АВГУСТ
20
ВОСКРЕСЕНЬЕ
1939 год
№ 46 (825)
Цена 30 коп.
ПРОЛЕТАРИИ ВСЁХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ!
ИТЕРАТУРНАЯ
Выходит под редакцией В. Вишневского, А. Кулагина,
В. Лебедева-Кумача, М. Лифшица, Е. Петрова,
Н. Погодина, А. Фадеева.
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
Воспитывать
новые кадры писателей
На книжных полках читателей совет-
ской литературы прочное место заняли
многие произведения молодых писателей.
В литературе, как и во всех других отрас-
лях искусства, науки и техники, про-
исходит быстрый рост людей, появляются
новые имена, вчера еще не известные, а
сегодня завоевавшие своим трудом настоя-
щую популярность и признание.
Если говорить о прозе, вышедшей за
последний год, то одно из самых замет-
ных мест в ней, бесспорно, принадлежит
книге «Танкер Дербент» молодого писа-
теля Юрия Крымова; если говорить о дра-
матургии. то самым крупным событием
прошедшего сезона была пьеса молодых
драматургов Б. Войтехова и Л. Ленча —
«Павел Греков». Обогатилась также и поэ-
зия произведениями молодых поэтов. Это
характерно не только для русской лите-
ратуры, но для литературы всех народов
СССР, а во многих республиках молодежь
составляет основное ядро писателей. И по-
этому вполне закономерно, что в числе
награжденных орденами СССР наряду с
старыми мастерами летературы была и
значительная группа литературной моло-
дежи.
Но на пути молодых писателей встава-
ло немало препятствий. Известно, напри-
мер, что книга Ю. Крымова прошла через
множество редакций и литконсультаций,
но везде встречала отрицательное к себе
отношение. Никто по-настоящему не обра-
тил внимания на бесспорно способного ав-
тора, пока наконец в журнале «Красная
новь» не заинтересовались рукописью ав-
тора. Известно также, какие препятствия
пришлось преодолеть Б. Войтехову и
Л. Ленчу вместе с Театром Революции,
прежде чем удалось показать зрителям
«Павла Грекова». Таких примеров можно,
к сожалению, привести немало. Все это
показывает, что хотя в литературу при-
ходит много способных и интересных лю-
дей, работа с молодыми писателями, на-
блюдение за их ростом и продвижением у
нас как следует не налажены. Наряду с
искусственно создаваемыми трудностями на
пути писателя существует другое, не ме-
нее вредное явление. Оно состоит в не-
умном и чрезмерном захваливании начина-
ющих писателей. Обычно это происходит
так: молодой человек присылает в кон-
сультацию свою рукопись. Автор ее не без
способностей и после некоторого количе-
ства писем, в которых консультанты сове-
туют ему читать Пушкина, Толстого и
Маяковского, рукопись отдается на редак-
тирование опытному писателю. Редактора
Тут же просят «хорошенько помочь» моло-
дому литератору, но так как рукопись еще
слаба, печатать ее рано, а редактора про-
сили «помочь», «создать условия»
»т. д., то он принимается за ее коренную
переработку, в сущности пишет ее наново.
Через некоторое время книга выходит, ав-
тора поднимают на колокольню славы, как
говорил Алексей Максимович Горький, а
затем, когда обнаруживается, что автор
дальше пишет плохие, малограмотные рас-
сказы или повести, его так же стремитель-
но сбрасывают с этой колокольни вниз.
Беда заключается и в том, что молодой
автор уже поверил в свое призвание стать
писателем, а слава пришла к нему легко.
И он никак не может понять, что же с
ним произошло. Ведь он не стал писать
хуже, чем писал!
Еще очень широко распространено
представление, что писателем стать легко,
было бы лишь желание и умение «схва-
тить» современную тему. А так как их
много, так как темы носятся в воздухе,
то, пожалуй, и одного желания стать пи-
сателем уже достаточно.
В результате такого сугубо неправиль-
ного представления многие молодые то-
варищи, часто очень способные, напечатав
в местной или московской газете пять-
шесть стихотворений пли два-три рас-
сказа и наслушавшись похвальных отзы-
вов добродушных консультантов, спешат
скорее оставить свою профессию и стать
«настоящими писателями».
Большинство старых советских писате-
лей пришли в литературу либо с фронтов
гражданской войны, либо с советской, хо-
зяйственной или партийной работы. Опп
сделали большой путь, у них за плечами
жизненный опыт, богатство встреч и на-
блюдений. Многие же молодые товарищи
спешат профессионализироваться как пи-
О созыве юбилейного пленума ССП СССР в г. Ереване
в связи с празднованием 1000-летнего юбилея
армянского народного эпоса «Давид Сасунский»
Постановление президиума правления
союза советских писателей
Президиум ССП СССР постановил созвать 15 сентября 1939 года в г. Ереване
пленум правления союза советских писателей, посвященный празднованию 1000-ле-
тия великого армянского народного эпоса «Давид Сасунский».
'' Повестка пленума:
1.	Великий армянский народный эпос «Давид Сасунский». Докладчик т. Абов
(Армения). Содокладчики: тт. Кирпотин В. Я. (РСФСР), Тычина П. О ССР),
Ингороква П. (Груз. ССР), Самед Вургуи (Азерб. ССР), Алимджан Хамид
(Узбек. ССР).
2.	Поэтика и образы «Давдада Сасунского». Докладчик т. Демирчян.
3.	«Давид Сасунский» и эпос народов СССР. Докладчик акад. Ю. М. Соколов.
4.	«Давид Сасунский» и мировой эпос. Докладчик акад. И. А. Орбели.
Секретарь президиума ССП СССР:
А- ФАДЕЕВ
сатели раньше, чем они глубоко узнают
жизнь. Замкнувшись затем в кругу уз-
ко литературных интересов, они ничего
создать уже не могут, ибо по существу
отрываются от практики социалистическо-
го строительства. Тогда они начинают се-
товать на якобы невнимание к ним, пи-
шут жалобные письма, грозные заявле-
ния... И в конце концов такой молодой пи-
сатель, который мог бы расти, если бы
он работал и учился, превращается в ав-
тора писем и прошений. Автором поэм и
романов он уже больше не будет.
В свое время рапповпы немало навреди-
ли советской литературе своим преслову-
тым «призывом ударников в литературу».
Культивируя циничный взгляд на труд
писателя как на нечто до крайности лег-
кое, они не только пытались дискреди-
тировать трудное и благородное дело пи-
сателя, но и погубили немало талантли-
вых людей. И хотя «призыв ударников в
литературу» может сейчас только вызвать
улыбку, нельзя недооценивать, что пере-
житки рапповщины сохранились. Бюро
ЦК ВЛКСМ и президиум правления союза
советских писателей приняли очень важ-
ное постановление «О работе с молодыми
писателями». Постановление должно сы-
грать большую роль в борьбе с этими рап-
повскими пережитками и по-настоящему
наладить воспитание молодых писатель-
ских кадров.
До сих пор существовали многочислен-
ные кружки и литературные об’единения
при фабриках, заводах, при редакциях и
литконсультациях. Никто не мот точно
определить их направление и задачи. Долж-
ны ли они группировать вокруг себя пишу-
щих товарищей или же просто любителей
литературы? Кто руководит ими и кто от-
вечает за то, что здесь не будет приви-
ваться молодежи низкий художественный
вкус? Союз писателей не в состоянии был
ими руководить, а профсоюзные органи-
зации такими кружками не занимались.
Считалось почему-то естественным, что ду-
ховому оркестру или спортивному круж-
ку профсоюзы обязаны уделять внимание,
а вот литературным кружком заниматься
должен кто-то другой. ЦК ВЛКСМ и союз
писателей вносят в этот вопрос ясность.
Литералурные об’единения, где работают
и учатся молодые начинающие писатели,
должны быть лишь при редакциях газет
и журналов. Это поставит литературные
об’единения на солидную основу, это,
с другой стороны, сблизит участников та-
ких об’едипеиий с квалифицированными
литераторами и, таким образом, обеспечит
правильное руководство. Литературные
кружки же на предприятиях будут об’еди-
пять товарищей, интересующихся литера-
турой. любящих ее и желающих серьезно
ее изучать. Нет никакого сомнения, что
если профсоюзы возьмут на себя заботу о
таких кружках, то они будут плодотворно
работать.
Организация литературных об’единений
при редакциях—дело, однако, не простое.
Оно потребует серьезного к себе отноше-
ния как редакторов, так и старших то-
варищей литераторов. Нужно будет с чув-
ством полной ответственности подойти к
руководству этими обвинениями. Перет
нашими глазами — пример образцовой
работы с молодыми авторами, который был
показан нам великим Горьким. Нужно бу-
дет помочь молодежи овладеть высотами
науки, в частности и главным образом
наукой марксизма-ленинизма; помогать
товарищам овладеть теорией и историей
искусства, литературы. языковедения.
Нужно будет следить, чтобы в литератур-
ных консультациях сидели опытные, гра-
мотные люди, имеющие специальное ли-
тературное или филологическое образова-
ние.
Это еще сильнее увеличит рост нашей
литературы, это даст новые и новые вы-
сокие идейно и художественно произведе-
ния. Это укрепит наш союз писателей,
откроет туда дорогу для действительно та-
лантливых литераторов и очистит его от
людей, случайно занимающихся литерату-
рой, ибо членом союза писателей может
быть лишь тот, кто создал художественные
или критические произведения, «...имеющие
самостоятельное художественное или на-
учное (критические работы) значение».
Так сказано в Уставе союза писателей,
которым и должны мы всегда руководство-
ваться.
т8 августа на аэродроме Центрального аэроклуба СССР им. В. П. Чкалова в Тушино состоялся воздушный парад. На снимке: На трибуне — товарищи Сталин,
Молотов, Ворошилов, Л. М. Каганович, Жданов, Микоян, Берия, Шверник, Вышинский, Буденный, Кулик, Локтионов, Щербаков, Бадаев, Михаилов и другие.
(Фотохроника ТАСС)
Праздник сталинской авиации
Ежегодно 18 августа — в День авиа-
ции — страна подводит замечательные
итоги побед своего воздушного флота.
Этот день в календаре советского народа
стал днем традиционной демонстрации
могущества сталинской авиации.
С особым под’емом проходит всегда этот
традиционный праздник на Тушинском
аэродроме близ столицы. 18 августа сог-
ни тысяч москвичей приехали сюда по-
лкбоваться на великолепную демонстра-
цию силы великой авиационной державы,
на мастерство замечательных сталинских
соколов. На зеленом поле аэродрома,
на близлежащих холмах, на железподо.-
Праздник начинается воздушным пара-
дом. В программе сказано: «Пролет над
аэродромом девятками. Участвует 180 са-
молетов У-2, 18 самолетов УТ-2 и 12 са-
молетов УТ-1. Флагман — Дубяго, флаг-
ман отряда — Браунштейн».
Двести десять машин.
Сперва они мерцают на широком гори-
зонте. По мере приближения к аэродрому
то, что казалось роем, принимает четкую
форму. Машины летят рядами — по де-
вяти в ряду. Каждая девятка состоит из
трех троек. Крайние тройки чуть припод-
няты.
Так они проходят над аэродромом —
длинная колонна маленьких упруго вздра-
гивающих машин. Впереди идет отдель-
ная тройка. Это флагман и его эскорт.
Колонна удаляется по направлению к
Москве.
Иоле ждет.
Первое отделение праздника посвящено
гражданской авиации.
Проносятся длиннотелые с огромным
размахом крыльев машины.
ПС-84, ПС-89. Новый тип быстроход-
ных пассажирских самолетов.
Затем гражданские летчики демонстри-
руют высший пилотаж. Появляется «пе-
ревернутое» звено. Машины летят кверху
колесами, па спине. В таком положения
они описывают несколько кругов. Сверк-
нув на солнце, опрокидываются и летят
некоторое время нормально. Снова корот-
кий блеск, силуэты колес оказываются
наверху, и непостижимый полет продол-
жается. Фамилии летчиков, умеющих ле-
тать кверху колесами, — Иссинский, Ко-
нонов, Костылев.
Небо пустеет.
На земле — сотни тысяч людей. Куда
хватает глаз — народ. Пестрые живые
массы.
Марево летнего дня.
И в этом мареве стоит над полем стран-
ный снаряд. Купол неба так велик, что
зрители не замечают происходящих в нем
приготовлений.
Вероятно, автожир долго приближался к
тому месту, где он остановился, но зри-
телям кажется, что они обнаружили его
внезапно.
Автожцр приветствуют аплодисментам^
  
рожпой насыпи, на территории Централь-
ного аэроклуба СССР им. В. П. Чкалова
собралось около миллиона человек.
До начала праздника осталось несколь-
ко минут. На трибуне Цетрального аэро-
клуба СССР им. В. П. Чкалова—товарищи
И. В. Сталин, В. И. Молотов, К. Е.
Ворошилов, Л. М. Каганович. А. И. Микоян,
А. А. Жданов, Н. М. Шверник, Л. П.
Берия, Г. М. Маленков, Н. А. Булганин,'
А. Я. Вышинский, Н. Г. Кузнецов, Г. П.
Кулик, С. М. Буденный, М. М. Каганович,
А. Е. Бадаев, А. С. Щербаков, М. Ф.
Шкирятов, А. Д. Локтионов, Н. А. Михай-
лов, представители высшего командования
НА ТУШИНСКОМ АЭРОДРОМЕ
Вид его необычен. Нечто вроде мельнич-
ных крыльев вращается над ним. Это
вращение медленно, видны лопасти про-
пеллера.
Гигантский комар!
Он опускается по вертикали.
Этот тип самолета напоминает первые
времена авиации. Тогда были попытки
создания геликоптера — аппарата, взле-
тающего без разбега, под прямым утлом
к земле. Теперь перед нами осуществлен-
ная мечта первых конструкторов.
На смену автожиру прилетает поезд
планеров. Их ведет на буксире самолет.
Незаметно они от’едипяются от самолета.
Тихий круг вращается высоко в небе. Они
легче птиц, они легки, как листья.
Какая это поразительная вещь—безмо-
торное летание! Наблюдая полет планера,
с восхищением думаешь о человеке. Ведь
это именно полет человека, а не машины,
управляемой человеком. В этом полете все
незначительно, кроме самого человека.
Чем он воспользовался в данном случае,
чтобы полететь? Всего лишь лодкой. Ведь
это просто пустая лодка!
То, что показали па празднике авиа-
ции планеристы Крехов, Старосельцев,
Самолет «СССР. Л-760» над Тушинским аэродромом 18 августа 1939 &
Рабоче-Крестьянской Красной Армии и
Военно-Морского Флота, руководящие ра-
ботники Гражданского воздушного флота
я Осоавиахима СССР.
Средн гостей—члены и кандидаты ЦК
ВКП(б), МК и МГК ВКП(б), народные
комиссары, депутаты Верховного Совета
СССР, Верховного Совета РСФСР, Герои
Советского Союза, стахановцы и ударни-
ки московских предприятий, многочислен-
ные представители советской интеллиген-
ции.
На празднике присутствуют чины
дипломатического корпуса, находящиеся в
Овчинников, Макаров, Романов и Липец-
кий, было так чудесно, что нельзя найти
слова для определения мастерства этих
людей. Это был удивительный летающий
венок всего празднества.
Так же несравненна работа пилогов, по-
казывавших высший пилотаж.
Капитан Шолохов.
Капитан Кошевой.
Полковник Катичев.
Майор Головня.
Я выписываю имена из программы. Я
не видел носителей этих имен. Они были
высоко в воздухе, на грани опасности —
люди безмерной отваги, виртуозы своего
ремесла.
Рев мощного мотора оглушает стоящих
на земле даже тогда, когда самолет летит
высоко. Представим же себе человека, си-
дящего на расстоянии руки от этого чу-
довища.
Скорость.
Высота.
Страшная скорость, делающая полет
самолета похожим на полет снаряда. С
яростным ревом они проносятся пятеркой,
голова к голове.
Будучи сжаты такими силами, оии не
Москве члены английской и французской
военных миссий, а также корреспонденты
советской и иностранной печати.
На аэродроме выросли парусиновые
палатки. Близ них расположился штаб
авиационного праздника. За столиком —
прославленный летчик — Герой Совет-
ского Союза комбриг А. В. Беляков. Он
сегодня руководит проведением большой
программы празднества, график которой
рассчитан с точностью до секунды.
15 часов. Звуки «Интернационала»
возвещают начало грандиозного авиацион-
ного праздника.
только противостоят им, они еще пока-
зывают высшую школу — нечто такое,
что заставляет нас, стоящих на земле,
вскрикивать от ужаса и от восторга.
 Было показано колесо.
Пять самолетов вязали мертвые петли,
соединившись в фигуре колеса метров в
сто высотой.
Они возносились, распластавшись кре-
стами прогив солнца, и стремительно па-
дали вниз.
Иногда они разлетались во все сторо-
ны, скользя, как бумеранги. Затем на
полной скорости, сомкнувшись в виде
фантастической обоймы, они унеслись
вдаль по великолепной, ревущей прямой.
Пять товарищей. Именно о дружбе го-
ворил вид этих улетающих истребителей.
О дружбе и верности в бою. Майоры Яку-
шин, Антонов, Гращенков, капитаны Ра-
ков, Акулин.
Закончился праздник полетом самолета-
гиганта типа «Максим Горький».
Зрители кричали «ура» Громову, кото-
рый вел самолет. Он провел его на не-
большой высоте. Как водопад, блестели
пропеллеры. Легко и уверенно шла гигант-
ская машина под управлениег знаменито-
го пилота.
Гордый корабль пророкотал над нами, в
несколько минут он оказался далеко от
нас, там он повернул и поплыл по стра-
не облаков, тихо, как казалось нам, —
тихо и величественно.
В это время рассыпались над аэродро-
мом парашюты. Одни сразу наполнились
воздухом, другие секунду казались лепе-
стками — потом все вместе, как стран-
ная, прозрачная водоросль, они поплыли
на дно воздушного океана.
Это был финал праздника — групповой
прыжок сорока пяти парашютистов.
Настоящий народный праздник, небы-
валый пикник.
Люди расходились, весело переговари-
ваясь, с песнями. Шел молодой советский
народ, создавший самый сильный воздуш-
ный флот в мире. Оглядывались на по-
ле, оставшееся позади, — поле, славное
именем великого Чкалова. Оно спокойно
зеленело — широкий аэродром, с которо-
го, если понадоштся, взлетят непобеди-
мые пилоты на защиту родины.
Ю. СЛЕША.
О РАБОТЕ С МОЛОДЫМИ
ПИСАТЕЛЯМИ
Недавно состоялось совместное заседа-
ние бюро ПК ВЛКСМ и президиума союза
советских писателей. На заседании обсуж-
дался вопрос о работе с молодыми писа-
телями.
В принятом по этому вопросу постанов-
лении указывается, что на основе всемир-
но-исторических побед коммунизма, одер-
жанных в нашей стране под руководством
партии Ленина—Сталина, успешно прео-
долевая чуждые и враждебные влияния,
советская литература достигла значитель-
ных успехов. За последние годы выросло
немало молодых талантливых писателей.
Особенно отрадным является рост литера-
турной молодежи братских республик.
Однако богатейшие возможности, предо-
ставленные советской молодежи для прояв-
ления и развития ее художественных даро-
ваний, используются недостаточно. Рабо-
та по воспитанию молодых писателей от-
стает от требований, пред’являемых нашей
страной к советской литературе.
Коренным недостатком работы с моло-
дыми авторами является отсутствие посто-
янной заботы о их идейно-политическом
воспитании, о вооружении их революцион-
ной теорией, о помощи им в самостоятель-
ном изучении «Краткого курса истории
ВКП(б)». Именно этим, указывает поста-
новление, обгоняются в первую очередь
факты низкого идейного качества творче-
ской работы, факты зазнайства, нетерпи-
мого отношения к критике отдельных пи-
сателей, случаи морально-бытового разло-
жения и другие нездоровые явления, име-
ющие подчас место в среде писателей.
Среди части молодых писателей до сих
пор не изжиты вредные настроения, выра-
жающиеся в том, будто писателем можно
стать без серьезной, систематической рабо-
ты по поднятию своего общеобразователь-
ного и культурного уровня.
Нередко молодые ангоры берутся за ли-
тературу как единственную свою профес-
сию. не имея для этого достаточной обще-
образовательной подготовки и достаточного
жизненного опыта. Эти преждевременно
профессионализирующиеся молодые писа-
тели часто уходят от больших тем нашей
социалистической жизни и, с другой сто-
роны, иногда прикрывают так называемой
«актуальностью» темы идейное и художе-
ственное убожество своих произведений.
Постановление также отмечает, что во
Многих журналах и издательствах работа
с молодыми авторами ведется плохо. Вме-
сто серьезной повседневной работы, кото-
рая должна развивать в них уменье и
вкус к самостоятельному труду, иногда то-
ропятся опубликовать незрелые опыты и
чрезмерно захваливают, либо огульно оха-
ивают молодых писателей.
В руководств© многих литературных
кружков, литоб’едпнений и консультаций
стоят безграмотные люди, которые прино-
сят большой вред делу воспитания моло-
дых писателей. Руководители литератур-
ных консультаций часто забывают, что в
деле воспитания молодых авторов нужен
сугубо индивидуальный подход, учет твор-
ческих особенностей каждого писателя.
Для быстрейшей ликвидации недостат-
ков в работе с молодыми писателями по-
становление обязывает горкомы, обкомы и
ПК ЛКСМ союзных республик совместно с
правлениями и бюро союза советских пи-
сателей в республиках и областях глав-
О постоянных конкурсах новеллистов
и ежегодных литературных премиях
Постановление президиума
1.	Принять предложение редакции жур-
нала «Огонек» о проведении постоянных
конкурсов на лучшую советскую новеллу—
короткий рассказ.
2.	Установить следующие ежегодные ли-
тературные премии для лауреатов кон-
курса: Первая премия имени М. Горького—
10.000 руб. Вторая премия имени А. Че-
хова — 7.000 руб. Третья премия имени
Г. Успенского — 5.000 руб.
Примечание. Новеллы по выбору ре-
дакции журнала «Огонек» будут печа-
таться в журнале и оплачиваться в
обычном порядке.
3.	Конкурс организуется журналом «Ого-
Ьек» и союзом советских писателей.
М. СЕЖУР
Ромэн Роллан на сцене
«Французской комедии»
«Французская комедия» впервые вклю-
чила в свой репертуар пьесу Ромэн Рол-
лана—«Игра любви и смерти», шедшую
ранее в «Одеоне».
В «Се суар» опубликована беседа с Ро-
мэн Ролланом, рассказавшим, как он поч-
ти пятьдесят лет назад безуспешно сту-
чался в двери академического театра Фран-
ции. На заре своей литературной деятель-
ности, в возрасте двадцати пяти лет, он
принес во «Французскую комедию» свою
первую пьесу «Орсино». написанную в
Италии. Мюне-Сюлли отнесся к этому
произведению очень благосклонно, но в
репертуарном^ комитете голоса разделились,
и пьеса была отклонена. Та же участь по-
стигла немпого спустя и пьесу «Бульо-
ни». В 1899 г. была отклонена «Ниобея».
К этому времени двери «Французской
Комедии» уже закрылись для Ромэн Рол-
лапа. В 1897 г. в Париже ставилась его
пьеса «Волки», темой которой было дело
Дрейфуса. Этого было достаточно, чтобы
подвергнуть автора остракизму в офи-
циальных театральных кругах. В 1898 г.
был поставлен «Дантон», одна из 12 пьес
революционного цикла, работа над которым
была начата в 1895 г.
В 1899 г. Ромэн Роллан, тогда профес-
сор Сорбонны, занялся «Жаном Кристо-
фом». Писавший до того только драмы, ои
начал писать роман единственно для соб-
ственного удовольствия. Но с этого вре-
мени драматургическая работа была забро-
шена надолго. Война етпе более способст-
вовала этому. Только в 1924 г., по
совету известного писателя Стефана Пвей-
га. Ромэн Роллан возобновил работу над
'Литературная газета
2	—	№48
ное внимание обратить на идейно-полити-
ческую работу с литературной смелой, на
оказание ей помощи в изучении истории
ВКП(б), в овладении марксистско-ленин-
ской теорией.
Для повышения общекультурпого роста
молодых литераторов предлагается прово-
дить для них лекции и доклады по вопро-
сам современной науки, истории и теории
литературы, языковедения и др. При этом
обратить особое внимание па необходимость
постоянной работы по овладению богатст-
вом родного языка, и особенно русского
языка, который является главнейшим сред-
ством культурного общения народов СССР
и приобщения их к мировой культуре.
Постановление указывает, что правле-
нию ССП необходимо немедленно присту-
пить к созданию трудов и составлению
сборников статей по вопросам теории ли-
тературы. языка, поэзии, драмы и прозы,
на основе учения Маркса—Энгельса—
Ленина—Сталина об искусстве.
Постановление резко осуждает имеющие-
ся факты извращений параграфа 2-гэ
Устава ССП, когда в члены ССП прини-
мают людей, ничего общего не имеющих
со званием писателя, а в отдельных слу-
чаях не допускают в союз достойных, та-
лантливых товарищей.
В постановлении четко и по-новому оп-
ределены характер и содержание работы
литоб’единений и литкружков. Литератур-
ные об’единения должны создаваться толь-
ко при редакциях литературно-художест-
венных журналов и газет. К руководству
этими обвинениями нужно привлечь
крупнейшие литературные силы. Ответст-
венность за работу об’единений должна ле-
жать на редакторах и редколлегиях газет
и журналов. Литературные кружки при за-
водах, колхозах, учреждениях должны яв-
ляться одним из видов массовой самодея-
тельности. И лишь те из членов литкруж-
ков, которые творчески проявили себя в
литературе, будут вовлекаться в литера-
турные об’единения при журналах и га-
зетах.
Постановление указывает на необходи-
мость укрепления литконсультаций. Для
этого нужно пересмотреть состав работни-
ков консультаций, привлечь для работы в
них квалифицированных писателей, крити-
ков и преподавателей литературы.
Для помощи молодым писателям лите-
ратурные организации должны периодиче-
ски устраивать обсуждение творчества от-
дельных писателей с привлечением масте-
ров литературы, а в журн^дах и газетах
печатать критические статьи о произведе-
ниях молодых авторов.
Журнал «Литературная учеба» решено
перестроить таким образом, чтобы в осно-
ву его работы была положена конкретная
помощь литературной молодежи.
Редакционной коллегии «Комсомольской
правды», а также краевым, областным и
республиканским комсомольским газетам
предложено выпускать «Литературную
страницу» не реже одного раза в месяц.
Кроме того, постановление вменяет в
обязанность редакциям «Комсомольской
правды» и журнала «Молодая гвардия»
систематически печатать обзоры централь-
ных и областных литературно-художест-
венных журналов и ввести в практику ре-
цензирование произведений молодых писа-
телей.
союза советских писателей
Конкурсом руководит жюри в следующем
составе: М. М. Зощенко, В. П. Катаев,
Б. М. Левин. А Е. Никитин. К. Г. Пау-
стовский, А. И. Роскин, А. И. Эрлих.
Адрес жюри: Москва, Страстной буль-
вар, 11. Редакция журнала «Огонек» —
на конкурс новеллистов.
4 В текущем 1939 году жюри рассмо-
трит и определит премии для новелл, при-
сланных в журнал «Огонек» за время с
15 сентября по 31 декабря.
5. Решение жюри конкурса и имена ла-
уреатов публикуются в «Огоньке» и «Ли-
тературной газете».
ПРЕЗИДИУМ СОЮЗА
СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ.
циклом революционных пьес и в том же
году написал «Игру любви и смерти», по-
святив ее Цвейгу.
Была и еще одна причина того, что
Ромэн Роллап не имел большого успеха
на театре и отошел от последнего. Оп
говорит: «Я не театральный человек, в
том смысле, что я никогда не мог прину-
дить себя к тем унизительным действиям,
без помощи которых пьесы не могут по-
являться на сцене. Вот почему я был
очень удивлен, когда узнал, что «Фран-
цузская комедия» решила поставить по
случаю 150-летия революции моих «Лео-
нидов».
Театр, в самом деле, хотел сначала ста-
вить «Леониды», пьесу, написанную в
1927 г., и начал репетировать ее. Но в
ходе репетиций выяснилась ошибочность
выбора, произведенного, очевидно, без ве-
дома автора. «Леониды»—это эпилог всего
цикла, и их нельзя понять без «Вербно-
го воскресенья» (1926 г.), пьесы, яв-
ляющейся прологом к «Леонидам». Когда
ошибка выяснилась, театр заменил «Лео-
нидов» «Игрою любви и смерти».
Для «Французской комедии» Ромэн Рол-
лан написал новый текст к девятой сцене
«Игры любви и смерти»; он дополняет
диалог между Курвуазье и Карно и сле-
дует после страницы 210 французского
издания пьесы (издательство Альбэн Ми-
шель). Этот текст опубликован в «Се
суар» вместе с письмом Ромэн Роллана к
Жан-Ришар Блоку и статьей последнего.
«Дорогой друг, — пишет Ромэн Рол-
лан. — вот дополнительные реплики для
спектаклей во «Французской комедии».
Они будут введены в ближайшие издания
пьесы.
Мне пет нужды говорить вам, что эти
реплики были внушены мне опытом со-
бытий. Добавлю, что, читая каждую из
«НОВОЕ»
В БИОГРАФИИ
ЛЬВА ТОЛСТОГО
У газетных писак фашистской Италии
в последнее время работы хоть отбавляй.
Но рекорд сенсаций побило последнее от-
крытие, обошедшее итальянскую прессу:
оказывается, великий писатель Лев Нико-
лаевич Толстой вовсе не русский, а...
японец!
Выходящая в Бари (на юге Италии)
«Апулийская газета» доказывает в длин-
нейшей статье, ссылаясь на самоновей-
шие «научные» данные, что автор «Вой-
ны и мира», честь и слава русской ли-
тературы, на самом деле является честью
и славой оси Рим — Берлин — Токио!
Шутки в сторону! Приводятся доказатель-
ства, что называется, сногсшибательные.
Посудите сами: в тексте статьи помещены
две фотографии: портрет автора «Анны
Карениной» и фотография уроженца одно-
го из японских островов, из племени ай-
ну, причем у японца такая же точно бо-
рода, как и у Толстого!
Но это еще не все. Автор не пощади.!
ни естествознания, ни истории, ни геогра-
фии, ни прочих наук, черпая доказатель-
ства японского происхождения Толстого.
Он указал, что нз туземном языке слово
«айну» означает «человек», и пришел к
заключению, что Толстой — «чистокров-
ный японец» и что русские попали впро-
сак, открывая в честь Толстого музеи и
памятники и выпуская вновь и вновь его
сочинения. Большевики присвоили себе чу-
жую славу, принадлежащую «арийской
оси». Надо положить этому конец!
Как известно, итальянские фашисты на-
ложили запрет (и из'яли из обращения)
на книги многих иностранных и италь-
янских классиков.
В числе запрещенных писателей фигу-
рирует и Лев Николаевич Толстой.
Напрашивается вопрос: к чему же зап-
рещать сочинения автора, который, сог-
ласно новейшим «научным» данным, не
принадлежит большевикам, но является
неот’емлемой собственностью оси Рим —
Берлин — Токио?
«ГРОЗДЬЯ
ГНЕВА»
Вышедший недавно в Америке роман
Джона Стейнбека «Гроздья гнева» явился
событием большого литературного и обще-
ственного значения. Джон Стейнбек изб-
ран на последнем с’езде американских пи-
сателей одним из вице-президентов Лиги
американских писателей.
В последнем своем романе Стейнбек рас-
сказывает о вопиющей несправедливости,
допущенной американскими властями по
отношению к фермерам Оклахомы. Урожай
на землях, арендуемых этими фермерами
у банков, погиб от засушливого ветра.
Зная, что они больше не выжмут доходов
из разоренных фермеров, банки решили
организовать на этих землях тракторные
станции. Мешавших им фермеров они, не
задумываясь, выселили. Дома фермеров
были снесены. Деревья их садиков выкор-
чеваны. Опи должны были покинуть зем-
ли. на которых обосновались их отцы.
Тем временем явились агенты из Кали-
форний. Они стали сулить оклахомцам
большие и легкие заработки, изображая
Калифорнию земным раем. Окрыленные
надеждой, люди потянулись на новые ме-
ста. Но «рай» оказался для них адом.
Обнаружилось, что агенты были подо-
сланы крупными монополистами, влатель-
цами фруктовых садов. Они рассчитали,
что прибытие в Калифорнию армии имми-
грантов сильно снизит пепу на рабочие
руки, и не ошиблись в расчетах. Нищен-
ские заработки, безработица — вот что
ждало здесь людей.
Роман Стейнбека всколыхнул американ-
скую общественность. Организован так на-
зываемый Комитет Стейнбека в целях по-
мощи фермерам из Оклахомы. Реакция
также но дремлет. Крупная кинофирма
купила право на переделку романа Стейн-
бека в сценарий. Но фильм все не появ-
ляется на экране. Как выясняется, фирма,
действуя по заданию Центрального банка,
купила это право с единственной целью—
не выпускать фильм на экран.
моих революционных драм, следовало бы
всегда стараться иметь в виду эпический
цикл, фрагментом которого они являются.
Те или иные суждения, высказанные в
драме, суть суждения определенного эта-
па, исправляемые и дополняемые на даль-
нейших этапах путешествия. Но зрители,
которые смотрят пьесу, не могут этого
видеть. Следует помочь им».
В соответствии с этим пожеланием Ро-
мэн Роллана, Жан-Ришар Блок предпослал
новому тексту небольшую вводную статью.
«Последовательные произведения вели-
кого писателя, — пишет Ж.-Р. Блок,—
образуют как бы главы его мемуаров, и
мы по ним следим за извилистыми путя-
ми его мысли.
Чем благороднее природа изучаемого на-
ми ума и чем выше и величественнее пред-
мет его размышлений, тем больше он нас
волнует. Умственная деятельность Ромэн
Роллана в значительной части состояла в
страстном размышлении о революции как
обостренной форме драмы отношений меж-
ду человеком и обществом, между инди-
видуумом л государством.
Люди поколения Ромэн Роллана смотре-
ли на революцию 1789 года глазами
Ламартинов, Тьеров, Тэнов, наиболее сме-
лые из которых позволяли себе в лучшем
случае питать некоторые симпатии к жи-
рондистам. Что до монтаньяров и людей из
секций, Робеспьера, Сен-Жюста, Марата,
то их реабилитация даже и не предпо-
лагалась. Жорес, Матьез были еще деть-
ми; великий труд исторической честности,
с которым они связали впоследствии свои
имена, еще не был начат.
В монументальной биографии писате-
ля, которую образует серия драм Ромэн
Роллана о революции, следует изумлять-
НА ВСЕСОЮЗНОЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ВЫСТАВКЕ
ПРАЗДНИК
Кто хоть раз побывал на сельскохозяй-
ственной выставке за границей, тот выхо-
дит после осмотра Всесоюзной выставки в
Москве зачарованный и потрясенный- Там,
на зарубежных выставках, все совсем
иное — и люди, и правы. Там все ску-
чено на тесном пространстве, — для уси-
ления эффекта. Участники выставки —
совсем особенная публика—крупные зем-
левладельцы. Они важно шествуют, вы-
пятив раздувшиеся от пива животы.
Обычно в капиталистических странах вы-
ставка является якорем спасения для пра-
вительства, которое спешит по этому по-
воду (выпустить заем или осчастливить
каким-нибудь аналогичным способом
«нуждающееся в помощи» сельское хо-
зяйство. Народу же предоставляется рас-
плачиваться за пышное зрелище повы-
шенными ставками налогов. Платить нало-
ги — это вообще все, что от него тре-
буется. Неудивительно, что народные мас-
сы за рубежом посылают эти выставки и
их устроителей к чорту.
Здесь, на советской выставке, мы ви-
дим совсем иную картину. Здесь все так
•мощно, так грандиозно, что со страхом
опрашиваешь себя: как охватить все это
богатство? Ибо это смотр не только сель-
ского хозяйства. Творческая фантазия ар-
хитекторов и художников тоже блестяще
выдержала испытание. На этой огромной
территории собрались народы Советского
Союза, чтобы, соревнуясь друг с другом,
продемонстрировать свои трудовые победы.
Посетителя выставки ведет незримая
рука. Уже в огромном вестибюле его
взгляд приковывают к себе живопись и
графика, раскрывающие с неотразимой
убедительностью смысл и значение этой
выставки. Вот советская деревня, сбросив-
шая с себя реакционный хлам и завоевав-
шая новую жизнь, светлую будущность.
Земля может давать во много раз больше
прежнего, — для этого нужны машины.
Для того, чтобы строить и обслуживать
машины, нужны люди. И о людях гово-
Я родился в деревне, среди просторной
венгерской равнины, и впечатления дет-
ства сохранились у меня на всю жизнь.
Посещение Всесоюзной сельскохозяйствен-
ной выставки вновь всколыхнуло воспо-
минания давних лет.
Я видел портреты людей, живущих яр-
кой, прекрасной, зажиточной культурной
жизнью, добившихся поразительных успе-
хов на своих колхозных полях и живот-
новодческих фермах. Я видел и их самих,
радостных, счастливых, гордых достигну-
тыми успехами. У многих на груди блес-
тели ордена.
Я смотрел на них с восхищением, к
которому примешалось чувство глубокой
В прошлом году мне удалось совершить
на самолете апитэскалрильи имени Макси-
ма Горького большое путешествие по Со-
ветскому Союзу. Оно продолжалось около
семи месяцев. За это время наш самолет
налетал 40 тыс. километров. Я успел по-
бывать во многих колхозах и совхозах
Украины, Поволжья, Казахстана, Армении,
Карелии, Донбасса, Башкирии, в самых
отдаленных уголках Советского Союза и
подробно ознакомиться с грома.тпьтми
сдвигами, происшедшими в колхозной де-
ревне. И вот несколько дней назад я
вновь повторил это путешествие. Я по-
сетил сельскохозяйственную выставку. В
течение одного дня я обошел павильоны
тех республик, где я уже побывал в про-
шлом году. И это дает ине право сказать,
что ни одна выставка в мире ток полно
не отражает лицо своей страны, как Все-
союзная сельскохозяйственная выставка.
Мне приходилось часто бывать на выстав-
ках в капиталистических странах. По ним
было очень трудно составить представле-
ние о действительном положении сельско-
го хозяйства этих стран, так как на них
демонстрировали, главным образом, дости-
жения и эксперименты отдельных поме-
щиков. Увидев корзины с виноградом в
ся, помимо тысячи вещей, не только дра-
матургическому гению, блестящими свиде-
тельствами которого являются «14 ию-
ля», «Волки», «Дантон», «Игра любви и
смерти», но и терпеливому, суровому
упорству поэта в его неутомимом стрем-
лении к истине.
Между молодым писателем 1900 года,
только что сошедшим со школьной скамьи,
и страстным, пытливым путешественни-
ком, отправившимся в СССР для бесед со
Сталиным и Горьким, лежит все расстоя-
ние, отделяющее жирондистского писателя
от автора «Робеспьера», только что вы-
шедшего в свет. Как говорит сам Ромэн
Роллан, «Игра» стоит на пол пути этого
длинного маршрута, как один из этапов
путешествия. Когда он писал «Игру», бес-
смысленная. бесплодная, отвратительная
* * *
НОВЫЙ ТЕКСТ К ДЕВЯТОЙ СЦЕНЕ
«ИГРЫ ЛЮБВИ И СМЕРТИ
Курвуазье. ...Я готов.
Карно. Эгоист! Ты думаешь только о
себе, принося себя в дар... Я. я тоже
готов, для самого себя. Для тебя я не
готов. Я не отказываюсь... Твоя роль
моральной оппозиции, отрицающей дей-
ствие, — выигрышная роль, ее легко иг-
рать. Ты ничем не рискуешь, кроме
своей жизни... Жизнь!.. Но мы члены Ко-
митета, мы не имеем ни времени, ни права
думать о жизни! Мы обязаны спасать
день за днем, час за часом, нашу рево-
люцию — народ, который ее произвел,
Францию, на которую накинулись все
кровавее своры мировой реакции. Одна
минута опоздания или нерешительности,
и взбесившиеся псы вгрызутся в наше
мясо и разорвут в клочья все, что мы лю-
бим и уважаем, ты н я... Действовать,
нужно действовать, без передышки, без
жалости, и бить...
Курвуазье. Я тебя понимаю, Карно.
Мне не пристало хулить тебя. Но не
требуй от меня согласия! Я не чувствую
привязанности к жизни. Я устал...
Карна А мы, ты думаешь, мы не уста-
ли? Устали до того, что иногда валимся
с ног, устали от гнетущего сознания то-
го. что мы прикованы к неумолимой ма.
шине, фабрикующей террор!.. Но что
же делать? Если эта машина остановит-
ся, на мир низвергнется другой террор,
НАРОДОВ
рит прежде всего пятилетний план. Побе-
дители земли стали ее хозяевами в луч-
шем смысле этого слова. И этих людей мы
тоже видим на выставке.
Увеличение доходности хозяйства дает
возможность применения более совершенных
машин и дальнейшего облегчения челове-
ческого труда. Богатство, которое демонст-
рируют перед нами колхозы, достигнуто
при помощи братского союза рабочих и но-
вого крестьянства. Весь народ об’единил
свои силы, чтобы вырвать у земли больше
плодов все лучшего качества и увели-
чить количество, приходящееся на долю
каждого. Всесоюзная сельскохозяйственная
выставка — общее дело всех народов Со-
ветского Союза. Рабочие и интеллигенция
считают ее своим кровным делом, как и
колхозники. Это всенародный праздник в
самом широком смысле этого слова.
И это не только торжество по поводу
одержанных побед. Переходя из павильона
в павильон, видишь все новые захваты-
вающие вещи, то новое, которое еще не
всеми достигнуто, но вполне достижимо.
Делегаты с жадностью изучают эти экс-
понаты и возвращаются домой, обогащен-
ные опытом и новыми замыслами. Социа-
листическое соревнование народов Совет-
ского Союза приобретает тем самым еще
более интенсивное содержание.
Да, все, что мы увидели, было так пре-
красно, величественно и необ’ятно, что
немыслимо дать о нем хотя бы общее пред-
ставление в краткой заметке. И слишком
грандиозно, чтобы можно было допустить
хоть какое-нибудь сравнение с тем, что
показывают за рубежом. Когда мы вышли
после осмотра московской выставки и по-
пытались представить себе господ поме-
щиков, чванливых заправил заграничных
выставок, нам это не удалось. Воспомина-
ние о них стерлось под натиском ярких
впечатлений, исчезло, как исчезает тень
в лучах восходящего солнца.
АДАМ ШАРРЕР.
печали, когда я вспомнил о крестьянах
других стран.
Перед моими глазами возник образ моей
родаой деревни, и я стал мечтать о буду-
щем, когда ее жители, прозябающие сей-
час в нужде и бесправии, смогут добить-
ся таких же успехов, какие показаны на
этой великолепной выставке. Им будет
легче бороться за свое счастье, ибо они
смогут использовать опыт народов СССР
и достижения таких выдающихся совет-
ских ученых, как Мичурин, Лысенко,
Вильямс, Цицин.
Поэтому мы всегда должны помнить,
чем мы обязаны русскому народу и его
мудрым вождям.
ЮЛИУС ГАЙ.
павильонах Грузии и Армении, я вспом-
нил о необозримых виноградниках на скло-
нах Кавказских гор, которые так хорошо
были видны с самолета. Различные типы
машин, собранные в Павильоне Механи-
зации, я видел уже в работе на полях
многих национальных республик.
На моей родине. в Италии, никогда не
устраивали специальных выставок по
сельскому хозяйству. В лучшем случае
ему отводилось немного места на общих
выставках. Этому не приходится удив-
ляться. ибо там нечего показывать.
Итальянская деревня бедна. Крестьяне
не имеют представления о механизации,
они рады, если могут скудным урожаем
прокормить семью. Никто не заботится
об их культурном росте. Представители
власти приходят в деревню только для
того, чтобы взимать налоги, отбирать по-
следние запасы зерна и уводить людей на
грабительские войны.
Всесоюзная сельскохозяйственная выс-
тавка впервые в истории дает наглядное
представление о том, каких громадных
успехов можно добиться в освобожденной
от капиталистических пут деревне при
умелом и мудром руководстве.
ДЖИОВАННИ ДЖЕРМАНЕТТО.
бойня войны только-только кончилась. Во-
преки восхищению, которое Ленин выказал
автору «Над схваткой», и сердечному
приглашению приехать в Россию, писа-
тель, душа которого была ранена столь-
кими ужасами, уставший от насилий
и потерявший веру в судьбу нашей ци-
вилизации, устремил свое внимание к
Ганди.
Поэту несомненно нужно было исчерпать
содержание и этого опыта (который при-
нес нам несколько великолепных книг),
прежде чем для него наступил момент об-
ратить глаза к той смелой и честной пе-
рестройке мира, которой столько людей
посвятило свою жизнь и величие которой
он сам приветствовал в незабываемых вы-
ражениях». Ромэн Роллан обратил взоры
к СССР.
»
черный террор, белый террор — саван...
Я не хочу, чтобы они похоронили свет.
Я не хочу, чтобы наша революция умер-
ла... Я хочу, какими бы то ни было
средствами и какой бы то ни было це-
ной, чтобы человечество жило, чтобы
оно жило с высоко поднятой головой,
увенчанное свободой! Я заплачу за это.
если понадобится, своим собственным
позором. Я знаю, это не достается да-
ром — желать освободить и просветить
народы! Народы, которые мо*ж»о спасти
только против их собственной воли, са-
ми будут против нас, как только прой-
дет первый порыв и они позволят сно-
ва повести себя назад. Само будущее
будет против нас, наши дети будут про-
тив нас, когда они будут пользоваться
плодами наших мук и наших завоева-
ний. Вся сволочь будет краснеть отто-
го, что они нам обязаны своим добром.
Они свысока будут судить наши ошибки
и наши преступления. Они отрекутся от
своих дедов,.. Но ведь ты и я, мы не
рассчитывали на признательность людей,
не правда ли, Жером? Да будут они
счастливы, те, кто будет после нас, ч
пусть память о нас погибнет!.. (Он приб-
лижается к Курвуазье), Курвуазье!.. Во
имя прежнего уважения и общности
работы, которые нас связывают... Прими
условия спасения, которые я тебе прино-
шу!
Курвуазье. Я не могу.
ГЕОРГИЙ
БАКАЛОВ
Недавно в Софии скончался известный
болгарский критик, публицист и историк
литературы Георгий Бакалов. Г. Бакалов
родился в 1873 году. За свою пятидеся-
тилетнюю литературную деятельность он
издал сотни переводных и многие десятки
оригинальных книг из сбласти истории,
философии, литературы, критики, публи-
цистики и др.
Он был одним из активных деятелей
прогрессивного фронта. Переводил и из-
давал русских классиков, многое сде-
лал для популяризации в Болгарии Горь-
кого и других советских авторов. Писал
о Чернышевском, Некрасове, Пушкине,
Горьком, о советской литературе.
Друг Советского Союза, Бакалов откли-
кался на важнейшие явления и даты на-
шей страны: на 20-летие Великой Ок-
тябрьской социалистической революция,
на юбилей Пушкина, на 750-летие «Слова
о полку Игорете», на юбилей Шевченко,
Он писал против убийц Горького, против
троцкистско-бухаринских и иных шпио-
нов.
Большое внимание Бакалов уделял воп-
росу о влиянии русского революционного
движения на болгарское. Последними его
большими работами были «Большой рус-
ско-болгарский словарь» и «Энциклопеди-
ческий словарь иностранных слов».
В плане изданий, намечавшихся им, как
об этом говорится в его письме, получен-
ном Иностранной комиссией ССП 20 ию-
ня, была книга против расистской «тео-
рии».
Смерть Георгия Бакалова — большая
потеря для прогрессивного болгарского
движения и для всего международного
антифашистского писательского движе-
ния.
Мих. АПЛЕТИН.
ЗА РУБЕЖОМ
«НА ГРАНИЦЕ»
Английский революционный поэт, пред- ,
ставитель так называемой Оксфордской
группы У. Оден и английский писатель
Кристофер Ишервуд выпустили книгу
под названием «На границе». В 1938 г.
Оден и Ишервуд были в Китае. Они
ездили на фронты, посещали аэродромы,
госпитали. В результате возникла книга
«На границе», книга писем, поэм, очер-
ков, фотографий.
«ЕСТЬ АНГЕЛЫ
В МАДРИДЕ»
Так называется новый биографический
роман Джонатана Дэвиса, посвященный
знаменитому испанскому художнику Гойя.
Дэвнс изображает личную жизнь Гойя на
фоне довольно обширного исторического
материала о его эпохе. Юнг Марло, ре-
цензирующий художественную литерату-
ру в «Рейнолдс ньюс», считает книгу Дэ-
виса «лучшим биографическим романом
за последнее время», появившимся в Анг-
лии.
РАСПРОДАЖА БИБЛИОТЕКИ
АНАТОЛЯ ФРАНСА
На книжном аукционе в Париже прода-
ны лучшие книги из библиотеки Анатоля
Франса. В продажу поступили исключи-
тельно редкие издания и манускрипты.
Среди этих книг был «Пантагрюэль» Раб-
лэ в издании XVI века. За него заплатили
17 тысяч франков. Первые издания Раси-
на («Сутяги») и Вольтера («Кандид») бы-
ли проданы за 17^ и 5J4 тысяч франков.
Однако наивысшая цена была предложена
за первое издание «В сторону Свана»
Марселя Пруста, подаренную Анатолю
Франсу с собственноручным посвящением
автора. За нее заплатили 24 тысячи
франков.
ОСКАР МАРИА ГРАФ
В РОЛИ ИЗДАТЕЛЯ
При сожжении книг в Германии в
1933 году фашистские власти пошалили
произведения Оскара Мариа Графа и да-
же включили их в список разрешенных.
Граф был крайне оскорблен таким бес-
честием и опубликовал в мировой печа-
ти протест, в котором писал: «Сожгите
меня». Его лишили германского граждан-
ства, книги запретили. Он переехал в
Чехо-Словакию, где были изданы три
его книги. С захватом Чехо-Словакии кни-
ги были из’яты. а Граф снова эмигриро-
вал, на этот раз в США. Здесь он сам
занялся изданием своих сочинений. Сей-
час он открыл подписку на свою книгу
«Баварский Декамерон».
НИЗКИЕ ТИРАЖИ
ФАШИСТСКОЙ ПЕЧАТИ
Недавно опубликованные официальные
данные о тиражах фашистских газет в
Германии показывают, что читаемость
этих газет по сравнению с численностью
населения крайне низка. Самая большая
газета «Фелькишер беобахтер», личный
орган Гитлера, являющегося одним из ее
владельцев, расходится всего в количе-
стве 588 тысяч экземпляров. Чтение этой
газеты считается «добровольно-принуди-
тельным» для всех чиновников герман-
ского правительственного и партийного
аппарата. Это необходимое условие того,
чтобы чиновник был на хорошем счету
у начальства и получал повышения по
службе. Если при таких методах распро-
странения газета имеет такой неболь-
шой тираж, то сколько же человек чи-
тает ее действительно по доброй воле?
Следует иметь в виду, что газеты яв-
ляются частной собственностью крупней,
ших фашистских чинов, извлекающих
из них, главным образом из об’явлений,
немалые доходы.
К. ЗЕЛИНСКИЙ
МЕЧТЫ О ХОРОШЕМ КРИТИКЕ
Разговоры в печати о критике не умол-
кают. Они отражают все растущие требо-
вания самой литературы, отражают и на-
пор читательских интересов. Иногда эти
разговоры выливаются в форму общих меч-
таний о некоем идеальном критике, кото-
рого нам недостает. Подобный макет иде-
ального ’•ритика и строит Н. Четунова б
своей статье «О критике».
Нормативный подход нужен. Мечты
нельзя осудить. И человеческая подкладка
этих мечтаний понятна. В подтексте
статьи Н Четуновой сквозит такая тоска
по пламенному, бесстрашному критику-три-
буну, критику-учителю жизни, что степень
этой тоски может быть измерена лишь не-
удовлетворенностью автора в наличных
критиках. И действительно, статья закан-
чивается грустным выводом, что «еще
слишком мало у нас критиков, имеющих
свое творческое липо. которое читатель
любит и узнает...»
Неудовлетворенность, может быть, по-
нятная. Она была бы более убедительной,
если бы была подкреплена конкретными
примерами. Но перед нами другой род
статьи. Перед нами статья-мечтание. И не
только мечтание, но статья-поучение. В
этом своем качестве статья Н. Четуновой
де может быть оставлена без возражений.
Прежде всего необходимо решить вопрос:
нужны ли поучения для писателей на
тему о том. что критик имеет право на
резкий тон, что критик пишет для чита-
теля и тому подобное. Я думаю, уже не
нужны. Н. Четунова, как показывает ее
статья, держится обратной точки зрения-
Но возникает такая загадка: почему не-
которые критики беспрерывно говорят о
своих правах «вообще»? Кто мешает их
осуществлять? Почему все время раздается
эта вампука: «Бежим, бежим!» Бегите же
вперед, работайте, как надо. В конце кон-
цов разговоры о том, что кто-то (редак-
ции?) мешает критикам высказываться во
всю полноту своих суждений и эмоций,
сильно преувеличены. Тот, у кого есть
публицистический темперамент и иные
данные, чтобы драться в литературе, —
дерется. Примеров можно привести не так
мало.
Почему же Н. Четунова —серьезный
критик, работу которого я уважаю, — от-
нимает у себя место в статье, чтобы с
затратой душевного волнения повторять
общеизвестные прописи о форме высказы-
ваний критика?
Я думаю, потому, что тов. Четунова
находится во власти распространенного
предрассудка о непонимании писателями
роли и задач критики. Встречается, ко-
нечно, и такое. Но главное все-таки в
другом. Не будем считать писателей мла-
денцами, не понимающими значения кри-
тики, ищущими в ней только душевного
комфорта, требующими от критика, чтобы
тот работал по парикмахерскому принципу:
«Вас не беспокоит?»
Главное в том, что литература наша
действительно иногда наталкивается па та-
кой тип критики, для которой литература
—-дело побочное, постороннее, не родное.
И вот писатель не любит такого кри-
тика. И писатель прав. Он безошибочно
чувствует в таком критике в сущности
отсутствие ответственности не только за
литературу. Писатели, как и все люди,
не любят неуважения к труду своему.
Суть недовольства заключается именно
в этом. Автор же статьи не только на-
прасно преврашает писателей в младен-
цев, но и зовет критиков в сторону от
литературы. Зачем?
Н. Четунова, ссылаясь на Луначарско-
го, пишет, что критик — прежде всего
агитатор, и далее пишет, что «критика—
не суд, взвешивающий все «смягчающие
вину» обстоятельства». Правильно ли это?
Конечно, критик в известном смысле аги-
татор. Но агитатор особого рода. Он своей
работой помогает не только разбираться
читателю в жизни вообще, но и помогает
развитию самого искусства. Последнее у
В порядке обсуждения.
автора статьи почти исчезает из поля
зрения. Н. Четунова тут ищет защиты у
Луначарского, но вряд ли именно Луна-
чарскому можно приписать взгляд на кри-
тику как на незаинтересованное в искус-
стве агитаторство по общим вопросам поли-
тики и жизни. Луначарский умел разби-
раться в специфике искусства, взвешивая
при этом все обстоятельства его создания.
Дальше Н. Четунова пишет, что кри-
тика всего-навсего одна из областей пуб-
лицистики, которая лишь «опирается на
материал искусства». Эта формула снижа-
ет и обедняет публицистическое содержа-
ние литературной критики. Публицистика
только «на материале», в стороне от ли-
тературы— чаще всего плохая публици-
стика. И, наоборот, свою настоящую пуб-
лицистическую силу критик может обре-
сти лишь тогда, когда он войдет внутрь
литературы, т. е. заживет и жизнью ис-
кусства. Даже изложение содержания кни-
ги Н. Четунова снисходительно отводит
только «библиографии», которая должна
«информировать» читателя и вообще более
подробно заниматься художественными про-
изведениями- В редких случаях (когда то-
го заслужил писатель) критик может ра-
зобраться в его технике, чтобы показать,
какими средствами автор дал правильные
образы. Вообще же «идеальный тип» кри-
тика у Четуновой не обязан снижаться
с высот своих идей в мир художествен-
ного мастерства и литературной техники.
В тоне победной иронии (видимо, над не-
понимающим, глупым писателем) Н. Чету-
нова замечает: «Поговорим сначала об
«обучении» художественному мастерству.
Критика, говорят некоторые писатели, дол-
жна заниматься спецификой мастерства.
Она должна уметь сказать писателю: вот
у тебя сюжет не так-то строится» и т. д.
Печальная ирония. Она печальна вдвой-
не, потому что автор, видимо, и не по-
дозревает, что острие этой иронии на-
правлено как раз против него самого и
против позы не заинтересованного близко
ни в каком материале, довольного собой
универсального «учителя жизни». Да,
есть, были и будут такие писатели, ко-
торые правильно считают, что художест-
венная критика должна заниматься искус-
ством по существу, конкретно, вдаваясь во
все детали и тонкости «литературного
производства». Больше того. Именно та-
кам критика и нужна в первую Очередь-
H. Четунова выдвигает формулу, что кри-
тик, работая на читателя, наилучше помо-
гает писателю. Но как работая? Тут вер-
на как раз обратная формула: работая на
искусство, тем самым критик наилучше
будет раюота/гь и на читателя, потому что
только конкретнее, глубокое вхождение в
природу предмета может дать настоящую
силу и глубину обобщениям.
«Учить начинающих литераторов пи-
сать просто, ясно, грамотно — вхо-
дит в число обязанностей критики; я
даже думаю, что это ее главная обязан-
ность». («О литературе»)- Так писал
Горький, которого, надеюсь, никто не уп-
рекнет в том, что он не хотел в критике
учить, как жить, или был плохим учите-
лем жизни. II еще: «Критика, действи-
тельно, помогает нам мало, главным обра-
зом занимается изысканиями недостатков
в наших произведениях, очень плохо по-
нимает, откуда вдут эти недостатки, по-
чему они появляются. Мало или почти сов-
еем не занимается критика языком, не
указывает нам на правильное или непра-
вильное строение фЬ-зы, на архитектони-
ку произведения, на логически правиль-
ное размещение материала и т. д.»
Подобные примеры из Горького можно
приводить страницами.
Н. Четунова изо всех ем защищает пра-
во критика «беспощадно высмеять»
плохую книгу (как-будто кто-то отнимает
у критиков это право). Недостаток вообра-
жения заставляет некоторых видеть в этом
праве единственную украшающую их ме-
даль критической доблести.
Концепция же самоотчуждения от лите-
ратуры литературного критика веет на нас
холодом и схоластикой.
Итак, суммируя сказанное, мы видим,
что Н. Четунова неправа в том, что ви-
дит в требованиях и жалобах писателей
на критику хотя бы косвенную причину
некоторых неудач и публицистический
несмелости последней, неправа и в том,
что для улучшения критики необходимо
освободить ее от «обслуживания» литера-
туры. Наконец, я думаю, что Н. Чртуноза
неправа и в своих довольно безотрадных
выводах в отношении нашей критики. Что
же остается еще в статье? Остается «свя-
тое недовольство» положением в критике,
смутная тоска по какому-то «учителю жиз-
ни», который, взяв критиков за руку,
смело поведет их на вершины истины
мимо посрамленных в своих заблуждениях
писателей. Говоря серьезно, мечты о
Белинском естественпы. Но почему же
они у автора статьи пошли по ка-
кому-то уродливому пути отталкивания от
литературы? Этого я не знаю. Я знаю
только, что практически теории Н. Чету-
новой послужат подспорьем как раз для
тех людей (к ним т. Четунова отнюдь не
принадлежит), которые хотели бы суще-
ствовать в литературе в роли некиих
«вольных стрелков», ни за что в ней не
отвечающих, литературу не желающих
изучать и покритиковывающих то да се,
в зависимости от возможности не столь-
ко проявить, сколько порисоваться своим
«темпераментом». Такие «стрелки», пали-
сад! пяток публицистических статей «на
материале» искусства, охотно набиваются
в «учителя жизни» и к читателям и к
писателям уже самой безапелляционностью
тона и крикливым дидактизмом своих ста-
тей. Теперь их меньше, но в рапповские
времена такие критические стрелки про-
цветали. Я знаю также, что учителем
жизни в литературе можно стать, только
действительно любя литературу и живя
ею как своим родным делом. Без настоя-
щей страсти человека к своему делу ни-
чего крупного еще не создавалось в ис-
тории. Настоящий литератор задумы-
вается с пытливым интересом и над тем,
что происходит с нашей литературой в
целом, и он же способен часами добивать-
ся наилучшего звучания одной какой-ни-
будь фразы. Прочтите «Записные кни-
жки» И. Ильфа, и вы войдете в
тот мир художника, в котором соз-
дается настоящее искусство. Нельзя быть
литературным критиком, не понимая ин-
тересов искусства и не живя им, хотя мы
и оперируем понятиями, а не образами.
Чтобы проанализировать художественный
образ, надо уметь раньше войти в приро-
ду образа.
В том-то и беда некоторых критиков,
что они берутся обучать других, не обу-
чившись сами литературе. И небрежение
к интересам литературы мстит за себя
тем, что в литературном отношении писа-
ния самих критиков чаще всего слабее
писателей, скучны, неряшливы по язы-
ку. Не без горечи показал это Я. Рыка-
чев в своей хорошей статье «Культура
критической статьи». Казалось бы, об
этом факте следовало упомянуть т. Чету-
повой — человеку наблюдательному — и
сделать вывод: надо подтянуться к лите-
ратуре.
Я знаю, наконец, что настоящим учи-
телем жизни в критике можно стать,
только в совершенстве овладев знанием
самой литературы, как, впрочем, знанием
еще многих областей жизни, философии
и т. д. Всеми этими качествами обладал
Горький, и потому в своей критической
работе он и был тем подлинным трибу-
ном, к голосу которого в равной степени
прислушивались и читатели, и писатели.
Не понимаю, какие еще нам нужны спе-
циальные условия, чтобы следовать его
примеру в своей критической работе? На-
оборот, если бы мы чаще вспоминали о
заветах Горького критике, у нас, вероят-
но, уже была бы и история советской ли-
тературы, и мы больше бы знали об от-
дельных наших литературах.
ПЕРЕЧИТЫВАЯ
КНИГИ
ТОЧКА ЗРЕНИЯ
И пусть
в гречихах сотни пасек
медок лелеют молодой,
и пусть
товарные в Донбассе
углем тучнеют и рудой.
Н. Ушаков.
Когда пишут об Ушакове, часто и впол-
не справедливо цитируют его прекрасное
стихотворение «Вино», где поэзия сравни-
вается с отстоявшимся и приобретшим
крепость вином:
Виноторговцы — те болтливы,
от них кружится голова.
Но я, писатель терпеливый,
храню, как музыку, слова.
Я научился их звучанье
копить в подвале и беречь.
*
Чем продолжительней молчанье,
тем удивительнее речь.
Эти действительно удивительные по сво-
ей четкости и чистоте стихи характери-
зуют Ушакова потому, что все его твор-
чество представляет собой предельное
стремление к сдержанности и сжатости.
Эта сдержанность проявляется и в немно-
гочисленности его стихотворений, и в ма-
лом об’еме их при большой наполненно-
сти поэтическими мыслями, и в подчерк-
нуто-спокойной интонации их.
Может быть, именно благодаря этой
сдержанности почти каждое стихотворение
Ушакова отличается тщательностью от-
делки, высоким мастерством и подлинной
оригинальностью. В его стихах кажзшя
деталь выписана настолько четко, что ка-
жется вылепленной, и одновременно от
всего поэтического произведения в целом
остается впечатление воздушности и лег-
кости. Художник как бы едва прикасается
к полотну, боясь положить более широкий
мазок, чем следует, и, однако, на полотне
остаются четкие, почти граненые штрихи,
создающие вместе что-то цельное и не-
разрывное, как легкая, но прочно связан-
ная ткань.
Этот прием проникает все стихи Уша-
кова. Так, в стихотворении «Луна за мо-
рем» Ушаков создает картину почти неарп-
мой игрой красок:
И ты не знаешь, что с тобою,
и ловишь фосфор на лету,
и проступает
голубое
сквозь волн
рябую черноту.
Луна за водилою кручей
бесшумным
катится ядром.
Но ты, рыбак,
себя не мучай
неуловимым серебром.
Оно прольется мимо, мимо,
за край взволнованной земли,—
оно в волнах неуловимо,
как призрачные корабли.
Мы назвали бы этот прием приемом об-
ратного воздействия, ибо здесь ощущение
шума создается бесшумностью, видимости
— незримостью, осязаемости — неулови-
мостью. Это тот же прием, что и в уди-
вительном стихотворении Пастернака:
Представьте дом, где пятен лишена
И только шагом схожая с гепардом
В одной из крайних комнат тишина,
Облапив шар, ложится под бильярдом.
На общем легком, как бы прозрачном
фоне особенно четко выделяются в стихах
Ушакова предметы нашей действительно-
сти. Контуры их выступают у него уди-
вительно рельефно, как контуры домов
после дождя. Таково стихотворение «Фрук-
товая весна предместий»:
...В депо трезвон
и гром починок,
а в решето больших окон
прозрачным золотом тычинок
дымится розовый циклон.
И на извозчичьем дворе
хомут и вожжи на заборе
Ник. Ушаков, «Весна Республики».
Стихи. «Молодая гвардия». 1927.
в густом и нежном серебре,
как утопающие в море.
В депо,
в конюшни
и дома
летит фруктовое цветенье.
И сходят лошади с ума
от легкого прикосновенья.
Так поэтизируются самые обыкновенные
будничные предметы. Они приобретают не
меньшую красоту, чем дымящиеся прозрач-
ным золотом тычинки, ибо органически
вплетаются в ткань стиха, входят состав-
ной частью в живой осколок мира, схва-
ченный топким и наблюдательным взгля-
дом художника. Стихи эти написаны в
1926 г. Они интересны тем, что уже то-
гда Ушаков пошел своим путем, — не
снижая прекрасное, а поэтизируя обыден-
ное, будничное, прозаическое. Правдивость
от этого не проигрывала. Странно, что
критика как-то мало обращала внимания
на общность поэзии Ушакова в этом с поэ-
зией Багрицкого, рассматривая Ушакова
обычно в традициопно-лефовском плане. А
ведь особенностью Багрицкого было имен-
но то. что наряду с романтическими персо-
нажами он ввел в свои стихи и электро-
техника, влезающего на столбы, и что
удивительные по тонкости и чистоте пей-
зажи сочетались у него с ползущим по
укрощенной грязи трамваем. В этом ска-
залось особенное влечение обоих поэтов
к изобразительной стороне искусства.
«Геологи не берут целый Монблан в
лабораторию, — говорил Герцен. — а так
—верешкл да осколочки». От опоэтизиро-
вания вешей, от изображения осколков
мира шел Ушаков к охвату всего огромного
пространства нашей страны.
Так же органически, как природа я
вещи, входит в картину Ушакова совет-
ский человек. Вот как описывает он со-
ветского часового:
Степь свистнет сусликом в ночи
и замолчит.
И свистнет снова.
И слишком часто застучит
простое сердце часового.
Прислушивайся!
И не спи!
И вдруг —
как бы пронижет сразу
В Детиздате готовится к печати книга Сергея
Григорьева «Александр Суворов» с иллюстраци-
ями П. Алякринского. Помещаем одну из иллю-
страций книги.
спаленную полынь степи
стрела единственного глаза.
0 на дороге голубой
шарахнется спросонок птица.
Но часовой не шевелится,
и смотрит в небо часовой.
Книга Ушакова «Весна Республики»
была оценена при своем появлении в об-
шей положительно. Однако все значение
ее для советской поэзии того периода не
было в достаточной мере раскрыто.
В тот период в творчестве некоторых
поэтов проскальзывало стремление проти-
вопоетавить мнимой грубости и жестокости
города красоту и умиротворенность при-
роды. Другие поэты пошли по иному пу-
ти — они совершенно отвергли природу,
предпочтя ей заводские трубы, и тем са-
мым суживали кругозор советского чело-
века, засушивали его жадно впитываю-
щую впечатления живого мира душу.
Ушаков пошел иным путем. Бее эти впе-
чатления живого мира нашли отражение
в его поэзии. В этом сказалась его под-
линная реалистичность. Гениальная спо-
собность Маяковского связывать любую
тему, в том числе и тему природы, С
революционной современностью нашла во-
площение в стихах Ушакова.
Сюда вошло все:
Крепите,
стройте
и буравьте, —
здесь, над проселочной трусцой,
встает
весна в олеонафте
и отливает зеленцой.
Это было написано в 1924 г. Значи-
тельно позже, лет через десять, появилось
стихотворение молодого поэта Ярослава
Смелякова «Точка зрения». В нем поэт
говорил непонимавшему его старому ху-
дожнику, что рисовать надо не один за-
кат. в уменьшенных масштабах проходя-
щий по плоскости холста, а весь пейзаж,
разворачивающийся вокруг, который не-
мыслим без человека. И поэт был прав.
И человек, и природа, и веши должны
найти место на полотне, иначе оно полу-
чится мертвым. Эта точка зрения была
провозглашена одним из первых Николаем
Ушаковым.
ГР. ЛЕВИН
ШКОЛЬНЫЕ
ИЗДАНИЯ
ГОСЛИТИЗДАТА
Издательство «Художе-
ственная литература»
выпустило массовым ЗО«
тысячным тиражом в
школьной серии «Войну
и мир» Л. Н. ТолстбУо
в двух томах и в од-
ной книге — «Рудин» и
«Накануне» И. С. Тур-
генева.
Каждый том «Войны
и мира» снабжен исто-
рическим комментари-
ем, составленным П.
Рыдзинским.
Тургеневский том пе-
репечатан из собрания
сочинений И, С. Турге-
нева, вышедшего под ре-
дакцией К. Халабаева и
Б. Эйхенбаума, и снаб-
жен словарем иностран-
ных слов, встречающих-
ся в этих произведени-
ях.
Маршак успевает ответить на все во-
просы своего маленького читателя («Поче-
му?», «А что было дальше?»), но сила
его не только в том, что он знает ответы,
айв том, что ему хорошо известны все
эти бесчисленные «почему».
Когда «взрослый» писатель соберется
написать книжку для малышей и начнет
в ней сюсюкающим, «специально» детским
языком рассказывать малоинтересные ве-
ши, ребенок сразу ощутит фальшь и от-
бросит такую книжку. Детские стихи Ма-
яковского по их поэтической манере, по
принципу раскрытия образа мало чем от-
личаются от остальных его стихов. Ма-
яковский разговаривал с детьми всерьез.
Этим объясняется большой успех таких
его детских стихов, как «Что такое хо-
рошо и что такое плохо». «Эта книжечка
моя, про моря и про маяк» и др. В бес-
численных своих агитационных стихах
Маяковский призывал взрослых читателей
делать хорошо и не делать плохо. Разни-
ца бьвла в конкретном наполнении этих
общих понятий.
У Маршака, который весь свой талант
отдал детям, есть и «взрослые» стихи.
Речь идет здесь о народных балладах и
переводах Бернса- И если сейчас сравнить
эти баллады и переводы, их чисто лекси-
ческие особенности и способы решения
поэтической задачи с детскими стихами
Маршака, станет ясно, что и то и другое
сделано одним художником, в одной поэти-
ческой манере.
Писателю органически свойственен тот
род творчества, которым он занимается,
он не делает разницы между «детскими»
и «взрослыми» стихами, он работает для
детей с полной откровенностью, во всю си-
лу своего поэтического таланта.
Но самый характер художественного
образа, разработанного для детей, имеет,
повидимому, некоторые существенные осо-
бенности. Он часто прямолинеен. По тако-
му принципу построен один из шедевров
детской литературы — стихотворение Мар-
шака— «Вот какой рассеянный». Герой—
только рассеян. Он не зол, не добр, не
храбр, не труслив, а только рассеян. Об-
А. ЕВГЕНЬЕВ
стоятельства, с которыми он сталкивает-
ся, позволяют ему проявить только одну
эту сторону своего характера. Но одно-
сторонность героя для писателя становится
осознанной целеустремленностью в раскры-
тии образа, и она в основном соответству-
ет детскому восприятию. Когда ребенок
вырастет, он научится воспринимать раз-
ные стороны человеческого характера и
поймет, что рассеянный человек может
быть еще гениальным или глупым. К это-
му готовит своего читателя Маршак, рас-
сказывая ему увлекательную сказку о
трех звероловах, которые о самых обыкно-
венных вещах (месяц, олень, белка) су-
дили по-разному.
В стихотворении «Почта» рассказано о
том, как письмо путешествует по всему
миру. Эта основная сюжетная линия не
ш ложнена никакими привходящими обстоя-
тельствами; письмо идет вслед за своим
адресатом, почтальоны разных стран раз-
носят его. Это — все. Здесь нет ничего
лишнего, ничего, не имеющего прямого от-
ношения к существу дела.
И тем не менее в этом стихотворении
есть своя основная тема, которая не на-
звана «в лоб», но является тем не менее
основной, — это уважение к человеческо-
му труду, в данном случае — к труду поч-
тальонов-
Этим самым Маршак утверждает еще
один из законов детской поэзии.
Писатель умеет так далеко спрятать
свою педагогическую задачу, что ее очень
трудно отыскать не только ребенку, но
и взрослому.
И тем не менее она есть.
Маршак рассказывает о том, как пишу-
щая машинка вытеснила перо и черниль-
ницу, водопровод — коромысло, а электри-
ческая лампа — керосиновую. Это стихо-
творение («Вчера и сегодня») прививает
юным читателям чувство нового, внушает
мысль, что за «вчера» стоит «сегодня»,
а за «сегодня» — «завтра», что за пишу-
щей машинкой придет другая, более усо-
вершенствованная и хитрая машина, ко-
торая, возможно, будет записывать буква-
ми с человеческого голоса, расставляя все
знаки препинания. А может быть другая?
Какая? Мысли ребенка это стихотворение
сообщает движение и настойчивость.
Дети сажают лес. Стихотворение «Празд-
ник леса» неожиданно начинается цитатой
из Генри Абби: «Мы сажаем корабль, ко-
торый будет пересекать море». Почему
корабль? И потом выясняется, что дети,
сажая лес, сажают не только корабль, но
и радиомачты, и ручку,* и линейку, и те-
традь, и пенал, и воздух для легких, и
влагу, и тень.
Что может быть общего между пеналом
и тенью? Ребенок, который вошел в тот
возраст, когда он уже знает разницу меж-
ду котенком и кроликом, учится теперь
группировать в своем сознании самые раз-
личны© предметы окружающего мира, вос-
принимать не только их внешние формы,
но и следить за их развитием.
Приведенные здесь примеры говорят не
только об умении Маршака скрыть педаго-
гику, но и о его стремлении найти жи-
вую индивидуальность ребенка, которая
впоследствии толкнет — одного в область
техники («Как рубанок сделал руба-
нок», «Война с Днепром»), другого — в
область ботаники («Праздник леса»). Но
все стихи Маршака обращены прежде
всего ко всем детям. У всех детей, вне
зависимости от их склонностей и будущей
профессии, он воспитывает стремление к
храбрости и мужеству («Рассказ о неиз-
вестном герое»), к преданности родине
(«Наш отряд», «Мы военные»), к учебе
(«Лодыри и кот»)-
Но «оголенная» педагогика отталкивает
детей. Маршак это хорошо знает. И только
в одном стихотворении — «Четыре конца»,
где наивный дидактизм («не нужно ездить
на «колбасе!») сочетается с вялой для
Маршака поэтической разработкой темы,
писатель терпит явное поражение. Но это—
редкое исключение, лишь подтверждающее
общее правило.
Самое ощущение сказки неизменно со-
путствует детским стихам Маршака. Но
понятие сказки имеет очень много оттен-
ков. В свое время было много разговоров
О том, можно ли соблазнять детей наме-
ренными несообразностями, рассказывать
им то, чего «не бывает». Сейчас эти спо-
ры разрешены: сказка нужна. И у Мар-
шака, который, вообще говоря, старается
прививать своим читателям чувство реаль-
ного и большинство своих стихов строит
на том, что «бывает», чувствуется тем
не менее органическое стремление к ска-
зочному сюжету («Сказка о глупом мы-
шонке»), веселой шутке («Шалтай-Бал-
тай»), пестрой декоративности кукольного
театра («Петрушка-иностранец»). Им не
всегда движет намерение дать лишь алле-
горическую картину тех событий, которые
волнуют сейчас весь мир (сказка для ма-
леньких и больших «Акула, гиена и волк»,
с превосходными, достойными Домье рисун-
ками Кукрыниксов). Это, разумеется, очень
важная сторона сказки; она создает даже
особый тип сказки, приближающейся к
басне, за которой стоит ощутимая и кон-
кретная реальность, такой сказки, которая
живет рядом с действительностью. Это во-
обще одна из особенностей народной сказ-
ки, в которой описывается то, что «быва-
ет» в жизни. В самом деле, почему пастух-
свинопас из переведенной Маршаком анг-
лийской народной сказки «Король и па-
стух» не мог так ловко провести короля
ц архиепископа? Это может быть в дейст-
вительности, но тем н© мене© — это ска-
зочный сюжет. Сказка как жанр опреде-
ляется, очевидно, не столько степенью фан-
тастичности сюжета, сколько совершенно
особой поэтичностью, свойственной только
ей. Приведенные примеры не только сви-
детельствуют об огромных и разнообраз-
ных возможностях, заложенных в сказке,
но и определяют самый характер сказки,
над которой работает Маршак.
Художественная правда, которая входит
в жизнь в легком наряде сказки, обрета-
ет еще большую убедительность. В нашей
стране, где мечта так тесно соприкасается
с жизнью, а сказка — с реальной досто-
верностью, имеются все возможности для
процветания сказки как литературного
жанра. Эти возможности кроются не толь-
ко в суб'ективных особенностях того или
иного писателя, работающего сейчас в об-
ласти сказки (А. Толстой, С. Маршак,
К. Чуковский, С. Михалков, М. Светлов,
М. Пришвин и др.), — они продиктованы
самой жизнью, которая определяет и кон-
кретное содержание искусства и самое те-
чение литературного процесса.
Сказка привносит в творчество Маршака
то разнообразие, к которому так жадны
маленькие читатели. Они требуют разно-
образия во всем: и в сюжете, и в компо-
зиции, и в самой структуре стиха.
Детская литература не является ни жан-
ром, ни «отраслью» художественного твор-
чества; это прежде всего литература в са-
мом широком и прямом смысле этого сло-
ва. И разнообразие жанров так же необ-
ходимо здесь, как в литературе «для взрос-
лых».
И не менее нужно разнообразие образ-
ной системы, ритмики, самого строя и ха-
рактера стиха Здесь нужен и короткий,
близкий к детской считалке стих, и та-
кой стих, в котором слышались бы живые
интонации детской речи:
Сколько ей было лет?
Сколько лет,
Сколько лет, —
Сорока еще нет,
А всего четыре года.
(«У сатый-полосатый»).
И веселая шутка, построенная на игре
и путанице слов:
Глубокоуважаемый
Вагоноуважатый!
Вагоноуважаемый
Глу бо-коу важатый!
Во что бы то ни стало
Мне надо выходить.
Нельзя ли у трамвала
Вонзай остановить?
(«Вот какой рассеянный»).
Известно, что дети сами часто выдумы-
вают новые слова, основываясь на уже
существующих. «Трамвал» и «вокзай» —
это не просто «фокусы», которые выдумал
Маршак; словообразованием такого типа
часто пользуются сами дети: это их раз-
говорный язык.
В стихах дети не терпят ни длинных
периодов, ни сложных метафор, ни пере-
грузки эпитетами. Сохранить эту теле-
графную краткость, сочетающуюся с пол-
нокровным художественным образом, очень
трудно. Это пе только уплотняет и совер-
шенствует стих, но и создает слово мак-
симального наполнения, слово, действую-
щее без эпитета, часто только благодаря
рифме или созвучию. У Маршака почти
в каждом стихотворении есть какое-то ве-
дущее слово. Например «рассеянный». У
него есть слово-помощник, поддерживаю-
щее его, это — «Бассейпой». Само по се-
бе второе слово не обязательно, но в дан-
ном случае оно содействует восприятию
и запоминанию первого слова, поддерживая
его и рифмой, и созвучием, и ритмиче-
ским построением стиха- 0 слово это-^-
не эпитет, а просто — название улицы.
0 это тоже закономерно, потому что
соответствует строю детской речи. Пушкин
в своих сказках гениально уловил эту
простоту и непосредственность детского
восприятия — качества, за которыми стоит
неограниченная возможность собственного
дополнения и сюжета и образа. «Ветер по
морю гуляет» — фраза, не требующая то-
го, чтобы об’яснять, какой ветер — силь-
ный или холодный, какое море — грозное,
синее или спокойное. Эти определения при-
надлежат самому читателю, но они уже
заранее приготовлены для него в стихах,
хотя и не названы.
Необходимость такой экономии хорошо
известна Маршаку.
Маршак — подлинный новатор, один из
создателей русского детского стиха. Его
новаторство заключается в том, что на ос-
новании его творчества мы можем сформу-
лировать законы детской поэзии. Он сам
создает эти законы.
У Маршака очень живой и непосредст-
венный стих — стих, которым можно раз-
говаривать. Наши дети им обычно и раз-
говаривают.
С самого раннего детства они учатся
говорить стройно и по-своему логично.
*
Передо мной на столе пятнадцать кни-
жек Маршака. Это лишь маленькая части-
ца^ того, что издано и переиздано- Сред-
ний тираж каждой книжки — пятьдесят—
сто тысяч экземпляров. В сумме получают-
ся миллионы.
В нашей стране воспитание детей ста-
ло подлинно государственным делом, по-
тому что наше поколение — это поколе-
ние людей будущего, которые не жалеют
никаких сил и средств для того, чтобы
это будущее было прекрасным.
Маршак твердо знает, что отношение
советского писателя к детям может быть
только одно:
«Отношение к детям как к людям, пе-
ред которыми все мы ответственны за все,
что мы делаем» (М. Горький).
Литературная газета
№ 46	—	1
С. ТбЛУБбВ
яныивииввияи—*
А. Н. Муравьев
об А. С. Грибоедове
Яков УХСАЙ
Мысли о переводах
КОРОТКИЕ РЕЦЕНЗИИ
«ГОРОД АЛАТОО»
Андрей Николаевич Муравьев (1805—
1874) был известным литератором пуш-
кинской поры, сотрудником «Современни-
ка». Жизнь Андрен Муравьева была
очень сложна и исполнена противоречий,
почти невыносимых. Начав свое обществен-
ное поприще военной службой, он завер-
шил его жалким искательством в синодаль-
ных передних; вступив в литературу
как придаток к романтической поэзии
Батюшкова и Жуковского, он окончил
свою деятельность на поприще российской
словесности писанием скучнейших бого-
словских трактатов. Интересны ли мемуа-
ры такого человека?
Однако, перелистав три тетради, напи-
санные ровным писарским почерком и
обильно снабженные собственноручными
вставками и поправками автора, можно без
труда обнаружить это «интересное». Три
тетради воспоминаний — три эпохи его
жизни. «Интересное» отыскивается по пре-
имуществу в первой тетради (годы 1817—
1829), описывающей время, когда Муравь-
ев жил чисто литературными интересами
и был лично связан чуть ли не со всеми
значительными писателями той поры.
В этой своей части воспоминания никогда
не публиковались и ни в каком научном
обороте не находились (только вторая тет-
радь была издана в 1913 г. отдельной
брошюрой; третья не издавалась и вообще
мало интересна).
В высшей степени любопытны страни-
цы, касающиеся участия автора в русско-
турецкой войне 1828—1829 гг. и живо ри-
сующие тяжкие страдания русской армии,
обеспечившие в конце концов военный
успех. Но еще более важна историко-
литературная сторона первой части воспоу
минаний Муравьева. Являясь подробной
творческой биографией автора, первая
часть воспоминаний отчетливо выявляет
истоки романтических настроений в рус-
ской литературе первой четверти XIX ве-
ка, представляя вместе с тем любопытней-
шие по новизне и сущности данные из
истории творчества А. С. Грибоедова.
Муравьев познакомился с Грибоедовым
в августе 1825 года, когда двадцатилетним
юношей приехал в Крым и остановился
в симферопольской гостинице. Здесь-то и
подстерегла его неожиданная встреча. Про-
славленный автор уже давно ходившего во
множестве списков по рукам «Горя от
ума» возвращался в то время к месту
своей службы, в Грузию, к ген. А. П.
Ермолову и, едучи не прямым путем, а
через Крым, также попал в симферополь-
скую гостиницу. Грибоадов и молодой Му-
равьев жили в соседних номерах.
«Случилось однажды ночью, что. встре-
воженный страшным сном, я громко
вскрикнул, и на этот крик вбежал ко
мне из соседнего номера сам Грибоедов.
Тут... мы увиделись и сейчас же сошлись
по самой странности нашего знакомства.
Потом вместе мы странствовали по Кры-
му % подымались на вершины Чатыр-
Дага. Ему приятно было видеть, до какой
степени его комедия была у всех на
устах. Так как я часто повторял перед
ним целые из нее тирады... посреди оча-
рований Крыма, он возбуждал меня про-
должать заниматься поэзией...»
Этот «грибоедовский» отрывок из бро-
шюры Муравьева «Зн^омство с русскими
поэтами» (Киев, 1871) являлся до сих
пор единственным его рассказом об отно-
шениях с Грибоедовым и, в качестве
«единственного», был включен проф. Н. К.
Пиксановым в сборник «Грибоедов в вос-
поминаниях современников» (М„ 1929 г.).
Так как составители этого сборника «до-
рожили всеми крупицами воспоминаний,
слагающих в итоге живой образ славного
писателя» (см. предисловие), то, казалось
бы, уже и не существует больше этих кру-
пиц — по крайней мере, тех, которые
Старая русская сказка, отразив жизнь
и мироощущение трудового человека,
донесла до нас и горькую его тоску о
том, чего нет, но о чем веками мечтал
скованный народ-богатырь. Сказка создала
целый мир фантастики, который часто не
имел ничего общего с действительностью.
В нашей социалистической стране сказ-
ка переживает свое второе рождение, и все
пышнее расцветает ее новая творческая
природа. Сказка, рожденная в колхозах,
насыщена богатством нашей действитель-
ности и полна радостной мечты о будущем.
Эти черты характерны для архангель-
ских сказок Степана Писахова («Сказки
С. Писахова». Арх. Облгиз. 1938 г.).
Сказка ведется от первого лица, некое-
го Сени Малины, который жил в деревне
Уйма в 18 км. от Архангельска. «В 1928
году,—рассказывает С. Писахов,—я был у
Сени Малины. Это была наша единствен-
ная встреча... Чтя память безвестных се-
верных сказителей-фантастов, моих земля-
ков, я свои сказки говорю от имени Ма-
лины».
Крепыш, забавник, умница, Сепя Мали-
на простодушно плетет сказки одна дру-
гой смешнее и остроумнее. Острие смеха
направлено точно и метко на всех насиль-
ников, эксплоататоров трудового народа,
на интервентов, на всех врагов родины.
В этом смысле очень характерна сказка
«Интервенты».
«По разным делам расстервени.тись
интервенты на нашу деревню и всех ко-
ней угнали. Хошь дохни без копей!.. Ме-
ня зло взяло: коня нет, а сила есь!
Хватил телегу и почал кнутом огревать!
Телега долго крепилась да и не стерпе-
ла, брыкнула задними колесами и понес-
ла? Я на ходу соху прицепил, потом бо-
рону. Спахал всю землю, нековды было
разбирать, котора моя, котора свата али
кума, —- всю под одно обработал да за-
сеял и все под один упряг...» «Интер-
венты» сразу поняли, какие жела-
ния народа показала такая пахота, и за-
кричали: «Хто вем'лю разных хозяв под
одно спахал? Што ето за намеки? Подать
сюды етово агитатора!» Мы телегу вы-
таштпили. — «Вот опа виновата, ейпа про-
делка». И так велика сила на-
родной ненависти к наглому врагу, сила
горя и гнева, что даже телега «не стер-
пела» и «побежала вскачь в город». Когда
«интервенты» хотели ее расстрелять, те-
Лега так «размахнулась оглоблями во
все стороны», что и пушками не могли с
Яею справиться. «Народ, наш рабочий
брат», пароходы, буксиры, все бросились
aMMMRMWR** l 1	 -	-. -г- —_	.
'Литературная газета
4	_	№ 46
оставил Муравьев. Однако они отыскались
в первой тетради его рукописных воспо-
минаний, и теперь нам известно, как
именно «возбуждал заниматься поэзией»
своего нового знакомца Грибоедов, какие
именно литературные работы занимали
его самого накануне ареста по «декабрь-
скому делу»...
Ж
Первые дни знакомства с Грибоедовым
рассказаны в рукописных воспоминаниях
Муравьева так:
«Многим обязан я Грибоедову; я уже
видел часть южного берега, не находя се-
бе отголоска в равнодушных людях, меня
окружавших, когда я познакомился с ним
в Симферополе. Мы поехали вместе на
Чатыр-Даг; я стоял в облаках и, взгля-
нув на землю, был ближе к небу, нежели
к ней; невольный восторг овладел мною—
я был вне себя. Грибоедов меня понял,
и мы сошлись!» Вторая встреча произо-
шла в Бахчисарае. «...Я опять свиделся
с Грибоедовым; там, после очаровательной
прогулки в Чуфут-Кале, я долго беседовал
с ним ночью; луна делает нас откровен-
ными; я открыл ему мою страсть к поэ-
зии и прочел «Днепр» и «Чатыр-Даг» * *•
Он обрадовался моей склонности; «Продол-
жайте. сказал он, по ради бога не пере-
водите, а творите». Я сказал ему мое наме-
рение писать поэму «Владимир». «Я ду-
мал сделать из сего трагедию, когда по-
сетил Корсунь». отвечал он...»
Создав «Горе от ума», Грибоедов до
самой смерти все порывался написать тра-
гедию, вложив в эту старую драматургиче-
скую форму новое содержание. В его бу-
магах сохранились планы двух трагедий—
«Радамист и Зенобия» и «1812 год», а
также отрывки недоконченной трагедии
«Грузинская ночь». Этим как будто и
ограничились попытки великого мастера
дать «высокую трагедию»: новое содержа-
ние (дворянский заговор против монарха,
ненависть к господам и протесты закаба-
ленных ими крепостных) не улеглось в
старую форму, и трагедии написаны не
были. Но вот теперь, под натиском новых
данных, это удивительное явление творче-
ского бесплодия Грибоедова — после на-
писания им «Горя от ума» — перестает
быть фактом.
Из рукописных воспоминаний А. Му-
равьева мы узнаем, что Грибоедов искал
сюжет для трагедии в событиях древней
русской истории и не только искал. Му-
равьев доводит до нашего сведения, что
план одной такой исторической трагедии
был разработан, а другая нето частично,
пето полностью написана уже к осени
1825 г. Первая называлась «Федор Ря-
занский», но Муравьеву неизвестно, за-
кончен ли «сей исполинский... замысел...
бессмертным и несчастным Грибоедовым».
Относительно же второй трагедии автор
воспоминаний сообщает следующее: «...По-
мню одну лишь сцену между половцами,
позабыв ее название. О, если бы я мог
предвидеть, что мне суждено будет впо-
следствии только одну минуту его видеть
в Москве, когда он ехал вестником мира
Персии, то с какой бы жадностью удер-
жал я стихи его? Надеюсь, однако, что
они собраны!»
Но мы уже не можем на это рассчи-
тывать. Ясно, что трагедии, которые
читал Грибоедов автору воспоминаний,
до нас не дошли. Возможно, что
они погибли при аресте поэта на Кавказе
в январе 1826 г., когда Ермолов, спасая
его. сжег целый чемодан грибоедовских
бумаг. Даже о том, над чем работал Гри-
боедов за четыре года до смерти, мы узнаем
из воспоминаний А. Муравьева лишь те-
перь, через сто десять лет после их встреч
и бесед.
* Юношеские поэмы А. Муравьева.
СКАЗКИ С. ПИСАХОВА
*
'АННА КАРАВАЕВА
*
помогать разбушевавшейся телеге, и «та-
кой вид у них (интервентов) стал, што страм
глядеть». Народная ненависть всюду
преследует «инстервептов». Рыбак, у ко-
торого «инстервенской генерал» хотел
отпять живую стерлядь, «науськал» рыбу
на генерала, и рыба, даже рыба разори-
лась!.. Стерлядь, «с головы остриста, со
спины костиста», проткнула генерала на-
сквозь и потащила в воду, а генерал «ни
дыхнуть, ни пыхнуть не может ...лапами
веема четверма машет, воду выкидыват,
как ма.шина». «А как распознать
инстервептов?»—издевательски иронизиру-
ет сказка. — «Не вызнать даже, хто из
них гаже!» Когда «интервенты» в <подо-
зрительну трубу» увидели генерала-
стерлядь, то с перепугу все их суда «за-
воротились... в обратну дорогу, да друг
дружке бока проткнули и ко дну пошли».
Этот пронзающий врага, торжествующий
победный смех исходит из самых глубип
многовековой истории русского народа.
Сепя Малина утверждает, что он и «при са-
мом Мамае жил» и «с Наполеоном вое-
вал». Наполеона, который «в чужу избу»
пришел, Малина «тихим манером выпер
из Москвы» с такой речью: «А теперь,
ваше наполеонство, вишь кулак? При-
смотрись хорошенько, чтобы впредки не
налетать. Ето из города Архангельсково,
из деревни Уймы. Ну. не заставь разма-
хивать. Одноконешно скажу: «Марш из
Москвы без оглядки!» Так глубоко
и сильно Малина чувствует бессмертие
народа. Отсюда исходит его великий
оптимизм и неуемная радость жизни.
Чувство полноты и подлинной радости
жизни создает чудесную силу песни Сени
Малины. Их «всем городом поют», песни
подкидывают людей над землей и застав-
ляют приплясывать «всю живность»: ло-
шадей. коров, кур, — песни Малпны, как
и все его чувства, распространяют вокруг
себя уже знакомую нам энергию, которая
ощущается им как нечто чудесно мате-
риальное. Очень выразительна в этом
смысле сказка «Своя радуга». Я позволю
себе привести ее полностью:
«Ты спрашиваешь, люблю ли я песни?
— Песни? Да без песни, коли хошь
знать, внутр я х у нас одни потемки. Пес-
ней мы свое нутро проветривай, как избу,
полыма окошками. Песней мы себя, как
лаппой, освешптам.
Смолоду я был песенным мастером, сти-
хи плел. Девки в песенны плетенки вся-
ку ягоду собирали. Вот под квас али под
молоко ститоплетенье не годилось. Покеда
не пропето, все решетно живет.
К сожалению, до сих пор существуют
переводчики, которые кроме своего род-
ного языка не знают ни одного другого,
а между тем без больших стараний умуд-
ряются переводить почти со всех языков,
существующих на земле.
Обыкновенное дело: берут подстрочни-
ки и подгоняют мысли автора под ямбы и
хореи, а если строки не поддаются, тогда
выбрасывают, измельчают или прибегают
к такому маневру: из скупого четверо-
стишия делают строк сто.
Некий Андрей Петокки сделал так на-
зываемый вольный перевод на русский
язык классической поэмы Константина
Иванова — основоположника чувашской
литературы. Переводчик исказил поэму не
только в техническом отношении, перево-
дя рифмованные строки белым стихом;
даже реальному содержанию поэмы
он придал характер сказки: можно ду-
мать, что Иванов старательно выписывал
целые строфы из «Песни о Гайанате» Лонг-
фелло, хотя этого в подлиннике совер-
шенно и нет. В чувашском подлиннике
2070 строк, а в переводе — около 3000
строк.
Поэтому вполне справедливы возмуще-
ния чувашских писателей переводом Ива-
нова Петокки.
Другие горе-переводчики, стараясь
украсить поэтов дешевой национальной
орнаментикой, грузинских поэтов вводят
в шашлычную, а казахских и башкирских
сажают на крылья орлов и т. д.
И часто в переведенных стихах, помимо
воли автора, между строк без причины
появляется лупа или свистит степной сус-
лик. Такие переводчики не обогащают со-
ветскую литературу, а, наоборот, перед
русскими читателями роняют авторитет
национальных культур. Хороший перевод-
чик обязан изучать тот язык, с которого
переводит; желательно, чтобы он ознако-
мился с литературой и историей народа.
Только тогда он поймет оттенки в творче-
стве поэта, которого он переводит.
Лучший способ проверки критерия хо-
рошего перевода — отзыв обыкновенных
читателей. К. Иванов в 1907 г. перевел на
чувашский язык поэму «Песня про куп-
ца Калашникова» М. Ю. Лермонтова, для
чего выбрал не подлинный размер, а
адэкватную форму — размер чувашских
оказаний — такмаков. И вот. когда чи-
таешь эту прелестную поэму, чувствуется
легкость и прозрачность народного стиха,
как будто она не переведена, а создана
поэтом на чувашском языке; при этом
оставлены стремительная поэтическая си-
ла и размах Лермонтова. Это произведе-
ние входит по праву в собственный золо-
той фонд чувашской литературы. Поэтому
№'удивительно, что сравнительно недавно
малограмотный колхозник деревни Юма-
яай. Шсмер.тинского района, 60-летнпй
Захар Иванов наряду со сказками чи-
тал по радио наизусть и «Песню про куп-
ца Калашникова».
Дальше. Как переводить на чувашский
язык русские стихи, написанные анапе-
стом? Такого размера в чувашской поэзии
нет. Чувашские слова большей частью на
силлабический манер и имеют ударение на
последнем слоге. Значит, надо не следо-
вать слепо за русским языком, а искать
на своем языке адэкватные ему формы и
размеры.
Русский язык в жизни всех националь-
ностей играет громадное значение как
язык Октябрьской революции. Через этот
язык все национальности необ’ятной зем-
ли советской восприняли впервые великие
и родные идеи социализма. Мы через рус-
ский язык знакомились и знакомимся о
сокровищами мировой литературы, берем
лучшие зерна прогрессивной мысли всего
человечества, чтобы сеять их на родной
земле. О значении русского языка, доста-
точно красноречиво говорят те факты, что
произведения таких титанов литературы,
как Эсхил. Гюго, Свифт, переведены нг.
национальные языки с русского Но отсю-
да вовсе не следует, что переводчику воз-
браняется при переводе, например, татар-
ского поэта обращаться непосредственно к
татарскому языку, минуя русский.
Возьмем такой пример: стихотворения
татарского классического поэта Габдуллы
Тукая на русский язык были переведены
достаточно плохо. Но один молодой поэт
проделал новую сложную операцию: с
русских неудачных переводов перевел на
чувашский язык. Прекрасная поэма «Шу-
Песни люблю, рассказы хороши люблю,
вранья не терплю!
Сам зпатпь: што ни говорю — верно, да
таково, што верней искать негде.
Раз ввечеру повалился на повети и чую:
сон и явь из-за меня друг дружки ко-
сье мнут. Кому я достанусь? Сон норовит
облапить всево. а явь уперлась и пыжитса
на ноги поставить.
Мне што? Пушшай себе проминаются.
Я тихим манером — да в сторону, да в
ту, где девки поют, да и до девок не до-
шол.
Мимо песня текла широка, гладка. Как
тут устоишь? Сел на песню и понесло и
вызняло меня в далекой вынос.
Девки петь перестали, по домам разо-
шлись, а меня все ишшо несет, да все
выше и выше, — куды думаю, меня вы-
несет? Смотрю, а впереди радуга. Я в ра-
дугу вцепился, уселса покрепче и поехал
вниз.
Еду не тороплюсь, не в частом бываньи
ехать в радужном оверканьи. Еду да пес-
ни пою, — ето от удовольствия: очень
разноцветно-светло вокруг меня. Ра-
дугу под собой сгинаю да конец в нашу
Уйму правлю, да к своему дому, да в
окошко. Да с песней на радуги в избу и
вкатился!
А баба моя плакать собралась, черно
платье достала, Да причитанья в уми
составлят; ей соседки насказали:
— Твоево-то Малину нивесть куда уне-
сло. его. поди, и в живности нет, ты уж,
поли, вдова!
Как изба-то светом налилась, да как
песню мою услыхала жона, разом на об-
радованье повернула. Самовар согрела,
горячих опекишей на стол выставила.
И чай в тот раз пили без ругани. И
весь вечер меня жона «ягодиночкой» да
«светиком» звала.
Па улицы уже потемень, а у нас в из-
бы светлехонько. Мы и в толк не берем,
отчево, да и не думам. А как я шевель-
нусь, свет по избы разными цветами за-
играт! Што тако?
А дело просто Я об радугу натерса, —
вот рубаха да штаны и светят, а сам
йиашь: протерты штаны завсеглы хорошо
светятся, а тут терто об радугу. Но и
спать пора и нам и другим, а свет из на-
ших окошек па всю деревню, все и не
спят. Снял рубаху да штаны, в сундук
убрал, а как потемни наступят, мы вы-
тапппим рубаху али штаны и заместо
ланпы подвесим к потолоку.
И столь приятственный свет был, што
не только наши уемоки, а из дальних де-
реле» после этого до такой степени была
изуродована, что если показать ее челове-
ку, хорошо знакомому с татарским ориги-
налом, он едва ли узнал бы ее: будто сем-
надцатилетняя татарка превратилась в
дряхлую старуху в чувашском костюме. К
чему же переводы с переводов, когда чу-
вашский и татарский языки сходные; их
общей матерью является тюркская языко-
вая система.
На чувашский язык группа поэтов пере-
вела сборник стихов Джамбула. Справед-
ливость требует указать, что переводчики
работали усердно, но результат — увы —
никак не соответствует затраченным уси-
лиям. Об’ясняется это опять просто — пе-
ревели с русских переводов. Казахский
язык, как и татарский, является членом
одной семьи языков, поэтому чувашский
язык имеет с ним родственный лексикон и
даже одинаковый строй словосочетаний.
Амплитуда колебаний звуков струн домб-
ры соответствует семисложной силлабиче-
ской форме стиха, которой написано боль-
шинство стихов казахского поэта-класси-
ка — Абая, татарского — Тукая, чуваш-
ского — Иванова. Конечно, эта форма чуж-
да русской поэзии, но в восточной поэзии
она хорошо разработана и имеет закон-
ную традицию не только в литературе, но
также и в фольклоре. В этой форме сло-
жены песни башкирского народного героя,
друга Емельяна Пугачева, поэта-импровй-
затора, Салавата Юлаева, как, например,
цикл его песен «Ешел бюрек башенда».
Если бы «Колыбельную песню» Джамбу-
ла переводчик перевел размером чуваш-
ской колыбельной песни, то акын почув-
ствовал бы себя в другом языке свобод-
но, как в родном ломе.
Переводчики, стараясь давать букваль-
ные переводы, теряют в легкости и смыс-
ле. Возьмем, например, чувашский пере-
вод стихотворения Пушкина «Зимняя до-
рога». Куда девалась вся его певучесть
и легкость! В чувашском переводе оно
напоминает треск ломовой телеги. Дело в
том, что чувашская поэзия, так же как и
народная песня, строится на звукоподра-
жательных словах — м?имемах, которые
самостоятельного значения не имеют в от.
дельных случаях, но в целом строе про-
изведения изумительно хорошо передают
душевное настроение и эмоциональное
восприятие окружающей среды.
Шум лесов, рек, ветра, вообще всякое
явление природы и работы имеет свою
мимему. Почему же наши переводчики не
пользуются этим исключительным богат-
ством языка в тех случаях, когда нужно
передать напевность, звуковой поток дру-
гого поэта? Зачем просто копировать дру-
гую фонетику и ритмику?
Только что вышел чувашский перевод
«Кобзаря» Тараса Шевченко, листы еще
пахнут красками типографии. Чувашская
пословица гласит: «Когда свадьба у во-
рот, блины не пеки». Перевод Шевченко
появился в нарушение этой народной му-
дрости. Поэты перевели впопыхах, изда-
тельство тоже торопилось и выпустило
книгу аляповато. Чувашской литературной
общественности стыдновато отмечать так
память великого поэта. Видно, поэт Уели
над переводом поэмы «Катерина» работал
усердно, но все его старание было напра-
влено только в сторону сохранения рит-
мики, а не содержания. Это рабское под-
чинение ритмике Шевченко повело к на-
рушению языковых законов, порою к вы-
холащиванию содержания.
Пора обратить серьезное внимание на
переводческую работу в республиках. Мо-
сква занялась всерьез этим делом. А у
нас? Национальным поэтам должны помо-
гать русские переводчики, которые имеют
большой опыт работы.
Вот приближается юбилей М. Ю. Лер-
монтова. Пора уже теперь начать готовить
переводы на национальные языки, чтобы
после избежать пожарной торопливости.
ОТ РЕДАКЦИИ. Статья тон. Ухсая под*
иимает важный вопрос об изучении пере-
водчиками других братских республик
языков переводимых ими авторов. Повы-
шение качества переводов имеет особое
значение для дальнейшего развития со-
ветской литературы, для обмена творче-
ским опытом между советскими литерату-
рами. 1
Редакция приглашает поэтов и перевод-
чиков (особенно братских республик) вы-
сказаться по этим вопросам на страницах
нашей газеты.
ревень стати просить на свадьбы для на-
рядного освешшенья.
Ех, показать сейчас нельзя. Вишь, порт-
ки на Глиипик увезли, а рубаху — на
Верхно Лялино. Там свадьбы идут, лак
над столами повесили мою одежу, как ли-
монадик».
Да ты, гостюшко, впредь гости, на
спутьи захаживай, приворачивай. Будут
портки али рубаха дома, — полюбуешься,
сколь хорошо, когда своя радуга в дому».
Сказочная фантастика легко и органично
прижилась в действительности, где
песня вместе с радугой так просто вхожа
в дом. Вокруг Сени Малины все играет,
поет, пляшет, путешествует: печка, самовар,
посуда, овин, баня, поветь, огород, коло-
кольня, каланча, уличные фонари, — а
надо, так и вся улица, как это и есть в
сказке «Свадьба», где невеста — соборная
колокольня, а жених — пожарная каланча.
Сеня Малина все необходимое для сказоч-
ного действа и красок находит у себя в
Уйме, в Архангельске, на Мурмане, на
Белом море. Он подлинный сын народа,
который творит новое общество, и потому
действительность для него полиозвучна и
неисчислимо богата.
Сказка С. Писахова, смешливая, игро-
вая, со своей яркой социальной окраской,
сочным северным колоритом, интересней-
шим словарем и фонетикой, не случайно
обыграла тему о могуществе слова, с ко-
торой, кстати, в сказочной обработке нам
еще не приходилось встречаться. Поэтому
сказка «Письмо мордобитно» особо ценна
оригинальностью замысла и выражения.
Письмо рабочего обсчитавшему его завод-
чику полно такой грозной, разящей прав-
ды, что каждое слово «с бумаги палкой
летит» и беспощадно бьет не только само-
го адресата, но и губернатора, и чиновни-
ков, и судей. Мятежное письмо послали
на расследование в столицу. «Ведь мое
писанье мордобитно не то, что простым
чинушам, самим министерам на рассужде-
ние представили Ну и по их министе-
ровским личностям звиздануло за весь
рабочий парод!» И так велика была
разоблачительная мощь слова, что в кон-
це концов разоренные власти «мордобитно
письмо» за городом «всенародно расстреля-
ли».
В некоторых сказках («В одно время в
двух гостях гошшу». «Из-за блохи», <Са-
харна редька», «Рыбы в раш вошли»)
фантазия, играя только ради себя самой,
обращается в пестрое шутейное буйство.
С. Писахову больше всего удаются сказ-
ки обличительно-сатирические: слова и
краски в них, их фантастика особенно лег-
ко и привольно ходят по советской земле,
на которой свободный народ-хозяин сла-
гает тысячи новых сказок.
Перед нами небольшая книжка, почти!
карманного формата — «Город Алатоо»,
сборник стихов киргизского поэта-комсо-
мольца Толен Шамшиева (Госиздат, 1939
год).
Несмотря на явное влияние классиче-
ской русской поэзии, стихи Толен Шамши-
ева воспринимаются как глубоконацио-
нальные. Тема, пафос, весь колорит поэ-
зии Шамшиева — все внушено советской
Киргизией. Поэт любит свою родину, жи-
вет ее социалистическпм сегодня:
И я зову
Товарищей, семью:
Сегодня
О сегодняшнем спою!
Он поет о красавице Зейнеп, лучшей
стахановке колхоза, беседовавшей со
Сталиным:
0 Сталин улыбнулся мне.
«Вы молоды, Зейнеп!»
Потом спросил, густы ль сады,
Какие в них сорта,
Хватает ли полям воды,
И много ли скота...
Поэт возвращается к юности батрачки
Зейнеп, к ее отрочеству, исковерканному
баями, с тем чтобы еще сильнее, еще
взволнованнее рассказать, какое «дал
Сталин счастье жизни нам под солнцем
золотым».
Шамшиев — лирик. Но в стихах Толен
Шамшиева, к сожалению, вы не найдете
картин природы. Порой, как из окон быст-
ро несущегося поезда, мелькнет ландшафт.
Мелькнет и исчезнет.
Любимые герои Толен Шамшиева —
стахановцы полей, хлопководы и чабаны.
Для описания их жизни и героических
дел он находит искренние и теплые слова.
Как степные быстры и легки ветерки,
Так быстры и легки
Две девичьих руки,
На хлопковых полях
Этих рук никогда
Не догнать, Маназар,
Не догнать, Абдылда!..
МАТЕРИАЛ ДЛЯ РОМАНА
Роман Ал. Савчука «Так начиналась
жизнь» рассказывает о мальчике Саше
Яхно, у которого было тяжелое детство.
Рано умерла мать — от чахотки, отец —
железнодорожный машинист — пил. Бед-
ность, полуголодное существование. Отец,
несчастный, ожесточенный нуждой и веч-
ной зависимостью человек, привел в дом
новую жену — странную, никчемную
женщину.
Империалистическая война. Немцы под-
ступают к Варшаве. Семья бросает дом и
уходит вместе с другими беженцами из
Варшавы. Начинается скитальческая
жизнь. Великие события потрясают стра-
ну — революция, гражданская война.
Семья Яхно не находит спокойного ме-
ста — бои идут и на Украине, и на Ура-
ле, и в Сибири. Между тем мальчик Са-
ша становится юношей. Последние главы
романа рисуют его активным участником
борьбы, он — комсомолец, боец.
Когда читаешь эту книгу, думаешь:
какой интересный материал для романа!
Поколение, мужавшее в боях гражданской
войны, видело очень много. Герой и рас-
сказчик книги Савчука пережил голод,
работал, будучи еще ребенком, ради кус-
ка хлеба, наблюдал несчастную судьбу
отца, видел солдат, покинувших фронт,
дружил с военнопленными, помогал парти-
занам освобождать арестованных больше-
виков, видел гибель любимой сестры, ко-
торую офицеры толкнули «на улицу». Еще
неокрепшими руками он адял винтовку.
Странно: эта хроника событий не воз-
буждает в читателе ничего, кроме любо-
пытства. Чужая жизнь всегда интересна.
Но художественная книга имеет чудесное
свойство: опа заставляет воспринимать чу-
жую жизнь, как свою. Она вызывает не
любопытство, а волнение.
Что же произошло? Почему из правди-
вого и занимательного материала не по-
лучился роман?
В книге пет руководящей идеи. Она со-
общает нам многое, но не убеждает ни в
чем. Мы приобретаем только знание фак-
тов, связанных одной лишь хронологией.
Мы не знаем, чему научила жизнь Са-
шу Яхно. Можно лишь догадываться, что
очень многому.
Мы не знаем, как приобрел он нена-
висть к одному и любовь к другому.
В чем прелесть романа-биографии?
Он вводит нас в круг самых ранних
впечатлений — неповторимо индивидуаль-
ных и значительных для будущего.
Он показывает, как ребенок мужал, как
постепенно освещалась перед ним картина
мира.
Мы видим не только душу ребенка, но
я мир, — его глазами. Соучастие в этом
процессе первого узнавания всегда для нас
благотворно.
Но нужно, чтобы в написании книги
Ал, Савчук, «Так начиналась жизнь»,
роман. Изд. «Советский писатель».
40-ЛЕТНИЙ ЮБИЛЕЙ
Н. А. КРАШЕНИННИКОВА
Исполнилось 40 лет литературной дея-
тельности прозаика и драматурга Николая
Александровича Крашенинникова, органи-
затора одного из первых в России массо-
вого литературного журнала «Новое слово».
Автор очерков и рассказов о Башкирии,
написанных еще в дореволюционное вре-
мя, Н. А. Крашенинников поднял в них
голос протеста против национального угне-
тения башкирского народа.
Союз советских писателей СССР в сво-
ем приветствии Н. А. Крашенинникову
желает долгих лет жпзпи и плодотворной
работы автору «ряда популярных прозаи-
ческих и драматических произведе-
ний, среди которых следует отменить сде-
ланные уже в наше время многочислен-
ные инсценировки произведений русских
и иностранных классиков и советских пи-
сателей, приблизившие эти произведения
к массовому зрителю».
Искренне ен говорит о мудром огне
советского народа — Отализе:
Когда с вершин Тянь-Шаньских гор
к вождю придем.
Найдем зажженный лаской взор, теша
найдем,
И задушевный разговор начнем
с вождей.
Когда с вершин Тянь-Шаньских гор
к вождю придем.
Толен Шамшиев — поэт талантливый.
Наряду с безусловными достоинствами, era
стихи не свободны от недостатков. Рито-
ричность в таких стихах, как «Красная
армия», «Видел бы Ленин», трафаретность
образов («горят знамена алою зарей», «ро-
ка человеческих слез» и т. д.), композици-
онная рыхлость (поэмы «Марсен и Толен»,
«Город Алатоо») — являются результатом
молодости поэта.
Изобразительные средства, которыми
пользуется поэт, пока еще не богаты. Да-
же по русским переводам (не плохим пере-
водам С. Липкина, Д. Бродского, Н. Сидо-
ренко, В. Винникова и др.) чувствуешь
искренний лиризм молодого киргизского
поэта. Поэзия Шамшиева интересна еще
и тем, что она — пример того глубокого
влияния, которое оказывает на литерату-
ры братских народов русская литература,
классическая русская поэзия. Но видишь
вместе с тем в этой книжке и недостатож
поэтической культуры, отсутствие свобо-
ды в проявлении своих заветных лириче-
ских настроений и мыслей, преобладание
описания над мыслью при разработке каж-
дого сюжета. Шамшиев — поэт молодой.
Он начинает свой литературный путь. Хо-
чется, чтобы, учась у русских классиков,
у народной киргизской поэзии, Шамшиев
учился не только форме, но учился бы
и тому лаконизму, глубине мыслей, метко-
сти слова, что придает неувядаемую силу
творениям лучших художников прошлого.
М. ПРАТУСЕВИЧ.
участвовала не одна только память. Добро-
совестной памяти достаточно для состав-
ления свидетельских показаний. Ее мало
для написания романа, хотя бы о соб-
ственной жизни. Есть разница между точ-
ностью свидетельской и правдивостью ху-
дожественной.
К сожалению, и память слишком часто
изменяет автору. Особенно слабы описа-
ния.
«Из вагона высыпали люди. Среди пас-
сажиров бегали торопливые носильщики в
белых передниках с вещами в руках».
Такое описание не имеет «обстоятельств»
времени, места и причины. Носильщики
всегда и везде бывали на вокзале, всегда
и везде они «бегали торопливо», очень
редко они не носили белых передников и,
наконец, они постоянно и повсюду — е
вещами в руках. А между тем речь идет
о вокзале в Сумах, виденном глазами
мальчика в 1917 году. Пожалуй, именно
для этого времени и этого места менее
всего типично такое «в общем» правиль-
ное описание.
«У церковной сторожки нас встретил
священник с огненно-рыжей широкой бо-
родой. в длинной, до пят, рясе...»
«Павел Максимович входил в круг, по-
стукивал по пюпитру звенящим камерто-
ном...»
Увы! все камертоны — «звенящие» и
все рясы доходят до пят. Здесь нет «осо-
бых примет», нет точности.
В первой главе мы читаем: «Она (мать)
смотрит на меня большими печальными
глазами».
И там же: «Из больших серых глаз
Юли на щеки скатываются слезы».
Если о глазах сказать больше нечего,
то и не надо упоминать о них. Проще
ведь было бы: «Она печально смотрит на
меня», «она плачет».
В другом месте: «Она дала нам тонень-
кую книжечку с рассказами Максима
Горького», а через одну строку: «Я купил
за три копейки тоненькую книжечку о
приключениях сыщика Пат Пинкерто-
на...» Память не подсказала ничего более
конкретного.
Нельзя сетовать на то, что знакомство
с рассказами Горького не оставило следа
в сознании Саши Яхно, хотя это и стран*
но.
Гораздо больше оснований жалеть о
том, что писатель не захотел следить за
изменениями в сознании мальчика — сво*
его героя, не понял, что самое важное в
романе такого рода — то, как события
жизни, перемены в семье, отголоски исто*
рических движений, встречи с новыми
людьми и чтение книг образуют характер
человека.
Именно потому книга Ал. Савчука не-
поучительна, что мы не становимся при
ее чтении соучастниками процесса, в ко*
тором формируется человек, не «откры*
ваем» мир вместе с нам.
С. НАГОРНЫЙ
НАРОДНОЕ ТВОРЧЕСТВО
НА ВЫСТАВКЕ
Всесоюзная сельскохозяйственная вы-
ставка стала центром показа самодеятель*
ного искусства нашей страны. Выступле-
ния десятков коллективов, приезжающих
на выставку, не умещаются уже в тесном
помещении эстрадной «раковины». Пред-
ставления принимают форму массовых на-
родных зрелищ, для демонстрации кото4
рых в центре выставки, на площади Кол-
хозов, сооружена в последние дни специи
альная площадка. Но и этой площадки
оказалось мало. Прибывающие ежедневно
коллективы колхозной самодеятельности
ждут открытия Зеленого театра, намечен*
ного па 24 августа.
Состоялись выступления колхозных ан^
самблей Узбекистана, Таджикистана, Гру-
зии. Вчера закончились представления
о'б’едигге'нного колхозного ансамбля песе-а
и плясок РСФСР. Показали свое творче*
ство коллективы Северной Осетии, Даге-
стана, Кубани, Карелии. Сегодня на пло-.
щади Колхозов начинаются выступления
колхозного ансамбля песен и плясок Азер-
байджана.
22 августа на выставке передовику
сельского хозяйства встретятся с москов-
скими поэтами.
Сцвиа из пьесы «Из искры» Ш. Дадиан и. Постановка режиссера Г. Журули.
В роли молодого Сталина — В. Годзиашвипи.
ГА. ФЕВРАЛЬСКИЙ
«Из искры»
Об опере
и Большом театре
Театр им. Марджанишвили привез в
Москву разнообразный и интересный ре-
пертуар. Здесь и классика (грузинская и
западноевропейская) и пьесы советских
Авторов: две на современные сюжеты и
одна историко-революционная — «Из иск-
ры». Этим историко-революционным спек-
таклем театр и открыл свои гастроли.
Пьеса Ш. Н. Дадиани «Из искры»
воскрешает один из значительнейших эта-
пов в развитии рабочего революционного
движения — период зарождения и оформ-
ления большевистских организаций в Гру-
зии, период начала руководящей револю-
ционной работы товарища Сталина, Зна-
менем этого периода была ленинская
«Искра», и автор поставил эпиграфом к
своей пьесе строку из стихотворения поэта-
декабриста А. И. Одоевского — «Из искры
возгорится пламя», служившую, как из-
вестно, эпиграфом к ленинской «Искре».
И Дадиани, руководствовавшийся в рабо-
те над пьесой трудом тов. Л. П. Берия
«К вопросу об истории большевистских
организаций в Закавказье», показал, как
вспыхивает и разгорается пламя револю-
ционного движения.
Все помнят выставку картин грузин-
ских художников на сюжеты из истории
большевистских организаций в Закавказье,
которая была открыта в Тбилиси в
1936 году и затем перенесена в Москву
и Ленинград. Пьеса Дадиани является
первым опытом изображения этого перио-
да в драматургии и театре. О том, какой
широкий общественный отклик получил
этот опыт маститого драматурга, можно
судить по тому, что в Тбилиси пьесу по-
ставили пять театров: три грузинских,
русский и армянский.
За исключением последнего акта, собы-
тия пьесы происходят в Батуми в
1901—1902 гг. Перед нами широкое по-
лотно эпохи: рабочие на производстве и
в домашнем быту, забастовочное движе-
ние, подпольная революционная работа,
борьба большевиков с меньшевиками.
Пьеса по существу является хроникой, и
образ в ней дан как бы пунктиром. Но
зато красочно выписаны картины своеоб-
разного бьгга трудящихся Западной Гру-
зии, выведены оригинальные фигуры. А
главное — на первый план выдвинуто
основное: развитие освободительпой борь-
бы рабочего класса.
В центре этой борьбы — ее вдохнови-
тель и руководитель — «пламенный кол-
хидец», молодой Сталин. Юный вождь
быстро завоевывает у рабочих доверие и
авторитет. Он раз’ясняет им, откуда про-
исходит их нужда, он учит их бороться с
капиталистическим угнетением, он разоб-
лачает меньшевиков, он сплачивает и дис-
циплинирует рабочих, он ведет их в бой.
Сначала мы видим его в Батуми пропа-
гандистом, руководителем рабочих кружков
и организатором подпольной типографии.
В последнем акте, действие которого про-
исходит в 1905 году, он выступает на
митинге в Тбилиси с призывом к рабо-
чим: вооружаться, — ив финальной сце-
не встречается с Лениным на Таммерфор-
ской конференции.
В пьесе фигурируют некоторые истори-
ческие персонажи — участники батумских
событий. Кроме них, Ш. Н. Дадиани ввел
и вымышленных действующих лиц, судьбы
которых хорошо оттеняют основную линию
пьесы. Такова история молодой женщины
Цабу: вначале робкая и наивная мингрель-
ская крестьянка впоследствии становится
пролетарской революционеркой.
В отдельных сценах из числа тех, где
действуют эти персонажи, целиком соз-
данные им самим, автор пользуется прие-
мами и материалом старой семейно-быто-
вой драмы, далекими от общего замысла
пьесы. Во своему драматургическому по-
строению, пьеса—нестройная. Но эти недо-
статки ни в какой мере не уменьшают
огромного познавательного значения пье-
сы, которая на языке искусства рассказы-
вает о зарождении ячеек большевистской
партии в Грузии, о начальном периоде ре-
волюционной работы вождя народов на-
шего Союза. Теперь, когда вся страна
пытливо и с волнением вчитывается в
страницы славной истории партии Ленина
—Сталина, пьеса Шалвы Дадиани осо-
бенно нужна.
Изобилие материала в литературном ва-
рианте пьесы (в грузинском печатном из-
дании полтораста страниц обычного фор-
мата) лает возможность по-разному компа-
иовать сценический текст и находить раз-
«МОЙ ТВОРЧЕСКИЙ ПУТЬ»
В ближайшее время издательство
«Искусство» выпускает книгу заслуженно-
го деятеля искусств художника-орде-
ноносца И. И. Бродского — «Мой творчес-
кий путь», законченную нм незадолго до
смерти. Художник описывает борьбу за
реалистическое искусство, которую он на-
чал еще до революции.
Один из первых советских художников,
создавший образы вождей революции и
запечатлевший их в крупных полотнах,
вошедших в историю советского искусства,
И. И. Бродский рассказывает в книге о
встречах с величайшими людьми нашей
•похи —В. И. Лениным, И. В. Сталиным,
личные сценические решения. И действи-
тельно, это качество обнаруживается при
сравнении первых двух осуществленных
постановок «Из искры». Текст пьесы, как
он звучит со сцены театра им. Марджа-
нишвили, несколько отличается от текста,
по которому пьеса идет в театре им. Ру-
ставели. Отличен и творческий подход
этих театров. Так, в то время, как театр
им. Руставели построил свой спектакль на
широкой разверстке массовых сцен, театр
им. Марджанишвили (постановщик Г. Жу-
рули) обратил большое внимание па раз-
работку индивидуальных образов в массо-
вых сценах и на характеристику отдель-
ных деталей. Запоминается ряд колорит-
ных фигур батумских рабочих. В спектак-
ле много танцев, часто звучат грузинские
народные песни, — это усиливает нацио-
нальный характер спектакля. Такой ха-
рактер проявляется также в многочислен-
ных бытовых сценках; для русского зри-
теля пьеса и постановка этой своей сто-
роной представляет новый интерес, ра-
скрывая перед ним малоизвестный ему
красочный быт.
Наряду с национальным характером
спектакля можно говорить еще и о его
национальном стиле, выражающемся в
особенностях актерской игры. Темперамент,
приподнятость придают ей особую вырази-
тельность, — это сказывается отнюдь не
только в сценах, построенных на внеш-
ней действительности, по также и в сце-
нах, проводимых на тихом тоне. И в та-
ких сценах чувствуется большая внутрен-
няя взволнованность, передающаяся зрите-
лю.
Тем большее впечатление производят
некоторые сцены спектакля. Особенно вол-
нуют сцены создания батумской социал-
демократической организации па конферен-
ции представителей рабочих кружков, про-
водимой под видом встречи нового года.
Собираются рабочие. Танцуют «хоруми»
(гурийско-аджарский танец, — мужчины
движутся в кругу, положив друг другу
руки на плечи). Приносят «чичилаки» —
кусок дерева, выстроганный наподобие
вьющейся бородки (неот’емлемая принад-
лежность новогоднего торжества). Друже-
ские беседы. Входит Сталин. Все усажи-
ваются за стол. Оживленные и радостные
лица рабочих. Тихие голоса (конспира-
ция!) придают особую торжественность
происходящему. Сталин заканчивает речь.
Произносятся тосты. Сталин запевает «ха-
санбегура» (старинная гурийская песнь).
Звучит традиционный «мравалжамиер»
(заздравная песня). За окном светает —
скоро взойдет солнце, и молодой Сталин
произносит пророческие слова о тех днях,
«когда засияет для нас навсегда солнце
свободы».
Засл. арт. В. Годзиашвили подчеркнул
в образе молодого Сталина его спокойст-
вие, уверенность в правильности избран-
ного пути.
Талантливый коллектив театра показал
ряд ярких фигур батумских рабочих и
представителей противостоящего им лаге-
ря. Это мужественный Элишук (Ир. Кок-
рашвили), смелый и хитрый Доментий (С.
Закариадзе), волевая, но, пожалуй, из-
лишне утонченная Цабу (засл. арт. Ве-
рико Анджапаридзе), энергичная револю-
ционерка Деспина (засл. арт. Ел. Донау-
ри), добродушный весельчак кондуктор
Гервасий (засл. арт. орденоносец А. Жор-
жо.тиани), боязливый тюфяк Нестор, иду-
щий за меньшевиками (засл. арт. Ш. Джа-
паридзе), предатель под маской «рубахи-
парня» Метиэла (К. Кванталиапи), с виду
благодушный, но хорошо знающий свое
«дело» жандарм князь Леван Гуриели
(нар. арт. Ш. Гамбашидзе), «светская
львица» Фати (засл. арт. орденоносец
Т. Чавчавадзе).-. Переигрывает в роли гу-
бернатора Ал. Гомелаури; неприятно плак-
сив Сережа в исполнении IU. Гоцирели.
Уязвимая сторона спектакля — работа
художника, проф. В. Спдамон-Эристави:
она страдает однообразием, недостатком
творческой фантазии; декорации выдают
холст. Унылые и пресные, декорации идут
вразрез с эмоциональной насыщенностью
спектакля.
Этот эмоциональный под’ем заражает
зрителя и еще более увлекает его, уже
захваченного самими волнующими собы-
тиями, которые развертывают перед ним
Шалва Дадиани и театр имени Котэ Мард-
жанишвили.
А. М. Горьким и о своей работе над их
портретами.	'
Очень подробно описывает автор книги
свои встречи с замечательными русскими
художниками: Репиным, учеником кото-
рого он был, Суриковым, Серовым. Книга
освещает важнейшие этапы русского и
советского искусства.
Читатель почерпнет из книги И. И. Брод-
ского подробные сведения о творчестве
этого замечательного художника, об опыте
его педагогической деятельности и об ис-
тории возникновения Академии худо-
жеств.
Какие из опар чаще всего идут на сце-
не Большого театра? Оказывается, «Евге-
ний Онегин», «Травиата» и «Риголетто».
Что касается «Онегина», мы не возра-
жаем. Нельзя отрицать, что и оперы Вер-
ди — великие музыкальные произведения.
Но все-таки, неужели они должны вытес-
нять, окажем, такие опоры, как «Суса-
нин», «Руслан», «Князь Игорь», «Цар-
ская невеста» или «Кармен»?
Сведения о наиболее популярных опе-
рах мы получили, изучая декадные афи-
ши Большого театра. Мы просмотрели эти
афиши за пять месяцев — с 1 января но
1 июня. И вот выяснилось, что «Евгении
Онегин» прошел на основной сцене и в
филиале 33 раза (21 + 12), «Травиата»
— 23, а «Риголетто» — 19. «Руслан и
Людмила» за это же время прошла всего
8 раз, «Князь Игорь» — 12, «Пиковая
дама» — 5.
Тут могли бы последовать такие об’яс-
ненпя дирекции Большого театра: эти-де
спектакли самые «легкие», «портатив-
ные» и по количеству участников и по
своему техническому оборудованию, пото-
му-то мы и даем их чаще других. Об’яс-
нение простое, ясное и... малоубедитель-
ное.
Но взгляните на афиши Большого теат-
ра и вы увидите еще более неожиданные
вещи. Большой театр большую часть се-
зона умудрился вообще обойтись без своих
самых капитальных постановок: «Русла-
на», «Пиковой дамы», «Кармен» не было
все первое полугодие в репертуаре театра.
«Пиковая дама» возобновлена в самом
конце сезона. «Спящую красавицу» вовсе
не возобновляли. «Кармен» лишь в самом
конце сезона прошла четыре раза (за весь
год!). А кроме «Кармен» на основной сце-
пе не было за весь сезон ни одной запад-
ноевропейской классической оперы!
Но как это все случилось? Да очень
просто: ремонт, проводившийся прошлым
летом, не успели закончить к сроку, и
театр был лишен технической базы, не-
обходимой для постановок капитальных
спектаклей. Но зрителю-то ведь от этого
не легче. Какие гарантии существуют,
что и в этом году не будут все валить на
технику и опять оставят нас без лучших
классических оперных произведений?
А этих лучших классических оперных
произведений вообще не так уж много в
репертуаре Большого театра. В двух теат-
рах за пять изученных нами месяцев в
репертуаре значилось 13 русских класси-
ческих опер, 3 советских и 6 западно-
европейских (5 из них — в филиале).
Как мало для Большого театра! ^Правда, за
последнее время скудный классический ре-
пертуар театра изрядно пополнился: по-
ставлены «Руслан и Людмила», в этом се-
зоне — «Иван Сусанин» и «Абесалом и
Этери» — опера, которую мы причисляем
к лучшим произведениям классического
наследия, балет «Щелкунчик» (жаль толь-
ко, что без оперы «Иоланта», которая,
по мысли Чайковского, должна была итти
в один вечер со «Щелкунчиком»).
Мы прекрасно учитываем все огромное
художественное и политическое значение,
которое представляют постановки «Ивана
Сусанина», «Абесалома и Этери», первой
грузинской оперы на сцене Большого те-
атра. Однако процесс накопления новых
крупных постановок идет чрезвычай-
но медленно. Темпы работы над каждым
спектаклем растянуты. План, намеченный
самим театром, не выполняется, одна за-
поздавшая премьера задерживает другую.
Так, в этом сезоне «запоздала» постанов-
ка «Хованщины». Она перенесена на ны-
нешнюю осень. И юбилей Мусоргского
театр не отметил никак: в репертуаре
Большого театра не оказалось ни одной
оперы великого композитора. О «Борисе
Годунове» — этом истинно гениальном
шедевре, составляющем славу русского
искусства, театр и не помышляет.
В репертуаре Большого театра мы не
найдем произведений многих композиторов.
Можно ли мириться с тем, что Моцарт
представлен одной «Свадьбой Фигаро»?
(Кстати, за пять месяцев она прошла все-
го шесть раз). Сколько лет идет речь о
моцартовском «Дон Жуане», который обя-
зан быть в репертуаре каждого культур-
ного передового оперного театра. В этом
сезоне в Большом театре не было опер
Глюка (и не будет и в будущем), не было
Вагнера (даже старая постановка «Лоэн-
грина» выпала из репертуара). Из шед-
ших опер Верди исчез «Трубадур». Не-
сколько лет подряд нет опер Россини, да-
же «Севильского цирюльника», и т. д.
и т. п.
Из русской классики только Глинка
(две оперы) и Бородин представлены, так
сказать, «стопроцентно» (очевидно толь-
ко из-за того, что у Бородина всего одна
ТРЕТЬЯКОВСКАЯ ГАЛЛЕРЕЯ
НА ЭКРАНЕ
Существовало мнение, что живопись’ не
поддается никакой экранизации. Удачно
сделанная новая картина «Лентехфильма»
«Государственная Третьяковская галлерея»
опровергает это утверждение.
В сценарии, написанном научными со-
трудниками Третьяковской галлереи И. Ли-
берфорт и А. Нордкиным совместно с ре-
жиссером В. Николаи, использован бога-
тый методический опыт популяризатор-
ской работы галлереи.
Авторы сценария правильно построили
периодизацию истории русской живописи
и удачно отобрали наиболее значительные
произведения крупнейших русских худож-
ников.
Фильм о Третьяковской галлерее — не
обычный кинорепортаж, а мастерски сде-
ланный художественный киноочерк.
В портретах Рокотова, Левицкого, Боро-
виковского, в пейзаже Кугельхана, в му-
зыке того времени оживает XVIII век.
Портреты Кипренского, итальянские пей-
зажи Щедрина, венециановские картины
родной природы воссоздают образы пуш-
кинской поры.
Картины Перова, Нукирева, Прянишни-
кова отражают новые течения в русском
искусстве. Такие кадры, как лицо гувер-
нантки из известной картины Перова,
липа детей из его же «Тройки», лицо пля-
шущего на потеху купцам старика из
«Шутников» Прянишникова, надолго оста-
ются в памяти зрителя.
опера). Из четырнадцати опер Римского-
Корсакова с января по июнь в репер-
туаре были только «Царская невеста»,
«Псковитянка», «Салдан» и «Снегурочка».
Из опер Чайковского шли фактически
только «Онегин» и «Мазепа». «Пиковая
дама» прошла всего четыре раза за весь
сезон.
Об идущих русских операх, к примеру,
о постановке «Русалки» Даргомыжского
можно смело сказать словами из текста
самой оперы — «она уж развалилась».
Постановка «Русалки», так же как и мно-
гих других, вроде «Царской невесты»,
«Салтана», «Поднятой целины», той же
«Травиаты», весьма потрепана и нуждает-
ся в серьезном подновлении.
Если к этому добавить, что за весь се-
зон из новых советских опер была постав-
лена лишь одна «Мать» Желобинското,
как известно, лавров Большому театру не
снискавшая, то нужно будет признать,
что работы Большому театру в предстоя-
щем сезоне непочатый край.
Репертуарный же план на будущий се-
зон театр составил довольно скромный.
Прежде всего, количественно скромный.
Большой театр обладает огромной труппой
с целым штатом режиссеров, великолепно
оборудованной сценой и подсобными поме-
щениями. Все это дает возможность уве-
личить число спектаклей. Вовсе не зна-
чит, что театру нужно «гнать премьеры»,
не считаясь с качеством выпускаемых
спектаклей. Речь идет не о «штурмовщи-
не», а о более рациональном распределе-
нии работы, более умелом и оперативном
использовании и людей, и времени, и тех-
ники.
На основной сцене на весь год не на-
мечено ни одной новой постановки клас-
сической оперы!
Из советских опер намечены на буду-
щий год самим театром: на основной сце-
не (в филиале советской оперы не наме-
чено вовсе) — «Волочаевские дни» Дзер-
жинского (либретто Гусева), «Кер-Оглы»
Узеира Гаджибекова или (?!) «Декабри-
сты» Шапорина.
Комитет по делам искусств «Декабри-
стов» снял, так как опера еще не закоп-
чена. Странная судьба у этой оперы: она
пишется уже более десяти лет и все ни-
как не может быть дописана. Об этом тем
больше оснований пожалеть, что, судя по
отрывкам, неоднократно исполнявшимся,
опера эта могла бы стать одним из значи-
тельнейших советских музыкальных про-
изведений. «Декабристы» уже неоднократ-
но намечались к постановке, но, увы,
каждый раз это служило лишь предлогом
для театра ставить в сезоне меньше на
одну советскую оперу, сваливая при этом
вину на авторов оперы, не представив-
ших во-время свое произведение.
Но не следовало ли бы все же театру
и Комитету по делам искусств постарать-
ся помочь авторам и добиться окончания
и постановки «Декабристов»? И как это.
помимо всего, на целый год намечаются
к постановке две советские оперы и этим
исчерпывается весь план?!!
Кроме «Волочаевских дней» и «Кер-Ог-
лы». намечено возобновление в филиале
«Севильского цирюльника» Россини,
«Черевичек» и «Иоланты» Чайковского и
«Валькирий» Вагнера. Возражать против
постановок этих произведений не прихо-
дится. Но нельзя не отметить, что к юби-
лею Чайковского театр готовится недоста-
точно активно и не учитывает всего зна-
чения этого юбилея. Во всяком случае,
для Большого театра ограничиться поста-
новкой «Черевичек» и одноактной «Иолан-
ты» просто несолидно. Правда, в отчете
«Вечерней Москвы» по поводу заседания
в Комитете по делам искусств о репертуа-
ре Большого театра указано, что Большой
театр собирается еще «пересмотреть ре-
жиссерскую трактовку «Мазепы», усилив
в ней, как того хотели Пушкин и Чай-
ковский, линию Петра». Но что сей сон
означает — нам неведомо. Как можно
«усилить линию» Петра в классической
опере Чайковского — нам неясно, и пото-
му на этот счет сказать ничего не мо-
жем.
Большой театр должен собрать в своем
репертуаре лучшее из русской и западно-
европейской классики, лучшее, что созда-
но в искусстве братских народов Союза.
Театр должен вести неустанную работу по
созданию советской оперной классики, по-
казывать высокие образцы художествен-
ной интерпретации классических и совет-
ских опер. Словом, мы хотим, чтобы Боль-
шой театр, старейший театр Союза, был
всегда юным, смелым, творчески актив-
ным, умеющим дерзать и никогда не успо-
каивающимся на достигнутом.
ЕВГ. НОР.
Зритель не забудет и сопоставления
«Переселенцев» С. Иванова с репинским
«Крестным ходом». Бескрайняя степь.., У
тела умершего в пути переселенца в пыли
распростерта крестьянка, в отчаянии скре-
бущая ногтями землю. Возле телеги пла-
чет ребенок... И как бы в ответ на вопли
обреченных, на такой же песчаной дороге,
в торжествующем гуле колокольного пере-
звона возникает всесокрушающая толпа
«Крестного хода». Как некий символ над
толпой, плывет тяжелая туша жандарма...
Народные песни, старинные романсы и
марши, произведения великих композито-
ров хорошо использованы в фильме для
характеристики различных исторических
периодов русской живописи. Мтзыка по-
добрана и обработана композиторами Де-
шевым и Шатиряном.
Недостатком фильма является его не-
большой об’еи (три части), в который
очень трудно заключить огромный мате-
риал Третьяковской галлереи. Об’ясни-
тельный текст часто недостаточен и не
всегда полно совпадает с изображением.
Фильм несомненно увеличит у широкого
зрителя интерес к Третьяковской галлерее
и произведениям русского искусства.
Удачный опыт экранизации Третьяков-
ской галлереи показывает, что можно и
нужно создавать увлекательные полномет-
ражные фильмы о сокровищницах искус-
ства русского народа.
Л. КИСЕЛЕВА
Кадр из фильма «Мужество» (Ленфильм).
Бонди в роли начальника аэродрома и 0.
Режиссер М. Калатозов. Артисты А.
Жаков в роли летчика Томилина.
Мих. 'ЛЕВИДОВ
Еще о Пристли
Великолепный английский комедиограф
А. Милн считает, что нет ни одного че-
ловека среди 20 миллионов взрослого на-
селения Англии — старше пятнадцати
лет, кто не хотел бы написать хорошую
пьесу, и во всяком случае не меньше де-
сяти процентов этого числа пытаются
весьма серьезно свое намерение осущест-
вить. Но в Лондоне (провинция в счет не
идет) есть лишь десять профессиональных
«мэпеджеров» — людей, арендующих теа-
тральные помещения, составляющих труп-
пу и осуществляющих постановку, и каж-
дый из них вряд ли рискнет постановкой
более двух пьес в год. Каковы же шансы
написанных пьес пробиться па сцену?
Следовательно, до зрителя доходят лишь
«лучшие» — с точки зрения мэнеджера
— пьесы. Одним из авторов таких луч-
ших пьес является Джон Бойнтон Прист-
ли. И нужно согласиться с иэнеджером:
Пристли умеет писать свои пьесы.
Но никак нельзя согласиться с мне-
нием, как будто уже существующим среди
художественных руководителей наших теа-
тров, да и в нашей литературной среде,
с мнением о том, что Пристли — выда-
ющийся драматург. Пристли-драматург
становится у нас модным, пьесы его
ищут, опытные театральные люди счита-
ют, что вздымается «пристлпанская» вол-
на- А так как у нас должны итти действи-
тельно лучшие пьесы западного репертуа-
ра, — создается некоторое недоразумение,
правда, не столь серьезное или опасное,
по заслуживающее внимания. И в том со-
стоит недоразумение, что прав лондонский
мэнеджер, а не наш восхищенный художе-
ственный руководитель. Пьесы Пристли, и
особенно «Опасный поворот», это только
средне хорошая, с точки зрения мэнедже-
ра — нормально хорошая, иначе зачем бы
ее ставить? — пьеса, включенная в стан-
дарт пьеса, но не более того, никак не
более того... Включенная в стандарт; и
можно назвать этот стандарт: в несуще-
ствующем в печати, но несомненно быту-
ющем среди профессионалов каталоге он
именуется—салонная пьеса. Можно уточ-
нить и далее: род — разоблачительная,
вид — семейная... Итак, заполненный ее
паспорт: салонно-разоблачительно-семейная
пьеса, с уклоном в детектив. И в качестве
дополнительной, узко-специальной харак-
теристики, лондонских мэнеджеров никак
не волнующей, но для нас небезынтерес-
ной: пьеса автора, хорошо знакомого с
Ибсеном, с Шоу, с Пиранделло, — млад-
шего и дальнего, но все же родственника
всех троих. Достаточно четко устанавли-
вается родословная: от Ибсена — поста-
новка моральной проблемы об опасности
правды для обычного, среднего человека;
от Шоу — ядовитая прелесть саморазобла-
чения; от Пиранделло — основной драма-
тургический трюк пьесы — эффектное ба-
лансирование между тем, как оно было, и
как оно могло бы быть: люди, шутя и
случайно, затеяли опасный разговор, ко-
торый, логически развиваясь, привел их к
неожиданным саморазоблачениям, к вза-
имному и совместному срыванию масок и
обнажению, — прозвучавшая правда ока-
залась очень уж неприглядной и отврат-
ной, но счастье в том, что драматург по-
казывает разговор не тот, что был, а
лишь тот, который мог быть.
Но родственник-то дальний и не совсем
законный. А потому: нет в пьесе Пристли
трагической ибсеновской серьезности; нет
в пьесе Пристли взрывчатой силы про-
стых шоуэвских истин (вспомним хотя бы
такую пьесу, как «Дои, где разбиваются
сердца», сходную по приему саморазобла-
чения с «Опасным поворотом»), и нет в
пьесе Пристли виртуозпо-софистических
построений Пиранделло, снимающих грань
между фактом и не-фактом, между подлин-
ной и воображаемой действительностью.
Это то, чего нет в пьесе. Что же есть?
Есть философия самого Пристли-драма-
турга (конечно, как романист и публи-
цист, он гораздо более значителен и инте-
ресен), философия вялого скептицизма на
тему о том, что при малейшем желании
все «опасные повороты» легко превратить
в безопасные происшествия. И есть в пье-
се блестящая, поистине виртуозная дра-
матургическая техника, и очень естествен-
ный, превосходный диалог. Первое «есть»,
очевидно, мало интересует лондонских мэ-
педжеров. но второе — оно и определило
их оценку пьесы как средне-хорошего ре-
пертуарного произведения, имеющего пра-
во на прочное место в стандарте.
Они правы: Пристли достаточно хорошо
написал эту свою пьесу.
Но, увы, пожалуй, неправы художест-
венны!) руководителе Театра комедии Н. П.
Акимов и постановщик пьесы Г. М. Ко-
зинцев, неправы, решив, что Пристли и
его пьесе нужно помочь и раз’яснить ее,
как говорится, «средствами театра».
Оговоримся: в постановке пьесы иного
блеска и таланта. Они — ив великолеп-
ном акимовском оформлении, легком и
остроумном, хотя и мало специфичном для
самой пьесы; они — ив некоторых ре-
жиссерских мизансценах, убедительных и
доходчивых; и особенно проявились блеск
и талант в исполнении актрис Готовой
(Олуэн) и Юнгер (Фреда). По основная
ошибка постановщика и большинства ис-
полнителей оказалась почти роковой для
пьесы. Она заключается в назойливой и
малоостроумной тенденции усилить «сред-1
ствами театра» ситуации и характеристи-
ки драматурга. Если у Пристли один пер-
сонаж толкает другого, то у театра мы
свидетели эффектно-сценического мордобоя,
из которого выходит победителем «злодей»
(по трактовке, но не по пьесе) Стентон
(артист Тенин), превратившийся вдруг, во-
лей постановщика, в боксера минимум
среднего веса; если У Пристли идет горя-
чий спор между Фредой и Гордоном (ар-
тист Флоринский), то у театра опор «пе-
рерастает» опять-таки в драку; если у
Пристли реплика Бетти (артистка Суха-
ревская) снабжена ремаркой: «с истериче-
ской страстностью», то театр показывает
нам полупьяную полуведьму, ведущую себя
так, как ни при каких условиях не пола-
гается в английских салонах; если у При-
стли Роберт (артист Ханзель) выпил на
протяжении пьесы два стакана виски, в
силу чего манеры его, как говорит При-
стли в ремарке, «несколько несдержанны»,
то в театре все персонажи хлещут эту са-
мую виску почем-зря все время; если у
Пристли Гордон «очень привлекательный,
хотя и несколько нервный юноша», то у
театра он очень отвратительный, хотя и
несколько сумасшедший идиот; если У
Пристли Стентон «в разговоре придержи-
вается слегка насмешливого, иронического
тона», то в спектакле он работает на эф-
фектных трючках, безудержно комикует и
беспрестанно веселит публику: Тенин силь-
ный актер, и это прекрасно ему удается.
Как видим, в этом режиссерском... ну,
не безумии, а, скажем, произволе есть
своя система. И. оказывается, не хитра
она. Пьеса Пристли — о саморазоблаче-
нии, о сбрасывании масок? Прекрасно,
вот мы и покажем, как эти джентльмены
и дамы по мере того, как идет разоблаче-
ние, грубеют, хамеют и превращаются в
американских гангстеров! Оказалось, что
Бетти — любовница Стентона? Прекрасно,
вот и заставим ее прыгнуть Стентону на
колени! Словом, линия внешнего показа
«грубо, весомо и зримо» внутренних собы-
тий.
А ведь совсем не в том дело у Пристли^
что вот, мол, какие лицемеры эти джентль-
мены: чуть-что, и, оказывается, у них,
вовсе хамские манеры. Я не в восторге от
этой пьесы, но она гораздо серьезней и
умней. Манеры и внешнее поведение его
персонажей по мере развития пьесы оста-
ются все теми же манерами и поведением
лиц «средне-высшего» круга; но зато дра-
матически нарастает перед лицом открыва-
ющейся правды внутренняя их растерян-
ность. беспомощность, бессилие и ужас.
Для таких — открывающаяся правда и
есть опасный поворот, чреватый круше-
нием, — а для гангстеров, помилуйте, она
просто веселый анекдот! Потому и несча-
стны, в конечном счете, персонажи Прист-
ли, этим и об’ясняются некоторые чехов-
ские интонации в пьесе, совершенно уте-
рянные в спектакле, этим и мотивируются
некоторые важные реплики в пьесе, за-
ботливо опущенные в спектакле, к приме-
ру, монолог Стентона о социально-психо-
лстических мотивах его поведения... Лишь
артистки Гошева и Юнгер играли больше
Пристли, нежели Козинцева, играли жи-
вых людей с их душевной болью, тягост-
ным недоумением перед той ложью, в ко-
торой хотя-нехотя, но они живут. Живых
людей, а не образцово-показательных экс-
понатов «разлагающейся буржуазии».
Ж
Конечно, страшного ничего не произо-
шло. — безопасное в общем происшествие,
ибо Пристли не Шекспир, а просто средне-
хороший драматург. И хотелось бы в связи
с естественными поисками нашими театра-
ми иностранных пьес указать, что нет на-
добности видеть в Пристли единственную,
так сказать, возможность. А почему не по-
думать о Милне — исключительном масте-
ре «салонно-разоблачительных» пьес? Об
остром и парадоксальном Бэверлей Никол-
се? О серьезном драматурге-бытописателе,
как Сомерсет Могэм? А где блистательный,
близкий нам Шин О’Кэйси? Пли молодой
драматург левого лондонского театра «Юни-
тп» — Джаффри Триз? И наконец, много
ли мы видим в наших театрах пьес Шоу
и Гелсуорси? Это в одной лишь Англии.
А когда ставишь западного драматурга,
стоящего того, хорошо бы ставить то,
что он написал, а не «вольное упражне-
ние па тему»... «Вот где зарыта собака»,
— говоря словами, открывающими пьесу,
и, кстати, словами не Пристли, а его пе-
реводчика, ибо у Пристли в пьесе сказано
другое: «не будите спящего пса...». Пере-
водчик счел возможным передать англий-
ский идиом, означающий — оставьте все,
как оно есть, — совершенно несоответ-
ствующей пословицей, очевидно, по тому
признаку, что и тут и там фигурирует со-
бака. Это небольшое происшествие также
стоит того, чтобы его отметить...
Литературная газета
«Ns 46	—	5
ПО СТРАНИЦАМ |
ЖУРНАЛОВ !
«МОЛОДАЯ
ГВАРДИЯ» № 8
В 8-й книге журнала «Молодая гвардия»
из прозаических произведений печатаются:
начало романа Ос. Черного «Музыканты»,
который закончится в 9-й книге, «Нраво-
учительная сказка» 0. Неклюдовой и рас-
сказы: Э. Харитановича — «Лейтенант
Никамура не стал капитаном», В. Кози-
на — «Помидоры» и «Смерть Зигфрида
Альцуфрома» — Вилли Бределя.
Поэзия представлена стихами: Н. Уша-
кова — «Русь», «Старый Киев» и «Свето-
преставление» (из книги «Путешествие»),
С. Кирсанова — «Стихи Клима Сметанни-
кова» (из «Поэмы поэтов») и переводами
С. Маршака из Роберта Бернса.
В разделе «Очерки и корреспонденции»
помещены произведения Л. Пасынкова
«Сын и отец Саидовы из урочища Мочег-
Ор» и Э. Гарда «Воры» (в советском суде).
Статья В. Галактионова «Гигант на Вол-
ге» посвящена одной из строек третьей
пятилетки.
Большой интерес представляет статья
Н. Бурденко «Характер современной хи-
рургии».
Содержание отдела публицистики состав-
ляют статьи: Н. Цицина — «Всесоюзная
сельскохозяйственная выставка», комдива
Вл. Меликова — «Двадцатипятилетие пер-
вой империалистической войны», Героя Со-
ветского Союза капитана И. Мошляка —
«Сталь особого сплава» (к годовщине со-
бытий в районе озера Хасан) и Ф. Мура-
виной и К. Осипова — «Великий русский
полководец» (о Суворове).
Статьи: И. Рахтанова — «Привходящие
обстоятельства» и Евг. Вермонта—«Евге-
ний Кар и его окружение», печатающиеся
в разделе критики и библиографии, посвя-
щены новому роману Льва Кассиля «Вра-
тарь республики». В этом же отделе —
статьи С. Иванова — «Мастер слова» (о
письмах Густава Флобера) и М. Цейтли-
на — «Литературный Саратов».
«ПОД ЗНАМЕНЕМ
МАРКСИЗМА» № 7
Очередной номер журнала открывается
большой статьей Е. Сигковского «Личный
и общественный интерес в социалистиче-
ском обществе». Далее в журнале даны
статьи: Б Бернадинер—«Роль народных
масс в истории», А. Леонтьева^—«Диалек-
тический материализм и политическая
экономия», Ф. Калошина — «Диалектика
формы и содержания», В. Асмуса—«Тома-
зо Кампанелла». Значительный интерес
представляют статьи М. Иовчука. о «слав-
ном предшественнике российской социал-
демократии, о подлинном патриоте вели-
кого русскою народа, еще в ЗО-х годах
прошлого столетия вступившего в бой
против всех сил реакции»—В. Г. Белин-
ском и П. Аристова—«Антирелигиозные
идеи в русской классической литературе».
В журнале помещены также статьи:
П. Ланжевена—«Современная физика и де-
. терминизм», Ф. Майорова — «О совещании
физиологов, посвященном памяти акаде-
мика И. П. Павлова».
Отдел консультации представлен стать-
ей Ф. Чернова «Возникновение и форми-
рование советского государства».
Критико-библиографический отдел дает
статью К. Касрадзе «Бессмертное творение
марксизма-ленинизма» — о новом издании
книги товарища Сталина «Об основах
ленинизма». Автор подчеркивает, что
исполнилось 15 лет со дня выхода в свет
этой классической марксистской работы,
стоящей в одном ряду с тажиада творвни-’
ями марксизма, как «Коммунистический
манифест», «Капитал», «Что делать?»,
«Материализм и эмпириокритицизм», «Го-
сударство и революция» и другие.
В этом разделе помещена также рецен-
зия А. Молока на вышедший сборник
«Против фашистской фальсификации исто-
рии».
«ОКТЯБРЬ» № 5
Журнал «Октябрь» № 5 (орган союза
советских писателей Башкирии) откры-
вается передовой статьей «Интеллигенция
советского народа». В отделе прозы —
продолжение повести Э. Чанышева «Кав-
каз» и новелла Г. Гумерова «Рассердилась
и полюбила». В поэтическом отделе — сти-
хи поэтов X Карим и М. Хай.
Интересен отдел переводной литературы,
содержащий повесть Гоголя «Шинель» и
сказку Салтыкова-Щедрина «Дикий по-
мещик». К сожалению, не указаны име-
на переводчиков. Впервые печатается на
башкирском языке Роберт Верно (перевод
поэта М. Сюндукли).
Читатели с большим интересом прочтут
доклад Юсуфа Гариева о состоянии совет-
ской литературы, сделанный им на кон-
ференции башкирских писателей.
«СОВЕТ ЭДЭБИАТЕ»
«Совет Эдэбиате» (орган союза советских
писателей Татарии) в 6-й книге знакомит
своих читателей с одноактным водевилем
Энао Камала «В парке». Появление этого
нового для татарской литературы жанра
представляет большой интерес.
Из прозы в этом номере печатается
окончание большого рассказа Ибрай-Газы
«Катя Сорокина».
Поэзия представлена в журнале стихо-
творениями А. Файзи, А- Ерикеева, Н.
Вавдута, С. Вагизова., Н. Зарифа.
Г. Халит печатает в отделе критики
статью о значении дореволюционного рас-
сказа Шариф Камала «Чайка».
ПО СОВЕТСКОЙ
СТРАНЕ
АССР НЕМЦЕВ ПОВОЛЖЬЯ.
Дом народного творчества в Энгельсе
послал писателей Закса и Клейна и ком-
позитора Шредера в колхозы Семеновка,
Келлер, Галка, Миллер и Гебель для
записи фольклора. Экспедиция собрала
уже 90 песен, сказок, поговорок. Работа
по сбору фольклора продолжается. («Боль-
шевик»).
КАРЕЛИЯ
Карельский научно-исследовательский
институт подготовил к печати второй том
сказок Карельского Беломорья «Помор-
ские сказки». («Красная Карелия»),
КИРГИЗИЯ
Киргизский Госиздат выпускает к
юбилею Токтогула Сатылганова критиче-
ский очерк Т. Саманчиева о знаменитом
акыне. Выпускаются также произведения
Токтогула на дунганском языке в перево-
де Я. Шиваза и на русском языке в пере-
водах Ощакевича и Беккера. Сдан в про-
изводство второй том избранных стихов
и песен акына под редакцией Боконбаева.
(«Советская Киргизия»).
'Литературная газета
6	—	№ 46
Всесоюзная
Фото М. Макарова.
сельскохозяйственная выста вка. Слева — группа участников
АССР, справа — Узбекской ССР.
и экскур сайтов Мордовской
ОБ ОДНОМ
КОНКУРСЕ
ПИСЬМО ИЗ ЕРЕВАНА
О важности детской литературы не при-
ходится много говорить. К счастью, почти
все сознают, какую колоссальную роль
призвана сыграть хорошая детская лите-
ратура. в воспитании молодого поколения.
Это сознают и у нас в Армении. Отдел
детской литературы Госиздата сейчас зна-
чительно улучшил издание, книг для де-
тей: расширил тематику, оформляет и ил-
люстрирует их часто со вкусом.
Сказать, однако, что Госиздат уже до-
стиг совершенства и, как правило, всегда
преподносит нашему ребенку интересную,
занимательную книжку, было бы прежде-
временно. И основной его недостаток за-
ключается в том, что издательство вы-
пускает очень мало оригинальной детской
литературы.
Причины такого положения кроются от-
нюдь не в том, что наши писатели не
хотят писать для ребят. Следуя славным
традициям крупнейших мастеров армян-
ской литературы, наши лучшие писатели
с большой охотой работают на этом почет-
ном участке литературы.
Но, увы, нередки случаи, когда сданная
писателем книга долгие месяцы лежит
либо в издательстве, либо в типографии.
Чтобы не быть голословными, вспомним
об одном общеизвестном факте.
В прошлом году был об’явлен республи-
канский конкурс на детскую книжку.
Наркомпрос и ЦК ЛКСМ Армении об’-
явили условия и состав жюри. Конкурс
нашел самый широкий отклик среди пи-
сателей Армении. Было сдано около двух-
сот произведений различных жанров.
Прошел год. Результатов конкурса нет.
Совершенно не интересуется конкурсом
и правление союза писателей Армении,
несмотря на то, что некоторые члены пре-
зидиума входят в состав жюри.
Что же мешает Наркомпросу, ЦК ЛКСМ
Армении и жюри до-вести до конца нача-
тое дело?
г. д.
АЗЕРБАЙДЖАНСКИЕ ИЗДАНИЯ
ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Издательство «Азернешр» (Баку) выпу-
стит в этом году около 40 названий про-
изведений художественной литературы на
азербайджанском и русском языках.
Подготовлена к печати на азербайджан-
ском языке книга Стендаля «Красное и
черное».
Критик Мамед Ариф закончил перевод
на азербайджанский язык первой части
«Войны и мира» Л. Толстого. Роман бу-
дет издан в будущем году.
На азербайджанском языке издаются
также: «Пан» К. Гамсуна, «Семья Оппен-
гейм» Л. Фейхтвангера, «Обломов» И. Гон-
чарова, вторая часть «Цусимы» А. Нови-
кова-Прибоя и сборник избранных произ-
ведений А. М Горького.
На русском языке в ближайшее время
будут изданы: книга М. Рафили—«Жизнь
и творчество Мирза Фетх-Али Ахундова»,
сборник избранных произведений класси-
ка азербайджанской литературы сатирика
Джалила Мамед Кули Заде и избранные
произведения классика азербайджанской
поэзии А. Сабира.
НА АКТИВЕ РАБОТНИКОВ КИНЕМАТОГРАФИИ
писателя — Дадиани и Лорткипанидзе, на
Украине — Корнейчук, Головко, Охре-
менко и Яновский. Здесь еще Комитету и
студиям предстоит много поработать.
Тов. Большаков рассказал о первых
мероприятиях Комитета. В ближайшее вре-
мя предполагается организовать для писа-
телей систематические просмотры лучших
заграничных фильмов. Сценарные отделы
киностудий будут оказывать помощь писа-
телям, начинающим работать в кинемато-
графии. Все вопросы сценарного дела бу-
дут обсуждаться в октябре текущего года
на специальном творческом совещании ки-
нодраматургов, режиссеров, операторов, ху-
дожников и актеров.
Выступавшие па активе киноработники
рассказали о недопустимо низком уровне
технического оснащения и оборудования
кинофабрик и приводили примеры орга-
низационных неполадок, метающих улуч-
шению качества выпускаемой аппаратуры
и освоению новой, совершенной кинотех-
ники.
Режиссеры М. Ромм, И. Пырьев,
Г. Александров, М. Донской высказались
за создание художественного совета при
председателе Кинокомитета и творческого
об’единения режиссеров. Они указывали
на то, что за последние годы не было ни
одной дискуссии, где бы обсуждались на-
болевшие творческие вопросы и подверга-
лись бы серьезной товарищеской критике
выходящие фильмы, где бы творческие ра-
ботники советовались между собой, учились
ДРУГ у друга.
О необходимости деловой товарищеской
критики говорил в своем интересном и со-
держательном выступлении режиссер
А. Довженко:
Исчезла, канула куда-то установившая-
ся было семь лет назад прекрасная тради-
ция творческих дискуссий в кино, а сей-
час создается впечатление, что наше ис-
кусство болеет «благополучизмом». Фильм
принят, и его не критикуют. Это вызывает
холодное безразличие в среде киноработ-
ников к тем недостаткам, ошибкам, кото-
рыми страдают зачастую даже самые та-
лантливые произведения. Мы начинаем
чувствовать в некоторых наших картинах
холод и штамп. К социалистическому реа-
лизму примазывается бытовизм и натура-
лизм. Об этом надо заговорить громко и
страстно.
— Наши успехи значительны, — про-
должает т. Довженко, — но они станут
еще большими через два-три года, когда к
творчеству придет талантливая молодежь.
Мы должны сказать этой молодежи, что
ей надо учиться работать у партии и пра-
вительства. учиться у жизни, у полей и
площадей, у армии и железных дорог,
учиться друг у друга. Паша действитель-
ность — самый замечательный учитель.
Старыми драматургическими приемами не-
возможно строить современное советское
художественное произведение, полное боль-
ших страстей и великих дел. Поэтому мы
должны учиться новой драматургии не
только у великих драматургов прошлого,
но и у самого замечательного драматурга
— у народа, который творит новую жизнь.
В заключение т. Довженко сказал о сво-
ем желании в ближайшее время поставить
фильм на современную тему.
С большой речью, неоднократно преры-
вавшейся аплодисментами, выступил на
активе заместитель председателя Совета
Народных Комиссаров СССР т. Вышинский.
Актив киноработников под гром аплоди-
сментов послал приветствия товарищам
Сталину и Молотову.
Прошел год со времени последнего акти-
ва киноработников. Ha-днях вновь собра-
лись режиссеры, операторы, директоры
фабрик, студий и научно-технические ра-
ботники, чтобы обсудить состояние кине-
матографии и ее задачи во втором полу-
годии текущего года. В работах актива
принял участие заместитель председателя
Совнаркома СССР тов. Вышинский.
— Сейчас в производстве находится
свыше 50 художественных картин, среди
которых «Минин и Пожарский», «Подня-
тая целина», «Первая конная», 2-я серия
«Великого гражданина», — говорит пред-
седатель Комитета по делам кинематогра-
фии тов. Большаков. Это обеспечивает вы-
полнение плана текущего года. Ведутся
интенсивные подготовительные работы к
с’емке фильмов, намеченных к выпуску
в 1940 году: «Средняя Азия» (о строи-
тельстве Ферганского канала), «Гибель
«Орла», «Оборона Петрограда» и др. Раз-
рабатываются литературные и режиссер-
ские сценарии историко-революционных
фильмов «Карл Маркс», «Киров», «Сверд-
лов», «Шаумян».
Все это, однако, не дает оснований для
успокоенности и благодушия. Попрежнему
очень мало высококачественных сценариев
на современные темы. Большинство сцена-
риев, рисующих нашу действительность
(даже среди включенных в план), художе-
ственно несовершенны. Нет хороших коме-
дий, мало сценариев на военные темы.
Совсем плохо с детской кинематографией,
призванной воспитывать миллионы совет-
ских ребят и юношество.
Все эти вопросы нельзя решать без ши-
рокого участия советских писателей. Осо-
бенно слабо привлечены к работе в кино
писатели братских республик. Так, напри-
мер, в Грузии пипгут сценарии только два
«счастливый голос»
На обсуждении повести М. Громова
Недавно на собрании кружка молодых
критиков при издательстве «Советский пи-
сатель» (руководитель Б. Я. Гроссман) об-
суждалась повесть М. Громова «Счастли-
вый голос».
Сюжет не сложен: герой повести— дере-
венский мальчик Ганька стремится в Мо-
скву. В столице он, пройдя тяжелый путь
беспризорника, попадает в ФЗУ и стано-
вится участником трудовой жизни.
Большинство выступавших (Кюльвейн,
Снесарев, Плоткин. Карпов, Копытина) от-
метило, что повесть написана неровно:
первая часть больше удалась автору. И
сам Ганька в семейной обстановке, и его
мать, озлобленная нуждой женщина, и
бабка, всегда заступающаяся за внука, по-
крывающая его ребяческие грехи, изобра-
жены правдиво и убедительно.
\ Тов. Плоткин говорил о наблюдательно-
сти М. Громова, о том, что он тонко улав-
ливает движения детской души. Ганька
наделен чертами, присущими советским
ребятам: твердостью воли, веселой задор-
ностью, напористостью, и это вызывает в
читателе симпатию к юному герою.
Хорошо передана тяга Ганьки в Москву.
Но стоило Гапьке достигнуть своей завет-
ной мечты, как повествование потеряло
свою силу, стало серым и скучным. Автор
придумывает необычайные приключения,
вводит большое количество лишних эпи-
зодов, чтобы как-нибудь заполнить 2-ю и
3-ю части книги.
Тт. Снесарев и Медведев указали на из-
лишние описания, не углубляющие худо-
жественного образа героя, а лишь делаю-
ФЕСТИВАЛЬ КОЛХОЗНЫХ ТЕАТРОВ
15 августа в Центральном доме работни-
ков искусств спектаклями Первого кол-
хозного художественного театра' Москов-
ской области начался всесоюзный фести-
валь колхозных театров.
В фестивале участвуют лучшие колхоз-
ные театры' нашей страны, выдержавшие
соревнование на республиканских и об-
ластных смотрах.
Победителями, завоевавшими право уча-
стия в фестивале, вышли из смотра по
РСФСР 1-й колхозный художественный
театр Московской области, театры Ленин-
градской области—им. Облисполкома и 2-й
кукольный, Пугачевский театр Саратов-
ской области, 4-й Горьковский колхозный
театр. Камышинский театр Сталинград-
ской области, Мензелинский театр Тата-
рии, Ойротский колхозный театр.
Из украинских колхозных театров в
фестивале участвуют 2-й Одесский, Ва-
сильковский театр Киевской области и
Харьковский русский театр им. А. М.
Горького.
БССР представляет в фестивале За-
славльский театр, Азербайджан — Шам-
хорский, Армению—Кироваканский, Кир-
гизию — Пржевальский колхозный театр.
Творческий вечер Виктора Гусева
Творческий вечер Виктора Гусева, орга-
низованный 17 августа в Сокольническом
парке культуры и отдыха, собрал боль-
шую и внимательную аудиторию.
Поэт рассказал, что основная его тема
в поэзии — чувства сегодняшнего совет-
ского человека, что излюбленным им поэ-
тическим жанром является окрашенная
юмором сюжетная новелла, и что эта фор-
ма привела его к драматургии.
В настоящее время, сообщил Виктор
щие повесть растянутой и рыхлой (рыб-
ная ловля, сжигание икон, встреча Ганьки
со старьевщиком, с уличной женщиной
Фенькой).
В изображении жизни беспризорников
нет ничего нового, своего,—все это уже
знакомо и по книгам А. Макаренко и по
«Путевке в жизнь».
Говорилось о том, что многие поступки
героя повести (во 2-й и 3-й частях) не мо-
тивированы, они противоречат его харак-
теру. Стремясь доказать, что путь Ганьки
к сознательной жизни был сложен, автор
создал ряд искусственных препятствий,
которые мальчик вынужден преодолевать.
Через какие только испытания не заста-
вил пройти Громов своего героя: воровст-
во, хулиганство, беспризорность, голод, мо-
ральное разложение и даже попытки к
самоубийству.
Проведя Ганьку через «горнило жизни»,
автор в З-й части, впадая в шарж, делает
его «ходульным героем», перед которым
почему-то преклоняются ребята ФЗУ. Про-
стой и хороший мальчик превращается в
тщеславного забияку. В конце книги Гань-
ка возвращается в деревню с подарками,
купленными на собственные деньги. Это
написано фальшиво.
Непонятно, почему повесть называется
«Счастливый голос». Случайная реплика
ослепшей бабушки, услышавшей голос
Ганьки,—единственное оправдание этого
заглавия, никак пе связанного с содержа-
нием книги.
Б. ПЕТКЕВИЧ.
В фестивале не представлены колхоз-
ные театры Грузии, Туркмении, Казах-
стана и Таджикистана.
Колхозные театры Грузии лишились
права участия в фестивале, так как смотр
их был проведен со значительным опозда-
нием и формально. Что же касается
Туркмении, Казахстана и Таджикиста-
на, то здесь смотр не выявил доста-
точно зрелых по мастерству, с сложив-
шимся репертуаром, театров, достойных
принять участие во всесоюзном фестива^
ле. Колхозные театры этих республик не
получают достаточного руководства и по-
мощи со стороны республиканских управ-
лений по делам искусств. Репертуар их
—в значительной степени концертного ха-
рактера, а сами театры имеют еще полу-
профессиональный характер.
Участники всесоюзного фестиваля кол-
хозных театров будут демонстрировать
серьезный и интересный репертуар. В ре-
пертуаре фестиваля — пьесы А. М. Горь-
кого, Л. Н. Толстого, К. Гольдони, Л. Ле-
онова, Н. Погодина и национальных дра-
матургов — К. Крапивы, У. Гаджибекова,
М. Ибрагимова, А. Гулакяна, Л. Микоэля-
на, Боконбаева и др.
Гусев, он закончил новую пьесу «Депутат
Крылов» и работает над либретто оперы
«Волочаевские дни», музыку к которой
пишет композитор И. Дзержинский. Пьеса
и опера увидят свет в новом сезоне.
Виктор Гусев читал свои стихи, в том
числе новое стихотворение «Переселенцы».
В заключение В. Гусев отвечал на уст-
ные вопросы и записки. Эта часть вечера
вылилась в непринужденную беседу поэта
с аудиторией.
а
«ПЕТЕРБУРГСКИЕ
УГЛЫ»
НЕИЗВЕСТНАЯ РУКОПИСЬ
Н. А. НЕКРАСОВА
В отделе письменных источников Все-
союзного Государственного Исторического
музея, при работе над огромным истори-
ко-литературным собранием недавно скон-
чавшегося академика II. К. Симони, нами
обнаружена неизвестная рукопись повести
И. А. Некрасова «Петербургские углы».
Как известно, это произведение началь-
ного периода литературной деятельности
Некрасова вошло в его первый сборник
«Физиология Петербурга» (1845 г.), наряду
с рассказом Григоровича «Петербургские
шарманщики» и тремя статьями Белин-
ского.
Вновь обнаруженная рукопись на 46
пронумерованных листах воспроизводит
текст повести, перебеленный рукою пере-
писчика с первоначального наброска ав-
тора.
На первом месте, перед заглавием «Пе-
тербургские углы (из рукописи «Русский
Жиль-Блас»)», невидимому, рукою цензора
А. В. Никитенко сделана пометка крас-
ными чернилами:
«По решению Комитета: нельзя печа-
тать. 4 апре(ля) 1844».
Слева регистрационная отметка С.-Пе-
тербургского цензурного комитета: «К» 82».
Не разрешенная к печати повесть «Пе-
тербургские углы» была возвращена Не-
красову и подверглась автором значитель-
ной переработке.
О последнем свидетельствуют сделанные
на рукописи собственноручно Некрасовым
не только многочисленные исправления,
новые абзацы, замена отдельных слов и
предложений другими (меняющими смысл
ранее написанных), но и целый ряд раз-
вернутых приписок к первоначальному
тексту.
Неизвестная рукопись' повести «Петер-
бургские углы» бесспорно представляет
большой интерес для научных исследова-
телей некрасовской прозы, поскольку в
авторских поправках и дополнениях рас-
крывается творческая лаборатория Некра-
сова.
В частности, следует отметить, что це-
лый ряд изменений в первоначальном
тексте повести «Петербургские углы» сде-
лан Некрасовым не столько из-за цензур-
ных соображений, сколько вследствие оп-
ределенного стремления автора наиболее
реально и правдиво отобразить тяжелый
быт городской бедноты.
Ал. ИВАЩЕНКО
К ЮБИЛЕЮ
ДАВИДА САСУНСКОГО
Ереван готовится достойно встретить
праздник армянского народа — юбилей
бессмертного эпоса «Давид Сасунский».
Ереванский горсовет образовал специаль-
ную комиссию под
т. С. Карапетьяна,
оформление города к
председательством
которой поручено
юбилейным дням.
Эпизод из героического эпоса армянско-
го народа «Давид Сасунский» — изгна-
ние Козбади из Сасуна — послужил
скульптору А. Урарту темой для боль-
шого барельефа.
Фон барельефа — армянские горы, су-
ровые выступы скал. На первом плане —
фигура исполина Давида, гневно замах-
нувшегося на Козбади. Юный герой полон
негодования, ненависти к злостному зах-
ватчику. Рядом с Давидом стоит смирен-
ный, покорный Оган, а у стены с’ежился
трус Верго.
На втором плане группа прекрасных
девушек и женщин, взятых в плен. На
их красивых лицах печаль и скорбь. Не-
которые из них с затаенным восхищением
смотрят на своего избавителя Давида.
Удачно сделана и фигура Козбади.
А. Урарту сумела создать реалистиче-
скую композицию, правильно расставила
действующих лиц. Второстепенные дета-
ли барельефа не дробят внимания, а на-
оборот, дополняют содержание скульпту-
ры.
Величина барельефа — 2%ХЗ Метра.
Ha-днях А. Урарту закончит свою рабо-
ту на гипсе.
Барельеф, изображающий изгнание Коз-
бади из Сасуна, будет помещен на вы-
ставке художников Армении, которая от-
кроется в Ереване в дни юбилейных тор-
жеств.
г. д.
НАКАНУНЕ ЗИМНЕГО
ТЕАТРАЛЬНОГО СЕЗОНА
В ближайшие дни театры столицы от-
крывают зимний сезон."
Первыми открываются Малый театр и
театр им. Вахтангова. 22 августа в Ма-
лом театре пойдет пьеса Л. Леонова
«Волк»; в театре им. Вахтангова—комедия
В. Шекспира «Много шума из ничего».
1 сентября открывает сезон МХАТ
СССР им. Горького спектаклями «Царь
Федор Иоаннович» (основная сцена МХАТ)
и «На дне» (филиал МХАТ).
В конце октября МХАТ предполагает
показать премьеру — «Тартюф» Мольера в
постановке М Н. Кедрова и В. 0. Топор-
кова, Декорации к спектаклю пишет ху-
дожник П. В. Вильямс. В конце ноября
МХАТ покажет вторую премьеру—«Три
сестры» Чехова. Постановка Вл. Йв. Неми-
ровича-Данченко, режиссер — Н. Н. Ли-
овцева, художник — В. В. Дмитриев.
I НОВЫЕ КНИГИ
В Издательстве «Художественная лиТф»
ратура» выходят книги:
— Абульгасем Лахути — Избранные
произведения на фарсидском языке.
— В. Евгеньев-Максимов и Г. Тйвавь
га узе н — «Последние годы «Современ-
ника».
Книга охватывает период с 1863 по
1866 год, когда в редакцию «Современни-
ка» входили Некрасов, Салтыков-Щедрин,
Антонович, Елисеев и Пыпин.
— Н. Щедрин (М. Е. Салтыков) — «Зе
рубежом».
Книга открывается вступительной стать-
ей Д. Заславского «Международная бур-
жуазия в сатире Щедрина», в которой
рассказывается творческая история напи-
сания этих очерков. Первоначально Щед-
риным был задуман цикл «Гулящих лю-
дей за границей». Но тема о русских гу-
лящих людях, преимущественно юмори-
стическая, осложнилась другими темами,
главным образом сатирического характе-
ра, и не только о русских гулящих лю-
дях, но и вообще о буржуазии, незави-
симо от ее национальности. Очерки «За
рубежом» написаны в 1880—81 гг. и яв-
ляются одним из наиболее глубоких сати-
рических произведений Щедрина.
— Ванда Василевская — «Земля в яр-
ме». Перевод с польского Е. Гонзаго.
Повесть рисует безысходную нужду
польского крестьянства.. Автор вместе о
тем показывает, как постепенно нарастает
движение гнева и протеста среди кресть-
янских масс в Польше.
— Мартин Андерсен-Нексе — «В чужих
людях». Перевод с датского А. В. Ганзен
и Н. М. Жихаревой.
«В чужих людях» — книга автобиогра-
фического характера.
&
Государственное издательство детской
литературы ЦК ВЛКСМ в ближайшие дни
выпускает ряд новых книг. Для малышей
издаются: «Сказки» и «Мойдодыр» Корнея
Чуковского, «Мистер-Твистер» и «Кораб-
лик» С. Маршака, «Кисанька» Л. Квитко,
«Старый лед и внучек» Л. Толстого,
«Педро? Л. Веприцкой и «Рассказы о
Ленине» А. Кононова. В серии «Книга
за книгой» выпускаются: М. Горький
«Детство Ильи», Л- Жариков «Последняя
ночь», в серии «Жизнь замечательных
людей» переиздается книга А. Роскина
«Чехов».
Кроме того, будут изданы произведения
А. Чумаченко «Человек с Лупы» (о Мик-
лухе-Маклае), Р. Фраермана «Дикая собака
Динго, или повесть о первой любви»,
сборник «Детям о XVIII с’езде партии»,
состоящий из рассказов делегатов с’езда,
П. Лопатина- «Москва» — иллюстрированное
издание, знакомящее с историей и с сов-
ременной столицей Советского Союза, В.
Тренина и Н. Харджиева «Огненная маши-
на» — о жизни замечательного русского
механика-изобретателя И. И. Ползунова и
сборник «Армянские сказки» (перевод Я.
Хачатрянца, рисунки народного художни-
ка Армении М. Сарьяна).
ПЕРЕД МЕЖДУНАРОДНЫМ
ЮНОШЕСКИМ ДНЕМ
«ТЕБЕ ДАДУТ РУЖЬЕ...»
Героическим бойцам и комиссарам ар-
мии, действовавшей на фронтах республи-
канской Испании, посвящена эта книга
рассказов Ю. Шер и А. Соловьева. Книга
выйдет к празднику Международного
юношеского дня.
«К СВОБОДЕ!»
Так называется сборник рассказов не-
мецких антифашистских писателей о борь-
бе широких народных масс против фаши-
зма в современной Германии. В книге,
среди других произведений, помещены но-
веллы писателей Иоганнеса Р. Бехера,
Вилли Бределя, Адама Шаррера, корот-
кие рассказы Ф. Эрпенбека, Андора Габо-
ра, Анны Зегере, а также короткие дра-
матические сцены Ю. Гай, Э. Вайнерт,
Б. Брехта. Сборнику предпослана статья
Генриха Манна «Путь немецкого рабочего».
Общая редакция — Ф. Лешницера.
БРОШЮРЫ.
Кроме того, «Молодая гвардия» выпу-
скает брошюры М. Вольфа— «Поколение
страдания и борьбы» (о проблемах и пер-
спективах современного молодого поко-
ления в странах капитала), О. Чечетки-
ной — «Юношеское движение в коло-
ниальных и зависимых странах» и М.
Вольфа, Н. Слуцкер и О. Чечеткиной—
«XXV Международный юношеский день».
ЗНАТНЫЕ ЛЮДИ В ГОСТЯХ
У ДЕТЕЙ ПИСАТЕЛЕЙ
На ст. Внуково, в прекрасной, живопис-
ной местности, расположился пионерла-
герь Литфонда. Дети писателей хорошо и
плодотворно провели здесь летние меся-
цы. Они окрепли, поправились и готовы
с новыми силами приняться за учебу.
В течение лета лагерь посетило не-
сколько знатных людей нашей страны, а
также известный датский писатель Мар-
тин Андерсен-Нексе. Дети тепло и радо-
стно встречали гостей, засыпали их мно-
жеством вопросов и, провожая, просили
снова приехать...
В лагере побывали депутат Верховного
Совета РСФСР тов. Федорова, сказители-
орденоносцы тт. Ковалев и Морозова.
Очень понравились детям народные ска-
зы, образно н колоритно переданные Ко-
валевым и Морозовой.
С напряженным вниманием прослушали
ребята захватывающую повесть Героя Со-
ветского Союза П. Г. Головина о том, как
он со своими товарищами, по заданию
партии и правительства, перевозил на
Большую Землю команду затертого льда-
ми ледокола «Седов»...
Заслуженный летчик СССР Б. И. Рос-
сийский увлек ребят интересными воспо-
минаниями о прошлом русской авиации...
«Дедушка русской авиации» призывал
своих юных слушателей овладеть наука-
ми, чтобы стать достойными сынами ро-
дины...
Мартин Андерсен-Нексе, приехавший в
•лагерь с женой и сыном, провел тут не-
сколько часов. Пребывание писателя в ла-
гере явилось большой радостью для детей.
Мартин Андерсен-Нексе развил перед
ребятами такую мысль: на Запале власт-
вует хищный волк, в нашей же стране
живет счастливая Красная Шапочка, но
настанет время, — волк будет убит, и
Красная Шапочка завоюет весь мир...
Ребята избрали Мартина Андерсена-
Нексе и летчика Б. И. Российского почет-
ными пионерами лагеря Литфонда н каж-
дому из них преподнесли пионерский
галстук.
Редакционная коллегия: В. ВИШНЕВ-
СКИЙ, А. КУЛАГИН (отв. редактор),
В. ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ, М. ЛИФШИЦ,
Е. ПЕТРОВ, Н. ПОГОДИН, А. ФАДЕЕВ.
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 26, тел. К 4-46-19 и К 4-34-60. ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
Уполн. Главлита Б—5020.
Типография газеты «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30.