму-
нистическим ревкомам, заявив, что «нам, крестьянам, не
нужно никакой власти, нам нужно народное право».
В сибирских селах в это время установилась самостоя-
тельная «крестьянская власть». Район деревни Солоновки,
где создавалась Красная партизанская армия Мамонтова,
и район Камня, где находились бывшие партизаны 2-го кор-
пуса армии Мамонтова, превращались в самостоятельные
292
«республики». На их территориях разгонялись коммунис-
тические ячейки. Как и в Украине в 1919-м, сибирские
деревни стали похожи на военные лагеря, они окопались
и выставили военные заслоны. Острый конфликт с Козырем
большевикам удалось замять, и он не перерос в вооружен-
ное столкновение. Однако напряжение между «красным го-
родом» и независимой сибирской деревней с каждым новым
днем военного коммунизма только возрастало.
В марте 1920 года в Кузнецке чекистами были задержены
20 человек из отряда Рогова, которые вели анархистскую
пропаганду. Эти люди распространяли слухи о том, что ата-
ман Рогов уже выступил против советской власти и органи-
зует новый партизанский отряд. Анархисты тогда выступали
под довольно-таки странным лозунгом «Долой коммунис-
тов, да здравствуют большевики!». В Кузнецке на заборах
были расклеены листовки, подписанные «Левее левых», ко-
торые призывали к свержению советской и вообще «всякой
власти» и к провозглашению анархии, которая гарантирует
народу «истинную свободу, равенство, братство!»
В конце апреля в районе Жуланихи под черными зна-
менами с надписью «Анархия — мать порядка» стали со-
бираться группы бывших анархиствующих бойцов. 1 мая
около тысячи человек приняли участие в торжественном пе-
резахоронении в Жуланихе тел партизан — жертв колчаков-
ского террора. На траурном митинге ораторы заявляли, что
большевики установили режим «хуже царских генералов»,
что партизаны «зря проливали кровь». Митингующие возму-
щались созданием ревкомов, использованием «буржуазных
спецов», новыми повинностями, неуважительным отноше-
нием новой власти к партизанам и их вождям Новоселову,
Рогову, Козырю, Лубкову.
3 мая повстанцы в количестве около 800 человек начали
боевые действия против диктатуры большевиков в Сибири.
Они захватили Жуланиху, Мироновку, Кытманово, Тогул,
Уксунай, Чумыш, Евдокимово, где разгонали ревкомы, сове-
ты, местную милицию. В тот же день Рогов появился в Тогу-
ле, фактически став вождем восстания. Впрочем, существует
версия, что лично атаман в восстании участия не принимал,
пбтому что продолжал болеть тифом. Но он, так или иначе,
поддержал лозунги и программу повстанцев. 6 мая больше-
293
вики объявили Рогова «предателем революции», а через два
дня Алтайский губревком опубликовал приказ «О борьбе
с новоселовскими бандами», в котором Рогов и Новоселов
объявлялись белогвардейцами. Сибирский ревком призывал
повстанцев добровольно сложить оружие и сдаться, обещая
амнистию и зачисление я ряды Красной армии.
10 мая к восстанию присоединился атаман Новоселов.
Он собрал отряд повстанцев-анархистов (в 700—800 шты-
ков), который занял несколько таежных сел. Однако Но-
воселову не удалось захватить стратегическую инициативу.
26-я дивизия Красной армии в 20-х числах мая оттеснила
повстанцев от линии железных дорог и крупных поселков.
27 мая отряд Новоселова был выбит из села Брюханова
и ушел в тайгу. Разгромленный отряд выходил из-под ударов
красных, разбившись на три группы, потеряв свое черное
знамя и половину бойцов.
В конце мая 1920 года Новоселов и Рогов снова объеди-
нили свои соединения, собрав до двух тысяч бойцов. Одна-
ко повстанцы избрали проигрышную тактику, уклоняясь от
крупных боев и отступая перед регулярными частями Крас-
ной армии. Впрочем, и красноармейцы часто не желали идти
на столкновения с партизанами. И красные, и черные пов-
станцы были одной крови — революционной, хотя Рогова
красная пропаганда называла то «правым эсером», то «кол-
чаковским подпоручиком», то «агентом царской охранки».
После десятка кровавых боев в июне силы Рогова—Но-
воселова были рассеяны на небольшие отряды, укрывшиеся
на таежных заимках. В середине июля Рогов с небольшой
группой повстанцев уходил от преследования. 20 июня,
в перестрелке с красными, жена Рогова была убита, сам
атаман был ранен, но ему удалось скрыться в тайге, где он
прятался до 3 июля, когда был обнаружен карателями на
отдаленной зимовке. Рогов пытался бежать, отстреливался,
но был несколько раз ранен. Далее, по одной из версий,
он, не желая попасть в плен, застрелился или был убит при
сопротивлении во время ареста. Еще по одной версии, Рогов
направился в Барнаул, чтобы сдаться властям и объяснить
свое неучастие в восстании.
Нужно отметить, что в селах, поддержавших восстание
Рогова—Новоселова, разверстка не назначалась, а выступ-
294
ления были спровоцированы разоружением, расформиро-
ванием партизанских отрядов, попытками властей Записать
бывших партизан в Красную армию и отправить их на со-
ветско-польский фронт.
В районе Прокопьевского рудника до лета 1921 года дей-
ствовал анархистский отряд Аньки Белокобыльской, к кото-
рой перешла часть отряда погибшего Рогова. Ее бойцы уби-
вали «гадов», устраивали поджоги и взрывы. После гибели
атамана Рогова с Алтая в район Кузнецка прибыл партизан-
ский отряд Ивана Толмачева — соратника Рогова, в том же
районе действовали мелкие самостоятельные повстанческие
группы, которые возглавляли анархисты Леонов и Сизиков.
До 1922 года действовали партизанские отряды Новоселова
и бывших сподвижников Рогова братьев Мурзиных.
Примерно с июня 1920 года командование отрядом Ро-
гова-Новоселова перешло в руки Новоселова, который
более чем Рогов был ориентирован на анархистские лозун-
ги. Еще в конце февраля 1920-го он объявился в деревнях
Причернского края. В марте Новоселов предупреждал боль-
шевиков — «будем резать ревкомы». Своих новых врагов
он определял расплывчатым термином «гады», считая, что
они «несут новый гнет». Атаман зачислял в число «гадов»
всех богатых и влиятельных людец — «недострелянных»
офицеров и буржуев, интеллигентов-специалистов, комму-
нистов-бюрократов. «У вас в Барнауле много гадов, которые
сидят на тепленьком местечке и кушают жареные котлеты,
почему вы не делаете чистку этим гадам... Мы кровь про-
ливали... чтобы уничтожить этих гадов, а власть их огора-
живает штыками», — вещал Новоселов. На крестьянских
сходах он призывал: «Не признавать никакой власти... вы-
резать бывших офицеров и инженеров, замаскировавшихся
и примазавшихся к РКП(б)». Это была программа крова-
вой социальной чистки, которую воплотит в жизнь Сталин
в 1920—1930-х годах.
В июле 1920 года отряд Новоселова действовал в Бий-
ском уезде. Повстанцы громили масло- и кожзаводы, раз-
гоняли ревкомы и комячейки. Атаман использовал против
красных тактику непрерывных рейдов и отходов отряда
в тайгу. У деревни Сычевка его отряд столкнулся с двумя
взводами красноармейцев и 6-м коммунистическим отрядом
295
бывших партизан. В бою повстанцы потерпели поражение,
в начале августа отряд Новоселова был разбит красным эс-
кадроном. Атаман с двадцатью повстанцами скрылся в тай-
ге, а вскоре появился в Алтайской степи в повстанческой
армии Плотникова.
В конце июня 1920 года под лозунгом «Советы без ком-
мунистов!» началось восстание крестьянства Степного Ал-
тая. Атаманом этой «армии» стал бывший комиссар 1-го
Алтайского полка Партизанской армии Мамонтова эсер Фе-
дор Плотников. Он был коренным сибиряком, выходцем из
бедняцкой семьи села Высокое Барнаульского уезда. Федор
прошел путь от рядового повстанца до командира отряда,
который в 1919 году боролся против Колчака. В январе сле-
дующего года Плотников был назначен комиссаром 1-го за-
пасного полка в Барнауле, где проходили переподготовку
призванные в Красную армию партизаны.
После митинга, на котором Плотников призвал партизан
не позволять «расейским комиссарам» командовать сибиря-
ками и выступить «за советскую власть без коммунистов»,
он был арестован. «Алтайцам вся власть на Алтае!» — тре-
бовали восставшие. Федор сумел бежать из тюрьмы и снова
поднял знамя восстания. К июлю 1920 года отряд Плотни-
кова разросся до 600 человек, хотя он и действовал мел-
кими конными группами, нападая на комячейки, сельские
и волостные исполкомы, ссыпные пункты, кооперативы.
Восставшие сформировали Народную повстанческую армию
из 12 полков.
Вскоре отряд Плотникова был разбит, но атаман пере-
брался в район реки Иртыш (до озера Кулундинского и Ал-
тайской железной дороги), где в начале июня 1920 года под-
нял новое восстание. Первоначально восстанием руководил
крестьянин Березовский, затем — прибывший от Анненко-
ва казачий есаул Шишкин. Шишкин провел мобилизацию
крестьян, после чего численность отряда достигла семи ты-
сяч человек, объединенных в восемь полков. К одному из
этих полков и примкнул Плотников.
В июле 1920 года восстали крестьяне Ново-Николаев-
ского и Томского уездов, которые захватили городок Ко-
лывань (отчего восстание и было названо Колыванским).
296
Из восставших была создана «Крестьянско-казачья армия»,
численность которой колебалась от двух до пяти тысяч че-
ловек, объединенных в 12 полков и 19 конных эскадронов.
Атаманом восстания был избран житель Колывани Зайцев.
Тогда же в Усть-Каменогорском, Зайсанском и Змеино-
горском уездах началось новое восстание — Бухтарминское.
Это восстание объединило казаков, сибирских старожилов-
челдонов и бывших партизан. Повстанцы создали свою
«Народную армию» численностью до трех тысяч человек,
под руководством атамана Александра Бычкова. Центром
восстания являлась станица Болыпе-Нарымская, где нахо-
дился штаб и повстанческий комитет.
* * *
10 июля 1920 года началось наступление Красной армии
с трех сторон по сходящимся направлениям: от Семипала-
тинска, Рубцовска и Славгорода. Во второй половине июля
«Народная армия» начала разваливаться, мобилизованные
крестьяне разбегались по домам или сдавались в плен.
Шишкин бежал через Горный Алтай в Монголию. Плотни-
ков с 290 повстанцами ушел в Алейскую степь. 20 октября
истребительный отряд красных арестовал в таежной охот-
ничьей избушке нескольких мужчин. В одном из них был
опознан Федор Плотников. Пытаясь спастись, он бросился
в ледяную воду озера, но был выловлен карателями и обез-
главлен. Голову убитого атамана чекисты провезли по селам
для устрашения населения.
В первых числах сентября 1920 года отряд повстанцев
Новоселова (300—400 бойцов) захватил Гурьевск, Салаир
и Соларенский рудник. Партизаны сожгли волостное управ-
ление и убили заведующего кожзаводом, разгромили испол-
ком, разоружили милицию и отряд рабочей самообороны.
Но 5 сентября отряд Новоселова был разбит Барнаульским
армейским отрядом и ротой ЧОН. Однако атаману в оче-
редной раз удалось скрыться в тайге.
Незадолго до этих событий в августе 1920-го в Сибири
была объявлена добровольная мобилизация бывших парти-
зан в Красную армию — на врангелевский фронт. Одним из
руководителей штаба вербовки партизан власть опрометчиво
назначила бывшего повстанческого атамана Петра Лубкова.
297
Власти Сибири доверяли Лубкову, который не поддержал
восстания Козыря й Рогова—Новоселова. В то же время
Лубков пытался воссоздать свой отряд, мобилизовав старых
партизан в новый отряд.
Тем временем, в июле—августе 1920 года в Сибири была
введена продразверстка, что подтолкнуло сибирских кресть-
ян к новым радикальным выступлениям под началом ата-
мана Лубкова. Большая часть восставших были новобран-
цами, отказавшимися ехать на польский фронт. Лозунгами
атамана Лубкова были: «Долой коммунистов, да здравствует
советская власть!», «Долой продразверстку, да здравствует
свобода торговли!» В воззвании атамана были такие стро-
ки: «Партия же коммунистов одна захватила власть в свои
руки и неумелым своим правлением заставила нас голодать
и ходить раздетыми. Дальше жить так нельзя, поэтому все
крестьянство восстало и вступает в Народную армию под
командой тов. Лубкова и просит всех присоединиться к ней.
Всем будет дарована жизнь и свобода, и совместно мы смо-
жем свергнуть с власти коммунистов и жидов».
Петр Лубков заявил о создании Народно-крестьянской
армии, состоявшей из 4—6 тысяч бойцов, объединенных
в 17 рот, которая будет сражаться против большевиков. Эта
«армия» формировалась в селах Почитанка, Колыон, Теп-
лая Речка, Нижегородка за счет мобилизованных в РККА
и крестьян-добровольцев. Лубков объезжал села и прово-
дил мобилизацию мужчин от 17 до 60 лет, преимуществен-
но бывших партизан. В «армии», среди прочих, состояло
до 500 сибирских татар-добровольцев. К середине сентября
«армия» Лубкова увеличилась до 10 тысяч человек. Тогда
восставшие захватили Колеульскую, Колыонскую, Мало-
Песчанскую, Почитанскую, Тюменскую волости, между
железнодорожными станциями Берикульская и Ижморка.
Красные каратели применяли к повстанцам жесточайшие
методы устрашения, повстанцы не оставались в долгу, рас-
стреливая или рубя на куски секретарей исполкомов со-
ветов, советских бюрократов-«назначенцев», ревкомовцев,
коммунистов, милиционеров.
Повстанческий террор отрядов Рогова—Новоселова и
Лубкова был обращен и против «гадов» не из коммунисти-
ческой власти — против бывших офицеров и промышлен-
298
ников, «буржуазных» специалистов, богатых крестьян; свя-
щеннослужителей. Повстанцы Новоселова распространили
свой террор против так называемых «учредиловцев» — бор-
цов против коммунистов, которых повстанцы считали «га-
дами-беляками».
В то же время атаманы разрешали свободную торгов-
лю, самогоноварение, раздавали бедноте государственное
и «кулацкое» имущество. Исходя из социальной направ-
ленности повстанчества Сибири, из стремления повстан-
цев к уравниловке и активного участия бедноты в отрядах
Рогова—Новоселова и Лубкова, советские чиновники на-
звали эти повстанческие выступления «краснобандитским
движением».
Часто восставшие предлагали рядовым коммунистам
переходить на их сторону. В их ряды вливались бывшие
коммунисты, милиционеры и чекисты, недовольные реа-
лиями советской действительности, засильем в госаппарате
«спецов». Повстанцы Лубкова громили и немногочисленных
евреев, которых каким-то образом занесло в сибирские по-
селки.
22 сентября отряд Лубкова атаковал станцию Ижморка,
стремясь перерезать Транссибирскую магистраль. Станция
была захвачена, но задуманный план атаману реализовать
не удалось. Против него выступили части Красной ар-
мии и ЧОН (до трех тысяч штыков) с бронепоездом. По-
встанцы — плоховооруженные крестьяне, у которых отсут-
ствовала артиллерия и почти не было пулеметов, — несли
огромные потери во время открытых боев с регулярными
частями Красной армии. Стремясь вывести свою «армию»
из-под удара, Лубков отвел ее на север от магистрали. В бою
у деревни Михайловка части Красной армии наголову раз-
били повстанцев, которые потеряли до 50 % своего состава.
За неделю боев, до начала октября 1920-го, большевики
разгромили «Лубковский мятеж». Более тысячи повстанцев
атамана разбежались по тайге, а сам Лубков с 70 партиза-
нами прорвался из окружения и девять месяцев скрывался
в тайге.
23 июня 1921 года, в результате операции, проведенной
местными чекистами у деревни Святославки, в районе Ми-
нусинска, атаман Лубков был застрелен.
299
В сентябре—октябре 1920 года вспыхнуло восстание
в Балаганском, Верхоленском, Киренском, Иркутском
и Черемховском уездах. Атаманами этих восстаний были
крестьянин-бедняк, бывший унтер-офицер Дмитрий Дон-
ской, бывший уездный комиссар Временного правительства
и глава уездной администрации Временного сибирского
правительства Николай Болыпедворский и Александр Че-
репанов — совладелец пристани.
В октябре того же года на одной из таежных заимок
«летучий» эскадрон красных разгромил вновь созданный
отряд Новоселова. Но 15 бойцов во главе с атаманом ус-
пели улизнуть в тайгу. Вскоре в Бийском районе Новосе-
лову удалось собрать очередной отряд. До начала 1921 года
его партизаны особой активности не проявляли, и красная
пресса уже рапортовала: «С ликвидацией отрядов Рогова
и Новоселова «махновщину» в среде сибирской партизан-
щины можно считать изжитой».
В январе 1921 года атаман Новоселов с отрядом в 100 че-
ловек присоединился к повстанцам Сорокинского восста-
ния, которых насчитывалось до четырех тысяч бойцов (воз-
главили восстание генерал Астафьев и капитан Орлов). Но
в феврале и это восстание было разгромлено. Против Но-
воселова действовал полк 5-й армии и отряд ЧОН. В конце
февраля отряд Новоселова был окружен на Алтае. В ходе
боя повстанцы снова были разбиты, и атаман Новоселов,
распустив остатки своего отряда, ушел в тайгу Алтайской
губернии.
Но весной 1921 года атаману Новоселову удалось провес-
ти «повстанческую мобилизацию» местных крестьян от 18 до-
35 лет, что вновь позволило ему собрать под свое начало до
двух тысяч человек, из которых около 300 составляли пред-
ставители маленького азиатского народа — горные шорцы.
В мае 1921 года атаман Новоселов действовал у поселка Со-
рокино, а в июле его отряд в 83 человека был замечен на юге
Кузбасса. В своем новом воззвании к крестьянам, рабочим
и солдатам атаман призвал их бороться с любой властью.
«Своим нэпом вы даете козырь буржуазии. Разве за это
мы воевали, разве за это кровь проливали?» — говорилось
в нем. По приказу Новоселова были проведены показатель-
ные казни местных коммунистов: заместителя председателя
300
Кондомского волостного исполкома, волостного военкома,
комиссара волостного исполкома, советских работников,
милиционеров.
В сентябре того же года Новоселов подумывал прекра-
тить борьбу и сдаться по амнистии на милость властей. В га-
зетах публиковались сообщения о том, что атаман обратился
к властным структурам с просьбой об амнистии и что пов-
станцы «готовы загладить свои преступления и проступки
против рабочих и крестьян отправкою на фронт». Одна-
ко Новоселов и его бойцы так и не явились с повинной.
В октябре 1921 года атаман распространил свое влияние на
девять волостей Кузнецкого уезда. Но в конце октября от-
ряд Новоселова был разгромлен, а атаман в очередной раз
скрылся в тайге.
* * *
Идеология повстанцев Сибири была размыта и некон-
кретизирована. Коммунистические пропагандисты утверж-
дали, что восставшие — это «остатки колчаковской банды»,
«генералы, офицеры-золотопогонники, меньшевики и эсе-
ры». Но эти утверждения были очень далеки от истины, по-
скольку в Западной Сибири количество сторонников власти
Учредительного собрания и партии эсеров было незначи-
тельно. В одном из воззваний повстанцев говорилось: «Мы
не идем против советской власти крестьян и рабочих, ибо
мы вполне убеждены, что советская власть — действитель-
ная власть, стоящая на защите интересов трудового народа.
Мы идем против тех коммунистов, которые выгребли у нас
хлеб, до последнего зерна... Мы хотим восстановить рабоче-
крестьянскую советскую власть из честных, любящих свою
опозоренную, оплеванную, многострадальную Родину».
Повстанцы утверждали, что коммунисты «дали нам тюрьмы
и казни, они издевались над нами».
В воззваниях повстанцев подчеркивалось: «Мы объ-
единились все воедино: и русские, и татары, и крестьяне,
и рабочие, и горожане. Мы все одинаково обижены... Мы
добиваемся настоящей советской власти, а не власти ком-
мунистической, которая до сих пор была под видом со-
ветской». Во многих" отрядах сохранились красные знамена
и использовалось слово «товарищ». Для большинства по-
301
встанцев, кроме лозунгов: «Бей гадов! Бей коммунистов!»,
«Долой тиранов и угнетателей!» была еще одна цель — «Да
здравствует истинная Советская власть!»
Недаром большевистская пропаганда именовала по-
встанческое движение 1921—1922 годов в Сибири «красным
бандитизмом». В эти годы повстанцы боролись не только
против диктатуры пролетариата, но и против нововведений
нэпа. В ряде воззваний были заметны антиинтеллигент-
ские и антибуржуазные мотивы. Одни выступали за советы
без коммунистов, другие — за свержение советской власти
и установление безвластия, третьи — за организацию бу-
ферного свободного государства по типу Дальневосточной
республики (ДВР) — независимой Сибири.
В борьбе против повстанцев Сибири большевики ис-
пользовали 26-ю, 30-ю, 35-ю, 51-ю, 59-ю стрелковые диви-
зии и 13-ю кавалерийскую дивизию, части ВОХР и ВНУС,
войска железнодорожной обороны, караульные части, доб-
ровольческие формирования из коммунистов, советских
работников, сотрудников милиции и красных партизан,
особые отряды Западносибирского военного округа и Том-
ского губвоенкомата, отряд высшей военной школы Сиби-
ри, курсантов командных курсов, части ЧК, артиллерия,
броневики, бронепоезда, авиация.
Весной—летом 1922 года в Сибири еще существовали
небольшие анархо-партизанские отряды во главе с атама-
нами Новоселовым, братьями Мурзиными, Барышниковым,
Крючковым. Братья Мурзины партизанили в отряде Рогова,
были членами Федерации алтайских анархистов и весной
1920-го подняли восстание против большевиков. Затем они
участвовали в Сорокинском восстании, скитались по тайге.
К апрелю 1922 года отряд братьев Мурзиных насчитывал
всего шесть человек. Оба брата погибли в перестрелках с че-
кистами: один был убит в апреле 1922-го, а второй — в июле
того же года. В 1920—1922 годах в Причернском крае дей-
ствовал и отряд Барышникова (крестьянина-бедняка, участ-
ника «роговщины» и Сорокинского восстания), который
«продержался» до ноября 1923 года.
В июне 1921 года в Горном Алтае вспыхнуло восстание,
получившее название «кайгородовщина». Начал его Федос
Тырыщкин — председатель Белоануйского сельсовета, быв-
302
ший красный партизан. Он занял Усть-Кан, двинулся по
Чуйскому тракту, где к нему присоединился отряд Тужлея
Ташкинова. К осени 21-го в горном крае насчитывалось
свыше десятка повстанческих отрядов до 3 тыс. человек
численностью.
К январю 1922 года численность отряда Новоселова со-
кратилась до девяти человек, а с осени того же года о нем
не слышали даже чекисты. Есть несколько версий дальней-
шей судьбы атамана — возможно, он просто исчез в тайге
или эмигрировал в Монголию или Китай. Не исключено,
что Новоселов продолжал самостоятельно партизанить до
весны 1923 года, когда был убит сообщником в тайге. Но
более вероятно, что в 1923-м он партизанил в составе отряда
Барышникова, до его полного разгрома.
Самым крупным «белым» атаманом Сибири был пол-
ковник Олиферов, отряд которого действовал в Енисейской
губернии осенью 1920-го — весной 1921 года. В 1922 году
был убит в бою другой «белый» атаман Горного Алтая —
Александр Кайгородов. У убитого Кайгородова командир
истребительного отряда ЧОН отсек голову, которую доста-
вили в кастрюле со спиртом на заседание Алтайского губис-
полкома. За этот «подвиг» командир был награжден орденом
Красного Знамени.
* * *
Рассказ о «сибирской махновщине» был бы неполным,
если ограничиться только портретами «антисоветских бан-
дитов». Некоторые атаманы-анархисты, такие как батька
Нестор Каландаришвили, погибли, защищая советскую
власть, и посмертно стали официальными героями граж-
данской войны. В 1974 году на киностудии «Грузия-фильм»
даже был снят фильм о судьбе Нестора Каландаришвили под
названием «Сибирский дед».
Нестор Александрович Каландаришвили родился в
1876 году в деревне Шемокмеди Кутаисской губернии, в
многодетной и небогатой дворянской семье. Юность Нес-
тора была типична для молодежи из обедневшего дворян-
ства — гимназия, Тифлисская учительская семинария. Во
время обучения Нестор начал интересоваться революцион-
ной литературой, вступил в тифлисскую организацию эсе-
303
ров. В 1903 году он был исключен из семинарии за распро-
странение революционной литературы. Далее была жизнь
обывателя, конторщика и представителя частной торговой
фирмы в Батуми. Нестор завел семью, вскоре у него по-
явились две дочери.
Но эта размеренная жизнь была только видимостью,
она не могла удовлетворить молодого бунтаря. В 1903 году
Нестор начал посещать тайные эсеровские военные курсы,
в 1904-м вступил в партию грузинских социалистов-феде-
ралистов, через год участвовал в вооруженном восстании
в Батуми. В баррикадных боях Батумского восстания (но-
ябрь 1905 года) Нестор командовал рабочей дружиной.
Затем, в 1906 году, Нестор стал членом организации
анархистов, перешел на нелегальное положение. В это вре-
мя он часто уходил в горы, пытаясь организовать партизан-
скую войну против царизма. Небольшая группа анархистов,
которой руководил Каландаришвили, совершила ряд тер-
рористических актов и экспроприаций, нападала на жан-
дармерию. Он неоднократно арестовывался, совершил не
один побег.
В 1907 году Нестор уехал из Грузии, бросил жену и до-
черей и занялся анархистской «работой» в Киеве и Крыму.
Затем, спасаясь от преследования, он решил эмигрировать
в Японию. Но по пути на восток он надолго задержался
в Иркутске. Здесь Каландаришвили влюбился в свою зем-
лячку — грузинку Крдетину Мкервали, с которой стал жить
гражданским браком. Так как свадьбы не состоялось, Нестор
говорил знакомым, что Кристина его родная сестра В это
время он играл в местной театральной труппе, зарабатывал
на жизнь фотографией и в то же время не порывал связь
с анархистским подпольем и с кавказскими уголовными
элементами.
В Иркутске Каландаришвили познакомился с местным
анархистским вожаком Александром Буйских. На шахтах
Черембасса, где работал Буйских, было много грузин и осе-
тин — бывших участников революции, бойцов повстанческих
«Красных сотен». Большинство из них склонялось к идеоло-
гии анархизма. Каландаришвили, встречаясь с земляками,
стремился создать новую боевую группу, намереваясь убить
иркутского генерал-губернатора. Нос 1910 по 1913 год его
304
преследовали аресты и постоянная слежка, закончившиеся
каторгой.
Весной 1917 года Каландаришвили вышел из тюрь-
мы, после чего стал лидером иркутских анархистов. С мая
1917-го он активно критикует Временное правительство
и часто выступает вместе с большевиками, создает Боевую
революционную грузинскую дружину из 70 боевиков.
В декабре 1917 года в Иркутске начались бои между юн-
керами и красной гвардией. На стороне большевиков ока-
зался объединенный Тихвинский отряд черемховских анар-
хистов и дружина анархиста Каландаришвили. Уголовники,
попавшие в Черемховскую и Иркутскую «черную» гвардию,
начали грабить, поджигать здания, пьянствовать, мародер-
ствовать, попытались организовать погром буржуазии и ин-
теллигенции, но Буйских и Каландаришвили предотвратили
этот погром. Тогда же Нестор хотел заключить с иркутскими
ворами «договор чести», чтобы привлечь их к революцион-
ному движению. Когда у иркутской анархистки Сабанчеевой
украли партийные деньги, анархисты через местную газету,
обратились к ворам с просьбой вернуть деньги, что и было
сделано.
Вскоре Дружина грузинских анархистов Нестора Калан-
даришвили стала именоваться 1-м Иркутским кавалерий-
ским дивизионом анархистов-коммунистов-интернациона-
листов, численность этого отряда составила 400—500 сабель.
В апреле 1918 года этот дивизион сражался под Читой про-
тив отряда белых атамана Семенова. Поход анархистов под
Читу закончился разгромом белых и захватом Цигульского
дацана, который был базой казаков Семенова. После пер-
вых боев Нестор Каландаришвили получил почетную кличку
Дедушка и атаманские полномочия.
В июне 1918-го атаман Дедушка во главе своего дивизи-
она под черным флагом уже сражается на Нижнеудинском
фронте против восставшего Чехословацкого корпуса. Под
его руководство перешла целая дивизия. Но в начале июля
революционные войска сдали Иркутск и отступили к Байка-
лу. Отряд Каландаришвили переправился на пароходе через
Байкал и занял селение Слюдянка, которое и стало базой
анархистов. До середины августа анархисты сражались на
Прибайкальском фронте, однако после его развала Дедушка
с 700 бойцами ушел в Усть-Кяхту, в Бурятию.
305
В августе 1918 года объединенные части белых, захва-
тив.Верхнеудинск, развили наступление на Читу. Отдельные
«красные» партизанские соединения Южной Сибири ока-
зались в полном окружении. В этой ситуации командиры
частей большевиков, анархистов и левых эсеров решили
провести рейд в западном направлении, надеясь встретить
крупные соединения Красной армии. Утопив броневик,
который мешал продвижению по таежным тропам, отряд
Каландаришвили численностью 1300 бойцов 27 августа
1918 года выступил в рейд, с призрачными целями и не-
определенными перспективами. Поход закончился только
через два месяца, когда партизаны, двигаясь вдоль границ
бывшей Российской империи, прошли от Троицкосавска
в район Черемхово, преодолев около тысячи километров.
В Усть-Кяхте анархисты Каландаришвили объединились
с небольшими отрядами, оставшимися здесь от разбитых
красногвардейских частей Южной Сибири. Пройдя горы
Бурятии, Дедушка и его подчиненные оказались на терри-
тории Монголии. Далее путь партизан лежал через Саяны
в Иркутскую губернию.
После этого рейда в отряде сибирского Деда осталось
только до сотни «кадровых» партизан. Около тысячи пов-
станцев, разуверившись в целесообразности продолжения
борьбы, разошлись по домам или создали самостоятельные
отряды «конкистадоров тайги». Зимой 1918/19 года Нес-
тор Каландаришвили оказался командармом без армии. Он
пытался наладить контакт с левым подпольем Иркутской
губернии, под видом купца, офицера, землемера посещал
сибирские города. Под стать атаману была и его жена: Крис-
тина, «пламенная революционерка», несмотря на домаш-
нее хозяйство и двоих детей, была связной между атаманом
и иркутским подпольем. Под видом нищенки, с грудным
ребенком, она проходила десятки километров в поисках
партизан.
Летом 1919 года отряд Каландаришвили снова активи-
зировался. Партизаны (60—100 человек) взорвали несколь-
ко мостов, пустили под откос восемь эшелонов, провели
удачный налет на пересыльную тюрьму. Однако в сентябре
отряд был разбит колчаковцами и оставшиеся на свободе
партизаны скрывались на островах в верховьях Ангары.
306
В конце ноября—начале декабря 1919-го Каландаришвили
провел новый рейд на реку Лена, а с 12 декабря выступил
в поход на столицу края Иркутск. Три года партизанские
отряды Каландаришвили путешествовали по Иркутской гу-
бернии и Забайкалью, через Саяны и Монголию, на Селену
и верховья Лены, сражаясь с частями Семенова, Каппеля,
Унгерна.
В ноябре 1919 года положение в Сибири резко измени-
лось. После разгрома колчаковского фронта власть в тылу
белогвардейцев стремился перехватить демократический
эсеро-меньшевистский сибирский Политцентр. В конце
ноября 1919 года его члены подняли восстание в сибирских
городах и в частях адмирала Колчака. В начале 1920 года
созданная Политцентром Народно-революционная армия
захватила власть в Иркутске.
Поначалу Каландаришвили и его 250 бойцов поддержали
выступление Политцентра, но к середине января 1920 года
Политцентр приказал расформировать его отряд как «бузо-
терствующий».
В это же время на Иркутск наступали части генерала
Каппеля. Политцентр и Иркутский ревком призвали все ре-
волюционные силы к обороне, а 21 января 1920 года боль-
шевики единолично взяли власть в Иркутске в свои руки
и организовали Восточно-Сибирскую красную армию, куда
вошел и отряд Каландаришвили. В феврале части Каппеля
были разбиты, адмирал Колчак — расстрелян. В феврале-
марте 1920-го отряд Каландаришвили участвовал в разгроме
разрозненных отрядов белых, которые начали партизанить
в тайге. Так, отряд атамана Сукина был полностью уничто-
жен конницей сибирского Деда.
Весной 1920 года положение в Южной Сибири снова
изменилось. Большевики создали в Забайкалье Дальневос-
точную республику (ДВР) со своим правительством «левого
фронта» и партизанской армией (Народно-революционной
армией). В мае эта армия, в составе которой оказался отряд
Каландаришвили в 400 сабель и штыков, предприняла на-
ступление на Читу, партизанам пришлось столкнуться с объ-
единенными отрядами казаков атамана Семенова и япон-
ских интервентов. В бою у Гонгота Дед был тяжело ранен.
Это ранение привело атамана в министерство иностранных
307
дел ДВР: Каландаришвили стал командиром охраны ми-
нистерства и сопровождал китайскую военную делегацию
в Москву.
Осенью 1920-го «красный атаман» вновь понадобился
как военный командир партизанской вольницы. Его кон-
ный полк в составе армии ДВР вел боевые действия против
Семенова и Унгерна в Забайкалье.
В 1921 году началась одна из самых загадочных страниц
биографии Нестора Каландаришвили. В тот голодный и кро-
вавый год в кабинетах Кремля рождались планы «экспорта»
большевистской революции в далекую Корею, которая в то
время была оккупирована Японией. Тогда по частям армии
ДВР стали отбирать этнических корейцев с целью создания
так называемой Революционной корейской армии. С апреля
1921 года командармом корейских частей стал «сибирский»
грузин Нестор Каландаришвили, который примерно тог-
да же был награжден орденом Красного Знамени. Однако
эта армия была невелика и состояла из 1500—1700 бойцов,
среди которых корейцев было 55—60 %.
Корейская армия, не успев сформироваться, -развали-
валась на глазах. Против назначения командиром корейца
Охамбу выступили солдаты Сахалинского полка, которых
пришлось успокаивать силой и разоружить. В других частях
армии, согласно сводкам, «царил анархизм». Показательно,
что часть анархистов соединения Каландаришвили высту-
пила против своего командира, когда он, забросив идеалы
анархизма, написал заявление о приеме в РКП(б).
В октябре 1921 года Нестор Каландаришвили выехал
в Москву, на прием к Ленину и Троцкому (есть данные,
что атаман, возможно, встречался с Лениным еще летом
1920-го), с отчетом о формировании Корейской армии. Но,
то ли планы мировой революции были подкорректированы,
то ли деятельность Каландаришвили не была оценена, но
после этого бывший атаман был переброшен «на другой
участок работы». Считается, что В. Ленин во время их лич-
ной встречи сказал: «Я верю в Вас, уважаемый сибирский
Дедушка!».
В январе 1922 года сибирский Дед стал командующим
войсками советской Якутии (всего до двух тысяч бойцов),
которые боролись против Якутского белогвардейского вос-
308
стания. Каландаришвили выступил с патетичным «Воззва-
нием к якутам и тунгусам», в котором расписал прелести
«советского рая». В конце января он возглавил отряд, ко-
торый выступил на помощь осажденному белыми Якутску.
6 февраля 1922 года в сильный мороз у поселка Техтюр
на берегу замерзшей Лены на отряд Каландаришвили было
совершено внезапное нападение, в результате которого
полегло более 50 красных. Командующий вооруженными
силами «красной» Якутии (он же сибирский Дед), воору-
жившись ручным пулеметом, пытался прикрыть отступление
отряда. Но пуля настигла и его, и его побратима (командира
подразделения его отряда) — грузина Асатиани.
Существуют многочисленные версии нападения на
штаб Каландаришвили. Официальная — Нестора убили бе-
лые повстанцы. Хотя в народе бытовал слушок о том, что
убийца-одиночка — белый повстанец, который обманным
путем проник в штаб и, обломав сучок с дерева, воткнул его
в сонную артерию «дедушки».
В перестройку появились версии о том, что Каландари-
швили убирали по «заказу» конкурентов в борьбе за власть,
членов большевистского Якутского ЦИК (Лебедева, Агеева,
Козлова).
Именно из красного Якутска пришла информация о «бе-
зопасной дороге» и о необходимости немедленной экспе-
диции к Якутску малыми силами. Никакого расследования
гибели «дедушки» в Якутске не производилось, но были
сняты со своих постов местные «коммунистические бонзы»
Лебедев, Козлов, Агеев...
Так или иначе, впоследствии было торжественное пе-
резахоронение героя в Иркутске (17 сентября 1922 года, на
горе Коммунаров, в центре города, при большом стечении
народа), пионерские салюты и народная любовь. Его име-
нем называли колхозы, совхозы, улицы...
Глава 10
Атаманы Черноземной России
Черноземная Россия, Дон, Нижнее Поволжье, Урал
были знакомы с атаманской вольницей еще с XVI века.
В представлениях крестьянина начала века XX атаман был
не только казацким старшиной, но и выборным лидером
народных бунтов.
Одним из первых крестьянских выступлений стало в
Черноземной России восстание в Одоевском уезде Туль-
ской губернии летом 1918 года. Отряд восставших в не-
сколько тысяч человек при пяти пулеметах и двух орудиях
разбил реквизиционный отряд красных. Вскоре крестьяне
Орловской губернии под руководством бывшего офицера
Мокашова совершили поход на уездный городок Ливны.
Тогда пять тысяч повстанцев разгромили красный гарнизон
Ливен в 350 бойцов и, захватив город на два дня, казнили
коммунистов.
Восстания крестьян против продразв*ерстки, насилия
продотрядов и мобилизации в Красную армию в Централь-
ном районе России в мае—августе 1919 года были названы
«Зеленым валом». Было зафиксировано 18 крупных выступ-
лений и до 40 восстаний в волостях.
В Воронежской губернии в конце мая 1919 года про-
изошло восстание атамана Шароварова, которое вскоре пе-
рекинулось на часть Тамбовской губернии. Тогда повстан-
цы разгромили несколько полков ЧК и РККА. В Медыне,
возле Калуги, крестьяне провозгласили свою «республику»,
обороняя ее с конца октября до середины ноября 1919-го.
Здесь была проведена мобилизация, создано пять полков, по
числу восставших волостей. Это восстание смогли подавить
только три тысячи красноармейцев, которых поддерживали
две батареи и бронепоезд.
310
7 ноября 1919 года вспыхнуло восстание в Веневском
уезде (Тульской губ.) и в городе Духовщина (Смоленская
губ.), которую захватили повстанцы во главе с эсером Ива-
новым. Во второй половине этого же года крестьянские вы-
ступления прокатились по Нечерноземью (Иваново-Возне-
сенская, Московская, Костромская, Ярославская, Тверская
губернии).
Наиболее крупным крестьянским повстанческим движе-
нием 1919 года стала «Чапанная война» (название происхо-
дит от крестьянской одежды «чапан» — кафтан), разгорев-
шаяся на Среднем Поволжье — в Самарской и Симбирской
губерниях — в марте—апреле. Во главе ее стал харизматич-
ный лидер — Алексей Васильевич Долинин, родившийся
в Самарской губернии в 1894 году, в крестьянской семье.
Хотя Алексей имел крепкое крестьянское хозяйство, он
поначалу приветствовал Октябрьский переворот. Но с ле-
та 1918 года его настроения изменились. Когда восставшие
захватили Ставрополь (8 марта 1919 года), Долинин был
избран комендантом города и командиром отряда местных
повстанцев. В то же время красные пропагандисты уверяли,
что восстанием руководят «граф Орлов и генерал Берди-
чев». /
Как и у атамана* Зеленого (в марте 1919-го в Украине),
у Долинина лозунги были примерно те же: «Да здравству-
ет Советская власть! Долой продразверстку! Долой засилие
коммунистов!» Повстанцы подчеркивали, что не хотят вос-
становления дореволюционных порядков, и при этом они
против большевистской диктатуры. Восставшие негодовали
по поводу насильственной большевизации местных советов,
публичного уничтожения коммунистами икон. Их лидеры
даже призывали защитить советскую власть от «присосав-
шихся к ней, под прикрытием коммунизма, паразитов».
Повстанцы заявляли, что они против «власти тиранов,
убийц и грабителей — коммунистов и анархистов и других,
которые избивают людей плетьми, убивают их, отбирают
последний хлеб и скот, уничтожают иконы».
Тогда Поволжье было прифронтовой полосой, где прохо-
дила поголовная мобилизация в Красную армию, чему мест-
ные жители отчаянно сопротивлялись. Поэтому движущей
силой восстания стали дезертиры. Срединное крестьянство
311
оказалось основной массой этого повстанческого движе-
ния. В то же время «Чапанное» восстание было полити-
чески неопределенным, небольшое влияние имели эсеры,
но все решала стихия. Восставшие сумели установить свой
контроль над большой территорией, взять Ставрополь, со-
здать «Народно-крестьянскую армию». Однако они имели
на вооружении не более тысячи винтовок и ружей, только
несколько пулеметов, а 90 % партизан были вооружены то-
порами, вилами, пиками.
Во всех восставших деревнях и уездах были созданы шта-
бы «Народно-крестьянской армии», бойцы сами выбирали
командиров-атаманов, переизбрали местные советы, в том
числе исполком Ставрополя.
Уже 12 марта 1919 года против поднявшихся на борьбу
народных масс было направлено до трех тысяч красноар-
мейцев при пяти орудиях. В течение марта восстание было
потоплено в крови, однако Среднее Поволжье продолжало
оставаться районом перманентных антисоветских настро-
ений. Интересно, что через несколько месяцев после мас-
совых расстрелов участников выступлений арестованный
Долинин был реабилитирован советской властью и даже
стал начальником штаба 2-й бригады 33-й кавалерийской
дивизии. Этот повстанческий лидер умер в родном селе
Ягодное в 1951 году.
В феврале 1920 года в Уфимской губернии началось так
называемое «Вилочное восстание». В нем приняли участие
до 30 тысяч человек (русских, татар, башкир, немецких ко-
лонистов). По чекистским сводкам, командовал «зеленой
армией» повстанцев «бывший офицер» Шумановский.
* * *
В июле того же года вспыхнуло восстание атамана Са-
пожкова, которое стало одним из первых антибольшевист-
ских выступлений крупного соединения Красной армии
в Центральной России. Александр Васильевич Сапожков
происходил из крестьян Новоузенского уезда Саратовской
губернии. В годы мировой войны он окончил школу пра-
порщиков, прошел путь от солдата до подпоручика царской
армии. В 1917 году Сапожков, став левым эсером, принял
активное участие в большевистской революции в Сара-
312
товской губернии. В следующем году он вступил в партию
большевиков и стал председателем уездного Новоузенского
совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.
Александр возглавлял красный партизанский отряд и поль-
зовался большой популярностью среди бойцов. Тогда он
активно отстаивал идеалы ленинской революции, участвовал
в подавлении нескольких крестьянских восстаний, воевал
против мятежных чехословаков и белых.
В феврале 1919 года Александр Сапожков возглавил 22-ю
дивизию Красной армии (после того как в конце 1918 года
в дивизии произошел мятеж, прежний командир Дементьев
был снят со своего поста), воевал на Уральском и Южном
фронтах против казаков и белогвардейцев. Он являлся руко-
водителем обороны Уральска от белоказаков атамана Толс-
това, за что был награжден орденом Красного Знамени.
Весной 1920 года из уральских казаков и крестьян Са-
ратовской и Самарской губерний командованием Красной
армии была сформирована 2-я Туркестанская дивизия (поз-
же — 9-я кавалерийская дивизия), однако она считалась не-
надежной, так как часть ее бойцов были казаками Пугачев-
ского уезда и перебежчиками из армий Колчака и Дутова.
Большая часть командиров дивизии — Зубарев, Серов,
Усов, Осипов, Плеханов — были эсерами, происходили из
местного крестьянства. Начальником особого отдела был
назначен В. Мосляков — левый эсер, командиром 2-й бри-
гады — его брат. Левыми эсерами были военком 7-го кав-
полка Ф. Долматов, заместитель начальника особого отде-
ла Г. Дворецкий. Эти командиры с недоверием относились
к «назначенцам»-коммунистам и сочувствовали крестьян-
скому восстанию, начавшемуся в районе формирования
дивизии и вызвавшему «брожение» в среде красноармейцев.
В июне 1920-го части 2-й Туркестанской дивизии в со-
ставе двух полков и конной батареи должны были влиться
во вновь формируемую 9-ю кавалерийскую дивизию. Ди-
визия Сапожкова была направлена в Бузулукский уезд на
переформирование перед отправкой на Южный фронт. Ко-
мандование Заволжского военного округа приняло решение
отстранить своенравного комдива от его «полупартизанской
вольницы» под предлогом отправки на учебу или «отзыва
в распоряжение штаба округа для назначения на соответ-
313
ствующую должность». В итоге Сапожкову приказано было
явиться в штаб округа.
Но распоряжение о его снятии с должности вызвало
в дивизии недовольство командного и рядового состава.
31 июня Сапожков не подчинился приказу, о своем отстра-
нении от занимаемой должности и заявил о том, что он ос-
тается командиром дивизии. Под любыми предлогами он за-
тягивал и выполнение приказа об отправке своих частей на
Западный фронт. В начале июля штаб округа прислал в ди-
визию нового командира — Стасова. 6 июля командующий
Заволжским военным округом отдал новый приказ о снятии
Сапожкова с командования дивизией. По получении это-
го приказа на совещании командного состава дивизии Са-
пожков предложил ответить на приказ вооруженной силой.
13 июля 1920 года Сапожков тайно выехал из Бузулука,
где находился штаб дивизии, в села — в расположение своих
полков. Вечером того же дня на совещании комсостава ди-
визии он обвинил РКП(б) в предательстве идеалов Октябрь-
ской революции и предложил арестовать политработников
и выступить против «буржуазии и лжекоммунистов». «Видя
неправильную политику центра, — говорилось в резолюции
совещаний, — в которой ясно видно преднамеренное про-
явление идеи белогвардейщины, постановили немедленно
вооруженным восстанием заявить протест и потребовать из-
менения политики, которая действительно велась бы в инте-
ресах бедного населения республики. Требуем правильного
распределения предметов, необходимых населению».
Утром 14 июля части формируемой 9-й кавалерийской
дивизии подняли знамя восстания, провозгласив создание
так называемой «Первой Красной армии правда» под ру-
ководством Сапожкова, в которую сразу же было зачислено
до трех тысяч бойцов, среди них красноармейцы дивизии
составляли две трети (49-й и 50-й кавалерийские полки,
батарея 2-й Туркестанской дивизии). «Армия правды» рас-
полагала четырьмя орудиями и 45 пулеметами. Был создан
реввоенсовет армии, упразднялись комиссары и особые от-
делы.
К августу 1920 года в Илекском уезде у Краснохолма
начала действовать «Вторая Трудовая армия правды», со-
стоявшая из казаков оренбургских станиц, бывших воен-
314
нопленных, бойцов советского крепостного полка в Илеке,
всего около двух тысяч бойцов (два конных и пехотный
полк). Тогда же восстал Гурьевский советский караульный
батальон, а в оренбургских казачьих станицах вспыхнуло
восстание под руководством атамана Родиона Сенякина.
В сложившейся ситуации штаб округа еще надеялся ула-
дить конфликт и направил для переговоров к Сапожкову
военного комиссара кавалерии округа Перфильева. Но этот
посланец по прибытии в штаб Сапожкова был немедленно
арестован.
В первые дни восстания (13 июля) повстанцы заняли
Бузулук и станцию Погромная (в 25 верстах от Бузулука/
разобрали железнодорожные пути и разоружили две тыся-
чи красноармейцев, половина из которых присоединилась
к «Армии правды». На дивизионном митинге Сапожко-
вым были выдвинуты лозунги: «Долой спецов, вчерашних
контрреволюционеров, да здравствуют наши старые вожди
с 1917 года!», «Вся власть Советам, действующим по про-
грамме партии большевиков на основе Конституции со-
циалистической республики!». Тогда же он зачитал приказ
№ 1 о переименовании своей дивизии в «Первую Красную
армию правды».
14 июля бойцы атамана Сапожкова вступили в Бузулук
под оригинальным красным знаменем, на котором было на-
писано: «Долой яйца и масло, да здравствует соль!». В этом
лозунге читалась издевка над новой разверсткой местного
губпродкома, установившего поборы на масло и яйца. Здесь
была учреждена новая власть, которая приступила к массо-
вым арестам. Восставшие потребовали арестовать 15 ответ-
ственных работников-коммунистов. Из тюрьмы освободили
заключенных, были распущены местный совет и райпродко-
мы. Повстанцы захватили 345 миллионов рублей в местном
банке и цистерны со спиртом, они раздавали крестьянам
ранее изъятый и конфискованный хлеб.
Первые столкновения с Красной армией произошли
16—17 июля. Кавалерия Сапожкова сражалась со взводом
оренбургских курсантов. Военные части — учебная школа,
рота охраны военкомата, отряды коммунистов и чекистов —
беспрепятственно покинули город. Коммунисты и советские
работники предусмотрительно бежали из Бузулука, поэтому
315
обошлось без показательных казней. Вскоре «Армия прав-
ды» предприняла наступление на Уральск и Пугачев.
На митингах в городском саду и на соборной площади
Бузулука лидеры восстания призвали горожан и бойцов бо-
роться с «неправильной» политикой центра. В воззвании
«Ко всем трудящимся и красноармейцам» говорилось, что
в Советской России «власти тружеников-крестьян» давно
уже не существует, с их мнением «считаться не хочут» и они
«нужны только для того, чтобы с них брать все необходимое
и на это взятое держать свою власть». Отмечалось также, что
райпродкомы представляют собой учреждения, эксплуатиру-
ющие крестьян, и в них засели враги революции. Было ска-
зано об отмене диктатуры пролетариата и всех ее декретов
и переходе власти к «народу без всяких подразделений на
классы и партии», утверждении всеобщего избирательного
права (на местах создаются «советы трех» или «пяти», изби-
раемые на общих собраниях), признании всех политических
партий, кроме «черносотенцев-монархистов», роспуске всех
учреждений РКП(б) и профсоюзов. Сапожков гарантировал
своим приверженцам отмену продразверстки, денационали-
зацию земли, свободу торговли, ликвидацию коммун, замену
Советской власти Учредительным собранием, ликвидацию
«безобразий в тылу». Пропаганда атамана велась «за рево-
люцию и Красную армию, но без тирании коммунистов», за
«Правду» с большой буквы против неправды вождей Ленина
и Троцкого, против продразверстки.
Атаман Сапожков был в курсе внутрипартийного кри-
зиса в РКП(б) — появления «рабочей оппозиции», «децис-
тов», — поэтому он аргументировал свое выступление «рас-
колом партии коммунистов-большевиков».
Сапожковщина испугала власти на самом высоком
уровне. В стране еще бушевало махновское движение, не
были разбиты Врангель, Пилсудский, Петлюра, а тут мя-
теж в Красной армии, который мог превратиться во «вто-
рую григорьевщину». На X съезде большевистской партии
говорилось, что сапожковщина, как кулацкая оппозиция,
прямо сомкнулась с «рабочей оппозицией» и явилась пред-
вестницей антоновщины. Лев Троцкий угрожал: «Мятеж
Сапожкова должен быть ликвидирован как можно скорее.
Виновники сверху донизу должны быть беспощадно пока-
316
раны» и приказал: расстреливать всякого повстанца, взятого
с оружием в руках. В качестве заложников были арестованы
члены местных организаций анархистов, эсеров, левых эсе-
ров, меньшевиков и «бывшие видные партизаны».
Ленин в телеграмме в ревком Уральской области, губ-
комам Уральска и Саратова изложил тактику ликвидации
восстания: «Сапожкову удалось привлечь на свою сторону
некоторые красноармейские части и часть кулацкого на-
селения, и в настоящее время он стремится пробиться на
Новоузенск и далее, вероятно, к низовьям рек Волги и Ура-
ла. С целью облегчить борьбу с Сапожковым и воспрепят-
ствовать его успешному бегству предлагаю: 1) обязать все
ревкомы й исполкомы оставаться на местах до последней
возможности, энергично ведя агитацию против изменни-
ка и всячески препятствуя его агитации среди населения;
2) направить в распоряжение Авксентьевского (К. А. Авк-
сентьевский — командующий Заволжским военным округом
РККА. — В. С.) ряд серьезных работников; 3) установить
самую тесную связь между подчиненными вам ревкомами
и исполкомами и воинскими отрядами, обеспечив согласо-
ванность действий, принять меры к охранению технической
связи; 4) вести самое тщательное наблюдение за движением
отрядов Сапожкова, используя местных жителей, сообщая
результаты наблюдения ближайшим войсковым начальни-
кам; 5) пресекать в корне всякое проявление сочувствия
й тем более содействия местного населения Сапожкову, ис-
пользуя всю полноту революционной власти; в тех случаях,
где содействие имело место, потребовать выдачу виновных,
главарей; от селений, лежащих на пути следования отрядов
Сапожкова, брать заложников, дабы предупредить возмож-
ность содействия».
Восстание атамана Сапожкова охватило территорию от
Царицына и Саратова до Уфы и Оренбурга. Руководство
Красной армии'было шокировано сообщением о начале вос-
стания, поскольку хорошо понимало, что оно могло при-
вести к цепной реакции перманентных восстаний в частях
Красной армии. Для борьбы с повстанцами были мобили-
зованы все коммунисты и комсомольцы Поволжья. Из них
были сформированы два коммунистических отряда, сводный
отряд Оренбургского губкома комсомола и команда броне-
577
поезда. Против Сапожкова были брошены 12 500 штыков
и 1654 сабли при 89 пулеметах и 46 орудиях. Упор делался
на использование особо надежных элитных частей из кур-
сантов Витебских (Оренбургских) пехотных, Борисоглебских
и Оренбургских кавалерийских курсов, особый кавалерий-
ский дивизион из Москвы, казахский добровольческий-ка-
валерийский эскадрон.
Уже 17 июля 1920 года силами до пяти тысяч красноар-
мейцев, которые подошли из Оренбурга и Самары, Сапож-
ков был выбит из Бузулука, после чего «Армия правды» раз-
билась на три повстанческие бригады. 1-я бригада (8-й полк
и эскадрон — 400 сабель, 1800 штыков) под руководством
атаманов Серова—Усова наступала на Оренбург—Уральск,
2-я бригада (7-й полк и эскадрон — 400 сабель, 1500 шты-
ков) под началом самого Сапожкова вела наступление на
Бугуруслан—Новоузенск, к восставшим присоединился
отдельный повстанческий полк атамана Ивана Морозова
(200 штыков, 100 сабель).
В конце июля «Армия правды» стремилась взять Уральск,
поднять восстание среди личного состава 2-й Трудовой ар-
мии, пробиться в киргизские степи, где уже действовали
многочисленные отряды повстанцев. Сапожков занял Та-
ловку, где провел совещание командиров всех местных ан-
тибольшевистских повстанческих отрядов и объединил их
под своим общим командованием.
Повстанцы (конные части атамана Усова) вышли на
западные подступы к Уральску, взяли штурмом передо-
вые позиции красных. На сторону восставших перешли
500 красноармейцев запасного полка и караульного баталь-
она. Подоспевшая пехота Серова начала атаку на северный
участок обороны города. Но полностью взять Уральск Серов
и Усов так и не смогли.
Повстанцы прорвались из окружения через железную
дорогу Саратов—Уральск, потеряв до тысячи-бойцов и часть
обоза. Сапожков занял форпост Чижинский, однако 1 авгус-
та у озера Алтата-Сар (Алтатасор) он был разбит 1-м Сара-
товским коммунистическим батальоном. С тремя сотнями
бойцов атаман ушел в глухие степи — через Николаевку,
вдоль разливов реки Дюры. Отряд Серова—Усова пытал-
ся штурмовать Уральск, но безуспешно. 8 августа в районе
318
Кон-Так-Кулук эта часть повстанцев была полностью раз-
бита, потеряв 90 % бойцов.
В августе 1920 года после ряда тяжелых поражений от
регулярных частей 2-й трудовой армии (на реке Малый
Узень и под Ново-Кованской) большая часть повстанцев
была убита, попала в плен или разбежалась. Во 2-й брига-
де Сапожкова осталось всего около 150 человек. 5 сентября
у озера Бак-Баул, в районе Ханской ставки (Астраханская
губерния), после длительного преследования курсанты Бо-
рисоглебских кавалерийских курсов (140 сабель) настигли
отряд и штаб Сапожкова. Повстанцы начали отступать, че-
тыре курсанта, узнав атамана, бросились на Сапожкова, убив
атаманскую лошадь. Соратники атамана пытались вытащить
его из-под лошади, но в этот момент одному из курсантов
удалось подскочить к нему и выстрелить в упор. Александр
Сапожков погиб на месте, тело его обезглавили, а голову,
как ценный трофей, доставили в штаб дивизии.
В августе 1920 года в Самаре прошли судебные заседания
революционного военного трибунала над 150 пленными са-
пожковцами (18 из которых — бывшие командиры Красной
армии), 52 из них приговорили к расстрелу. Власть тоталь-
ным террором пыталась запугать сочувствующее восстанию
население. В июле—сентябре того же года карательными от-
рядами и ревтрибуналами было расстреляно более четырех
тысяч повстанцев и сочувствующих.
В то же время 1-я бригада «Армии правды» еще сохра-
няла свою боеспособность, рейдируя по Самарской и Сара-
товской губерниям. Руководителем восстания после гибели
Сапожкова стал атаман Василий Александрович Серов. Ему
тогда исполнилось 33 года, и за его плечами была бурная
биография. Уроженец Саратовской губернии, Серов, как
почти все его ровесники, стал солдатом Первой мировой,
старшим унтер-офицером, был награжден тремя Георгиев-
скими крестами. В 1917—1918 годах он принимал активное
участие в большевистской революции, участвовал в красном
партизанском движении, в 1919-м вступил в партию боль-
шевиков. Революционные события тесно сблизили Серова
с Сапожковым, и с 1919 года Василий служит во всех частях,
где командиром был Сапожков. В начале восстания Серов
был назначен начальником гарнизона Бузулука, а вскоре —
319
комбригом «Армии правды». Удивительно, но после раз-
грома атамана Сапожкова Серов вновь вступил в Красную
армию, стал комбатом. Однако в январе 1921 года он поднял
восстание в Орлово-Куриловском полку и отказался испол-
нять приказ реввоенсовета о наступлении на Уральск.
К февралю 1921 года группа Серова возросла до 2,5 ты-
сячи человек, получила новое звучное название — «Первая
атаманская дивизия группы восставших войск Воли наро-
да». Серов на короткое время, в феврале—марте, захваты-
вал небольшие приволжские городки Камышин, Хвалынск,
Пугачевск.
В мае 1921 года атаман Киселев собрал обьединенное
совещание повстанческих командиров, на которое съеха-
лись командиры десяти казачьих и крестьянских отрядов.
Главнокомандующим объединенных повстанческих сил был
выбран атаман Катушков, а Киселев стал председателем
повстанческого реввоенсовета, в который вошли атаманы
Серов, Пятаков, Долматов.
В июне Катушков с конницей (700 сабель, пять пулеме-
тов) отступил в низовья Урала, где занял крупное казачье
поселение Бударино и разгроми гарнизон селения Джам-
бейто. Против повстанцев выступили два отдельных кавэс-
кадрона и бронедивизион ЧК (восемь бронемашин, шесть
грузовиков с пулеметами). У Джамбейто «армия» Катушкова
была разбита, главком «армии» погиб. Уцелевшие партиза-
ны, а также отряды атаманов Киселева и Пятакова перешли
к Серову.
Вследствие новых репрессий советской власти по от-
ношению к уральским казакам они стали переходить в
«армию» Серова целыми станицами. Декретом СНК от
19 апреля 1921 года 10-верстная полоса по левому берегу
Урала (1 млн десятин земли) передавалась казахам, после
чего в казачьи поселки насильно стали переселять казахов.
Одновременно проводилось массовое выселение казаков
с Урала, причем все недвижимое имущество передавалось
казахам. Казаки и русские были выселены из 60 поселений
и 96 хуторов.
Летом 1921 года дивизия Серова рейдировала по Орен-
бургской и Уральской губерниям. Осенью, когда по всей
стране резко спала волна восстаний, в частях Серова еще
320
воевали до тысячи всадников и до 1,5 тысячи пехотинцев.
Из отдельных отрядов были созданы 1-й, 2-й и 3-й ата-
манские полки, имевшие на вооружении 15 пулеметов.
Осенью атаманская дивизия завязла в неудачных боях при
осаде Калмыкова, потеряв здесь до 200 бойцов. В то же вре-
мя в конце ноября к «армии» Серова присоединился отряд
атамана Федора Катушкова.
Сам бывший коммунист, Серов был беспощадным к ком-
мунистам, по его приказу расстреливались все показавшиеся
на глаза коммунисты, чекисты, продотрядовцы. При захвате
населенных пунктов партизаны Серова прилюдно казнили
коммунистов и советских работников, иногда их сжигали
живьем.
На знамени дивизии Серова был начертан лозунг, от-
ражавший смысл борьбы повстанцев: «Да здравствует воля
народа — смерть врагам коммунистам!» Атаман обещал сво-
им повстанцам будущее — «новую светлую жизнь — тихую,
по общему народному желанию, по принципу всеобщего
избирательного права, без различия классов и партий». Он
намеревался на освобожденных землях отменить диктатуру
пролетариата, все декреты власти, профсоюзы, коммуны
и колхозы.
В то же время Серов признавал за коммунизмом «великое
будущее» и не призывал «силой штыка противостоять этой
идее», однако считал, что в РСФСР коммунизм не настоя-
щий, а только ширма для диктатуры партийных «узурпато-
ров власти». Атаман считал, что любая политическая партия
имеет право на жизнь, кроме черносотенцев-монархистов
и коммунистов-«диктаторов». Будущую власть в стране он
видел на основе народовластия, по принципу всеобщего из-
бирательного права. Фактически бывший коммунист Серов
восстанавливал лозунги Временного правительства (в его
воззваниях прославлялась «великая Февральская револю-
ция»), признавая идеи демократии, самоопределения на-
родов, союза с «демократическими государствами Европы
и Америки».
Атаман создал и свой мини-парламент — «Реввоенсовет
пяти» (председателем был левый эсер Федор Долматов). По
примеру махновской «Декларации», для налаживания жиз-
11 В. Савченко “Атаманщина”
321
ни на занятых «армией» Серова территориях была принята
квазиконституция под названием «Декларация революци-
онного военного совета и командующего восставших групп
воли народа». В населенных пунктах, захваченных Серовым,
проводились перевыборы советов по принципу «Советы без
коммунистов!».
16 декабря 1921 года «армия» Серова осадила Гурьев,
а на следующий день ворвалась в город, заняла его боль-
шую часть, захватила арсенал и выпустила заключенных из
местной тюрьмы. Бой в Гурьеве продолжался почти трое
суток. Истратив все боеприпасы, повстанцы были вынуж-
дены покинуть город. 10 января 1922 года Серов с тремя
тысячами сабель и штыков второй раз осадил Гурьев. Но
на помощь осажденным из Уральска пришла подмога, и по-
встанцы снова отступили. В боях за Гурьев Серов потерял
до 600 бойцов.
В январе 1922 года атаман решился на рейд через ма-
лонаселенные казахские аулы в район Уральска, где нахо-
дились мятежные казачьи станицы. Серов хотел пополнить
свою группу уральскими казаками и войти в союз с по-
встанческими отрядами казахской Алаш-Орды.
Оторвавшись от преследования, он повел свою диви-
зию через Кзыл-Кугу и Тайсойганские пески на Уил, ко-
торый находился далеко от железной дороги в 300 верстах
южнее Оренбурга и охранялся гарнизоном численностью
50 бойцов. Узнав о приближении повстанцев, коммунисты
провели мобилизацию партийных и советских работников,
чекистов и горожан, доведя гарнизон до 200 бойцов. В то же
время защитники Уила имели информацию, что отряд Се-
рова насчитывал около тысячи сабель при 10 пулеметах
и имел обоз с пехотой, ранеными и больными, в котором
находилось еще до 300 человек. На самом деле у атамана
было только 500 бойцов.
17 января 1922 года отряд Серова вошел в Уильский уезд.
В Тайсойгане атаман собрал военный совет, обнадежив сво-
их командиров, что в гарнизоне Уила не более 100 штыков.
Серов отдал приказ: «Перед нами стоит задача во что бы то
ни стало занять впереди лежащий город Уил; силы против-
ника малосильны». Погода способствовала повстанцам: пур-
322
га повалила телефонные столбы, оборвала провода, и связь
Уила с Уральском оказалась нарушенной. Помощи красным
ждать было неоткуда.
Утром 18 января серовцы атаковали защитников города,
прорвали оборону. Однако в течение двух суток обороняв-
шиеся, уже в городской черте, отражали атаки. На третьи
сутки было решено все силы оборонявшихся стянуть в зда-
ние уездной больницы. В этот день Серов полностью захва-
тил Уил, кроме, каменного двухэтажного здания больницы.
Ее защитники удерживали этот опорный пункт длительное
время, пока нападавшие не отважились на общую атаку.
Взятых в плен коммунистов рубили шашками, кололи шты-
ками... При расправе с пленными погибли военный комис-
сар, работники укома партии, упродкома, военного комис-
сариата, чекисты. После этого атаман Серов провозгласил
в уезде «новую революционную власть».
Захватив Уил, атаман Серов начал переговоры с совет-
ским командованием округа и добился перемирия на период
с 26 января по 9 февраля 1922 года. Атаман хотел выиграть
время, подлечить раненых и больных, надеялся на помощь
казахских повстанцев. Большевикам же он дал понять, что
готовит свой отряд к амнистии. Главком С. Каменев пи-
сал руководству округа: «Прекращение военных действий
против Серова привело в конечном результате к усилению
последнего. Очевидно... совершена недопустимая ошибка,
так как если Серов вступил в переговоры, то совершенно
не было надобности прекращать против него военные дей-
’СТВИЯ».
Согласившись на перемирие, власти намеревались пол-
ностью окружить Уил, подтянуть части особого.назначе-
ния (ЧОН), поставить заслон из бронепоездов на железной
дороге Оренбург—Актюбинск—Эмба. Из Оренбурга и Ак-
тюбинска против повстанцев Серова выступили пехотный
полк и отряд курсантов, которые расположились в селе
Красный Яр.
17—27 февраля повстанцы Серова заняли поселок Бис-
кудук — Илецкую Защиту — Уильское укрепление (район
на северо-западе современного Казахстана), где провели мо-
билизацию. Серов устроил засаду и разбил актюбинский от-
ряд, захватив многих красноармейцев в плен. Вскоре атаман
и
323
сумел восстановить свою дивизию, доведя ее численность до
полутора тысяч бойцов при восьми пулеметах. В огромном
обозе из 250 подвод насчитывалось до 400 женщин и детей,
с отрядом двигались три тысячи голов скота.
В начале марта дивизия повстанцев была окружена
в районе Акбулака. Выдержав бои с советским кавалерий-
ским полком, «летучим» отрядом ЧОН и отрядом мили-
ции, Серов заметался по степи, уходя от преследования.
Он пытался прорваться через линию железных дорог между
Илецком и Актюбинском и уйти на земли уральского каза-
чества. Но в районе предполагаемого прорыва курсировали
четыре красных бронепоезда, кроме того, метель и обильные
снегопады — «снега было по брюхо лошади» — затрудняли
маневр как повстанцев, так и красных.
Повстанцы окружили поселок Илецк и предприняли
шесть безуспешных попыток его штурма — бой длился
18 часов! В ходе боя Серов потерял 180 бойцов убитыми,
пленными и ранеными. У Илецка на отряд Серова повел
наступление сводный отряд курсантов Оренбургских ка-
валерийских курсов и пехотной школы. Курсанты, имея
информацию о продвижении противника, заняли позиции
у поселка Красноярский.
Благодаря сильному бурану, повстанцы смогли вырвать-
ся из засады, оторвались от преследователей на расстояние
двух переходов и даже захватили обоз красных, а вместе
с ним начальника особого отдела ЧК и трех уполномо-
ченных, которые были немедленно расстреляны. Уходя от
преследования, «дивизия» Серова разбилась на две группы,
одна из которых захватила поселок Чилик и ввязалась в за-
тяжные бои за Сухореченский. В окрестных поселках более
400 крестьян перешли к повстанцам, дивизия пополнилась
200 лошадьми и 80 верблюдами.
В новых боях у Илецка повстанцы потеряли убитыми,
ранеными и пленными до 500 человек. Не имея боеприпа-
сов, восставшие были вынуждены отходить или вступать
в неравные сабельные бои. К концу марта 1922 года в ди-
визии Серова оставалось 300 сабель и 300 пехотинцев при
восьми пулеметах.
Отягощенная обозами, дивизия могла только отступать
через снежные заносы и уклоняться от боев. Серова пресле-
324
довали эскадроны красных, не давая повстанцам времени ни
для отдыха, ни для снабжения армии. Весь март 1922 года
остатки дивизии, которая приняла новое название «Непобе-
димый атаманский полк», методично истреблялись частями
Красной армии.
3 апреля при попытке перехода через полотно железной
дороги повстанцы попали под артиллерийский и пулемет-
ный огонь, потеряв около 500 человек убитыми и пленными,
300 подвод обоза, четыре пулемета, все запасы продоволь-
ствия и боеприпасов. Только 70 конным бойцам удалось вы-
рваться из окружения. В середине апреля 1922 года Серов
потерпел еще одно поражение, но атаман с горсткой бойцов
бежал в степь.
Двадцать дней о Серове ничего не было слышно. Но
неожиданно 7 мая 1922 года атаман обратился в комиссию
по ликвидации банд Саратовского губотдела с письменным
предложением прекратить сопротивление и добровольно
сдаться по амнистии «вместе с бандами при условии ос-
вобождения пленных бандитов». Серов дал согласие участ-
вовать в работах комиссии по ликвидации бандитизма на
Урале, просил разрешить его повстанческой дивизии войти
в Новоузенск, чтобы там запастись продовольствием и фу-
ражем. Атаман предлагал гарнизону Новоузенска не вести
военных действий по обороне города, а пропустить туда его
отряд, гарантируя неприкосновенность гарнизона и местных
органов власти. Переговоры начались 11 мая, но кончились
ничем, в Новоузенск Серова не пропустили. Атаман понял,
что попытка договориться закончится, скорее всего, полным
уничтожением повстанцев и их семей, и потому предпочел
не лезть в ловушку.
В июне Серов снова повел свой отряд (80 сабель) против
большевиков и занял форпост Бударинский в 80 км южнее
Уральска. Но летом 1922 года нэп уже смягчил крестьянские
протесты. Отряд Серова распался на восемь мелких групп.
Атаман потерял общее командование над своим воинством
и скрывался с двумя соратниками в районе озера Балык.
Летом 1922-го сдались многие активисты восстания, в том
числе два члена серовского реввоенсовета. Но сам атаман
продолжал борьбу. В начале июня полк дивизии Серова под
командованием атамана Горина (до 100 всадников) рейди-
325
ровал по Самарской губернии. Несколько раз он был разбит
красными частями, потерял 70 % своего состава и весь обоз.
20 июня остатки полка вместе с Гориным попали в плен
недалеко от Уральска. А 14 августа 1922 года атаманы Се-
ров и Долматов добровольно сдались чекистам Саратова.
Они были судимы Самарским губернским судом и в декабре
1923 года приговорены к расстрелу.
* * *
5 ноября 1920 года в Павловском уезде Воронежской гу-
бернии началось крупное восстание под руководством уже
неоднократно упоминавшегося нами в этой книге атамана
Колесникова, избранного на сельском сходе села Старая
Калитва руководителем восстания крестьян и дезертиров,
которые выступили против продразверстки и мобилизации.
Иван Сергеевич Колесников родился в 1894 году в се-
ле Старая Калитва Острогожского уезда Воронежской гу-
бернии. Он прошел фронты Первой мировой, дослужился
до вахмистра царской армии. В 1918—1919 годах воевал на
фронтах гражданской в составе Красной армии, был ком-
мунистом, командиром полка. Летом 1920 года Иван дезер-
тировал из Красной армии. Чекисты так описывали Колес-
никова: «Среднего роста, блондин, коренастый», отмечали
его храбрость и мастерское владение оружием.
Иван Колесников оказался незаурядным организатором.
Он создал штаб восстания и сформировал пять повстанче-
ских полков (Старокалитвенский, Новокалитвенский, Дере-
зовский, Криничанский, Дерезоватский) из жителей Остро-
гожского, Павловского и Богучарского уездов Воронежской
губернии, Старобельского уезда (Украина). Число бойцов
его «армии» колебалось от двух до шести тысяч бойцов, а в
особо крупных операциях участвовало до 15 тысяч повстан-
цев. На вооружении армии было четыре пушки и 20—40 пу-
леметов. Из бывших фронтовиков атаман создал особый
полк под руководством Александра Конотопцева — бывшего
чекиста, перешедшего на сторону восставших. Конотопцев
возглавил и разведку повстанцев, собиравшую информацию
о действиях властей и Красной армии.
Коммунистический отряд, посланный в ноябре 1920 года
на подавление восстания, был застигнут врасплох, атакован
326
на марше и полностью уничтожен повстанцами. Восставшие
разоружили караульный батальон станции Старая Калитва,
заняли Евстратовку. Красноармейцы частей 2-й Особой ар-
мии, присланные на подавление восстания, переходили на
сторону повстанцев.
Отряд Колесникова совершал рейды в глубь Воронеж-
ской губернии, в Донскую губернию, временно захватывая
городки Богучар, Новохоперск. Нападению подвергались
местные гарнизоны, продотряды и отряды, посланные на
усмирение восставших. Повстанцы избегали прямых столк-
новений, прибегая к тактике партизанской войны. Получив
разведданные, они, обычно ночью, окружали части Красной
армии, «снимали» охрану, арестовывали командиров и ком-
мунистов. Затем перед разоруженными солдатами высту-
пал сам атаман, призывая красноармейцев присоединиться
к повстанцам.
В декабре 1920 года против Колесникова выдвинулись
войска Южной группы, которую возглавил .воронежский
губвоенком. Однако большевистские вожди не владели ин-
формацией, не представляли масштабов восстания, считая,
что на территории района действуют небольшие разроз-
ненные отряды. Губвоенком, глава Воронежской губЧК,
председатель Богучарского губвоенкомата, начальник шта-
ба войск особого назначения с небольшим карательным
отрядом и «походным» трибуналом направились в Старую
Калитву. Но ночью дом на краю села, где заночевали при-
бывшие начальники, был окружен повстанцами, а утром
после непродолжительной перестрелки коммунистический
отряд уничтожили. Впоследствии на этом месте установили
стелу в память о погибших коммунистах.
В район восстания из Крыма были переброшены стрел-
ковые и кавалерийские части Южного фронта, которые
при поддержке бронепоездов нанесли повстанцам пора-
жение в бою 26 декабря 1920 года. Однако уже на следую-
щий день отряд Колесникова и атамана Каменюка захватил
украинский городок Старобельск, разгромив его гарнизон
в 350 бойцов. 28 декабря была атакована станция Сватово,
где Колесникову удалось захватить артбазу Красной армии
и большое количество патронов.
327
В начале 1921 года «армия» Колесникова взяла под кон-
троль практически всю сельскую часть Воронежской губер-
нии. По данным чекистов, в целом на ее территории дей-
ствовало 165 крупных отрядов повстанцев, насчитывавших
до 50 тысяч человек.
Озабоченный и раздраженный, Ленин отправил записку
губернскому комитету РКП(б) с требованием «принять все
меры к ликвидации восстания Колесникова в связи с угро-
зой захвата губернского города Воронеж». В район восстания
были направлены эшелоны с тремя полками, но разгромить
или локализовать восстание тогда не удалось.
Отдельные отряды Колесникова «разбрелись» по Орлов-
ской, Воронежской, Тамбовской, Донецкой, Ростовской,
Харьковской губерниям. В феврале—марте 1921 года бои
на повстанческом фронте шли с переменным успехом. Не-
сколько раз Колесников уходил в Тамбовскую губернию,
но, не желая подчиняться руководству атамана Антонова,
возвращался обратно.
9 февраля повстанцы захватили Россошь. Через два дня
отряды Колесникова потерпели серьезное поражение у стан-
ции Лиски, после чего снова направились на Тамбовщину.
20 февраля Колесников на несколько часов занял Новохо-
перск. 25 февраля его отряд (1 тысяча конницы, 500 бойцов
пехоты, 10 пулеметов) вышел из-под Богучар на соединение
с Антоновым, а на следующий день на станции Терновка
разгромил крупную часть красных, взяв в плен до 800 крас-
ноармейцев.
Вскоре отряд Колесникова, причем под красным зна-
менем, неожиданно атаковал Воронеж. На несколько часов
повстанцы захватили окраины города и тюрьму. Но в этот
момент атаман начал вести переговоры по телефону с на-
чальником 10-й дивизии Кауфельдтом о возможных услови-
ях сдачи повстанцев и амнистии. Весной 1921 года в Воро-
нежскую губернию были переброшены крупные соединения
Красной армии, из которых была создана Подвижная груп-
па для борьбы с бандитизмом. Эта группа разгромила ядро
повстанческой «армии» Колесникова, после чего одна часть
повстанцев ушла к Махно, другая — к Антонову.
Незадолго до этого чекисты внедрили в штаб Колесни-
кова своего агента — красивую двадцатилетнюю чекистку
328
Екатерину Вереникину. Под видом жены погибшего от рук
красных эсера она прибыла к Колесникову. Атаман был оча-
рован девушкой и, на свою беду, дал ей работу при штабе
повстанцев. Вскоре благодаря информации Вереникиной
был уничтожен лучший Старокалитвенский полк повстан-
цев, вышедший на линию артиллерийского и пулеметного
огня красных. В бою погиб командир полка, брат атамана
Колесникова Григорий. Тогда красным удалось захватить
канценлярию и архив частей Колесникова.
В начале апреля того же 1921 года отряд Колесникова
был разбит в Тамбовской губернии «летучими» формирова-
ниями красных. После этих поражений отряд, разбившись
на три части, ушел в Воронежскую губернию, где, вновь
соединившись, представлял значительную силу числом
в 1500 бойцов. Но в конце апреля в бою у села Дерезоватое
Воронежской области Александр Колесников был убит. По
другой версии, он погиб через две недели — 12 мая, когда
в районе Коротояка его отряд принял бой против «Подвиж-
ной группы» из трех кавалерийских полков, стрелкового
батальона и батареи.
По объявленной советской властью амнистии после ги-
бели Колесникова сдалось до тысячи его бойцов, еще око-
ло двух тысяч повстанцев рассеялись по Острогожскому
и Богучарскому уездам, создав мелкие подвижные отряды.
В июне 1921 года в чекистских сводках фигурировали све-
дения о «банде Колесникова» в составе тысячи сабель при
13 пулеметах, действовавшей в районе Луганска. Возможно,
атаманом этого отряда был Каменюк. В июле 1921 года ос-
татки «банды Колесникова» под командованием некоего Лу-
хачева вернулись из Украины в Воронежскую губернию, где
продолжили борьбу до октября 1921 года, пока не исчезли
окончательно в круговороте братоубийственной войны...
* * *
Член Кавбюро ЦК РКП(б) А. Белобородов писал: «Един-
ственно правильной мерой для Северного Кавказа... являет-
ся оккупация этого района советскими войсками... Донская
область является одной из баз контрреволюции... Нужно
вычистить железной рукой. Армия разложена, и в случае
восстания Советская власть на Дону — да, пожалуй, и во
329
всем крае, — не будет иметь достаточной надежной воору-
женной силы, что и подтверждают факты перехода к бандам
целых войсковых частей».
Большевики спешно создавали отряды по борьбе с пов-
станцами из бывших красных партизан, передавали полно-
мочия советов президиумам, вводили систему заложников
и карательных отрядов: «В отношении станиц и деревень,
упорно, активно содействующих бандам и неисправимо
контрреволюционным, необходимо после исчерпания всех
указанных мер применять меры карательные вплоть до пол-
ного уничтожения станицы или села и массовых расстре-
лов». В мае 1921 года тем же бюро был разослан приказ:
арестовывать и представлять в ревком «заложников из всех
имеющих семей бандитов по два человека с семьи». Дезер-
тирам нужно было в трехдневный срок явиться в регистрко-
мы, в противном случае «дезертир и глава семейства будут
на месте расстреливаться».
По Саратовской губернии и по Дону в те дни ходил лихой
атаман Кирилл (Константин) Тимофеевич Вакулин. Он был
активным участником революции, коммунистом с 1918 года,
успешным красным командиром, кавалером ордена Крас-
ного Знамени. В годы гражданской служил командиром
203-го полка пехоты 23-й дивизии Филиппа Миронова.
Вместе с Мироновым Вакулин участвовал в антибольше-
вистском мятеже красного казачьего корпуса под Саранском
в августе—сентябре 1919-го. В 1920 году Вакулин был пони-
жен в должности — служил командиром караульного баталь-
она Усть-Медведицкого окружного военкомата на Дону.
Вечером 17 декабря 1920 года бойцы батальона Кирил-
ла Бакулина подняли восстание. Причиной стал приказ
о привлечении красноармейцев к карательным акциям по
продразверстке. К 11 часам ночи восставшие захватили Ми-
хайловку, разгромив ревтрибунал 4-го отдела войск Донской
области, управления милиции и уголовного розыска, окруж-
ной финотдел. В мятежный батальон влились освобожден-
ные из тюрем заключенные, часть местных милиционеров,
дезертиры, скрывавшиеся в окрестных лесах от облав. Пов-
станцы Бакулина именовали себя «махновцами», «миронов-
цами» и «буденновцами». В тюрьме оказались большевики
и советские работники, часть которых восставшие расстре-
330
ляли (зампредревтрибунала, военкома батальона).' Отряд Ба-
кулина в январе 1921 года увеличился с 500 до 1500 бойцов
при двух орудиях. Первыми операциями восставших были
захват поезда советов с делегатами Всероссийского съезда
и 40 миллионами рублей.
Восстание началось под лозунгами: «Смерть коммунис-
там-вампирам!», «Долой комиссаров, да здравствует власть
народная на принципах братства, равенства и свободы!».
Советская контрпропаганда тогда еще действовала при-
митивными схемами, заявляя через прессу, что «Бакулина
заставили пойти на гнусный, недостойный шаг его острые
формы последней стадии сифилиса и неврастении».
Руководителями восстания стал «Реввоенсовет пяти»,
в который, помимо атамана Бакулина, вошли Петров (быв-
ший комендант Михайловки), Кузнецов (командир, ком-
мунист с 1918 года), студент Волков, ставший начальником
штаба повстанцев. В занятых повстанцами селах создава-
лись новые органы власти — «пятерки». Бакулин издавал
воззвания к восставшим и повстанческую газету «Вольный
гражданин», в которых утверждал, что командир 2-й Конной
армии Филипп Миронов уже поднял всеобщее восстание
против большевиков и занял Калач-на-Дону. В действитель-
ности это был блеф, ведь позиция Миронова была еще не
ясна.
Впрочем, герой гражданской войны Филипп Миронов
еще в конце августа 1919 года поднял бунт против власти
большевиков. В своем красном конном казачьем корпусе он
организовал митинг под лозунгом «Долой коммунистов!»,
«Месть за поруганную справедливость!». Тогда он заявлял:
«Чтобы спасти революционные завоевания, остается един-
ственный путь — свалить партию коммунистов». 4 сентября
мятежный корпус Миронова в количестве двух тысяч сабель
занял городок Балашов в тылу Красной армии. Но развер-
нуть широкомасштабное восстание тогда он не смог. Окру-
женный войсками Буденного, его корпус без сопротивления
сдал оружие. Организаторы «бучи» немедленно были арес-
тованы. Но власть помиловала тогда Миронова. Жертв во
время восстания не было, и это стало важным аргументом
в спасении красного атамана.
331
Однако власти все равно подозревали Миронова в сго-
воре с Бакулиным. Скорее всего, так оно и было, Миронов
мог запустить Бакулина как «пробный шар», надеясь, что
это восстание привлечет казаков и крестьян, создаст базу
и территорию для дальнейшего выступления казаков из
красноармейских частей. По Дону гуляли «подозрительные
казачки» — «делегаты от Миронова», агитировавшие ста-
ничников идти «против Троцкого». Большевики понимали
всю опасность возможной реализации плана Миронова и от
греха подальше в январе 1921 года освободили чрезвычайно
популярного на Дону командира от всех командных постов.
Тогда же Троцкий выступил против переброски 1-й Конной
армии на Северный Кавказ, опасаясь перехода конноармей-
цев на сторону повстанцев.
За несколько месяцев до расстрела Миронова красными
пролетарский поэт Демьян Бедный посвятил ему стихотво-
рение «Мироновцам», в котором были такие строчки:
«...Спал всю ночь, и все Миронов мне мерещился во сне:
вздев на пику трех баронов, он их жарит на огне...»
Когда Миронов в январе 1921 года возвращался с Юж-
ного фронта, на каждой станции, где останавливался его
поезд, командарму устраивали восторженный прием как
«народному царю». В народе знали, как Миронов «болеет
за революцию». В одном из своих последних писем в адрес
Ленина, Калинина, Троцкого атаман описал сцену, когда го-
лодная крестьянка, измученная продразверсткой большеви-
ков, бросилась перед ним на колени со словами: «Товарищ
Миронов, спаси народ!»
Сам атаман сетовал, что его могут «из-за угла убить».
Руководство армии и государства требовали от него обли-
чающих воззваний против мятежника Бакулина, но Миро-
нов твердил, что Бакулин из-за неравенства и преступлений
власти поднял восстание, что «жиды управляют Россией»,
а «многие коммунисты — мерзавцы». Используя автори-
тет Филиппа Миронова, Бакулин утверждал на митингах
и в своих воззваниях, что к восставшим присоединится Ми-
ронов с «войском» и тогда «начнется чистка!».
23 декабря 1920 года части Красной армии и курсанты
выбили отряд Бакулина из Михайловки. Удар был неожи-
332
данным, и повстанцы рассеялись по окрестным лесам. Вско-
ре они собрались в районе Даниловки—Березовской—Ма-
лодельской и устремились в свой первый рейд по обоим
берегам реки Медведицы на север в сторону Балашовско-
го уезда. В двух боях у хуторов Плотников и Муравлев по-
встанцы разгромили регулярные войска и ЧОН. Но прави-
тельственным частям удалось вытеснить вакулинцев с Дона.
Поначалу Вакулин решил уходить в тамбовские леса и со-
единиться там с партизанской армией Антонова. Однако
продвижение в этом направлении мятежникам преградили
части ВНУС и бронелетучки.
В середине января 1921 года Вакулин повернул свои
войска на восток, в Саратовскую губернию. 18 января мя-
тежный батальон перешел по льду Волгу. «Восточный» рейд
вакулинцы завершили в окрестностях Палласовки, блоки-
ровав доставку хлеба в занятую большевиками Астрахань.
В Саратовской губернии к восставшим начали присоеди-
няться отдельные отряды красноармейцев, часть из них сда-
валась без боя, расстреливая своих комиссаров. Так, у села
Савинки сдались 500 бойцов бригады ВНУС. В «армию» Ба-
кулина влилось до 500 добровольцев из крестьян, которые
поддержали восстание, видя в нем единственный выход из
системы продразверстки, к тому же атаман щедрой рукой
раздавал захваченные трофеи. Вакулин попытался вернуться
на Дон, но части Красной армии выставили сильные засло-
ны на пути повстанцев, и прорваться на Дон те не смогли.
У села Красный Яр развернулись жестокие бои. Очевид-
но, на начало февраля 1921 года заговорищки планирова-
ли поднять всеобщее восстание на Дону под руководством
Филиппа Миронова, а отряд Бакулина должен был играть
роль детонатора этого взрыва.
В начале февраля Вакулин взял Камышин и удерживал
город три дня, в течение которых в городке были арестова-
ны советские работники и коммунисты. 7 февраля красно-
армейские части выбили повстанцев из Камышина, после
чего Вакулин разделил свой отряд на две группы. Одна груп-
па выступила в рейд в северном направлении, другая — на
юго-восток. Против основного отряда Бакулина в тысячу
повстанцев было направлено до четырех тысяч регуляр-
ных войск. В преследовании участвовали «летучие» отряды
333
21-й и 22-й кавдивизий. Не в силах противостоять прави-
тельственным силам, вакулинцы вновь перешли по льду
Волгу и взяли курс на Заволжье. В середине февраля стра-
тегической целью Бакулина стал захват Царицына. В походе
на Царицын должны были принять участие и восставшие
мироновские части.
В это время атаману Бакулину стало известно об арес-
те Филиппа Миронова. 6 февраля в станице Усть-Медве-
дицкой тот избил коммуниста — председателя местного
исполкома. 9 февраля в Михайловке на партконференции
Миронов заявил: «Бакулина я знаю как старого сослуживца
по своей 23-й дивизии, как честного полкового революцио-
нера... Он восстал, видя неправильности работы тыловиков».
Миронов утверждал, что в РСФСР правит государством не
народ, а «маленькая кучка людей» — инородцев, которые
бесконтрольно распоряжаются достоянием народа, что по-
литика расказачивания и продразверстки приведет к краху
уже весной 1921 года, подспудно развивал идею необходи-
мости Учредительного собрания. В то же время он заметил,
что «чистка нужна, но не путем восстаний».
13 февраля 1921 года Филиппа Миронова арестовали
и тайно переправили в Москву, чтобы вскоре судить и каз-
нить за новый мятеж. В середине февраля эшелоны с бойца-
ми из соединений Миронова, направленные на подавление
восстания Бакулина, не подчинились приказам командиров
и разогнали местную милицию.
Понимая всю опасность распространения «вакулинской
смуты», власти стянули для ликвидации мятежного атама-
на крупные воинские формирования (77-ю и 78-ю бригады
ВНУС, три батальона из 178-го и 232-го полков, батальон
милиции, отряд матросов с танком и тремя броневиками,
четыре бронепоезда и бронелетучка — всего 1500 бойцов).
Кроме этих сил был создан летучий конный отряд из от-
борных бойцов 21-й кавдивизии (около 1000 сабель), взвода
артиллерии и батальона стрелков 22-й стрелковой дивизии.
У вакулинцев к тому времени было около двух тысяч шты-
ков, 700 сабель, 20 пулеметов и два орудия.
Развязка наступила 16 февраля 1921 года. Из Савинки
мятежники ворвались в село Водянка, где в жестоком бою
они потеряли погибшими до 300 и пленными 200 человек.
334
Артиллерией красных был разбит обоз повстанцев, они за-
хватили 12 пулеметов и одно орудие. Вырвавшись из окру-
жения, мятежники ушли пятью группами. Головной отряд
Бакулина в 250 сабель отступил на восток, на территорию
Саратовской губернии. На следующий день, 17 февраля,
у станции Гмелинская Вакулин был убит «в рукопашном
бою», а его отряд полностью разгромлен. Армия вакулинцев
на время рассеялась и исчезла, большинство мятежников,
вернувшись в Донскую область, сформировали на местах
очаги сопротивления большевистскому режиму: свободные
зоны, новые мелкие отряды местных партизан.
После катастрофы «армии» атамана Бакулина коман-
дование повстанцами взял на себя атаман Федор Григорь-
евич Попов. В 1918-м он воевал у атамана Красного, но
в конце года добровольно перешел в большевистские части
Филиппа Миронова (23-ю кавдивизию). В Красной армии
Попов прошел путь от комвзвода до комполка 1-й Конной
армии. В 1919-м он вступает в РКП(б). После демобилиза-
ции в 1920 году Федор Попов избран председателем совета
хутора Муравлевского станицы Малодельской. В момент
начала восстания Бакулина ему было приказано органи-
зовать борьбу против своего друга. Но вместо этого Попов
присоединился к вакулинцам, став командиром эскадрона
восставших.
Под руководством Федора Попова разрозненные и демо-
рализованные разгромом группы повстанцев превратились
в армию численностью около 8 тыс. конников, прошедшую
рейдами по заволжским и казахским степям, землям Дона,
Саратовской и Пензенской губерний.
Уже через две недели после разгрома у Водянки Попов
собрал вооруженных повстанцев, сформировав полки по
принципу землячеств: 1-й Усть-Медведицкий, 2-й Астра-
ханский-, 3-й Самарский, 4-й Пугачевский полк (из уро-
женцев Самарского Заволжья), а также кавалерийский полк
(500 сабель при шести пулеметах). Полки состояли из трех
батальонов, каждый из которых был поделен на три роты.
В каждом полку имелось по пять пулеметов, отдельно была
создана пулеметная команда (15 пулеметов). Между пуле-
метчиками была установлена связь посредством восьми те-
лефонов. Агенты и шпионы Попова действовали во всех ок-
335
ругах Донской области и в Саратовской губернии: «посланы
старики и молодежь под видом бежавших, собирают нужные
им сведения» (структура подобной разведки с успехом ис-
пользовалась и в повстанческой армии батьки Махно). По-
пов сохранил вакулинскую систему местной власти в виде
«Совета пяти» и «Совета трех».
В своей Декларации атаман Попов «отменил» диктатуру
пролетариата и «передал власть самому народу без всяких
подразделений на классы и партии». В идеологии повстан-
цев переплетались различные лозунги: анархии, «много-
партийного коммунизма», парламентской буржуазной рес-
публики с Учредительным собранием, свободной торговли
и «социалистической кооперации». Признание мелкой част-
ной собственности, артели и кооперативных организаций
дополнялось борьбой с крупным капиталом и государствен-
ной монополией.
Армия Попова имела пять «тыловых» центров: в Ило-
ватской волости структуры местных атаманов Пятакова и
Муравьева (до 1,5 тысячи бойцов); на левом берегу Волги,
в саратовском Заволжье — повстанцы атаманов Аистова
и Сарафанкина (700 бойцов), организовав базовые районы
в окрестностях Красного Кута, Золотого Лесного Карамы-
ша, Умета, Дворянского. Интересно, что местные атаманы,
которые поддерживали Попова, также были из вчерашних
красных: Михаил Пятаков — бывший командир отряда прод-
разверстки, Аистов — комбат РККА.
В середине марта 1921 года, когда в воздухе витали на-
дежды на смену режима и победу восставшего Кронштадта,
губернский Саратов оказался в тисках повстанческих сил
атамана Попова. Пройдя рейдом Самарскую и Саратовскую
губернии, 17 марта его соединения заняли Хвалынск.
Под Саратов из Петрограда на борьбу с повстанцами
Попова прибыла 27-я стрелковая дивизия, из Сибири —
1-я кавалерийская дивизия, кроме этих сил были присла-
ны два бронепоезда и бронелетучка, четыре бронеотряда
и два отдельных полка. Руководителем группы войск РККА,
выступивших против половцев, был назначен командир
27-й дивизии В. Путна.
С конца февраля 1921 года, когда уже стало известно
о неудаче восстания в Кронштадте и начале политики нэпа,
336
атамана Попова преследовали системные неудачи. Соеди-
нения красных в боях под Саратовом и Вольском серьезно
потрепали поповцев, вынудив их уйти в Пензенскую губер-
нию, 28 марта «армия» Попова заняла Сердобу (Сердобск).
Однако поход на соединение с повстанцами Антонова ни
к чему не привел: красные перекрыли Попову путь в там-
бовские леса. К этому времени стало заметно разложение
в рядах повстанцев, между полками начались конфликты,
перераставшие в перестрелки. Сказывался острый дефицит
патронов, снарядов, медикаментов. Саратовские крестьяне
все чаще отказывали в поддержке поповцам, забиравшим
у них лошадей, семенной хлеб, фураж, одежду.
В этой ситуации Попов посчитал, что спасти «армию»
можно только удачным походом на Дон. 12 апреля он объ-
явился в Хоперском округе. Но уже в боях 15—16 апреля
части Попова потерпели поражение, атаман был тяжело ра-
нен в голову и отошел от управления «армией», которая рас-
палась на две части: «волжане» (1,5 тысяч штыков и сабель)
ушли на север к Волге, «донцы» (500 сабель, 250 тачанок)
устремились на юг.
18—28 апреля отряды Попова рейдировали в Усть-Мед-
ведицком округе, у Ольховки, по берегам реки Медведицы.
Часть повстанцев разбежалась по хуторам и станицам, мно-
гие направились на Урал и Волгу. Саратовская группа была
разгромлена, а атаман саратовцев Еремеев оказался в плену.
Самарская группа (тысяча штыков и сабель, девять пулеме-
тов) сумела пробиться к Волге, в Камышинский уезд.
В мае 1921 года небольшой отряд Попова в 17 сабель
появился у станицы Малодельской. Целью атамана была
организация новой «армии» взамен разбежавшейся. Но все
попытки сформировать новые части не имели результата,
крестьяне отказывались бунтовать — амнистия, введение
нэпа и общая усталось от войны сделали свое дело. В конце
мая еще недавно грозное восстание Бакулина—Попова пре-
кратилось, Попов распустил своих бойцов и тайно поселил-
ся в Царицыне. Через месяц он был арестован местной ЧК
и через полгода расстрелян по приговору ревтрибунала.
Местные группы вакулинцев—поповцев весной 1921 года
еще продолжали борьбу. Отряд атамана Аистова в конце
марта был разбит, атаман Сарафанкин увел 200 повстанцев
337
в Нижинские степи. В апреле отряды атаманов Аистова, Са-
рафанкина и Сафонова и мятежный Первый революцион-
ный отряд из восставшего 49-го кавалерийского дивизиона
РККА под командованием Охранюка-Черкасского ненадол-
го объединились в довольно мощную группу (1600 сабель
и штыков). Атаман Охранюк-Черкасский — в прошлом бе-
лый офицер, перешедший в РККА, где он стал командиром
эскадрона Преображенского укреппункта, членом РКП(б).
В мае его отряд рейдировал по Бурзян-Тангауровскому,
Кыпсак-Джитировскому, Усерганскому районам, где еще
в декабре 1920 года началось восстание русских и башкир-
ских крестьян под лозунгом «За Советы без коммунистов!»
и появились призывы с требованием автономии для не-
русских народностей РСФСР. Далее отряд Охранюка-Чер-
касского (600 сабель) двинулся на восток и в июне достиг
Челябинской губернии, но был разгромлен Красной арми-
ей в 100 км севернее Орска. После этого разгрома атаман
с сотней сабель вернулся в Поволжье.
В Сальском и 1-м Донском округах был образован штаб
«Донской повстанческой армии» во главе с бывшим началь-
ником штаба 14-й кавдивизии 1-й Конной армии Абрамо-
вым. Он сформировал повстанческую армию в 700 сабель,
которая воевала под лозунгом «Власть советам, а не парти-
ям!».
Из буденновцев вышел и другой повстанческий атаман
юга России — Иван Петрович Колесов, который родился
в 1880 году в станице Иловлинской в бедной крестьянской
семье. Иван участвовал в Первой мировой войне, дослужил-
ся до вахмистра, был награжден четырьмя Георгиевскими
крестами. В марте 1917-го Колесов стал выборным коман-
диром полка, а в следующем году председателем объединен-
ного совета трех крупных станиц на Дону. Тогда же за свою
революционную деятельность и поддержку большевиков он
был объявлен Калединым «изменнником Тихого Дона», а за
его голову белые обещали 200 тысяч рублей.
В ответ Иван Колесов объявил мобилизацию казаков
и собрал два конных полка, которые боролись против Ка-
ледина и Краснова. Он стал организатором первых красных
партизанских отрядов на Дону. С начала 1919-го находился
в составе Красной армии, пройдя путь от комбата до ком-
338
брига 4-й дивизии 1-й Конной армии. За личную храбрость
Колесов был награжден орденом Красного Знамени. В кон-
це 1920 года он занял должность начдива запаса Первой
конной армии.
13 марта 1921 года колесовцы ворвались в село Ольховка.
Бой на улицах деревни длился около пяти часов. В итоге от-
ряды УОН не выдержали напора и отступили к селу Гусевка.
14 марта красноармейцы выбили повстанцев из Ольховки,
взяв в плен более пятидесяти человек. После этого колесов-
цы двинулись на восток, в сторону Камышина, перейдя по
хрупкому льду на левый берег Волги.
В конце марта произошло слияние отрядов Колесова
и Носаева. При этом, как отмечалось в сводках ЧК, Колесов
«принял общее командование носаевскими бандами». Пер-
вой совместной операцией объединенного отряда Колесо-
ва—Носаева стал налет на село Старый Эльтон. Утром 3 ап-
реля 60 всадников ворвались в село, разоружили поселковую
милицию и красноармейцев, сожгли канцелярию волостно-
го совета. Уже спустя два.дня, совершив рейд в ПО кило-
метров, они неожиданно штурмовали село Быково. Здесь
партизаны произвели «полный разгром»: были разграблены
райпродком и совучреждения, взят телеграфный аппарат,
увезен инвентарь совучреждений, захвачена почта. Вскоре
под знамена Колесова и Носаева вступили отряды Маслова,
Еркина и Солохина, после чего численность отряда соста-
вила 2000 бойцов.
Утром 12 апреля повстанцы пошли в наступление на
станцию Кайсацкая. Из Новоузенского уезда на 10 подводах
прибыли саратовские «гости» — отряд партизан под руко-
водством Кандалова. Неожиданно главные силы партизан
ушли в киргизские степи. В начале мая они были замечены
в 50 верстах восточнее Николаевска. Ряды повстанцев су-
щественно пополнились киргизскими кочевниками. Борьба
продолжается, но об Иване Колесове в оперативных сводках
уже нет никаких упоминаний.
♦ * *
Говоря об атаманах — бывших красных командирах,
нельзя не упомянуть Якова Ефимовича (в некоторых ис-
точниках — Михайловича) Фомина — казака-середняка
339
хутора Рубежный станицы Еланской, старшего урядника
52-го казачьего полка, есаула Первой мировой. Он родил-
ся в 1885 году, с 1906 года служил в привилегированном
лейб-гвардии Атаманском Его Императорского Высочества
Гвардейском Наследника Цесаревича полку. Интересно, что
казаков, состоявших в Атаманском полку, в просторечьи их
земляки-станичники называли «атаманцами».
Яков Фомин стал одним из героев (ему посвящено не-
сколько страниц) шолоховского «Тихого Дона». Шолохов
описывает его как высокого «рыжеватого казака-атаманца
с широким рыжеусым и рыжебровым лицом, далеко рас-
ставленными выпуклыми, усталыми голубыми, по-детски
простыми, смущенными улыбающимися глазами». По сло-
вам писателя, Фомин был «недалеким, умственно ограни-
ченным казаком», но в то же время его характеризовали как
волевого, грамотного и инициативного человека с незауряд-
ными способностями. Яков Ефимович заслужил уважение
среди казаков, был членом полкового дисциплинарного
суда. Сила у него была огромная* да и рост под два метра;
в бою он шашкой противника разрубал надвое.
После Октябрьской революции Яков Фомин вернулся
на Дон, но вскоре был мобилизован в белую Донскую ар-
мию атамана Краснова. Осенью 1918-го Яков Ефимович
сражался против красных у Воронежа, командуя 28-м Верх-
недонским полком Донской армии. В декабре того же года
он поднял казаков 28-го пластунского (пехотного) полка
на восстание против атамана Краснова. Казаки изгнали из
полка офицеров и прекратили военные действия против
Красной армии.
После этого Фомин повел восставших к окружной стани-
це Вешенской, где находился штаб Северного фронта войск
Краснова и атаманское начальство Верхнедонского округа.
Мятежный полк уничтожал линии связи, пути снабжения,
разоружал резервные части. 28 января 1919 года Фомин
взял станицу Вешенскую. Командующий Донской арми-
ей генерал Денисов приказал ему сложить оружие и сдать
полк командующему Северным фронтом генералу Иванову.
Но Фомин ответил генералу отборным матом. Во многом
благодаря полку Фомина Северный фронт был разгромлен
Красной армией.
340
9 февраля 1919 года в Вешенскую вошла 15-я советская
Инзенская дивизия, а Яков Фомин был назначен помощ-
ником военкома Верхнедонского округа, затем — окружным
военным комиссаром. Во время Вешенского антибольше-
вистского восстания он оставался на стороне большевиков,
выступил против взбунтовавшихся казаков и командовал
отходом частей красных из Вешенской. Вскоре его отряд
сформировал походный окружной исполком, который ис-
полнял карательные функции трибунала, казня участников
Вешенского восстания.
В сентябре 1919 года Яков Фомин вместе с Филиппом
Мироновым поднял восстание против советской власти. На
митинге в Саранске он публично призвал казаков к борьбе
с коммунистами. Тогда же Фомин был арестован и приго-
ворен к расстрелу, но в октябре 1919 года вместе с Миро-
новым был помилован. Яков вернулся на командные долж-
ности в РККА — стал командиром эскадрона полка немцев
Поволжья в Донской советской кавалерийской дивизйи.
13 марта 1920 года члены Верхнедонского окрисполкома
обратились в Донисполком с ходатайством об отзыве Якова
Фомина из дивизии для назначения его на ответственную
должность. Но в июне 1920-го Фомин получает ничтож-
ную должность командира караульного кавэскадрона Верх-
недонского округа. Его эскадрон охранял продотряды во
время сбора продразверстки на Верхнем Дону, участвовал
в подавлении восстания Богучарского уезда Воронежской
губернии.
Яков Фомин присутствовал при изъятии хлеба подчис-
тую, участвовал в расправах с непокорным казачеством.
Но когда он узнал о разорении продотрядовцами хозяйства
своей семьи в хуторе Рубежном — не выдержал... Он при-
ехал в хутор навестить семью и увидел все своими глазами.
Руководство округа, узнав о критике Фоминым политики
большевиков, отстранило его от должности командира кав-
эскадрона. Но новый командир не успел принять командо-
вание и арестовать Фомина.
12 марта 1921 года, узнав о восстании в Кронштадте и на
Дону, Яков Фомин в станице Вешенской неожиданно под-
нял свой эскадрон против власти большевиков. В первый
341
день восстания бунтавщикам не удалось захватить Вешен-
скую. После этого повстанцы ушли на правый берег Дона,
где пытались поднять земляков на восстание против совет-
ской власти. Но особого успеха в этом они не достигли.
Весной 1921 года конный отряд Фомина в 150—200 сабель
рейдировал по Воронежской, Царицынской, Донской губер-
ниям. Его по пятам преследовала конная группа Журавлева
(300 сабель, 6 пулеметов), которая 18 апреля неожиданно
напала и почти полностью уничтожила повстанцев. Однако
в мае Фомину вновь удалось сформировать крупный парти-
занский отряд (130 сабель).
Большинство бойцов мятежного эскадрона попали в
Красную армию, будучи перебежчиками и военнопленными
белых армий. После разгрома атаманов Курочкина, Масла-
кова, Колесникова к Фомину перешла часть повстанцев из
распавшихся отрядов. Северные станицы Верхнедонского
округа — Шумилинская, Мешковская, Мигулинская, Ка-
занская — с сочувствием относились к восстанию Фомина.
Казаки пытались сорвать продналоговую кампанию, унич-
тожая продработников и документацию в исполкомах.
Осенью 1921 года чекистские сводки сообщили, что
численность отряда Фомина и примкнувшего к нему ата-
мана Кондратьева составляла 220 сабель при двух пулеметах.
В это же время на Кубани активизировались повстанческие
силы. 17 сентября Кубанская повстанческая армия атамана
Пржевальского (четыре кавалерийских полка и стрелковый
батальон, всего — до 1000 сабель и штыков) переправилась
через Кубань у аула Эдепсухай, 19 сентября она окружила
Краснодар. Однако штурм города сорвался из-за спешно-
го прорыва к Краснодару частей 1-й Конной армии. 21—
23 сентября повстанцы отошли за Кубань, где у села Белого
были окружены и разгромлены (потеряв убитыми и плен-
ными около 400 человек).
6 октября Фомин от имени «восставших войск военно-
революционного времени» призвал жителей к всеобщему
восстанию, утверждая, что «коммуна приведет к голодной
смерти, к рабству крепостного права». 10 октября на хуторе
Сингин он был окружен большим отрядом милиции. Ми-
лиционеры неожиданно ворвались на хутор и пленили до
342
20 партизан. Самому атаману удалось бежать от преследо-
вателей ночью в одном нижнем белье. Отряд Фомина про-
бился на хутор Рубежный, где атаман забрал в отряд своего
пятнадцатилетнего сына Давидка.
13—16 октября повстанцы заняли Вешенскую, но под-
держки местных казаков не получили. 30 октября бойцы
союзника Фомина атамана Кондратьева были разбиты,
а сам атаман схвачен. Отряд Фомина разделился, ушел на
переформирование в Хоперский округ, а в начале 1922 года
снова появился на Дону. В это время на хуторе Рубежном
чекисты арестовали жену атамана Анастасию. После долгих
мучений и издевательств ее живьем утопили в проруби.
18 марта партизаны Фомина численностью 80 сабель
были обнаружены недалеко от Рубежного и окружены.
В бою было убито 25 повстанцев, красные захватили обоз
и оружие, канцелярию штаба. 20 марта около хутора Круг-
ловского повстанцы были снова окружены. Понимая, что на
этот раз выбора у них не осталось, они буквально бросались
на пулеметы и в рукопашную. В этом бою погибло более
100 повстанцев, в том числе и сам атаман Фомин.
М. Шолохов так описывал последний бой Якова Фоми-
на: «Ночью окружили с трех сторон, оставили один ход на
бугор, а там снегу — лошадям по пузо... С рассветом ударили
из пулеметов, и началось... Всех посекли пулеметами. Я да
сынишка Фомина — только двое и спаслись. Он, Фомин-то,
Давыдку своего с собой возил с самой осени. Погиб и сам
Яков Ефимыч... На моих глазах погиб. Первая пуля попала
ему в ногу, перебила коленную чашечку, вторая — в голо-
ву, наосклизь. До трех раз падал он с коня. Остановимся,
подымем, посадим в седло, а он проскачет трошки и опять
упадет. Третья пуля нашла его, ударила в бок... Тут уж мы
его бросили. Отскакал я на сотейник, оглянулся, а его уже
лежачего двое конных шашками полосуют...»
Впрочем, существует версия, что Яков Фомин не погиб
в бою, а пробрался за рубеж, в Италию, где работал костю-
мером в театре «Ла Скала». Сын атамана — Давид, остав-
шийся в СССР, арестовывался в 1922, 1930, 1933, 1937 го-
дах (последний раз получил срок 10 лет) и умер в ссылке
в Коми АССР.
343
* * ♦
Атаманы, вышедшие из среды Красной армии, не попали
ни в учебники истории, ни в научные книги. Они оказались
ненужными ни красной, ни белой, ни демократической про-
паганде. Трагедия этих людей заключалась в том, что они
сами создавали тот тоталитарный режим, против которого
выступили позже и от которого погибли. На фронтах граж-
данской они четко видели впереди врага — «золотопогон-
ника», но враг оказался страшнее — он был внутри их, он
наносил удар сзади, принимал образ революционного ко-
миссара и использовал те же лозунги, что и «честные рево-
люционеры». «Красные» атаманы не вписались в реальность
тоталитарного режима после гражданской и потому быстро
сошли с исторической арены.
Глава 11
Конец атаманской идеи
Август—декабрь 1921 года стал временем постепенного
выхода Советской России из тотального кризиса. Страна
начала переходить на рельсы нэпа, а у крестьянских инсур-
гентов уже недоставало сил к продолжению сопротивления.
Даже те, кто еще продолжал борьбу против власти, были
морально сломлены предыдущими неудачами и отсутствием
четких перспектив борьбы. Сотни походов и тысячи смер-
тей ничего не давали в борьбе с государственной машиной,
с огромной армией, накопившей опыт войны на несколько
фронтов. В то же время отмена продразверстки и свобода
торговли — то, чего добивались повстанцы, — стали реаль-
ностью.
Еще в апреле 1921 года в Украине действовали до 35 ты-
сяч повстанцев, на Воронежщине, Тамбовщине и Дону — до
30 тысяч, в Западной и Восточной Сибири — до 70 тысяч:
всего в советских республиках России, Украины и Белорус-
сии — до 200 тысяч восставших крестьян. Из уездов Укра-
ины, Белоруссии, Сибири, юга России в центр постоянно
шли неутешительные сообщения, что в ряде местностей
советская власть существует только формально и реальной
властью являются повстанческие атаманы.
В Украине ранней весной 1921 года до 20 тысяч по-
встанцев на Правобережье группировались под «самостий-
ницкими» лозунгами, признавая или не признавая верховен-
ство Петлюры (только в Киевской губернии насчитывалось
около 7 тысяч партизан). До 7—8 тысяч повстанцев считали
себя махновцами, более 5 тысяч составляли отряды дезер-
тиров — бывших красноармейцев, мятежников из Красной
армии. Были и отряды, ориентированные на белогвардей-
345
цев, «поклонники» Бориса Савинкова, отряды «мстителей»
из немецких колонистов.
Ленин тогда указывал: «Мы оказались втянутыми в но-
вую форму войны, новый вид ее, который можно объеди-
нить словом бандитизм». Постоянное совещание по борьбе
с бандитизмом возглавил глава СНК УССР X. Раковский
(тогда первое лицо в УССР), а в его состав вошел Фрун-
зе — секретарь ЦК КП(б)У, командующий вооруженными
силами УССР и Крыма, который руководил «малой войной»
против повстанцев.
Но летом 1921-го произошел перелом в сознании кресть-
янства — и сразу стало заметным затухание повстанческо-
атаманского движения. За май—октябрь этого года ко-
личество повстанцев сократилось примерно в десять раз.
Повстанческое движение было подорвано объявлением ам-
нистии повстанцам, результатом которой стало «покаяние»
до 20 тысяч партизан, началом колоссального голода на юге
России и в Украине, подорвавшего возможности крестьян-
ства сопротивляться режиму.
Власть большевиков укреплялась с каждым днем. И даже
такому «энтузиасту», как батька Махно, в июле 1921 года
стало ясно, что «атамания», как альтернативная форма «но-
вого мира», себя исчерпала. К этому времени одним из глав-
ных организаторов повстанчества в Украине и Белоруссии
становятся внешние силы: разведки Польши и Румынии.
В январе 1921 года в Польше, был создан Украинский
партизанско-повстанческий штаб (УППШ) под руковод-
ством Юрия Тютюнника. Польское командование взяло под
опеку этот штаб, перебазировав его из Тарнова во Львов
(с 1919-го по 1939 год Львов находился в составе Польши)
и разместив его в помещении 2-го отдела (разведки) поль-
ского Генерального штаба. Во Львове при штабе 6-й поль-
ской армии был создан разведывательный отдел — «Эви-
денция-2», который патронировал некоторых украинских
атаманов. На польской территории (Ровно, Сарны, Терно-
поль, Кременец, Копиченцы) были созданы пункты раз-
ведки и связи с повстанцами Украины. Только за 1921 год
в Польше было подготбвлено до 500 атаманов и командиров
для украинского повстанчества, в основном из офицеров
петлюровской армии.
346
Сотрудникам УППШ и структурам Бориса Савинкова
были предоставлены все необходимые технические и мате-
риальные возможности для поддержки повстанчества в Ук-
раине. Польская разведка обеспечивала «окна» на границе,
вооружение, одежду, транспорт, продовольствие, деньги,
разрешила привлекать интернированных в польских лаге-
рях солдат армии УНР к повстанческому делу. Польское
командование стремилось использовать повстанцев для
«активной разведки и диверсий» в глубоком тылу Красной
армии.
В то же время правительство Польши формально запре-
щало легальную деятельность украинских и белорусских
повстанческих структур на своей территории. Эти структуры,
не имевшие в Польше легального статуса, законспирирова-
ли режим своей работы. В Польше петлюровские повстанцы
вошли в союз с белорусскими повстанцами и Савинковым.
Последний определял количество своих повстанцев в бело-
русских лесах до 10 тысяч, хотя эта цифра была явно пре-
увеличена вдвое.
УППШ разделил территорию Украины на пять повстан-
ческих групп и 22 района. 1-я — Южная повстанческая груп-
па (контролировала повстанцев на территории Одесской,
Николаевской, части Днепропетровской и части Подоль-
ской губерний) — состояла из пяти повстанческих районов
(1-й Одесский район — атаман Пшонник, 2-й Балтский —
Заболотный, 3-й Елизаветградский — Орел-Нестеренко72,
4-й Александрийский — Деркач, 5-й Днепропетровский —
Гнибеда). Руководил 1-й группой атаман Гулый-Гуленко.
2-ю Северную повстанческую группу (6—10-й повстан-
ческие районы) возглавил атаман Мордалевич, а с мая
1921 года — полковник Карый-Яворский. В этой группе
особой активностью выделялся 8-й район атамана Орли-
ка, который действовал в районе, в котором в 1919 году
вспыхнуло восстание Зеленого. 3-й повстанческой группой
руководил атаман Левченко (Черниговская, Полтавская,
часть Кременчугской и Екатеринославской губерний), 4-й
группой — атаман Брова («махновские» края). В 5-й группе
УППШ не назначил общего командира, поскольку влияние
петлюровского повстанчества на Харьковщину и Донбасс
было незначительным.
347
В 1921 году резко обострились отношения советских
республик с Румынией. Напряженность на Днестре могла
в любой момент перерасти в войну. В этой обстановке Бу-
харесту была необходима «пятая колонна» в лице всевоз-
можных украинских (и не только) атаманов. В Румынии
был создан тайный штаб, руководящий украинскими пов-
станцами, которые базировались в Подольской, Одесской
и Николаевской губерниях. В лагерях для интернированных
бойцов армии УНР и повстанцев создавались соединения,
которые перебрасывались на территорию юга Украины для
поддержки повстанчества. В румынских лагерях формально
сохранялась структура армии УНР, базировались партизан-
ские отряды (300—350 повстанцев), которые были готовы
к рейдам в Украину. Политическое руководство осущест-
вляли Украинский национальный центр в Бухаресте и Ин-
формационное украинское бюро в Кишиневе, которые на-
ходились под контролем румынского генштаба.
В 1921—1922 годах командующим повстанцами стал ге-
нерал-хорунжий Гулый-Гуленко.’ Центр и штаб в Румынии
были связаны с подпольным Повстанческим комитетом
в Одессе, под их влиянием находились атаманы, действовав-
шие на территории Советской Украины, — Сирко, Хмара,
Пшонник, Иващенко, Якубченко, Радзиевский. Атаманы
К. Бондарук (Лыхо-Храбро), Завгородный и Заболотный
поддерживались УППШ, польским и румынским геншта-
бами, комитетом Б. Савинкова.
12,марта 1921 года С. Петлюра подписал приказ о.подго-
товке к восстанию, в котором призывал не начинать «ни од-
ного неорганизованного выступления», ждать приказа о все-
общем восстании в апреле—начале мая 1921 года. Польские
власти обещали вооружить и организовать для развертыва-
ния восстания ударную группу из двух тысяч интерниро-
ванных солдат армии Петлюры. Глава УНР заявил: «Я хочу
с конницей идти на Украину». Всеобщее восстание и поход
в Украину и Белоруссию, планировавшиеся С. Петлюрой,
Б. Савинковым и Ю. Тютюнником, польское командование
постоянно переносило, хотя наиболее удачным моментом
для него была весна 1921 года.
Первоначально восстание планировалось на 15 апре-
ля 1921 года, далее оно было назначено на 1 мая, 20 мая,
348
1 июня, 20 июня, 1 июля, 1 августа, 1 сентября. В кон-
це концов Ю. Тютюнник заявил, что если до 15 сентября
1921 года поляками не будет дано добро на поход в Украину,
он самостоятельно начнет восстание. Ю. Тютюнник тогда
заявлял, что в Украине в повстанческих отрядах еще воюют
более 50 тысяч человек. В то же время С. Петлюра утверж-
дал, что большинство повстанкомов и отрядов разгромлено.
Но в итоге поход все же был намечен на 15 сентября.
Первоначально план вторжения предусматривал одно-
временный прорыв трех партизанских групп: группы гене-
рала Удовиченко в Подолье, генерала Безручко на Волыни
и генерала Ю. Тютюнника на юге Украины. Пройдя сте-
пями Центральной Украины, Ю. Тютюнник должен был
дойти до Холодного Яра, после чего начать партизанские
действия вверх по Днепру, чтобы отрезать Правобережье Ук-
раины от Левобережья, после чего развернуть наступление
на Киев, объединившись с местными повстанческими отря-
дами и с отрядами Савинкова. Впервые в мировой военной
истории были задействованы «партизанские вооруженные
силы» — С. Петлюра приравнял партизан по льготам к регу-
лярным вооруженным силам. По новому плану петлюровцы
(500 бойцов) должны были захватить приграничный Каме-
нец-Подольский, провозгласив там «всеобщее восстание».
Однако постоянное выжидание и неоднократное откладыва-
ние начала восстания привели к разгрому структур подполья
и повстанчества еще до его начала.
За первые три месяца 1921 года только в Украине было
убито и арестовано около 10 тысяч повстанцев. В первую
половину были раскрыты практически все повстанческие
комитеты, арестовано еще более пяти тысяч подпольщи-
ков. С апреля по ноябрь 1921 года еще до 20 тысяч анти-
советских повстанцев и подпольщиков в УССР были ам-
нистированы, арестованы, убиты или расстреляны, а около
трех тысяч ушли в Румынию и Польшу. К ноябрю в Укра-
ине действовали не более пяти-шести тысяч повстанцев.
В июне—июле 1921 года чекисты раскрыли структуру Цент-
рального повстанческого комитета в Украине, было расстре-
ляно 39 его организаторов.
С мая 1921 года командование Красной армии прове-
ло в «бандитских базовых районах» масштабную операцию:
349
во все «неблагонадежные» села и местечки были введены
постоянные военные гарнизоны, конные бригады, истре-
бительные «летучие» отряды. Последние устраивали насто-
ящую охоту на мобильные атаманские группы, не давая
атаманам времени ни на отдых, ни на пополнение, ни на
сбор продовольствия и фуража. К борьбе с атаманщиной
привлекались бойцы из отрядов местных бедняков-коми-
тетчиков. Новая тактика быстро себя оправдала — за два
месяца ее использования в «борьбе с бандитизмом» части
Красной армии уничтожили .несколько десятков отрядов.
Только в боях в районе Холодного Яра было убито и взято
в плен восемь атаманов и около 100 повстанцев.
Следует отметить, что советская власть предлагала «за-
блудшим» не только карающий меч, но и пряник. Таким
пряником стала провозглашенная в апреле 1921 года ам-
нистия всем участникам атаманских отрядов. Тем временем
между атаманами начались ссоры, нередко переходившие
в вооруженные конфликты.
В июле 1921 года повстанцы Холодного Яра начали пе-
реговоры о сдаче по амнистии. Этому способствовала мас-
штабная операция Красной армии и полное блокирование
армией этого лесного массива. 10—20 августа по амнистии
сдалось «Главное командование Холодноярской республи-
ки»: атаманы Петренко, Семен и Алексей Чучупаки и око-
ло 100 повстанцев. До середины сентября сдались 35 ата-
манов и около 300 повстанцев Холодного Яра. В местечке
Жаботин, где происходил акт сдачи атаманов, повстанцев,
вышедших из Холодноярских лесов, встретили музыкой ор-
кестра, праздничным обедом и митингом. Советских работ-
ников, принимавших сдачу «бандитов», поразил тот факт,
что повстанцы, о которых советская пропаганда трубила как
о грабителях, «были голы и босы». Впрочем, успех амнистии
был не полным — атаманы Деркач, Завгородный и Черный
Ворон сначала согласились пойти на амнистию, но в по-
следний момент изменили свое решение и продолжили со-
противление.
Так или иначе, амнистия деморализовала оставшихся
в лесу повстанцев, они «перестали доверять друг другу».
В лесах Холодного Яра продолжала действовать партизан-
ская «республика», там осталось около 200 боевиков во главе
350
с атаманом Деркачом. Осенью 1921 года у атаманов района
Холодный Яр—Елизаветград еще оставались небольшие мо-
бильные конные отряды: Черный Ворон имел 60 сабель,
Гонта — 50, Хмара — 50, Орлик — 50, Завгородный — 40 са-
бель.
Как сообщали чекисты, в 1921 году в Холодном Яру «по
национальности большинство восставших — великороссы
(саратовцы, уральцы и сибиряки из бывших красноармей-
цев). Это — обиженный судьбой, деклассированный эле-
мент».
Что же касается регионов Украины, то в апреле—мае
1921 года отряды атаманов Подолья — Шепеля, Хмары,
Лыха, Подковы, Пушкаря (до двух тысяч повстанцев, 15 пу-
леметов) — объединились для совместного наступления на
Винницу. Части атамана Волынца (500 повстанцев) захва-
тили местечки Гайсин и Брацлав. В июле в Украину высту-
пила укомплектованная в Польше «Повстанческая бригада»
(400 бойцов) атаманов Орла — Гальчевского73 и Шепеля.
Прорвавшись через советскую границу в Подолье, брига-
да численностью в тысячу повстанцев захватила несколько
мелких городков.
♦ ♦ ♦
Сбивая боевой пыл атамана Ю. Тютюнника, польский
генштаб заявил, что «летний пик» восстания пропущен,
а потому в Украине уже нет подходящих условий для ус-
пеха акции и что поляки смогут «выпустить» в Украину из
лагерей интернированных в Польше украинских военных
только 1200 человек. Польше не нужна была широкая во-
енная акция, которая бы могла спровоцировать войну с Со-
ветской Россией. Достаточно было прощупать красный тыл,
разорить приграничную инфраструктуру.
В сентябре 1921 года Юрий Тютюнник потребовал от
польской стороны провести поход «любой ценой», предо-
ставить хотя бы 1500 винтовок, 60 пулеметов, 300 коней.
Петлюра приказал начать поход (который получил название
Второй зимний поход), возложив на Ю. Тютюнника обязан-
ности командования Повстанческой армией «вторжения».
Но польская сторона затянула подготовку похода до нояб-
ря. Исходя из реальной оценки ситуации, представители
55/
польского генштаба заявили, что последним «приемлемым
сроков!» для похода был август 1921-го, когда проходило
изъятие нового урожая продотрядами. Поляки вооружили
только 50 % бойцов, которые были подготовлены к походу
в Украину, у четверти из них не было даже зимней одежды
и теплой обуви.
Через своих агентов в УППШ ЧК стал известен подроб-
нейший план похода в Украину, структура повстанческих
районов, явки и базы подполья, благодаря чему они су-
мели ликвидировать повстанкомы и диверсионные груп-
пы. Наибольшей удачей чекистских агентов в окружении
Ю. Тютюнника было затягивание начала «акции» до ноября
1921-го. На самом высоком уровне было решено выманить
на территорию Советской Украины наиболее боеспособные
части армии УНР, лишить партизан продовольственной
базы и, окружив их, полностью уничтожить. Подразделе-
ния Красной армии были размещены таким образом, что-
бы армия Тютюнника попала в западню в районе Жито-
мира.
Прорвав границу, Подольская группа повстанцев чис-
ленностью 530 человек (командир — атаман Палий-Сидо-
рянский) 26 октября выдвинулась из Польши на советскую
территорию. Эта группа, рейдируя между крупными частями
Красной армии, сумела сохранить свой потенциал и при-
соединить к себе повстанцев из отрядов атаманов Орлика
и Струка. Подольская группа прошла от западной грани-
цы до окрестных киевских сел, но, не встретив поддержки
крестьянства и узнав о разгроме основной группы атамана
Тютюнника, вернулась в Польшу.
Бессарабская группа численностью 200 бойцов (коман-
дир — атаман Пшонник) 18 ноября 1921 года переправилась
через Днестр и попыталась захватить город Тирасполь, но
была полностью разбита. Ее остатки спешно вернулись на-
зад в Румынию.
Через неделю похода по заснеженным лесам Волынская
группа потеряла цель своего пути, успевая только уворачи-
ваться от ударов кавдивизии Котовского. Группа Тютюн-
ника так и не нашла в лесах Правобережья серьезных пов-
станческих атаманских отрядов. 17 ноября 1921 года у села
352
Миньки она была полностью разгромлена. Юрий Тютюнник
и часть командиров группы исчезли с поля боя, оставив об-
мороженных, раненых, больных солдат в окружении крас-
ной конницы. Через три дня около сотни бойцов во главе
с Ю. Тютюнником вернулись в Польшу.
Полная неудача Второго зимнего похода подорвала поло-
жение Юрия Тютюнника как лидера украинского повстан-
чества. Польское и румынское командование утратило веру
в возможность широких повстанческих акций и в потенциал
украинских атаманов, сократило финансирование подобных
выступлений, стремясь самостоятельно использовать атама-
нов в интересах своих разведок.
Однако, несмотря на поражение Второго зимнего похода,
Симон Петлюра заявил: «Мы обязаны продолжать борьбу...
Мы должны воссоздать повстанческую армию для похода
в Украину». Но с начала 1922 года Повстанческо-партизан-
ский штаб фактически прекратил свою работу. И эмигра-
ция, и местные атаманские формирования разочаровались
в своих силах.
К началу 1922 года большевики сумели разгромить 80 %
повстанческих отрядов, только в Украине было изъято
33 тысячи единиц оружия и две тысячи пулеметов. Тогда
ЧК оценивала численность «политических банд» Украины
в три тысячи бойцов (эта цифра занижена приблизительно
вдвое). Весной 1922 года, после серии провалов подпольных
повстанческих структур, чекистами были ликвидированы
отряды атаманов Салоненко, Заболотного, Музыки, Лыха-
Храбро, Орла. На конспиративной квартире в Одессе был
арестован координатор повстанчества юга Украины атаман
Гулый-Гуленко. ЧК активно внедряла в среду повстанцев
своих агентов. Повстанческие отряды были разгромлены,
рассеяны, самораспустились или отошли за границу.
В апреле 1922 года петлюровцы все еще планировали
поднять восстание в Украине. Агенты ЧК—ГПУ фиксиро-
вали по Киевской губернии «усиление бандитизма». Но уже
в мае Заграничный центр петлюровского повстанчества был
вынужден констатировать, что надежды на возможное вос-
стание не оправдались. Чтобы сохранить подполье, Петлюра,
как уже упоминалось, приказал прекратить повстанческую
12 В. Савченко “Атаманщина”	9 с 9
борьбу крупными отрядами и перейти к «новым методам»
подпольной деятельности, к тактике террористических на-
падений мелкими группами в 10—20 бойцов на поезда, со-
ветские хозяйства, сахарные заводы, на отдельных предста-
вителей власти. 90 % повстанческого потенциала решено
было законспирировать «до лучших времен». Штаб Махно
в том же 1922 году направил подобную директиву своим от-
рядам. Савинков в июне 1923 года также решил прекратить
«повстанческую деятельность».
Но, несмотря на изменения «общей тактики», часть ата-
манов продолжают, из базовых районов, совершать рейды
по всей Украине. Голод в родных селах толкал атаманов
напрявлять свои отряды в рейды «в чужие края за прокор-
мом». К этому времени повстанческие, маневренные от-
ряды передвигались на тачанках и конях. Эти неуловимые
группы были рассчитаны на борьбу в степных районах. Ма-
невренные отряды Черного Ворона (100 сабель) еще носи-
лись степями у Елизаветграда... Атаман Завгородный летом
1922 года, объединившись с атаманом Железняком (вместе
120 сабель), прошел рейдом из Киевщины на Одещину.
В первой половине 1922 года на Киевщине фиксирова-
лись отряды атаманов: Карого, Орлика, Кравченко, Струка,
Лисицы, Мокряка, Кукушки, Хвостенко, Павленко, Сень-
ки, Кучаевского (вместе до 400 бойцов). В Кременчугской
губернии еще действовала Холодноярская повстанческая
дивизия атаманов: Гупало, Железняка, Черного Ворона,
Завгородного (до 300 бойцов). В Екатеринославской и За-
порожской губерниях (на март 1922 года) сосредоточилось
до‘400 махновцев и 100 петлюровских повстанцев.
Летом 1922 года на Подолье и на Одесщине еще сохра-
нилось до полутора тысяч повстанцев при 20 пулеметах ата-
манов: Коха, Хмары, Шепеля, Сирко, Складного, Ветра,
Сорви-Головы, Левченко, Коваленко, братьев Аврамчуков,
Скобы, Гонты, Иванова, Архангела, Черной Маски.... Всех
этих атаманов стремился обьединить под своим руковод-
ством атаман Орел — Яков Гальчевский, связанный с поль-
ской разведкой, он часто переходил границы, «отсиживаясь»
или в Польше, или в Румынии. Отряд командующего По-
встанческими отрядами Правобережья Орла (до 200 сабель)
рейдировал по всему Подолью.
354
Из Польши и Румынии на советское Подолье постоянно
наведывались «гости». В августе 1922 года сюда из Поль-
ши были направлены отряды атаманов Тройко, Щербаню-
ка, Волынца (вместе до 100 сабель). Из-за своей близости
к польской и румынской границам Подольская губерния
продолжала оставаться главной базой повстанчества. Поль-
ское командование стремилось поддерживать эту «зону
нестабильности».
Данные ГПУ свидетельствовали, что на Подолье «...бан-
ды отличаются высокой боеспособностью, хорошо органи-
зованы». В августе 1922 года отряды атаманов нападали на
небольшие городки Подолья — Бар, Литичев, Ольгеополь,
Лятин, Волковинцы... Во время этих налетов было убито
более 150 советских работников, коммунистов, красноар-
мейцев, разгромлены тюрьмы, отделы милиций, советские
учреждения. В одной из атаманских листовок сообщалось
о том, что в ответ на «красный террор» повстанцы будут
истреблять семьи коммунистов и советских служащих.
В сентябре—ноябре 1922 года атаман Орел был разбит
и укрылся в Польше. Была разгромлена и подпольная сеть
Орла — арестовано 500 крестьян, объявленных членами
подполья, у которых изъяты 5 тысяч винтовок.
В 1922 году по приказу Ф. Дзержинского чекисты со-
здавали фиктивные «контрреволюционные» повстанческие
и подпольные организации по всей территории будущего
СССР. На подобный крючок заманили атаманов Тютюнни-
ка и Гулого-Гуленко, Савинкова и «Трест»... ЧК внедряла
в среду повстанцев своих агентов, применяла индивиду-
альный террор против атаманов. За 1922 год властью толь-
ко в Украине было арестовано до трех тысяч повстанцев
и подпольщиков, более 200 человек сдались добровольно,
около 900 были убиты в боях. Сдались или были аресто-
ваны атаманы: Кощовой, Сыроватский, Донченко, Добро-
вольский, Кандыба, Корсунь, Матвиенко, Мусенко, в боях
погибли атаманы: Каменюк, Каленик, Кочубей, Иванов,
Грызло...
В июле 1922-го, на конспиративной квартире в Одессе,
был арестован координатор повстанчества и командир Юж-
ной группы атаман Гулый-Гуленко. После ареста в своем
12*
355
открытому письме в «Правду» он указал на кризис повстан-
чества и призвал повстанцев сложить оружие.
Полномочный представитель ГПУ на Правобережной
Украине Евдокимов разработал план ареста оставшихся на
свободе атаманов. Для его реализации чекисты создали фик-
тивную «Черноморскую повстанческую группу», во главе
которой поставили бывшего полковника армии УНР Тро-
фименко — атамана «Гамалия». Этот атаман, давно работав-
ший на ЧК, объявил повстанцам, что он является агентом
Петлюры и стремится объединить повстанчество Украины
для «изгнания коммуны». 30 сентября 1921 года у Звени-
городки чекисты назначили «тайный» съезд повстанцев,
на который прибыли атаманы: Завгородный, Гупало, Же-
лезняк, Здобудь-Воля, член Всеукраинского повстанкома
Яковенко. Все они были арестованы и оказались в тюрьме.
В феврале 1923 года Киевский губернский трибунал судил
их и приговорил к расстрелу. Через несколько дней камера
смертников № 1 подняла восстание, в ходе которого погиб-
ло 38 заключенных, в том числе все захваченные у Звени-
городки атаманы.
Осенью 1921 года погибли и другие украинские атаманы:
Бабий, Кибец и Голый. Очевидцы рассказывали, что чекис-
ты долго возили по селам на санях «без одежды» труп Голого
и созывали крестьян на опознание-устрашение: «Кто хочет
видеть Голого?». По другой версии, атаман Голый бежал
в Европу, а потом — в Канаду.
У повстанцев не осталось никаких надежд на победу,
они были деморализованы арестами и военными неудача-
ми. В 1921—1922 годах ЧК раскрыла и уничтожила базо-
вые районы махновского и петлюровского повстанчества.
Отсутствие денег и оружия, ослабление эмиграционных
повстанческих центров Савинкова, Петлюры, Махно были
связаны с тем, что с лета 1922 года правительства Польши
и Румынии отказались от широкой материальной и мораль-
ной под держки атаманов.
К январю 1923 года повстанческое движение в СССР
(кроме Северного Кавказа и Средней Азии) было практи-
чески ликвидировано. Так, в конце 1922 года на всей терри-
тории УССР чекистами было зафиксировано только 47 мел-
556
ких атаманских отрядов, общей численностью в 800 бойцов.
Одной из причин свертывания «атаманской модели» стал
невиданный голод, который привел к тому, что крестьяне не
могли поддерживать партизан продовольствием, фуражом,
лошадьми, обрекая их на расформирование, отход за грани-
цу или на переход к бандитизму — к открытым грабежам.
* * *
К осени 1921 г. в центральной части РСФСР «атаманщи-
на» была потоплена в крови. На Дону, Кубани и Ставропо-
лье к маю 1922 года фиксировалось только около 460 «по-
литических бандитов» в 43 группах, через год (май 1923 г.)
в этих районах насчитывалось всего до 150 «политических
бандитов» в 9 отрядах.
В Уголовном кодексе РСФСР 1922 года понятие «по-
литический бандитизм» отсутствует (при этом «бандитизм»
в кодексе упоминается дважды и в обоих случаях в главе,
посвященной государственным преступлениям: в разделе
о контрреволюционных преступлениях — ст. 58 и в разделе
о преступлениях против порядка управления — ст. 76.
В то же время 1922—1924 годы можно рассматривать
как пик «контрреволюционных» выступлений на окраинах
РСФСР и в национальных районах
Так, в Приморье (Приморская губерния) в 1923 году
действовало 14 политических групп, близких к «атаманским
формированиям», в 1924 году — 193, в 1925-м — 14.
В 1924 году «гнездо» политического бандитизма пред-
ставляла собой .Черня.
В Чечне и Дагестане тысячи «мстителей», засевших в го-
рах, пытались объединить Нажмудин Гоцинский74, провоз-
глашенный имамом Дагестана и Чечни (1917), мюрид Али,
Султан Гиреев, Атаби Шамилев, Саид Кагиров. В Ингу-
шетии и Кабардино-Балкарии появился свой «атаман» —
Т.-Х. Шипшев.
В конце 1923 года была проведена локальная войсковая
карательная операция Северо-Кавказского военного округа
(СКВО) по разоружению Чечни, но она не принесла успо-
коения в горные аулы. В августе 1925 года командование
СКВО и ОГПУ осуществили широкомасштабные меропри-
357
ятия по зачистке территории Чечни от вооруженных групп
и изъятию оружия у местного населения, для чего было
задействовано 7 тыс. сабель и штыков при 232 пулеметах,
22 орудиях, 8 самолетах.
Карательная экспедиция подвергала непокорные аулы
артиллерийскому и пулеметному обстрелам, взрывая дома
«политических бандитов». 16 аулов бомбардировались с
воздуха. Только за два дня на Шароевский район авиация
сбросила 22 пуда бомб. 40 чеченских старейшин были взя-
ты в заложники. Уже 5 сентября 1925 года Гоцинский был
выдан красноармейцам, а через два дня сдался и А. Шами-
лев. Было арестовано 309 человек, из которых 105 (в том
числе имам Гоцинский) расстреляны по приговору тройки
ОГПУ Северо-Кавказского края. У населения Чеченской
области было изъято около 30 тысяч винтовок, револьверов
и пулемет. Только в 1929 году в Чечне установилось «спо-
койствие»...
* * *
В Украине весной 1923 года повстанчество снова заяви-
ло о себе. Из Румынии в район Одессы пробрался отряд
в 60 повстанцев во главе с атаманом Пшонником. В апреле
атаманы: Орел, Тройко, Галюк, Хмара — снова приводят из
Польши в Украину до 150 повстанцев.
В мае—июне 1923 года по Украине фиксируется уже
около 1200 повстанцев, объединенных в атаманские отряды.
Из остатков разгромленных отрядов Заболотного и Иванова
возникли мелкие группы (от 10 до 50 повстанцев) атама-
нов: Гузея (Полк Михаила Архангела), Свища, Скобы-Ко-
реневича, Зуба-Горского (Полк имени Тараса Трясила)...
Постоянное совещание по борьбе с бандитизмом при СНК
УССР указало на возможность «экспорта» повстанцев из
Румынии и оживления повстанчества «...вдоль Черномор-
ского побережья».
Весной 1923 года повстанцы совершили несколько удач-
ных нападений на военные склады в Николаеве, Вознесен-
ске, Очакове... В июле 1923 года по предложению польского
генштаба атаман Орел сделал попытку поднять восстание
на Подолье. Но июльский рейд атаманов закончился, как
358
и предыдущие, разгромом и отходом в Польшу. Последние
партизанские отряды в Холодноярском лесу были ликвиди-
рованы весной 1923 года.
В 1924—1925 годах на Подолье, на Одесщине и у Жи-
томира — на границах с Польшей и Румынией еще появ-
лялись небольшие отряды атаманов Середы, Тройко, Не-
рода, Калевского, Хмары, «офицера из Румынии» — Петра
Семенченко. На юге Украины до мая 1924 года действовал
отряд атамана Грищенко-Коршуна, нападавший на села
и железнодорожные станции.
В марте 1925 года состоялся рейд атаманов Орла, Байды,
Глушко и Овчарука (вместе около 80 бойцов) из Польши на
Подолье. Но атаманские отряды ни в Украине, ни в Бело-
руссии, ни в России начиная с 1922 года уже не находили
поддержки крестьянства, не могли рассчитывать на госте-
приимный прием в селах и на приток добровольцев в свои
отряды. В 1924—1925 годах по приговорам судов были каз-
нены атаманы Петр Дерещук — глава Повстанкома Умань-
ского уезда, Середа — атаман Житомирских лесов и Гера-
щенко — атаман Трипольских лесов.
В 1922—1923 годах наблюдается появление отрядов
«мстителей» — так называемых «советских бандитов», пре-
следовавших уже другие лозунги, нежели атаманы 1919—
1921 годов. «Новые» атаманы выступали против нэпа, соци-
ального расслоения и бюрократизма новой власти. Во главе
таких отрядов очень часто оказывались бывшие коммунисты,
разуверившиеся в своих вождях. В районе Одессы действо-
вало 4 таких отряда (от 5 до 20 бойцов в каждом) — атамана
Политрука, атамана Прокурора, бывшего советского проку-
рора, атамана Лунева, бывшего коммуниста и чекиста, ата-
мана Антюха, до 1921 года бывшего коммунистом, в граж-
данскую — командиром красного полка, в 1921-м — главой
сельскохозяйственного кооператива.
Подобный «советский», «красный» бандитизм был ха-
рактерен в 1922—1923 годах и для Восточной и Западной
Сибири.
В целом, к 1922 году повстанческая борьба в СССР
прекратилась. Улучшение условий жизни крестьянства по-
влияло на угасание движения, амнистия дрем участникам
359
гражданской войны открывала возможность утомленным от
пятилетней войны бойцам вернуться в родные дома.
К этому времени повстанчество выродилось, атаманские
отряды превратились в профессиональные террористиче-
ски-диверсионные объединения, иногда с полубандитски-
ми и бандитскими формами существования. Отличить
повстанчество от политического бандитизма стало уже не-
возможным, а формы борьбы отрядов зачастую мало чем от-
личались от бандитских набегов. Отдельные повстанческие
отряды, в которых оставались единицы «профессионалов»,
деградировали до состояния бандитских стай.
Комментарии
1	С. 4. Махно Нестор Иванович (1888—1934) — лидер кресть-
янского анархистского движения. Происходит из беднейших
крестьян села Гуляйполе, рабочий. В 1906 г. вступил в террорис-
тическую группу анархистов-коммунистов. В 1908-м арестован и,
за террор, приговорен к смертной казни, замененной бессрочной
каторгой. В марте 1917 г. вернулся в родное село, где стал пред-
седателем совета и главой анархистской группы. Выступал против
власти Временного правительства и Центральной Рады. В августе
1918 г. поднял восстание на Запорожье против гетманского режи-
ма и австро-германской оккупации, объединив многочисленные
крестьянские повстанческие отряды. С ноября 1918 г. становится
батькой — вождем-атаманом восставших юга Украины. С янва-
ря 1919 г. возглавил повстанческую армию (до 15 тыс. человек),
которая вела упорные бои против белых в Приазовье. Весной
1919-го Махно и его армия находились в составе украинской Крас-
ной армии. В июне 1919 г. был объявлен большевиками вне закона,
с этого времени начинается изнурительная борьба махновского
повстанчества против красных и белых. В ходе этой борьбы Махно
удалось создать Революцйонно-повстанческую армию Украины
им. батьки Махно численностью 80 тыс. человек, а осенью 1919 г.
захватить большую часть юго-восточной Украины. Рейд Махно по
тылам белогвардейцев (осень 1919 г.) привел к поражению армии
Деникина. В начале 1920 г. попытался заключить союз с Красной
армией, но снова был объявлен вне закона. С марта 1920 г. начал
борьбу против диктатуры большевиков, пытаясь поднять на вос-
стание крестьян Левобережной Украины. В октябре-ноябре 1920 г.
заключил новый союз с Красной армией и совместно с ней участ-
вовал в боях против Врангеля в Северной Таврии и на Перекопе.
В конце ноября того же года третий раз объявлен вне закона. В де-
кабре 1920-го—августе 1921 г. вел непримиримую войну против
красной власти, рейдируя по всей Украине и югу России. В конце
августа 1921 г. Махно и около ста его соратников были вынужде-
ны уйти за границу, хотя отдельные отряды махновцев действова-
361
ли в Украине до середины 1923 г. В эмиграции жил в Румынии,
Польше, Франции. В 1934 году в возрасте 45 лет умер в парижской
больнице от костного туберкулеза.
2	С. 5. Курень (куринь) — военно-административная единица
Запорожской Сечи, составная часть сотни в системе гетманской
Украины в 1648—1781 гг., тактическое подразделение украинской
армии и повстанцев в 1918—1921 гг. Курень обычно состоял из
50—500 казаков или гайдамаков.
3	С. 6. Петлюра Симон Васильевич (1879—1926) — украинский
политический и военный деятель. С 1900 г. член Революционной
украинской партии (РУП), журналист, редактор журнала «Укра-
инская жизнь». В 1917 г. стал членом Центральной Рады, главой
Украинского генерального комитета, одним из лидеров УСДРП,
с июня до декабря 1917 г. — секретарь (министр) военных дел Ук-
раины. В январе-феврале 1918 г. — командующий Гайдамацкого
коша Слободской Украины. В эпоху Гетманата — оппозиционер
и политический заключенный. Организатор восстания против гет-
мана Скоропадского. С ноября 1918 г. — член Директории УНР,
Главный атаман (командующий) армии УНР. С середины февраля
1919 г. становится главой Директории УНР, фактическим дикта-
тором и вторым президентом УНР. С ноября 1920 г. возглавил
правительство УНР в эмиграции. Убит в Париже.
4	Украинская галицкая армия (УГА) — регулярная армия За-
падноукраинской Народной Республики (ноябрь 1918 — июль
1919 (ЗУНР)). Основой армии являлся легион Сечевых стрельцов.
Армия в июле 1919 г. стала союзником армии Украинской Народ-
ной Республики (головного атамана С. Петлюры). УГА не имела
в своем составе дивизий, а только корпуса и бригады. 70 % лич-
ного состава состояло в пехоте, на вооружении более 60 батарей,
3 броневика, 2 бронепоезда, авиационный полк (около 40 самоле-
тов). В ноябре 1919 г. большая часть личного состава УГА перешла
на службу в Вооруженные силы юга России под командованием
Деникина, а еще через два месяца — к красным, что послужи-
ло причиной переименования Галицкой армии в ЧУГА (Червона
Украшська галицька арм!я), или Красную Украинскую Галицкую
Армии. В апреле 1919 г. на фронте находилось около 54 тыс. бой-
цов УГА. Командующими УГА были: полковник Д. Битовский
(до 5.11.1918), полковник Г. Коссак (до 9.11.1918), полковник
Г. Стефанив (до 10.12. 1918), генерал М. Омельянович-Павленко
(до 9.06.1919), генерал А. Греков (до 5.07.1919), полковник А. Ша-
манек (до 21.02.1920).
5	С. 10. Брова (Брава) — повстанческий атаман, уроженец села
Новогригорьевка, слесарь на ст. Авдеевка. Анархо-коммунист
с 1904 г., махновец — с 1918-го. Член махновского реввоенсове-
362
та. Командир особой группы махновских повстанческих войск.
В январе 1921 г. возглавил штаб Кавказской повстанческой армии
махновцев атамана Маслакова. В октябре 1921 г. убит в горах Чеч-
ни амнистированными повстанцами.
6	С. 10. Атаман Хмара. В Украине под псевдонимом Хмара
сражалось несколько повстанческих атаманов. Хмара — Годзиков-
ский Ипполит (1876—1922?) — бывший штабс-капитан царской
армии, в 1918 г. — уездный комендант УНР. Весной 1919 г. воз-
главил восстание в Немирове, с 1921 г. — атаман Надбужанской
повстанческой дивизии, которая насчитывала от 300 до 800 по-
встанцев. Хмара Филипп (1892-1922?) — повстанческий атаман от-
ряда, действовавший в районе Елизаветград—Чигирин. Со своим
отрядом Филипп Хмара вошел в состав Степной повстанческой
дивизии. В 1921 г. создал Александрийскую повстанческую диви-
зию. Хмара (Харченко Семен) — Хмара-Семенец (Харченко Семен)
Василий (1886—1924) — повстанческий атаман, бывший подпол-
ковник армии УНР, в 1919 г. — командир Красной армии. В мае
1919 г. дезертировал из РККА и создал на Подолье повстанческий
отряд и подпольную сеть. В 1919—1923 гг. возглавлял самостоя-
тельный повстанческий отряд в повстанческих группах атамана
Орла (Гальчевского). В начале 1924 г. во время рейда был захвачен
ГПУ и расстрелян.
7	Бондарук Кирилл (прозвище — Лыхо-Храбро) (1898—1922) —
повстанческий атаман, сын священника, поручик времен Первой
мировой войны. С 1918 г. — в армии УНР, с 1919 г. — повстанец.
В 1921 г. пытался возглавить повстанчество в Восточном Подолье
и на севере Херсонщины, готовил подпольную сеть сопротивле-
ния. Атаман отряда численностью 200—500 бойцов. Одновремен-
но ориентировался на Петлюру, Савинкова и румынский ген-
штаб.
8	Артеменко Федор Дмитриевич (Орлик) (1896—1922) — пору-
чик царской армии, полковник армии УНР. С 1920 г. возглавлял
повстанческий отряд «петлюровского направления» на Киевщине.
С лета 1921 г. — командующий повстанческой группы.
9	С. И. Семенов Григорий Михайлович (1890—1946) родился
в семье забайкальского казака, закончил Оренбургское казачье юн-
керское училище, хорунжий (1911). Свободно говорил по-монголь-
ски и по-бурятски. Службу он проходил в военно-топографичес-
кой команде в Монголии. С началом Первой мировой войны — на
фронте в составе 1-го Нерчинского полка, командиром которого
был барон П. Н. Врангель, воевал на Кавказе, в Курдистане. Есаул.
По возвращении из Персии в мае 1917 г. находился на Румынском
фронте. В июне 1917 г. назначен комиссаром Временного пра-
вительства по формированию добровольческих частей из монгол
363
и бурят в Забайкальской области. После Октябрьского переворота,
имея разрешение от Петроградского совета, продолжал формиро-
вать конный Бурято-Монгольский казачий отряд. В декабре 1917 г.
оказал вооруженное сопротивление большевикам, захватил деньги
Читинского совдепа, после чего ушел в Маньчжурию. В Харбине
разоружил проболыпевистские запасные батальоны, разогнал рев-
ком. В январе 1918 г. вторгся в Забайкалье, заняв Даурию. Под
натиском отрядов красногвардейцев под командованием С. Лазо
в марте 1918 г. вынужден был отступить в Маньчжурию. В апреле
вторгся из Маньчжурии в Забайкалье, создав армию в 7 тыс. шты-
ков и сабель. 28 августа взял Читу, а в сентябре назначен коман-
диром 5-го Приамурского армейского корпуса. Первоначально не
признал А. В. Колчака Верховным правителем, за что приказом от
1 декабря 1918 г. был снят с должности. 9 мая 1919 г. избран вой-
сковым атаманом Забайкальского казачьего войска. По соглашению
с атаманами Амурским и Уссурийским он принял пост Походного
атамана забайкальцев, амурцев и уссурийцев. Приказом Колча-
ка в мае 1919 г. назначен командиром 6-го Восточно-Сибирского
корпуса, помощником главного начальника Приамурского края
с производством в генерал-майоры, командующим войсками Иркут-
ского, Забайкальского и Приамурского военных округов на правах
главнокомандующего армиями с производством в генерал-лейте-
нанты. В январе 1920 г. Колчак передал ему «всю полноту военной
и гражданской власти на всей территории Российской Восточной
Окраины, объединенной российской верховной властью». Он стал
главой правительства Восточной Российской окраины. В ноябре
1920 г. под давлением превосходящих сил Красной армии со сво-
ими войсками отступил из Забайкалья в Маньчжурию, а весной
1921-го перебрался в Приморье, где его казачьи части принимали
участие в боях с большевиками на стороне правительства братьев
Меркуловых. В сентябре 1921 г. вынужден был покинуть Россию.
Эмигрировав в Китай, атаман вскоре уехал в США и Канаду, за-
тем обосновался в Японии. С образованием в 1932 г. государства
Маньчжоу-Го японцы предоставили атаману дом в Дайрене, где
он прожил до августа 1945 г., и назначили ежемесячную пенсию.
В сентябре 1945 г. после разгрома советскими войсками Японии
был захвачен советскими спецслужбами. В 1946 г. Военная судеб-
ная коллегия приговорила его к повешению.
10	С. 11. Анненков Борис Владимирович (1889—1927) родился
в Волынской губернии в дворянской семье (дед — известный де-
кабрист Анненков). Окончил Московское Александровское учи-
лище, служил сотником в казачьем полку в Кокчетаве. В августе
1914 г. в Кокчетавском лагере вспыхнуло восстание, казаки убили
начальника лагеря и избрали своим командиром Б. Анненкова.
364
После подавления восстания вместе с 80 казаками его приговорили
к полутора годам заключения в крепости, замененного отправкой
на германский фронт. В составе 4-го Сибирского казачьего пол-
ка воевал в Белоруссии, под его началом стал формироваться на
Западном фронте отдельный сибирский партизанский отряд для
диверсий в тылу врага, который он и возглавил. Войну Анненков
закончил войсковым старшиной. В декабре 1917 г. отряд возвра-
щается в Омск и начинает борьбу с большевиками. В феврале со-
вершает налет на Омск и похищает реликвии казачества (знамя
Ермака и войсковое знамя в честь 300-летия дома Романовых).
Отряд атамана насчитывал до 1 тыс. бойцов. В июне 1918 г. помо-
гал чехам во взятии Омска. Летом успешно сражался с красными
отрядами, командуя сводной группой оренбургских и сибирских
казаков, взял Верхнеуральск. В сентябре подавил Большевистские
восстания в Славгородском и Павлодарском уездах. Преобразовал
свой отряд в дивизию, назвав ее Партизанской атамана Анненкова
дивизией. Долго не хотел признавать Колчака, и только угроза
остаться без финансирования заставила его подчиниться белогвар-
дейскому правительству. Получив чин генерал-майора, начинает
наступление на Семиречье. Армия атамана состояла из его пар-
тизанской дивизии, 2-го Степного корпуса, отрядов Алаш Орды
и семиреченских казаков. Он долго не хотел подчиняться ни Кол-
чаку, ни омскому правительству. В январе 1920 г. под его началом
оказываются остатки воинства атамана Дутова. Но весной 1920 г.
Анненков уходит в Китай, где отказывается разоружить свой отряд
и захватывает крепость Гучен. На переговорах в Урумчи китайцам
удается арестовать и посадить атамана в тюрьму. Выйдя на свободу,
он начинает формировать белогвардейский отряд в составе армии
китайского маршала Фын Юйсяня (1924). В 1926 г. военный со-
ветник маршала Фын Юйсяня, В. Примаков, организует тайное
похищение Анненкова, доставляет его в Семипалатинск, где летом
1927 г. состоялся суд, который признал атамана виновным в мас-
совых убийствах, погромах и контрреволюционной деятельности
и приговорил его к расстрелу.
11	С. 11. Калмыков Иван Павлович (1890—1920) из харьков-
ских мещан, окончил духовную семинарию и Чугуевское военное
училище (1912). Участник Первой мировой войны. В белом дви-
жении с начала 1918 г. — на ст. Пограничная формирует отряд
для борьбы с Советами. После захвата белочехами Владивостока
29.06.1918 калмыковцы (ок. 3 тыс.), объединившись с чешскими
частями, начали наступление на Спасск. С помощью японских
оккупационных войск отрядам Калмыкова и генерала Дитерихса
удалось установить свою власть в Приморье. С 03.1919 г. — ко-
мандир Уссурийского Особого отряда, с 01.09.1919 г. — коман-
365
дир Уссурийской бригады, с 01.1920 г. — командир Уссурийской
дивизии. Калмыковым была захвачена полоса ж. д. от Николаев-
ска до Хабаровска и Хабаровск. Под видом борьбы с большеви-
ками занимался грабежами и совершал насилия над населением,
пользовался покровительством атамана Семенова, долгое время
не признавал власти Колчака. Установленный им режим получил
название в советской историографии Калмыковщина. Присвоил
себе чин атамана Уссурийского казачьего войска, по его указанию
был убит кандидат на этот пост Февралев. В ноябре 1919 г., во
время мятежа Гайды, обстреливал из орудий японские корабли.
Под Хабаровском захватил часть золотого запаса. В начала 1920 г.
его дивизия была разгромлена, Калмыков бежал в Маньчжурию.
В марте 1920-го расстрелян китайцами в городе Гирине.
12	С. 14. Кубанская рада — политическая организация Кубан-
ского казачьего войска, создана в апреле 1917 г. После Октябрь-
ской революции боролась против советской власти. 24 сентября
1917 г. приняла решение о создании Законодательной Рады (парла-
мента), которая в ноябре 1917 г. избрала из своего состава краевое
правительство, а 28 января 1918 г. на землях бывшей Кубанской
области провозгласила независимую Кубанскую народную респуб-
лику со столицей в Екатеринодаре. В 1919 г. существовала фор-
мально. В начале 1920-го прекратила существование.
13	Антонов-Овсеенко Владимир Александрович (1884—1939) —
крупный партийный и военный деятель. Из семьи офицера,
окончил юнкерское училище. С 1903 г. работал в социал-демо-
кратическом подполье. Участник революции 1905 г. Каторжанин,
политический эмигрант, склонялся к меньшевизму. В 1917 г. вер-
нулся в Россию и перешел на сторону большевиков. Один из ор-
ганизаторов Октябрьской революции, руководитель штурма Зим-
него дворца. Затем нарком по военным делам Советской России,
главнокомандующий Петроградским военным округом. С декаб-
ря 1917-го по апрель 1918 г. — главком по борьбе с Калединым
и Украинской Центральной Радой. В январе—июне 1919 г. — ко-
мандующий Украинским фронтом. В 1921 г. руководил разгромом
антоновщины. Расстрелян как троцкист.
14	С. 20. Формирования «Вольного казачества» («Вольные каза-
ки») — украинские добровольческие милицейские формирования,
созданные весной 1917 г. для охраны порядка. В отряды «Вольного
казачества» входило до 60 тыс. добровольцев Киевщины, Черни-
говщины, Полтавщины, Херсонщины, Подолья. Летом 1918 г. они
были распущены и разоружены гетманской властью. Формирова-
ния «Вольных казаков» часто являлись основой для повстанческих
отрядов, действовавших осенью 1918-го — весной 1919 г., которые
366
воевали против немецко-австрийской оккупации, гетманской влас-
ти, советской диктатуры.
15	С. 21. Скоропадский Павел Петрович (1873—1945) — выхо-
дец из семьи украинских аристократов, потомок гетмана Украины
Ивана Скоропадского (1707—1722). Закончил Пажеский корпус,
кавалергард. Участвовал в русско-японской и Первой мировой
войнах. С 1911 г. — генерал-майор, командир дивизии, корпуса,
генерал-лейтенант. С апреля по середину декабря 1918 г. — гетман
Украины. С декабря 1918 г. в эмиграции в Германии. Погиб во
время бомбежки американскими ВВС Мюнхена в 1945 году.
16	С. 22. Директория УНР — коллективный орган власти Укра-
инской Народной Республики (14 декабря 1918-го — 1920 ноября
1920 г.). Директория формировалась во время восстания против
гетмана Скоропадского в ноябре 1918 г. на основе компромисса
различных политических сил. В ее состав вошли В. Винничен-
ко (украинский эсдек) — глава Директории до середины февраля
1919 г., С. Петлюра (украинский эсдек) — глава Директории с се-
редины февраля 1919 г., Ф. Швец (украинский эсер), А. Андри-
евский (от партии самостийников), А. Макаренко (от профсоюза
железнодорожников), Е. Петрушевич (представлял Западноукра-
инскую Народную Республику).
17	С. 23. Хрусталев Петр Алексеевич (настоящие имя и фами-
лия — Носарь Георгий Степанович) (1879—1919) — политический
деятель. Летом 1905 г. — член «Союза освобождения», выступал
за создание беспартийной либеральной рабочей организации, был
арестован. В октябре того же года избран председателем Петер-
бургского совета рабочих депутатов, в ноябре арестован, в 1906 г.
сослан в Сибирь. В 1906—1910 гг. — член РСДРП, меньшевик.
В 1907 г. бежал из ссылки за границу; делегат V съезда РСДРП.
В 1917 г. создал полунезависимую «Переяславскую республику».
В 1918 г. Хрусталев сотрудничал с гетманом Скоропадским, со
временем — поддержал восстание против гетмана.
18	Эпоха Руины — период в истории Украины, когда разруша-
лась автономия и основы Гетманского государства Богдана Хмель-
ницкого. Руина началась уже после смерти Хмельницкого в 1657 г.
и закончилась только через 30 лет. Для этого периода характерно
всевластие местных атаманов, разделение Украины на три-четыре
части между Польшей, Московским царством и Турецкой импе-
рией, постепенной утерей завоеваний Хмельницкого, разрушением
гетманщины.
19	С. 28. Киквидзе Василий Исидорович (1895—1919) — участ-
ник Первой мировой войны, вольноопределяющийся, левый эсер.
В декабре 1917 г. избран заместителем председателя ВРК Юго-
Западного фронта, командиром 6-й кавдивизии, командующим
367
фронтом. Организовал отряд, боровшийся против Центральной
Рады. Весной 1918 г. как командарм 4-й армии организовывал
оборону Полтавы и Харькова. С мая того же года командир 16-й
дивизии Красной армии. В январе 1919 г. был убит «при невыяс-
ненных обстоятельствах».
20	С. 28. Железняков Анатолий Григорьевич (Железняк) (1895—
1919) — один из командиров анархистов — матросов Балтийского
флота, участвовавших в Октябрьской революции (вошел в историю
фразой «Караул устал» при роспуске Учредительного собрания)
и разгоне Учредительного собрания. В 1918—1919 гг. находился
на командных должностях в советских частях и в подполье, воевал
против атамана Григорьева. Погиб в бою 26 июля 1919 года.
21	Миронов Филипп Кузьмич (1872—1921) — советский воена-
чальник, из донских казаков. Участник Первой мировой войны,
войсковой старшина. В 1917-м избран командиром фронтового
казацкого полка. С декабря того же года перешел на сторону боль-
шевиков, воевал против белоказаков, был командующим красных
войск Усть-Медведицкого округа на Дону. В 1918—1919 гг. — ком-
бриг, комдив, командарм Красной армии. В августе 1919-го высту-
пил против «диктатуры пролетариата», однако его выступление не
дошло до вооруженного конфликта. Был арестован и приговорен
ревтрибуналом к расстрелу, однако помилован и с сентября по
декабрь 1920 г. командовал 2-й Конной армией. Награжден двумя
орденами Красного Знамени. В начале 1921 г. арестован и расстре-
лян «за подготовку мятежа».
22	Думенко Борис Моисеевич (1888—1920) — советский вое-
начальник. Участник Первой мировой войны, вахмистр. Весной
1918 г. организовал на Дону повстанческий отряд, боровшийся
против режима атамана Краснова. С июля 1918-го в Красной ар-
мии — комполка, комдивизии, командир кавалерийского корпуса.
Награжден орденом Красцого Знамени. Весной 1920 г. был обви-
нен в подготовке антибольшевистского восстания и расстрелян.
23	Лазо Сергей Георгиевич (1894—1920) — организатор парти-
занского движения в Приморье и Забайкалье, бывший прапорщик,
левый эсер. В 1918 г. командовал войсками красного Забайкальско-
го фронта. С 1919 г. член РКП(б). Член Центросибири. В 1920-м —
член Военного совета Приморья, Дальбюро ЦК партии. Был арес-
тован японскими интервентами, передан казакам-белогвардейцам
и замучен ими.
24	С. 32. Боротъбисты — украинская политическая партия,
которая возникла из части украинских эсеров — «левого крыла»
УПСР весной—летом 1918 г. Название свое получила по газете
«Боротьба». Боротьбисты перешли на коммунистическую платфор-
му, действовали в союзе с большевиками, однако весной—осенью
368
1919 г. поддержали некоторых повстанческих атаманов и резко
критиковали военный коммунизм. В августе 1919 г. партия стала
называться Украинской коммунистической партией боротьбис-
тов. «Независимые» УСДРП осенью 1919 г. объединились с бо-
ротьбистами в единую партию. На лето 1919 г. в Украине число
боротьбистов достигало до 10 тысяч, большевиков — 36 тысяч.
Е. Г. Медведев, фактически первый президент УССР (с 17 декабря
1917-го — по 19 марта 1918 г. — председатель Президиума ЦИК
Украины), как эмиссар ЦК партии боротьбистов на Екатеринослав-
щине организовывал атаманские отряды и сотрудничал с Махно.
В марте 1920 г. УКП боротьбистов заявила о своем самороспуске
и переходе членов в КП(б)У.
25	С. 32. Борьбисты — популярное название членов Украин-
ской партии левых социалистов-революционеров (борьбистов).
Это название произошло от центрального партийного органа рус-
скоязычной газеты «Борьба». Борьбисты поддерживали существо-
вание советской власти в Украине. Однако, в отличие от больше-
виков, вместо лозунга диктатуры пролетариата выдвинули лозунг
диктатуры трудящихся классов. В июле 1920 г. борьбисты были
вынуждены самоликвидироваться и войти в состав Коммунисти-
ческой партии (большевиков) Украины. В 1920—1930-х гг. некото-
рые ведущие члены борьбистов, среди которых были Качинский,
Мстиславский, Терлецкий и др., входили в состав правительства
УССР.
26	Гулый-Гуленко Андрей (1886—?) — руководитель повстан-
чества юга Украины. Родился в крестьянской семье, закончил
школу лесоводства, школу прапорщиков, воевал на фронтах Пер-
вой мировой. В 1917 г. — штабс-капитан, с сентября 1917 г. — на
руководящих должностях в армии УНР, инициатор украиниза-
ции армии. В 1918—1919 гг. — командир войск Директории на
Екатеринославщине, командир фронтового участка. С декабря
1919 г. — командующий повстанческими отрядами «петлюровской
направленности» Екатеринославщины, Херсонщины и Северной
Таврии. Боролся против красных и армии Деникина, принимал
участие в Первом зимнем походе армии УНР. В 1921—1922 гг. —
командующий повстанчеством Одесской и Николаевской губерний
(1-й Южной группой), с 1921 г. — генерал-хорунжий армии УНР.
Некоторое время находился в Польше и Румынии. В июле 1922 г.
арестован чекистами в Одессе. Возможно, после 1925 г. использо-
вался ВЧК как разведчик в странах Европы.
27	С. 35. Блакитный-Елланский Василий Михайлович (Эллан-Бла-
китный) (1894—1925) — известный украинский поэт и писатель,
лидер партии украинских эсеров, с мая 1918 г. — партии бороть-
бистов. В 1920 г. вступил в КП(б)У, приведя к большевикам часть
369
боротьбистов. С 1920 г. входил в ЦК КП(б)У. Умер 4 декабря
1925 г. от тяжелой болезни сердца.
28	С. 39. Пятаков Георгий Леонидович (1890—1937) — боль-
шевик, в 1917 г. — председатель Киевского комитета большеви-
ков. В 1918 г. — глава КП(б)У и Временного советского прави-
тельства Украины. В дальнейшем — на руководящих партийных
постах.
29	С. 42. Раковский Христиан Георгиевич (1873—1941) — деятель
международного коммунистического движения. До 1917 г. созда-
вал социал-демократические организации в Болгарии и Румынии.
С 1918 г. — член РСДРП(б). В 1918 г. возглавлял советские дипло-
матические миссии на переговорах с Румынией и гетманом Скоро-
падским. С января 1919-го по июль 1923 г. был главой правитель-
ства Советской Украины. Поддерживал Троцкого в борьбе против
Сталина. В 1923—1927 гг. — посол СССР в Англии и Франции.
В 1936 г. арестован и в 1941-м расстрелян как оппозиционер.
30	С. 43. Шепель Яков (1890—1923?) — атаман повстанцев По-
долья. В 1919 г. воевал против красных и белых. В 1920—1921 гг.
находился в Польше, работал в УППШ. В 1921—1923 гг. занимался
организацией отрядов для рейдов на территорию Советской Укра-
ины и возглавлял повстанческие формирования.
31	С. 47. Кравченко Александр Диомидович (1880—1923) — ор-
ганизатор партизанского движения в Сибири. До революции
1917 г. — лесничий, эсер, прапорщик. В 1917 г. участвовал в уста-
новлении советской власти в Енисейской губернии. В октябре сле-
дующего года поднял восстание против белых в Степном Баджее,
был главкомом партизанской «республики» с армией численностью
три тысячи повстанцев. В сентябре 1919 г. захватил Минусинск
и образовал Минусинский партизанский фронт (15 тыс. партизан).
В 1920 г. — комдив Красной армии, член Ецисейского губиспол-
кома. Умер 21 ноября 1923 года.
32	С. 53. «Характерные» — фольклорный украинский казак, об-
ладавший особым мистическим даром воздействия на людей, мог
быть невидимым или превращаться в волка, наводить порчу и быть
неуязвимым для пули и сабли.
33	С. 58. Коновалец Евгений Алексеевич (1891—1938) — укра-
инский политический и военный деятель. Родился на Львовщи-
не, в годы Первой мировой войны офицер австрийской армии.
В конце 1917 г. стал одним из организаторов Сечевых стрельцов.
В 1918—1919 гг. командовал всеми частями Сечевых стрельцов,
был одним из организаторов восстания против гетмана, команди-
ром корпуса восставших, который осадил Киев в ноябре 1918 г.
В 1920—1930-х гг. — в эмиграции, был организатором и лидером
Украинской военной организации (УВО) и Организации украин-
370
ских националистов (ОУН). Убит в Нидерландах чекистом Судо-
платовым.
34	С. 59. Болбочан Петр Федорович (1883—1919) — украинский
военный деятель, полковник армии гетмана Украины и армии
УНР. В 1917 г. — командир одного из первых украинских полков.
В апреле 1918 г. командовал Крымской группой армии УНР, целью
которой было присоединение Крыма к УНР. В ноябре 1918 года
возглавил восстание воинских частей на Левобережье Украины
против гетмана. Во время восстания стал командующим корпусом
и всех войск восставших на территории Левобережной Украины —
фактическим диктатором этого района. В декабре 1918-го — январе
1919 г. возглавил борьбу против частей Красной армии на Лево-
бережье Украины. За бездарное руководство обороной отстранен
Петлюрой от командования и арестован. Летом 1919 г. пытался
возглавить «правые силы» в УНР, стремившиеся свергнуть Пет-
люру. Расстрелян петлюровцами по подозрению в предательстве
и мятеже.
35	Андреевский Дмитрий (1893—?) — украинский политический
деятель, один из организаторов Организации украинских нацио-
налистов.
36	Донцов Дмитрий Иванович (1883—1973) — украинский поли-
тический деятель, публицист, идеолог украинского национализма.
В 1918 г. возглавлял Государственное бюро прессы и телеграфное
агентство в Киеве. Его идеи имели большое влияние на западно-
украинскую молодежь в 1920—1930-х гг., были положены в основу
идеологии ОУН, хотя он не принадлежал ни к одной политической
группировке.
37	Западноукраинская Народная Республика (ЗУHP) — была сфор-
мирована после победы украинского восстания во Львове 1 ноября
1918 г. 1—3 ноября украинские военные совершили переворот в го-
родах Галиции: Станиславе, Золочеве, Коломые, Жовкве, Теребов-
ле, Жидачеве, Дрогобыче. Президентом ЗУНР стал Е. Петрушевич,
функции исполнительной власти принадлежали Государственному
секретариату, законодательной — Украинской национальной раде.
Поскольку польские патриоты, мечтая о Великой Польше, заявили
свои претензии на присоединение Галиции к Польше, с первых
дней существования ЗУНР начались бои между польской армией
и повстанцами, с одной стороны, и армией ЗУНР — Украинской
галицкой армией — с другоц. 12—14 ноября 1918 г. румынские
войска захватили Северную Буковину, Галиция была полностью
оккупирована Польшей в июне—июле 1919 года.
38	С. 66. Затонский Владимир Петрович (1888—1938) — лидер
большевиков Украины, один из организаторов Октябрьской рево-
люции в Киеве, в 1918—1919 гг. — народный секретарь, нарком
371
образования правительства Советской Украины в 1918 и 1919 гг.,
член Революционно-военного совета Украинского фронта.
39	С. 69. Мануилъский Дмитрий Захарович (1883—1959) — ста-
рый большевик, летом 1919 г. — глава Политического комитета
обороны Киева, особоуполномоченный правительства по вопросам
Продовольствия, член ЦК и Политбюро КП(б)У.
40	С. 75. Скрыпник Николай Алексеевич (1872—1933) — круп-
ный большевистский функционер. В марте—апреле 1918 г. — глава
Народного секретариата Советской Украины, нарком иностранных
дел. В 1919 г. — начальник Секретного оперативного отдела ВЧК,
начальник отдела ВЧК по борьбе с контрреволюцией. В 1921 г. —
нарком внутренних дел и уполномоченный Совета обороны Со-
ветской Украины.
41	С. 76. Дубной Андрей Сергеевич (1884—1940) — большевик,
в 1917 г. член Политбюро ЦК РСДРП(б) и Политбюро ЦК КП(б)У,
один из организаторов Октябрьской революции. В 1918 г. — член
ЦИК Советской Украины, член правительства Украины, руководил
большевистскими повстанцами в период гетманата. В 1919 г. —
глава Киевского совета, член правительства УССР, реввоенсовета
Украинского фронта. В дальнейшем — начальник Политуправле-
ния Красной армии.
42	С. 80. Мелешко Михаил (прозвище — Черт) (1882—1920) —
повстанческий атаман. Из крестьян Херсонщины, участник Пер-
вой мировой, военный фельдшер, член партии украинских эсе-
ров. В 1917 г. чиновник Центральной Рады на Востоке Украины.
В 1919 г. принимал участие в восстании Григорьева и Махно.
Одновременно ориентируясь на боротьбистов, Махно и Петлюру,
с октября 1919 г. боролся против белых, был атаманом отряда в со-
ставе махновской группы Матяжа—Гладченко. С декабря 1919 г.
Мелашко, как самостоятельный атаман во главе отряда численнос-
тью две тысячи повстанцев, перешел на сторону Петлюры, возгла-
вил «Временное правительство Херсонщины». В январе 1920 г. со
своим отрядом вошел в состав Красной армии. В марте того же
года возглавил восстание против большевиков на Екатеринослав-
щине. Арестован и расстрелян чекистами в июле 1920 года.
43	С. 85. Подвойский Николай Ильич (1880—1948) — большевик,
в 1917 г. — член Петроградского ревкома, руководил восстанием
в Петрограде, штурмом Зимнего дворца. Нарком по военным делам
с ноября 1917-го по март 1918 г. В 1918—1919 гг. — член высшей
военной инспекции, в 1919 г. — нарком по военным и военно-
морским делам Советской Украины.
44	С. 88. Мазуренко Юрий Петрович (1885—1937) — украинский
политический деятель, социал-демократ. В 1919 г. стал инициа-
тором создания партии «независимых» УСДРП, повстанческий
372
атаман, возглавил Главный повстанческий штаб, координировав-
ший борьбу повстанцев против большевиков. В конце 1919 г. со-
трудничал с большевиками. В 1920—1925 гг. — один из лидеров
Украинской коммунистической партии (соперницы большевист-
ской КП(б)У), член ЦК УКП, профессор. С 1934 г. находился под
арестом, расстрелян.
45	С. 90. Колосов Григорий Авксентьевич (1892—?) — больше-
вик-подпольщик и атаман повстанцев. В начале 1919 г. — коман-
дующий партизанскими войсками Екатеринославско-Донецкого
района, осенью того же года возглавил партизанские отряды Екате-
ринославщины, начальник Главного штаба повстанческих советс-
ких войск Левобережной Украины. В 1920 г. — нарком внутренних
дел УССР. В 1921 г. руководил отделом по борьбе против Махно
на Запорожье.
46	С. 91. Колиивщина — национально-освободительное восста-
ние украинского народа против польского гнета на Правобереж-
ной Украине в 1768 г. Восставшие называли себя «гайдамаками».
В ходе этого восстания проявились как характерные черты ата-
манщины, так и особенности религиозной войны (антисемитизм,
антикатолицизм).
47	С. 95. Деркач (?—?) — крестьянин Чигиринского уезда, по-
встанец с 1918 г., помощник атамана Чучупака. С весны 1920 г. —
главный атаман «Холодноярской республики» (в то же время глав-
ным атаманом считался и Яков Петренко), командовал отрядом
в 300—500 бойцов, сдался властям по амнистии в 1921 году.
48	С. 106. Савченко Яков (прозвище — Нагорный) (1895—1923) —
повстанческий атаман Приднепровья. В 1918—1919 гг. сражался
в рядах армии УНР, затем в Красной армии. С 1920 г. — повстан-
ческий атаман, до 1922 г. рейдировал по Центральной Украине,
придерживался «петлюровского направления». В феврале 1923 г.
был захвачен ГПУ и расстрелян.
49	С. 112. Завгородный Ларион (Громовой) (1897—1923) — по-
встанческий атаман. Участник Первой мировой войны, подпра-
порщик. В повстанчестве с ноября 1918 г., воевал против Красной
и Добровольческой армий. В 1920 г. находился в отрядах атамана
Дорошенко, в Степной дивизии. В 1921 г. — командир Холодно-
ярского повстанческого полка (до 300 бойцов), придерживался
«петлюровского направления». В октябре 1922 г. стал наиболее
влиятельным атаманом юга Украины, объединив отряды Желез-
няка, Гупала, Бондаренко, Терещенко, заключил союз с атаманом
Заболотным.
50	С. 121. Савинков Борис Викторович (1879—1925) — полити-
ческий деятель, писатель. С 1903 г. — лидер партии эсеров и руко-
водитель Боевой организации эсеров, проводившей террор против
373
представителей высшей власти Российской империи. Во Времен-
ном правительстве был заместителем военного министра, комисса-
ром фронта и Ставки. Один из организаторов выступления Керен-
ского-Краснова, восстания на Дону, создания Добровольческой
армии. В 1918-м — организатор «Союза защиты Родины и Сво-
боды». В 1924 г. арестован и вскоре покончил жизнь самоубий-
ством.
51	С. 133. Пшонник (? —?) — полковник армии УНР, один из ор-
ганизаторов восстания полка ЧУГА в Тирасполе в 1920 г. Руководил
повстанческим движением в Одесской губернии в 1920—1922 гг.
52	Любченко Панас Петрович (1897—1937) — лидер партии ук-
раинских эсеров, входил в состав Центральной Рады, с 1919 г. —
один из лидеров партии боротьбистов. С 1920 г. в КП(б)У, глава
Киевского губкома партии. Позднее — секретарь ЦК КП(б)У,
глава СНК УССР, член Политбюро ЦК КП(б)У. Будучи обви-
ненным в руководстве контрреволюционной националистической
организации и предчувствуя близкие репрессии, покончил жизнь
самоубийством.
53	С. 136. О Степовом-Блакитном очевидцы оставили описание
в изданных за рубежом следующих книгах воспоминаний: Юрий
Степовой (брат атамана), «В Херсонских степях» (Мюнхен, 1947),
Юрий Горис-Горской, «Холодный Яр» (Лондон, 1967), Михаил
Дорошенко, «Тропами Холодноярскими» (Филадельфия, 1973).
54	С. 142. Кощовой (Кошевой) Яков (1890—1921) — повстанче-
ский атаман. Крестьянин Херсонской губернии, подпоручик вре-
мен Первой мировой войны. В повстанчестве с осени 1918 г. Ата-
ман отряда численностью 200—500 бойцов, ориентировавшегося
на Петлюру и рейдировавшего по югу Украины.
55	С. 144. ЧУГА — Червона (Красная) Украинская галицкая
армия — военное формирование, созданное в феврале 1920 г. из
частей УГА (Украинской галицкой армии)^ разорвавшей союз
с армией Деникина и подписавшей союз с Красной армией. Чис-
ленность ЧУГА доходила до 20 тыс. штыков и сабель. В феврале
1920 г. большевики провели реорганизацию ЧУГА, поделив ее на
три бригады, ликвидировав начальную команду УГА и арестовав
лидера ЧУГА генерала О. Микитку. ЧУГА входила в состав 12-й
армии РККА. В апреле 1920 г. ЧУГА, разорвав союз с большеви-
ками, подняла восстание. Отдельные ее части стремились влиться
в армию УНР.
56	С. 145. КНС — Комитеты незаможных (неимущих) селян —
организации беднейших крестьян Советской Украины, через кото-
рые большевики стремились проводить диктатуру пролетариата на
селе. Существовали в 1920—1933 гг. В 1920—1922 гг. КНС созда-
вали отряды из крестьян для борьбы с атаманскими повстанцами.
374
57	С. 147. Бузько Дмитрий Иванович (1890—1937) — украинский
писатель. В 17 лет оказался на каторге как эсер-террорист. Бежал
с каторги в Западную Европу. В 1917-м вернулся в Украину, был
назначен атташе Украинской державы в Дании. В 1919 г. арестован
чекистами и с этого времени работал провокатором в украинском
движении, разведчиком в Западной Европе. В 1926—1937 гг. зани-
мался писательством, жил в Одессе. В 1937 г. репрессирован.
58	С. 148. Украинизированные войска — фронтовые части периода
Временного правительства, в которых с лета 1917 г. шел процесс
создания национальных украинских формирований. Численность
состава украинизированных частей в октябре 1917 г. доходила до
80 тыс. бойцов.
59	С. 165. Гетман «Украинских вольных казаков» — имеется в ви-
ду Иван Полтавец-Остряница, в 1926 г. самозванно провозгласив-
ший себя гетманом Украины и украинских казаков.
60	С. 172. Общее число жертв погромов 1918—1921 гг. среди
евреев на территории Российской империи (без Польши) опреде-
ляется по-разному Евобщестком указал на задокументированные
33,5 тыс. погибших евреев от всех погромов. Н. Гергель назвал циф-
ру в 30,5 тыс. задокументированных жертв всех погромов (Gergel
N. The Pogroms on the Ukraine in 1918—21 // YIVO Annual of Jewish
Social Science. 6. 1951. N. Y. P. 245, 248). Оба источника полагают,
что реальное число жертв несколько выше: Евобщестком — до
150 тыс. человек, Гергель — 50 тысяч. Гусев-Оренбуржский опре-
деляет число жертв погромов в 200 тыс. человек. Международная
комиссия Красного Креста насчитала 50 тысяч убитых евреев по
всей Украине. Для жертв от действий войск Директории, Деники-
на, Красной армии, атаманов и жертв «народного гнева» приво-
дятся оценки в 27—50 тыс. человек. Число жертв белых и белых
атаманов (Струк) составляет примерно 2,5—3 тыс. евреев, красных
частей — около 1 тысячи, частей Директории — не более 3 тысяч.
В Украине на долю независимых атаманов и «народные расправы»
приходится приблизительно 20—25 тыс. жертв. Восстание Григорь-
ева и атаманов, его единомышленников привело к гибели до чет-
верти евреев от 20 тысяч. В неполной выборке данных о погромах
(в основном по бассейну Днепра), составленной Гусевым, в общей
сложности число жертв определяется в 35 тысяч. Репрессирован,
расстрелян 25 апреля 1938 года.
61	С. 179. В то же время генерал Драгомиров присудил к смерти
семь белогвардейцев за убийство нескольких евреев на Подоле
в начале сентября 1919 г., но ввиду «городских настроений» он
вынужден был ограничиться арестами. Генерала Май-Маевского
называли «жидовским покровителем», впоследствии он расстрелял
нескольких человек за октябрьские погромы в Киеве (см. Дени-
кин А. И. Очерки русской смуты).
375
62	С. 182. Петерс Яков Христофорович (1886—1938) — старый
большевик, один из создателей ЧК и заместитель председателя ВЧК,
председатель Ревтрибунала, чрезвычайный комиссар Петрограда.
63	С. 196. Белорусская крестьянская партия «Зеленого дуба» вы-
ступала за создание Белорусской республики во главе с Учреди-
тельным сеймом. Идеологами организации стали Вячеслав Адамо-
вич-Старший и Антон Левицкий (писатель Ядвигин). Часть членов
«Зеленого дуба», вместе с бывшими балаховцами, впоследствии
вошла в состав организации «Братство русской правды».
64	С. 197. Павловский-Суевский Сергей Эдуардович (1893—
1927) — повстанческий атаман. Во время Первой мировой — ка-
валерийский офицер русской армии. С октября 1918 г. — в составе
Северо-Западной армии, командир сводного отряда у атамана Бу-
лах-Балаховича. В конце 1919 г. оказался в тюрьме. В 1920 г. —
командир полка в армии НДА. Начальник армейской группы
авангарда (2,5 тыс. бойцов) при наступлении НДА на Мозырь.
В 1921—1923 гг. — повстанческий атаман в лесах Советской Бе-
лоруссии. Неоднократно арестовывался польскими властями. Во
время операции чекистов по поимке Савинкова был арестован
чекистами и вынужден принять участие в этой операции. Расстре-
лян в 1927 году.
65	Слуцкое восстание — в октябре 1920 г., после перемирия
между РСФСР и Польшей, была создана демаркационная линия
и нейтральная зона в Белоруссии, проходившая через Слуцкий
уезд. Белорусские политические деятели решили создатьчБелорус-
скую Народную Республику в нейтральной зоне. 14 ноября 1920 г.
состоялся съезд, избравший Временное правительство — Раду Бе-
лоруссии во главе с В. Пракулевичем. Съезд постановил начать
партизанскую войну против красных и поляков. Повстанческая
мобилизация в Слуцком уезде собрала более семи тысяч бойцов,
из которых была сформирована Слуцкая повстанческая бригада
атамана А. Сокол-Кутиловского. Среди атаманов восстания вы-
делялись Павел Жаврид, Юрий Листопад, Макар Кравцов (автор
гимна БНР). 20—30 ноября 1920 г. эта бригада вела бои против
Омской дивизии РККА. К середине декабря 1920 г. повстанцы
были разбиты и отошли в Польшу, где они были разоружены и ин-
тернированы.
66	С. 205. «Русский политический комитет» — «Русский поли-
тический центр» — был создан Б. Савинковым в 1920 г. в Поль-
ше для борьбы против большевиков. В октябре 1920-го Петлюра
и правительство УНР в эмиграции заключили договор с комите-
том, согласно которому «комитетчики» признавали независимость
Украины. Части РНА под командованием генерала Перемыкина,
состоявшие из одной конной и двух пехотных дивизий, вошли
376
в состав украинской армии. В декабре 1920 г. в Польше был создан
«Антибольшевистский военный блок», в котором объединились
белогвардейцы, сторонники Савинкова и Булах-Балаховича, пред-
ставители Донского казачьего круга и Кубанской рады, лидеры
Белорусского политического комитета, украинские атаманы Струк
и Орлик.
67	С. 238. Азовское казачье войско — создано российским прави-
тельством в 1828 г. из потомков казаков Дунайской Сечи, приняли
российское подданство. Казаки Дунайской Сечи сохранили многие
традиции Войска Запорожского/ Азовское войско было ликвиди-
рованно в 1864 году.
68	С. 245. См. Сенников Б. Тамбовское восстание 1918—1921 гг.
и раскрестьянивание России 1929—1933 гг. — М.: Посев, 2004.
69	С. 268. Какурин Николай Евгеньевич (1883—1936) — со-
ветский военачальник, полковник Первой мировой, генштабист.
В 1918—1919 гг. воевал в армиях УНР и ЗУНР. С марта 1920 г.
в Красной армии — комдив, командарм, помощник командующе-
го Западным фронтом. В мае—августе 1921 г. — начальник штаба
войск Тамбовской губернии по ликвидации восстания Антонова.
Автор ооколо 30 работ по вопросам стратегии, оперативного ис-
кусства и тактики гражданской войны, обучению и воспитанию
войск. Один из инициаторов создания и автор трехтомной исто-
рии гражданской войны (издана в 1928—1930 годах). С 1930 года
в отставке. Арестован органами НКВД. Умер в тюрьме в конце
июля 1936 года.
70	С. 284. Центросибирь — Центральный исполнительный ко-
митет Советов Сибири. Создан в октябре 1917 г. под руководством
большевиков и левых эсеров. При Центросибири было создано
правительство Советской Сибири, с февраля 1918 г. власть Цент-
росибири распространялась на Восточную Сибирь. В июне—авгус-
те того же года власть Центросибири постоянно сокращалась под
ударами белых и Чехословацкого корпуса. В августе 1918 г., после
утверждения в Сибири власти сибирских областников и атамана
Семенова, Центросибирь была упразднена.
71	С. 289. Сибирская Директория — Временное сибирское пра-
вительство, созданное в Томске 27 января (9 февраля) 1918 г., в ко-
торое вошли эсеры, сибирские областники, народные социалисты,
меньшевики. Возглавил правительство эсер П. Дербер. Во Влади-
востоке Временное сибирское правительство было преобразовано
во Временное правительство автономной Сибири. В июле 1918 г.
во главе этого правительства стал И. Лавров. В октябре 1918 года
правительство самораспустилось, признав власть Омского прави-
тельства. 31 мая 1918 г., после падения советской власти в Томске
в результате выступления Чехословацкого корпуса, было создано
377
новое Сибирское временное правительство, главой которого стал
П. В. Вологодский.
72	С. 347. Нестеренко Герасим Онуфриевич (Орел) (1890—?) —
лидер повстанцев 1920—1922 гг. Киевщины, в 1921-м — атаман
Холодноярского повстанческого района.
73	С. 351. Гальчевский Яков Васильевич (Орел) (1894—1943) —
атаман повстанцев Подолья. Работал учителем, затем воевал нд
фронтах Первой мировой, штабс-капитан. В 1918 г. — атаман
Литинского куреня армии Директории. В 1919 г. воевал в составе
отряда атамана Волынца и частей армии УНР. С ноября 1920 г. на-
ходился в Польше. С июля 1921-го по середину 1925 г. со своим от-
рядом проводил многочисленные рейды из Польши на территорию
УССР. В 1930-х гг. — майор войска Польского. В 1942—1943 гг.
формировал украинские отряды самообороны на Холмщине, убит
террористами польской Армии Крайовой.
74	С. 357. Нажмудин Гоцинский (1859—1925) — родился в се-
ле Гоцо Аварского" округа Дагестанской области в семье наиба
Шамиля. Ученый-арабист, член Дагестанского народного суда,
один из наибов Аварского округа, после Февральской револю-
ции 1917 г. был избран членом Временного областного испол-
нительного комитета советов, созданного 9 марта в Темир-Хан-
Шуре. В годы гражданской войны стремился создать независимое
мусульманское государство на территории Северного Кавказа.
Был избран муфтием Северного Кавказа, вошел в состав Гор-
ского правительства. На Батумской мирной международной
конференции 11 мая 1918 г. провозглашается «Декларация не-
зависимости Республики Союза горцев Северного Кавказа и Да-
гестана» (Горской республики): «Союз горцев Кавказа решает
отделиться от России и образовать независимое государство».
Сепаратистские тенденции были поддержаны Германией и Тур-
цией, признавшими на той же конференции Горскую республику.
Осенью 1918 г. турецкие войска, выступающие на стороне Гор-
ского правительства, вошли на территорию Дагестана. В течение
октября—ноября они заняли Дербент и Темир-Хан-Шуру. 29 ок-
тября 1918 г. в Темир-Хан-Шуре было заявлено об установлении
власти Горского правительства. В марте 1919 года был сформи-
рован новый состав правительства Горской республики во главе
с Пшемахо Коцевым. В его состав вошел Нажмудин Гоцинский
в должности главноуправляющего шариатскими делами. После
роспуска правительства Горской республики и прихода к власти
генерала М. Халилова Гоцинский перешел в оппозицию. Был ор-
ганизатором и участником ряда выступлений в Дагестане в 1918-м,
1920—1921 гг. против Советской власти. Арестован в Чечне и рас-
стрелян в 1925 г. в Ростове-на-Дону.
Содержание
Глава 1. «Батька-атаман» ’ . ..........................3
Глава 2. Атаман Зеленый.............................. 52
Глава 3. «Холодный Яр» и соседние атаманские республики ... 91
Глава 4. Атаманы вокруг Петлюры  ................... 114
Глава 5. Атаманы гнезда Сокола ....................  159
Глава 6. Батька Булах-Бей-Балахович................. 180
Глава 7. «Черные» атаманы .......................... 215
Глава 8. Атаман Антонов и «тамбовские волки»........ 245
Глава 9. Атаманы «сибирской махновщины» ............ 277
Глава 10. Атаманы Черноземной России ............... 310
Глава 11. Конец атаманской идеи .................... 345
Комментарии .......................................  361
Науково-популярне видання
САВЧЕНКО Biicrop Анатолшович
ОТАМАНЩИНА
Головний редактор €. В. Мезенцева
Вщповщальна за випуск Л. I. Вакуленко
Художнш редактор Б. П. Бублик
Комп’ютерна верстка: О. М. Лравдюк
Коректор Г. С. Таран
ГПдписано до друку 20.09.11. Формат 84x108 */32.
Умов. друк. арк. 20,16. Обл1к.-вид. арк. 22,05.
Тираж 1500 прим. Замовлення № 1-594
ТОВ «Видавництво Фолю»
Свщоцтво.про внесения суб’екта видавничо! справи
до Державного реестру видавщв, вигот!вник1в
• i розповсюджувач!в видавничо! продукцп
ДК № 3194 вщ 22.05.2008 р.
61002, Харю в, вул. Чубаря, 11
Електронна адреса:
www.folio.com.ua
E-mail: realization@folio.com.ua
1нтернет магазин
www.bookpost.com.ua
Надруковано з готових позитив!в
у ТОВ «Видавництво Фолю»
61002, Харк1в, вул. Чубаря, И
Свщоцтво про реестращю
ДК № 3194 вщ 22.05.2008 р.
Ця книжка про трапчш поди громадянсько! в!йни — выступи селян
Украши, Pocii та Buiopycii, як! боролися за владу витьних м!сцевих рад, про-
ти мобипзацп, продрозкладки, рекв!зищй. Понад с!мдесят роюв радянсько!
влади ixHix ватажюв — козацьких атамашв — называли бандитами, граб!жни-
ками та погромниками, кулацькими выродками. Але за бандитами без щео-
логи, без coBicTi не йшли б добровшьно вмирати десятки тисяч селянсысих
парубкгв. Якими вони були насправдц — отамани громадянсько!?
КНИЖКИ ВИДАВНИЦТВА «ФОЛЮ»
ВИ МОЖЕТЕ ПРИДБАТИ:
склад-магазин у м. Киев!
вул. Трьохсвятительська, 4
(044) 278-82-64
e-mail: foliokiev@kv.ukrtel.net
в*1ДД1л роботи з роздр|бною торпвлею
м. Харк)в,
вул. Чубаря, 11
(057)706-25-13
e-mail: market@folio.com.ua
гуртова торпвля:
ТОВ «Аргумент-Принт»
61005, м. Харюв,
пл. Повстання, 7/8
(057)7149-173,7149-386	,
e-mail: topman2@argprint.com.ua,
info@argprint.com.ua
IHTEPHET-МАГАЗИН «фолю»
www.bookpost.com.ua
Книга поштою
Книжковий клуб «Фолю»
м. Харюв, 61052, а/с 46
(057) 715-61-19 з 9.00 до 18.00
e-mail: club@folio.com.ua
Висиласться
безкоштовний каталог.
ТОВ «Видавництво Фолю»
61002, м. Харюв, вул. Чубаря, 11
(057) 700-44-29
e-mail: foliosp@kharkov.ukrpack.net
www.folio.com.ua
представництво в Киев')
м. КиТв, вул. Трьохсвятительська, 4
(044) 279-25-48
e-mail: foliokiev@kv.ukrtel.net
МАГАЗИНИ ВИДАВНИЦТВА «ФОЛЮ»
м. КиУв
«Книги Фолю»
магазин-склад
вул. Трьохсвятительська, 4
(044) 278-82-64
«Книгарня #1»
пр. Московський, 10
(б’|Ля виходу М Петр’|вка)
Книжковий ринок «Петр!вка»
Центральний ряд, мюце 25
м. Льв‘|в
«Книги Фолю»
вул. Копернжа, 3, (032) 244-55-17
м. Харюв
«Унверситетський будинок книги»
пл. Свободи, 6, (057) 705-20-66
Книжковий ринок «Райский уголок»
6-й ряд, мюце 4
0Ф1Ц1ЙНИЙ ПРЕДСТАВНИК У ЗАХ1ДН1Й УКРА1Н1
м. Тернотль
Видавництво «ГИдручники i пойбники»
вул. Полюька, 6а
(0352) 43-15-15; (0352) 42-10-21;
(0352) 43-10-31
E-mail: pp@pp.utel.net.ua
Сайт: www.pp.utel.net.ua
Магазини:
Книгарня «Ярослав Мудрий»
вул.. Руська, 19
(0352) 52-45-06
Книгарня «ГИдручники / пойбники»
вул. Грушевського, 23
(0352) 25-86-00
Магазини-партнери
ВЫницькд область
м. В1ННИЦЯ
Магазин «Емтес»
ТРЦ «Мегамолл»
вул. 600-р!ччя, 17
(0432)65-91-88
Магазин «Емпйс»
пл. Гагарна, 2 ЦУМ
(0432)55-08-48
Магазин «Кобзар»
пр. Привокзальний, 2/1
Магазин «Кееигарня-6»
пр. 50-ти р!ччя перемоги, 26
(0432) 26-59-04
Магазин «Дем книги»
вул. 1нтернацюнальна, 3/2
вул. Коцюбинського, 33а
Дн1пропетровська область
м. Дн!лропетровськ
Магазин “Емппс”
ТЦ Гранд Плаза
пр. К. Маркса, 67 д,
(056) 371-28-56
Магазин «Емпйс»
ТЦ «Вавилон»
вул. Маршала Малиновського, 2
(056)760-11-19
«КС»
ТЦ «Московсъкий»
вул. Гл!нки, 24
(056) 726-53-14
ТРК «Mocm-cimi Центр»
вул. Глтки, 2,
(056)790-30-57
Магазин «Арт-етаж»
(nodapyeeKoei видання)
пр. Ленна, 11 (2-й поверх)
(056)744-55-38
Магазин «КартоГРАФ»
ул. Ленина, 11
(0562)361379
Магазин «Б'елокнижник»
вул. Червона Площа, 3
(056)745-10-60
Магазин «Книги»
Ул. Вокзальная, 5
м. Дн!продзержинськ
Магазин «Книги»
вул. Шепетова, 4
м. Кривий Р!г
«КС»
пл. Горького, 10, 95 квартал
(056) 404-76-41
Супермаркет «Эпицентр»
ул. Быкова, 33
Супермаркет «Ашан»
площа 30-р!ччя Перемоги, 1
Супермаркет «Фоззи»
Вечерний бульвар, 33
Донецька область
м. Дрнецьк
Магазин «Липера»
ул. Артема, 130
(062) 206-60-98
Магазин «Буклет»
вул. Артема, 160
Магазин «Читай город»
вул. Артема, 158-Б
(062) 258-21-05
Супермаркет «Амстор»
пр-т Ильича, 23
ул. Стадионная, 3
ул. Соколинная, 38
ул. Землянская, 106
ул. Добровольского, 4
бульвар Шевченко, 41а
м. Горл!вка
Супермаркет «Амстор»
ул. Пенина, 60А
ул. Пересыпкина, 19
м. МакПвка
Супермаркет «Ашан»
автомобшьна дорога
«Слов’янськ-Донецьк-
Мар!уполь», 114 км.
м. Мар1уполь
«КС»
«Будинок книги» в ТЦ «Браво»
вул. Металурпв, 53
(0629)41-06-96
Житомирська область
м. Житомир
Магазин «БКясолектор»
вул. КиТвська, 19
(0412)472752
Магазин «Б1бколектор»
вул. Черняховського, 12-А
(0412)418726
«КС» в ТЦ «Сатурн»
вул. Московська, 16
Магазин «Книгомашя»
вул. Московська, 24 Б
(0412)42-25-41
Запор!зька область
м. Запор1жжя
Магазин «Емпйс»
пр. Ленна, 147
(061)270-00-89
Магазин «Лтеера»
пр. Ленна, 208
Книжковий супермаркет
«Папирус»
ул. Гоголя, 32-32а
(061)222бёб8
Супермаркет «Эпицентр»
ул. Запорожская, 1в
Супермаркет «Ашан»
вул. запор!зька, 16.
Супермаркет «Амстор»
пр. Советский 13
ул. Новокузнецкая 41
ул. Чаривна, 74
ул. Бородинская, 24
м. Бердянськ
«КС»
вул. Ленна, 28/16
Супермаркет «Амстор»
ул. Комунаров, 75
м. Мел1тополь
«КС»
пр. Б. Хмельницького, 42
(0619)43-66-94
1вано-Франк!вська область
м. 4вано-Франк1вськ
Магазин «Лелея»
вул. Незалежност!, 18/2
Магазин «Книгарня €»
,взалежност'|, 31
72-25-02
ин «Дём книги»
вул. Тичини, 61
Супермаркет «Эпицентр»
ул. Ивасюка, 17
м. Калуш
Магазин «Наш Формат»
вул. Грушевського, 50/1
067-342-11-79
КиТвська область
м. Б1ла Церква
«КС»
вул. Гагарна, 11
(04463)3-50-10
Магазин «Буквоед»
вул. Гагарна, 8/10
(04463) 5-84-98
вул Таращанська, 191а, 2 поверх.
Торгова алея
(04463) 3-90-21
м. Бровари
«КС» «Будинок книги та Media»
вул. Незалежност!, 3
(0494)5-50-75
м. Буча
«КС» «Будинок книги та Media»
ТЦ «Буча-пассаж»
вул. Жовтнева, 66а
м. Славутич
«КС» «Будинок книги та Media»
КиТвський квартал, 130
(04479)2-34-13
Юровоградська область
“;Й°вог₽ад
вул. Карла Маркса, 51
(0522)35-20-16
Магазин «Украёнська книга»
вул. В. Чорновола, 46
Луганська область
м. Пуган ськ
Магазин «Летела»
вул. Сосюри, 137
Магазин «Знания»
вул. Володарського, 59
Магазин «Глобус-книга»
вул. Радянська, 58
Магазиее «Xopoeui книги»
вул. Челюскнщв, 6
(0642) 71-81-40
Волинська область
м. Луцьк
Магазин «Знания»
пр. Вол!, 41
Магазин «Книги»
вул. Конякина, 37а
Магазин «Д1м книги»
вул. Медведева, 13
Магазиее «Волинська обласна
друкарня»
пр. Boni, 27
(0332) 24-41-73
м. Володимир-Волинський
«Культурний центр €»
вул. Ковельська, 6
(0334) 22-19-57
с. Липини
Супермаркет «Эпицентр»
вул. Окружна, 37
Льв!вська область
м. Жидач!в
Магазиее «Украёнська
книгарня»
площа Свободи, 5
МиколаТвська область
м. МиколаТв
Магазин «Емпёк»
. ТЦ «Магелан»
пр. ГероТв Сталнграда, 13
(0512)67-48-34
«КС» «Кобзар»
пр. Ленна, 122
(0512)55-20-51
«КС»
«Молода гвард!я»
вул. Радянська, 3
(0512)35-12-86
м. Кременчук
Супермаркет «Простце»
пр. 50-р!ччя Жовтня, 96
Супермаркет «Амстор»
вул. Халаменюка, 7
Одеська область
м. Одеса
Магазин «Липера»
ТЦ «Афта»
пл. Грецька, 3/4
«КС»
вул. Черняховського, 1А
(048)78-57-240
«КС» «Будинок книги
та Media»
вул. Люстдорфський шлях,
140 В
(048)785-67-07
«КС» «Будинок книги та Media»
вул. Бужна, 33
(0482)32-17-97
«КС»
вул. Новосельского, 60
(048)728-81-33
вул. Преображенська, 4
(048)711-61-27
«КС» «Д1м книги»,
вул. Дерибас!вСька, 27;
(048) 722-47-99
Магазин «Емпйс»
вул. Дерибас!вська, 14
(0482)35-84-04(05)
Магазин «Книжкова казка»
вул. Академ!ка Глушко, 16
(048)249-47-56
Магазин «Горизонт»
Люстдорфська дорога, 54
(048)766-82-65
вул. Дерибаавська, 18
(048)743-02-10
Супермаркет «Эпицентр»
99, Таирово
м. 1лл!ч!вськ
ТЦ «1лл1ч1всъкий» (Юнга)
вул. Лежна, 35
«КС»
вул. Лежна, 16
(04868)40-5-95
Магазин «Книгарня»
Центральний уж верма г
вул. Лежна, 19
(04868)6-25-80
Полтавська область
м. Полтава
Супермаркет «Велика кишеня»
вул. Ковпака, 26
Магазин «Емтк»
вул. Ковпака, 26
(053)261-56-68
( «КС» «Будинок книги та Media»
вул. Шевченка, 29
(0532)61-26-76
«КС» «Будинок книги та Media»
ТЦ «Kuie»
вул. Зенювська, 6/1 а
(0532)51-12-90
Супермаркет «Эпицентр»
КиТвське шосе, 41
м. Кременчук
Супермаркет «Прост ip»
пр. 50-р'нчя Жовтня, 96
Супермаркет «Амстор»
вул. Халаменюка, 7
Р!вненська область
м. Р!вне
Магазин «Буква-ТОР»
пр. Миру, 16
(0362)620-465
Магазин «Знания»
майдан Незалежност!, 5
м. Острог
Магазин «Острог»
вул. Незалежност!, 20/3
(036)543-03-41
м. Севастополь
Супермаркет «Атриум»
ТЦ «Муссон», 2 этаж
ул. Вакуленчука, 29
Магазин «Солнечный»
Пр. Генерала Острякова, 80
(062)473183
Сумська область f
м. Суми
Магазин «Книголюб»
пл. Петропавл!вська, 50
Магазин «Емтк»
вул. Kipoea, 8
(0542)77-03-47
Терноп!льська область
м. Терноп!ль
Супермаркет «Олъпо»
вул. Текстильна, 28А
Супермаркет «С'тъпо»
вул. Живова, 15а
Магазин «Ярослав Мудрий»
вул. Руська, 19
(0352)52-45-06
Магазин «Шдручники
i поабники»
вул. Грушевського, 23
(0352)25-86-00
Мережа магазишв «Д1м книги»
вул. Танцорова, 11
8-0352-25-37-62
вул. Злуки, 37
8-0352-51-06-65
вул. Й. Сл!пого, 1
8-0352-43-03-71
вул. Копержка, 19
8-0352-43-01-39
Книжкова гурпйвня
вул. Под!льська, 44
8-0352-43-42-72
Мережа магазин ie
«Книжкова хата»
ТЦ Подоляки, 1 пов.
вул. Чорновола, 14
0352-522433
вул. Текстильна, 28 ч
0352-477909
Магазин «Книгарня €»
вул. Валова, 7-9
(0352) 25-44-59
Закарпатська область
м. Ужгород
Супермаркет «Эпицентр»
вул. Бабьяка 7/1
Бовт «Файн! книги»
площ. Шандора Петеф!, 47
Херсонська область
м. Херсон
«КС»
вул. Комунар!в, 21
Магазин «Емпйс»
вул. Суворова, 22
(0552)22-60-47
Магазин «Букипст»
вул. Суворова, 8
(0552)392-570
Хмельницька область
м. Хмельницький
«КС»
вул. Под!льська, 25
(0382) 65-60-73
Магазин «Ерудит»
вул. Кам'янецька, 63
(0382)700-31-5
Магазин «Книжка»
' ул. Проскуровская, 62
(0382)702165
Магазин «Д1м книги»
вул. Грушевського, 50
8-0382-704-004
Супермаркет «Эпицентр»
ул. Заречанская^ 11/4
Супермаркет «Сиьпо»
ул. Маршала Рыбалко, 2-а
Черкаська область
м. Черкаси
Магазин «Метро-книга»
вул. 30-р!ччя Перемоги, 50
Магазин «Будинок Книги»
вул. Хрещатик, 200
Магазин «Свипоч»
вул. Байди Вишневецького, 38
Супермаркет «Эпицентр»
ул. 30 лет Победы, 29
Чержпвська область
м. ЧернИв
Кулътурно-мистецъкий
центр «/нтермеццо»
вул. Шевченка, 9
(0462))97-36-28
(0462В97-Зв-29
КП «Будинок книги»
п^ЗЛира 45
пр. Миру, 19
(0462) 67-51-72
м. Н!жин
Магазин «Масква»
вул. Воздвиженська, 4/1
(0463)12-01-04
Магазин «Oceima»
пр. Лежна, 2
м. Черн!вц!
Магазин «Нау^а»
вул. ЗаньковецькоТ, 4
(0372)52-59-35
«КС» «Будинок книги та
Media»
пр. Незалежност!, 90
(03722) 3-42-70
«КС» «Будинок книги тс Media»
пл. Соборна, 1
(0372) 52-00-19
Магазин «Укралнсъка книга»
пл. Центральна, 10
(0372) 58-55-58
Магазин «Лучафсрул»
вул. О. КобилянськоТ, 39
Магазин «Здоров’я»
вул. О. КобилянськоТ, 25
(0372)522-444
Магазин «Букипст»
вул. Головна, 31
(0372)526-463
Магазин «Художня книга»
вул. О. КобилянськоТ, 37
(0372)526-005
Книжкова мережа «Книги»
вул. Кафедральна, 2,
корп. № 14ЧНУ
(Чержвецький нац. ун-т)
вул. Ужверситетська, 19,
корп. № 2 ЧНУ
вул. Коцюбинського, 2
корп. № 5 ЧНУ
вул. Л. УкраТнки, 23,
б!бл!отека ЧНУ
1нтернет-магазйни
www.petrovka.com.ua
(044)3511052
Актуалъний укратський
ттернет-магазин
www.nashformat.ua
(044)273-29-17
www.yakaboo.ua
(044)5377237
АОБута BiMtrt
трудов» люду.
Эта книга о трагических событиях гражданской
войны — о выступлениях крестьян Украины, России
и Белоруссии, боровшихся за власть вольных местных советов, против
мобилизации, продразверстки, реквизиций. Более семидесяти лет
советской власти их предводителей — казацких атаманов — называли
бандитами, грабителями и погромщиками, кулацкими выродками.
Но ведь за бандитами без идеологии, без совести не шли бы добровольно
умирать десятки тысяч крестьянских парней. Какими они были
на самом деле — атаманы гражданской?
Автор книги «Атаманщина», известный историк
В. Савченко, неоднократно обращавшийся к теме гражданской
войны в произведениях «12 войн за Украину», «Авантюристы
гражданской войны», «Махно» и других, вышедших в издательстве
«Фолио», использует в своей работе архивные материалы,
документальные источники, воспоминания
участников тех грозных событий.
9 789660 355224