Пролепіарий

всех стран,

БИБЛИОТЕЧКА
АГИГАТОРА
И
ПРОПАГАНДИСТА

соединяйтесь

х

Вып/еи 184
СЕРИЯ .КТО ТАКИЕ НЕМЕЦКИЕ
Ф А Ш И С Т Ы И Ч Е Г О О Н И ХОТЯТ"
К Н И Ж К А 27

Ч н

L Ó
У^Т" /

к. ДУБИНА

РАСТЕРЗАННЫЙ КИЕВ

ИЗДАНИЕ ГАЗЕТЫ
П е н з а

.СТАЛИНСКОЕ ;ЗНАМЯ'
•
194 3

Немного найдется в СССР городов,
которые бы имели такую богатую историю, как Киев. Ему довелось завоевать гордую славу победителя Византии,
на его долю выпало стать первой столицей Руси; ему пришлось перенести
немалые бедствия от иноземных нашествий, начиная татарами, которые во
главе с ханом Батыем ворвались в Киев
в 1240 г., разрушили город, а его жителей сделали татарскими данниками, и
кончая немецкими империалистами, которые бесчинствовали и разбойничали
на Украине во время ее оккупации
в 1918 году.
В период Октябрьской революции и
гражданской войны в Киеве хозяйничали и Центральная Рада во главе с душителем украинского народа Петлюрой,
и марионеточное гетманское „правительство" холопа нег^ецких империалистов Скоропадского, и деникинцы, и
польская шляхта. Много видел на своем
веку златоглавый Киев, но все это он

пережил, чтобы увидеть, наконец, торжество нового и полного расцвета—
стать столицей возрожденного украинского народа.
Почти четверть века народы свободолюбивой Украины, добывшие при помощи братского русского народа свободу и . свою государственность, строили
счастливую жизнь. Дивным цветом расцвел Киев за годы советской власти. Но
мирный; творческий труд нашего народа, многообразную жизнь столицы Советской Украины в самом расцвете
оборвали злейшие враги человечества—
немецкие фашисты. Бандитские орды
людоеда Гитлера, напавшие на нашу
родину, залили
украинскую
землю
кровью, устлали ее трупами советских
людей, превратили в кладбище сотни
городов и сел. Темная ночь нависла
над красавцем-Киевом.
*

Словно страшная чума вползла чужеземная армия грабителей и убийц в
цветущий Киев и растоптала человеческое счастье и радость. Коричневые
бандиты превратили вольныйчстаринный город в кровавый застенок. Из
полицейских участков доносятся стоны
2

истязаемых, на мостовых валяются трупы замученных людей. Там, где советские люди строили жизнь,—немцы сеют
смерть. Черная смерть бродит по перекресткам города, забирается в дома.
Массовыми убийствами мирного населения ознаменовали фашисты первые
дни своего вступления в город. Людей
убивали днем и ночью. Убивали в домах, на Лукьяновском кладбище, у подножья памятников, на улицах, в садах
и парках. Расстреливали из пулеметов
стариков, бросали живьем в Бабий яр
женщин и детей. Убивали тех, у кого
были найдены билеты МОПР или членские книжки Осоавиахима, убивали активистов и стахановцев, всех, кто попадался под руку.
Особенно диким зверствам подверглось еврейское население. 28 сентября
1941 г. по городу были расклеены об'явления, где всему еврейскому населению
города предлагалось явиться 29 сентября на Лукьяновское кладбище, захватив
с собой документы, ценные вещи и теплое белье. Пришли старики, .женщины,
дети. Немцы раздели их догола, отобрали ценные вещи, а затем зверски
расстреляли. Чудовищное уничтожение
3

мирного населения проводится фашистами и по сей день.
Бесноватый »фюрер", идеолог топора и ллахи, приказал своим ордам уничтожать русских, украинцев, белоруссов, евреев и другие народы СССР,,
„ибо это люди низшей расы". И немецкие солдаты и офицеры, как заправские мясники, уничтожают беззащитных
советских людей. Пуля и штык, виселицы, каторжная работа, голод, холод,—
все средства применяются фашистскими
палачами для осуществления задачи,
поставленной кровавым „фюрером".
Бешеные арийские собаки с клеймом паучьей свастики уничтожают мирное население под видом борьбы с
партизанами. Стены домов пестрят об'явлениями, в которых сообщается о расстрелах за саботаж, диверсии и т. п. В
Киеве можно прочитать такие об'явления: „Сегодня мною было расстреляно
300 человек за то, что обнаружен труп
убитого немецкого солдата. Если это
повторится, то мною будет расстрелянсѵ
в два раза больше. Комендант города
Киева".
Немцы угрожают киевлянам смертной казнью за малейшую* провинность:
4

за нарушение светомаскировки (даже
за пользование электричеством вообще);
за разрешение переночевать, данное
даже близкому родственнику или знакомому без ведома немецкой комендатуры; за сочувствие Красной прмии, за
саботаж (саботажниками немцы считают
и тех, кто не зарегистрировался на
бирже труда), за выход на улицу позже указанного немцами времени и т. д.
В августе 1942 г. по городу был
расклеен приказ, которым
запрещалось ходить по улицам после 8 часов
вечера. На второй день киевляне увидели на мостовых трупы людей с приколотыми к одежде лаконичными записками: .Нарушил
приказ, шел в
20 часов 10 мин.", „Убит в 21 час 04
мин,", и т. п.
Если в доме возникает пожар, то,
по приказу коменданта города, расстреливаются все жители этого дома.
Однажды ночью кто-то перерезал
телефонные провода, идущие к немецкой комендатуре. Наутро озлобленные
фашисты хватали первых встречных людей и на месте расстреливали как „участников этого злодеяния*. Итоги этой
кровавой расправы гитлеровцы подве-

ли в специальном приказе, в котором
сказано, что »за диверсионный акт,
выразившийся в перерезании телефонных проводов, расстреляно ЗСО человек".
Лишь за первые восемь месяцев
своего кровавого хозяйничания немецкие оккупанты убили и замучили в
Киеве 85 тыс. человек мирного населения.
Всюду расставлены виселицы. Они
стоят в Первомайском парке, в Пушкинском и Золэтоворотском садах. В виселицы превращены ряды цветущих каштанов, При выходе из Крещатика на
бульвар Шевченко фашисты соорудили
виселицу на несколько петель. Сюда
привозят на машинах людей в оборванной одежде, со следами страшных пыток и набрасывают им на шею петлю.
На следующий день здесь таким ж е
порядком вешают очередные жертвы.
Если же день проходит без повешения,
то трупы остаются неубранными, чтобы
мертвые наводили ужас на живых.
Многострадальный Киев за всю свою
историю еще не видел таких черных
дней. От легендарных Кия, Щека и Хорива, которые, как говорит летопись,
-основали город „во имя брата своего

«

старейшего и нарекоша ему имя Киев",
и до наших дней киевляне не испытывали такого горя, страданий и надругательств. Самые мрачные
времена
средневековья, кровавые расправы вандалов, гуннов, пттилы, Чингис-хана, Батыя и Мамая бледнеют перед разбоем
осатанелых гитлеровцев.
*

*

*

Немцы обобрали киевлян с головы
до ног. Они грабят все, что попадется
под руку. Как последние воришки, они
стягивают пальто с прохожих на улице
и вытаскивают дамские сорочки из шифоньерок; вырывают кусок хлеба изо
рта ребенка и снимают кастрюлю с супом с керосинки. Они грабят, взламывая квартиры, и забирают вещи обманом. После того, как дочиста были ограблены квартиры, немцы об'явили об
открытии комиссионных магазинов, обещая населению платить за продаваемые
вещи по выгодной цене. Когда же некоторые киевляне, поддавшись провокации, вытащили свои спрятанные пожитки и принесли в эти магазины, вещи были конфискованы.
Киевляне ходят оборванные и голодные. Корреспондент желтоблакитного
7

листка „Нова Украина" nnmef: „Киев
теперь походит на большое село. Люди
ходят в одежде, мало отличающейся от
крестьянской".
Голод косит людей. Хлеб выдают рабочим два раза в неделю по 350 г, т. е.
по 100 г в день. Иждивенцы лишены и
этого голодного пайка. Бывают дни,
когда хлеба совершенно не выдают.
Заработок рабочих (если они вообщ е его получают) в большинстве составляет менее половины немецкой марки в день. По улицам бродят, в поисках
куска хлеба, опухшие от голода люди.
Офицер 100-й немецкой дивизии Гейнц
X,, добровольно сдавшийся в плен, рассказывает: „В Киеве я видел опухших
от голода женщин и детей, которые
как тени бродили по улицам в поисках
хлеба. Немецкие военные власти относятся к русским и украинцам как к
своим рабам". Крестьяне боятся приезжать на базар, чтобы их здесь не поймали немецкие работорговцы и не отправили на работу в Германию. Впрочем, крестьянам и вывозить нечего. Села также обобраны немцами дочиста.
Киевляне с котомками за плечами
бегут в глухие, отдаленные от города

иа расстояние 120—130 км села, надеясь там достать себе кусок хлеба.
В городе открыто несколько магазинов. На дверях висят таблички: „Продажа только для немцев". Открыто два
ресторана: один —для немцев, а второй—
для немцев и их вассалов.
Широко распространено заболевание сапом, так как люди едят дохлую
конину. Свирепствуёт тиф, наблюдается
много заболеваний сифилисом. Медицинское обслуживание почти отсутствует.
Медикаментов нет. З а лечение взимается высокая плата. За анализ желудочного сока надо платить 300 рублей.
Доставка больного к врачу на частной
подводе стоит 300 рублей. Платить надо даже за запись к врачу. При этих
условиях преобладающее большинство
населения лишено возможности пользоваться медицинской помощью.
Ежедневно от эпидемий и голода
умирают сотни людей. Есть квартиры,
в которых вымерли целые семьи. Бургомистр дал распоряжение хоронить
людей десятками в одной могиле, так
как на кладбище нехватает мест.
Десятки тысяч киевлян томятся в
концентрационных лагерях. В окрестно9

стях Киева немцы забрали всех мужчин
Б возрасте от 16 до 60 лет, об'явили
их военнопленными и отправили в лагери. Забрано также много женщин.
Люди в лагерях подвергаются нечеловеческим пыткам, переносят голод и холод. Их посылают на самые тяжелые
работы под вооруженной охраной немцев и мадьяр, гонят на каторжные работы в Германию. Часто этих безвинных людей немцы зверски убивают. Общеизвестен факт зверских убийств в
октябре 1941 г. киевлян в лагере на
Керосинной улице. Весной 1942 г. фашисты в Дарнице облили горючим и
сожгли бараки, где находилось три тысячи „военнопленных".
О судьбах людей, попадающих в
концлагери, можно судить по показаниям пленного солдата 13-й роты 245-го
полка 88-й немецкой пехотной дивизии
Иозефа Эртельтальнера: „В Киеве я
видел, как немецкие офицеры и солдаты мучили и убивали мирных жителей
и русских' военнопленных. На окраине
города,- недалеко от военных казарм,
» В данном случае под словом „русский" понимается созетский человек, незавксимо от егонациональности.
10

находилось полуразрушенное
здание
фабрики. По приказанию
офицеров,
солдаты согнали туда несколько сот
русских. Здесь их продержали несколько дней без пищи и воды. Заключенным не разрешалось ложиться. Измученные и голодные, люди засыпали
стоя. На четвертый или на пятый день
заключенным приказали выходить по
одному во двор. У выхода русских расстреливали одного за другим".
В здании киевского Художественного института помещается биржа труда,
откуда немцы гонят народ на каторгу
в Германию. Немцы под угрозой смерти обязали всех работоспособных жителей города зарегистрироваться на бирже. Несмотря на угрозы тысячи людей
обходят ее. Оккупанты ежедневно устраивают облавы. На улицах Киева почти не встречаются мужчины, ибо за ними особенно охотятся немцы.
На Львовской улице размещается
специальное Бюро по вербовке добровольцев в Германию. Киевляне часто
получают повестки с лаконичным текстом: ^Явиться в 8 часов утра с вещами". Арийские рабовладельцы ежедневно угоняют сотни людей в Германию.
1і

От'езжающим на немецкую каторгу делают в паспорте отметку: „Добровольно". Об этих „добровольцах" рассказывает упоминавшийся уже нами выше
офицер 100-й немецкой дивизии Гейнц
X.: „При мне из Киева отправляли 5
эшелонов украинцев в Германию. Мужчин и женщин ловили на квартирах, на
улицах и под конвоем отправляли на
вокзал. Тех, кто пытался оказать сопро- ,
тивление, жестоко избивали. Несколько
украинцев, отказавшихся поехать на
принудительные работы в Германию,
гестаповцы повесили около вокзала".
В апреле 1942 г. оккупанты начали
отправлять из Киева в Германию и подростков. Для начала зарегистрировали
и отправили в Германию подростков
о т 14 лет и старше. Через некоторое
время переписали и отправили в Германию ребят в возрасте от Ю до 14 лет.
В мае 1942 г. из Киева ежедневно
вывозилось в Германию по 1.500 украинских рабочих и колхозников. В октябре 1942 г. вывезено из Киева в Германию
50 тыс. одних лишь женщин. В Киеве
теперь, за исключением нескольких сотен рабочих, остались дети в возрасте
д о 10 лет, женщины с грудными деть12

ми, инвалиды, старухи в возрасте свыше 55 лет и старики свыше 60 лет. По
городу бродят сотни голых и голодных
осиротевших детей.
До войны в Киеве было около миллиона жителей. К январю 1942 г., согласно переписи населения Киева, произведе.чной немцами, асталось 330.462
человека, включая и немецких чиновников, несуидих полицейскую службу, спецкоманды и т. п., которые, как саранча, налетели на Киев.
»

« *

Замерла хозяйственная жизнь з городе. Не слышно меднсголосых гудков
питомцев сталинских пятилеток. Парализован городской транспорт. Разрушено коммунальное хозяйство.
В своем дневнике венгерец Киш Итван так описывает Киев'. „Разрушены
дома, разбита мебель, все это ценностью
в миллионы пенгэ. И все это идет нам
на топку. На Днепре затонувшие пароходы, мост взорван. Жизни нет".
Немцы не только не восстанавливают заводов, но вывозят в Германию заводское оборудование, которое осталось на отдельных заводах. Ощущая
13

острый недостаток в металле, оккупанты вывезли даже куски железа взорванных днепровских мостов. Особенно
охотятся они за цветным металлом. Даж е медные ручки и таблички срываются с дверей и вывозятся в Германию.
Вывозится также значительная часть
городского коммунального
хозяйства:
троллейбусы, трамвайные вагоны и
прочее.
Пущен пивоваренный завод, но пиво пьют только немцы. Продукция консервной фабрики и дрожжевого завода
отчасти идет для немецкой армии, остальное вывозится в Германию. Открыто несколько пошивочных мастерских,
парикмахерских.
Частные
хозяйчики,
бывшие спекулянты, открыли „заведения" для обслуживания немецких войск.
Этим и исчерпывается вся экономическая жизнь Киева.
Высококвалифицированные рабочие:
слесари, токари, электрики, автогенщики,—которым удалось избежать расстрела и фашистской каторги, убежали
в села и добывают там себе пропитание тем, что паяют жестяную посуду,
чинят кухонную утварь и т. п.
U

Старинный город-красавец, с величественными зданиями, тенистыми аллеями и парками, город вузов, библиотек, древних памятников культуры, окутан в темноту, одет в траур.
Не сверкают золоченые главы Печерской лавры. Немцы взорвали этот
драгоценный памятник, имевший почти
тысячелетнюю историю. Крещатик, от
площади Калинина до Крытого рынка,
превращен в бесформенную груду железа и кирпича: на месте красивых
многоэтажных домов торчат покрытые
копотью и золою развалины. Разрушены улица Прорезная, от Крещатика до
Пушкинской, улица Энгельса—от ^Крещатика до линии трамвая Nä 18. Совершенно уничтожены здания цирка, театра им. Франко, театра KOBO, „Континенталь", здание Верховного Совета
УССР. Сады и скверы срублены на
дрова.
Мы привыкли видеть Киев веселым
и жизнерадостным, каким он был до
войны. Киевляне любовались широкими
и просторными улицами, обрамленными
изумрудными кронами тополей, лип,
каштанов, любовались очаровательным
пейзажем крутых днепровских склонов,
15

чудесной одетой в гранит набережной.
Голубые троллейбусы, красочные авто
бесшумно мчались по асфальтированным улицам. Город сверкал чистотой.
Теперь он хмуро смотрит выбитыми
стеклами, раздавлен и растерзан. Лучшие дома заняты немцами- Отдельные
дома переданы в собственность немецким генералам и другим военным чинам. Население ютится в подвалах. Немецкая военная комендатура реквизировала лучшие здания города: гостиницы,
школы, крупные рестораны и столовые,
институты и большие магазины. На
каждом из этих зданий вывешены надписи: „Реквизировано для немецкой армии, вход воспрещен, за нарушение ,
расстрел".
В живописном месте, в Липках, разместились немецкий, венгерский и румынский штабы. В гостинице „Палас"^—
генерал-губернаторство на Украине. В
дома Совнаркома—„Центральное торговое общество для Востока", где сидят
налетевшие на Украину хищники-шкуродеры. В здании Академии наук—городская управа и главное полицейское
управление. В Доме Красной Армии и
в Доме писателей—дома терпимости.
16

Опустели улицы. Замер Крещатик.
Не слышно на просторных улицах звонкого детского смеха, не видно веселой,
жизнерадостной молодежи на Владимирской горке, в парках и садах. По
городу шныряют белобрысые бестии с
безжалостными и тупыми, налитыми
кровью глазами, выискивая девушек и
молодых женщин для домов терпимости. В городе орудуют гестаповцы. Из
кафешантанов доносится пьяный рев
штурмовиков.
Гитлеровские вандалы разрушают и
оскверняют украинскую культуру, которую веками создавал и лелеял наш народ; издеваются над тысячелетней украинской историей, оскорбляют человеческое достоинство и национальные
чувства. Они уничтожают все культурные ценности старинной украинской
столицы: исторические памятники, классическую украинскую литературу—все,
что так дорого и близко сердцу украинца. Разграблены музеи украинского
искусства, русского искусства, западного и восточного искусства. Центральный музей Шевченко, научно-исследовательские институты; все оставшиеся
там ценности вывезены в Германию. В
17

Германию вывезены картины, этюды и
портреты, написанные Репиным, Верещагиным, Федотовым, Ге, скульптура
работы пнтокольского и другие произведения русских и украинских художников и скульпторов.
в Киево-Печерской лавре немцы з а хватили документы из архива киевских:
митрополитов и книги из личной библиотеки Петра Могилы, содержавшей
ценнейшие памятники мировой литературы. Из библиотеки Украинской академии наук выкрадены редчайшие рукописи персидской, абиссинской, китайской письменности, русские и украинские летописи, редкие издания произведений Шевченко, Мицкевича, Ивана
Франко, первые экземпляры книг, напечатанных русским первопечатником
Иваном Федоровым.
Немецкие вандалы ограбили библиотеки, архивы, лаборатории, оборудование научно-исследовательских институтов. Из Киевского медицинского института вывезены в Германию сложнейшие
приборы: микропроэкционные' аппараты, ми.і^ромвнипуляторы, микроскопы,
микротомы и другое, точное медицин18

ское оборудование, стоимостью в д е сятки миллионов рублей.
Театры и дворцы культуры, институты и техникумы, библиотеки и клубы
разрушены или превращены в казармы,,
пивнушки, конюшни, прийские громилы науки в школах и клубах устроили
игорные притоны, где пьяные офицеры
просиживают ночи за картами, распевая гнусавыми голосами сифилитиков
немецкие бульварные песенки.
В школах запрещено преподаваниеистории, естествознания, географии. Основные предметы—немецкий язык и
биография людоеда Гитлера. Немцы
стремятся онемечить украинских детей,.,
вытравить у них из памяти даже мысльо родине, подготовить из них послущных холопов фашистской Германии.
Украинский язык методически изгоняется из обихода. 25 февраля 1942 г.
немцы передали по радио, что все адреса на письмах должны писаться и®
немецком языке. Несколько минут в^
сутки на украинском языке по р а д и о
преподносится
очередная лошадиная
порция геббельсовской лжи, которой
давно перестали верить киевляне. П с
19-

радио передаются „уроки" немецкого
языка, восхваляются его „преимущества"
Оккупанты стремятся вытравить из
памяти киевлян все, что может напом
-нить им историю родного города. Наз
вания улиц, связанные с историей раз
вития украинского народа, изменены
Появились улицы Гитлера, Геринга, ге
нерала Листа, Немецкая улица и т. д
Любимую улицу киевлян—Крещатик,—
название которой взято из седой стари
ны, гитлеровцы переименовали в „Фон
Эйхгорнштрассе". Ее окрестили именем
убитого в 1918 г. генерала-палача Эйхгорна, который прославился тогда своей
жестокостью над украинским народом.
В Киеве выходит фашистская газета
„Нове украинське слово". Подписывает
этот грязный листок гитлеровский холоп, предатель Штепа, ко всеми делами в редакции вершит немец Вагнер.
Гауляйтер Украины Эрих Кох в приложении к особому распоряжению № 119
(„Руководящие указания об отношении
войсковых частей к украинскому населению") указал: „Украинско-национальные газеты могут быть терпимы, однако, должны проходить цензуру немецких военных властей". Другими слова.20

ми, эти газеты должны писать так, как
выгодно немцам.
В Киеве, как и вообще на Украине,
не нашлось квислингов. На службу к
немцам пошло несколько низкопробных
мошенников. Их использовали в первые
дни на „руководящих" постах, но затем
значительную часть выбросили
вон.
Вообще же везде и всем руководят немцы. Киевскую городскую управу „возглавляет" предатель, называющийся украинцем, но и здесь руководит управой
комендант города—немец.
Тяжелые испытания выпали на долю
Киева. Нечеловеческие муки и страдания терпят киевляне от коричневых
банд. Но Киев не склонил и не склонит своей гордой головы перед мечом
завоевателей. Он мстит жестоко и грозно.
В своей оккупационной политике
немцы придерживаются „мудрости" рабовладельческого Рима; „Пусть нас ненавидят, лишь бы боялись". Массовыми
убийствами они стремятся навести ужас
• на советских людей, запугать их, сломить волю к сопротивлению и превратить их в своих рабов. Но не слезы и
мольбы, а чувство непримиримой огнен21

ной ненависти вызывает фашистский
разбой у каждого честного человека.
Еще сильнее разгорается народный гнев,
еще крепче руки народных мстителей
сжимают винтовку.
Зверства немецких оккупантов являются показателем их слабости, а не силы. Ощущая на каждом шагу животный
страх и непрочность своих „побед", гитлеровцы диким террором пытаются отдалить час неизбежной расплаты.
О страхе гитлеровцев перед советскими людьѵ свидетельствует следующее
объявление, помещенное в одном из номеров „Дейче украине цейтунг" заТ942 г:.
„В'езд в Киев и выезд из него разрешается только по определенным улицам и дорогам. По отношению к лицам,
замеченным в других местах, принимаются строжайшие меры, вплоть до расстрела на месте. Все гражданское население обязано без всяких предупреждений
показывать пакеты и прочие свертки
заградительной немецкой охране, которая будет немедленно стрелять во всех,
кто нарушит указанный порядок".
Ночью немцы боятся появляться в
одиночку на улицах. Под'езды, ворота
всю ночь на запоре. Ж и л ы е дома ох22

раняются специальными огорожами. Город охраняют так называемые украинские легионеры. Это разного рода сброд
уголовников и людей с темным прошлым, которые за чечевичную похлебку
продали свое тело и душу немцам.
Но несмотря на принятые оккупантами меоы киевляне часто видят на Крещатике и Подоле, на Сталинке и Шулявке, на берегах Днепра и в районе
Лрсенала трупы гестаповцев и предателей-легионеров.
В Киеве в один из весенних дней
1942 г. партизаны на протяжении целых
суток держали в своих руках площадь
Богдана Хмельницкого. Немцам удалось
сломить сопротивление отряда героев,
« о каждый день неизвестные смельчаки
уничтожают оккупантов, взрывают и поджигают немецкие склады с боеприпаса»
ми и продовольствием.
Немцы пытались наладить на заводе
„Большевик* ремонт танков—народные
мстители взорвали цехи. Немцы пытаются восстановить электростанцию—народные мстители разбирают оборудование.
Недавно в Киеве побывали украинские партизаны под руководством това23

рища К. Они бесшумно сняли посты,
вошли в город, окружили и упарили по
вражеским гнездам, уничтожили много
немцев, разбросали листовки, разбили
несколько пищевых предприятий, работавших на немецкую армию, захватили
трофеи и внезапно скрылись. Партизаны разгромили и обратили в бегство
посланные вдогонку отряды полицейских
и штурмовиков.
Киевляне твердо верят в победу над
ненавистным врагом. Они с нетерпением
ждут своих освободителей—воинов Красной Армии. Когда 5 апреля 1942 г. над
Киевом появился советский самолет на
Красноармейской улице 80-летняя старушка протянула вверх руки и, забыв
обо всем окружающем, громко проговорила: „А... детонька, соколик, сбрось
ж е нам хоть весточку"—и заплакала.
Фашисты всячески лгут, пытаясь убедить киевлян, будто Красная Армия разбита и никогда не возвратится, но этому никто не верит. Киевские ребята сами мастерят радиоприемники, забираются в глухие уголки, слушают радиопередачи из Москвы и потом разносят по
городу правду о Советском Союзе н о событиях на фронтах. Эти сообщения с
24

быстротой молнии облетают город и
наполняют сердца советски» людей надеждой на скорое освобождение.
Один из фашистских корреспондентов писал в «Кракауер цейтунг": «Спокойствие киевлян невозможно побороть,,
оно сделало их нечувствительными к
любым средствам принуждения"*. Спокойствие—это не успокоение и примирение, это глубокая вера в победу, вера в то, что скоро настанет грозный
час окончательного сведения счетов за
все фашистские злодеяния.
Многовековая история украинского народа отмечена героической борьбой за
свою землю, свободу, за свою культуру
и достоинство. Не один раз в истории
наш свободолюбивый украинский народ,,
вместе с великим русским и другими
народами, бил чужеземных захватчиков.
Не одну славную страницу вписал в и с торию древний Киев, показывая образцы героизма, стойкости, храбрюсти в
борьбе с врагами. И в эти грозные дни
мы во весь голос заявляем: пока солнце светит на небе, пока воды Днепра
текут в море, не будет Украина рабой,,
не станет на колени перед берлинскими
людоедами наш. солнечный Киев.

„Украина,—говорится в приветствии
•СНК СССР и ЦК ВКП(б) в свявй с 25-летием УССР,—была и будет советской!
Части Юго-Западного фронта уже вступили в первые освобожденные ими украинские села. Пусть крепнет и ширится народная освободительная борьба на
Украине, в тылу у немецких разбойников".
Недалек тот час, когда героические
воины Красной прмии и вместе с ними
бесстрашные народные мстители-партиз а н ы разорвут цепи неволи нашего красавца Киева и напоят Днепр черной
вражьей кровью. Смертоносным огнем
советского оружия будет зачеркнута дата 19 сентября 1941 г.—дата nof/абощения Киева,—и золотыми буквами будет
-вписана в историю новая дата —дата его
освобождения. И вновь над столицей
Советской Украины зардеет знамя прав.ды и свободы,
непобедимое
знамя
-Ленина—Сталина.

Ответ, редактор H, И. СТРАХОВ,

ФЛ165

Тех: редактор Г: М; ГОРЕНШТЕЙН.
О т в . к о р р е к т о р Ф. 3. К Р У Т К О В И Ч .
Фйрмаг 4x6 кв.
Об'ем 28 стр.
Тир. ЗгОО.
Зак. № ЗС83 п-3-5
Таво-лйтография издательства сСталивско«
Пенза, уд. Кирова. S5,

зваия»

I

5

«

,

:'•} -,

лч

••яіУзі

•^Síí;'" •
ч;

(

шрж
Шш

Цена 1 руб.

2014079892