Карл Маркс и современность
уроки истории
Госудлгстинниля н\'|).111,111.\я историческая ы।ьи।к)тгк.\ России

М.М. Мухамеджанов

От власти идеи
к идее власти

Из истории Института марксизма-ленинизма
при ЦК КПСС

11сстор-История

Москва • Санкт-Петербург
УДК 101.3

ББК 87.3(4Гем)6Маркс38

М92

РФФИ

Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского фонда
фундаментальных исследований, проект № 18-19-30004 Д_т,
не подлежит продаже

Рецензент:

М.Д. Афанасьев, кандидат педагогических наук,
директор Государственной публичной исторической библиотеки России

Мухамеджанов М. М.

М92 От власти идеи — к идее власти Из истории Института марксизма-ленинизма при
ЦК КПСС. - М.; СПб. Нестор-История, 2018. - 400 с.

18ВЦ 978-5-4469-1374-9

В книге впервые в отечественной и зарубежной историографии исследуется история уникального
научно-исследовательского учреждения Коммунистической партии СССР — Института марксизма-
ленинизма (ИМЛ) при ЦК КПСС за все 70 лет его деятельности, с 1921 по 1991 год. Сквозь призму
истории ИМЛ прослеживается роль идеологии марксизма-ленинизма в жизни советского общества —
от сплачивающего, моб илиэирующего фактора до ее трансформации в ортодоксальную, догматическую
доктрину, следование которой привело к распаду СССР Автор — доктор исторических наук, профес-
сор М. М. Мухамеджанов, будучи более четверти века сотрудником Института, являлся свидетелем
п участником научного процесса и повседневной жизни этого идеологического центра партии и на
своем опыте испытал жесткий прессинг политической цензуры. Исследование проведено на базе ар-
хивных документов ЦК КПСС и Института марксизма-ленинизма, печатных изданий ИМЛ, а также
воспоминаний его бывших ведущих научных сотрудников, в том числе дневниковых записей автора.

Издание рассчитано на широкую читательскую аудиторию — от исследователей советского периода
истории России до молодых читателей, интересующихся нашим недавним прошлым

18ВИ 978-5-4469-1374-9

© М. М. Мухамеджанов, 2018

© Издательство «Нестор-История», 2018
Оглавление

Предисловие............................................................4

Введение...............................................................6

Глава I. Марксистские научные учреждения: от служения идее
к услужению власти (1920 1931)......................................И

Истпарт (1920-1928)............................................... 13

Институт К. Маркса и Ф. Энгельса (1921-1931).......................27

Институт Ленина при ЦК ВКП(б) (1923-1931)..........................60

Глава II. Институт Маркса-Энгельса-Ленина
вусловиях укрепления сталинского единовластия (1931 -1941).........93

Монополизация исследований проблем марксизма-ленинизма

и истории ВКП(б)...............................................93

Роль ИМЭЛ в формировании культа личности Сталина..................116

ИМЭЛ — пособник и жертва НКВД.....................................131

ИМЭЛ - виновник «ущерба идеологическому хозяйству партии».........137

Глава III. Боевой и научный фронт Института (1941-1945)..............145

Имэловцы на фронтах войны.........................................145

Сохранить ради будущего...........................................151

Особая группа.....................................................155

Наука во имя победы...............................................158

Глава IV. От ИМЭЛ к Институту Маркса-Эпгельса-Ленина-Сталина
(1945- 1956)..................................................... 165

ИМЭЛ - орудие партии в сооружении железного занавеса..............165

Пополнение документальной и литературной базы.....................180

Издательская работа...............................................191

Глава V. Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС
в годы политической оттепели (1956 1964)..........................205

Оттепель и заморозки в политической и научной жизни...............205

Достижения и упущения в научной деятельности ИМЛ..................229

Глава VI. ИМЛ в условиях нарастания кризиса
социально-политической системы (1965-1985)........................253

На страже догматизма и консерватизма в общественных науках........253

Научно-исследовательская деятельность ИМЛ в годы застоя...........286

Глава VII. Испытание на верность марксизму-ленинизму (1985-1991).....317

ИМЛ в русле процесса перестройки..................................317

Научная деятельность: замыслы и результаты........................348

Вместо заключения: наследие и преемственность........................372

Источники и литература...............................................378

Указатель имен.......................................................385
Предисловие

У книги, которую Вы держите в руках. удивительная судьба и непро-
стой путь к своему читателю. Рукопись была подготовлена автором бо-
лее десяти лет назад и долго ждала своего времени, которое наступило толь-
ко сегодня.

Книга доктора исторических наук, профессора Мансура Михайлови-
ча Мухамеджанова. с одной стороны, является историческим исследовани-
ем. которое посвящено истории Института марксизма-ленинизма (ИМЛ).
основного идеологического центра Коммунистической партии Советского
Союза, с другой представляет собой воспоминания о работе автора в этом
учреждении.

М. М. Мухамеджанов реконструировал историю ИМЛ с 1920 по 1991 г.
Собирание книг и материалов но истории революционного движения в Рос-
сии началось в 1920 г. в рамках Истпарта Комиссии по истории Октябрь-
ской революции и РКП(б). продолжилось в Институте К. Маркса и Ф. Эн-
гельса (создан в 1921 г.) и Институте В. И. Лепина (создан в 1923 г.). В 1928 г.
стартовал этап объединений. Вначале объединили Истпарт и Институт Ле-
нина. а в 1931 г. был создан единый Институт Маркса-Энгельса-Ленина
(ИМЭЛ). В 1920 1930-е гг. в рамках отдельных институтов и после 1931 г. -
в объединенном ИМЭЛе велось активное комплектование фонда редкой на-
учной литературы и рукописей, публиковались произведения классиков
марксизма и документы по истории партии. Эта работа положила начало
формированию Центрального партийного архива, «главной библиотеки пар-
тии» (библиотеки ИМЛ). собраний Музея В. И. Ленина и Музея К. Маркса
и Ф. Энгельса.

В условиях «укрепления сталинского единовластия» ИМЭЛ по сути мо-
нополизировал проведение исследований по проблемам марксизма-лени-
низма и истории ВКП(б) в СССР. Вместе со страной ИМЭЛ подвергался
репрессиям, сохранял документальные богатства в период Великой Отече-
ственной войны, служил, по мнению автора исследования, «орудием пар-
тии в сооружении “железного занавеса"» в послевоенные годы, частично
Предисловие

политически «оттаял» в 1956 1964 п„ его переименовали в Институт марк-
сизма-ленинизма. каковым ой и оставался почти до 1991 г.

История ИМЯ в 1960 1980-е гг. изучена меньше, чем в более ранние пе-
риоды. поэтому и представляет особый интерес, благодаря личному опыту
работы М.М. Мухамеджанова в ИМЯ, точнее в его архиве, с 1964 по 1979
и с 1988 по 1991 г. история Института раскрывается па фоне исторической
эпохи, но как бы изнутри, через характеристику не только издательской дея-
тельности. по и нравов, бытовавших в учреждении. Строгое фактологиче-
ское повествование о деятельности ИМЯ прерывается подробными воспо-
минаниями Мансура Михайловича. Именно эти выдержки из дневников
или мемуарные заметки позволяют приоткрыть спрятанную за помпезны-
ми фасадами и заборами реальность, за скучными догматическими текста-
ми коллективных многотомных публикаций встают реальные люди, вскры-
вается банальность жизни творцов советских марксистских мифов. Автор
разъясняет механизмы работы сотрудников ИМЯ над изданиями работ
Маркса и Энгельса. Ленина. Сталина, историями Великой Отечественной
войны. Гражданской войны, 1 Интернационала и многими другими много-
томна кам и.

М. М. Мухамеджанов отдаст должное предшественникам, поэтому книга
является путеводителем по публикациям об ИМЯ. в ней также перечисле-
ны все воспоминания, опубликованные бывшими сотрудниками института
в последние десятилетия.

Автор блестяще показал роль библиотеки ИМЯ в разные периоды суще-
ствования учреждения — от важного подразделения, игравшего самостоя-
тельную роль в Институте, до некоей подсобной структуры, обслуживающей
интересы исследователей. Библиотека во второй части издания как будто ис-
чезает со страниц книги, но она незримо присутствует во всех проектах, ко-
торые вел Институт.

Название книги «От власти идеи к идее власти» как нельзя лучше от-
ражает суть трансформации легендарного Института марксизма-лениниз-
ма оплота советской идеологии.

История ИМЯ закончилась в 1991 г., вместе с крахом КИСС. Ио остались
богатейшие, накопленные за десятилетия историко-документальные фонды,
которые хранят два крупнейших федеральных учреждения. Библиотечные
коллекции ныне находятся в Центре социально-политической истории, фи-
лиале Государственной публичной исторической библиотеки России, а Цен-
тральный партийный архив переименовали в Российский государственный
архив социально-политической истории.

Струкова Елена Николаевна,
кандидат исторических наук,
заведующая Центром социально-политической истории
ГНИ Б России
Введение

Уважаемый читатель! Вашему вниманию предлагается книга по истории
уникального научного учреждения - Института марксизма-ленинизма
при ЦК КПСС (ИМЛ). ИМЛ был призван формировать и пропагандиро-
вать идеологию научного коммунизма, обладая монопольным правом соби-
рать. хранить, издавать, изучать, идейное наследие классиков марксизма-ле-
нинизма.

Обращение к этому предмету исследования обусловлено научной по-
требностью осмыслить, оценить роль политического мировоззрения в жиз-
ни советского общества и сделать соответствующие выводы. Руководствуясь
учением научного коммунизма. КПСС смогла мобилизовать миллионные
массы трудящихся па победу социалистической революции, отстоять совет-
скую власть в Гражданской войне, построить экономическую базу социализ-
ма, защитить независимость нашей Родины в Великой Отечественной войне,
освободить от фашистской оккупации страны Восточной Европы. В после-
военные годы в кратчайший срок страна оправилась от ран войны, подняла
народное хозяйство. Вера в светлое будущее воодушевляла людей, несмотря
на острые социальные проблемы.

В годы холодной войны СССР укрепил экономическую и военную мощь
и достойно противостоял угрозам Организации Североатлантического дого-
вора (НАТО). Советский Союз открыл эру завоевания космического про-
странства.

Казалось бы, идеи коммунизма выдержали тяжелейшие испытания
и продемонстрировали свою жизнеспособность. По история распорядилась
по-иному. Провозглашенная Генеральным секретарем ЦК КПСС М.С. Гор-
бачевым перестройка оказалась для СССР смертным приговором. Поли-
тический и нравственный парадокс этого исторического события состоял
в том. что развал страны и отказ от идеологии коммунизма осуществили ли-
деры КПСС.

Массовых выступлений против распада СССР не было. Следовательно,
народ потерял веру в идеалы коммунизма. Вожди большевистской партии,
начиная с Лепина, убеждали парод в том, что нынешнее поколение будет
жить при коммунизме. Светлое будущее становилось химерой. Хрущев-
ская «оттепель» раскрыла гигантские масштабы репрессий невинных людей
в 30-е годы. Горбачевская гласность дала гражданам свободу слова, освобо-
дила от цензурных пут. Прошлое СССР стало рассматриваться однозначно
негативно. Страна, воспетая в гимне как «Союз нерушимый республик сво-
бодных.,,», перестала существовать неожиданно как для сторонников, так
и противников перестройки.

Причины распада Советского Союза стали актуальной темой для исто-
риков, политологов, участников и свидетелей этого события. Выдвигаются
десятки версий, но ни одна из них не даст полного и однозначного ответа.

Задача данного исследования проследить, какие факторы влияли
на размывание идеи построения справедливого социального общества.

История Института марксизма-ленинизма является зеркальным отра-
жением общественно-политической жизни страны. Изучение деятельности
этого научного центра показывает, сколь опасно догматическое мышление,
следование шаблонным упрощенным постулатам, и, в известной степени,
раскрывает причины краха СССР.

В истории нашего Отечества советский период самый спорный и про-
тиворечивый, нс поддающийся однозначной оценке. Нс правы тс, кто в годы
господства идеологии коммунизма историю СССР трактовали как «три-
умфальное шествие советской власти», как и тс, кто после распада союзно-
го государства его историю рассматривают как мрачную эпоху беззакония,
террора, неэффективной экономики, духовной нищеты. Эти контрастные
оценки объяснимы. Они подтверждают известный тезис историка М. Н. 11о-
кровского: история это политика, опрокинутая в прошлое. Спустя чет-
верть века после распада СССР история Советского государства продол-
жает оставаться полем идейной борьбы, хотя и нс столь ожесточенной, как
в прежние годы.

Силой и одновременно слабостью советской системы являлась идеоло-
гия, носителем которой была Коммунистическая партия Советского Сою-
за. Институту марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, ведущему научному
учреждению страны, ставились задачи собирать, хранить, изучать, издавать,
пропагандировать идейное наследие Маркса, Энгельса. Лепина, докумен-
тов КПСС и коммунистических партий зарубежных стран, а также деятелей
КПСС и международного коммунистического и рабочего движений.

Практически во всех постановлениях ЦК партии, относящихся к дея-
тельности ИМЛ, содержится тезис о необходимости теоретической раз-
работки марксистско-ленинской теории. По если в Институте К. Маркса
и Ф, Энгельса и в Институте Ленина еще существовала свобода творческо-
го мышления, то после их объединения в 1931 году в Институт Маркса-Эн-
гсльса-Лснипа (И МЭЛ) любая попытка трактовки, отличной от сталинской,
приравнивалась к враждебным и антипартийным уклонам. Об этом свиде-
тельствуют судьбы директора ИМЭ Д. Б. Рязанова и директора ИЛ Л. Б. Ка-
менева. объявленных врагами народа и приговоренных к смертной казни.
В 30-е годы ИМЭЛ. работая под бдительным политическим надзором ЦК
ВКП(б). превратился в цензурное идеологическое учреждение и оставал-
ся таковым па протяжении всей своей истории. Эта метаморфоза отражена
в названии книги «От власти идеи к идее власти».

Историография исследуемой темы крайне скудна. В годы советской вла-
сти она рассматривалась в контексте истории общественных наук, затраги-
вая отдельные направления деятельности Института в конкретный период.
Единственная киша, в которой освещается целостная история ИМЛ. была
подготовлена дирекцией Инст итута к его полувековому юбилею. Она вышла
в свет в 1971 году под названием «Идейный арсенал коммунистов»1. В изда-
нии раскрывается деятельность предшественников ИМЛ (Комиссии по ис-
тории Октябрьской революции и РКП (б) (Истпарта). Института К. Маркса
и Ф. Энгельса. Института Ленина) и объединенного Института Маркса-Эн-
гельса-Ленина. впоследствии получившего название Институт марксизма-
ленинизма при ЦК КПСС. Книга представляет собой сухой отчет о заслугах
и достижениях. В пей отсутствуют анализ и оценки с точки зрения обогаще-
ния и новизны идейного наследия классиков марксизма-ленинизма. Авторы
книги замалчивают проблемы, трудности, нерешенные вопросы. Опи стран-
ным образом «забыли» о людях, творивших историю Института. Среди них
были талантливые ученые и уникальные специалисты. В 1979 году вышло
второе, дополненное издание с теми же недостатками.

В постсоветский период научно-исследовательское направление ис-
тории ИМЛ обогатилось двумя фундаментальными изданиями. Быв-
ший сотрудник ИМЛ Я. Рокитянский в соавторстве с немецким колле-
гой Р. Мюллером подготовили книгу о директоре Института К. Маркса
и Ф. Энгельса /(. Б. Рязанове, внесшем огромный вклад в дело собирания
и издания наследия основоположников научного коммунизма2. Книга
воссоздает яркий образ ученого, общественного деятеля с независимыми
взглядами и трагической судьбой. При всей ценности этого издания сле-
дует отметить, что предметом исследования является биография Д. Б. Ря-
занова, а работа в Институте К. Маркса и Ф. Энгельса лишь часть его
многогранной жизни.

Вторая киш а посвящена непосредственно истории Института. Ее авто-
ром является также бывший сотрудник И МЛ В. Г. Мосолов3. Это первое и до

1 Идейный арсенал коммунистов. М.. 1971: 2-е изд., доп. М., 1979.

2 Рокитянский Я., Мюллер Р. Красный диссидент: Академик Рязанов оппонент
Ленина, жертва Сталина. М., 1996.

5 Мосолов ВЛ'. ИМЭЛ - цитадель партийной ортодоксии. Из истории Института
марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, 1921 1956. М.. 2010.
сих пор единственное исследование с широким охватом научной жизни и де-
тальной проработкой конкретных вопросов. В научный оборот введен боль-
шой объем архивных источников. Автор старается соблюдать научную объ-
ективность. отмечая успехи и изъяны деятельности Института, вызванные
единомыслием и строгим контролем со стороны руководства партии. Прихо-
дится лишь сожалеть, что исследование истории И МЛ доведено до 1956 года,
а такой сложный и противоречивый период 1960-х начала 90-х годов оста-
ется нераскрытым.

После распада СССР и упразднения ИМЛ появились публикации мему-
арного жанра, авторами которых являлись бывшие руководители и сотруд-
ники Института1. В основном ого автобиографические записки, в которых
освещаются и годы их работы в ИМЛ.

Среди них в первую очередь следует назвать книгу директора И МЛ в по-
следние годы перестройки академика Г.Л. Смирнова «Уроки минувшего».
До прихода в Институт Смирнов был помощником Генерального секрета-
ря ЦК КПСС М.С. Горбачева. Будучи одним из инициаторов перестройки,
автор твердо и последовательно отстаивает свои коммунистические убежде-
ния. Крах советского строя Смирнов объясняет перерождением руководства
КПСС. Книга насыщена фактическим материалом, относящимся к периоду
его работы в Институте марксизма-ленинизма.

Из мемуарных изданий следует выделить книгу доктора исторических
наук, 18 лет заведовавшего сектором истории Коминтерна, К. К. Шириии.
часть которой посвящена периоду его двадцатитрехлетней работы в ИМЛ.
Он дает оценку выпущенных сектором трудов, раскрывает лабораторию их
подготовки и выражает чувства благодарности коллегам по работе. Распад
страны стал личной драмой для К. К. Ширин» - участника Великой Отече-
ственной войны и коммуниста с большим партийным стажем.

Воспоминания доктора исторических наук, ведущего специалиста по ис-
тории Коминтерна Ф. И. Фирсова полностью посвящены периоду его работы
в ИМЛ. В книге подробно описывается творческий процесс подготовки из-
даний, дается оценка выпущенных сектором трудов и вклад каждого автора
в коллективные монографии. Оценка изданий сектора дается с позиций се-
годняшнего дня. без учета партийных установок на момент их подготовки.
Воспоминания написаны живо и эмоционально, с подробным описанием по-
вседневной атмосферы жизни и научной деятельности Института, мучитель-
ных поисков ученых, пытавшихся честно выполнить научный долг в жест-
ких рамках партийной конъюнктуры.

4 Смирнов Г. Л. Уроки минувшего. М., 1997: Тартаковский Б. Г. Все это было... Вос-
поминания об исчезнувшем поколении. М., 2005: Шириня К. К. Разный цвет у прожитых
времен. М., 2012: Фирсов Ф. И. .34 года в Институте марксизма-ленинизма. Воспомина-
ния историка. М., 2013.
Источниковую базу исследования составили постановления ЦК КПСС,
советского правительства, издания ИМЛ, периодическая печать, воспомина-
ния. В научный оборот вводится широкий круг архивных документов, пре-
жде всего фонды исследуемых научных центров, хранящиеся в Российском
государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ). Ар-
хивные материалы дали возможность изучить механизм управления партией!
главным идеологическим учреждением страны, а также организацию науч-
ной деятельности и партийного контроля над ним.

Обращение автора к предмету данного исследования вызвано не только
научной потребностью показать роль идеологии в советском обществе. Про-
работав более четверти века в Центральном партийном архиве и в отделе ис-
тории международного коммунистического движения Института, я хорошо
знал материалы фондов и организацию исследовательской работы. Помимо
итого, в моем личном архиве сохранились ежедневники, записные книжки,
тетради и блокноты, содержащие рабочие дневниковые записи. Обращение
к ним воскресило в памяти многие .эпизоды и факты, характеризующие мо-
рально-психологическую атмосферу в коллективе и научную повседнев-
ность.

Поскольку в книге использованы воспоминания бывших имэловцев. ав-
тор посчитал возможным включить в текст книги и собственные воспомина-
ния, точнее сказать. несколько эпизодов. По этическим причинам фамилии
некоторых лиц не упоминаются. Личные воспоминания автора отмечены
М.М.

Данная книга увидела свет благодаря усилиям директора Государствен-
ной публичной исторической библиотеки России М.Д. Афанасьева и глав-
ного библиографа библиотеки О. А. Важко, за что автор выражает им ис-
креннюю и глубокую благодарность. Отдельное слово благодарности моей
жене Г. М. Мухамеджановой за моральную поддержку и активное участие
в подготовке рукописи.
Глава I

Марксистские научные учреждения:
от служения идее к услужению власти
(1920-1931)

После победы пролетарской революции и установления советской вла-
сти в октябре 1917 года перед партией большевиков вс тала задача все-
мирно-исторического значения построение нового общества па основе
идеологии научного коммунизма. Неизведанный путь к «светлому будуще-
му» требовал гигантских усилий трудящихся масс. Большевики сознавали,
что без веры народа в идеалы коммунизма достичь поставленной цели не-
возможно. Поэтому пропаганда целей и принципов коммунизма становится
одним из важнейших направлений общественно-политической жизни. Теку-
щие и долгосрочные задачи диктовали необходимость создания марксист-
ских научных учреждений.

Успех социалистической революции рассматривался руководством
РКП(б) как закономерный результат развития Лениным учения Марк-
са и Энгельса и умелого его использования большевистской партией. Со-
ветские руководители считали, что победа российского пролетариата от-
крывает этап крушения системы империалистических государств. В марте
1919 года в Москве по инициативе Ленина был учрежден Третий. Коммуни-
стический Интернационал как штаб мировой революции. Несмотря на то.
что вспыхнувшие в ряде стран Запада в 1918-1919 годах пролетарские рево-
люции потерпели поражение, большевики были убеждены, что это времен-
ные неудачи. В работе «Детская болезнь ‘левизны" в коммунизме» (1920)
Ленин раскрыл международное значение теории и практики большевизма
и указал на необходимость изучения и использования стратегии и такти-
ки РК11(6) секциями Коминтерна. Опыт русской революции был абсолю-
тизирован и превращен в своего рода катехизис борьбы за власть. Следуя
ленинским указаниям, партия выдвигает задачу изучать, обобщать и широ-
ко пропагандировать этот опыт в массах как в России, так и в зарубежных
странах.

Для обеспечения преемственности дела революции необходимо было
воспитать новое поколение в духе преданности большевистской пар-
тии и ее идеалам. В воспитательном процессе большая роль отводилась
истории пролетарской революции. Исторические события 1917 гола от-
ложились в памяти их участников и в документах. В июне 1918 года ЦК
РКП(б) обратился ко всем партийным организациям с просьбой высы-
лать в Центральный комитет издания, протоколы собраний и заседаний,
резолюции, постановления, листовки и другие материалы. «Для будущего
историка великой российской революции. - говорилось в обращении,
каждая газета, каждое воззвание самой мелкой организации будет драго-
ценным материалом. Этот исторический материал ие должен пропадать.
Присылайте его нам»1.

Сосредоточение документов о революции в Центральном комитете пар-
тии имело цель спасти их от гибели в обстановке Гражданской войны, от со-
знательного их уничтожения или использования врагами советской власти
в контрреволюционных целях.

В беседах с историками В. В. Адоратским и М. Н. Покровским в 1919-м
и 1920-м годах Ленин поставил перед ними задачу написать в возможно
кратчайшие сроки если не историю, то хотя бы хронику событий Октябрь-
ской революции. Он отмечал, что подобная хроника необходима особенно
для молодого поколения, которое о событиях революции знает мало.

С целью подготовки рабоче-крестьянской молодежи к участию в строи-
тельстве нового общества в октябре 1918 года был создан Российский Ком-
мунистический Союз Молодежи, призванный стать школой коммунистиче-
ского воспитания молодого поколения. В своей речи на III съезде комсомола
2 октября 1920 года Ленин призвал молодежь учиться коммунизму, что-
бы освоить принципы революционного учения как руководство в практи-
ческой работе но строительству нового общества. Изучение коммунизма,
по убеждению Ленина, должно было базироваться на совокупности знаний,
накопленных предшествующими поколениями. «Перед вами задача строи-
тельства. - указы вал Ленин, и вы ее сможете решить, только овладев всем
современным знанием, умея превратить коммунизм из готовых заученных
формул, советов, рецептов, предписаний, программ в то живое, что объеди-
няет вашу непосредственную работу, превратить коммунизм в руководство
для вашей практической работы»2.

Поставленную Лениным задачу можно было решить при условии, если
накопленные знания о коммунизме будут проанализированы, обобщены
и сделаны достоянием общества. Для этого требовалось создать научное
учреждение, работающее непосредственно под руководством ЦК РКП(б).

1 Переписка Секретариата ЦК РСДРП (б) - РКП(б) с местными партийными орга-
низациями: март-июль 1918 г, М., 1967. С. 86,

2 Ленин В.И. Поли, собр. соч, Т. 41. С. 308.
Истпарт(1920-1928)

Начало комплектованию документальной базы но истории Октябрь-
ской революции и большевистской партии положило циркулярное пись-
мо ЦК РКП(б) (июнь 1918 г.) о присылке в Москву материалов ио истории
Октябрьской революции и РСДРП(б). 4 августа 1920 года Главное управ-
ление архивным делом (ГУАД) направило письмо в губернские исполкомы
с просьбой помочь в работе ио собиранию печатных изданий, документов,
фотоснимков и других материалов, освещающих революционные события
1917 года и начало социалистического строительства3 4 *. Эти обращения сыг-
рали определенную роль в спасении документов в условиях Гражданской
войны и иностранной интервенции.

20 августа 1920 года при Государственном издательстве (Госиздат) в Мо-
скве создается комиссия по истории партии, призванная заниматься изучени-
ем вопросов образования и деятельности РСДРП, Руководителем комиссии
назначается один из ветеранов партии, известный публицист М, С, Ольмин-
ский. По инициативе Лепина задачи комиссии были расширены: она должна
была изучать также историю Октябрьской революции1.

21 сентября 1920 года Совет Народных Комиссаров издал декрет об учре-
ждении на базе прежней историко-революционной структуры Комиссии
для собирания и изучения материалов по истории Октябрьской револю-
ции и Российской коммунистической партии (Истпарт) при Наркомиросе
РСФСР. Речь шла о собирании всех видов материалов как печатных, так
и рукописных. Постановление обязывало советские учреждения, обществен-
ные органы и частных лиц сдавать имеющиеся у них материалы Истпарту.
В случае невыполнения этого требования комиссия могла обращаться за со-
действием в соответствующие органы. Поиски материалов следовало прово-
дить повсюду, где сущеетвовали комитеты большевистской партии. Поэтому
Истпарту предоставлялось право создавать местные подкомиссии и бюро,
а также посылать во все губернии и области РСФСР своих уполномоченных’.

Комиссия действовала при Народном комиссариате просвещения и со-
стояла из девяти членов, назначаемых СПК. В первом составе комиссии
были В. В. Адоратский, Н.П, Батурин, А, С, Бубнов, В. А, Быстрянский,
В. И. Невский, М.С. Ольминский, С. А, Пионтковский, М. Н. Покровский
и Д. Б. Рязанов6. Впоследствии ее состав был увеличен вдвое. Дополнительно

3 См.: В. И. Ленин, КПСС и партийные архивы. М., 1988. С. 31-33.

4 См.: Амиантов 10. Н., Нелидов И. В., Остроухова К. А. У истоков советской исто-
рико-партийной науки: (К 50-летию Истпарта) // Вопросы истории КПСС. 1970. №9.
С. 114.

’ См.: Декреты советской власти. Т. 10. М., 1980. С. 198-201.

6 Российский государственный архив социально-политической истории (далее
РГАСПИ). Ф. 347. Оп. 1. Д. 52. Л. 55.
в нес были включены Ц. С. Бобровская, А. И. Елизарова, С. И. Мицкевич,
И. И. Подвойский, С). А. Варенцова, М. А. Савельев. М. И. Лядов. Н. Г. Авде-
ев, А.Я. Ароссв'. Текущей работой Истпартаруководил президиум, состояв-
ший из председателя, его заместителя и секретаря. Председателем Истпарта
избрали Ольминского, заместителем Покровского, секретарем Адо-
ратского. Душой комиссии был Ольминский, с именем которого связано
создание, становление комиссии как научного учреждения, развитие ист-
партовской работы. Он определял основные направления, формы и методы
деятельности. Ольминский был требовательным руководителем, не терпел
небрежности в изысканиях, всегда старался следовать исторической прав-
де. Однако, когда в руководстве РКП(б) после смерти Ленина разгорелась
борьба за лидерство, а историческая наука стала обслуживать политический
заказ ЦК на дискредитацию оппозиционеров, Ольминский проявил себя
как ревностный блюститель строгой партийности и последовательный ис-
полнитель воли Сталина. В области внутрипартийной борьбы он являлся
сторонником более крутых репрессивных мер по отношению к лидерам оп-
позиции, нежели те, которые использовал ЦК ВКП(б). 10 ноября 1927 года
Ольминский писал Сталину о своем несогласии с тоном партийной печати,
которая оценивала организованную оппозицией демонстрацию в Москве
7 ноября как «глупую и позорную» акцию. Он писал, что высылка оппози-
ционеров - слишком мягкая мера, и предлагал: «Нужно действовать мера-
ми ГПУ и не опоздать. Повторяю, не получается рассчитывать на глупость
Каменева, Троцкого и Зиновьева. Иначе мы сами останемся в дураках»7 8.
К этому времени Ольминский уже не был председателем Истпарта. Он воз-
главлял Общество старых большевиков, которое, однако, не смог уберечь
от разгона в 1935 году.

Для общего контроля за работой Истпарта и согласования планов его
деятельности 17 ноября 1924 года был учрежден Совет Истпарта под пред-
седательством Ольминского, освобожденного от заведования Комиссией.
Заместителем председателя Совета и заведующим Истиартом был назна-
чен Канатчиков, членами Совета утверждены Лядов, Варенцова и Батурин9.
В дальнейшем состав его руководящих работников постоянно подвергался
ротации. 5 апреля 1926 года ЦК ВКП(б) утвердил новый состав Совета, до-
ведя число членов до 15 человек. В него вошли представители Агитпропа
и Отдела печати ЦК. Института Ленина, Истпарта, Общества старых боль-
шевиков, Музея революции СССР, а также лица, назначенные Центрать-
ным комитетом партии. Председателем Совета остался Ольминский, его за-
местителем назначен Батурин. Истиарт представляли в Совете Канатчиков

7 РГАСПИ. Ф. 70. Оп. 8. Д. 143. Ч. II. Л. 895 -896.

8 Сойма В. Запрещенный Сталин. М„ 2005. С. 10.

9 См.: В. И. Ленин, КПСС и партийные архивы. М„ 1988. С. 118-119.
(заведующий), Варенцова. Самойлов и Лядов10. В этом виде Совет продер-
жался до 19 января 1928 года, когда Политбюро ЦК ВКП(б) вновь пересмо-
трело персональный состав. Ольминский сохранил за собой ноет председате-
ля Совета, его заместителями были назначены Савельев и Гусев11.

В соответствии с декретом СПК от 21 сентября 1920 года на местах при
отделах народного образования были созданы местные бюро Истпарта. глав-
ным образом, в крупных городах: в октябре 1920 года — Петроградское и Мо-
сковское бюро, в 1921-м Истпарт Украины. Грузии и других националь-
ных республик. К концу 1921 года действовало 20 местных бюро Истпарта12 13.
а в 1925 году их число возросло до 72.“ Они стали центрами собирания, хра-
нения и публикации историко-революционных документов и воспоминаний
о деятельности местных партийных организаций. Бюро Истпарта на местах
подчинялись центральному Истнарту в Москве и первоначально финан-
сировались центром. Существенную методическую помощь местным бюро
оказывал «Бюллетень Истпарта». который стал выходить с осени 1921 года.
Основным научным органом центрального Истпарта был журнал «Проле-
тарская революция». Кроме того, в Петрограде выходил журнал «Красная
летопись», в Харькове — «Летопись революции».

По аналогии с Испартом в 1921 году были созданы Комиссия по исто-
рии коммунистического молодежного движения (Истмол), Комиссия ио ис-
тории профессионального движения (Истпроф) и их отделения на местах,
которые работали при комсомольских и профсоюзных комитетах.

Первый год существования Истпарта подтвердил необходимость и пло-
дотворность его деятельности. Вместе с тем статус комиссии как структур-
ной части Наркомата просвещения не соответствовал гем ответственным
задачам, которые были поставлены советским правительством. Деятель-
ность Истпарта в центре и на местах в большей мере была связана с партий-
но-политической. а не с просветительской работой. Кроме того, комиссии
нередко испытывали трудности в деле собирания и обеспечения сохранно-
сти документов и материалов. Поэтому по решению ЦК РКП(б) от 1 дека-
бря 1921 года Истпарт перешел в ведение Центрального комитета партии
на правах его отдела14. Аналогичное переподчинение произошло и на местах.
В результате этих мер вырос политический престиж комиссии, расширился
административный ресурс и материальные возможности. Штат централь-
ного Истпарта был увеличен до 60 сотрудников. Однако он никогда не был
заполнен. Так, в ноябре 1924 года в центральном Истпарте числилось всего

10 См.: Там же. С. 127-128.

" См.: Там же. С. 1.39.

12 См.: Комаров Н.С. Создание и деятельность Истпарта // Вопросы истории
КПСС. 1958. №5. С. 157.

13 См.: К Х1Усъезду РКП(б): Отчеты отделов ЦК РКП(б). М.-Л., 1925. С. 210.

14 См.: Известия ЦК РКП(б). 1922. №3. С. 60.
29 человек10. В местных бюро работали 1 2 сотрудника. Согласно распоря-
жению Оргбюро ЦК РКП(б) от 17 октября 1924 года сотрудниками Истпар-
та могли быть только коммунисты15 16. Такое ограничение затрудняло запол-
нение штата способными работниками. Одни и те же лица часто работали
в нескольких учреждениях.

XII съезд РКП(б) (апрель 1923 г.) подтвердил постановление ЦК
об учреждении Истпарта и указал, что его органы являются отделами соот-
ветствующих партийных комитетов. Съезд обязал парторганизации обеспе-
чить комиссии по истории в центре и па местах работниками и изыскивать
денежные средства на их содержание1'. Новый статус центральной комиссии
и местных бюро Истпарта жестко привязал их к партийно-политической ра-
боте. усилил идеологическую направленность научной деятельности.

Истпарт первоначально имел два подразделения: подкомиссию по исто-
рии Октябрьской революции и подкомиссию по истории партии. В 1923 году
произошла реорганизация в соответствии с направлением деятельности под-
отделов: 1) собирание материалов; 2) сношения с провинцией; 3) выставки;
4) редакция; 5) канцелярия18. Окончательно организационная структура цен-
трального Истпарта сложилась в 1925 году и состояла из следующих подот-
делов: 1) научный; 2) архив и библиотека; 3) журнал «Пролетарская револю-
ция»; 4) секретариат, в который входили издательская часть и канцелярия19.

Большую помощь Истпарту в собирании документов оказало созданное
при нем в 1922 году Общество старых большевиков. В него входили члены
партии со стажем не менее чем 18 лет. Многие члены Общества передали
Истпартотделу ЦК свои материалы.

Истпартотдел ЦК начал свою деятельность с изучения состава документаль-
ных материалов, хранящихся в московских и петроградских архивах с целью
выявления сведений о революционных организациях и их деятелях в фондах
полицейских, жандармских, судебных учреждений царской России. Эти мате-
риалы изымались из состава архивов и передавались в Истпарт. Одновременно
комиссия получила ценные делай комплексы документов из СПК, ВЦИК, ВЧК,
Московского Военно-революционного комитета. Наркомата по делам нацио-
нальностей. от частных лиц. А. В. Луначарский передал архив «Особого совеща-
ния»» армии Деникина, Главполитпросвет коллекцию печатных материалов.
Политуправление Реввоенсовета Республики - архивы за 1918-1920 годы20.

15 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 20. Л. 84.

16 Там же. Л. 69.

ь См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 9-е
изд., доп. и испр. Т. 3. М. 1984. С. 100.

18 См.: Известия ЦК РКП(б). 1923. К°7. С. 8.

19 См.: К Х1Усъсзду РКП(б): Отчеты отделов ЦК РКП(б). М.-Л., 1925. С. 209.

20 См.: Зеленов М.В. Аппарат ЦК РКП(б) - ВКП(б), цензура и историческая наука
в 1920-е годы. Н. Новгород, 2000. С. 185.
Собирание материалов осуществлялось сотрудниками Истпарта при со-
действии Главного архивного управления (Главархива). Документы об Ок-
тябрьской революции комплектовались в системе Главархива. Истпарт ока-
зывал значительную помощь специально созданному в 1920 году Архиву
Октябрьской революции (ЛОР). В нем были сконцентрированы документы
разных политических партий и учреждений периода Временного правитель-
ства. контрреволюционных правительств, партий и организаций периода
Гражданской войны и фонды советских государственных учреждений. Здесь
же, в особом отделении, хранились документы большевистской партии.

Значительная часть историко-революционных документов находилась
в частных руках, прежде всего у видных деятелей партии и Советского госу-
дарства. Несмотря на неоднократные обращения ЦК партии, они не торопи-
лись расставаться со своими коллекциями. 5 ноября 1924 года ЦК РКП(б)
принял постановление об изъятии у ведомств и частных лиц всех материа-
лов, имеющих отношение к истории большевистской партии21, /(ля реали-
зации данного постановления была образована комиссия под руководством
заведующего отделом Истпарта С. И. Гусева. Она получила полномочия про-
сматривать архивы советских учреждений, а также личные бумаги руководя-
щих партийных работников, включая Сталина. Троцкого. Каменева, Зиновь-
ева, Бухарина. Молотова. Рыкова. Дзержинского. Подвойского, Крыленко,
Раскольникова, Стасовой, Коллонтай и др. Выявленные документы должны
были передаваться не в Истпарт, а в секретный архив ЦК, образованный
в июне 1925 года22.

Тем не менее особых практических результатов эта комиссия не доби-
лась. Большинство держателей ценных документов под разными предлога-
ми отказались передать материалы. Некоторые из них (Ф.Э. Дзержинский,
Н. В, Крыленко и др.) не допустили членов комиссии к своим документам,
заявив, что у них ничего нет23.

Попытка национализации личных документальных коллекций, имев-
шихся у должностных лиц столь высокого ранга, объяснялась тем, что исто-
рические документы стали использоваться в развернувшейся после смерти
Ленина политической борьбе в руководстве партии. Еще при жизни Лени-
на, в начале 1923 года. Троцкий отметил, что Сталин использует в качестве
приема политической борьбы «обращение к прошлому»24. Троцкий принял
этот вызов. В начале 1924 года, обвиненный во фракционности со стороны
тройки в лице Сталина, Зиновьева и Каменева, в своей брошюре «Уроки

21 См.: Пролетарская революция. 1924. № 12. С. 325.

22 См.: Зеленое М.В. Аппарат ЦК РКП(б) - ВКП(б), цензура и историческая наука
в 1920-е годы. И, Новгород, 2000. С. 196.

23 См.: Якушев С. В. Из истории создания партийных архивов в СССР // Вопросы
истории КПСС. 1990. №5. С. 55.

24 ТИе ТгоГхку рареге. 1920- 1922. РагЦ 1971. Р. 828.
Октября» он припомнил Сталину его оборонческую позицию до возвраще-
ния Ленина из эмиграции в апреле 1917 года, а также выдачу плана воору-
женного восстания Зиновьевым и Каменевым в октябре 1917 года. В ответ
Истпарт передал Сталину документы, порочащие Троцкого, в частности его
письма Н. Чхеидзе за 1913-1914 годы с критикой Ленина. Фрагмент одного
из этих писем Сталин использовал в статье «Троцкизм или ленинизм», опуб-
ликованной в ноябре 1924 года21. Впоследствии поиски изъянов в политиче-
ской биографии действующих лиц внутрипартийной борьбы стали важным
средством дискредитации соперника.

Документы, собранные в Советской России - СССР, в основном отно-
сились к периоду после Октябрьской революции. Ценные документальные
материалы, освещающие деятельность большевистской партии в дореволю-
ционный период, находились в большинстве своем за рубежом. Истпарт про-
делал значительную работу по розыску и возвращению в СССР книг и ар-
хивных документов, оказавшихся за границей. В 1922 году А. И. Шаповалов
обнаружил в архиве ЦК Социал-демократической партии Германии в Бер-
лине гектографированное издание первого и третьего выпусков книги Ле-
нина «Что такое ‘'друзья народа" и как они воюют против социал-демокра-
тов»25 26. Они считались навсегда утерянными. Второй выпуск книги ни тогда,
ни позже найти не удалось, В 1923 году в Москву поступили 43 ящика, две
корзины и один чемодан материалов из Женевской партийной библиотеки
имени Г, А. Куклина. В следующем году из Женевы была вывезена оставшая-
ся часть библиотеки Куклина в количестве 138 ящиков. Здесь были не толь-
ко книги, но и архивные материалы, в том числе рукописи Ленина периода
его пребывания в Швейцарии в 1914 1917 годах. В 1923 году Истпарт полу-
чил 26 ящиков с ценными материалами из Парижа. Это была часть библио-
теки и архива РСДРП за 1904 190.5 годы, прежде находившаяся в Женеве,
а в 1910 году переправленная во Францию, Вместе с ящиками поступил так
называемый «чемодан Фрея». Это были бумаги и письма Ленина (Фрей —
один из ранних псевдонимов В. И. Ульянова-Ленина).

Среди ценных книжных приобретений следует назвать библиотеку рус-
ских политэмигрантов в Лондоне, основанную Тополевым, и библиотеку
В. А. Рубакина, находившуюся в Лозанне. Они содержали большое количе-
ство заграничных русских изданий дооктябрьского периода, начиная с 40-х
годов XIX века. Истпарт приобрел также партийную библиотеку в Штут-
гарте, в которой хранились нелегальные партийные издания (около 400 на-
званий), в том числе комплекты газет «Вперед», «Пролетарий», «Искра»
и «Заря».

25 См.: Зеленое М. В. Аппарат ЦК РКП(б) ВКП(б), цензура и историческая наука
в 1920-е' годы. Н. Новгород, 2000. С. 194.

26 См.: Фонд документов В. И. Ленина..VI.. 1970. С. 58 59.
Некоторые русские библиотеки за рубежом обладали как разрешенны-
ми российской цензурой книгами и газетами, так и нелегальными издания-
ми. Истпарт стремился закупить подпольные коллекции этих библиотек.
В нелегальной части русской Цюрихской библиотеки, приобретенной Ист-
партом, насчитываюсь свыше 500 названий революционных газет, брошюр
и прочих изданий. В нелегальной части Женевской русской библиотеки име-
ни Л. Н. Толстого, перевезенной в Москву, были полное собрание сочинений
Герцена, Чернышевского, Лаврова и многие другие ценные издания.

Таким образом, к середине 20-х годов были выработаны основные прин-
ципы формирования, хранения и использования историко-партийных до-
кументов. Сложившийся порядок предусматривал концентрацию истори-
ческих материалов в специальном архиве, монопольное их использование
в научных и политических интересах, что создавало возможность утаивания
и фальсификации документов при их публикации.

С обострением внутрипартийной борьбы, когда против курса Сталина
выступила «новая оппозиция» во главе с Г. Е. Зиновьевым и Л. Б. Камене-
вым, деятельность Истпартавсе более смыкалась с текущими политическими
задачами. По мере утверждения единоличного положения Сталина на поли-
тическом Олимпе происходила эволюция Истпарта от научного учреждения
в сторону агитационно-пропагандистского подразделения партии. Выпол-
няя политический заказ ЦК ВК11(б). он становился идеологическим оруди-
ем, снарядами которого были документы. Имеющийся в Истнарте материал
должен был подтверждать правильность генеральной линии партии и снаб-
жать ЦК необходимыми историческими фактами в борьбе против фракцион-
ных групп и течений. По оценке ЦК партии, помощь Истпарта в этой области
была недостаточной. В отчете Центральной ревизионной комиссии XV съез-
ду ВКП(б) содержалась критика в адрес партийных архивов за плохой учет
документов и неоперативное их использование. Докладчик Д. И. Курский
сказал, что при концентрации и упорядочении документов «мы не будем
делать открытия, которые нам приходится делать но ходу нашей полемики
с оппозиционерами, открывая те или иные документы, как нечто совершенно
исключительное, в то время как при сколько-нибудь упорядоченном соби-
рании наших материалов по истории партии этот материал был бы у каждо-
го под рукой»2'. Этот недостаток признавал и председатель Совета Истпарта
С. И. Гусев, считавший, что помощь исторической комиссии в борьбе с раз-
личными антипартийными группировками недостаточна и активность в этом
деле повысила бы ее роль в глазах общества* 28.

Тем не менее выражений! политизация деятельности Истпарта не могла
перечеркнуть его крупной заслуги в собирании и хранении документальных

Пятнадцатый съезд ВКП(б). Декабрь 1927 года: стеногр. отчет. Т. 1. М., 1961. С. 134.

28 РГАСПИ. Ф. 70. Оп. 1. Д. 33. Л. 10.
свидетельств по истории российского социал-демократического движения,
включая все его течения, по истории Октябрьской революции. Гражданской
войны и иностранной интервенции. Без исторических источников, собран-
ных комиссией, невозможно изучить историю русских революций и отве-
тить на те вопросы, которые приобрели политическую актуальность в пост-
советской России, в частности: являлся ли закономерным приход к власти
большевиков в октябре 1917 года, была ли альтернатива программе, страте-
гии и тактике большевистской партии, если такая альтернатива существова-
ла. то почему она не была реализована.

Собранные Истпартом печатные издания и рукописные материалы со-
ставили базу архива, который официально стал функционировать как само-
стоятельная структурная часть Комиссии с апреля 1924 года. В архиве были
сконцентрированы нелегальные и редкие книги (около двух тысяч назва-
ний). почти 18 тысяч экземпляров брошюр и журналов, около 10 700 экзем-
пляров листовок. 234 полных комплектов газет. Здесь хранилось также более
тысячи воспоминаний и записок участников революционного подполья, бое-
вых дружин, отрядов Красной гвардии. Гражданской войны и др. Всего в ар-
хиве Истпарта было собрано 60 тыс. документов, не считая листовок и про-
кламаций. изданных в России и за рубежом29.

До образования Института Денина Истпарт являлся основным центром
по собиранию и публикации документов Ленина и материалов о его жизни
и деятельности. С этой целью в структуре Испартотдела ЦК был создан ле-
нинский подотдел. После организации в 1923 году Института Ленина Ист-
парт передал в его распоряжение 2150 ленинских документов, а также зна-
чительную часть книжных и архивных фондов30. Они оказались весьма
ценными в процессе подготовки к изданию собрания Сочинений Ленина,
прежде всего - для установления авторства ряда газетных статей, составле-
ния примечаний к публикуемым работам.

В целях объединения в одном месте находящихся в различных храни-
лищах историко-партийных документов, дальнейшего их пополнения, об-
работки, упорядочения хранения 16 марта 1928 года ЦК ВКП(б) принял
постановление об образовании Единого центрального партийного архива.
Указанному архиву в Москве было присвоено название Центральный пар-
тийный архив (ЦПА) при Истпарте ЦК ВКП(б). Для упорядочения архив-
ного хозяйства на местах была создана сеть отделений ЦПА при истпартах
краевых, областных и национальных партийных организаций.

В Центральном партийном архиве должны были храниться: дореволю-
ционный архив ЦК; архив ЦК за 1917-1921 годы; отдельные материалы ЦК
за последние годы, не имеющие оперативного значения; историко-партийные

29 Там же. Ф. .347. Оп. 1. Д. 52. Л. 55.

30 См.: Корнеев В. Е. Архивы РКП(б) ВКП(б). М„ 1979. С. 12.
документы, находящиеся в Истпарте, Цеитрархиве. Институте Ленина, заис-
ключеиием ленинских документов; личные архивы до 1921 года; дореволю-
ционные архивы местных партийных организаций; архивы ЦК ВЛКСМ.
Местные партийные архивы, образованные при 25 крупнейших истнартах.
работали под руководством ЦП А. Они комплектовали документы тех парт-
организаций. при которых они действовали ".

Таким образом, произошла централизация архивного дела партии путем
изъятия и передачи документов в специализированные хранилища при пар-
тийных комитетах в центре и на местах. Тем самым были созданы условия
для упорядочения учета, хранения и монопольного использования докумен-
тов структурами Истпарта. Следует отметить, что в постановлении о созда-
нии Центрального партийного архива отсутствует пункт о порядке допуска
читателей к документальным фондам.

После объединения Истпарта и Института Ленина вопрос о Едином пар-
тийном архиве получил дальнейшую проработку.

Библиотека Истпарта. образованная в 1922 году, к моменту объединения
с Институтом Ленина стала одним из крупных книгохранилищ по истории
революционного движения в России. К началу 1928 года она насчитывала 30
тысяч экземпляров книг и журналов, среди которых 7100 экземпляров отно-
сились к периоду до октября 1917 года31 32.

В соответствии с партийными решениями Истпарт должен был зани-
маться публикацией наиболее важных документов, воспоминаний, хрони-
ки событий и других материалов по истории большевизма и революционно-
го движения в России. Основным органом Истпарта. в котором печатались
приобретенные документы, воспоминания, исследовательские статьи, обзо-
ры, рецензии, был журнал «Пролетарская революция». Его первый номер
вышел в 1921 году. Помимо журнальных публикаций, исторические мате-
риалы печатались в книгах. Центральным Истнартом было выпущено в свет
свыше 80 книг, в основном документальные сборники, мемуары, частично
исследовательские труды. 110 изданий вышло на местах. Всего до слияния
Истпарта с Институтом Лепина вышло в свет 190 названий книг объемом
в 1161 печатный лист33. Значительная их часть была приурочена к юбилей-
ным событиям: 20-летию начата Первой русской революции и 10-летию Ок-
тябрьской революции.

Истпарт рецензироват также выходившие издания по истории революци-
онного движения. Опираясь на свою документатьную базу, он вносил уточ-
нения в фактические данные, исправлял ошибки и субъективные оценки.

31 См.: В. И. Ленин, КПСС и партийные архивы. М„ 1988. С. 140-141.

32 См.: Комаров 11.С. Создание и деятельность Истпарта // Вопросы истории
КПСС. 1958. №5. С. 161-163.

33 РГАСПИ. Ф. 347. Оп. 1. Д. 50. Л. 46.
Несмотря па остроту некоторых критических замечаний, они в целом были
достаточно корректны.

Большое внимание Истпарт уделял собиранию и публикации воспоми-
наний старых большевиков. Прежде чем выпустить в свет автобиографи-
ческие записки, дневники, описания событий, в которых участвовал автор.
Комиссия проводила тщательную проверку фактических данных на осно-
вании имеющихся документов и других воспоминаний. И только после ис-
правления неточностей мемуары рекомендовались к печати. При содействии
Истпарта были опубликованы отдельными изданиями, в сборниках или
на страницах «Пролетарской революции» воспоминания И. В. Бабушкина.
П.А. Моисеенко, Г.И. Петровского. Ф.Н. Самойлова. П.П. Лепешинского.
М. Н. Лядова. Ц. С. Бобровской. М. В. Фрунзе. С). А. Пятницкого, А. В. Шот-
маиа. Л. Б. Красина. А. М. Коллонтай. Л. Б. Каменева. Ф. Ф. Раскольникова.
Л.Д. Троцкого. А. И. Микояна и многих других. Начиная с 1925 года участ-
ники оппозиций, революционного движения из числа меньшевиков и пред-
ставителей других партий были вытеснены из состава авторов публикаций
в истпартовских изданиях.

Крупным достижением Истпарта была перепечатка ряда большевист-
ских газет, выходивших до Октябрьской революции и ставших библиогра-
фической редкостью. Среди них: «Искра» (6 выпусков), «Вперед» и «Про-
летарий» (7 выпусков), «Новая жизнь» (7 выпусков), «Правда» за 1917 год
(4 выпуска). Истпарт подготовил сборник решений партии «ВКП(б) в резо-
люциях ее съездов и конференций (1898-1926)». переиздал протоколы II.
III, IV. VI. VII партийных съездов. К редактированию протоколов съездов
были привлечены Эйдельман. Батурин. Лядов, Красиков. Канатчиков. По-
кровский. Стопами. Ярославский. Бубнов. Ломов. Сафаров34 35.

Истпарт намеревался также выпустить в свет протоколы VII Всерос-
сийской конференции РСДРП(б) (апрель 1917 г.). Особую заботу о подго-
товке к печати материалов Апрельской партконференции проявил Сталин.
15 января 1923 года он дал указание Истпарту разыскать и собрать все до-
клады, выступления, резолюции конференции, учитывая ее историческую
важность. Оргбюро ЦК РКП(б) оформило эго указание своим решением,
в котором подчеркивалась необходимость тщательного издания материалов.
В частности, признавалось необходимым провести проверку записей речей
самими выступавшими товарищами. Исправления в текст протоколов дол-
жны были вноситься лишь по решению специальной комиссии в составе
В. И. Невского. В. Н. Залежского. Г. И. Бокия. В. В. Шмидта3’.

Озабоченность Сталина состоянием сохранившихся материалов Ап-
рельской партконференции вызывалась нс столько научными, сколько

34 Там же. Ф. 71. Оп, .3. Д. 13. Л. 11.

35 Там же. Д. 19. Л. 118,
политическими соображениями. Он сам был делегатом конференции, вы-
ступил в поддержку доклада Ленина «О текущем моменте» с выражением
недоверия Временному правительству. Это было важно для утверждения
ленинской тактики, так как ее основной оппонент Л. Б. Каменев защищал
тезис о контроле Исполкома Совета рабочих депутатов над деятельностью
Временного правительства. Лепин поручил Сталину сделать доклад по на-
циональному вопросу, суть которого предоставление народам права на са-
моопределение. вплоть до отделения. Против этого выступили Г. Пятаков,
Ф. Махарадзс. Ф. Дзержинский и др. Ленин защищал сталинскую, а по сути
дела, собственную концепцию решения национального вопроса. Сталин был
избран в состав Центрального комитета РСДРП(б). а на пленуме ЦК введен
в узкий руководящий состав, или бюро, которое впоследствии получило на-
звание Политического бюро ЦК36.

Апрельская конференция явилась трамплином для политического воз-
вышения Сталина при непосредственной поддержке вождя большевистской
партии. Поэтому в 1923 году при больном Ленине уже предпринимались
меры, чтобы с опорой на исторические факты подготавливать сознание ком-
мунистов к решению вопроса об истинном преемнике на посту руководителя
партии. Однако протоколы по непонятным причинам не были изданы. Воз-
можно, редакционная комиссия нс справилась с поставленной задачей, воз-
можно, Сталин изменил свое решение, так как выпуск протоколов ставил под
удар Каменева, являвшегося членом тройки (Сталин. Зиновьев, Каменев).

В качестве важного материала для написания истории Октябрьской ре-
волюции сотрудники Истпарта подготовили и издали (1 томов хроники со-
бытий «Революция 1917 года». Это был подготовительный этап в изучении
революционных событий 1917 года. Истпарт пока еще не был готов к серьез-
ной исследовательской работе по истории РКП(б) и Октябрьской револю-
ции. Авторские наработки по отдельным вопросам и в отдельных местностях
не давали возможноети для обобщений и создания целостной картины.

В начале 20-х годов внимание истпартовских учреждений было направ-
лено на изучение, главным образом, российского социал-демократического
движения в широком аспекте, включая историю не только большевизма, но и
других течений в рабочем движении. В этот период допускался некоторый
плюрализм в подходах и оценках исторического прошлого. В середине 20-х
годов путем контроля, кадровых перестановок, директив, прямого вмеша-
тельства в научный процесс со стороны ЦК партии окончательно утверди-
лась единая марксистская методология, но не в форме материалистической
диалектики, а как неизменный набор постулатов коммунистической пар-
тийности. Истпарт был обеспокоен состоянием методологического уровня

36 См.: Слассер Р. Сталин в 1917 году: Человек, оставшийся вне революции : Не]),
с англ. М., 1989. С. 93-112.
выходивших работ. Некоторые авторы использовали материалы охранки,
полиции и судебных органов, документы исболыпсвистского происхожде-
ния. В октябре 1924 года в письме местным отделениям Истпартотдсл ЦК
РК11(6) расценил этот факт как серьезный недостаток изданных в Москве
и на периферии исторических очерков и монографий. «Получается история
полиции, а нс революции». говорилось в письме. Истпарт учил, что ис-
пользовать эти документы так же. как и материалы контрреволюционного
характера, можно, но следует относиться к ним без доверия8'.

Историко-партийная наука активно вовлекалась в идейно-политиче-
скую жизнь ВКП(б). По мере обострения внутрипартийной борьбы полити-
ческую актуальность приобретает тема разоблачения оппозиционных групп
и течений. В 1925 1929 годах в «Пролетарской революции» были напечата-
ны статьи К. Остроуховой о ликвидаторах и отзовистах. Н. Войтинского
о впередовцах. М. Гольдснберга и Г. Бешкииа о ликвидаторах. О. Вейлан-
да - об «Августовском блоке». Я. Бронина - о «рабочей оппозиции» и др.
С целью компрометации руководителей «повой оппозиции» Г. Е. Зиновье-
ва и Л. Б. Каменева Истпарт издал документальный сборник об их штрейк-
брехерстве в период подготовки социалистической революции38.

Таким образом, публикаторская и пропагандистская работа Истпарта все
более смыкалась с борьбой сталинской фракции против оппозиции. Полем
сражения стала история партии. Центральная Комиссия видела свою зада-
чу в том. чтобы на исторических примерах показать, что участники оппози-
ции никогда не были твердыми и последовательными большевиками, часто
выступали против ленинского курса, что нынешняя платформа оппозиции
насквозь оппортунистическая. Так известное изречение М. Н. Покровско-
го - «история это политика, опрокинутая в прошлое» — обрело реальное
содержание применительно к деятельности Истпарта. Исторический доку-
мент превратился в острое оружие идейно-политической схватки на верши-
не власти.

Борьба стали некой фракции партии против троцкизма привела к тому,
что Истпарт занялся фальсификацией истории партии и Октябрьской рево-
люции. В 1927 году в связи с 10-летием революции Истпарт разослал анкету
участникам октябрьских событий 1917 года с просьбой ответить на постав-
ленные вопросы. Наряду со многими участниками революции наэту просьбу
откликнулся и Л. Д. Троцкий. Он прислал в Истпарт пространное письмо под
названием «О подделке истории Октябрьского переворота, истории револю-
ции и истории партии». Свое письмо Троцкий начинает с вопроса: «Какой
смысл спрашивать меня по поводу моего участия в Октябрьском перевороте. 3 * *

3' См.: Пролетарская революция. 1924. № 10(38). С. 280.

м См.: Партия против штрейкбрехерства Зиновьева и Каменева в Октябре 1917 года.

М„ 1927.
когда весь официальный аппарат, в том числе и ваш. работает пал тем, чтобы
скрыть, уничтожить, или. по крайней мере, исказить всякие следы этого уча-
стия?»39. В письме он приводит десятки примеров «сознательного и злостно-
го искажения вчерашнего дня».

Письмо представляет безусловную научную ценность. Троцкий даст
в нем систематизированный перечень и анализ фальсификаций, касающихся
своего участия в революционной деятельности. Еще важнее воспроизведе-
ние документов, разоблачающих ложь партийной пропаганды, официальных
научных изданий и учебных пособий относительно Троцкого и троцкизма.
Термин «троцкизм» автор письма даст в кавычках, подчеркивая тем самым,
что никакого отличного от ленинизма учения он не проповедовал. Троцкий
сравнил и сопоставил официальные оценки своей роли при Ленине и после
его смерти. Если в 1917 1923 годах Ленин и многие его соратники, партий-
ные издания и пресса отдавали должное заслугам Троцкого в революции
и Гражданской войне, то начиная с «Уроков Октября» (1924) картина меня-
ется: Троцкий превращается в символ неболыиевизма. Автор письма в Ист-
парт указывал, что нынешние его разоблачители во главе со Сталиным имели
гораздо более грубые ошибки, о которых официальные издания умалчивают.

К числу эпигонов сталинизма Троцкий причислил Е. М. Ярославского.
И. И. Скворцова-Степанова и М. С. Ольминского, представлявших истори-
ко-партийную науку. В первые годы советской власти они писали панеги-
рики Троцкому, а позже клеветали на него. Эти эпигоны как бы отмаливали
свои прежние грехи. По мнению Троцкого, особенно злобствовал Ярослав-
ский - специалист по разоблачению «двурушника» Троцкого, которого
раньше считал своим кумиром.

Одним из доказательств того, что Истпарт фальсифицирует историю
Октября, была выборочная публикация документов о позиции Троцкого
и Сталина в период подготовки и проведения революции. В частности, автор
письма обвинял Комиссию в сокрытии от общественности протоколов мар-
товского партийного совещания 1917 гола. Этот ценный документ не публи-
куется потому, писал Троцкий, что «он жесточайшим образом компромети-
рует политическую физиономию Сталина в конце марта и в начале апреля,
т.е. в тот период, когда Сталин самостоятельно пытался выработать полити-
ческую линию»40.

Троцкий упрекал Истпарт также в том. что в издании «Первый легаль-
ный П.К. большевиков в 1917 г.», выпущенном к 10-летию революции, от-
сутствовал протокол от 1(14) ноября с выступлением Ленина. Этот прото-
кол был изъят сознательно, так как в нем содержится поддержка Лениным
точки зрения Троцкого, который выступал против создания коалиционного

39 Троцкий Л. Сталинская школа фальсификаций. М„ 1990. С. 1.3.

40 Там же. С. 31.
социалистического правительства. Ленин сказал буквально следующее:
«А соглашение?.. Я нс могу даже говорить об этом серьезно. Троцкий давно
сказал, что объединение невозможно. Троцкий это понял, и с тех пор не было
лучшего большевика»41. В своей речи Лепин резко критиковал позицию Зи-
новьева и Каменева, что делало документ крайне актуальным в контексте
борьбы Сталина против объединенного блока троцкистов и зиповьевцев.
но высокая ленинская оценка большевика Троцкого опрокидывала всю аргу-
ментацию аптитроцкизма. Протокол, первоначально включенный в сборник,
по указанию ЦК партии на стадии верстки был выкинут из книги с резолю-
цией «В разбор». Забракованный документ попал в руки оппозиции. Троц-
кий его опубликовал наряду с другими материалами в книге «Сталинская
школа фальсификаций», вышедшей в 1932 году в Берлине. Сталин очень со-
жалел. что при высылке Троцкого из страны ему разрешили взять с собой
личный архив, который стал опасным оружием антисталинской борьбы.

Однако в «войне компроматов» преимущество было на стороне Стати-
на. В его ведении находился весь идейный арсенат партии, сосредоточенный
в библиотеках и архивах Института Ленина Истпарта. мощный администра-
тивный аппарат, научные кадры и пропагандистский актив, отобранный ЦК
ВКП(б) из числа наиболее преданных Статину работников.

С самого образования Истпарт замышлялся как часть пропагандистской
структуры партии. Его связь с общественностью осуществлялась посред-
ством устройства выставок. Они служили делу пропаганды и революцион-
ного воспитания масс. В Москве и на местах устраивались выставки, при-
уроченные к партийным съездам и юбилейным датам революции. 20 августа
1923 года была открыта большая экспозиция о жизни и деятельности Ле-
нина на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке в Москве. В ней было
представлено около тысячи экспонатов. В их числе книги, брошюры, фото-
снимки, подлинные рукописи, плакаты, портреты, картины. Экспозиция под
названием «Уголок Ленина» пользовалась большим успехом. Ежедневно ее
посещали в среднем 2500 человек. Это были не только москвичи, но и участ-
ники выставки, приехавшие в столицу со всех окраин СССР. «Уголок» посе-
тили В. И. Ленин и 11. К. Крупская.

Истпарт организовал выставки в Петрограде, Костроме, Калуге, Новго-
роде, Саранске и других городах. Эти выставки со временем превратились
в музеи революции42.

Большое внимание центральный Истпарт уделял работе местных отде-
лений. За период своего существования он провел четыре совещания заве-
дующих периферийными историческими комиссиями. На них обсуждались

" Троцкий Л. Сталинская школа фальсификаций. С, 119.

См.: Очерки истории отечественной исторической науки XX века. Омск, 2005.

С. .3,3.3.
вопросы комплектования, обработки, храпения архивных документов и биб-
лиотечных фондов, издательской деятельности и работы с общественностью.
В системе Истпарта были образованы 33 группы содействия местным отде-
лениям комиссии. В них состояло 728 человек, в большинстве своем ветера-
нов революции, которые собрали значительный мемуарный и документаль-
ный материал13.

Центральный Истпарт прекратил самостоятельное существование
в 1928 году, объединившись с Институтом Лепина. Для принятия этого реше-
ния были выдвинуты следующие доводы: устранение параллелизма, рацио-
нализация работы, сокращение аппарата. При этом имелось в виду расшире-
ние «жизненных функций» двух учреждений, а именно идеологической,
научно-исследовательской и архивно-библиотечной деятельности.

Истпарт играл важную роль в создании документальной базы историко-
партийной науки. Однако к серьезной научной разработке этого направле-
ния Комиссия не приступила. Слияние Истпарта с Институтом Ленина дол-
жно было содействовать переходу объединенного научного центра к новому
этапу деятельности, который характеризовался бы сочетанием публикатор-
ской и исследовательской работы.

Институт К. Марксан Ф. Энгельса (1921-1931)

Создание,становление и развитие

В июне 1918 года по инициативе М.Н. Покровского и М.А. Рейснера
в Москве была образована Социалистическая академия - первое советское
научно-исследовательское учреждение гуманитарного цикла. Она должна
была пропагандировать учение марксизма, бороться с враждебными идео-
логиями. готовить марксистские кадры преподавателей и исследователей
по общественным наукам. Председателем Академии стал видный историк-
марксист М. П. Покровский. Действительными членами Академии были
избраны В.Д. Бонч-Бруевич. И. И. Скворцов-Степанов, А. В. Луначарский,
М.Н. Павлович-Вельтман. П.К. Крупская. В состав Академии были вклю-
чены также известные деятели международного социалистического движе-
ния Роза Люксембург. Карл Либкнехт. Юлиан Мархлевский и др. Этим
актом подчерки вались международное значение созданного в России марк-
систского научного центра.

Торжественное открытие Социалистической академии состоялось 1 ок-
тября 1918 года. Подготовкой специалистов по общественным наукам за-
нималось социально-историческое отделение. В программе обучения были

13 РГАСПИ. Ф. 347. Оп. 1. Д. .52. Л. 56.
следующие дисциплины: теория марксизма, исторический материализм,
история революций и рабочего движения. Курсы по этим предметам чита-
ли В. II. Волгин, И. И. Скворцов-Степанов, М. Н. Покровский, II. М. Лукин.
К). М. Стеклов и др.44

Если в первый год своего существования Социалистическая академия
представляла собой преимущественно учебно-просветительное заведение,
то в ноябре 1919 года по инициативе /1,. В. Рязапова в ее составе появились
научно-исследовательские кабинеты. Среди них были кабинеты, которые
занимались исследованием теории и практики марксизма, философии, по-
литэкономии, истории отдельных стран. 8 декабря 1920 года ЦК РКП(б) по-
ручил Рязанову на базе кабинетов Сопакадсмии создать первый в мире му-
зей Карла Маркса4'1. Но Рязанов внес встречное предложение: расширить
функции музея и превратить его в научно-исследовательское учреждение
по марксизму. 11 января 1921 года Оргбюро ЦК РКП(б) постановило: «На-
звать музей Институтом К. Маркса и Ф. Энгельса, организовав его как авто-
номное учреждение при Социалистической академии»46. К новому научно-
му учреждению отошли пять кабинетов академии и соответствующая часть
библиотеки. В июле 1922 года президиум ВЦИК вывел Институт К. Маркса
и Ф. Энгельса из состава Социалистической академии, оставив его в своем
ведении. После образования Советского Союза новое научное учреждение
действовало под эгидой ЦИК СССР. Его предназначение определялось сле-
дующим образом: «Институт К. Маркса и Ф. Энгельса представляет собой
научно-исследовательское учреждение, ставящее себе целью создать хорошо
оборудованную лабораторию, в которой научный исследователь мог бы при
наиболее благоприятных условиях изучать генезис, развитие и распростра-
нение теории и практики научного социализма, как он был создан и сфор-
мулирован Марксом и Энгельсом; конечной целью его является поддержка
и содействие научной пропаганде марксизма»4'.

Понадобилось немало усилий и времени для того, чтобы найти подхо-
дящее помещение, отремонтировать его, оборудовать для научно-исследова-
тельской работы и хранения книжных и архивных фондов, музейной экспо-
зиции. В ноябре 1921 года Институт получил бывший двухэтажный особняк
князей Долгоруких но адресу Малый Знаменский переулок, дом 5.

В создании и становлении этого первого в мире научного центра по марк-
соведению огромная роль принадлежит его директору Рязанову. Давид Бо-
рисович Рязанов (Гольдепдах) (1870 1938) — один из старейших участни-
ков революционного движения в России. Наряду с практической партийной * 15 16 *

11 См,: Очерки истории исторической науки в СССР, 'Г, IV, М., 1966. С. 201,

15 РГАСПИ.Ф. 17.Он. 2.Д. 43.Л.2.

16 Известия Центрального Комитета Российской коммунистической партии (боль-
шевиков). 1921. №27. 27 янв. С. 16.

*' Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М.-Л.. 1925. С. 7.
работой с молодых лет оп увлекся изучением марксизма. 11еоднократно вы-
езжал за границу для более близкого ознакомления с идейными течениями
в международной социал-демократии. После поражения Первой русской
революции Рязапов в Берлине и Лондоне работал над историей I Интер-
национала. выпустил два тома литературного наследия Маркса и Энгельса.
Зарекомендовал себя как один из лучших знатоков марксизма. Тогда же он
опубликовал две исторические работы, вызвавшие большой интерес у рос-
сийских социал-демократов: «Англо-русские отношения в оценке К. Марк-
са» и «К. Маркс и русские люди сороковых годов». В 1917 году вступил
в большевистскую партию. После Октябрьской революции Рязанов активно
работал в профсоюзном движении, читал лекции в Свердловском универси-
тете, руководил Главным управлением архивным делом, был членом прези-
диума Социалистической академии. Поэтому совершенно нс случайно, что
директором Института Маркса и Энгельса с тал именно Рязапов. На этом по-
сту в полной мере раскрылись сто выдающиеся природные данные неисся-
каемая энергия, организаторский талант.

Заместителем директора по научной части был назначен философ
А. М. Деборин, заместителем директора по административно-хозяйствен-
ным вопросам С. Ф. Васильченко, 12 июня 1924 года при директоре Инсти-
тута был образован Совет. Помимо членов дирекции в Совет вошли извест-
ные партийные, советские работники и деятели Коминтерна: И. И. Бухарин,
В. М. Молотов, А. С. Енукидзс, С. И. Сырцов, И. М. Варейкис, Бела Кун, Кла-
ра Цеткин, Август Тальгеймер18. Через месяц, а именно 11 июля 1924 года.
ЦИК и СИК Союза ССР приняли совместное постановление «Об Институте
К. Маркса и Ф. Энгельса». В нем определялся статус ИМЭ как единствен-
ного на территории СССР государственного хранилища всех оригинальных
документов, имеющих непосредственное отношение к деятельности Маркса
и Энгельса и к изданию их произведений. Институту предоставлялось пра-
во изъятия упомянутых оригинальных документов из всех государствен-
ных учреждений СССР. Книжные палаты всех союзных республик обязаны
были передавать Институту по одному экземпляру всех поступающих к ним
изданий сочинений Маркса и Энгельса, всех печатных трудов по вопросам
марксизма и марксоведения. а также изданий по социально-экономическим,
историко-революционным и другим вопросам, входящим в круг научной
деятельности ИМЭ.

На ИМЭ возлагалась ответственная задача издания полного собрания
сочинений Маркса и Энгельса. Нс снималась с Института и первоначальная
установка - быть пропагандистом идей марксизма в широких рабочих и кре-
стьянских .массах через устройство музея. Учитывая, что комплектование
книжных, архивных и музейных фондов ИМЭ будет осуществляться за счет

18 См.: 'Гам же. С. 8.
приобретений и в стране, и заграницей, постановление освобождало Инсти-
тут от таможенных пошлин за получение зарубежных книг и материалов49.

В соответствии с этим постановлением в структуре ИМЭ было создано
четыре отделения: архив, библиотека, музей, издательство. Архив собирал
и хранил, во-первых, подлинные рукописи, письма, заметки, наброски и дру-
гие материалы; во-вторых, фотокопии с оригинальных рукописных материа-
лов, хранящихся в зарубежных архивах; в-третьих, подлинники и фотосним-
ки опубликованных исторических источников, представляющих большую
научную ценность. Библиотека комплектовала литературу, имеющую отно-
шение к марксовсдснию в целом. Это значило, что собирались книги, брошю-
ры, статьи, посвященные не только жизни и деятельности Маркса и Энгель-
са. но и тем научным вопросам, которыми они занимались. Особое внимание
уделялось приобретению книг, которые цитировались или упоминались
в трудах Маркса и Энгельса. Музей собирал вещественный и изобразитель-
ный материал и готовил экспозицию для открытого посещения и осмотра.
Однако музей не был открыт. Предоставленное для музейного отделения
здание (Малый Знаменский пер., д. 3) долго не освобождалось от жильцов,
и оно требовало ремонта и переоборудования.

Одновременно с вопросами обустройства дирекция Института решала
кадровую проблему. Специфика учреждения была такова, что требовались
сотрудники со знанием иностранных языков. Таких людей было очень мало,
особенно среди членов большевистской партии. Поэтому Рязапов получил
официальное разрешение принимать на работу не обязательно коммуни-
стов50. Это дало возможность директору комплектовать штаты научных со-
трудников за счет беспартийных, а также бывших членов небольшевистских
партий. Через Коминтерн к работе в Институте привлекались и иностранцы.
Для Рязанова определяющими качествами работника являлись профессио-
нальная философская, экономическая, историческая подготовка, владение
хотя бы одним из трех иностранных языков (немецким, французским, ан-
глийским). на которых в основном писали и публиковали свои труды Маркс
и Энгельс. Организационно-распорядительному отделу ЦК партии было
поручено составить список работников для ИМЭ и внести его на утвержде-
ние Секретариата. Такая кадровая политика вполне соответствовала уста-
новке Ленина на привлечение старых, «буржуазных» специалистов к совет-
ской работе. Тем не менее вопрос о достаточном количестве необходимых
научных работников всегда оставался для Института окончательно не ре-
шенным.

Несмотря на то. что Институт Марка и Энгельса находился в ведении
ЦИК СССР. Центральный комитет партии не оставлял ИМЭ без своего

49 См.: Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М.-Л.. 1930. С. 67-68.

50 РГАСПИ. Ф. 37'1. Он. 1.Д. 1.Л.З.
внимания и оказывал значительное содействие в его работе. В постановле-
нии ЦК ВКП(б) от 14 июня 1929 года отмечалось, что создание Института,
ставшего единственной в мире научной лабораторией по марксоведению. ис-
тории социализма и классовой борьбы пролетариата, «есть крупнейшее до-
стижение партии и рабочего класса СССР»11. К этому времени в основном
было завершено организационное строительство, определены рамки даль-
нейшего развития Института, созданы все необходимые условия для изда-
ния сочинений Маркса и Энгельса и подготовки исследовательских тру-
дов. Однако, отмечалось в постановлении, темп изданий сочинений Маркса
и Энгельса задерживается, исследовательская работа все еше недостаточно
развернута, слабо ведется популяризация учения Маркса и Энгельса в пар-
тийных массах и среди рабочих в Советском Союзе и в других странах. В по-
становлении делался вывод о слабой связи Института с широкой научно-
партийной общественностью.

Для того чтобы ИМЭ на деле стал основным центром издательской, ис-
следовательской. популяризаторской работы в области марксовсдсния. ЦК
ВКП(б) дал следующие директивы: а) продолжать пополнение книжных
и архивных фондов, расширяя свои международные связи; б) к 1932 году
закончить выпуск 27-томного русского издания собрания сочинений Марк-
са и Энгельса; в) приступить к подготовке собрания избранных сочинений
Маркса и Энгельса на русском языке в массовом дешевом издании; г) уско-
рить темпы издания международного полного собрания сочинений Маркса
и Энгельса, обеспечивая выпуск не менее четырех томов в год; д) приступить
к изданию собрания избранных трудов Маркса и Энгельса на разных язы-
ках; е) разработать план издания классиков социализма, в первую очередь
великих утопистов; ж) продолжать издание отдельных крупных произведе-
ний Маркса и Энгельса с необходимыми комментариями для нужд вузов;
з) издать тематические циклы из сочинений Маркса и Энгельса, например.
Маркс и Энгельс о диктатуре и демократии, о государстве, о тактике и стра-
тегии пролетариата и пролетарской революции и т.д.; и) готовить для марк-
систской общественности доклады по важнейшим вопросам марксоведения.
истории классовой борьбы пролетариата; к) периодически созывать совеща-
ния марксоведов.

Для выполнения поставленных задач нужны были дополнительные ре-
зервы. ЦК поручил структурам партийного аппарата в ближайшее время ко-
мандировать для постоянной работы в ИМЭ не менее 10 квалифицирован-
ных научных работников из числа коммунистов. Следовало черпать новые
научные силы в рядах зарубежных коммунистических партий. ЦК считал
нужным, чтобы слушатели соответствующих отделений Института красной
профессуры. Комакадемии проходили практику в научных кабинетах ИМЭ.

Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М.-Л.. 19.30. С. 71.
В дальнейшем выпускники этих учебных и научных заведений могли попол-
нить штаты Института Маркса и Энгельса.

В этом документе явно видна линия па усиление влияния партийной
ячейки в общественной жизни института. В нем был специальный пункт,
обязывающий сотрудников-коммунистов активизировать свою политиче-
скую работу и создать обстановку, обеспечивающую рост коллективности
в научно-производственной деятельности ИМЭ52.

Особое внимание к работе Института Маркса и Энгельса со стороны
партийных и советских органов объяснялось не только обширными плана-
ми и ответственностью задач, но и политической ситуацией в стране. Конец
20-х годов характеризовался обострением классовых противоречий, борьбой
против реформизма в рабочем движении и оппортунизма в секциях Комин-
терна. Эта борьба требовала глубоких знаний произведений основополож-
ников научного коммунизма и умения использовать марксизм в новых усло-
виях. Знание марксизма было острым оружием во внутрипартийной борьбе.
А опыт политического противостояния сталинского большинства и оппо-
зиционных фракций в ВКП(б) показал, что оппозиционеры в ряде случа-
ев были теоретически лучше подготовлены, чем коммунисты, отстаивающие
генеральную линию партии. Поэтому ЦК ВК11(6) стремился к тому, чтобы
Институт Маркса и Энгельса глубже вникал в текущие политические про-
блемы страны, а не замыкался в академических стенах.

28 июня 1929 года Президиум ЦИК СССР принял «Положение об Ин-
ституте К. Маркса и Ф. Энгельса». Этот документ, по сути дела, утвер-
дил уже сложившуюся организационную структуру, органы руководства
и управления, основные задачи и особые права. Новым моментом в нем
был перенос центра тяжести с собирательской и издательской деятельности
на научно-исследовательскую. Поэтому первый пункт положения гласил:
«Институт К. Маркса и Ф. Энгельса является высшим всесоюзным науч-
но-исследовательским учреждением, основные задачи которого составляют:
1) изучение генезиса развития и распространения марксизма и 2) изучение
истории пролетариата и его классовой борьбы»13. Далее шла расшифров-
ка этих задач: а) изучение и содействие изучению марксизма; б) изучение
и содействие изучению истории международного рабочего и коммунисти-
ческого движения; в) научная пропаганда марксизма среди широких трудя-
щихся масс. При этом собирательская деятельность не приостанавливалась,
а издательская работа еще более расширялась за счет выпуска книг, охваты-
вающих историю пролетариата, его классовой борьбы, историю политиче-
ских учений, и за счет выпуска журналов и сборников по вопросам изучения
марксизма. * 53

32 См.: Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М.-Л.. 19.30. С. 71-75.

53 Там же. С. 76.
В свете новых задач уточнялся состав научных подразделений. Первой
структурой спала научно-исследовательская часть. Она состояла из 13 каби-
нетов, каждый из которых изучал ту или иную проблему истории марксизма,
рабочего и коммунистического движения в отдельных странах:

а)	кабинет К. Маркса и Ф. Энгельса;

б)	кабинет истории 1 и II Интернационалов;

в)	кабинет философии и истории наук;

г)	кабинет политической экономии и истории экономических отноше-
ний;

д)	кабинет социологии и истории общественных форм;

е)	кабинет истории права и политических учений;

ж)	кабинет истории социалистических и коммунистических учений;

з)	кабинет истории революционных движений и классовой борьбы про-
летариата германских и скандинавских стран;

и)	кабинет истории революционных движений и классовой борьбы про-
летариата во Франции и Бельгии;

к)	кабинет истории революционных движений и классовой борьбы про-
летариата южно-романских стран;

л)	кабинет истории революционных движений и классовой борьбы в Ан-
глии и англосаксонских странах;

м) кабинет истории международной политики;

н) кабинет истории марксизма в России и славянских странах.

Кроме того, в структуре ИМЭ были библиотека, которая комплекто-
валась по кабинетному принципу, архив, музей, биобиблиографический
и справочный отделы, редакционный отдел, состоявший из двух подотделов
(издания на русском языке и издания на иностранных языках), управление
делами.

В «Положении» зафиксированы особые права Института как единствен-
ного на территории СССР государственного хранилища всех оригинальных
документов, имеющих непосредственное отношение к деятельности Маркса
и Энгельса и к изданию их произведений. Институт освобождался от всех
досмотров, таможенных пошлин и сборов при получении материалов из-за
границы, а также мог беспрепятственно отправлять за рубеж печатные и ру-
кописные произведения04.

В «Положении» отсутствовала оценка деятельности Института. 9 февра-
ля 1930 года Культурно-просветительный отдел ЦК ВКП(б) принял поста-
новление «О выполнении Институтом К. Марксан Ф. Энгельса решений ЦК
ВКП(б)». В нем констатировалось, что Институт справился с поставленными
партией задачами, выполнив план издания произведений Маркса и Энгельса
с некоторым превышением. К этому времени были выпущены четыре тома

См.: Там же. С. 77-80.
сочинений на русском и три тома на немецком языках. В производстве на-
ходилось 18 томов русского и 8 томов немецкого изданий, которые должны
были выйти из печати к концу 1930 года. Все же 1(К партии считал. что темпы
издания должны быть ускорены с тем. чтобы «приравнять по степени ударно-
сти издание работ Маркса-Энгельса к изданию сочинений Ленина»”.

Перед ИМЭ ставилась новая задача: в течение ближайших трех лет осу-
ществить 20-то.мнос «народное издание» па немецком языке. Для этого необ-
ходимо было укрепить кадровый состав Института, о чем уже принималось
решение, по оно не было выполнено. Серьезное нарекание было высказано
в адрес Государственного издательства (ГИЗ), которое вело «недопусти-
мую политику тиражей» в отношении массового издания сочинений Маркса
и Энгельса. Речь шла о сериях «Библиотека марксиста» и «В помощь парт-
учебс». ГИЗу было предложено обеспечить бесперебойное издание как сочи-
нений Маркса и Энгельса, так и массовых изданий.

Учитывая, что работа музея ИМЭ нс была налажена из-за отсутствия
надлежащего помещения. Институт получил бывшую Щукинскую галерею
с таким расчетом, чтобы к началу следующего учебного года развернуть там
экспозицию для студентов вузов Москвы.

Работа Института находилась под контролем двух органов: ЦК партии
и ЦИК СССР. При наличии общей для обеих вышестоящих структур цели
содействия работе ИМЭ каждая имела свою сферу попечительства. Через
месяц после партийного постановления Президиум ЦИК заслушал отчет-
ный доклад директора Института Рязапова. В постановлении но его докладу
отмечалось, что развитие Института Марксан Энгельса происходило быстро
и успешно, что выпущенные сочинения являются крупным вкладом в марк-
систскую литературу. Далее I (ИК указал, что деятельность Института слабо
связана с научной общественностью. Следствием этого явилось неполное ис-
пользование его научных богатств, слабое развертывание вокруг Института
углубленной исследовательской работы, недостаточно широкое распростра-
нение и популяризация сочинений Маркса и Энгельса и задержка изданий
их сочинений.

Таким образом. Институту предъявлялась претензия в том. что он отго-
родился от научной общественности, превратился в замкнутое учреждение.
Если такое положение раньше устраивало руководство страны, то к началу
30-го года следовало расширить прежнее понимание роли Института. По-
становление объясняет, почему это необходимо сделать: «Президиум ЦИК
считает необходимым, чтобы в настоящий период обострения классовой
борьбы, усиленного развития в СССР научной деятельности, в частности
в области общественно-экономических наук, и роста научных кадров Ин-
ститут максимально использовал все возможности, чтобы стать основным

Там же. С. 81.
центром исследовательской и популяризаторской рабо ты в области марксо-
всдсния»’6. Для этого Институту было рекомендовано периодически созы-
вать совещания марксоведов для сплочения вокруг ИМЭ специалистов всей
страны, растить новые кадры исследователей марксизма, стимулировать ис-
следовательскую работу, ускорить работу ио развертыванию музейной экс-
позиции. Более того, значительно расширялся издательский план. Помимо
27-томного русского издания Институт должен был готовить выпуск из-
бранных сочинений на русском языке и на языках народов СССР.

Одна из труднейших проблем, стоявших перед руководством Институ-
та подбор научного персонала. Спсциалистов-марксоведов в стране были
единицы. Требовались научные сотрудники разного профиля: экономи-
сты. философы, юристы, историки, библиотечные и музейные работники,
архивисты с обязательным знанием иностранных языков, а также профес-
сиональные переводчики, специализировавшиеся в области общественных
наук. Рязапову удалось создать высококвалифицированный коллектив со-
трудников, способных решать комплекс задач, стоявших перед Институтом
Маркса и Энгельса, Среди них были: Г. К. Баммель, В. 11. Волгин, Э.Л. Гу-
ревич, А. М. Деборин, С. Б. Каи, М.О. Косвен, Е. А. Косьминский, Н. М. Лу-
кин, И. К. Луниол, В. Профсрансов, Д. И. Иечкин, Ф. Потемкин, И. И. Рубин,
О. Б. Руммер, Я.Э, Стэн, В. А. Тср-Ваганяи, Ц. С, Фридлянд, А.Д. Удальцов
и др. В ИМЭ в разные годы работали иностранные исследователи: немцы
Г. Брандлер, II. Дюваль, А. Тальгеймер, Ф. Шиллер, К. Шмюкле, М. Филипс,
австрийцы Р. Наглер. И. Мснхен-Хелфеп, венгры Э. Цобель, Г. Лукач, фран-
цуз П. Паскаль, болгарин X. Кабачиев и др.* 3' Тем не менее дефицит научных
кадров так и не был преодолен.

Благодаря изданиям произведений Маркса и Энгельса работа Инсти гу-
та получила широкую известность в среде научной общественности в Совет-
ском Союзе и за рубежом. ИМЭ стал местом паломничества политических
и общественных деятелей, ученых, писателей, журналистов. Здесь побывали
И. В. Сталин, М, И, Калинин, Максим Горький, ряд известных деятелей Ком-
интерна. Исследователи могли свободно пользоваться библиотекой и архи-
вом Института, а после открытия музея число посетителей ИМЭ еще более
возросло.

Два примечательных события привлекли особое внимание к Инсти-
туту со стороны научной общественности. Первое избрание Рязанова
в 1929 году действительным членом Академии наук СССР. В этом факте
выразилось признание его выдающихся заслуг и успешной работы руково-
димого им Института. Второе в марте 1930 года Рязанову исполнилось
60 лет. Этот юбилей был отмечен публикациями в прессе. Статья в «Правде»

* Там же. С. 83.

3' См.: Рокитянский Я., Мюллер Р. Красный диссидент. М., 1996. С. 67 68.
называлась «Неутомимый борец за революционную марксистскую науку»’8.
Юбиляр получил массу приветствий и поздравлений. ЦК ВКП(б) отмечал
большие заслуги Рязанова перед партией и мировым рабочим движением
в деле собирания и разработки драгоценного литературного наследия Марк-
са и Энгельса. Директору Института указывалось, что главная задача «ве-
сти непримиримую борьбу против всех и всяких опошлителей революцион-
ного наследия Маркса-Энгельса-Лепина». В связи с 60-летием Рязанов был
награжден орденом Трудового Красного Знамени. Коллеги Рязанова выпу-
стили сборник «На боевом посту»’9, посвященный знаменательной дате. Это
был апогей признания заслуг Института и его бессменного директора со сто-
роны руководства партии и страны.

Собирание научной литературы и рукописей

Первая проблема, стоявшая перед Институтом, заключалась в том, чтобы
создать научную базу для изучения и публикации трудов Маркса и Энгель-
са. Под руководством Рязанова Институт развернул широкую деятельность
но розыску, собиранию, хранению и обработке печатных изданий и рукопис-
ных материалов Маркса, Энгельса, деятелей международного социалистиче-
ского движения. Это была работа необычайной трудности. Достаточно ска-
зать. что в 1919 году в таком научном учреждении, как Социалистическая
академия, не было полного комплекта сочинений Маркса и Энгельса, издан-
ных в конце XIX и начале XX столетия* 60.

Необходимость наличия таких документов в Институте подтверждает-
ся запиской Ленина Д. Б. Рязанову от 2 февраля 1921 года: «Есть ли у Вас
в библиотеке коллекция всех писем Маркса и Энгельса из газет? и из отдель-
ных журналов? ...Есть ли каталог всех писем Маркса и Энгельса? Нельзя ли
мне его взглянуть на недельку, т. е. каталог?»61. В тот же день Ленин послал
Рязанову книжечки с выдержками из писем Энгельса и просил его узнать,
откуда взяты подчеркнутые цитаты. Он спрашивал также: «Было ли и где
это напечатано полностью?.. Если было, нельзя ли найти и получить?». Да-
лее Владимир Ильич дал рекомендацию по комплектованию писем Маркса
и Энгельса посредством закупки подлинников или фотокопий у лидера Со-
циал-демократической партии Германии Шейдемана и других. Затем спра-
шивал: «Есть ли надежда собрать нам в Москве все опубликованное Марк-
сом и Энгельсом?»62.

38 См. Правда. 1930. 10 марта.

39 На боевом посту: Сборник к шестидесятилетию Д. Б. Рязанова / под ред. А. М, Де-
борина, М., 1930.

60 См.: Рязанов Д. Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М., 1924. С. 3.

61 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 52. С. 63.

62 Там же. С. 64.
В 1921 году в России было всего восемь писем-автографов Маркса63.
Положение осложнялось тем. что литературное наследие основополож-
ников марксистского учения находилось за границей. Работа по комплек-
тованию книжных и архивных фондов проводилась одновременно как
в России, так и за рубежом. Принцип отбора литературы и документов со-
ответствовал кругу задач, стоявших перед Институтом. В библиотеку и ар-
хив собирались не только материалы, имеющие непосредственное отно-
шение к жизни и деятельности Маркса и Энгельса. Комплектовалось все.
что было связано с марксовсдепием в широком смысле этого понятия. Это
книги по тем научным дисциплинам и проблемам, которыми занимались
Маркс и Энгельс. Особое внимание уделялось розыску тех многочислен-
ных изданий, которые изучались ими и цитировались в их произведени-
ях. Кроме того, собиралась научная и мемуарная литература, рукописные
материалы о социалистах-утопистах, единомышленниках и противниках
марксизма и т. д.

Библиотека Института комплектовалась за счет книг, передаваемых
из других российских библиотек и национализированных частных собраний.
После Гражданской войны в условиях разрухи многие фамильные библио-
теки. брошенные владельцами, были спасены от разграбления и сожжения.
Большую ценность среди национализированных коллекций представляла
библиотека В. Танеева, в которой имелись книги по истории социализма. Ее
жемчужину составляло великолепное собрание гравюр, отражающих исто-
рию Великой французской революции.

Другим источником пополнения книжных фондов явились книги, куп-
ленные Рязановым во время его зарубежных поездок 1920-1922 годов
в Англию. Швецию. Германию и Австрию. В букинистических магазинах,
на книжных развалах, у частных владельцев ему удалось закупить значи-
тельное число изданий по социально-политической и экономической исто-
рии западноевропейских стран. Среди этих покупок следует особо отметить
две частные библиотеки по истории социализма и рабочего движения. Пер-
вая — библиотека Теодора Маутпера. страстного коллекционера, сумевшего
начиная с 1876 года собрать богатейшую коллекцию по истории социализ-
ма и анархизма. Помимо книг и журналов в ней были представлены авто-
графы, гравюры и пр. Будучи большим поклонником Ф. Лассаля. Маутнер
собрал все его произведения, а также много его писем. Вторая покупка -
библиотека известного экономиста и историка Карла Грюнберга, редактора
«Архива но истории социализма и рабочего движения». Она явилась ре-
зультатом собирательской деятельности владельца с 1886 по 1918 год. В ее
составе находилось достаточно полное собрание утопий. Из других при-
обретений следует отметить коллекцию профессора Виндельбанда. В нее

(к‘ См.: Идейный арсенал коммунистов. 2-е изд., доп. М„ 1979. С. 7.
входили сочинения Фихте и литература о нем. Эта коллекция раскрывала
историю немецкой философии за период с конца XVIII столетия по 40-е
годы XIX века.

Безусловно, приоритетным направлением собирания книжных фондов
и рукописей было комплектование литературного наследия Маркса и Эн-
гельса. которое находилось за границей. Работники института тщательно
изучали текущие антикварные книжные каталоги Англии. Франции. Гер-
мании. Италии. США и других стран с тем. чтобы закупить отсутствующие
книги, особенно периода жизни Маркса и Энгельса. При этом требовалось
не только установить место нахождения собраний, но и получить доступ
к ним.

Литературное наследство своего друга и собственные материалы Эн-
гельс завещал Социал-демократической партии Германии. По поскольку
германское законодательство не разрешало передавать материальные цен-
ности непосредственно партии. Энгельс вынужден был назначить двух до-
веренных лиц - Э. Бернштейна и А. Бебеля, которые после смерти Энгель-
са в 1895 году считали себя собственниками наследства. Сохранить книги
и рукописные материалы, находившиеся в Лондоне, в целостном состоянии
не удалось. Значительная часть библиотеки и архива Маркса и Энгельса
каким-то неведомым образом была переправлена в Берлин. Однако не все
материалы смогли уберечь. Многие издания без просмотра были переданы
в рабочую библиотеку Берлина. Пропали книги с пометками Маркса и Эн-
гельса на полях. «Таким образом. писал Рязанов, - не одна тысяча книг,
принадлежавших им. ...исчезла из поля зрения ученых исследователей вме-
сте со всеми пометками Маркса и Энгельса»6*. Оставшаяся в Лондоне часть
печатных изданий и архива также не сохранилась в целостном виде. Значи-
тельный объем рукописей Маркса и Энгельса оказался у супругов Дафаргов
в городе Дравейль (Англия). Таким образом, библиотека и рукописные ма-
териалы Маркса и Энгельса хранились в трех местах: в Лондоне, Дравейле
и Берлине.

Собирание рукописей Маркса и Энгельса, их печатных трудов и об-
ширной литературы об их деятельности требовало больших материальных
средств. Советская власть не скупилась на затраты, связанные с зарубежны-
ми командировками и приобретением документов и литературы. Например,
в 1923-1924 годах Институту было отпущено 100 тыс. рублей по золотова-
лютной смете'". Когда возникала необходимость непредвиденных расходов,
руководство партии решало вопрос о целесообразности дополнительных за-
трат. Так. Оргбюро ЦК РКП(б) 17 февраля 1923 года признало желатель-
ным купить для ИМЭ библиотеку Клячко, ассигновав на это 1500 рублей

64	Рязанов Д. Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М„ 1924. С. 34.

65	РГАСПИ. Ф. 374. Он. 1. Д. 8. Л. 3.
золотом66 * 68. Ежегодно в смете расходов Института предусматривалось выде-
ление валюты. В 1931 году валютная сумма в бюджете Инс титута составляла
228 тыс. рублей, или 26 процентов ассигнований6'.

Поисками материалов за границей, как правило, занимался сам Рязапов,
свободно владевший иностранными языками и лично знакомый с известны-
ми деятелями социалистического движения в ряде европейских стран. Ра-
ботая в архиве СДПГ. Рязанов нашел ряд неизвестных рукописей Маркса
и Энгельса. По его настоянию Э. Бернштейн. К. Каутский. Г. Майер. Ф. Ад-
лер сдали в архив хранившиеся у них подлинные документы Маркса и Эн-
гельса. Ему удалось получить от Э. /(рапа корзину с материалами Маркса,
которые тот уже начал продавать08. В 1923 году успешно завершились пере-
говоры Рязанова с правлением С/1.11Г о фотокопировании рукописей Марк-
са и Энгельса, хранящихся в архиве партии. Институт получил разрешение
на публикацию полученных копий документов. Летом 1923 года Оргбюро
ЦК РКП(б) приняло решение открыть текущий счет Рязанову в пределах
до 3000 долларов для оплаты расходов на приобретение копий документов
Марксан Энгельса69. Помимо фотосъемки рукописных материалов копиро-
вались и книги, и журналы, и газеты в тех случаях, когда их приобретение
представлялось невозможным.

Институт создал в разных странах группу зарубежных корреспонден-
тов. которые помогали в поисках необходимых материалов. Значительную
помощь в этом деле оказал известный историк Б. И. Николаевский. С Ря-
зановым сотрудничали директор Института социальных исследований
во Франкфурте-на-Майне К. Грюнберг и генеральный директор прусских
архивов П. Кер'°.

В 1923 году началось фотокопирование рукописей Маркса и Энгельса
в архиве Социал-демократической партии Германии в Берлине. Эту рабо-
ту осуществляла фотолаборатория при Институте социальных исследова-
ний во Франкфурте-на-Майне. К началу 1925 года было передано в Москву
более 17 тыс. снимков. В числе отснятых материалов были копии с первых
тетрадей «Капитала» (1-й том), с рукописи 2-й и 3-й частей «Капитала».
«Критики политической экономии», «Немецкой идеологии». «Диалекти-
ки природы». Около 4 тыс. снимков составляли копии писем Маркса и Эн-
гельса. адресованных друг другу и третьим лицам. Были скопированы также
черновые тетради Маркса с заметками по философии Эпикура, переписка

66 Там же. Д. 1.Л. И.

Там же. Д. 1. Л. 20.

68 См.: Д. Б. Рязапов ученый, государственный и общественный деятель. М., 2000.
С. 13.

69 РГАСПИ. Ф. 374. Оп. 1. Д. 1. Л. 14.

'° См.: Д.Б. Рязанов ученый, государственный и общественный деятель. М., 2000.
С. 87. 92-93.
Энгельса с родственниками'1. В 1925 году было сфотографировано все лите-
ратурное наследие Маркса и Энгельса. 11а этом собирательская работа нс за-
кончилась. Как и прежде, приобретались оригинальные рукописи и письма,
а также делались фотоснимки материалов, находящихся в государственных,
городских и частных архивах Европы и Америки. В 1931 году архив ИМЭ
насчитывал 15 тыс. подлинных документов и 175 тыс. документов в фотоко-
пиях'2.

Приобретенные материалы не залеживались. С самого начала прово-
дилась большая работа по их описанию, каталогизации для использования
в научных целях. Работники библиотеки осуществляли классификацию книг
согласно специальной схеме, которая отвечала специфическим научным за-
дачам Института. Книжные фонды распределялись по кабинетной системе.

Литературное наследие основоположников научного коммунизма разме-
щалось в кабинете Маркса и Энгельса главном структурном подразделе-
нии Института. Здесь хранились как ранее вышедшие в свет произведения
Маркса и Энгельса, так и издания последних лет. Уже в 1924 году это со-
брание было самой полной из мировых коллекций. Представляет большую
ценность первое издание «Манифеста Коммунистической партии». Среди
первых изданий Маркса была такая редкость, как экземпляр «2иг Кгйлк бег
роППзсЬе Оекоиопне» («К критике политической экономии»), принадлежав-
ший Лассалю и испещренный его собственноручными пометками. Институт
приобрел не только произведения Маркса и Энгельса, но и те газеты, кото-
рые издавались ими и в которых они сотрудничали. В кабинете был комплект
«КйеппзсЬе Хейипя» («Рейнская газета») за 1842 1843 годы. В этой газете
Маркс был сначала сотрудником, а после главным редактором. За рубежом
был приобретен также комплект газеты «УогмсаПз» («Вперед»), издававшей-
ся в Париже в 1844 году. В ней наряду с Марксом и Энгельсом сотрудничали
Гейне и Бакунин. Первое издание «Копнпшпзйзсйе ХсЕзсйпГь» («Коммуни-
стический журнал») интересно помимо своего содержания тем, что оно вы-
шло в свет в сентябре 1847 года с лозунгом «Пролетарии всех стран, соеди-
няйтесь!». В коллекцию вошла «Иеис Кйепнзсйс 2ейи炙 («Новая Рейнская
газета») за 1848-1849 годы, а также многие журналы и сборники «истинного
социализма».

При комплектовании научной литературы руководство ИМЭ исхо-
дило из того, что учение Маркса и Энгельса по своему происхождению
имело международный характер. По этому поводу Рязанов писал: «Хотя
творцы его являются немцами, они не в состоянии были бы создать “Ком-
мунистический Манифест", если бы не опирались на богатый опыт фран-
цузской и английской истории. Поскольку их взгляды определялись

‘‘ См.: Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М.-Л., 1925. С. 10 11.

См.: Рокитянский Я., Мюллер Р. Красный диссидент. М., 1996. С. 66.
и обуславливались известной эпохой, развивались в определенной сре-
де. Этой средой была не только немецкая действительность, ио и фран-
цузская. и английская. Не менее международной была и их политическая
и общественная деятельность, протекавшая, главным образом, в Германии.
Франции и Англии»'3. Этот принцип был определяющим при собирании
иаучпо-ипформационпой базы института. Поэтому наряду с литературой,
имеющей непосредственное отношение к деятельности Маркса и Энгель-
са. комплектовались книги, журналы, газеты европейских стран по фило-
софским. общественно-политическим, экономическим, социокультурным
и прочим вопросам.

В кабинете по истории Германии удалось собрать почти все наиболее
значимые труды по немецкой истории, в том числе биографические и биб-
лиографические справочники. Богато была представлена литература ио аг-
рарным проблемам средних веков, по истории Великой крестьянской войны,
о Томасе Мюпцере и об анабаптистах (перекрещенцах). Присутствовал ряд
источников и материалов по истории эпохи просвещенного абсолютизма,
литература периода правления Фридриха П. Однако наибольшую ценность
представляла литература, относящаяся к рабочему и революционному дви-
жению. а также возникновению и развитию социал-демократических орга-
низаций в Германии и отчасти в Австрии. Помимо научной литературы туг
наличествовала периодическая печать, партийные и профсоюзные издания,
плакаты, листовки, памфлеты и другие материалы.

По истории Франции была собрана богатая коллекция, начиная
с 1789 года. В ее составе литература о Великой французской революции,
включающая научные труды, официальные источники, сочинения современ-
ников. мемуары и пр. Из отдельных собраний заслуживает особого внима-
ния коллекция, посвященная Марату. В ней содержатся все его сочинения,
в том числе издававшиеся им журналы. Среди них почти полный комплект
«Алиби Реир1е» («Друг народа»). Здесь же была собрана обширная литера-
тура о Марате. В кабинете Франции имелись также коллекции, посвящен-
ные Робеспьеру. Дантону. Клоотцу. Бабефу. Чрезвычайно богато было пред-
ставлено собрание гравюр и портретов деятелей революции.

Книги по истории Парижской коммуны составили несколько сот томов.
Институту удалось приобрести почти полное собрание всех главных газет
того времени. Среди них «|оигпа1 ОЖс1а1» («Официальный журнал»), «Ба
Ра1пееп Эап§ег» («Отечество в опасности»), «Ба Сошшипе» («Коммуна»)
и др. Коллекция включала в себя богатейший иллюстративный материал
и фотографии деятелей Коммуны.

Собрание литературы по истории Англии представляло научный инте-
рес с точки зрения развития капитализма, различных форм производства.

73 Рязанов Д. Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М., 1924. С. 8.
анатомии буржуазного общества, его разделения на классы, происхождения
пролетариата, сто борьбы за свои интересы. В этом собрании монографии,
источники, законодательные акты по истории торговли, промышленности,
сельского хозяйства, государственного устройства, права, финансов, нало-
гов, транспорта, армии и флота и пр. Значительное место в кабинете по ис-
тории Англии занимает литература о движении рабочих, начиная с его исто-
ков до конца XIX века. Среди уникальных приобретений первое издание
«Утопии» Томаса Мора.

В результате поездки Рязанова летом 1924 года за границу почти вдвое
обогатился английский кабинет ИМЭ. А коллекция но истории чартизма
и революции XVII века могла конкурировать с лучшими собраниями на За-
паде.

Литература, освещающая историю русского социализма, была размеще-
на в кабинете имени Г. В. Плеханова. Здесь были собраны издания, касаю-
щиеся связи русских социалистов с Марксом и Энгельсом. Это сочинения
М.А. Бакунина. II.И. Сазонова. И.Г. Головина. II.И. Утина, Г. А. Лопати-
на. II. Л. Лаврова. М. М. Ковалевского. Н.А. Каблукова. Н.А. Морозова и др.
По своим идейным позициям они представляют красочную палитру разных
оттенков социалистической мысли.

Литература, которая не имела страноведческого характера, распреде-
лялась по проблемам. Издания по философии, праву, политической эко-
номии. социологии, внешней политике, истории 1 Интернационала нахо-
дились в соответствующих кабинетах. Следует особо выделить кабинет
социализма, в котором были собраны сочинения но истории социалистиче-
ской мысли до 1848 года. В многочисленном собрании утопической лите-
ратуры исследователь нашел бы здесь различные издания «Утопии» Тома-
са Мора, а также переводы его сочинения на различные языки, в том числе
на русский (1789) Из авторов XVI XVII веков, оставивших свои утопии,
в Институте имелись сочинения /(они, Бэкона. Андрея, Гаррингтона, Верас-
са, Винстанли, Беллерса. История социализма XVIII века была представ-
лена трудами Жана Мелье. Имелись первые издания сочинений Морелли,
Мабли, Буасселя, Бабефа и других авторов. Исключительна по своему бо-
гатству коллекция великих утопистов Сен-Симона. Фурье, Оуэна. Столь
полного собрания их главных сочинений, издаваемых ими журналов, ли-
тературы о них не было ни в одной библиотеке мира. Не менее ценно со-
брание более поздних социалистов, которые были современниками Марк-
са и Энгельса: Леру. Ламеннэ. Кабс, Видаля. Пеккера. Луи Блана. Дезами.
Бланки. Прудона.

В особом отделе была представлена литература по анархизму: сочинения
Бакунина, Кропоткина, Элизе Рсклю. Моста. Грава, Фора и др. Это собрание
уникально по объему анархических изданий, биографических исследований,
полноте комплектов журналов.
Па 1 января 1925 гола в 14 кабинетах института было 151 600 томов,
по считая дублетного фонда'1. Наряду с этим библиотека пополнялась и со-
временными изданиями по тем отраслям знаний, па которые опиралось
марксистское учение. К началу 30-х годов общий фонд библиотеки Институ-
та превысил 450 тыс. томов'1.

Благодаря неутомимой энергии Рязапова, умелой организации работы
Институт Маркса и Энгельса в течение десятилетия смог собрать крупней-
шую в мире коллекцию книжных фондов и архивных материалов о Марк-
се, Энгельсе, научном коммунизме, различных течениях социалистической
мысли, о положении рабочего класса, его организациях и революционной
борьбе. Тем самым была создана колоссальная по объему и ценнейшая по со-
держанию научная база для издания первоисточников и исследовательских
трудов по проблемам марксизма.

Издания ИМЭ

Первостепенной задачей Института было издание произведений Маркса
и Энгельса. XIII съезд РКП(б) (май 1924 г.) поручил Центральному комите-
ту по соглашению с Исполкомом Коминтерна принять все меры к скорейше-
му изданию Полного собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса на рус-
ском и других языках'6. Это решение приветегвовал V конгресс Коминтерна
(июль 1924 г.), который обратился к коммунистическим партиям различных
стран с призывом помочь Институту Марксан Энгельса в собирании литера-
туры и документов для этого издания. По предварительному плану издание
должно было состоять из 42 томов, включая переписку.

Первые два тома вышли в свет в 1923 году под обшей редакцией Ряза-
нова. Они содержали статьи и письма Маркса и Энгельса до начала их со-
вместной работы (1837-1844). Первый том включал наследие Маркса, вто-
рой Энгельса. Последующие тома выпускались по мере их подготовки без
соблюдения порядковых поморов. В 1924 году вышли из печати X и XI гома,
относящиеся к периоду 1852 1855 годов. На этом работа по выпуску сочи-
нений прекратилась. Объяснялось это тем. что Институт продолжал при-
обретать новые рукописи Маркса и Энгельса, которые требовали внесения
значительных дополнений к ранее опубликованным трудам, корректиров-
ки планов подготовки томов. Стало очевидным, что задача выпуска полно-
го собрания сочинений была преждевременной. Дирекция приняла реше-
ние приостановить работу по выпуску очередных томов. После трехлетнего

“ См.: Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М.-Л., 1925. С. 17.

'5 См.: Рокитянский Я., Мюллер Р. Красный диссидент. М., 1996. С. 66.

16 См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 9-е
изд., доп. и испр. Т. 3. М., 1984. С. 283.
перерыва, в 1928 году, Институт предпринял повое издание сочинений Марк-
са и Энгельса, начиная с первого тома. Издание было рассчитано па 27 томов.
До объединения с Институтом Ленина было выпущено 12 томов". Тираж из-
дания постоянно рос: от 18-30 тысяч в 1928 году до 45 тысяч в 1930-м. Не-
которые ранее вышедшие тома переиздавались в количестве 30 тысяч экзем-
пляров.

Ранее не публиковавшиеся рукописи впервые печатались в периоди-
ческом издании «Архив К. Маркса и Ф. Энгельса». Его первая книга вы-
шла в 1924 году. В «Архиве» был опубликован ряд ценных документов: пе-
реписка Маркса и Энгельса с деятелями германского рабочего движения
за 1870-1880 годы; подготовительные материалы к «Капиталу»; шестая гла-
ва предварительного варианта первого тома из «Экономической рукописи
1863-1865 годов» «Результаты непосредственного процесса производ-
ства»; черновые наброски «Гражданской войны во Франции» Маркса; его
рукопись «Хронологические выписки», а также незавершенные историче-
ские работы Энгельса в виде набросков, выписок, конспекты Маркса и Эн-
гельса. относящиеся к России, и другие материалы.

Неопубликованные рукописи Маркса и Энгельса помещались и в ученых
записках «Летописи марксизма», впервые вышедших в свет в 1926 году. Орг-
бюро ЦК ВК11(6) усомнилось в целесообразности издания этого журнала,
поскольку Институт уже имел свой периодический печатный орган. Но спе-
циальная комиссия при участии Н. И. Бухарина и С. И. Гусева отстояла су-
ществование «Летописей марксизма»'8. За годы своей деятельности Инсти-
тут выпустил 12 книг этого издания. Публикация записок Института имела
большое значение не только для подготовки сочинений Маркса и Энгельса,
но и для исследовательской работы, так как в них значительное место зани-
мали аналитические материалы по марксоведению.

В сериях «Библиогека марксиста» и «Библиотека научного социализ-
ма» выходили отдельные труды Маркса и Энгельса. Наиболее популярным
произведением был «Коммунистический Манифест». В 1922 году он вышел
из печати под редакцией и с предисловием Д. Б. Рязанова. Затем этот про-
граммный документ коммунизма издавался почти ежегодно, а иногда два
раза в течение года. Общий тираж «Коммунистического Манифеста», издан-
ного ИМЭ. превышал 1100 тысяч экземпляров'9. Из других произведений
были изданы работы Маркса «Нищета философии», «К критике политиче-
ской экономии». «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.». «Восем-
надцатое брюмера Луи Бонапарта», сочинения Энгельса «Анти-Дюринг».

" См.: Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. 1922 1931: Библ 11-
огр. указ. М., 1984.

78 РГАСПИ. Ф. .374. Он. 1. Д. 1. Л. 28.

79 См.: Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. 1922 19.31: Библи-
огр. указ. М., 1984.
«Развитие социализма от утопии к науке». «Диалектика природы», «Поло-
жение рабочего класса в Англии в 1844 году». «Крестьянская война в Герма-
нии». Некоторые сочинения переиздавались несколько раз.

Партийными решениями Институту вменялось в обязанность издание
трудов Маркса и Энгельса на иностранных языках. Это обусловливалось
тем, что в коммунистических партиях ряда стран ощущался «недостаток
марксистской культуры» или вообще отсутствовали «марксистские тради-
ции»80. В осуществлении партийных директив ИМЭ сотрудничал с Испол-
комом Коминтерна. Первоначально речь шла об английском и немецком из-
даниях. Однако реально Институт смог осилить лишь подготовку немецкого
издания, выпустив шесть томов.

Являясь крупнейшим международным научно-исследовательским цен-
тром по марксоведению. ИМЭ взял на себе задачу издания и распростране-
ния работ Маркса и Энгельса на языках оригинала. В июле 1927 года вышел
первый том академического международного издания полного собрания со-
чинений К. Маркса и Ф. Энгельса (Каг1 Магх. ЕпебпсЬ Еп§е1з. ЫзФпзсЬ-
кгйлзсЬе СезатГаиз^аЬе. ХУегке, ЗсЬгйГеп. ВпеГе. 1т АцГ1га§е без Магх-
Еп§е18-1п8Н1и181п Мозкац йегаиз^е§еЬеп уоп Э. К]азапоу). Предполагалось
выпустить 40 томов тиражом в три тысячи экземпляров каждый и завер-
шить все издание в 1936 году. Для осуществления этого проекта было обра-
зовано издательское предприятие во Франкфурте-на-Майне, затем переве-
денное в Берлин. Вследствие огромных трудностей, связанных с нехваткой
научных работников, Институту не удалось широко развернуть эту работу.
К 1932 году были выпущены отдельные части 1-4-го томов (всего 6 книг).

Издательская деятельность ИМЭ была многопрофильной и разнооб-
разной по видам научной продукции и целевому назначению. Выпуск книг
и брошюр осуществлялся также по сериям (библиотекам). Основной серией
была «Библиотека научного социализма», в которой помимо сочинений ос-
новоположников марксизма выходили труды других видных теоретиков со-
циалистического учения сочинения Г. В. Плеханова, К. Каутского, П. Ла-
фарга и др.

К этой серии близко примыкала «Библиотека марксиста», представлен-
ная как трудами К. Маркса и Ф. Энгельса, так и работами Г. В. Плеханова.
К. Каутского. П. Лафарга. В. Либкнехта. Ф. Меринга и рассчитанная на ши-
рокий читательский круг.

В серии «Библиотека материализма» были изданы на русском язы-
ке избранные труды английских, французских и немецких материалистов:
Л. Фейербаха. Т. Гоббса. П. Гольбаха. Ж. Ламеттри. Д. Дидро, И. Дицгена.
Был начат и выпуск сочинений философа Г. Гегеля, вышли в свет экономи-
ческие труды А. Смита и Д. Рикардо.

80 РГАСПИ. Ф.374. Оп. 1. Д. 17. Л. 1.
Большая заслуга Института состояла в подготовке изданий сочинений
Г. В. Плеханова. ИМЭ за время своего существования успел издать 24 тома.
Начатое второе и третье издания сочинений Плеханова нс были заверше-
ны. Неоднократно переиздавались его отдельные произведения. Особо сле-
дует отметить выпуск некоторых произведений К. Каутского и начало пуб-
ликации собрания его сочинений. Институт успел выпустить 14-й. 10-й
и 12-й тома сочинений Каутского. В дальнейшем издание было прекращено,
/(о своего роспуска ИМЭ издал более 150 книг. Все они выходили под редак-
цией Рязанова и в большинстве своем с его предисловием.

За десятилетие своего существования Институт Маркса и Энгельса пре-
вратился в крупнейший международный научный центр по марксоведению.
В своем отчете XVI партийному съезду ИМЭ с полным основанием конста-
тировал: «Своими изданиями Институт завоевал всеобщее признание. Каки-
ми бы недостатками они не страдали, одно бесспорно никогда еще работы
Маркса. Энгельса. Плеханова и других классиков марксизма, а также класси-
ков социализма, материализма и политической экономии пе издавались так
тщательно, как они издаются теперь Институтом»81.

Ныне с высоты пройденных лет можно сказать, что на руководство Ин-
ститута сильный отпечаток наложили политическая обстановка и идейный
монополизм, когда марксизм провозглашался единственно верным учени-
ем. определявшим ход общественного развития. В сборнике, посвященном
125-летию со дня рождения Д. Б. Рязанова (1995) видный советский марк-
совед Н. К). Колпинский писал: «Конечно, сегодня мы не можем согласиться
со многими его выводами и позициями. 11рсжде всего, это чрезвычайная по-
лемическая заостренность и резкость его работ. Тут следует помнить об осо-
бенности эпохи, об обоюдной остроте идейных споров... Ратуя за историче-
ский подход к марксизму, Рязанов остановился на выяснении его источников
и развитии взглядов самого Маркса; марксизм, по его мнению, был послед-
ним словом общественной мысли, а положения его незыблемы»82. Подводя
итоги, автор статьи отметил: «То новое, что достигнуто современным марк-
соведением... стоит на его плечах»83.

Разгром Института

В конце 20-х годов начался и набирал силу процесс сознательного раз-
рушения ИМЭ со стороны партии. Главная причина подтачивания устоев
Института лежала в сфере внутрипартийной борьбы. В 1928 году Стали-
ным была разгромлена последняя оппозиционная группа 11. И. Бухарина.

81 Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М.-Л., 1930. С. 57.

82 Д.Б. Рязанов - ученый, государственный и общественный деятель. М., 2000. С. 18.

83 Там же.
А. И. Рыкова. М.Н. Томского. Отныне Сталин единолично распоряжался
судьбой страны. В руках победителя была сконцентрирована необъятная
полнота власти. В его распоряжении находились мощный партийный аппа-
рат и средства пропаганды. Партийная номенклатура использовала 50-лет-
ний юбилей Сталина (21 декабря 1929 г.) для возвеличивания личности ге-
нерального секретаря как выдающегося политического деятеля, верного
ленинца, крупного теоретика, неутомимого борца за единство партии, орга-
низатора социалистического строительства. Юбилей стал вехой, закрепив-
шей переход Сталина в ранг классиков марксизма-ленинизма.

В условиях «единодушного» одобрения своей политики Сталин отка-
зался от нэпа и взял курс на форсированное строительство социализма. На-
чалась коллективизация сельского хозяйства и ликвидация класса кулаков
в деревне. Этот поворот в политике вызвал обострение классовой борьбы и.
соответственно, усиление репрессивных мер. Сталин считал недостаточным
исключение из ВК11(б). снятие с ответственных должностей лидеров оппо-
зиции и их сторонников. В результате проведенной чистки из партии было
исключено примерно 170 тысяч коммунистов, обвиненных в симпатиях к оп-
позиционерам или в связях с ними. Особо строго подходили к тем членам
ВК] 1(6). которые прежде состояли в других партиях.

Как учреждение, связанное с господствующей идеологией в Советском
государстве. Институт неизбежно оказывался втянутым в идейно-теоре-
тические дискуссии. На первых порах разнообразие мнений среди ученых-
марксистов было обычным явлением, но к концу 20-х годов ситуация суще-
ственным образом изменилась. Диссидентство и вольнодумство в научной
среде постепенно искоренялись. Дискуссии приобрели характер политиче-
ской борьбы с навешиванием ярлыков и последующими оргвыводами. За-
щита обвиняемыми своей точки зрения рассматривалась как поддержка пар-
тийной оппозиции.

Специфика Института Маркса и Энгельса состояла в том, что предмет
его занятий был хронологически отдален от текущих политических проблем.
Изначально в ИМЭ царил дух академизма, поддерживаемый Рязановым.
Ученые Института участвовали в философских дискуссиях. Примером мо-
жет служить продолжительная полемика, развернувшаяся в 1925 году, ко-
гда Рязанов выпустил в свет вторую книгу «Архива К. Маркса и Ф. Энгель-
са». В ней был впервые напечатан труд Энгельса «Диалектика природы».
Спор шел между диалектиками и механистами. Диалектическую позицию
отстаивали, в частности, заместитель директора ИМЭ известный философ
А. М. Деборин, сотрудники Института И. Лунпол. 1'. Баммель, а также ответ-
ственный работник аппарата ЦК ВКП(б) Я. Стэн. Точку зрения механистов
(метода познания, основанного на признании механических форм движения
материи) защищали крупные научные авторитеты: И. И. Скворцов-Степа-
нов. А. К. Тимирязев, Л. И. Аксельрод (Ортодокс) и др. Длившаяся четыре
года дискуссия закончилась победой диалектиков при участии Коммунисти-
ческой академии. Института Ленина и других научных учреждений. В пе-
риод. пока ученые убеждали своих оппонентов в истинности своего метода
познания, в политической атмосфере сгустились предгрозовые тучи. Пона-
добилась политическая оценка взглядов проигравшей стороны. Позиция ме-
ханистов была осуждена как антимарксистская, антиленинская8'.

Это пример того, когда научные подходы руководства ИМЭ совпадали
с политической линией ЦК партии. Но бывало и по-другому. В начале 20-х
годов в научных кругах возрос интерес к личности Г. В. Плеханова как теоре-
тика марксизма. Этому в значительной степени содействовало издание сочи-
нений Плеханова, предпринятое Институтом Маркса и Энгельса. За период
с 1923 по 1927 год было выпущено 24 тома, ио издание не было завершено.
В декабре 1927 года на XV съезде ВКП(б) И. В. Сталин негативно оцепил
роль Плеханова после раскола РСДРП, сказав, что он и его сторонники «вы-
пази из тележки партийного руководства, что имело положительное значе-
ние для судеб русской революции»83. Это заявление стало тормозом дальней-
ших научных исследований о Плеханове. Оно послужило также сигналом
к атаке на тех историков, которые высоко ставили Плеханова как первого
русского марксиста и создателя группы «Освобождение труда».

В условиях острой внутрипартийной борьбы особый надзор осуще-
ствлялся в отношении тех авторов, которые поддерживали оппозицию.
В 1927 году под огонь критики попал заведующий кабинетом имени Плеха-
нова («История марксизма в России и славянских странах») В. А. Тер-Ва-
ганян, издававший свои работы под фамилией Ваганян. Он являлся одним
из ведущих специалистов по начальному периоду социалистического движе-
ния в России, в 1924 году на базе материалов ИМЭ выпустил фундаменталь-
ный труд о Г. В. Плеханове80. В обстановке политической кампании по разоб-
лачению меньшевизма в рядах большевистской партии против Тер-Ваганяна
выступил В. Колоколкин с разгромной брошюрой «История большевизма
в социал-демократическом освещении». Он обвинял автора трудов о Пле-
ханове в меньшевизме. Известный ученый был представлен как сознатель-
ный и хорошо подготовленный фальсификатор истории большевизма. Суть
обвинений, предъявленных Тер-Ваганяну. сводилась к тому, что он изобра-
зил Плеханова центральной фигурой, объединившей разрозненные социал-
демократические кружки и группы в единую рабочую партию. Колоколкин
считал, что это заслуга Ленина, а не Плеханова, что именно Ленин до II съез-
да РСДРП проводил последовательную марксистскую линию по отношению 84 85 86

84 См.: Яхот И. Подавление философии в СССР (20-30-е годы) // Вопросы филосо-
фии. 1991. №9. С. 61-65.

85 Сталин И. В. Соч. Т. 10. С. 369.

86 См.: Ваганян В. Г. В. Плеханов: Опыт характеристики социально-политических
воззрений. М. 1924.
ко всем проявлениям оппортунизма. Главная задача критика была не в том.
чтобы выявить истину. Важнее было убедить читателя, что 11 лсхапов и 'Грон-
кий всегда были идейными противниками большевизма, а Тер-Ваганян, пре-
увеличивая роль Плеханова, с головой выдаст себя как троцкиста, следова-
тельно. противника генеральной линии партии.

Полемика между Тср-Ваганяном и Колоколкиным началась еще раньше.
В 1925 году в ответ на наскоки оппонента Тер-Ваганян писал, что обвине-
ние в том, что он якобы имеет цель «разорвать и обкарнать историю боль-
шевизма», выдвинуто с тонким расчетом и в нужное время. Ревнитель ис-
торической истины Колоколкин. по мнению Тер-Ваганяна. «хорошо изучил
несложную мелодию наших дней. Но он не доучился другому искусству
разбирать, с кем и как ее следует петь»8'. Спустя два года после этого в стране
пели новые песни и в основном хором. Несомненно, брошюра Колоколкина
была политическим заказом. По стилю и характеру изложения она представ-
ляла собой памфлет. Автор дал следующую оценку трудам Тер-Ваганяпа:
«Бедность исторических, как, впрочем, и теоретических познаний здесь ска-
зывается настолько же великой, насколько мизерным является дар их поли-
тического разумения»* 88.

Как уже отмечалось выше, в Институте работало значительное число со-
трудников, ранее входивших в небольшевистские партии. Часть из них всту-
пила в ВКП(б). часть оставалась беспартийной. Учитывая острую нехватку
кадров, Оргбюро ЦК ВКП(б) направляло в ИМЭ молодых членов партии,
которые должны были укрепить партийное ядро коллектива. В 1930 году
в Институте было 30 коммунистов и 9 кандидатов в члены партии89. Про-
фессиональный уровень партийного пополнения был невысоким: это были
стажеры, аспиранты, выпускники коммунистических вузов. Комсомольская
организация, насчитывавшая в период образования ячейки в 1928 году 19
членов ВЛКСМ, состояла в основном из малограмотной молодежи. Мест-
ный комитет профсоюза допускал ряд ошибок, беря на себя администра-
тивные функции90. Перегруженный научной работой директор особенно
не вникал в деятельность общественных организаций. Будучи коммунистом.
Рязанов не входил в состав бюро партячейки. Реальной помощи дирекции
от нее было мало, поскольку главная забота партийного бюро заключалась
в чистке коллектива от политически неблагонадежных сотрудников. Ряза-
нов нередко вставал на защиту гонимых, особенно в тех случаях, когда речь
шла о высокопрофессиональных сотрудниках. В ряде случаев ему удавалось

8' Ваганян В. История не против Пенина, а против неграмотных людей // Больше-
вик. 1925, №20-21. С, 91.

88 Колоколкин В, История большевизма в социал-демократическом освещении (о
том, как В. Ваганян наклеветал на Ленина). М.-Л.. 1927, С. 7,

89 РГАСПИ. Ф, 374. Оп. 1. Д. 11. Л. 29.

90 Там же, Л. 5.
сохранить для института пенного специалиста. На этой почве возник кон-
фликт между директором и партийным бюро. Обстановка в институте была
столь напряженной, что 1 мая 1928 года Рязанов, ссылаясь па состояние здо-
ровья. подал заявление в ЦК партии с просьбой заменить его на посту дирек-
тора91. По ситуация для снятия Рязанова с должности руководителя ИМЭ
к этому времени еще не созрела.

Конфликт в коллективе разрастался. 29 декабря 1929 года секре гарьпарт-
ячейки Кара-Иванов подал заявление об увольнении из Института, направив
его в Хамовнический райком партии. Центральную контрольную комиссию.
Следовательно, это было не заявление об увольнении, а жалоба. Заявитель
выдвинул против Рязанова целый набор обвинений, сущность которых сво-
дилась к тому, что директор всемерно мешает работе партийной организа-
ции. Главный пункт обвинения был. но сути дела, политическим доносом:
«Его отношение к контрреволюционным элементам, к работающим в инсти-
туте троцкистам открыто благосклонное. С благосклонным содействием Ря-
занова они превращают институт в гнездо оппозиции»92. Таким образом, был
дан сигнал в вышестоящие партийные органы. Рязанов сделал ответный ход.
подав заявление в бюро ячейки партии (копию в Хамовнический райком),
в котором было написано: «Не считая для себя возможным состоять членом
ячейки, в бюро которой выбраны товарищи, в течение нескольких месяцев
проводившие кампанию лжи и клеветы против дирекции Института вообще
и против меня, в частности, заявляю о своем выходе из ячейки. Вместе с гем
возбуждаю ходатайство перед Московским комитетом о причислении меня
к другой ячейке»93.

1 февраля 1929 года Оргбюро ЦК ВКП(б) обсуждало состояние дел
в Институте Маркса и Энгельса. В принятом постановлении поручалось
Московскому комитету и Хамовническому районному комитету партии уси-
лить руководство ячейкой ИМЭ и принять все меры к установлению внутри
института нормальных отношений между дирекцией, партячейкой и местко-
мом. Было решено также «усилить и освежить» коммунистический состав
Совета института и коллектива в целом, подобрать секретаря ячейки, имея
в виду особенности работы в Институте. В адрес дирекции указывалось, что
ей необходимо наладить нормальные отношения с партячейкой и местко-
мом94. Это указание касалось прежде всего директора Института.

Во исполнение принятого постановления Оргбюро ЦК партии переве-
ло Ф. Ф. Козлова из Института Ленина в ИМЭ. в котором он был избран се-
кретарем ячейки. Новый секретарь партийного бюро сыграл особую роль

91 См.: Рокитянский Я., Мюллер Р. Красный диссидент. М„ 1996. С. 100.

92 РГЛСПИ. Ф. 374. Он.1.Д. И. Л. 58.

93 Там же. Л. 59.

94 Там же. Д. 1.Л.35.
в антиря.заповской кампании91. В соответствии с директивами I (К ВК11 (б) уче-
ные-обществоведы должны были превратить академическую пауку в орудие
диктатуры пролетариата, поставить философию марксизма па службу задачам
строительства социализма. Дирекция ИМЭ, прежде всего Рязанов, обвинялась
в том, что институт оторван от современных практических задач, изолирован
от пропагандистской партийной работы. Чистки неблагонадежных сотрудни-
ков продолжались. Бюро ячейки 30 июня 1930 года отметило, что в Институте
имеется значительное число «уклонистов», вредно влияющих па нормальную
партийную жизнь и отвлекающих силы от решения прямых задач91’.

Внутренний конфликт отнюдь не был решающим фактором в судьбе Ин-
ститута Маркса и Энгельса и его дирекции. Дело заключалось во взаимо-
отношениях Рязанова и Статина, а отношения .между ними были явно не-
благоприятными для директора Института. Рязанов до революции состоял
в меньшевистской партии, которая была в непримиримой оппозиции к боль-
шевикам. Вступив в 1917 году в РСДРП(б). оп активно участвовал в пар-
тийной жизни, но по некоторым вопросам не соглашался с Лениным. После
смерти вождя большевистской партии Статин запретил Рязанову занимать-
ся политической деятельностью, поскольку директор ИМЭ позволял себе
критику в адрес генерального секретаря I (К партии. Во фракционной склоке
он не участвовал, к оппозиции не примыкал. В 1928 году Рязапов предпри-
нял крайне рискованный шаг. предложив Л. Д. Троцкому участвовать в под-
готовке к изданию сочинений Марксан Энгельса. Его знания марксизма, сво-
бодное владение иностранными языками, богатый редакторский опыт были
нужны Институту, испытывавшему постоянный кадровый голод. О пользе
Троцкого для издательского дела свидетельствует его письмо Рязанову в мае
1928 года из Алма-Аты. Сравнив перевод материалов первого тома сочине-
ний с немецкого языка на русский. Троцкий пришел к следующему выводу:
«Перевод выше средних советских переводов, но все же имеет крайне при-
близительный характер. Та точность, которой можно и должно было достиг-
нуть, не достигнута, причем в некоторых случаях трудно даже понять, по-
чему перевод заменен пересказом, грамотным, добросовестным, но все же
пересказом»* 9'. Троцкий привел конкретные примеры неудачных переводов
и поставил несколько вопросов технического характера. I Гисьмо сугубо ака-
демическое, в нем нет никаких других вопросов. Несмотря на то. что в это
время Троцкий был политически дискредитирован, исключен из партии
и находился в ссылке, Сталин считал бывшего лидера оппозиции своим са-
мым опасным врагом. Любая связь с Троцким в эго время расценивалась как
пособничество, а в годы большого террора служила обвинением в измене.

91 См. Рокитянский Я., Мюллер Р. Красный диссидент. М„ 1996. С. 100.

96 РГАСПИ. Ф.374. Оп. 1. Д. И. Л. 27.

9' Троцкий Л. Дневники и письма / под ред. Ю. Г. Фельштинского. М„ 1994. С. 32.
Простить Рязанову такой демонстративной акции Сталин не мог. как
он не прощал никому малейшего проявления неуважения к себе. Поло-
жение еще более обострилось, когда Троцкий опубликовал в «Бюллетене
оппозиции», выходившем в Париже, хвалебную статью о Рязанове в свя-
зи с 60-летисм ученого. «Редакция "Бюллетеня." — отмечалось в статье, —
в прошлом не раз расходилась с тов. Рязановым на почве политических
вопросов. И сейчас у нас нет никаких оснований думать, что директор Ин-
ститута Маркса и Энгельса стоит ближе к нам, чем к официальной пози-
ции. Насколько мы можем сулить. Д.Б. Рязанов вообще отошел от актив-
ной работы в партии. Но не об этом сейчас речь. Юбилей Рязанова связан
для всех и каждого прежде всего с его гигантской научной работой в обла-
сти собирания, восстановления исторического истолкования идейного на-
следства Маркса-Энгельса. Неутомимость Рязанова в этой области безгра-
нична, как и его эрудиция. К этим качествам надо добавить третье, не менее
ценное: идейную неподкупность. Отойдя от активной партийной борьбы,
Рязанов никогда, однако, не сделал ни малейшей уступки тем методам, ко-
торые стали руководящими в лженаучных учреждениях сталинского аппа-
рата».98 ЦК потребовал от ученого публично отмежеваться от этой характе-
ристики. Рязанов отказался. И тем самым поставил себя в крайне опасное
положение. У Сталина окрепло убеждение, что Рязанов духовно близок
к его врагам.

С этого периода наступил активный этап расправы с дерзким, независи-
мым ученым. К кампании «разоблачения» подключились партийная пресса,
Институт красной профессуры. Атака на ИМЭ инициировалась Централь-
ным комитетом партии. Сначала удар был направлен против заведующе-
го кабинетом экономики И. И. Рубина и заместителя директора философа
А. М. Деборина, затем подобрались и к Рязанову. Эти ученые якобы при-
нижали учение Ленина как новый этап в развитии марксизма. Партийное
бюро призвало Деборина к покаянию и пригрозило исключить его из рядов
ВКП(б). Доведенный до отчаяния ученый предпринял попытку самоубий-
ства. но остался живым99. Коммунисты Кропп и К. Никсдорф раскаялись
и признались, что допускали ошибки правооппортунистического характера.
По это не спасло последнего, и он был уволен из института вместе с Харла-
мовым и Вильдером100. Обвиненный в поддержке право-левацкого уклона
Л. Шацкина- В. Ломинадзе. заместитель директора института Я. Э. Стэн от-
межевался от этой группы и заявил о своем согласии с линией ЦК ВКП(б).
Партячейка постановила, что он должен написат ь покаянное письмо в редак-
цию «Правды», но Стэп всячески уклонялся от выполнения этого решения.

98 Бюллетень оппозиции. 1930, №30. С. 31.

99 См.: Рокитянский Я,, Мюллер Р. Красный диссидент. М„ 1996. С. 104.

100 РГАСПИ. Ф. 374. Он. 1. Д. 11. Л. 27, 34.
Постановлением Оргбюро ЦК ВКП(б) 21 ноября 1930 года Стон был осво-
божден от работы в ИМЭ101.

Главным фигурантом в деле «разоблачения» Рязанова как контрреволю-
ционера стал заведующий кабинетом политической экономии И. И. Рубин.
Операция была осуществлена Объединенным главным политическим управ-
лением (С)ГПУ). В ночь с 23 на 24 декабря 1930 года Рубин был арестован
за участие в деятельности мифического Союзного бюро ЦК РСДРП (мень-
шевиков) и в марте 1931 года осужден па пять лет тюремного заключения.
Под физическим воздействием на следствии Рубин дал показания, что перед
своим арестом он передал Рязанову на хранение в ИМЭ запечатанный па-
кет с документами заграничного руководства меньшевистской партии. В них
якобы содержались инструкции о подготовке интервенции против СССР.
Под диктовку следователей Рубин написал письмо Рязанову с просьбой пе-
редать пакет с меньшевистскими документами следственным органам102.

Теперь из тени вышел Сталин, по заданию которого было сфабрикова-
но «дело Рубина», чтобы уличить непосредственно Рязанова. 12 февраля
1931 года Рязанов был вызван в ЦК ВКП(б). Сталин предъявил ему пись-
мо Рубина и потребовал пакет с контрреволюционными документами. Ряза-
нов отрицал факт передачи пакета с меньшевистскими материалами, но это
не имело никакого смысла. Через три дня Рязанов был арестован, затем ис-
ключен из партии, лишен звания академика. 16 апреля 1931 года сослан в Са-
ратов.

Подлинная причина ареста Рязанова была в том. что ученый и руково-
димый им коллектив не включились в широкую кампанию но раздуванию
культа личности Сталина. После этих событий Троцкий писал: «Рязанов был
органически неспособен подличать, подхалимствовать, упражняться в из-
лиянии верноподданнических чувств... Если бы Рязанов где-нибудь хотя бы
нескольких словах намекнул на то, что Маркс и Энгельс были только предте-
чами Сталина, то все козни молодых негодяев сразу бы рассыпались прахом,
и никакой Крыленко не осмелился бы вменить Рязанову в вину его потачки
по отношению к переводчикам-меньшевикам. Но на это Рязанов не пошел.
А на меньшем генеральный секретарь не мог примириться»103.

20 февраля 1931 года состоялось решение Политбюро ЦК ВКП(б) об Ин-
ституте Маркса и Энгельса. Новым директором был назначен Владимир Вик-
торович Адоратский, его заместителем бывший личный секретарь Статина
И. П. Товстуха. Адоратский принадлежал к старому поколению профессио-
нальных историков, вступил в большевистскую партию, участвоват в ре-
волюции 1905-1907 годов, был лично знаком с В. И. Лениным. В 1920 голу

101 Там же. Д. 1. Л. 58.

102 См.: Рокитянский Я., Мюллер Р. Красный диссидент. М., 1996. С. 325.

103 Троцкий Л. Д. Делот. Рязанова// Бюллетень оппозиции. 1931. №21-22. С. 21.
Владимир Ильич дал ему поручение написать очерк истории революции,
исходя из того, что Адоратский «надежнейший человек», «хорошо образо-
ванный марксист»104 * 106. С 1920 года Адоратский был одним из руководителей
Главархива. Новый директор по характеру и манере поведения разительно
отличался от прежнего. Сотрудник ИМЭ Г. Гупсртзаписал в своем дневнике:
«Адоратский, в противоположность Рязанову, скромен, старателен (и нс ге-
ниален), доступен, дружественно настроен, нс оратор, при этом большой и на-
стоящий ученый и революционер, не помещик. Рабочие любят его. Он честен
и очень прост»10’. Воспоминания И. А. Бах. многие годы работавшей под ру-
ководством Адоратского, дополняют портрет директора: «Вся его натура, ка-
залось, более склонная к созерцанию, чем к борьбе, как-то не соответствовала
стандартному представлению об облике революционера. Но Адоратский был
стойким коммунистом»101’. Главным же его достоинством была беспредельная
преданность генеральной линии ВКП(б) и лично Сталину.

После ареста Рязанова Инсти тут Маркса и Энгельса был временно за-
крыт. В течение нескольких дней сотрудники ОГПУ вели обыск в квартире
бывшего директора и служебных помещениях Института. ЦКК и РКИ об-
разовали специальную комиссию по проверке и чистке сотрудников и слу-
жащих ИМЭ. В нее вошли директор Института, его заместитель, секретарь
партячейки Ф. Ф. Козлов, председатель месткома Максимовский, представи-
тели ИККИ и Фрунзенского райкома ВКП(б), известный сотрудник ОГПУ
Я. С. Агранов и др. Председателем комиссии был назначен Ройзенман, секре-
тарем Бирман. Все сотрудники должны были заполнить подробнейшую
анкету с пятьюдесятью вопросами о себе и своих родственниках.

4 марта 1931 года комиссия провела первое заседание, рассмотрев дела
200 сотрудников. В результате был сня т с работы 101 человек107. Какими
критериями руководствовались члены комиссии, решая судьбу человека?
Первый социальное происхождение: отчислялись выходцы из непроле-
тарской среды. Например. С. Л. Сенилову уволили за купеческое происхо-
ждение. Председатель месткома Максимовский пытался отстоять ее кан-
дидатуру, учитывая, что она является лучшей расшифровщицей рукописей
Маркса и Энгельса. Не помогло108. Е.А. Ленина, работавшая каталогизато-
ром. была снята с работы с формулировкой, что она «типичная буржуазная
дама», бывшая жена известного артиста. Второй критерий — гражданство:
иностранцы вызывали у комиссии недоверие. 'Гак. была уволена австрийская
подданная Р.Л. Наглер. Аргумент председателя месткома, что она ценный

101 Ленинский сборник XXXVI. С. 101.

|Оэ Цит. по: Рокитанский Я., Мюллер Р. Красный диссидент. М., 1996. С. 115.

106 В суровые годы войны: Воспоминания сотрудников Института .марксизма-лени-
низма при ЦК КПСС, документы. М., 1986. С. 176.

107 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 44. Л. 1 -.35.

108 Там же. Л. 1.
работник архива, в расчет не приняли. Третий критерий - примыкал ли сам
сотрудник или его родственники к оппозиции. По этому пункту комиссия
была непримиримой. Увольняли всех, изобличенных в этом грехе. Член КП Г
К. К. Шмюкле был освобожден от должности по обвинению в нравом укло-
не. Определяющую роль в комиссии играл представитель ОГПУ, которому
стоило произнести фразу «по нашим сведениям, не заслуживает доверия»
и сотрудник увольнялся без обсуждения.

Иногда никаких компрометирующих сведений не было, но человека
снимали с работы по подозрению. Например. Р. И. Перельман была уволе-
на с формулировкой: «будучи беспартийной, она, очевидно, связана была
с троцкистами»109. Когда с идейной стороны претензий к проверяемому
не было, искали компромат в моральном облике. В этом отношении показа-
тельна судьба молодого сотрудника, выпускника Московского университета
Л. В. Рубинштейна. Он оказался загадкой для членов комиссии. Председа-
тель месткома заявил, что он ничего не может о нем сказать, так как парень
по характеру замкнутый. Выручил комиссию Товстуха, обнаруживший при
обыске личных вещей дневник этого сотрудника. Ознакомившись с наход-
кой, заместитель директора констатировал, что «очевидно, эго тип гнилого,
поганенького интеллигентака. антисоветски настроенного»110. К такому за-
ключению Товстуха пришел на том основании, что Рубинштейн занимается
литературой и в настоящее время пишет книгу. Но всех потрясло сообщение,
что в дневнике этого молчаливого парня есть записи порнографического ха-
рактера. Комиссия не ограничилась увольнением сотрудника, а постановила
разобраться, но чьей вине в Институте Маркса-Энгельса оказался «разло-
жившийся порнографический элемент»111.

На втором заседании комиссии. 5 марта, было проверено 44 человека
из числа руководящего состава. Поскольку эта категория работников вхо-
дила в номенклатуру ЦК ВКП(б). комиссия не могла принимать решение
об увольнении. Их снимали с работы с формулировкой «направить в рас-
поряжение ЦК». На этом заседании были освобождены от работы в ИМЭ
заместитель директора А. А. Бурдуков, ученый секретарь Г. Е. Рохкин, заве-
дующие кабинетами А. Г. Иоаннисян и В. А. Ваганян. Заведующий кабине-
том Англии член ВКП(б) Р.С. Фокс направлен в распоряжение компартии
Великобритании. Институт освободился от 21 руководящего работника.
На последнем заседании. 20 марта, комиссия рассмотрела 13 заявлений уво-
ленных о восстановлении их на работе, из которых были восстановлены чет-
веро сотрудников112. Окончательное решение по некоторым сотрудникам

109 Там же. Л. 2.

110 Там же. Л. 9.

111 Там же.

112 Там же. Л. 50.
откладывалось. В итоге из 244 прошедших проверку работников было уво-
лено 130”то есть более половины личного состава. В основном это были
квалифицированные специалисты с большим опытом работы, в том числе
иностранцы, приглашенные Рязановым из-за рубежа. Массовое увольне-
ние сделало Институт недееспособным. Судьба ИМЭ была предрешена: он
по мог больше оставаться структурно самостоятельным научным учрежде-
нием.

Новому руководству надо было представить работу Института Маркса-
Энгельса неудовлетворительной и собрать материал для обоснования его
ликвидации. 1 (ервейшая задача заключалась в том, чтобы дискредитировать
бывшего директора как никчемного руководителя, развалившего работу Ин-
ститута. Это диктовалось не только политическими, но и практическими мо-
тивами: Адоратский нс хотел брать па себя ответственность за полученное
наследие.

Ио сто поручению новые руководители научных подразделений начали
обследование организации научной деятельности своих предшественников.
11 марта 1931 года Э. Кольман доложил Адоратскому о результатах провер-
ки работы кабинетов. В записке указывалось, что в ходе приема дел отдель-
ных кабинетов были выявлены серьезные недостатки и упущения. В част-
ности. говорилось, что восточным кабинетом заведовал беспартийный Лиу,
который никакой работы не вел. Научно-справочным кабинетом руководила
беспартийная Страхова. Библиографирование произведений Маркса носило
случайный характер. Газетные вырезки о Марксе собирались из «буржуаз-
ного бюро без малейшей критики». Кабинетом международных отношений
заведовал член партии Иоаннисян, который бывал на службе не более двух
часов в день. Поэтому планы работ кабинета не выполнялись.

Но больше всего нареканий вызывала работа кабинета Маркса и Энгель-
са. которым руководил сам Рязанов. Во-первых, здесь работало четыре бес-
партийных сотрудника. Во-вторых, фотокопии не имели описей и хранились
в общедоступном месте и пожароопасном состоянии; взятые сотрудником
копии документов не фиксировались в книге выдачи. В-третьих, и это самое
главное, этот основной кабинет ИМЭ не вел никакой научной работы113 114.

Докладная записка вызывает недоумение: как вообще мог существовать
Институт Маркса и Энгельса при полном бездействии директора и руково-
дителей кабинетов, при отсутствии контроля, должной организации научно-
го процесса, порядка, дисциплины. А ведь всего год тому назад — 13 марта
1930 года Президиум ЦИК СССР в своем постановлении констатировал,
что «несмотря на особые трудности собирания материалов о жизни и дея-
тельности К. Маркса и Ф. Энгельса и архивных документов по истории

113 Там же. Д. 32. Л. 33.

|М РГАСПИ.Ф.374. Он. 1.Д.5.Л.124.
социализма и классовой борьбы пролетариата, развитие Института К. Марк-
са и Ф, Энгельса за последние два года идет быстро и успешно»11

И все же обвинение Рязанова в плохой организации работы Института
было недостаточным для окончательной расправы с ним. Важно было под-
крепить политическое обвинение в его неболыпсвизмс. 11. Ф. Юдин, возглав-
лявший работу но реорганизации кабинета истории философии, старался
приписать бывшему директору пренебрежение к ленинизму. В докладной
записке Адоратскому он указывал, что «ни одна из проблем марксизма
не разрабатывалась, нс говоря уже об изучении ленинизма. В философском
кабинете, писал он далее, «собраны произведения идеалистов-мракобесов
(Шпенглер, Гуссерль, Шпет и т. н.). а Лепин не причислен к числу современ-
ных философов»"6.

Собранный компрометирующий материал был обобщен и послан в ЦК
ВКП(б) за подписью директора. Адоратский дал негативную оценку всем на-
правлениям и формам деятельности Института: состояние научно-органи-
зационной работы неудовлетворительное, структура не отвечает поставлен-
ным задачам. «Кабинеты. писал Адоратский. носили характер личных
библиотек для “жрецов" науки - Рязанова, Деборина, Рубина, Ваганяна»"'.
Научно-публикаторская деятельность, по утверждению Адоратского, прово-
дилась «из рук вон плохо», а вышедшие издания имеют хороший вид (бу-
мага, переплеты), а по сути это «научное надувательство». Состояние архи-
ва также неудовлетворительное, так как документы «рассованы по разным
местам (кабинетам)». Работа в библиотеке поставлена плохо, поэтому за-
ведующий Горбов был освобожден от должности. Хозяйственная и финан-
совая деятельность якобы тоже находилась в беспорядке. Перечисленные
недостатки дополнялись политическим и криминальным обвинением. Ока-
зывается, получаемые Институтом деньги, в том числе инвалюта, переводи-
лись на текущий счет Рязанова, и значительную часть их он направлял для
поддержки меньшевиков и различных антипартийных элементов (Суварин.
Троцкий, Раковский). За Рязановым признавалось единственное полезное
дело — собирание книг. Таким образом, заключает Адоратский, Рязанов вы-
полнил дело II Интернационала, отрывая Ленина от Маркса-Энгельса115 * 117 118.

Новые руководители Института поставили себе в заслугу обнаруже-
ние скрытых рязановским руководством документов. Их публикация, го-
ворилось в отчете дирекции, «естественно вызвала возмущение и недоволь-
ство в лагере наших врагов, в лагере II Интернационала»119. Таким образом.

115 Институт К. Марксан Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М.-Л., 1930. С. 83.

1,6 РГАС11И. Ф. 71.0п.З.Д. 41. Л. 196, 197.

117 Там же. Д. 32. Л. 33.

118 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 32. Л. 40 41.

119 Институт Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК ВКП(б). Отчет XVII съезду ВКП(б).
М„ 1934. С. 16.'
создавалось убеждение, что «наши враги» за рубежом и Рязапов были заодно
в вопросе сокрытия документов, бросающих тень па духовного лидера П Ин-
тернационала.

По содержанию и форме материалы, посланные в I Ц< ВКП(б). были при-
званы подтвердить правильность решения Сталина об аресте Рязанова и од-
новременно служить перестраховкой в случае, если не удастся перестроить
работу ИМЭ. Об этом свидетельствует служебная записка Адоратского Ста-
лину с просьбой отменить решение Оргбюро ЦК ВК11(6) о назначении его
но совместительству директором Инсти гута философии Коммунистической
академии. Обосновывая свою просьбу. Адоратский писал: «Требуется мно-
го работать, чтобы не осрамиться на весь мир. 11собходимо, чтобы качество
издания [Сочинений Маркса и Энгельса М.М.\ не было понижено по срав-
нению с рязановским. Социал-демократы уже пишут, что Институт Марк-
са и Энгельса первое время, конечно, будет жить рязановским наследством,
а потом сойдет па пет»120. Ходатайство было удовлетворено.

Внутриаппаратная переписка не могла содействовать публичному раз-
облачению Рязапова. Требовалась крупная акция для его дискредитации
в глазах партийной и научной общественности. Многие люди в стране и за
рубежом, знавшие этого неуемного собирателя документальных ценностей
по истории и теории коммунизма, сомневались в том. что бывший дирек-
тор вел подрывную антисоветскую работу. Надо было бросить тень па по-
литическую благонадежность Рязапова, посеять сомнения в его лояльности
к сталинскому режиму. 11о сделать это следовало не с позиции прокуратуры
и ЦКК. а с точки зрения научной этики.

Этим занялась дирекция Института Маркса и Энгельса. 12 марта
1931 года в газете «Правда» было опубликовано письмо Маркса к дочери
Женин от 11 апреля 1881 года. Затем оно было перепечатано в пятом номе-
ре журнала «Большевик» за 1931 год. Исполком Коминтерна распростра-
нил этот материал в зарубежных компартиях. В предисловии к публикации
утверждалось: «Рязанов, так много распространявшийся на тему о том, как
он в противоположность Бернштейну даст не фальсифицированного Марк-
са. печатает письма якобы без всяких сокращений, в данном случае тщатель-
но скрывал оригинал этого письма, чтобы оградить авторитет Каутского, а на
самом деле вычеркивал из этого письма убийственную характеристику Ка-
утского». В предисловии также сообщалось, что «подлинник этого письма
был передан Рязапову известной меньшевичкой Лидией Цедербаум-Дан еще
в 1925 году. Это письмо Рязанов тщательно скрывал».121

Подготовители этой сенсационной публикации имели в виду следующую
оценку, данную Марксом своему молодому стороннику Карлу Каутскому:

120 РГАСПИ. ср. 71. Он. ,3. Д. 32. Л. 42.

121 Большевик. 19.31. №5. С. 76.
«Он посредственный, недалекий человек, самонадеян (ему всего 26 лет),
всезнайка, в известном смысле прилежен, очень много возится со статисти-
кой, по толку от этого мало, принадлежит от природы к племени филистеров,
впрочем, в своем роде порядочный человек».

Итак. Рязапов на всю страну объявлен фальсификатором Маркса, прибе-
гающим к нечестным приемам с политической целью: по допустить критики
ревизиониста Каутского. Следовательно, бывший директор ИМЭ на самом
деле был меньшевиком, для которого Каутский оставался кумиром. То, что
Рязанов получил письмо Маркса от меньшевички и много лет его прятал,
должно было убедить читателей в обоснованности выдвинутых против него
обвинений.

Что же было в действительности? 11 апреля 1931 года Рязанов из тюрь-
мы направил в редакцию «Большевика» обстоятельное разъяснение. Он со-
общил. что все письма Маркса к своей старшей дочери хранятся в Институте
в фотокопиях, сделанных им еще до мировой войны. Лишь одно письмо (от
11 апреля 1881 г.) имеется в подлиннике. Владельцем всех подлинных писем
являлся Жан Лонге внук Карла Маркса. В свое время письма были пере-
даны для ознакомления русскому марксисту Смирнову (Э. Л. Гуревичу), ко-
торый при возврате оставил себе без разрешения владельца письмо от 11 ап-
реля 1881 года. Лонге так и не узнал об этом незаконном присвоении. Письмо
было передано лидеру меньшевиков Ю. О. Мартову. После его смерти Ряза-
нову удалось договориться с вдовой покойного Л. Цедербаум о передаче
письма в Институт Маркса и Энгельса, но при одном условии: не публико-
вать его. Рязанов согласился выполнить это условие, благодаря чему подлин-
ное письмо Маркса попало в Институт. «Секретным» это письмо оказалось
не по своему содержанию, а вследствие того, что оно было незаконно при-
своено, то есть украдено. Его публикация вскрыла бы кражу. Признаваться
в приобретении краденого документа Рязапов по решился, тем более что ин-
ститут рассчитывал получить у Лонге и Лафарга новые рукописи Маркса.
Таким образом, мотивы сокрытия письма не политические, а нравс твенные.

Такова эта история в изложении Рязанова. Заканчивалось письмо пе-
чальной констатацией: «На мертвого все можно валить... Мертвые молчат,
бумага все стерпит!»122. Поверженный Голиаф все еще пытался сопротив-
ляться. но силы были не равны. Письмо Рязанова в редакцию «Большевика»
не было напечатано.

Адоратский допускал, что Рязанов мог воздерживаться от опубликова-
ния каких-то документов по этическим соображениям. В письме от 31 июня
1931 года в Политбюро он сообщил, что в бумагах Рязанова обнаружены не-
опубликованные фотокопии писем Энгельса А. Бебелю, которые, по всей
видимости, были добыты им незаконным путем из архива германской

122 Рокитянский Я.. Мюллер Р. Красный диссидент. М., 1996. С. 343.
социал-демократии. Учитывая их теоретическую ценность, директор ИМЭ
просил разрешения напечатать их в ближайшее время. Была и практическая
цель ускорения публикации. Если письма будут опубликованы сейчас, объ-
яснял Адоратский, то социал-демократы обвинят в нелегальном приобрете-
нии документов Рязанова, если это сделать позже, то вина падет па новое ру-
ководство Института123.

Наряду с главной политической задачей, связанной с разоблачением
«контрреволюционной» деятельности прежнего руководства, надо было ре-
шать судьбу Института Маркса и Энгельса, так как в прежнем виде он су-
ществовать не мог. 29 марта 1931 года директор Института Лепина М. А. Са-
вельев и директор Института Маркса и Энгельса В. В. Адоратский направили
в Политбюро ЦК ВКП(б) предложение о немедленном слиянии двух инсти-
тутов. В пользу объединения приводились следующие доводы: ИМЭ пред-
ставляет собой замкнутое учреждение, его необходимо превратить в общедо-
ступный научно-исследовательский институт; практически нет работников,
так как после отчисления рязановских кадров в нем осталось всего 5 человек
от прежнего состава; институты территориально оторваны друг от друга, их
необходимо поместить в одном здании с расширением площадей. Причин на-
учного и политического характера не приводилось. Необходимость продол-
жения борьбы с «рязановщиной» оставалась актуальной, но ее предлагалось
проводить не путем развертывания специальной кампании, а посредством
публикации ряда статей о задачах реорганизованного института с критикой
прежнего руководства. Объединенный институт должен носить название
Институт Маркса-Энгельса-Ленина и быть в ведении ЦК ВКП(б)124.

Таким образом, «дело Рязанова» было использовано для фактического
упразднения Института Маркса и Энгельса по инициативе дирекции ИМЭ,
поддержанной руководством Института Ленина.

Институт Ленина при ЦК ВКП(б) (1923-1931)

Образование, структура, реорганизация

Институт Ленина был основан 31 марта 1923 года по постановлению
пленума Московского комитета РКП(б), а открывшаяся в тот же день Мо-
сковская партийная конференция единодушно утвердила это решение. Кон-
ференция проходила в период подготовки к празднованию 20-летия обра-
зования большевистской партии, создателем и бессменным руководителем

123 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 32. Л. 74.

124 Там же. Л. 40 41.
которой был В. И. Лепин. Это постановление свидетельствовало о призна-
нии коммунистами выдающейся роли лидера большевиков в революцион-
ном движении и строительстве первого в мире социалистического государ-
ства.

Институт стал функционировать еще до своего официального открытия.
Его директором был назначен Л. Б. Каменев, занимавший ряд ответственных
государственных и партийных постов, секретарем стал Л. Я. Аросев. В основу
архива Института легли ленинские документы, сданные 22 марта 1923 года
Н. К. Крупской директору Института.

Для библиотеки и архива требовалось удобное хранилище. После долгих
хлопот и поисков было найдено здание на улице Большая Дмитровка, дом
24. в котором ранее размещался Пролетарский музей. Это помещение оказа-
лось весьма подходящим для хранения документов и книг, размещения рабо-
чих кабинетов и развертывания музейного отдела Института.

8 июля 1923 года Центральный комитет партии выступил с обращени-
ем «Об Институте Ленина», подписанным секретарем ЦК И. В. Сталиным
и директором Института Ленина Л. Б. Каменевым. В нем содержался призыв
к членам партии и беспартийным гражданам, имеющим у себя письма, запис-
ки, собственноручные заметки вождя и другие подобные документы, пере-
дать их в Институт Ленина. 11ри этом, если владельцы ленинских автографов
не пожелают пожертвовать ими, то предлагался вариант передачи их во вре-
менное пользование для снятия копий. При передаче документов в Институт
владелец имел право установить определенный срок, в течение которого они
не могли быть опубликованы. ЦК предложил партийным комитетам и ячей-
кам различных учреждений назначить товарищей для просмотра архивов
и выделения всех бумаг, имеющих резолюции, пометки Ленина, а также его
рукописей. Подлинники этих документов следовало отправлять в Институт
Ленина, а в делах оставлять копии125.

Призыв ЦК РКП(б) положил начало собиранию рукописей и других ма-
териалов, относящихся к жизни и деятельности Владимира Ильича. В числе
первых дарителей автографов Ленина были люди из ближайшего его окру-
жения.

Свою деятельность Институт начал с составления каталога рукописей.
Прежде чем приступить к этой работе, пришлось детально ознакомиться
с постановкой дела учета и хранения документов в других учреждениях типа
рукописного отдела Румянцевского музея. Специфика рукописей Ленина
заключалась в том. что ряд текстов был написан простым или чернильным
карандашом. Сохранение их требовало специального способа. Управляю-
щий делами СНК Горбунов предоставил Институту целый ряд книг о спо-
собах хранения документов, в том числе труды английских специалистов. 12

12э См.: Бюллетень Института В. И. Лепина. № 1. М., 1923. С. 3-4.
Большую методическую помощь Институту оказал сотрудник Ленинград-
ского отделения Цснтрархива С. II. Валк. Началось составление карточного
каталога па поступившие материалы126.

/(ругая проблема состояла в наборе научных сотрудников, которые хоро-
шо знали бы историю большевистской партии и могли читать почерк Лени-
на, обосновывать даты, устанавливать адресаты в рукописях, в которых от-
сутствуют эти данные. Заполнение штатов шло в основном за счет активных
участников революционного движения.

Уже в самом начале деятельности Инсти тута возникла проблема ведом-
ственной подчиненности. Помощник Каменева Аросол в сентябре 1923 года
писал II.С. Ангарскому в Берлин: «Наш Институт переживает некото-
рый кризис: МК назначил секретарем Института Сорина. Это коммунист
с 1917 года. Такое отношение к Институту со стороны МК заставило меня
поставить вопрос о том, в чьем ведении должен находиться Институт: МК
или ЦК. Так как Каменев все еще в отпуске, то я принужден был перегово-
рить со Сталиным и Зиновьевым. Оба отнеслись к вопросу очень активно.
Сталии сегодня ставит этот вопрос па Секретариате и настойчиво предлагает
‘‘переключить" Институт за ЦК РКП. Думаю, что выйдет так, как сказал Ста-
лин»12'. Ангарский согласился, что приход Сорина в Институт не лучший
вариант. 8 октября 1923 года он писал Ароссву: «Сорин хороший моралист,
но он не знает и не чувствует истории партии, не ощущает, я сказал бы, аро-
мата 90-х и 900-х годов»128.

Предположение Ароссва оправдалось. 28 сентября 1923 года ЦК РКП(б)
принял решение о переводе Института Ленина в ведение Центрального ко-
митета партии на правах его отдела129. Решение мотивировалось тем, что
по характеру своей деятельности Институт имел общесоюзное значение.

В траурные январские дни 1924 года собравшиеся на II съезд Советов
СССР делегаты провозгласили, что лучшим памятником покойному вождю
будет широкое массовое распространение сочинений Ленина, которое сдела-
ет идеи коммунизма достоянием всех трудящихся. Съезд Советов поручил
Институту Лепина принять самые срочные меры к выпуску доступных наро-
ду избранных сочинений В. И. Ленина в миллионах экземпляров на различ-
ных языках, в особенности па восточных. В первую очередь должны были
быть изданы те сочинения, которые имели особо важное значение для широ-
ких слоев рабочих и крестьян. Наряду с этим Институту поручалось срочно
выпустить полное собрание сочинений В. И. Ленина в строго научном духе130.

126 РГАСПИ. Ф. 347. Оп. 1. Д. 70. Л. 1 2.

127 РГАСПИ Ф. 71. Оп. 3. Д. 96. Л. 204.

128 Там же. Л. 199.

129 См.: Известия. 1924. 27 янв.

130 См.: Там же.
Вслед за решением I (К I (И К и СИ К СССР совместным постановлением
от 15 февраля 1924 года признали Институт Лепина единственным государ-
ственным хранилищем всех рукописей Владимира Ильича Ульянова (Лени-
на) и всех оригинальных документов, имеющих непосредственное отноше-
ние к его деятельности. Этим же постановлением вменялось в обязанность
всем государственным книжным штатам передавать Институту Лепина
по одному экземпляру всех поступающих к ним изданий сочинений Ленина,
всех печатных трудов о Ленине или содержащих его портреты и прочие изо-
бражения, а также книг, журналов, плакатов, листовок и других материалов
по социально-экономическим и историко-революционным вопросам. Кроме
того. Институту обязаны были сдавать все негативы и пленки фотоснимков,
а также оригиналы кинофильмов с изображением Лепина131.

Таким образом, еще до официального открытия Института были ре-
шены основные организационные и правовые вопросы. 31 мая 1924 года
на ХШ съезде РКП(б) было провозглашено открытие Института Ленина.
К этому времени Институт имел один отдел - хранилище, в который вхо-
дили архив, библиотека и музей. Позднее появилась вторая структура - на-
учный отдел. Первым ответственным хранителем музея был А. Я. Аросев,
которого в 1924 г. сменил И. П. Товстуха. ЦК партии утвердил состав Со-
вета, призванного осуществлять общее руководство деятельностью Ин-
ститута. Его членами стали А. С. Бубнов, И. И. Бухарин, К. Е. Ворошилов,
А. С. Енукидзс, Г. Е. Зиновьев, М.И. Калинин. Л. Б. Каменев. С. И. Канатчи-
ков, И. К. Крупская, В. В. Куйбышев, М. И. Лядов, В. М. Молотов, М. С. Оль-
минский, А. И. Рыков, Г.Я. Сокольников, И. В. Сталин, М.И. Томский,
Н.А. Угланов, М.И. Ульянова, Е. М. Ярославский. Директором Института
и председателем Совета был избран Каменев. Елю помощниками назначены
И. П. Товстуха и В. Г. Сории132. По составу Совета видно, какое большое зна-
чение ЦК РКП(б) придавал Институт Ленина. Большинство в его руково-
дящем органе составляли крупные партийные и государственные деятели
страны. Позже из состава Совета были выведены Зиновьев и Каменев как
руководители «новой оппозиции», выступившей против сталинского курса
партии. В начале 1927 года был утвержден новый, значительно сокращенный
состав Совета. В него вошли: Бубнов, Бухарин, Гусев, Крупская, Молотов,
Скворцов-Степанов, Ярославский. Это были люди, в разных формах прак-
тически участвовавшие в деятельности Института. Сталин не счел нужным
входить в состав Совета. Все члены нового Совета были его верными сторон-
никами. выступившими против «новой оппозиции». Исключение составила
Крупская, поддержавшая платформу Зиновьева и Каменева. Убрать вдову

131 См.: Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XIV партийному съезду. М., 1925.
С. 81.

132 См.: Ленинский сборник. 3. М., 1925. С. 562.
Лепина, оказывавшую Институту неоценимую научно-консультационную
помощь, Сталин не решился. Принципиальные решения об Институте вы-
носила узкая группа лиц во главе со Сталиным, а Совет обсуждал вопросы,
связанные с их реализацией.

11ослс снятия Каменева с поста директора в декабре 1926 г. текущую ра-
боту вели его помощники, в основном Сорин. Вместо Каменева редактиро-
вание «Ленинских сборников» было поручено Бухарину. Каменев временно
был оставлен редактором IV-VI томов второго издания Сочинений Лени-
на133. Работа главной редакции после ухода Каменева приостановилась: в те-
чение 1927 года она нс провела ни одного заседания"4.

Частая смена членов Совета Института Ленина была отражением прак-
тики постоянного «перетряхивания» кадров в высшем звене партийных
и государственных органов. В состав Совета Института наряду с учеными
входили политические деятели, которых постоянно перебрасывали с одно-
го участка партийной работы на другой. В конце 1927 года был сформиро-
ван новый Совет, членами которого стали: Бубнов, Бухарин, Ворошилов,
Гусев, Енукидзе, Калинин, Крупская, Куйбышев, Лядов, Молотов, Ольмин-
ский. Орджоникидзе, Рудзутак, Рыков, Скворцов-Степанов, Сокольников,
Сталин, Томский, Угланов, Ульянова, Ярославский. Председателем Совета
был избран И. И. Скворцов-Степанов. Количество членов этого руководя-
щего органа Института увеличилось за счет введения в него политических
деятелей. В партии продолжалась борьба против объединенного троцкист-
ско-зиновьевского блока, поэтому усилился политический контроль за дея-
тельностью идеологического научного учреждения. Совет выделил из своего
состава дирекцию, в которую вошли Скворцов-Степанов, Бубнов, Бухарин,
Гусев, Крупская, Молотов, Ярославский. Текущая деятельность Институ-
та направлялась распорядительным заседанием дирекции в составе предсе-
дателя Скворцова-Степанова и его помощников - Е. Короткого, В. Сорина
и С. Коршунова135. Такая структура руководства Института просуществова-
ла недолго, что свидетельствовало об отсутствии продуманного плана реор-
ганизации научных партийных центров.

Институт испытывал трудности в связи с нехваткой хранилищ для по-
ступающей литературы, прессы, документов. По ходатайству дирекции
ПК ВКП(б) принял решение о строительстве нового здания, отвечающего
всем требованиям современного научного учреждения и соответствующе-
го его политическому значению. Был объявлен конкурс на лучший проект.
В нем приняли участие 13 архитекторов. Из представленных проектов были

133 См.: Записки Института Ленина. Вып. 1. М„ 1927. С. 175.

131 РГАСПИ. Ф. 347. Ои. 1. Д. 4. Л. 27.

133 См.: Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XV партийному съезду. М„ 1927.

С. 6.
отобраны три лучших и предложены делегатам XIV партконференции136.
Они остановили свой выбор па проекте архитектора С. Чернышева. В те-
чение полутора лет па Советской площади было воздвигнуто уникальное
здание Института Ленина. Комплекс состоял из двух соединенных частей:
четырехэтажного корпуса для административного, научного и техническо-
го персонала и 14-этажного книгохранилища. В основу постройки был по-
ложен принцип несгораемости. Для особо ценных документов в цокольном
помещении оборудовали специальную камеру-хранилище с несгораемыми
сейфами. В них хранились подлинные рукописи Ленина. В читальном зале
одновременно могли работать 100 человек. Книги из хранилища в читаль-
ный зал и обратно подавались конвейером. Выполнение требования читате-
ля занимало всего 5 -7 минут. В конференц-зале со стационарной киноуста-
новкой было 250 мест. Эта аудитория имела связь с узловой радиостанцией
имени Коминтерна, чтобы отсюда можно было транслировать общественно-
политические и научные мероприятия. Торжественное открытие нового зда-
ния Института Ленина состоялось 21 января 1927 года.

Перевод Института в новое здание решил многие вопросы, связанные
с комплектованием, хранением и использованием книжных и архивных фон-
дов. Улучшились условия работы научных сотрудников, повысился уровень
обслуживания читателей. Расширились возможности политико-массовой
работы, проводимой Музеем Ленина. Он занял более просторное помеще-
ние, в котором ранее находился Институт Ленина. Изменился и его статус:
с января 1927 года Музей Ленина стал самостоятельным мемориально-науч-
ным учреждением.

Основная работа Института, связанная с подготовкой к изданию Сочине-
ний Ленина, на первых порах была недостаточно отлажена. Сроки выпуска
томов постоянно срывались. Это объяснялось, прежде всего, кадровой про-
блемой. Ядро сотрудников составляли испытанные большевики с дореволю-
ционным партийным стажем, и их частая сменяемость тормозила научную
деятельность. Особенно остро ощущалась нехватка специалистов, которые
могли бы готовить тома Сочинений Ленина к печати. Не хватало научных
сил для развертывания исследовательской работы по вопросам ленинизма
и истории ВКП(б). К десятой годовщине советской власти не удалось вы-
пустить обобщающую работу по истории Октябрьской революции. Не ста-
ла предметом исследования проблема мировой революции и деятельности
Коммунистического Интернационала. Все это вызывало тревогу в руководя-
щих инстанциях.

В конце 1927 года ЦК партии создал специальную комиссию, в задачу
которой входило уточнение характера и круга деятельности трех научно-
исследовательских учреждений всесоюзного значения: Коммунистической

136 РГАСПИ. Ф. 347. Оп. 1. Д. 1. Л. 29.
академии. Института Маркса и Энгельса и Института Лепина. Комиссия
пришла к выводу о необходимости расширить круг деятельности Института
Ленина и поставила перед ним следующие новые задачи: изучение истории
революционного движения в России, истории марксизма и социал-демокра-
тии с 60-х годов XIX века, а также истории революционного и рабочего дви-
жения за рубежом, прежде всего, истории Коммунистического Интернацио-
нала и зарубежных коммунистических партий.

Для решения этих задач требовалась реорганизация научных партийных
учреждений. 10 мая 1928 года ЦК ВКП(б) принял постановление о слиянии
Института Ленина при ЦК ВК11(6) и Истпарта ЦК в единый научный центр.
Цель объединения двух родственных по характеру своей деятельности учре-
ждений заключалась в устранении параллелизма в работе по изучению на-
следия Ленина и истории партии, а также в концентрации всех научных сил
на указанных выше направлениях. ЦК партии рассчитывал, что эта мера бу-
дет способствовать решению трудных проблем, стоящих перед Институтом
Ленина. Отныне подконтрольный Центральному комитету ВКП(б) Инсти-
тут Ленина становился единственным научным учреждением, вокруг кото-
рого должна была развернуться вся научная работа в области теории и прак-
тики ленинизма. Он обязан был также контролировать работу местных
истпартов и всю печатную продукцию в этой сфере. Подспудной причиной
явилось решение ЦК вывести Бухарина. Томского. Рыкова из Совета Инсти-
тута Ленина.

Роль объединителя взяла на себя дирекция Института Ленина, которая
на своем заседании 18 мая 1928 года предложила план реализации постанов-
ления партии137. 20 августа 1928 года ЦК ВКП(б) согласился с этим планом
и утвердил порядок слияния двух научных партийных центров. Объеди-
ненному учреждению было дано наименование «Институт Ленина при ЦК
ВКП(б)». Он получил статус отдела Центрального комитета.

Новые задачи потребовали организационной перестройки Института.
Обновленная структура выглядела следующим образом: научно-исследо-
вательский отдел, отдел подготовки и публикации ленинских документов,
отдел подготовки и публикации историко-партийных документов, отдел на-
учной популяризации, отдел местных истпартов. партийный архив, библио-
тека. журнал «Пролетарская революция», ученый секретариат и управление
делами.

Научно-исследовательский отдел состоял из нескольких кабинетов:
1) кабинет по истории ВКП(б). который включал секции истории местных
партийных организаций, движения молодежи, женского движения и сек-
цию по национальному вопросу; 2) кабинет по изучению биографии Ленина;
3) кабинет по истории Коминтерна; 4) кабинет партийного строительства.

РГАС11И. Ф. 347. Он. 1. Д. 2. Л. 6 7.
Система кабинетов была заимствована у Института Марксан Энгельса, и их
работе придавалось большое значение. Кабинеты были призваны стать цен-
тром объединения институтских работников и специалистов других науч-
ных учреждений, работающих по определенной теме. Оргбюро ЦК ВКП(б)
установило, что структурные изменения должны проводиться без увеличе-
ния числа сотрудников па основе утвержденной сметы138. После объедине-
ния штат Института Лепина составлял 130 единиц139 *.

Реорганизация затронула руководство Института Ленина. Вместо двух
руководящих органов Совета и дирекции оставляется один дирекция.
Совет был упразднен, вероятно, по причине того, что в прежнем его соста-
ве были И.И. Бухарин, А.И. Рыков и М.И. Томский, которые обвинялись
в «правом уклоне». Ликвидируя Совет, Сталин лишал «правых» возмож-
ности оказывать влияние на деятельность Института, готовил предпосыл-
ки для удаления их с политической арены. В состав новой дирекции вошли
В. В. Адоратский, А. С. Бубнов. С. И. Гусев. И. К. Крупская, Е. И. Корот-
кий, В.М. Молотов, М.С. Ольминский, М.И. Покровский, М.А. Савельев.
В.Г. Сорин, И.II. Товстуха. Е.М. Ярославский. Дирекция собиралась при-
мерно один раз в три месяца и решала наиболее важные вопросы. Директо-
ром был утвержден Савельев, его заместителями Сорин и Товстуха. Кроме
того, директор имел трех помощников110.

Реформирование Института Ленина послужило толчком для дальней-
шей проработки и решения вопроса о создании Единого партийного архи-
ва (ЕПА). В течение 1928 1929 годов работала комиссия, составленная
из представителей ЦК ВКП(б). Института Ленина, Центрархива. 7 января
1929 года был выработан проект положения о Едином партийном архиве.
В состав ЕПА включались все фонды партийных организаций, контрольных
комиссий и комсомольских комитетов, личные и партийные материалы, хра-
нящиеся у членов ВКП(б). Они учитывались и хранились по месту их на-
хождения. Центральный партийный архив (ЦПА) при ЦК ВКП(б) являлся
составной частью Единого партийного архива. Он объединил архив Общего
отдела ЦК ВКП(б). включая все отделы аппарата. ЦКК. ЦК ВЛКСМ, ком-
фракций центральных учреждений, а также архив Института Ленина вме-
сте с дореволюционными материалами и документами частных лиц. 28 июня
1929 года Секретариат ЦК ВК11(6) утвердил это положение141.

В связи с объединением центрального Истпарта и Института Ленина
возникла необходимость пересмотра сети комиссий по истории партии и Ок-
тябрьской революции. Из 100 местных истпартов в результате нескольких

138 РГАС11И. Ф. 71. Оп. 3. Д. 18. Л. 12.

139 Там же. Д. 19. Л. 13.

110 См: Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XVI партийному съезду. М.. 1930.
С. И.

141 РГАСПИ. Ф. 347. Оп. 1. Д. 3. Л. 33.
сокращений было оставлено 26, главным образом там, где активно действо-
вали большевистские комитеты. Некоторые истпарты были преобразованы
в институты. В 1930 году образовались четыре института по изучению ис-
тории партии: Ленинградский, Украинский, Закавказский и Среднеазиат-
ский142 143.

В результате реформирования Института была создана значительно бо-
лее богатая и ценная материальная база для научно-исследовательской ра-
боты в виде укрупненной библиотеки, признанной центральным книго-
хранилищем ВКП(б). Развертыванию этой работы содействовало также
объединение архивов двух учреждений. Заведующим ЦПА был назначен
Г. А. Тихомирнов. В его распоряжении находилось пять сотрудников141.

Наряду с этим поглощение Истпарта Институтом Ленина представля-
ло собой шаг в сторону монополизации научных исследований по истори-
ко-партийным проблемам и вопросам ленинизма и международного ком-
мунистического движения. Тем самым ограничивались, а затем и вовсе
исключались дискуссии, столкновение различных точек зрения по неразра-
ботанным вопросам историко-партийной пауки. Реорганизация произошла
в русле установившихся в конце 20-х годов принципов партийной и обще-
ственной жизни, не допускавших ни малейшего отклонения от исходящих
сверху идейных, политических, научных, организационных и прочих уста-
новок. После идейного разгрома и политической дискредитации оппозици-
онных групп в советском обществе установилось всеобщее единомыслие под
предлогом борьбы за единство партии. Идеологизация общественных наук
лишила их возможности свободного творческого развития.

Объединение двух научных центров не решило кадровую проблему. Са-
вельев многократно обращался в ЦК партии с просьбой расширить кадро-
вый состав, не растаскивать имеющихся сотрудников Института по другим
учреждениям. В письме от 23 мая 1930 года он писал, что подготовка кадров
для научно-исследовательской работы «является в настоящее время вопро-
сом огромного значения»144.

Дефицит специалистов в конце 20-х начале 30-х годов вызывался
в немалой степени внутрипартийной борьбой, отголоски которой звуча-
ли в стенах Института. 19 ноября 1930 года на распорядительном заседа-
нии дирекции было принято решение об откомандировании А. И. Ломакина
в распоряжение ЦК партии. Он обвинялся в связях с так называемым право-
левацким уклоном Л. Шацкина — С. Сырцова - В. Ломинадзе и в поддерж-
ке платформы 84 оппозиционеров. Ломакин признал ошибочность своих

112 См: Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XVI партийному съезду. М., 1930.
С. 9.

143 РГАСПИ. Ф. 347. Оп. 1. Д. 3. Л. 24.

144 Там же. Ф. 71. Оп. ,3. Л. ,33. Л. 63.
взглядов и заявил о своей полной поддержке генеральной липни партии. Его
обвиняли также в том. что он рекомендовал на работу в Институт Резника.
Шейллину и жену Шапкина Извекову, которые принадлежали к блоку Сыр-
цова Ломипадзе. Опи были отчислены из Института. Тогда же были уво-
лены Д.Я. Кип. Э.Я. Газгапов и Л. Е. Варский11’.

Руководство Института разослало в органы ОГИУ и партийные органи-
зации учреждений, в которых ранее работали сотрудники, запросы па про-
верку их политической благонадежности. В частности. Товстуха направил
такой запрос в Ленинград на известного археографа Валка, который пе яв-
лялся сотрудником Института, но привлекался к консультативной работе145 146 147.

Нездоровая морально-психологическая атмосфера в коллективе стиму-
лировала доносительство. Так. кандидат в члены ВКП(б) В. Рахметов послал
в ЦКК и другие инстанции письмо против П. С. Горина. На основании слу-
чайно услышанных от третьих лиц сведений он пришел к заключению, что
Горин является «леваком», поэтому не может быть на руководящей работе
в Обществе историков-марксистов. Поскольку Горин являлся заместителем
редактора журнала «Пролетарская революция», письмо Рахметова рассма-
тривалось па дирекции Института Ленина. В своем объяснении Горин от-
рицал приписываемые ему встречи с Кином и Газгановым. Произошел ис-
ключительно редкий случай для подобного рода разбирательств. 26 декабря
1930 года заседание дирекции не поддержало обвинения клеветника. Оно
признало, что Горин проводил правильную политическую линию и в жур-
нале, и в Обществе историков-марксистов. Заявление Рахметова расценили
как «нездоровый метод борьбы с Обществом историков-марксистов и его ру-
ководством»11'. В целом политическая чистка в Институте Ленина в отличие
от ИМЭ не приняла массовый характер.

Вопрос о кадрах в перспективе мог быть решен созданием при Инсти-
туте специализированного учебного заведения. После упразднения Инсти-
тута красной профессуры (ИКП) началась борьба за его наследство. 6 мар-
та 1930 года дирекция Института Ленина выразила решительный протест
против включения историко-партийного отделения ИКП в состав Инсти-
тута истории Коммунистической академии и постановила создать Исто-
рико-партийный институт, подчиненный Институту Ленина. По плану ди-
рекции предусматривалось создание четырех секторов: 1) истории ВКП(б);
2) истории Коминтерна; 3) истории ленинизма; 4) партийного строитель-
ства. Срок обучения был рассчитан на 4 года148. ЦК партии поддержал пре-
тензии Института Ленина. Новое учебное заведение получило название

145 Там же. Д. 42. Л. 68 70,74.

146 Там же. Л. 87.

147 Там же. Д. 42. Л. 99.

148 Там же. Д. 33. Л. 28.
Историко-партийный институт красной профессуры при Институте Ленина.
Его ректором был утвержден В. В. Адоратский1™. Первый набор в новый Ин-
ститут составил 150 человек. Его выпускники должны были пополнить ва-
кансии научных кабинетов Института Ленина, усилить кадровый потенциал
местных истпартов. а также расширить партийно-пропагандистский актив.

Формирование архива

Собиранию печатного и рукописного наследия Ленина Институт уделял
исключительное внимание, выполняя поставленную задачу стать единствен-
ным обладателем и хранителем всего ленинского наследия. Без сосредоточе-
ния всех автографов в своем ведении Институт не мог заниматься издани-
ем трудов Ленина, пропагандой его учения. Передача ленинских рукописей
в Институт служила гарантией их сохранности.

После Обращения ЦК партии (8 июля 1923 г.) в Институт Ленина стали
поступать материалы, освещающие разные периоды жизни Ленина. К концу
1925 года по дооктябрьскому периоду Институт собрал 695 писем Ленина.
Среди них письма А. И. Елизаровой. А. Потрссову из тюрьмы и ссылки; пись-
ма периода «Искры» Г. В. Плеханову, К). Мартову, II. Аксельроду. В. И. За-
сулич. Л. Аксельрод и др.; несколько писем периода после II съезда РСДРП
(1903). адресованные Г. Кржижановскому. М. Лядову. В. Носкову (Б. Гле-
бову). А. Калмыковой. Р. Землячке. М. Эссеп-Розенберг. Большую ценность
представляли письма А. М. Горькому (1908 1913). а также письма периода
мировой войны А. Г. Шляпникову, О. Равич. Г.Л. Шкловскому, В. А. Кар-
пинскому. Г. Е. Зиновьеву и др. А. М. Коллонтай прислала из Норвегии три
пакета с письмами Лепина и Крупской, материалами Циммервальдской кон-
ференции (1915) и документами по международному женскому движению.

По советскому периоду Институт получил от соратников Ленина его
письма и записки, адресованные А, С. Енукидзс. В. В. Воровскому, Л. Б. Кра-
сину. М. С. Ольминскому. В. В. Адоратскому. А. В. Луначарскому, В. Д. Бонч-
Бруевичу. И. 11. Горбунову. Л. А. Фотиевой. М. И. Гляссер и др.

Но все же работа но розыску и собиранию документов шла медленно, не-
смотря на обязательность партийных решений. Многие ответственные работ-
ники не прониклись осознанием того факта, что для Института Ленина име-
ли большое значение даже незначительная запись, пометка на документе или
подпись иод ним. нс говоря уже о других рукописных материалах. За период
с 31 мая 1924 года по 1 декабря 1925 года в Институт было сдано 97 лицами
и 59 учреждениями 3304 документа. К этому времени в архиве насчитыва-
лось около 5000 документов за период до октября 1917 года и 14190 за со-
ветский период. В так называемом Основном фонде числилось около 21

149 Там же. Л. 74, 77.
тысячи документов, включая ленинские, партийные, а также рукописи от-
дельных лип. В это число нс вошли документы, над которыми работал Ленин
в советский период1’0.

Архив скомплектовал 243 статьи и 13 брошюр Ленина. Среди них
рукопись первой известной его работы «Новые хозяйственные движения
в крестьянской жизни» (1893). которая ранее не была опубликована, пер-
вый и третий выпуски брошюры па гектографе «Что такое "друзья парода"
и как они воюют против социал-демократов». Второго выпуска так и не уда-
лось найти. Сохранились рукописи брошюры «Шаг вперед, два шага назад»
(354 л.) и книги «Аграрный вопрос в первой русской революции», состоя-
щей из 25 тетрадей общим объемом 526 листов. Большой интерес представ-
ляли 9 тетрадей с записями по философии Гегеля. Фейербаха и Аристотеля.
Помимо философских тетрадей в архиве находились 11 тетрадей об импе-
риализме и империалистической войне, выписки из трудов К. Клаузевица.
Р. Гильфердинга. Р. Люксембург. Ж. Геда, статистических изданий и др. Эти
тетради послужили основой для написания Лениным книги «Империализм,
как высшая стадия капитализма». Абсолютное большинство ленинских ма-
териалов дооктябрьского периода (около 1000 единиц) составляли конспек-
ты. выписки, планы, тезисы, программы, заметки, наброски1’1. Работа с ними
давалась большим трудом, так как зачастую это были отрывки, письма без
указания дат и точных адресатов, подчас зашифрованные.

Наряду с собиранием документов в СССР. Институт предпринял актив-
ные действия по розыску ленинских материалов за границей. Письменные
обращения директора Института к Ж. Геду. К. Гюйсмансу. К. Каутскому.
Г. Ледебуру. Э. Вандервсльдс не увенчались успехом. Нужны были непо-
средственные контакты.

В 1923 году поиск документов за пределами страны вел по просьбе Ин-
ститута работник Мосвнешторга за границей Н.С. Ангарский. По рекомен-
дации Л. Б. Каменева он встречался с Николаевским, который помог связать-
ся с русскими эмигрантами. Ангарскому удалось приобрести 45 ленинских
документов. Помимо писем были приобретены: оригинал доклада Ленина
на Белостокской конференции (1902); автограф речи на V съезде РСДРП;
программа Северного союза РСДРП с критическими замечаниями Ленина;
рукопись брошюры Ленина «Задачи русской социал-демократии». По пово-
ду этого документа Ангарский дал уточнение, н.з которого следует, что это.
строго говоря, не рукопись, таковой никогда не было. Владимир Ильич на-
писал эту работу в тюрьме между строк книги химическими чернилами. За-
тем она была проявлена и переписана, но всей вероятности, сестрой Ленина

150 См.: Институт Ленина при ЦК РКП(б): Отчет XIV партийному съезду. М.. 1925.
С. 10, 13.

151 См.: Там же. С. И -19.
Анной Ильиничной. Во всяком случае, это первый оригинал, с которого ра-
бота набиралась в печать. Помимо ленинских документов Ангарский купил
50 писем Г. В. Плеханова Иде Аксельрод и 15 его писем редакции «Искры»,
протоколы совещания редакции «Искры». 35 писем Р.М Плехановой Идс
Аксельрод, листовки, вырезки из газет о рефератах Ленина152.

В июне 1924 года в Германию, Австрию и 111всйцарию был командирован
Р. Меллер для приобретения у разных лиц рукописей Ленина и документов,
имеющих отношение к Владимиру Ильичу. Результаты этой кратковремен-
ной поездки оказались минимальными. Большинство деятелей социал-демо-
кратических партий этих стран отказались передать Институту какие-либо
материалы или отрицали их наличие. Более сговорчивыми оказались комму-
нисты П. Леви, В. Мюнцеиберг. Ф. Коричонер. В. Тростель, А. Балабанова,
передавшие Меллеру несколько рукописей. Всего в Германии было собрано
35 документов. В процессе поисков посланник Института узнал, что хозяин
квартиры в Цюрихе, где жил Ленин, сжег два ящика с материалами Ленина.
У госпожи Биек было четыре ящика, оставленных Лениным, но она продала
находившиеся в них материалы как бумагу для упаковки. Меллер выяснил
также, что в архиве Р. Люксембург пет ленинских писем. Держатель фон-
да был нелегалом, боясь ареста, он уничтожил все письма153 154 155. Отрицательный
результат тоже имел смысл: впредь не следовало затрачивать усилия на по-
иск того, что не существует.

Что касается собирания документов Ленина как руководителя Советско-
го государства, то здесь дело значительно продвинулось. Институт сконцен-
трировал у себя все подлинники протоколов Совета народных комиссаров
и Совета труда и обороны и материалы к ним. автографы проектов резолю-
ций и постановлений, декреты с правками и подписью председателя СИК
В. И. Ульянова-Ленина за весь период его государственной деятельности.
Материалы этого вида составляли самый большой массив официальных до-
кументов - 5232 декрета, постановления и мандата. К этой группе относи-
лись и протоколы СНК и СТО за подписью Ленина в количестве 648 доку-
ментов. Всего Управление делами Совнаркома СССР передало Институту
Ленина 12 тысяч документов1’4.

О партийной деятельности Ленина свидетельствовали 248 документов,
в числе которых были проект программы РКП(б). тезисы и проекты резолю-
ций. Кроме того, в 209 аналогичных документов, подготовленных другими
лицами. Ленин внес свои поправки15’.

|э2 См.: Бюллетень Института В. И. Ленина при ЦК РКП. № 1. М„ 1923. С. 5-6.

153 РГАСПИ. Ф. 347. Он. 1. Д. 96. Л. 203.

154 См.: Идейный арсенал коммунистов. 2-е изд., доп. М„ 1978. С. 36.

155 См.: Институт Ленина при ЦК РКП(б): Отчет XIV партийному съезду. М., 1925.
С. 35.
Ленинский архив отражал многогранную деятельность советского пра-
вительства и руководства партии по созданию и укреплению новой вла-
сти. Особое внимание уделялось улучшению работы государственного ап-
парата. созданию и деятельности рабоче-крестьянской инспекции, борьбе
с бюрократизмом и волокитой. Документы свидетельствовали об огромных
усилиях, направленных на решение неотложных хозяйственных вопросов,
таких как преодоление голода и разрухи, восстановление нефтяных сква-
жин. механизация разработки торфа, строительство электростанций, со-
здание концессий, кооперативов и др. В них речь шла также об отношении
партии к профсоюзам, крестьянству, о постановке народного просвещения
и т.д.

Однако комплектование документов за период после октября 1917 года
все же имело свои трудности. I (апример. в архиве неполно был представлен
период Гражданской войны. Эго объяснялось тем. что документы Совнар-
кома до 1921 года сохранились не полностью. Тем не менее Институт ском-
плектовал около 300 документов за 1918 1920 годы, связанных с военными
действиями на фронтах Гражданской войны. Из них наибольшее количество
приходилось на 1919 год. В частности, имелась переписка Ленина с командо-
ванием Южного и Восточного фронтов Раковским. Антоновым. Соколь-
никовым, Гусевым. Лашевичем, Юреневым и др.

В архиве была коллекция, состоящая из 871 дела, которая называлась
«официальной частью». Здесь хранились материалы Департамента поли-
ции, жандармских и полицейских управлений, имевшие отношение к жиз-
ни и деятельности Ленина, его соратников, а также дела о семье Ульяновых
и Н. К. Крупской. Более половины этих документов составляли перлю-
страции переписки. Полицейские материалы свидетельствовали о том, что
с 18-летнего возраста революционер Владимир Ульянов, где бы он ни на-
ходился, был иод секретным агентурным наблюдением. В «официальную
часть» архива была включена случайная находка на Сухаревском рынке
в Москве. Это была характеристика гимназиста Владимира Ульянова, напи-
санная директором Симбирской гимназии Ф. Керенским. Торговка хотела
использовать этот документ как оберточную бумагу136.

Институт собрал более 8 тысяч дел. относящихся к болезни и смерти Ле-
нина: телеграммы, письма, резолюции соболезнования, присланные различ-
ными организациями и учреждениями и частными лицами со всех уголков
СССР и из других стран13'.

Таково было в общих чертах состояние архива ленинского Института
к концу 1925 года. В этот период была заложена документальная основа для 156 157

156 РГАСПИ. Ф. 347. Оп. 1. Д. 42.

157 См.: Институт Ленина при ЦК РКП(б): Отчет XIV партийному съезду. М., 1925.
С. 42.
Марксистские научные учреждения: от служения идее к услужению власти(192О-1931)
научно-издательской деятельности, выработана методика фондирования,
хранения, описания, каталогизации, археографической обработки докумен-
тов.

В последующие годы собирательская работа не прекращалась. Институт
не только принимал го. что ему сдавали партийные и государственные ор-
ганы и отдельные лица. Его сотрудники проводили поисковые работы в ар-
хивах различных ведомств и учреждений, приносившие определенные ре-
зультаты. На 1 декабря 1927 года фонд архива состоял из 34 493 документов.
Из общего объема материалов 20 905 единиц принадлежало перу Ленина.
Эти документы разделялись па следующие группы: документы досоветского
периода 2264; документы после октября 1917 года 18 291; книги, журна-
лы и газеты с пометками Ленина 350118.

Во второй половине 20-х годов в Институт поступила значительная
группа документов Ленина досоветского периода. Среди них отрывок
из статьи по поводу книги К. Каутского против Э. Бернштейна и рецензия
на книгу С. И. Прокоповича «Рабочее движение на Западе», черновые на-
броски. конспекты, планы к брошюре «Шаг вперед, два шага назад», ма-
териалы периода работы Лепина в редакциях газет «Вперед» и «Пролета-
рий». Существенно пополнились материалы за период 1914-1917 годов,
который был представлен в архиве довольно широко. Из текущих поступ-
лений особо следует выделить статью «Положение и задачи социалистиче-
ского интернационала» (1 ноября 1914 г.), план статьи «Крах II Интерна-
ционала» (1915). предисловие к статье «Карл Маркс», рукопись «Набросок
тезисов. 17 марта 1917 г.». Документальный фонд пополнился новыми те-
традями по империализму, которые вместе с имевшимися в архиве теперь
составили 14 единиц хранения.

В 1926-1927 годах Цен трархив передал Институту Ленина значительное
число ленинских документов советского периода. Эла была главным обра-
зом переписка Ленина за 1917 1920 годы с различными ведомствами тыла
и фронта. Письма касались работы советских, партийных и хозяйственных
учреждений. Среди них были важные письма В. П. Милютину и А. И. Рыко-
ву о практических мерах перехода от старой кооперации к новой, несколько
писем Г. М. Кржижановскому по вопросам электрификации и др. Из поли-
тического литературного наследия представляли ин терес стенограмма лек-
ции «Государственное право», прочи танной И июля 1919 года, написанная
в тол- же день статья «О задачах П1 Интернационала», статья «О борьбе вну-
три Итальянской социалистической партии» (4 ноября 1920 г.), воззвание
от 2 сентября 1920 года «К незаможным селянам Украины» и др.1э9 158 159

158 См.: Институт Ленина при ЦК ВКП(б); Отчет XV партийному съезду. М., 1927.

С.7.	'

159 См.: Там же. С. 12 15.
В 1929 году Л. И. Ульянова-Илизарова и М. И. Ульянова передали боль-
шую коллекцию писем Ленина к родным, дающую богатый материал для
изучения биографии Владимира Ильича. Существенно пополнились доку-
менты «особой части» архива, общее число которых составляло 3292 доку-
мента160.

Из Академии наук СССР поступили ценные исторические документы
небольшевистского происхождения, ио имеющие большое значение для ха-
рактеристики .эпохи зарождения либерального и социал-демократического
движений. Это был архив Богучарского, содержащий документы «Народ-
ной воли», архив журнала «Освобождение», коллекции материалов ЦК пар-
тии эсеров и меньшевиков, а также нелегальные листовки и прокламации
из фонда Департамента полиции161.

В 1930 году Исполнительный комитет Коммунистического Интернацио-
нала (ИККИ) передал историческую часть своего архива в Институт Лени-
на. В этой партии документов были стенограммы и протоколы конгрессов,
пленумов Исполкома, заседаний Секретариата, материалы ряда отделов ап-
парата, переписка ИККИ с зарубежными компартиями. Решение о переда-
че было вызвано необходимостью обеспечения сохранности документов и их
научного использования совместно с работниками ИККИ. Архив Коминтер-
на находился на секретном храпении, и во всех официальных документах
и переписке его следовало называть Архивом но истории международного
рабочего движения. Использование его материалов сотрудниками Институ-
та разрешалось по особому списку, утвержденному дирекцией162 163.

Архив Института Ленина оборудовал свою фотолабораторию, задачей
которой было собирание, обработка и хранение фотокинонегативов, изо-
бражающих Ленина или относящихся к его жизни и деятельности, а также
фотокопирование документов. К концу 1927 года было зарегистрировано
312 различных фотоснимков Ленина. 563 снимка с видами мест прожива-
ния Владимира Ильича и похоронных процессий. В архиве было также 19
500 метров кинопленки, из которых 210 метров негативов с изображением
Ленина. За 1927 год архив приобрел 36 оригинальных негативов и 46 метров
новых вариантов киносъемки161.

После объединения Института с Истпартом его архив увеличился почти
на 30 тысяч документов. К началу 1930 года в нем имелось около 70 тысяч до-
кументов. из которых 24 405 являлись ленинскими. С) ходе комплектования
автографов Ленина свидетельствуют следующие данные в округленных ци-
фрах^ 1925 году их насчитывалось 10 000, в 1926-м - 17900, в 1928-м — 20900,

160 См.: Там же. С. 7.

161 РГАСПИ. Ф. 347. Оп. 1 Д. 14. Л. 7.

162 Там же. Ф. 71. Он. 3. Д. 55. Л. 2.

163 См.: Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XV партийному съезду. М., 1927.
С. 16.
в 1929-м 23 700, в 1930-м 24 405.161 Руководство Инсти тута считало. что
задача собирания ленинского наследия в основном выполнена. Скомплек-
тованный документальный материал открывал широкие перспективы в деле
издания, изучения и пропаганды идейного наследия Ленина.

Комплектование фондов библиотеки

Комплектование книжных фондов Института Лепина происходило од-
новременно с собиранием архивных материалов. Часто в приобретаемых
Институтом коллекциях были материалы для как пополнения архива, так
и библиотеки. Точно так же в зарубежных поисковых экспедициях одновре-
менно приобретались печатные издания, документальные, иллюстративные
и прочие материалы.

Библиотека считала своей задачей с исчерпывающей полнотой собрать
все издания произведений Ленина; все газеты и журна1ы, в которых были
опубликованы его статьи, заметки; все книги и периодические издания, от-
носящиеся к Лепину и его учению; все печатные издания, которые цитирова-
лись Владимиром Ильичем. С такой же исчерпывающей полнотой Институт
собирал литературу по истории революционного движения в России и исто-
рии зарубежных коммунистических партий. Эти направления комплектова-
ния явились основой для создания двух главных отделов библиотеки. Пер-
вый отдел — фундаментальная часть, включающая литературу по истории
революционного движения, истории социализма, политической экономии,
социологии. Здесь же помещались все сочинения Ленина и литература о нем.
Второй отдел архивно-му.зейная часть, где хранились нелегальные русские
и заграничные издания, относящиеся к истории революционного движения
в России.

Кроме того, был обрадован общий отдел с подбором основных трудов, не-
обходимых Институту для научно-исследовательской деятельности. В нем
собиралась литература по философии, марксизму, истории революционного
движения в России и других странах, но социологии, экономике и аграрным
проблемам, по вопросам теории и практики социалистического строитель-
ства в СССР.

Начало комплектованию книжных фондов Института Ленина положили
переданные Истпартом «Библиотека и архив РСДРП» из Парижа, библио-
тека имени Г. А. Куклина из Женевы и ряд других ценных коллекций, при-
везенных в Москву М. С. Ольминским. Из государственных библиотек были
получены дублетные экземпляры книг, относящихся к научному профилю
Института. Библиотека пополнялась главным образом путем закупок, в ос-
новном за границей. 164

164 См.: Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XV партийному съезду. С. 19.
По поручению Л. Б. Каменева Н. С. Ангарский, наряду с собиранием до-
кументов. вел поиски литературы. Он установил связь с бывшим агентом
охранного отделения Л. II. Меньшиковым, который после Февральской ре-
волюции порвал с политическим сыском и стал одним из экспертов по раз-
бору архива заграничной агентуры Департамента полиции. У Меньшикова
оказалась богатая коллекция подпольных революционных изданий, имев-
шая, по оценке Ангарского, «особое историческое значение», за которую он
просил 10 тысяч франков. Не дожидаясь согласия Института, Ангарский пе-
ревел запрашиваемую сумму владельцу коллекции. В августе 1923 года биб-
лиотека Меньшикова была доставлена в Москву16’. Меньшиков предложил
свое сотрудничество с Институтом в деле подготовки книги «Хроника рево-
люционного движения», но дальнейшие отношения с ним были прерваны.

В 20-е годы были приобретены библиотека Корнилова с широким подбо-
ром журналов дореволюционного времени, библиотека Дмитровского и др.
Из Лондона от В. Г. Чарткова было получено два ящика литературы по про-
филю деятельности Института.

Приобретение библиотек и книжных коллекций было непростой задачей,
так как речь шла о значительных материальных затратах. Большие усилия
приложил Ангарский для приобретения библиотеки Бунда (Всеобщего ев-
рейского рабочего союза). По своему составу и содержанию она представляла
для Института несомненный научный интерес, поскольку в ней находились
книги и периодика по рабочему движению, изданные на территории Россий-
ской империи и в странах Западной Европы на русском, польском, армян-
ском. латышском, литовском, болгарском, английском, французском и дру-
гих языках. ЦК Бунда в Польше предлагал к продаже ту часть библиотеки,
которая хранилась в Женеве. Ящики с книгами составляли И тонн. Часть
печатных материалов находилась в составе архива Бунда. Из их числа Ин-
ституту предлагались одна зреть печатных и гектографированных изданий
и половина всех остальных. Что касается архивных документов, то Институт
получал право их копирования за свой счет165 166. Эти условия были доложены
руководству Института Ленина, которое внесло предложение о покупке в ЦК
ВКП(б). 7 апреля 1925 года Политбюро согласилось с предложением о при-
обретении библиотеки и части архива Бунда, выделив для этой цели 22 тыся-
чи долларов16'. В январе 1928 года материалы Бунда прибыли в Москву.

Большую ценность представляла переданная Институту библиотека
Н. И. Подвойского, состоявшая из изданий периода Гражданской войны.
Подвойский являлся одним из организаторов Красной Армии. В 1919 году
он был народным комиссаром по военным и морским делам Украины. Его

165 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 5. Л. 2.

166 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 96. Л. 140.

|6' Там же. Д. 14. Л. 9.
коллекция насчитывала около 600 брошюр. 2000 номеров различных журна-
лов. 4700 газетных номеров и 2000 листовок и плакатов. В ней наряду с пар-
тийными, советскими и красноармейскими изданиями было представлено
большое количество периодики белого движения, эсеров, анархистов, соци-
ал-демократов. часть которой являлась библиографической редкостью168.

Институт приобрел в Ленинграде коллекцию Л. Савельева, деятеля пе-
риода Первой русской революции, участника профсоюзного движения, сто-
ронника партии эсеров. В ней был собран значительный по объему и раз-
нообразный по видам материал. Среди печатных изданий — 173 брошюры.
423 номера периодических изданий, в том числе нелегальной периодики, бо-
лее 600 листовок и прокламаций, свыше 300 открыток и около 300 эстам-
пов. Помимо печатных изданий в коллекции был рукописный и гектографи-
рованный материал. По хронологии коллекция охваты вал а период с начала
XX века но 1917 год. Большинство материалов относилось к революцион-
ным событиям 1905 1907 годов. По партийной принадлежности это были
в основном социал-демократические и эсеровские издания как столичных,
так и провинциальных комитетов. Коллекция Савельева стала ценным до-
полнением к имевшимся в Институте печатным, рукописным и литографи-
рованным источникам169 170. Среди материалов, полученных из АН СССР, была
библиотека охранника Статковского1'0.

С 1925 года Институт стал получать через Книжную палату обязатель-
ный экземпляр текущей книжной продукции страны по своему профилю.
Тогда же было разослано циркулярное обращение коммунистическим пар-
тиям всех стран с просьбой присылать в Институт все свои издания. Резуль-
тат оказался весьма благоприятным: библиотека пополнилась значительным
числом изданий по истории рабочего и коммунистического движений за ру-
бежом. Ежемесячные текущие поступления в библиотеку превышали 10 ты-
сяч экземпляров. 1 ноября 1925 года книжный фонд библиотеки составлял
85 тысяч, не считая газет и листовок1'1.

В 1927 году были приобретены следующие ценные библиотеки и кол-
лекции: библиотека Крейчи (более 5000 названий по западноевропейскому
рабочему движению); коллекция нелегальных изданий из дублетов библио-
теки Академии наук (около .5000 экземпляров); коллекция Ленинградского
коммунистического университета, содержащая редкие экземпляры периоди-
ки; коллекция изданий Петербургского Союза борьбы за освобождение ра-
бочего класса; собрание плакатов и листовок, относящихся ко времени гер-
манской революции 1918 года (более 800 названий); собрание материалов

16? См.: Записки Института Ленина. Вып. 3. .VI., 1928. С. 149.

169 См.: Там же. С. 149-150.

170 РГАСПИ. Ф.347. Оп. 1. Д. 14. Л. 7.

1,1 См.: Институт Ленина при ЦК РКП(б): Отчет XIV партийному съезду. М., 1925.
С. 46.
о венгерской революции 1919 года (брошюры, плакаты, протоколы заседа-
ний Совета народных комиссаров Венгерской республики); собрание са-
тирических журналов за 1905 1907 годы (1140 экземпляров, в том числе
ПО комплектов); коллекция газет и листовок о венском восстании в июле
1927 года, а также большое количество отдельных номеров и комплектов
российских и зарубежных периодических изданий с конца XIX века по теку-
щий год. Библиотека выписывала ежегодно 850 экземпляров журналов (480
русских и 370 иностранных) и 90 газет (60 русских и 30 иностранных)1'2.

Предметом особой гордости Института был отдел ленинской литерату-
ры. В нем были собраны поч ти все сочинения Ленина и обширная коллекция
посвященных ему работ. Количественная характеристика этого собрания
к концу 1925 года была следующей: 355 названий ленинских произведений
на русском языке, опубликованных в 659 легальных изданиях, и 19 названий,
напечатанных в 24 нелегальных выпусках. Сочинений о Ленине на русском
языке было 605 названий в 759 изданиях. Трудов Ленина, изданных на ино-
странных языках, насчитывалось 222 названия в 236 изданиях; литературы
о нем — 220 названий в 225 изданиях. Иностранная литература была пред-
ставлена на 18 западных и 22 восточных языках1'3.

Отдел истории российского революционного движения находился в ста-
дии комплектования и не отличался исключительной полнотой. Объем этой
части библиотеки составлял 2050 нелегальных выпусков, из них 231 назва-
ние периодических изданий. Листовочный фонд насчитывал свыше 3000
воззваний, обращений, писем. Среди них значительное количество редких
листовок, выпущенных в конце XIX - начале XX века.

Работа библиотеки осуществлялась в трудных условиях вследствие не-
достатка помещений. Переезд Института в новое здание расширил возмож-
ности комплектования фонда революционной литературы. К началу декабря
1927 года библиотека насчитывала свыше 100 000 книг и журналов и зна-
чительный газетный фонд. Книги на русском языке составляли 69 процен-
тов, на иностранных — 31. После объединения с Испартом фонды библиоте-
ки увеличились. Этому содействовало также решение Оргбюро ЦК ВКП(б)
от 20 августа 1928 года, обязывающее крупнейшие институты и библиотеки
страны передать Институту Ленина отсутствующие комплекты изданий. Ре-
шение касалось ИМЭ. Центрархива. Академии наук. Ленинской и Публич-
ной библиотек1'4.

Концентрация литературы по истории социал-демократического и в це-
лом революционного движения в одном месте обедняла библиотеки других

172 См.: Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XV партийному съезду. М., 1927.

С. 30 34.

173 См.: Институт Ленина при ЦК РКП(б): Отчет XIV партийному съезду. М., 192:5.
С. 46.

174 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 9. Л. 12.
научных учреждений и создавала условия для монополизации исследований
но этим вопросам. Лишение ученых других научных центров своей литератур-
ной базы отчасти компенсировалось тем. что они допускались к работе в биб-
лиотеке Института Ленина. Но здесь были поставлены преграды для беспар-
тийных сотрудников научно-исследовательских институтов и преподавателей
вузов, а также введен негласный запрет для участников партийной оппозиции.

Читальный зал библиотеки Института Ленина работал с 10 часов угра
до 11 часов вечера. Помимо получения книг из общего книгохранилища чи-
татели могли свободно пользоваться подсобной литературой на открытых
полках. Это были справочные издания, энциклопедии, словари, текущая пе-
риодика на русском и иностранных языках. При читальном зале находил-
ся справочный подотдел, который оказывал справочно-библиографическую
помощь как отделам Института, так и отдельным читателям. В 1927 году
в читальном зале зарегистрировались 354 читателя, которым за истекший
год было выдано 15 000 книг1' ’.

Библиотека проводила научно-вспомогательную работу. При подготовке
томов Собрания сочинений Ленина опа составляла ежегодные обзоры вы-
шедшей литературы по ленинской теме.

Научно-издательская деятельность

Вопрос о публикации ленинского литературного наследия был постав-
лен партией еще до создания Института Ленина. В сентябре 1919 года была
образована комиссия при Государственном издательстве, которая в следую-
щем году стала выпускать тома первого издания Сочинений Ленина. С обра-
зованием Института Ленина начатое дело перешло в его компетенцию. Изда-
ние составило 20 томов (26 книг), включивших в себя более полутора тысяч
произведений и писем Владимира Ильича.

Крайне тяжелые условия, в которых было осуществлено первое изда-
ние. сказались и на полноте вышедших томов, и на качестве их подготов-
ки. Оставляла желать лучшего и техническо-издательская сторона (вне-
шний вид томов, бумага, шрифт и т. и.). II съезд Советов Союза ССР (январь
1924 г.) постановил, что издание ленинских произведений является главной
задачей Института. Речь шла о выпуске не только доступных народу избран-
ных трудов, но и о подготовке Полного собрания сочинений Ленина в строго
научном духе. С этого периода начинается работа над вторым и идентичным,
но удешевленным третьим изданиями Сочинений Ленина.

Со времени выхода первого издания ленинский архив существенно уве-
личился, в том числе за счет неизвестных материалов. По мере собирания.

1,5 См.: Институт Ленина при ЦК РКП(б): Отчет XIV партийному съезду. М., 1925.
С. 37.
обработки и изучения новых документальных поступлений Институт
с 1924 года стал выпускать «Ленинские сборники», в которых впервые пуб-
ликовались рукописи, речи, письма, заметки, проекты постановлений и резо-
люций, выписки из книг и другие материалы. Выпуски этого печатного ор-
гана являлись одной из форм ознакомления общественности с ленинскими
документами, которые рапсе нс были обнародованы. «Ленинские сборники»
иногда выходили несколькими изданиями. Ряд статей и писем перепечаты-
вались отдельными брошюрами, предназначенными для массового читате-
ля. Издание «Ленинских сборников» имело большое значение для подготов-
ки последующих собраний сочинений. Сборники выпускались регулярно
по несколько номеров в год. К концу 1930 года вышел в свет 15-й выпуск
этого издания.

Новые ленинские документы публиковались также в периодических
изданиях Института Ленина «Бюллетене Института Ленина при ЦК
ВКП(б)» (вышло три номера) и трех выпусках «Записок Института Лени-
на».

В середине 20-х годов неопубликованные документы Ленина стали ору-
дием во внутрипартийной борьбе, причем инициаторами выступили оппози-
ционеры: в 1924 году — Троцкий, а в 1925 году - Каменев и Зиновьев.

В связи с выходом книги Троцкого «Уроки Октября» осенью 1924 года
разгорелась дискуссия с использованием архивных документов и материа-
лов Ленина.

30 марта 1925 года по настоянию Совета Института ЦК утвердил поста-
новление о монопольном праве Института на первую публикацию ленинских
документов1'6. Это решение было вызвано политическими целями: не допу-
стить использования неопубликованных ленинских документов со стороны
троцкистов, как это имело место ранее.

Однако в июле 1926 года директор Института Ленина Каменев при под-
держке Троцкого и Зиновьева на Объединенном Пленуме ЦК и ЦККВКП(б)
огласил текст записки Ленина Сталину от 5 марта 1923 года в связи с оскорб-
лением Сталиным И. К. Крупской. Процитировали также ленинские харак-
теристики Сталина из «Письма к съезду».

Реакция последовала незамедлительно. На Объединенном Пленуме ЦК
и ЦКК в октябре 1926 года Троцкий был выведен из состава Политбюро, Зи-
новьев снят с руководства Коминтерном, а Каменев освобожден от должно-
сти директора Института Ленина.

Для подтверждения партийных решений со стороны ЦК в ход пошли
ленинские документы. В октябре 1927 года, к 10-летию Октябрьской рево-
люции, в журнале «Пролетарская революция», в газетах «Правда», «Изве-
стия» и др. были опубликованы документы, в которых Ленин подверг резкой

176 РГАСПИ. Ф. 71. Он. 3. Д. 44. Л. 6.
критике позицию Зиновьева и Каменева, выступавших против резолюции
ЦК о вооруженном восстании в октябре 1917 года. Документы были изда-
ны также отдельной брошюрой «Партия против штрейкбрехерства Зиновь-
ева и Каменева в Октябре 1917 г. Материалы и документы». В предисловии
к изданию констатировалось: «Как тогда, так и теперь они апеллируют про-
тив ЦК и против партии к беспартийным и даже прямым врагам нашей
партии»1''.

Расчищая себе дорогу к единовластию. Сталин в борьбе против «новой
оппозиции» умело использовал Бухарина и его сторонников. Мог ли предпо-
лагать Бухарин, активно поддерживавший Сталина в устранении Зиновьева
и Каменева с политического Олимпа, что эти же методы будут использованы
для политической дискредитации его самого...

Развернувшаяся в партии в 1929 1930 годах борьба с так называемой
«правой оппозицией» не ограничилась выводом из Совета Института Де-
нина Бухарина. Рыкова. Томского. В ход пошли уже апробированные мето-
ды политической борьбы с привлечением архивных ленинских документов.
Борьба с бухаринской оппозицией ярко описана в юбилейном издании, вы-
пущенном ИМЭЛ в 1944 г. к 20-летию Института: «В 1929-19.30 гг„ когда
сложилась и открыто выступила против партии бухаринская правооппорту-
нистическая группировка, были опубликованы документы Ленина, разоб-
лачающие антимарксистские, антибольшевистские буржуазно-ликвидатор-
ские позиции Бухарина в основных вопросах политики партии и Советского
государства.

Важнейший документ, разоблачающий извращения Бухариным марк-
систско-ленинского учения о государстве. — рукопись Ленина, относящая-
ся к 1916 -1917 гг.. впервые был обнародован товарищем Сталиным в его
речи "О правом уклоне в ВКП(б)" на пленуме ЦК ВКП(б) в апреле 1929 г.

Для разгрома антиленинской вражеской группировки Бухарина большое
значение имело опубликование в XI ‘‘Ленинском сборнике" (1929 г.) замеча-
ний Ленина на книгу “Экономика переходного периода", в которой Ленин
резко бичевал Бухарина.

Появление в печати этих работ Ленина было сильнейшим ударом по всем
предательским элементам, пытавшимся извратить учение Ленина. Опубли-
кование этих документов способствовало делу идейного и организационного
разгрома врагов народа - троцкистов, зиновьевцев, бухаринцев — и победе
генеральной линии большевистской партии»1'8.

В 1920-е годы вопрос о публикации ленинских трудов и писем решался
на заседаниях Политбюро. Оргбюро и Секретариата ЦК. За период с 1921

Партия против штрейкбрехерства Зиновьева и Каменева в Октябре 1917 I’.: Мате-
риалы и документы. М., 1927.

1,8 О публикации литературного наследства В. И. Ленина за 20 лет. М., 1944. С. 28.
по 1929 год было принято 65 постановлений, причем их рост наблюдался при
всплеске внутрипартийной борьбы в 1924, 1928 1929 годах.1'1’

С 1924 по 1930 год основной деятельностью Института стали одновре-
менная подготовка и выпуск второго и третьего изданий Сочинений Ленина.
По первоначальному плану каждое издание должно было включать 25 томов,
но фактически они составили 30 томов: 27 томов произведений, 2 тома писем
и 1 том справочный. Производственный план был составлен таким образом,
чтобы завершить оба издания к 1 июля 1930 года.

Первый том вышел из печати к XIV съезду партии в декабре 1925 года,
однако работа шла с существенным отставанием от намеченного графи-
ка. К 1 ноября 1927 года вышло из печати всего 5 томов (I. 11. III. IV. XX).
Политбюро ЦК ВКП(б) потребовало от Института Ленина принять реши-
тельные меры для ускорения редакционной подготовки плановых объектов,
но это не изменило ситуацию. 24 апреля 1928 года заведующий Госиздатом
А. Б. Халатов направил в ЦК партии докладную записку о полном прова-
ле издательского плана по выпуску ленинских томов179 180. Ровно через месяц
Скворцов-Степанов написал объяснение, указав в качестве главной причи-
ны трудность работы над изданием Сочинений Ленина181.

Действительно, причины промедления носили объективный характер.
Во-первых, сложная работа по изучению русской и отчасти иностранной
социал-демократической, в особенности большевистской, периодической
печати за определенный исторический период требовала немало времени.
Необходимо было найти и отобрать ленинские статьи, рецензии, заметки,
опубликованные в печати, провести тщательное обоснование авторской при-
надлежности неподписанных статей и исключить из списка ленинских произ-
ведений те, что ошибочно попали в первое издание. В ряде случаев докумен-
ты не имели даты, и надо было установить время их создания. Во избежание
искажений следовало провести сверку ленинского текста по имеющимся ру-
кописям и первым публикациям, а также сверить по первоисточникам все
приводимые Лениным цитаты и т.д. Не менее сложной и трудоемкой была
работа по составлению приложений и примечаний к томам. Научный аппа-
рат к каждому тому включал следующие элементы: список не разысканных
произведений Ленина, относящихся к определенному периоду; список про-
изведений, автором которых предположительно является Ленин, но автор-
ство еще не доказано; список произведений, редактированных Лениным;
список работ, переведенных Лениным с иностранных языков; библиография
источников и литературных работ, упоминаемых Лениным; словарь имен.

179 См.: И. В. Сталин. Историческая идеология в СССР в 1920 1950-е годы: перепис-
ка с историками, статьи и заметки по истории, стенограммы выступлений: Сборник доку-
ментов и материалов. Ч. 1. 1920- 1930-е1 годы. СПб., 2006. С. 27.

180 РГАСПИ. Ф. 347. Оп. 1. Д. 4. Л. 1.

181 Там же. Л. 4.
встречающихся в томе, с краткой биографической справкой; основные вехи
жизни Ленина; краткая летопись событий и, наконец, примечания, требовав-
шие хорошего знания биографии Ленина, истории большевистской партии,
революционной борьбы и деятельности Советского государства.

По это не единственная причина срыва графика издания. В Институте
не было квалифицированных сотрудников, способных выполнить этот объ-
ем работ на высоком научном уровне, и подготовителей томов часто пригла-
шали «со стороны». А это. как правило, были люди, перегруженные на ос-
новной работе. Вследствие нехватки специалистов некоторые подготовители
работали одновременно над двумя томами. Председатель дирекции Инсти-
тута И. И. Скворцов-Степанов не мог уделять этому объекту достаточно-
го внимания, так как одновременно был главным редактором «Известий»,
а также занимал ряд других ответственных постов.

Третья причина вытекала из того, что окончательно тип издания сложил-
ся не сразу, а только в 1927 году. Тогда же была создана новая редакция изда-
ния в составе Н. И. Бухарина. В. М. Молотова и И. И. Скворцова-Степанова.
Кроме того, для руководства текущей работой была образована редакцион-
ная комиссия в составе В. Г. Сорина, Е. И. Короткого и С. С. Кривцова. Она
возглавляла и координировала работу подготовителей и предварительно
редактировала научно-справочный аппарат. Непосредственный контроль
со стороны Центрального комитета партии осуществлял секретарь ЦК
С. В. Косиор, который периодически приглашал к себе подготовителей то-
мов с отчетом о ходе работы.

Опыт редакционно-издательской деятельности был невелик, он накап-
ливался постепенно от тома к тому. Дирекция Института сочла ошибочным
ранее принятое решение издавать тома в хронологическом иорядке, так как
промедление с подготовкой очередного тома задерживало выход в свет по-
следующего, уже готового к печати. Поэтому после выпуска из печати пер-
вых четырех томов сразу вышел в свет 20-й том. относящийся к периоду
март-июль 1917 года. Это вызывалось не только технологическими причина-
ми, но и необходимостью политически актуализировать издание ленинских
сочинений, приблизив их к переломным революционным событиям.

Прежде чем отправить очередной том в издательство, его просматривали
рецензенты. Чаще всего рецензентом выступал М.С. Ольминский. Его заме-
чания были достаточно резкими по форме, но конкретными и деловыми. Так,
в отзыве на X том (подготовитель И. И. Минц) он писал: «Вообще дополне-
ния к Денину имеют склонность пухнуть, не считаясь с вопросом, нужны ли
они для читателя. Возможно, что это болезненное опухание задерживает вы-
ход книги».182 Рецензента особенно возмущали грубые фактические ошиб-
ки в примечаниях. XX том (подготовитель П.П. Овсянников) Ольминский

182 РГАСПИ. Ф. 347. Он. 1. Д. 4. Л. 17.
назвал скандальным и поставил вопрос перед дирекцией Института о воз-
можности оставления члена главной редакционной коллегии С. С. Кривцо-
ва (подготовитель XII тома) на этой работе. В примечаниях, составленных
Г. И. Крамольниковым к VII тому. Ольминский обратил внимание па то, что
подготовитель относится с явной симпатией к либералам и эсерам, поэтому
рекомендовал с крайним недоверием относиться к его работе183.

Таким образом. Институт старался повышать научный уровень подгото-
вительной работы в изданиях сочинений Ленина, одновременно следя за тем.
чтобы оценки социально-политических событий прошлого были строго вы-
держаны в духе большевистской идеологии.

Внутренняя реорганизация и перестановка кадров, укрепление научных
сил позволили Институту добиться некоторого ускорения подготовки и вы-
пуска Сочинений Ленина. В 1928 году вышло 6. в 1929-м - 11. в 1930-м - 5
томов184. Выпуск последующих книг затянулся. В 1930 году не удалось за-
вершить ни второе, ни третье издания Сочинений Ленина, как это планиро-
валось. Ведущие силы были брошены на другой объект, признанный более
актуальным с точки зрения практических потребностей.

В декабре 1928 года по постановлению ЦК партии Институт присту-
пил к подготовке «Избранных произведений» В. И. Ленина в шести томах.
Издание было рассчитано на рабоче-крестьянскую массу, учащуюся моло-
дежь, комсомольский актив и включало в себя важнейшие ленинские про-
изведения. Подготовительный этап запаздывал - первый том вышел только
в 1930 году. Шеститомник был снабжен примечаниями, словником, разъяс-
нением политических терминов и иностранных слов. Он сразу же перево-
дился на ряд языков народов СССР. Над этим изданием работали свыше 30
человек под руководством редакционной коллегии во главе с И. И. Скорцо-
вым-Степановым. Тираж этого издания превышал 500 тысяч экземпляров.
Последняя книга вышла в свет в 1931 году.

Институт готовил к печати как отдельные произведения, так и тематиче-
ские сборники. В их числе подготовленная И. II. Товстухой книга «В. И. Ле-
нин. Об улучшении госаппарата и о борьбе с бюрократизмом и волокитой.
Письма и заметки. 1917-1922 гг.». Об актуальности этой темы говорит тот
факт, что книга в течение двух лет издавалась трижды.

В 1924-1925 годах сложились и другие формы научно-публикаторской
и исследовательской работы. В. Алексеев и А. Швер подготовили книгу «Се-
мья Ульяновых в Симбирске». В 1926 году вышел в свет первый том «Ле-
нинианы» под редакцией И. Владиславлева. В ней давался обзор литерату-
ры на русском языке, изданной в 1924 году. Институт подготовил первый

183 Там же. Л. 19-26.

184 См.: Институт Ленина при ПК ВКП(б): Отчет XVI партийному съезду. М., 1930.
С. 76.
мемуарный сборник о Ленине с воспоминаниями Н. Крупской, Ф. Самой-
лова. М. Цхакая. Ф. Голощекииа. К. Ворошилова. Е. Ярославского. Г. Сафа-
рова. М. Лациса. Л. Шотмана. О. Пятницкого, Я. Рудзутака. Л. Фотисвой,
М. Кляссер и др. Затем вышли еще два выпуска воспоминаний. С 1927 года
стали регулярно выходить «Записки Института Ленина» научно-теорети-
ческий журнал. нацеленный на изучение возникновения и развития лени-
низма.

Собранные документы Ленина и материалы о нем позволяли перейти
к написанию биографии Владимира Ильича. Жизнеописание вождя револю-
ции вызывалось как научными, так и пропагандистскими задачами. Партия
указывала: жизнь и деятельность вождя революции должны служить образ-
цом для воспитания масс, прежде всего юношества. Законы пропагандист-
ского жанра требовали, чтобы герой повествования соответствовал идеаль-
ному образу большевика «без страха и упрека» и был примером преданности
делу коммунизма. Вместе с тем биографию Ленина требовалось теснейшим
образом вписать в историю большевистской партии. Эта задача оказалась
для Института довольно сложной. В 1931 году удалось выпустить в свет
лишь брошюру В. Г. Сорина «В. И. Ленин. Краткая биография», которую
рецензент охарактеризовал следующим образом: «Будучи написана живо
и просто, она безусловно удовлетворит потребность самого широкого круга
читателей знать жизнь величайшего вождя мирового пролетариата»185. Ни-
каких замечаний к автору не высказывалось.

В связи с политическим возвышением Сталина, идейным разгромом оп-
позиционных групп Институт приступил к изучению его биографии как
ближайшего ленинского соратника. В 1927 году вышла брошюра И.П. Тов-
стухи с кратким изложением основных этапов жизни Сталина. Партийная
печать не откликнулась на это издание, и оно. возможно, осталось бы незаме-
ченным. Но на брошюру обратил свое внимание В. А. Тер-Ваганян. и у него
возникли нарекания в адрес автора. Свой отзыв под названием «Лесть и ис-
тория» он послал в редакцию журнала «Под знаменем марксизма», но редак-
ция отказалась его печатать. Тогда автор опубликовал в коммерческом изда-
тельстве брошюру, в которой, помимо критической рецензии на биографию
Сталина, был помещен отзыв на изданную биографию А. И. Рыкова. Тер-Ва-
ганян считал, что Товстуха явно льстил Сталину, приписывая ему заслуги,
которых он не имел. Этим же пороком страдала и биография Рыкова186. Ста-
лин ознакомился с брошюрой Тер-Ваганяна. о чем свидетельствует его по-
метка на экземпляре, хранящемся в Государственной публичной историче-
ской библиотеке. Таким образом, начавшийся процесс формирования культа

185 Борьба классов. 1931. № 1. С. 119.

186 См.: Тер-Ваганян В. А, Две статьи, отклоненные редакцией журнала «Под знаме-
нем марксизма». М.. 1927.
Сталина как верного ленинца и продолжателя его великого дела встречал
определенное сопротивление среди некоторых большевистских историков.
Но эти единичные факты, конечно, не могли повлиять на набирающую силу
пропагандистскую кампанию по созданию большевистских идолов.

Завершение в основном работы по изданию Сочинений Ленина позво-
лило Институту переключить часть своих научных сил па непосредственно
исследовательскую работу. Основная цель реорганизации деятельности Ин-
ститута определялась партийной директивой: осуществить переход научно-
исследовательской и издательской работы в направлении активной защиты
идей ортодоксального ленинизма от всякого рода извращений и искажений.
В этой установке речь шла о сохранении чистоты ленинского учения, о пре-
сечении возможных попыток его пересмотра и реформистского толкования
сторонниками оппозиции в рядах ВК11(6) и фракционерами в зарубежных
компартиях. Несмотря на то. что к концу 20-х годов реальные, мнимые и по-
тенциальные оппозиционеры были исключены из рядов большевистской
партии, лозунг борьбы за чистоту марксизма-ленинизма нс был снят. Напро-
тив, призыв к усилению бдительности звучал все громче.

Институт переориентировал научные силы на работу ио трем приоритет-
ным направлениям: изучение проблем ленинизма, истории ВКН(б) и исто-
рии Коминтерна. Ввиду нехватки историков, специализировавшихся в этих
областях общественной науки, при Институте Ленина была образована на-
учно-исследовательская группа. В ее обязанность входило коллективное об-
суждение актуальных проблем, возникающих в процессе исследовательской
работы различных кабинетов Института. К участию в ней привлекались, по-
мимо своих сотрудников, партийные работники, ветераны революционного
движения, видные ученые других институтов. В составе группы работало 36
человек18'.

Без создания широкой Источниковой базы по истории партии начать
серьезную исследовательскую деятельность было невозможно. Поэтому
Институт принял меры для введения в научный оборот новых документов.
В 1929 году были выпущены «Протоколы Центрального комитета РСДРП.
Август 1917 февраль 1918 г.» под общей редакцией М. А. Савельева.
В 1930 году было завершено переиздание 1 -51 номеров «Искры», выходив-
ших, когда этот социал-демократический орган был под идейным контролем
Ленина (декабрь 1900 — ноябрь 1903 г.). Тогда же были перепечатаны номе-
ра 1-227 центрального органа большевиков — газеты «Правда» за 1917 год.
Институт планировал начиная с 1929 года издать протоколы 11X111 съездов
партии и некоторых партконференций, но план не был реализован.

Расширению Источниковой базы служил основной печатный орган Ин-
ститута журнал «Пролетарская революция», который помещал на своих *

187 РГАСПИ. Ф. 347. Он. 1.Д. 75. Л. 1-5.
страницах проблемные статьи, новые документы, методологические разра-
ботки. отчеты о работе кабинетов. В 1930 году вышел в свет юбилейный. 100-
й номер журнала.

Институт выдвинул продуктивное предложение издавать специальный
орган «Архив ВКП(б)», который должен был служить расширению источ-
никой базы историко-партийной науки, так как журнал «Пролетарская ре-
волюция» не публиковал документы, за исключением статей, писем, заметок
классиков марксизма. Своим решением от 11 апреля 1930 года Оргбюро ЦК
партии поддержало эту инициативу и утвердило состав редакционной кол-
легии. Ответственным редактором был утвержден С. С. Кржижановский188.
В период подготовки первого выпуска в журнале «Пролетарская револю-
ция» появилось письмо Сталина «О некоторых вопросах истории больше-
визма». круто изменившее положение в историко-партийной науке. Оргбю-
ро ЦК отменило ранее принятое решение об «Архиве ВКП(б)»189.

Комментируя этот шаг Оргбюро, член редколлегии Г. А. Тихомирнов
указывал: «Мне кажется, что ЦК не был достаточно в курсе всей сложности
вопроса, связанного с публикацией документов»190. Истинные же причины
отмены принятого решения крылись не в сложности публикации докумен-
тов. а в том. что документальные свидетельства могли разрушить создавае-
мые ЦК ВКП(б) мифы об истории большевизма.

Между тем общее состояние научной разработки истории ВКП(б) было
неудовлетворительным. Дело ограничивалось изданием ряда кратких курсов
и учебных пособий для комвузов и партийно-комсомольского актива. Среди
первых авторов книг и учебных пособий по этой теме были Н. Н. Батурин.
Н. Н. Попов. Г. Е. Зиновьев. В. И. Невский. По отдельным периодам и про-
блемам истории партии были выпущены работы П. Керженцева «Страни-
цы истории ВКП(б)». В. Адоратского «Большевизм в годы реакции». Е. Яро-
славского «Большевики в 1917 г.». В. Сорина «Учение Ленина о партии»
и ряд других.

Вклад Института Ленина в разработку научной истории партии был ми-
нимальным. Дирекция ставила перед коллективом задачу заняться, прежде
всего, изучением истории революций в России. Анализируя состояние ис-
следований этой проблемы, она отмечала: «Несмотря на свое всемирно-ис-
торическое значение, и несмотря на то, что революция поставила у власти
нашу партию, до сего времени революция 1917 года нашла весьма незначи-
тельное освещение в научно-исторической литературе. Целый ряд проблем,
встающих в связи с Февральской и Октябрьской революциями, проблем,
имеющих громадное значение для международной пролетарской революции

188 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 16. Л. 19.

189 Там же. Ф. 155. Оп. 1. Д. 43. Л. 7.

190 Там же.
и для понимания характера и закономерностей самой Октябрьской револю-
ции, даже не начаты разработкой»'91.

Нереальным оказалось намерение Института в течение трех лет,
к 15-й годовщине Октябрьской революции, выпустить многотомный труд,
освещающий период истории партии до Октябрьской революции включи-
тельно. Была попытка издать сборник документов, посвященный Граждан-
ской войне. Он был подготовлен к печати Огородниковым и Мартыновым.
Рецензент Ф. Лнулов негативно оценил эту работу, так как. по его мнению,
в ней приуменьшена роль Лепина и непомерно преувеличена роль Троцко-
го в руководстве вооруженной борьбой советской власти против контррево-
люции. Главное, однако, не в этом. Рецензента беспокоил вопрос, где соста-
вители выявили такие материалы. Он предложил запретить (Огородникову
и Мартынову доступ к документам, а соответствующим органам провести
обыск на дому, так как оба были «представителями реакционной военной
школы»191 192. Этот пример показывает, что в научной работе Института Ленина
сужались возможности объективного рассмотрения событий прошлых лет.
А это неизбежно должно было привести к фальсификации истории.

К концу 20-х годов на первый план в сфере историко-партийной науки
выдвинулся вопрос о методологии исследования. В течение прошедшего де-
сятилетия стихийно возник ряд дискуссий по актуальным вопросам истори-
ко-партийной науки. Это был период, когда авторы печатных трудов, участ-
ники конференций и семинаров могли свободно высказывать и отстаивать
свои суждения. Однако в связи с внутрипартийной борьбой научные дискус-
сии все больше превращались в политические баталии. Сфера свободомыс-
лия сужалась. «Ортодоксальные» историки, то есть историки, поддерживаю-
щие сталинскую генеральную линию партии, обвиняли своих оппонентов
в ревизии марксизма и ленинского идейного наследия. Нс согласным с ли-
нией Статина приклеивали политические ярлыки. Руководство Института
Ленина в это перелом ное время стойко встаю на стражу сталинского кур-
са, оценивая выступления некоторых спениатистов как попытки фатьси-
фицировать историю ВКП(б). навязать партии антиленинские установки
и подменить ленинизм троцкизмом. В основу методологии были положе-
ны сталинские работы: предисловие к сборнику «На подступах к Октябрю».
«Основные вопросы ленинизма» и «Об оппозиции». В отчете Института Ле-
нина XVI съезду партии отмечалось: «Ряд установок, данных т. Статным
в борьбе за линию партии, проливает новый свет на важнейшие проблемы
прошлого партии, дает исходные пункты для работы исследовательской
мысли в этой области»193. Институт Ленина с сожалением признавал, что эти

191 Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XVI партийному съезду. М., 1930. С. 37.

192 РГАСПИ. Ф. 1. Оп. 3. Д. 42. Л. 55.

193 Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XVI партийному съезду. М., 1930. С. 56.
установки недостаточно использованы для изучения ряда важных вопросов
истории партии. В дальнейшем предполагалось разрабатывать в первую оче-
редь те проблемы, по которым требовалось разоблачение позиций лидеров
оппозиционных групп.

Если историко-партийная тема в какой-то степени была предметом из-
учения. то история Коммунистического Интернационала представляла со-
бой пепахапое научное поле. Кабинет по истории Коминтерна был образован
лишь в начале 1930 года, после получения исторической части архива Испол-
кома Коминтерна (ИККИ). Его работа велась в непосредственном контакте
с Исполкомом Коминтерна с привлечением работников аппарата ИККИ. За-
ведовать кабинетом истории Коминтерна был приглашен один из руководя-
щих деятелей компартии Венгрии Бела Кун.

Научно-популяризаторская работа включала в себя редакционно-изда-
тельскую деятельность по выпуску отдельных произведений Ленина для
массового читателя, подготовку и издание популярных брошюр по вопросам
ленинизма и истории партии. Институт также должен был рецензировать
издания, предназначенные для сети политпросвещения, т.с. «организовать
наблюдение за деятельностью издательств в области популяризации лени-
низма, истории партии и Коминтерна»194. Таким образом, он брал на себя
цензорские обязанности контроля над научным качеством и идейным содер-
жанием всей литературы, выходившей в стране по вопросам ленинизма и ис-
тории партии и международного коммунистического движения.

Музей Ленина

Одна из важнейших функций Института Ленина состояла в ознакомле-
нии широких масс трудящихся с жизнью и деятельностью создателя больше-
вистской партии и руководителя Советского государства Владимира Ильича
Ленина. Эта задачу призван был выполнять Музей Ленина. Он был открыт
для посещения 21 января 1925 года. Материалы, экспонируемые в музее,
представляли собой фотографии Владимира Ильича, картины, скульптуры,
плакаты, фотокопии рукописей, сочинения, художественные произведения
о Ленине, предметы личного обихода, подарки от рабочих организаций, ма-
териалы. связанные с похоронами Ленина.

Имевший при своем основании около 300 экспонатов, к концу 1925 года
музей превысил это число более чем в три раза. Экспозиция состояла из че-
тырех частей, разделенных по хронологии: первая часть - материалы
за 1870-1900 годы, вторая — за 1917-й. третья - за 1918 1923 годы. Четвер-
тый раздел - траурный, иллюстрирующий отношение рабочих и крестьян
к кончине Ленина.

194 Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XVI партийному съезду. М.. 1930. 0.17.
В предметном ряду экспозиции были золотая гимназическая медаль Во-
лоди Ульянова, партийный билет Ленина, браунинг, из которого Каплан
стреляла в Лепина, простреленное пальто Владимира Ильича. Были воссо-
зданы обстановка комнаты в ссылке в Шушенском, предметы быта, которы-
ми пользовался Ленин в шалаше на станции Разлив, его рабочий кабинет
в Кремле. В одном из залов музея находился I раммофон с пластинками ре-
чей Ленина.

В траурно-мемориальном отделе помещались венки, возложенные
на гроб Ленина, маски с лица и рук. фотографии и картины, изображающие
похороны Ленина и траурные собрания и манифестации в различных горо-
дах страны.

В декабре 1926 года, когда Институт Ленина переехал в повое здание
на Советской площади, музей получил освободившее помещение по адресу
Большая Дмитровка, 24. Здесь была развернута новая экспозиция в восьми
комнатах. 22 января 1927 года музей был вновь открыт. Его посещаемость
росла из года в год. С 1 октября 1928 по 1 октября 1929 года было проведе-
но 2517 экскурсий. Общее число посетителей составляло 5127 человек в ме-
сяц195. В основном это были рабочие, служащие, учащиеся и дети.

В 1930 году дирекция Института выступила с инициативой реконструк-
ции музея. Смысл этой идеи состоял в том, чтобы организовывать система-
тические кампании, связанные с историей партии и Коминтерна, широко
используя с этой целью радио, кино и художественные средства, проводить
доклады на заводах и фабриках. Недостаток экспозиции музея с точки зре-
ния руководства Института заключался в том. что она была посвящена цели-
ком Ленину. Новые задачи требовали, чтобы деятельность Лепина была от-
ражена в органической связи с историей партии. Поэтому возникла дилемма:
реорганизовать ленинский музей в музей истории партии или передать его
в ведение существующего Музея революции. За этой коллизией стояла от-
нюдь не методологическая, а политическая проблема. В Музее Ленина нель-
зя было показать участие Сталина в подготовке и проведении Октябрьской
революции, строительстве Советского государства. В это время уже был
сформирован культ личности Сталина, и руководство Института хотело за-
нять ведущее место в пропагандистской кампании по возвеличиванию его
заслуг.

* * *

Таким образом, к началу 30-х годов Институт Ленина, по оценке его ру-
ководства, в основном выполнил задачу собирания, издания и распростра-
нения ленинского идейного наследия, что отнюдь не означало прекраще-
ния этой работы. Первоочередной задачей оставалось завершение второго

|9> См.: Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XVI партийному съезду. М., 1930.

С. 24.
и третьего изданий Сочинений Ленина и подготовка фундаментальных ис-
следований по вопросам ленинизма и истории партии. Для этого сложились
реальные источниковые и кадровые возможности.

Научная жизнь Института все теснее сплеталась с текущими внутрипар-
тийными проблемами. Ее определяли идейное единомыслие коллектива со-
трудников. их включение в непримиримую борьбу против «мелкобуржуаз-
ных шатаний» и уклонов в рядах ВКП(б) и против тех историков, писателей,
публицистов, которые допускали примиренчество в отношении отклонений
от генеральной линии партии. Свертывание свободы научного поиска, отказ
от организации дискуссий неизбежно вели к созданию шаблонных теорети-
ческих схем в трактовке прошлого.
Глава II

Институт Маркса-Энгельса-Ленина
в условиях укрепления сталинского
единовластия (1931-1941)

Монополизация исследований проблем марксизма-ленинизма
и истории ВКП(б)

3 ноября 1931 года Президиум ЦИК Союза СССР принял постановление
«Об объединении Института Карла Маркса и Фридриха Энгельса при
Центральном Исполнительном комитете Союза ССР с Институтом Лепи-
на при 11,К ВКП(б)». В нем указывалась поль слияния: для объединения ра-
боты по изданию сочинений Маркса, Энгельса и Ленина и для разработки
вопросов марксизма-ленинизма и истории их развития. Новое учреждение
называлось Институт Маркса-Энгсльса-Лспина при 11,К ВК11(6)'. Таким об-
разом, централизация научно-исследовательской деятельности по пробле-
мам марксизма-ленинизма и истории партии была завершена созданием еди-
ного научного центра, работающего непосредственно под руководством ЦК
ВКП(б).

Формально речь шла об объединении научной и материальной базы,
а также кадрового состава двух учреждений. Ио в действительноети причина
объединения не организационная, а политическая. По существу произошло
не слияние двух высших научно-исследовательских центров по вопросам
марксоведения и лениновсдсния. а ликвидация ИМЭ. Прежний институт,
которым руководил Рязапов, не мог больше существовать, поскольку, с точ-
ки зрения партийных верхов, он был антипартийным центром, под крышей
которого сформировалась контрреволюционная группа. Бывший директор
ИМЭ обвинялся в том. что он рассматривал ленинизм в отрыве от марксиз-
ма. а в практической работе недостаточно связывал теорию Маркса с теку-
щими задачами строительства социализма. Это считалось грубейшей поли-
тической ошибкой. Институт Марксам Энгельса был поглощен Институтом
Ленина, получившим статус партийного учреждения, что усиливало кон-
троль со стороны ЦК ВКП(б) и по замыслу являлось гарантией от повто-
рения политических инцидентов. В ИМЭЛ объединения кадров не про-
изошло. так как уникальные спсциалисты-марксоведы были разогнаны.

1 См.: Институт Маркса-Энгельса-Лешша при ЦК ВКИ(б): Отчет XVII съезду
ВКП(б). М„ 1934. С. 3.
I фес.мствепность научной работы прервана, опыт и традиции Института, ру-
ководимого Рязановым, признаны непригодными.

В 1929 году Институт Ленина заимствовал у ИМЭ кабинетную систе-
му организации научно-исследовательской деятельности. Руководство ис-
ходило из того, что «кабинет есть целесообразная и оправдывающая себя
форма организации работы» и должен стать «плацдармом, где и другие от-
делы и их научные сотрудники могли бы с успехом выполнять определен-
ные задания»2 3. Но после ликвидации ИМЭ В.В. Адоратский пересмотрел
принцип структурного деления. Взамен кабинетов были образованы секто-
ра и секции.

Структура Института Маркса-Энгсльса-Ленинабыла подчинена расши-
ренным задачам и выглядела следующим образом: 1. Сектор научной био-
графии и издания трудов Маркса и Энгельса; 2. Сектор научной биогра-
фии Ленина и издания его работ; 3. Сектор марксизма-ленинизма; 4. Сектор
истории Коминтерна; 5. Сектор истории ВКП(б); 6. Сектор партийного
строительства; 7. Сектор юношеского движения; 8. Сектор научной популя-
ризации; 9. Архив; 10. Библиотека; И. Музей Маркса-Энгельса-Ленина;
12. Редакционно-издательская часть; 13. Ученый секретариат; 14. Управле-
ние делами.

Все научные сектора состояли из секций, образованных по тематическо-
му. хронологическому и иным принципам. ИМЭЛ осуществлял контроль
над деятельностью институтов истории партии на местах. Историко-партий-
ный Институт красной профессуры и Общество старых большевиков рабо-
тали под эгидой ИМЭЛ. Институту Маркса-Энгельса-Ленина поручалось
осуществлять наблюдение за идеологической стороной деятельности Музея
революции при ЦИК СССР1.

Руководство ИМЭЛ состояло всего их двух лиц В.В. Адоратского
и И.П. Товстухи. Их просьбы пополнить дирекцию долго не рассматрива-
лись Центральным комитетом партии. По-видимому. не могли найти подхо-
дящие кандидатуры. В течение длительного времени ряд основных подраз-
делений оставался без заведующих. В итоге объединенный институт попал
в крайне тяжелое положение. Образовался невосполнимый кадровый дефи-
цит при том, что объем заданий значительно увеличился. Заполнение шта-
тов шло с большим трудом. К началу 1934 года организационное положение
Института несколько улучшилось. «После объединения двух институтов,
говорится в отчете ИМЭЛ XVII партийному съезду, — новое руководство
развернуло работу по ликвидации остатков рязановщины в области работы
над литературным наследством Маркса и Энгельса, расчистило аппарат Ин-
ститута от рязановских, рубинских и т.н. элементов. Под руководством ЦК

2 РГАСПИ. Ф. .347. Оп. 1. Д. 10. Л. 31.

3 Там же. Ф. 71. Он. .3. Д. .32. Л. 152-156.
партии были сформированы новые партийные кадры Института и организо-
вана работа по изданию Сочинений Маркса и Энгельса на новых началах»4 5.

Данные о привлечении новых кадров явно преувеличены. Нехватка спе-
циалистов стала хронической болезнью Института. Адоратский неустанно
теребил ЦК просьбами решить вопрос о заполнении штатов. Что касается
«ликвидации остатков рязановщины». то Адоратский и Товстуха поработали
действительно неплохо, по у ЦК партии была своя оценка. Оба руководите-
ля ИМЭЛа присутствовали па партийном съезде, по не получили слова для
выступления. В РГАСПИ в фонде И. П. Товстухи сохранился текст подготов-
ленной им речи на XVII съезде ВКП(б). Документ начинается утверждением,
что товарищ Сталин является лучшим ленинцем, лучшим теоретиком марк-
сизма-ленинизма, а заканчивается здравицей вождю мирового пролетариа-
та товарищу Сталину. Но Товстуха был абсолютно прав, когда хотел в своей
речи отметить, «что при всем огромном объеме работы товарища Сталина, он
всегда проявлял величайший интерес и величайшее внимание делу публика-
ции литературного наследства Маркса-Энгсльса-Ленина»’. Отныне Инсти-
тут нс мог ничего предпринять без разречпения Сталина, будь то публикация
документов, приобретение рукописей и книг, проведение внутренних меро-
приятий. Товстуха в особую заслугу Центральному комитету ставит разгром
рязановщины. Якобы ЦК обеспечил тем самым овладение революционным
наследием Маркса и Энгельса, ранее скрытым от общественности.

Итак, спустя два с половиной года новое руководство И МЭЛ все еще
опиралось на «политический капитал», приобретенный за счет расправы
с кадрами ИМЭ. На протяжении нескольких последующих лет Адоратский
и Товстуха спекулятивно использовали ярлык «рязановщины», в одних слу-
чаях — чтобы напомнить о своих заслугах, в других - для оправдания неудач.

Адоратский причислил своего предшественника к фальсификаторам
марксизма, который отличается от Каутского лишь тем, что применял «более
тонкие приемы». В работе, посвященной вопросу популяризации изданий
произведений Маркса и Энгельса, он писал, что Рязанов, будучи директором
ИМЭ, не вел борьбу против социал-демократов. В своих предисловиях к Со-
чинениям Маркса, писал далее Адоратский, он культивировал академизм,
«отвлеченную беспартийную ученость, которая в нашей революционной об-
становке не могла не привести к прямой измене делу пролетариата»6.

Конечно, отношение Адоратского к бывшему Институту Маркса и Эн-
гельса определялось не личной антипатией к Рязанову. Оно диктовалось
политической обстановкой в стране, находившейся в стадии «великого

4 Институт Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК ВКП(б). Отчет XVII съезду ВКП(б).
М„ 1934. С. 16.

5 РГАСПИ. Ф. 155. Оп. 1. Д. 87. Л. 3.

6 Там же. Ф. 559. Оп. 1. Д. 118. Л. 10.
перелома». Разгром сталинским руководством оппозиционных групп в пар-
тии, устранение потенциальных соперников в высших органах власти сопро-
вождалось нагнетанием атмосферы троцкистской опасности, усилением по-
литического и психологического давления на общественное сознание. В этой
обстановке при мощном воздействии средств массовой информации форми-
ровался культ личности Сталина как верного ученика Ленина, мудрого во-
ждя советского народа и трудящихся всего мира. Сталин взял под личный
контроль важнейшие сферы государственной, общественной и культурной
жизни. Особый интерес он проявлял к тому, что делалось в области обще-
ственных наук и. в частности, в Институте Маркса-Энгельса-Лснина. Про-
возглашенный выдающимся теоретиком марксизма-ленинизма, «мудрый
учитель» считал своим долгом поучать ученых-обществоведов. Его слово
приобретало силу закона, его критика звучала как приговор.

В 1931 году в шестом номере журнала «Пролетарская революция» было
опубликовано письмо И. В. Сталина «О некоторых вопросах истории боль-
шевизма». Поводом для письма послужила статья А. Слуцкого «Большевики
о германской социал-демократии в период се предвоенного кризиса», напе-
чатанная в этом журнале в 1930 году. Сталин решительно осудил действия
редакции, поместившей работу Слуцкого на страницах органа Института
Маркса-Энгельса-Лснина. Он назвал автора статьи клеветником и фальси-
фикатором. Возмущение Статина вызвал тезис Слуцкого о том. что Ленин
недооценивал опасность центризма в германской социал-демократии в пред-
военные годы. Прибегая к приемам схоластики, Сталин сделал следующее
заключение: «Выходит, таким образом, что Ленин в период перед войной
не был еще настоящим большевиком, что лишь в период империатистиче-
ской войны, или даже в исходе этой войны, Ленин стал настоящим больше-
виком»'. Конечно, не Слуцкий был мишенью Сталина, хотя он и назвал его
учеником Троцкого. Удар наносился по троцкизму и тому направлению ис-
торико-партийной науки, которое еще не присоединилось к восхвалению но-
вого большевистского лидера, сокрушившего троцкизм и прочие антипар-
тийные фракции и блоки.

Сталин поставил в один ряд левых социал-демократов 11 Интернацио-
нала, прежде всего германской партии, и Троцкого, склонявшегося, по убе-
ждению автора письма, к меньшевизму. Он писал, что германские левые
Парвус и Роза Люксембург сочинили утопическую, полуменыпевистскую
схему перманентной революции, которую подхватил Троцкий и превратил
ее в орудие борьбы против ленинизма. Сталин считал, что Троцкий взял так-
же на вооружение у левых социал-демократов нолуменыпевистскую теорию
империализма, которая отрицала принцип самоопределения наций и рево-
люционную роль национально-освободительного движения колониальных *

7 Сталин В.И.Соч. Т. 13. С. 84.
и зависимых стран. Главный вывод Сталина сводился к тому, что левые со-
циал-демократы, прежде всего германские, не освободились от меньшевист-
ского багажа. Поэтому они нуждались в серьезной критике со стороны боль-
шевиков8.

Еще до опубликования письма Сталина редакция журнала «Пролетар-
ская революция» в письме от 20 октября 1931 года в ПК ВКП(б) вынуждена
была признать, что допустила ошибку, напечатав статью Слуцкого в каче-
стве дискуссионного материала. Реагируя на это покаянное письмо, Сталин
подчеркнул, что данный вопрос относится к числу аксиом и не нуждается
в дополнительном обсуждении. «Клевету нужно заклеймить, а не превра-
щать в предмет дискуссии»,9 заявил он. По его мнению, причина ошибки
редакции журнала заключалась в «гнилом либерализме», считавшем троц-
кизм фракцией коммунизма. Нет. утверждал Сталин, троцкизм является пе-
редовым отрядом контрреволюционной буржуазии. Либерализм в отноше-
нии троцкизма есть «головотяпство, граничащее с преступлением, изменой
рабочему классу»10.

В своем письме Сталин коснулся и вопроса о методах исторического ис-
следования. Он высмеял утверждение «новоявленного историка» Слуцкого
о том, что не найдено достаточного количества документов, говорящих о ре-
шительной борьбе Ленина и большевиков против центризма. Сталин назвал
это утверждение галиматьей и жульническим крючкотворством. По мысли
Сталина, есть вопросы, которые не нуждаются в документальном подтвер-
ждении. «Кто же, кроме безнадежных бюрократов, может полагаться на одни
лишь бумажные документы? Кто же, кроме архивных крыс, не понимает,
что партию и лидеров надо проверять по их делам, прежде всего, а не только
по их декларациям?»11 — таково было наставление Сталина историкам.

В числе историков в кавычках Сталин мимоходом упомянул Волосевича,
а также отметил, что некоторые настоящие историки не свободны от ошибок,
льющих воду на мельницу Слуцких и Волосевичей. В этой связи Сталин на-
звал Ем. Ярославского, книги которого по истории партии, несмотря на до-
стоинства, содержали якобы ряд ошибок принципиального и исторического
характера.

Истинный смысл письма Сталина был отнюдь не в том. чтобы пресечь
попытки фальсификации истории большевизма. Наоборот, сквозь лозунги
борьбы с извращениями истории партии явно просвечивало стремление ав-
тора письма превратить ее из научной дисциплины в орудие пропаганды его
личных заслуги дискредитации его политических соперников. По существу.

8 См.: Там же. С. 92-93,

9 Там же. С. 86,

10 Там же. С. 99,

" Там же. С.96,
указания Сталина означали директиву па всеобщую фальсификацию исто-
рии большевизма. В антисталинской платформе «Союза марксистов-ленин-
цев» («группа Рютина») прямо указывалось, что это «историческое пись-
мо» окончательно и со всем цинизмом обнаружило его истинные намерения:
«Переделать историю так. чтобы Сталин занял в пей ‘‘подобающее" ему ме-
сто великого человека — вот сокровенный смысл статьи Сталина. Теперь
через 15 лет пролетарской диктатуры все учебники по истории партии ока-
зались негодными, содержащими «троцкистскую контрабанду». Отныне ис-
торию партии будут писать, вернее, фабриковать заново»12.

В ноябре-декабре 1931 года в стране была развернута широкая кампания
по обсуждению письма Сталина. В нес были вовлечены как научные учре-
ждения и учебные заведения, так и трудовые коллективы предприятий, слу-
жащие. работники культуры и искусства. Проработка сталинских указаний
шла под лозунгами «За большевистскую непримиримость», «Выше партий-
ную бдительность», «Против троцкистской контрабанды». «Против гнилого
либерализма». В результате обсуждения выявлялись скрытые меньшевики
и троцкисты, «двурушники», «контрабандисты», «примиренцы», в отноше-
нии которых принимались организационные меры — их исключали из пар-
тии. увольняли с работы. Коммунист Л. Слуцкий был лишен партийного
билета как троцкист13 14 *. Редакция журнала «Пролетарская революция» была
разогнана, выпуск органа приостановлен.

Особо жесткий характер кампания по разоблачению нсболыпевистско-
го освещения истории партии принимала в научно-исследовательских учре-
ждениях. К именам, названным Сталиным, добавились новые «фальсифика-
торы» — из числа профессиональных историков, публицистов, мемуаристов:
А. Слепков, А. Шляпников. К. Радек. Н. Эльвов. С. Покровский. К. Попов.
Н. Никитин. А. Гуревич и др. Уличенных в политических ошибках и колеба-
ниях принуждали к публичному покаянию на партийных собраниях и через
прессу. В редакцию «Пролетарской революции» направили свои признания
в ошибках Ем. Ярославский, Д. Баевский. К. Попов, С. Бантке, В. Карпин-
ский, В. Рахметов, В. Волосевич и др.11 Некоторые историки, к которым
не было претензий, сами находили ошибки в своих работах и открыто заяв-
ляли о них. Например. С. Бантке в своем письме в редакцию журнала «Про-
летарская революция» написал, что указания Сталина помогли ему придти
к убеждению, что он принципиально неверно освещал роль Ленина и боль-
шевизма на международной арене и тем самым помогал «протаскивать троц-
кистский хлам в нашу литературу»13.

12 Реабилитация: Политические процессы .30 50-х годов. М., 1991. С. .336.

13 См.: Правда. 19,31. 14 декабря.

14 РГАСПИ. ср. 72. Оп. 1 Д. 7. Л. 17.

13 Там же. Оп. 2. Д . 117. Л. 6-7.
Многие раскаявшиеся авторы стали активными пропагандистами вы-
дающихся заслуг Сталина. Показательна в этом отношении метаморфоза,
произошедшая с Ярославским. Он являлся одним из старейших деятелей
партии, видным ее историком. На то время был членом Центральной ревизи-
онной комиссии ВКП(б). Четырехтомная история партии, подготовленная
под его редакцией, представляла собой, пожалуй, самое фундаментальное
исследование. После сталинского письма «О некоторых вопросах истории
большевизма» этот труд подвергся разгромной критике в печати на заседа-
нии президиума Общества историков-марксистов. Ярославский вынужден
был выступить публично с признанием ошибок в четырехтомнике «Истории
ВКП(б)»16.

«Ошибка» Ярославского и авторского коллектива этого издания состоя-
ла в том, что они недостаточно осветили роль Сталина. Вся последующая
научная деятельность Ярославского была направлена на то, чтобы возвели-
чить Сталина и превратить его. наряду с Лениным, в выдающегося теоре-
тика марксизма, вождя партии и народа. В этом духе он переработал свой
учебник «Краткая история ВКП(б)». 26 февраля 1933 года Ярославский на-
правил Сталину переработанный текст книги с сопроводительным письмом,
в котором говорилось: «Я исправил его самым тщательным образом, приняв
во внимание все сделанные Вами и т. Стецким указания»1'. Однако разре-
шение на выпуск своей книги Ярославский не получил. По-видимому, Ста-
лин и заведующий отделом пропаганды и агитации ЦК партии А. И. Стецкий
посчитали, что книга еще не готова к изданию. Автор продолжал работать
над ней. чтобы раскрыть «исключительную роль» Сталина в истории партии
и Советского государства18. Когда поставленная цель была достигнута, учеб-
ник Ярославского вышел из печати.

Сталинская критика состояния истории большевизма имела непосред-
ственное отношение к деятельности Института Маркса-Энгельса-Ленина.
Во-первых, потому что журнал «Пролетарская революция» был органом
Института, в редакцию журнала входил директор ИМЭЛ. Во-вторых, кри-
тика Ярославского относилась к Институту, поскольку в подготовке четы-
рехтомной истории партии участвовали его сотрудники. В-третьих, в томах
Сочинений Ленина и «Ленинских сборниках» «выдающиеся заслуги» Ста-
лина не отмечались. В них значительное место занимали люди из ленин-
ского окружения, позже примкнувшие к оппозиции. Следовательно, вопрос
о «троцкистской контрабанде» в изданиях ИМЭЛ должен был быть неиз-
бежно поставлен для общественного обсуждения.

16 См.: Правда. 1931. 10 дек.

17 РГАСПИ. Ф. 89. Оп. 8. Д. 827. Л. 1.

18 См.: Маньковская И., Шарапов Ю. Культ личности и историко-партийная наука//
Страницы истории КПСС: Факты. Проблемы. Уроки. М., 1998. С. 523.
Ждать долго не пришлось. В центральном органе партии, газете «Прав-
да». появилась статья «‘‘Взрыв" государства и диктатура пролетариата»,
подписанная шестью авторами (Л. Ангаров. 3. Атрофян. Я. Верман, II. Бли-
нов. М. Доценко, И. Суворов). В пей были подвергнуты критике приме-
чания к IV тому «Избранных произведений» В. И. Денина19. Продолжая
поиск троцкистских ошибок в работе ИМЭЛ, Андреасян и Пескарев об-
наружили их и в примечаниях к XIV тому Сочинений Ленина, написан-
ных Н. Овсянниковым20. Дирекция ИМЭЛ. согласившись с обвинениями,
уточнила, что ошибки были совершены в период, когда директором был
Каменев21.

Дирекция ИМЭЛ расценила сталинское письмо как новый этап в рабо-
те Института. «Указания, содержащиеся в письме т. Сталина, говорилось
в отчете Института, имея огромное значение для всего нашего теоретиче-
ского фронта, являются той основой, на которой Институт перестроил свою
работу»22.

После длительного перерыва, в 1933 году было возобновлено издание
«Пролетарской революции». Изменился состав редакционной коллегии.
В нее вошли В. Кнорин (ответственный редактор). Е. И. Короткий. П. Н. По-
спелов (ответственный секретарь), К. Ф. Сидоров, И.П. Товстуха. Измени-
лись характер и тематика публикуемых материалов. Редко стали появляться
серьезные аналитические работы, вовсе исчезли дискуссионные статьи, все
скупее стала информация о деятельности Института.

27 мая 1937 года редакция журнала собрала совещание историков партии,
в котором участвовало 43 человека. С основным докладом выступил Кнорин,
давший неудовлетворительную опенку работе журнала. Недостатки состоя-
ли в том, что журнал выходил всего 1 2 раза в год, содержание публикуе-
мых материалов не отличалось актуальностью. Особо подчеркивалось, что
пи один из важнейших вопросов, поставленных Сталиным, журнал не осве-
тил. Ответственный редактор пожаловался на то, что историки не дают нуж-
ного материала, раскрывающего социальные корни, причины уклонов и воз-
никновения оппозиционных групп в партии. Сотрудник редакции Рыклин
уточнил, что в Москве проживали 62 историка, которые могли бы писать для
журнала, но никто из них ничего не написал. Адоратский укорял Институт
истории в нежелании сотрудничества с ИМЭЛ. О причинах такого положе-
ния умалчивалось. Определенный намек высказал Соколов, отметивший,
что раньше довольно часто устраивались собрания и совещания ученых.

19 См.: Правда. 1931. 22 ноября.

20 См.: Правда. 1931. 15 декабря.

21 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. .3. Д. 32. Л. 242.

22 Институт Маркса-Энгельса-Ленина при ПК ВК11(6): Отчет XVII съезду ВКП(б).
М. 1934. С. 16.
существовало Общество историков-марксистов, а ныне все это прекрати-
лось. значительная труппа историков оказалась врагами народа21.

Главное направление перестройки работы Института состояло в очи-
щении кадров от «примазавшихся контрреволюционных лиц». В декабре
1933 года в И МЭЛ была проведена чистка партийной организации. 1(одводя
итоги своей работы, комиссия ио чистке отметила заслугу дирекции Инсти-
тута в том. что опа провела решительную борьбу по ликвидации остатков
«контрреволюционной рязановщины» и «меньшевистских и троцкистских
элементов» (Рубин, Николаевский. Тер-Ваганян. Рохкин и др.). По это-
го было явно недостаточно. Общеинститутское и цеховые партийные бюро
выявили теоретические и политические ошибки в публикациях ряда со-
трудников (К. Л. Попов. Кардашов. В. Е. Корнеев), в деятельности польской
редакции «2 ро!а \уа!кЬ> («С поля борьбы»). Бюро разоблачило «контррево-
люционный троцкизм и двурушничество» Брауна, примиренческое отноше-
ние к антипартийным взглядам (Гармс. Гсниш. К. Шмидт. Герет Фрейлих.
Гольда Фрейлих. Зауэр. Нсйбауэр. ГПтаммср. Шсвсс). академизм и аполи-
тичность (Цобель. Заходеев. Удальцов). Комиссия исключила из партии за-
ведующего издательской частью Георгиевского за срыв производственного
плана, а также трех научных сотрудников первого разряда по политиче-
ским мотивам21.

Несмотря на то. что 95 процентов прошедших чистку коммунистов были
отнесены к стойким большевикам, в работе партийной организации ИМЭЛ
комиссия обнаружила серьезные недостатки. И важнейшим из них был та-
кой: партбюро нс осознало, что письмо Сталина в редакцию журнала «Про-
летарская революция» «имеет всемирно-историческое значение и мобили-
зует силы всех партий Коммунистического Интернационала на повышение
большевистской бдительности и борьбу с контрабандой контрреволюцион-
ного троцкизма и гнилым либерализмом на всех участках теоретического
фронта»2’.

Институт испытывал острейшую нехватку специалистов и тем не менее
вел линию на освобождение от старых квалифицированных работников, пре-
жде всего беспартийных. В конце 1933 года в штате ИМЭЛ состояло 483 че-
ловека. из них членов ВКП(б) 192. комсомольцев 30. беспартийных
26123 * 25 26. Такое положение было признано ненормальным для партийного
учреждения. Дирекция приняла решение о коммунизации кадров, особенно
в секциях обработки документов, путем переброски членов партии с других
участков работы.

23 РГАСПИ. Ф. 72. Он. 1. Д. 1. Л. 2 8. 69- 70.

21 Там же. Ф. 71. Оп. 3. Д. 53. Л. 1 2.

25 Там же. Л. 1.

26 Там же. Л. 11.
В шопе 1934 года работала новая комиссия по проверке состава сотруд-
ников. которая предложила освободить от работы в ИМЭЛ 9 человек, сре-
ди них сотрудники Музея Маркса и Энгельса Рукавишников. И. Смир-
нова. Рабинович, работник библиотеки Этингоф. остальные служащие
из административно-хозяйственной части. Предлагалось перевести на дру-
гую работу по мере замещения должностей 25 человек, прежде всего из сек-
тора Маркса и Энгельса. В этом списке были Быховский, Генищ. Штаммер.
Левит, замена которых обусловливалась политическими мотивами. Вместе
с тем комиссия отмечала, что с производственной стороны они удовлетворя-
ли предъявляемым научным требованиям2'. 8 февраля 1935 года дирекция
ИМЭЛ просила заведующего Отделом культуры и пропаганды ЦК ВКП(б)
Л. И. Стецкого отозвать 8 сотрудников Института вследствие того, что они
не могли быть использованы отчасти но «известным Вам причинам, отчасти
по недостаточной научной квалификации»27 28. Что же касается увольнения
Цобеля, го его предлагали задержать падва месяца для перестройки работы
сектора Маркса и Энгельса.

Состояние дел в Институте находилось иод бдительным «государевым
оком». 25 августа 1935 года ЦК принял постановление о работе Институ-
та Маркса-Энгельса-Ленина. В нем рассматривались вопросы организации
и руководства научным процессом, уровень подготовки текстов. Все эти на-
правления подверглись резкой критике. Было также отмечено, что планы
часто корректировались, но все равно не выполнялись. Главным же недо-
статком ЦК считал «допущенную в ряде случаев неряшливость в издани-
ях произведений Ленина и безответственное отношение к ленинскому тек-
сту»29.

В постановлении были определены задачи на ближайшие годы: закон-
чить издание Сочинений Марксан Энгельса, завершить издание «Ленинских
сборников», протоколов съездов ВКП(б), начать подготовку 4-го издания
Собрания сочинений Ленина. Наряду с написанием биографий классиков
марксизма-ленинизма, ставилась задача подготовки биографии Сталина.
Помимо биографии, в постановлении отмечалась необходимость подготовки
к изданию Сочинений Сталина.

Вызывает недоумение поставленная перед Институтом задача - изуче-
ние вклада Ленина в развитие марксизма. Такой привилегией обладал един-
ственный «теоретик марксизма» - Сталин.

Для выполнения поставленных задач требовалось наличие квалифици-
рованных научных работников. Между тем в результате увольнения беспар-
тийных сотрудников ситуация с кадрами в Институте была критической.

27 РГАС.ПИ. Ф.72. Оп. 1. Д. 1. Л. 30 31.

28 Там же. Д. 62. Л. 51.

29 Там же. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1075. Л. 136.
Сектора, архив, библиотека, музей обезлюдели, дееспособность подразделе-
ний резко снизилась.

Особенно тяжелое положение сложилось в ЦПА. В штате архива было 12
беспартийных. В письмеот 1 октября 1935 годазаместитсль директора ИМЭЛ
М.Д. Орахслашвили просил ЦК партии временно, до замены, не увольнять
беспартийных, так как в результате их увольнения в архиве осталось бы 16
человек при штате 45 единиц”. Спустя 10 дней он отправил в ЦК партии за-
прос на 25 человек, которых следовало бы перевести из других учреждений
и ведомств на постоянную работу в ИМЭЛ11. 7 декабря 1935 года Адорат-
ский обратился к секретарю ЦК партии А. А. Андрееву с просьбой направить
в Институт 36 специалистов, способных трудиться па ответственных участ-
ках научно-издательской работы. В частности, 6 человек для русской эко-
номической секции издания «Капитала» Маркса. 4 - для немецкой секции.
7 — для секции биографии Маркса и Энгельса и подготовки Сочинений, 7
для сектора Ленина, 5 для сектора истории В К11(6). 7 для сектора Ком-
интерна и издания документов I и II Интернационалов* 31 32.

Эти просьбы в полной мерс не удовлетворялись. Болес того. ЦК партии
переводил из ИМЭЛ в другие учреждения наиболее ценных и опытных ра-
ботников. Часть сотрудников работала в Институте по совместительству.

События, происходившие в Москве, проецировались на деятельность
филиалов ИМЭЛ, Идейно-политическому разгрому подверглись Ле-
нинградский институт истории партии и его орган журнал «Красная ле-
топись», Поводом для репрессий послужил пятый выпуск «Красной ле-
тописи» в 1935 году. В нем была помещена статья Вавалина «Питерский
комсомол в гражданской войне», в которой были обнаружены «крупные
политические ошибки». В частности, в статье «протаскивалось восхваление
контрреволюционеров иззиновьевской группы, осужденных пролетарским
судом»33. Городской комитет и обком ВКП(б) освободили от должности ре-
дактора журнала Лидака с объявлением строгого партийного выговора. От-
ветственный секретарь редакции Лурье и член редколлегии Курнатовский
получили строгий выговор. Остальные сотрудники журнала также были
наказаны в партийном порядке. Взыскание получил и автор «антипартий-
ной» статьи.

В целом было установлено, что в Ленинградском институте истории пар-
тии недостаточно тщательно провели проверку политического лица руково-
дителей, научных сотрудников и аспирантов. Выявилось, что заведующие
партархивом, библиотекой, комиссией по истории юношеского движения

10 РГАСПИ. Ф.71. Оп.3.4.63. Л. 171.

31 Там же. Л. 140.

32 Там же. Л. 65 66.

33 Там же. Д. 55. Л. 85.
и другие работники принадлежали к троикистско-зиновьевской оппозиции.
Они тут же были уволены е работы.

Для расследования положения дел в Ленинградском филиале дирекция
ИМЭЛ направила двух сотрудников Рыклина и Лифшица. О результатах
своей работы они доложили на заседании дирекции 4 апреля 1935 года. В ре-
шении выражалось полное согласие с выводами проверяющих и принятыми
мерами, а также ставился вопрос о замене директора Ленинградского инсти-
тута истории партии31.

Таким образом, начавшаяся в 1931 году политическая фильтрация кад-
ров продолжалась с разной степенью интенсивности в течение всех после-
дующих лет. внося дезорганизацию в научную деятельность Института.
Старые опытные специалисты были разогнаны. Ядром коллектива стало мо-
лодое поколение, получившее образование и воспитание в обстановке идей-
но-политической борьбы против партийной оппозиции. Кадровый состав
стал комплектоваться исключительно из коммунистов и комсомольцев. Су-
щественно повысилась роль партийного комитета в организационной, поли-
тической и научной деятельности Института.

Руководство ИМЭЛ. остро ощущая крутое изменение политической
атмосферы, пыталось приспособить работу всех подразделений к новым
условиям. Примером может служить новая экспозиция ленинского музея.
В 1936 году в Москве но инициативе Сталина был открыт Центральный му-
зей В. И. Ленина. Этот акт рассматривался как событие «огромной полити-
ческой важности». На двух этажах в 21 зале большого здания музея были
размещены подлинные документы, фотографии, сочинения, различные ве-
щественные экспонаты. Начиная с 9-го зала, посвященного периоду подго-
товки Октябрьской революции, экспозиция превращалась в музей Ленина
и Сталина. В том случае, когда документальных свидетельств о роли Ста-
лина как «вождя» революции нс хватало, тема освещалась через картины
художников, иллюстрирующих подготовку Лениным и Сталиным Октябрь-
ского переворота. Нс обойдена была и тема штрейкбрехерства Зиновьева
и Каменева. Отрицать участие Троцкого в революции было невозможно,
поэтому ему отвели роль «ориентирующегося» на Зиновьева и Каменева.
В залах, посвященных советскому периоду, экспозиция о Сталине занимала
такое же место, как материалы о Ленине. В зале, венчающем осмотр экспо-
натов, были выставлены бюсты Маркса и Энгельса, напротив которых вы-
сились огромные скульптуры Лепина и Сталина. «На экране образ живого
Ленина сменяется мощной картиной торжества ленинского дела под руко-
водством Сталина»3’. - так писал завороженный осмотром Музея Лепина
Н. Рубинштейн. 34 35

34 Там же.

35 Пролетарская революция. 1936. №7. С. 187.
Однако реорганизация работы и ее резкая политизация не избавили Ин-
ститут от тех недостатков, которые имели место в прежних самостоятель-
ных учреждениях, а именно долгие сроки подготовки томов сочинений,
запоздалый переход к исследовательской работе по вопросам истории пар-
тии и Коминтерна. Раздувание культа личности Сталина сказалось на тема-
тике научных исследований, возрастало число работ, посвященных Сталину.
К приоритетным задачам была причислена публикация сталинских произ-
ведений. докладов, речей. При этом не выполнялись планы научной разра-
ботки таких объектов, как биография К. Маркса. Ф. Энгельса и В. И. Ленина.
Институт занялся изучением биографии Сталина. Международные научные
связи ИМЭЛ заметно сузились. Заграничные поездки сотрудников стали
опасными: на них падало подозрение в том, что они завербованы иностран-
ной разведкой. Живой контакт Института с общественностью был прерван.
Замерли научные дискуссии, их заменили идейные проработки неугодных
режиму ученых, организованные партийными инстанциями. Научная поле-
мика свелась к тому, что ученые искали друг у друга меньшевистские, троц-
кистские. бухаринские и иные ошибки отступнического характера, оперируя
не научными, а сиюминутными политическими доводами. Партийные науч-
ные учреждения насаждали эту атмосферу подозрительности и недоверия
в мире ученых, ибо она соответствовала сталинскому указанию о «срывании
масок» с лиц скрытых троцкистов.

Пополнение и упорядочение архивных документов и книжных фондов

Объединенный Институт видел свою задачу в том. чтобы продолжать
работу по собиранию документов и печатных изданий по профилю своей
деятельности. Несмотря на то. что основный массив материалов был уже
скомплектован, поиски новых исторических источников и литературы про-
должались. Еще многое не было найдено. Надежда на удачу всегда остава-
лась.

Но прежде чем развертывать фронт поисковой деятельности, дирекция
ИМЭЛ поставила перед собой цель привести в порядок то. что было собра-
но в течение десяти лет Истпартом. Институтом Маркса и Энгельса. Инсти-
тутом Ленина. Новое руководство пришло к заключению, что недопустимо
плохо обстоит дело с учетом и хранением документов в бывшем ИМЭ. Оно
определило, что «после ликвидации руководства Рязанова первоочередной
задачей архива является... составить исчерпывающую опись всего архива
Маркса и Энгельса»36. Если судить но отчету, поставленная цель была до-
стигнута: все документы сфотографированы в двух экземплярах, а подлин-
ники положены в сейфы. Помимо этого был составлен каталог на документы

36 Институт Маркса-Энгельса-Ленина. Отчет XVII съезду ВКГ1(б). М., 1934. С. 85.
Маркса и Энгельса. Их оказалось 4318 единиц хранения около 55 тысяч
листов. Среди них 131 книга с пометками Маркса и Энгельса. Подлинных
документов было 437. остальные фотокопии. Продолжалась расшифровка
и обработка документов Маркса и Энгельса. В ходе этой работы была выяв-
лена неучтенная и потому неизвестная дирекции ИМЭЛ рукопись VI главы
1 тома «Капитала», состоящая из 30 листов, заполненных убористым почер-
ком Маркса.

Выявление в Институте в результате кадровой чистки большого чис-
ла «политически неблагонадежных лип» явилось основной причиной при-
нятия Постановления ЦК ВКП(б) 22 сентября 1935 года. В нем устанав-
ливался четко определенный, жесткий порядок хранения и использования
документов Центрального партийного архива, прежде всего подлинных
рукописей Маркса. Энгельса и Ленина. В постановлении указывалось, что
все подлинные материалы должны храниться в специально оборудованном
хранилище в здании ИМЭЛ на Советской площади. Копии неопубликован-
ных и не подлежащих публикации документов необходимо хранить в осо-
бом, изолированном помещении архива. Хранилища должны опечатываться
особой печатью Института, а находящиеся в них шкафы с документами -
пломбироваться отдельно. Неопубликованные подлинники и их конин опе-
чатываются и пломбируются заведующим архивом и начальником охраны.
Доступ в помещение архива резко ограничивался. По специальным пропу-
скам туда могли войти директор Института, его заместители и сотрудники
архива по особому списку3'.

Указанные строгие предписания были вызваны не столько необходимо-
стью предотвратить возможную утерю документов, сколько политическими
мотивами: важно было исключить возможность их использования оппози-
цией во фракционной борьбе и скрыть кухню фальсификации в официаль-
ных изданиях Института.

Пополнение фондов Маркса и Энгельса, документов известных деятелей
П Интернационала во многом зависело от усилий представителей ИМЭЛ
за границей, налаженности контактов с зарубежными научными учрежде-
ниями и общественными организациями. В 30-е годы поисковая работа
осложнилась рядом обстоятельств. С арестом Рязанова международные свя-
зи существенно ограничились, так как они строились в значительной мере
на основе личных отношений директора. Приход германских фашистов
к власти в январе 1933 года принципиально изменил политическую ситуа-
цию в Европе и создал новые трудности в работе по комплектованию ар-
хивных материалов и печатных изданий. Массовые сталинские репрессии
видных партийных и государственных деятелей вызвали недоверие к совет-
ской власти в мире, в том числе и среди тех общественных слоев, которые

3' См.: В.И .Ленин, КПСС и партийные архивы. М., 1989. С. 187.
симпатизировали СССР. Поскольку ИМЭЛ являлся частью партийного ап-
парата. его авторитет в зарубежных политических и научных кругах подверг-
ся девальвации. Все это сказалось на эффективности предпринятых Инсти-
тутом усилий.

В первой половине 30-х годов возможности для поисков документов
за рубежом еще оставались. Поиски велись в Германии (до 1933 г.). Фран-
ции. Англии. Швеции. Норвегии. Польше, Финляндии. Помимо сотрудни-
ков Института и заграничных корреспондентов ИМЭЛ в этой работе при-
нимали участие А.Я. Аросев. II. И. Бухарин, С. К). Багоцкий. Я. С. Ганецкий.
чрезвычайные полномочные представители СССР: в Англии - И.М. Май-
ский, в Швеции А. М. Коллонтай, социал-демократы Ф.Адлер, Р. Брайт-
шайд и др.38

К началу 1934 года фонд ЦПА пополнился шестью документами Марк-
са, среди которых фотокопия корректурного экземпляра I тома «Капитала»,
оригинал «Новой Рейнской газеты» за 1848 1849 годы с пометками Марк-
са, а также его письмо французскому издателю «Капитала» Ла-Шатру. Ар-
хив приобрел 17 документов Энгельса, в их числе рукопись предисловия
к польскому изданию «Коммунистического Манифеста», его письма Гервегу
и Мендельсону.

В 1935 году ИМЭЛ предпринял значительные усилия для приобрете-
ния архива Социал-демократической партии Германии, откуда Институт
в 20-е годы получил большое количество копий рукописей Маркса и Энгель-
са. Покупка оригиналов оставалась заветной мечтой руководства ИМЭЛ.
В 1933 году с приходом фашистов к власти возникла реальная опасность
захвата и уничтожения архива СДПГ фашистскими властями. Надо было
срочно принимать меры для спасения ценнейших исторических докумен-
тов. В том здании, где помещались документы СДПГ, хранились также ар-
хив русских меньшевиков и архив Бунда, которыми заведовал известный
историк и собиратель материалов ио истории рабочего движения Б. И. Ни-
колаевский. Испытывая материальные трудности, правление СДПГ приня-
ло решение продать меньшевистский архив. Один из бывших руководителей
французской компартии Б. К. Суварин склонил министра культуры Фран-
ции Анатоля де Монзи приобрести его для Национальной библиотеки. В ре-
зультате был заключен договор между Нацищ 1алы юй библиотекой Франции
и заграничной делегацией РСДРП (меньшевиков), что давало право беспре-
пятственного вывоза исторических .материалов из Германии. Пользуясь этой
возможностью, Николаевский предложил правлению СДПГ план спасения
исторического архива партии. После некоторых колебаний член руководства
СДПГ С). Вельс дал разрешение на его реализацию. Суть этой рискованной

38 См.: Якушев С. В. Центральный партийный архив в 30-е годы // Вопросы истории.

1991. №4-5. С. 30.
Институт Маркса-Энгельса-Ленинав условиях укрепления сталинского единовластия
идеи состояла в том, чтобы вперемешку с русскими материалами упаковать
в ящики наиболее ценные исторические документы германской социал-демо-
кратии. Расчет строился на том, что таможенные службы не будут тщательно
изучать состав и содержание вывозимых материалов, В случае провала этого
плана последовал бы арест хранителя русского архива Николаевского и кон-
фискация документов СДПГ.

Фортуна оказалась на стороне историка. 8 мая 1933 года два железнодо-
рожных вагона с литературой и архивными документами благополучно при-
были из Берлина в Париж. В них было около 150 170 ящиков с русскими
материалами и примерно 130 140 ящиков архива Бунда. В составе русского
архива находилось 190 пакетов немецких материалов, в том числе рукописи
К. Маркса и Ф. Энгельса, адресованные им письма деятелей международно-
го рабочего движения (114 пакетов), а также документы из личных архивов
Г. Фольмара, Ф. Моттелера, Э. Бернштейна и других (76 пакетов)39. Выве-
зенные из Берлина материалы составляли лишь незначительную часть соци-
ал-демократического архива Германии. Большое число оставленных в стра-
не документов погибло. Национальная библиотека Франции приняла только
библиотеку русских социал-демократов, а с размещением материалов СДПГ
возникли большие проблемы.

Дирекция И МЭЛ испытывала серьезное беспокойство о судьбе докумен-
тов Маркса и Энгельса, находящихся в архиве СДПГ. Представитель Инсти-
тута в Париже, руководящий работник «Международной книги» И. И. Ионов
в письме от 4 декабря 1933 года сообщил Адоратскому, что ему удалось выйти
на след архива германской социал-демократии. По его сведениям, архив на-
ходился в Венсеннском военном музее, там же. помимо документов Маркса
и Энгельса, были ленинские письма периода войны. Переговоры о покупке
этих материалов предлагалось вести через трех уполномоченных ЦК СДПГ.
17 марта 1934 года Адоратский передал эту информацию Сталину и предло-
жил купить подлинные документы Маркса и Энгельса, ссылаясь на то, что
80 процентов имеющихся в ИМЭЛ материалов были фотокопиями. Кроме
того, в архиве германской социал-демократии, писал Адоратский, имелись
сотни книг с пометками Маркса и Энгельса, а также личные фонды А. Бебе-
ля, Э. Бернштейна, Р. Фишера, Г. Фольмара и др.40

В сентябре 1934 года Аросев прибыл в Париж по делам ВОКСа. Ему
было поручено содействовать покупке документов по профилю ИМЭЛ. Он
подтвердил информацию о том, что архив СДПГ размещен в замке Венсенн
и там хранятся в основном печатные издания. Другая часть архива была

39 См.: Спасение архива Социал-демократической партии Германии в 1933 г.: Из пе-
реписки Б. И. Николаевского с Б. К. Суварипым, хранящейся в Международном институ-
те социальной истории (МИСИ) в Амстердаме // Новая и новейшая история. 1999. №4.
С. 127, 135.

40 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 58. Л. 50-51.
сосредоточена в Эколь Нормаль [престижное высшее, учебное, заведение
М.М.\, где. но предположению автора письма, размещался меньшевистский
архив. Ключи от этого хранилища были у Николаевского11. В 1935 году в сто-
лицу Франции выехал заместитель директора ИМЭЛ, заведующий партий-
ным архивом Г. А. Тихомирнов. Вместе с Аросевым они вели переговоры
с держателями архива СДI1Г через В. И. Николаевского. С 1924 по 1931 год
Николаевский был штатным представителем Института Маркса и Энгельса
в Берлине, азатем как меньшевик был отчислен. Дальнейшее сотрудниче-
ство с ним исключалось, но практические интересы заставляли ИМЭЛ вре-
менно закрыть глаза па его меньшевизм. Интересно следующее откровение
Тихомирнова, высказанное в письме Адоратскому: «Как известно из моих со-
общений из Парижа, первоначально, чтобы получить доступ к Николаевско-
му. мы ставили вопрос о сотрудничестве для ИМЭЛ. Это "сотрудничество"
мы придумали для того, чтобы иметь возможность его подкупить и вступить
затем в переговоры об архиве Маркса и Энгельса. Вопрос о сотрудничестве
Николаевского для ИМЭЛ я рассматривал как временный до свершения
сделки о продаже архива Маркса и Энгельса»41 42. Для подкупа Николаевского
Тихомирнов предлагал выплачивать ему 200 рублей золотом, как это было
до 1931 года. Таким образом, автор письма думал не только о путях дости-
жения поставленной цели, но и о своей судьбе, предупреждая, что сделка
с представителем зарубежной меньшевистской организации временная, вы-
нужденная, но выгодная для Института.

Переговоры были трудными и продолжительными. Руководители гер-
манской партии вели себя непоследовательно. С одной стороны, они крайне
нуждались в средствах и готовы были продать архив представителям СССР,
с другой их останавливали политические и этические нормы. Они боялись
осуждения сделки со сталинским режимом со стороны мировой демократи-
ческой общественности. Иногда чаша весов склонялась в сторону советской
делегации. 15 июля 1935 года Адоратский обратился к Сталину с просьбой
об ассигновании 50 тысяч рублей для покупки документов Маркса и Эн-
гельса. архива германской социал-демократии и личного фонда В. Дитма-
на. На письме Адоратского Сталин написал: «Ассигновать можно, но надо
знать, что именно покупаем под видом "архива” - нельзя покупать кота
в мешке. Пусть дадут нам список документов в архиве с кратким содержани-
ем док[ументо]в, а потом можно ассигновать 50 тыс. рублей»43 [подчеркнуто
Сталиным М.М.].

На покупку архива Дитмана Сталин дал разрешение. Длительные пе-
реговоры Аросева с его владельцем были успешно завершены. В декабре

41 Там же. Д. 63. Л. 2.30.

12 Там же. Л. 109.

43 Там же. Л. 51.
Институт Маркса-Энгельса-Ленинав условиях укрепления сталинского единовластия
1935 гола 8 чемоданов с личным архивом бывшего заведующего архивом
СДПГ В. Дитмана доставили Москву. Эти материалы значительно пополни-
ли фонды архива международного социалистического движения. Среди них
были письма Ф. Меринга. К. Либкнехта, К. 11сткин. документы, относящие-
ся к деятельности социал-демократической фракции германского рейхстага
44
в годы империалистической воины .

Что касается архива СДПГ, то затяжка переговоров, связанная с уточнением
состава, объема, содержания документов, работала в пользу конкурента И МЭЛ.
В марте 1935 года директор Экономико-исторической библиотеки, профессор
истории Амстердамского университета Н. Постюмус начал переговоры с прав-
лением СДПГ в Праге по вопросу приобретения его архива. Он был не толь-
ко идейным единомышленником социал-демократов, но и проявил себя как
неуемный собиратель книг и документов по истории общественных движений
в европейских странах. В ноябре 1935 года Постюмус основал Международный
институт социальной истории (МПСИ) в Амстердаме и стал его директором.
Приобретенные им коллекции составили основной фонд нового института.

В 1936 году Адоратский. Аросев и Тихомирнов продолжали вести пере-
говоры с эмигрантским руководством СДПГ. Внутриполитические события
в СССР, начатые показательным судебным процессом над группой видных
партийных и государственных деятелей во главе с Зиновьевым и Камене-
вым. окончательно подорвали доверие германских социал-демократов к ру-
ководству Советской страны и большевистской партии. Переговоры были
прекращены. В мае 1938 года Правление СДПГ продало свой архив Амстер-
дамскому институту социальной истории за символическую сумму 72 тыся-
чи голландских гульденов40.

Но руководство ИМЭД не отказалось от мысли приобретения ценнейше-
го архива с материалами Маркса и Энгельса. Заведующий ЦП А Тихомирнов
20 мая 1940 года в письме к Сталину предлагал действовать через дипломатиче-
ские каналы или иным путем, чтобы получить в свои руки материалы, находя-
щиеся в Международном институте социальной истории. Тихомирнов не знал,
что Постюмус накануне оккупации Голландии фашистской Германией вывез
архив МИСИ в Лондон, где он хранился до окончания Второй мировой войны44 * 46.

Все же попытки приобретения документов и литературы за рубежом
оказались не безрезультатными. У семьи Лонге были приобретены письма
Маркса и Энгельса и другие материалы.

44 Александр Яковлевич Аросев // История СССР. 1967. №4. С. 118.

40 См.: Спасение архива Социал-демократической партии Германии в 1933 г.: Из пе-
реписки Б, И. Николаевского с Б. К. Сувариным. хранящейся в Международном институ-
те социальной истории (МИСИ) в Амстердаме // Новая и новейшая история, 1999. № 4.
С. 133,

46 См.: Корнеев В. Е. Об одной попытке ИМЭЛ получить в 1940 г, наследие Маркса
и Энгельса из Амстердама // Отечественные архивы. 1994. № 1. С. 83.
21 октября 1935 года Тихомирнов сообщил в Москву о покупке ценных
материалов у заграничной делегации меньшевиков. В этой коллекции были:
архив старой «Искры», в том числе автографы Ленина; резолюции местных
комитетов РСДРП, принятые перед созывом II съезда партии (2 тетради),
среди которых проект резолюции, написанный Лениным; прокламации Ле-
нина «Чего добиваться портовым рабочим» и «К рабочим Семенниковского
завода». У Николаевского, писал Тихомирнов. есть еще целый ряд различ-
ных архивов, в том числе архив «Рабочего дела» и богатая коллекция листо-
вок. протоколы совещания редакций «Искры» и «Зари» с редакцией «Рабо-
чего дела».

В числе ценных приобретений за границей были подлинные материалы
протокольной комиссии V съезда РСДРП записи выступлений участни-
ков, конспекты речей Ленина, секретарская запись двух закрытых заседаний
об изыскании средств на содержание делегатов съезда, заявления в президи-
ум, бюллетени съезда. Тогда же были приобретены копии телеграмм Ленина
В. Л. Бурцеву по делу о провокаторе Р. В. Малиновском, а также материалы
социал-демократической фракции 111 Государственной Думы. Переговоры
о покупке этих материалов велись через посредство парижского антиквара
Л. Бернштейна4'.

По другим каналам ИМЭЛ приобрел часть Поронинского архива пись-
ма в редакцию «Правды», тексты речей большевистскихдепутатовв IV Госу-
дарственной думе, заявления рабочих в большевистскую фракцию Думы, три
тетради с записями отдельных заседаний Пражской конференции РСДРП,
в том числе речей Ленина, материалы Зиновьева и др. Все это было получено
Я. С. Ганецким в обмен на документы о польском восстании 1863 года и доку-
менты К). Пилсудского, хранившиеся в советских государственных архивах.

Много сил и времени потратили представители ИМЭЛ на переговоры
с бывшим депутатом 11 Государственной думы Г. А. Алексинским на пред-
мет покупки его архива. Еще в 20-е годы Алексинский предложил Институ-
ту Маркса и Энгельса и Институту Лепина купить его богатую коллекцию
за 6 тысяч долларов. Но тогда эта сделка не состоялась. В 1935 году Тихо-
мирнов вновь вышел на держателя этой коллекции, включавшей приблизи-
тельно 1000 документов. В ней содержались материалы Каприйской шко-
лы, группы «Вперед», социал-демократической фракции 11 Государственной
думы, переписка А. М. Горького, Л. Д. Троцкого. А. В. Луначарского. Д. 3. Ма-
нуильского и других партийных деятелей. Особую ценность коллекции со-
ставляли рукопись Ленина «По поводу так называемого вопроса о рынках»
и книга В. Шулятикова «Оправдания капитализма в западноевропейской
философии от Декарта до Маха» с многочисленными пометками Ленина.

4' См.: Якушев С. В. Центральный партийный архив в 30-е годы // Вопросы истории.

1991. №4-5. С. 30.
О ходе переговоров Тихомирнов проинформировал директора ИМЭЛ
в письме из Парижа 20 октября 1935 года. Проблема заключалась в высокой
стоимости, предложенной Алексинским. Он просил 100 тысяч франков, ски-
нув прежде назначенную цену наполовину. У Тихомириова было всего 26
тысяч франков. Он долго и настойчиво торговался с держателем архива, до-
биваясь дальнейшего снижения цепы. Дробить архив и продавать его по ча-
стям Алексинский не соглашался. В указанном письме Тихомирнов высту-
пал за покупку архива целиком, исходя из того, что там имелись документы,
приобретение которых диктовалось не столько научными, сколько полити-
ческими соображениями. Речь, в частности, шла о письмах М.П. Покров-
ского. Д. 3. Мануильского и других большевиков, содержание которых ком-
прометировало их авторов. Кроме того, в случае покупки всей коллекции
Алексинский обещал дать в придачу документы, освещающие попытки раз-
мена экспроприированных большевиками денег в 1911 году, донесения аген-
тов германского Генерального штаба о деятельности Ленина в Швейцарии
в 1915-1916 годах, а также документы о связях сотрудников советских загра-
ничных учреждений с местными спецслужбами. Свою аргументацию в поль-
зу покупки архива Тихомирнов дополнил сообщением, что Алексинский хо-
рошо отзывался о Сталине, и привел его слова: «Вы только скажите товарищу
Сталину, какие у меня документы, и он обязательно отпустит необходимые
средства, чтобы их купить»48. Дирекция Института переправила письмо Ти-
хомирнова Сталину, но ответа не последовало. Он. очевидно, не доверял мень-
шевику и белоэмигранту Алексинскому и не хотел платить большие деньги
за «кота в мешке». В конечном счете Тихомирнову удалось приобрести три
редких издания, в том числе книгу Шулятикова с пометками Ленина.

У проживавшей в Лондоне вдовы известного революционера-народника
и писателя С. М. Степняка-Кравчинского за 5 тысяч фунтов стерлингов был
куплен архив ее мужа. В нем находилась переписка Степняка-Кравчинского
с К. Марксом. Ф. Энгельсом, П. Л. Лавровым, II. А. Кропоткиным, В. И. Засу-
лич. Р. Люксембург, В. Либкнехтом. В. Адлером и др. В приобретении этого
архива значительную роль сыграл чрезвычайный и полномочный представи-
тель СССР в Великобритании И. М. Майский49.

ИМЭЛ вел активную переписку с чрезвычайным и полномочным пред-
ставителем СССР в Швеции А. М. Коллонтай. Адоратский просил ее содей-
ствовать поиску сундука с документами Е. Бош, Н. И. Бухарина, Г. Пятакова,
оставленного в Швеции в 1917 году. В нем якобы была переписка Ленина
с редакцией журнала «Коммунист». Еще в 1923 году Истпарт организовал
поисковую работу, однако никаких следов этого мифического сундука об-
наружить не удалось. Новая попытка тоже была безуспешной. Коллонтай

48 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 63. Л. 29.

49 Там же. Л. 224.
Монополизация исследований проблем марксизма-ленинизма и истории ВКП(б)
передала ИМЭЛ адресованное ей письмо Г.В. Плеханова и сообщила, что
имеет намерение передать Институту свой личный архив10.

При всей важности поисковой работы за границей главным направлени-
ем было выявление документов и литературы в советских государственных
архивах, библиотеках, музеях, а также в частных коллекциях, переданных
в государственную собственность. В отличие от прежнего периода, в 30-е
годы расширилась тематика комплектования документальной и книжной
базы вследствие того, что в структуре Института появились новые подраз-
деления. призванные разрабатывать историю международного коммунисти-
ческого движения и III Интернационала, вопросы истории комсомола, моло-
дежного и других социальных движений.

Значительным по объему было поступление документов Ленина, хотя
из года в год количество полученных рукописей снижалось. За 1932
1933 годы ИМЭЛ приобрел 731 документ. Большинство новых материа-
лов относилось к советскому периоду и представляло собой записки, теле-
граммы. проекты декретов. За период до октября 1917 года ИМЭЛ получил
из Дома Плеханова переписку Лепина по вопросам работы редакции газе-
ты «Пролетарий». Среди новых поступлений были материалы, относящиеся
к работе Ленина над книгой «Развитие капитализма в России». Они раскры-
вали круг использованной литературы и приемы исследовательской работы
Ленина над этим трудом. Архив ИМЭЛ совместно с Центрархивом выявил
в фондах Департамента полиции 90 документов, в большинстве случаев пер-
люстрированных и частично подлинных, а также 2688 документов о Лени-
не. которые давали возможность дополнить и уточнить фак тические данные
о его жизни и революционной деятельности. К этому времени в ленинском
фонде было учтено 26060 автографов50 51.

Неразрывно с архивом Ленина были связаны документы но истории
большевистской партии. За период до октября 1917 года таковых насчиты-
валось около 7500. Материалы партийных съездов и конференций в архиве
были представлены достаточно полно. Отсутствовали документы I (1898),
VI (1917) съездов, материалы конференций социал-демократических орга-
низаций в Риге (1905) и IV (третьей общероссийской, 1907 г.). Не удалось
разыскать протоколы пленума ЦК РСДРП (январь 1910 г.), совещания ЦК
(июнь 1911 г.), совещания ЦК и Петроградского комитета с местными пар-
тийными организациями (октябрь 1917 г.).

Фонды ЦПА пополнились материалами ряда отделов ЦК ВКП(б) за 20-е
годы: общего, управления делами, организационно-распределительного, аги-
тационно-пропагандистского, информационного, статистического и др.

50 Там же. Д. 57. Л. 27,116,120.

51 См.: Институт Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК ВКП(б). Отчет XVII съезду
ВКП(б). М„ 1934. С. 92.
ИМЭЛ осуществлял комплектование фондов личного происхождения.
В 30-е годы в нем хранились фонды В. А. Антонова-Овсеенко. Ф. Э. Дзер-
жинского, В. II. Ногина, М.С. Ольминского. II. И. Подвойского. Я.М. Сверд-
лова и других активных участников Октябрьской революции. Они формиро-
вались, как правило, после смерти видного деятеля большевистской партии
и Советского государства. Наряду с материалами личного характера в них
в большинстве случаев находились документы служебной деятельности, от-
ражающие работу партийных и советских органов.

Большую историческую ценность представляли документы, отложив-
шиеся в архивах оппозиционеров. После ареста участников троцкистско-зи-
новьевской оппозиции органами НКВД был конфискован так называемый
архив оппозиционного блока, насчитывающий около 10 тысяч документов
за 1908-1929 годы. Среди них - дореволюционная переписка Зиновьева
и Каменева с Дениным, Н.К, Крупской, II, И. Бухариным, Г, Л, Пятаковым,
А. Г. Шляпниковым, И.Ф. Арманд, записи Зиновьева на заседаниях Кин-
тальской конференции (1915), переписка советского периода между Каме-
невым, Зиновьевым, Бухариным, Крупской и другими видными деятелями
партии о ленинском завещании, о взаимоотношениях со Сталиным и Троц-
ким, материалы «новой оппозиции», письма бывших оппозиционеров и др.
Часть документов была передана в секретный архив ЦК ВКП(б). часть
в ЦП А, где они находились на секретном хранении. После московских пока-
зательных политических процессов 1936 1938 годов по делу «антисоветских
центров» документы оппозиции в ЦП А уже не передавались, а оседали в ос-
новном в НКВД.

Судя по заключению комиссии ЦК, проверявшей Центральный партий-
ный архив в феврале 1939 года, документы из личных архивов «врагов на-
рода» Зиновьева. Каменева, Пятакова, Рыкова, Томского. Шляпникова
были уничтожены или переданы в НКВД12.

Что касается архива Рязанова, его судьба известна: «...в 1941 г. были уни-
чтожены тысячи документов, в том числе и переписка ученого. 11 сожжен-
ных томов включали в себя документы, связанные с правозащитными хло-
потами Рязанова»33.

Ценнейший архив Троцкого сохранился, но в ИМЭЛ он не поступил.
В нем. помимо авторских документов, отложились выписки из протоко-
лов и решения Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК РКП(б), инфор-
мационные материалы ЦК, документы Реввоенсовета, полевой канцелярии
председателя РВСР, Наркомата иностранных дел. Исполкома Коминтерна
и др. Наиболее важные секретные документы, которые подлежали возврату.

12 См.: Мосолов В. Г. ИМЭЛ цитадель партийной ортодоксии: Из истории Инсти-
тута марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. М., 2010. С. 349 350.

53 Рокитянский Я. Г., Мюллер Р. Красный диссидент. М., 1996. С. 81.
в секретариате Троцкого копировались. В архиве имелась обширная пере-
писка с видными советскими и партийными деятелями, в том числе с Лени-
ным. Письма, записки и телеграммы Ленина были представлены в фотокопи-
ях, так как подлинники были переданы в Институт Ленина. При депортации
из СССР в 1929 году значительную часть архива Троцкий увез с собой. Он
активно использовал эти материалы в своих антисталинских трудах.

В 1934 -1938 годах в ЦПА поступило на хранение 16 854 дела по истории
большевистской партии и революционного движения. В «Основном фонде»,
состоявшем из ленинских документов и примыкавших к ним историко-пар-
тийных материалов, насчитывалось 43 тысячи документов. Кроме того, в ар-
хиве было скомплектовано более 100 личных фондов1’.

В составе Центрального партийного архива самостоятельной частью
являлся архив социал-демократии Полыни и Литвы, организованный
в 1929 году. Он насчитывал около 60 тысяч документов. В нем хранились
фонды Главного управления партии, а также видных деятелей польской со-
циал-демократии Ф. Дзержинского, Л. Тышко и др. В начале 30-х годов ЦПА
скомплектовал ряд фондов деятелей международного коммунистического
движения, в частности Р. Люксембург, К. Либкнехта. К. Цеткин. Е. Левино.
Д. Серрати и С. Катаямы.

Помимо архива ИМЭЛ, являвшегося центральным архивохранилищем
ВКП(б), на местах существовали 26 его отделений. Они собирали и хранили
документы, относящиеся к деятельности республиканских, краевых, област-
ных партийных организаций.

После объединения двух институтов библиотека ИМЭЛ стала главным
партийным книгохранилищем. По своему богатству, полноте и ценности
фондов она являлась одной их крупнейших библиотек мира, а по истории
рабочего движения была уникальной. Вследствие ограничения междуна-
родных связей приток редких зарубежных изданий уменьшился. Общее ко-
личество книг росло главным образом за счет получения обязательного эк-
земпляра. Значительное внимание стало уделяться собиранию всех изданий
и переизданий произведений Сталина, который с конца 20-х годов партийной
пропагандой был поднят на уровень классика марксизма-ленинизма. Расши-
рилась работа по комплектованию научной литературы, документальных из-
даний и периодической печати о деятельности Коминтерна и зарубежных
коммунистических партий. За два года деятельности нового института биб-
лиотека пополнилась на 47 тысяч книг. Общее количество книг составило
650 тысяч11. В 1935 году дирекция ИМЭЛ приняла решение о немедленной

54 См.: Якушев С. В. Центральный партийный архив в 30-е годы // Вопросы истории.
1991. №4-5. С. 27.

55 См.: Институт Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК ВКПб). Отчет XVII съезду
ВКП(б). М„ 1934. С. 104.
передаче в другие библиотеки части непрофильных книг и журналов. Оно
было вызвано тем. что значительная часть библиотеки ИМЭЛ перевозилась
в здание бывшего Института Ленина на Советской площади. Но имеющее-
ся там книгохранилище не позволяло в полном объеме разместить фонды
библиотеки. Передаче в другие библиотеки подлежали комплекты русских
и иностранных журналов дореволюционного и советского периода, кроме
тех. которые значились в Истпарте как ценные. После дополнительной про-
верки посчитали необходимым избавиться от советской и зарубежной ху-
дожественной литературы, хранившейся в неосновных фондах библиотеки.
Было признано также целесообразным освободиться от обменного фонда
русских и зарубежных газет. В здании на улице Маркса и Энгельса остава-
лись только наиболее актуальные для деятельности научных отделов книж-
ные фонды (кабинеты)36.

В Библиотеке ИМЭЛ продолжалась работа по совершенствованию ка-
талогизации. Ввиду того, что алфавитный, систематический и предметный
каталоги имелись только в бывшем Институте Ленина, сотрудники библио-
теки приступили к составлению аналогичных каталогов на фонды бывше-
го Института Маркса и Энгельса. В помощь подготовке к работе над четы-
рехтомником по истории ВКП(б) библиотека занялась составлением полной
библиографии по истории партии. Этой цели были подчинены такие биб-
лиографические издания, как «Ежегодник марксистско-ленинской партий-
ной литературы» и «Библиография социал-демократических листовок».

Роль ИМЭЛ в формировании культа личности Сталина

Кампания разоблачения «троцкистской контрабанды» в общественных
науках оказала непосредственное влияние па всю научную деятельность
ИМЭЛ. В течение 30-х годов Институт сращивается с аппаратом ЦК пар-
тии, формально сохраняя организационную самостоятельность. Фактически
дирекция нс могла принимать решения научного, организационного, кадро-
вого и хозяйственного характера. По многим вопросам своей работы она об-
ращалась непосредственно к Сталину. Выполнение политических указаний
вождя становится для ИМЭЛ основным содержанием деятельности. Суще-
ственно сузилась и без того ограниченная возможность развития Институ-
та как научно-исследовательского центра. Находясь под строгим контролем
ЦК ВКП(б), он все больше превращается в коллективного партийного про-
пагандиста сталинского курса, становится идейным орудием борьбы против
оппозиции и всякого проявления инакомыслия и свободы научного поиска.

56 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 55. Л. 145.
Академик II. В. Волобуев, оценивая вред, нанесенный гуманитарным наукам
в 30-е годы, писал: «Подлинным бичом исторической пауки, как, впрочем,
и других общественных наук, стали догматизм, конъюнктурщина, субъек-
тивный социологизм. Возведенный на пьедестал принцип партийности был
примитизирован, так же как и его "собрат" в марксистской методологии
принцип классового подхода. Марксистская методология и теория были пре-
дельно обеднены и вульгаризированы. И это выдавалось за развитие марк-
сизма-ленинизма»’'.

Приняв па себя задачи бывшего Института К. Маркса и Ф. Энгельса, ди-
рекции ИМЭЛ надо было закончить выпуск сочинений классиков марксиз-
ма на русском языке. Она критически оценила то. что было сделано до сих
пор с точки зрения научного уровня и сроков подготовки томов. Прежне-
му руководству ИМЭ приписывались ошибки политического характера. По-
этому ставилась задача провести сверку текстов всех вышедших ранее томов
по оригиналам. На завершение выпуска этого издания были брошены остав-
шиеся немногочисленные научные силы. При бывшем руководстве вышли
в свет 1—111, V VIII, XXI ХШ тома. XIV и XXIV гома были подготовлены
еще при Рязанове, а изданы уже при Адоратском.

Объединенный Институт за два с половиной года смог подготовить и из-
дать 7 томов в 9 книгах. Это оценивалось как значительный успех в сравне-
нии с прежними темпами работы. Несмотря на ускорение подготовки томов,
этот участок считался отстающим. Предполагалось, что выпуск будет завер-
шен в 1934 году. Однако план выпуска последующих томов систематически
не выполнялся. Издание Сочинений Маркса и Энгельса на русском язы-
ке было завершено в основном к 1940 году. Великая Отечественная война
прервала дальнейшую работу. Два последних тома удалось выпустить лишь
в 1946 -1947 годах.

Научное значение первого издания Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса
состояло в том. что впервые были собраны и опубликованы все выявленные
произведения, статьи, речи, письма, заметки и другие материалы. Более 450
работ и 779 писем Маркса и Энгельса, вошедших в издание, ранее не публи-
ковались57 58. Подавляющее большинство статей и заметок Маркса и Энгель-
са были обнаружены сотрудниками Института в результате просмотра газет,
журналов и других периодических изданий европейских стран и Америки.
Многие материалы издания представляли библиографическую редкость,
часть из них никогда ранее не печаталась на русском языке. Среди 180 по-
добных работ были и такие значительные, как «Немецкая идеология», «Гос-
подин Фогт».

57 Наука и власть: Воспоминания ученых-гу.манитариев и обществоведов. М,, 2001.

С. 116. ’

58 См.: Идейный арсенал коммунистов, 2-е изд., доп, М., 1979. С. 66-67.
'Груды, вошедшие в это издание, позволяют проследить генезис взглядов
Маркса и Энгельса, этапы их формирования и развития, познать сущность
марксизма как целостной идейно-политической доктрины. Это имело боль-
шое значение для научной и партийно-пропагандистской работы, для воспи-
тания трудящихся в духе социализма. Произведения, предназначенные для
массового читателя, перепечатывались с томов Собрания сочинений милли-
онными тиражами. Переводы па языки народов СССР осуществлялись так-
же по этому изданию.

Наряду с изданием идейного наследия основоположников марксизма
на русском языке ИМЭЛ продолжил начатую Б.Д. Рязановым работу над
МЭГА Полным собранием сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса на язы-
ках оригинала (Магх Еп§еЬ СезапКаиз^аЬе — МЕСЛ). Отношение Адо-
ратского к этому изданию было негативным, поскольку оно носило акаде-
мический характер и оставалось малодоступным широким массам рабочих
и трудящихся. Он писал, что Рязанов похоронил идейное наследие осново-
положников марксизма в «менее доступных бесчисленных томах "Магх-
Еп^еЬ ОехатГаих^аЬе"». Однако ЦК партии все еще мыслил категория-
ми мировой революции, поэтому работа над МЭГА считалась актуальной.
Отличие этого издания от выпуска сочинений на русском языке состояло
в том, что все авторские работы печатались на языке оригинала. В науч-
но-справочном аппарате томов давались подробные сведения относительно
разночтений в различных изданиях, вычеркнутых из рукописи мест. Кро-
ме того, в МЭГА включались все подготовительные материалы: конспекты,
выписки, планы, наброски, варианты и пр. Таким образом, широко раскры-
валась лаборатория творческого процесса, ход развития мысли. Все изда-
ние должно было составить примерно 40 томов авторских текстов и 2 тома
указателей.

Цель этого академического издания заключалась в том, чтобы макси-
мально полно обнародовать все, что было написано Марксом и Энгельсом,
дать читателю подлинные тексты, создать эталон, с которого осуществля-
лись бы переводы на все языки и дальнейшие издания во многих странах.
Такая цель соответствовала как научным задачам, так и политическим инте-
ресам советской власти и Коминтерна.

Как и Сочинения на русском языке, международное издание состояло
из трех отделов: первый — исторические, философские, политические рабо-
ты, второй — «Капитал» и «Теории прибавочной стоимости», третий — пись-
ма. В 1927 г. вышел в свет первый том МЭГА. До объединения с Институтом
Ленина было издано 5 томов в 6 книгах. В Берлине специально для МЕГА
было создано издательство. С 1931 года главным редактором этого уникаль-
ного издания стал Адоратский. При нем было напечатано еще 7 томов. После
прихода к власти фашистов издание было перенесено в СССР, а в 1935 году
прекращено. Это объяснялось не отсутствием средств, а политической
ситуацией в Советском Союзе, входившем в полосу кошмарного всеохваты-
вающего государственного террора. В составе подготовителей МЭГА были
зарубежные специалисты. которым сталинский режим перестал доверять.
Чистка иностранных кадров в ИМЭЛ была особенно тщательной.

Несмотря на незавершенность издания, в вышедших томах МЭГА впер-
вые были воспроизведены полностью тексты рукописей 40-х годов: «К кри-
тике гегелевской философии права», «Экономическо-философские рукопи-
си 1844 года» К. Маркса, «Истинные социалисты» Ф. Энгельса. Наиболее
полно в МЭГА была представлена переписка за 1844 1883 годы.

Институт продолжил выпускать «Архив Маркса и Энгельса», который
был третьей серией изданий, публиковавших произведения основополож-
ников марксизма. В отличие от рязановских выпусков «Архива», в нем пе-
чатались исключительно рукописи Маркса и Энгельса. Дирекция ИМЭЛ
негативно оценила прежнюю практику публикации в этом органе исследова-
тельских трудов марксоведов. С VI гома, подготовленного при новом руко-
водстве. изменили даже нумерацию: он стал первым. Этим актом дирекция
Института подчеркивала, что «Архив Маркса и Энгельса» не является про-
должением прежнего издания.

Институт стал больше внимания уделять популяризации учения марк-
сизма. К 50-летию со дня смерти К. Маркса (14 марта 193,3 г.) вышли в свет
его избранные произведения в двух томах. Это было первое издание наибо-
лее популярных произведений Маркса, предназначенное для работников го-
сударственных учреждений, партийного и комсомольского актива. Несмотря
на название двухтомника — «Избранные произведения К. Маркса», в него
вошли некоторые произведения Ф. Энгельса, статьи В. И. Ленина и статья
И. В. Сталина о роли Ленина как продолжателя дела Маркса.

Болезненным оставался вопрос о качестве переводов произведений
Маркса и Энгельса. Резкой критике подверглись переводы работ Энгельса
«Диалектика природы» и «Анти-Дюринг» и работы Маркса «Нищета фи-
лософии», в которых якобы искажался их смысл. Да. качество переводов
не было безукоризненным, но главный их «недостаток» состоял в том, что
они были сделаны в бытность Рязанова директором И МЭ.

После ликвидации Института К. Маркса и Ф. Энгельса в целом пошла
на спал публикация документов, отражающих эпоху, в которой жили осново-
положники марксизма. На фоне незначительного числа публикаций замет-
ным явлением стал выход в 1933-1934 годах нескольких книг: «Основание
Первого Интернационала», «Базельский конгресс Первого Интернациона-
ла», «Письма деятелей Первого Интернационала в дни Коммуны 1871 года».
Тогда же вышли воспоминания П. Лафарга и Э. Маркс-Эвелинг о Кар-
ле Марксе. Институт подготовил тезисы к 50-летаю со дня смерти Маркса
(1933). В связи с этой памятной датой вышла брошюра Л. Перчика с кратким
изложением биографии Карла Маркса.
Издание произведений Ленина также шло с большим трудом. В 1932 году
наконец был завершен выпуск второго и параллельного третьего издания Со-
чинений В. И. Ленина в 30 томах. Справочные гома вышли позднее. В каж-
дом из изданий содержалось 2780 произведений, включая книги, брошюры,
выступления, письма, тезисы, резолюции, заметки и другие материалы’9.
В них было помещено свыше 450 новых ленинских документов, не вошед-
ших в первое издание. По объему новые материалы превышали 100 печатных
листов59 60. Из рукописного наследия, имевшегося в архиве Института, в тре-
тье издание не вошли планы статей, отдельные отрывки, наброски и другие
«дробные» материалы, которые считались малодоступными для массового
читателя. Кроме того, некоторые материалы не помещали в Сочинения ис-
ходя из того, что они якобы не актуальны. «Возник вопрос, писал Адорат-
ский, давать ли документы и речи 1921 г., касающиеся концессий. Кон-
цессии не упоминаются в "Кратком курсе истории ВКП(б)". Большой роли
в деле восстановления промышленности они не играли»61.

Новое издание было осуществлено под редакцией Л. Б. Каменева,
В. В. Адоратского. В. М. Молотова, М. А. Савельева. Тома готовили к печати
В. Г. Сорин, Г. И. Крамольников, И. П. Товстуха. Э.Я. Газганов, И. И. Минц,
И.Л. Татаров. Н.А. Карев. Ф.Д. Кретов. И.В. Волковичер. А.И. Ломакин,
Д. Я. Кин, А. И. Угаров. Д.А. Баевский. П.Н. Овсянников, В. Н. Рахметов,
С. И. Коршунов, К. II. Новицкий. Правила издания ленинских произведений
были разработаны известным археографом С. Н. Валком.

«30 томов Сочинений Ленина - это целая энциклопедия коммуниз-
ма»62, - говорится в отчете ИМЭЛ XVII партийному съезду. Такое опреде-
ление не совсем точно. Правильнее надо бы сказать «энциклопедия лениниз-
ма», поскольку учение Ленина лишь одно из направлений коммунистической
доктрины. Советское руководство, ио крайней мере, официально, признава-
ло коммунизм только как теорию и практику ленинизма, даже не больше-
визма в целом, так как в нем были не только «твердокаменные» большевики,
но и непоследовательные, колеблющиеся элементы, мягкотелые примирен-
цы. Ио если говорить о ленинизме, то 30 томов Сочинений действительно
отражают целую эпоху упорной борьбы российского пролетариата и боль-
шевистской партии за политическую власть, опыт и уроки стачек и револю-
ций, Гражданской войны, вопросы создания Советского государства, план
построения социализма, решение социальных вопросов и т.п. В них содер-
жится материал о международном рабочем движении, в основном критика

59 См.: Идейный арсенал коммунистов. 2-е изд., доп. М„ 1979. С. 96.

60 См.: Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XVI партийному съезду. М., 1930.
С. 12.

61 РГАСПИ. Ф. 559. Оп. 1.Д. 128. Л. 24.

62 Институт Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XVII съезду ВКП(б).
М„ 1934. С. 41.
реформизма, деятельности социал-демократических партий. Второго Ин-
тернационала; о борьбе за создание Коминтерна и распространение идей
коммунизма во всем мире. Важное место в Сочинениях занимают проблемы
партийного строительства, стратегия и тактика революционной борьбы.

Документальные приложения и обширный комментарий к томам расши-
ряют представление читателя о событиях, фактах, липах, упоминаемых в ав-
торском тексте, В период, когда выпускались второе и третье издания Сочи-
нений Лепина, еще не было «фигур умолчания», «запретных тем» и прямой
фальсификации. Многие участники революционного движения, упоминае-
мые Лепиным, были живы, еще существовало Общество старых большеви-
ков. с которым Институт поддерживал тесные связи. Макеты томов рецен-
зировались ветеранами партии, сподвижниками Ленина. После выпуска
очередного тома в периодической печати появлялись отзывы, в которых
не только раскрывалось содержание ленинских произведений, но и фикси-
ровался научный уровень подготовки издания, в том числе и допущенные
фактические ошибки в справочном аппарате. Таким образом, третье издание
Сочинений Ленина явилось последней попыткой нефальсифицированной
подготовки ленинских документов к печати.

Эта оценка не исключает того факта, что в ряде томов были фактические
ошибки и искажения. ‘21 ноября 1931 года в газете «Правда» было напечатано
заявление дирекции Института Ленина, в котором отмечалось, что в научно-
справочном аппарате 2-го издания Сочинений Лепина содержатся ошибки
как фактического, так и принципиального характера. Это заявление, скорее
всего, было попыткой переложить ответственность за допущенные ошиб-
ки на бывшее руководство Института. Член дирекции Института Ленина
и член редакции Сочинений Лепина В. М. Молотов немедленно отреагиро-
вал на эту заметку. Он направил письмо в Политбюро 1(К ВКП(б) (копию -
в ИМЭЛ) с выражением решительного протеста в связи с тем, что публика-
ция не была с ним согласована. Вместо того чтобы исправить допущенные
ошибки, сетовал Молотов. ИЛ обнародовал их в печати, что не отвечает ин-
тересам партии. Молотов предложил дать в «Правде» разъяснение от имени
ЦК по поводу этого заявления и впредь не публиковать никаких сообщений
от имени Института без ведома всех членов дирекции. Он предложил также
представить в ЦК отчет дирекции и редакций Собрания сочинений и «Ле-
нинских сборников» о том. что делается для исправления ошибок63.

29 ноября 1931 года заместитель директора Товстуха направил в Полит-
бюро ЦК (копию - Молотову) письмо с признанием своей вины, так как
заявление в газету готовил он. Товстуха согласился с тем, что неверно напи-
сал об ошибках «принципиального характера», правильно было бы сказать
об «отдельных ошибках». Оправдывая свое обращение к читателям газеты.

63 РГАСПИ. Ф. 347. Оп. 1.Д. 167. Л. 1 2.
он писал, что рассчитывал на помощь в исправлении ошибок в примечаниях
(свыше 2.8 тыс. страниц) и приложениях (5 тыс. страниц). Однако Товсту-
ха выступил против нового заявления в печати, так как «это может ударить
слишком сильно по Институту». То ли обидевшись, то ли чувствуя большую
ответственность и собственную уязвимость как специалиста (незнание не-
мецкого языка). Товстуха использовал этот инцидент для прошения об от-
ставке с поста замести геля директора. «Не гожусь я для этого», заявил он.
Свое прежнее согласие запять эту должность оп объяснил тогдашней обста-
новкой (борьба с рязаповщипой). Л ныне в сердцах он заявил: «Ну какой
я к черту "ученый", теоретического багажа у меня никакого...»64. Политбю-
ро ЦК КПСС нс удовлетворило его просьбу. Товстуха нужен был Сталину
именно па этом месте, чтобы предотвратить возникновение какой-либо но-
вой «рязановщины». Он продолжал работать в ИМЭЛ вплоть до своей смер-
ти в 1935 году.

С образованием ИМЭЛ контроль над ним стал осуществлять Сталин,
и именно он решат вопросы публикации документов классиков марксизма-
ленинизма.

Между 7 и 14 января 1932 года директор ИМЭЛ Адоратский направляет
Статину два ленинских документа с просьбой дать разрешение на их публи-
кацию в «Правде» и других газетах в день годовщины смерти Ленина. Ста-
лин не согласился и рекомендовал подобрать другие письма и статьи, считая,
что представленные документы «слишком малозначительны». В новую под-
борку. направленную Статину. Адоратский включает 5 документов, из ко-
торых только два с разрешения Статина подлежат публикации: «Открытое
письмо ко всем социат-демократам-парл ийцам» и «О краске стыда у Иудуш-
ки Троцкого»6’.

8 декабря 19.32 года Тихомирнов обратился к Статину с просьбой в сроч-
ном порядке опубликовать документы Ленина по поводу статьи Н. И. Буха-
рина «К теории империалистического государства», в которых содержалась
ленинская критика некоторых положений Бухарина. Статин наложил резо-
люцию «Я за»66.

Таким образом, используя архивные ленинские документы. Сталин
осуществлял контроль за деятельностью Института и нацеливал дирек-
цию на разоблачение политического и морального облика оппозиционеров,
оставляя за собой право выбора конкретных объектов.

По завершении третьего издания Сочинений Ленина наступил период
сознательной фальсификации ленинских текстов и других элементов под-
готовки документов к печати. Дополнительные тома второго и третьего

ы РГАСПИ. Ф. 347. Оп. 1.Д. 167. Л. 6.

6э Вопросы истории. 2004. № И. С. 22-23.

66 Там же. С. 24.
изданий уже нельзя было выпускать в прежнем виде. Нужно было изымать
из текста упоминания лип. принадлежавших оппозиции, снимать фамилии
подготовителей, писать заново предисловия и примечания. Инициатором
фальсификаций выступала дирекция ИМЭЛ. 15 апреля 1935 года Адорат-
ский сообщил Молотову, что в допечатках томов второго издания с титуль-
ного листа снято имя Каменева, по оставлены написанные им предисловия.
В допечатках третьего издания предлагалось во всех томах указать ныне-
шнюю редакцию издания и написать новые предисловия6'.

По мерс того как террор поглотал новые жертвы, возрастала необхо-
димость подгонять печатную продукцию под политическую конъюнктуру.
Начиная с 1937 года перепуганная дирекция не осмеливалась перепеча-
тать даже ранее опубликованные ленинские документы без изъятий. Адо-
ратский и Сорин неоднократно обращались непосредственно к Сталину
за советом, как поступить с теми документами Ленина, в которых упоми-
наются лица, ставшие «врагами народа». Так, 7 января 19.37 года директор
ИМЭЛ докладывал Сталину, что при подготовке дополнительного XXXI
тома Сочинений Ленина «возникли затруднения»: как следует поступить
с письмами, адресованными Зиновьеву, Сокольникову, Радеку и др. Адо-
ратский предложил следующий вариант решения проблемы. Во-первых,
снять ленинское обращение «Дорогой друг!», заменить фамилию назва-
нием учреждения, во главе которого стоял адресат. Во-вторых, докумен-
ты. содержащие одобрение Лепиным заявлений или действий названных
лиц, исключить из тома. В то же время предлагалось оставить в томе за-
ключительное слово Ленина по докладу о концессиях на фракции ВЦСПС
И апреля 1921 года, в котором выражается согласие с позицией Рязано-
ва. «Это место. - говорится в письме Адоратского. так связано со всем
ходом мысли Ленина, что его нельзя опустить. По в том же заключитель-
ном слове о концессиях мы опустили абзац, касающийся Каменева и Троц-
кого...»* 68. По всей видимости, одобрение сверху было получено, так как
25 января 1937 года Сорин сообщил Сталину, что в дополнительном томе
Сочинений Ленина сделаны сокращения за счет изъятия мест, где упоми-
наются «враги народа»69. Кстати будет заметить, что речь шла о перепечат-
ке ранее изданных документов.

15 июня 1937 года дирекция ИМЭЛ обратилась к Сталину с аналогичной
просьбой. Иа этот раз речь шла о двухтомнике «Избранных произведений»
Ленина, посвященном 20-летию Октябрьской революции. Дирекция просила
согласия Сталина не включать в него незначительные документы с одобри-
тельными отзывами о лицах, «ставших врагами народа». Что касается работ,

67

68

69

РГАСПИ. Ф. 71, Оп, .3. Д. 62, Л. 106,

Там же, Д, 98. Л. 6.

Там же, Л. 30,
Институт Маркса-Энгельса-Ленинав условиях укрепления сталинского единовластия
имевших принципиальное значение, то их предлагалось оставить в сборни-
ке. опустив «мелкие детали», связанные с «враждебными именами»'0. Со-
гласие было получено. Это фальсифицированное издание было рассчитано
на широкий круг читателей в качестве пособия для изучения и пропаганды
ленинизма. 30 декабря 1937 года Адоратский спрашивал согласия Полит-
бюро ЦК ВК11(6) па исключение всех биографических справок в допечат-
ке томов 3-го издания Сочинений Ленина, поскольку в них сплошь и рядом
встречались имена «врагов парода»'1. В результате научный уровень допол-
нительного тиража Сочинений Лепина и всех последующих публикаций ле-
нинского наследия резко снизился.

Комиссия ЦК ВКП(б). обследовавшая деятельность Института в нача-
ле 1939 года, оцепила работу Института по изданию ленинских трудов нега-
тивно. По сути дела. ИМЭЛ подвергся критике за издания, вышедшие в свет
до начала 30-х годов, когда подготовители придерживались академического
принципа и не допускали какого-либо вмешательства в текст. Тогда преди-
словия и развернутые примечания нс согласовывались с позицией Сталина.
В докладной записке комиссии отмечалось, что так называемый «научный»
аппарат к томам Сочинений Лепина «сплошь и рядом служил для протаски-
вания троцкистско-зиновьевско-бухаринско-каменевско-рыковской. мень-
шевистской и эсеровской контрабанды»'2.

Новые документы Ленина первоначально печатались в основном в «Ле-
нинских сборниках». Со времени объединения двух институтов и до начала
Великой Отечественной войны вышли из печати 1.5 «Ленинских сборников»
(XIX -XXXIII). которые содержали неопубликованные рукописи (статьи,
заметки, выписки, планы, наброски статей, проекты резолюций, письма, за-
писки. конспекты, пометки на книгах и т.д.). В этот период сборники выхо-
дили крайне неравномерно. Так, если в 1933 году Институт издал 5 сбор-
ников. то в 1939-м — ни одного. Такая тенденция была характерна для всех
форм публикаторской работы ИМЭЛ. Объясняется это не отсутствием до-
кументов. а напряженной политической обстановкой в стране, соответствен-
но - и в коллективе Института. Выявление «врагов народа» и чистка пар-
тийных рядов дезорганизовали всю творческую работу.

Указанная выше комиссия выявила «грубые политические ошибки» в не-
которых томах «Ленинского сборника». Например, в VI выпуске напечатана
антипартийная брошюра Троцкого «О роли и задачах профсоюзов», в XX
работа А. М. Коллонтай «Рабочая оппозиция», а ХПI выпуск «насквозь слу-
жит популяризации антипар тийных, вражеских элементов»' ‘.

70 РГАСПИ. Ф. 71. Он. .3. Д. 62. Л. 131-1.33.

71 Там же. Л. 2.39.

72 Там же. Д. 109. Л. 165.

'* Там же. Л. 161.
Упрек Институту в фальсификации являлся неуклюжей попыткой сва-
лить вину с больной головы на здоровую, так как со времени объединения
двух институтов дирекция ИМЭЛ ничего не выпускала без санкции I [К пар-
тии. Руководители Института никогда не рискнули бы нарушить установ-
ленный порядок.

Сразу после завершения третьего издания Сочинений Лепина дирекция
Института ставит перед ЦК ВКП(б) вопрос о начале работы над новым, чет-
вертым изданием. Формальная логика этого предложения состояла в том. что
ленинское рукописное наследие пополнилось новыми документами, следова-
тельно. третье издание уже не являлось достаточно полным. В новое издание
должно было войти более 500 новых документов. Говорилось и о том, что вы-
шедшие тома получены подписчиками, переданы в библиотеки, раскуплены,
стало быть, надо ликвидировать дефицит. Такая аргументация нс была кор-
ректна. Во-первых, потому что новые ленинские документы продолжали пуб-
ликоваться в «Ленинских сборниках», наиболее важные в «Пролетарской
революции» и других печатных органах. Во-вторых, почти ежегодно Партиз-
дат печатал дополнительные тиражи отдельных томов, а в 1935 году массовым
тиражом перепечатаны полностью второе и третье издания, в 1937-м третье.
Кроме того, постоянно выходили массовыми тиражами двухтомник и шести-
томник «Избранных произведений» Ленина'4. Выпускались и переиздавались
тематические сборники ленинских трудов и отдельные сочинения.

После разгромной критики Центральным комитетом партии деятельно-
сти ИМЭЛ дирекция проявила самокритичность в оценке научного уров-
ня прежних выпусков сочинений Ленина. В частности, было признано, что
в расположении произведений в третьем издании нс было единства: хро-
нологический принцип сменялся тематическим. Письма располагались без
определенного порядка и последовательности. Более серьезный недостаток
состоял в том. что в текстах документов допускались пропуски и отступ-
ления от первоисточника. Но подлинная цель подготовки нового издания
была, безусловно, не научная, а политическая: предисловия и примечания
к томам Сочинений уже не соответствовали сталинской концепции лени-
низма и истории партии. Дирекция вынуждена была признать, что в научно-
справочном аппарате (примечания, биографические справки, приложения)
допущены «грубейшие ошибки вредительского характера»'1. Искоренение
«вредительства» — вот главный побудительный мотив подготовки нового
издания Сочинений Ленина.

Вопрос о необходимости выпуска нового, четвертого издания ранее ста-
вился неоднократно. Так. в постановлении ЦК от 25 августа 1935 г. о работе

н См.: Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. 1932- •- 1945:
Библиогр. указ. М„ 1985.

75 РГАСПИ. Ф.71. Оп.З. Д. 130. Л. 127-128.
Института Маркса-Энгельса-Ленина определялась задача начать работу
по подготовке четвертого издания Сочинений Ленина после завершения из-
дания «Ленинских сборников»'6.

Окончательное решение о выпуске нового издания Сочинений Ленина
было принято Оргбюро ЦК 20 января 1940 года. В нем формулировались ос-
новные принципы включения и расположения произведений Ленина, необ-
ходимость текстологических сверок опубликованных трудов с рукописями,
очерчен круг вопросов, связанных со справочным аппаратом к томам, а так-
же определены сроки окончания издания июль 1942 года.

И снова ЦК демонстрирует тотальный контроль над всем процессом ра-
боты: «Обязать ИМЭЛ предоставлять на утверждение ЦК ВКП(б) проект
необходимых исправлений при наличии разночтений между печатным тек-
стом и ленинскими первоисточниками, а также проект исправлений всех
обнаруженных искажений как в передаче записей речей и выступлений
В. И. Ленина, так и в тексте его произведений»''.

Если в вышеуказанном решении определен хронологический принцип
расположения произведений, то в решении Политбюро от 13 мая 1940 года
о четвертом издании Сочинений Ленина уточняется: «В основу группировки
ленинских работ по периодам и томам должна быть положена периодизация
истории партии, данная в "Кратком курсе истории ВКП(б)"»'8.

Тома четвертого издания готовились в основном новыми сотрудниками,
пришедшими на работу в Институт накануне войны. В 1941 году вышли два
первых тома и был напечатан третий том, но до начала Великой Отечествен-
ной войны его не успели выпустить в свет. Блоки тома погибли в результате
бомбардировок Ленинграда, где печаталось издание'9.

С начала30-х годов Институт начал активную работу ио научному оформ-
лению тезиса о четвертом классике марксизма-ленинизма. Издание и пропа-
ганда трудов Сталина были объявлены одним из приоритетных направлений
публикаторской деятельности ИМЭЛ. Раньше основные работы генсека го-
товил к печати его аппарат. В 1931 году помощник Сталина И. 11. Товстуха
был переведен в Институт на должность заместителя директора. Под его ре-
дакцией ИМЭЛ выпустил сборники статей и речей И. В. Сталина «Об Ок-
тябрьской революции». «О Ленине», «Марксизм и национально-колониаль-
ный вопрос», которые неоднократно переиздавались.

Культивировалась практика включения работ Сталина в издания тру-
дов Ленина. "Гак. в книге «В.И. Ленин в первые годы Советской власти»
были помещены статьи Сталина, а также воспоминания ряда партийных

76	См.: Там же. Ф. 17. Оп. 16.3. Д. 1075. Л. 138.

77	Там же. Д. 1261. Л. 236.

78	Там же. Л. 235.

'9 См.: Идейный арсенал коммунистов. 2-е изд., доп. М., 1979. С. 100.
и государственных деятелей. Затем имя Сталина начали выносить па облож-
ки книг рядом с именем Лепина. В качестве примера можно привести «Из-
бранные произведения» в одном томе; «Избранные произведения 1917 года»
в одном томе; сборник «О партийном строительстве» в двух томах. Цель по-
добной практики заключалась в том, чтобы сформировать в общественном
сознании культ нового вождя, равного Лепину.

При подготовке к печати протоколов XII съезда РК11(6) в Институте воз-
никла мысль дать в приложении письмо Сталина и другие документы о не-
исполнении Троцким постановления Политбюро ЦК партии от 23 марта
1923 гола о включении поправок в тезисы о промышленности. У этой идеи
было двойное назначение: показать партийную недисциплинированность
Троцкого, с одной стороны, и борьбу Сталина против его происков — с дру-
гой. 28 марта 1934 года Адоратский обращается к Сталину с просьбой дать
согласие на публикацию80. И получает его. Активность директора ИМЭЛ
в пропаганде теоретических заслуг Сталина в редких случаях не поддержи-
валась «вождем». Так. в сборник ленинских трудов по диалектическому ма-
териализму Адоратский намеревался поместить три главы из популярного
сталинского труда «Об основах ленинизма». Этот прием выглядел нарочито
грубым. Помощник Сталина Поскребышев сообщил в ИМЭЛ, что Сталин
против81.

Публикация документов классиков марксизма-ленинизма в газетах
и журналах обычно осуществлялась в юбилейные годы или в связи с госу-
дарственными праздниками. ИМЭЛ по заданию ЦК партии подбирал не-
опубликованный материал для печати, который должен был соотноситься
с актуальными задачами страны. Бывали случаи, когда предлагаемый к пе-
чати документ не утверждался Сталиным. Яркий пример тому - статья
Ф. Энгельса «Внешняя политика русского царизма», впервые опубликован-
ная за границей в 1890 году на немецком языке. К 20-летию начала Первой
мировой войны Адоратский предложил опубликовать ее на русском языке
в журнале «Большевик». Сталин отверг это предложение, посчитав назван-
ную статью Энгельса памфлетом, в котором много передержек и ошибоч-
ных суждений. Но главная причина отказа от публикации статьи - ее не-
своевременность, поскольку внешняя политика России представлена в ней
как самая реакционная в Европе. Кроме того, по мнению Сталина. Энгельс
не предугадал развитие российской революции82.

Сталин рассылает статью Энгельса со своими замечаниями членам По-
литбюро ЦК ВКП(б). Она послужила поводом к написанию Сталиным
19 июля 1934 года работы «О статье Энгельса "Внешняя политика русского

80 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 58. Л. 60.

81 Там же. Л. 109.

82 См.: Политический журнал. 2004. №42. С 76 79.
Институт Маркса-Энгельса-Ленинав условиях укрепления сталинского единовластия
царизма"», которая, учитывая политическую ситуацию, была опубликована
в мае 1941 года в журнале ЦК ВКП(б) «Большевик»83.

Вместе с тем даже Сталин публично не мог выступить с критическими
замечаниями в адрес своих учителей. Ни партийный аппарат, ни трудящиеся
нс поняли бы этого, так как Маркс, Энгельс и Ленин считались носителями
абсолютной истины. Все. что ими было написано и сказано, не подвергалось
никакому сомнению. Когда Адоратский готовил сборник материалов «О Ле-
нине». он намеревался включить в пего речь Сталина на юбилейном вечере,
посвященном 50-летию Владимира Ильича в 1920 году. В выступлении Ста-
лина говорилось в основном об ошибках Ленина и его мужестве признавать
их. Директор ИМЭЛ обратился к Сталину за разрешением на публикацию
этой речи. На письме Адоратского Сталин написал: «Речь написана по суще-
ству правильно, хотя и нуждается в редакции. Но я бы по хотел се печатать:
неприятно говорить об ошибках Ильича»84. Позже эта речь все же была на-
печатана в Собрании сочинений Сталина в отредактированном виде. Так ру-
ководители ИМЭЛ осваивали «сталинскую школу фальсификации», о чем
с тревогой писал Троцкий еще в 1927 году. Они оказались хорошими учени-
ками Сталина.

19 августа 1935 года ЦК ВК11(6) принял постановление об издании Полно-
го собрания сочинений товарища И. В. Сталина. Уже через два дня дирекция
ИМЭЛ обсудила вопрос об исполнении этого постановления. Вся подгото-
вительная работа была возложена на заместителя директора М. Д. Орахела-
швили85. План подготовки издания предусматривал дать максимально пол-
ное собрание опубликованных и неопубликованных работ Сталина объемом
8 -10 томов. Произведения в томах должны были располагаться по хроноло-
гии, а каждый том - снабжаться научно-справочным аппаратом и иметь ос-
новные даты жизни и деятельности Сталина данного периода. Исправления
в тексте допускались только по указанию автора. Одновременно следовало
готовить два вида собрания Сочинений по аналогии со вторым и третьим
изданиями Сочинений Ленина. Кроме того, было решено готовить тома для
выпуска на иностранных языках. На всю эту работу давалось два года с тем.
чтобы завершить ее к 20-летию Октябрьской революции86.

ИМЭЛ сразу активно включился в подготовку издания сочинений Ста-
лина, хотя еще не была создана достаточная документальная база для его
осуществления. По заявлению Адоратского, издание имело «огромное ис-
торическое значение не только для народов Советского Союза, но и всего
международного пролетариата и для всего человечества»87. Но поставленная

83 Большевик. 1941. №9. С. 1-5.

84 РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1.Д. 3112.

85 Там же. Ф. 71. Оп. 3. Д. 55. Л. 106.

86 Там же. Д. 63. Л. 29.

87 Пролетарская революция. 1936. №7. С. 184.
задача так и нс была выполнена: работа по собиранию документального фон-
да Сталина затянулась, а ответственный за выполнение поставленной задачи
Орахелашвили был арес тован как «враг парода».

Позднее, в 1940 году, новый директор ИМЭЛ Митин констатировал: «...
мы очень сильно отстали ио линии работы над произведениями товарища
Сталина... Но существу, как было оставлено дело т. Товстухой в 1934 г., так
оно и осталось, хотя тогда еще была намечена очень важная и серьезная про-
грамма работы»88.

Институт продолжал работу по собиранию, хранению и публикации
мемуаров соратников Ленина, прежде всего отражающих его деятельность
как вождя большевистской партии и председателя Совета народных комис-
саров. Однако результаты этой работы оказались скромными. В 30-е годы
вышли всего 12 отдельных изданий. Среди них воспоминания Н.К. Круп-
ской, Н. П. Горбунова. Г. М. Кржижановского. К. Цеткин. Я. С. Ганецкого,
М. Н. Покровского, В. В. Адоратского, Н. А. Семашко и др. Были опублико-
ваны несколько тематических сборников воспоминаний.

Одним из важных направлений научной деятельности ИМЭЛ являлась
публикация документов по истории ВКП(б), Наиболее часто издавался
сборник «Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков) в резолю-
циях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК». В 1941 году вышло
шестое издание в двух частях под редакцией М. Б. Митина, А. Н. Поскребы-
шева, П. Н. Поспелова. В сборник вошли документы по 1939 год (включи-
тельно). За предвоенный период были изданы протоколы и материалы П.
III, IV. У,У1, X, XI съездов, а также первой конференции военных и боевых
организаций РСДРП, седьмой (Апрельской) всероссийской и Петроград-
ской конференций РСДРП(б). восьмой и десятой всероссийских конферен-
ций РКП(б). Осуществлялась перепечатка партийных газет дооктябрьского
периода («Социал-демократ», «Звезда», «Правда». «Рабочий путь»). Были
изданы листовки Петербургского Союза борьбы за освобождение рабочего
класса за 1895-1897 годы.

В 1934 году вышел сборник документов «11артия в революции 1905 года».
Это была недопустимая оплошность со стороны дирекции, так как в сборни-
ке среди корреспондентов Ленина отсутствовал Сталин. Ошибочным было
признано издание «Протоколов I съезда РКСМ». Подготовители посчита-
ли, что учредительный комсомольский съезд юных революционеров не мо-
жет содержать никакую политическую крамолу, а воспитательное значение
этой книги неоспоримо. Уже отпечатанный тираж так и не поступил в биб-
лиотеки и в продажу. Причина заключалась в том, что ряд организаторов
и участников съезда (Л. Шацкин, Е. Цеглин и др.) позже были причислены
к антипартийным группировкам. Делегат съезда Толмазов был расстрелян

88 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 1. Д. 37. Л. 97.
после убийства С. М. Кирова. Совещание представителей ИМЭЛ и Партиз-
лата 19 мая 1935 года вынесло решение об уничтожении этих книг, а также
сборников «Социал-демократа» и «Коммуниста», поскольку в них содержа-
лись статьи оппозиционеров89. Случайно сохранившиеся экземпляры этих
изданий представляют ныне библиографическую редкость.

Советский период в публикациях Института был представлен скудно.
Среди немногих изданий заслуживал внимания первый том «Декретов Ок-
тябрьской революции», изданный в 1933 году. 11оследуюшие томапе вышли.
Из непосредственного окружения Сталина издания собственной книги удо-
стоился только К. Е. Ворошилов. Его работа «Лепин. Сталин и Красная ар-
мия». возвеличивавшая роль Сталина в Гражданской войне, была издана под
грифом ИМЭЛ.

В целом источниковая база историко-партийных научных исследований
расширялась, хотя и не так активно, как в период существования Истпарта.
Вышедшие документальные сборники должны были подтверждать надуман-
ную концепцию двух вождей.

В 30-е годы Институт повернулся к проблемам истории международно-
го коммунистического движения и Коминтерна. В течение 1933- 1934 го-
лов были выпущены книги «Борьба большевиков за создание Коммуни-
стического Интернационала». «Первый конгресс Коминтерна», «Второй
конгресс Коминтерна». «Коммунистический Интернационал в документах.
1919-1932». «Программные документы коммунистических партий Восто-
ка». «Коминтерн и трудящаяся женщина» и др. Эти издания были подготов-
лены под редакцией работников Исполкома Коминтерна: Б. Куна (работал
в штате ИМЭЛ), О. Пятницкого. Д. Мануильского. Л. Мадьяра. II. Мифа
и др. Выход в свет этих документальных сборников явился серьезной заяв-
кой на освоение Институтом нового направления деятельности.

В планах Института па 1934 год стояло второе издание сборника «Ком-
мунистический Интернационал в документах», несмотря на то. что он вышел
в предыдущем году. Дело в том. что первое издание было признано «дефек-
тивным» [именно так М.М.\ из-за ошибок фактического и принципиаль-
ного характера. Зоркому и Бирману было поручено устранить недостатки
во введении и справочном аппарате сборника90. Но в дальнейшем работа
над этим изданием и другими плановыми объектами не получила развития
вследствие того, что среди подготовителей и редакторов, работавших в сек-
торе истории Коминтерна, оказались «враги парода». Вышедшие же ранее
книги были отправлены в спецхран.

Непосредственно под влиянием сталинских требований борьбы против
троцкистских фальсификаций истории партии дирекция ИМЭЛ выступила

89 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 55. Л. 90.

90 Там же. Л. 44.
с инициативой подготовить научно-популярное издание по истории ВКП(б)
в четырех томах. Центральный комитет поддержал предложение и принял
постановление о создании в Институте группы историков для написания
этого труда. Был утвержден также состав главной редакции. Но из этого про-
екта ничего по получилось.

Ранее Институт фундаментальным изучением истории партии вплотную
не занимался, хотя его руководство и отдельные сотрудники в той или степе-
ни были вовлечены в исследовательскую и редакционную работу по истории
ВКП(б) и революционного движения. Наиболее капитальным был коллек-
тивный труд под общей редакцией Ем. Ярославского. Среди авторов были
в основном выпускники Института красной профессуры Д. А. Баевский,
Д.Я. Кин, Г. И. Крамольников, И. И. Минц, С. А. Пионтковский, Н.Д. Рубин-
штейн, А. Л. Сидоров, Н. Н. Эльвов и др. Большинство из них работало в Ин-
ституте Ленина. В 1926-1930 гг. вышли четыре тома, но издание не было за-
вершено. В печати не появились первая часть III тома и V том. Их выходу
в свет помешала изменившаяся ситуация в стране. Сталинское письмо (1931)
в редакцию журнала «Пролетарская революция» поставило перед историче-
ской наукой совершенно иные задачи. Написанное ранее уже не отвечало
партийным требованиям. В прежних публикациях не акцентировалась борь-
ба большевиков против меньшевиков, ликвидаторов, отзовистов, бундовцев,
анархистов и других небольшевистских партий, групп и течений. Еще сла-
бее было показано непримиримое отношение Ленина к уклонам и фракциям
в большевистской партии, прежде всего к троцкизму. Но главное упущение
усматривалось в том, что рядом с Лениным еще не стояло имя Сталина.

Отныне вся работа ИМЭЛ протекала в русле идей сталинизма. Все на-
правления деятельности были подчинены служению «великому вождю».
К 60-летию со дня рождения И. В. Сталина Институт подготовил его биогра-
фию, изданную в 1939 году тиражом в один миллион экземпляров. Такими
тиражами прежде не выпускались никакие другие издания политического
характера. Книга была выдержана в духе «Краткого курса», из которого яв-
ствовало. что не будь Сталина, в России не было бы ни Октябрьской рево-
люции, ни победы в Гражданской войне, ни успехов в строительстве социа-
лизма.

ИМЭЛ — пособник и жертва НКВД

Укрепление культа личности Сталина происходило одновременно с уже-
сточением государственного террора против «врагов народа». К этой катего-
рии были отнесены: раскаявшиеся фракционеры и их родственники; бывшие
члены небольшевистских партий; люди, имевшие личные или служебные
Институт Маркса-Энгельса-Ленинав условиях укрепления сталинского единовластия
отношения с лидерами оппозиций независимо от срока давности; колеблю-
щиеся. сомневающиеся, допустившие неосторожное политическое высказы-
вание. и тс. кто не донес властям об этих липах. Особое недоверие у властей
вызывали иностранцы, в том числе руководящие деятели зарубежных ком-
мунистических партий.

Растущая волна сталинского террора захлестнула научный мир. прежде
всего гуманитарную сферу. В пей еще были люди, сохранившие творческую
индивидуальность, честность в пауке, стремление к истине, корпоративную
мораль. Несмотря на всю опасность отступления от общепринятых догмати-
ческих постулатов, честные ученые не могли поступиться принципом, кото-
рый испокон веков был девизом ученого: подвергай все сомнению.

Сильный удар власть нанесла по Академии паук СССР. С октября 1936-го
по март 1937 года из 2394 человек, работавших в Академии, было арестовано
102 научных сотрудника. За период с 1934-го но 1940-й год репрессированы
и лишены ученых званий 16 действительных членов и 12 членов-корреспон-
дентов Академии91. В застенках тюрьмы погиб первый директор Институ-
та истории АН СССР академик Н.М. Лукин. Нс избежали роковой участи
директор Библиотеки имени Ленина В. И. 1 [евский и нарком просвещения
РСФСР А. С. Бубнов, которые в 20-е годы в Истпарте написали первые на-
учные этюды по истории ВК11(6).

Террор не обошел стороной бывших руководящих работников ИМЭ.
Института Ленина и ИМЭЛ. Подручные Сталина вспоминали старые «гре-
хи». придумывали новые и безжалостно расправлялись с известными уче-
ными и организаторами научных учреждений. В августе 1936 года жертвой
фальсифицированного судебного процесса пал первый директор Института
Ленина Л. Б. Каменев. В январе 1938 года в Саратовской тюрьме был рас-
стрелян первый директор Института Маркса и Энгельса академик Д. Б. Ря-
занов. Их судьбу разделили бывший заместитель директора И МЭ Я. Э. Стэн
и заведующий кабинетом Г. В. Плеханова В. А. Тер-Ваганян. В 1938 году
был расстрелян А.Я. Аросев. историк, писатель, дипломат, в 1923 1924 го-
дах - заместитель директора Института Ленина. К иностранным шпионам
был причислен один из руководителей венгерской компартии Б. Кун. воз-
главлявший в начале 30-х годов сектор Коминтерна в Институте Ленина.
В 1943 году в Саратовской тюрьме умер известный философ, заведующий
Главнаукой академик И. К. Луппол. в 20-е годы работавший в Институте
Маркса и Энгельса.

Тотальное недоверие и всеобщая подозрительность, воцарившиеся в об-
ществе, распространились на Институт Маркса-Энгельса-Ленина. Дирек-
ция ИМЭЛ. пытаясь продемонстрировать безраздельную поддержку линии

91 См.: Наука и власть: Воспоминания ученых-гуманитариев и обществоведов. М.,
2001. С. 304.
партии па искоренение «врагов парода», по собственной инициативе дала
указание сотрудникам Центрального партийного архива выявить докумен-
ты. относящиеся к участникам троцкистской оппозиции. 27 марта 1937 года
Адоратский послал Ежову списки оппозиционеров, составленные на базе
документов ЦПА. с заверением, что данные сведения заслуживают полно-
го доверия. Вместе с тем оп просил учесть, что в Институте сосредоточена
только небольшая часть архива, основная же масса материалов находилась
в ЦК. ЦКК и Московской контрольной комиссии ВКП(б). «По находите ли
Вы целесообразным, спрашивал Адоратский, дать общее указание всем
обкомам об организации этой работы по всем отделениям партархива. так
как она сейчас проводится нс систематически, только в некоторых местах».
В приписке к письму директор ИМЭЛ сообщил, что разговаривал о проде-
ланной работе с Г. М. Маленковым, который очень заинтересовался и просил
прислать ему эти списки92.

Поощрение этой работы сверху давало импульс к ее активизации. В Ц11А
шел просмотр ряда фондов на предмет выявления компромата на участников
оппозиции. В письме от 5 апреля 1937 года на имя И. В. Статина. В. М. Мо-
лотова. Л.М. Кагановича. А. А. Андреева и Н. И. Ежова дирекция ИМЭЛ
информировата о том. что идет разборка польского архива, и. если будут
обнаруживаться документы, касающиеся Рыкова. Зиновьева и других оппо-
зиционеров. то они будут направляться в ЦК партии93. Заместитель директо-
ра Института В. Г. Сорин сообщил Ежову о том. что в фонде Среднеазиатско-
го бюро ЦК ВКП(б) выявлены материалы об оппозиционных выступлениях
ряда лиц94 95. Пользуясь случаем. Сорин просил ЦК партии повысить окла-
ды сотрудникам архива, выполняющим ответственную секретную работу9’.
По материалам Общества старых большевиков архивисты собирали сведе-
ния об исключенных из партии и коммунистах, дававших им рекомендации
для вступления в ряды ВКП(б).

Не ожидая указаний сверху, директор и сто заместители начали кампа-
нию проверки политической благонадежности членов коллектива ИМЭЛ.
Они обращались в органы НКВД с просьбой уточнить вызывающие сомне-
ние биографические сведения и родственные отношения ряда сотрудников
Института. Так. 17 августа 1937 года Сорин обратился к Ежову с просьбой
проверить пять ответственных работников Института: заведующего секто-
ром истории ВКП(б) М.С. Волина, заведующего .экономической секцией
сектора Маркса и Энгельса А. Ф. Кона, заместителя заведующего сектором
Марксан Энгельса Е. И. Рубинштейн, инструктора Центрального партийного

92 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. .3. Д. 98. Л. 63 64.

93 Там же. Л. 84.

94 Там же. Д. 117. Л. 140 156.

95 Там же. Д. 98. Л. 125.
архива А. Н. Нимвицкую и заместителя старшего хранителя фондов архива
З.Я. Драудин. Подозрение в неблагонадежности основывалось на том. что
они имели связи с арестованными «врагами народа», выезжали за границу,
были приняты на работу по рекомендации арестованных лиц96.

Под подозрение попали некоторые сотрудники, перешедшие из ИМЭ.
Например, в запросе Института на II. Л. Веллера указывалось, что он при-
нят на работу Рязановым и его биография и родственные связи нуждаются
в проверке. При этом отмечалось, что Веллер ценный сотрудник, опытный
расшифровщик рукописей Маркса9'. Помимо Веллера почерк Маркса могла
разбирать лишь И. Непомнящая.

Дирекция Института не только проверяла своих сотрудников, но и об-
ращала внимание НКВД на тех лиц. которые уволились из ИМЭЛ. В пись-
ме от 3 июля 1937 года сообщалось, что бывший ученый секретарь Инсти-
тута В. П. Бирман, а на то время секретарь парткома Краматорского завода,
по имеющимся сведениям, был связан с арестованным работником Испол-
кома Коминтерна (ИККИ) Бела Куном. Пользуясь своим положением, он
принял на работу группу лиц. которые оказались «врагами народа». Кроме
того, авторы письма ссылались на наличие документального подтверждение
того факта, что Бирман разрешил Зиновьеву пользоваться фондами библио-
теки Института98.

Сотрудники ИМЭЛ были посланы в филиалы Института для проверки
работы и состояния кадров. В феврале 1937 года заведующая фондами ЦПА
С. Пржедсцкая проверяла работу партархива Института истории партии при
ЦК КП(б) Азербайджана. Она выявила компрометирующий материал на за-
ведующую архивом Вильмут. В сталинском фонде архива она обнаружила
дело под названием «Завещание Ленина». Находка представляла собой ис-
трепанную копию на папиросной бумаге ленинского «Письма съезду», кото-
рое было оглашено после смерти Владимира Ильича на ХП1 съезде РКП(б).
В «завещании» больной Ленин дал характеристики членам руководящего
ядра большевистской партии: Сталину. Троцкому. Зиновьеву. Каменеву, Бу-
харину и Пятакову. В нем. в частности, содержалось предложение переме-
стить Сталина с поста генерального секретаря ЦК «и назначить па это ме-
сто другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов.
Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более
вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризен и т. д.»99. Партий-
ный съезд, как известно, не внял просьбе Ленина и оставил Сталина на своем
посту.

96 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 98. Л. 105. Л. 5.3 55.

Там же. Л. 52.

98 Там же. Л. .38-39.

99 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 45. С. 346.
Пржедсцкая расценила эту находку как политическую провокацию, так
как ленинское «письмо» «использовалось троцкистами в борьбе против Ста-
лина». Она рекомендовала рассмотреть вопрос о Вильмут в соответствую-
щих органах. Заведующая архивом Азербайджанского филиала ИМЭЛ была
арестована100.

По навету Адоратского был уволен с работы заведующий архивом Ин-
ститута истории партии при МК ВКП(б) Зрячкип за небрежное храпение
документов, содержавших сведения о троцкистах101. В 1936 1937 годах были
репрессированы заведующие Воронежским, Саратовским. Челябинским.
Якутским, Иркутским, Новосибирским, Сталинградским партийными ар-
хивами. В итоге массовых чисток в партийных архивах ситуация с кадрами
была близка к катастрофической102.

Таким образом, руководство Института выступило пособником органов
НКВД в сборе компрометирующих материалов на деятелей партии и выяв-
лении «ненадежных и подозрительных элементов» в своих стенах. Проявлен-
ное усердие дирекции и парткома ИМЭЛ в поисках «врагов парода» не спас-
ло собственные кадры от репрессий. Скрытые «антипартийные элементы»
были выявлены в составе не только бывших, но и действующих работников
Института, в том числе в руководящем звене. Среди них был заместитель
директора ИМЭЛ. член Центральной ревизионной комиссии ЦК ВКП(б)
М.Д. Орахелашвили. 27 апреля 1937 г. на партийном собрании он получил
отвод при избрании делегатов па районную партконференцию. Иа этом со-
брании Орахелашвили отсутствовал находился в отпуске. Причиной отво-
да послужила его давняя дружба с арестованным А. С. Енукидзе. Ему припо-
мнили также крупную политическую «ошибку», допущенную в книге «Путь
грузинской Жиронды», вышедшей в 1925 году. В ней автор рекомендовал
читателям книгу Троцкого «Между империализмом и революцией» (1922).
В поддержку кандидатуры Орахелашвили. учитывая его статус ответствен-
ного работника ЦК партии, выступил Сорин. Сообщая об этом инциденте
Сталину, он спрашивал, как следует держаться в дальнейшем относитель-
но Орахелашвили. Сам же Сорин считал, что лучше было бы отозвать его
из Института.103 В таких делах Сталин не нуждался в советах. Орахелашвили
был арестован и расстрелян в 19.37 году, как и его друг Енукидзе.

Чистка кадрового состава и аресты сотрудников начались в Институте
в 1936 году. 14 июня 1938 года Сорин доложил в ЦК ВКП(б) об итогах прове-
денной работы. Всего было уволено 95 человек «в порядке очистки аппарата

100 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 5. Д. 121.3. Л. 2.3.

101 Тамже.Оп.З. Д. 99. Л. 178.

102 См.: Корнеев В. Е„ Копылова О. Н. Архивист в тоталитарном обществе: борьба
за «чистоту» архивных кадров (1920 1930-е годы) // Отечественные архивы. 1993. №5.
С. 40.

103 РГАСПИ. Ф. 71.ОП.З. Д. 98. Л. 107-109.
от политически ненадежных, не внушавших доверия, сомнительных элемен-
тов». Из числа уволенных впоследствии были разоблачены и арестованы как
«враги народа» 30 человек104 *. К этой категории были причислены заместитель
заведующего сектором Ленина Мамулия и .заместитель заведующего сектором
истории ВКП(б) Сидоров. Наибольшие потери понес сектор Маркса и Эн-
гельса 14 человек, в большинстве своем иностранны. Список имен репрес-
сированныхзауказанный период приведен в монографии В. Г. Мосолова103.

Крайне тяжелое положение с кадрами сложилось в ЦПА. В записной
книжке Адоратского имеется следующая запись: «В архиве было... вреди-
тельство... С осени прошлого года в Центр, архиве было всего два работника.
Разогнали всех... Мы слабо знали архив. Не изучали. Доверяли заведующе-
му - "доверенный человек". О неблагополучии на местах сигнализировали
с 1935. Я виноват, что не скандалил. То, что находили, сообщали немедленно.
Составлен 27 марта 1937 список троцкистов по архивам 1923 24 (секретн.
переписка Средпе-Аз. бюро (архив был в хаотическом состоянии - нами
приведен в порядок, так что можно им пользоваться). Список Общ. стар,
большев. исключенные и рекомендовавшие их. Нужен заведующий - спо-
собный создать крупное учреждение. Нужны средства»106. Из числа работни-
ков Центрального партархива было арестовано 5 человек, в том числе заве-
дующий Мешковский. Сменивший его Фокин недолго продержался на этом
посту, он был уличен как «враг народа» и арестован.

В библиотеке преследованиям подверглись заведующая Э.Я. Цируль
и три работника. Арестованы были также сотрудники польской комиссии
и Музея Маркса и Энгельса107. Не избежал трагической участи член редкол-
легии журнала «Пролетарская революция» В. Г. Кнорин, несмотря на то, что
этот орган ИМЭЛ был последовательным борцом против троцкизма и рупо-
ром прославления Сталина.

Сорин, информируя ЦК партии об итогах чистки, сообщил, что при об-
суждении плана деятельности ИМЭЛ был поднят вопрос о необходимости
дальнейшей работы по освобождению кадров от элементов, не подходящих
для Института108. В последующий период чистка и выявление «врагов наро-
да» продолжались. Следовательно, реальное число уволенных и арестован-
ных превышало указанные выше цифры.

Старания Сорина по разоблачению скрытых «врагов народа» Ежов
не оценил. Он и другой заместитель директора ИМЭЛ Рабичев были аресто-
ваны. Из руководства Института на свободе остались Адоратский и Савельев.

101 РГАСПИ. Ф. 71. Он. 3. Д. 117. Л. 252.

|Оэ См.: Мосолов В. Г. ИМЭЛ - цитадель партийной ортодоксии: из истории Инсти-
тута марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. 1921 -1956. М., 2010. С. 328- 329.

106 РГАСПИ. Ф. 559. Оп. 1. Д. 80. Л. 46.

107 Там же. Ф. 71. Оп. .3. Д. 117. Л. 249 250.

108 Там же. Л. 251.
Были арестованы 6 членов парткома, в том числе секретарь партийной ор-
ганизации Е,И. Короткий. Руководство и партком Института обвинялись
в том. что создали обстановку политической беспечности и позволили «вра-
жеским элементам» свить «прочное гнездо». Адоратскому предъявлялось
обвинение в том, что оп, по существу, отстранился от руководства Институ-
том. передоверив его своим заместителям Орахелапгвили. Сорину. Рабиче-
ву, секретарю парторганизации Короткому. Поэтому судьба Адоратского как
директора ИМЭЛ была предрешена.

Сменивший его на этом посту М. Б. Митин вынужден был признать, что
обстановка в Институте ненормальная, перестраховка создала нетерпимую
атмосферу: «У пас было совершенно ненормальное явление, когда люди го-
дами ходили под давлением персональных дел... В самой организации была
разнузданность, когда без оснований бросали друг другу грязные слова, на-
клеивали ярлыки»109.

Таким образом. Институт Маркса-Энгсльса-Ленина подвергся органи-
зационному разгрому, который явился следствием идейно-политического
шельмования со стороны Центрального комитета партии.

ИМЭЛ — виновник «ущерба идеологическому хозяйству партии»

Институт был отстранен от написания учебника по истории партии.
ЦК ВКП(б), не доверяя ИМЭЛ, взял на себя эту ответственную задачу.
В 1938 году вышла «История Всесоюзной Коммунистической партии (боль-
шевиков). Краткий курс» под общей редакцией специальной комиссии ЦК
ВКН(б). Сталин лично редактировал это издание, внося свои правки и до-
полнения. Вопрос о том. кто был основным автором книги, остается откры-
тым. Академик Т. И. Ойзерман вспоминал, что до войны говорили, будто
«Историю ВКП(б)» написал Е. Ярославский, а после смерти Сталина ходи-
ла молва, что философский раздел книги написал Я. Стэн, а Сталин его от-
редактировал.

Академик считал, что именно Сталину принадлежит авторство разде-
ла о диалектическом и историческом материализме, о чем свидетельствуют
легко узнаваемые в тексте характерные черты сталинского стиля: лаконизм
формулировок, краткость изложения, категоричость и пренебрежение к ар-
гументации110.

109 Мосолов В. Г. ИМЭЛ — цитадель партийной ортодоксии: из истории Института
марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. 1921-1956. М., 2010. С. 355.

110 См.: Философия и история философии: Актуальные проблемы: к 90-летию
Т.И. Ойзермана. М., 2004. С. 38.
Профессор II. Н. Маслов высказал мнение, что к написанию этого посо-
бия был причастен II. Н. Поспелов111. В «Очерках истории исторической на-
уки в СССР» к именам Ярославского и Поспелова добавлено имя В. Г. Кно-
рина. но вместе с тем указано, что ни один из написанных вариантов не был
принят112 113. Необходимо отметить, что ИМЭЛ. готовя издание Сочинений
Сталина, намеревался включить этот труд целиком в отдельный том.

«Краткий курс» закрепил сталинскую концепцию истории партии, ко-
торая по ряду принципиальных вопросов противоречила историческим
фактам. Он порвал с традиционными представлениями, сложившимися
до сих пор в историко-партийной науке. Книга вышла в самый разгар мас-
совых репрессий и имела цель оправдать политику государственного терро-
ра. Поэтому ее лейтмотивом является идея борьбы против всего небольше-
вистского в рабочем движении. В качестве главного вывода в заключении
книги говорится: «История нашей партии есть история борьбы и разгро-
ма мелкобуржуазных партий: эсеров, меньшевиков, анархистов, национа-
листов... Нельзя считать случайностью, что все мелкобуржуазные партии,
именовавшие себя для обмана народа "революционными" и "социалистиче-
скими" партиями эсеры, меньшевики, анархисты, националисты ста-
ли контрреволюционными партиями уже перед Октябрьской социалисти-
ческой революцией, а впоследствии превратились в агентов иностранных
буржуазных разведок, в банду шпионов, вредителей, диверсантов, убийц,
изменников родины»111.

«Краткий курс» официально закрепил культ личности Сталина, воз-
ведя его, наряду с Лениным, в ранг вождя. В книге присутствуют только
два руководителя большевистской партии. Остальные действующие лица
партии представлены оппортунистами, следовательно, врагами. Академик
П. В. Волобуев дал следующую оценку этой книги: «На деле это был, по-
жалуй, непревзойденный по мастерству изложения образец фальсифика-
ции истории не только партии, но и фактически всей России с середины
XIX века до середины 30-х годов XX века в угоду "научного" обоснования
культа Сталина»114.

В конце сентября - начале октября 1938 года ЦК партии собрал сове-
щание «пропагандистов и руководящих работников по пропаганде Москвы
и Ленинграда по вопросу об изучении истории ВКП(б)». На нем присутство-
вал и дважды выступил Сталин.

111 См.: Маслов Н.Н. Из истории распространения сталинизма // Вопросы истории
КПСС. 1990. №7. С. 102.

112 См.: Очерки истории исторической науки в СССР. Т. 5. М., 1985. С. 372.

113 История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков): Краткий курс.
М, 1938. С. 343.

114 Наука и власть: Воспоминания ученых-гуманитариев и обществоведов. М., 2001.
С. 115-116.
Начиная с основного доклада А. А. Жданова, во всех выступлениях без-
удержно восхвалялись как сама книга — «Краткий курс», так и се творен
великий Сталин. Происходило своего рода соревнование, кто ярче, образ-
нее выскажется об этом творении. Так. М. Б. Митин заявил, что эта книга
стоит в одном ряду с такими классическими произведениями, как «Комму-
нистический манифест». «Капитал» и «Империализм, как высшая сталия
капитализма». При этом сочинение Ленина оп назвал неправильно, а имен-
но - «Империализм и капитализм»"3.

На фоне сплошных дифирамбов Сталину угрожающим сигналом прозву-
чала критика работы Институ га Маркса-Энгсльса-Ленина из уст вождя и его
верных пособников. Институту пришлось расплачиваться за общее неблаго-
получие в «идеологическом хозяйстве».

В своем выступлении Сталин дал негативную оценку ХШ тому Сочи-
нений Ленина, охарактеризовав его как «дискуссионный сборник, причем
с предоставлением последнего слова рецензентам-противникам Ленина»115 116.
Были также подвергнуты критике переводы трудов Маркса и Энгельса, ко-
торыми, как утверждалось, нельзя пользоваться.

Обращаясь к директору Института Адоратскому. Сталин с упреком за-
явил: «Не годится так! Запущено очень наше идеологическое хозяйство...
Надо критически подходить, надо это дело в ИМЭЛ ликвидировать. Было
вредительство и на идеологическом фронте, которое было допущено пере-
водчиками»11'.

Митин уловил настрой вождя и буквально обрушился на ИМЭЛ. Глав-
ный недостаток работы Института, но его мнению, состоял в том, что он не-
достаточно развертывал за эти годы борьбу с последствиями деятельности
«вредительской рязановской банды, которая долго орудовала в ИМЭЛ».
В этом Институте, продолжал он далее, «существует кастовая замкнутость
и отсутствие самокритики».118

Директор Института Адоратский в своем выступлении не сказал ни од-
ного слова в оправдание, а. наоборот, занялся самобичеванием, одновремен-
но поливая грязью своих сотрудников: «Надо прямо сказать, что с рядом
задач, стоящих перед ИМЭЛ. мы не справились или выполнили их не так,
как надо, плохо... Во-первых, не сумели своевременно очиститься от тех сво-
лочей, которые были в институте, остались в наследство отчасти от Рязано-
ва, отчасти после этого набрали и не сумели вовремя их раскусить и выши-
бить. Во-вторых, мы виноваты в том. что не выращивали достаточно кадров
из молодежи... И третий недостаток - неумелое руководство планированием

115 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 120. Д. 307. Л. 108.

116 Тамже. Оп. 165. Д. 70. Л. 31.

Вопросы истории. 200.3. №4. С. 6.

118 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 307. Л. 115.
Институт Маркса-Энгельса-Ленинав условиях укрепления сталинского единовластия
работ, неумение сосредоточить силы, которые у нас все же имеются, на глав-
нейших задачах»119. Раскаяние в совершенных или мнимых грехах тогда яв-
лялось единственным шансом на спасение.

Кульминацией совещания стало выступление Сталина 1 октября. Оп под-
вел итоги дискуссии и сформулировал основные задачи партийно-пропаган-
дистской работы в связи с выходом в свет краткого курса «Истории ВКП(б)».
Первая цель книги, указал Сталин, состояла в том. чтобы создать единый учеб-
ник по истории партии, поскольку «всяких поповых, бубновых, кнориных,
ингульских наплодили» так. что люди не знают, за какую книгу нужно брать-
ся. Вторая цель ликвидировать образовавшийся в последнее время разрыв
между марксизмом и ленинизмом. Сталин предложил использовать понятие
«марксизм-ленинизм», тем самым заполнить брешь между учением Маркса
и учением Лепина. А где же место великого Сталина? Этот вопрос невольно
мог возникнуть у слушателей, которые уже привыкли к штампу, что труды
Статина есть развитие теоретического наследия Ленина. Генсек отреагировал
на этот незаданный вопрос. Он сказат. что в одной из программ по ленинизму
для кружков политического просвещения он увидел фразу об учении Марк-
са-Энгельса-Ленина-Сташна. Демонстрируя свою «скромность», вождь ли-
цемерно заявил: «При чем тут Статин, я до сих пор не могу понять»120.

Большую часть своего выступления Статин посвятил вопросам пропаганды
и работы с пропагандистскими кадрами. Эти направления партийной деятель-
ности, ио его мнению, были поставлены неудовлетворительно. Говоря о репрес-
сивных мерах в отношении обществоведов и пропагандистов. Статин избрал
двойственную позицию: с одной стороны, он оправдывал действия властей,
с другой — выражал сожаление по этому поводу. «Ошибку мы допустили, ска-
зат он, — что высшие школы закрыли, уничтожили красную профессуру». И тут
же заявил: «Закрыли их потому, что школа давата вихляющих людей»’21. Ин-
теллигенцию. составляющую базу партийных кадров, он назват «солью земли»,
одновременно отметив, что она испорчена иностранными разведками. Произо-
шло это якобы вследствие того, что политическим воспитанием интеллигенции
не занимались, а проявили к пей «хулиганское отношение»122.

Па основе материалов этого совещания, главным обратом выступления
Статина на нем. 14 ноября 1938 года ЦК ВКП(б) принял постановление «О по-
становке партийной пропаганды в связи с выпуском "Краткого курса истории
ВКП(б)"». Документ нацеливал на перестройку всей теоретической и про-
пагандистской работы в духе идей, изложенных в этой книге, на повышение

119 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 307. Л. 211 212.

120 И. В. Сталин о «Кратком курсе истории ВКП(б)»: Стенограмма выступления
на совещании пропагандистов Москвы и Ленинграда. 1938 г. // Исторический архив.
1994. №5. С. 9.

Там же. С. 27.

Там же. С. 28.
уровня политической работы в массах, подготовку новых кадров пропаганди-
стов, сближение политической учебы с актуальными проблемами строитель-
ства социализма. В постановлении констатировалось, что дело пропаганды
страдает кустарщиной и неорганизованностью, что разработка теоретических
вопросов серьезно отстает от потребностей научного обобщения громадного
практического опыта, накопленного партией. Постановление призвало всех
работников идеологического фронта решительно и быстро выправить нетер-
пимое отставание на этом участке борьбы, покончив с боязнью смелой поста-
новки вопросов, двигающих марксистско-ленинскую теорию вперед, покончив
с буквоедством, начетничеством, схоластикой, вульгаризацией и опошлением
отдельных положений учения .марксизма-ленинизма, В реальности оценки,
выводы, рекомендации, содержащиеся в этом документе, были направлены
на то. чтобы окончательно погубить живой дух общественных наук, унифици-
ровать, канонизировать антинаучные постулаты «Краткого курса».

В постановлении отмечалась запущенность «идеологического хозяйства,
которая нашла, в частности, свое выражение в неудовлетворительной работе
Института Маркса-Энгельса-Лепина. допустившего ряд искажений и неточ-
ностей при переводах на русский язык сочинений Маркса и Энгельса, а так-
же грубейшие политические ошибки вредительского характера в приложени-
ях. примечаниях и комментариях к некоторым томам сочинений Ленина»123.
Поставив общую задачу ликвидировать запущенность идеологического хо-
зяйства. постановление обязывало Институт в кратчайшие сроки исправить
указанные ошибки и ускорить переиздание сочинений Маркса, Энгельса
и Ленина. Ввиду тесной связи работы ИМЭЛ с пропагандой марксизма-ле-
нинизма он переходил в ведение Отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б).

«Краткий курс» был полностью опубликован в органе ИМЭЛ - журна-
ле «Пролетарская революция» (1938. №10). В передовой статье «История
ВКП(б) - наука марксизма-ленинизма в действии» давалась партийная оцен-
ка работы ИМЭЛ и раскрывалось содержание критики, высказанной ранее
Сталиным. В частности, в статье указывалось, что неточные переводы и пря-
мые искажения текста содержались в XIV томе Сочинений Маркса и Энгель-
са и являлись последствиями «идеологического вредительства», имея в виду
наследие Рязанова. Что касается Сочинений Ленина, речь шла о XIII томе,
в котором помещена работа «Материализм и эмпириокритицизм». В прило-
жениях к нему якобы «фигурируют меньшевистские пасквили на гениальную
ленинскую работу под видом рецензий. Вместо XIII тома Сочинений Лени-
на на деле преподносится своего рода “дискуссионный сборник”, в котором,
к тому же. последнее слово предоставлялось злейшим врагам ленинизма»124.

123 О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском «Краткого курса истории
ВКП(б)». М„ 1938. С. 18 19.

124 Пролетарская революция. 1938. № 10. С. XV.
В последующих публикациях в «Пролетарской революции» зона крити-
ки деятельности ИМЭЛ расширялась. Объем критических замечаний возра-
стал. В редакционной статье «Решительно преодолеть отставание теоретиче-
ского фронта» указывалось, в частности, что Институт не сумел органически
соединить изучение трудов Маркса и Энгельса с изучением произведений
Лепина и Сталина. В работе Института не было подлинно научного подхо-
да к марксизму-ленинизму как единому, целостному учению. Из недр Ин-
ститута не вышло ни одной исследовательской работы, в которой было бы
показано то новое, что внес в марксизм Ленин. Среди работников Институ-
та. говорилось далее в указанной статье, как правило, укоренилась некая од-
носторонность. однобокость: те. кто занят подготовкой к изданию произве-
дений Маркса и Энгельса, не изучают глубоко Ленина, и наоборот, те, кто
работает над изданием сочинений Ленина, не знают хорошо трудов Марк-
са и Энгельса. Отсюда делается вывод: «Тем самым марксизм оскоплялся,
не изучался в развитии, не показывалась связь ленинизма с марксистским
мировоззрением в целом, с диалектическим и историческим материализмом.
В работе Института имели место начетничество, буквоедство, академизм, от-
рыв от насущных вопросов жизни и борьбы партии»123.

Обвинения такого рода означали профессиональную непригодность
ИМЭЛ как головного партийного научного учреждения. В записках Адорат-
ского за 1939 год встречается даже более резкая оценка деятельности Ин-
ститута. Он констатировал: «До сих пор нет Института или. вернее, он стоит
на недопустимо низком уровне. Работа исторического исследования отсут-
ствует или ведется слабо, от случая к случаю». В качестве доказательства он
приводит следующие аргументы: нет исчерпывающего списка работ Марк-
са и Энгельса, собрания текстов их произведений, а также каталога архив-
ных документов Маркса и Энгельса; не закончено критическое исследова-
ние этих текстов и истории отдельных произведений; не собраны материалы
о ближайших сподвижниках Маркса и Энгельса; указатели имен в томах со-
чинений составляются но буржуазным энциклопедиям; сотрудники плохо
знают произведения Маркса и Энгельса, а также труды Ленина и Сталина125 126.
Не ясно, делал ли директор Института эти записи исключительно для себя
или собирался использовать их в каком-то выступлении. Как бы то ни было,
проглядывает выраженное намерение искать недостатки работы только
в секторе произведений Маркса и Энгельса. Такая попытка соответствова-
ла выдвигаемой Институтом версии, что все недостатки, упущения, ошибки
являются наследием рязановского руководства. А между тем за восемь лет
своего директорства Адоратский имел возможность выправить неудовлетво-
рительное положение в секторе произведений Маркса и Энгельса.

125 Пролетарская революция. 19.39. № 1(11). С. 41.

126 РГАСПИ. Ф. 559. Оп. 1.Д. 125. Л. 2.
По суть проблемы была не в этом. Институт очень старался идти в ногу
со временем, то есть всецело работать на раздувание культа личности Ста-
лина и пропаганду его выдающихся заслуг как гениального теоретика марк-
сизма-ленинизма. Однако эти усилия показались Центральному комитету
партии и самому «вождю пародов» явно недостаточными. В этом контексте
обвинение ИМЭЛ в академизме, буквоедстве можно рассматривать как ком-
плимент. как невольное признание того факта, что среди подготовителей то-
мов были еще честные, в научном отношении порядочные люди, для которых
правда истории была выше конъюнктурных политических соображений.
За это Институту надо было расплачиваться. 13 января 1939 года Полит-
бюро утвердило директором ИМЭЛ М. Б. Митина. Комиссия ЦК ВКП(б),
назначенная для изучения ситуации в Институте, при передаче дел новому
директору сочла возможным оставить Адоратского в ИМЭЛ в качестве ре-
дактора. Савельева оставлять в ИМЭЛ сочли нецелесообразным12'.

Митин был учеником сталинской школы, сделавшим карьеру на борьбе
против талантливых философов: А. М. Деборина. Л. И. Аксельрод. Н. А. Ка-
рева, И. К. Луппола, Г. К. Баммеля и др. С 1931 года он был главным редак-
тором журнала «Под знаменем марксизма». Усилия редколлегии и лично
Митина были направлены на то. чтобы обосновать выдающиеся заслуги Ста-
лина127 128. Усердие Митина не осталось незамеченным. Не имея докторской,
даже кандидатской степени. Митин в 1939 году стал академиком.

В своем выступлении на XVIII партийном съезде (март 1939 г.) новый
директор ИМЭЛ показал пример того, как общественные науки должны об-
служивать власть. Все делегаты в своих выступлениях восхищались гениаль-
ностью и мудростью Сталина, а Митин как ученый обосновывал эти опре-
деления. Главная мысль состояла в том. что основоположники марксизма
и даже Ленин не разработали ряд вопросов теории, были у них и ошибки.
И только великий Сталин, борясь с «продажными и презренными рестав-
раторами капитализма», гениально развил учение своих предшественников
на основе нового опыта классовой борьбы и социалистического строитель-
ства. Академик Митин провозглашал Центральный комитет партии во гла-
ве со Сталиным замечательным штабом марксистско-ленинской науки.
Институту Маркса-Энгельса-Ленина оставалась лишь задача публикации
и пропаганды идейного наследия Сталина и его предшественников. Неудо-
влетворительная деятельность ИМЭЛ. по мнению директора, объяснялась
«преступной политической слепотой» прежнего руководства Института,
в котором «свила себе гнездо шайка врагов народа, врагов марксизма-лени-
низма, которые приложили свои грязные руки к делу издания сочинений

127 Там же. Ф. 71. Оп. 3. Д. 109. Л. 145.

128 См.: Философия и история философии: Актуальные, проблемы: к 90-летию Т.Н.
Ойзермана. М„ 2004. С. 32.
Маркса-Энгельса, к делу издания сочинений Ленина и нанесли ущерб идео-
логическому хозяйству нашей партии»129. Привести в порядок это хозяйство,
то есть пропитать духом сталинизма всю работу Института - таково было
главное требование партии.

* * *

Институт Маркса-Энгельса-Ленина в 30-е годы претерпел значитель-
ную метаморфозу в своем развитии. В начале десятилетия он старался про-
должить традиции трех научно-исследовательских учреждений, хотя и то-
гда в его работе преобладали идеологические и пропагандистские функции.
С середины 30-х годов ИМЭЛ. будучи частью партийного аппарата, превра-
щается в орудие обслуживания сталинского политического курса и возвели-
чивания роли Сталина как великого продолжателя дела Ленина. В услови-
ях укрепления единомыслия, унификации общественной жизни, тотального
идейно-политического контроля со стороны ЦК ВКП(б) и лично Стали-
на ИМЭЛ утратил возможность самостоятельного развития как главного
учреждения по изучению проблем марксизма-ленинизма и истории партии.
Марксизм-ленинизм при непосредственном участии ИМЭЛ был превращен
в набор догм, игнорирование которых рассматривалось как крупная поли-
тическая ошибка. Институт стал в основном пропагандистским учреждени-
ем, действовавшим под научной завесой. История партии писалась в уго-
ду сталинским указаниям. Гигантский объем политической, философской,
экономической литературы и документальные богатства оказались в зна-
чительной мере невостребованными. В свет выходили в основном те доку-
менты и материалы, которые должны были возвеличивать роль Сталина как
единственного преемника Ленина. Часто в публикациях ИМЭЛ допускалась
фальсификация для подтверждения этой ложной версии. То. что раньше
считалось всесторонним, объективным, академическим подходом к анали-
зу исторических процессов, отныне квалифицировалось как «троцкистская
контрабанда» и «вредительство». В 1938 году ЦК ВКИ(б) признал работу
Института неудовлетворительной не потому, что он плохо работал, а потому,
что еще не окончательно утратил навыки научного подхода в своей деятель-
ности, еще не в полной мере проникся духом сталинской фальсификации.
Малейшее отклонение от партийных директив, недостаточно активное уча-
стие в пропаганде культа личности Сталина, реальные или мнимые ошиб-
ки в научной работе расценивались властными структурами как преступные
действия. Творчески мыслящие кадры, в основном представители старшего
поколения, в том числе иностранные коммунисты, были уволены из Инсти-
тута, десятки сотрудников необоснованно репрессированы. Тем самым была
подорвана дееспособность Института.

129 XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). 10-21 марта 1939 г.: Сте-
ногр. отчет. М., 1939. С. 605.
Глава III

Боевой и научный фронт Института (1941-1945)

Имэловцы на фронтах войны

Воскресный день 22 июня 1941-го на четыре года перевернул привычную
жизнь страны, всех предприятий, учреждений, организаций, трудовых
коллективов, изменил судьбу каждого человека. Все материальные и люд-
ские ресурсы, научные и интеллектуальные силы государства были брошены
на защиту Отечества, на разгром немецко-фашистских войск.

Деятельность Института Маркса-Энгельса-Ленина стала частью ги-
гантской работы Коммунистической партии и советского правительства
по организации отпора врагу. На ИМЭЛ как на научное и идеологическое
учреждение выпала ответственная задача по спасению культурных и доку-
ментальных ценностей партии, их использованию в деле патриотического
воспитания бойцов Красной Армии, укрепления морального духа народа.
Боевая, пропагандистская, научная, шефская работа со трудников Института
разбросала их по разным фронтам войны и разным объектам тыла. И каждый
на своем посту, не шадя жизни, не жалея сил. делал все. чтобы разгромить
врага и приблизить победу.

Коллектив ИМЭЛ накануне войны был немногочисленным. Иа 1 июня
1941 года он насчитывал 367 человек, включая аспирантуру, административ-
но-хозяйственную службу и охрану1. Институт еще не оправился от кад-
ровой чистки 1937-38 годов, в результате которой пострадали в основном
руководящий состав и ведущие научные сотрудники. Значительную часть
коллектива составляли люди, пришедшие на работу после 1938 года. Они
явились ядром призывного контингента от Института,

Буквально в первые дни войны на фронт были призваны 16 работников
ИМЭЛ. Это были члены ВКП(б), комсомольцы, беспартийные, старшие
и младшие научные сотрудники, аспиранты, рабочие административно-хо-
зяйственных служб2. В ряды защитников Родины встали старите научные

1 РГАСПИ. Ф. 71. Он. 1. Д. 29.3. Л. 34-52.

2 См.: В суровые годы войны: Воспоминания сотрудников Института марксизма-
ленинизма при ЦК КПСС. Документы. М., 1986. С. 15-16.
сотрудники М.С. Волин, А. Е. Кормилицып. М. И. Мешков. М.С. Потапен-
ко. Старший научный сотрудник сектора произведений Маркса и Энгель-
са К. Л. Селезнев был направлен в седьмой отдел Главного политического
управления РККА. Специальные задания выполняла Е. А. Степанова, рабо-
тавшая в том же секторе в должности старшего научного сотрудника. Агита-
ционно-пропагандистскую работу в войсках вели старшие научные сотруд-
ники отдела истории партии М. С. Волин и Д. А. Чугаев.

В последующее время из стен Института ушли на фронт новые партии
призывников. 17 июля 1941 года в ИМЭЛ осталось ПО человек3. В стра-
не развернулось движение за добровольное вступление в ряды защитни-
ков Родины. В начале июля многие сотрудники Института ушли в народ-
ное ополчение. Это были люди, которые по состоянию здоровья, по зрению
или по возрасту не подлежали призыву в армию. В Киевском районе, куда
входил ИМЭЛ. формировалась 21-я дивизия народного ополчения. Работу
по ее комплектованию проводил заведующий сектором произведений Лени-
на кандидат философских наук Павел Семенович Черемных. Когда дивизия
была сформирована, он отправился с ней на фронт в качестве начальника
политотдела. Его заместителем был назначен заведующий сектором произ-
ведений Маркса и Энгельса Сергей Михайлович Абалин. 38 имэловцев за-
писались в дивизию, став ее политическим ядром4 5. Около половины из них
были научные сотрудники, в том числе руководители подразделений Инсти-
тута. Помимо II. С. Черемных и С. М. Абалина, в дивизию были зачислены
М. А. Шачнев — заместитель заведующего сектором, Д. Е. Синицын — заве-
дующий книгохранилищем библиотеки. С. II. Потапов - сотрудник инсти-
тутского журнала «Политическая и социально-экономическая литерату-
ра»’. Мобилизация шла также по линии ЦК комсомола. В Трудовую армию
ИМЭЛ направил шесть молодых ребят, троих — на военно-учебные сбо-
ры6. Вместе с мужчинами на фронт ушли восемь женщин: Горькова Софья
Львовна — научный сотрудник. Доронина Мария Васильевна — заведующая
столом личного состава. Егорова Анна Терентьевна — корректор. Зайцева
Лидия Николаевна — младший научный сотрудник. Леонтьева Антонина
Николаевна — машинистка. Матюхина Елена Осиповна — бухгалтер, Му-
нина Мария Васильевна машинистка, Шубина Вера Георгиевна научно-
вспомогательный сотрудник'.

3 См.: Подвигина Е. П. В годы суровых испытаний: Из истории Института марксиз-
ма-ленинизма при ЦК КПСС. 1941 -1945// Вопросы истории КПСС. 1985. №5. С. 73.

3 РГАСПИ. Ф. 71. Он. З.Д. 130. Л. 8-9.

5 См.: В суровые годы войны: Воспоминания сотрудников Института марксизма-
ленинизма при ЦК КПСС. Документы. М„ 1986. С. 17 18.

6 РГАС ПИ. Ф. 71. Он. 3. Д.’ 130. Л. 9.

' См.: «Привет с фронта!»: Письма фронтовиков сотрудников ИМЭЛ в Институт
Маркса-Энгельса-Лепнна при ЦК ВКП(б). 1941 1945. М., 1990. С. 66 -79.
М. В. Мунипа. начавшая военную службу в 21-6 дивизии, пропита по до-
рогам войны до победного мая 1945 года. Награждена орденом Отечествен-
ной войны II степени и двенадцатью медалями. В своих воспоминаниях опа
писала, что ополченцев позабывали те предприятия и организации, из кото-
рых они ушли на фронт. В гости к фронтовикам в составе специальной деле-
гации приезжали работники Центрального партийного архива М. В. Стешова
и С. Л. Горькова. «Поездки были по из легких. - отмечала Мария Васильев-
на. Ио внимание бывших сослуживцев, их забота приносила всем нам мно-
го радости»8.

Бойцы народного ополчения Киевского района отважно сражались
в битве под Москвой. Были большие потери, по дивизия выстояла, а позже
за боевые заслуги была переименована в 77-ю Гвардейскую. Руководство
ИМЭЛ поддерживало тесную связь с ее командованием. 18 июля 1943 года
оно направило поздравительное послание гвардейцам в связи с годовщиной
боевого пути дивизии. В нем говорилось: «Коллектив Института Маркса-
Энгельса-Ленина гордится боевыми делами славной 77-й Гвардейской диви-
зии. Мы горды сознанием того, в ваших рядах сражались наши товарищи
Сергей Михайлович Абалин, Павел Семенович Чсремиых и многие другие.
Смертью героя пал ваш боевой друг и наш незабвенный товарищ боец-боль-
шевик М. А. Шачнев, сменивший в суровую пору перо научного сотрудника
на оружие воина»9.

Сотрудники Института воевали под Москвой, участвовали в сражени-
ях под Ленинградом, в Сталинградской битве, стояли насмерть на Курской
дуге, освобождали Украину. Белоруссию, Прибалтику, штурмовали Кёнигс-
берг и Берлин. Они были рядовыми солдатами, сержантами, партизанами,
командирами воинских подразделений, политкомиссарами, лекторами, ре-
дакторами армейских газет. Всего на фронтах Великой Отечественной вой-
ны сражалось более 120 бывших имэловпев10.

Институт живо интересовался судьбой фронтовиков, старатся помочь
их семьям, внимательно относился к их просьбам. Особую заботу проявля-
ла дирекция о семьях погибших фронтовиков. Своих материальных средств
у Института не было, поэтому руководство обращалось в различные госу-
дарственные учреждения с ходатайством об оказании помощи в эвакуации,
предоставлении жилья, трудоустройстве и т.п. В партийном комитете Ин-
ститута была образована шефская комиссия для поддержания связи со сво-
ими бывшими сотрудниками. По поручению парткома переписку с бойцами
вела член шефской комиссии И. Н. Косорез. В ее личном архиве сохранилось

8 В суровые годы войны: Воспоминания сотрудников Института марксизма-лени-
низма при ЦК КПСС. Документы. М., 1986. С. 44.

9 См.: Там же. С. 19.

10 См.: Там же. С. 21.
около 50 писем фронтовиков, адресованных в дирекцию, партком, коллек-
тиву Института. Эти материалы показывают тесное сотрудничество фронта
и тыла в борьбе с общим врагом. Авторами писем, адресованных в ИМЭЛ,
были в основном политработники. Среди них бывшие старшие и млад-
шие научные сотрудники А. Е. Афонин. М.Х. Вайнштейн. И. Г. Викторов.
М.Н. Егоров. Д.А. Ершов. Л.И. Зайцева. А.Ф. Кузьмичев. А.В. Кульков.
А. В. Овчинников. И. Е. Широков, заведующий сектором филиалов кандидат
исторических наук С. М. Петров, заведующий аспирантурой Н.Д. Макла-
шии, работники хозяйственной части В. Е. Гуреев. И. И. Дуничев, И. Ф. Ива-
нов и др. Всего 19 корреспондентов.

Фронтовики обращались в Институт с просьбой прислать номера поле-
вой почты бывших сослуживцев, адреса эвакуированных сотрудников, ин-
тересовались деятельностью оставшейся части коллектива. Ио чаще все-
го они просили агитационно-пропагандистский материал, так как многие
вели идейно-политическую работу среди воинов. И. Н. Косорез вспоминала:
«Шефство над имэловскими фронтовыми политработниками заключалось
в снабжении их литературой для агитационно-пропагандистской работы.
Речь шла главным образом о статьях и других материалах из центральных
газет и журналов, о брошюрах и т. и. Иногда подбирали материалы и из про-
изведений классиков марксизма-ленинизма. Часто сами фронтовики проси-
ли присылать им литературу но определенной тематике, и мы разыскивали
для этого соответствующие материалы в самых разнообразных историче-
ских источниках и книгах. Когда нужно было (а бывало нужно довольно ча-
сто), материалы перепечатывались в машбюро Института. Наши машинист-
ки проделывали эту большую работу как внеплановое задание, не считаясь
со временем, подчас поздними вечерами. Мы, имэловцы-тыловики, с боль-
шим энтузиазмом занимались непосредственной помощью бывшим сотруд-
никам Института - фронтовикам. Но особенно остро чувствовали поль-
зу своей работы, когда вдруг получали с фронта письма-просьбы не только
от "наших" фронтовиков, но и от их товарищей по политработе, также ост-
ро нуждавшихся в партийно-политической литературе, но не имевших таких
шефов, как ИМЭЛ. Такие письма особенно приятно было получать: значит,
мы делали полезную работу»11.

Вот одно из писем, присланных с фронта в шефскую комиссию ИМЭЛ
1 июля 1943 года: «Добрый день, тов. Косорез! Пишет вам Овчинников.
Очень благодарен за Ваши литературные посылки. Все, присланное Вами,
весьма кстати. Я пользуюсь всеми присылаемыми материалами в своих ча-
стых выступлениях перед красноармейскими массами. Инструктирую аги-
таторов. парторгов, газетный актив и др. Мои товарищи по работе также

" «Привет с фронта!»: Письма фронтовиков - сотрудников ИМЭЛ в Институт
Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК ВКП(б). 1941 -1945. М„ 1990. С. 8-9.
благодарны за помощь литературой. Я по-прежнему здоров, бодр. Работаю
очень много, скучать невозможно. Если что-нибудь встретится Вам из ма-
териалов в помощь красноармейской художественной самодеятельности, то
прошу прислать. Очень большая нужда в этом»12.

Политработникам не хватало элементарного информационного материа-
ла о положении на фронтах, даже текущая пресса поступала па передовую
нерегулярно. Посылки ИМЭЛ часто выручали воинов-агитаторов. Фронто-
вики высоко ценили полученные материалы. А. Афонин писал в дирекцию
Института: «...Очень приятно и радостно слышать, что наши товарищи ве-
дут большую работу. Работа Института помогает нам. агитаторам. Вчера, как
только получили газеты, рассказывал товарищам о замечательных имэлов-
цах. Работайте, дорогие товарищи. Скоро разгромим гитлеровских мерзав-
цев и тогда будем вам помогать. Привет всем товарищам...»'3.

В конце 1942 года по просьбе летчиков З-го Гвардейского авиаполка даль-
него действия, находившегося недалеко от Москвы, с докладом выступил
директор Института М. Б. Митин. После его выступления завязалась беседа
с командованием полка. Договорились о том. что ИМЭЛ будет шефствовать
над этой воинской частью. Секретарь директора А. Г. Киселева вспоминает:
«Так началась дружба сотрудников Института с боевыми летчиками. Мы со-
брали для них библиотеку художественной литературы, организовали в Ин-
ституте вечер отдыха. На него приехали все. кто был свободен от боевых за-
даний. Атмосфера на вечере была очень дружеская. Много пели, танцевали,
и летчики тепло благодарили всех за хороший вечер. Позже состоялась от-
ветная поездка сотрудников в авиационную часть. Получилось так. что вме-
сте с летчиками даже встречали новый. 1943 год. Много говорили о гряду-
щей победе. Все с надеждой глядели в будущее»14 15.

Такое дружеское общение нужно было и воинам, и тыловым работни-
кам. В письме, полученном Институтом в начале 1943 года от подшефного
авиаполка, выражалась благодарность за заботу о летчиках. «Мы получили
в подарок от Вас. - писал заместитель командира полка по политчасти стар-
ший лейтенант А. Кублаиов. замечательную библиотеку редких изданий.
В часы досуга, после дальнего полета мы будем радоваться хорошему худо-
жественному слову, которое дойдет до нашего сердца, поможет нам в тяже-
лом бою разбить вражеские глубокие тылы, наносить ему новые смертель-
ные удары. Дружба с Вашим коллективом радует нас. придает нам новые
силы, помогает переносить тяжести боевой жизни»10.

12 Там же. С. 27.

13 Там же. С. 30-31.

м В суровые годы войны: Воспоминания сотрудников Института марксизма-лени-
низма при ЦК КПСС. Документы. М., 1986. С. 80.

15 «Привет с фронта!»: Письма фронтовиков сотрудников ИМЭЛ в Институт
Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК ВКП(б). 1941-1945. М., 1990. С. 21.
Письма наполнены духом оптимизма. Красноармейцы, командиры, по-
литработники верили в скорую победу советского народа, надеялись вер-
нуться в родной коллектив Института. Они заверяли товарищей, оставшихся
в Москве и эвакуированных в Уфу. что приложат все силы для приближения
полного разгрома гитлеровской Германии. Многие фроитовики-имэловцы
за свои боевые заслуги были награждены орденами и медалями. Немало сре-
ди них было раненых, получивших увечья, ставших инвалидами. 25 бывших
сотрудников Института не вернулись с поля брани. Они отдали свою жизнь
за Родину. Вот их имена: 16

Афанасьев Григорий Федорович

Афанасьев Иван Гаврилович

Афонин Александр Ефимович

Борозенец Григорий Федорович

Вакунов Евграф Тимофеевич

Веллер Павел Лазаревич

Гитин Григорий Израилевич

Гусев Тимофей Ильич

Деев Алексей Климович

Зайцев Константин Фролович

Итин Виктор Семенович

Княжев Иван Григорьевич

Кукин Константин Васильевич

Лыженков Михаил Иванович

Мешков Михаил Иванович

Павлов Александр Павлович

Потапов Сергей Павлович

Рыбкин Михаил Васильевич

Рыльский Михаил Петрович

Сорокин Федор Васильевич

Терехов Гурий Петрович

Чумаков Михаил Егорович

Шахназаров Николай Григорьевич

Шачнев Моисей Антонович

Ямпольский Борис Маркович.

Составление списка бывших сотрудников Института, погибших в годы
войны, - непростая задача, которую пришлось решать тогдашнему руко-
водству и коллективу ИМЭЛ. В это время были живы некоторые сотрудни-
ки, пришедшие в Институт перед началом войны. Из их числа формирова-
лась комиссия, изучавшая личные дела и сохранившиеся документы. Есть

16 См. День первый... День последний. 1941-1945: Воспоминания. Документы
из личных архивов. М., 1995. С. 10.
достаточные основания, чтобы доверять результатам се работы. Но все же
требуется дополнительное исследование, чтобы спять малейшие сомнения.
Они вызваны тем. что в фонде Института марксизма-ленинизма имеется
список, не совпадающий по некоторым фамилиям, высеченным на мрамор-
ной плите. Так. в архивном документе среди погибших дополнительно ука-
заны Е.Д. Белевич, К. Ф. Платонов. В. И. Савин и П.Л. Сафронов. Вместе
с тем в нем отсутствуют следующие сотрудники: Г.И. Гитин. К.В. Кукин.
М. И. Лыженков и С. II. Потапов. В другом архивном документе, видимо, не-
полном, указаны 16 погибших работников, среди которых значатся сотруд-
ник журнала ИМЭЛ «Социально-экономическая литература» Е.Д. Белевич
и аспирант Института И. Л. Софронов.

Сохранить ради будущего

В течение июня-июля 1941 года более чем втрое уменьшился кадровый
состав Института. Помимо призыва в армию и ухода сотрудников в народное
ополчение произошло штатное сокращение. Через месяц после начала вой-
ны в коллективе ИМЭЛ осталось 36 научных сотрудников, 4 аспиранта и 47
работников АХЧ17 18. Вся тяжесть работы легла на плечи женщин и пожилых
мужчин. Объем работы возрос, характер труда изменился. Перед оставши-
мися стояла ответственная задача - подготовить здание Института к защите
от воздушного нападения, оборудовать средствами для тушения пожаров, со-
здать дежурные пункты, научиться пользоваться противогазами и т. д. С этой
целью в основном здании Института была сформирована группа самозащи-
ты под руководством 11. И. Сергеевой. Помимо научных сотрудников в нее
вошли телефонистка, слесарь-водопроводчик, вахтеры, пожарники. Груп-
па находилась на казарменном положении. Соответствующая служба была
в здании архива и библиотеки на Советской площади.

Первый налет фашистских самолетов на Москву был вечером 22 июля.
Затем налеты следовали почти ежедневно. С 22 июля по 15 октября 1941 года
на территорию Института на улице Маркса и Энгельса упало до 160 зажи-
гательных бомб. Но. благодаря мужеству и умелым действиям дежурных,
здание ИМЭЛ не пострадало. Частично обгорела лишь небольшая дере-
вянная пристройка, в которой находилась переплетная. Позже число нале-
тов уменьшилось. Противовоздушная оборона и советская авиация стали
все чаще сбивать вражеские самолеты на подступах к столице. 15 октября

17 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 1. Д. 293. Л. 34 52, 201 202.

18 В суровые годы войны: Воспоминания сотрудников Института марксизма-лени-
низма при ЦК КПСС. Документы. М., 1986. С. 69.
1941 года группа самозащиты была распущена. К этому времени основ-
ное здание Института было передано в распоряжение Штаба партизанско-
го движения Белоруссии. Книжные и документальные ценности уже были
вывезены из Москвы. За активное участие в противовоздушной обороне
города члены самозащиты ИМЭЛ были награждены медалью «За оборону
Москвы». Среди получивших правительственную награду были: И. К. Бара-
нов. Р. И. Беляева. Л. Ф. Бессонова. М. Г. Власова. С.Л. Горькова. 3. II. Гусе-
ва. И. И. Дуничева. А. Г. Егорова. Л. Н. Зайцева. А. И. Колобкова. А. И. Ка-
лабухова, И. Е. Лебедев. А. Н. Манучарова. В. И. Махонина. М. В. Мунина.
О.Е. Савицкая. А. И. Смирнова. М.В. Стешова. М.Д. Стучебникова и др19.
Полного списка награжденных в архиве Института не обнаружено. Зашита
.зданий Института от вражеских зажигательных бомб была частью общей от-
ветственной работы по обеспечению сохранности бесценных документаль-
ных материалов и уникальных книжных собраний. Те. кто по ночам дежурил
на крышах и чердаках, днем в хранилищах занимались подготовкой доку-
ментов и книг к вывозу из Москвы.

Подготовка к эвакуации архивных и библиотечных фондов началась
в июне. В Центральном партийном архиве эта работа проводилась под ру-
ководством старейших коммунистов, опытных архивистов В. А. Радус-Зень-
ковича. П. II. Караваева. Л. С. Владимирской. К. А. Остроуховой. А. Ф. Пла-
тоновой, Н.А. Подвойской. К этому делу были привлечены практически все
наличные силы. В течение двух недель подготовительная работа была завер-
шена: составлен перечень фондов, подлежащих отправке, определен их об-
щий объем, дела уложены в мешки, прикреплены ярлыки, опечатаны. Одно-
временно работники библиотеки вели отбор наиболее ценных книг, журналов
и газет. К ним относились прижизненные издания Маркса. Энгельса. Лени-
на, научная литература дооктябрьского периода. Вывоз материалов прово-
дился 7 10 июля 1941 года. Для этого потребовался 61 товарный и 3 пас-
сажирских вагона для сотрудников и охраны20. Понадобилось пять рейсов,
чтобы перевезти в Уфу отобранные материалы.

Первыми были вывезены подлинные рукописи К. Маркса, Ф. Энгельса.
В.И. Ленина. И.В. Сталина, Я.М. Свердлова, М.В. Фрунзе. Ф.Э. Дзержин-
ского. С. М. Кирова. В. В. Куйбышева. Г. К. Орджоникидзе. В. М. Молотова,
материалы партийных съездов и конференций. Центрального комитета пар-
тии, редакций большевистских газет дооктябрьского периода, а также наибо-
лее ценные книжные коллекции. Всего из Москвы в Уфу было эвакуировано
45 тысяч документов основного фонда, свыше 300 тысяч дел историко-пар-
тийных фондов и 337 884 книги21.

19 В суровые годы войны. С. 73-74.

20 См.: Там же. С. 85.

21 См.: Там же. С. 86.
Вместе с эвакуированными материалами в Уфу прибыло 28 сотрудников,
эвакуированных по решению дирекции с учетом их возраста и состояния
здоровья. Среди них были крупнейшие специалисты в области марксове-
дсния и лениноведения: В. К. Брушлинский (вскоре оп ушел в действую-
щую армию). И. А. Гладков. Ш.И. Манучарьянц. В.Д. Мочалов, В. М. Поз-
нер, И. И. Прейс, Н.А. Подвойская, В. А. Смирнова и др. Из руководителей
и работников ЦПА эвакуированы А. Ф. Платонова. П. Н. Караваев, П. Н. Су-
ровцева, Н.У. Белоусова, А. В. Овчарова, П. И. Зсленова. М. И. Логвинова.
3. И. Гусева и др. В Уфу прибыли также заведующая библиотекой А. И. Зо-
рина и ее помощницы П. А. Венгерская и Е. И. Ильина22. Состав уфимской
«колонии» ИМЭЛ был нестабильным. Одни возвращались в Москву, другие
приезжали в столицу Башкирии позже. Руководителем уфимской группы
был заместитель директора Института А. Д. Макаров.

Партийные и советские органы БАССР предоставили для хранения при-
везенных документов и книг цокольный этаж здания Совета Министров рес-
публики. Хранилище было отремонтировано, оснащено противопожарными
средствами и приборами контроля температуры и влажности воздуха. Ар-
хивные документы и книги располагались таким образом, чтобы обеспечить
доступ к ним в научных и справочных целях. Работа была кропотливая, тру-
доемкая и физически тяжелая. После размещения архива была проведена
экспертиза научной ценности некоторых фондов. Руководствуясь «поли-
тической целесообразностью» и не облачая достаточным профессионализ-
мом, некоторые работники Института нанесли архиву невосполнимый урон.
В итоге были сожжены 42 связки документов Общества старых большеви-
ков и 526 панок из фонда Истпарта. Уничтожались также непрофильные
по содержанию материалы и фонды личного происхождения. Из 86 фондов
и коллекций на самостоятельное хранение было оставлено всего два. Цели-
ком ликвидированы 7 фондов, присоединены к другим фондам 50, переданы
в другие архивы 27 фондов. Отборочных списков не сохранилось, поэтому
трудно судить о характере уничтоженных материалов23.

За годы пребывания архива ИМЭЛ в Уфе объем материалов не сокра-
тился, а увеличился за счет приема на постоянное хранение из Куйбыше-
ва шести вагонов документов текущего архива ЦК ВКП(б)24. Прием, учет,
размещение, обеспечение сохранности все это ложилось дополнительным
грузом на хрупкие женские плечи.

Под научные кабинеты сотрудников были предоставлены комнаты в ста-
ринном двухэтажном доме, в котором раньше находился коллектор уфимских

~ См.: Подвигина Е. II. В годы суровых испытаний: Из истории Института марксиз-
ма-ленинизма при ЦК КПСС. 1941 1945 // Вопросы истории КПСС. 1985. №5. С. 77.

23 См.: Якушев С. В. Центральный партийный архив (1941 1956 гг.) // Вопросы ис-
тории КПСС. 1991. №6. С. 71.

24 См.: Там же.
библиотек. Местным жителям пришлось потесниться, чтобы дать жилье мо-
сквичам. Рабочий день сотрудников длился 12 часов, после чего наступала
пора ночных дежурств. Имэловцы обеспечивали себя топливом, работали
в подсобных хозяйствах. Бытовые условия были трудными, по все стойко
переносили жизненные невзгоды. II. А. Венгерская, заведовавшая книжным
хранилищем, писала в своих воспоминаниях: «Несмотря на все трудности
па работе, так и в быту, пребывание в Уфе оставило светлую память. В душе
па всю жизнь сохранилось чувство гордости и удовлетворения, что ты рабо-
тала на очень важном и ответственном участке, всеми силами помогала об-
щему делу. В те годы мы знали, нельзя иначе. Работа Института была нужна
стране, народу в борьбе с фашизмом. А бесценные архивные и библиотечные
фонды необходимо было сохранить для будущего»2’.

Общая задача, совместная работа, одинаковые трудности, взаимная по-
мошьи поддержка сплачивали небольшой коллектив, придавали ему новые
силы. Уфимские колонисты чаше других вспоминали секретаря партий-
ной организации группы П. Н. Караваева, который сумел объединить людей
разного возраста, жизненного опыта и научного интеллекта. Н.Н. Суров-
цева с чувством благодарности вспоминала о Караваеве: «...Он пользовал-
ся исключительным авторитетом и любовью коллектива, являлся в полном
смысле этого слова душой нашей довольно сложной жизни в Уфе. Высокий
нравственный облик Петра Николаевича с особой силой проявился в эти
тяжелые годы. (Он помогал каждому справляться с трудностями, подбадри-
вая. когда к кому-либо приходила беда. Он всегда был спокоен, уравнове-
шен. хотя и на его долю выпало страшное горе - гибель на фронте един-
ственного сына»25 26 *.

Наряду с делами, связанными с обеспечением сохранности архивных
и библиотечных фондов, имэловцы помогали местным партийным архивам,
вели с ними переписку по методическим вопросам. Здесь были составлены
инструкции о порядке хранения и обработки документов партархивов рес-
публик. крайкомов и обкомов ВКП(б). Часть опытных сотрудников продол-
жала научно-публикаторскую работу, выступала со статьями и сообщения-
ми в местной периодической печати. Опи читали лекции на предприятиях,
вузах, в воинских частях. Только в 1943 году москвичи выступили в разных
аудиториях 150 раз2'. Они шефствовали над госпиталями. Молодая сотруд-
ница Е. I I. Подвигина перешла в госпиталь па постоянную работу.

По мере освобождения Красной Армией оккупированных террито-
рий центр деятельности ИМЭЛ перемещался в Москву. Уфимская группа

25 В суровые годы войны: Воспоминания сотрудников Института марксизма-лени-
низма при ЦК КПСС. Документы. М„ 1986. С. 125.

26 Там же. С. 107- 108.'

См.: Подвигина Е. П. В годы суровых испытаний: Из истории Института марксиз-
ма-ленинизма при ЦК КПСС. 1941- 1945// Вопросы истории КПСС. 1985. №5. С. 78.
постоянно сокращалась. В феврале 1944 года дирекция Института приняла
решение о реэвакуации сначала книжных, а затем архивных фондов. Гигант-
ская по объему организационная и физическая работа но вывозу материалов
из Уфы была осуществлена силами оставшейся небольшой части сотрудни-
ков. Местные власти оказали значительную помощь в этом деле.

Первые 12 вагонов с литературой прибыли в Москву в апреле 1944 года.
В августе того же года на постоянное хранение в ЦП Л вернулись все доку-
ментальные материалы. Вместе с архивом и библиотекой прибыла домой по-
следняя группа сотрудников. Руководила ходом реэвакуации заведующая
архивом А. Ф. Платонова. В автобиографической заметке она оставила та-
кую запись о своих волнениях: «То казалось, что буксы горят, то как бы рес-
соры не сели. Надо было принять меры, чтобы не отцепили от эшелона ва-
гоны. Кроме того, надо было добиваться сокращения стоянок в пути, ведь
еще шла война и было не до наших грузов. Словом, всего не опишешь. Пере-
живаний же словами не выразишь»28. 17 августа 1944 года материалы были
размещены на архивных полках в здании на Советской площади. 1 сентября
1944 года директор ИМЭЛ В. С. Кружков телеграфировал секретарю Баш-
кирского обкома ВКП(б) Игнатьеву, что документы, отправленные из Уфы.
полностью доставлены к месту назначения. Директор выразил благодар-
ность за помощь в организации их отправки в Москву29.

Особая группа

Свой вклад в победу ИМЭЛ внес, оказывая также оперативную помощь
фронту. Руководство VII отдела Главного политического управления РККА,
занимавшегося работой среди населения и войск противника, поручило ди-
рекции ИМЭЛ сформировать особую группу из сотрудников, владевших не-
мецким языком. 8 августа 1941 года такая группа была образована. В разное
время в Особую группу входили научные сотрудники Института Р. П. Коню-
шая. Н. И. Непомнящая. Л. С. Владимирская. И. Ф. Кадищева. Е. И. Грибова,
И. И. Жижина. Руководителем был назначен опытный журналист С. Б. Су-
тоцкий. Обслуживали группу машинистки А. В. Рашке. М. А. Шумахер,
И. А. Суворова. К работе привлекались также специалисты из других ве-
домств30. Перед Особой группой была поставлена задача перевода на русский
язык документов, изъятых у пленных и убитых немецких солдат и офицеров.

28 Вестник архивиста. 2005. №3. С. 243-244.

29 В суровые годы войны: Воспоминания сотрудников Института марксизма-лени-
низма при ЦК КПСС. Документы. М., 1986. С.. 101.

30 См.: День первый... День последний. 1941 1945: Воспоминания. Документы
из личных архивов. М., 1995. С. 182.
Военная документация, а также письма, записки, дневники и другие мате-
риалы были важным источником изучения боевого и морального состояния
фашистской армии.

Поручения Особая группа получала из VII отдела ГлавПУРККА от на-
чальника отдела информации подполковника К.Л. Селезнева, который
до войны работал в ИМЭЛ. I (ерсводы поступивших документов это лишь
начало работы, затем их надо было анализировать, обобщать, делать темати-
ческие выборки. Составлялись сводки для Государственного комитета обо-
роны. ЦК ВК11(6). Совинформбюро и других ведомств. Сводки были нужны
и немецким коммунистам, эмигрировавшим в СССР. Известные немецкие
писатели, работники Исполкома Коминтерна па специальных машинах, обо-
рудованных громкоговорителями, выезжали на передовые позиции и агити-
ровали соотечественников сдаваться в плен.

Осень 1941 года была трудной и тревожной. Враг стоял у ворот Москвы.
Немецкие самолеты массированно бомбили город. В октябре Особая группа
эвакуировалась в Уфу. где была продолжена прежняя работа. Разгром не-
мецких войск под Москвой, начало наступательных операций Красной Ар-
мии сделали возможным возвращение части группы в Москву уже в январе
1942 года. Вследствие того, что здание ИМЭЛ было отдано Центральному
штабу партизанского движения, опа расположилась в помещении партийно-
го архива па Советской площади.

Объем работы Особой группы существенно вырос. Приходилось просма-
тривать уже нс сотни, а тысячи документов. К ноябрю 1943 года в Институ-
те скопилось свыше 600 тысяч трофейных материалов". О работе группы
вспоминала И. М.Синельникова: «Все мы принялись за работу с огромным
энтузиазмом. Счастьем было ощущать, что делаешь нужную работу и что по-
чти каждый день в сводках Совинформбюро встречаешь выдержки из подго-
товленных нами материалов. Документы мы получали в мешках. Они были
грязные, со следами земли, в пятнах крови. Здесь паходилисьпе только пись-
ма. но и дневники, которые любили вести фашистские солдаты и офицеры.
Сентиментальность в них соседствовала с жестокостью. Документы раскры-
вали картину постепенного изменения настроений фашистских вояк. Если
вначале они были полны наглой самоуверенности и захватнических планов,
то по мере наступления Красной Армии, настроения менялись, появлялась
неуверенность, затем страх»* 12. На основе отчетов группы директор ИМЭЛ
М.В. Митин написал и поместил в газете «Правда» статью «Моральное со-
стояние германского тыла и германской армии»11. С опорой на немецкие

31 См.: Подвигипа Е. II. В годы суровых испытаний: Из истории Института марксиз-
ма-ленинизма при ЦК КИСС. 1941 -1945 // Вопросы истории КПСС. 1985. №5. С. 75.

12 День первый... День последний. 1941 1945: Воспоминания. Документы из личных
архивов. М., 1995. С. 182 183.

33 См. Правда. 1942. .3 апреля.
документы в статье раскрывались зверства фашистов па временно оккупи-
рованных территориях СССР.

Часть материалов легла в основу документального сборника «Раз-
гром немцев под Москвой. Признания врага» (М.. 1943). подготовленного
Р.П. Конюшен, а переводы текстов на русский язык сделаны Н.П. Непо-
мнящей. И.М. Синельниковой и Н.П. Жижиной, /(ля составления сборни-
ка было просмотрено около 10 тысяч писем и документов немецких солдат
и офицеров. Помимо писем в сборник включены некоторые показания плен-
ных немцев, захваченных в зимних боях иод Москвой, а также отдельные
приказы и распоряжения командования вермахта.

1 [сбольшой по объему сборник (96 с.), малого формата, в мягкой обложке
был рассчитан па массового читателя, в основном красноармейцев.

В 1944 году вышла вторая брошюра из серии «Признания врага». Она
посвящалась разгрому немцев под Сталинградом31. Сборник был подготов-
лен к печати Л. С. Владимирской, переводы писем и дневников с немецкого
языка осуществлены И. И. Непомнящей и И.М. Синельниковой. Немецкие
солдаты и офицеры писали письма родным и знакомым, дневники вели для
себя. Несмотря на строжайшее запрещение описывать боевые условия, сол-
даты откровенно выражали в письмах свое недовольство и страх перед буду-
щим. Они вынуждены были признать мощь Советской армии, высокое во-
енное искусство ее командования и мужество рядовых воинов. Как и первая
брошюра, сборник о Сталинградской битве имел большое воспитательное
значение.

Группой была подготовлена еще одна книга - «Народные мстители про-
тив немецких захватчиков. По материалам противника». Но. к сожалению,
она не была издана. Война приближалась к концу. Книга уже не имела того
пропагандистского и агитационного значения. А между тем это был первый
документальный сборник, составленный па основе подлинных трофейных
документов. Он раскрывал роль партизанского движения в Отечественной
войне, свидетельствовал о паническом страхе оккупантов перед народными
мстителями. Из многочисленных признаний врага, вошедших в этот сбор-
ник. можно привести, например, отрывок из письма неизвестного солдата,
написанного 8 августа 1941 года: «Партизанская война - самая ужасная
из всех войн, Лучше быть на передовой, чем поблизости от партизан. Там
я знаю, по крайней мере, что на таком-то расстоянии от меня находится враг.
Здесь — он повсюду вокруг нас»30. Партизанское движение ширилось с каж-
дым годом. Немецкая медсестра Мария писала домой 15 июля 1943 года:
«Прямо волосы дыбом встают, когда узнаешь, сколько поездов этот народ * 33 *

31 См.: Разгром немцев под Сталинградом: Признания врага. VI., 1944.

33 День первый... День последний. 1941 1945: Воспоминания. Документы из личных

архивов. М., 1995. С. 188.
пустил под откос. От каждого отпускника слышишь, что поездам приходится
делать обход, так как полотно железной дороги забито обломками. Л каково
будет зимой, и подумать страшно»36.

Особая группа была упразднена с окончанием Великой Отечественной
войны. Участники этого коллектива вернулись к своей довоенной научной
работе. На груди у многих сияли правительственные награды за доблестный
труд во имя Великой Победы.

Наука во имя победы

Организационные дела, связанные с обеспечением сохранности архив-
ных материалов и книжных фондов, отодвинули на второй план научно-
публикаторскую и исследовательскую работу. Но она никогда, даже в самые
критические моменты, нс снималась с повестки дня. Объективные условия
серьезно затруднили эти направление деятельности Института. Ведущие на-
учные сотрудники, на которых держалась подготовка публикаций и исследо-
вательская работа, были призваны в армию или ушли добровольцами в на-
родное ополчение.

В этих труднейших условиях на долю оставшейся в тылу части коллекти-
ва выпадала задача огромной важности: вооружить фронтовиков и работни-
ков тыла научными и публицистическими изданиями, которые разоблачали
человеконенавистническую сущность фашистской идеологии, раскрывали
его политику геноцида на временно оккупированных территориях, вдох-
новляли советских людей на борьбу против немецких захватчиков, убежда-
ли в неизбежности их разгрома Красной Армией. Источниками оптимизма
были славная история нашей родины, традиции героизма и мужества народа
в защите Отечества, опыт организации патриотических движений в борьбе
за независимость России.

При решении этой задачи ИМЭЛ опирался, главным образом, на свою до-
кументальную базу и книжные богатства. В числе первоочередных дел была
подготовка сборников документов и материалов, составленных из произве-
дений Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина по военной тематике, а также до-
кументов, относящихся к истории Октябрьской революции и Гражданской
войны. В 1941 году из печати вышла книга Ф. Энгельса «Заметки о войне»,
в которую были включены статьи о франко-прусской войне 1879- 1871 го-
дов. Тогда же филиал ИМЭЛ в Ленинграде выпустил сборник «Документы
о героической обороне Петрограда в 1919 году».

36 День первый... День последний. 1941 - 194.5: Воспоминания. Документы из личных
архивов. М., 1995. С. 188.
Поставленные задачи выполнялись малыми силами. В копие 1941-го
начале 1942 года в Институте числились всего 34 человека1'. Условия рабо-
ты значительно осложнялись вследствие того, что труды готовились в Уфе.
где не было издательской базы. Поэтому рукописи переправлялись в Мо-
скву, в Издательство политической литературы. Наряду с подготовкой книг,
требующей значительного времени, ИМЭЛ использовал другие формы
ознакомления читателей с актуальными ленинскими документами и про-
чими материалами Центрального партийного архива. В газетах «Правда».
«Известия», журначе «Большевик» и других печатных органах системати-
чески публиковались материаты. подготовленные в Институте. 23 февраля
1942 года, в годовщину образования Рабочс-крестьянской Красной Армии,
в «Правде» была помешена подборка ленинских документов, которые име-
ли важное значение для военного времени. В предисловии к ней отмечалось,
в частности, что публикуемая директива Ленина местным Советам и населе-
нию от 2 июня 1918 года в начальные годы Советской власти «подняла моби-
лизационную готовность трудящихся для борьбы против германских захват-
чиков». 26 сентября 1942 года «Правда» познакомила читателей с опытом
деятельности Совета труда и обороны по обеспечению топливом Москвы
и других городов в 1920 году.

В 1942 году из печати вышел целый ряд изданий, которые в основном
были подготовлены в довоенный период. Важное значение для военно-орга-
низационной и политической работы имел Ленинский сборник XXXIV. Он
включил в себя ранее неопубликованные письма, телеграммы, записки, ре-
золюции и другие документы Ленина за 1917-1922 годы. Среди них были
материалы об обороне Советской Республики, военной стратегии и тактике,
боевых операциях на фронтах Гражданской войны против интервентов и бе-
логвардейцев. Позднее, в 1944 году, XXXIV Ленинский сборник подвергся
резкой критике со стороны ЦК партии за произвольные изменения текста
без санкций ЦК, снятие личных обращений в письмах Ленина, замены фа-
милий названиями должностей и учреждений. 'Гем самым Институту напо-
мнили, что если он и может допускать какие-то нарушения, то только с санк-
ций ЦК. Худшая участь постигла подготовленный и отпечатанный XXXV
Ленинский сборник, весь тираж которого был уничтожен.

В том же году вышел сборник «В. И. Ленин. И. В. Сталин. Об Октябрь-
ской революции». В 1943 году Институт выпустил Избранные произведения
В. И. Ленина в двух томах, дополнив предыдущее издание работами периода
Гражданской войны и иностранной интервенции.

Руководство страны считало, что биографии Ленина и Сталина имеют
большое воспитательное значение в условиях войны. В течение 1942 года *

3‘ См.: В суровые годы войны: Воспоминания сотрудников Института марксизма-
ленинизма при ЦК КПСС. Документы. М., 1986. С. 137.
краткие очерки жизни и деятельности Ленина и Сталина, подготовленные
в ИМЭЛ. были изданы дважды. В последующие годы эти две книги изда-
вались неоднократно дополнительными тиражами38. В 1942 году Советский
Союз отмечал 25-летие Октябрьской революции. По поручению ЦК партии
ИМЭЛ подготовил брошюру с тезисами к этому событию. Когда шла битва
за Сталинград, Институт издал сборник «Документы о героической борьбе
11арицына в 1918 году».

Брошюра Е.II. Канделя и И. И. Прсйса «Маркс и Энгельс о реакционном
пруссачестве», вышедшая двумя изданиями в 1942 и 1943 годах, является при-
мером мастерского использования исторического материала для текущего
момента. В ней в популярной форме было показано, как германский фашизм
воскресил и довел до крайней степени все наиболее реакционные черты прус-
сачества: культ грубой, разнузданной силы, требование рабского повиновения,
насаждение прусской военной муштры, вероломство и провокаторство во вне-
шней и внутренней политике. Брошюра вызвала большой общественный ин-
терес. В следующем году она была переиздана с некоторыми дополнениями.
До окончания войны этот небольшой по объему труд выдержал восемь изда-
ний па языках народов СССР, а также на немецком, английском, француз-
ском, испанском, румынском, польском, венгерском и других языках.

К концу 1943 года кадровый кризис в Институте был отчасти преодолей.
В этот период в штате состояло 72 человека, из них 42 работали в Москве, 24 -
в Уфе39. Продолжался процесс реэвакуации сотрудников из Уфы. кадровый со-
став пополнялся и за счет новичков. В1943 году Институт выпустил в свет сбор-
ники «В. И. Денин. Военная переписка. 1917 1920». «В. И. Ленин, И. В. Сталин.
О защите социалистического Отечества». «Разгром немецких захватчиков
в 1918 году». Четвертым изданием вышел двухтомник Избранных сочинений
Ленина40. Общая научная продукция, изданная Институтом в 194.3 году, со-
ставила 170 печатных листов. В этот объем не входят статьи, опубликованные
в журналах и газетах. Директор ИМЭЛ М. Б. Митин и его заместитель Б. И. По-
номарев выступили в печати 12 раз. сотрудники опубликовали в центральных
органах 40 статей. Являясь членом Советского бюро военно-политической про-
паганды. Митин часто выступал с докладами на совещаниях политработников
и пропагандистов. Сотрудники Института прочитали на предприятиях, в воин-
ских частях, госпиталях около 400 докладов и лекций41.

38 См.: Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. 1932-1945: Биб-
лиогр. указ. М„ 1985. С. 105 109.

39 См.: В суровые годы войны: Воспоминания сотрудников Института марксизма-
ленинизма при ЦК К11СС. Документы. М., 1986. С. 139 140.

30 См.: Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. 1932 1945: Биб-
лиогр. указ. .VI., 1985. С. 108-109.

31 См.: В суровые годы войны: Воспоминания сотрудников Института марксизма-ле-
нинизма при ЦК КПСС. Документы. М., 1986. С. 140.
Научная деятельность и пропагандистская работа Института отражали
происходившую перемену и государственной идеологии. В массовом созна-
нии стали утверждаться папионалыю-патриотическис ценности, оттесняя
прежнюю ориентацию на пролетарский интернационализм. Война придала
особую злободневность историческим ретроспективам, связанным с побе-
доносной борьбой русского парода против завоевателей, заслугами выдаю-
щихся полководцев России. В 1944 году вместо «Интернационала» был при-
нят новый государственный гимн СССР. В нем были строки, воспевавшие
великую Русь, которая навеки сплотила разные народы в единый могучий
Советский Союз. Тенденция на возрождение национально-патриотических
взглядов утверждалась неоднозначно в сфере общественных наук. Среди
историков и философов возникли разногласия в оценке событий прошло-
го. Они нашли свое отражение в работе совещания «людей власти» и «лю-
дей науки», организованного ЦК ВКП(б) в мае-июле 1944 года. На нем об-
суждались вопросы отечественной истории и оценки внутренней и внешней
политики царского самодержавия. Итогом работы совещания стало призна-
ние поворота в сторону пропаганды патриотизма и исторических завоеваний
России12. Эта тенденция проявилась в научно-публикаторской работе Ин-
ститута Маркса-Энгельса-Лснина. Л философская дискуссия 1944 года от-
разилась на судьбе директора ИМЭЛ.

Как номенклатурный работник, философ Митин вошел в состав редак-
ционной коллегии многотомного труда «История философии», к написанию
которого были привлечены крупнейшие научные силы. В 1943 году вышел
третий том этого издания, подготовленный под редакцией Г. Александрова.
Б. Быховского, М. Митина и II. Юдина. Он был посвящен немецкой класси-
ческой философии. Авторы этого тома взяли на себя большую ответствен-
ность. поскольку надо было дать оценку вклада немецких философов Кан-
та. Фихте. Гегеля в развитие философской мысли. Проблема состояла в том.
чтобы в пылу патриотических чувств не поддаться давлению политических
обстоятельств и не представить взгляды этих немецких философов как пред-
течу идеологии германского фашизма. Вопрос был решен в духе ленинской
трактовки, что гегелевская диалектика является одним из источников марк-
сизма. Митин наряду с другими подготовителями получил Сталинскую пре-
мию за этот труд. До сих пор ни одна философская работа не была удостоена
столь высокой награды.

Однако торжество было преждевременным. Заведующий кафедрой диа-
лектического и исторического материализма МГУ профессор З.Я. Белец-
кий 27 января 1944 года написал пространное письмо Сталину с обвинением *

См.: Бранденбергер Д.Л., Дубровский А.М. Итоговый документ совещания ис-
ториков в ЦК ВКП(б) в 1944 г. // Археографический ежегодник за 1998 год. М., 1999.
С. 148-163.
авторов третьего тома «Истории философии» в серьезных теоретических
и политических ошибках43.

Сигнал был принят. В феврале-марте 1944 года ЦК ВКП(б) провел три
совещания под руководством Г. М. Маленкова. В нем участвовали ответ-
ственные редакторы, авторы глав «Истории философии» и ведущие фило-
софы страны. Объяснение по третьему тому дал Митин. Он утверждал, что
концепция тома выдержана в соответствии с трудами Лепина и Сталина, сле-
довательно. отсутствует тема для разговора. Его поддержал директор Инсти-
тута философии АН СССР И. Ф. Юдин. Однако силы оказались неравными.
Против директора ИМЭЛ ополчился В. С. Кружков, заявивший, что Ми-
тин и Юдин выступают против русской философии. И. И. Поспелов заявил,
что они не понимают философии Гегеля. Решающий удар нанес начальник
Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Г. Ф. Александров, который
был главным редактором «Истории философии» и должен был бы защищать
позицию редколлегии. Александров обвинил Митина в том. в чем раньше ди-
ректор ИМЭЛ обвинял Адоратского, а именно в ошибках «вредительского
характера», допущенных в собраниях сочинений Ленина44. В итоге победу
одержал Центральный комитет партии в лице своего представителя Алек-
сандрова. Потерпевшие поражение ритуально покаялись.

По итогам обсуждения ЦК ВКП(б) принял постановление «О недо-
статках и ошибках в освещении истории немецкой философии конца XVIII
и начала XIX вв.». В этом пространном документе, представляющем собой
критическую рецензию, делается следующий вывод: «Таким образом, в гла-
вах III тома "Истории философии", посвященных философии Канта. Фих-
те и Гегеля, дается ошибочное изложение истории немецкой философии,
преувеличивающее ее значение, смазывающее противоречие между систе-
мой и методом философии Гегеля, вносящее путаницу в головы читате-
лей. В томе не подвергнуты критике реакционные социально-политические
взгляды немецких философов конца XVIII и начала XIX века»40. Сталинская
премия за третий том аннулировалась, но звание лауреата сохранялось, так
как к первому и второму томам, которые также представлялись на премию,
замечаний не было. Третий том изымался из обращения, его предстояло ко-
ренным образом переработать.

М. Б. Митин был снят с должности директора ИМЭЛ. Его место занял
Владимир Семенович Кружков, выпускник философского факультета Ком-
мунистической академии, занимавшийся изучением взглядов русских фи-
лософов. В Институте было проведено служебное расследование. 21 июня
1944 года, принимая дела, новый директор при участии П.Н. Поспелова

43 РГАСПИ. Ф. 558. Оп. И. Д. 886. Л. 14-96.

44 Там же. Ф. 17. Оп. 125. Д. 254. Л. 148.

ь Большевик. 1944. №7-8. С. 19.
и М.Т. Иовчука составил подробный доклад. В нем перечислялись серьез-
ные недостатки в работе Института: систематическое невыполнение планов
работы, катастрофическое положение с кадрами, уход научных сотрудников
в другие учреждения, закрытие аспирантуры и ученого совета, свертывание
исследовательской работы. Эти недостатки имели объективный характер,
о чем в докладной записке ничего не было сказано.

Более весомыми были недостатки, связанные с грубыми нарушения-
ми принципов публикации ленинских документов, например, пропуски
и поправки в текстах, снятие личных обращений в письмах, замена фами-
лий названиями учреждений и должностей, снятие некоторых подписей
под документами. Все это делалось якобы без ведома ЦК партии. Санкцию
на фальсификацию документов давал лично Сталин. Кто бы взял на себя от-
ветственность за то, что в период борьбы Сталина и его сторонников с оппо-
зиционерами в публикуемых ленинских документах постоянно встречались
фамилии Троцкого, Зиновьева. Каменева. Бухарина. Радека и многих других
соратников Ленина? В докладе указывалось также на «нарушение элемен-
тарных правил научной добросовестности и в ряде случаев потерю полити-
ческой бдительности»16. Наивно было полагать принимающему дела новому
директору ИМЭЛ. что эти недостатки устранимы.

В 1944 году положение дел в Институте существенно улучшилось.
Произошло воссоединение уфимской группы с московской, укрепился на-
учный потенциал, был в основном завершен выпуск ранее запланирован-
ных изданий. Институт перенес центр тяжести своей работы на подготов-
ку фундаментальных изданий основоположников марксизма-ленинизма.
В. С. Кружков представил в ЦК ВКП(б) план издания избранных произве-
дений Маркса и Энгельса и отдельных произведений классиков научного
коммунизма. Это был первый этап работ. В дальнейшем планировалось пе-
реходить к выпуску второго издания Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса
и одновременно продолжить работу по подготовке четвертого издания Со-
чинений В. И. Ленина.

В конце 1944 года была издана брошюра «О публикации литературного
наследия В. И. Ленина за 20 лет», в которой подводились итоги деятельности
Института с 1924 года. Из нее явствует, что с 1941-го по декабрь 1944 года
общий тираж изданий ленинских трудов составил 2870 тысяч экземпляров.
На русском языке было издано 2072 тысячи, на других языках — 798 тысяч
экземпляров. Сочинения Ленина издавались на 34 языках. Всего же за пери-
од с 1924-го по 1943 год ленинские труды вышли в СССР в количестве 130
47
миллионов экземпляров .

46 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 117. Д. 407. Л. 66-81.

4' См.: О публикации литературного наследства В. И. Ленина за 20 лет (1924-1944).
М„ 1944. С. 32-36.
В брошюре подчеркивалось четвертое издание Сочинений Ленина осу-
ществляется по поручению Сталина. В обосновании необходимости подго-
товки этого издания говорится, что в период после выхода третьего издания
ленинский фонд значительно пополнился новыми документами, которые не-
обходимо включить в четвертое издание. В нем должны быть представлены
много документов, «характеризующих великое содружество вождей больше-
вистской партии Ленина и Сталина, совместную работу Ленина и Сталина
но созданию и укреплению Советского государства и защите его от внешних
врагов и внутренней контрреволюции»”’.

* * *

Обзор деятельности Института Маркса-Энгельса-Лснина в годы вой-
ны показывает, что этот период стал для коллектива суровым испытанием
морального духа, преданности идеям, которым они служили. Сотрудники,
ушедшие па фронт, достойно выполнили свой патриотический долг. 25 че-
ловек отдали свои жизни во имя свободы и независимости страны. Неболь-
шая группа работников ИМЭЛ. оставшаяся в тылу, с крайним напряжением
сил выполнила постановление правительства о спасении документальных
и книжных фондов. При крайне скудных материальных и кадровых возмож-
ностях Институт внес свою лепту в научно-пропагандистскую деятельность,
содействуя своими изданиями гражданскому и патриотическому воспита-
нию советских людей, вооружая руководство страны историческим опытом
решения военных, социально-экономических и других актуальных вопро-
сов. Непрерывность в его работе имела большое значение для развертыва-
ния полнокровной научной жизни обновленного Института в послевоенный
период. В памяти ветеранов ИМЭЛ, переживших суровое время войны, эти
годы оставили незабываемые яркие воспоминания, в которых есть тревога,
печаль, взаимная благодарность, надежда, торжество Победы.

4,1	Там же. С. 36.
Глава IV

От ИМЭЛ к Институту Маркса-Энгельса-Ленина-
Сталина (1945-1956)

ИМЭЛ — орудие партии в сооружении железного занавеса

Окончание Великой Отечественной войны знаменовало переход всей
жизни страны на мирный лат. В труднейших материальных условиях
советский народ проявил невиданный массовый энтузиазм, вызванный со-
знанием победы и желанием скорейшего восстановления разрушенного хо-
зяйства. Заметно изменилось общественное сознание. Тот, кто прошел войну,
принципиально отличался от призывника 1941 года. Война научила фронто-
виков критически мыслить, придала смелости их суждениям. К чувству гор-
дости за свою страну прибавились смелые надежды и ожидания. Советский
воин, прошедший с боями пол-Европы, своими глазами увидел уровень и об-
раз жизни в других странах. Оп надеялся. что заслужил право на достойную
и свободную жизнь в своем социалистическом отечестве.

У.мерены о-либеральные идеи охватили и часть партийного руководства.
В высших эшелонах власти обсуждались проекты новой Конституции СССР
и новой Программы ВКП(б). Конечно, предложения о совершенствовании
социализма не выходили за рамки его принципиальных основ. Ни полити-
ческая система, ни экономическая модель, пи коммунистическая идеология
не претерпели никаких изменений. Надеждам и ожиданиям послевоенно-
го поколения не суждено было сбыться. По мерс восстановления народно-
го хозяйства материальный уровень жизни народа понемногу улучшался,
а духовная свобода оставалась иллюзией. Болес того, постепенно сталинское
руководство страны вернулось .к чудовищной практике преследования лю-
дей за самостоятельный образ мышления, обвиняя их в отступлении от ли-
нии партии, в национализме, космополитизме, в шпионаже и измене родине.
С 1946 года пачашсь фабрикация дел о «вредительстве» и «врагах народа».

Вспоминая о послевоенном периоде, участник войны, старший научный
сотрудник Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС М.Ф. Андерсон
писал: «Всех нас объединяло чувство законной гордости победителей, отсто-
явших в этой ужасной войне свободу и независимость пашей Родины. Все
мы надеялись, что залечив нанесенные войной раны, страна паша достигнет
повиданного расцвета, жизнь нашего парода и каждого из нас станет много
лучше и свободнее, чем было до войны. Вместе с тем каждый из нас связы-
вал с Победой осуществление каких-то сугубо личных надежд, мечтаний, за-
ветных желаний. Были, конечно, такие и у меня. И. прежде всего, я надеялся
на скорое восстановление справедливости в отношении моих родителей. Бо-
лес того, я надеялся, что в нашей послевоенной жизни уже никогда нс будет
места произволу и беззаконию. Увы. нс потребовалось много времени, чтобы
сама жизнь весьма убедительно показала, сколь наивными были подобные
представления о будущем. Не прошло и трех послевоенных лет. как на нашу
семью вновь обрушилась ужасная беда: была арестована и осуждена но той
же 58-й статье моя мать...»1.

Деятельность Института Маркса-Энгельса-Лснина в послевоенное вре-
мя нс в меньшей мерс, чем в 30-е годы, осуществлялась под жестким руко-
водством Центрального комитета ВКП(б). ИМЭЛ по-прежнему должен был
обеспечивать идеологическую работу партии выпуском, главным образом,
произведений классиков марксизма-ленинизма, к которым был причислен
и Сталин. Культ личности, сложившийся в 30-е голы, достиг своего апогея
в послевоенный период. Партийная пропаганда связывала победоносное
окончание войны с именем Сталина, хотя сам вождь подчеркивал, что побе-
да достигнута усилиями всего народа.

Расцвет сталинизма как нового этапа в развитии учения марксизма-ле-
нинизма повлек за собой структурную реорганизацию Института. Для под-
готовки сочинений Сталина в 1945 году создастся специальный сектор. Со-
ответствующее подразделение было создано и в Центральном партийном
архиве. Оно должно было вести поиск и комплектование документов Ста-
лина. Помимо изданий сочинений Маркса. Энгельса. Ленина и Сталина.
ИМЭЛ планировал на 1946 год выпуск биографий классиков2.

Необходимость издания сочинений классиков марксизма-ленинизма
вытекала из состояния политической литературы. В годы войны погибло
множество изданий трудов Маркса. Энгельса. Ленина и по истории партии.
На оккупированной территории их фактически не осталось. В военных усло-
виях Институт не мог восполнять огромные потери своей научной продук-
ции.

I (К ВКП(б) принял меры для подготовки нового контингента партийных
и советских кадров. Постановлением ЦК партии от 2 августа 1946 года была
создана сеть партийных школ в столицах союзных республик и крупных об-
ластных центрах. В них проходили двухгодичную подготовку секретари, ин-
структоры и пропагандисты районных партийных комитетов. Номенклатур-
ные партработники более высокого уровня обучались в Высшей партийной

1 День первый... День последний. 1941 1945: Воспоминания: Документы из личных
архивов. М., 1995. С. .34-35.

2 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 465. Л. 17 18.
школе при ЦК ВКП(б). Тем же постановлением учреждалась Академия об-
щественных паук при ЦК ВКП(б). которая пришла па смену Институту
красной профессуры. АОН была призвана восполнить недостаток препода-
вателей и ученых-обществоведов для партийных школ3 4. Эти решения актуа-
лизировали проблему обеспечения системы партийных школ необходимой
марксистско-ленинской литературой.

Процесс восстановления полнокровной деятельности Института Марк-
са-Энгельса-Ленина был нелегким и продолжительным. Из-за недостатка
кадров Институт не мог сразу продуктивно и качественно выполнять свои
функции. В ИМЭЛ возвратилась небольшая часть довоенных сотрудников.
Новые работники, среди которых было немало фронтовиков, нс имели доста-
точных знаний, нс владели профессиональными навыками трудной и специ-
фической научной школы. Значительную часть кадрового состава представ-
ляла молодежь. Преемственность в работе была серьезно нарушена. Старые
опытные сотрудники стали учителями и наставниками молодежи. Пришед-
шая в Институт в 1948 году выпускница МГУ И. М. Дажина писала: «И толь-
ко теперь, спустя сорокалетие. ... по-настоящему видишь и понимаешь, чем
мы, тогда молодые, были обязаны опыту наших старших товарищей. И этот
опыт заключался нс только в превосходном знании ими дела, но и в том. что
многие из них прошли еще одну очень важную школу школу фронтовой
жизни»1.

Центральный комитет не давал времени на адаптацию и обучение нович-
ков. А спешка была чревата недоработками и ошибками в сложной издатель-
ской работе. В марте 1947 года в штате Института состояло 250 научных со-
трудников. из которых только 50 квалифицированных специалистов могли
вести работу по подготовке сочинений Маркса. Энгельса. Ленина и Стали-
на3. Некоторые тома готовились к выпуску одним-двумя старшими научными
сотрудниками. Поэтому сроки сдачи томов в издательство постоянно пере-
носились. Понимания сложности этой работы у нового руководства Инсти-
тута не было. Дирекция вынуждена была привлекать специалистов со сторо-
ны. что нс поощрялось Центральным комитетом партии. В марте 1947 года
управляющий делами ЦК ВКП(б) Д. В. Крупин обвинил руководство ИМЭЛ
в нецелевом расходовании бюджетных средств, в частности 153 тысяч руб-
лей. Директор Института В. С. Кружков объяснил, что указанная сумма была
выплачена по договору трем привлеченным со стороны сотрудникам для ра-
боты над справочным томом сочинений Маркса и Энгельса. Действительно,
эти люди не смогли выполнить необходимую работу в срок, так как не учли

3 См.: КПСС в резолюциях съездов, конференций и пленумов ПК. 8-е изд., дон.
ииспр.Т.б.М., 1971. С. 182-172.

4 В суровые годы войны: Воспоминания сотрудников Института марксизма-лени-
низма при ЦК КПСС. Документы. М„ 1986. С. 265.

3 РГАСПИ. Ф. 17. Оп.' 125. Д. 553. Л. 3<
се сложность. Кружков просил ЦК ВКП(б) вернуться к практике 30-х годов,
когда Институт широко использовал нештатных сотрудников6 *.

Дирекция Института пыталась в экстренном порядке заполнить штатное
расписание, помня о сталинском лозунге «Кадры решают все!». В феврале
1948 года в Институте работалоуже 315 человек: 5 руководящих работников,
68 старших и 92 младших научных сотрудника и инструктора, 53 библио-
течных работника. Остальные 97 человек - административно-хозяйствен-
ный и технический персонал'. Однако и этот расширенный состав научных
сотрудников не обеспечивал плодотворной деятельности Института. Глав-
ный недостаток заключался в низком уровне квалификации научных кадров
и в случайном характере комплектования штатов. Комиссия ЦК ВКП(б),
обследовавшая в феврале 1948 года работу дирекции Института по подбору
и воспитанию научных сотрудников, пришла к выводу, что положение в этой
области обстоит неудовлетворительно. «Директор Института т. Кружков, —
говорится в заключении комиссии, ие сделал необходимых выводов из по-
становления ЦК ВКП(б)от 12июня 1946 года о работе с кадрами и должного
внимания делу изучения, подбора и воспитания научных работников не уде-
ляет»8.

Работа по изданию произведений классиков марксизма-ленинизма про-
текала в трудный период идеологической перестройки. В годы войны партия
впервые использовала в качестве мощного средства идеологического воздей-
ствия пропаганду государственно-патриотических традиций России, пре-
жде всего духовных ценностей русского народа. Эта линия была продолжена
и в послевоенный период, что подтвердил Сталин своим тостом на приеме
в честь командующих войсками Красной Армии 24 мая 1945 года. Он сказал:
«Я пью прежде всего за здоровье русского парода, потому что он является
наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского
Союза»9.

В первой половине 1946 года прозвучали первые залпы холодной вой-
ны. В США в феврале была развязана истеричная антисоветская кампания.
5 марта того же года с призывом объединить силы западного мира в борьбе
против СССР в Фултоне выступил Уинстон Черчилль. С обострением взаи-
моотношений между СССР и его союзниками по антигитлеровской коали-
ции. началом холодной войны вопрос о воспитании советского народа в духе
патриотизма приобрел новое звучание. Теперь акцент был сделан на разоб-
лачении буржуазной идеологии, на борьбе с низкопоклонством перед За-
падом. на искоренение космополитизма. В августе 1946 года ЦК ВКИ(б)

6 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 55.3. Л. ,3.3.35.

' Там же. Д. 624. Л. 70.

" Там же. Л. 68.

9 Стадии И. В. Соч. Т. 15. С. 228.
принял постановление «О журналах «Звезда» и «Ленинград», которое напо-
мнило писателям и деятелям культуры, что партия не допустит отклонения
от принципов социалистического реализма и будет жестко пресекать любые
проявления либеральных идей среди творческой интеллигенции. В поста-
новлении содержалось и политическое обвинение в адрес редакций этих ли-
тературных журналов, которые опубликовали ряд произведений, «проник-
нутых духом низкопоклонства по отношению ко всему иностранному»10.
Тогда же был принят ряд пос тановлений, касающихся состояния кинемато-
графии. музыкальной культуры, театрального дела.

Объявленная борьба против «безродного космополитизма» означала от-
рицание достижений западной науки, культуры и искусства и замыкание
в границах обособленного Советского государства. Началось сооружение
железного занавеса, наиболее непроницаемого в области идеологии. Все не-
коммунистическое объявлялось враждебным. По мерс развертывания этой
кампании против космополитизма борьба с буржуазным национализмом об-
ретала антисемитскую окраску.

В 1946 году состоялась встреча Сталина с творческой интеллигенцией.
Секретарь правления Союза писателей СССР А. А. Фадеев попросил Ста-
лина высказать свой взгляд на развитие литературы и искусства. По мне-
нию многих, эти сферы творчества «как бы зашли в тупик»11. Сталин сра-
зу указал, что в его рассуждениях нет главного, нет марксистско-ленинского
анализа задач, которые тогда выдвигала жизнь перед деятелями культуры.
«Генеральная линия в развитии литературы и искусства состоит в том. что-
бы создать произведения о прекрасном советском человеке, борце за комму-
низм, на которого советские люди хотели бы равняться». сказал Сталин
и назвал главные недостатки в работе писателей, драматургов, кинорежис-
серов. Это, по его мнению, «опасные тенденции, навеянные тлетворным
влиянием Запада, а также вызванные к жизни подрывной деятельностью
иностранных разведок; появление на страницах советских литературных
журналов произведений, в которых советские люди - строители коммуниз-
ма изображаются в жалкой литературной форме; пропаганда низкопоклон-
ства перед иностранщиной, восхваление космополитизма, присущего поли-
тическим отбросам общества»12. В этих тезисах звучали отголоски, казалось
бы, уже пройденного этапа шпиономании. Следуя сталинской логике, надо
было отгородиться от Запада, повысить бдительность, разоблачать буржу-
азную идеологию, бороться против всех форм влияния западной культуры
на советских людей.

10 Власть и художественная интеллигенция: Документы ЦК РКП(б) - ВКП(б), ВЧК
- ОГПУ - НКВД о культурной политике. 1917 1953. М., 1999. С. 588.

11 Сталин И. В. Соч. Т. 16. С. 49.

12 Там же. С. 51.
Как и весь пропагандистский аппарат, научные учреждения и учебные
заведения ВКП(б) обязаны были активно участвовать в сооружении желез-
ного занавеса. И как в предыдущие годы, особые требования предъявлялись
к подбору кадров, их идейной закалке. 11роисходила проверка и чистка лич-
ного состава в научных и культурологических учреждениях, чтобы избавить-
ся от лип. подверженных влиянию космополитизма.

Руководство Института, хорошо чувствуя политическую погоду в отно-
шении еврейского вопроса, предприняло упреждающие меры проверку
«чистоты» политических биографий отдельных сотрудников. Органы МГБ
не имели претензий к названным лицам1!.

По правилам, установленным ЦК ВК11(6). в Институт Маркса-Энгель-
са-Ленина должны были приниматься преимущественно коммунисты и ком-
сомольцы. имеющие не только характеристики, но и рекомендации заслу-
живающих доверия лиц. Кроме того, дирекция обязана была обращаться
в соответствующие органы на предмет проверки политической благонадеж-
ности принимаемых на работу людей. Руководящий состав, включая заве-
дующих секторами, утверждался в Центральном комитете партии. Никакая
внутренняя реорганизация в Институте не дозволялась без решения ЦК.

Особо жесткие требования предъявлялись к сфере научной деятельно-
сти. Перспективные и текущие планы работ утверждались ЦК. Составители
наиболее ответственных изданий определялись тоже решением Центрально-
го комитета. Без его санкции не могло выйти в свет ни одно издание Ин-
ститута. Главное внимание обращалось на то. чтобы вся научная продукция
соответствовала линии партии, указаниям Сталина. Процесс перехода от от-
носительно ослабленной в годы войны партийной опеки к жесткому и мелоч-
ному контролю был для Института весьма болезненным.

Деятельность ИМЭЛ протекала на двух уровнях. Это внутренняя, неви-
димая для посторонних глаз кропотливая научно-исследовательская работа,
проводимая в секторах, и внешняя — связанная с участием директора Инсти-
тута в крупных научных мероприятиях, организуемых ЦК ВКП(б). Акаде-
мией наук СССР, дискуссиях но важнейшим проблемам общественных паук.
Формально эти дискуссии являлись проявлением свободы обмена мнения-
ми. а фактически имели цель положить конец «нездоровым» тенденциям са-
мостоятельного мышления некоторых ученых.

Наиболее показательной в этом отношении была философская дискус-
сия 1947 года. Организованная по инициативе Сталина, она стала этапным
событием в научной жизни страны и оказала большое влияние на духовную
и нравственную обстановку в обществе. Дискуссия представляла собой хоро-
шо поставленный спектакль в двух действиях с интригами, неожиданными

13 Мосолов В.Г. ИМЭЛ цитадель партийной ортодоксии: из истории Института
марксизма-ленинизма при ЦК КИСС. 1921 1956. М., 2010. С. 541 544.
поворотами сюжета и непредсказуемым финалом. Режиссером в этом пред-
ставлении выступал Статин, актерами были представители научной элиты,
зрителями философская публика.

Как и в 1944 году, па авансцену вышел профессор МГУ З.Я. Белецкий,
который еще 18 ноября 1946 года обратился с письмом к Сталину. В нем
подвергался резкой критике учебник Г. Ф. Александрова «История запад-
ноевропейской философии». Белецкий обвинял автора в том. что он ушел
в сферу «чистого познания», «чистой истины», в то время как. по его мне-
нию. философия является идеологией определенного общества, класса.
государства* 11. Сталин не оставил без внимания это письмо. Ио решению
ЦК ВКП(б) в январе 1947 года в Институте философии было организо-
вано обсуждение книги Александрова. Участники дискуссии недоумева-
ли: Александров был авторитетным ученым, возглавлявшим Управление
пропаганды и агитации ЦК партии, в структуре которого находился специ-
альный отдел по науке. Его книга получила положительные отзывы в печа-
ти. написанные известными философами М. Б. Митиным, II. Ф. Юдиным
и II. II. Поспеловым. Более того. Александров получил вторую Сталинскую
премию именно за учебник по истории западноевропейской философии.
Все знали, что эта премия без санкции Сталина не присуждается. Вместе
с тем присутствовавшим было известно и то, что Сталин читал книгу Алек-
сандрова и высказал какие-то замечания. Чтобы нс подорвать свой науч-
ный авторитет и одновременно показать свою высокоидейную зрелость,
выступавшим надо было угадать замысел этого мероприятия и не допу-
стить оплошность. Эта загадка, опасная неверным ответом, наложила свой
отпечаток на ход обсуждения.

Председательствовал на этой встрече директор Института Маркса-Эн-
гельса-Ленина при ЦК ВК11(6) В. С. Кружков. Его вступительная речь была
выдержана в умеренно критическом тоне. Основной недостаток книги ви-
делся ему в академизме, в отсутствии партийной заостренности и боево-
го подхода к решению историко-философских вопросов. Были выступле-
ния и в защиту Александрова. Опи носили сдержанный характер. В целом
трехдневная дискуссия оказалась миролюбивой, что было несвойственно
мероприятиям такого уровня. Александров, как это было принято в подоб-
ных случаях, согласился с высказанными замечаниями. Кружков и дирек-
тор Института философии Г. С. Васецкий. готовившие записку об итогах
дискуссии на имя Сталина, отмечали, что основные недостатки книги Алек-
сандрова проистекают из объективистского изложения философских систем
прошлого, что в ней недостаточно точно раскрыты историческая классовая
основа и причины возникновения различных философских систем15. Таким

14 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 454. Л. 80-90.

11 Там же. Д. 478. Л. 54-55.
образом, дискуссия закончилась с «ничейным» результатом. Александров
остался на своем посту, его не лишили высокой государственной награды.

В чем же тогда состоял смысл этой затеи? В современной историографии
высказывается суждение, что «дело Александрова» было задумано с целью
показать начальнику Управления пропаганды и агитации его истинное ме-
сто в иерархии кумиров философской науки.16 Возможно, это было преду-
преждением Александрову, чтобы тот занимался порученным ему партий-
ным делом, а не изучением западной философии. К тому же патриотический
долг обязывал философа-коммуниста более критично относиться к зарубеж-
ной философии, показывать пример партийности в науке.

Дальнейшее развитие событий проливает свет на истинные цели фи-
лософской дискуссии. Итог январского обсуждения не удовлетворил Цен-
тральный комитет партии. В постановлении ЦК ВКП(б) от 22 апреля
1947 года указывалось, что организация дискуссии и способ подведения ее
итогов оказались неудовлетворительными1'. Было принято решение повто-
рить обсуждение книги Александрова. В июне 1947 года состоялась вторая
дискуссия. На этот раз она проходила в Кремле под руководством секрета-
ря ЦК А. А. Жданова в расширенном составе участников. Сюда были при-
глашены не только ученые и преподаватели, но и партийный актив Москвы.
Ленинграда, союзных республик, представители средств массовой информа-
ции. Открывая дискуссию. Жданов четко заявил о необходимости вскрытия
серьезных недостатков не только в книге Александрова, но и в положении дел
на философском фронте18. Запев был подхвачен. Книгу Александрова осу-
дили хором. Без тени смущения с критикой выступили даже те, кто во вре-
мя первой дискуссии положительно оценивал книгу. Александров публич-
но отрекся от книги и заявил: «Указания тов. Сталина открыли мне... глаза
на подлинную суть, на глубочайшие основы классовой идеологической борь-
бы».19 Прозрение Александрова не спасло его. 17 сентября 1947 года решени-
ем Политбюро ЦК ВКП(б) он был освобожден от обязанностей начальника
Управления пропаганды и агитации ЦК партии, а П. II. Федосеев - от обя-
занностей заместителя начальника этого управления20.

Академик Т. И. Ойзерман, вспоминая о «деле Александрова», указал
на одно важное обстоятельство. В ноябре 1946 года Александров, занимая
высокий партийный пост, был избран в действительные члены Академии

16 См.: Философия не кончается: Из истории отечественной философии. XX век. 20-
50-е годы. М„ 1998. С. 208.

ь См.: Академия наук в решениях Политбюро ЦК РКП(б) - ВКП(б) - КПСС. 1922
1952. М„ 2000. С. 345.

18 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 480. Л. 1 2.

19 Дискуссия ио книге Александрова «История западноевропейской философии»
16 25 июня 1947 г.: Степогр. отчет // Вопросы философии. 1947. № 1. С. 290.

20 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 1066. Л. 219.
наук СССР. Его заместители Иовчук. Федосеев. Кружков и Еголин стали
членами-корреспондентами. Эту выборную кампанию Александров про-
вел без согласования со Сталиным, за что и был публично наказан. Говоря
о предмете дискуссии. Ойзерман отметил, что «учебник действительно был
слабый, но научный уровень здесь ни при чем. Главная забота обеспечить
партийность философии. Европейская философия была принижена»21.

Философская дискуссия 1947 года одна из частей сооружавшегося
партией железного занавеса, элемент противостояния западной идеологии
и борьбы против космополитизма. Наряду с этим она стала напоминанием
обществу, кто есть кто па политическом Олимпе и каковы правила игры.
Дискуссия вернула в сознание и психологию научного сообщества атмосфе-
ру страха довоенных лет. Заданный этой дискуссией идеологический на-
строй на многие годы наложил отпечаток на состояние общественных наук
и уровень научных исследований.

Директор Института Маркса-Энгельса-Ленина. занимая высокий номен-
клатурный пост в партийной иерархии, принимал самое активное участие
в политических играх. Он помогал ЦК ВК11(6) насаждать усеченный взгляд
на науку, отгораживая ее от истоков и достижений мировой научной мысли.
Вместе с тем работа Кружкова в качестве директора ИМЭЛ не в полной мере
соответствовала партийным директивам. 'Гак. в Институте не обсуждались
на общем собрании сотрудников итоги философской дискуссии, был сделан
лишь информационный доклад без необходимых выводов для практической
работы. Это ставилось в укор Кружкову22. Институту предлагалось разрабо-
тать план мероприятий, в основе которого должно лежать постановление ЦК
ВКП(б) об идеологической работе и выступление А. А. Жданова на фило-
софской дискуссии23. Над Кружковым сгущались тучи. Судя по дальнейшим
событиям, готовилось его освобождение от должности директора.

По истечении трех лет мирной жизни, за которые Институт решил в ос-
новном организационные и кадровые вопросы, наладил работу по выпуску
сочинений классиков марксизма-ленинизма и других изданий, ЦК ВКП(б)
осуществил проверку выполнения Институтом поставленных партией задач.
Комиссия ЦК (Е. Городецкий. Я. Сторожев, П. Самосудов) провела обсле-
дование научной работы и отдельно — практики подбора и расстановки кад-
ров. В докладной записке комиссии от 5 марта 1948 года на имя секретарей
ЦК ВКП(б) А. А. Жданова. А. А. Кузнецова и М.А. Суслова была дана не-
удовлетворительная оценка деятельности Института. В ней констатирует-
ся: «...Как показала проверка. ИМЭЛ не смог ликвидировать запущенность

21 Философия и история философии: Актуальные проблемы: к 90-летию Т. И. Ойзер-
мана. М., 2004. С. 50.

22 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 624. Л. 74.

23 Там же. Л. 75
идеологического хозяйства, па которое указывало постановление ЦК
от 1938 года, и нарушает порядок подготовки к изданию сочинений клас-
сиков марксизма-ленинизма, установленный постановлениями ЦК в 1940
и 1946 годах»24. Этот вывод базируется на многочисленных фактах некаче-
ственной подготовки томов четвертого издания Сочинений Ленина, срыва
сроков сдачи томов в издательство. Более существенным недостатком счита-
лось наличие ошибок и извращений в научном аппарате. Начиная с четвер-
того тома, все макеты, представленные в ЦК для утверждения, были возвра-
щены в Институт на доработку. Макеты ряда томов не утверждались и после
доработки. Состояние работы по подготовке второго издания Сочинений
Маркса и Энгельса комиссия охарактеризовала как «неприглядное». Отме-
чалось также, что Институт вовсе не занимается разработкой вопросов исто-
рии партии и международного рабочего движения.

Особую тревогу у членов комиссии вызвало состояние учета и хране-
ния документов в Центральном партийном архиве. Специальные помеще-
ния. в которых хранились рукописи Маркса. Энгельса, Ленина, не были
надлежащим образом оборудованы приборами, регулирующими темпера-
туру. В архиве не налажена работа по реставрации подлинников. Более 600
ленинских документов нуждались в реставрации, из них 109 были сильно
разрушены. Разного рода повреждения имели 56 рукописей Маркса и бо-
лее 60 рукописей Энгельса. В архиве отсутствовал точный учет и научная
систематизация ленинских и историко-партийных документов. При реви-
зии архивохранилищ в 1946 году были обнаружены неучтенный в книге по-
ступлений архив семьи Ульяновых, снимки и документы о Ленине и Же-
невский архив ЦК РСДРП. В фонде М. И. Ульяновой было найдено 65
подлинников Ленина. Комиссия отмечала, что ИМЭЛ не ведет системати-
ческой работы по выявлению документов в других архивах, что он «все еще
не вышел из стадии кустарничества в деле концентрации в Центральном
партийном архиве документов Ленина и Сталина и материалов по истории
ВКП(б)»25.

Неудовлетворительно, по мнению членов комиссии, обстояло дело с об-
работкой документов. Более половины материалов не взяты научет, не систе-
матизированы и не имели инвентарных описей. Среди них фонд секретариата
председателя СНК, имеющий неоценимое значение для характеристики го-
сударственной деятельности Ленина. Переданный в ЦПА архив Коминтер-
на в 1943 году находился в тюках в неразобранном виде, без точных данных
об объеме и составе документов. Комиссия отметила как крупную недора-
ботку тот факт, что вместе с основным фондом хранятся небольшевистские
документы, например документы Оргкомитета партии меньшевиков.

24 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 624. Л. 57.

25 Там же. Л. 62.
В докладной записке высказан прямой упрек в адрес дирекции Институ-
та и лично Кружкова. Дирекция без разрешения ЦК ВКИ(б) встала на путь
коренной реорганизации Основного фонда архива. Из единого комплекса
ленинских и историко-партийных документов были сформированы отдель-
ные фонды редакций газет, партийных учреждений. По мнению комиссии,
эта реорганизация приводит к искусственному отделению ленинских доку-
ментов от биографических материалов о нем.

Надо отметить, что решение о расфондировании единого комплекса до-
кументов и создании десятков самостоятельных фондов принималось после
дискуссии архивных работников с привлечением крупных специалистов ар-
хивного дела В. В. Максакова. К. Г. Митяева и др., в ходе которой были выска-
заны соображения как в поддержку, так и против реорганизации. Взвесив все
аргументы, дирекция Института в апреле 1947 годадала следующее указание
Центральному партийному архиву: в целях правильной научной системати-
зации. хранения, учета и использования документов Ленина и историко-пар-
тийных материалов создать на базе Основного фонда: а) самостоятельный
фонд документов Ленина. 6) самостоятельную группу документов о Ленине.
Одновременно перед ЦПА была поставлена задача определения фондовой
принадлежности всех других документов Основного фонда26 27.

Когда Секретариат ЦК ВКП(б) рассмотрел докладную записку комис-
сии, он оставил без реакции замечание о разделении Основного фонда. Даль-
нейший процесс комплектования фондов партийных учреждений и органов
показал целесообразность принятого дирекцией Института решения.

Состояние библиотеки характеризовалось комиссией как неудовлетво-
рительное. Коллекция редчайших книг и прессы эпохи Маркса и Энгельса
в течение нескольких лет не пополнялась. Уникальные экземпляры газет
и книг не фотографировались. Литература из фонда редких книг выдавалась
на руки, что приводило к ее преждевременному износу, а в отдельных случа-
ях — к пропаже. За последние годы пропало более 2500 книг. В библиотеке
отсутствовал единый систематический каталог.

В результате обследования комиссия пришла к выводу, что «ИМЭЛ не-
удовлетворительно выполняет работу по учету, хранению и концентрации
документальных и литературных материалов классиков марксизма-лени-
низма»2'.

Целый раздел докладной записки посвящен кадровому вопросу. Ко-
миссия отметила, что в Институте сложилась обстановка семейственности
и безответственности, отсутствует критика ошибок, допускаемых сотруд-
никами. Руководство секторами не было укомплектовано квалифицирован-
ными научными работниками. Так, во главе сектора произведений Маркса

26 См.: Фонд документов В. И. Ленина. 2-е изд. М., 1984. С. 205.

27 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 624. Л. 63.
и Энгельса стояли Тушунов и Саморуков. не владевшие иностранными язы-
ками и вследствие этого нс способные работать с подлинниками и обеспечи-
вать научное руководство и контроль. Заместитель заведующего сектором
произведений Ленина Петров совместительствовал в четырех учреждениях,
поэтому безответственно относился к работе в ИМЭЛ. Заместитель заве-
дующего сектором произведений Сталина Падточссв по имел опыта пи по-
литической, ни научной работы, по пользовался авторитетом у сотрудников.

Комиссия прямо указывала, что недостатки в кадровом обеспечении вы-
званы неправильными действиями директора, который «нарушил больше-
вистский принцип подбора кадров но политическим и деловым признакам.
Вопреки установленному порядку он самовольно зачислил на руководящие
посты в Институте лиц. не заслуживающих политическое доверие»28. Как
пример приводится факт зачисления на работу в качестве заведующего фон-
дом Коминтерна А. Кузнецовой, которая в январе 1948 года была арестована
органами МГБ. Без ведома ЦК на работу был принят Г. А. Тихомирнов, кото-
рый ранее работал в Институте в качестве заведующего ЦПА, Выяснилось,
что в 1937 году он принял на хранение в ИМЭЛ письма Троцкого, Каменева,
Бухарина, оставил эти письма незарегистрированными и не сообщил об этом
в ЦК ВКП(б). В секторе произведений Сталина работал И. II. Кварацхелия,
в 1925 году исключенный из партии, а в 1927-м арестованный по обвинению
в антисоветской деятельности. В меньшевистском прошлом обличался со-
трудник сектора произведений Ленина Г. И. Крамольников. В этом секторе
работала И. А. Арманд (дочь соратницы Лепина Инессы Арманд), которая
в 20-е годы поддержала Троцкого во время дискуссии о профсоюзах. Более
того, ее мужем был немецкий коммунист, в 1928 1929 годах занимавший
примиренческую позицию по отношению к правым в К11Г. а в 1941 году осу-
жденный за антисоветскую деятельность. Крамольников и Арманд не были
новичками в Институте, их миновал большой террор 1937 1938 годов,
но спустя 10 лет им припомнили старые политические «грехи».

Комиссия отмечала, что в архиве работают два иностранца: австрийский
коммунист Зингер и член КП США Лернер. Оба пришли в ИМЭЛ одно-
временно с приемом архива Коминтерна. Вызывали подозрение сотрудни-
ки, получившие высшее образование за границей: И. А. Бах-Балаховская,
И. И. Прейс, В, К. Брушлинский. II. И. Непомнящая. По эти работники, сво-
бодно владевшие иностранными языками, были оставлены в Институте и в
дальнейшем внесли большой вклад в работу сектора произведений Маркса
и Энгельса.

В докладной записке констатировалось, что на работу в Институт были
взяты случайные люди. Приехавшая из Киргизии Мусина была зачисле-
на в ИМЭЛ, но вскоре ее уволили за разглашение служебных сведений.

28 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 624. Л. 63-64.
Бывший эксперт по нефтепродуктам Симак получил должность научного
сотрудника ИМЭЛ, затем был уволен как неспособный работник. В записке
перечисляется еще ряд фамилий сотрудников, взятых па работу без провер-
ки и рекомендаций.

Комиссия предлагала осудить существующую практику подбора кад-
ров в Институте Маркса-Энгельса-Ленина. провести аттестацию научных
сотрудников и освободить от работы Крамольникова. Арманд, Тихомирно-
ва, Кварацхелия и Потапенко. Общий вывод был таков: «Уровень работы
ИМЭЛ в настоящее время не отвечает задачам развертывания идеологиче-
ской работы партии. ИМЭЛ фактически потерял значение научного центра
в деле разработки истории марксизма-ленинизма»29 30. Комиссия рекомендова-
ла заслушать отчет Кружкова на Секретариате ЦК ВКП(б).

По политическим оценкам и выводам докладная записка представляла
собой рецидив предвоенных чисток. Характеристики сотрудникам давались
главным образом, с точки зрения политической благонадежности, а не дело-
вых качеств.

Выводы комиссии обсуждались на заседании Секретариата ЦК ВКП(б).
Итогом стало постановление от 20 декабря 1948 года «О мероприятиях
по упорядочению хранения, учета, научно-технической обработки докумен-
тов В. И. Ленина и историко-партийных материалов в Центральном пар-
тийном архиве ИМЭЛ»10. В нем отмечалось, что состояние хранения, уче-
та и научно-технической обработки документов не отвечает установленным
требованиям. В архиве имеют место обезличка и безответственное отно-
шение к учету и хранению со стороны сотрудников, что приводило к утере
документов. Надлежащих мер. гарантирующих сохранность архивных ма-
териалов, руководством Института не было принято. В постановлении вы-
двигались следующие первоочередные задачи: а) к 1 января 1950 года вы-
делить в самостоятельный фонд все документы Ленина, взять их на особый
учет и обеспечить их отдельное хранение; б) в течение 1949 года в ленинском
фонде закончить работу по обоснованию и уточнению дат недатированных
автором документов; в) в течение 1949-1951 годов провести научно-техни-
ческую обработку фонда Истпарта; г) подобрать хранителей фондов31.

В августе 1949 году Кружков был освобожден от должности директора
ИМЭЛ. Новым руководителем Института стал Петр Николаевич Поспе-
лов, занимавший до этого пост главного редактора газеты «Правда». Из-
вестный историк А. Л. Сидоров, близко знавший Поспелова, характеризовал
его как «сухаря», подобного которому до той поры в Институте марксиз-
ма-ленинизма не было. «Культ развратил его и в то же время совершенно

29 Там же. Л. 65.

30 Там же. Л. 66.

31 Там же. Оп. 132. Д. 500. Л. 88.
закабалил. отмечал далее Сидоров. Вся ученая премудрость Поспело-
ва заключалась в "Краткой биографии Ленина", а потом Сталина. Но этим
книжкам можно судить, как шло падение идеологической жизни партии.
По оп перестроился при Н. С. Хрущеве и в результате получил амнистию
за всю свою культистскую развращающую деятельность»32.

За годы директорства Поспелова принципиальных улучшений в работе
Института не произошло. Пожалуй, следует отметить лишь некоторое упо-
рядочение состояния учета и хранения документов в Центральном партий-
ном архиве. Но и в этой области указания ЦК партии в полной мере не были
выполнены. По-прежнему неудовлетворительно готовились тома Сочине-
ний Ленина, макеты которых возвращались на доработку, иногда неодно-
кратно. Ряд изданий документальных сборников ЦК КПСС не допусти-
ла в печать. Внимание нового руководства было направлено на повышение
политической бдительности, на пропаганду произведений «великого вождя
советского народа и трудящихся всех стран товарища Сталина». В работе
ИМЭЛ появилось новое направление документальное обоснование пред-
ложений местных партийных организаций об установлении памятных досок
на зданиях, связанных с именем Сталина.

Шел 1949 год. Страна готовилась отпраздновать 70-летие со дня рожде-
ния вождя. Набиравший силу культ личности Сталина достиг апогея. Чтобы
не потерять свой голос в громадном хоре аллилуйщиков, Институту прихо-
дилось искать новые возможности выражения верноподданнических чувств.
И здесь новый директор оказался на высоте. Успешно шло издание Собра-
ния сочинений Сталина, было выпущено новое издание его биографии. Дру-
гие научные объекты отошли на второй план. Сталинский юбилей отмечался
в стране как всенародный праздник. По решению ЦК партии и правитель-
ства был образован Комитет по празднованию 70-летия со дня рождения
И. В. Сталина. В его состав был введен П. II. Поспелов. Комитет утвердил
комплекс юбилейных мероприятий, призванных помпезно отметить день
рождения Сталина и при жизни увековечить его имя. Предлагалось начать
строительство музея Сталина, присвоить его имя ряду крупных предприя-
тий. учредить Международную Сталинскую премию и т. д.33

К юбилею Сталина Институт совместно с Отделом пропаганды и агита-
ции ЦК ВКП(б) выпустил брошюру «Великий вождь и учитель Коммуни-
стической партии и советского народа». Под таким же названием в Институ-
те была проведена научная сессия. В ее работе принимали участие не только
сотрудники Института, но и работники аппарата ЦК партии, столичные
ученые и представители филиалов ИМЭД. В качестве подарка Сталину

32 Сидоров А. Л. Институт красной профессуры // Мир историка: Историогр. сбор-
ник. Вып. 1. Омск, 2005. С. 396.

33 С.м.: Сойма В. Запрещенный Сталин. М„ 2005. С. 458 -463.
Институт подготовил красочный, богато иллюстрированный альбом о его
жизни и деятельности. В юбилейных мероприятиях Поспелов проявил себя
как незаурядный трубадур сталинского культа. Рвение Поспелова как одно-
го из главных пропагандистов учения Сталина было по достоинству оценено
руководством партии. В 1953 году он стал секретарем ЦК КПСС, тогда же
его избрали действительным членом АН СССР.

В 1952 году руководителем Института был назначен профессор, исто-
рик по образованию Геннадий Дмитриевич Обичкин. пришедший на рабо-
ту в ИМЭЛ еще в довоенные годы и занимавший до этого пост заместите-
ля директора. Это был единственный случай в истории Института, когда его
возглавил не посторонний номенклатурный ученый, а коренной имэловец.
Сотрудники о нем всегда хорошо отзывались. По просьбе Обичкина заме-
стителем директора была назначена Е. А. Степанова, прежде работавшая
в ИМЭЛ. Новые руководители продолжали линию Поспелова на преобра-
зование Института Маркса-Энгельса-Ленина в Институт пропаганды стали-
низма.

В январе 1953 года в Институте прошла научная сессия, посвященная
работе Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР». Учиты-
вая политическую значимость темы, основной доклад был поручен секре-
тарю ЦК КПСС И. И. Поспелову. Он оценил сталинский труд как класси-
ческое произведение, внесшее «великий вклад в марксистско-ленинскую
теорию»34.

5 марта 1953 года умер И. В. Сталин. Сообщение о смерти вождя потряс-
ло советских граждан. Многие восприняли кончину «отца народов» как лич-
ное семейное горе. Гигантский пропагандистский механизм принес свои пло-
ды. Люди задавали себе вопрос: «Что будет с нами дальше?».

Стоит ли говорить, что кончина Сталина явилась моральным и полити-
ческим шоком для коллектива Института. Абсолютное большинство сотруд-
ников ИМЭЛ составляли коммунисты, которые немало сделали для возве-
дения руководителя партии в ранг великого вождя, гениального теоретика
марксизма-ленинизма, вдохновителя и организатора победы социализма
в стране и разгрома фашистской Германии в Великой Отечественной войне.

Между тем будущее представлялось туманным. Советский народ был
приучен к тому, что без вождя страна жить не может. На политическом
Олимпе не было фигуры, достойной заменить «отца народов».

Первой реакцией дирекции Института на смерть Сталина было обра-
щение в ЦК с просьбой переименовать ИМЭЛ в Институт Маркса-Энгель-
са-Ленина-Сталина (ИМЭЛС), что и было поддержано. В июле 1953 года
ИМЭЛ был переименован в Институт Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина

34 См.: Научная сессия, посвященная работе И. В. Сталина «Экономические пробле-
мы социализма в СССР». 13-14 января 1953 г. М„ 1953. С. 4-28.
при ЦК КПСС, тем самым было официально закреплено его фактическое
положение и содержание деятельности.

Это доказывает, как глубоко проник дух сталинизма в сознание сотруд-
ников. Об этом же свидетельствует и тот факт, что Институт считал своей
первоочередной задачей подготовку нового издания «Краткого курса», до-
полненного главами, освещающими историю партии периода войны и после-
военных лет.

Вместе с тем постепенно наступало прозрение. Процесс этот был труд-
ным и медленным - сказывался опыт прошлых лет. приучивший людей
остерегаться свободы мышления и публичных высказываний. Все же тепли-
лась надежда на изменение морально-политического климата в стране. Это-
му способствовала начавшаяся реабилитация невинно репрессированных,
в том числе и бывших сотрудников Института.

Судьба страны, а соответственно, и будущее Института зависели от исхо-
да политической схватки на вершине власти. Претендентов на место усопше-
го вождя было немало. Наиболее вероятной считалась фигура Л. II. Берии,
продолжателя кровавого дела И. И. Ежова.

Сторонники Хрущева Булганин. Микоян. Сабуров, Первухин и колеб-
лющийся Маленков — поддержали предложение Хрущева создать комис-
сию по расследованию злоупотреблений, творившихся во времена Сталина.
Во главе комиссии был поставлен II.Н. Поспелов. Ему выпала незавидная
роль, если учесть, что именно он вместе с Г. Ф. Александровым. М. Р. Галак-
тионовым. М. Б. Митиным. В.Д. Мочаловым написали биографию Стали-
на3’1. На основе материалов, изученных комиссией, был написан доклад.

Пополнение документальной и литературной базы

После Великой Отечественной войны Институт возобновил работу
по дальнейшему комплектованию фондов Маркса. Энгельса. Ленина. Ста-
лина. Розыски документов производились как в Советском Союзе, так и за
границей. Уже 26 мая 1945 года Институт направил письмо в ЦК ВКП(б)
о необходимости дальнейших поисков архивных документов и литературы
за рубежом. В нем говорилось, что. по имеющимся сведениям, в ряде евро-
пейских стран появилась возможность поиска и приобретения документов
и литературы по профилю деятельности Института. Исходя из этого предла-
галось: 1) командировать работников ИМЭЛ в некоторые европейские стра-
ны; 2) поручить дипломатическим представителям за рубежом принять меры 35

35 Волкогонов Д. А. Триумф и трагедия. Политический портрет И. В. Сталина. Ки. 2.
М.Д999. С. 615.
по розыску документов Маркса, Энгельса и Ленина; 3) через представителей
в союзных контрольных комиссиях провести аналогичную работу; 4) пору-
чить Всесоюзному обществу по культурным связям с заграницей по своей
линии провести розыск необходимых документов и литературы. Поисковую
работу следовало провести в Германии, Польше, Австрии, Чехословакии,
Финляндии и Франции36.

ЦК ВКП(б) поддержал эту инициативу. Для розыска документов в Бер-
лин был направлен старший научный сотрудник ИМЭЛ М. В. Осипов. За два
месяца командировки (март-май 1946 г.) он выявил в Прусском и Имперском
архивах и привез в Москву следующие материалы: 3 дела о Марксе и 3 дела
об Энгельсе, несколько дел о А. Бебеле, Ф. Лассале, Шаппсре, Руге и дру-
гих современниках Маркса. Всего 36 папок. Кроме того, среди полученных
материалов были 285 папок документов о деятельности местных организа-
ций Союза коммунистов за 1847 1848 годы. Осипов привез также 242 книги
с печатью Дома-музея Маркса в Трире. Удачной оказалась его встреча с вну-
чатым племянником Энгельса Эмилем Энгельсом, который передал Инсти-
туту 19 писем юного Фридриха Энгельса братьям Греберза 1838 1841 годы.
Осипов получил, кроме того, 145 газет разных стран с некрологами об Эн-
гельсе, а также родословную Энгельсов с 1500 года3'.

В 1946 году научный сотрудник Института В. М. Познер привез из Гер-
мании подлинник докторской диссертации Маркса. В том же году ИМЭЛ
получил от сотрудника польского МИДа М. Кригера сообщение, что у него
имеются рукописи Маркса и Энгельса. Этот коллекционер был известен
Институту и ранее. В октябре 1936-го и в июне 1937 годов ИМЭЛ купил
у него за две тысячи долларов документы Маркса и Энгельса, извлеченные
им из архива Социал-демократической партии Германии. Среди них были
23 тетради так называемой «Большой серии Маркса» (теория прибавочной
стоимости) и 3 тетради «Малой серии» (экономические рукописи Маркса
50-х гг.. рукописи Энгельса «Принципы коммунизма» и др.). Перед прихо-
дом к власти фашистов Кригер проживал в Берлине. В 1932 -1933 годах ему
удалось вывезти материалы Маркса. Энгельса. Лафарга, Бланка и других
деятелей I Интернационала из Берлина в Лондон. В результате длительных
переговоров ИМЭЛ получил от Кригера через посольство СССР в Варшаве
3 августа и 20 октября 1948 года 50 ценных документов, связанных с деятель-
ностью I Интернационала38.

В декабре 1950 года умер внук Маркса Эдгар Лонге. ИМЭЛ обратился
к советскому послу в Париже А. П. Павлову с просьбой узнать, какие докумен-
ты Маркса и Энгельса имеются у вдовы покойного Бланш Лонге и на каких

36 См.: В. И.Ленин, КПСС и партийные архивы. М„ 1989. С. 188-189.

37 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 465. Л. 32 34.

38 Там же. Д. 624. Л. 10.
условиях она могла бы передать их в Институт. Посол выяснил, что у семей-
ства Лонге действительно хранятся цепные исторические документы. Среди
них: три записные книжки К. Маркса две за 1850 год (200 и 145 листов)
и одна за 1869-й (100 листов); 4 черновика статей, написанных рукой Марк-
са; 6 писем Маркса; около 60 писем, адресованных Марксу; 230 писем членов
семьи Маркса; 3 записные книжки членов семьи Маркса; переписка Энгельса
с семьей Маркса, а также с Лафаргом. Бебелем. Либкнехтом (около 100 пи-
сем); документы периода Парижской коммуны. Перечисленные материалы
являлись собственностью не только покойного Эдгара Лонге, по и сто брата
Марселя и сестры Женин Лонге. Они выставили следующие условия: прави-
тельство СССР должно обеспечить материально Женни Лонге (69 лет) и ее
больного сына Шарля Марселя Лонге. Опи находились на содержании Эдгара
Лонге и после его смерти оказались в тяжелом материальном положении.

Учитывая ценность документов, Поспелов в письме Маленкову и Сус-
лову от 4 мая 1951 года выразил свое согласие с этими предложениями39 *.
Вопрос был принципиально решен. В 1952- 1957 годах в Институт поступи-
ло 28 документов Маркса за 1860 1880 годы и 213 писем Энгельса Полю
и Лауре Лафарг. относившихся к 1871 1895 годам. Большой интерес пред-
ставляла переписка членов семьи Маркса между собой, а также с Энгельсом
и другими известными деятелями международного рабочего движения. Все-
го было получено 263 письма10.

В действительности рукописей Маркса в семье Лонге оказалось больше,
чем первоначально представлялось. Посетивший СССР в 1960 году правнук
Маркса Шарль Марсель Лонге привез с собой новую партию рукописей.
В результате двух передач Институт получил пять записных книжек Марк-
са; наброски рукописей первых трех разделов первой главы 111 тома «Ка-
питала»; подлинник рукописи «Критика Готской программы»; три тетради
со стихотворениями К. Маркса 1836-1837 годов, посвященными Женни фон
Вестфалей, будущей жене Маркса; альбом их дочерей, содержащий «Испове-
ди» Маркса, Энгельса и других близких друзей семьи41.

Автографов Маркса и Энгельса на территории СССР не искали. По опре-
делению их не могло быть в Советском Союзе. Тем не менее в 1950 году
в Музее революции в Москве были найдены два письма Маркса. В следую-
щем году на выставке подарков Сталину, открытой в этом музее, было обна-
ружено подлинное письмо Энгельса Визену от 14 мая 1893 года и книга Фле-
ровского «Положение рабочего класса в России» с пометками Маркса. Эти
находки были переданы Институту Маркса-Энгельса-Ленина42.

39 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 500. Л. 132 13,3.

10 См.: Идейный арсенал коммунистов. 2-е изд., доп. М., 1979. С. 27.

41 См.: Там же.

42 РГАСПИ. Ф. 17. Он. 132. Д. 500. Л. 135.
После освобождения Польши советскими войсками в городе Кисловицс
были обнаружены исторические документы, вывезенные фашистской Гер-
манией из Франции. Значительная часть этих материалов представляла на-
учный интерес для ИМЭЛ. 11айдснная коллекция была перевезена в Москву
10 апреля 1946 года. VII Управление ГлавПУРККА передало ее Институту.
В акте передачи числились 3 брошюры Ленина: «Задачи революционной мо-
лодежи» (1903). «Земская кампания и план «Искры» (1904). «Шаг вперед,
два шага назад» (1904); документы архива русского посольства в Париже
за 1917 1921 годы (около 2000 листов); белогвардейские информационные
бюллетени об СССР и Красной Армии (более 4000 листов); архив редакции
бюллетеня троцкистского IV Интернационала (581 лист); архив парижской
газеты «Последние новости» (1647 листов); материалы ЦК ФКП (1411 ли-
стов), а также социал-демократическая, эсеровская и белогвардейская лите-
ратура43.

Был совершенно удивительный случай, когда в 1946 году немец Г. Гампш
в городе Гейдельберг (английская зона оккупации) передал советскому офи-
церу два письма Ленина, одно за 10 апреля 1913 года, другое - без даты.
Автографы были доставлены в ИМЭЛ44 45. Другой пример: редактор газе-
ты «УогшаИз», член СЕПГ К. Прейснер подарил ИМЭЛ экземпляр перво-
го тома «Капитала» Маркса с его пометками и брошюру Энгельса «Статьи
на международные темы из газеты Уо1к851ааС» с посвящением автора43. Это
свидетельствовало о симпатиях к СССР и чувстве благодарности со стороны
граждан Германии за освобождение своей страны от фашизма.

Не всегда передача документов Институту осуществлялась бескорыст-
но. Возможность приобретения необходимых документов нередко зависе-
ла от стоимости и ценности предлагаемых материалов. Так было с архивом
Г. А. Алексинского. Переговоры с владельцем архива, начатые в 30-годы,
были продолжены после войны. Состав, содержание и историческая цен-
ность этого архива Институту были хорошо известны. В. С. Кружков обра-
тился к секретарю ЦК ВКП(б) А. А. Жданову с ходатайством о выделении
правительством необходимых средств для покупки архива Алексинско-
го. Переговоры с обладателем велись на предмет снижения запрашиваемой
цены. Алексинский не уступил. Был еще один момент, настораживающий
покупателя. В собрании рукописей якобы находилась поэма, написанная
Лениным. Это «сенсационное» произведение под именем Ленина Алексин-
ский опубликовал в феврале 1946 года в собственном переводе на француз-
ский язык в журнале «Б’АгсЬе». Показать подлинник поэмы послу СССР

43 Там же. Оп. 125. Д. 465. Л. 22.

44 Там же. Л. 61.

45 См.: Литературное наследство К. Маркса и Ф. Энгельса. История публикации и из-
учения в СССР. М., 1969. С. 254.
во Франции ои отказался. Это вызвало подозрение в архиве Алексинского
могут быть фальшивки. В августе 1948 года в ЦК ВКП(б) пришли к выво-
ду о нецелесообразности приобретения архива Алексинского на его услови-
ях. С этим согласился и Кружков46 * 48 49. Алексинский скоро продал свой архив
Колумбийскому университету в США. Однако судьба была благосклонна
к ИМЭЛ. Ленинские автографы из собрания Алексинского все-таки попали
в ЦПА. Университет нуждался в советских историко-партийных изданиях,
являвшихся за границей библиографической редкостью, и предложил в об-
мен па эти издания письма Ленина1'.

В августе 1952 года Институту стало известно, что вдова сотрудника га-
зеты «Юманите» Авенара предлагает подлинник письма Ленина ее мужу
от 1 марта 1907 года на французском языке. Она запросила за этот документ
200 тысяч франков, что составляло тогда 2286 рублей в иностранной валюте.
Проинформировав об этом ЦК КПСС. Поспелов предложил не покупать —
слишком дорого18.

С образованием системы социалистических государств стало возмож-
ным расширить поля розысков рукописных материалов и книг. Значитель-
ную помощь в собирании рукописного наследия основоположников марк-
сизма оказали коммунистические и рабочие партии ряда социалистических
и капиталистических стран. В 1954 году в качестве дара от ЦК Польской
объединенной рабочей партии была получена большая часть краковско-по-
ронинского архива Ленина, поиски которого велись еще при жизни Влади-
мира Ильича. В этом собрании были материалы, отражающие деятельность
Ленина в годы, предшествовавшие Первой мировой войне. Их поступление
явилось самым значительным событием в истории комплектования ленин-
ского фонда в послевоенный период. Всего было передано Советскому Сою-
зу 1070 документов, из них 290 вошли в фонд В.И. Ленина Центрального
партийного архива. Среди этих документов - рукописи ленинских статей,
написанных в 1912-1913 годах для газеты «Правда», но не попавшие в пе-
чать, а также письма, записки проекты резолюций19. Рукописи статей «С чем
калеты идут на выборы?», «Единство рабочих и выборы». «После выборов
в Америке», «Усердие не по разуму» и другие в том же, 1954 году были опуб-
ликованы в журнале «Коммунист».

С наступлением мирной жизни работа по розыску ленинских докумен-
тов в советских архивах возобновилась, но планов выявления документов
не было. Находки подчас были случайными. Так. в кабинете Ленина в Крем-
ле обнаружили папку с подлинными рукописями Владимира Ильича. В ней

46 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 624. Л. 44, 46.

4‘ См.: Фонд документов В. И. Ленина. 2-е изд. М., 1984. С. 144.

48 РГАСПИ. Ф. 17 Оп. 132. Д. 574. Л. 127.

49 См.: Идейный арсенал коммунистов. 2-е изд., доп. М.. 1979. С. 37.
находилось 40 документов, в том числе тетрадь по империализму № 16. кото-
рая считалась утерянной. В 1945 голу по распоряжению Управления пропа-
ганды и агитации ЦК ВКП(б) автографы Ленина были переданы в ИМЭЛ.
Вследствие острого кадрового дефицита в Центральном партийном архиве
учет поступавших материалов осуществлялся неудовлетворительно. Напри-
мер, в фонде М.И. Ульяновой, уже хранившемся в ЦПА. были обнаружены
65 неучтенных автографов Ленина’0.

В 1947 году ЦК партии принял постановление, обязывающее ИМЭЛ
и Главное архивное управление организовать самое тщательное выявление
ленинских документов в государственных архивах и передачу их в ЦПА’1.
С 1948 года Институт стал проводить более активную поисковую работу
в государственных и ведомственных архивах СССР, в рукописных фондах
музеев. В 1948 году большая группа сотрудников ИМЭЛ (40 50 чел.) со-
вместно с работниками Главного архивного управления занималась выяв-
лением документов в центральных государственных архивах в Москве, а в
1949 году бригада в составе 10 человек - в архивах Ленинграда. Были на-
правлены экспедиции и в другие города, связанные с жизнью и деятельно-
стью Ленина и Сталина. В течение 1950 года работники ЦПА просмотрели
фонды музеев Ленина, Октябрьской революции, архивов МГУ, АН СССР.

В Центральном государственном архиве Октябрьской революции
(ЦГАОР) и Центральном государственном архиве Красной Армии (ЦГА-
КА) в 1948 году был выявлен 451 ленинский документ, в том числе 404 под-
линника. 47 копий. В процессе изучения документов в ЦГАОР для сборни-
ка «Декреты Советской власти» сотрудник ЦПА К). А. Ахапкин обнаружил
в фонде Совета народных комиссаров РСФСР за 1917 1921 годы около 200
новых ленинских документов. В результате поисковой работы, проведенной
местными архивистами, было найдено 18 автографов и 44 копии неизвест-
ных документов Ленина’2.

В 1954 году фонд документов Лепина пополнился 76 документами из ар-
хива КГБ50 * 52 53.

Архивисты ЦПА провели работу по выявлению книг с пометками Лени-
на на букинистической базе Москниготорга (ул. Кирова, д. 13). В результате
проверки установили, что И января 1952 года представителем МГБ СССР
сюда было доставлено около одной тысячи конфискованных книг. Работни-
ки базы обнаружили среди них два гома работы Варзара «Статистика ста-
чек на фабриках и заводах» (изд. 1908-1910 гг.) с пометками Ленина. Кни-
ги были переданы в ИМЭЛ. Иа базе находилось много изданий различных

50 РГАСПИ, Ф. 17. Оп. 125. Д. 624. Л. 61.

э| См.: Фонд документов В. И. Ленина. 2-е изд. М., 1984. С. 81 82.

52 См.: Там же. С. 83-84, 88.

53 См.: РГАСПИ. Ф. 71. Он. 4. Д. 182. Л. 169.
партий дооктябрьского периода, часть их подверглась уничтожению. Сре-
ди разорванных цензорами книг был обнаружен сборник «Вехи», изданный
в 1909 году, с многочисленными пометками Лепина. Последние семь стра-
ниц сборника обнаружить не удалось. Работа по уничтожению временно
была приостановлена34.

В 1951 году в Москве была развернута выставка известного фотографа
П. А. Оцупа. на которой экспонировалось 195 снимков с изображениями Ле-
нина. Сталина и других руководителей партии и Советского государства.
ИМЭЛ проявил интерес к этой выставке и предложил ЦК партии приобре-
сти ее в целостном виде на следующих условиях: выплатить владельцу 25 ты-
сяч рублей и увеличить его пенсию с 300 рублей до 600. хотя Оцуп просил
пенсию в 1200 -1500 рублей в месяц. Коллекция была приобретена па усло-
виях, предложенных Институтом3’.

С еще большей тщательностью велось комплектование фонда Ста-
лина в Центральном партийном архиве. Фонд складывался из докумен-
тов, выявленных в составе других фондов и коллекций самого архива.
За счет этого сталинский фонд пополнился 2409 документами. Две брига-
ды сотрудников ИМЭЛ выявили в крупнейших государственных архивах
1285 документов, среди которых были автографы Сталина и материалы,
относящиеся к его жизни и деятельностизЬ. На основе указаний I ],К партии
в Институт стали поступать документы Сталина из местных партийных
архивов, государственных учреждений, музеев. Комплектование сталин-
ского фонда в ЦП А стало одним из важнейших показателей деятельности
Института в целом.

Пополнение фондов ЦПА документами историко-партийного профиля
осуществлялось за счет перераспределения материалов внутри архивной си-
стемы СССР, главным образом, в соответствии с проводившейся специали-
зацией и профилированием архивов. В Центральный партийный архив были
переданы подлинные документы социал-демократических комитетов, редак-
ций легальных и нелегальных газет, конфискованные охранными органами
России в качестве вещественных доказательств, некоторые фонды личного
происхождения. В связи с намерением Института выпустить сборники с ма-
териалами Ф.Э. Дзержинского были выявлены в ведомственных архивах
и собраны в ЦПА 884 документа для этого издания.

Основное внимание работников Центрального партийного архива
было направлено на выполнение постановления ЦК ВКП(б) о приведении
в порядок системы учета и хранения документов. Несмотря па некоторое * 6

51 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 574. Л. 12-13.

5э Там же. Д. 500. Л. 126. 202.

э6 См.: Якушев С. В. Центральный партийный архив (1941 1956 гг.) // Вопросы ис-
тории КПСС. 1991. №6. С. 72.
улучшение работы ЦПА. ситуация оставалась сложной. Дирекция Институ-
та нс уделяла должного внимания архиву, который испытывал значитель-
ные трудности. За работу ЦП А пес ответственность заведующий архивом,
который но положению был заместителем директора и входил в состав ди-
рекции. Руководители архива часто менялись. В течение пяти послевоенных
лет заведующими ЦП А были Л. Ф. I (латонова, затем II. В. Жибарев, которого
сменил К. Лбросспко. Подбор заведующих осуществлялся не ио профессио-
нальному признаку, а ио партийно-политической характеристике. Директор
Института полностью передоверял руководство архивом своему заместите-
лю. Накапливавшиеся в работе ЦПА проблемы решались медленно.

Головную боль руководству Института создал старший научный сотруд-
ник архива, кандидат исторических наук И.С. Комаров. 7 апреля 1951 года
он направил И. В. Сталину. Г. М. Маленкову и М.Л. Суслову пространное
письмо о положении дел в Центральном партийном архиве. Его обращение
в высшую партийную инстанцию мотивировалось тем. что ранее поданные
в дирекцию и партком Института записки оставались без внимания. Ко-
маров сообщил, что выявил «весьма существенные недостатки и ошибки
в работе Центрального партийного архива и в целом в архивном хозяйстве
партии»1'. Среди них были следующие: 1) не созданы условия для долговре-
менного хранения документов классиков марксизма-ленинизма; 2) не орга-
низована плановая работа но розыску документов Маркса. Энгельса. Ленина
и Сталина в СССР и за рубежом; 3) по собраны в Ц11Л фонды территориаль-
ных бюро ЦК ВКП(б); 4) не решен вопрос о комплектовании личных фон-
дов ближайших соратников Ленина и Сталина; 5) не поставлена подготов-
ка кадров для ЦПА и местных нартархивов; (>) по созданы справочники для
органов МВД и КПЗ СССР для оперативных целей и выполнения запросов
социального характера; 7) отсутс твует единый центр по руководству партий-
ными архивами наподобие Главного архивного управления при МВД СССР.
По этим пунктам Комаров давал свои предложения.

В объяснительной записке по письму Комарова, направленной Поспело-
ву. заведующий ЦПА Лбросеико по согласился с критикой и нарисовал до-
статочно благоприятную картину состояния дел в архиве. Согласно ей, архив
успешно выполняет решение Секретариата ЦК партии от 24 мая 1949 года.
Если что-то не доработано, то это зависит не от руководства. 11апример, про-
блемы с комплектованием историко-партийных документов он объяснял от-
сутствием места в хранилищах57 58 59. В таком же духе была составлена докладная
записка директора ИМЭЛ Суслову от 5 мая 1951 года. Никаких недостат-
ков, тем более ошибок, в ней не отмечалось19. Таким образом, объяснения

57 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 500. Л. 76.

18 Там же. Л. 87 96.

59 Там же. Л. 97-115.
Абросеико и 11оспелова создавали впечатление, что Комаров не компетентен
и возводит напраслину на руководство.

ЦК ВКП(б) решил перепроверить приводимые сведения и создал комис-
сию в составе Суслова (председатель), Степанова и Поспелова. Не согласив-
шись с некоторыми пунктами письма Комарова, комиссия все же признала,
что дирекция ИМЭЛ недостаточно энергично выполняет решение ЦК пар-
тии от 24 мая 1949 года о Центральной партийном архиве. Она поручила Ин-
ституту разработать план розыска документов в СССР и за рубежом, при-
нять дополнительные меры для обеспечения документов вечного хранения,
создать картотеку персоналий, упоминаемых в документах Ленина и Стали-
на и историко-партийных материалах. Кроме того, Отделу агитации и про-
паганды ЦК совместно с ИМЭЛ поручалось отобрать из числа выпускников
Историко-архивного института непременно коммунистов для работы в ЦПА
и местных партархивах60. Поспелов вынужден был согласиться с этими пред-
ложениями. которые оп до этого не признавал. Окончательно рассмотрение
письма Комарова закончилось 31 октября 1951 года, когда руководство От-
дела агитации и пропаганды ЦК доложило Маленкову об итогах работы ко-
миссии под руководством Суслова, отметив, что отдел возьмет под контроль
выполнение Институтом указаний партии61.

19 января 1952 года, то есть спустя менее трех лет после решения Се-
кретариата ЦК ВКП(б) от 24 мая 1949 года, дирекция ИМЭЛ составила от-
чет о проделанной работе в области учета, обеспечения сохранности доку-
ментов и научно-технической обработки фондов. Главным итогом работы
было расфондирование Основного фонда, из которого было выделено око-
ло 40 самостоятельных фондов. Из единого Польского фонда обрадовалось
около 10 фондов и коллекций. До 100 самостоятельных фондов оказалось
в коллекции «Соратники и современники Маркса и Энгельса»62. Реоргани-
зация этих крупных документальных комплексов существенным образом
улучшила состояние учета документов, облегчила поиск необходимой ин-
формации. Это было особенно важно для фондов Маркса. Энгельса. Ленина,
гак как качество комплектования, учета и хранения документов классиков
марксизма-ленинизма было главным критерием оценки деятельности Ин-
ститута. До проведения этой работы ИМЭЛ нс мог назвать точный объем
хранящихся документов главных фондов. Дело обстояло так. что под одним
инвентарным номером иногда хранилось несколько документов. Например,
все ленинские рукописи, относящиеся к периоду II съезда РСДРП, в количе-
стве 43 документов (доклады, речи, записки и др.) были объединены за тре-
мя инвентарными номерами. За№ 20 хранилось 79 документов, освещающих

60 РГАСПИ. Ф. 17. Оп, 132, Д. 500. Л. 117 118.

61 Там же. Л. 125 127.

ь’ Там же. /I. 571 Л. 15.
работу Лепина в редакции газеты «Пролетарий»61. Согласно уточненным
данным, на 1 января 1952 года в фонде №2 «Владимир Ильич Ленин» нахо-
дилось 30 376 документов, в том числе 27 584 автографа63 64 65. Такой прирост ав-
тографов Ленина можно считать большой неожиданностью для руководства
Института. Ведь еще в 30-е годы дирекция ИМЭЛ считала, что комплекто-
вание ленинского фонда, в принципе, закопчено. Опыт показал, что говорить
о завершении собирания документов Ленина рано даже в начале 50-х годов.

До 1949 года документы Маркса и Энгельса не были выделены в отдель-
ный фонд, а хранились в фонде № 1 вместе с документами членов их семей
и других лиц. В результате выделения из этого фонда материалов третьих
лиц в фонде Маркса и Энгельса было учтено 5497 документов, включая 1308
автографов60. В фонде документов Сталина числилось 4806 документов, вы-
деленных из Основного фонда. Материалы за 1889 1919 годы (2362 док.)
прошли научно-техническую обработку66. Ко времени отчета в секции исто-
рико-партийных документов ЦПА хранилось 370 фондов и коллекций, в ко-
торых числилось 237 125 папок, дел, документов (без учета документов Ле-
нина. Сталина и секретной части). Необработанными оставались 69 фондов,
объем которых составлял 51 500 дел и документов6'.

Таким образом, сотрудниками ЦПА была проведена колоссальная
по объему и сложности работа, которая устранила путаницу в учете архив-
ных материалов, усовершенствовала научно-справочный аппарат, продвину-
ла вперед дело научно-технической обработки фондов, ЦК ВКП(б), признав
значительность проделанной работы, ориентировал ИМЭЛ на продолжение
интенсивного розыска документов классиков марксизма-ленинизма и важ-
нейших историко-партийных документов.

Одновременно с собиранием архивных материалов проводилось даль-
нейшее комплектование фондов библиотеки Института. В феврале 1947 года
она была переведена в первую категорию научных библиотек. Вместе с гем
тогдаже библиотека И МЭЛ лишилась права самостоятельно комплектовать
зарубежную литературу, что противоречило ее статусу центрального кни-
гохранилища партии68. До войны заказы на приобретение зарубежной ли-
тературы оформлялись через «Международную книгу», отныне Институт
лишился такой возможности. Эта мера объяснялась, по-видимому, не толь-
ко экономическими причинами, но и опасностью влияния космополитизма
на общественное сознание советских людей, прежде всего ученых-общество-
ведов.

63 Та.м же. Л. 16.

61 Там же. Л. 22.

65 Там же. Л. 29.

Там же. Л. 30.

ь‘ Тамже. Л. 18.

Там же. Ф. 71. Оп. 1. Д. 268. Л. 44.
Известно, сколь огромными были потери культурных ценностей, поне-
сенные страной в годы Великой Отечественной войны. После се окончания
открылись новые возможности пополнения фондов библиотеки Института.
Еще в годы войны, после роспуска Коминтерна в мае 1943 года, было приня-
то решение передать Институту его богатейшую библиотеку69 70 71 * 73. В 1947 году
был ликвидирован закрытый Научно-исследовательский институт №205,
занимавшийся в годы войны радиопропагандой и собиранием международ-
ной информации. Его библиотеку передали Академии общественных наук
при ЦК ВКП(б). Но ИМЭЛ добился разрешения отобрать из библиотеки
НИИ №205 нужные для своей научной работы книги'0.

После войны ИМЭЛ занялся активным поиском и закупкой научных
изданий по своему профилю в Германии и других странах. Через Всесо-
юзную организацию культурных связей с заграницей Институт разослал
списки разыскиваемой литературы в Англию, Францию, Италию, Румы-
нию, Финляндию. Болгарию. Югославию. Через МИД СССР аналогичные
списки были направлены в посольства Советского Союза в США, Англии.
Германии, Франции. Швейцарии. Италии. Испании и Скандинавских
стран'1.

13 марта 1947 года Кружков обратился к секретарю ЦК ВКП(б) А. А. Жда-
нову с просьбой послать в Германию директора библиотеки ИМЭЛ А. И. Зо-
рину и сотрудницу Т. М. Таунлей сроком на два-три месяца. Цель команди-
ровки мотивировалась тем. что в Институте отсутствуют около трех тысяч
иностранных книг и около пяти тысяч периодических изданий, упоминае-
мых или цитируемых Марксом и Энгельсом'2. Разрешение было дано только
Таунлей. Она получила право перевозки литературы из Германии без пред-
варительного разрешения Главлита.

Германская экспедиция Таунлей оказалась достаточно успешной. В сво-
ем отчете от 6 августа 1947 года она сообщила о следующих приобретени-
ях: куплена 121 книга (из них 39 цитированных Марксом); комплект газет
«УоЦсзЫаПег» (1848 1849); 80 листовок и отдельных номеров газет за 1848,
1871, 1873.1919.1920 годы; составлен список периодики и книг Берлинского
университета, состоящий из 186 названий (294 книги), среди которых 98
цитированных Марксом и Энгельсом, 69 Лениным; 140 названий цити-
рованных периодических изданий. Некоторые ценные издания не удалось
купить, но были сделаны копии, в том числе 14 книг Маркса и Энгельса, 12 —
Ленина и 15 брошюр 1848 года'3.

69 См.: Алибеков Г. М., Шахназарова О. Н., Ширина К. К. Организационная структура
Коминтерна. 1919 -1943 гг. М., 1997. С. 2,31.

70 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 1. Д. 268. Л. 74.

71 Там же. Л. 91 -92.

'2 Там же. Л. 50.

73 Там же. Л. 8,3 86.
В целях поиска литературы в Германию были командированы также
М.В. Осипов. А. В. Тушупов и В. М. Познер. Их отчетов о результатах про-
деланной работы в архиве обнаружить не удалось. В целом произошел су-
щественный сдвиг в деле комплектования книг и периодики, цитируемых
Марксом. Энгельсом и Лениным. В то же время поле деятельности в этом
направлении продолжало оставаться весьма внушительным. В 1948 году
в библиотеке ИМЭЛ отсутствовали 1215 книг и 4 периодических издания,
цитируемых Марксом и Энгельсом. 271 книга и 214 периодических издания,
использованных в своих трудах Лениным'4.

Издательская работа

Публикаторская деятельность ИМЭЛ протекала в условиях усиленной
идеологизации общественной жизни страны, непосредственно влияющей
на планирование научной продукции, выбор приоритетов, организацию ра-
боты и ее научный уровень. В послевоенные годы партия поставила перед
Институтом следующие первоочередные задачи: 1) завершение первого из-
дания Сочинений Маркса и Энгельса; 2) продолжение начатого до войны
выпуска четвертого издания Сочинений Ленина; 3) издание Сочинений Ста-
лина.

Первая задача была решена относительно быстро: в 1946 году вышел
в свет XXIX том Сочинений Маркса и Энгельса (письма), в следующем
году - вторая часть XIX тома («Капитал», т. 3, ч. 2). Па этом издание было
завершено, хотя отсутствовал XX том. В нем предполагалось опубликовать
«Теории прибавочной стоимости» Маркса. Дирекция ИМЭЛ объяснила этот
существенный недостаток своей работы тем, что первый издатель марксовой
работы К. Каутский допустил в публикации грубые ошибки и искажения'1.
ИМЭЛ располагал рукописью этого труда, но не смог ее вовремя подгото-
вить к печати. Запланированный 30-й (справочный) том так и не был выпу-
щен, несмотря на то. что над ним велась долгая и кропотливая работа.

Первое издание Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса включало 1247
работ и 3298 писем основоположников марксизма'6. По его завершении
ИМЭЛ стал готовить план второго издания. Его необходимость была об-
условлена тем. что имеющаяся марксистская литература не могла удо-
влетворить возросший спрос. К тому же законченное издание не было 74 75

74 Там же. Л. 92.

75 Там же. Ф. 17. Оп. 132. Д. 574. Л. 125.

'6 См.: Литературное наследство К. Маркса н Ф. Энгельса. История публикации
и изучения в СССР. М., 1969. С. 177.
исчерпывающим. Работа над томами МЭГА и последующие исследования
выявили ряд неизвестных произведений Маркса и Энгельса, которые уже
не могли попасть в первое издание. Было разыскано и получено из разных
стран много писем основоположников марксизма. В первом издании отсут-
ствовали некоторые крупные работы, такие как IV том «Капитала». «Ве-
ликие мужи эмиграции». Сотрудники Института заново сверили переводы
на русский язык вышедших рапсе работ Маркса и Энгельса и устранили
выявленные неточности.

Имея план нового издания, сектор произведений Маркса и Энгельса
не смог сразу включиться в работу. Подготовка к ней оказалась трудоем-
кой. Тем временем марксовсды продолжали готовить выпуски «Архива
К. Маркса и Ф. Энгельса». За десять послевоенных лет вышло в свет пять
выпусков (VIII. X. XI. XII. Х111). Основное внимание было уделено пере-
изданию популярных трудов, таких как «Манифест Коммунистической
партии» Маркса и Энгельса, «Анти-Дюринг» и «Диалектика природы» Эн-
гельса и др. В 1947 году был опубликован сборник «Переписка К. Маркса
и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями» в двух томах. В нем
впервые представлены письма русских корреспондентов, отражающие
большой интерес к учению марксизма в России и взгляды Маркса и Эн-
гельса на се историю. В 1948 году вышли в свет «Избранные произведения
К. Маркса и Ф. Энгельса» в двух томах. Издание было крайне необходимо
для студентов, аспирантов, преподавателей, партработников и пропаганди-
стов. Поэтому двухтомник неоднократно выходил дополнительными тира-
жами.

На план выпуска произведений Маркса и Энгельса оказывала влияние
политическая конъюнктура. Об этом свидетельствуют следующие примеры.
В 1941 году ИМЭЛ подготовил сборник документов «К. Маркс. Хроноло-
гические выписки по истории Индии». Книга была уже набрана, и даже на-
печатана часть тиража. Однако се выпуск приостановили в связи с тем, что
она была направлена против Англии, входившей в антигитлеровскую коа-
лицию". В 1946 году, когда У. Черчилль объявил холодную войну против
СССР, актуальность этого сборника стала очевидной. И уже в следующем
году он появился на прилавках книжных магазинов.

В 1947 году директор Института В. С. Кружков представил в ЦК ВКП(б)
проспект сборника статей и писем Маркса и Энгельса по национальному
вопросу. В проекте предисловия к сборнику разбирались ошибки Энгель-
са в оценке роли славянских народов, проживавших в Австрии и Венгрии,
и отмечалось, что он «в ряде случаев, увлекшись, отступал от некоторых по-
ложений марксизма». Далее объяснялось, что ошибки Энгельса были свя-
заны с неразработанностью национального вопроса основоположниками

77 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. .341. Л. 6.
марксизма, и только Лепин и Сталин, развивая учение Маркса и Энгельса,
дали стройную систему взглядов по национальному вопросу'8. Этот пас-
саж не стал спасительным в судьбе сборника. В обстановке холодной вой-
ны и объявленной партией борьбы против космополитизма читателю нельзя
было давать документы, в которых Маркс и Энгельс рассматривали царскую
Россию как оплот реакции в Европе.

В декабре 1951 года ИМЭЛ получил из Берлина, от Института по про-
блемам марксизма-ленинизма при ЦК Социалистической единой партии
Германии письмо с просьбой предоставить копии документов Маркса. Эн-
гельса, Ленина и Сталина для сборника по истории Германии. В списке было
около 150 работ. Немцы получили интересующие их материалы, за исключе-
нием восьми документов Маркса и Энгельса. Поспелов в письме секретарю
ЦК ВКП(б) М. Л. Суслову дал аргументацию, почему не следует их поме-
щать в берлинском сборнике. Указывалось, что приводимые Марксом вы-
сказывания из книги Бакунина «Государственность и анархия» носят «явно
антинаучный характер». В неопубликованной рукописи Маркса «Польша,
Пруссия и Россия канальи» имеются высказывания, направленные про-
тив России. Коллегам из Берлина не рекомендовали публиковать два пись-
ма Энгельса К. Каутскому и письмо А. Бебелю, так как в них даны положи-
тельные оценки Каутскому и Э. Бернштейну. Получив согласие ЦК партии.
Поспелов подписал ответное письмо, направленное в ЦК СЕПГ 5 февраля
1952 года. Интересно отметить, что эти причины задержания копий доку-
ментов в письме отсутствуют. В нем указывалось, что задержанные копии
не следует публиковать вследствие того, что они содержат «ряд устаревших
положений но вопросу международных отношений того времени в духе оши-
бок Энгельса в работе "Внешняя политика русского царизма1'»'9. Таким об-
разом. Институт Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК КПСС стат выполнять
функцию «старшего брата» по отношению к аналогичным научным учрежде-
ниям. возникшим в социалистических странах после войны. В последующие
годы сотрудничество ИМЭЛ с этими институтами расширялось при подго-
товке совместных работ.

В апреле 1952 года ИМЭЛ представил в ЦК КПСС макет сборника
«К. Маркс и Ф. Энгельс об Англии». Он был возвращен в Институт на до-
работку предисловия. После повторного рассмотрения в ЦК М.А. Суслов
5 июля написал резолюцию: «Тов. Поспелову поручено над предислови-
ем еще раз поработать в сторону сто сокращения. Не следует в предисло-
вии цитировать письмо Энгельса от 7 окт. 1858 года об англ, пролетариа-
те»* 79 80. В указанном письме Энгельса отмечалось, что английский пролетариат

'8 Там же. Д. 553. Л. 9.3 94.

79 Там же. Оп. 1.32. Д. 502. Л. 105

80 Там же. Д. 574. Л. 94
фактически все более и более обуржуазивается в результате того, что сама
буржуазная английская нация хочет довести дело до того, чтобы иметь ря-
дом с буржуазной аристократией и буржуазный пролетариат. Далее Энгельс
делает вывод: «Со стороны такой нации, которая эксплуатирует весь мир, это
до известной степени правомерно». Книга вышла из печати тиражом 100 ты-
сяч экземпляров с сокращенным введением и без приведенной выше цитаты
Энгельса.

В результате трудоемкой и кропотливой работы только в 1952 году Ин-
ститут смог подготовить проспект нового издания Сочинений Маркса и Эн-
гельса. Оп предусматривал выпуск 30 томов (32 книги) Сочинений, давал
разбивку документов по томам, указывал источники публикации. В состав
проспекта вошло много новых документов, по опубликованных в первом из-
дании. В проспекте указывались примерный состав и тип научного аппарата,
принципы оформления томов и др.81 В 1954 году ЦК КПСС утвердил план
выпуска второго издания Сочинений Маркса и Энгельса82. Уже в следующем
году вышли в свет первые четыре тома Сочинений. Основная часть работы
пришлась на период после XX съезда КПСС.

Наряду с томами Сочинений за период 1948 1955 гг. вышли в свет три
выпуска «Архива К. Маркса и Ф. Энгельса (XI XIII)».

Немалые трудности ожидали Институт при выполнении второй основ-
ной задачи, предусматривавшей выпуск четвертого издания Сочинений
В. И. Лепина. Центральный комитет партии взял под неусыпный контроль
весь процесс его подготовки. ИМЭЛ представлял в ЦК макет каждого тома
с предисловием и научно-справочным аппаратом. В предисловии давалось
разъяснение, какие новые документы включаются в том и по каким источ-
никам, какие документы, вошедшие в третье издание, изымаются и почему.
К). А. Жданов, работавший в этот период в Отделе науки Управления агита-
ции и пропаганды ЦК ВКП(б). писал: «В аппарате ЦК прохождением всего
издания сочинений Лепина и представлением на Секретариат каждого тома
ведал сектор ИМЭЛ, который входил в состав нашего отдела»8’.

В довоенном постановлении от 13 мая 1940 года о выпуске четвертого
издания Сочинений Ленина ЦК ВКП(б) призвал Институт готовить новое
издание с особой научной тщательностью, дать точное воспроизведение ле-
нинских документов, особое внимание обратить на справочный аппарат. Эта
партийная установка оставалась в силе. Несмотря на то, что дирекция Ин-
ститута сделала для себя серьезные выводы из критики третьего издания Со-
чинений Ленина, приспособиться к новым требованиям ей не удалось.

><1 См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения: Проспект 2-го издания. М.. 1952.

1,2 См.: Литературное наследство К. Маркса и Ф. Энгельса: История публикации
и изучения в СССР. М., 1969. ('. 320.

ы Жданов 10. А. Взгляд в прошлое. Ростов п//1. 2004. С. 419.
В 1946 году после второй попытки прохождения через Секретариат ЦК
было получено разрешение на выпуск четвертого тома четвертого издания
Сочинений Лепина (первые три вышли до начала войны). Следующие тома
также возвращались па доработку, некоторые тома представлялись на утвер-
ждение дважды. Дирекция и подготовители никак нс могли приноровиться
к постоянно меняющимся требованиям. Все эго тормозило ход работы, сры-
вало планы выпусков, создавало нездоровую морально-психологическую об-
становку в коллективе.

Почему же Институт, имевший колоссальный опыт подготовки трех из-
даний Сочинений В. И. Лепина и 35 выпусков «Ленинских сборников», ока-
зался не в состоянии квалифицировано готовить тома четвертого издания?
Комиссия ЦК партии, проверявшая работу Института в 1948 году, пришла
к заключению, что это объясняется некомпетентностью кадров. Отчасти
с этим можно согласиться. Подготовка тома дело сложное, требующее вы-
сокой квалификации и большой практики. Кардинальное обновление соста-
ва научных сотрудников не могло остаться без последствий. Однако основная
причина состояла в том, что в стране изменилась политическая атмосфера.
В первые послевоенные годы дирекция Института позволила себе некоторое
расслабление, снизив уровень постоянного идеологического надзора за под-
готовкой научных изданий. Главный урок был усвоен хорошо все издания
должны быть пронизаны духом сталинизма. Но этого оказалось недостаточ-
но. Времена менялись в сторону усиления коммунистической партийности
и повышения политической бдительности. Институт опаздывал с приняти-
ем соответствующих корректив в своей деятельности.

Об этом можно судить на основании замечаний, предъявленных к неко-
торым макетам томов. Например, Институт включил в макеты 8-го и 9-го
томов сокращенные тексты, нс соответствующие ленинским рукописям та-
ких работ, как «Две тактики социал-демократии в демократической револю-
ции», «Рабочая и буржуазная демократия», «Новые задачи» и новые силы»,
«Игра в парламентаризм». При сверке с подлинными рукописями установ-
лено до 30 пропусков ленинского текста, в том числе опущены «важнейшие
принципиальные положения о борьбе с меньшевизмом и буржуазной идео-
логией»84. Ошибкой было признано то. что эти статьи предлагалось вклю-
чить в новое издание по первым публикациям.

В макет 21-го тома Институт включил два газетных отчета о выступле-
ниях Денина в октябре 1914 года: «Речь на реферате Г. В. Плеханова» и «Ре-
ферат на "Пролетариат и война"» по тексту газеты «Голос», которая ква-
лифицировалась как «меньшевистско-троцкистская». Эти отчеты были
опубликованы якобы «в искаженном тенденциозно-троцкистском духе». Ре-
дакторы газеты Мартов и Троцкий опустили ленинский лозунг «Поражение 81

81 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 624. Л. 58.
царизма». Опи приписали Лепину восторженную оценку троцкистского «Го-
лоса» «как лучшей социалистической газеты в Европе». Репортер этой газе-
ты И. Эренбург якобы вложил в уста Лепина положительную оценку пози-
ции Плеханова но отношению к войне8’.

В макеты включались некоторые статьи, которые были опубликованы
в газетах без полписи, и авторство Ленина доказано исследовательским пу-
тем. 'Ге из них, которые, по мнению работников ЦК, недостаточно раскрыва-
ли борьбу Ленина против меньшевизма и троцкизма, изымались из макета,
даже если они входили в прежнее издание ленинских сочинений. Характерна
резолюция, которая выносилась в отношении документов, не опубликован-
ных при жизни Ленина: «целесообразно», «нецелесообразно»* 86.

Руководствуясь политической конъюнктурой. Институт совершал не-
допустимое вмешательство в ленинские тексты, которое меняло основную
мысль автора — Ленина. Это убедительно раскрыто на нескольких примерах
в исследовании В. Г. Мосолова. Приведем один из них. Так. в речи Ленина
6 ноября 1920 года на торжественном заседании пленума Моссовета встав-
лено одно слово («прочной»), принципиально меняющее смысл тезиса о ми-
ровой революции. В ленинском тексте значилось: «Мы тогда знали, что наша
победа будет победой только тогда, когда паше дело победит весь мир. пото-
му что мы и начали наше дело исключительно в расчете на мировую револю-
цию». В вышедшем томе этот тезис звучит так: «Мы тогда знали, что наша
победа будет прочной победой» и далее по тексту. Вставленное слово прин-
ципиально меняло ленинскую мысль. К сожалению, в Полном собрании со-
чинений Ленина оставлена эта фальсифицированная публикация8'.

Совершенно очевидно, что партийные цензоры хотели превратить сочи-
нения Ленина в идейную и политическую доктрину, обслуживающую теку-
щий момент. Тем не менее, извлекая уроки из критических замечаний ЦК.
дирекция Института прибегала к перестраховке при отборе документов.
В частности, предлагалось не включать в тома новые документы, которые
повторяли мысль, высказанную Лепиным ранее. Это же относилось и к ле-
нинской переписке88.

Выпуск томов четвертого издания Сочинений Ленина затянулся. По-
следний. 35-й, том вышел в 1950 году. В издание было включено 2927 про-
изведений Ленина, в том числе более 500 ранее не вошедших в собрание со-
чинений. 81 работа была опубликована впервые. Среди них: реферат «По
поводу так называемого вопроса о рынках», статьи «Между двух битв». «Ка-
питалистический строй современного земледелия», и ряд других, имевших

83 РГАСПИ. Ф. 17. Он. 125. Д. 624. Л. 58.

86 Там же. Д. 553. Л. 58 61.

8' Мосолов В. Г. ИМЭЛ — цитадель партийной ортодоксии: из истории Института
марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. 1921 1956. М.. 2010. С. 428 431.

88 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. .361. Л. 256.
теоретическое и политическое значение89. Вместе с тем в ото издание нс во-
шли около 300 работ Ленина, опубликованных в предшествующих издани-
ях90. В нем не нашли полного отражения результаты поисков. . связанных
с выявлением новых ленинских докумен тов.

И еще один недостаток четвертого издания Сочинений Лепина состо-
ит в том. что Институт пс выполнил своего обязательства перед читателя-
ми и подписчиками. В предисловии к изданию (1-й том) ИМЭЛ заявил,
что отдельными томами выйдут такие цепные материалы, как «Философ-
ские тетради», «Тетради по империализму», «Тетради по аграрному вопро-
су». «Марксизм о государстве». «Письма к родным». Ничего этого читатель
не получил. По этому поводу в ИМЭЛ и ЦК КПСС шли многочисленные
письма с просьбой объяснить, почему так произошло. Вот одно из таких пи-
сем секретарю ЦК КПСС Суслову от 27 января 1951 года. Его автор, студент
философского факультета Московского государственного университета
Рейнгольд, писал: «Институт без достаточных оснований отказался от взя-
того обязательства, не объясняя причин, и объективно выходит - обманул
массы... Видимо, издатели считают, что народ не дорос до ‘‘Философских
тетрадей" и других неопубликованных в последнем издании работ Ленина.
Работники Института нс верят и в свои способности, отказываясь от корот-
ких и верных комментарий»91. Студент оказался прав. Предложение исклю-
чить из состава четвертого издания Сочинений указанные работы исходило
от директора Института Кружкова, который в письме Л. Л. Жданову 11 июня
1947 года предлагал четыре последних тома Сочинений Ленина не выпу-
скать. 11оче.му их надо было исключить. Кружков нс объяснил. Тем не менее
ЦК партии согласился с этим предложением. Спустя почти четыре года но-
вому директору Института Поспелову поручалось дать объяснение в печати.
Но Поспелов совершил обходной маневр: при допечатке 1-го тома 4-го изда-
ния выбросил из текста предисловия неисполненное обязательство Инсти-
тута Маркса-Энгельса-Ленина.92

Научно-справочный аппарат 4-го издания Сочинений Ленина суще-
ственно отличался от предыдущего издания: был значительно сокращен,
указатель имен давался без биографических данных. Отсутствие докумен-
тальных приложений в томах заметно снизило его научный уровень. Работа
над справочным томом, включающим алфавитный и предметный указатели,
продолжалась и была завершена лишь в 1958 году.

Тем не менее Институт оценивал завершение работы над 4-м издани-
ем Сочинений Ленина как большой успех. Отзывы в печати были сплошь

89 См.: Идейный арсенал коммунистов. 2-е изд., доп. М., 1979. С. 100 101.

90 См.: Зевин В.Я. Полное собрание сочинений В. И. Лепина // Вопросы истории
КПСС. 1987. №1. С. 102.

91 РГАСПИ. Ф. 17. Он. 1.32. Д. 502. Л. 1 2.

92 Там же. Л. 6.
положительные. Кончилось то время, когда пресса публиковала рецензии,
в которых отмечались достоинства и недостатки томов. Перепечатка и пере-
воды ленинских трудов должны были осуществляться только ио этому изда-
нию. Четвертое издание было переведено па языки народов союзных респуб-
лик, вышло в странах социалистического лагеря, а также в Италии, Франции,
Греции. Англии, Японии и Аргентине.

Исследовательская работа сектора произведений Ленина была крайне
ограниченной. В течение 10 лет сектор нс занимался написанием авторских
работ. Единственная серьезная работа «Владимир Ильич Ленин. Краткая
биография» вышла вторым, дополненным изданием в 1955 году. С под-
готовкой в том же году сборника «Воспоминания родных о В. И. Ленине»
возобновилась прерванная в 30-е годы работа по выпуску .мемуарной лите-
ратуры. Однако и тут дело застопорилось. Заместитель директора ИМЭЛ
Г. Д. Обичкин дал положительный отзыв и санкционировал выход в свет вос-
поминаний С. Гиля «Шесть лет с В. И. Лениным». 26 августа 1947 года Се-
кретариат ЦК ВКП(б) признал эту книгу клеветнической. Комиссия, прове-
рявшая работу Института в 1948 году, вынесла на э том основании вердикт:
«...ИМЭЛ не способен занять правильную позицию по ряду принципиаль-
ных вопросов»93 94 95. Книгу изъяли из обращения, в библиотеках ее спрятали
в спецхраны. После смерти Сталина, в период «оттепели», постановлением
ЦК КПСС от 11 октября 1956 года это решение было отменено как ошибоч-
ное и в корне неправильное91.

Третья главная задача Института издание сочинений И. В. Сталина,
считалась самой ответственной и престижной. Вопрос о выпуске собрания
сталинских сочинений ставился сию до войны. По свидетельству академика
II. ГЕ Федосеева, поводом для этого послужила архивная находка несколь-
ко писем Сталина, относящихся к дореволюционному периоду. Когда дирек-
тор ИМЭЛ М. Б. Митин доложил об этом Сталину, тот не согласился на их
немедленную публикацию и будто бы просил включить их в первый том сво-
их сочинений. До тех пор Сталин довольствовался переизданием своего ос-
новного труда «Вопросы ленинизма» и выпуском различных тематических
сборников9’. В предвоенные годы в Институте был создан кабинет произве-
дений Сталина, собиравший сталинские груды и публикации о нем. Заведо-
вал кабинетом В.Д. Мочалов, который даже изучал грузинский язык, что-
бы читать ранние произведения молодого Джугашвили. При его активном
участии тогда же был составлен проект плана подготовки сочинений Стали-
на. Война, прервавшая работу над многими объектами Института, не затро-
нула этот объект. В октябре 1944 года уже велась подготовка второго тома.

93 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 624. Л. 6,3.

94 См.: Справочник партийного работника. [Вып. 1]. М„ 1957. С. 364.

95 См.: Сталин И. В. Соч. Т. 16. М., 1997. С. 2,36.
Руководитель бригады сотрудников С. М. Познер писала еженедельные от-
четы о ходе работы над вторым томом96 * 98 99. Тогда же Мочалов без санкции ди-
рекции ИМЭЛ обратился к членам Политбюро ЦК ВКП(б) с предложением
начать издавать сочинения Сталина. Наверху эту инициативу не поддержа-
ли. После победы вновь поднимается вопрос о выпуске сталинских сочине-
ний. Как и прежде, Мочалов торопил события до принятия решения Цен-
тральным комитетом. Па почве то ли деловых, то ли личных разногласий
Кружков освободил Мочалова от работы в Институте. 22 сентября 1945 года
тот направил жалобу Сталину, в которой утверждал, что уволен Кружковым
якобы за несходство характеров. Но подтекст письма был иной: причина
увольнения в том. что оп выступает за скорейшее издание сочинений Стали-
на. а Кружков, дескать, не спешит9'.

Этот эпизод свидетельствует о том. что в руководстве ИМЭЛ шла кон-
куренция за право быть первопроходцем в деле подготовки к изданию ста-
линских трудов. Егоз решения самого «вождя» никто иной не мог начать эту
работу, но важно было заявить о себе, под видом партийной ответственно-
сти продемонстрировать верноподданнические чувства. По свидетельству
сотрудницы ИМЭЛ Р.П. Конюшен, жены Мочалова. Иосиф Виссарионо-
вич все же приметил бывшего заведующего кабинетом Сталина и пригласил
его вместе с Кружковым и работниками аппарата ЦК для беседы об издании
своих сочинений. Результатом встречи стало одобрение Сталиным основных
принципов подготовки сочинений9'’. Опи были аналогичны тем. ио которым
осуществлялось издание сочинений Ленина: фамилии репрессированных
лиц исключались, изымались из текстов абзацы, касающиеся положитель-
ных оценок участников революции и гражданской войны, впоследствии при-
численных к врагам народа. В ранее опубликованных работах не давались
ссылки на источник публикации и т.п. И главное право отбора и оконча-
тельной правки оставалось за автором.

Весной 1945 года Кружков утвердил памятку подготовителям сочине-
ний Сталина, а в октябре того же года первый том был сдан в набор". Формат
и структура издания были аналогичны четвертому изданию Сочинений Лени-
на В 1945 году в Институте был обраюван сектор произведений Статина, а в
Центральном партийном архиве — секция документов Сталина. Не только эти
два подразделения, но и другие структуры Института были заняты подготов-
кой издания Сочинений Сталина. Первый том вышел в свет в июне 1946 года.
Чтобы ускорить выпуск сталинских трудов. Уполномоченный СИ К СССР
по охране государственных тайн в печал и издал приказ, разрешающий сдавать

96 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 1. Л. 167. Л. 4.

9' Там же. Ф. 17. Оп. 125. Д. 341. Л. 65.

98 См.: Сталин И. В. Соч. Т. 16. М. 1997. С. 232 2.33.

99 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 1.Д. 167. Л. 12 23.32.
в набор тома Сочинений без просмотра цензуры100. К концу 1946 года вышли
в свет второй и третий тома. Внимание дирекции было сосредоточено на этом
издании. О ходе работы над ним Кружков сообщал непосредственно Сталину,
а макеты томов направлялись в ЦК партии. Тем не менее первая часть тиража
3-го тома Сочинений была забракована. 4 декабря 1946 года Кружков опове-
стил директора Гос Политиздата А. В. Морозова о том. что данный том не под-
лежит выдаче подписчикам и не может быть использован101. Причина не ука-
зывалась. Не подлежит сомнению том был забракован автором.

Первый тираж вышедших томов насчитывал 500 тысяч экземпляров. За-
тем каждый том выходил дополнительным тиражом, удваивая количество
экземпляров. В 1949 году уже вышли в свет 12 томов. Чем ближе к современ-
ности, тем труднее было подготовить очередной том. 13-й том вышел в свет
лишь в 1951 году. Столь длительный перерыв в его подготовке, по всей види-
мости, объясняется тем, что у Института не хватало документов для следую-
щих томов. Об этом можно судить по примечанию в плане работы Институ-
та на 1951 год. В пункте, где идет речь о выпуске 13 17-го томов Сочинений
Сталина, отмечено: по мерс поступления документов от автора102 103.

В состав 13-го тома вошли материалы с июля 1930-го по январь 1934 года.
Это был последний том, изданный при жизни Сталина. Всего в вышедших
томах Сочинений было опубликовано около 500 документов: труды, до-
клады, речи, письма, приветствия, телеграммы и пр. Институт продолжил
работу и подготовил макеты 14 16-го томов. 14-й том охватывал период
с июля 1934-го по апрель 1941 года. 15-й включал в себя «Историю Всесо-
юзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий очерк». 16-й
целиком посвящен Великой Отечественной войне. 14 и 16-й тома были
подготовлены еще при жизни Сталина, по не вышли в свет. Есть основа-
ние предполагать, что Сталин не дал «добро» на их выпуск. В плане работы
Института на 1952 год есть следующее примечание, относящее к выпуску
очередных книг: «В зависимости от утверждения макетов томов автором»101.
В 1956 году Институт намеревался выпустить «Краткий курс» истории
ВКП(б) в серии Сочинений Сталина, но не получил разрешения у нового
руководства страны.

Наряду с подготовкой Сочинений Сталина Институт одновременно рабо-
тал над его биографией. В 1946 году была издана брошюра о его жизни и дея-
тельности. Этобыланебольшаякнижечка(76с.) пропагандистского характера.
Несмотря на солидный тираж, она быстро разошлась, поскольку стала учеб-
ным пособием в системе политической учебы партийного и комсомольского

100 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 1. Д. 169. Л. 6.

101 Там же. Д. 167. Л. 62.

102 Там же. Ф. 17. Оп. 132. Д. 500. Л. 74.

103 Там же. Д. 574. Л. 73.
актива. В 1947 году было подготовлено второе, дополненное издание био-
графии Сталина. К ее составлению привлекались руководители партийных
органов и научных институтов. В их числе — Г. Ф. Александров. В. С. Круж-
ков. М.Б. Митин. М. Р. Галактионов. П.Н. Поспелов. ВЛ. Мочалов. Сохра-
нилась краткая запись беседы со Сталиным, сделанная Поспеловым 23 дека-
бря 1946 года. В пей приводятся следующие слова Сталина: «...Широкие слои
трудящихся, простые люди не могут начать изучение марксизма-ленинизма
с сочинений Ленина и Сталина Начнут с биографии. Биография очень серь-
езное дело, опа имеет громадное значение для марксистского просвещения
простых людей». Затем Статин спросил, каков тираж издания. Услышав в от-
вет — 500 тысяч экземпляров, он распорядился: один миллион101.

8 января 1847 года Александров и Кружков направили Статину макет
второго издания его биографии со следующей припиской: «Просим также
Вашего разрешения внести в текст Краткой биографии необходимые, ио на-
шему мнению, дополнения и редакционные поправки. Опи не вызовут за-
держки в издании книги. 11срвая часть тиража будет выпущена в свет к 1.02.
т.г.»104 105 106 *. Основу макета составляло первое издание в расширенном варианте
последних глав.

Сталин очень скрупулезно поработал над своей биографией. Он не толь-
ко отредактировал книгу, но и вычеркнул из нее ряд фраз и абзацев, внес свои
поправки и значительные но объему дополнения. Таким образом, можно счи-
тать, что данная работа является авторизованной биографией Статина. Ав-
торы книги очень старались угодить «великому вождю», поэтому рукопись
пестрела превосходной степенью в определениях его заслуг перед страной
и народом. Более того, в своем подобострастии они искажали фактические
данные, которые легко можно было проверить по историческим документам.
Например, из сталинской правки явствует, что с 1902-го но 1913 год он аре-
стовывался семь раз, был в ссылке шесть раз, бежал из ссылки пять раз. В ма-
кете же было: восемь арестов, семь ссылок, шесть побегов100. Статин снижает
уровень подхалимажа историков, которые написали, что в 1915 году он пи-
сал из ссылки письма Ленину и выступал на собраниях ссыльных большеви-
ков. Статин указывает, что было одно письмо и одно собрание10'. Он вычер-
кивает из текста книги утверждение, что Статин был автором «Декларации
прав народов России» и в дни болезни Ленина замещат его в Совнаркоме108.

Большинство правок, внесенных Статным, носит все же политический ха-
рактер. В ряде случаев, особенно но раннему периоду, он зачеркивает фразу «под
руководством Сталина». 11о всей вероятности, не потому что он был не согласен

104 Там же. Ф. 629. Оп. 1. Д. 54. Л. 23,26.

105 Там же. Ф. 71. Оп. 1. Д. 17,3. Л. 80.

106 См.: Сталин И. В. Соч. Т. 16. М„ 1997. С. 71.

10' См.: Там же. С. 72.

108 См.: Там же. С. 73.
с такой констатацией, а. скорее всего, потому что слишком часто, назойливо зга
фраза кочевала из одного абзаца в другой. Сталин выбросил из текста книги
пассаж о том. что его доклад о проекте Конституции СССР является ценней-
шим вкладом в сокровищницу марксизма-ленинизма, что он стоит в одном ряду
с таким гениальным произведением марксизма, как «Манифест Коммунистиче-
ской партии»109. Он почистил текст от часто встречающегося определения «ге-
ниальный». В частности, снял предложение о своей гениальной прозорливости
во внешней политике накануне Великой Отечественной войны, а также опреде-
ление «гениальный теоретик и руководитель большевистской партии»110.

Из приведенных фактов может сложиться впечатление, что Сталин был
скромным человеком и противился возвеличиванию собственной личности.
Это будет заблуждением. В анализируемом документе найдется немало фак-
тов, говорящих о том, как Сталин в действительности оценивал себя и свои
заслуги. Он оставил в макете нетронутыми такие определения, как «вождь
и учитель трудящихся»; не стад вычеркивать тезис о «гениальной прони-
цательности». с которой оп разгадал планы противника; оставил формулу
«Сталин — это Ленин сегодня»111. Но этого мало. Он внес в макет 42 стра-
ницы нового теста о своих заслугах в различных областях партийной и госу-
дарственной деятельности. Принципиальный характер имело его дополне-
ние о своей борьбе против оппозиции. В нем Сталин охарактеризовал себя
как «ведущую силу партии и государства». Далее он без ложной скромности
палисад: «Мастерски выполняя задачи вождя партии и народа и имея пол-
ную поддержку всего советского народа. Стадии, однако, не допускал в своей
деятельности и тени самомнения, зазнайства, самолюбования. В своем ин-
тервью немецкому писателю Эмилю Людвигу, где он отмечает великую роль
гениального Ленина в деле преобразования нашей родины. Сталин просто
заявляет о себе: "Что касается меня, то я только ученик Ленина, и моя цель —
быть достойным его учеником"»112. В конце книги Сталин оставил панегирик
В. М. Молотова, в котором говорится о счастье советского народа, имеющего
мудрого и испытанного вождя Советского Союза — великого Сталина.

Таким образом. Стадии, будучи хорошим редактором, действительно
мастерски «причесал» текст своей биографии, убрав фактические ошибки,
лишние, назойливые, неуемные восхваления, оставив и дополнив в макете
определения, укрепляющие культ своей личности, и приписав фразы о своем
неприятии самолюбования.

Очередное испытание на личную преданность руководства ИМЭЛ Ста-
лину было пройдено с честью. Оно правильно учло, что чрезмерная лесть

109 См,: Сталин И. В. Соч. Т. 16, М„ 1997. С. 79.

110 См.: Там же. С. 82.

111 См.: Там же. С. 82, 87, 88.

112 Там же. С, 75-76,
не является пороком. В худшем случае герой книги может по-отечески пожу-
рить. По свидетельству Р. И. Конюшен, со слов ее мужа В. Д. Мочалова, при-
сутствовавшего па встрече со Сталиным, вождь высказался сурово: «Вы что.
эсеровщиной занимаетесь? Народ, партия ничто. Сталин все?»1". Воз-
можно. Сталин так и сказал. Важно то. что осталось в книге после его редак-
тирования. Кстати говоря, никого из составителей за «эсеровщину» по на-
казали. К процитированной фразе о роли личности и партии тоже следует
относиться с осторожностью. Близко знавший Сталина муж дочери вождя
Светланы К). Л. Жданов в своих воспоминаниях приводи т другие, противо-
положные по смыслу, сталинские слова: «Партия... Что партия?.. Она пре-
вратилась в хор псаломщиков, отряд аллилуйщиков»111.

Книга «Иосиф Виссарионович Сталин. Краткая биография» вы-
шла в 1947 году под грифом Института Маркса-Энгельса-Депина при ЦК
ВКП(б) тиражом один миллион экземпляров. Объем книги по сравнению
с предшествующим изданием увеличился более чем в три раза и составлял
243 страницы.

Отстающим участком деятельности ИМЭЛ была исследовательская ра-
бота в области истории партии. Образованный в 1947 году сектор истории
ВКП(б) долгое время числился лишь на бумаге. Его руководителем был
С. М. Петров, который одновременно являлся заместителем заведующего
сектором произведений Ленина. По мере становления сектора предприни-
мались попытки подготовить документальные сборники. К 50-летию 1 съез-
да РСДРП в 1948 году был подготовлен сборник материалов, включавший
статьи Ленина и документы съезда. Представленный в ЦК ВКП(б) макет
издания получил негативный отзыв Д. Шепилова и К). Жданова. Сборник
не был санкционирован к выпуску. Кураторы просто не могли допустить
публикации в нем того факта, что делегаты доверили составление програм-
мы РСДРП Г. В. Плеханову, а не Ленину.111

В плане работы сектора был выпуск сборников статей и речей Ф. Э. Дзер-
жинского, С. М. Кирова, М. И. Калинина, В. В. Куйбышева, Г. К. Орджони-
кидзе. Особенно значительным выглядел план подготовки трудов Дзер-
жинского в связи с 25-летием со дня его смерти. Готовились к выпуску два
тома его сочинений, биографическая книга и художественно-документаль-
ный альбом. Однако из этих намерений было осуществлено лишь одно:
в 1951 году вышел альбом «Ф. Э. Дзержинский». В нем было помещено
446 иллюстраций и 200 документов, из которых 23 публиковались впер-
вые. По какой причине не вышли запланированные книги, сказать трудно.

113 Конюшая Р. Из воспоминаний об издании сочинений И. В. Сталина и его краткой
биографии // Сталин И. В. Соч. Т. 16. М., 1997. С. 234.

114 Жданов Ю.А. Взгляд в прошлое. Ростов н/Д., 2004. С. 227.

115 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 624. Л. 54.
Можно сделать вывод, что названные деятели нс заслуживали чести иметь
издания своих трудов.

Единственной значительной работой сектора было седьмое издание сбор-
ника «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов
ЦК» в двух частях. Он был самым полным из предшествующих выпусков
и охватывал период с 1898-го по 1953 год.

В 1951 году в составе Инстит ута было создано новое научное подразде-
ление - сектор истории гражданской войны, сформированный на базе на-
учного коллектива, находившегося ранее в ведении Главнолиграфиздата.
К этому времени были подготовлены два тома «Истории гражданской войны
в СССР» под руководством И. И. Минца. Перед сектором поставили зада-
чу — завершить издание в 195.3 году. Но этим планам суждено было сбыться
гораздо позднее: третий том вышел только в 1957-м. а все пятитомное изда-
ние завершено в 1960 году.

* * *

Обзор деятельности Института Маркса-Энгельса-Ленина в послевоенное
десятилетие показывает, что в этот период происходило дальнейшее закрепоще-
ние Института, который был лишен самостоятельности не только в определе-
нии направлений, приоритетов и планов работы, но и в решении элементарных
текущих вопросов. В области теории шел процесс дальнейшей догматизации
и вульгаризации учения марксизма-ленинизма, ч то неизбежно сказалось на из-
даниях Института. 11о научному уровню четвертое издание Сочинений Ленина
заметно уступало предшествующему. Многие документы были изъяты из но-
вого издания, ряд документов - сфальсифицирован. Являясь активным про-
пагандистом взглядов Сталина и участников раздувания культа его личности,
ИМЭЛ тем не менее подвергся суровой критике со стороны ЦК за отсутствие
строгой партийности в подготовленных изданиях. Как и прежде, идеологиче-
ский пресс сказывался практически па всех изданиях Института.

В эти годы ИМЭЛ в значительной степени порвал с традициями довоен-
ного времени. Сосредоточив основное внимание на издании трудов классиков
марксизма-ленинизма, к которым был приписан и Сталин. Институт прекратил
работу над МЭГЛ. не смог подготовить фундаментальных биографий К. Марк-
са и Ф. Энгельса, прекратил исследовательскую работу по истории партии, так
и не приступил к изучению истории международного рабочего и коммунисти-
ческого движения. В итоге роль Института как ведущего центра исследований
проблем марксизма-ленинизма резко снизилась, интенсивность работы замет-
но упала. Заметно сократился объем изданной продукции. Если 1949 году Ин-
ститут выпустил 12 книг, то за три года (1951 1953) только 9'16.

116 См.: Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. (1946 1967): Биб-
лиогр. указ. М„ 1987. С. 15 24.
Глава V

Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС
в годы политической оттепели (1956-1964)

Оттепель и заморозки в политической и научной жизни

После смерти Сталина в стране исподволь стали вызревать ростки нового,
демократического мышления. Идеи обновления общества искали вы-
хода и признания прежде всего в среде творческой интеллигенции. Журнал
«Новый мир» под редакцией Л.Т. Твардовского будировал общественное
сознание постановкой и обсуждением актуальных социальных, культуроло-
гических и морально-этических проблем. Студенческая молодежь ставила
острые политические вопросы и давала па них свои ответы, не совпадающие
с партийными оценками. Историки стат пересматривать жесткие догмати-
ческие схемы трактовки отечественной истории, особенно советского перио-
да Журна! «Вопросы истории» под редакцией А.М. Панкратовой выносил
на обсуждение читателей дискуссионные проблемы. Это были симптомы
оздоровления советского общества, задыхавшегося под прессом сталинизма.

На пути переосмысления устоявшихся стереотипов стояли немалые
трудности. Большинство людей, по-прежнему боясь репрессий, было на-
строено конформистски. Многолетняя массированная политическая про-
паганда смогла убедить значительные слои населения в правоте политики
партии и святости ее вождя. Партийные организации равного уровня зорко
следили за тем, чтобы ничего не менялось в традиционных взглядах и оцен-
ках. Центральный комитет жестко пресекат все попытки пересмотра выдви-
нутых при Сталине теоретических постулатов и опенок политических про-
цессов.

Вместе с тем жизнь диктовала свои условия. В самой партии росло по-
нимание необходимости перемен. Кремлевские наследники Сталина хотели
реабилитировать себя в глазах советского общества и отмежеваться от его
преступлений, связанных с массовым террором против собственного народа.
Они намеревались очистить партию от инсценированных судебных процес-
сов, несправедливых приговоров, от крови невинных жертв, от позора доно-
сительства, клеветы и самооговоров. Поэтому по инициативе ЦК КПСС было
прекращено фальсифицированное «дело кремлевских врачей», реабилити-
рованы жертвы «Ленинградского дела» и некоторые крупные партийные
Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПССв годы политической оттепели (1956-1964)
и государственные деятели, необоснованно осужденные в 30-е годы, амни-
стированы тысячи узников ГУЛАГа.

Обсуждая проблемы партийной жизни, ЦК КПСС активно пропаганди-
ровал идею коллективного руководства и подчеркивал, что культ личности,
бесконтрольность действий лидера партии со стороны выборных органов
и рядовых коммунистов таят в себе опасность нарушения социалистиче-
ской законности, В этом ключе был выдержан доклад секретаря ЦК КПСС
П. II. Поспелова «Пятьдесят лет Коммунистической партии Советского
Союза», прочитанный в Академии наук СССР 19 октября 1953 года. При
этом критика культа личности носила абстрактный характер. О ком кон-
кретно шла речь, Поспелов не сказал. А чтобы у слушателей не сложилось
впечатление, будто он имел в виду Сталина, докладчик слукавил. Он при-
вел высказывание Сталина из его письма в Издательство детской литерату-
ры от 16 февраля 1938 года по поводу книжки «Рассказы о детстве Стали-
на». которая готовилась в этом издательстве. Сталин писал: «Я решительно
против издания "Рассказов о детстве Сталина". Книжка изобилует массой
фактических неверностей, искажений, преувеличений, незаслуженных вос-
хвалений, Автора ввели в заблуждение охотники до сказок, брехуны (может
быть, добросовестные брехуны), подхалимы. Жаль автора, но факт остается
фактом.

Но это не главное. Главное состоит в том. что книжка имеет тенденцию
вкоренить в сознание советских детей (и людей вообще) культ личностей,
вождей, непогрешимых героев. Это опасно, вредно. Теория "героев" и "тол-
пы" есть не большевистская, а эсеровская теория. Герои делают народ, пре-
врап(ают его из толпы в парод - говорят эсеры. Народ делает героев от-
вечают эсерам большевики. Книжка льет воду на мельницу эсеров. Всякая
такая книжка будет лить воду на мельницу эсеров, будет вредить нашему об-
щему большевистскому делу»1.

Этот некорректный прием со стороны Поспелова доказывает, что ЦК
КПСС еще не осмеливался говорить правду о Сталине, в руководстве пар-
тии не было единого мнения в оценке сталинского периода истории партии
и роли вождя. Для начала надо было внушить народу, что никакого культа ни
чьей личности в большевистской партии не было. Культ вождей имел место
у эсеров.

Н. С. Хрущев. Г. М. Маленков. Л. 11. Берия и другие ближайшие сподвиж-
ники Сталина, объявив о коллективном руководстве партией, вели яростную
борьбу за лидерство, в результате которой победителем вышел секретарь ЦК
КПСС Хрущев. С его именем ассоциируются попытки демократизации об-
щественно-политической жизни страны. Писатель И. Эренбург образно
и очень точно назвал политику либерализации Хрущева «оттепелью».

Вопросы истории, 1953. № 11. С. 21.
Большую роль в утверждении политики либерализации сыграл XX съезд
КПСС, па котором с отчетным докладом выступил Хрущев. Доклад был кон-
структивным. содержал много новаторских идей, был выдержан в крити-
ческом духе. Внимание делегатов привлекли слова о том. что «ЦК партии
решительно выступает против чуждого духу марксизма-ленинизма культа
личности, который превращает того или иного деятеля в героя-чудотворца
и одновременно умаляет роль партии и народных масс, ведет к снижению
их творческой активности». Следующая фраза Хрущева свидетельствовала
о том. что «герой-чудотворец» это не сказочный персонаж, а реальная лич-
ность: «Распространение культа личности принижало роль коллективного
руководства в партии и приводило иногда к серьезным последствиям в на-
шей работе»2. Понятно, что речь шла о Сталине, но его имя не было произ-
несено. В отчетном докладе Хрущев многократно ссылался на Ленина, но пи
разу не процитировал Сталина.

XX съезд подтвердил незыблемость марксистско-ленинской теории, ко-
торая должна была рассматриваться как живое развивающееся учение, а не
собрание застывших догм и формул. Оп призвал коммунистов применять ре-
волюционную теорию не догматически, а творчески, развивая ее в процес-
се практической работы, па основе обобщения нового исторического опы-
та и анализа реальных фактов действительности. «К сожалению, — отметил
Хрущев, эта важная работа у нас на многих участках еще сильно отста-
ет»3 * *. В качестве примера он указал на «Краткий курс» истории ВКП(б).
на котором строилась на протяжении последних 17 лет вся идеологическая
работа. Он выдвинул задачу создания нового популярного, опирающегося
на исторические факты учебника, в котором изложение истории КПСС было
бы доведено до современности1.

Более определенно об издании учебника высказался А. И. Микоян:
«Если бы наши историки по-настоящему глубоко стали изучать факты и со-
бытия истории нашей партии за советский период, да и те. которые освеще-
ны в "Кратком курсе", если бы они порылись хорошенько в архивах, истори-
ческих документах, а не только в комплектах газет, то они смогли бы теперь
лучше, с позиций ленинизма, осветить многие факты и события, изложен-
ные в "Кратком курсе"»’. Микоян считал ненормальным то. что до сих пор
нет марксистско-ленинского учебника по истории Октябрьской революции
и Советского государства, где бы без лакировки была показана не только фа-
садная сторона, но и вся многогранная жизнь Советской страны.

2 XX съезд Коммунистической партии Советского Союза: Стеиогр. отчет. Т. 1. М„
1956. С. 102.

3 Там же. С. 114.

3 См.: Там же.

1 Там же. С. .325.
В дискуссии по отчетному докладу приняла участие главный редактор
журнала «Вопросы истории» академик Л. М. Панкратова. Опа поддержала
и развила ряд положений отчетного доклада, касающихся состояния идео-
логической и научно-исследовательской работы и задач преодоления отста-
лости в этих областях. В частности, она считала неотложной задачей под-
нять на подлинно научный уровень исследование истории КПСС. Далее
I (анкратова указала на недостатки в работе Института Маркса-311гельса-Ле-
нина-Сталина: «Не вполне удовлетворительно обстоит у пас дело с публи-
кацией ленинского теоретического наследства. Многие важные ленинские
документы еще не опубликованы. Некоторые статьи и письма Ленина, по-
мещенные во втором и третьем изданиях Сочинений и в Ленинских сборни-
ках. почему-то не вошли в четвертое издание. "Тетради по империализму"
и некоторые другие работы Ленина стали библиографической редкостью,
в справочнике нового издания Сочинений Ленина имеются пропуски. По-
этому преподаватели и пропагандисты вынуждены обращаться сразу к двум
изданиям Сочинений Ленина. Мне кажется, настала пора подумать об из-
дании полного академического собрания Сочинений Ленина»6 7. Панкратова
сетовала на то, что до сих пор отсутствует научная биография Ленина, нет
и обстоятельных книг о жизни и деятельности основоположников марксиз-
ма. Низкий уровень состояния историко-партийной науки проявлялся и в
том, что в ней очень слабо отражалась деятельность соратников Ленина, ста-
рых большевиков.

Заслуживают внимания и рассуждения Панкратовой о методологии на-
учных исследований. Она отметила, что некоторые историки приукрашива-
ют исторические события, упрощают их, освещают однобоко, а следователь-
но, неверно. Они изображают путь, пройденный партией, как триумфальное
шествие, в котором не было никаких трудностей. Панкратова осудила прак-
тику решения научных вопросов приказным порядком. Поскольку этот при-
ем использовал ЦК КПСС, она смягчила свой выпад следующей фразой:
«Партия учит нас, что наука развивается путем свободного обмена мнения-
ми, путем дискуссий»'. Дальнейшие события показали, что ее пожелания
оказались неосуществленными.

На съезде присутствовало руководство ИМЭЛС. включая секрета-
ря парткома и заведующих секторами8. Симптоматично, что ни прежний,
ни действующий директор Института Маркса-Энгельса-Ленина-Стали-
на не получили право голоса в дискуссии по актуальным вопросам жизни
страны и состояния историко-партийной пауки. Судьба сыграла злую шутку

6 XX съезд Коммунистической партии Советского Союза: Стеногр. отчет. Т. 1. М.,
1956. С. 621,

7 Там же. С, 625.

8 РГАСПИ. Ф, 71, Оп. 3, Д, 228, Л. 30.
с бывшим директором 11МЭЛС 11. Н. Поспеловым, одним их активных со-
здателей культа личности Сталина. Ему было поручено возглавить Комис-
сию ЦК партии но расследованию нарушений социалистической законности
и роли Сталина в организации массовых репрессий в 30 50-е годы. Перво-
начально предполагалось, что с выводами комиссии делегатов съезда озна-
комит председатель комиссии Поспелов9. Однако но логике столь большую
ответственность на себя должен был взять инициатор постановки вопроса
о культе личности и его последствиях. Поэтому отчет комиссии был переде-
лан в доклад, с которым выступил Н. С. Хрущев 25 февраля 1956 года на за-
ключительном заседании XX съезда.

Доклад «О культе личности и его последствиях» стал шоком для многих
делегатов съезда. В нем впервые от имени ЦК партии говорилось о массо-
вых расстрелах невинных людей и депортации народов в 30 40-е годы. На-
зывались фамилии крупных деятелей партии и государства, необоснованно
осужденных и расстрелянных как «враги народа». Хрущев раскрыл причи-
ну самооговоров узников пытки как основной способ добывания нужных
следствию показаний.

Значительная часть доклада была посвящена выявлению мотивов массо-
вого государственного террора. Хрущев озвучил делегатам съезда ленинские
документы 1923 года, касающиеся Сталина. Ранее они использовались оп-
позицией во внутрипартийной борьбе для дискредитации генсека. Хрущев
объяснял причины истребления Сталиным своих соратников, исходя из ле-
нинской характеристики. Такой упрощенный подход представляется неубе-
дительным, если даже учитывать его мнительность, обидчивость, зависть
к одаренным соратникам. По всей видимости, причина неоправданной же-
стокости диктатора состояла в том, что он, считающий себя единственным
продолжателем дела Ленина, боялся потерять власть.

Одним из наиболее характерных примеров самовосхваления и отсут-
ствия элементарной скромности Хрущев назвал подготовленную Институ-
том Маркса-Энгельса-Ленина «Краткую биографию» Сталина, вышедшую
в свет в 1948 году и. как известно, отредактированную самим генсеком. «Эта
книга. — сказал докладчик. — представляет собой выражение самой без-
удержной лести, образец обожествления человека, превращения его в непо-
грешимого мудреца, самого "великого вождя" и "непревзойденного полко-
водца всех времен и народов". Не было уже других слов, чтобы еще больше
восхвалять Статина»10.

В докладе не объяснялось, почему государственный террор второй по-
ловины 30-х годов приобрел широкомасштабный характер. Ведь к этому

9 См.: Аксютин Ю. Н.С. Хрущев: Надо сказать правду о культе личности // Советы
народных депутатов. 1989. №5. С. 108.

10 Реабилитация: Политические процессы 30 -50-х годов. М., 1991. С. 56.
времени были разгромлены все оппозиционные группировки и построены
основы социализма. Ведь в 1934 году па XVII съезде ВКП(б). который был
назван съездом победителей. Сталин заявил: «Настоящий съезд проходит
под флагом полной победы ленинизма, под флагом ликвидации остатков ап-
тиленинских группировок»11.

Откуда же появилось огромное число «врагов народа» после разгрома
всех оппозиционных группировок? Оказывается, «враги народа» это пар-
тийная и государственная элита. Докладчик привел ужасающие сведения
о судьбах делегатов XVII съезда ВКП(б): 139 членов и кандидатов в члены
ЦК. избранных па съезде, были арестованы и расстреляны 98 человек, что со-
ставляет 70%. Из 1966 делегатов съезда было репрессировано по обвинению
в контрреволюционных преступлениях значительно больше половины
1108 человек12. Хрущев не объяснял очевидный парадокс - цвет партии со-
стоял в основном из шпионов, диверсантов, двурушников и предателей. На-
прашивается вывод: Сталину нужно было подтвердить свой тезис - по мере
укрепления социализма классовая борьба обостряется. Таким образом,
на XX съезде КПСС был решительно развенчан культ личности Сталина.
Сделаны выводы как в области идейно-теоретической, так и в области прак-
тической работы партии. I [розвучал призыв перехода от догматических ста-
линских формулировок к творческому освоению учения Денина. Подверг-
нуто критике состояние историк»-партийной науки. Серьезные критические
замечания высказаны в адрес Института Маркса-Энгельса-Денина-Сталина.

Несмотря на секретность хрущевского доклада о культе личности и его
последствиях, он вскоре стал известен всей стране. Его зачитывали на пар-
тийных и комсомольских собраниях предприятий, строек, учреждений,
вузов и т.д. Публичное осуждение культа И. В. Сталина, разоблачение пре-
ступлений сталинского режима вызвали глубокие перемены в общественном
сознании. Исчезало постоянное чувство страха, хотя избавиться от него пол-
ное тью не удалось. Ветер оттепели освежил творческую атмосферу в науч-
ных и культурных учреждениях и вузах.

Возвратившиеся из лагерей узники ГУДЛГа получили свободу слова.
Их охотно приглашали на встречи со студентами и преподавателями вузов.
После публикации в «Иовом мире» повести Л. И. Солженицына «Один день
Ивана Денисовича» (1962) лагерная тема получала гражданские права в ху-
дожественной литературе и мемуаристике.

Благотворно повлияли решения XX съезда КПСС на развитие исто-
рической и историко-партийной науки. В тематике исследований центр
тяжести переносился на проблемы истории Октябрьской революции,

" XVII съезд Всесоюзной коммунистической партии (б). 26 янв. 10 февр. 1934 г.
Стеногр. отчет. М., 1934. С. 27.

12 См.: Реабилитация: Политические процессы 30 - 50-х годов. М., 1991. С. 30.
социалистического строительства, преобразований в деревне, на вопро-
сы разработки национальной политики, внешнеполитических отношений
СССР, а также международного коммунистического и национально-освобо-
дительного движений.

Систематически стали проводиться научные конференции, сессии, сим-
позиумы по различным проблемам отечественной и всеобщей истории.

В степах Института Маркса-Эпгсльса-Л спина-Сталина дух консерватиз-
ма был особенно стойким. Работавший непосредственно по указаниям ЦК
КПСС. Институт не .мог самостоятельно ставить вопросы обновления и со-
вершенствования своей деятельности, тем более вырабатывать новые подхо-
ды к научному анализу. Контролировали деятельность Института наиболее
консервативно настроенные секретари ЦК КПСС М. А. Суслов и П.Н. По-
спелов. Жесткая опека создала крепкий заслон свежим веяниям, идущим
от либерально настроенной части советского общества, в том числе и в сте-
нах Института.

Для ИМЭЛС перестройка деятельности в духе решений XX съезда
представляла большую трудность. Директор Института Г. Д. Обичкин бо-
лезненно воспринял критику, прозвучавшую из уст А, М. Панкратовой.
Об этом можно судить па основе записей Анны Михайловны: «Письмо
тов. Обичкипа по поводу той части моего выступления на XX партийном
съезде, в кот.[ором] я критиковала работу ИМЭЛС. свидетельствует о то.м.
что критика пошла по адресу и вызвала бурную реакцию»13. Референт
Панкратовой В. В. Альтман рассказал ей об отчете дирекции Института,
сделанном после XX съезда КПСС. Он отметил, что в части критики, вы-
сказанной в адрес Института на съезде, говорилось лишь о культе лично-
сти. /[.алее референт перечислил упущения в отчете: «Не было сказано ни
о том. что Институт не издавал мемуаров, что Институт является сообщ-
ником Главлита в запрещении использования ленинских работ, не вошед-
ших в четвертое издание Собрания сочинений Ленина, а также опублико-
ванных в Ленинских сборниках, не сказано ничего и о тезисах ИМЭЛС
к 70-летию Сталина»14.

'Гем нс менее руководство Института понимало, что нельзя тихо отси-
живаться в ожидании указаний сверху. Первой непосредственной реакцией
дирекции на решения XX съезда было обращение в ЦК 27 февраля 1956 года
с предложением о переименовании ИМЭЛС в Институт марксизма-лени-
низма при ЦК КПСС. Необходимость изменения названия Института об-
основывалась тем. что в настоящее время перед ним поставлены задачи
не только по изданию произведений классиков марксизма-ленинизма, но и

13 Сидорова Л. А. Оттепель в исторической науке: Советская историография первого
послевоенного десятилетия. М„ 1997. С. 71.

и Там же. С. 74.
по разработке марксистско-ленинской теории и вопросов истории партии".
Аргументация некорректна, так как эти задачи перед Институтом ставились
руководством партии неоднократно начиная с конца 20-х годов. Другое дело,
что ИМЭЛ, затем ИМЭЛС не смогли их решить.

Предложение было принято. Затем в структуре ИМЛ были ликвидиро-
ваны сектор произведений Сталина, а в Центральном партийном архиве —
секция документов Сталина как самостоятельное подразделение. За три пе-
дели до начала XX съезда КПСС. 24 января 1956 года, ИМЭЛС направил
в ЦК партии переработанный макет 14-го тома Сочинений Сталина15 16. После
съезда к вопросу о продолжении выпуска томов сталинских сочинений уже
не возвращались.

Вторая инициатива дирекции Института также вытекала из крити-
ки состояния историко-партийной науки на XX съезде. 17 марта 1956 года
Г.Д. Обичкин выдвинул предложение издавать историко-партийный жур-
нал. который являлся бы органом Института1'. Несмотря на то, что в пись-
ме были указаны состав редакционной коллегии и содержание первых трех
номеров журнала, вопрос решался довольно долго. Сигнальный экземпляр
первого номера журнала под названием «Вопросы истории КПСС» Обичкин
направил в ЦК КПСС 16 июля 1957 года18.

В организационной и научной работе ИМЛ после XX съезда наступило
время неопределенности, вызванное ожиданиями принципиальных директив
сверху. Многолетний опыт деятельности в партийной системе научил дирек-
цию никогда не торопиться с реорганизацией. В руководстве ИМЛ насторо-
женно воспринимай) оттепельные веяния, призывы к очищению историче-
ской науки от догм и фальсификаций, ставших нормой в годы сталинского
культа. Это вполне объяснимо, гак как на Институте лежала значительная
доля ответственности за фальсификации в изданиях трудов классиков марк-
сизма-ленинизма и неудовлетворительное состояние историко-партийных
исследований. Практика прошлых лет свидетельствовала о том, что лучше
опоздать с перестройкой работы, нежели проявить инициативу. Институт
продолжал начатые ранее работы по подготовке собраний сочинений Марк-
са и Энгельса и других изданий.

С начала 1957 года ЦК КПСС принял ряд решений, определивших за-
дачи ИМЛ и организацию работы. Важнейшими из них являлись постанов-
ления об издании Полного собрания сочинений В. И. Ленина, о подготовке
шеститомной «Истории Великой Отечественной войны» и многотомного
труда «История Коммунистической партии Советского Союза». Выпуск

15 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 229. Л. 50.

16 Там же. Л. 23.

17 Там же. Л. 77.

18 Там же. Л. 235. Л. 108.
этих изданий должен был повернуть деятельность Института к актуальным
исследовательским проектам и дать объективную историю КПСС и Совет-
ского государства. Для решения поставленных задач были образованы отде-
лы истории партии и истории Великой Отечественной войны, сектор исто-
рии Коминтерна, открыт Музей Маркса и Энгельса. Эти организационные
преобразования способствовали увеличению кадрового состава и объемов
финансирования деятельности Института. В апреле 1960 года Институт пе-
реехал из помещения на Волхонке в бывшее здание Исполкома Коминтерна,
расположенное по адресу: 3-й Сельскохозяйственный проезд (позднее пе-
реименованный в улицу Вильгельма Пика члена Президиума Исполкома
Коминтерна), дом 4. В двух корпусах и подсобных помещениях, находящих-
ся за высокой каменной оградой, разместились дирекция, научные отделы
и сектора, редакция журнала «Вопросы истории КПСС», библиотека, хозяй-
ственные службы, столовая. В новом комплексе зданий были созданы более
комфортные условия для научной работы сотрудников и проведения конфе-
ренций и других мероприятий. В освободившемся здании на Волхонке был
открыт Музей Маркса и Энгельса. Центральный партийный архив остался
на своем месте на Советской площади в центре Москвы.

Одной из приоритетных задач в сфере историко-партийной науки явля-
лась подготовка учебного пособия но истории КПСС, который стал бы сво-
его рода ориентиром в разработке нового концептуального подхода к истори-
ко-партийной проблематике. Учебник «История Коммунистической партии
Советского Союза» под редакцией секретаря ЦК партии Б. Н. Пономарева
вышел в свет в 1957 году. Книга была написана академиками и докторами
наук разных научных учреждений, но среди авторского коллектива не было
ученых ИМЛ. Учебник существенным образом отличался от «Краткого кур-
са» истории ВКП(б). Авторы отказались от сталинской периодизации исто-
рии большевистской партии и взяли за начальную дату 11 Съезд РСДРП, а не
Пражскую партийную конференцию 1912 года. В новой книге отсутствовал
считавшийся каноническим раздел о диалектическом и историческом мате-
риализме, написанный Сталиным, сняты многочисленные сталинские ци-
таты, введены высказывания Ленина, в ряде глав названы деятели больше-
вистской партии. В пособии нашли отражение оценки XX съезда КПСС,
касающиеся деятельности Сталина, злоупотребления им властью и прове-
дения массовых репрессий ни в чем не повинных людей. Однако влияние
культа личности Сталина на общественно-политическую, культурную, науч-
ную жизнь общества в учебнике не рассматривалось. Дух сталинских оце-
нок важных историко-партийных вопросов сохранялся. Ничего не говори-
лось в книге об ошибках, недостатках, упущениях в деятельности партии.
Учебник, предназначенный для массового читателя и носивший явно про-
пагандистский характер, тем не менее в тот период представлял шаг вперед
в осмыслении пройденного пути.
Сам Центральный комитет партии не мог четко и недвусмысленно из-
ложить свою политическую линию в отношении истории КПСС. С одной
стороны, под критику попадали те органы печати, которые, судя по их пуб-
ликациям, еще нс расстались с наследием культа личности, с другой ЦК
нс допускал активной критики сталинизма и попыток творческого подхода
к анализу исторического процесса.

Показательными для всей области общественных наук явились уроки,
вытекавшие из драматических событий, связанных с деятельностью редак-
ции журнала «Вопросы истории». I кблаговпдпую роль в них сыграло руко-
водство Института марксизма-ленинизма и его филиалов. Стоит напомнить,
что в состав редакционной коллегии журнала тогда входил директор ИМЛ
Г.Д. Обичкип19.

После XX съезда партии журнал «Вопросы истории» под редакцией чле-
на ЦК КПСС академика А. М. Панкратовой выдвинулся на передний край
борьбы против догматизма и начетничества в исторической науке. Журнал
стал уделять больше внимания истории Советского государства, историко-
партийной тематике, новейшей истории зарубежных стран, особенно стран
народной демократии, проблемам историографии. Этот орган явился ини-
циатором научных дискуссий, публичных всесторонних обсуждений спор-
ных. недостаточно разработанных вопросов. Он опубликовал серию ста-
тей. в которых давались новые оценки некоторым историческим событиям.
Они расходились с оценками, содержавшимися в «Кратком курсе» истории
ВКП(б). Так, в 12-м номере за 1956 год журнал поместил статью Н. Н. Яков-
лева «Московские большевики во главе Декабрьского вооруженного восста-
ния». Против этой публикации выступил директор Института истории пар-
тии МК КПСС (филиал ИМЛ) Г.Д. Костомаров. Используя терминологию
Сталина, он назвал статью Яковлева «протаскиванием контрабанды троц-
кизма». а автора — «адвокатом Троцкого»20.

В ряде городов члены редколлегии журнала проводили читательские
конференции. Печальную известность получила встреча с читателями 19-
20 июня 1956 года в Ленинграде. На ней с докладом о работе журнала высту-
пил заместитель главного редактора Э. Н. Бурджалов. Доклад был воспринят
присутствовавшими неоднозначно. От ИМЛ на это собрание был делегиро-
ван И. С. Смирнов, проявивший солидарность с докладчиком. Руководите-
ли Института истории партии при Ленинградском обкоме КПСС (филиал
ИМЛ) Князев и Константинов направили в ЦК КПСС записку с крити-
кой деятельности редакции журнала «Вопросы истории». Выступивший

19 См.: Городецкий Е. И. Журнал «Вопросы истории» в середине 50-х годов // Вопро-
сы истории. 1989. №9. С. 70.

20 См.: Сидорова Л. А. Оттепель в исторической науке: Советская историография
первого послевоенного десятилетия. М.. 1997. С. 125.
в защиту позиции итого органа старейший сотрудник ленинградского фи-
лиала ИМЛ Л. Н. Дальский был отправлен на пенсию. В письме Панкрато-
вой он писал: «Коллектив боится поддерживать... Можно уверенно сказать,
что больше не найдется в Институте "чудаков" вроде меня и т. Михрина, что-
бы выступать с критикой недостатков или осмелиться собственное мнение
иметь»21.

В «Партийной жизни» (1956. №14) и «Коммунисте» (1956. №10) по-
явились статьи, в которых редколлегия исторического журнала обвинялась
в поспешности, необоснованности выводов, в крикливости, сенсационности
публикуемых материалов. Спустя полтора месяца после читательской кон-
ференции «Ленинградская правда», вдохновленная публикациями в цен-
тральных партийных органах, обрушилась на Бурджалова. который якобы
«огульно охаял историческую науку и ее кадры»22.

Редколлегия журнала «Вопросы истории» не признала обвинений в отхо-
де от ленинизма, хотя соглашалась с отдельными конкретными замечаниями.
С позицией Панкратовой и Бурджалова было солидарно большинство чле-
нов редколлегии и сотрудников отделов. В оппозиции находился Г. Д. Обич-
кин, взаимоотношения которого с главным редактором были непростыми.
Об этом можно судить по следующему факту. Панкратова намеревалась
опубликовать в журнале критическую статью но поводу несовершенства
справочного тома к четвертому изданию Сочинений Ленина. Против этого
возражал директор ИМЛ. Главный редактор настаивала на своем, о чем сви-
детельствует ее письмо: «...Напротив, именно как директор Института и ра-
ботник партии. Вы должны были бы быть заинтересованы в развертывании
критики деятельности Института. Я полагаю, что одной из существенных
причин недостатков в работе Института (которые Вам. конечно, хорошо из-
вестны) было то обстоятельство, что на протяжении долгих лет научная и из-
дательская деятельность Института не подвергалась критике в печати, что
сложился глубоко ошибочный взгляд, будто Институт не подлежит крити-
ке... Я надеюсь, что руководство Института будет эту критику всемерно под-
держивать, а не сковывать»23. Тон письма партийно-директивный, тем не ме-
нее критическая статья о справочном томе четвертого издания Сочинений
Ленина в журнале не появилась.

Панкратова писала Н. С. Хрущеву, давала объяснения в ЦК по поводу
статей, в которых, по ее мнению, содержатся ошибки. По наверху оставались
глухи к ее обращениям. Так партийные верхи давали понять, что критика

21 Там же. С. 153.

22 Александров А. За подлинно научный подход к вопросам истории: К итогам чита-
тельской конференции, созванной редакцией журнала «Вопросы истории» //Ленинград-
ская правда. 1956. 5 августа.

23 Цит. по: Сидорова Л. А. Оттепель в исторической науке: Советская историография
первого послевоенного десятилетия. М„ 1997. С. 72.
в адрес Института, работающего под непосредственным руководством ЦК
КПСС, должна быть дозирована и согласована с партийными инстанциями.
Кульминацией развития событий стало постановление ЦК КПСС от 9 мар-
та 1957 года о журнале «Вопросы истории». Председательствовал на этом
заседании секретарь ЦК КПСС II. Н. Поспелов. В принятом постановлении
было указано на «теоретические и методологические ошибки, имеющие тен-
денцию к отходу от ленинских принципов партийности в науке»21. Состав
редакционной коллегии был кардинально обновлен. Э. II. Бурджалов осво-
божден от должности заместителя главного редактора. Л. М. Панкратова
оставалась во главе редколлегии. Будучи в больнице, она. хотя и с большим
опозданием, подписала в печать последний в своей жизни номер журнала
с признанием ошибок редколлегии и правильности критических замечаний
в адрес партийных изданий. 25 мая 1957 года она скончалась.

Судьба журнала «Вопросы истории» - одно из многих свидетельств
того, как трудно было бороться с мертвящим догматизмом и отстаивать жи-
вую научную мысль. Драма с Панкратовой служила предостережением всем
исследовательским институтам и печатным органам об опасности самостоя-
тельного осмысления курса КПСС. Вездесущая партия оставляла за собой
право указывать пределы дозволенности и диктовать, что и как нужно изу-
чать и что следует публиковать. Иными словами, общество приучали к мыс-
ли, что политика оттепели предполагает не свободу творчества, а строгое сле-
дование партийным директивам, без отставания и всякого забегания вперед.

Консервативная партийная номенклатура противилась любым, даже
весьма ограниченным, либеральным уступкам. В ЦК КПСС была сильная
оппозиция Н. С. Хрущеву в лице Г. М. Маленкова. В. М. Молотова, Л. М. Ка-
гановича, которая пыталась отказаться от курса XX съезда партии. После раз-
грома «антипартийной группы» в июне 1957 года возможности курса на ли-
берализацию расширились. Но Хрущев в полной мере не использовал их,
поскольку сам был крайне непоследователен, а его реформы не всегда были
глубоко проработаны. Впоследствии Хрущев признался в том, что руковод-
ство шло на оттепель сознательно и в то же время побаивалось ее. «потому
мы, — писал он. как раз сдерживали эту оттепель с тем. чтобы эта отте-
пель не вызвала бы половодье и не захлестнула»23. Критика теории и практи-
ки сталинизма постепенно ослабевала, противоречия проводимой политики
усиливались.

Несмотря на постановления ЦК КПСС, способствовавшие развертыва-
нию научной и пропагандистской деятельности Института марксизма-лени-
низма. существенных сдвигов в его работе не произошло. По прошествии че-
тырех оттепельных лет. 17 июня 1960 года. ЦК партии принял развернутое

24	Справочник партийного работника. М., 1957. С. 381.

25	Хрущев Н. С. Воспоминания: Избранные отрывки. Хеи' Хогк. 1982. С. 275.
постановление «О мерах по улучшению работы Института марксизма-лени-
низма при ЦК КПСС». Само название документа говорит о том. что в рабо-
те ИМЛ были серьезные упущения. Недостатки имелись буквально во всех
сферах деятельности: подготовке сочинений классиков марксизма-лениниз-
ма. исследовательской работе, подборе и воспитании кадров, исполнительской
дисциплине, руководстве филиалами ИМЛ. Главный вывод постановления
гласит: «Институт еще нс стал боевым научно-исследовательским центром
в разработке актуальных вопросов марксистско-ленинской теории. Сосре-
доточив основное внимание на научно-издательской деятельности, Инсти-
тут почти нс занимается разработкой истории КПСС и важнейших проблем
марксистско-ленинской теории, связанных с практикой коммунистического
строительства в СССР. Институт не ведет активную борьбу против антимарк-
систских, реформистских и ревизионистских вылазок за рубежом, мало выпу-
скает работ, разоблачающих буржуазную и социал-демократическую идеоло-
гию правосоциалистических лидеров и современных ревизионистов»26.

Партийная критика деятельности ИМЛ была справедлива, но она была
направлена не по адресу. Сталин отучил научных работников всех рангов за-
ниматься разработкой актуальных вопросов теории марксизма-ленинизма.
Попытки теоретизирования для многих закончились трагически. Сам Ин-
ститут никогда не определял, что издавать, как писать, кого разоблачать,
с кем бороться и т.д. Это всегда оставалось прерогативой Центрального ко-
митета.

Руководствуясь перспективными задачами, дирекция ИМЛ направляла
в ЦК ежегодные и пятилетние планы своей работы, которые корректирова-
лись и утверждались. Опыт прошлых лет показал, что предлагаемые Инсти-
тутом, казалось бы, актуальные издания в большинстве случаев не получали
поддержки. ИМЛ и не стремился расширять круг своих обязанностей, так
как даже традиционные виды работ выполнялись медленно, графики сдачи
томов сочинений Маркса. Энгельса и Ленина постоянно нарушались. Госпо-
литиздат неоднократно жаловался в ЦК на Институ г за срыв планов работы
издательства.

Постановление от 17 июня 1960 года обязывало руководство Институ-
та принять необходимые меры к устранению отмеченных недостатков, ко-
ренным образом улучшить научно-исследовательскую и научно-издатель-
скую деятельность. Суть постановления заключалась в том, чтобы направить
работу Института на изучение истории КПСС и международного рабочего
и коммунистического движения. Эта общая установка конкретизировалась
задачей издания в ближайшие годы многотомного научного труда но ис-
тории КПСС. К ее написанию следовало привлечь лучшие научные силы
страны. Вообще, Институту следовало ликвидировать разрыв с научной

26 Справочник партийного работника. Выл. 3. М., 1961. С. 542.
общественностью, привлекая крупных ученых и общественных деятелей
к обсуждению и рецензированию подготовленных к изданию книг.

Выдвижение на первый план этой ответственной задачи не снимало с Ин-
ститута традиционного направления работы подготовки и своевременной
сдачи в производство томов второго издания Сочинений Маркса и Энгельса
и Полного собрания сочинений Лепина2'.

В то же время в постановлении отсутствует критика Института за недо-
статочную перестройку работы с точки зрения отказа от сталинских ошибоч-
ных и начетнических постулатов в трактовке геории марксизма-ленинизма
и истории партии. Стало быть, научная продукция ИМЛ по своему идейно-
политическому содержанию вполне устраивала I (К КПСС.

В действительности дело обстояло гораздо сложнее. Об этом говорят со-
бытия. развернувшиеся в связи с выходом в свет учебного пособия «Обзор
источников истории КПСС» (изд-во МГУ. 1961). Предыстория этого изда-
ния такова. Орган ИМЛ «Вопросы истории КПСС» одним из первых журна-
лов вынес па обсуждение вопрос об источниковедении истории партии. Зада-
ча заключалась в том, чтобы, опираясь на общие принципы анализа и оценки
документов, определить предмет, задачи, цели, общие и специфические под-
ходы к документальной базе историко-партийных исследований. Эту про-
блему пытались решить преподаватели МГУ 3.В. Ждановская. А.Т. Мас-
лова, Л. И. Широков, А. Г. Шпынов. выступившие со статьей «О предмете
источниковедения истории КПСС»28.

Статья не вызвала негативного отклика в других изданиях, хотя по сво-
ему политическому содержанию опа не соответствовала решениям XX пар-
тийного съезда. Получив поддержку в таком солидном органе, как «Вопросы
истории КПСС», названные университетские авторы, к которым присоеди-
нился П.Б. Жибарев, бывший заведующий ЦПА. подготовили объемное
учебное пособие «Обзор источников истории КПСС»29. Его редакторами вы-
ступили руководитель отдела истории КПСС Института марксизма-лени-
низма М.Д. Стучебниковаи П.Б. Жибарев.

Книга вызвала резкий отпор со стороны научной общественности. И впе-
реди других критиковавших это издание оказался сам же журнал «Вопросы
истории КПСС». Из этого следует, что в редколлегии не было однозначно-
го отношения к линии XX партсъезда. В статье иод названием «На старых
позициях» преподаватели Московского историко-архивного института
М. А. Пережогин. И.Ф. Угаров, М. II. Черноморский и Г. М. Шипова показа-
ли, что авторы «Обзора» не справились с поставленной задачей. В результате

См.: Справочник партийного работника. Вып. 3. М„ 1961. С. 544.

См.: Ждановская 3. В., Маслова А, Т„ Широков А. И.. Шпынов А. Г, О предмете ис-
точниковедения истории КПСС // Вопросы истории КПСС. 1958. №2.

29 См.: Ждановская 3. В., Жибарев П. Б.. Маслова Л.Т., Широков А. И,, Шпынов А. Г,
Обзор источников истории КПСС: Курс лекций. М„ 1961.
всестороннего анализа рецензенты пришли к следующему выводу: «Книга,
написанная с позиций культа личности И. В. Сталина, является идейно по-
рочной. наносит вред марксистско-ленинскому воспитанию молодежи. Вы-
пуск такой книги является политической ошибкой. Понятно, что такая книга
нс может оказать помощи пи студентам, ни преподавателям, ни пропаганди-
стам. ни широкому кругу изучающих историю КПСС»30.

Лишь спустя пять месяцев после критического выступления журнала
коллектив отдела истории КПСС ИМЛ отреагировал на выход книги «Об-
зор источников истории КПСС». Два дня (4 и 14 ноября 1961 г.) было посвя-
щено обсуждению на партийном собрании ошибок в книге, вышедшей под
редакцией М.Д. Стучебниковой и II. Б. Жибарева. Докладчик, заместитель
директора Института И. И. [Патагии. в умеренно-критическом тоне отме-
тил основные недочеты обсуждаемой книги и безответственное отношение
Стучебниковой к ее подготовке. Выступившие коммунисты резко обострили
критику в адрес не только редактора, но и докладчика, пытавшегося смяг-
чить вину Стучебниковой. Опи расценили издание книги как грубую по-
литическую ошибку, так как она написана в духе культа личности Сталина
и игнорировала доклад Хрущева па XX съезде КПСС и постановление ЦК
партии от 30 июня 1956 года «О культе личности и его последствиях». По-
литическая концепция, изложенная в «Обзоре источников истории КПСС»,
указывали выступавшие, нс является случайным недосмотром, а отражает
принципиальную позицию редактора. Макет книги по обсуждался в отделе
истории КПСС. Еще до выхода пособия в свет были получены отзывы, отме-
чающие преувеличение в нем роли Сталина. На это обратил внимание и Гор-
лит при подписании ее в печать. Но все это по послужило предостережением
Стучебниковой и авторам «Обзора».

Обсуждение книги переросло в принципиальный разговор об отделе
истории партии, методах руководства, политическом и нравственном кли-
мате в коллективе. Выступившие отмечали, что Стучебникова. пользуясь
поддержкой заместителя директора Шатагина. продолжала насаждать во-
инствующий догматизм, и это отражалось на изданиях отдела. Загоски-
на вспомнила, что обсуждение учебника но истории КПСС под редакцией
Пономарева в отделе проходило под лозунгом «Назад к краткому курсу»31.
А. Ф. Костин отметил, что старый краткий курс был и остается настольной
книгой Стучебниковой32.

На собрании вскрылась нездоровая обстановка в отделе, характеризо-
вавшаяся злоупотреблением служебным положением, грубостью, зажимом

30 Пережогин М.А., Угаров 14. Ф., Черноморский М.П., Шипова Г. М. На старых по-
зициях // Вопросы истории КПСС. 1961. №6. С. 205.

31 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 243. Л. 128.

32 Там же. Л. 134.
критики, травлей некоторых сотрудников со стороны заведующего. Все это
породило ситуацию наушничества и доносительства. Так, па Л. И. Середу
была послана анонимка в КПК, в которой он подозревался в политической
неблагонадежности па том основании, что был репрессирован при сталин-
ском режиме'11. Маркова припомнила случай, когда в год 70-летия Сталина
по инициативе Стучебииковой уволили с работы и выселили из квартиры
участницу Великой Отечественной войны Зайцеву за то. что она позволила
себе непочтительную шутку о вожде14.

Вал критики был столь мощным и почти единодушным, что Стучебпикова
не осмелилась защищать свою точку зрения. Она признала, что ошибки в кни-
ге «Обзор источников истории КПСС» это «результат груза культа личности»,
который над пей довлеет. «Я поняла, заявила Стучебпикова. что наследие
культа личности гораздо глубже, чем я предполагала»11’. Директор Институ-
та Поспелов взял под защиту своего заместителя, заявив, что упреки в его ад-
рес, возможно, и справедливы, по он не думает, что Шатагип сознательно от-
стаивал культ личности Статина. Подводя итог обсуждению. Поспелов сделат
вывод, что многим сотрудникам необходимо освободиться от тяжелого груза
остатков культа личности, идти до конца, последовать за партией и ее Цен-
тральным комитетом33 * * 36. Эта констатация нс делала чести ИМЛ. Спустя пять
лет после XX сл.сзда КПСС Институт марксизма-ленинизма все еще путался
в сетях культа личности и не предпринимал мер для освобождения.

Партийное собрание, посвященное обсуждению книги «Обзор источ-
ников истории КПСС» сыграю роль детонатора, способного обрушить на-
громождение старых догм и порядков, которые не позволяли использовать
имеющиеся возможности для развития науки. В этом положительный смысл
большого нелицеприятного разговора, состоявшегося на партийном собра-
нии. Дискуссия показала, что в коллективе Института есть значительные
силы, способные по-новому решать ответственные научные задачи, но этому
противодействовали свои же руководители.

В принятой резолюции собрание осудило допущенные Стучебникой
грубые политические ошибки и вынесло ей строгий выговор с занесением
в учетную карточку. Накануне партсобрания она была освобождена от долж-
ности заведующей отделом. Что касается II. Б. Жибарева. то его имя не упо-
миналось ни в докладе, ни в прениях, так как в это время он уже не работал
в Институте марксизма-ленинизма. Бывший заведующий ЦПА являлся еди-
номышленником Стучебииковой. причем он выступил не только редакто-
ром. но и одним из авторов учебного пособия.

33 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. .3. Д. 243. Л. 117.

31 Там же. Л. 129.

31’ Там же. Л. 148.

36 Там же. Л. 116.
Следует заметить, что ЦК партии, столь сурово осудивший журнал «Во-
просы истории» за критику сталинизма, официально не отреагировал па вы-
ход университетского «Обзора». Дело в том. что к началу 60-х годов борь-
ба с последствиями культа личности утратила свою политическую остроту.
Консервативный партийный аппарат и партийная печать смогли в значи-
тельной степени обуздать критику сталинизма.

Новый импульс аптикультовской кампании дал XXII съезд КПСС (ок-
тябрь 1961 г.). Па нем. благодаря усилиям Хрущева, был подтвержден курс
XX съезда. Его решения несколько оживили затухающий пыл борьбы про-
тив последствий культа личности. У либерально настроенной части обще-
ства реанимировались надежды па продолжение курса реформ. Принятая
на съезде новая 11рограмма КПСС предусматривала завершение строитель-
ства коммунизма в течение 20 лет. Этот утопический документ на первых по-
рах сыграл консолидирующую роль в обществе, но со временем в результате
назревания социально-экономических кризисных явлений идея построения
коммунизма оказалась дискредитированной.

Тем нс менее новое потепление политического климата благотворно ска-
залось на историко-партийных исследованиях. Это было важно для коллек-
тива Института марксизма-ленинизма, работавшего над многотомной ис-
торией КПСС и другими крупными изданиями. На должность директора
ИМЛ в 1961 году был возвращен П.П. Поспелов, который приобрел имидж
разоблачителя сталинского культа. Г.Д. Обичкин стал заместителем дирек-
тора. Теперь вновь актуализировалась проблема борьбы против последствий
культа личности Сталина. И тут ЦК КПСС обнаружил, что в Институте
марксизма-ленинизма в этом отношении дело обстоит неблагополучно.

В 1962 году ЦК КПСС принял постановление о журнале «Вопросы исто-
рии КПСС». Центральный комитет констатировал, что журнал не поднялся
на уровень задач, поставленных перед исторической наукой, и не занял веду-
щего места в научной разработке истории КПСС. Главное же состояло в том.
что «журнал недостаточно включился в работу, направленную на преодоле-
ние субъективизма и догматизма в исторической науке, грубых извращений
исторических фактов и событий, имевших место в период культа личности
Сталина»3'. В постановлении указывалось, что журнал еще недостаточно
участвует в создании научной истории КПСС, на его страницах редко прак-
тикуется обсуждение малоисследованных вопросов истории партии. Неко-
торые проблемы истории КПСС освещаются журналом поверхностно, науч-
ное значение ряда публикаций невелико. В нем редко появляются обзоры
публикаций местных историков, многие исторические труды длительное
время не рецензируются, плохо осуществляется историографическая и ис-
точниковедческая работа. *

*' Справочник партийного работника. Вып. 4. М.. 1963. С. 454.
Постановление обязывало редакцию журнала исправить отмеченные не-
достатки. В числе главных задач указывалась борьба «за ликвидацию вред-
ных последствий культа личности Сталина в историко-партийной науке,
за полное преодоление субъективизма, догматизма и связанных с ними по-
рочных методов исторического исследования» ‘8. Вместе с тем постановление
ставило определенный предел в осуществлении этой задачи, так как журнал
обязан был «решительно и непримиримо выступать против всяких попыток
под предлогом борьбы с культом личности расшатывать устои марксистско-
ленинской теории, против попыток реабилитации разгромленных партией
взглядов и течений»38 39.

11артийная установка разоблачать культ личности, но знать меру, поро-
ждала субъективизм в работе редколлегии, так как провести точную грани-
цу между дозволенным и запретным было невозможно. Волее определенно
в постановлении была сформулирована задача «публикации научных статей,
сообщений и документов, посвященных дооктябрьскому периоду деятель-
ности партии, имея целью ликвидацию ошибок и искажений исторической
правды, порожденной культом личности Сталина»10.

В целях повышения оперативности в освещении проблем истории КПСС
Центральный комитет постановил с 1 января 1963 года установить перио-
дичность журнала вместо шести двенадцать номеров в год. 11адо отметить,
что постановление было выдержано в щадящем тоне: в нем по уточнялось,
что журнал «Вопросы истории КПСС» является органом Института марк-
сизма-ленинизма. нс упоминалась даже фамилия главного редактора изда-
ния.

Крупным событием в сообществе историков стало Всесоюзное совеща-
ние о мерах улучшения подготовки научно-педагогических кадров по ис-
торическим наукам, проходившее в Москве 18 21 декабря 1962 года. Оно
было призвано подвести итог семилетнему периоду развития историче-
ской науки после XX съезда партии, выявить недостатки и наметить за-
дачи историков на будущее. В работе совещания приняли участие около
двух тысяч преподавателей вузов, сотрудников научно-исследовательских
институтов, архивных и музейных работников, съехавшихся со всех кон-
цов страны.

С основным докладом на совещании выступил секретарь ЦК КПСС ака-
демик Б. Н. Пономарев. Лейтмотивом его выступления была идея повыше-
ния роли исторической науки в деле коммунистического строительства. Для
этого надо было заново пересмотреть ряд концепций и положений, сложив-
шихся в исторической науке за годы культа личности Сталина.

38 Справочник партийного работника. Вын. 4. М., 196.3. С.

39 Там же. С. 455.

10 Там же. С. 457.
Отметив в целом несомненные достижения последних лет. докладчик
остановился на недостатках, ошибках. Их причины заключались в том. что
историки не смогли избавиться от негативных последствий сталинской эпо-
хи. В общем виде эти последствия Пономарев свел к трем моментам: во-пер-
вых. умаление роли Ленина, народных масс и партии в истории Советского
государства; во-вторых, распространение немарксистского подхода к изуче-
нию исторического процесса, субъективизм и произвол в опенке событий
и деятелей прошлого; в-третьих. обстановка администрирования, недобросо-
вестной критики, приклеивание различных политических ярлыков11.

Докладчик подверг резкой критике «Краткий курс» истории ВКП(б).
вышедшие при Сталине тома «Истории Гражданской войны в СССР», пре-
словутую «теорию двух вождей», методологию исследований, основанную
на схемах и догмах Сталина, гальванизированную эсеровскую теорию «ге-
роев и толпы». Пономарев упомянул также о необоснованных репрессиях,
в том числе в отношении историков. В положительном плане он высказался
в отношении М.Н. Покровского, назвал полезными подвергнутые суровой
критике в 30-е годы исследования по истории партии Е. М. Ярославского.
А. С. Бубнова. В. И. Невского и Н. Н. Попова.

В качестве примера вредных последствий культа личности в истори-
ческой науке докладчик указал ряд изданий, вышедших после XX съезда
КПСС. В их числе пособие «Обзор источников истории КПСС», вышедшее
в издательстве МГУ под редакцией II. Б. Жибарсва и М.Д. Стучсбниковой.
«Здесь мы столкнулись, сказал Пономарев, не просто с непониманием,
а фактически с сопротивлением двум решениям XX съезда КПСС»42. Упо-
мянув постановление ЦК КПСС о журнале «Вопросы истории КПСС», он
оставил его без комментариев, не увязывая этот документ с недостатками ра-
боты ИМЛ. О последних изданиях Института марксизма-ленинизма Поно-
марев высказался положительно.

Более подробно положение в историко-партийной науке обсуждалось
на секции «История КПСС». В ней с основным докладом выступил директор
ИМЛ II. Н. Поспелов. Концептуально его выступление не содержало ниче-
го нового но сравнению с основным докладом Пономарева. Он конкретизи-
ровал некоторые общие положения о теоретических ошибках Сталина: пер-
вая характеристика компартии как своего рода ордена меченосцев внутри
государства, вторая определение партии почти исключительно как нацио-
нальной силы, третья — ошибочная позиция по вопросу автономизации в пе-
риод образования СССР. Одной из определяющих задач докладчик считал
не только борьбу против влияния культа личности на историко-партийную

" См.: Всесоюзное совещание о мерах улучшения подготовки научно-педагогиче-
ских кадров по историческим наукам. 18-21 декабря 1962 г. М„ 1964. С. 19.

Там же. С. 22.
науку, по и против буржуазной идеологии и фальсификаторов истории Со-
ветского государства и КПСС. 11оспелов защищал тезис, что культ личности
противоречит системе социализма. по в своем докладе не преминул восполь-
зоваться новой формулой: «Центральный комитет во главе с верным ленин-
цем Н.С. Хрущевым...»43. Как видно, человеку, привыкшему восхвалять во-
ждей. трудно было перебороть себя.

В докладе Поспелова приводились сведения об изданиях, характери-
зующие общее состояние лснипианы и историко-партийной науки. За по-
следние семь лет в стране было издано около 700 книг и брошюр о Ленине
и ленинизме. По проблемам истории КПСС за этот период вышло 2197 раз-
личных книг и брошюр и 200 сборников документов44 45. Критика в адрес этих
изданий отсутствовала, за исключением учебного пособия Н.Л. Захарикова
и Л. П. Носова «Некоторые вопросы борьбы КПСС за марксистское освеще-
ние истории большевизма», о котором было сказано, что оно противоречит
духу решений XX и ХХП съездов КПСС43.

Поспелов остановился главным образом на проблемах, связанных с рабо-
той НМЛ. Доклад в значительной мере представлял собой формальный от-
чет, в котором замалчивались трудности и нерешенные проблемы, стоявшие
перед Институтом,

Дискуссия по докладам Пономарева и Поспелова проходила в рамках
обозначенных ими проблем. Основное внимание было сосредоточено на рас-
крытии фальсификаций, внесенных в историко-партийную науку в период
культа личности. Учитывая трудности преодоления последствий сталиниз-
ма, такое направление обсуждения было полезным для историков. В то же
время ораторы очень робко говорили о недостатках современного состояния
исследований по истории партии, останавливаясь, главным образом, на ор-
ганизационных и кадровых вопросах. Конструктивно прозвучало предложе-
ние В. Б. Островского (Саратовский государственный университет) о необ-
ходимости создания при Институте марксизма-ленинизма научного совета
по координации исследований по истории КПСС. Оно получило поддержку
и вошло в рекомендации совещания, а впоследствии было реализовано.

Традиционно ИМЛ находился вне зоны критики. Самой критически ост-
рой и эмоциональной была речь ветерана партии, бывшего узника ГУЛАГа
А. В. Снегова. Он поднял вопрос о политической и нравственной ответствен-
ное™ историков .за создание культа личности Сталина. «Мы должны пре-
жде всего признать, заявил Снегов, что мы с вами не только пострадали
от культа, но, к сожалению, историки партии сами были рычании создания

“ Всесоюзное совещание о мерах улучшения подготовки научно-педагогических
кадров по историческим наукам. 18-21 декабря 1962 г. М„ 1964. С. 196 197.

44 См.: Там же. С. 203-205.

45 См.: Захариков А. II., Носов А. II. Некоторые вопросы борьбы КПСС за марксист-
ское освещение истории большевизма (1928 1932 гг.). М.. 1962.
культа»46 47. Он корректно промолчал о том, кого имел в виду и какое научное
учреждение выступало творцом сталинского культа. Но всем присутствовав-
шим было ясно, что речь шла об Институте Маркса-Энгельса-Ленина. Сне-
гов также поведал о том. как журнал «Вопросы истории КПСС» в своих пуб-
ликациях стойко защищал сталинские подходы в период подготовки очерков
истории компартии Украины. По его словам, «журнал не вложил ни одно-
го камешка в те хорошие очерки, которые Центральный комитет Коммуни-
стической партии Украины в результате одобрил. Зато появлялись в изоби-
лии статьи, защищавшие отрыжки сталинских фальсификаций, охаивавших
самые яркие страницы истории компартии Украины... Чего удивляться,
если, защищая сталинские отрыжки, этот журнал помещал статьи по вопро-
сам истории компартии Украины, в которых для утверждения сталинского
вранья Ленин цинично опошлялся»1'.

Снегов привел еще один пример отставания журнала от современных
требований. Еще в 1957 году в нем были опубликованы протоколы мартов-
ского (1917) совещания ЦК РСДРП(б), а протокол совещания от 1 апреля
1917 года тогда не вошел в публикацию. Дело в том. что из этого документа
явствовала ошибочная позиция Сталина по вопросу отношения к Времен-
ному правительству. И только спустя пять лет журнал напечатал этот про-
токол. Предисловие к публикации, подписанное Институтом марксизма-ле-
нинизма при ЦК КПСС, написано таким образом, чтобы смягчить неверную
позицию Сталина. Там, в частности, говорится, что Сталин не выступал про-
тив меньшевистской позиции Каменева. «Как же он мог бороться с меньше-
виками и Каменевым, если он занимал такую же позицию и за ними повто-
рял их лозунги?»48 — спрашивал Снегов.

О нездоровой обстановке в Институте марксизма-ленинизма, по сви-
детельству Снегова, говорил и тот факт, что три его сотрудника (фамилии
не названы) направили в ЦК КПСС жалобу на делегата VI съезда РСДРП(б)
Флеровского, который в одном из докладов аргументированно доказывал,
что Сталин на VI съезде занимал ошибочную позицию, выступал за явку Ле-
нина на суд. Сама жалоба в ЦК по поводу конкретного факта истории пред-
ставляла собой отголосок нравов сталинской эпохи. В ученой среде остава-
лось немало историков, которые противились претворению в жизнь курса
XX и XXII съездов партии. Снегов объяснил это явление живучестью ста-
линской «школы» исследования, основанной на страхе и фальши.

Много выступавший перед различными аудиториями, в том числе
в ИМЛ, и получавший не только благодарности, но и жалобы, Снегов имел

46 Всесоюзное совещание о мерах улучшения подготовки научно-педагогических
кадров по историческим наукам. 18—21 декабря 1962 г. М., 1964. С. 266.

47 Там же. С. 269.

48 Там же. С. 274.
основания сказать: «Достаточно выступить человеку более активно за разоб-
лачение Сталина, и кое-кто спрашивает: а каков он, а кто оп, а может быть,
его исключали в 1918 году, нет ли чего в его биографии, чтобы прицепиться
и дискредитировать его выступление»19. Иными словами, сталинская «шко-
ла» исследования, основанная па страхе и фальши, продолжала демонстри-
ровать свою живучесть.

Главный редактор журнала «Вопросы истории КПСС» А. П. Косулыш-
ков отреагировал на выступление Снегова цитатой из постановления ЦК
КПСС, в которой говорилось о необходимости самой решительной борьбы
против всяких попыток расшатать основы марксистско-ленинской теории
и реабилитировать антимарксистские взгляды и антипартийные течения ’0.

Подводя итог работе секции. Поспелов отметил важность совещания ис-
ториков для дальнейшей разработки вопросов истории партии, особенно
в связи с работой ИМЛ над многотомной историей КПСС. В отличие от Ко-
сульникова, он согласился с замечаниями Снегова, а также ответил на ряд
вопросов. В одной из записок спрашивали: являются ли Бухарин и другие
шпионами иностранных государств? Поспелов определенно заявил, что ни
Бухарин, ни Рыков шпионами и террористами не были”.

Всесоюзное совещание историков, несмотря на робость постановки ряда
актуальных проблем и умеренную критику состояния историко-партийной
науки, имело важное значение для подтягивания консервативной части уче-
ных на уровень решений последних партийных съездов. Оно оказало пози-
тивное воздействие на работу ИМЛ. па активизацию процесса освобождения
от последствий сталинизма.

Однако времени на концептуальную перестройку научной деятельности
Института не оставалось. В начале 60-х годов политические заморозки погу-
били неокрепшую оттепель. Встречи Хрущева с творческой интеллигенцией
в 1962 и 1963 годах показали, что партия жестко диктует писателям, худож-
никам, кинематографистам и тематику, и эстетические принципы, и методы
художественного творчества. И. И. Поспелов, присутствовавший на совеща-
нии 7 марта 1963 года, занес в записную книжку следующие высказывания
Хрущева: «Мы осудили Сталина потому, что он был деспот и стрелял по сво-
им. Но при этом он считал, что делает это в интересах революции, народа,
партии. Артиллерия била по своим. Это мы не можем простить Сталину...
Но есть люди, которые хотят очернить весь период, когда партией руководил
Сталин. Есть люди, которые хотели бы зачеркнуть и очернить все. что было
сделано партией и народом в прошлом, в том числе и положительное. Это

49	Всесоюзное совещание о мерах улучшения подготовки научно-педагогических
кадров по историческим наукам. 18-21 декабря 1962 г. М., 1964. С. 271.

50	См.: Там же. С. 287. ‘

э|	См.: Там же. С. 298.
люди, по сути дела, дань антипартийности. И мы будем неумолимы к та-
ким людям. Наша артиллерия не будет бить по своим. Но по чужим людям
она будет бить. Поймите правильно это»02. Таким образом, критика прирав-
нивалась к антипартийпости. Поспелов взял этот тезис на вооружение.

Грубые нападки, которые позволил себе первый секретарь ЦК КПСС
на встрече с творческой интеллигенцией, и прямые указания, адресуемые им
партии, были уже признаком того, что он возомнил себя всезнающим и непо-
грешимым руководителем.

Попытка заменить культ Сталина собственным культом Хрущеву не уда-
лась. Но после оттепели полного возврата к периоду сталинского тотали-
таризма уже нс могло быть. Достичь всеобщего конформизма в советском
обществе было невозможно. Оттепель породила новое общественное явле-
ние — инакомыслие, или диссидентство. Обеспокоенные судьбой страны
представители творческой интеллигенции, научных кругов, студенчества от-
крыто заявляли о своем несогласии с зигзагами партийного курса, с попыт-
ками ренессанса сталинизма.

Территория Института марксизма-ленинизма была запретной зоной для
диссидентов. Но, несмотря на закрытость учреждения, в стенах ИМЛ проис-
ходили ощутимые перемены. Среди части творчески мыслящих сотрудников
идеи свободомыслия находили негласную поддержку. Работавший в секторе
произведений Маркса и Энгельса ИМЛ Б. Г. Тартаковский об этом време-
ни писал в своих воспоминаниях: «В Институте все больший вес приобре-
тали люди, не желавшие мириться с ограничением его деятельности чисто
издательскими, публикаторскими функциями. Конечно, все это происходи-
ло под неусыпным взглядом соответствующих отделов ЦК. но и этот пресс
в какой-то мере ослабевал, становился чуть более мягким. Теперь все эти по-
слабления выглядели мизерными, но тогда каждый шаг в этом направлении
не только казался, но и действительно имел для меня и моих друзей огромное
значение, дышать становилось легче, открывались какие-то. пока еще огра-
ниченные определенными рамками перспективы. Сейчас, вероятно, трудно
понять, какую огромную роль в раскрепощении сознания сыграл тот факт,
что пресловутый "Краткий курс" перестал быть священной книгой, а слово
Сталина истиной в последней инстанции. Конечно, все это были лишь пер-
вые. слабые, хилые ростки тех перемен, которые стали осуществляться спу-
стя тридцать лет, но начало было положено»03.

М.М. Я пришел на работу в Центральный партийный архив в январе
1962 года, будучи студентом 3-го курса Московского историко-архивного

52 РГАСПИ. Ф. 629. Оп. 1. Д. 100. Л. 113-116.

Тартаковский Б. Г. Все это было... Воспоминания об исчезающем поколении. М„
2005. С. 367-368.
института. Меня рекомендовал профессор Л. Л. Абрамов, читавший в инсти-
туте курс по истории партии. В период прохождения службы в Военно-мор-
ском флоте (г. Севастополь) как отличник боевой и политической подготов-
ки был принят в партию. Эти обетоятельства и решили мою судьбу.

Войдя в кабинет заведующего Центральным партийным архивом, я по-
ложил па стол Николаю Васильевичу Матковскому паспорт и партийный
билет с фотографией молодого человека в тельняшке и с погонами старши-
ны первой статьи. Оп вызвал своего заместителя Лаврова и сказал: «Это папз
человек, оформляйте на работу». Позже я узнал, что Матковский имеет зва-
ние капитана первого ранга. Меня зачислили па должность научно-вспомо-
гательного сотрудника, так как у меня сшс не было высшего образования.
Я перевелся на вечернее отделение МГН АН и закончил учебу пагод раньше,
чем мои сокурсники дневного отделения, так как большая часть предметов
была сдана экстерном, и я перешел сразу на выпускной курс.

Мне нс пришлось долго работать при Матковском, поэтому сказать что-
либо о нем затрудняюсь. Оп много выезжал за рубеж, кажется, по линии
движения в защиту мира. Но возвращении из командировок на собрании
коллектива рассказывал о деловых встречах и делился впечатлениями о до-
стопримечательностях разных европейских стран. Сотрудники архива вос-
принимали эти выступления Матковского с большим интересом. Ведь никто
из нас не имел возможности выехать в другую страну и увидеть своими гла-
зами. как живут люди по ту сторону железного занавеса.

В духовной жизни коллектива ЦПА ощутимо проявились признаки
либерализации. Проводились встречи с деятелями партии и Коминтерна,
вернувшимися из мест заключения. Перед коллективом архива выступил
старый большевик А. В. Снегов, эмоциональный рассказ которого о преступ-
лениях Сталина никого не мог оставить равнодушным. В структуре архива
появилась секция, которая комплектовала воспоминания и дневники узни-
ков ГУЛАГа.

В 1963 году заведующим ЦПА был назначен Александр Арсеньевич Со-
ловьев. Он пришел к нам из аппарата ЦК, будучи помощником П. Н. Поспе-
лова. Это был человек, прошедший административно-партийную школу,
но не утративший такие черты, как доверие, внимание, чуткость к людям.
Вероятно, он являлся исключением среди аппаратных чиновников. Для
него архив представлял неизведанное поле деятельности. Александр Ар-
сеньевич входил в новую работу постепенно, как бы учась у своих подчи-
ненных. На заседаниях, при обсуждении текущих вопросов он предостав-
лял слово каждому из присутствовавших и только после этого принимал
решение. Неторопливость, вдумчивость при принятии решений были чер-
тами его характера. При Соловьеве прекратились жалобы и доносы сотруд-
ников. Будучи принципиальным, он умел разрешать конфликты, не доводя
их до скандала.
Лично мне Соловьев дал очень много. Он поощрял мой интерес к иссле-
довательской работе. После зашиты кандидатской диссертации мне. отно-
сительно молодому человеку. Александр Арсеньевич доверил заведование
секцией историко-партийных документов, в которой работало более 20 со-
трудников. в том числе и ветераны с большим стажем. При поддержке Со-
ловьева вышла в свет моя первая монография «Молодежь и революция» (М..
Мысль, 1972). За весь период работы в ЦПА при Соловьеве у меня не было
ни одного инцидента, связанного со служебной деятельностью. Эти годы
я вспоминаю с чувством ностальгии и благодарности.

Достижения и упущения в научной деятельности ИМЛ

При всей ограниченности и непоследовательности процесса обновления
советского общества политический курс XX съезда партии дал свои положи-
тельные результаты. Признав, что идеологическая работа в стране не отвеча-
ет требованиям времени, партия вынуждена была принять неотложные меры
по улучшению положения в духовной жизни и в области общественных наук.
ИМЛ. опиравшийся до сих пор на сталинские труды, нуждался в коренной
перестройке. Меры, принятые ЦК КПСС, должны были направить работу
Института в сторону углубленного изучения наследия классиков марксиз-
ма-ленинизма и разработки тех проблем истории партии, которые не иссле-
довали или фальсифицировали в прежние годы. Дирекция Института счита-
ла. что суть перемен состоит в возврате от сталинизма к ленинизму.

Первым шагом в этом направлении стала публикация тех документов Ле-
пина. которые были озвучены Хрущевым в докладе «О культе личности и его
последствиях». Сразу после XX съезда ИМЛ издал миллионным тиражом
брошюру с тремя статьями Ленина, продиктованными им в 1922- 1923 го-
дах: «Письмо к съезду», «О придании законодательных функций Госплану»,
«К вопросу о национальностях или ‘'автономизации"»51.

И сентября 1956 года появилось постановление ЦК КПСС «О порядке
издания произведений о В. И. Ленине». Оно было вызвано тем, что в пред-
шествующий период фактически приостановился выпуск научных работ,
воспоминаний и художественных произведений о вожде. Отныне вводился
новый порядок изданий, в соответствии с которым издательства самостоя-
тельно решали вопрос о выпуске литературы о Ленине. Издательствам пред-
лагалось вновь рассмотреть отклоненные ранее без достаточных оснований

11 Здесь и далее сведения об издательской деятельности ИМЛ взяты из библиогра-
фического указателя «Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (1946
1967 гг.)». М.Л987.
книги о Владимире Ильиче и решить вопрос о выпуске их в свет. Ставилась
задача переиздать наиболее пенные из ранее опубликованных. Главлиту
СССР совместно с Институтом марксизма-ленинизма поручалось рассмо-
треть вопрос о возвращении в открытые библиотечные фонды книг, ранее
неоправданно изъятых из обращения. Новый порядок публикаций произве-
дений о Ленине не отменял цензурных функций ИМЛ. Воспоминания о Ле-
пине в виде книг и брошюр, научные биографии Ленина можно было изда-
вать только с ведома Института. Этим же постановлением отменялись два
решения ЦК ВКИ(б): «О романе Мариэтты Шагинян “Билет по истории'’
(часть 1 “Семья Ульяновых”)» от 5 августа 1938 года и «О книжке С. Гиля
“Шесть лет с В. И. Лениным”» от 26 августа 1947 года. Эти постановления
были признаны в корне неправильными ”.

Таким образом, был сделан первый шаг в сторону политической и мо-
рально-психологической реабилитации Владимира Ильича, имя которого
в годы культа личности Сталина упоминалось чаще всего в контексте: вели-
кий Сталин последователь великого Ленина.

Постановление от И сентября 1956 года вызвало поток публикаций
в центральной и местной печати, особенно в день рождения Ленина. В 1956
1960 годах Институт подготовил и выпустил в свет сборник «Воспоминания
о Владимире Ильиче Ленине» в трех частях. Он содержал в себе 280 наибо-
лее ценных и достоверных свидетельств современников о встречах и беседах
с Лениным. Среди авторов были партийные и государственные деятели, ра-
бочие. крестьяне, представители науки и культуры, деятели международно-
го коммунистического и рабочего движения. Часть вошедших в сборник ме-
муаров ранее не публиковалась. Вместе с тем в него не были включены ранее
изданные воспоминания соратников Ленина, которых постигла трагическая
судьба в годы большого террора 30-х годов.

В Институте значительно активизировалась работа кабинета В. И. Лени-
на во главе с Д. С. Кислик. Кабинет являлся не только помещением, в котором
собирались труды Ленина и литература о нем. Оп представлял собой своего
рода справочно-методическое подразделение, оказывающее помощь науч-
ным сотрудникам Института и отвечающее на многочисленные письменные
и устные запросы различных учреждений и граждан. Многолетняя беспре-
рывная работа но составлению биографической хроники жизни и деятель-
ности Ленина послужила базой для подготовки книги «Ленин в 1917 году»,
посвященной 40-летию Октябрьской революции. В ней день за днем при-
водились все известные факты революционной работы вождя большевиков
за период с марта по октябрь 1917 года.

Продолжением курса на возврат к ленинизму стало постановление ЦК
КПСС от 31 октября 1956 года «О новом издании биографии В. И. Ленина».

55	См.: Справочник партийного работника. [Вып. 1]. М., 1957. С. 364.
Эта задача была обусловлена тем. что за более чем 30-летний период своего
существования Институт не смог выпустить полноценную научную биогра-
фию вождя. В двух прежних изданиях краткой биографии Ленина сильно
сказалось влияние культа Сталина. ЦК указал па следующие существенные
недостатки: в не полной мере раскрыты некоторые важные программные по-
ложения Лепина, в том числе о стратегии и тактике марксистских партий,
о национальном вопросе, о разнообразии форм перехода к социализму. От-
мечалось. что в прежних изданиях не были показаны с должной полнотой
черты Владимира Ильича как человека, его тесная связь с пародом, некото-
рые главы биографии написаны сухим языком.

Биография большевистского вождя призвана была сыграть важную роль
в деле полного преодоления культа личности Сталина и внести ясность
в марксистско-ленинское понимание роли личности в истории. Постановле-
ние излагало концептуальные подходы к написанию книги: творческое раз-
витие Лениным марксизма, связь революционной теории и практики, пути
построения социализма и коммунизма, роль партии, народных масс, обобще-
ние опыта мирового коммунистического и национально-освободительного
движений, принципы внешней политики и др.

Руководителем авторского коллектива был утвержден II. Н. Поспелов.
В состав авторов от ИМЛ вошел лишь Г.Д. Обичкин. Выход книги приуро-
чивался к 87-й годовщине со дня рождения Ленина. К этому же сроку Инсти-
тут обязан был выпустить популярную биографию вождя для рабочих н кол-
хозников объемом в 4 5 печатных листов'16.

Для реализации проекта были привлечены не только сотрудники Ин-
ститута. но и известные историки, лспиноведы других научных учреждений.
В авторский коллектив вошли: заведующий отделом произведений Ленина
В. Я. Зевин. старший научный сотрудник 3. Л. Левина, редактор журнала «Во-
просы истории КПСС» Л. П. Косулышков. Книга «Владимир Ильич Ленин.
Биография» вышла из печати в 1960 году тиражом 400 тысяч экземпляров.

Новое издание биографии Ленина представляло собой первое фундамен-
тальное исследование, в котором достаточно полно была раскрыта заслуга
Владимира Ильича в разработке теории марксизма и его огромная практи-
ческая работа как руководителя большевистской партии и Советского госу-
дарства. Книга была в значительной мере свободна от штампов «Краткого
курса» истории партии. Вместе с тем в соответствии со сталинским подхо-
дом в ней утверждалось, что партия оказалась боеспособной благодаря не-
устанной и беспощадной борьбе Ленина с меньшевиками, бундовцами, отзо-
вистами. маловерами, троцкистами и другими ревизионистскими течениями
и группами. Из ближайшего окружения вождя выпали его сподвижники: Зи-
новьев, Каменев. Бухарин. Троцкий и др.

56	См.: Там же. С. 356-357.
ИМЛ монополизировал ленинскую тему не только как единственный пуб-
ликатор идейного наследия Ленина, но и как его биограф. В 1957 году вдова
П. М. Керженцева предложила переиздать книгу своего мужа «Жизнь Лепи-
на». которая была запрошена Л. 3. Мсхлисом патом основании, что в ней нс по-
казана роль Сталина как создателя Советского государства. ИМЛ ответил, что
переиздавать эту киш у не следует, так как опа ныне находится в открытом до-
ступе для читателя. Заслуживает внимания следующая констатация: книга
не имеет каких-либо погрешностей и мало чем отличается от первого и второ-
го выпусков биографии Ленина, подготовленных Институтом3'. Обычно ху-
дожествен! юе произведение или научная работа о вожде, написанные вне стен
Института, не рекомендовались к печати со ссылкой на то, что в них содер-
жатся существенные недостатки. В данном случае наоборот недостатков
нет, но печатать нецелесообразно. 'Гут дело, видимо, не столько в монополиз-
ме ИМЛ. а в том. что Мсхлис был прав: Керженцев недооценил роль Сталина.

Важным документом, определившим дальнейшее развитие Института
марксизма-ленинизма, было постановление ЦК КПСС от 8 января 1957 года
«Об издании Полного собрания сочинений В. И. Ленина». Необходимость вы-
пуска пятого издания ленинского наследия объяснялась тем. что в предше-
ствующее издание не было включено около 300 работ, вошедших во второе
и третье издания и опубликованных в «Ленинских сборниках», а также в пе-
риодической печати. Уже после завершения четвертого издания фонд Ленина
в ЦПА значительно увеличился. До принятия данного постановления около
100 ленинских работ было опубликовано в газете «Правда», журналах «Ком-
мунист». «Партийная жизнь», «Исторический архив». В их числе такие важ-
ные работы, как «Письмо к съезду». «К вопросу о национальностях или об ‘'ав-
тономизации"». «О демократизме и социалистическом характере советской
власти» и др.38

Когда работа над пятым изданием была уже начата и ежегодно выпуска-
лось в среднем 6-8 томов, фонд ленинских документов продолжал попол-
няться. 'Гак. в 1959 1960 годах ИМЛ получил из Швейцарии более 40 пи-
сем за июль-сентябрь 1915 года. Их ценность состояла в том. что этот период
в истории партии был довольно слабо представлен ленинскими документа-
ми. Бывший секретарь Международного социалистического бюро К. Гюйс-
манс (Бельгия) передал Институту ряд ленинских автографов. В 1963 году
15 новых документов Ленина были получены путем обмена из Франции.
В следующем году Институт социальной истории в Амстердаме в обмен пе-
редал ИМЛ 8 подлинных писем Ленина’9. 57 58 59

57 РГАСПИ, Ф, 71. Оп. 3. Д. 235. Л. 65-68.

58 См.: .Зевин В.Я. Полное собрание сочинений В. И. Ленина // Вопросы истории
КПСС. 1957. №1. С. 102.

59 См.: Сокровищница великих идей ленинизма. 2-е изд. М., 1968. С. 27.
В 1959 году, после почти 15-летнего перерыва, вышел XXXVI «Ленин-
ский сборник», в котором были впервые опубликованы 636 документов Ле-
нина, написанных с марта 1918 гола по январь 1923-го1’0. Эти материалы так-
же должны были войти в Полное собрание сочинений.

Необходимость пятого издания была вызвана и неудовлетворительным
научно-справочным аппаратом предшествующего выпуска. Примечания
были очень лаконичны, именной указатель нс содержал биографических
данных упоминаемых лиц, отсутствовал перечень использованной Лениным
литературы и источников. Руководство и сотрудники Института, конечно,
знали, что четвертое издание Сочинений Ленина самое фальсифицирован-
ное из всех предшествующих, по об этом тогда никто публично не высказы-
вался. Но когда по команде сверху стали разоблачать культ личности, дирек-
ция моментально выявила массу недостатков в прежнем издании сочинений
Ленина.

Постановление ЦК обязывало Институт собрать и опубликовать все ле-
нинское литературное наследие и выпустить в свет Полное собрание сочи-
нений Ленина в 55 томах в течение 1957 1963 годов. Принципиальное отли-
чие нового издания от предшествующих состояло в том. что в него должны
были войти нс только книги, брошюры, статьи, доклады, речи, тезисы, планы,
резолюции, декреты, листовки, обращения, заявления, приветствия, письма,
телеграммы и другие законченные документы, но и подготовительные ма-
териалы и незаконченные работы (конспекты, выписки, заметки, записки,
правки документов, написанных другими лицами, и пр.).

В постановлении указывалось, что обязательными элементами каждого
тома должны быть: предисловие с изложением основных идей, содержащих-
ся в произведениях тома; краткие подстрочные примечания к тексту; даты
жизни и деятельности Ленина, относящиеся к данному периоду; примечания
в конце каждого тома; именной указатель с краткими данными об упоминае-
мых лицах; указатель литературы, цитируемой и упоминаемой в томе. Весь
справочный аппарат должен был носить строго научный характер и помогать
читателям в изучении трудов вождя. Таким образом, пятое издание Собра-
ния сочинений Ленина задумывалось как действительно полное и превосхо-
дящее предшествующие выпуски по составу включенных работ и научному
уровню подготовки.

Идя навстречу пожеланиям подписчиков четвертого издания Сочине-
ний Ленина, Институту поручили выпустить пять дополнительных томов
к этому изданию, которые должны были содержать произведения, вошедшие
в третье издание, но отсутствующие в четвертом60 61.

60 См.: Там же. С. 18.

61 См.: КПСС в резолюциях съездов, конференций и пленумов ЦК. 9-е изд., доп.
и испр. Т. 9. М., 1986. С. 154-155.
Первый том Полного собрания сочинении Ленина вышел в 1958-м, а по-
следний, 55-й - в 1965 году. Позднее появились справочные тома. Всего
в пятое издание было включено около 9000 произведений и документов,
из них более половины не входили в предшествующие издания. Около 1100
работ опубликовано впервые. Помимо того, более 200 документов Лепина
(пометки на письмах, отдельные записки, не имеющие самостоятельного
значения, и пр.) впервые опубликованы в справочных материалах к томам.
Значительная группа произведений (свыше 60 работ), напечатанных ранее
только на иностранных языках, как правило, за рубежом, впервые включена
в Полное собрание сочинений на русском языке. Фактически новыми для
советского читателя были и те многочисленные работы, которые выходили
в изданиях, ставших библиографической редкостью. Кроме того, ряд доку-
ментов, печатавшихся ранее по кратким газетным отчетам, в пятом издании
публикуется по стенограммам или по другим, более развернутым записям62.

Редакторами томов были И. Л. Гладков, В. Я. Зевин, Г.Д. Обичкин.
К. А. Остроухова. М.Я. Панкратова, К). 11. Шарапов. Готовили тома к печа-
ти почти все сотрудники отдела произведений Ленина, в котором в эти годы
работали около 50 человек. Активную помощь отделу оказывали сотрудники
ЦПА. а также работники библиотеки ИМЛ.

Пятое издание сочинений вождя большевиков стало самым объемным
изданием произведений и документов Лепина. Однако нельзя говорить, что
оно действительно было полным. В последующие годы ленинские докумен-
ты из числа как имевшихся, так и приобретенных позже, публиковались
в различных изданиях, в частности в «Ленинских сборниках» (последний,
ХБ сборник вышел в 1985 г.), в 12-томном труде «Владимир Ильич Ленин.
Биографическая хроника» (1970- 1980). в документальном сборнике «Де-
креты советской власти» (тома 1-Х1У) и др. В общей сложности было опуб-
ликовано свыше 24 тысяч документов Ленина.

К моменту прекращения деятельности Института марксизма-ленинизма
при ЦК КПСС в архиве оставались неопубликованными приблизительно 3,7
тысячи написанных Лениным документов, включая маргиналии (пометки,
подчеркивания, замечания на полях и в тексте книг и документов), и около
3 тысяч официальных партийных и правительственных документов, им под-
писанных. Из комплекса неопубликованных документов к 1990 году лишь
600 находились формально па особом хранении. Опи содержали инфор-
мацию, считавшуюся в определенный период государственной тайной или
носившую конфиденциальный характер. Эти документы затрагивали вне-
шнеполитические, финансовые и другие государственные интересы СССР,
иностранных государств, зарубежных политических партий. В пятое изда-
ние были включены некоторые письма Ленина Троцкому. Однако и тогда

62 См,: Сокровищница великих идей ленинизма. 2-е изд. М.. 1968. С. 20-21.
сочли нецелесообразным обнародовать все ленинские выступления и пись-
ма. выражающие открытую поддержку позиции председателя Реввоенсовета
со стороны вождя. К секретным материалам были причислены также отдель-
ные письма и записки Ленина Каменеву и Сталину, характеризующие сбли-
жение с ними в период болезни Владимира Ильича в 1922 году, и др.'11

На основе Полного собрания сочинений Ленина в 50-е начале 60-х го-
дов Институт издал более десятка тематических сборников, посвященных
различным вопросам внутренней и внешней политики, экономическим, на-
циональным и другим вопросам. В помощь изучающим историю КПСС мас-
совым тиражом был издан трехтомник «В. И. Ленин. Избранные произведе-
ния».

Первой крупномасштабной работой исследовательского характера
была «История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941
1945 гг.». Решение ЦК КПСС об этом издании было принято 12 сентября
1957 года. Необходимость подготовки фундаментального труда по исто-
рии Великой Отечественной войны была вызвана тем. что эта важная тема
не нашла полного отражения в научной литературе. К тому же история вой-
ны в вышедших книгах и статьях освещалась с позиций культа личности
Сталина, а методологической основой служила многократно изданная кни-
га «И. В. Сталин. О Великой Отечественной войне». Поэтому в постановле-
нии ЦК КПСС подчеркивалось, что новый труд должен представлять собой
глубоко марксистское исследование, охватывающее все стороны военной
истории 1941 1945 годов, внутренние процессы экономического и обще-
ственно-политического развития страны, а также международные отноше-
ния и внешнюю политику СССР в этот период. В указанном издании требо-
валось показать героическую борьбу советского парода на фронте и в тылу,
важнейшие операции Советской Армии и Военно-морского флота, могуще-
ство Вооруженных сил СССР и превосходство советского военного искус-
ства.

В постановлении указывалось также, что это издание должно раскрыть
роль КПСС как организатора борьбы с врагом, ее многогранную деятель-
ность по руководству фронтом, партизанской войной в тылу врага, хозяй-
ственной и политической жизнью страны. В числе определяющих задач
было также раскрытие преимуществ социалистической системы хозяйства,
советского общественного и государственного строя, силы дружбы народов
и советского патриотизма.

В постановлении ничего не говорилось о необходимости объяснения при-
чин наших неудач на нервом этапе войны, о принятии руководством страны
и лично Сталиным ряда ошибочных политических решений, о неоправдан-
ных военных приказах. 63

63 См.: В, 14. Ленин, Неизвестные документы, 1891 1922 гг, М., 1999. С. 3 -5.
Эта трудоемкая работа возлагалась на Институт марксизма-лениниз-
ма при ЦК КПСС. Издание планировалось осуществить в течение 1957-
1960 годов. Для реализации поставленной задачи в ИМЛ создавался отдел
истории Великой Отечественной войны1’1. Его руководителем был назначен
генерал Е. А. Болтин, который вошел в редакционную коллегию в качестве
заместителя председателя. Председателем редколлегии стал П. Н. Поспелов,
членами /(. М. Кукин. Г.Д. Обичкин. Б. С. Тельпуховский. Н.И. Шатагин.

Особенностью организации и деятельности этого научного подразделе-
ния было то. что оно приобрело характер всесоюзного центра по изучению
проблем Великой Отечественной войны. В его работе участвовали не только
сотрудники этого отдела, но и военные историки различных институтов и ве-
домств. включая представителей Министерства обороны СССР. Консультан-
тами выступали крупные военачальники, в том числе маршалы Советского
Союза. В подготовке издания были задействованы государственные, партий-
ные и ведомственные архивы. Из скопированных материалов, полученных
из этих учреждений, в отделе был создан собственный научный архив. «Не
преувеличу, если скажу, что нашему коллективу пришлось познакомиться
с миллионами архивных дел, заявил корреспонденту “'Литературной газе-
ты" руководитель отдела профессор, генерал-майор Е. А. Болтин. - Это море
документов»1”. Заведовала этим огромным «хозяйством» И. М. Лобанихина.
За границей было закуплено значительное количество книг по истории Вто-
рой мировой войны на 17 языках народов мира.

Несмотря на создание благоприятных организационных, материальных
и кадровых условий, график подготовки томов нарушался. Решения прини-
мались в спешке, без должной проработки содержания макетов томов и кон-
цептуальных вопросов. В результате еще до того, как вышел в свет первый
том. было принято решение о дополнительном (шестом) томе, посвященном
итогам Великой Отечественной войны. Кроме того, было сочтено целесооб-
разным по окончании выпуска шеститомного труда издать краткую историю
войны в одной книге.

Безусловно, на темпах выпуска томов сказались трудности освещения
ряда важнейших вопросов истории войны, так как серьезная отечественная
историография практически отсутствовала. Работа над первым томом заня-
ла три года. Он был издан в 1960 году под редакцией руководителя редакци-
онного и авторского коллектива Г. А. Деборина и посвящен подготовке и раз-
вязыванию Второй мировой войны империалистическими державами.

Еще большую трудность представляла работа над вторым томом. Он
освещал события начального этапа войны. Это самый тяжелый период. * *

1,1 С.м.: Вопросы идеологической работы: Сборник важнейших решений КПСС
(1954- 1961 годы). М„ 1961. С. 111.

65 Мар Н. Повесть пламенных лет // Литературная газета. 1965. 25 февраля.
Достижения и упущения в научной деятельности ИМЛ
связанный с отступлением Красной Армии, крупными людскими и мате-
риальными потерями, чему причиной нередко были ошибочные решения
командования. Многие вопросы пришлось решать впервые или давать но-
вую трактовку и иные опенки. Например, эпизод со сдачей Киева в сентябре
1941 года. Сталин издал приказ любой ценой удержать город. Командова-
ние Юго-Западного фронта докладывало в Москву о неминуемой катастро-
фе в случае, если не отвести войска из Киевского выступа. Ставка Верхов-
ного Главнокомандования настаивала на своем решении. И это обернулось
катастрофой.

Редактор второго тома генерал-майор Н. А. Фокин рассказывал, как в от-
деле решали эту научную проблему: «Чтобы досконально изучить все, что
произошло в сентябре 1941 года на Юго-Западном направлении, мы разыс-
кали и проанализировали множество документов. Но нужны были ешс и сви-
детельства очевидцев. Они оказали нам большую помощь, и в частности мар-
шал Советского Союза И.Х. Баграмян. В сентябре 1941 года Баграмян был
начальником оперативного управления Юго-Западного фронта. 16 сентября
он прибыл в штаб фронта с приказом Военного совета направления оста-
вить Киев и выводить войска из окружения. Два дня колебался командую-
щий фронтом, выполнять ли ему этот приказ, противоречащий указаниям
Сталина. Лишь 17 сентября Ставка разрешила оставить Киев, но было позд-
но: вражеское кольцо сомкнулось. Таковы факты. Понесенные нами здесь
потери были бы, несомненно, меньше, если бы Сталин внял советам коман-
дования Юго-Западного направления»66.

Сложные вопросы вставали перед авторами при подготовке каждого
тома. Не был исключением и пятый том, посвященный заключительному
этапу войны. Авторский коллектив столкнулся с проблемой: кто водрузил
Знамя Победы над куполом рейхстага? В период культа личности Сталина
однажды названные имена М. Егорова и М. Кантария исключали возмож-
ность упоминания других бойцов, которые были причастны к этому герои-
ческому подвигу.

Редакция была озадачена получаемыми письмами участников штурма
рейхстага, которые называли еще целый ряд неизвестных доселе лиц, уча-
ствовавших в водружении Знамени Победы. В Москву были приглашены
из разных регионов страны участники битвы за рейхстаг. В результате об-
суждения выяснилось, что водружение Знамени было актом массового ге-
роизма советских воинов. Редактор пятого тома С. И. Рощин рассказал:
«В рейхстаг почти одновременно ворвались бойцы батальонов С. Неустрое-
ва. К. Самсонова, В. Давыдова. И каждый из воинов жаждал подвига. В ‘Ис-
торию" теперь внесено имя младшего сержанта Петра Пятницкого, павшего
на ступенях рейхстага со знаменем в руке. Это знамя подхватил младший

66 Там же.
сержант II. Щербина, установив его на одной из колонн главного входа.
В этот же час над рейхстагом взвились флаги лейтенанта В. Кошкарбас-
ва и рядового Г. Булатова из 674-го полка, младшего сержанта М. Еремина
и солдата Г. Савенко из 380-го полка, сержанта П. Смирнова и солдат 11. Бе-
ленкова и Л.Сомова из 525-го полка, сержанта Б. Япарова из 86-й артбрига-
ды. Доблестно сражалась группа воинов капитана В. Макова. Бойцы этой
группы — старшие сержанты Г. Загитов. Л. Лисименко и сержант М. Минин
первыми донесли свой флаг до крыши рейхстага. В ночь на 1 мая на крышу
рейхстага проникла группа бойцов под командованием лейтенанта А. Бере-
ста. получившая приказ установить Знамя Победы на фронтоне здания. Это
историческое знамя... водрузили сержанты М. Егоров и М. Кантария»6'. Три
долгих года неустанно трудились исследователи, пока смогли написать эти
несколько важных для истории строк.

Издание было завершено в 1965 году. Руководителями редакционного
и авторского коллективов этих томов были К).II. Петров. М.М. Минасян
и С. И. Рощин.

В 1965 году вышла в свет также «Краткая история Великой Отечествен-
ной войны Советского Союза 1941 1945 годов» под редакцией В. И. Васи-
ленко. В одной книге содержались основные события, факты, оценки и вы-
воды, нашедшие отражение в многотомном труде.

Выход в свет каждого тома встречался общественностью страны с боль-
шим интересом. Читатели, особенно ветераны войны, благодарили Инсти-
тут марксизма-ленинизма за научную работу, задавали вопросы, отмечали
недостатки и упущения. «Спасибо вам за эти хорошие книги о великой побе-
де в войне, о нашей партии, нашем народе, нашей славной Советской Ар-
мии, - писал забайкальский лесоруб Иван Дмитриевич Смирнов. - Только
не забудьте, пожалуйста, в следующем томе напечатать фотографию скамьи
подсудимых на Нюрнбергском процессе. Нашим молодым ребятам погля-
деть охота. К тому же кое-кому в мире эта фотография может кое о чем на-
помнить...».

Завершение крупного научного проекта совпало с 20-й годовщиной Побе-
ды советского народа в Великой Отечественной войне. Издание имело боль-
шое политическое значение для патриотического воспитания. С научной точ-
ки зрения оно представляло значительный интерес, прежде всего, как первая
фундаментальная работа, опиравшаяся на богатейшую документальную базу
и дававшая целостную картину боевых действий на всех фронтах боев и тру-
довой жизни страны в годы войны. Значение этого труда состояло и в том. что
он опроверг многие концепции западных авторов, принижающих роль Совет-
ского Союза в разгроме фашистской Германии и отдающих первенство воору-
женным силам Англии и США. В этом отношении капитальное исследование

6‘ Мар Н. Повесть пламенных лет //Литературная газета. 1965. 25 февраля.
ИМЛ не утратило своей научной и политической актуальности. Вместе с тем
в нем не акцентируется внимание читателя на недостаточной эффективности
внешней политики СССР в предвоенные годы; причины неудач первого этапа
войны объясняются главным образом фактором внезапности нападения фа-
шистской Германии; замалчивается проблема плена; отсутствует оценка оши-
бочных приказов и решений Верховного Главнокомандующего и т. д.

Продолжением курса на повышение роли ИМЛ как главного научного
центра разработки вопросов теории и практики марксистско-ленинского
учения явилась подготовка многотомного труда «История Коммунистиче-
ской партии Советского Союза», 22 июня 1960 года ЦК КПСС принял по-
становление о подготовке этого издания в шести томах в течение пяти лет.
Постановление представляло собой деловой документ с перечислением не-
обходимых организационных мер. Работа над этим проектом возлагалась
на ИМЛ. В связи с этим сектор истории партии преобразовывался в отдел,
который укреплялся квалифицированными сотрудниками. В двухмесячный
срок Институт совместно с Отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС дол-
жен был разработать предложения о концепции и структуре издания, соста-
ве главной редакции, руководителях и редакциях томов. К написанию глав
и разделов книг привлекались преподаватели и научные работники Акаде-
мии общественных наук и Высшей партийной школы, а также профессорско-
преподавательский состав государственных вузов. Филиалы ИМЛ обязаны
были оказать помощь в подготовке материалов но истории местных партий-
ных организаций. Крупнейшим библиотекам страны поручалось составить
научную библиографию но истории партии68 69. Таким образом, подготовка
многотомной «Истории КПСС» рассматривалась не только как задача пар-
тии. но и как общегосударственное дело.

Состояние историко-партийной науки в начале 60-х годов, несмотря
на появление ряда серьезных публикаций, не в полной мере отвечало основ-
ной политической задаче партии. Новое исследование должно было знаме-
новать окончательное избавление от наследия культа личности. К вредным
последствиям культа личности относилось незаслуженное преувеличение
трудов Сталина и принижение значения ленинских произведений. Напри-
мер. книг Сталина в СССР издавалось больше, чем трудов классиков марк-
сизма-ленинизма. С 1917-го по 1954 год в стране вышло сталинских трудов
в пять с лишним раз больше, чем Маркса и Энгельса, а по тиражам - в десять
69
с лишним раз .

Раскрывая теоретические ошибки и репрессивную политику Стали-
на, авторы «Истории КПСС» обязаны были стремиться к всестороннему

68 См.: Справочник партийного работника. Вып. 3. М., 1961. С. 545-546.

69 См.: Важный этап в развитии историко-партийной науки // Вопросы истории
КПСС. 1962. №4. С. 14.
освещению всей совокупности фактов и событий. Следовало четко указать,
когда Сталин стоял на правильных теоретических и политических позициях,
и в то же время не скрывать совершенных ошибок. Авторам коллективного
труда давалась установка: недопустимо смешивать культ личности с заслу-
женным авторитетом руководителей партии. «Во главе коммунистических
партий, говорилось в передовой статье, стоят опытные вожди и органи-
заторы, пользующиеся огромным доверием и поддержкой масс»'0.

С этим утверждением трудно согласиться. Сталинское окружение в рав-
ной мере несет политическую и моральную ответственность за преступления
власти, за массовый государственный террор в отношении верных и предан-
ных партии коммунистов в годы культа личности. Сталии мог с полным ос-
нованием заявить: «Партия — это я». И это было бы правдой.

В целом партийные решения конца 50-х годов повернули направление
деятельности ИМЛ в сторону осуществления исследовательских проектов.
Переход к новым задачам облегчался благоприятной политической обста-
новкой, заинтересованностью самой партии, наличием достаточной Источ-
никовой базой и материальных средств. Трудности состояли в том, что к это-
му времени еще не сменилось поколение ученых, привыкших писать под
диктовку партии, историки периода оттепели только-только стали заявлять
о себе, В концептуальном отношении пересмотр догм и фальсификаций ста-
линского периода был только в начальной стадии. Многие участники рево-
люции. партийные и государственные деятели все еще оставались в числе
«врагов народа». Научная литература по историко-партийной проблемати-
ке. появившаяся после XX съезда, была скудной, принципиальные вопросы
были поставлены, но не получили освещения.

Институт марксизма-ленинизма не смог оперативно развернуть работу
по выполнению постановления ЦК КПСС. Подготовительный этап затянул-
ся. поэтому написание многотомной истории партии пришлось в основном
на застойные годы, наступившие после снятия Хрущева со всех занимаемых
им постов.

17 апреля 1951 года решением Секретариата ЦК научный аппарат секре-
тариата главной редакции «Истории Гражданской войны в СССР» был пере-
веден из ведения Главполиграфиздата в ИМЭЛ. В Институте был образован
сектор истории Гражданской войны'1.

Трудная судьба оказалась у этого научного проекта, задуманного еще
в 1929 году. К началу 1951 года было выпущено всего два тома под руко-
водством историка И. И. Минца, /[ля реализации нужной политической кон-
цепции исследования Сталин направил в редколлегию своего помощника * *

70 Важный этап в развитии историко-партийной науки // Вопросы истории КПСС.
1962. №4. С. С. 15.

71 РГАСПИ. Ф. 17.011. 116. Д. 579. Л. 101.
И.П. Товстуху. По, по сути, редактором первого тома, увидевшего свет
в 1936 году, был Сталин, который почти на каждой странице книги внес
свою правку. В 1943 году вышел второй том издания. Он был написан в та-
ком духе, что все победы Красной Армии приписывались Сталину, а неуда-
чи - «врагам народа».

Подготовка следующих томов поручалась Институту марксизма-лени-
низма. Помимо главной редакционной комиссии, была образована рабочая
редколлегия, в которую вошли С.Ф. Найда, Г.Д. Обичкин, Ю. 11. Петров.
А. А. Стручков, Н.И. 1 Патагии. В дальнейшей работе над этим изданием
ИМЛ встретился с трудностью, связанной с судьбой красных командиров
и комиссаров, впоследствии репрессированных. Сотрудники Института
не знати, кто из них реабили тирован, кого можно упоминать, а кто оставался
«врагом народа». Для выяснения этого вопроса ИМЛ обратился в Главную
военную прокуратуру, предоставив список интересующих его лиц'2. Кстати
говоря, этот вопрос возникал и в работе над другими изданиями. На макет
третьего тома «Истории Гражданской войны» редакция получила предло-
жения и замечания от официальных рецензентов из Министерства оборо-
ны и многих научных учреждений. Представляя том в ЦК КПСС, 24 января
1956 года дирекция отмечала, что все замечания учтены, и просила разре-
шения на выпуск под грифом Института, но без указания фамилий членов
Главной редакции, так как в ней остались лишь К, Е. Ворошилов и В. М. Мо-
лотов72 73 74. После XX съезда КПСС начался новый этап работы над книгой в со-
ответствии с партийными установками. Третий том «Истории Гражданской
войны в СССР» вышел в свет лишь в 1957 году, а издание в целом заверше-
но в 1960-м. Преодолеть влияние культа личности в томах, подготовленных
ИМЛ, не удаюсь. Дело академика Минца было продолжено. Это объясня-
лось в немалой степени позицией руководства Института и сектора исто-
рии Гражданской войны. На партсобрании отдела истории КПСС 4 ноября
1961 года один из авторов сказал, что в период подготовки четвертого тома
этого издания заместитель директора ИМЛ Н.И. Шатагин требова! шире
показывать роль Сталина в Гражданской войне'4.

В процессе работы над этим научным проектом ИМЛ собра! большую
коллекцию подлинных и копийных документов, листовок, центрашной
и местной прессы, включая белогвардейские материалы. Они послужи-
ли источниковой базой для трехтомного документального издания «Из ис-
тории Гражданской войны в СССР. 1918- 1922». Проект был осуществлен
в 1960-1961 годах. Несмотря на идеологическую заданность, опубликован-
ные документы имеют научное значение для освещения политики партии

72 Там же. Ф. 71. Оп. .3. Д. 227. Л. 2.

73 Там же. Д. 229. Л. 22.

74 Там же. Д. 243. Л. 141.
по военному делу, боевых действий РККА, роли красных командиров. Среди
активных участников Гражданской войны в изданных трудах отсутствуют
председатель Реввоенсовета Троцкий и нереабилитированные «враги наро-
да». Дух холодной войны, идеологическое противостояние СССР и ведущих
капиталистических стран сказались в том. что в исследованиях особо под-
черкивалась роль США. Англии Франции и Японии в организации военной
интервенции в Россию.

Наряду с реализацией исследовательских проектов ИМЛ значитель-
но расширил работу по изданию документов КПСС и Советского государ-
ства. В 1960 году было завершено 7-е издание сборника «Коммунистическая
партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций
и пленумов ЦК. 1898-1960» в четырех частях.

Институт возобновил прерванную в 1939 году работу по переизданию
протоколов партийных съездов, в основном дооктябрьского периода. В их
числе был сборник с материалами 1 съезда РСДРП, не допущенный к выпуску
в прежние годы. В протоколах, подготовленных к переизданию в 50-е годы, со-
хранились ошибки и фальсификации довоенных выпусков. Так. в предисло-
вии к протоколам 11 съезда РСДРП был выявлен крупный плагиат. В преди-
словии к протоколам VI съезда вставлены куски из «Краткого курса». В нем
замалчивается ошибочная позиция Сталина по вопросу явки Ленина на суд.
Доклады Сталина в нем даны не по тексту протоколов, а по текстам его Сочи-
нений, исправленным автором'5. Влияние культа личности сказалось и в ряде
статей, вышедших из-под пера сотрудников ИМЛ. Даже к 1961 году сталин-
ский дух в стенах Института не выветрился. С этим утверждением были со-
гласны многие сотрудники ИМЛ, когда обсуждалась книга «Обзор источни-
ков истории КПСС» под редакцией Стучебииковой и Жибарева.

В эти годы в Институте начал реализовываться предлагавшийся еще
в довоенный период план выпуска избранных произведений партийных и го-
сударственных деятелей: М. И. Калинина (в 4 т.). Г. К. Орджоникидзе (в 2 т.)
и С. Г. Шаумяна (в 2 т.).

При подготовке статей и речей Орджоникидзе возникла проблема, как
поступить с набором произнесенных им восхвалений, славословий, здравиц
в адрес «великого вождя трудящихся всего мира». Приняли решение опу-
стить все эти места, за исключением тех. где здравицы приводятся наря-
ду с ВКП(б) и Коминтерном. Еще одно исключение касалось выступления
Орджоникидзе на XVII съезде партии. Сочли нецелесообразным опускать
разделы речи со здравицами в адрес Сталина, так как они опубликованы
в стенографическом отчете'6. Затем этот прием использовался при выпуске
избранных произведений деятелей из окружения Сталина.

75	РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 116. Д. 579. Л. 1.35, 14.3.

76	Там же. Д. 235. Л. 146-149.
Таким образом, если до XX съезда партии Институт прибегал к фальси-
фикации исторических документов в угоду Сталину, то в годы оттепели оп
вынужден был вновь этим заниматься, но теперь уже с позиции осуждения
последствии культа личности. Такова судьба партийного идеологического
учреждения. Стоит заметить, когда речь шла об издании трудов партийных
и государственных деятелей меньшего масштаба. ИМЛ нс давал согласия.
Например, нс рекомендовались к переизданию работы по истории партии
реабилитированного В. Кнорина, так как в них возвеличивался Сталин".

В 1957 году при Институте было образовано историко-литературное объ-
единение старых большевиков (ИЛО) во главе с членом партии с 1896 года
Ф. Н. Петровым. В его структуре находился научно-методический кабинет
по работе с ветеранами большевистской партии. Заведующим был назначен
старший научный сотрудник ИМЛ Н.В. Ершков. Историко-литературное
объединение вело работу ио оказанию научно-методической помощи в под-
готовке к изданию мемуаров ветеранов партии, а также привлечению их к об-
суждению вопросов историко-партийной науки'8.

Резкий поворот Института в сторону реализации исследовательских про-
грамм на фоне смены идеологических парадигм отнюдь не отодвигал на зад-
ний план научно-публикаторскую работу сектора произведений Маркса
и Энгельса. На период оттепели падает в основном работа над вторым изда-
нием Сочинений Маркса и Энгельса, которое должно было быть закончено
в 1962 году. В ходе работы сотрудники сектора убедились в необходимости
довести объем издания до 39 томов (42 книги III и IV тома «Капитала»
были опубликованы в нескольких частях). Поскольку объем издания увели-
чивался, то соответственно срок окончания издания отодвигался. Последний
том вышел в свет в марте 1965 года. В результате на осуществление издания
ушло около 11 лет.

При подготовке второго издания Сочинений Маркса и Энгельса ИМЛ
использовал опыт выпуска первого издания и вместе с тем значительно усо-
вершенствовал формы и методы работы. Институт получил из-за границы
комплекты периодических изданий, в которых были обнаружены ранее не-
известные статьи Маркса и Энгельса. В 39 томах насчитывается около 5500
крупных произведений, статей, писем и других работ. По сравнению с пре-
дыдущим изданием в научный оборот введено примерно 1000 новых доку-
ментов, в том числе около 600 писем Маркса и Энгельса друг другу и в адрес
третьих лиц.'9

" Там же. Л. 90.

'8 См.: Жаворонков В. Г., Ершков II. В. Ветераны партии — активные бойцы идеоло-
гического фронта // Вопросы истории КПСС. 1984. Хв9. С. 91.

'9 См.: Литературное наследство К. Маркса и Ф. Энгельса: История публикации
и изучения в СССР. М., 1969. С. 334.
Среди ряда крупных произведений, включенных во второе издание, чет-
вертый том «Капитала» Маркса «Теории прибавочной стоимости». Судьба
этой рукописи носит почти детективный характер. 11осле смерти Маркса Эн-
гельс занялся разбором архива своего друга. На чердаке дома на Мейтленд-
парк в Лондоне, в котором жил Маркс, он обнаружил среди большого объема
бумаг неизвестную рукопись почти в 1000 листов, написанных трудночитае-
мым почерком Маркса. После изучения этой находки Энгельс пришел к за-
ключению. что эта рукопись есть ие что иное, как четвертый том «Капитала».
Вследствие слабого здоровья он поручил двум молодым немецким социал-
демократам - Карлу Каутскому и Эдуарду Бернштейну расшифровать руко-
пись и подготовить ее к печати80. Каутский приступил к этой работе спустя
десять лет после смерти Энгельса. В 1905 1910 годах «Теории прибавочной
стоимости» вышли в свет как самостоятельное произведение Маркса. При
этом подготовитель допустил произвольные перестановки текста, неоправ-
данные купюры, смягчил некоторые оценки и характеристики и т.д. Когда
Институт Маркса-Эпгсльса-Ленина получил 23 тетради рукописей «Теорий
прибавочной стоимости» из архива Германской социал-демократической
партии, он выявил ошибки и неточности публикации Каутского.

Рукописи предстояло расшифровать и подготовить к публикации. Рабо-
та была поручена сотрудникам Института В. С. Выгодскому и И. И. Прейсу.
Два года понадобилось ученым на первичное прочтение марксовой рукописи.
Они предложили логический, смысловой вариант публикации записей, сде-
ланных Марксом в разных тетрадях. В целях публичного обсуждения проект
проспекта издания этого труда был опубликован в 1950 году в журнале «Во-
просы экономики» и получил поддержку специалистов. «Теории прибавоч-
ной стоимости» должны были войти в 20-й том первого издания Сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса на русском языке. Однако рукопись не была пол-
ностью готова к печати, и номер тома зарезервировали. Подготовители про-
вели гигантскую работу: составили 286 заголовков и подзаголовков к тексту
Маркса, внесли 1190 исправлений описок, неточностей в цитатах, в цифрах
подсчетов и т.п. Кроме того, расшифровали многие слова, не разобранные
Каутским при первой публикации на языке оригинала81.

В результате классический труд Маркса впервые предстал перед чита-
телем как единое, завершенное произведение. Три книги IV тома «Капита-
ла» вышли из печати отдельным изданием в 1962-1964 годах, азатем вошли
во второе издание Сочинений Маркса и Энгельса, образовав три книги 26-
го тома объемом 1700 страниц. Это был огромный успех коллектива секто-
ра произведений Маркса-Энгельса под руководством А. И. Малыша. Важ-
но подчеркнуть, что в издании, вышедшем в Германской Демократической

80 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т, 37. С, 117 118,

81 См,: Аграновский И.И, Прочитаны впервые//Вопросы истории. 1968. №4. С. 115.
Республике. Институт марксизма-ленинизма при ЦК СЕПГ целиком повто-
рил композицию, членение на главы и параграфы, предисловие и примеча-
ния русского издания. А потом уже с немецкого языка были сделаны перево-
ды на другие языки для публикации во многих странах.

Другая крупная работа, вошедшая во второе издание Сочинений Маркса
и Энгельса «Немецкая идеология». Важнейшей частью этой работы явля-
ется первая глава, где впервые давалось материалистическое понимание ис-
торического процесса. Опа состояла из пяти рукописен!, которые совпадали
по содержанию и в то же время имели свои отличия. Рукописи представляли
собой нераскрытую тайну: то ли это крупные куски окончательной редакции,
то ли варианты изложения. Первая публикация «Немецкой идеологии» была
осуществлена Э. Бернштейном, который включил в книгу лишь часть руко-
писи, так как считал ее не особенно важной. На русском языке этот двухтом-
ный труд вошел в первое издание Сочинений Маркса и Энгельса.

В 1965 году журнал «Вопросы философии» осуществил новую публи-
кацию «Немецкой идеологии», принципиально отличающуюся от прежней.
Дело в том, что в Амстердамском институте социальной истории были най-
дены и опубликованы ранее неизвестные шесть страниц рукописи, четыре
из них относились к первой главе «Немецкой идеологии». Эта находка по-
служила толчком к новому научному открытию. Сотрудник сектора Г. А. Ба-
гатурия совершенно по-новому прочитал первую главу «Немецкой идеоло-
гии». Он выстроил порядок прочтения рукописи исходя из марксистской
методологии, в которой главным элементом является развитие материаль-
ного производства. Способ производства определяет структуру общества,
политическую надстройку и формы общественного сознания. В такой ло-
гической последовательности Маркс и Энгельс излагали предмет своего ис-
следования. которому предпослали общую характеристику взглядов своих
идейных оппонентов. А после обоснования своей концепции они перешли
к критическому разбору существовавших идеалистических и прочих теорий.
Такова, по всей очевидности, была логика авторского построения первой
главы82.

Гипотеза Багатурии подтвердилась. Найденные в Амстердаме страницы
как нельзя точно вписались в хранящиеся в НМД рукописи. У сторонников
прежней публикации первой главы «Немецкой идеологии» не было весо-
мых аргументов против нового ее варианта. В таком виде она была включена
во второе издание Сочинений Маркса и Энгельса.

Научный уровень издания в целом был обеспечен тщательной расши-
фровкой рукописей и исправлением некоторых неточностей в прежних пере-
водах на русский язык. Уточнения были внесены в тексты работ, многократно
издававшихся на русском языке: «Капитал», «Манифест Коммунистической

82 См.: Там же. С. 118.
партии», «Классовая борьба во Франции», «Анти-Дюринг» и др.81 Напри-
мер, при подготовке к изданию «Капитала» в текст было внесено около 10
тысяч поправок и уточнений но сравнению с изданием 1937 гола. Прежний
перевод И. И. Скворцова-Степанова был тщательно сверен с рукописью,
а также с французским и английским изданиями, подготовленными к печа-
ти Энгельсом. При углубленном чтении рукописи было выявлено 270 опи-
сок. неточных цитат, ошибок в арифметических подсчетах, сделанных самим
Марксом81.

Подготовкой издания занимался весь коллектив сектора произведе-
ний Маркса и Энгельса. Редакторами томов были: И.Л. Арманд. И. А. Бах,
В.К. Брушлинский, Л.И. Гольман. С.М. Григорьян. Р.П. Конюшая,
Б. А. Крылов. С. 3. Лсвиова. А. И. Малыш. О. К. Сснекипа, Е. А. Степанова,
Б. Г. Тартаковский. П.Б. Тер-Акопян, Я. Б. Турчине. В качестве подготови-
телей выступали практически все старшие научные сотрудники, а их помощ-
никами младшие научные сотрудники. Огромную помощь подготовите-
лям оказали работники Центрального партийного архива, среди которых
была Н.И. Непомнящая, уникальный специалист по расшифровке рукопи-
сей Маркса.

Издание выходило в обстановке относительной либерализации обще-
ственно-политической жизни, что благоприятно сказалось па составе мате-
риалов и научном оформлении томов. В то же время в советском обществе
партийный подход оставался незыблемым принципом анализа всех поли-
тических событий прошлого и настоящего. Б. Г. Тартаковский писал в сво-
их воспоминаниях: «То, что оно [издание М.М. \ было насквозь идеологи-
зировано, не нуждается в доказательствах. В первую очередь, это касалось
предисловий, в меньшей степени примечаний и аннотированных именных
указателей, дат жизни и деятельности Маркса и Энгельса, сопровождавших
тома, содержавшие произведения, написанные в определенный период (1-19
и 21 23), Исключение составляли 24 26 тома («Капитал») и 20-й («Анти-
Дюринг» и другие философские труды Энгельса). В общем эти установки
сохранялись до конца издания»80.

Иллюстрацией справедливости оценки Б. Г. Тартаковского может слу-
жить история, связанная с намерением Института включить во второе изда-
ние Сочинений Маркса и Энгельса ранее нс публиковавшуюся на русском
языке неоконченную работу Маркса «Разоблачения дипломатической исто-
рии XVIII века». Пять глав рукописи, которые Маркс рассматривал как вве-
дение к большой работе, были напечатаны в лондонской газете «Егее Ргезз» * 83

83 См.: Литературное наследство К. Маркса и Ф. Энгельса: История публикации и из-
учения в СССР. М.; 1969. С. 331.

м См.: Аграновский И, И. Прочитаны впервые // Вопросы истории. 1968. №4. С. 120.

83 Тартаковский Б. Г. Все это было... Воспоминания об исчезнувшем поколении. М.,
2005. С. 376.
в августе 1856-го апреле 1857 года. Позже Маркс к этой теме не возвращал-
ся. В 1899 году дочь Маркса Элеонора Эвелипг опубликовала работу отца
отдельной книгой в Лондоне. Рязанов в своей книге «Англо-русские отно-
шения в оценке К.Маркса. «Историко-критический этюд» (Иг.. 1918) про-
цитировал в своем переводе на русский язык большие куски из сто работы.
В 30-е годы в Институте Маркса-Энгельса-Ленина «Разоблачения диплома-
тической истории XVI11 века» были полностью переведены на русский язык
и размножены па гектографе в количестве 100 экземпляров81’. С тех пор от-
дельные положения марксовой работы цитировались в монографиях и учеб-
никах по истории СССР, при этом часто искажался смысл высказываний
Маркса. Создавалась интригующая ситуация: историки знали о существова-
нии важной работы Маркса, но ИМЭЛ не выпускал се в свет. В 1954 году
«Разоблачения» вышли в Париже на французском языке. В предисловии
к изданию говорилось, что в СССР сознательно утаивается это произведе-
ние и едва ли можно ожидать, что нынешний советский режим решится об-
народовать столь компрометирующий и обличительный текст, как «Разобла-
чения дипломатической истории XVIII века».

7 сентября 1957 года дирекция ИМЛ за подписью Степановой направила
секретарю ЦК КПСС 11. И. Поспелову докладную записку с просьбой при-
нять решение о том. как поступить с этим произведением Маркса. С одной
стороны, вроде бы надо включить его в соответствующий том Сочинений,
с другой — много аргументов против. При обсуждении этого вопроса на за-
седании ученого совета ИМЛ все выступавшие поддержали предложение
о публикации указанной работы Маркса в Сочинениях. Однако ряд истори-
ков, в том числе В.Т. Пашуто, И.М. Дружинин. Л. А. Никифоров, считали,
что ее не следует включать в Сочинения, а напечатать в «Архиве К, Маркса
и Ф. Энгельса» или выпустить отдельной книгой. По мнению Никифоро-
ва, опубликование в Сочинениях «может принести много вреда» вследствие
того, что эта работа «не носит принципиального характера, а как историче-
ский этюд не выдерживает критики, так как в корне расходится с фактами»8'.
При положительном решении дирекция ИМЛ предлагала дать развернутое
предисловие и примечания, объясняющие резкую критику внешней поли-
тики России, некоторые ошибочные положения и фактические неточности
марксового произведения. Одновременно дирекция подчеркивала, что пре-
дисловие и примечания рассчитаны на добросовестного читателя, а враги по-
пытаются использовать эту работу в антисоветских целях. Выпуск же «Раз-
облачений» отдельным изданием, по мнению дирекции, привлечет к этой
работе внимание, которого она не заслуживает86 87 88.

86 РГАСПИ. Ф.71. Он. .3. Д. 235. Л. 164.

87 Там же. Л. 170.

88 Там же. Л. 167.
Таким образом, выступая формально за публикацию труда Маркса, ди-
рекция нанизывала факты, опровергающие это намерение.

Напоследок был припасен главный аргумент. Оказывается, еще 20 лет
тому назад при подготовке первого издания Сочинений Маркса и Энгель-
са Сталину был направлен перевод па русский язык произведения Маркса
«Разоблачения дипломатической истории XVIII века» с просьбой высказать
свое мнение о возможности его публикации. 7 января 1937 года заместитель
директора В. Сорин разговаривал по телефону со Сталиным по этому вопро-
су. Сталин заявил, что он не доверяет публикации этой работы, осуществлен-
ной в 1899 году в Лондоне Элеонорой Эвелинг и ее мужем. Он усомнился
в том. что эта работа в целом принадлежит Марксу, и предположил, что Элео-
нора Эвелинг и ее муж под именем Маркса выпустили эти заметки, вероятно,
вырвав из общей связи. «Появление брошюры. - сказал Статин. - очень по-
дозрительно: здесь выполняется специальный заказ буржуазии, который за-
ключается в том. чтобы обелить политику Англии, изолировать Россию». Он
не допуска!, чтобы Маркс придерживался таких взглядов. В брошюре, отме-
тил Сталин, «много чепухи, среди которой есть зернышки бриллиантов». Он
посоветовал не торопиться с изданием этой работы, а создать специальную
группу ученых, которые должны установить, что она действительно принад-
лежит Марксу. В заключение он сказал: «Имя Маркса надо беречь»89.

У специалистов ИМЛ были достоверные сведения, что авторство работы
целиком принадлежит Марксу. Ио у Поспелова аргументов против позиции
Статина не было. Русский текст «Разоблачений» ждал своего выхода в свет
еще более 30 лет.

Сектор произведений Маркса и Энгельса, помимо основной работы
по подготовке второго издания Сочинений, в течение 1961-1965 годов выпу-
стил в свет пять книг с протоколами Генерального совета Первого Интерна-
ционала (1864 1872) под общей редакцией И. А. Бах. В 1964 году к столетию
со дня основания Первого Интернационала сектор подготовил объемное ис-
следование под названием «Из истории марксизма и международного рабо-
чего движения» под руководством Б. Г. Тартаковского.

Характерной чертой научной деятельности Института стало суще-
ственное возрастание роли Центрального партийного архива как одного
из крупнейших хранилищ документов революционной эпохи и периода со-
циашстического строительства в СССР, так и активного участника научно-
публикаторской работы. После XX съезда КПСС наметилась определенная
либерализация допуска исследователей к материалам архива, хотя остава-
лись существенные ограничения. Для работы с архивными материалами до-
пускались. за редким исключением, члены партии, имеющие отношение науч-
ного института, учебного заведения или партийной организации с просьбой

89 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 235. Л. 171.
о разрешении пользоваться материалами ЦПА. Чакой порядок ущемлял ин-
тересы способных исследователей, аспирантов, студентов. Па Всесоюзном
совещании историков (1960) директору ИМЛ 11.11. Поспелову был задан
вопрос о возможности расширения доступа к документам ЦПА. на что он
ответил: «Лакая постановка нс может быть поддержана. Партийный архив
не является достоянием того или иного исследователя, или даже Институ-
та марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, или товарищей, которые работают
в архиве. Партийный архив достояние нашей партии и распоряжаться им
может только Центральный комитет»90.

М.М. Ограничения в использовании документов ЦПА состояли в том.
что решением дирекции ИМЛ были строго определены списки фондов, до-
ступных для читателя, фондов ограниченного пользования и фондов, нс раз-
решенных к выдаче. Относительно свободно можно было получить боль-
шевистские документы дооктябрьского периода. Документы других партий
читателям не выдавались. Что касается фондов советского периода, в обра-
щение не были пущены наиболее пенные материалы руководящих органов
партии: стенограммы партийных съездов, конференций, пленумов ЦК, про-
токолы заседаний Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК. Не выдавались
в читальный зал даже опубликованные стенограммы и протоколы съездов
и конференций КПСС. Поэтому нельзя было проверить, насколько полно
и точно стенограммы и протоколы были опубликованы.

По идейно-политическим мотивам читатель не мог получить материалы
Троцкого. Зиновьева. Каменева. Бухарина. Радека и других деятелей партии,
бывших в оппозиции к Сталину. Правда, фонды этих «одиозных» лиц были
небольшими по объему и хранились в тот период в необработанном виде. До-
кументы оппозиционеров, встречавшиеся в фондах партийных органов, тоже
были недоступны для исследователей. При работе над темой «Борьба КПСС
против троцкизма и других антипартийных групп и течений», которая в то
время считалась крайне актуальной, историки вынуждены были довольство-
ваться лишь официальными партийными решениями, оценками Сталина
и его верных сторонников. Они не могли пользоваться текстами, написан-
ными самими оппозиционерами. Поэтому работы но этой тематике не могли
быть объективными. Впрочем, этого от историков и не требовалось.

Сведения, полученные исследователями из архивных документов, под-
вергались политической цензуре. Читатель делал выписки из документов
в общей тетради с пронумерованными листами и заверенной работником чи-
тального зала. Выписки можно было делать лишь на лицевой стороне ли-
ста. По завершении работы тетрадь отдавалась на проверку заведующему

90 Всесоюзное совещание о мерах улучшения подготовки научно-педагогических
кадров по историческим наукам. 18-22 декабря 1962 г. М„ 1964. С, 296.
читальным залом. Все то. что ие укладывалось в рамки официального толко-
вания истории партии, особенно когда речь шла о недостатках, упущениях,
злоупотреблениях, из тетради вырезалось. Поскольку позитивная информа-
ция в достаточном объеме была представлена в печатных изданиях, читатель,
стремясь быть объективным, выписывал сведения негативного содержания.
В итоге норой владелец тетради получал «лапшу» в обложке, когда от ли-
ста оставались лишь полоски разрешенного к использованию текста. Мно-
годневная работа исследователя над архивными документами оказывалась
напрасной.

Сотрудники ИМЛ. работающие над плановыми объектами, с разрешения
дирекции могли использовать некоторые закрытые фонды. Выписки из до-
кументов должны были возвращаться в архив но завершении авторской ра-
боты.

Но даже при этих ограничениях значительно возрос объем всех видов ис-
пользования документов в научных целях, в публицистике, кино, па радио
и телевидении, в справочно-информационной работе архива. Увеличилось
число пользователей архивной информацией в читальном зале ЦПА. Если
в течение 1953 года в архиве работало •487 исследователей и им было выдано
7 тысяч дел, то в 1962 году уже 11-40 исследователей получили более 50 ты-
сяч дел91.

Ни одно издание ИМЛ не обходилось без использования документов
Центрального партийного архива. Если раньше участие архива в институт-
ских объектах ограничивалось обслуживанием подготовителей, то во второй
половине 50-х годов ЦПА выступал самостоятельно или совместно с дру-
гими научными учреждениями. Так. ЦПЛ и Институт истории АН СССР
в 1957 году выпустили в свет первый том «Декретов Советской власти»,
охвативший период с 25 октября 1917-го по 16 марта 1918 года. Это было
пенное издание, поскольку многие законодательные акты печатались в газе-
тах. бюллетенях и отдельных изданиях, ставших малодоступными для науч-
ного использования. Том был подготовлен в соответствии с академически-
ми правилами изданий документов и содержал большой научно-справочный
аппарат. В редколлегию издания входили Г.Обичкин. С. Н. Валк. Л. С. Га-
поненко, Л. Л. Новосельский, М.Д. Стучебникова. Подготовителем от ЦПА
был Ю. А, Лхапкин.

С 1957 года ЦПА стал выпускать документальную серию «Переписка
Центрального комитета РСДРП(б) с местными партийными организация-
ми». Первый сборник начинался с марта 1917 года. Его готовили к печати
К). Л. Ахапкин и С. И. Елкина. Консультировала издание старейшая боль-
шевичка Е.Д. Стасова. Абсолютное большинство документов, вошедших

91 См.: Всесоюзное совещание о мерах улучшения подготовки научно-педагогиче-
ских кадров по историческим наукам. 18- 22 декабря 1962 г. М., 1964. С. 202.
в книгу, ранее нс публиковалось. Материалы книги (объем 533 с.) позволя-
ют судить об организационном состоянии большевистской партии, методах
и лозунгах революционной пропаганды, о ее влиянии па массы в период под-
готовки и проведения Октябрьской революции. Издания серии выпускались
до 1974 года и содержали 8 томов документов, значительно обогативших ис-
точниковук) основу исследований, посвященных первым годам советской
власти.

Важным событием в деятельности Института стало создание Музея
К. Маркса и Ф. Энгельса. Спустя 40 лет осуществилось то, что намеревался
сделать ЦК РКП(б) еще в 1920 году. По постановлению ЦК партии от 9 мар-
та 1960 года музей создавался при Институте марксизма-ленинизма. Ос-
новная задача музея состояла в том. чтобы осветить жизнь и деятельность
Маркса и Энгельса, раскрыть их учение, показать на исторических примерах
осуществление марксистской теории в СССР, странах социализма и в ме-
ждународном рабочем и национально-освободительном движении92.

7 мая 1962 года в Москве в бывшем здании ИМЛ торжественно открыл-
ся Музей К. Маркса и Ф. Энгельса. В десяти залах Музея было представлено
около трех тысяч экспонатов. В витринах были выставлены копии рукопи-
сей Маркса и Энгельса, а также письма, адресованные друг другу и треть-
им лицам. .Значительное место на стеллажах занимали книги, вышедшие
на многих языках мира, в том числе прижизненные издания. Среди них было
представлено первое издание «Манифеста Коммунистической партии», от-
печатанного в Лондоне в феврале 1848 года а также первый перевод этого
произведения на русский язык в рукописном виде и нелегально отпечатан-
ный на стеклографе. На стендах экспонировались подлинные экземпляры
созданной Марксом и Энгельсом «Новой Рейнской газеты», список членов
редакции и их портреты.

Специальный зал посвящался работе Маркса над «Капиталом». Стел-
лажи зала заполнили книгами, которые изучал Маркс, работая над главным
трудом своей жизни. Здесь также находились издания «Капитала» на мно-
гих языках народов мира. Интересно отметить, что первым иностранным
языком, на который был переведен «Капитал», стал русский. Перевели его
С. Г. Лопатин и Н. Даниэльсон.

В зале, посвященным созданию и деятельности Первого Интернациона-
ла, помимо произведений Маркса и Энгельса, в значительном объеме были
представлены материалы конгрессов и конференций международной орга-
низации пролетариата. Важное место в этом зале было отведено событиям
Парижской Коммуны. В экспозицию вошли подлинные декреты, листов-
ки, плакаты, фотографии деятелей Коммуны, монеты, редкая коллекция
революционных карикатур, а также газеты того времени. Специальный зал

92 Там же. С. 170.
посвятили теме «Маркс. Энгельс и Россия», где были выставлены русские
книги, письма, ноты, клавиры опер «Руслан и Людмила» и «Иван Сусанин»,
присланные Марксу, членам его семьи из России.

Личных вещей и предметов быта в экспозиции было немного: скромное
деревянное рабочее кресло Маркса, небольшой секретер, оригинал живопис-
ного портрета жены Маркса, медальон с фотографией Маркса и прядью его
поседевших волос. На специальном постаменте стоял сервиз, принадлежав-
ший семье Маркса. И. наконец, мягкое глубокое кресло, в котором отдыхал
Маркс в последние годы своей жизни. В этом кресле 14 марта 1983 года Эн-
гельс застал своего друга уснувшим навеки9'1.

Представленные в музее материалы позволяли зримо представить теоре-
тическую и практическую деятельность основоположников марксизма, рас-
пространение этого учения по всему миру, его воздействие на общественный
прогресс. У Института появились новые возможности для пропагандист-
ской работы. Музей стал одним из культурных центров столицы, залы ко-
торого никогда не пустовали. Среди посетителей было немало иностранцев.

* * *

Подводя итоги деятельности Института марксизма-ленинизма при ЦК
КПСС в годы политической оттепели, можно утверждать, что она отмечена
некоторыми новыми качественными чертами. ИМЛ. хотя и трудно, со зна-
чительным отставанием от других научных учреждений, все же расставался
с наследием культа личности Сталина в теории и практике научной работы.
Относительная либерализация духовной жизни способствовала повышению
роли ИМЛ как научного центра. Из преимущественно издательского учре-
ждения он превратился в крупный исследовательский институт по пробле-
мам теории и истории марксизма-ленинизма. Существенно возрос объем
его работы. ИМЛ стал менее закрытым учреждением, активно сотрудничал
с другими исследовательскими институтами страны.

Вместе с тем. оставаясь частью партийной системы. Институт отражал
непоследовательность и противоречивость курса КПСС. В трудах ИМЛ со-
четались новые подходы с прежними методологическими схемами. Влияние
последствий культа личности Сталина в полной мере преодолеть не удалось.
Усиление идеологической борьбы двух мировых общественно-политиче-
ских систем наложило яркий отпечаток на направление и научный уровень
исследований.

93 С.м.: Воробьева О. Б., Синельникова И. М. По залам Музея К. Маркса и Ф. Энгель-
са// Вопросы истории КПСС. 1962. №4. С. 22.3 225.
Глава VI

ИМЛ в условиях нарастания кризиса
социально-политической системы (1965-1985)

На страже догматизма и консерватизма в общественных науках

После отставки Н.С. Хрущева на октябрьском пленуме ЦК КПСС (1964)
общая обстановка в стране стала постепенно меняться. Явного крена
в сторону неосталинизма еще не наблюдалось. В то же время множились
свидетельства того, что у партийных верхов пет намерения продолжать курс
на дальнейшую десталинизацию, инициированный прежним руководством,
особенно в области идеологии. Общественно-политические журналы пере-
стали публиковать материалы с критикой культа личности. В издательствах
рассыпали наборы готовых к выпуску книг, если в них в негативном плане
освещалась роль Сталина. 'Гема сталинских лагерей стала запретной для пи-
сателей и мемуаристов. Решения XX и XXII партийных съездов были ис-
ключены из пропагандистского арсенала. Все это происходило по негласным
указаниям сверху и внутриведомственным распоряжениям, так как фор-
мально партия не отрекалась от решении последних съездов.

Тактика Л. И. Брежнева и его окружения состояла в том, чтобы без рез-
ких скачков и шумных пропагандистских кампаний повернуть руль поли-
тического курса в сторону консерватизма. Цель поворота усилить пар-
тийный контроль над духовной жизнью общества, максимально ограничить
и без того ущемленную свободу мысли. Идеологическую работу в ЦК пар-
тии курировал М.А. Суслов, олицетворявший верность сталинским тра-
дициям. Его влияние было столь значительным, что в широких кругах его
стали называть «серым кардиналом». Научное направление в ЦК КИСС воз-
главлял заведующий отделом науки и культуры С. 11. Трапезников. Директо-
ром Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС по-прежнему оставал-
ся 11. И. Поспелов, который, будучи ярым сталинистом, вынужден был при
Хрущеве разоблачать культ личности.

Наступление властей на свободомыслие началось с литературы. Писа-
тели, особенно те. кто не был связан с партийно-государственной службой,
в послесталинское десятилетие смогли в известной степени освободить-
ся от страха преследований и почувствовать себя относительно свободны-
ми в своем творчестве. Конечно, и при Хрущеве партийный контроль над
литературой нс отменялся. Самоубийство Л. Л. Фадеева, в течение многих
лет возглавлявшего Союз советских писателей СССР. - трагическое тому
свидетельство. В своем предсмертном письме в ЦК КПСС 13 мая 1956 года,
то есть спустя три месяца после XX съезда партии, он писал: «Нс вижу воз-
можности дальше жить, т. к. искусство, которому я отдал жизнь свою, за-
гублено самоуверенно-невежественным руководством партии и теперь уже
нс может быть поправлено... И даже сейчас, когда подводишь итог жизни сво-
ей, невыносимо вспоминать все то количество окриков, внушений, поучений
и просто идеологических порок, которые обрушились на меня...»1. Фадеев
нс ощутил перемен, которые давали бы надежду па свободу художественного
творчества. Но все же при Хрущеве перестали сажать писателей за произве-
дения. нс угодные партии, хотя «идеологические порки» нс отменялись. Поэт
Борис Пастернак в 1957 году был подвергнут публичному политическому
избиению за издание своего «порочного» романа «Доктор Живаго» за гра-
ницей. Но власти не осмелились завести на лауреата Нобелевской премии
уголовное дело.

Первой крупной политической акцией брежневского руководства, озна-
меновавшей реанимацию сталинизма, был суд над писателями А.Д. Синяв-
ским и К). М. Даниэлем. Они были арестованы в сентябре 1965 года за пуб-
ликацию своих произведений за рубежом. Памятуя о драматической судьбе
Пастернака, Синявский и Даниэль напечатали свои произведения под псев-
донимами. Они, очевидно, рассчитывали, что КГБ не сможет выйти на их
след. То. что они скрыли свои подлинные фамилии, было признано судом
отягчающим обстоятельством.

Произведения Синявского и Даниэля были написаны в жанре фантасти-
ки с использованием приемов сатиры, иронии, гротеска.

Весть об аресте двух писателей быстро распространилась в Москве и вы-
звала протест молодых интеллектуалов. 5 декабря 1965 года они организова-
ли несанкционированный митинг на Пушкинской площади. Демонстранты
требовали гласного суда над Синявским и Даниэлем. Митинг был разогнан,
задержано 28 человек2. Выступление молодежи оказало свое воздействие
на власть. 5 января 1966 года секретариат ЦК КПСС принял решение о про-
ведении открытого судебного процесса над Синявским и Даниэлем3. Суд на-
чался 10 февраля 1966 года. Дело слушалось в Верховном суде РСФСР. Еще
до вынесения приговора пресса клеймила обвиняемых в антисоветской дея-
тельности. называя их «клеветниками», «перевертышами», «пасквилянта-
ми», людьми с «двойным дном», «наследниками Смердякова».

1 Независимая газета. 1999. 29 сентября.

2 См.: Буковский В. И возвращается ветер... М„ 1990. С. 194.

2 Российский государственный архив новейшей истории (далее: РГАПИ), Ф. 4.
Оп. 21. Д. 2./I. 18.
Небольшая группа свободомыслящей интеллигенции, прежде всего пи-
сатели. пытались защитить Синявского и Даниэля. Среди них были Илья
Эренбург. Корней Чуковский. Константин Паустовский. Арсений Тарков-
ский, Вениамин Каверин. Виктор Шкловский. Белла Ахмадулина. Павел Ан-
токольский. Юрий 11агибип. Булат Окуджава. Вячеслав Иванов и др.4 Обви-
нение на судебном процессе по было доказано. Приравняв художественные
произведения к средствам политической агитации и пропаганды, суд при-
знал обвиняемых виновными в «подрыве государственного и общественного
строя» и вынес приговор: А.Д. Синявскому семь лет. К). М. Даниэлю пять
лет заключения в исправительно-трудовой колонии строгого режима1.

Процесс над Синявским и Даниэлем, казалось, развеял последние наде-
жды па сохранение остатков духа оттепели. Власть дала попять, что она не ну-
ждается в особом мнении даже влиятельных лиц и впредь нс допустит ина-
комыслия, ведущего к подрыву идейно-политического единства советского
общества. Однако запретить свободомыслие было невозможно. Действия
властей послужили сильным толчком к развитию диссидентского движения,
в среде которого появились правозащитники, требовавшие соблюдения кон-
ституционных прав советского гражданина.

Вопросы культуры нс входили в сферу исследований Института марк-
сизма-ленинизма. Но в грудах, посвященных деятельности КПСС в совре-
менных условиях, вопрос о партийном руководстве этой областью обще-
ственной жизни нельзя было обойти.

Помимо подготовки исследовательских трудов коллектив ИМЛ вел ак-
тивную пропагандистскую работу. Сотрудники Института но поручению
парткомам полинии общества «Знание» выступали в больших аудиториях
Москвы и других городов с лекциями по текущим политическим и идеоло-
гическим вопросам, руководили семинарскими занятиями в системе партий-
ного просвещения и т.д. Коммунисты ИМЛ активно проводили курс партии
на разоблачение либеральных взглядов, которые непременно противопо-
ставлялись социалистической идеологии.

Интенсивность идеологической работы резко возрастала после партий-
ных съездов, пленумов ЦК КПСС, (по мере приближения) юбилейных дат,
связанных с Октябрьской революцией, с днем рождения Ленина и др. Печат-
ная и устная пропаганда ленинизма оставалась в числе главных задач Инсти-
тута марксизма-ленинизма.

Постоянный призыв партии активно и углубленно изучать произведе-
ния Ленина нес в себе большой воспитательный заряд. Действительно, под-
растающее поколение в школах, техникумах, институтах в обязательном * 3

4 См.: Цена метафоры, пли Преступление и наказание Синявского и Даниэля. М.,
1990. С. 3.

3 См.: 'Гам же. С. ^190.
порядке знакомилось с ленинскими работами и открывало для себя много
важного и интересного. Приобщению молодежи к учению ленинизма актив-
но содействовал комсомол. Однако средствами пропаганды и системой по-
литического просвещения ленинизм преподносился схематично, в отрыве
от актуальных современных проблем. Самостоятельное вдумчивое изуче-
ние ленинских произведений нередко приводило молодых людей к выво-
дам. противоположным тем, которые навязывались официальной партийной
пропагандой.

Некоторые недавние приверженцы социализма из среды интеллигенции
убеждались в том. что до сих нор они пребывали в мире иллюзий. Не явля-
ясь антисоветчиками, они стали критиками социализма. Сама карательная
практика властей по отношению к инакомыслию ставила под сомнение во-
прос, может ли социализм на самом деле существовать в условиях свободы
и демократии.

Официальная партийная пропаганда твердила о жизненности марксист-
ско-ленинской идеологии, оппоненты говорили о ее необратимом кризисе.
Диссидентка Р. Лерт. прочно стоявшая на позициях ленинизма, считала, что
кризис идеологии налицо, но кризиса марксистско-ленинского учения нет.
просто ему. как и всякой живой мысли, не давали и не дают развиваться.
Идеи Маркса и Ленина, по ее убеждению, кромсаются, уродуются, подгоня-
ются к очередным поворотам догматической политики. Та идейная жвачка,
которой потчуют студентов, по утверждению Лерт. является «догматической
шелухой, которая не имеет ничего общего с марксизмом»6 *.

Философская наука не отвечала на вопросы, поставленные жизнью. По-
этому творчески мыслящие молодые люди игнорировали советскую ли-
тературу по социальным вопросам, формально подходили к марксистско-
ленинскому образованию. Что же касается Лерт. то она, руководствуясь
демократическими принципами, считала, что и сторонники социализма и те,
кто находится в оппозиции к нему, должны добиваться реальных свобод.
Чтобы широкие массы начали требовать демократических свобод, они пре-
жде должны понять, зачем эти свободы нужны, что они теряют, не имея сво-
бод. что приобретают при свободном строе'.

Представитель старшего поколения диссидентов Ю. Ф. Орлов рас-
сказывает в своих воспоминаниях, что перед войной у него было два ку-
мира - В. И. Ленин и Л.Н. Толстой, произведения которых он буквально
«пожирал» том за томом. «Пятнадцать лет спустя. — признается .мемуа-
рист, — я полностью освободился от ленинского обаяния, но Толстой остал-
ся любовью па всю жизнь»8. В. К. Буковский, представлявший молодое

6 Лерт Р. На том стою. М„ 1991. С. 129.

' См.: Там же. С. 129.

8 Орлов Ю.Ф. Опасные мысли. VI., 1992. С. 58.
поколение правозащитников, в поисках правды тоже стал читать произве-
дения Ленина. Впечатление было неожиданным: «Ах. дорогой наш Ильич,
скольких он завел в потемки, скольким дал оправдание их преступлениям!
Мне же он дал свет. Поистине зажглась в моих отчаянных сумерках лампоч-
ка Ильича». Ленин, по мысли Буковского, открыл глаза строптивому сопро-
тивленцу па то. что социализм, «прежде всего, это живая история преступ-
лений большевиков»9.

Свои политические университеты рабочий А. Марченко прошел в тюрь-
мах и лагерях. Его окружали политические заключенные, нередко с высшим
образованием, изучавшие произведения Маркса, Ленина, Гегеля, Канта, кни-
ги современных философов и социологов. Научные споры зеков-«полити-
ков» вызвали у Марченко интерес к серьезной литературе. В своей книге
«Мои показания» он писал: «Я попал в лагерь совсем ‘'темным", у меня об-
разование восемь классов, ну разве что старался думать сам, без подсказки.
Но вот захотел разобраться, что к чему - зачем я буду слушать лепет отряд-
ного? Прочел всего Ленина том за томом, начал читать Плеханова»10. Когда
майор Постников, глава КГБ Мордовских лагерей, перед выходом Марченко
на волю стал просматривать его вещи, он обнаружил тетради с конспектами
ленинских работ, томик Чаадаева и заявил: «Боюсь, с вашими взглядами вы
снова к нам попадете»11. Майор оказался прав. 8 декабря 1986 года Марченко
в возрасте 48 лет скончался в Чистопольской тюрьме.

Почему чтение Ленина приводило разных людей к неодинаковым выво-
дам? Прежде всего потому, что политический настрой читателей был раз-
личен: одни искали в ленинских произведениях доводы в пользу социализ-
ма, другие пытались найти аргументы в защиту демократии. При этом надо
иметь в виду, что в разные периоды своей жизни Ленин но-разному оценивал
социализм12. Отсюда и противоположность оценок ленинских идей людьми
разных поколений и различного политического и жизненного опыта.

В марте-апреле 1966 года состоялся XXIII съезд партии. Он был призван
продемонстрировать единство и сплоченность партии и народа на основе по-
литической линии, обозначенной октябрьским (1964) пленумом ЦК КПСС.
Съезд обошел стороной вопрос о культе личности Сталина, тем самым неглас-
но подтвердил, что партия, осудив политику и практику Хрущева, отказалась
и от его оценок сталинских преступлений. В отчетном докладе ЦК КПСС,
с которым выступил Л. И. Брежнев, прозвучал тезис о повышении бдитель-
ности по отношению к рецидивам буржуазной идеологии в общественном
сознании. Генеральный секретарь ЦК партии заклеймил «ремесленников

9 Буковский В. И возвращается ветер... М., 1990. С. 81.

10 Марченко А. Мои показания. М., 1991. С. 163.

" Там же. С. 265.

12 См.: Буртин Ю. Три Ленина // Независимая газета. 1999. 20 и 21 января.
от искусства», которые якобы специализировались па очернении советского
общественно-политического строя и клевете па советский парод11 * 13. Безуслов-
но, Брежнев имел в виду осужденных писателей Синявского и Даниэля. Эти
слова, среди прочего, были ответом па письмо 62 крупных писателей страны,
которые обратились в президиум ХХШ съезда КПСС, президиум Верховно-
го совета СССР и президиум Верховного совета РСФСР с просьбой пере-
смотреть приговор суда и выпустить осужденных па поруки14. На это письмо
ответил лауреат Нобелевской премии писатель М.А. Шолохов, заявивший,
что приговор суда в отношении этих «молодчиков с черной совестью» не-
достаточно суров, вот если бы они попались в памятные 20-е годы, нс ту бы
меру наказания получили эти «оборотни»1’.

ХХШ съезд КПСС закрепил поворот партийного курса на ужесточение
борьбы с критикой реального социализма и последствий культа личности
Сталина. Критические замечания в адрес власти рассматривались как под-
держка буржуазной идеологии и карались партийными взысканиями и су-
дебными преследованиями. 24 сентября 1967 года в ЦК КПСС обратились
дети коммунистов, необоснованно репрессированных сталинским режимом.
Письмо подписали II. Якир. Л. Петровский, А. Антонов-Овсеенко, К). Ла-
рин-Бухарин, Ю. Вавилов, И. Пятницкий, Н. Енукидзс, А. Бокия. С. Радек,
И. Шляпникова, К). Сапронов, А. Гастев. 3. Серебрякова. Г. Акулов. Т. Смил-
га-Полуяп и др. Всего 42 подписи. Дети репрессированных выражали трево-
гу по поводу пересмотра решений XX и XXI1 съездов КПСС и предостерега-
ли. что любые попытки обелить черные дела Сталина таят в себе опасность
повторения страшной трагедии советского народа16. Некоторые из подпи-
сантов подверглись партийному и административному преследованию за ак-
тивную и последовательную антисталинскую позицию.

Новые политические установки партии напрямую относились к деятель-
ности Института марксизма-ленинизма, о чем свидетельствовало печально
известное «дело Некрича».

В 1965 году в издательстве «Наука» в Москве вышла книга А. М. Не-
крича «1941. 22 июня». Опа стада бестселлером, что не часто случается
с общественно-политическими изданиями. Тираж в 50 тысяч экземпляров
был раскуплен в течение нескольких дней. В книге исследовалась полити-
ка СССР накануне и в первый период Великой Отечественной войны. Эта
тема не была новой в исторической литературе. Казалось бы. после выхода
фундаментального труда по истории войны, подготовленного Институтом

11 См.: ХХШ съезд Коммунистической партии Советского Союза: Стеногр. отчет .

Т. 1.М., 1966. С. 83.

14 См.: Цепа метафоры, или Преступление и наказание Синявского и Даниэля. М„

1990. С. 499.

11 См.: Там же. С. 500.

16 См.: Огонек. 1988. №44.
марксизма-ленинизма, основные проблемы, в том числе вопрос о готовно-
сти СССР к нападению фашистской Германии, уже получили достаточно
подробное освещение. Повышенный интерес к новой книге объяснялся тем,
что выводы автора расходились с концепцией многотомного труда ИМЛ.
Некрич утверждал, что Советский Союз не был готов к фашистской агрес-
сии в результате ошибок и просчетов Сталина во внешней политике.

Книга «1941, 22 июня» вызвала бурную дискуссию в научных кругах.
Исторические журналы не торопились с публикацией отзывов на нес, лишь
«Новый мир» под редакцией АЛ'. Твардовского откликнулся положитель-
ной рецензией.

По инициативе редколлегии первого тома «Истории Великой Отече-
ственной войны» 16 февраля 1966 года в Институте марксизма-ленинизма
состоялось обсуждение книги Пекрича. В зале присутствовало около 200
человек. Это были члены руководства и сотрудники ИМЛ, Института ис-
тории АН СССР, Института военной истории, представители издательства
«Наука», старые большевики и даже два известных диссидента П. И. Якир
и Л.П. Петровский. Пустили на обсуждение всех желающих. Ходили слу-
хи, что ИМЛ собирается устроить разгром книги Некрича. поэтому пришли
и те, кто хотел защитить автора книги.

Вел дискуссию заведующий отделом истории Великой Отечественной
войны генерал-майор, профессор Е. А. Болтин. Открывая обсуждение, он
сказал, что это мероприятие носит абсолютно неофициальный характер и не
имеет цели осуждения книги «1941, 22 июня», что не избавляет ее от крити-
ческих замечаний1'. С докладом от имени редколлегии первого тома «Исто-
рии Великой Отечественной войны СССР» выступил доктор экономических
наук Г. А. Деборин, давший общую положительную оценку обсуждаемой
книги. Он подчеркнул актуальность темы исследования, успешное сочета-
ние научности и популярности изложения. Критике подверглась авторская
концепция причин неготовности страны к отражению фашистской агрессии,
прежде всего тезис о том. что Сталин с недоверием относился к сведениям,
поступавшим из разных агентурных источников. Докладчик считал несо-
стоятельной ссылку на воспоминания начальника Главного разведыватель-
ного управления Генерального штаба, маршала Советского Союза Ф.И. Го-
ликова. который якобы избирательно информировал Сталина, давая угодные
для него сведения. Отсюда следовало, что виноват не только Сталин, но и те.
кто готовил для него необъективные докладные записки.

Кроме того. Деборин обнаружил в книге ряд противоречивых положе-
ний, отметив, что автор делает правильные выводы, а на пути к этим выводам
приводит ряд неточных суждений. Он указал, что разоблачение Нскричем *

" См.: Стенограмма обсуждения книги А. М. Пекрича в ИМЛ при ЦК КПСС’
16 февр. 1966 г. // Некрич А. М. 1941,22 июня. 2-е изд., доп. и перераб. М., 1995. С. 279.
культа личности Сталина страдает поверхностным подходом, в то время как
в критике культа надо идти глубже. В целом критические замечания Дебори-
на не носили концептуального характера, хотя в его докладе чувствовалось
пренебрежительное отношение к высказываниям Хрущева и умело постро-
енная защита Сталина. Но формально докладчик подавал себя как критика
культа личности.

Все участники дискуссии, 22 человека, присоединились к положитель-
ной оценке, прозвучавшей в докладе Деборина. Слово для выступления
давалось по принципу чередования ораторов: вслед за сотрудником ИМЛ
выступал представитель другого научного учреждения. Если сотрудники
Института марксизма-ленинизма критиковали позицию Нскрича и защит-
ников авторской концепции, то гости критиковали главным образом выступ-
ление Д оборина.

Известный военный историк В. А. Апфилов в конце своего выступления
заметил: «Все-таки. говоря о причинах наших неудач в начальный период
Великой Отечественной войны, мы. конечно, пи в коей степени нс должны
‘'обелять" (может быть, выражение это неудачное) и крупные ошибки Ста-
лина. Я говорю об этом потому, что у меня сложилось такое мнение (из вы-
ступления тов. /(оборина), что намечается некая тенденция ‘'обелить", в не-
которой мерс, предвоенные действия Сталина. Вскрывая обстановку в канун
войны и базируясь на документах, я пришел к выводу, что для этого нет ос-
нований»18. Другой военный историк В. М. Кулиш поделился своим откры-
тием. которое он сделал, слушая доклад Г. А. Деборина. «Я хотел бы обратить
внимание, сказал Кулиш, уже не по книге, а по ходу совещания на то. что
сегодня мы присутствуем при рождении новой концепции причины наших
неудач в 1941 году. Она очень четко была изложена Григорием Абрамови-
чем и настолько интересна сама по себе, что заслуживает внимательного рас-
смотрения. Возможно, я неправильно понял Григория Абрамовича, по мне
показалось, что важнейшая причина не в деятельности и ошибках Сталина,
а в информации Голикова. Шпирта и Варги, которая ввела в заблуждение
Сталина»19. Из президиума ответили, что это явное упрощение.

Гнедин, имевший отношение к предоставлению оперативных сводок
высшему руководству страны, сказал, что Сталин читал все поступавшие ему
сведения, в том числе и те. которые были отнесены к числу сомнительных.
Поэтому неверно представлять дело таким образом, будто Сталина вводили
в заблуждение, предоставляя ему только то. что соответствовало его взгля-
дам. Этот упрек был адресован докладчику. Гнедин закончил свое выступле-
ние утверждением, что вопрос об информации с точки зрения ее правдивости

Стенограмма обсуждения книги А. М. Нскрича в ИМЛ при ЦК КПСС 16 февр.
1966 г. // Некрич А. М. 1941, 22 июня. 2-е изд., доп. и перераб. М.. 1995. С. 289.

19 Там же. С. 305.
актуален и в современных условиях. Эта фраза вызвана возражение со сто-
роны заместителя заведующего отделом истории Великой Отечественной
войны ИМЛ В. Б. Тел внуковского, который отметил, что происходящее об-
суждение есть свидетельство свободы обмена мнениями20.

До этого момента ораторы говорили об ошибках и просчетах Сталина,
но не характеризован! его действия как преступные. 11. И. Якир. сын репрес-
сированного Статным командарма первого ранга И. Э. Якира. обратил вни-
мание на то, что некоторые выступающие называв! Сталина «товарищем».
«Это неличное, нет, сказал оп, по я не понимаю, как можно именовать
товарищем человека, нанесшего так много вреда нашему государству, это
непонятно»21.

Тему репрессий подхватил Л. II. Петровский. Реакция ведущего па его
выступление напомииата поведение судьи на судебном процессе. Когда Пе-
тровский заговорил о преступлениях Статна и миллионах жертв его по-
литики. Болтин тут же прервал его речь, призвав оратора обсуждать книгу
Некрича, а нс культ личности Статина. Оп отмстил также, что ему неизвест-
но решение партии, в котором Стапш объявлялся преступником. Для Пе-
тровского статинские репрессии были нс только научной проблемой, но и
личностной, так как опаш подвергся его дед Г. И. Петровский, известный
большевик, депутат IV Государственной думы, в советский период - пред-
седатель Всеукраинского Центрального комитета и заместитель председате-
ля ЦИК СССР. Отец Леонила Петровича. II. Г. Петровский, работник Ис-
полкома Коммунистического интерпационага молодежи, был расстрелян.
На фронтах Отечественной войны погиб выпущенный из лагерей его дядя.
Сам Леонид Петрович тоже прошел через сташпскис лагеря как член семьи
«изменников родины». Он не мог смириться с самой мыслью о морально-по-
литической реабилитации Статина.

Отреагировав на замечание Болтина рассказом о борьбе Коминтерна про-
тив фашизма, Петровский вернулся к вопросу о сталинских репрессиях. При
этом он заметил, что не следует закрывать рот гем, кто хочет сказать о ста-
линских ошибках и преступлениях. Председатель опять его одернул, указав,
что нельзя с этой трибуны говорить о чем угодно22.

В ходе дальнейшего обсуждения книги дискуссия стала приобретать ост-
рый политический характер. Например. Ф. 11. Телегин подсчитал, что в кни-
ге 226 ссылок, из них па советские источники - только 129. Впоследствии
этот факт будет использован с подтекстом, что автор подвержен влиянию
буржуазной идеологии. Телегин обратил внимание на то. что большинство
советских изданий, на которые ссылается 11екрич. вышли в 1960-1963 годах.

° Там же. С. 319.

' Там же.

22 См.: Там же. С. 314.
Эти издания, по его убеждению, содержат «большой палет хрущевщины».
следовательно, в них мало объективности. Отсюда якобы у автора бездоказа-
тельные. неубедительные выводы2 ’.

Как всегда эмоционально и резко выступил А. В. Снегов, выразивший со-
чувствие Деборину, перед которым стояла сложная задача: «надо похвалить
и попытаться дезавуировать книгу Пекрича»23 24. Спорный вопрос о том, кто
несет ответственность за неподготовленность страны к фашистскому напа-
дению, для Снегова не являлся дискуссионным. Начиная с середины 30-х
годов, отмечал он. деятельность Сталина представляла собой отступниче-
ство от интересов страны. Тут он затронул тему тайного сговора Сталина
и Гитлера о разделе Польши, затем роспуска польской компартии и расстре-
ла ее руководителей. Оратор вторгся в запретную область, так как никаких
официальных документов по этим вопросам в СССР не было опубликовано,
а советская историография считала фальшивкой появившиеся на Западе ко-
пии секретного дополнительного протокола к пакту Молотова - Риббентро-
па от 23 августа 1939 года.

Деборин, отказавшись от заключительного слова, дал справку по ряду
выступлений. Он решительно не согласился с оценкой Снеговым советско-
германского договора, а также с оценкой истории Советского государства по-
сле 1928 года. По вопросу о разделе Полыни Деборип прибег к старому испы-
танному приему сталинских времен. Оп идентифицировал позицию Снегова
с реакционной буржуазной историографией и предложил «разобраться, по-
чему здесь обнаруживается такое поразительное совпадение точек зрения»2'’.
Таким образом, был сформулирован для органов безопасности политиче-
ский донос на оппонента.

Выступая в дискуссии последним. Некрич подтвердил свою концепцию
и оценки, изложенные в книге: основную ответственность за ошибки и гру-
бые просчеты в предвоенные годы несет Сталин. Он взял под защиту Дебо-
рина. будучи убежден, что тот не пытался дезавуировать книгу. Здесь автор
ошибся. Позже, когда началось расследование Комитета партийного кон-
троля по «делу Некрича», Деборин подготовил разгромную статью для газе-
ты «Правда». Лишь одному оратору. Телегину. Некрич ответил конкретно,
и этот ответ единственный раз в зале вызвал аплодисменты. Обращаясь к Те-
легину. он сказал: «Я не знаю, что вы понимаете под словом “хрущевизм”.
я не знаю такого термина. У нас, у историков, есть термин “партийность”, ко-
торый предписан нам нашей партией, нашим марксистско-ленинским учени-
ем. То. что было сказано партией на XX съезде, это не “хрущевизм”, это наша

23 См.: Стенограмма обсуждения книги А. .VI. Пекрича в ИМЛ при ЦК КПСС 16 февр.
1966 г. //Некрич А.М. 1941, 22 июня. 2-е изд., доп. и перераб. М., 1995. С. 315.

24 Там же. С. 322.

2э Там же. С. 325 .326.
партийная совесть, это наше сердце, паша кровь, это то. за что мы боролись,
за что боролись паши отцы, за что будут бороться все будущие поколения.
Я в этом глубоко убежден »2<>.

Итог дискуссии подвел Е. Л. Болтин. Оп присоединился к единодушно-
му мнению участников совещания, что книга Некрича полезная, что в ней
поставлены сложные вопросы. Этим исчерпывалась положительная часть
оценки книги. К негативной стороне оп отнес слабое освещение вопросов
внутренней политики СССР, увлечение международными проблемами,
недостаточно глубокий анализ объективных причин неготовности СССР
к войне. Но смысл выступления Болтина состоял в том. чтобы защитить
и развить позиции, прозвучавшие в докладе Дсборина. По вопросу о куль-
те личности Сталина, ставшему центральным в ходе дискуссии, он заявил,
что никто нс собирается пересматривать решения ХХП съезда партии и по-
становление ЦК КПСС от 30 июня 1956 года. Он отверг подозрение Кули-
ша о том. что в отделе истории Великой Отечественной войны возникла
какая-то новая концепция истории предвоенных лет. Вместе с тем он повто-
рил тезис, что нельзя все ошибки и неудачи приписывать только Сталину,
и предостерег от крайностей, которые проявились в эмоциональных речах
Петровского и Снегова. Эти выступления Болтин отнес к отрицательным
примерам обсуждения. Его особенно возмутило то. что в партийном учре-
ждении. по существу, на партийном собрании историков. Снегов позволил
себе высказывания антисоветского характера о сговоре Сталина и Гитлера
по вопросу о разделе Польши, и т.д. Поддержав Деборина в его оценке речи
Снегова. Болтин поправил коллегу, указав, что Снегов пока еще не в лагере
противников социализма, но может там оказаться.

Обсуждение книги Некрича показало, что существовал определенный
водораздел между учеными Института марксизма-ленинизма и историками
других научных учреждений. Главным пунктом разногласий явилось отно-
шение к политике Статина. Заявляя на словах о своей верности решениям
последних партийных съездов, руководство и сотрудники ИМЛ по сути дела
перешли к негласной ревизии этих решений. Это объяснялось, ио-видимо-
му. тем. что в коллективе ИМЛ до конца не удаюсь преодолеть последствий
культа личности.

Вместе с тем нельзя не признать, что инициатива обсуждения книги Не-
крича в стенах Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, независимо
от того, какая при этом преследовалась цель, явилась выражением веяний
оттепельных лет. Ведь организаторы дискуссии знали, что книга вызовет не-
однозначное восприятие участников этого научного мероприятия, что будет
не только резкая критика, но и активная защита авторской позиции. Позже
ИМЛ уже не решался па такие рискованные шаги.

ж Там же. С. 329.
Партийная организация отдела истории Великой Отечественной войны
на собрании 29 февраля 1966 года обсудила итоги проведенной дискуссии.
В резолюции по докладу Болтина говорилось, что в организации обсуждения
книги Некрича были допущены серьезные ошибки. Главная из них та. что
в здание ИМЛ проникли лица без приглашений. Именно они в ходе дискус-
сии допустили «огульное охаивание предвоенной политики партии и совет-
ского правительства». Партбюро обратилось в партком Института с прось-
бой поставить перед дирекцией вопрос о наведении порядка в деле допуска
в ИМЛ посторонних лиц27.

Мероприятие, организованное в Институте марксизма-ленинизма
16 февраля 1966 года, имело серьезные политические последствия. В ЦК
КПСС отнеслись к нему крайне неодобрительно. Затевалось разбиратель-
ство этого случая, самой книги и концепции автора. И тут происходит собы-
тие. придавшее «делу Некрича» особую идеологическую остроту. В западно-
германском журнале «Шпигель» в номере от 18 марта 1967 года появилась
статья о Некриче и его книге. Журнал поместил портрет автора книги с под-
писью под ним: «Некрич - критик Сталина». В статье была врезка, в кото-
рой говорилось, что Брежнев на XXIII съезде партии хотел реабилитировать
Сталина, но этому воспротивилась группа интеллигенции. Их мнение было
выражено историком Некричсм в книге «1941. 22 июня». Далее следовали
краткие протокольные записи выступлений участников дискуссии в Инсти-
туте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС 16 февраля 1966 года.

Комитет партийного контроля ЦК КПСС начал следствие по делу Не-
крича и обстоятельств передачи за границу записей обсуждения его книги
в ИМЛ. На беседу вызывались нс только автор книги, но и другие участники
дискуссии, которые активно защищали научную концепцию Некрича. Автор
обвинялся в том, что его книга дала основание для антисоветских выступле-
ний за рубежом. Его упрекали и за то. что он не отмежевался от «антипар-
тийного» выступления Снегова во время дискуссии в Институте марксиз-
ма-ленинизма. То обстоятельство, что книга прошла пять уровней цензуры
и получила в целом одобрение при обсуждении ее в ИМЛ. не считалось
оправданием.

28 июня 1967 года состоялось заседание Комитета партийного контроля
под председательством А.Я. Пельше. По «делу Некрича» на заседание были
приглашены из Института марксизма ленинизма директор 11. И. Поспелов, ге-
нерал В. Б. Тсльиуховский, профессор Г. А. Деборин, редактор журнала «Во-
просы истории КПСС» А. П. Косульников28. О выводах следственной группы
по «делу Некрича» доложил Сдобпов. Он суммировал недостатки, о кото-
рых говорилось во время обсуждения книги «1941. 22 июня» в Институте

27 РГАСПИ. Ф. 71. Он. З.Д. 250. Л. 28 29.

28 См.: Некрич А. М. 1941, 22 июня. 2-е изд., доп. и перераб. М., 1995. С. 268.
марксизма-ленинизма, и дополнил их политическими обвинениями: книга
порочная, так как опа обеляет политику Франции. Англии и США. играет
на руку немецким реваншистам, очерняет положение в советской промыш-
ленности, советско-германский пакт изображается как выгодный только Гер-
мании, следовательно, очерняет политику советского правительства, оправ-
дывает гитлеровский тезис о превентивной войне и т.д. С политическими
обвинениями против Некрича выступил также Поспелов. Главный фигурант
рассматриваемого дела записывал высказанные замечания и обвинения чле-
нов КПК. Речь директора ИМЛ поставила его в тупик. «Невозможно пере-
сказать всего, что он наговорил. вспоминал позднее Некрич. — Это была
сплошная мешанина из каких-то воспоминаний о войне, рассказ о том. как
лили специальную бронебойную сталь. Все это подавалось в лучших тради-
циях сталинского времени. Слушая Поспелова, я чувствовал себя помолодев-
шим если не на 30. то. во всяком случае, на 20 лет. Оп совершенно беззастенчи-
во перевирал то. что у меня было написано в книге. Делал оп это со сноровкой
профессионала, всю свою жизнь посвятившего этому ремеслу. Поспелов пре-
красно знал, что он говорит для людей, большинство из которых книги Не-
крича не читало, а в лице Поспелова чтут саму партийность»29 30.

Деборин активно поддержал своего начальника, изложив научную подо-
плеку порочности книги. Но это мало кого интересовало. Тогда в ход пошла
политическая аргументация. Если в дискуссии 16 февраля 1966 года Дебо-
рин побоялся в присутствии крупных специалистов устроить разгром книги
Некрича, то заседание КПК вполне подходило для такого намерения.

Директор издательства «Наука» А. М. Самсонов признался, что издание
книги Некрича было ошибкой с его стороны. Другие официальные лица так-
же дружно поддержали обвинения, выдвинутые против автора книги.

В своей речи Некрич отверг все обвинения политического характера,
но признал наличие в книге некоторых фактических ошибок. Итог заседа-
нию КПК подвел Пельше, который заявил, что налицо две точки зрения:
одна Некрича. другая партии. Они несовместимы. Вывод: исключить
Некрича из КПСС. В официальном постановлении КПК давалось следую-
щее обоснование исключению А. М. Некрича из рядов КПСС: «...За предна-
меренное извращение в книге ‘‘1941. 22 июня’’ политики Коммунистической
партии и Советского правительства накануне и в начальный период Вели-
кой Отечественной войны, что было использовано зарубежной реакционной
«	30

пропагандой в антисоветских целях» .

Другим обвиняемым по делу Некрича был Д. II. Петровский, научный
сотрудник Музея В. И.Ленина. Его выступление в дискуссии 16 февраля
1966 года характеризовалось следователями КПК как антипартийное. Он

29 Там же. С. 272.

30 Там же. С. 278.
решительно и твердо защищал не только свою позицию, но и книгу Некрича.
считая ее честной и партийной. Кульминационным моментом речи Петров-
ского было заявление, что партследователь Гладнев кричал на него, стучал
кулаками по столу и. наконец, откровенно сказал ему: «Я был бы горд, если
бы мое имя стояло рядом с именем товарища Сталина»* 31. В зале поднялся
шум. Гладнев дал справку: он действительно стучал кулаком по столу, но из-
винился перед Петровским.

Второе обвинение, предъявленное Петровскому, состояло в том, что он
передал краткую запись выступлений участников дискуссии в ИМЛ за гра-
ницу. Расследованием этого вопроса занимался КГБ. Председатель комитета
В. Семичастный 2 марта 1967 года доложил Центральному комитету КПСС,
что краткая запись совещания в ИМЛ 16 февраля 1966 года тенденциозна
и имеет провокационную цель бросить тень на деятельность партии и со-
ветского правительства в период, предшествующий началу Великой Отече-
ственной войны, что искажения смысла выступлений участников дискус-
сии носят политически двусмысленный характер32. После допроса в КПК
Петровский выступил с «Открытым письмом», в котором полностью со-
гласился с концепцией Некрича и заявил, что его книга честная, правдивая
и полезная. По поводу краткой записи хода обсуждения книги в Институ-
те марксизма-ленинизма при ЦК КПСС в письме говорилось, что дискус-
сия была открытой, никаких контрреволюционных и антисоветских речей
в ней не произносилось, следовательно, составление и распространение за-
писи не является преступлением33. Принципиальная позиция Петровского
усугубила его «вину». КПК вынес ему строгий выговор с предупреждением.

«Дело Некрича» потянуло за собой взыскания, наложенные КПК лицам,
причастным к «скандальной» книге: А. М. Самсонову был объявлен выговор
за ее издание, Е. А. Болтину и В. Б. Тельпуховскому указывалось на недо-
статки в организации ее обсуждения в ИМЛ. Военные историки В. М. Ку-
лиш, В.И. Дашичев, В. А. Анфилов давали свои объяснения в КПК, азатем
вынуждены были уйти в отставку. Па А. В. Снегова была объявлена «охо-
та». но пока власти не решались привлечь к ответственности человека. 18 лет
проведшего в сталинских лагерях. В записной книжке П. II. Поспелова есть
такая запись о Снегове: с ним «знакомы руководящие товарищи из ЦК. По-
ставили в известность т. Демичева. Снегов был у Трапезникова, говорил при-
мерно так: иногда я неудачно выступал сорвется с языка, а мне приписыва-
ют антипартийные высказывания»34. Кого из руководящих товарищей имел
в виду Поспелов? Это. безусловно. А. И. Микоян и, по всей вероятности.

” Некрич А. ,М. 1941, 22 июня. 2-е изд., доп. и перераб. М., 1995. С. 271.

(2 См.: Петровский Л. П. «Лело Некрича» и его книга//30 октября. 200.3. №35. С. 4.

33 См.: Там же.

31 РГАСПИ. ср. 629. Оп. 1. Д. 100. Л. ,341.
Б. Н. Пономарев ”. В последующие годы Снегов, несмотря на давление парт-
аппарата и КГБ. продолжал бороться против сталипизации. держал постоян-
ную связь с диссидентами и правозапцпниками30.

Таким образом, даже дозированная, подконтрольная свобода научной
мысли как в печатной, так и устной форме была окончательно похоронена.
Критика политики партии в пропитом и настоящем приравнивалась к анти-
советской деятельности и каралась в административном и судебном порядке.
По мере укрепления консервативно-догматических позиций в руководстве
КПСС усиливались гонения на свободу выбора темы исследования и науч-
ного мышления. Эта политическая атмосфера во многом объясняет приори-
теты и направления публикаторской и исследовательской работы Института
марксизма-ленинизма и научно-теоретический уровень его изданий. ИМЛ.
как и Академия общественных наук при ЦК КПСС, ассоциировались в пред-
ставлениях академической научной школы как очаг догматизма и консерва-
тизма3'.

Руководство партии было обеспокоено положением в общественных на-
уках. Во второй половине 60-х годов ЦК КПСС принял два постановления -
о состоянии общественных наук и мерах повышения их идейного и научного
уровня. Исходя из решений ХХШ съезда КПСС (1966). необходимо было
выработать новые приоритеты идейно-воспитательной работы и научно-ис-
следовательской деятельности и усилить партийный контроль в идеологиче-
ской области.

В постановлении от 11 августа 1967 года «О мерах по дальнейшему раз-
витию общественных наук и повышению их роли в коммунистическом
строительстве» говорилось о необходимости коренного улучшения систе-
мы научной информации и теоретической подготовки партийных кадров
и идеологических работников. На Институт марксизма-ленинизма возлага-
лась задача координации научных исследований по истории партии, осуще-
ствляемых в системе АН СССР и ЦК КПСС. Была выдвинута новая уста-
новка обеспечить всестороннее изучение развития марксистской мысли
за рубежом, поддерживать постоянные контакты с научными учреждения-
ми стран социалистического содружества и братскими коммунистическими
партиями, координировать с ними научно-исследовательскую работу в обла-
сти общественных наук и совместно разрабатывать формы и методы насту-
«	м	38

пательнои пропаганды против антикоммунистической идеологии . 35 36 37

35 См.: Микоян С. А. Алексей Снегов в борьбе за «десталинизацию» //Вопросы исто-
рии. 2006. №4. С. 70, 81.

36 См.: Петровский Л. П. Борец против сталинизма // 30 октября. 2004. №46. С. 13.

37 См.: Вопросы истории. 1997. №6. С. 112.

3(1 См.: КПСС в резолюциях съездов, конференций и пленумов ЦК. 9-е изд., доп.
и испр. Т. 11. М„ 1986. С. 247-248.
Постановление повышало статус ИМЛ как головного научного учрежде-
ния в СССР, выступающего координатором научных исследований в обла-
сти теории и истории научного коммунизма и истории КПСС как внутри
страны, так и на международном уровне. Это объяснялось продолжавшимся
усилением холодной войны, идеологическим наступлением западных госу-
дарств, пропагандистскими акциями зарубежных средств массовой инфор-
мации в поддержку гонимых в СССР правозащитников, возникновением
разногласий в международном коммунистическом движении.

Второе постановление ЦК КПСС от 15 июня 1968 года «О задачах,
структуре и штатах Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС» яви-
лось дополнением и конкретизацией предшествующего. Отметив несомнен-
ные достижения ИМЛ в части собирания, издания, разработки и пропаганды
идейного наследия Маркса, Энгельса и Ленина, постановление определило
основные направления в работе Института:

в области издания и популяризации произведении классиков марк-
сизма-ленинизма подготовка и издание совместно с Институтом марксизма-
ленинизма при ЦК СЕПГ полного собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгель-
са на языках оригинала(МЭГА), дополнительных томов ко второму изданию их
произведений, разработка научных биографий Маркса и Энгельса; к 100-летию
со дня рождения В.И. Лепина ИМЛ предстояло выпустить дополнительные
гома его сочинений, научную биографию, вести работу по созданию биохрони-
ки Ленина, подготовить ряд монографий по истории марксизма-ленинизма;

— в области истории КПСС завершение в 1970 году многотомного тру-
да по истории партии, разработка важнейших проблем по всем периодам ее
деятельности;

- в области партийного строительства подготовить труды, обобщаю-
щие опыт КПСС по претворению в жизнь ленинских организационных
принципов, раскрывающих закономерности развития и возрастания руково-
дящей роли партии в коммунистическом строительстве;

в области научного коммунизма проводить комплексное исследо-
вание социально-политических проблем коммунистического строительства,
формирования коммунистических общественных отношений, развития со-
циалистических наций;

в области истории международного коммунистического движе-
ния - подготовка трудов по истории Коммунистического Интернациона-
ла и Парижской коммуны, издание документов Коминтерна, разоблачение
реформистских, сектантских идеологических течений и фальсификаторов
марксизма-ленинизма.

ЦК КПСС возложил на ИМЛ научно-методическое руководство филиа-
лами институтами истории партии при ЦК компартий союзных респуб-
лик. МК и МГК и Ленинградском комитете КПСС. Музеем Маркса и Эн-
гельса. Центральным музеем Лепина и его филиалами.
На Институт марксизма-ленинизма возлагалась обязанность наблюдать
за изданием научных трудов и произведений литературы и искусства о жиз-
ни и деятельности классиков марксизма-ленинизма. Ранее согласие ИМЛ
требовалось на публикацию мемуаров и литературных произведений о Ле-
нине. Отныне Институт должен был оказывать научно-методическую по-
мощь старым большевикам в подготовке к изданию их воспоминаний39.

Указанное постановление призвано было изменить научный облик Ин-
ститута и превратить его в подлинно исследовательское, с точки зрения ЦК.
учреждение, которое могло бы оказывать помощь партии в анализе проблем
социализма и путей его дальнейшего развития. Координация и сотрудниче-
ство ИМЛ с отечественными и зарубежными центрами, качественное улуч-
шение кадрового состава и регулярное снабжение информационными мате-
риалами должны были содействовать достижению поставленных целей.

В соответствии с этими задачами произошла структурная реорганизация
и изменилось штатное расписание Института. В его составе действовали: от-
дел произведений К. Маркса. Ф. Энгельса. В. И. Ленина, состоявший из трех
секторов (Маркса и Энгельса. Ленина и истории марксизма-ленинизма);
отдел истории КИССС. под руководством которого работал научно-мето-
дический кабинет; отдел партийного строительства, отдел научного комму-
низма; отдел истории международного коммунистического движения; отдел
филиалов и координации научно-исследовательской работы; Центральный
партийный архив; Библиотека и Музей Маркса и Энгельса. ИМЛ осущест-
влял научно-методическое руководство Центральным музеем В. И. Ленина.
На 1 января 1970 года в штате ИМЛ числилось 646 человек40.

Институт имел филиалы в Москве, Ленинграде и 14 союзных республи-
ках. Они занимались главным образом подготовкой истории партийных ор-
ганизаций своих регионов. В союзных республиках переводились на нацио-
нальные языки сочинения и биографии классиков марксизма-ленинизма.

Были укреплены кадрами традиционные отделы и скомплектованы но-
вые подразделения. Пополнение научных сил шло в основном за счет бывших
партийных работников, в том числе из периферии. Но когда была развернута
работа новых отделов, выяснилось, что подбор кадров не обеспечивал в пол-
ной мере выполнения поставленных перед Институтом задач.

Новая ориентация ИМЛ преимущественно на теоретические и идеоло-
гические проблемы потребовала смены руководства. В 1967 году директором
Института стал академик Петр Николаевич Федосеев, возглавлявший ранее
Институт философии Академии наук СССР.

В ИМЛ закончилась эпоха закоренелого сталиниста Поспелова, кото-
рый руководил Институтом (с перерывом) в течение почти 10 лет. Стоит

39 См.: Справочник партийного работника. Выи. 9. М., 1969. С. 251 254.

40 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 254. Л. .36.
заметить, что видный историк, академик РАН К). А. Поляков, хорошо знав-
ший 1 (оспслова по работе и в быту, нс согласен с однозначной оценкой дея-
тельности «придворного ученого», любимца Сталина. Он подчеркивает
противоречивость натуры Поспелова, отражавшую политические и соци-
альные процессы Советской страны в военные и послевоенные годы. В очер-
ке о II. Н. Поспелове Поляков пишет: «Таким и был — противоречивым, сам
того нс ведая; разным, сам считая себя цельным; податливо карьерным, ис-
кренне считая себя принципиальным; сочетавшим идейную непоколеби-
мость с политическим оппортунизмом; прямоту старого партийца с лукав-
ством кремлевского царедворца; бескорыстным, но отнюдь не возражавшим
против немалых материальных привилегий послевоенных лет»41. Может
быть, такой образ ближе к реальной исторической личности, ио наличие
определенных положительных черт не снимает ответственности с Поспело-
ва. который, будучи, по мнению академика, честным, идейно громил не ме-
нее честных, чем он.

Федосеев, всецело поддерживая консервативный курс брежневско-
го руководства, старался более гибко проводить линию партии, делая
упор на анализ диалектики происходящих процессов в современном мире
и идеологической борьбы. Шестилетний период его пребывания на посту
директора ИМЛ в целом не ознаменовался прорывом в исследовательской
деятельности Института. При нем была расширена тематика исследований,
появились некоторые фундаментальные труды, укрепилось сотрудниче-
ство с отечественными и зарубежными научными учреждениями. Однако
дирекции Института в эти годы не удалось ни в малейшей степени вый-
ти из господствующих догматических схем в общественных науках. Более
того, ИМЛ содействовал консервации марксистско-ленинских догматов,
выступая их стражем, пресекающим попытки по-новому рассмотреть те
или иные вопросы истории и современного состояния социалистического
общества.

Институт не смог откликнуться на острейшие проблемы, которые вол-
новали все общество. Без сомнения, наиболее актуальной проблемой исто-
рии в этот период была объективная опенка деятельности и личности Ста-
лина в целом, и особенно в период большого террора 30-х годов, В 1969 году
в США вышла в свет на английском языке книга Р. А, Медведева «Перед су-
дом истории», посвященная исследованию общественно-политической си-
стемы СССР в 30-е годы и деятельности Сталина. Значительное место в ней
уделялось массовым политическим репрессиям. Книга вызвала большой чи-
тательский интерес за рубежом. В течение двух лет она была выпущена в 12
странах мира. В 1974 году «Перед судом истории» появилась в США на рус-
ском языке.

Отечественная история. 1999. №5. С. 156.
Нельзя сказать, что выход в свет этой книги за рубежом был неожиданно-
стью для советского руководства. Медведев писал свою книгу не тайно. Он
имел связи с работниками ЦК КПСС, ставил их в известность о своей ра-
боте. Встречался с директором Института марксизма-ленинизма, беседовал
с главным редактором Политиздата12. А когда работа была завершена, он об-
ратился к секретарю ЦК КПСС М. А. Суслову с просьбой о приеме для бе-
седы об основных проблемах книги «Перед судом истории»42 43 44 45. В приеме ему
было отказано. Рукопись книги передали в Отдел пропаганды ЦК КПСС,
откуда поступил отрицательный отзыв. Заведующий отделом В. И. Степаков
предлагал санкции против автора11. 4 августа 1968 года председатель КГБ
при СМ СССР К), В. Андропов предложил ЦК КПСС принять меры про-
тиводействия появлению на Западе книги Медведева «Перед судом исто-
рии»43. 11 февраля 1969 года три отдела ЦК (пропаганды, науки и учебных
заведений, культуры) в своем отзыве охарактеризовали книгу «Перед судом
истории» как антисоветскую. Вносилось предложение рассмотреть вопрос
о пребывании Медведева в рядах КПСС46.

Для Медведева стало совершенно яспо, что его книга ни в каком виде
не может быть издана в СССР, что его ожидают преследования, тем более что
он и его брат, биолог Жорес Александрович, находились под негласным на-
блюдением КГБ как диссиденты. Автор принимает решение о выпуске сво-
его труда в США, В предисловии к переработанной и дополненной книге,
вышедшей в СССР в 1990 году под названием «О Сталине и сталинизме»,
Медведев пишет: «В начале 1969 г., когда был завершен одиннадцатый вари-
ант рукописи, я решил опубликовать ее за границей. Главной причиной тако-
го решения были реальная угроза реабилитации Сталина, с одной стороны,
а также угроза репрессии меня и моего брата Жореса с другой»4'.

Об обстоятельствах, сопутствовавших работе Медведева над книгой и ее
изданию, пишет в своих воспоминаниях заместитель директора Института
марксизма-ленинизма при ЦК КПСС II. А, Родионов: «Любопытный факт:
Ю. В. Андропов, в бытность свою секретарем ЦК КПСС, не только не осудил
его работу над книгой "Перед судом истории1’, но и советовал продолжать ее.
Однако, став вскоре председателем КГБ, Андропов передал Медведеву свое
пожелание продолжать начатое исследование, но не издавать рукопись за ру-
бежом, ибо в противном случае против того будут приняты меры, а он, Ан-
дропов, не сможет ему помочь. Медведев не внял совету и свой первый боль-
шой труд, посвященный Сталину и сталинщине, издал в США, после чего

42 См.: Медведев Р. А, О Сталине и сталинизме. М., 1990, С, 6.

43 РГАНИ. Ф, 89. Оп. 17. Д. 49. Л. 5.

44 Там же. Л. 4.

45 Там же, Л. 2,

46 Там же, Л. 3,

4' Медведев Р, А. О Сталине и сталинизме. М,. 1990. С, 6.
был исключен из партии "за клевету на советский общественный строй1'48.
В воспоминаниях Родионова, написанных незадолго до распада СССР, явно
ощущается интерес к альтернативным концепциям в историко-партийной
науке, но в период его работы на посту заместителя директора ИМЛ свое
благосклонное отношение к свободе научного исследования ему было труд-
но проявить. Вместе с тем даже в тяжелейших условиях непоколебимого
консерватизма решать научные, общественные, бытовые и прочие проблемы
с Родионовым было легче, чем с директором Института.

'Гема "Сталин и сталинизм1' не стала предметом самостоятельного исследо-
вания в Институте марксизма-ленинизма и в последующие годы. Она была за-
претной. Пожалуй, ИМЛ и не мог бы дать объективную и всестороннюю оцен-
ку личности и полт ики Сталина. Показательным является следующий факт.
В 1979 году Институт предоставил рецензию на статью "И. В. Сталин'', при-
сланную из редакции энциклопедии "Политическая экономия1'. В рецензии
утверждается, что статья представляет определенный интерес, так как впер-
вые делается попытка показать роль Сталина в разработке экономической тео-
рии в годы строительства социализма. Статья развеивает утверждение о неко-
ем теоретическом застое в партии на протяжении длительного времени после
смерти Ленина. Однако, по мнению рецензента, в статье недостаточно раскры-
то значение труда „Экономические проблемы социализма в СССР1', в котором
Сталин высказал ряд принципиальных в теоретическом и практическом от-
ношении положений о характере и использовании товарно-денежных отно-
шений в условиях победившего социализма». Далее говорится, что в статье
не показан вклад Сталина в разоблачение попыток троцкистов и бухаринцев
подменить ленинское понимание политэкономии социализма антинаучными
концепциями. Статья в том виде не рекомендовалась в печать49 50.

Образ мышления и духовный климат в Институте вполне соответство-
вали партийным установкам. В 1970 году ИМЛ поднял свой официаль-
ный престиж, активно участвуя в научных и пропагандистских мероприя-
тиях, посвященных 100-летию со дня рождения В, И. Ленина, В следующем
году отмечалось 50-летие деятельности ИМЛ. Дирекция считала И января
1921 года начальной датой существования Института. В связи с юбилеем она
предложила ЦК КПСС наградить Институт марксизма-ленинизма орденом
Ленина, провести торжественное собрание и выделить средства для преми-
рования сотрудников’0. Эти предложения были поддержаны.

За заслуги в собирании, издании и пропаганде идейного наследия класси-
ков марксизма-ленинизма и в связи с 50-летием со дня основания Институт

48 Родионов Н.А. Как начинался застой? Заметки историка // Знамя. 1989. Ха8.
С. 203-204.

49 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 283. Л. 527 530.

50 Там же. Д. 254. Л. 247.
был награжден орденом Ленина. Это была первая и единственная награда
Института. Она по праву принадлежала не только современному коллективу
сотрудников, но и предшествующим поколениям, трудом которых в Инсти-
туте были собраны, сохранены, обработаны, пущены в научный оборот бес-
ценные архивные документы и уникальные книжные фонды.

Торжественность юбилейного мероприятия была снижена тем обстоя-
тельством. что после оглашения Указа Президиума Верховного Совета СССР
о награждении Институту не была вручена награда, /(ирекция рассчитывала,
что орден будет вручать генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев,
но ожидание этого акта затянулось. Генсек так и нс приехал в ИМЛ. Лишь
спустя два года. 17 января 1973 года. Институт получил свою государствен-
ную награду. К знамени Института орден Ленина прикрепил секретарь ЦК
партии М. А. Суслов. В своей речи он меньше всего говорил о заслугах Ин-
ститута. остановившись назначении марксизма-ленинизма и решений XXIV
съезда КПСС (1971) в борьбе за коммунистические идеалы31.

События, связанные с вручением Институту марксизма-ленинизма орде-
на Ленина. оставили в коллективе горький осадок. У части сотрудников по-
явилось сомнение в том, что ЦК действительно высоко ценит деятельность
ИМЛ. Награда могла быть лишь формальным юбилейным актом.

В партийных решениях об общественных науках всегда подчеркивалась
необходимость творческого развития революционной теории, но на прак-
тике это право было монополизировано Центральным комитетом КПСС.
В Институте, как и в других научных коллективах, были сотрудники, спо-
собные противодействовать укреплению догматизма, но мощный аппарат-
ный пресс не позволял раскрыться творческому потенциалу здравомысля-
щих интеллектуалов. Перечисляя «оазисы творческой мысли» в годы застоя,
академик Г. А. Арбатов обходит ИМЛ. который себя никак не проявил в ка-
честве такового32.

К числу тех коллективов, в которых проявилось сопротивление давлению
консерватизма, был Институт истории СССР АН СССР. В начале 70-х годов
там сложилось «новое направление» в исторической науке. Его представля-
ли К.И. Тарновский. И.Ф. Гиндин. В.В. Адамов. А.Я. Аврех. Л. М. Иванов.
П.Г. Галузо. М.Я. Гефтер. К. Ф. Шацило, В. П. Данилов. П.В. Волобуев. Уче-
ные, работавшие в области истории российского империализма, а также трех
российских революций, пришли к выводу о необходимости пересмотреть
прежние взгляды и найти новые подходы к изучению этих ключевых проблем.
В частности, ими было доказано, что в прежних исследованиях преувеличи-
валась экономическая зрелость дореволюционного российского капитализма, 51 52

51 См.: Вопросы истории КПСС. 1973. \°2. С. ,3-7.

52 См.: Арбатов Г. А. Общественная наука и политика// Наука и власть: Воспомина-
ния ученых-гуманитариев и обществоведов. М., 2001. С. 42-48.
что крупнокапиталистический уклад экономики оказался более сложным
и противоречивым, породившим остроту социальных конфликтов. В аграр-
ном секторе не утвердились зрелые рыночные отношения в качестве господ-
ствующих порядков. Историки пришли к выводу, что в Февральской револю-
ции буржуазия оказалась невольным союзником пролетариата и восставших
солдат, а роль большевистской партии в этой революции преувеличена, и т. д.
Словом, «новое направление» стремилось покончить с односторонностью
в исследовании социально-экономических предпосылок Октябрьской рево-
люции. не подвергая сомнению ни ее закономерность, ни социальное содер-
жание. Новизна подходов осуществлялась на базе марксистско-ленинской
идеологии. Однако Отдел науки ЦК КПСС не мог допустить такую воль-
ность со стороны академических историков. Мобилизовав представителей
традиционной школы, он добился осуждения «нового направления». Воль-
нодумцев обвинили в отступлении от ленинского анализа движущих сил Ок-
тябрьской революции, что было равносильно ревизионизму.

В марте 1972 года Бюро отделения истории АН СССР под руководством
академика 11. Н. Поспелова завершило разгром «нового направления». Позд-
нее Волобуев был освобожден от должности директора Института истории
СССР53.

Проблемы, которыми занимались представители «нового направления»,
входили в сферу научных интересов ИМЛ. но Институт не поддержал попы-
ток творческого, недогматического подхода к решению поставленных задач.
Орган ИМЛ «Вопросы истории КПСС» был в числе рупоров тенденциозной
критики «нового направления» и отдельных его представителей.

Значительные силы ИМЛ были сосредоточены на разработке концепции
развитого социализма. Выдвижение руководством партии термина «раз-
витой социализм» было признаком кризиса официально трактуемого в со-
ветском обществе марксистско-ленинского учения о научном коммунизме.
По мере того, как страна приближалась к заветному рубежу, к 1981 году, ко-
гда в соответствии с Программой КПСС в СССР должен быть построен ком-
мунизм, для всех становилось очевидным, что никакого приближения к ком-
мунизму не происходит. Наоборот, в стране наблюдались процессы, идущие
вразрез с коммунистическими принципами. Плановое хозяйство показывало
свою неэффективность, в стране росла теневая экономика, все более сказы-
вался дефицит промтоваров и продовольствия. Господствующее положение
в обществе занимала партийно-государственная номенклатура, социальное
расслоение между верхушкой общества и трудящимися массами возрастало.
В духовной жизни падал интерес к идее «светлого будущего», социалистиче-
ская демократия была дискредитирована преследованиями инакомыслящих.

03 Волобуев II. В. История отвечает не па все вопросы // Наука и власть: Воспомина-
ния ученых-гуманитариев и обществоведов. М., 2001. С. 124 -125.
Партийная пропаганда на протяжении десятилетий продолжала утвер-
ждать. что страна уверенно идет ленинским курсом к коммунизму и малей-
ший отход от ленинизма недопустим. И вдруг в начале 70-х годов задним
числом КПСС объявляет, что страна будто бы находится в новой фазе сво-
его пути к коммунизму фазе развитого социализма. Нс предусмотренный
партией развитой социализм теперь надо было совершенствовать. Зада-
ча построения коммунизма оставалась, ио никаких сроков окончания этого
строительства не указывалось. Получился теоретический конфуз, который
выдавался за творческое развитие марксизма-ленинизма. Об этане развито-
го социализма ничего не говорится в произведениях классиков, этого поня-
тия не было ранее и в партийных документах. ЦК выдвинул новую формулу,
а Институту марксизма-ленинизма следовало подвести под нее теоретиче-
скую основу.

Инициатива в постановке термина «развитой социализм», по утвер-
ждению В. А. Медведева, занимавшего в начале 70-х годов пост заместите-
ля заведующего Отделом пропаганды ЦК КПСС, принадлежит ЦК СЕПГ.
В проекте одного ответственного документа партийные идеологи ГДР дали
обоснование задачи строительства развитого социализма. Документ был
направлен для рассмотрения в Институт марксизма-ленинизма. Под ру-
ководством П. Н. Федосеева в его обсуждении участвовали Г.Д, Обичкин.
Г. А. Деборин, А. И. Соболев и от ЦК КПСС Медведев. Руководство ИМД
поддержало предложение немцев. Медведев высказался против нового поня-
тия, указывая, что социализм не может быть неразвитым34.

Для ЦК КПСС идея немецких колле!' стала палочкой-выручалочкой.
Инициатива СЕПГ была перехвачена. Понятие «развитой социализм» ста-
ли всемерно раскручивать в партийной пропаганде и в псевдонаучных изда-
ниях. Институту марксизма-ленинизма в этом деле отводилась особая роль.
Он должен был доказывать, что партия под руководством «верного ленинца»
Л. И. Брежнева внесла крупный вклад в развитие марксистской теории.

Академик Т. И. Ойзерман вспоминает следующий диалог с известным
советским философом Г. Е. Глезерманом, убежденным сторонником теории
развитого социализма. «Вы постоянно уверяете. - сказал Ойзерман. — что
у нас построен развитой социализм, совершенно игнорируя ленинское по-
ложение о том. что для этого необходимо превзойти капитализм по произво-
дительности труда». На это без тени растерянности его собеседник отвечал:
«Да, мы отстаем по производительности труда, но наше производство более
эффективно: нет безработицы, все развивается по плану, целесообразно»’3. * 5

54 См,: Медведев В. А. Прозрение, миф или предательство? К вопросу об идеологии
перестройки. М., 1998. С. 44,

5э Философия и история философии: Актуальные проблемы: к 90-летию Т.П.
Ойзермана, М„ 2004, С. 55.
Если философская элита пс могла разобраться с концепцией развито-
го социализма, то каково же было положение авторов исследований и про-
пагандистов ИМЛ, которые должны были уложить эту концепцию в про-
крустово ложе марксизма-ленинизма. Работавший при Л. И. Брежневе
на различных руководящих постах в Отделе пропаганды ЦК КПСС, а при
М. С. Горбачеве директор Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС
академик Г. Л. Смирнов оценивает казус с развитым социализмом как стрем-
ление руководства партии показать, что оно творчески развивает марксизм-
ленинизм. «Такие словесные фалыпфонтаны лишь частично объяснялись
некомпетентностью пишущих и озвучивающих написанное. Главное же. они
вызывались стремлением приукрасить достигнутое, показать во что бы то ни
стало успех, найти обязательно нечто ''новое", если его не было его приду-
мывали. Что-то вроде Потемкинских деревень»36.

У партии не хватило мужества честно сказать народу, что строитель-
ство коммунизма в указанные сроки оказалось невозможным и почему, ка-
кие объективные причины и собственные ошибки помешали этому, како-
вы реальные возможности достижения поставленной цели. В общественном
сознании престиж КПСС и ее научно-теоретического института заметно
падал, особенно в научных кругах. Его пытались поддержать путем органи-
зации в ИМЛ научно-теоретических конференций, посвященных юбилей-
ным датам: 50-летию Октябрьской революции, 150-летию со дня рождения
К. Маркса, 100-летию со дня рождения В. И. Ленина, 50-летию образования
СССР и др. После каждого партийного съезда в Институте собирались ве-
дущие обществоведы на всесоюзную конференцию, обсуждали вклад КПСС
в развитие марксистско-ленинской теории. Но эти мероприятия нс дава-
ли ничего конструктивного в деле анализа реального положения в стране,
имеющихся противоречий в обществе, все более проявляющихся признаков
стагнации в социально-экономической области. На конференциях звучали
ритуальные фразы о повышении роли КПСС в строительстве коммуниз-
ма, о неуклонном следовании ленинским заветам под руководством Цен-
трального комитета пар тии во главе с верным ленинцем Леонидом Ильичем
Брежневым.

Вторая крупная научная проблема, которая относилась к приоритетным
направлениям деятельности ИМЛ, - теория и практика национальных от-
ношений, Вручая Институту орден Ленина, М. А. Суслов отметил как непре-
ложный факт, что КПСС «правильно, по-ленински, решила сложнейший на-
циональный вопрос, создав такое могучее, многонациональное государство,
в котором навсегда утвердились принципы интернационализма, равенства,
единства и братской дружбы между всеми свободными нациями и народно-
стями... На почве этого единства и сплоченности у пас образовалась новая

36 Смирнов Г. Л. Уроки минувшего. М., 1997. С. 146.
историческая общность людей - советский народ»1'. Это был очередной миф
партии, которому следовало придать реальные научные очертания. Выполне-
нием этого политического заказа занимался Институт марксизма-ленинизма.

В 70-е годы духовная жизнь страны, соответственно и научно-исследова-
тельская и пропагандистская деятельность ИМЛ, характеризовались укреп-
лением идеологических мифов и полного штиля в теоретической области.
Опальный директор Института истории СССР П. В. Волобуев дал следую-
щую оценку последних десятилетий советской власти: «В конце 60-х годов
в партийных верхах решили завинтить идеологические гайки, восстановить,
как позднее выразился К. У. Черненко, "идеологическую дисциплину”. По-
истине, было что-то символическое в том, что в преддверии краха комму-
нистической системы ее охранители делали максимум возможного, чтобы
довести до абсурда идеологический обскурантизм, мелочную опеку над дея-
тельностью научных учреждений и ученых, ужесточить цензуру, укрепить
позиции воинствующего догматизма, сделать невозможным свободный на-
учный поиск, превратить дискуссии в мордобой, а научную печать — в трибу-
ну публичных проработок "виновных" в отступлениях от марксизма»57 58.

Сказанное в полной мере относилось и к ИМЛ, как к идейному охра-
нителю системы. Но мордобоев в нем не было, так как никто не осмеливал-
ся открыто выступать с каким-либо самостоятельным видением проблемы.
Но имели место постоянные щелчки и подзатыльники по разным поводам
и без всяких поводов.

В 1974 году директором ИМЛ был назначен Анатолий Григорьевич Его-
ров, занимавший ранее ноет главного редактора журнала «Коммунист»,
С его приходом усилился надзор не только за научной продукцией Институ-
та, но и за состоянием духовной атмосферы в коллективе. Он как бы насла-
ждался властью, поучая всех и вся. Критиканство и менторство стали основ-
ным стилем его руководства.

С такой характеристикой нового директора полностью солидарен извест-
ный историк, бывший заведующий сектором истории Коминтерна Кирилл
Кириллович Шириня: «Новый директор ИМЛ при ЦК КПСС академик
Анатолий Григорьевич Егоров относился ко мне с некоей долей предубежде-
ния: не делаю ли я что-нибудь не так, как считает он? К 40-летию VII кон-
гресса Коминтерна наш сектор подготовил сборник документов, куда были
включены и многие не публиковавшиеся ранее решения различных органов
Коминтерна. Директор, сняв добрую половину новых документов, сказал:
"Не нужно выстреливать сразу все хорошие патроны"»59.

57 Вопросы истории КПСС. 1973. №2. С. 5.

58 Волобуев П. В. История отвечает не на все вопросы // Наука и власть: Воспомина-
ния ученых-гуманитариев и обществоведов. М., 2001. С. 122.

59 Шириня К. К. Разный цвет у прожитых времен. М.. 2012. С. 289.
«Когда я принес Егорову вышедший из печати сборник "Третий конгресс
Коминтерна1'. — вспоминает бывший ведущий сотрудник сектора истории
Коминтерна Фридрих Игоревич Фирсов, то он. открыв именной указатель,
упрекнул меня: "Упоминаний Ленина маловато, а вот Троцкого и Зиновьева
слишком много". Наделе Ленин упоминался почти на каждой странице кни-
ги, а Троцкий всего в пяти случаях, когда его нельзя было не упомянуть, по-
скольку выступал с докладом па конгрессе»60.

Однажды зав. сектором истории Коминтерна Шириня на заседании ди-
рекции «заметил, что мешает в освещении проблем истории Коминтерна во-
прос о тех людях, которых позднее объявили врагами народа. Егоров отве-
тил: рассказывать о позитивной деятельности противников партии означает
наносить ей ущерб»61. Приведя еще множество примеров, характеризующих
стиль руководства директора. Фирсов заключает: «Егоров был непредска-
зуем. Обычно решение руководства по любому вопросу его подчиненным
представляется худшим из возможных вариантов. Создается возможность
предвидеть, каким оно окажется. С Егоровым такое не получалось. Всегда
его решение оказывалось гораздо хуже самого худшего, по нашему мнению,
варианта. Просто такое мы не могли придумать»62.

Все это осложняло и без того трудное прохождение подготовленных объ-
ектов через дирекцию.

М.М. Директор Егоров относился к типу людей, которые любили слу-
шать себя и совершенно не умели слушать собеседника. По каждому поводу
он произносил длинные и нравоучительные монологи. Во время проведения
дирекций бестактно прерывал выступающего и пускался в пространные рас-
суждения. не имевшие непосредственного отношения к теме. Он практиче-
ски не давал возможности руководителю отдела или сектора изложить суть
дела. Для Егорова было важно создать впечатление, что он глубже других
специалистов разбирается в данном вопросе. Открывая научную конферен-
цию, директор произносил вступительное слово, которое занимало намного
больше времени, чем основной доклад. И сидящим в аудитории проходилось
выслушивать как бы два доклада по одной теме: большой вступительный
и покороче - основной. Тем самым докладчику, чаще всего им был один
из заместителей директора, оказывалось недоверие.

На партийных собраниях Егоров выступал с заключительной речью, пре-
вышавшей по времени основной доклад. Благо, если бы в ней содержались
серьезный анализ, самокритика, конструктивные идеи, интересные планы.

60 Фирсов Ф. 34 года в Институте марксизма-ленинизма. Воспоминания историка.
М„ 2013. С. 212.

61 Там же.

62 Там же.
Ничего подобного в выступлениях директора не было. Зато большое вни-
мание Егоров обращал на формальную дисциплину: планы, сроки, отчеты,
проведение проверок прихода сотрудников па работу, явку на партсобрания
и т.п. Иногда это рвение выливалось в мелочное надзирательство с после-
дующими разборками.

Нагнетание идеологического психоза в этот период особенно сильно
ощущалось в Центральном партийном архиве. В октябре 1976 года заведую-
щим ЦПА (но положению заместителем директора ИМЛ) был назначен
Дмитрий Иванович Антонюк, работавший до этого в Отделе науки и учеб-
ных заведений ЦК КПСС. Партийный чиновник, некомпетентный в архив-
ном деле, не знавший даже элементарной терминологии, был прислан в ЦПА
с целью ужесточить контроль нал использованием документов. Антонюк не-
однократно ссылался на секретаря ЦК КПСС М. А. Суслова, который якобы
сказал, что «Центральный партийный архив - это проходной двор».

Коллектив принял нового заведующего без предубеждений. Однако
вскоре отношение к нему резко изменилось вследствие его непредсказуемо-
сти и бестактности в общении с подчиненными. Участились скандалы с ис-
следователями. особенно иностранцами, которые, приехав по соглашению,
практически не получали доступа к архивным материалам. Больше всего со-
трудников возмущало заявление Антонюка о том. что до сих нор коллектив
работал плохо, что надо в корне менять порядки, сложившиеся при прежнем
руководителе. «Не надо при мне упоминать имя Соловьева», — публично за-
являл Антонюк. Это была его роковая ошибка, так как Александр Арсенье-
вич пользовался огромным авторитетом в коллективе. Когда Соловьев про-
щался с сотрудниками, некоторые женщины плакали.

Не сложились отношения Антонюка со своими заместителями Юрием
Александровичем Ахапкиным и особенно Василием Васильевичем Аникее-
вым, с которым он даже не здоровался. Возникали постоянные конфликты
между руководителем архива и заведующими секциями. Рано или поздно
крупная «разборка» была неизбежна. Тем более что Антонюк постоянно ис-
кал повод для выяснения отношений со своими заместителями и заведую-
щими секциями. При желании повод найти было нетрудно.

Ужесточение допуска исследователей к архивным материалам дирек-
ция Института объясняла идеологическим наступлением антикоммунизма.
На Западе появлялись книги по истории КПСС, которые в Советском Союзе
оценивались как враждебные. Время от времени публиковались ленинские
документы, подрывавшие культивируемый в СССР образ вождя. Особую
опасность для устоев советской власти дирекция ИМЛ видела в распростра-
нении в капиталистических странах сочинений Троцкого. Когда в 1971 году
в Париже вышел двухтомник «Бумаги Троцкого», в Институте марксиз-
ма-ленинизма случился переполох. В нем были помешены наряду с доку-
ментами Троцкого материалы заседаний Политбюро ЦК партии. Сверка
с протоколами, хранящимися в ЦПЛ. показала, что публикация нс содержит
фальсификаций. В ряде западных стран вышли в свет биографии Троцкого.
В печатных изданиях ставился вопрос о пересмотре оценок роли Троцкого
и Бухарина, содержащихся в решениях КПСС, распространялся троцкист-
ский тезис о невозможности построения социализма в отдельно взятой стра-
не. а значит, и в СССР.

15 декабря 1978 года Л. Г. Егоров обратился в ЦК с предложением опуб-
ликовать в центральных газетах и журналах серию статей, раскрывающих
руководящую роль КПСС в советском обществе и борьбу партии против ан-
тиленинских уклонов и взглядов Троцкого и других оппозиционеров63.

На фоне этих событий в дирекции усиливалось подозрение, что из Цен-
трального партийного архива происходит утечка секретной информации.
И это якобы, вполне возможно, вследствие того, что учет и хранение доку-
ментов поставлены неудовлетворительно, доступ к ним неоправданно ши-
рок. А реальная жизнь подбрасывала факты для подобных суждений.

В марте 1980 года произошел инцидент в деле учета и хранения архив-
ных документов. Суть его такова. В складском помещении Музея Маркса
и Энгельса рабочий Н. Н. Львов обнаружил среди пустых коробок, папок,
упаковочного материала неучтенные исторические документы, относящие-
ся по содержанию к профилю ЦПА. Он показал эти материалы известному
искусствоведу И. С. Зильбсрштейну. а тот сообщил об этой находке в ЦК
КПСС. Найденные документы были переданы в Центральный партийный
архив. Они оказались действительно неучтенными. 12 апреля 1980 года ди-
ректор ИМЛ Егоров написал объяснительную записку в ЦК партии. По со-
держанию в большинстве своем это были материалы о международном
рабочем движении. Значительная часть находки касалась научной и обще-
ственно-политической деятельности известного социалиста СДПГ 3. Якоби.
Среди бумаг была его переписка с Э. Бернштейном. К. Каутским. Ф. Нан-
сеном. Здесь же находились черновые рукописи Альберта Эйнштейна. Ко-
личество найденных документов в письме Егорова не указывалось, научная
оценка не давалась.

Когда и откуда эти материалы поступили в ИМЛ. когда и кто их пере-
дал в музей и почему они оказались среди макулатуры, выяснить не удалось.
В то же время Егоров в своем объяснении написал, что в ЦПА соблюдается
система учета и хранения документов: ежегодно проверяется свыше 30 тысяч
архивных дел и более 8 тысяч документов, отклонение от учетных данных
не обнаружено, состояние документов удовлетворительное.

Не найдя виновных, дирекция тем не менее уволила с работы заведую-
щего секцией реставрации и консервации документов Центрального пар-
тийного архива П.А. Годлевского, получил строгий выговор заместитель

63 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 283. Л. 283.
заведующего архивом К). А. Ахапкин64. Директор ЦПА не подучил даже на-
рекания, и это справедливо, так как ни он, ни наказанные лица не имели ни-
какого отношения к судьбе неучтенных документов. Истоки этого события,
по всей вероятности, относятся к довоенному периоду, когда за границей
был куплен фонд Якоби. В то время, как свидетельствуют результаты про-
верок, внутреннее перемещение документов в пределах Института было по-
ставлено неудовлетворительно.

М.М. Второй, не менее драматический эпизод, связанный с хранением
документов, произошел в 1983 году, и я оказался в центре этого события.

На первый взгляд может показаться, что нездоровая морально-психо-
логическая ситуация в Центральном партийном архиве сложилась на лич-
ностном уровне. На самом деле она была выражением внутреннего протеста
коллектива против бездушного формализма, бюрократического отношения
к делу, грубой политизации любого вопроса, примитивно понимаемой пар-
тийности, поощрения наушничества и доносительства всего того, что пы-
тался внедрить новый руководитель. В итоге на выборах в партийное бюро
Антонюк едва не провалился, получив беспрецедентное количество голосов
«против». Это был шок для дирекции и парткома Института. Но руковод-
ство НМЛ не приняло никаких мер для улучшения деловой и моральной
обстановки в архиве, поскольку Антонюк последовательно, прямолинейно,
грубо проводил линию Егорова.

Заведующий архивом стал искать виновника, который якобы агитировал
против него. В действительности никто кампании против Антонюка не вел,
хотя между собой сотрудники, конечно, обсуждали сложившее положение
в архиве. Мы точно знати, что любое нелестное слово в адрес руководителя
будет моментально донесено ему. Из нескольких подозреваемых «козлом от-
пущения» Антонюк избрал меня, так как я имел неосторожность намекнуть
ему, что не следует публично шельмовать своего предшественника. Тогда он
высказался в том смысле, что нам вместе не работать. Я вынужден был освобо-
дить пост заведующего секцией ЦПА и перейти в отдел истории международ-
ного коммунистического движения ИМЛ, которым руководил А. И. Соболев.

Казалось бы. на этом инцидент был исчерпан. Но дальнейшие события по-
казали, что Антонюк продолжал считать меня своим врагом. В1982 году в ЦПА
в учетных материал историко-партийной секции обнаружили акт о проведе-
нии ревизии фондов в 1976 году. В нем констатировалось, что в ходе провер-
ки не оказашсь на месте постоянного хранения несколько дел, среди которых
значилось дело №52, по описи 71 фонда 17. Под актом стояли три подписи:
хранителя Л. П. Кошелевой, старшего хранителя Э. А. Купчи и моя как заве-
дующего секцией. В деле №52 были копии списков и краткие биографические

64 Там же. Д. 285. Л. 205-207.
сведения па руководящих работников ряда областей, исключенных из партии
за принадлежность к троцкистской оппозиции в 1935 1936 годах. Формально
дело не считалось секретным, но поскольку оно касалось троцкистской оппо-
зиции. читагелям его не выдавали. О том. что в 30-с годы в партии проводи-
лись массовые чистки, было известно из многих официальных опубликован-
ных документов КПСС. Дело использовалось только сотрудниками архива
для составления картотек и выполнения социальных запросов.

Поднялся невероятный шум: в архиве пропало секретное дело, а руко-
водство Института только сейчас об этом узнало! Дирекция создала комис-
сию по проверке состояния хранения документов в I (ептральном партийном
архиве под председательством П. Л. Родионова.

10 марта 1983 года Егоров направил в 11.К К11СС докладную записку о со-
стоянии хранения документов в ЦП Л и «пропаже» секретного дела. В ней
говорилось, что в предшествующие годы, до его прихода на пост директора
Института, в Центральном партийном архиве сложилась нездоровая практи-
ка чрезмерно широкого доступа ученых к документам, что привело к отрица-
тельным последствиям, в том числе пропаже дел.

Факту «пропажи» Егоров придал криминально-политический харак-
тер. Без фальсификации здесь не обошлось. В записке директор указывал,
что ранее ревизия фондов нс проводилась. Годом раньше он писал в ЦК со-
вершенно противоположное и называл большие объемы проверенных дел
и документов. Отсутствие дела №52 было выявлено как раз в результате
проведенной ревизии, а также найдены дела, которые прежде числились от-
сутствующими. В архивной практике это в порядке вещей: какое-то коли-
чество единиц хранения всегда временно отсутствует в результате того, что
хранитель по невнимательности ставит дело нс на свое место. В абсолютном
большинстве случаев дело потом обнаруживае тся.

В секции историко-партийных документов до середины 70-х годов стар-
шим хранителем работала старейшая сотрудница Института М.И. Логви-
нова. которая обладала особым чутьем поиска отсутствующих документов.
Не было случая, чтобы она нс нашла в хранилище временно затерявшееся
дело. Достойной замены ей не нашлось.

Вторая неправда состояла в том. что хранитель Л. ГЕ Кошелева, старший
хранитель Э. А. Купча и заведующий секцией Мухамеджанов в 1975 году
скрыли от руководства факт отсутствия дела №52. Итоги проверки фондов
были оформлены соответствующим актом, который был составлен в трех эк-
земплярах: один для дирекции, второй для секции учета и комплектова-
ния. третий оставался у хранителей историко-партийной секции. Члены ко-
миссии нс нашли первый и второй экземпляры акта, следовательно, решила
комиссия, их и не было. Возникает естественный вопрос: если у меня и хра-
нителей было намерение скрыть отсутствие этого дела, зачем надо было со-
ставлять акт и подписывать его?
Третья дезинформация Егорова была в том. будто я и хранители секции
не предприняли мер для поиска отсутствовавшего дела. Ничего подобного.
Периодически проводилась ревизия небольшими наличными силами. Иска-
ли и находили другие дела. Лично я обнаружил несколько архивных коробок
с документами местного управления КГБ СССР (г. Берегово УССР), кото-
рые были присланы в Ц] 1Л во временное пользование и. казалось, безнадеж-
но исчезли. Огромную работу по наведению порядка в системе обеспечения
сохранности документов проделал старший хранитель секции дотошно ак-
куратный Купча. Но злополучное дело №52 действительно как бы сгинуло.

Заслуживает внимания заключительный пассаж докладной записки Его-
рова. Не полагаясь на работу и выводы комиссии Института, он просит ЦК
КПСС провести квалифицированное расследование обстоятельств пропажи
дела №52 силами специалистов. Просьба была удовлетворена. Этим вопро-
сом занялся Комитет партийного контроля.

Первоначально я не сознавал нависшей надо мной опасности. В свое вре-
мя я изучил историю вопроса и выяснил, что отсутствие злополучного дела
было установлено еше в 1965 году, когда секцией заведовала А. Н. Соколова,
но в тот момент ею не был составлен акт проверки. В этот период я работал
в секции документов истории Коминтерна и к хранению документов КПСС
не имел никакого отношения. Этот факт подтвердила и комиссия. В процес-
се выяснения вопроса о том. кому когда для каких целей и сколько раз вы-
давалось дело №52. мы привлекли к работе также сотрудников других под-
разделений архива. Таким образом, никакой попытки сокрытия «пропажи»
не было. Следовательно, и вины я за собой нс чувствовал, поскольку сделал
все, что положено в таких случаях. Конечно, я переживал, так как весь коллек-
тив архива был вздыблен, масса людей была брошена на фронтальный поиск.

И все-таки главным фигурантом разбирательства сделали меня, хотя
я уже не являлся сотрудником архива. Егоров и Антонюк вели со мной раз-
говор в обвинительном тоне, не допускающем никаких возражений и оправ-
даний. Явный под текст был такой: секретное дело о репрессиях троцкистов
украдено; возможно, оно уже за границей и будет использовано в антисовет-
ской идеологической борьбе. А коммунист Мухамеджанов не понимает серь-
езности своей вины, раз он ищет всякого рода отговорки. В более уважитель-
ном тоне, но в том же ключе со мной беседовали партследователи КПК. В это
учреждение не вызывают по пустякам. На вопросы, поставленные следовате-
лями КПК. я дал развернутые письменные ответы.

То, что на меня ополчился Антонюк, было понятно — он продолжал ли-
нию мести. 'Го, что Егоров солидарен с ним. тоже объяснимо. Но я никак
не мог осмыслить одного: почему Егоров. Антонюк и члены комиссии так на-
стойчиво хотят выяснить вопрос, кому лично когда и в какой форме я доло-
жил об отсутствии дела № 52. Я отвечал, что не помню, кому конкретно, ведь
прошло почти восемь лет. Составление акта в трех экземплярах и передача
его в соответствующие подразделения являются общепринятыми этапами
обработки информации. Меня вновь переспрашивали, кому я доложил уст-
но. Я действительно не помнил и тем более не могу вспомнить сейчас, кому
из руководителей архива я докладывал устно.

С тех нор. как стал заведующим секцией, и в последующие годы я посто-
янно вел ежедневник. В нем я нашел конспект своего отчета па заседании за-
ведующих секциями 12 октября 1976 года у В. В. Аникеева. Там есть пункт:
«Ревизия фондов Кошелева (см. акты)». В ежедневнике я нашел также за-
пись реплики Антонюка на мое выступление на заседании партийного бюро
ЦПА 9 декабря 1976 года. Я сказал о необходимости совершенствовать прие-
мы и методы поиска временно отсутствующих дел. при этом высказался не-
корректно. употребив термин «методология розыска». Эта фраза вызвала
раздражение со стороны Антонюка, заявившего, что никаких методологий
розыска не существует, есть лишь одна марксистско-ленинская методология.
Эти записи я даже нс показывал членам комиссии, понимая, что в данной
ситуации подобные ссылки на личные записи не имеют никакого значения.
Для меня самого было важно еще раз убедиться в том. что ни я. ни хранители
не скрывали от руководства ЦПА. в том числе Антонюка, и партийного бюро
факт отсутствия определенного числа архивных дел. из которых больше все-
го вызывало беспокойство злополучное дело №52.

Ясно, что Егорову и Антонюку требовалась, помимо меня, дополнитель-
ная жертва из руководства архива. Очевидно, для отчета в ЦК заваренная
каша нуждалась в крутой приправе. А. А. Соловьев ушел в Общий отдел ЦК
КПСС. В. В. Аникеев отвечал за использование документов, значит, оставался
Ю. А. Ахапкин. который по обязанности курировал вопросы сохранности до-
кументов. 'Гут была одна существенная деталь: последний раз дело № 52 выпи-
сывала его жена, работавшая в ЦПА старшим научным сотрудником. Разгадка
мне была подсказана одним из ответственных членов комиссии. Оказывается,
по задуманному сценарию я должен был указать на Аникеева, и тогда вопрос
о моей ответственности снимался. План дирекции был такой: моими руками
нужно было расправиться с неугодным заместителем Антонюка, и тем самым
будут решены две задачи: первая - найден виновник, не обеспечивший со-
хранность секретного дела; вторая наконец-то в руководстве ЦПА, по мыс-
ли Антонюка, будет мир и согласие. Заодно заведующий ЦПА осуществлял
заветную мечту личной мести. В случае отказа сыграть роль провокатора мне
угрожали исключением из партии. И только тут я осознал, сколь высока став-
ка в этой грязной игре и какова глубина нравственного падения директора Ин-
ститута, депутата Верховного Совета СССР академика Егорова, призывавше-
го с высоких трибун к укреплению коммунистической морали.

Должен сразу оговориться, что не все члены комиссии были настроены
на расправу. Некоторые выражали сочувствие, но не могли изменить ситуа-
цию.
Когда карты были раскрыты, наступило облегчение. Егоров и компания
допустили ошибку, посчитав, что меня можно запугать. Я решил держаться
до конца, зная, какой будет финал.

8 августа 1983 года состоялось заседание дирекции под председатель-
ством Егорова. Повестка дня гласила: «О работе Центрального партий-
ного архива». 'Гак назывался и документ, подготовленный комиссией под
руководством заместителя директора П.А. Родионова. Записка комиссии
была добротной, в пей рассматривался широкий круг вопросов, связанных
с обеспечением сохранности документов. «Пропажа» дела №52 проходила
в ней как эпизод. Прямого обвинения в мой адрес в пей не было. В запис-
ке наряду с моей фамилией упоминался ряд лиц, которые по должности
занимались учетом и хранением документов. Но обсуждение вопроса бла-
годаря стараниям Егорова превратилось в «дело Мухамсджанова». Вопрос
об умолчании факта «пропажи» дела дополнялся версией о краже в ин-
тересах зарубежных служб. Члены дирекции дружно поддержали Егоро-
ва. добавляя новые обвинения. Один из них напомнил, что в годы войны
на фронте за потерю секретного документа виновника расстреливали перед
строем. Директор оказался мягче: он предложил ограничиться увольнени-
ем меня с работы. Это было бы для меня лучшим исходом дела. Но тут не-
ожиданно на мою защиту встал председатель профкома Института Ефим
Федорович Агафоненков. заявивший, что Мухамеджанова нельзя уволить,
так как он является заместителем председателя профсоюзного комитета.
Тогда Егоров предложил передать вопрос на рассмотрение партийного ко-
митета, заметив, что речь пойдет уже не только об увольнении с работы,
но и об исключении из рядов КПСС.

На заседании дирекции были наказаны заведующий секцией историко-
партийных документов Э. А. Купча (снят с должности), объявлен выговор за-
ведующему учетом и комплектованием К). Н. Лмиантову и заместителям за-
ведующего ЦПА В.В. Аникееву и Ю. А. Ахаикину. Пострадал и организатор
грязной игры Антонюк - ему объявлен выговор. Он не учел того, что дело, за-
мешанное на троцкизме, ни для кого не может иметь благополучного исхода.

Таким образом. спустя почти полвека после громких сфальсифициро-
ванных политических процессов против троцкизма в стенах ИМЯ прокатил-
ся отзвук тех мрачных событий.

Через день. 10 августа 1983 года, партком объявил мне строгий выго-
вор. Почему же не исключили из партии, как угрожал директор? Перед за-
седанием партийного комитета я заявил секретарю, что в случае исключения
на заседании бюро райкома партии я расскажу о шантаже, интригах, сведе-
нии личных счетов в руководстве Института марксизма-ленинизма при ЦК
КПСС. Секретарь парткома сразу побежал к директору. Мое заявление по-
действовало, значит, мой расчет был верным. Дирекция и партком испуга-
лись огласки.
Вспоминать и рассказывать об атом малоприятном событии не достав-
ляет удовольствия. Но оно очень показательно для духовной атмосферы
партийного учреждения периода брежневского застоя. Я не стал бы об этом
писать, если бы нс финальная сцепа этого спектакля. Буквально на следую-
щий день произошла сенсация. В Центральном партийном архиве было «со-
вершенно случайно» обнаружено секретное дело №52 по описи 71 фонда 17
и возвращено на свое постоянное место хранения.

В случайность находки я не верю. У меня для этого есть достаточные ос-
нования. Когда я изъявил желание участвовать в розыске отсутствовавше-
го дела, мне было отказано без объяснения причин. Я нс получил доступа
к учетным документам для самостоятельного изучения вопроса. Выводы ко-
миссии. содержавшие неточные фактические сведения, мне стали известны
лишь после заседания дирекции. Словом, было сделано все. чтобы отстра-
нить меня от расследования. Очевидно, устроители спектакля боялись, что
я могу найти пропавшее дело и тогда рухнет вся затея. По всей вероятности,
в результате массовой фронтальной многомесячной ревизии фондов иско-
мое дело было найдено и без лишнего шума снова запрятано. А когда распра-
ва состоялась, находку достали из сейфа, чтобы составить победную реля-
цию в ЦК КПСС. А как же пострадавший Антонюк? Он доигрался!

О нравах тогдашнего руководства говорит и тот факт, что перед наказан-
ными людьми никто из руководителей не извинился, незаслуженные взыска-
ния оставались в силе. Партком отказался отменять объявленный мне строгий
выговор. Не мог же партийный комитет признать, что он совершил ошибку.
Секретарь парткома заявил, что работа но розыску отсутствующих дел будет
продолжена и мне не миновать нового, более строго взыскания. Я вынужден
был уйти из Института и вернулся в перестройку, когда Егоров и Антонюк
стали прошлым.

Спустя много лет. уже после распада СССР, я неожиданно встретил Дми-
трия Ивановича Антонюка в бывшем Центральном партийном архиве. Здо-
роваясь со мной, он сказал: «Не обижайтесь, мы оба были жертвами систе-
мы». Я не стал спорить.

В такой удушливой атмосфере сотрудники Института марксизма-лени-
низма работали вплоть до периода перестройки.

Научно-исследовательская деятельность ИМЛ в годы застоя

Изменение политических ориентиров после октябрьского (1964) пле-
нума ЦК КПСС привело к коррекции направлений и планов издательской
и исследовательской деятельности Института. Вместе с тем обеспечивалась
преемственность плановых заданий, прежде всего в публикации идейного
наследия классиков марксизма-ленинизма и партийных документов. В этой
области ИМЛ оставался монополистом.

Рассматриваемый период характеризуется плодотворностью издатель-
ской деятельности Института. В течение 1965 1985 годов вышли в свет око-
ло 750 книг, включая справочные и библиографические издания.65 В это
число входят также малотиражные ротапринтные издания научных отделов.
ЦПА и Библиотеки ИМЛ.

Количественный рост научной продукции был вызван целым рядом при-
чин, прежде всего расширением направлений и тематики научных иссле-
дований. что вытекало из Постановления ЦК КПСС от 15 июня 1968 года
«О задачах, структуре и штатах Института марксизма-ленинизма при ЦК
КПСС». Сыграло свою положительную роль и налаживание сотрудничества
ИМЛ с научными государственными учреждениями. Институт стал участ-
вовать в изданиях, которые готовились другими научными центрами страны.
Исследовательская деятельность отделов и секторов активизировалась бла-
годаря проведению научных конференций, материалы которых печатались
в бюллетенях И МЛ.

Дирекция стала разрешать подготовку индивидуальных монографий ру-
ководителям отделов и секторов и некоторым научным сотрудникам. Инди-
видуальные авторские труды являлись плановыми, и разрешение на выход
давала дирекция. Внеплановые работы сотрудников через дирекцию не про-
ходили. За публикациями такого рода был установлен жесткий контроль.
Активная исследовательская работа сотрудников за гонорары не поощря-
лась. Ученый секретарь Института в годовых отчетах сверял соотношение
плановых и внеплановых опубликованных книг, брошюр, статей, сообще-
ний, рецензий и др. Уличенные в сокрытии публикаций «на стороне» полу-
чали замечания. Потенциал ведущих научных кадров не мог быть в полной
мере реализован, поскольку совместительство, даже в форме научного руко-
водства аспирантами в высших учебных заведениях, не разрешалось.

Другой особенностью научной деятельности Института в эти годы было
увеличение выпуска монографических трудов. Соотношение между доку-
ментальными и исследовательскими объектами стало приблизительно рав-
ным, тем самым ИМЛ учел настойчивое требование ЦК партии о повороте
лицом к актуальным проблемам коммунистического строительства и идео-
логической борьбы. Ио и этот поворот не снискал Институту лавров коллек-
тивного теоретика марксизма-ленинизма. Многочисленные труды о торже-
стве идей научного коммунизма, о выдающихся успехах коммунистического

65 Подсчеты проведены автором па основании следующих библиографических из-
даний, выпущенных Библиотекой НМЛ при ПК КПСС: Издания Института марксизма-
ленинизма при ЦК КПСС' (194(> 1967 гг.). .VI, 1987: Издания Института марксизма-лени-
низма при ЦК КПСС' (1968-1981 гг.). М.. 1983: Издания Института марксизма-ленинизма
при ЦК КПСС (1982-1985 гг.). М„ 1987.
строительства, о новых созидательных возможностях зрелого социализма,
расцвете социалистических наций, дружбе народов, создании новой истори-
ческой общности людей советском народе, о пролетарском интернациона-
лизме. международном значении опыта КПСС были оторваны от действи-
тельности. Растущие противоречия во всех сферах общественной жизни
не были предметом исследования Института. Причина тому - установка
на раскрытие высокой степени зрелости всей системы социальных отноше-
ний, динамизма развития и внутренней стабильности советского строя. Как
и прежде. ИМЛ облекал в научные схемы идеи, идущие со Старой площади.
Выдвижение собственных, даже нс альтернативных концепций было невоз-
можно.

Документальные же издания, особенно по раннему периоду социалисти-
ческого движения и классовой борьбы в России и за рубежом, при всех недо-
статках неизменного принципа партийности имели несомненную ценность.
Откровенная фальсификация документов в виде вмешательства составителя
в текст (приписки, исправления) не допускалась. Бывали ошибки, связанные
с неточными переводами с иностранных языков. Партийность проявлялась
прежде всего в отборе документов для печати и комментариях. Материалы
властных структур, содержавшие негативную информацию, критику поли-
тики партии, не включались в сборники. Наиболее распространенной фор-
мой фальсификации документов являлось изъятие неугодных фрагментов
текста, чаще всего без указания пропусков. Каждый включенный в сборник
документ имел свою легенду (исковые данные), что дает возможность сверки
его по первоисточнику. С учетом этих обстоятельств и при критическом под-
ходе к документальным изданиям того периода современный историк может
извлечь определенную пользу для научной работы.

Во всех планах и отчетах Института на первом месте стояла подготов-
ка к изданию трудов классиков марксизма-ленинизма. Это являлось самым
главным критерием оценки научной деятельности.

После завершения в 1966 году второго издания сочинений Маркса и Эн-
гельса ИМЛ по решению ЦК КПСС приступил к выпуску дополнительных
томов. Последний. 50-й. том вышел из печати в 1981 году. ВИ новых то-
мов вошли экономические рукописи 1857-1858. 1861-1863 годов, первые
публикации на русском языке рукописного варианта второго тома «Капи-
тала», а также фрагменты отредактированного Марксом французского изда-
ния первого тома этого издания. В дополнительные тома включены также
наброски статей, планы работ на разные темы, речи, заявления, конспекты
и более 100 писем Маркса и Энгельса.

Завершенное второе издание с учетом дополнительных томов стало са-
мой полной публикацией литературного наследства основоположников
марксизма. Однако оно не являлось в буквальном смысле полным собра-
нием сочинений, так как некоторые важные труды Маркса не попали в это
издание по идейно-политическим соображениям. Тем не менее второе изда-
ние не только существенно обогатило теоретическое наследие Маркса и Эн-
гельса, но и дало в руки партийных пропагандистов дополнительные аргу-
менты для идеологической борьбы партии с фальсификациями марксизма
рядом западных ученых. Вместе с гем некоторые положения Маркса и Эн-
гельса были канонизированы советскими идеологами. Так. авторы книги
«Идейный арсенал коммунистов» (издание ИМЛ при ЦК КПСС) считали
чрезвычайно актуальным главный вывод марксистского учения об историче-
ски преходящем характере капитализма и неизбежной смене его социалисти-
ческим строем. Подчеркивалось также, что в условиях развитого социализ-
ма происходит реализация предвидения Энгельса о стирании национальных
различий в будущем коммунистическом обществе66.

Целям идеологической борьбы служила реализация проекта английско-
го издания сочинений Маркса и Энгельса. Между Институтом марксизма-
ленинизма при ЦК КПСС и руководством коммунистических партий Ве-
ликобритании и США было заключено соглашение о совместном издании
на английском языке собрания сочинений основоположников научного ком-
мунизма. С 1975 года в издательстве «Прогресс» (Москва) совместно с из-
дательствами «Ьа^гепсе & ХУШтагГ» (Лондон) и «1пЁегпаНопа1 РиЫ|зЬегз»
(Нью Йорк) приступили к выпуску томов этого издания. В главной редакции
состояли П. Н. Федосеев. Л. И. Гольман. А. И. Малыш. А. Г. Егоров, В.Я. Зе-
вин и др.* 6' Английское издание готовилось на основе и по типу последнего
русского издания сочинений Маркса и Энгельса и было рассчитано на 50 то-
мов. До начала перестройки было издано 22 тома, выпускавшихся не в по-
рядке нумерации. Этим изданием ИМЛ выходил на широчайший круг чи-
тателей многих стран мира, хотя тираж томов (30 500 экз.) был меньше, чем
у аналогичных изданий на русском языке.

Наиболее значительным издательским проектом стало возрождение до-
военного издания МЭГА (Магх К.. Еп§е1з Е. Сезапйаиз^аЬе) полного со-
брания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса на языках оригинала. Начатое
еще при Рязанове, оно не было завершено. Новый проект, однако, не являл-
ся продолжением МЭГА 20-30-х годов. По объему включаемых материалов
издание намного превосходило прежнее, но принципы построения и мето-
дика работы с текстами и научным аппаратом в известной степени были со-
хранены.

Подготовка МЭГА стала возможной после завершения второго издания
сочинений Маркса и Энгельса в СССР и аналогичного издания на немецком
языке в ГДР. Особое значение немецкого издания состояло в том, что две
трети работ Маркса и Энгельса воспроизводились на языке оригинала.

66 С.м.: Идейный арсенал коммунистов. 2-е изд., доп. М., 1979. С. 80-81.

6' Магх К., Еп^еЕ Е. СоПесГес! хсогкз. Уо1. 1-4. М.: Рго^геьь, 1975.
Эта трудная и ответственная задача была возложена руководством
КПСС и СЕПГ на московский и берлинский институты марксизма-лени-
низма. Анонсируя проект МЭГА, совместная рабочая группа так определи-
ла цель этого издания: вооружить коммунистические и рабочие партии всех
стран, прогрессивные, демократические силы и национально-освободитель-
ные движения идеями научного коммунизма и удовлетворить «растущий
интерес трудящихся во всех уголках земного шара к марксистско-ленинской
теории, которая освещает человечеству путь в светлое будущее»68. Нацелен-
ный на решение идеологических задач, этот проект, безусловно, имел и боль-
шое научное значение.

Издание МЭГА должно было состоять из 100 томов, охватывающих все
литературное наследие Маркса и Энгельса. ()по подразделялось на четыре от-
дела. В первом отделе печатались книги и статьи, кроме «Капитала»; во вто-
ром «Капитал» и его предварительные рукописи и печатные варианты,
а также работы, непосредственно с ним связанные; в третьем переписка,
включая письма третьих лиц; в четвертом выписки, конспекты, заметки, за-
мечания на полях книг и т.п. Отметим, что в первом издании МЭГА послед-
него отдела не было. Нумерация томов в отделах была самостоятельной69 70.

Проект МЭГА не мог быть в полной мере осуществлен без материалов
Маркса и Энгельса, хранящихся в Международном институте социальной
истории в Амстердаме. Переговоры с руководством МИСИ увенчались
успехом. 21 января 1971 года было подписано соглашение между ИМЛ при
ЦК КПСС и ИМЛ при ЦК СЕПГ, с одной стороны, и МИСИ с другой.
По условиям соглашения Амстердам передавал партнерам копии докумен-
тов Маркса и Энгельса, которые отсутствовали в Москве и Берлине. Взамен
МИСИ получал копии материалов о международном социал-демократиче-
ском движении'0.

В 1972 году был издан пробный том МЭГА. содержавший образцы тек-
стов всех четырех отделов издания. Оп был разослан специалистам разных
стран для обсуждения. До той поры такая методика не применялась в кни-
гоиздательском деле. Лишь после анализа высказанных замечаний и пред-
ложений совместная редакционная коллегия давала разрешение на выпуск
подготовленных томов. В 1975 году в берлинском издательстве «1Ле1х» вы-
шли в свет первые тома первого и третьего отделов. В состав редколлегии
входили Г. Гейден. А. Г. Егоров (руководители). Р. Длубек. А. И. Малыш (се-
кретари). Л. И. Гольман. С. 3. Левиова, В. Я. Зевин и др. У каждого тома была
своя редколлегия.

97 Вопросы истории КПСС. 1968. №8. С. 34.

69 См.: Штерн X., Вольф Д. Великое наследие: Исторический репортаж о литератур-
ном наследии Карла Маркса и Фридриха Энгельса. .М.. 1978. С. 188.

70 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 255. Л. 75.
Тома отделов выходили одновременно без соблюдения порядка нуме-
рации. Подготовка томов была коллективной. Каждая сторона делала свою
часть работы. По мере накопления опыта сроки подготовки книг сокраща-
лись. К середине 80-х годов вышло в свет 30 томов из разных отделов изда-
ния.

МЭГА относится к тому типу изданий, которые с полным основанием
можно назвать академическими по полноте и принципам публикации. Оно
рассчитано на подготовленных читателей, профессиональных марксовсдов.
издателей, ученых, изучающих экономическую, политическую, обществен-
ную жизнь, социальные движения многих европейских стран второй полови-
ны XIX века. МЭГА является первоисточником для перевода трудов и руко-
писей Маркса и Энгельса с языка оригинала на языки народов мира. В этом
его непреходящая ценность. Издание МЭГА не могло бы осуществиться без
той документальной базы, которую собрал ИМЛ. и без бесценного опыта ра-
боты с рукописями, накопленного поколениями научных сотрудников Ин-
ститута. Работа над МЭГА дала новый стимул к продолжению поисков руко-
писей Маркса и Энгельса.

Институт поддерживал постоянные связи с Марселем Шарлем Лонге,
у которого все еще оставались документы Маркса и его семьи. Он не спешил
с передачей их в Москву, время от времени предлагая какую-то часть сво-
ей коллекции за вознаграждение. В 1970 году ИМЛ приобрел 137 подлин-
ных документов, среди которых было 6 рукописей Маркса, одна — Энгельса,
а также автографы дочерей Маркса. Поля Лафарга и Шарля Лонге. За это
было уплачено 20 тысяч французских франков. В 1971 году Лонге передал
еще 166 подлинных документов, в том числе одну рукопись Энгельса. Сле-
дующая передача состоялась в 1976 1977 годах. Тогда Институт получил 34
документа, среди которых 4 подлинных фотографии Маркса, а также письма
Лауры Лафарг. фотографии дочерей Маркса. Эта партия обошлась Институ-
ту в 3 тысячи франков'1.

Материалы Маркса и членов его семьи хранились и у другого правнука
Маркса, Поля Лонге. В 1978 году от пего Институт получил 169 листов доку-
ментов и один альбом. Наибольшую ценность представляли копии 85 стра-
ниц из 1-го тома французского издания «Капитала» с неизвестными до сих
пор многочисленными авторскими вставками, пометками и правками. На ти-
тульном листе книги имелась дарственная надпись Маркса дочери Женни.
Тогда же Марсель Шарль Лонге передал Институту 39 оригинальных фото-
графий Маркса, членов его семьи, письма дочерей и другие материалы'2.

Последняя партия документов, полученная от Марселя Шарля Лонге
в 1979 году, состояла из 41 наименования, среди которых два неизвестных

71 РГАСПИ, Ф, 71. Оп. ,3. Д. 285. Л. 246.
'2 Там же. Д. 283. Л. 57.
документа Маркса: запись в тетради дочери Женни и пометки па 25 страни-
цах книги Плутарха «Сочинения о морали и философии» издания 1597 года.
За эти материалы владелец вознаграждения не получил.'3 Часто использова-
лась и другая форма оплаты, например, приглашение на отдых в Советский
Союз дари телей, членов их семьи за счет Института.

Наиболее важные материалы сразу же использовались в работе над био-
графиями К. Маркса и Ф. Энгельса, пополняли экспозицию музея основопо-
ложников марксизма.

К числу изданий, не потерявших научную ценность, следует отнести пуб-
ликацию протоколов Генерального совета 1 Интернационала в пяти книгах,
осуществленную под редакцией И. Л. Бах. Помимо этого были выпушены
документальные сборники «Гаагский конгресс I Интернационала. 2 7 сен-
тября 1872 г.» в двух томах, включавшие протоколы, отчеты, письма. Вслед
за русским переводом эти документы вышли также на английском (язык
оригинала для протоколов Генерального совета) и французском языках в из-
дательстве «Прогресс»'4.

Своим значительным успехом Институт считал подготовку фундамен-
тальных биографий основоположников научного коммунизма. Эта пре-
стижная работа далась Институту нелегко. В 1968 году вышла в свет био-
графия Карла Маркса под редакцией академика II. Н. Федосеева (746 с.),
а в 1970 году — биография Фридриха Энгельса иод редакцией академика
Л.Ф. Ильичева (627 с.). От дирекции Института эти издания курировала
Е. А. Степанова.

О работе над биографией Энгельса рассказал в своих воспоминаниях
бывший старший научный сотрудник Б. Г. Тартаковский: «Мне пришлось
фактически выполнять все координационные и организационные функции,
помимо того, что я был автором двух глав. Степановой принадлежала по-
следняя глава. Остальные были написаны сотрудниками сектора... Тут мне
вспомнился один эпизод, сам по себе незначительный, но весьма характер-
ный для нравов, царивших тогда в "идеологических верхах". Когда мы по-
лучили первую корректуру биографии Энгельса, ее неожиданно затребовал
тогдашний зам. зав. отделом науки ЦК. бывший сотрудник нашего Институ-
та Николай Федорович Кузьмин. Вскоре он по какому-то поводу оказался
в ЦКБ [Центральная клиническая больница - М.М.] и вызвал меня туда, по-
желав высказать свои замечания... Совершенно не помню характера его заме-
чаний. видимо, ничего существенного они не содержали, но самый факт этой
встречи, да еще в больнице, мог означать только одно - ни подпись руково-
дителя авторского коллектива (недавнего секретаря ЦК!), ни мнение дирек-
ции Института не были для "всевидящего ока" гарантией от эвентуальных

73 РГАСПИ. Ф, 71. Оп. 3. Д. 285. Л. 246.

См.: Идейный арсенал коммунистов. 2-е изд., доп. М., 1979. С. 75-76.
ошибок или просчетов, необходима была еще санкция ЦК в лице абсолютно
некомпетентного в существе вопроса чиновника. Да и для него самого важно
было доложить своему начальству о том, что оп что-то такое сомнительное
обнаружил и дал соответствующие указания. Любопытно, что он, в отличие
от Ильичева, действительно ознакомился с текстом, правда, ничего, кроме
пустяковых погрешностей, не обнаружил»'’.

Документальные и исследовательские издания сектора произведений
Маркса и Энгельса всегда отличались высоким научным уровнем. В этом
подразделении были сосредоточены крупнейшие учепые-марксоведы стра-
ны. Сектор подготовил тезисы «Основоположник научного коммунизма»,
изданные отдельной брошюрой к 150-летию со дня рождения Карла Марк-
са. Журнал «Вопросы истории» (1968. №4). посвященный этой юбилейной
дате, предоставил свои страницы в основном сотрудникам ИМЛ: Д. М. Ку-
кину, В. С. Выгодскому, В. Э. Купиной, А. К. Воробьевой, К.Л. Селезневу,
С. 3. Левиовой, К. В. Соловьевой. Тем не менее работа этого сектора, как
и других подразделений Института, находилась под неусыпным контролем
чиновников от науки.

Сектор произведений Маркса и Энгельса принимал участие в разоблаче-
нии фальсификаций, появляющихся за рубежом. В марте 1972 года Управ-
ление КГБ по Москве и Московской области поручило ИМЛ дать научную
оценку книге К. Маркса «Заметки о румынах», изданной в 1964 году в Буха-
ресте на румынском и других языках. Запрос был связан с тем. что органы
безопасности арестовали группу лиц «за националистическую деятельность
при изготовлении документа антисоветского клеветнического содержания».
Составители этого документа опирались на названную книгу Маркса о ру-
мынах.

Сотрудники сектора (А. И. Малыш и С. 3. Левиова) дали обстоятель-
ный профессиональный научный анализ бухарестского издания. Эта кни-
га содержала выписки К. Маркса 1853-1860 годов из памфлета анонимного
английского автора «Русские в Молдавии и Валахии» (Лондон. 1849) и из
книги французского автора Э. Репьо «Политическая и социальная история
дунайских княжеств» (Париж, 1855). Книга подготовлена к печати румын-
ским ученым академиком А. Оцстя и польским публицистом С. Шванном.
Введение и комментарии написаны профессором Г. Зане и С. Шванном. Ма-
териалы для публикации получены из МПСИ, где хранятся оригиналы.

В результате анализа опубликованных материалов сотрудники сектора
пришли к выводу, что составители книги не провели работу по сопоставле-
нию рукописи с конспектируемыми источниками и не отделили замечания
Маркса от авторского текста. В результате этого ненаучного подхода читателю

'5 Тартаковский 6. Г. Все это было... Воспоминания об исчезнувшем поколении. М.,
2005. С. 378, 383.
выдаются оценки и выводы французского историка за мысли Маркса. Прак-
тически в марксовой рукописи пег его выводов и обобщений. Он заимство-
вал из прочитанных книг в основном фактический материал.

Что касается введения к книге, то авторы незаслуженно высоко оценива-
ли научные достоинства сочинения Реньо и искажали его политическую по-
зицию: якобы оп был защитников прав пародов па самоопределение. В дей-
ствительности Реньо был бонапартистом и выступал за объединение румын
под эгидой Франции Наполеона III.

Буржуазная западная пресса откликнулась на выход книги рядом тен-
денциозных рецензий, в которых этот факт рассматривался как заявление
Румынии о территориальных претензиях к СССР'6. Так подготовители кни-
ги К. Маркса «Заметки о румынах» вольно или невольно осуществили под-
лог. носивший не только научно-исторический, но и политический характер.

Работа сектора произведений Ленина еще в большей степени была свя-
зана с текущими политическими и идеологическими вопросами. Закончив
работу над Полным собранием сочинений Ленина. ИМЛ дополнил четвер-
тое издание пятью новыми томами. В них были опубликованы наиболее важ-
ные произведения и письма из числа тех. которые впервые были напечатаны
в пятом издании. Таким образом. Институт удовлетворил многочислен-
ные просьбы подписчиков четвертого издания. По своему составу и объему
оно несколько приблизилось к Полному собранию сочинений. Одновре-
менно Институт подготовил несколько книг, дополняющих пятое издание.
В них были опубликованы такие труды, как «Конспект переписки К. Маркса
и Ф. Энгельса. 1844-1883 гг.». «Тетради по аграрному вопросу». «Дополни-
тельные материалы к книге "Развитие капитализма в России”».

К 100-летию со дня рождения Ленина Институт подготовил к печати
XXXVII Ленинский сборник. В нем впервые было опубликовано более 500
документов, значительная часть которых относится к советскому перио-
ду." Выпуск этого сборника стал возможен благодаря новым поступлениям
в ЦПА документов Ленина. В связи с юбилейной датой несколько десятков
опытных архивистов и научных сотрудников просмотрели почти 200 тысяч
архивных дел в центральных государственных и ведомственных архивах.
В итоге было выявлено 65 новых ленинских документов. Из семейных архи-
вов и от отдельных граждан поступили в ЦПА более 50 рукописей, записок,
писем, мандатов и удостоверений, написанных или подписанных Лениным.
В 1968 1970 годах в фонотеке Всесоюзного института звукозаписи и радио-
вещания. а затем в Ленинграде, в семье инженера В, В. Новикова, были най-
дены граммофонные записи речей Ленина «О продовольственном налоге
или продналоге и о свободном обмене хлебных излишков», «О концессиях

76 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 256. Л. 73-75.

" См.: Идейный арсенал коммунистов. 2-е изд., доп. М.. 1979. С. 110.
и развитии капитализма», а также ранее неизвестной речи «Беспартийные
и советская власть»'8.

В 1968 году Организация Объединенных Наций по вопросам образова-
ния. науки и культуры (ЮНЕСКО) и Всемирный союз архивов обратились
к учреждениям культуры и архивам всех стран с просьбой провести выяв-
ление и дать информацию об имеющихся у них документах Ленина. На эти
обращения откликнулись архивы, государственные и научные учреждения
и отдельные лица из Австрии, Бельгии. Великобритании. Италии. Франции.
Швейцарии. Швеции и других стран. В 1969 году посол Швейцарии в СССР
передал министру иностранных дел Советского Союза А. А. Громыко дар
швейцарского правительства фотокопии 22 писем Ленина 1913 1914 го-
дов Г.Л. Шкловскому и Ф. Н. Самойлову. Один из английских коллекцио-
неров передал Институту копию письма Владимира Ильича В. Л. Богровой
от 28 декабря 1914 года'9.

Активный поиск документов Ленина продолжался и в последующие
за юбилеем годы. В 1974 году старший научный сотрудник Института всеоб-
щей истории И. М. Краснов в период научной командировки в США наряду
со своей непосредственной работой по просьбе ИМЛ вел поиск документов
по профилю Института. Результаты были впечатляющими. Ученый выявил
и скопировал в Национальном архиве. Гарвардском и других университе-
тах значительное число документов историко-революционного содержания.
В их числе — более 350 документов Ленина. Это были письма, записки, ад-
ресованные Троцкому, резолюции на документах за 1918-1922 годы. Среди
доставленных в Москву материалов были также документы Госдепартамен-
та США о деятельности правительства РСФСР и советско-американских от-
ношениях в первые годы после Октябрьской революции. Были сняты также
ксерокопии материалов прогрессивной американской печати о России. Ле-
нине, большевистской партии78 79 80. Всего за период с 1966 по 1974 год в ЦПА
поступило свыше 500 новых документов Ленина. Это было наиболее круп-
ное пополнение фонда №2 Центрального партархива за последние десяти-
летия81.

100-летие со дня рождения В. И. Лепина отмечалось в СССР на уровне
государственного праздника. К нему готовились загодя. Для Института ле-
нинский юбилей стал особым событием. В средствах массовой информации
резко повысился спрос на материалы, связанные с жизнью и деятельностью
Владимира Ильича. Радио, телевидение, пресса вели «ленинские универ-
ситеты». Комсомольцы сдавали ленинский зачет. Лекторы, выступающие

78 См.: Соловьев А. А. Нова' пополнение лен пинаны // Коммунист. 1974. № 16. С. 54.

79 См.: Там же. С. 5,3.

80 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 256. Л. 72 74.

81 См.: Соловьев А. А. Новое пополнениелепипианы // Коммунист. 1974. № 16. С. 5.3.
с ленинской темой, были нарасхват. По всей стране проводились научно-
практические конференции, посвященные юбилейной дате. Переиздава-
лись ранее вышедшие ленинские труды, готовились новые издания. Это был
звездный час Института марксизма-ленинизма.

Не только сектор произведений Ленина, но и каждое подразделение
Института старалось отметить юбилей выпуском книги, посвященной во-
ждю партии и его учению. В 1970 году вышли в свет новые издания: аль-
бом фотографий В. И. Ленина «Вечно живой». «Ленин. Собрание фотогра-
фий и кинокадров». «Ленин. Историко-биографический атлас», сборник
документов и статей «В. И. Ленин и Коммунистический Интернационал»,
совместное советско-болгарское издание «Ленин и исторические судьбы
болгарского народа» и другие сборники. Тогда же был завершен выпуск
пятитомного издания «Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине». Теме
собирания, обработки и издания ленинских документов был посвящен
коллективный труд Центрального партийного архива «Фонд документов
В. И. Ленина». ЦПА совместно с архивом КГБ СССР подготовил сборник
«Ленин и ВЧК», вобравший в себя свыше 500 документов, из которых бо-
лее половины опубликовано впервые. Книга предназначалась для служеб-
ного использования.

Столетний ленинский юбилей послужил поводом для начала выпуска
нового крупномасштабного проекта «Владимир Ильич Ленин. Биографиче-
ская хроника. 1870 1924». Накопление фактов жизни и деятельности Лени-
на велось с 20-х годов. Начиная со второго издания, во всех собраниях сочи-
нений Ленина в каждом томе в виде приложений давались «Основные вехи
жизни В. И. Ленина». Полное собрание сочинений зафиксировало 8,5 тысяч
сведений82. Неоднократно вставал вопрос о том. чтобы свести воедино со-
бранные факты. После завершения работы над полным собранием сочине-
ний освободившиеся сотрудники получили возможность приступить к но-
вой работе.

Первый том издания «Владимир Ильич Ленин. Биографическая хрони-
ка. 1870 1924» вышел в юбилейный год. Издание включало: дату (год, ме-
сяц, число); краткую запись события, факта общее! венно-политической
и личной жизни, выхода в свет его трудов; источники, подтверждающие при-
веденные сведения; указатели имен, географических названий, организаций
и учреждений. Одно из достоинств биохроники состояло в том, что в ней
впервые публиковались незначительные по объему документы: записки, рас-
поряжения, резолюции, надписи, пометки и т.п.

В целом издание составило 12 томов, каждый объемом примерно 44
печатных листа. Оно было завершено в 1982 году, справочный том вышел

82 См.: Владимир Ильич Ленин, Биографическая хроника.1970-1924. М,, 1970. Т, 1.
С. VI.
в 1985 году. Над этим изданием работал почти весь коллектив сектора про-
изведений Ленина. Первые семь томов вышли под обшей редакцией Г. 11. Го-
ликова. В.Я. Зевина. Г.Д. Обичкипа и А. А. Соловьева. Начиная с восьмо-
го тома, в редакцию входили Г.II. Голиков. М.И. Мчедлов, Г.Д. Обичкин
и Д. И. Антонюк.

В биохронику Ленина было включено около 40 тысяч фактов. В ней впер-
вые было напечатано 6 тысяч новых документов83. В тот период утвержда-
лось. что в издание вошли все известные и проверенные факты. Когда стали
доступными для читателей секретные документы из фонда Ленина, то выяс-
нилось, что составители не использовали их в этом труде. Несмотря на это.
биохроника относится к числу фундаментальных изданий, которые не мо-
жет обойти вниманием ни один серьезный исследователь, изучающий жизнь
и деятельность Ленина, историю большевистской партии и первых лет Со-
ветского государства.

100-летие со дня рождения Лепина вызвало бурный поток литературных
произведений, идеологический контроль за которыми должен был осуще-
ствлять ИМЛ. Считалось, что только сотрудники Института могут дать аб-
солютно точный политический и нравственный портрет вождя. В этом деле
ИМЛ проявил себя как бдительный цензор, оберегающий тот образ Лени-
на. который создавал сам в соответствии с канонами партийной пропаганды.
При этом Ленин был превращен в духовный и нравственный символ, выра-
женный в лозунге: «Ленин живее всех живых!».

С 1967 года в течение трех лет при активном участии ИМЛ продолжа-
лось разбирательство с рукописью книги Б. В. Яковлева «Ленин. Страницы
автобиографии». Книга готовилась к печати в издательстве «Молодая гвар-
дия». Некоторые отрывки из нее были опубликованы в молодежном жур-
нале «Смена». Эта публикация подверглась резкой критике в главном тео-
ретическом органе партии журнале «Коммунист». В рецензии «Научная
достоверность и авторский домысел» сотрудники ИМЛ Г. Жук и 3. Левина
дали негативный отзыв о работе Яковлева. В защиту книги выступил парторг
московской писательской организации А. Васильев, обратившийся с пись-
мом к секретарю ЦК КПСС М. А. Суслову. «Книга эта необычная. писал
Васильев, такой работы о Ленине нет. а она крайне необходима всем, кто
желает изучать историю Коммунистической партии Советского Союза, всем,
кто хочет глубже понять Ленина, его жизнь. Книга строго научна, написа-
на живо, увлекательно. Все. кто читал верстку книги, а читали многие, в том
числе и Анастас Иванович Микоян, относят эту работу к самым лучшим ра-
ботам об Ильиче»84. Затем в борьбу вмешалась дирекция ИМЛ. Заместитель

83 См.: Новые документы о В. И. Ленине. (К завершению издания Биографической
хроники В. И. Ленина). М., 1983. С. 14.

84 Ленин, которого нам пытались навязать // Куранты. 1997. 11 ноября.
директора Института Г. Д. Обичкин в письме ЦК КПСС от 24 июля 1967 года
категорически возразил против издания книги Яковлева в издательстве «Мо-
лодая гвардия» и против намерения Агентства печати «Новости» выпустить
ее в Италии, так как, по его мнению, она не отвечает высоким требованиям,
предъявляемым к произведениям о Ленине.

В чем же заключался главный недостаток этой работы? Оказывает-
ся, в том. что Ленин не писал автобиографии, а Яковлев взялся за это дело.
Он скомпоновал разрозненные автобиографические высказывания, цитаты
из различных документов и воспоминаний и соединил их своими коммен-
тариями. Такой подход автора вызывал серьезные возражения со стороны
Института. В заключение вносится предложение «разобраться в работах тов.
Яковлева о В. И. Ленине и решить, в частности, вопрос о целесообразности
публикации его работы на итальянском языке»8’.

Окончательно книгу «похоронили» в феврале 1970 года два отдела ЦК;
науки и учебных заведений (заведующий С. Трапезников) и пропаганды (за-
ведующий В. Степаков). Возможно, в объемной рукописи Б. В. Яковлева (80
п.л.) были неточности, вполне вероятно, что некоторые комментарии авто-
ра были некорректны. Но не в этом суть. ИМЛ не хотел иметь конкурентов
на научном поле ленинианы.

Особенно сложными были взаимоотношения Института с драматургом
М.Ф. Шатровым, избравшим темой своих пьес историю Октябрьской ре-
волюции, большевистской партии, деятельность Ленина. Шатров пытался
воссоздать образ вождя партии, отойдя от приевшихся штампов, заставить
зрителя почувствовать и осознать критические моменты первых лет суще-
ствования Советского государства. О своем видении задачи современного
драматурга Шатров писал: «Я считаю требованием времени писать правду.
Разумеется, это весьма сложный, противоречивый процесс. Однако стоит
драматургу серьезно подойти к этим проблемам, как его пьеса будет обогаще-
на дыханием настоящей драмы. Когда же на сцене показываются худосочные
образы, одни — красные, другие черные, то зритель отворачивается от по-
добных пьес. Такие фильмы и такие пьесы примитивны. Подобные произве-
дения на первый взгляд выглядят таким образом, как будто они подкрепля-
ют нашу коммунистическую пропаганду, на самом же деле объективно они
помогают контрпропаганде»* 86.

Новаторские подходы Шатрова к раскрытию образа Ленина не уклады-
вались в штампованные схемы, которые были созданы Институтом. Раз-
решение на публикацию художественных произведений и право поста-
новки спектаклей о Ленине в театре давали Главное управление по охране
государственных тайн в печати при Совете Министров СССР (Главлит).

Ленин, которого нам пытались навязать // Куранты. 1997. И ноября.

86 Там же.
Министерство культуры СССР. ЦК КПСС. Позиция Института марксизма-
ленинизма при решении этого вопроса имела решающее значение.

К 100-летию со дня рождения Ленина московский театр «Современник»
подготовил композицию Шатрова «Революционный этюд», рассказываю-
щую об одном рабочем дне Владимира Ильича. 22 апреля 1920 года, когда
отмечалось его 50-летис. Однако работа над постановкой была заблокиро-
вана отрицательным отзывом ИМЛ. Рецензенты утверждали, что постанов-
щик устами Ленина осуждает практику проведения в СССР юбилеев. «На
самом деле, — апеллировал к Л. И. Брежневу главный режиссер театра ‘‘Со-
временник’’ О. Н. Ефремов. в пьесе проводится мысль о необходимости
проводить юбилеи без юбилейщины, что соответствует заветам Ленина, по-
литике нашего Центрального комитета. Еще более странно выглядит мысль
авторов отзыва, будто заключительные слова из речи Ленина на заседании
МК РКП(б): "Позвольте мне закончить пожеланием, чтобы мы никоим об-
разом не поставили нашу партию в положение зазнавшейся партии" будут
восприняты сегодня большинством зрителей «как укор, почти как констата-
ция факта». Ефремов не согласился с таким толкованием пьесы рецензента-
ми и просил Брежнева разрешить коллективу театра продолжать работу над
спектаклем «Революционный этюд»8'. В конце мая 1970 года в отделе куль-
туры ЦК КПСС состоялась беседа с Ефремовым, после чего вопрос был снят
с контроля. После долгих административных мытарств, многократных ав-
торских переделок пьеса все же была разрешена к постановке.

Широкий поток юбилейных изданий, а также опубликование новых до-
кументов в значительной мере обогатили лениниану. открыли малоизвест-
ные страницы жизни и деятельности В. И. Ленина. В ряде книг и сборников
удалось избавиться от фальсификаций, имевших место в прежние годы. Тем
не менее качество изданий не всегда было на высоте. На это обратил внима-
ние журналист А. В. Антонов-Овсеенко, сын известного большевика, участ-
ника Октябрьской революции В. А. Антонова-Овсеенко. Он написал в ЦК
письмо с анализом литературы, появившейся в связи с юбилеем. В нем утвер-
ждалось, что в ряде публикаций допущены ошибки и искажения биографии
Владимира Ильича. Он обвинял ИМЛ в травле литераторов, пишущих о Ле-
нине, в частности Е. Драбкиной. Э. Казакевича. М. Шатрова, Б. Яковлева. Он
сетовал также на то, что выходит мало книг о видных большевиках, активных
участниках Октябрьской революции, позднее репрессированных сталин-
ским режимом, а ныне реабилитированных. ЦК КПСС дал поручение ИМЛ
проверить высказанные Антоновым-Овсеенко замечания. Институт пришел
к выводу, что автор письма нс прав но всем вопросам. Выявлено лишь не-
сколько неточностей в двух газетных публикациях. Что касается критиче-
ских замечаний ИМЛ в адрес литераторов, то они якобы были обоснованы,

87 Там же.
поэтому нет никаких причин называть это травлей. Жалоба журналиста
на то, что выходит мало литературы о репрессированных участниках Ок-
тябрьской революции, отвергалась. В докладной записке руководства ИМЛ.
направленной в ЦК КПСС, перечислялись десятки изданий об В. А. Антоно-
ве-Овсеенко. В. И. Невском. Н.В. Крыленко. А. И. Егорове. К. А. Мехоноши-
не. П. Е. Дыбенко. В. К. Блюхере. М. 11. Тухачевском и др.88

Письмо Антонова-Овсеенко выражало взгляды той части интеллиген-
ции. которая выступала за продолжение политики десталинизации обще-
ственной жизни. Линия партии, соответственно и Института марксизма-
ленинизма. была иной. По-журналистски эмоциональное, местами резкое
письмо было обречено на отрицательный ответ. ИМЛ как куратор и идей-
ный цензор литературы о Ленине нс только строго оберегал свой участок
идеологической работы, но и защищал честь мундира. Для придания особой
солидности докладной записке в ЦК КПСС ее подписали три заместителя
директора Института: Д. М. Кукин. Г.Д. Обичкин и А. А. Соловьев. Обыкно-
венно на исходящих письмах ставилась подпись одного лица из состава ру-
ководства Института.

Что касается литературы о реабилитированных партийных и государ-
ственных деятелях, то в Институте к этому времени не была подготовлена ни
одна книга. Вышедшие о них издания в большинстве своем являлись худо-
жественными или публицистическими произведениями.

Нельзя сказать, что наконец-то удалось преодолеть старую практику де-
лать купюры в документах по идейно-политическим соображениям. Так.
Д.М. Кукин 13 января 1971 года просил разрешения ЦК партии на первую
публикацию нескольких постановлений и телеграмм ЦК ВКП(б) в сборни-
ке «В. И. Лепин и Коммунистическая партия о социалистическом преобра-
зовании сельского хозяйства и сто дальнейшем развитии» с изъятием мест,
касающихся борьбы с кулачеством89.

Ленинская тема в художественной литературе не исчерпывалась юби-
лейными политическими и культурными мероприятиями. ЦК призывал ху-
дожников слова создавать яркие произведения о Ленине, способствующие
коммунистическому воспитанию трудящихся. ИМЛ как часть центрально-
го партийного аппарата должен был содействовать выполнению этой задачи.
Однако на деле Институт выстраивал такую мощную идеологическую пло-
тину. которую не способен был прорвать даже самый компетентный и спо-
собный автор.

В начале 1980 года Институт получил на отзыв от Лениздата рукопись
книги В.Т. Логинова «Штрихи к портрету В. И. Ленина». Над отзывом ра-
ботали параллельно два старших научных сотрудника из разных отделов.

88 РГАСПИ, Ф. 71, Оп. .3. Д. 255. Л, 72.

89 Там же. Л. 24.
На основе двух проектов ученый секретарь Института М. А. Зотов составил
окончательный текст рецензии, который был направлен в издательство с со-
проводительным письмом, подписанным Егоровым.

В рецензии отмечена лишь одна положительная сторона рукописи,
а именно, что это яркое публицистическое произведение, написанное хо-
рошим литературным языком. Далее идет анализ многочисленных недо-
статков: отсутствие целостности, смешение жанров, двусмысленные рас-
суждения, элементы неклассового подхода и т.д. Главный порок рукописи,
по мнению рецензентов, состоял в том, что «автор заземляет Ленина, низ-
водя его с пьедестала революционного мыслителя и борца за освобождение
рабочего класса, всех трудящихся до уровня мешански-обывательских пред-
ставлений о гениях». У рецензентов вызывало особое неприятие увлечение
автора книги интимными сторонами жизни вождя, когда «все личное в Ле-
нине буквально просвечивается рентгеном, тщательно разглядывается, ощу-
пывается, по полочкам раскладывается». Политическим проблемам, считали
составители отзыва, должно быть уделено в книге гораздо больше внима-
ния. Значительный фактический материал неудовлетворительно осмыслен
и проработан с точки зрения марксистско-ленинской методологии, по ряду
принципиальных вопросов книга содержит серьезные изъяны таков был

X м	90

оошии вывод рецензентов .

Этот документ, сочиненный в Институте марксизма-ленинизма, дока-
зывает. что делу пропаганды и воспитания масс не нужен был Ленин как
человек, со своим характером, темпераментом, эмоциями, пристрастиями,
вкусами, а нужен был Ленин как абстрактный символ. Поэтому любой ав-
тор. который хотел показать живого Ленина, был обречен на неудачу. Ав-
тор «Штрихов к портрету В. И. Ленина», воспитанник ИМЛ, защитивший
по ленинской теме кандидатскую и докторскую диссертации, проработав-
ший в Институте около 30 лет, один из крупнейших лениноведов ступил
в запретную зону. Егоров «выгнал из Института Логинова, заявив, что ему
не нужны Ломоносовы»90 91.

Неприязненно относился Егоров и к драматургу М. Ф. Шатрову.
В 1980 году в журнале «Юность» был опубликован роман В. Т. Логинова
и М. Ф. Шатрова «Февраль». Это художественное произведение вполне со-
ответствовало историческим реалиям Февральской революции 1917 года.
Тем не менее роман подвергся резкой критике за якобы серьезные поли-
тические ошибки. Тираж журнала был уничтожен. И только в годы пере-
стройки роман вышел отдельным изданием в издательстве «Советский пи-
сатель».

90 Там же. Д. 284. Л. 27-32.

91 Фирсов Ф. 34 года в Институте марксизма-ленинизма. Воспоминания историка.
М„ 2013. С. 212.
Сложилась стабильная непродуктивная традиция, заключавшаяся в том.
что каждая новая работа Шатрова получала от ИМЛ отрицательный отзыв.
Несмотря на это. драматург продолжал неустанную борьбу за постановку
па сцене своих пьес о Ленине. 12 марта 1981 года по поручению секретаря ЦК
КПСС М. В. Зимянина Институт марксизма-ленинизма дал отзыв на очеред-
ную пьесу Шатрова под названием «Вот опа. судьба моя». Сам отзыв не под-
писан. в сопроводительном письме в ЦК КПСС стоит подпись Егорова.

Двухактная пьеса посвящена событиям одного дня 18 октября
1923 года. В этот день Ленин в последний раз приехал из Горок в Кремль.
В пьесе много действующих лиц - от наркомов до безымянных рядовых
персонажей. Ленин ведет дискуссии, убеждает, выражает тревогу по ряду
вопросов, заглядывает в будущее, высказывает мысли, носящие характер
завещания. Автор смещает события во времени, прибегает к ретроспекции,
вводит собеседников, которых в действительности не было. В художествен-
ном произведении это допустимо, более того, неизбежно. Главное состоит
в том. чтобы верно отразить дух времени, характер творцов истории. Обра-
щаясь к прошлому, художник ищет в нем проблемы, волнующие современ-
ников.

В развернутом отзыве (45 машинописных страниц) приведено огромное
количество фактов, которые квалифицируются как ошибки. Им придается
политический характер. Методологическим изъяном считалось то. что автор
вкладывал в уста Ленина мысли, взятые из работ, написанных в разное время
и в связи с разными обстоятельствами. Политические ошибки систематизи-
рованы в несколько групп.

1.	Личность Ленина как руководителя партии и советского государства.

2.	О перспективе развития советской власти и строительстве социализма.

3.	О единстве партии, ее руководящей роли в жизни советского общества.
4. История партии.

5. Психологический портрет Ленина.

По всем этим пунктам Институт выражает несогласие с авторской по-
зицией. По мнению рецензентов. Ленин показан одиноким в политическом
и психологическом плане. Его окружают в основном оппозиционеры, и он
постоянно находится в обороне. Критика Лениным Троцкого. Зиновьева.
Каменева. Бухарина и других соратников не дается или дается приглушенно.
Образ шатровского Ленина внутренне противоречив, ему не хватает подлин-
ного ленинского оптимизма. Негативные явления драматургом заостряются,
на передний план выпячиваются трудности и ошибки.

Вывод отзыва гласил: «Анализ пьесы М. Шатрова "Вот она. судьба моя"
показывает, что в существующем виде ее не следует ни печатать, ни ставить
на сцене МХАТ или какого-либо другого театра»92.

92 РГАСПИ. Ф. 71. Он. 3. Д. 286. Л. 96.
На этом основании Министерство культуры СССР запретило репетиции
пьесы Шатрова во МХАТе. 28 марта 1981 года главный режиссер МХАТа
О. Ефремов и автор пьесы М. Шатров обратились с письмом к члену Полит-
бюро. секретарю ЦК КПСС К. У. Черненко с просьбой разрешить дальней-
шую работу над постановкой спектакля. В письме констатировалось: «Для
того, чтобы яснее был смысл происшедшего, мы хотим. Константин Усти-
нович, сказать Вам. что все пьесы и фильмы Шатрова о Ленине (а их пять)
в момент своего выхода всегда встречались с непониманием со стороны со-
трудников Института марксизма-ленинизма, всегда находились по их тре-
бованию под угрозой запрещения и только благодаря тому, что всегда нахо-
дились партийные и государственные деятели, сумевшие разглядеть в этих
произведениях их подлинную суть, только поэтому не оказались похоронен-
ными, а живут и работают такие вещи, как "Шестое июля", "Большевики".
"Доверие", "Революционный этюд". "Февраль". Эти произведения ставятся
и идут в нашей стране и в странах социалистического содружества, отмечены
партийной печатью, многими наградами, вниманием зрителей и обществен-
93
ности» .

Шатров получил право привлечь компетентных специалистов, чтобы
доработать пьесу в соответствии с замечаниями ИМЛ. Переработанный
вариант с новым названием «Восемнадцатое октября» получил положи-
тельные отзывы академиков Г. А. Арбатова. И. И. Минца, М. П. Кима, чле-
на-корреспондента АН СССР Ю. А. Полякова, докторов искусствоведения
А. А. Каргалова, И. Л. Вишневской, народных артистов СССР М. А. Ульяно-
ва. С. И. Юткевича, писателей Г. А. Боровика, Е, И. Габриловича и др. Пьесу
в новом виде прочитал и одобрил министр культуры СССР П.Н. Демичев.
Но это не являлось основанием для продолжения репетиций во МХАТе. Все
ждали отзыва на переработанный вариант пьесы из Института марксизма-
ленинизма, который, наконец, поступил 1 ноября 1981 года.

Несмотря на то, что автор учел ряд замечаний и доработал текст, новый
вариант пьесы вновь не устроил лениноведов Института. Новая рецензия
в своих основных положениях повторяла первую. Особую опасность имэ-
ловцы видели в том. что в пьесе есть «рискованная перекличка» позиций
Троцкого и Ленина по ряду важнейших вопросов. Хотя взгляды Троцкого
и названы «хроническим неболыпевизмом». тем не менее Ленин обеспоко-
ен опасностью бюрократического перерождения партии, о чем предупреждал
Троцкий. Институт хотел бы видеть на сцене созидательное творчество масс.
А взамен Шатров показывает, как тяжело больной Ленин мучительно пе-
реживает за судьбу социализма. И вообще реальную проблему построения
социализма в СССР автор, по сути дела, подменил надуманной проблемой:

93 Два эпизода театральной лениниапы // Современная драматургия. 1995. №3 4.
С. 246.
какой социализм надо строить. Авторы рецензии обнаружили порочную
идею, которая пропитывает лейтмотив пьесы: будто Ленин действует нс со-
гласно своей программе строительства социализма, а под давлением стихий-
ных обстоятельств.

Общий вывод отзыва сводится к тому, что переработанная пьеса Шатро-
ва «страдает серьезными изъянами, недостатками политического и идеоло-
гического характера», вследствие чего она не может быть опубликована и по-
ставлена на сцене91.

Складывается впечатление, что Институт марксизма-ленинизма больше
всего устроил бы вариант пьесы, когда артист в гриме вождя читает со сце-
ны фрагменты произведений и писем из Полного собрания сочинений Лени-
на с непременным указанием, когда это написано и против кого направлено.
Благо нашлись все-таки в партийном аппарате люди, которые взяли на себя
ответственность, разрешив постановку оболганной Институтом марксиз-
ма-ленинизма пьесы. Премьера спектакля под названием «Так победим!»
состоялась во МХАТе 19 декабря 1981 года, в день рождения Л. И. Брежне-
ва. Спектакль имел большой успех. Затем его посетили члены Политбюро
ЦК КПСС во главе с генеральным секретарем. Спектакль продолжал жить
на сцене прославленного театра.

К слову сказать, сотрудники ИМЛ, среди которых был и автор книги,
не раз посещали постановки шатровских пьес и горячо им аплодировали.

Рассмотренные эпизоды, связанные с запретительной политикой дирек-
ции ИМЛ в области художественного воплощения образа Ленина, возмож-
но, в большей мере, чем научная продукция самого Института, дали осно-
вание называть Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС цитаделью
догматизма. Вместе с тем нельзя егоровское руководство ИМЛ отождест-
влять с коллективом в целом. Так, в 1970 году старший научный сотрудник,
доктор исторических наук Л. М. Спирин дал положительный отзыв на пьесу
Шатрова «Недорисованный портрет», завизированный ученым секретарем
М. В. Искровым. Но бдительные цензоры Главлита не согласились с мнени-
ем рецензента94 95. Позднее Шатров вспоминал, что он имел хорошие деловые
отношения с рядовыми сотрудниками ИМЛ, которые оказывали ему боль-
шую помощь материалами и консультациями. Если вернуться к рукописи
книги Логинова «Штрихи к портрету В. И.Ленина», то следует отметить, что
один из двух рецензентов (В. С. Кириллов) рекомендовал ее в печать с уче-
том сделанных замечаний.

Престижной задачей отдела истории КПСС на протяжении многих лет
являлась подготовка шеститомной истории партии. К написанию этого

94 Два эпизода театральной ленинианы // Современная драматургия. 1995. №3-4.
С. 253.

95 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 254. Л. 26- 27.
фундаментального труда были привлечены 19 академиков и членов-кор-
респондентов, 46 докторов наук и профессоров, 150 кандидатов и старших
научных сотрудников9*’. Фактически над этим изданием работал не только
отдел истории КПСС, по и сотрудники других подразделений Института,
включая ЦПЛ и Библиотеку. ЦК КПСС нс жалел средств на осуществление
этого проекта. Соответствующий раздел книги (глава, параграф) заказывал-
ся, как правило, нескольким авторам. Редактор сводил воедино полученный
от авторов материал, дописывал сам недостающие, па его взгляд, фрагмен-
ты. Случалось, что авторские материалы нс отвечали нужным требовани-
ям, тогда давался новый заказ. Несмотря на коллективный характер труда,
концептуальные подходы оставались в руках редакторов отдела. Главным
редактором издания значился П.Н. Поспелов, но. по существу, вся научно-
организационная работа ложилась на плечи его заместителя, заведующе-
го отделом истории партии ИМЛ Дмитрия Михайловича Кукина. Каждый
подготовленный макет тома истории партии представлялся в ЦК КПСС
на утверждение.

В течение 1964 -1971 годов вышли в свет четыре тома в шести кни-
гах, а также первая книга пятого тома. Исследование было доведено
до 1959 года. Чем ближе к современности, тем больше трудностей испыты-
вал авторский коллектив. Это объяснялось причинами как научного харак-
тера, так и политического. Первые тома требовали меньше времени на под-
готовку вследствие того, что историография истории партии до 1917 года,
истории Октябрьской революции, Гражданской войны была достаточно со-
лидной. Менее разработана была история 20 30-х годов. История КПСС
1941-1945 годов в значительной мере получила освещение в многотомной
«Истории Великой Отечественной войны Советского Союза». Послевоен-
ный период в научной литературе был представлен скудно. События и про-
блемы 50-60-х годов связывались с именами действующих лидеров партии.
Поэтому требовалась известная норма славословия в их адрес, а также ис-
ключительная корректность в оценках событий и крайняя осторожность
в освещении негативных явлений и недостатков. Выдержать эти требования
авторский коллектив пятого тома не смог. При всей строгости соблюдения
принципа партийности подготовители тома не могли пойти на сплошную
фальсификацию. Но даже избирательное упоминание некоторых ошибок,
сдержанные критические оценки состояния партийных кадров в послево-
енный период вызвали негативную реакцию. Представленный в 1973 году
в ЦК КПСС макет второй книги пятого тома был признан неудовлетвори-
тельным. После этого последовали организационные меры. Редактор тома
Ю. П. Петров был выведен из состава редколлегии. Вскоре он скончался

96 См.: Всесоюзное совещание о мерах по улучшению подготовки научно-педагоги-
ческих кадров по историческим наукам. 18-21 декабря 1962 г. М., 1964. С. 212.
от перенесенного потрясения. Но убеждению близкого окружения Юрия
Павловича, он покончил с собой9'.

Согласно существовавшей практике, очередные выпуски томов (книг)
обсуждались на партийных собраниях Института. Не был исключением
и макет тома «Истории КПСС», охватывающий период с 1959 по 1966 год.
Медведев, представлявший на собрании аппарат ЦК, вспоминает: «Крайняя
степень догматизма, отстраненность от реалий обнаружилась при столкно-
вении с деятельностью Института марксизма-ленинизма, директором кото-
рого был академик Л. Г. Егоров»98. Не беря иод защиту академика Егорова,
все же надо сказать, что ЦК КПСС под формулой «оторванность от жизни»
понимал нечто другое, а именно недостаточное освещение роли действую-
щих лидеров партии в событиях прошлых лет.

Каждый переработанный вариант книги отнюдь не отличался более вы-
соким научным уровнем. Политическая конъюнктура продолжала все силь-
нее давить на авторов и ответственного редактора. Анализ событий и явлений
подменялся пересказом партийных документов. Не рассматривалась пробле-
ма противоречий при социализме, недостатки и упущения замалчивались.

Пятый том был начат еще в атмосфере оттепели, а закончен в условиях
крепнущих заморозков. Понадобилось почти десять лет для того, чтобы на-
писать вторую книгу пятого тома, отвечающую установкам ЦК КПСС. Толь-
ко в 1980 году вышел из печати многострадальный труд. По сути дела, это
была уже не объективная история партии, а подгон фактов и событий для
подтверждения политического курса брежневского руководства КПСС.
На титульном листе издания стояли уже другие фамилии: главный редактор
издания 11. Н. Федосеев, редактор пятого тома - А.Д. Педосов. В значи-
тельной мере был обновлен состав авторов книги.

Работа над шестым томом продолжалась, но он так и не вышел из печати.
Печальный опы т «шес титомника» еще раз подтвердил закономерность: при от-
сутствии в стране подлинной демократии и свободы научного творчества исто-
рическая наука обслуживала интересы правящей партийной верхушки, выстав-
ляя творцом исторического процесса возглавлявшего ее на то время генсека.

Этазакономерность проявилась и в пропаганде личных заслуг Л. И. Бреж-
нева. Когда А. Г. Егоров и 11. П. Федосеев представляли в ЦК КПСС вторую
книгу пятого тома, они подчеркнули, что в книге наряду с новыми докумен-
тами были использованы воспоминания Брежнева «Возрождение» и «Цели-
на»,99 очевидно, считая, что эти опусы являются визитной карточкой книги
и гарантируют се выход в свет.

9' См.: Фирсов Ф. .34 года в Институте марксизма-ленинизма. Воспоминания исто-
рика. М., 2013. С. 131.

9(1 Там же.

99 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. .3. Д. 285. Л. .316 .317.
В период брежневского правления том за томом выходили доклады, вы-
ступления, приветствия генерального секретаря под заглавием «Ленинским
курсом», хотя сам Леонид Ильич ничего не писал. а только озвучивал и под-
писывал тексты, подготовленные аппаратом ЦК КПСС. К этому изданию
Институт марксизма-ленинизма нс имел отношения, так как подлинники
этих документов нс передавались в Центральный партийный архив.

Но ИМЛ все же внес свой вклад в пропаганду заслуг Брежнева, способ-
ствуя созданию нового культа личности. В связи с 60-летнем Октябрьской
социалистической революции Отдел науки и учебных заведений ЦК пору-
чил Институту марксизма-ленинизма написать проект письма Генерально-
му секретарю ЦК КПСС. Председателю Верховного Совета СССР товарищу
Брежневу от участников революции и Гражданской войны. В подготовлен-
ном документе было написано: «...огромная роль в осуществлении новых
грандиозных задач принадлежит ленинскому ЦК, его Политбюро во главе
с Вами, дорогой Леонид Ильич, верным сыном советского парода, последо-
вательным марксистом-ленинцем, выдающимся политическим и государ-
ственным деятелем современности, неутомимым борцом за мир и социаль-
ный прогресс»100. Институт заслужил право написать биографию Брежнева.
Вот что рассказывает об этом первый заместитель директора ИМЛ П. А. Ро-
дионов: «Популярность нового лидера катастрофически падала. "Трюком"
с выпиской партбилета № 1 на имя В. И. Ленина и партбилета №2 на имя
Брежнева искусственно пытались доказать "преемственность" новым руко-
водством страны ленинского курса ("от Ильича до Ильича!"). Ближайшее
окружение Брежнева делало все, чтобы поддерживать своего "патрона", и не
кто иной, как "серый кардинал" Суслов, как его называли, предлагает осуще-
ствить ряд мер по укреплению авторитета Л. И. Брежнева, увязав это с при-
ближающимся 70-летием последнего. Среди прочего предусматривалось
подготовить к изданию книгу "Леонид Ильич Брежнев. Краткий биографи-
ческий очерк". Об этом стоит рассказать особо, тем более что волею судеб
мне пришлось возглавить эту работу, выполняя поручение ЦК. Рассказать
хотя бы ради того, чтобы покаяться.

Однажды, когда директор Института марксизма-ленинизма был в отпу-
ске, и я как первый заместитель выполнял его обязанности, меня вдруг вызва-
ли к тогдашнему секретарю ЦК Михаилу Васильевичу Зимянину, который
ведал вопросами идеологии. В самом начале беседы мне было сказано: "Есть
поручение оперативно подготовить и издать краткий биографический очерк
оЛеониде Ильиче Брежневе. Объем - где-то листиков 8 10. Срок исполне-
ния — 6 месяцев". Когда зашел разговор о содержании работы, хозяин каби-
нета вдруг бросил фразу: "Ио чтобы все было без соплей и воплей!". Честно
скажу: меня эта фраза удивила и обрадовала. Все это не вязалось с общим

100 Там же, Д. 282, Л, 368.
тоном нашей тогдашней пропаганды, с безудержным славословием, которое
процветало в то время. Очень не хотелось мне. чтобы и наш Институт участ-
вовал в кампании по созданию нового культа. Поделился своими мыслями
с Михаилом Васильевичем. Тот лукаво улыбнулся и после некоторой паузы
сказал, что по всем вопросам, связанным с подготовкой и изданием рукопи-
си. я должен буду обращаться прямо к нему или к Суслову»101.

Поручение оказалось не из легких, потому что ИМЛ не собирал мате-
риалов по биографии генсека. Их можно было найти на местах прежней
партийной работы Брежнева и в ЦК КПСС. Имея карт-бланш от высшего
руководства партии. Институт смог добыть необходимый материал и к сро-
ку подготовить рукопись. В 1976 году брошюра «Леонид Ильич Брежнев.
Краткий биографический очерк» тиражом в 200 тысяч экземпляров вышла
из печати. Тогда же был напечатан дополнительный тираж с улучшенным
внешним оформлением книги. Оба выпуска еще дважды переиздавались
в дополненном виде увеличенными тиражами.

Как в брошюре обстояло дело с «соплями и воплями»? Если под этим со-
четанием имеется в виду непомерное восхваление, то в книге его более чем
достаточно. Она по своим подходам очень напоминала краткую биографию
Сталина, с той лишь разницей, что в ней нет таких определений, как «муд-
рый», «гениальный», «великий». Вся книга — это набор бесконечно повто-
ряющихся дифирамбов. В ней присутствуют только три субъекта: Ленин,
партия и Брежнев. Иногда упоминаются другие лица, но только для того,
чтобы их устами еще раз подчеркнуть высокие моральные качества и выдаю-
щиеся заслуги Леонида Ильича. Никаких социально-политических проблем
в биографическом очерке нет. Лейтмотив изложения таков: там. где Бреж-
нев, там успех. Подобная книга не могла вызвать уважительного отношения
ни к Институту, ни к герою повествования.

Действительно, у П. А. Родионова были основания для покаяния. В сво-
их воспоминаниях он отмечает, что обойтись без славословия не могли, ибо
на это толкал и сам жанр, характер книги. «Работая над ней и выпуская ее
в свет. — продолжает заместитель директора Института. - мы отнюдь не пре-
тендовали на какие-либо лавры, не афишировали ее. благо работа была безы-
мянная. Хотя кое-кто и намекал прозрачно насчет "вхождения куда следует",
однако, если говорить со всей откровенностью, лавров Институту это изда-
ние не прибавило».102

Это верно. Лавры достались анонимным журналистам, которые
в 1978 году написали от имени Брежнева три «автобиографические» брошю-
ры: «Малая земля». «Возрождение» и «Целина». По стилю они представляли

101 Родионов П.А. Как начинался застой? Заметки историка партии // Знамя. 1989.
№8. С. 199.

102 Там же. С. 199-200.
собой занимательную публицистику, по содержанию — художественный вы-
мысел на биографической канве генсека. Читались брошюры с интересом. Их
заставляли изучать в системе политического просвещения. Лекции об этих
воспоминаниях устраивались даже в домах отдыха и санаториях. За «свои»
литературные опусы Леонид Ильич получил Ленинскую премию.

После завершения «Истории Великой Отечественной войны Советского
Союза» ИМЛ включился в работу по подготовке 12-томного издания «Ис-
тория Второй мировой войны 1939 1945 гг.». Это была коллективная рабо-
та нескольких научных учреждений во главе с Институтом военной исто-
рии Министерства обороны СССР. В состав главной редакции от Института
марксизма-ленинизма входил П.И. Федосеев, азатем его сменил А.Г. Его-
ров. Сотрудники ИМЛ выступали в этом издании в основном авторами ма-
териалов о международной политике и деятельности КПСС в годы Второй
мировой войны. Издание выходило с 1973 по 1982 год. Это было первое в Со-
ветском Союзе фундаментальное исследование но истории Второй мировой
войны. По фактической оснащенности этот труд представлял значительный
интерес. Были затрачены немалые средства на закупку литературы за гра-
ницей. Авторы глав получили доступ к секретным источникам, в том числе
к материалам «Особого архива», хранящим трофейные документы. По сво-
ему идейно-политическому содержанию издание отражало атмосферу хо-
лодной войны.

Вместе с академическими научными институтами ИМЛ участвовал
в подготовке трех серийных документальных публикаций: «История инду-
стриализации в СССР». «История коллективизация сельского хозяйства
в СССР», «История культурного строительства в СССР». Тома по союзным
республикам и регионам выходили параллельно. Начиная с 1968 года вышли
в свет 22 тома по индустриализации. 20 — по коллективизации, 6 — по куль-
турному строительству. Особенностью этих изданий являлось введение в на-
учный оборот огромного массива архивных документов из центральных, рес-
публиканских и областных архивов. Большую трудность для составителей
представляла серия по истории коллективизации, так как официальная вер-
сия о добровольном вхождении крестьян в колхозы нередко противоречила
документам. Местные подготовители томов, очевидно, полагая, что наверху
разберутся, включали в книги документы о принудительном характере ко-
оперирования, о мерах и средствах борьбы против кулачества. Главная ред-
коллегия серии под руководством академика П. Н. Поспелова тщательно
отслеживала такие материалы и изымала их из сборника. Когда главный ре-
дактор отсутствовал на заседании коллегии, рукописи проходили с меньши-
ми морально-политическими издержками.

Еще одна особенность научно-исследовательской работы ИМЛ со-
стояла в том, что пополнился список партийных и государственных деяте-
лей, которые удостоились выпуска избранных трудов, воспоминаний о них
и написания их биографий. Институт подготовил статьи и речи М.И. Ка-
линина и его биографию, избранные произведения Г. К. Орджоникидзе.
Ф.Э. Дзержинского. С. Г. Шаумяна, биографический очерк о Н.К. Круп-
ской. мемуары Е.Д. Стасовой, статьи, речи, письма Артема (Ф.А. Сергеева),
сборник воспоминаний о Г. И. Петровском и др.

В этом ряду особняком стоит книга «Н. А. Вознесенский. Избранные про-
изведения». Это первое издание необоснованно репрессированного при Ста-
лине и реабилитированного при Хрущеве государственного деятеля. Подоб-
ных изданий больше не выходило.

Вообще в Институте отбор деятелей, о которых можно было бы написать
книгу или издать избранные труды, был очень строгим. Учитывались многие
факторы, в том числе круглая дата со дня рождения. М.Ф. Фельдман, заве-
довавший секретариатом В. В. Куйбышева в 20-30-е годы, предложил По-
литиздату опубликовать свои воспоминания о наркоме в связи с 90-летием
со дня его рождения. Ему отказали на том основании, что подобные книги
выпускаются лишь в связи с круглой датой (50 и 100 лет со дня рождения)103.

М. М. Вспоминается случай, когда старшие научные сотрудники Институ-
та И. М. Дажина, Р.Я. Цивлина и я подготовили к 100-летию со дня рождения
А. М. Коллонтай сборник ее избранных статей и речей. Дирекция не разре-
шила ставить гриф ИМЛ на этой книге по той причине, что в начале 20-х го-
дов Коллонтай возглавляла «рабочую оппозицию». В расчет не бралось то
обстоятельство, что она отошла от оппозиции и во внутрипартийной борьбе
выступала против троцкизма и «новой оппозиции», поддерживая сталинское
большинство ЦК. что за свою многолетнюю дипломатическую деятельность
она имела высокие правительственные награды. В книгу по понятным причи-
нам не были включены ее выступления в защиту «рабочей оппозиции».

Подготовители сборника предложили рукопись Политиздату как само-
стоятельную внеплановую работу. 'Гам с удовольствием ее взяли. Прочитав
рукопись, заведующий редакцией Н. Р. Андрухов сказал, что ему давно уже
не приходилось испытывать такого удовольствия от чтения политических
речей и статей. Книга вышла в 1972 году без грифа ИМЛ и в оформлении,
отличающемся от аналогичных изданий политически «безгрешных» деяте-
лей. Я и мои коллеги не пострадали, возможно, потому, что сборник был на-
печатан в партийном издательстве.

В эти же годы Центральный государственный архив литературы и ис-
кусства начал работу по подготовке переписки Коллонтай, и директор ар-
хива Н. Б. Волкова предложила мне войти в состав редакционной колле-
гии. Родионов от имени дирекции ИМЛ подписал письмо о согласии с этим
предложением. По когда я внес на заседание дирекции Института список

103 РГАСПИ. Ф. 71. Оп.З.Д. 283. Л. 31 -32.
документов ЦПА для включения в сборник ЦГАЛИ, Егоров запретил вся-
кое сотрудничество в этом издании. А мне было указано на отсутствие пар-
тийного подхода и на то. что я уподобился некоторым деятелям литературы
и искусства, которые пропагандируют имя человека, выступавшего против
Ленина.

Новые отделы Института, призванные разрабатывать вопросы истории
и теории научного коммунизма, партийного строительства, национальных
отношений, не оставили трудов, заслуживающих внимания современного
читателя. Их политический смысл состоял в том. чтобы оправдать полити-
ку КПСС, роль которой якобы возрастала в условиях развитого социализма,
подтвердить партийные тезисы о том, что в СССР есть все предпосылки для
дальнейшего строительства коммунизма: мощные производительные силы,
широкая социалистическая демократия, единство советского народа на ос-
нове социалистических ценностей и т. д.

Как фундаментальное издание был задуман труд «История марксизма-
ленинизма». В письме в ЦК КПСС от 24 октября 1980 года Егоров обосновы-
вает необходимость его подготовки тем. что за рубежом (Италия, Франция,
Югославия) появились работы ревизионистского характера. Требовался от-
ветный ход с целью опровержения домыслов буржуазных фальсификаторов
и ревизионистов. Начиная с 1976 года, в Институте шла подготовительная
работа, которая позволила бы приступить непосредственно к написанию
♦ Истории марксизма-ленинизма». Предполагалось издать семь томов в те-
чение 1981-1985 годов. Три первых тома должны были охватывать период
до Октябрьской революции, три последующих тома — после 1917 года и по-
следний том предполагалось посвятить историографии темы. Этот проект
инициировался постановлением ЦК КПСС от 26 апреля 1979 года «О даль-
нейшем улучшении идеологической, политико-воспитательной работы». Он
не был реализован.

В структуре Института существовал сектор истории Коммунистического
Интернационала, возглавляемый Г. Г. Курановым. Документальную базу ис-
следований составлял переданный из ЦК партии в ЦПА архив Коминтерна.
Малочисленный по составу сектор в течение ряда лет не смог себя проявить
как полноценное научное подразделение. Этапом восхождения сектора ста-
ло 50-летие Учредительного конгресса Коминтерна, состоявшегося в марте
1919 года.

Идея выпуска книги о Коминтерне была высказана на международной
конференции «Народный фронт 1936 г.», организованной Институтом Мо-
риса Тореза в Париже в октябре 1966 года. Конференция предложила Инсти-
туту марксизма-ленинизма подготовить такую книгу к 50-летию со дня обра-
зования Коминтерна. ЦК КПСС согласился с этим предложением104.

,0'1 Там же. Д. 250. Л. 424.
В авторский коллектив проекта вошли нс только сотрудники сектора,
других отделов Института, но и внештатные историки. Возглавил группу
специалистов Александр Иванович Соболев, занявший должность заведую-
щего вновь созданного отдела истории международного коммунистическо-
го движения. А. И. Соболев был человек яркий и неординарный. Эту оценку
разделяет Ф. И. Фирсов: «Он обладал взрывной умственной энергией, умел
делать парадоксальные выводы и обобщения из совокупности различных,
порой противоречивых и, казалось бы. совершенно взаимно несвязанных
фактов. Отличался не только философской глубиной мысли, но и неожидан-
ностью и яркостью сравнений и формулировок, умением обобщать явления,
выделяя их специфику, острым формулированием проблем»10'1. В процессе
работы над проектом на должность заведующего сектором истории Комин-
терна был назначен Кирилл Кириллович Шириня.

Книга рождалась в муках. Подготовленные тексты приходилось пере-
рабатывать и даже заменять авторов. Книга была закончена в срок, и ее
макет представили в ЦК. Отдел пропаганды усмотрел в книге грубые по-
литические ошибки, дискредитирующие Коминтерн и международное
коммунистическое движение, и подготовил записку в Секретариат ЦК.
Книга охватывала весь период существования Коминтерна и описывала
не только его достижения, но и провалы, вызванные ошибочной сектант-
ской тактикой Исполнительного комитета. Хотя неудачи приписывались
исключительно представителям оппозиции в ВКП(б) и уклонистам в дру-
гих компартиях, выход книги стоял под угрозой. Кроме того, в ней затра-
гивались проблемы культа личности Сталина, необоснованных репрессий
видных деятелей партии и Советского государства и роспуска компартий
Польши и Латвии.

Понадобились невероятные усилия А. И. Соболева и К. К. Ширини, что-
бы убедить работников аппарата ЦК. что все написанное базируется на под-
линных документах. а допущенные ошибки были официально признаны ру-
ководством Коминтерна и его секциями. Как вспоминает Шириня. Соболев
заявил: «Выводы вашей записки мы отвергаем полностью как необъективные
и оскорбительные. На основании вашей записки мы никаких обсуждений ве-
сти не будем. Если мы написали такую политически вредную книжку, как вы
ее характеризуете, то и вам нечего с нами разговаривать; нас нужно не толь-
ко гнать из института, но и отправить в тюрьму»105 106. Пришлось в чем-то усту-
пить. вычеркнув отдельные фразы, смягчив формулировки и т. д. Произошел
редкий случай, когда ЦК КПСС в итоге трудных объяснений разрешил вы-
пуск почти обреченной книги.

105 Фирсов Ф.И. .34 года в Институте марксизма-ленинизма. Воспоминания истори-
ка. М„ 2013. С. 157.

106 Шириня К. К. Разный цвет у прожитых времен. М., 2012. С. 275.
Возможно, тут сыграл свою роль тот факт, что на титульном листе книги
были указаны имена 15 видных деятелей Коминтерна, в числе которых был
секретарь ЦК КПСС по международным связям Б. II. Пономарев,

Выход книги «Коммунистический Интернационал. Краткий историче-
ский очерк» означал известный прорыв в изучении истории этой между-
народной организации, В этом несомненная заслуга авторского коллекти-
ва в составе Л. И. Соболева, К. К. Ширили, Ф, И, Фирсова, Н. Е. Королева,
А. Б. Резникова, Г, Ф. Заставенко, Л. Г, Чурбанова и Е. Н. Соколова.

Вместе с тем, как считает К. К. Шириня, «бесспорным было то, что своей
книгой... мы только начали изучение истории этой организации. Многое еще
оставалось неизвестным. Нужно было основательно изучить архив Комин-
терна. При этом мы понимали, что многое из закрытой нелегальной деятель-
ности Коминтерна остается в папках, которые нам для ознакомления не мо-
гут дать без разрешения ЦК КПСС»10'.

Издание краткого очерка истории Коминтерна стало лишь началом
углубленного исследования этой организации. Основное внимание было уде-
лено образованию и первому этапу деятельности Коминтерна (1919- 1922).
С целью обогащения Источниковой базы сектор подготовил и выпустил ряд
документальных изданий. Среди них сборник «Ленин и Коммунистический
Интернационал», в который вошли доклады и речи Ленина, подготовленные
им проекты резолюций, а также наиболее важные решения первых четырех
конгрессов.

В связи с 40-летней годовщиной VII конгресса Коминтерна сотрудники
сектора подготовили сборник документов «VII конгресс Коммунистическо-
го Интернационала и борьба против фашизма и войны». Помимо докладов
и резолюций конгресса, в него впервые были включены документы, отра-
жающие борьбу компартий за реализацию новой стратегии и тактики Ком-
интерна.

Подготовленный в 1977 году документальный сборник «Коминтерн,
КИМ и молодежное движение (1919-1943)» открывал широкие возможно-
сти для исследования истории международного молодежного движения. Он
включал 226 документов, из них .51 документ публиковался впервые. 49 -
впервые на русском языке, 36 в новом переводе.

М.М. К этому изданию я имел непосредственное отношение. Мне по-
могали сотрудник сектора Е. И. Соколов и сотрудница ЦПА Г. Е. Павлова.
Документы публиковались по подлинникам, хранившимся в фонде КИМа
в ЦПА. Была проведена сверка документов с подлинниками и выявлены не-
точности в опубликованных ранее документах. Однако без скандала не обо-
шлось. В Международном отделе ЦК в макете второго тома выявили грубую

107 Там же. С. 283.
политическую ошибку: в одном из документов упоминалось имя секретаря
Объединенного союза коммунистической и социалистической молодежи
Испании Сантьяго Каррильо Солареса. В 70-е годы эта личность была под
запретом как сторонника еврокоммунизма. Допущенная «оплошность» была
исправлена изъятием из макета сборника имени «псправоверного» испанско-
го коммуниста. Сборник вышел в свет в 1977 году. На базе этих источников
в последующие годы было написано несколько кандидатских и докторских
диссертаций. А. П. .Зиновьев из Саратовского университета стал профессо-
ром Высшей комсомольской школы. Е. И. Хаванов из Куйбышева был взят
на работу в ИМЛ в сектор истории Коминтерна.

Наряду с историей Коминтерна большое внимание отдел истории ме-
ждународного коммунистического движения Института уделял исследова-
нию жизни и деятельности генерального секретаря Исполкома Коминтерна
Георгия Димитрова. В 1982 1984 годах сектор издал трехтомник избранных
произведений Г. Димитрова, подготовленный В. II. Груздевой. .Значительная
часть документов относилась к периоду его руководства Коминтерном.

Нс утратило своей научной ценности фундаментальное издание «Про-
цесс о поджоге рейхстага и Георгий Димитров». Оно готовилось тремя ин-
ститутами: ИМЛ при ЦК КПСС. Институтом истории партии при ЦК
БКП. Институтом марксизма-ленинизма при ЦК СЕПГ. Советскую сторо-
ну в редколлегии представляли К. К. Шириня и Д.Э. Кунина, они же вме-
сте с Ф. И. Фирсовым являлись составителями издания от ИМЛ. В книге
впервые широко использованы документы из архивных фондов Имперского
суда в Лейпциге, верховного прокурора, гестапо и других фашистских ин-
станций. Особенно широко представлены письма, речи, заявления, вопросы
и реплики Георгия Димитрова, который своей борьбой решающим образом
повлиял на ход суда и стал главной фигурой этого процесса. Первый том со-
держит документы и материалы за период от пожара в рейхстаге до начала
процесса (27 февраля 20 сентября 1933 г.). На русском языке том был из-
дан в Москве в 1981 году. Аналогичные издания на болгарском и немецком
языках вышли в Софии и Берлине. Последующие тома выходили в период
перестройки.

Параллельно с публикаторской деятельностью сотрудники сектора вели
исследовательскую работу, всестороннее рассматривая решения 11, III и IV
конгрессов Коминтерна, направленные на завоевание масс.

В связи с 90-летнем со дня рождения Г. Димитрова в 1972 году Инсти-
тутом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС и Инсти тутом истории партии
при ЦК БКП был подготовлен сборник статей «Георгий Димитров - выдаю-
щийся деятель коммунистического движения». Основную часть работы взял
па себя сектор истории Коминтерна. Подготовленные материалы, несмотря
па богатую источниковую базу, нуждались в коррективах, особенно разде-
лы, написанные болгарскими коллегами. По оценке К. К. Ширини, ряду глав
не хватало выходов к общеполитическим проблемам. Одна из деликатных
сторон состояла в том. чтобы нс обидеть своими замечаниями болгарских ав-
торов. В результате совместной работы удалось устранить недостатки. Ки-
рилл Кириллович признается в том. что А. И. Соболев и он «были повин-
ны в излишней придирчивости»108. Высокая научная требовательность была
стилем, присушим как Соболеву, так и Ширине. Книга вышла в срок на рус-
ском и болгарском языках.

Отдел международного коммунистического движения был заглавным
подразделением Института в деле сотрудничества с Обществом социализ-
ма при Социалистической партии Японии. В составе общества был Рабочий
университет. Его слушатели, в основном молодежь, почти ежегодно приез-
жали на семинары в СССР. На них выступали ученые ИМЛ и других науч-
ных учреждений по вопросам международного положения, советско-япон-
ских отношений, теории и практики социализма. В мероприятиях, которые
проходили в Японии, также участвовали сотрудники Института. За пе-
риод с 1972 по 1976 год в СССР было принято 12 делегаций и направлено
в Японию 9. Всего на этих мероприятиях сотрудниками ИМЛ было прочи-
тано 150 лекций109. В последующие годы сотрудничество с Обществом со-
циализма расширилось. Число участников семинаров возрастало, расходы
на их содержание увеличивались. Так. на семинаре в Ленинграде 11-18 де-
кабря 1979 года присутствовало 300 слушателей, затраты составили 50 119
рублей110. Японская молодежь проявляла интерес к этим занятиям, задавала
много вопросов. Дирекция Института считала, что эти мероприятия способ-
ствуют распространению идей социализма в Японии.

В 1981 году в связи с 60-летием Института марксизма-ленинизма при
ЦК КПСС журнал «Коммунист» опубликовал юбилейную статью «Идейно-
теоретический арсенал коммунистов», подводящую итог деятельности ИМЛ
за время его существования.

В статье отмечалось, что главная заслуга Института — в издании произ-
ведений классиков марксизма-ленинизма. Объем вышедших томов соста-
вил свыше 400 млн экземпляров111. Особо подчеркивалось значение проекта
МЭГА, который к 1981 году получил распространение в 40 странах. Это ста-
ло возможным благодаря формированию крупнейших по объему и значению
фондов документов Маркса. Энгельса и Ленина. Рукописное наследие Марк-
са и Энгельса в Центральном партийном архиве составило свыше 8 тысяч
документов, около трети которых подлинники. Важнейшим дополнением
этого собрания являлись 6.5 тысяч писем, адресованных Марксу и Энгельсу.

108 Шириня К. К. Разный цвет V прожитых времен. М„ 2012. С. 288.

109 РГАСПИ. Ф. 71. Оп. .3. Д. 282. Л. 197-198.

110 Там же. Д. 283. Л. 54.3.

111 См. Коммунист. 1981. № 1. С. 29.
Постоянно пополнялся фонд Ленина, в котором в этот период хранилось 34
тысячи рукописей трудов, писем, документов, 396 его фотографий, 874 метра
киноленты и 14 граммофонных пластинок с записью его речей112.

О заслугах Института в области истории партии свидетельствовало из-
дание более чем 500 сборников документов и монографий, свыше 100 книг
мемуарного характера.

* * *

Количественная характеристика собранных Институтом материалов
весьма убедительна. Пополнение материальных ценностей в виде рукописей,
книг, прессы, листовок и пр. не потеряло своего информационного значения.
Что касается содержательной стороны изданных книг, то многие из них не-
сут на себе отпечаток периода застоя. Опи отражают крайнюю степень за-
костенелости научной мысли, замененной готовыми шаблонами с набором
цитат, надерганных из произведений классиков марксизма-ленинизма. Без-
удержно эксплуатируя имя Ленина. Институт способствовал девальвации
личности вождя и его учения. Как цензор научной и художественной лите-
ратуры о Ленине он потерял всякий авторитет в интеллектуальных слоях
общества. Как пропагандист достижений развитого социализма в условиях
наступающего социально-экономического кризиса ИМЛ утратил доверие
в широких массах.

В то же время среди научной продукции Института были солидные из-
дания, подготовленные в секторе произведений Маркса и Энгельса, в секто-
ре Коминтерна и отчасти в отделе истории партии. Речь может идти о доку-
ментальных изданиях, темы которых непосредственно не связаны с текущей
политикой КПСС, догматическим толкованием марксистско-ленинского
учения. Отделы Института, напрямую обслуживавшие запросы ЦК партии,
выполнявшие политический заказ, не могли выйти из тесных рамок догма-
тизма и утопических представлений о будущем страны.

112 См. Там же. С. .30.
Глава VII

Испытание на верность марксизму-ленинизму
(1985-1991)

ИМЛ в русле процесса перестройки

К середине 80-х годов все отчетливее стала проявляться неспособность
советского руководства обеспечить стабильность в обществе. В стране
назревал системный кризис, грозивший серьезными последствиями в эко-
номической. социально-политической и духовной сферах жизни, в систе-
ме власти и управления. Общество проникалось осознанием необходимо-
сти перемен. Это настроение позднее выразил кинорежиссер С. Говорухин
в фильме «Так жить нельзя». То. что социалистической строй нуждает-
ся в серьезных реформах, понимали некоторые дальновидные полити-
ки из высшего эшелона власти. Кратковременный период после избрания
К). В. Андропова генеральным секретарем ЦК КПСС в ноябре 1982 года
ознаменовался попыткой пересмотреть некоторые представления о реаль-
ном социализме. Свое видение путей выхода из общественного тупика но-
вый генсек изложил в статье «Учение Карла Маркса и некоторые вопро-
сы социалистического строительства в СССР»1. Эта теоретическая работа
представляла собой своеобразный симбиоз с тарого мышления и новых под-
ходов к решению назревших задач. Автор ратовал за возвращение к здра-
вому смыслу во взглядах на пути развития социализма. Обращает на себя
внимание название статьи: речь идет о социалистическом, а не коммуни-
стическом строительстве, как утверждалось до сих нор во всех документах
партии. Андропов отмечал, что современный этап отягощен нерешенны-
ми проблемами, доставшимися от прошлого. Следовательно, прежде всего
надо подтянуть тылы, а затем двигаться дальше. Теоретический этюд Ан-
дропова вызвал определенный интерес в обществе, но стал лишь деклара-
цией намерений. Административные меры по укреплению трудовой дис-
циплины, наведению порядка, смена партийных и советских руководящих
кадров, борьба с коррупцией не были продолжены из-за смерти генераль-
ного секретаря в ноябре 1984 года.

1 См.: Андропов Ю.В. Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистиче-
ского строительства в СССР // Коммунист. 198.3. №3.
Кардинальное реформирование социалистической системы, получившее
название «перестройка», стало осуществляться после избрания генеральным
секретарем партии (март 1985 г.) Михаила Сергеевича Горбачева. Оп являл-
ся представителем другой генерации партийных кадров, политическое и ду-
ховное становление которой пришлось на оттепельные годы. М. С. Горбачев
понимал всю глубину кризисаи был нацелен на преобразования в стране. Од-
нако глубоко продуманного целостного плана, включающего последователь-
ность реформирования, у него нс было. Для успеха перестройки следовало
учитывать опыт нэпа, попытки экономической реформы 60-х годов А. II. Ко-
сыгина, намерения и деятельность правозащитников, опыт «Пражской вес-
ны» 1968 года, ряд положений теоретиков еврокоммунизма и др. Член экс-
пертного совета ЦК КПСС политолог А. С. Ципко вспоминает случай, когда
помощник М.С. Горбачева по идеологическим вопросам Г.Л. Смирнов
в конце марта 1985 года провел совещание с группой ученых и озадачил их
планами нового генсека возвратиться к Бухарину, к нэпу. Ципко запомнил
слова Смирнова: «Михаил Сергеевич считает, что наша трагедия в том. что
в 1929 году победил Сталин, а не Бухарин, что мы сошли с того пути строи-
тельства социализма, который был начертан Лениным»2.

11ервоначально партия объявила курс на ускорение социально-эконо-
мического развития страны. Материально-технических возможностей для
ускорения не было, и дело свелось к политико-административным мерам,
не давшим существенных положительных результатов. Многогранные за-
дачи ускорения, его взаимосвязанные аспекты - политические, экономиче-
ские, научно-технические, социальные, культурно-духовные и психологиче-
ские — нуждались в глубоком и всестороннем анализе. Партия испытывала
настоятельную потребность в серьезных философских обобщениях, эконо-
мических и социальных прогнозах, глубоких исторических исследовани-
ях. В Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду партии (25 февраля
1986 г.) был остро поставлен вопрос о преодолении отрыва общественных
наук от запросов жизни, освобождении их от схоластики, догматизма и на-
четничества. В докладе содержался призыв к смелой, инициативной поста-
новке новых проблем и творческому их решению3. Конкретной критики
в адрес Института марксизма-ленинизма нс было, но. безусловно, ИМЛ как
ведущее научное учреждение партии нес свою долю ответственности за от-
ставание исследований от реальной практики.

После январского (1987) пленума ЦК КПСС на первый план выдви-
гается лозунг демократизации и гласности. Принимается постановление

2 Ципко А. С. Перестройка или бунт против марксистских запретов. М., 2005. С. 20.

’ См.: Горбачен М.С. Политический доклад Центрального Комитета КПСС XXVII
съезду Коммунистической партии Советского Союза. 25 февраля 1986 года. М., 1986.
С. 108 109.
о реабилитации жертв политических репрессий 30 50-х годов, освобожда-
ются из заключения и ссылок диссиденты. Горбачев лично позвонил духов-
ному лидеру правозащитников академику А.Д. Сахарову, находившемуся
в ссылке в городе Горьком, и сообщил о его освобождении.

Существенно смягчается цензура, телевидение показывает ранее запре-
щенные кинофильмы, па прилавках книжных магазинов появляются книги
писателей русского зарубежья, в библиотеках ликвидируются спецхраны,
архивы расширяют доступ историков к документам.

Духовная свобода перестройки перешла границы хрущевской оттепели
и стала весенним цветением. А. С. Ципко в своих рассуждениях о периоде пе-
рестройки отмечает, что М.С. Горбачев был противником радикальной лом-
ки советской экономической системы и ускоренной приватизации. Он нс хо-
тел разрушать социализм. Вначале все исходили из желания облагородить,
рационализировать сложившееся социалистическое общество. «Команда
Горбачева. констатирует автор. - за редким исключением, не сознавала,
что на самом деле своей политикой гласности стимулирует антикоммунизм».
По мнению Ципко. это понимал помощник Горбачева по идеологическим
вопросам Г. Л. Смирнов, который в 1986 году высказался против широко-
го показа фильма Абуладзе «Покаяние». Смирнов считал, что «такие игры
опасны: разоблачив до конца преступления Сталина, а затем еще зверства
"ленинской гвардии", непременно натолкнем людей на вопрос: "А зачем нам
эта партия, которая пришла к власти на крови?"»1.

Стоит обратить внимание на призыв к перестройке социализма. В бук-
вальном смысле он означает, что здание социализма возведено неверно. Сле-
довательно. его надо построить заново, а нс пытаться совершенствовать. Тем
самым Горбачев, вольно или невольно, дал команду на снос старого, обвет-
шавшего здания и построение нового.

Так или иначе, но после долгих десятилетий ожидания советские люди
получили возможность свободно обсуждать общественно-политические во-
просы. спорить, отстаивать свою позицию, критиковать действия властей.

Руководство КПСС стало на деле активно использовать научно-теоре-
тический потенциал. Горбачев привлек в качестве научных консультан-
тов группу ведущих обществоведов. Директор Института США и Канады
АН СССР академик Г. А. Арбатов в числе крупных ученых, сотрудничав-
ших с властью, называет Е. М. Примакова, А. Г. Аганбегяна, С. С. Шаталина.
Н.П. Петракова. О.'Г. Богомолова. Д.С. Лихачева. Е. В. Велихова. Р.С. Саг-
деева. Ю. А. Осиньяна. Б. Н. Раушенбаха. В. И. Гольданского и др. Стоит заме-
тить. что в этом списке нет директора Института марксизма-ленинизма при
ЦК КПСС академика А. Г. Егорова. Арбатов отмечает также, что последние

4	См.: Ципко А.С. Перестройка или бунт против марксистских запретов. М„ 2005.
С. 26.
полтора-два года существования СССР Горбачев утратил интерес к мнению
ученых вследствие того, что их рекомендации перестали совпадать с его кур-
сом перестройки’.

На первых порах Институт марксизма-ленинизма не мог активно содей-
ствовать перестроечному процессу. Он был занят подготовкой фундамен-
тальных трудов, обращенных в историю. Принципиальные подходы к трак-
товке теории и истории социализма оставались прежними, так как Институт
возглавлял закоренелый догматик и схоласт Егоров. Консервативное руко-
водство Института со значительным отставанием плелось за партийными
установками и ориентировалось в основном на ту часть аппарата ЦК КПСС,
которая крайне настороженно воспринимала горбачевские реформы. Нова-
торские идеи по-прежнему пресекались. Большинство руководителей науч-
ных подразделений оставались на своих постах. Сотрудники продолжали
работать в основном над теми научными объектами, завершение которых
было рассчитано на длительный период. Деятельность Института не отвеча-
ла идеологическим и политическим потребностям текущего момента. Неслу-
чайно в ИМЛ была направлена комиссия для анализа состояния дел и выра-
ботки мер по повышению эффективности научных исследований.

В начале января 1987 года М.С. Горбачев предложил Георгию Лукичу
Смирнову занять пост директора Института марксизма-ленинизма при ЦК
КПСС. Смирнов принадлежал к команде генсека, был одним из идеологов
перестройки, с 1984 года работал помощником Горбачева. 19 января новый
директор приступил к исполнению своих обязанностей. В ИМЛ закончилась
мрачная пора глубокого научного застоя и удушающей морально-психологи-
ческой атмосферы.

Как член Центрального комитета партии Смирнов участвовал в ра-
боте пленума ЦК КПСС, проходившего 27-28 января 1987 года. Пленум
обсуждал вопрос о перестройке и кадровой политике партии. В докладе
М. С. Горбачева подверглась резкой критике прежняя политика и практиче-
ская деятельность руководства страны, которая характеризовалась инерци-
ей и стремлением отмахнуться от всего, что не укладывалось в привычные
схемы, нежеланием решать назревшие социально-экономические проблемы.
В состоянии кризиса оказались теоретические представления о социализме,
которые во многом оставались на уровне 30- 40-х годов, когда общество ре-
шало совершенно иные задачи. Развивающийся социализм, диалектика его
движущих сил и противоречий, реальное состояние общества не стали объ-
ектом глубоких научных исследований. Горбачев отметил, что причины это-
го положения коренятся в той конкретной исторической обстановке, в ко-
торой из теории и обществоведения ушли живая дискуссия и творческая

5	См.: Арбатов Г. А. Общественная наука и политика // Паука и власть: Воспомина-
ния ученых-гуманитариев и обществоведов. М., 2001. С. 59.
мысль, а авторитарные оценки и суждения стали непререкаемыми истинами,
подлежащими лишь комментированию. «Ведь это. товарищи, факт, сказал
Горбачев. - что у нас нередко даже поощрялось всякого рода схоластическое
теоретизирование, не затрагивающее чьи-либо интересы и жизненные про-
блемы»6 *. Докладчик подчеркнул, что такое отношение к теории отрицатель-
но сказалось на общественных науках, их роли в обществе.

Горбачев нс назвал, какие конкретно научные учреждения несут ответ-
ственность за выхолащивание ленинских положений о социализме и про-
тиворечиях его развития. По по контексту было совершенно очевидно, что
в первую очередь имелся в виду Институт марксизма-ленинизма. У Смир-
нова осталось в памяти выступление на пленуме первого секретаря Сверд-
ловского обкома партии К). В. Петрова, который сказал, что Институт
марксизма-ленинизма существует как бы полуподпольно и ничего не дает
практическим работникам. /Директор ИМЛ хотел было возразить, но убеди-
тельных аргументов у него не было'.

Главная проблема, поднятая на пленуме, — состояние управленческих
кадров. На пленуме были сформулированы требования, предъявляемые вре-
менем к идеологическим работникам партии: высокая теоретическая и про-
фессиональная подготовка, способность в полной мере чувствовать пульс
времени, работать творчески, добиваться прочной увязки идеологической
деятельности с практическим проведением перестройки.

Таким образом. Институт марксизма-ленинизма получил от январско-
го пленума основные установки перестройки своей научной деятельности
и кадровой политики. Проецируя партийные решения на деятельность Ин-
ститута, новый директор выдвинул четыре основных направления.

1.	Углубление и уточнение социально-философской сути перестройки
как инструмента обновления социализма.

2.	Внесение существенных корректив в методологию историко-партий-
ной науки, заполнение «белых пятен» в историографии.

3.	Усиление внимания к научной разработке современных проблем со-
циалистического строительства.

4.	Улучшение практики планирования и организации научной работы8.

В целом эти направления были поддержаны коллективом, но часть со-
трудников приняла идеи нового руководства с известным скептицизмом.
Наибольшую трудность представляла задача теоретического анализа сущ-
ности реального социализма, выявление его неоспоримых достоинств
и серьезных изъянов, а также определение научно обоснованных путей его

6 Материалы пленума Центрального Комитета КПСС. 27 -28 января 1987 года. М..
1987. С. 9.

' См.: Смирнов Г. Л. Уроки минувшего. М„ 1997. С. 18.3.

8 См.: Там же. С. 185 -186.
реформирования. Решение этой .задачи осложнялось тем. что в составе Ин-
ститута было мало профессиональных философов, которые занимались раз-
работкой теоретических проблем. Имеющиеся кадры специалистов чаще
всего были заняты изучением истории философии и подготовкой к печати
трудов классиков марксизма-ленинизма. Серьезным недостатком организа-
ционной структуры ИМЛ являлось отсутствие собственной социологиче-
ской службы, которая обслуживала бы работы, посвященные современным
проблемам. ИМЛ вынужден был пользоваться результатами социологиче-
ских исследований других научных центров, которые не всегда отвечали те-
матике и программе институтских трудов, часто носили локальный характер.
По мнению Смирнова, «без серьезных социологических разработок, бази-
рующихся на теоретическом фундаменте, не представлялось возможным
изучать современные проблемы социализма»9.

Большинство (свыше80%) научных работников ИМЛ составляли истори-
ки и сотрудники, имеющие другие специальности, но занимающиеся истори-
ей. Осенью 1988 года в Институте было 459 научных сотрудников. Из них 100
работали по тематике истории партии. 100 занимались публикацией трудов
Маркса и Энгельса. Значительная часть научных кадров была брошена на ис-
следование истории научного социализма, международного рабочего и ком-
мунистического движения и нр.10 11 Обнаружилось явное противоречие между
новыми задачами и наличным кадровым потенциалом. Кроме того, существо-
вала психологическая преграда, возникшая в условиях жесткой партийной
опеки. Десятилетиями сотрудников Института отучали самостоятельно мыс-
лить и принимать решения. Даже в обстановке провозглашенного плюрализма
мнений освобождение от довлеющего страха, от боязни совершить политиче-
скую ошибку, отклониться от партийного курса происходило не сразу, для не-
которых мучительно трудно, кто-то вовсе не смог перестроиться.

В 1987 году в Институте произошли кадровые изменения. Пост первого
заместителя директора занял В. П. Кузьмин. Заместителем директора и ру-
ководителем отдела истории КПСС стал В. В. Журавлев. Ученым секретарем
был утвержден доктор исторических наук Г. М. Адибеков. На три четверти
обновился ученый совет Института. Были заменены почти все руководите-
ли научных подразделений. На должность заведующего сектором истории
партии дооктябрьского периода Журавлев пригласил доктора историче-
ских наук, профессора В. В. Шелохаева, работавшего в Институте истории
СССР АП СССР. Шелохаев, в свою очередь, привел в ИМЛ ряд известных
специалистов и молодых способных сотрудников". В сектор произведений

9 Смирнов Г. Л. На пути обновления // Коммунист. 1988. Кг 11. С. 41.

10 С.м.: Без недомолвок. Беседа с академиком Георгием Смирновым // Наше насле-
дие. 1988. №5. С. 17.

11 См.: Шелохаев В. В. Прощание с прошлым. М., 1998. С. 199.
В. И. Лепина был принят известный историк и публицист В. И. Десятерик,
поставленный позже на пост руководителя этого подразделения. Пришли
новые люди в другие отделы и сектора, в основном молодежь. Всего было
взято на работу 90 новых научных сотрудников, что составило почти чет-
вертую часть всего научного персонала. Одновременно ушли на пенсию или
перешли на другую работу 80 человек12 13. Вместе с тем руководителем Цен-
трального партийного архива и заместителем директора Института оставал-
ся Д. И. Антонюк, ретроград и верный сподвижник схоласта А. Г. Егорова.
Лишь в 1989 голу его заменил И. Н. Китаев.

При том, что в условиях начавшейся демократизации дирекция Ин-
ститута получила некоторую свободу в решении внутренних вопросов, она
не могла самостоятельно изменять организационную структуру учрежде-
ния, создавать новые и упразднять старые отделы и сектора, неприкосновен-
ным оставалось и штатное расписание. Настойчивые обращения дирекции
ИМЛ в ЦК КПСС но поводу совершенствования организационной структу-
ры дали результат. Управление делами разрешило руководству Института
провести реорганизацию в пределах общей численности штата и фонда за-
работной платы. Дирекция преобразовала сектор научного коммунизма в от-
дел научного социализма во главе с доктором философских наук Б. Ф. Сла-
виным. Однако все это не решало кардинальных вопросов организационной
перестройки.

Комиссия по проверке состояния дел в Институте марксизма-лениниз-
ма, созданная еще при Егорове, завершила свою работу при новом директо-
ре. Итоги ее деятельности были заслушаны на заседании ученого совета Ин-
ститута. Комиссия внесла в ЦК КПСС предложение принять специальное
постановление о работе ИМЛ. которое должно было служить базой для кар-
динальных преобразований. Основные пункты проекта постановления были
согласованы с руководством Института.

В связи с ожидаемым принятием постановления произошло редкое для
ИМЛ событие. Институт посетил секретарь ЦК КПСС Е. К. Лигачев с целью
ближе познакомиться с состоянием дел и обсудить вопросы реформирова-
ния учреждения. О визите высокого гостя Смирнов воспоминает: «Встреча,
как говорится, прошла в обстановке доброжелательности и взаимного инте-
реса. Егор Кузьмич был явно доволен увиденным и услышанным. Были, ко-
нечно. и критические замечания, но самого общего плана. Он по собственной
инициативе предложил записать в проект постановления об Институте по-
ручение Отделу науки и Управлению делами ЦК КПСС проработать вопрос
о строительстве для ИМЛ нового комплекса зданий. Нашел он подходящие
слова и в мой адрес»1'.

12 См.: Смирнов Г.Д. Уроки минувшего. М., 1997. С. 2.30.

13 Там же. С. 203.
Ожидаемое постановление было принято 15 мая 1987 года на заседании
Секретариата ЦК КПСС под председательством Лигачева. Важнейшие его
положения были следующие: усиление внимания к современным обществен-
но-политическим проблемам, раскрытие архивных фондов для научных ис-
следований. расширение прав дирекции в решении внутренних вопросов.

Казалось, перед Институтом открылись благоприятные перспективы для
ускорения реформирования исследовательских процессов. Но случился ка-
зус: посланный на подпись М. С. Горбачеву документ надолго застрял в каби-
нете генсека. Смирнов, позвонивший Михаилу Сергеевичу, в ответ услышал:
«Подожди, Лукич, нельзя же такое постановление принимать до празднова-
ния 70-летия Октября»14 *.

Празднование юбилейной даты послужило поводом для концептуальной
оценки пути, пройденного Советской страной. В докладе М. С. Горбачева
«Октябрь и перестройка: революция продолжается» реформирование социа-
лизма рассматривалось как революционный процесс. В нем констатирова-
лись огромные достижения социализма, а также утверждалось, что «выбор
между социализмом и капитализмом — это главная социальная проблема,
что в XX веке вперед идти нельзя, не идя к более высокой форме социальной
организации к социализму»13. В докладе были даны критические харак-
теристики и новые оценки некоторых исторических явлений. В частности,
речь шла об ошибках в крестьянском вопросе, о перегибах в ходе коллекти-
визации, об ошибочной теории Сталина, касающейся обострения классовой
борьбы в процессе строительства социализма, о создании в стране атмосфе-
ры нетерпимости, вражды, подозрительности. Говоря о массовых сталинских
репрессиях, Горбачев назвал действия властей преступлением, нанесшим
ущерб делу социализма и авторитету партии. Он сказал, что «вина Сталина
и его ближайшего окружения перед партией и народом за допущенные мас-
совые репрессии и беззакония огромна и непростительна»16 *.

Следует отметить, что Горбачев в своем докладе умолчал о периоде от-
тепели, отметив лишь, что партия преодолела в 1964 году волюнтаристские
тенденции и перекосы во внутренней и внешней политике. Оценивая пери-
од экономической стагнации, он сказал, что в последние годы жизни и дея-
тельности Л. И. Брежнева поиск путей дальнейшего продвижения вперед
во многом сдерживала приверженность привычным формулам и схемам,
не отражавшим новых реальностей. Вследствие этого «в стране нарастали
негативные процессы в экономике, создавшие по существу предкризисную
ситуацию»1'.

14 См.: Смирнов Г.Л. Уроки минувшего. М., 1997. С. 204.

13 Горбачев М.С. Октябрь и перестройка: революция продолжается. М., 1987. С. 5.

16 Там же. С. 21.

ь Там же. С. 29.
Доклад, посвященный 70-летию Октябрьской революции, отражал тогда-
шний уровень понимания сложившегося положения в стране. Тезис о пред-
кризисной ситуации свидетельствовал о заблуждении руководства партии
или сознательном смягчении очевидных кризисных явлений, которые явно
обозначались в социально-экономической сфере.

Участник юбилейного мероприятия Г. Л. Смирнов остался очень доволен
выступлением М. С. Горбачева. Он считал, что это лучший из всех докладов,
если его рассматривать с точки зрения оценки социалистического строитель-
ства. Такая реакция директора ИМЛ легко объяснима. Ведь именно Инсти-
тут немало потрудился над подготовкой по заданию ЦК КПСС материалов
к докладу, десятка аналитических справок. Они касались вопросов внутри-
партийной борьбы в 20-е годы, деятельности советских федеративных орга-
нов, избирательной системы, аграрной политики и др. В предложениях к до-
кладу. также подготовленных ИМЛ. содержались положения, часть которых
вошла в текст выступления Горбачева. Среди них тезис о том. что отнюдь
не все руководители партии разделяли ленинские взгляды. Рекомендации
Ленина, безусловно, нс могли охватить все вновь возникающие вопросы со-
циалистического строительства. В материалах к докладу отмечалось, что
разногласия в партии обострились после смерти Ленина. Теоретическая по-
лемика отражала перипетии классовой борьбы, по к ней примешивались ам-
биции личного характера. Это относилось прежде всего к Троцкому. Что ка-
сается Сталина, докладчик пошел дальше предложений Института18.

Таким образом, впервые за последние десятилетия Институт марксизма-
ленинизма вносил предложения, направленные на разрушение устоявшихся
стереотипов в концепции истории КПСС и Советской страны. Важно под-
черкнуть, что частично эти предложения были приняты и стали ориентиром
для историков и пропагандистов. Вместе с тем в оценке деятельности Стали-
на руководство ИМЛ занимало более умеренную позицию, нежели рефор-
маторское крыло ЦК КПСС. Резкие характеристики Сталина попали в юби-
лейный доклад под влиянием Л. И. Яковлева19 20.

Тон реформированию в Институте задавал сам директор и его активные
сторонники. В своей книге воспоминаний Смирнов перечислил передовой
отряд руководящих и рядовых сотрудников, на которых он опирался. В этом
списке значатся: В. II. Кузьмин. В. В. Журавлев. Э.А. Ваграмов, Г. А. Ба-
гатурия, А. Г. Здравомыслии, Л. М. Совокин. Б.Ф, Славин, В. В. Шелохаев,
Г, А. Бордюгов, В. И. Десятерик, В. А. Козлов, А.Л. Андреев, В, С, Липицкий
20
И др .

18 См.: Смирнов ГЛ. Уроки минувшего. М., 1997. С. 197.

19 См.: Яковлев А. 11. Горькая чаша: Большевизм и Реформация России. Ярославль,
1994. С. 215.

20 См.: Смирнов Г.Л. Уроки минувшего. М., 1997. С. 231-232.
М.М. На мой взгляд, список лиц, активно выступавших за перестрой-
ку. был значительно полнее. В него следует включить Г. М. Алибекова.
Ф. И. Фирсова. Л. Г. Бабиченко. А. К). Ватлина. Е.Я. Виттенберга. В. С. Вы-
годского. К). К. Малова. В. П. 11аумова. А. П. I (епарокова. Т. В. Порфирьеву.
Б. А. Томана. А. Ю. Чепуренко и еще более десятка сотрудников разных по-
колений. Политическая позиция ученых выражалась в разных формах: одни
ярко проявили себя как публицисты и исследователи острых актуальных
тем. другие как лекторы и полемисты, третьи как организаторы науч-
ной работы.

Корреспонденты журнала «Наше наследие», взявшие интервью у дирек-
тора ИМЛ. предпослали тексту следующие строки: «Вряд ли правы те. кто
объявляет Институт "цитаделью консерватизма". Как нс правы, впрочем,
и те. кто до сих пор видит в нем держателя истины в высшей инстанции, хотя
было время, когда сотрудники самого института веровали в это безоговороч-
но... Ныне здесь развертываются острые дискуссии, обсуждаются сложней-
шие вопросы теории, разворачивается изучение "белых пятен" истории, ис-
следуется истинный облик ее оболганных и оклеветанных героев»21.

Смирнов часто выступал в периодической печати с проблемными стать-
ями, имевшими общественный резонанс. В статье «Революционный путь
обновления»22, а затем и в книге «Революционная суть перестройки» (М..
1987) он доказывал, что социалистическое общество имеет глубокие объек-
тивные противоречия, о чем ранее было нс принято говорить. Кроме того,
эти противоречия могут обостряться принятием неверных решений, то есть
субъективным фактором. Следовательно, выявление этих противоречий
и принятие решений, смягчающих их воздействие. путь совершенствова-
ния социализма. Более того. Смирнов считал, что преобразования должны
носить революционный характер, подразумевая под этим избавление от чу-
ждых социализму элементов общественно-политической жизни, утвержде-
ние принципов коллективизма, социальной справедливости и демократии.
Он написал нечто непривычное для партийного чиновничества о брежнев-
ском периоде, а именно, что линия партии после октябрьского (1964) плену-
ма ЦК КПСС была направлена па свертывание демократического процесса,
проводимого Хрущевым. Имелись в виду факты отмены ограничений сроков
пребывания партработников на руководящих постах, тяготение к центра-
лизованным формам управления и т. д. Смирнов прямо связывал укрепле-
ние роли партийного чиновничества и усиление идеологического давления
на общество с именем Брежнева. И это было сразу замечено. Ведь до сих пор
Горбачев, говоря о вредных наслоениях и изъянах в социальном организме
страны, никого конкретно в этом не обвинял.

21 Наше наследие. 1988. №5. С. 15.

-- См.: Правда. 1987. 1.3 февраля.
ИМЛ снискал общественное признание своей работой в комиссии но реа-
билитации невинных жертв сталинского террора. Комиссия Политбюро ЦК
КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессия-
ми, имевшими место в период 30 40-х и начала 50-х годов, была создана
28 сентябре 1987 года под руководством председателя Комитета партийного
контроля М.С. Соломепцева. а с октября 1988 года ее возглавил секретарь
ЦК КПСС Л. И. Яковлев. В ее состав вошел и директор Института марксиз-
ма-ленинизма при ЦК КПСС21.

Написание аналитических материалов для комиссии по реабилитации
было ответственным делом, имевшим политический и гуманистический
характер. Надо было тщательно изучить персональные дела осужденных,
чтобы дать исчерпывающую и объективную картину для восстановления
честного имени людей, пострадавших в результате фальсифицированных
судебных процессов и необоснованных приговоров. Справки писались со-
вместно с Комитетом партийного контроля 1 (К КПСС и представляли собой
обстоятельные многостраничные исследования с приложением документов.
В эту работу были вовлечены сотрудники отдела истории партии и Цен-
трального партийного архива. Всего было подготовлено К) таких аналити-
ческих материалов. В их числе справки ио делам «Союза марксистов-ленин-
цев», «Московской контрреволюционной организации - группа «рабочей
оппозиции». «Ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы
Сафарова. Залуцкого и других», «Антисоветского объединенного троцкист-
ско-зиновьевского центра», «Параллельного антисоветского троцкистско-
го центра», «Антисоветского правоцентристского блока», «Антипартийной
контрреволюционной группы правых Слспкова и других («Бухаринская
школа»)», «Антисоветской троцкистской военной организации» в Красной
Армии и других подобных объединений.

Верховный суд СССР отменил ранее вынесенные приговоры и прекра-
тил дела в отношении осужденных за отсутствием в их действиях состава
преступления. Материалы комиссии печатались в новом журнале «Известия
ЦК КПСС», что свидетельствовало о гласности работы комиссии. Впослед-
ствии они вошли в книгу «Реабилитация», вышедшую в свет под редакцией
А. Н. Яковлева21.

Таким образом, в значительной мере при непосредственном участии
ИМЛ была расчищена почва для написания правдивой истории КПСС
и заполнения «белых пятен». «Фигуры умолчания» получили свои имена
и должны были занять место в исторических событиях. Существенно огра-
ничивалось поле для недомолвок и фальсификаций, присущих прежним ис-
торико-партийным трудам. * 23

23 См.: Реабилитация: Политические щюцессы ,30 50-х годов, М., 1991. С. 15 17,

23 См.: Там же.
Надо сказать, что историки оперативно использовали открывшиеся воз-
можности. В печати появились статьи, очерки, азатем и книги о II. И. Бу-
харине. Г. Е. Зиновьеве. Л.Б. Каменеве. X. Г. Раковском. М.Н. Рютине и др.
На этом фоне ИМЛ все же отставал от запросов общественной жизни. Пла-
новая работа сотрудников над пухлыми монографиями в значительной мерс
замедляла реакцию на быстро меняющуюся обстановку. Тем не менее дух
обновления все больше захватывал коллектив Института.

В 1988 году в СССР приехал известный американский историк Стивен
Коэн, автор нашумевшей в нашей стране книги о Бухарине. Он пришел в Ин-
ститут марксизма-ленинизма и беседовал с директором. Ему хотелось узнать,
как «цитадель догматизма», «блюститель советской идеологической и исто-
рической ортодоксальности» превращается в «аванпост перестройки»20. Для
американского советолога перемены в ИМЛ были убедительным свидетель-
ством происходящего в стране перестроечного процесса.

Институт марксизма-ленинизма внес существенный вклад в деятель-
ность советско-польской комиссии по истории взаимоотношений между
СССР и Польшей. После визита М.С. Горбачева в ПНР в апреле 1987 года
по инициативе польской стороны была образована комиссия историков двух
стран с целью изучения вопросов, связанных с обвинениями СССР прави-
тельством и общественностью Польши. Польскую часть комиссии возглав-
лял Я. Мацишевский. советскую — Г.Л. Смирнов. Полинин Политбюро ЦК
КПСС ее работу курировал секретарь ЦК КПСС но идеологии А. Н. Яков-
лев. Директор ИМЛ привлек к работе в комиссии историков академических
институтов И. С. Лебедеву. К). Н. Зорю. В. С. Парсаданову. а также сотрудни-
ков ИМЛ В. В. Журавлева. Ф. И. Фирсова. 1'. В. Порфирьеву и др.

Отношения между Советским Союзом и Полыней были непростыми.
Речь шла о судьбах военнопленных войны 1920 года, о секретных прото-
колах советско-германского договора о ненападении (2.3 августа 1939 г.),
о трагедии в Катыни. Всего предполагалось исследовать 22 темы26. Особую
остроту приобрел вопрос о судьбах польских офицеров, интернированных
советскими органами после присоединения к СССР Западной Белоруссии
и Западной Украины в сентябре 1939 года.

Польские граждане, которых советские спецслужбы считали военно-
пленными. были размещены в лагерях НКВД под Смоленском, в Харькове
и в Калининской области. Военнопленные получили разрешение вести пе-
реписку со своими родственниками. С апреля 1940 года их следы теряют-
ся. В 194.3 году Германия объявила, что частями немецкой армии в местечке
Катынь близ Смоленска обнаружено массовое захоронение польских офице-
ров, расстрелянных советскими органами госбезопасности. Москва назвала

’ См.: Смирнов Г. Л. Уроки минувшего. М., 1997. С. 4.

2Ь См.: Там же. С. 224.
сообщение фашистской Германии фальшивкой, сфабрикованной с целью пе-
реложить ответственность за свое преступление на Советский Союз. В конце
1943 года, после освобождения Смоленска от фашистских оккупантов, пра-
вительство СССР создало комиссию во главе с академиком Н. Н. Бурденко,
которая пришла к заключению, что в результате отступления Красной Ар-
мии польские офицеры в количестве 11 тысяч человек попали в плен к нем-
цам и были расстреляны осенью 1941 года2'.

Совместной советско-польской комиссии предстояло дать ответ: кто ви-
новен в этом преступлении. Решить проблему можно было только на базе
неопровержимых документальных данных. Материалы следовало искать
в архивах Наркомата внутренних дел СССР. Зная систему субординаций со-
ветских властных структур, трудно предположить, чтобы такая акция могла
быть совершена без постановления Центрального комитета партии. Смир-
нов неоднократно обращался в ЦК КПСС с просьбой организовать поиск до-
кументов по Катынскому делу в архиве Общего отдела. О допуске членов
комиссии к материалам Политбюро не могло быть и речи. «Началась дли-
тельная поисковая "волынка”, писал А. Н. Яковлев. — Польская часть объ-
единенной комиссии нажимала на Г. Смирнова, оп в свою очередь звонил
мне и просил помочь в поиске документов. Каждый раз я обращался к Ми-
хаилу Сергеевичу, который отвечал на мои неоднократные просьбы одним
словом: "Ищите!". Неоднократно спрашивал у заведующего Общим отде-
лом ЦК Валерия Болдина, хранителя архивов, где же могут быть хоть ка-
кие-то документы по Катыни. Он уверял, что таковых у него нет...»* 28. Назре-
вал скандал: поляки считали, что советская сторона сознательно саботирует
работу комиссии.

По другим темам совместной работы комиссии серьезных препятствий
не возникало. К этому времени из фондов Коминтерна польской стороне
были переданы документы о роспуске, а затем восстановлении КПП. Об-
щими усилиями были подготовлены тезисы «Канун и начало Второй ми-
ровой войны». Успешно шло изучение событий советско-польской войны
1920 года. Таким образом, комиссия демонстрировала свою дееспособность.
Но вопрос о Катыни стал камнем преткновения.

Все же либеральные подвижки в деле использования документов в со-
ветских архивах дали свои результаты. В прежде секретном, так называемом
Особом архиве, в фонде Главного управления по делам военнопленных и ин-
тернированных НКВД СССР, советские историки нашли документы, при-
открывающие завесу над тайной. Они установили, что число польских офи-
церов, содержавшихся в лагерях в Козельске, Старобельске и Осташкове,

21 См.: Катынская драма: Козельск. Старобельск, Осташков: судьба интернирован-
ных польских военнослужащих. .VI., 1991. С. 5-12.

28 Катынь: Пленники необъявленной войны: Документы и материалы. М., 1997. С. 5.
составляло около 15 тысяч человек. В апреле-мае 1940 года происходила
передача военнопленных в управления Смоленской, Ворошиловградской
и Калининской областей, с последующей «разгрузкой». Термин «разгрузка»
па языке чиновников НКВД означал ликвидацию содержавшихся в лагере
людей. 394 человека, отобранных из трех лагерей, были переведены в Гря-
зовецкий лагерь, не подлежащий «разгрузке». На вопрос, какова дальней-
шая судьба польских офицеров, документы не давали ответа. По косвенные
данные найденных архивных материалов подтверждали сведения, имевшие-
ся у польской части комиссии: семьи пленных офицеров перестали получать
письма из советских лагерей в апреле 1940 года. При эксгумации тел, захо-
роненных в катынском лесу, были найдены чудом сохранившиеся обрывки
газет и писем за период нс позднее мая 1940 года.

На основе найденных документов была составлена справка для ЦК
КПСС. Там долго решали вопрос, как поступить. Наконец. 14 апреля
1990 года ТАСС выступил с заявлением, в котором говорилось: «Выявлен-
ные архивные материалы в своей совокупности позволяют сделать вывод
о непосредственной ответственности за злодеяние в катынском лесу Верии,
Меркулова и их подручных. Советская сторона выражает глубокое сожа-
ление в связи с Катынской трагедией, заявляет, что она представляет одно
из тяжких преступлений сталинизма»29.

Признание вины СССР за преступление, совершенное в Катыни в мае
1940 года, было мужественным политическим актом, снявшим напряжен-
ность в советско-польских отношениях. Руководство ИМЛ показало, что ло-
зунг партии о приоритете гуманистических ценностей не являлся очередным
мифом.

В конечном счете, истина восторжествовала. Правда, произошло это по-
сле запрещения КПСС. В сейфах кабинетов ЦК была обнаружена докладная
записка Л. II. Берии И. В. Сталину с предложением расстрелять польских
офицеров, жандармов, полицейских и других военнопленных из трех спец-
лагерей и заключенных тюрем западных областей Украины и Белоруссии.
Число военнопленных составило 14 700 человек, узников тюрем 11 000 че-
ловек, Но мнению Берии, все они являлись заклятыми врагами СССР и пред-
ставляли потенциальную опасность для советской власти.

Записка Берии завизирована И. В. Сталиным, К. Е. Ворошиловым.
А. И. Микояном. М. И. Калининым и Л. М. Кагановичем. 5 марта 1940 года
Политбюро ЦК ВКП(б) своим постановлением утвердило предложение
Берии30.

29 Катынская драма: Козельск, Старобел ьск. Осташков: Судьба интернированных
польских военнослужащих. М.. 1991. С. 102.

30 См.: Катынь: Пленники необъявленной войны: Документы и материалы. М„ 1997.
С’. 390.
Позже стало известно, что заведующий Общим отделом ЦК КПСС
В.И. Болдин и генсек М.С. Горбачев знали о существовании этих доку-
ментов и сознательно морочили голову Г.Л. Смирнову и членам комиссии.
Более того, в декабре 1991 года бывший директор ИМЛ давал объяснения
в прокуратуре по поводу того, что мешало советско-польской комиссии рас-
следовать катынское дело11.

В то время, когда в стране набирал силу процесс демократического об-
новления советской системы, общественные пауки переживали кризис. Фи-
лософы, историки, политологи оказались не готовыми к тому, чтобы удо-
влетворить интерес масс к судьбам социализма, перипетиям перестроечного
процесса, перспективам развития страны. Газеты и журналы, а отнюдь нс мо-
нографические исследования стали площадкой для обсуждения животрепе-
щущих проблем современного общества.

В условиях гласности и плюрализма мнений нарастал вал критики прин-
ципов и завоеваний социализма. Происходил раскол в общественном созна-
нии на приверженцев очищения существующей системы от авторитарных,
бюрократических, антигуманных наслоений и сторонников отказа от социа-
листического пути. В порыве критики, обрушившейся на социализм, отвер-
галось все, чем раньше гордился советский народ.

Основными темами средств массовой информации стали государствен-
ный политический террор, жертвы коллективизации, голод, депортации па-
родов, преследование правозащитников все то, па что прежде было нало-
жено вето. Это была «расплата за долгие годы молчания, иррационализм,
фальсификацию и т.д.»'12 - так объяснял это явление заведующий отделом
истории международного коммунистического движения ИМЛ профессор
Л. М. Минаев, активно выступавший против наступления антикоммунизма.

Пока сотрудники Института корпели над многотомными трудами, пока
архивисты неспешно рассекречивали документы, писатели и публицисты
откликались на злобу дня публикациями, посвященными драматическим
и трагическим страницам истории Советского государства и истории боль-
шевизма. Одни авторы, в том числе и русские писатели-эмигранты, в сво-
их книгах, включая мемуары, подвергали критике социалистический строй.
Произведения других имели ярко выраженную антисоветскую направлен-
ность. Средн многочисленных журнальных и газетных публикаций можно
было встретить материалы, авторы которых пренебрегали точностью фак-
тов, корректностью выводов. Часто статьи носили крикливый, сенсацион-
ный характер. Но публика жадно набрасывалась на эти материалы, открывая
для себя действительные или мнимые тайны. Это была естественная реакция
людей, которых на протяжении десятилетий держали в неведении. * *

31 См.: Смирнов Г.Л. Уроки минувшего. .VI., 1997. С. 226 229.

33 Ежедневник автора.
Две политические фигуры выдвинулись в центр общественного интере-
са: Ленин и Сталин. С этими именами ассоциировались судьбы социализ-
ма. Люди, поверившие в перестройку, хотели знать, соответствует ли суще-
ствующий социализм учению Ленина, являлся ли Сталин действительно
продолжателем дела Ленина или сталинский социализм представляет собой
почто отличное от ленинского плана создания нового общества.

Как и в годы застоя, впереди других оказался драматург М.Ф. Шатров,
специализировавшийся на ленинианс. Перестройка сняла запрет на демон-
страцию ранее снятого телесериала «Штрихи к портрету Ленина» и драмы
о Брестском мире, четверть века пролежавшей под цензурным сукном33. Но-
вая пьеса Шатрова «Дальше... дальше... дальше!» была опубликована в жур-
нале «Знамя» (1988, №1) и сразу привлекла внимание читателей остротой
поставленных проблем и оригинальным решением. В пьесе главные дей-
ствующие лица (большевики и их идейные оппоненты) ведут дискуссию о ре-
волюции и сущности социализма. Версия, которую предложил автор в своем
произведении, сводилась к следующему: в октябре 1917 года была соверше-
на «чистая» революция, которая затем была опорочена и скомпрометирована,
стало быть, надо вернуться к периоду до «грехопадения» и оттуда заново про-
должать строительство настоящего демократического социализма.

Заслуживает внимания такой факт: новая шатровская пьеса встретила
неодобрение у секретаря ЦК КПСС Л. Н. Яковлева, который заявил: «Моно-
полия на правду нс у Шатрова. Он подходит как догматик. Один стереотип
он разрушает (с этим мы согласны), но сооружает свой стереотип (с этим
мы не согласны). Я ему сказал, что оп здесь выступает как догматик. Это его
больше всего удивило»34. В том же духе высказался либерально настроенный
литературный критик Д. М. Урнов, усмотревший в пьесе Шатрова попытку
создания новой догмы взамен прежней. Критик не согласился с трактовкой
образа Ленина, которому автор, ио мнению Урнова, придал определенные гу-
манистические черты3’.

Таким образом, в общественном сознании утверждался плюрализм оце-
нок деятельности Ленина. У части граждан складывалось негативное отно-
шение к создателю и идеологу большевизма. И эта тенденция проявлялась
все заметнее.

«Возмутителем спокойствия» среди профессиональных историков
был ректор Московского историко-архивного института К). Н. Афанасьев.
В 1985 году он опубликовал в журнале «Коммунист» (№14) проблемную
статью «Прошлое и мы», в которой с коммунистических позиций ставились

33 См.: Сквозь умственные плотины: Беседа историка Юрия Аксютина с драматургом
Михаилом Шатровым // Хронограф — 89. М„ 1989. С. 1.33.

34 Рябов В. В. Жизнь в ЦК, или ЦК изнутри. М„ 2005. С. 52.

ь См.: Урнов Л. М. Пристрастия и принципы: Спор о литературе. М., 1991. С. 328-
329.
вопросы возвышения роли исторической пауки. В последующие годы его
взгляды па вопросы истории советского общества и КПСС приобрели рез-
ко негативный характер. Преподавателей и пропагандистов научного социа-
лизма он называл «отцами марксистского прихода»’6. В 1989-1991 годах
Афанасьев окончательно отошел от марксистской доктрины, сделав вывод
об утопичности и бесперспективности социалистических идей обществен-
ного развития. Он стал одним из последовательных критиков политики
М.С. Горбачева3'.

Взгляды К). Н. Афанасьева во многом расходились с позициями уме-
ренных критиков социализма историков ИМЛ. которые по раз вступа-
ли с ректором Историко-архивного института в полемику. Так. в декабре
1987 года, отвечая на вопросы анкеты «Исторического клуба» газеты «Не-
деля», Афанасьев заявил, что, несмотря на невероятные усилия и огромный
труд нескольких поколений советских людей, социализм в Советском Союзе
не построен в том виде, как он представлялся Ленину и его большевистской
гвардии. Поэтому и потребовалась коренная революционная перестройка
всего здания социализма. Исторической пауки как таковой, по убеждению
Афанасьева, в стране не существовало. Как он утверждал, «дело в том, что
режиму, который сформировался в годы, когда у руля страны стоял Сталин,
да и годам, отмеченным брежневским безвременьем, история в качестве на-
уки не была нужна. Она тогда требовалась в качестве оправдания совершав-
шихся неправых дел»36 * 38. Афанасьев считал, что за два с половиной года пе-
рестройки историческая наука не преодолела старую традицию - сокрытие
правды. Ныне она лишь несколько видоизменилась, превратившись в полу-
правду: с одной стороны, в советском обществе власть совершала преступ-
ления, вела к моральной деградации народа, с другой были осуществлены
великие свершения, наблюдался энтузиазм строителей социализма.

На анкету «Недели» ответили еще несколько историков, в том числе за-
ведующий сектором отдела истории партии ИМЛ доктор исторических наук
В. П, Наумов, Его позиция заключалась в том, что история в целом, истори-
ко-партийная наука в особенности, еще нс освободились от некоторых от-
живших представлений прежних лет, но она была более оптимистической:
«наука идет в верном направлении, уже есть определенные успехи на пути
к правде»39.

В условиях, когда рушились фундаментальные идейно-политические
основы советского общества. Институту марксизма-ленинизма надо было
принципиально защищать линию на развитие демократического социализма.

36 Историки и писатели о литературе и истории: Материалы конференции // Вопро-
сы истории. 1988. №6. С. 73.

3' См.: Ю.Н. Афанасьев: Библиогр. указ. М., 2001. С. 9-10.

38 Глядя правде в глаза // Неделя. 1987. №52. С. 14.

39 Там же. С. 15.
не становясь при этом ретроградом, цепляющимся за обветшалые устои ком-
мунистических догматиков. Он мог сохранить свое лицо, лишь беря на себя
инициативу в постановке и разработке актуальных вопросов теории и исто-
рии социализма. От сотрудников требовалось правдивое, не конъюнктурное
их освещение. Не всякому это было по плечу, поскольку в коллективе Ин-
ститута. как и в обществе в целом, уже не было единомыслия, и провести во-
дораздел между правдой и ложью порой было очень сложно. Г. Л. Смирнов
в своих мемуарах описал эпизод заседания ученого совета ИМЛ, на котором
обсуждались задачи преодоления лжи в науке. Заведующий отделом партий-
ного строительства В.Я. Бондарь выступил с тезисом, что и до перестройки
честные люди писали правду и, дескать, нечего сейчас призывать к честности
в науке. «Выступление вызвало оживленную полемику, даже некоторый пе-
реполох. — отметил Смирнов. И не потому, что в нем прозвучал вызов: тогда
уже можно было говорить все, что взбредет в голову. Но позиция все же была
уязвима»40. Спустя годы, когда Смирнов писал свои воспоминания, он с по-
ниманием оценил позицию Бондаря: нельзя же всем людям отказать в том,
что они искренне верили в идеи социализма. Были не единичные случаи, ко-
гда в Институте сотрудники открыто не соглашались с политикой перестрой-
ки. Хуже другое поддерживая необходимость преобразований, некоторые
члены коллектива в своей научной работе не могли отказаться от прежнего
образа мышления, отживших схем, привычных клише. Об этом же пишет за-
ведующий сектором отдела истории КПСС В. В. Шелохаев, который, придя
в ИМЛ, встретился с прежней имэловской традицией. «Мне пришлось бук-
вально "давить”, - отмечает он в своих записках. - на ряд сотрудников, кото-
рые очень медленно осознавали суть предстоящих изменений»41.

Процесс полномасштабной перестройки Института тормозился задерж-
кой принятия постановления ЦК КПСС о структуре, кадрах и задачах ИМЛ.
Причина затягивания этого решения, но-видимому, объяснялась трениями
в высшем эшелоне власти. Е. К. Лигачев, курировавший деятельность ИМЛ.
относился к той части руководства партии, которая, формально поддержи-
вая перестройку, пыталась сдерживать процесс демократизации. Он инспи-
рировал появление в печати статьи И. Андреевой «Ие могу поступиться
принципами», представлявшей собой антиперестроечную декларацию42. Ее
статья в «Советской России» вызвала в обществе переполох. Она сигнализи-
ровала о том. что перестройка не стала необратимой. По мере углубления де-
мократических преобразований сопротивление консервативного крыла пар-
тии возрастало.

40 Смирнов Г. Л. Уроки минувшего. М., 1997. С. 199.

41 Шелохаев В. В. Прощание с прошлым. М., 1998. С. 201.

42 См.: Андреева Н. Не могу поступиться принципами // Советская Россия. 1988.
1.3 марта.
Одновременно либеральные круги интеллигенции усиливали натиск
на перестройку, критикуя се ход с радикальных позиций. В январе 1989 года
в Центральном доме литераторов прошло совещание представителей нефор-
мальных групп с целью выработки единой платформы, альтернативной пар-
тийному курсу. 11аряду с другими там выступили М. Ф. Шатров и К). 11. Афа-
насьев. Эта встреча и прозвучавшие па ней резкие суждения вызвали тревогу
в верхах. 29 января 1989 года секретарь ЦК КПСС Лигачев дал указание ра-
ботникам аппарата подготовить статью с опровержением взглядов Афанась-
ева. а также записку о пьесе Шатрова «Дальше... дальше... дальше!». От раз-
ных научных учреждений были получены критические рецензии на пьесу
Шатрова, но она в конечном счете была поставлена на сцене. Что касается
Афанасьева, то дело закончилось беседой в Отделе науки ЦК КПСС, в ходе
которой историк заявил, что не отказывается ни от одного слова, сказанного
на встрече в Доме литераторов43. Намерения ЦК устроить публичную пор-
ку инакомыслящим историкам уже перестали культивироваться. Открытая
идейная борьба между «прогрессистами» и консерваторами стала нормой об-
щественно-политической жизни.

Эпизод, связанный с пьесой Шатрова, примечателен тем, что это был
первый случай, когда Институт марксизма-ленинизма не высказал никаких
претензий к творчеству драматурга. Собственно говоря. ИМЛ уже перестал
быть официальным цензором художественных произведений на ленинскую
тему. Другое дело, когда из различных редакций приходили просьбы отре-
цензировать ту и иную рукопись на предмет выявления фактических ошибок
и неточностей.

О переменах в позиции Института на то время свидетельствует следую-
щий факт, приведенный В. А. Медведевым. В середине 1989 года ЦК КПСС
поручил руководству ИМЛ провести научный анализ книги А. Солженицы-
на «Архипелаг ГУЛАГ» и дать отзыв для публикации в печати. Это поруче-
ние Институт не выполнил44.

В апреле 1989 года Центральный комитет КПСС наконец-то вернулся
к вопросу об Институте марксизма-ленинизма. В обновленном Идеологи-
ческом отделе ЦК. возглавляемом А. С. Капто, был подготовлен совершен-
но другой проект постановления о задачах ИМЛ. Составленный без участия
дирекции Института, он содержал общую неудовлетворительную оценку
деятельности ИМЛ, которая была характерна для начального периода пе-
рестройки, Во внимание не принималось многое из того, что было сдела-
но за два предшествующих года. Основной недостаток виделся в том. что
Институт не добился результатов в новом прочтении наследия классиков

43 См.: Рябов В. В. Жизнь в ЦК, или ЦК изнутри. М,, 2005. С. 45.

44 См.: Медведев В. А. Прозрение, миф или предательство? К вопросу об идеологии
перестройки, М., 1998, С. .304,
марксизма-ленинизма. С этим, пожалуй, можно согласиться, хотя такие по-
пытки имели место. Отказ от канонизации принципиальных положений тео-
рии научного коммунизма протекал трудно нс только в изданиях ИМЛ. по и
в общественных пауках в целом. Одна из серьезных причин заключалась
в кадровом составе Института. Неоправданная затяжка с принятием поста-
новления не позволяла укрепить свежими силами отделы и провести переат-
тестацию сотрудников.

В проекте постановления намечалось расформировать существующий
научный коллектив и провести новый набор на конкурсной основе. В состав
аттестационной комиссии предлагалось включить, наряду с руководством
Института, ведущих ученых других учреждений, а также ответственных ра-
ботников ЦК КПСС. Одновременно следовало провести структурную ре-
организацию Института, что предполагало создание новых и упразднение
прежних отделов и секторов.

Руководство Института не согласилось с этим проектом постановления.
Смирнов расценил действия ЦК КПСС как «беспрецедентный разгон науч-
ного учреждения»10. На совещании в Идеологическом отделе ему удалось
приостановить работу над этим документом.

Сложилась парадоксальная ситуация. Являясь частью центрального пар-
тийного аппарата. Институт не имел полномочий самостоятельно прини-
мать кардинальные решения, касающиеся внутренней жизни ИМЛ. Но как
научное учреждение он был обязан, не ожидая директив сверху, идти в ногу
со временем, не отставая, но и не забегая вперед, Смирнов проводил линию
золотой середины, ориентируясь, с одной стороны, на текущие партийные
решения, с другой — на изменяющееся общественное сознание. Таким спосо-
бом Институту марксизма-ленинизма удавалось держаться на таком уровне
состояния общественных наук, какой был характерен для ведущих научных
центров страны.

Об этом можно судить по итогам проведенного 3 октября 1989 года
по инициативе ЦК КПСС совещания группы ведущих историков. В его ра-
боте приняли участие И.Д. Ковальченко, Г. Л. Смирнов, А. А. Искендеров,
А. О. Чубарьян, 11. В. Волобуев, Ю. С. Кукушкин, В. А. Куманев, В, В. Журав-
лев, В. II. Наумов и др. Необходимо заметить, что в ЦК партии не были при-
глашены историки, высказывавшие радикальные суждения по проблемам
истории, такие как Р. А. Медведев и Ю, Н. Афанасьев.

Совещание открыл член Политбюро, секретарь ЦК КПСС, член-корре-
спондент АН СССР В. А. Медведев, который сказал, что в решающий пери-
од преобразований очень многое зависит от уровня исторического сознания
общества. И поэтому историческая наука играет инструментальную роль,
являясь компонентом обоснования того, как следует решать сегодняшние

ъ Смирнов Г. Л. Уроки минувшего, М,, 1997, С, 235.
задачи. А они чрезвычайно сложны. С одной стороны, нужны глубокие объ-
ективные исследования, окончательное искоренение прежних представле-
ний и догм. С другой надо противостоять напору антисоциалистических
сил, отрицающих завоевания социализма и представляющих историю стра-
ны как сплошной поток преступлений, ошибок, как регресс по сравнению
даже с царской Россией. Свою вступительную речь Медведев закончил реко-
мендацией: «В общем, необходимо активизировать непредвзятую исследова-
тельскую работу. Нельзя защищать то, что требует разоблачения. С совестью
не может быть сделок. Расчет с ошибками прошлого должен быть обязатель-
но доведен до конца, и никаких ограничений тут быть не может. Но и вести
эту работу надо так, чтобы не выплеснуть с водой ребенка»16.

Участники совещания были единодушны в том, что историческая наука
переживает кризис, который выражается в отставании от темпа развития об-
щественного сознания, в неспособности профессиональных ученых дать от-
веты на вызовы времени. Почти каждый выступивший в дискуссии дал свое
объяснение этому явлению. По мнению академика И.Д. Ковальченко, мед-
ленный ход перестройки в исторической науке объяснялся наследием за-
стойных лет: узкой исследовательской тематикой, слабым теоретико-мето-
дологическим уровнем и падением профессионализма историков, которые
занимались «изготовлением научных поделок», В результате чего сама ис-
тория превратилась в «конъюнктурно-прикладное историческое знание»4'.
Главный редактор журнала «Вопросы истории» А. А. Искендеров отметил,
что прорыв в исторической науке несовершен вследствие того, что ученые
пассивны, некоторые из них заняли выжидательную позицию. Об остроте
проблемы свидетельствовала военная терминология, к которой прибегали
некоторые участники встречи. Образно охарактеризовал ситуацию в науке
профессор В.Т. Логинов. «Наша историческая наука, - сказал он, - нахо-
дится в глухой обороне. Впрочем, в окопы залегла и основная масса истори-
ков-профессионалов. Каждый лежит в своей индивидуальной ячейке и под
градом нуль все ниже пригибает голову к земле»46 47 48. Ведущее положение жур-
налистов и публицистов в освещении актуальных проблем истории, по мне-
нию академика А. О. Чубарьяна. объяснялось тем, что профессиональным
историкам не с чем было выходить к массовому читателю.

Главная задача совещания состояла в том, чтобы определить пути вы-
хода исторической науки из кризиса, способы преодоления разброда сре-
ди историков. Ученые дали широкий набор предложений и неотложных
мер для повышения роли профессиональных историков в развернувшейся

46 Историческое сознание общества на уровень задач перестройки // Вопросы ис-
тории. 1990. № 1. С. 6.

47 Там же. С. 7.

48 Там же. С. 10.
идейно-политической борьбе между сторонниками и противниками социа-
лизма. Они касались, в частности, теоретико-методологических вопросов,
подготовки кадров, повышения профессионализма историков, овладения
ими новыми жанрами подачи исторического материала, расширения Источ-
никовой базы исследований, максимальной актуализации тематики научных
трудов.

В ходе обсуждения основных вопросов, вызывавших общественный ин-
терес, выявились разные позиции среди участников совещания. А. А. Ис-
кендеров предложил особое внимание уделить разработке таких тем, как
взаимоотношение партии и государства, партии и общества. А. О. Чубарьян
считал, что нужен анализ различных моделей социализма, существовавших
с XIX века, понимание социализма как фактора мировой цивилизации. Он
считал необходимым освободиться от вульгаризаторской трактовки марк-
систской теории общественно-экономических формаций. С. В. Кулешов
предложил «деиконизировать» Ленина: из иконы и плаката сделать его ре-
альным субъектом политической истории.

Высказывания участников совещания, касающиеся проблем лениниз-
ма и истории КПСС, отличались особой остротой. Г. Л. Смирнов подверг
критике взгляды К). Н. Афанасьева на партию, социализм и перестройку,
в частности, его тезис о том. что социализм не способен к саморазвитию. Он
заявил, что антисоциалистические силы в своей пропаганде представляют
историю строительства социализма в СССР как антигуманный, разруши-
тельный процесс, отбрасывая конструктивно-созидательную деятельность
народа, рост экономики и культуры. Он предостерег от недооценки разла-
гающей силы враждебных социализму влияний. Говоря об идейной борь-
бе. директор ИМЛ подчеркнул, что она нс означает отказа от плюрализма,
который предполагает полемику, диалог. Но на практике этого не происхо-
дило. «Наши же газетные и журнальные сражения, отметил Смирнов. —
больше похожи на забрасывание гранатами окопов друг друга, и в таких слу-
чаях документы оппонентам нс нужны»'9. В целом директор ИМЛ. более
чем кто-либо из выступивших, стойко защищал партийный подход к социа-
лизму и перестройке.

Председатель Советской ассоциации молодых историков Е. М. Кожокин
выступил как оппонент академику Смирнову, заявив, что нс следует гово-
рить в категориях идеологической гражданской войны, а нужно искать кон-
сенсус. Заместитель директора ИМЛ В. В. Журавлев привел как пример до-
стижения консенсуса труд авторского коллектива «Очерки истории КПСС»,
в котором на альтернативной основе представлены историки разных учре-
ждений. Болес подробно об этом труде рассказал руководитель авторского
коллектива В. П. Наумов. 19

19 Там же. С. 14.
Заключая работу совещания. В. А. Медведев поддержал тех ученых, кото-
рые говорили о необходимости проявлять больше инициативы и решитель-
но противостоять крайностям как слева, так и справа. Но вместе с тем он
подчеркнул, что надо помнить о пределах допустимого компромисса, кото-
рый не может быть беспринципным. Консенсус недопустим в тех случаях,
когда отрицается учение Ленина. Октябрьская революция и социалистиче-
ский выбор.

Совещание историков было полезным для сверки, сопоставления по-
зиций представителей ведущих центров изучения исторической науки
и определения ориентиров повышения исторического сознания обще-
ства в условиях гласности и духовного раскрепощения. Ход обсуждения
актуальных задач истории показал, что Институт марксизма-ленинизма
на фоне других научных учреждений не выглядел отстающим звеном, хотя
по определению ему следовало быть флагманом перестройки историко-
партийной науки.

Осенью 1988 года известный американский советолог Стивен Коэн в про-
цессе работы над книгой о горбачевской перестройке, названной впослед-
ствии «Голоса гласности», приехал в Институт марксизма-ленинизма с це-
лью «увидеть собственными глазами», каким образом, как он сам говорил,
«цитадель догматизма», «блюститель советской идеологической и историче-
ской ортодоксальности» превращается в «аванпост перестройки» и «арену
свободных дискуссий»50.

Значительный вклад в дело реформирования внес партийный коми-
тет Института после избрания в октябре 1988 года нового состава парткома
во главе с К). К. Маловым. В этот период партийные и профсоюзные бюро
отделов и секторов получили большую самостоятельность в решении вопро-
сов общественной жизни. Заметно возросла роль собраний трудовых кол-
лективов, которые обсуждали вопросы планирования, отчетности, актуаль-
ные текущие задачи научных подразделений. На своем заседании 2 ноября
1988 года партком отметил, что вопрос о кадрах остается актуальным, и реко-
мендовал дирекции снять жесткие перегородки между отделами и секторами
с тем, чтобы можно было сосредоточить наличные силы для оперативного
решения наиболее острых научных проблем. Эта идея получила поддержку
руководства ИМЛ. Заместитель директора В. 11. Кузьмин предложил объ-
единить отделы, занимающиеся международными проблемами, а именно
отделы научного коммунизма, партийного строительства и истории между-
народного коммунистического движения. Как это часто бывало, от замысла
до реализации прошло много времени. Только в сентябре 1990 года с разре-
шения ЦК КПСС отдел истории международного коммунистического дви-
жения был преобразован в Отдел зарубежных демократических движений

’° Смирнов Г.Л. Уроки минувшего. М„ 1997. С. 4.
с сохранением в нем сектора истории Коминтерна31. Отдел был пополнен со-
трудниками других подразделений.

Судьба Института целиком зависела от дееспособности КПСС, ее уме-
ния в критический период найти адекватные меры для того, чтобы отстоять
социалистическую ориентацию, сохранить единство страны. Л тем временем
руководство партии не могло решить неотложные социально-экономические
проблемы. В обществе нарастало недовольство, в ряде районов шахтеры ор-
ганизовали стачки. Особую остроту приобрело национально-сепаратистское
движение в союзных республиках. Партия явно переоценила распространен-
ное суждение о нерушимой дружбе народов СССР. Опасности сепаратизма
нс сознавало и руководство Института марксизма-ленинизма. 7 сентября
1989 года состоялось заседание ученого совета ИМЛ, на котором обсуждал-
ся национальный вопрос. В своем выступлении Смирнов отметил, что обост-
рение межнациональных отношений вызывается социально-экономически-
ми условиями, а национальный вопрос выдвигается в качестве прикрытия32 *.

Отсутствие постановления об Институте марксизма-ленинизма тормози-
ло работу, создавало неопределенность. Часто плановые объекты снимались,
заменялись новыми, затем и они признавались нецелесообразными. Эта си-
туация порождала трудности как в организационном преобразовании, так и в
научной деятельности. Институт все больше превращался в научно-инфор-
мационное учреждение партии. Так. в 1988 году в ЦК КПСС было направ-
лено более 100 аналитических и информационных записок но различным
вопросам истории и теории научного социализма, истории партии и между-
народного положения31. Заведующий сектором истории КПСС В. В. Шело-
хаев, участвовавший в подготовке таких материалов, отмечал: «Характер-
но, что чем больше готовилось записок, тем слабее была реакция со стороны
Старой площади»34.

Решение сложнейших научных задач было невозможно без привлечения
новых кадров, без диалога с ведущими специалистами разного профиля и по-
стоянного повышения профессионального уровня сотрудников Института.
Поэтому регулярными стали конференции, симпозиумы, «круглые столы»
по темам, вызывающим острую полемику в средствах массовой информации.
Такие мероприятия проводились как в стенах ИМЛ. так и в других науч-
ных учреждениях, высших учебных заведениях Москвы и других городов.
При этом сотрудникам Института приходилось вступать в жаркие диспуты
с откровенными противниками социализма. С 1989 года под руководством
директора ИМЛ стали регулярно проводить семинар «Методологические

э| Ежедневник автора.

52 Там же.

32 Там же.

3,1 Шелохаев В. В. Прощание с прошлым. М.. 1998. С. 200.
проблемы теории и истории социализма». В течение двух лет было проведе-
но десять занятий этого семинара”.

Существенно расширились международные связи Института. Наря-
ду с традиционными партнерами из стран социалистического содружества,
было налажено сотрудничество с Институтом по переводу и изданию про-
изведений классиков марксизма при ЦК Компартии Китая, с фондом Фрид-
риха Эберта (ФРГ) и др. Представители ИМЛ в эти годы посетили ФРГ.
Австрию. Финляндию. Югославию. Китай. Японию. Аргентину. Ученые Ин-
ститута участвовали в работе ежегодной научной конференции по истории
рабочего движения в Линце (Австрия).

Г. Л. Смирнов отмечал, что повсюду, где ему пришлось побывать, к пе-
ременам в Советском Союзе проявлялся большой интерес и часто выска-
зывалась поддержка нового курса КПСС. Однако в компартиях некоторых
стран (Япония. Аргентина) отношение к перестройке в СССР было нега-
тивным06. Так, делегация Института общественных паук при ЦК Коммуни-
стической партии Японии, гостившая в Институте марксизма-ленинизма
в декабре 1988 года, по мнению Л. М. Минаева, вела себя нс по-товарище-
ски. Заведующий сектором отдела истории международного коммунистиче-
ского движения Ежов отмечал, что дискуссии по существу не было, так как
японцы держались своих установок. Они нс приняли доклад Минаева, вы-
сказались против политики нового мышления, считая ее соглашательством
с империализмом. Сдачу классовых позиций они оценивали как отступление
от исторического материализма. Это был тяжелый урок, который заставил
задуматься над формой и приемами общения с партнерами, находящимися
в оппозиции. Подводя итоги встречи. Минаев отметил: «За нами тоже были
грехи. Надо было учесть национальные особенности, национальную психо-
логию. Надо было учесть их национальную гордость, успехи в экономике»0'.

Результатом сотрудничества ИМЛ и фонда Эберта явился первый со-
вместный симпозиум историков двух стран, состоявшийся в ноябре 1989 года
в Институте. Большое внимание участников встречи было уделено обсужде-
нию проекта программы Социал-демократической партии Германии. В этом
документе содержалось немало положений, вызвавших интерес советских
ученых. Проект констатировал сохранение и дальнейшее развитие социали-
стических идей и целей. Привлекательной была установка на то. что в центре
внимания партии должен стоять гражданин общества. В проекте были об-
стоятельно разработаны меры по социальной защите человека08.

5> См.: Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (1986 1991 гг.):
Библиогр. указ. М.. 1993. С. 96.

36 См.: Смирнов Г.Л. Уроки минувшего. М. 1997. С. 271.

” Ежедневник автора.

58 См.: Смирнов Г.Л. Уроки минувшего. М., 1997. С. 272.
Взгляд на внутренние проблемы страны из-за рубежа был весьма полезен
для ученых ИМЛ. Поэтому в Институт приглашались известные иностран-
ные советологи. 23 марта 1990 на заседании «круглого стола», посвященном
социалистической идее, выступил американский историк Ричард Такер, ав-
тор книги о Сталине. Он сказал, что попытка построения социализма в от-
дельно взятой стране изначально была обречена, так как противоречила тео-
рии Маркса, утверждавшего, что социализм возможен лишь во всемирном
масштабе. Поэтому общество, построенное Сталиным, не являлось социа-
листическим. От Института на этом заседании выступили М. П. Мчедлов,
Б. Ф. Славин. Л. Г. Здравомыслов, А. Ю. Чепуренко. Они были едины в том,
что социализм в прежнем виде потерпел крах и необходимо создать новое
демократическое общество. Об этом свидетельствовали и данные социологи-
ческого исследования, приведенные Здравомысловым: за коммунизм выска-
зались 3% респондентов, за капитализм 7%. за социализм - 9 %, за соеди-
нение социализма и капитализма — 55 %°9.

25 мая 1990 года в Институте выступил директор советологического цен-
тра Стэнфордского университета профессор Далин, который остановился
на проблеме мировой революции от зарождения до ее краха, «Оптический
обман» облика мировой революции он объяснил тем, что вожди больше-
визма не считались с реальной экономической и политической обстановкой
в мире. «Новый реализм более надежен, чем казенный оптимизм» — таков
был общий вывод американского ученого* 60.

Чтобы быть на уровне современных требований, руководство и партком
И МД большое внимание уделяли повышению профессионализма сотруд-
ников и росту политической зрелости коллектива. 25 января 1989 года пар-
тийный комитет Института рассмотрел вопрос «О новых формах реализации
творческого потенциала сотрудников». Партком констатировал, что в целом
кадровый состав справляется с поставленными задачами. Вместе с тем участ-
ники заседания отмечали, что не следует преувеличивать имеющийся науч-
ный потенциал, надо продолжать поиски средств активизации творческой
деятельности. Указывалось на необходимость усиления работы с молодыми
сотрудниками, повышения роли методологических семинаров, планирования
индивидуальных монографий, материального стимулирования научных ис-
следований. Наиболее критическим было выступление заместителя директо-
ра В. 11. Кузьмина, высказавшего неудовлетворенность работой научно-мето-
дологических семинаров, недостаточным использованием в научной работе
социологических исследований, статистики, прежде закрытой литературы,

В отделах и секторах прошли партийные собрания с аналогичной по-
весткой дня. Здесь было высказано немало конструктивных предложений.

’9 Ежедневник автора.

60 Там же.
содействующих повышению эффективности исследовательской работы.
В частности, сотрудники требовали решения ряда социальных вопросов,
например, разрешения на совместительство, выплаты гонорара за издание
неплановых объектов, расширения научных командировок для старших
и младших научных сотрудников и пр. Зарубежные поездки оставались при-
вилегией руководящих работников.

8 февраля 1989 года состоялось совещание актива ИМЛ, на котором
Г. Л. Смирнов выступил с докладом «О мерах реализации интеллектуального
потенциала научных сотрудников». Директор рассказал о встрече М. С. Гор-
бачева с представителями науки и культуры и задачах, поставленных генсе-
ком. В частности. Горбачев дал указание активно пропагандировать линию
партии на перестройку, усилить аналитическую работу, дать критический
разбор опубликованных статей Л. С. Ципко. Он поручил Смирнову внести
предложения в ЦК КПСС о структуре ИМЛ61.

Такие предложения вносились не раз. однако постановление по Институ-
ту так и не принималось. Дирекция ИМЛ с разрешения Управления делами
ЦК КПСС предпринимала определенные меры для повышения эффектив-
ности научной работы в пределах штатной численности и фонда заработной
платы. Так. летом 1989 года был образован сектор зарубежных идеологиче-
ских течений, а в секторе произведений Лепина образована группа, в обязан-
ности которой входил анализ лениноведческой литературы, издававшейся
в СССР и за рубежом.

Долгожданное постановление ЦК КПСС об Институте марксизма-лени-
низма было принято 23 октября 1989 года. В нем содержалось много новых
положений. Изменилась классификация научных кадров. К трем существую-
щим категориям (научно-вспомогательный, младший научный сотрудник
и старший научный сотрудник) были добавлены еще две: ведущий научный
сотрудник и главный научный сотрудник. Вводилась новая система долж-
ностных окладов. Институт получил право нанимать на работу стажеров.
Новая система позволяла более дифференцированно подходить к оценке
научного потенциала каждого работника и соответственно оплачивать его
труд. Постановление предусматривало выдачу двух премий в течение года
и надбавки до 50% за успешное выполнение плановых заданий и поручений
дирекции. Должность сотрудника определяла аттестационная комиссия.

В итоге проведенной аттестации некоторые сотрудники не были атте-
стованы. часть понижены в должности, наиболее квалифицированные ра-
ботники получили повышение. В целом же нельзя считать, что аттестация
способствовала кардинальной чистке кадров по профессиональным каче-
ствам. Через год, когда ситуация ухудшилась и дирекция вынуждена была
принять решение о сокращении штатов, в том числе за счет пенсионеров.

61 Там же.
Смирнов сетовал па действия парткома, который проявил «гуманизм» при
аттестации02.

Поскольку Центральный комитет партии никак не мог выработать сво-
его отношения к Институту марксизма-ленинизма и определить направ-
ление его дальнейшей деятельности. 5 июня 1990 года Смирнов направил
в ЦК КПСС, па этот раз лично М.С. Горбачеву, записку со своими предло-
жениями о коренной реформе. В ней говорилось, что Институт превратился
в крупный исследовательский центр, способный активно участвовать в пе-
рестроечных процессах и играть более заметную роль в обществоведческих
исследованиях, в особенности в изучении истории социалистической мыс-
ли в России. Советском Союзе и за рубежом. Однако этому препятствовала
ориентация Института главным образом на проблемы марксизма-лениниз-
ма. А между тем практика убедительно показала, что исследования по ис-
тории и теории марксизма должны осуществляться в контексте всех соци-
ально-политических учений и всего опыта общественных движений. В этой
связи вносилось предложение о переименовании ИМЛ в Институт теории
и истории социализма и его структуре* 63. И снова потянулись долгие месяцы
ожидания реакции со стороны ЦК.

По мере обострения политической ситуации в стране востребованность
науки возрастала. Реформаторы рассчитывали, что ученые смогут най-
ти рецепты оздоровления общества. Комиссия ЦК КПСС по науке в своем
решении от 9 февраля 1991 года записала: «Паука, наряду с образованием
и культурой, должна быть включена в число высших государственных прио-
ритетов. Без этого не может быть ни стабилизации, ни устойчивого прогрес-
са духовного, научно-технического и социально-экономического развития
страны... Особая забота должна быть проявлена к общественным наукам...
Народ и партия ждут от них ответов на жизненно важные вопросы»64.

Апелляция реформаторов к науке была запоздалой. Долгий период пере-
стройки в области научных исследований, продолжавшееся недоверие вла-
сти к ученым-обществоведам привели к тому, что к концу 80-х годов так и не
появилось глубоких исследований о сущности, формах и методах перехода
к демократическому социализму, о противоречиях современного этапа пе-
рестройки и мерах их преодоления. Из-за отсутствия спроса на новые идеи
философы, социологи, экономисты, историки не смогли в полной мере из-
бавиться от стереотипов застойных лет. Известно, что без притока свежих
сил, впитавших идеи демократии и гуманизма, общественные науки не мо-
гут плодотворно развиваться. Подготовка молодых научных кадров в этой
области была в запущенном состоянии. Если в целом по стране около 76%

52 Ежедневник автора.

53 См.: Смирнов Г.Л. Уроки минувшего. М„ 1997. С. 283 284.

54 Известия ЦК КПСС. 1991. №5. С. 21.
докторов паук были в возрасте старше 50 лет, то у историков партии этот
показатель составлял 92.5%. у специалистов по политэкономии и теории на-
учного коммунизма 89%. у философов в области диалектического и исто-
рического материализма 87%% Эти цифры свидетельствовали о кризисе
общественных наук, о нарушении преемственности в их развитии.

XXVIII съезд КПСС (2 13 июля 1990 г.) самокритично признал, что ру-
ководство партии не проявило настойчивости в реализации программ ре-
формы образования, науки и культуры. Съезд постановил перестроить всю
систему общественных наук, обещая поддержку со стороны партии в целях
стимулирования разработки теоретических вопросов обновления социализ-
ма, развития КПСС в условиях демократизации общества и государства,
плюрализма и многопартийности65 66 67. Научные учреждения должны были
оказывать помощь ЦК КПСС в прогнозировании основных тенденций об-
щественного развития и оперативно на них воздействовать.

Съезд не избрал Г. Л. Смирнова членом ЦК КПСС, что явилось сигналом
к его отставке. В дни работы съезда. 12 июля 1990 года, первым заместителем
директора ИМЛ был назначен помощник секретаря ЦК КПСС В. А. Медве-
дева, заведующий сектором Отдела науки и учебных заведений ЦК партии
Михаил Константинович Горшков. Обновление руководства Института пре-
следовало цель подготовить предстоящую коренную реорганизацию ИМЛ
и заменить директора. Смирнов и сам понимал, что тучи над ним сгущают-
ся. «Странныеигры вокруг ИМЛ» он объяснил личными отношениями, сло-
жившимися у него с М.С. Горбачевым и А.Н. Яковлевым, хотя генсеку он
доверял и активно поддерживал его политику до последнего дня пребывания
на своем посту. Но взаимного доверия не было. Дело не в самостоятельности
действий Смирнова и резкости некоторых высказываний директора, а в его
политической позиции. Он по-ирежнему оставался на платформе преобра-
зования социализма, в то время как Горбачев, продолжая шумную агитацию
за обновленный социализм, постепенно сдавал свои позиции. «Дело в том.
писал Смирнов в заключительной части своей книги "Уроки минувшего”,
что оставался Горбачев на посту генсека отнюдь не для того, чтобы оправдать
доверие миллионов людей, а чтобы довести свои тайные замыслы до конца,
обманывать партию и народ, проводить линию развала и разрушения. И это
ему удавалось благодаря словесной эквилибристике, риторике на тему гу-
манного, демократического социализма»6'.

Летом 1990 года дирекция ИМЛ получила сверху добро на само-
стоятельное решение внутренних вопросов, связанных со структурой.

65 См.: Аргументы и факты. 1988. №38.

66 См.: Материалы XXVIII съезда Коммунистической парии Советского Союза. М.,
1990. С. 181.

67 Смирнов Г.Л. Уроки минувшего. М., 1997. С. 292.
расстановкой кадров, определением задач и пр. В сентябре 1990 года в Ин-
ституте произошел ряд структурных изменений: отдел истории междуна-
родного коммунистического движения был преобразован в отдел зарубеж-
ных демократических движений, отдел научного коммунизма — в отдел
общих проблем социализма во главе с Б. Ф. Славиным. Создан новый от-
дел национальных отношений под руководством Э. А. Ваграмова. Тогда же
был ликвидирован сектор зарубежных идеологических течений. 18 сентя-
бря партийный комитет Института информировал актив о предстоящем со-
кращении штатов.

14 ноября 1990 года состоялось заседание Идеологической комиссии
ЦК КПСС, на котором был рассмотрен проект постановления об Институте
марксизма-ленинизма и других научных учреждениях партии. В нем пред-
усматривалась ликвидация трех отделов ИМЛ: партийного строительства,
национальных отношений, зарубежных демократических движений. ИМЛ
получал новое название: Институт социальной теории и истории. Г. Л. Смир-
нов не согласился с упразднением трех важных отделов института. Его под-
держал секретарь ЦК КПСС А. С. Дзасохов68. Принятие документа было от-
ложено.

Завершающим этапом преобразований ИМЛ стало постановление По-
литбюро ЦК КПСС от 7 марта 1991 года. Оно предусматривало в течение
текущего года провести реформу научных и учебных заведений, работающих
непосредственно под руководством Центрального комитета.

Согласно постановлению в основу реформирования предполагалось по-
ложить качественное изменение научно-исследовательской работы и подго-
товки партийных кадров. Разработка теоретических проблем общественного
развития, анализ и прогнозирование процесса социалистического обновле-
ния должны были активно способствовать выработке научно обоснованной
политики партии.

На базе Инсти гута марксизма-ленинизма при ЦК КПСС создавался Ин-
ститут теории и истории социализма ЦК КПСС (ИТИС) научно-иссле-
довательское учреждение, являющееся юридическим лицом и действующее
на основе Устава, утверждаемого Секретариатом ЦК КПСС.

71,о 1 апреля 1991 года дирекция ИТИС должна была внести в ЦК КПСС
проект нового «Положения об Архивном фонде КПСС», направленного
на совершенствование архивной работы и широкое использование докумен-
тов партийных архивов в научных целях. Институт теории и истории социа-
лизма обязан был готовить в своей аспирантуре и докторантуре кадры выс-
шей квалификации по профилю института. Исходя из содержания научной
работы. ИТИС получил разрешение издавать ежеквартальник «Социали-
стическая мысль». Журнал «Вопросы истории КПСС» передавался новому

'* Ежедневник автора.
институту, но редакция этого органа обязана была расширить сотрудниче-
ство с научными и учебными заведениями КПСС с учетом новых направле-
ний деятельности. На ИТИС возлагалось научно-методическое руководство
работой Центрального музея В. И. Ленина и его филиалов.

ЦК КПСС рекомендовал центральным комитетам компартий союзных
республик рассмотреть предложение о создании на базе филиалов ИМЛ ин-
ститутов (центров) общественно-политических исследований с переориен-
тацией их деятельности на разработку современных проблем общественного
развития. Научно-методическое обеспечение работы институтов (центров)
на местах возлагалось на Институт теории и истории социализма ЦК КПСС.

В постановлении содержалось требование до 1 июня 1991 года завершить
формирование новых институтов и комплектование их кадрового состава
на конкурсной основе. Одновременно должно было проводиться сокраще-
ние штатной численности работников институтов с тем. чтобы освободив-
шиеся финансовые средства направлять на повышение заработной платы на-
учно-педагогического персонала69 70.

Постановление Политбюро ЦК имело приложение «Основные направ-
ления научно-исследовательской работы и подготовки кадров в научных
и учебных заведениях КПСС». В нем на Институт теории и истории социа-
лизма возлагались следующие функции:

-- фундаментальные разработки проблем развития мировой социалисти-
ческой и демократической мысли, концепции гуманного демократического
социализма, изучение современных социальных теорий;

— анализ процессов социалистического обновления в СССР и за рубе-
жом; моделирование и прогнозирование тенденций перестройки, развитие
теории социалистических реформ и изучение опыта их проведения;

экспертная оценка содержания, прогнозирование политических по-
следствий реализации идейно-теоретических, социально-политических
и других программ, концепций, законопроектов, предложений, выдвигаемых
различными общественно-политическими движениями и партиями'0.

23 мая 1991 года постановлением ЦК КПСС Смирнов был освобожден
от должности директора ИТИС и переведен на должность советника дирек-
ции. Новым директором Института был утвержден М. К. Горшков, первым
заместителем - В. В. Журавлев, сохранивший за собой ноет заведующего от-
делом истории КПСС.

В ИТИС были сформированы новые отделы и сектора, сотрудники про-
шли аттестацию. Часть старых кадров была уволена, некоторые более моло-
дые сотрудники ушли сами, не видя перспективы работы в партийном учре-
ждении. Привлечение новых людей представляло трудность вследствие

69 См.: Известия ЦК КПСС. 1991. №5. С. 15 -18.

70 См.: Там же. С. 19.
Испытание на верность марксизму-ленинизму (1985-1991)
крайней политической нестабильности, продолжающегося падения прести-
жа КПСС.

Преобразованный институт начал свою работу в период, когда набирал
темпы развал социалистической системы. В ряде национальных республик
возникли противостоящие власти народные фронты и националистические
формирования. В Ллма-Ате. Сумгаите. Нагорном Карабахе. Баку. Тбилиси.
Вильнюсе и других «горячих точках» дело дошло до кровавых столкновений.
Президент СССР и генсек ЦК КПСС М.С. Горбачев утрачивал контроль
над ситуацией. После попытки государственного переворота, предпринятой
19 августа 1991 года антигорбачевской группой во главе с вице-президентом
СССР Г. И. Янаевым. деятельность КПСС на территории Российской Феде-
рации была приостановлена. Институт теории и истории социализма, являв-
шийся структурой аппарата ЦК. распущен.

М.М. Ликвидация ИТИС представляла собой скорбное драматическое
зрелище. Не успев получить трудовые книжки, сотрудники разбегались в по-
исках работы, пытаясь опередить конкурентов. В кабинетах были оставлены
личные веши, частные собрания научной литературы. Коридоры были зава-
лены книгами, макулатурой, среди которой были рукописи незавершенных
изданий и уже готовых к печати книг, подготовительные материалы, кон-
спекты, черновики, переводы с иностранных языков, текущие материалы
ТАСС, планы и отчеты отделов и секторов. В одночасье все оказалось не-
нужным. В нашем с Л. Г. Бабиченко кабинете украли телефонный аппарат.
В обстановке хаоса мы с Леонидом Георгиевичем смогли переправить в ЦПА
несколько коробок материалов, среди которых были переводы и расшифров-
ки стенограмм заседаний VII конгресса Коминтерна. Оставалась слабая на-
дежда. что эта работа будет когда-нибудь востребована и стенограмма вый-
дет в свет.

Научная деятельность: замыслы и результаты

Научная деятельность Института в годы перестройки была насыщен-
ной и многогранной. Речь не идет о количественной стороне дела. Период
перестройки был короткий, к тому же начальные два года коллектив рабо-
тал над объектами, которые были запланированы раньше и непосредствен-
но не отражали новых концептуальных подходов к общественным наукам.
Ряд серийных документальных изданий планировался на продолжитель-
ный период. В них были задействованы другие научные учреждения стра-
ны и институты истории партии социалистических стран. ИМЛ вынужден
был выполнять обязательства по заключенным международным договорам.
Последние годы существования Института марксизма-ленинизма отлича-
лись переходом к новым темам истории партии и актуальным проблемам те-
кущего момента. Никогда прежде вопросы теории и современной практики
не ставились в повестку дня как приоритетные. Как и организационная пере-
стройка Института, идейная и психологическая переориентация коллектива
представляла собой неоднозначный и трудный процесс.

К числу проектов, которые имели долговременный характер, относились
подготовка сочинений Маркса и Энгельса на языках оригинала (МЭГА).
а также издание их сочинений на английском языке. В перспективе речь шла
о третьем издании сочинений основоположников марксизма. Эту работу
не могло выполнить никакое другое учреждение. Ее актуальность нисколько
не снизилась в связи с политическими переменами. Что касается идейного
наследия Ленина, необходимо было рассекретить и ввести в научный оборот
значительное число неопубликованных документов, ранее скрытых от обще-
ственности.

Кроме того, в этот период Институт выполнял привычную работу по под-
готовке к изданию документов КПСС, международного рабочего движения
и Коминтерна, воспоминаний ветеранов партии. Продолжалось издание се-
рии документальных сборников о сотрудничестве КПСС с братскими ком-
мунистическими и рабочими партиями социалистических стран. Это на-
правление научной работы считалось очень важным для международного
сотрудничества ИМЛ. Совместно с другими научными учреждениями и ар-
хивами Институт по-прежнему вел подготовку серий документальных из-
даний но индустриализации СССР, коллективизации сельского хозяйства,
культурному строительству. В исследовательской области преобладали
труды, освещающие историю марксизма-ленинизма, опыт трех революций
в России, борьбу КПСС за победу и упрочение социализма, идеологическую
деятельность партии и т.д.'1

Значительное число ранее запланированных изданий было выпушено
в свет, от некоторых работ отказались вследствие изменения политической
ситуации. Часть начатых в годы перестройки исследований остались неза-
вершенными. хотя и представляли значительную научную ценность. В те-
чение многих лет коллектив ИМЛ трудился над созданием многотомного
фундаментального труда «История марксизма-ленинизма». В порядке под-
готовки было издано 28 ротапринтных сборников авторских материалов.
В результате Институт успел выпустить в свет в 1986 году первый том. Вто-
рой том в двух частях был издан в 1990 году под редакцией М. П. Мчедлова.
Исследование было доведено до 90-х годов XIX века. На этом выпуск «Исто-
рии марксизма-ленинизма» прекратился.

71 См.: Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (1986-1991 гг.):
Библиогр. указ. М., 1993.
Среди изданий, рассчитанных на многолетнюю подготовку, в первую
очередь следует назвать МЭГА. В течение 1986-1991 годов вышли в свет 13
книг по четырем отделам. Ко времени упразднения Института марксизма-
ленинизма было выпущено 47 томов (88 книг), что составляло менее тре-
ти всего объема издания'2. В эти годы опубликованы 12 томов сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса на английском языке. Издание было прекращено
после выпуска 45-го тома, а поскольку тома выходили не в порядке нумера-
ции, то реально было издано только 30 томов. Все издание должно было со-
ставить 50 томов.

Поистине революционным прорывом в марксоведении стала публикация
в журнале «Вопросы истории» в 1989 году (№1-4) крупной неоконченной
работы К. Маркса «Разоблачения дипломатической истории XVIII века».
В предшествующих главах данной книги рассказывалось о двух неудачных
попытках Института получить разрешение ЦК партии включить этот труд
Маркса в собрание сочинений. Третья попытка увенчалась успехом. Условия
демократии сняли боязнь правды и донесли до сознания общества мысль,
что идейные идолы коммунизма тоже не беспорочны.

В предисловии к публикации «От Института марксизма-ленинизма при
ЦК КПСС» давался подробный комментарий. В нем отмечалось, что «Разоб-
лачения дипломатической истории XVIII века» представляют собой не толь-
ко историческое исследование, но и политический памфлет, отражавший со-
бытия, связанные с недавно закончившейся Крымской войной (1853-1856).
Подготовители публикации (В. А. Смирнова, Б. Г. Тартаковский) указывали,
что Маркс допустил известную односторонность в оценке внешней полити-
ки Англии. Еще в большей степени односторонность проявилась при исполь-
зовании автором памфлета как жанра. Что касается самой истории России,
то позиция Маркса, тогда еще не владевшего русским языком, определялась
работами французских, немецких, отчасти английских историков. Фактиче-
ской основой для Маркса послужила устаревшая книга Ф. Сегюра «История
России и Петра Великого». При рассмотрении внешней политики России
от эпохи Киевской Руси до Петра I и его наследников Маркс опустил собы-
тия XVI -XVII веков. Сконцентрировав внимание на внешнеполитических
аспектах, автор совершенно обошел вопросы внутренней политики. В ито-
ге. резюмируют подготовители публикации, «это привело к определенной
пристрастности оценок, недостаточной объективности некоторых суждений,
искажению многомерной картины исторического развития страны и ее вне-
шней политики. Поэтому отдельные положения "Разоблачений” (сведение
причин освобождения от татаро-монгольского ига к дипломатическим уси-
лиям московских князей, суждения об "антиморском" характере славянской

См.: Васина Л. Л. Об издании МЕГА Полного собрания сочинений К. .Маркса
и Ф. Энгельса на языках оригинала // Марксизм и современность. 1999. № 1-2. С. 54.
расы и пр.) не соответствуют современному уровню исторической науки
и нуждаются в критическом осмыслении»73.

Публикация не подорвала авторитет Маркса, а западные идеологические
противники не использовали ее для борьбы с социализмом, как того опаса-
лись идеологи времен Сталина и Хрущева. Ныне доморощенные либералы
представляли для советской власти гораздо большую угрозу. После публи-
кации «Разоблачений дипломатической истории XVIII века» можно было
сказать, что все основные произведения Маркса и Энгельса стали достояни-
ем научной общественности.

В годы перестройки сектор истории Коминтерна ИМЛ продолжил рабо-
ту над документальным сборником «Георгий Димитров и процесс о поджоге
рейхстага». Вышел из печати второй том в двух книгах. Третий том постигла
печальная участь. Его выпуск был приостановлен, азатем, в связи с ликвида-
цией Института, рассыпан набор.

Поворот ИМЛ к актуальным современным проблемам начался
в 1987 году. Центр тяжести был перенесен на вопросы, которые занимали
умы политиков, обществоведов, публицистов и всего общества. Старое мыш-
ление оказалось весьма устойчивым, что существенно осложняло восприя-
тие новых политических реалий. Перестраиваться надо было в процессе
работы, но политические события развивались столь динамично, что прихо-
дилось быть в состоянии перманентной перестройки.

Как и в прежние годы. Институт оставался пропагандистом политики
партии. Об этом можно судить на примере такого издания, как «Избранные
статьи и речи» М. С. Горбачева в семи томах (1987 1990). Широкое разъяс-
нение идей перестройки было важно и для партийно-хозяйственного акти-
ва, значительная часть которого внутренне сопротивлялась реформам. С це-
лью пропаганды идей революционного обновления социализма Институтом
были подготовлены книги: «XXVII съезд КПСС и возрастание руководящей
роли партии в ускорении научно-технического прогресса: Материалы семи-
нара» (1987). «XXVII съезд КПСС: концепция утверждения безопасного,
безъядерного мира (факты, материалы, комментарии)» (1987), «КПСС о пе-
рестройке» (1988). «XXVIII съезд Коммунистической партии Советского
Союза: Стенографический отчет» (1990).

Директор Института Смирнов строго подходил к трудам, в которых не со-
держалось новизны и практической пользы, а повторялись привычные идео-
логические штампы. Так, ученый совет под его началом отклонил рукопи-
си двух книг: «Идеологическая деятельность КПСС на современном этапе»
и «Возрастание общественно-политической активности масс при социализ-
ме». В первой книге, по убеждению Смирнова, авторский коллектив не смог
выявить основных тенденций в происходящих процессах в сфере идеологии.

73 Вопросы истории. 1989. № 1. С. 7.
пропаганды и культуры, существенных изменений форм и методов в ра-
боте партийных организаций, средств массовой пропаганды, учреждений
культуры. В ней нс было даже попыток раскрыть природу противоречий,
конфликтов в этой области, нс объяснялись противоречивые процессы в об-
щественном сознании, отсутствовали и социально значимые рекомендации.
Что касается труда об активности масс при социализме, то в нем преоблада-
ли прежние декларации о все возрастающей активности и нс было анализа
очевидного снижения этой активности, причин, порождающих инертность
и пассивность общества. Оторванность от реальности бросающаяся в глаза
особенность этой монографии'4.

На дискуссию о сущности социализма ИМЛ откликнулся выпуском се-
рии книг: «Борьба за эффективное экономическое и социально-политическое
развитие социализма: опыт и проблемы» под редакцией П. П. Лопаты (1988);
«Механизм торможения: истоки, действие, пути преодоления» под общей ре-
дакцией В. В. Журавлева (1988), «Очерк теории социализма» под редакцией
Г. Л. Смирнова (1989); «На пороге кризиса: нарастание застойных явлений
в партии и обществе» под общей редакцией В. В. Журавлева (1990), «Ленин-
ская концепция социализма» под редакцией Г. Л. Смирнова (1990) и др. Идей-
ное содержание этих книг соответствовало решениям КПСС о дальнейшем со-
вершенствовании социализма на основе ленинского учения. Никаких новых
идей в них не содержалось. По мнению либеральных публицистов, в рамках
марксизма-ленинизма никаких альтернатив и не могло быть. Единственный
путь выхода общества из кризиса — отказ от социализма и переход к рыночной
экономике. На эту позицию постепенно перешел главный идеолог перестрой-
ки член Политбюро, секретарь ЦК КПСС академик А. Н. Яковлев.

Следует отметить, что новым направлением исследований стал вопрос
о национальной политике партии и межнациональных отношениях в СССР.
В книге «Социализм на современном этапе: диалектика общего и особенно-
го» (1987) эти вопросы затрагивались под углом традиционного представ-
ления о дружбе народов СССР и дальнейшем укреплении традиционных
экономических, культурных и прочих связей. Тревоги по поводу обостре-
ния межнациональных отношений и опасности возможных последствий для
целостности страны не чувствовалось и в сборнике статей «Национальные
проблемы в современных условиях», вышедшем в 1988 году. Директор ИМЛ
признал, что национальные отношения изучаются слабо. Определенные на-
дежды он связывал с индивидуальными монографиями М. И. Куличенко
«Национальное и интернациональное сознание» и Э. А. Ваграмова «Классо-
вая и национальная психология»'’. Но эти книги не вышли из печати. Когда

74 См.: Смирнов Г. Л. Уроки минувшего. М., 1997. С. 200.

75 См.: Без недомолвок. Беседа с академиком Георгием Смирновым // Наше насле-
дие. 1988. №5. С. 18.
межнациональные конфликты в ряде регионов страны приняли взрывоопас-
ный характер, заниматься изучением глубинных причин надвигающегося
развала СССР было уже поздно.

Пропаганда идей перестройки сопровождалась массированным разобла-
чением теории и практики сталинизма. Прерванный более 20 лет тому назад
процесс разоблачения культа личности Сталина и его последствий приоб-
рел необычайную остроту. Отношение к Сталину стало своего рода мери-
лом политической зрелости и барометром демократичности. Отныне дис-
куссии в средствах массовой информации шли нс только об ответственности
Сталина за массовые репрессии, за свертывание нэпа, коллективизацию, де-
портацию народов, а в целом о сталинской модели социализма, которая под-
вергалась тотальной критике. По мере нарастания критического вала под со-
мнение ставилась вообще идея социализма.

В СМИ стали звучать призывы устроить показательный открытый суд
над Сталиным. В связи с этим в Отделе науки и учебных заведений ЦК
КПСС прошло совещание ряда крупных ученых и руководителей научно-
исследовательских институтов. На встречу был приглашен и директор Ин-
ститута марксизма-ленинизма. Участники совещания пришли к выводу, что
никакого общественного суда над Сталиным устраивать не следует, так как
это будет одновременно судом над партией и социализмом. Смирнов отме-
тил, что суд ничего не прибавит к научному знанию проблемы. Главное —
° /6
развертывание научных исследовании .

Директор ИМЛ считал, что торопиться с написанием книги о Стали-
не не стоит, ибо еще далеко не все ясно. Любое объяснение прошлого дол-
жно быть диалектично. Между тем именно этого, по его мнению, не хватало
в публикациях о Сталине. Одни авторы явно преувеличивали субъективные
факторы и, прежде всего, личные качества Сталина, его дурной характер, же-
стокость и т. п., другие пытались все свалить на объективные условия. Но фе-
номен Сталина — это слияние и его личных устремлений и условий, которые
он использовал. «Согласитесь, сказал Смирнов в одном из интервью, — как
бы ни был Сталин хитер и жесток, все-таки он пришел к безраздельной вла-
сти на основе определенной поддержки в партии и ближайшего окружения.
Как такое произошло, мы знаем теперь больше, но недостаточно»'* 7.

Позицией директора объясняется тот факт, что ИМЛ иод своим грифом
не издал ни одной книги о Сталине. Эта тема была отдана на откуп другим
научным центрам, журналистам и писателям. Но все же сотрудники ИМЛ
нередко выступали с разоблачительными статьями о Сталине и сталинизме
в органе Института «Вопросы истории КПСС», в других печатных изданиях.

76 См.: Рябов В. В. Жизнь в ЦК, или ЦК изнутри. М., 2005. С. 95.

7' Без недомолвок. Беседа с академиком Георгием Смирновым // Наше наследие.
1988. №5. С. 18.
Так, в сборнике статей «История и сталинизм» (составитель А. Н. Мерцалов,
1991), состоящем из материалов периодической печати, помещены рабо-
ты С, В. Липицкого «Сталин в Гражданской войне» и Ф. И. Фирсова «Ста-
лин и Коммунистический Интернационал». В этом сборнике есть статья
И. И. Маслова, в которой выражалось несогласие с позицией заведующего
сектором истории КПСС Института марксизма-ленинизма В. П. Наумова.
В частности, Маслов считал спорной следующую мысль Наумова: «После-
довательности во взглядах Сталина в вопросах внешней и внутренней по-
литики я не могу увидеть. Он в какой-то мере солидаризировался с Буха-
риным и воспринял его взгляды, в какой-то мере опирался на взгляды тех,
кого громил и осуждал. Мне кажется, что более правомерно все же понятие
"сталинщина", обозначающее, так сказать, систему управления, систему зло-
употреблений, политических преступлений»'8. В противовес этой точке зре-
ния Маслов утверждал, что сталинизм при всей своей непоследовательности
и эклектичности существовал как цельная, исключительно жесткая, автори-
тарная идеология, охватывающая собой все сферы духовной жизни обще-
ства. Что же касается термина «сталинщина», то. по мнению Маслова, это
обобщенное определение политической системы организации общества при
жизни Сталина со всеми его злоупотреблениями властью, преступления-
ми против народа и другими негативными явлениями. «И если сталинщина
ушла в основном в прошлое вместе со смертью Сталина, то сталинизм дале-
ко еще не выкорчеван и как остаточная идеология, разделяемая большой ча-
стью советских людей, входит в качестве важного компонента в систему ме-
«•	«	«_»	79

хани.зма торможения проходящей в стране революционном перестройки» .
Таким образом, в 1991 году, перед крахом социалистического строя, остались
до конца не выясненными принципиальные вопросы о сущности сталинизма
и его влиянии на сознание значительной части населения.

Разоблачение Сталина неминуемо должно было привести к подрыву
авторитета Ленина и его учения, несмотря на то. что партийная пропаган-
да провела четкий водораздел между ленинизмом и сталинизмом. Призыв
возвратиться к неизвращенному ленинизму терял свою притягательную
силу в обществе, так как заметных социально-экономических перемен люди
не чувствовали. Радикальные перестройщики внушали народу, что проводи-
мый КПСС в течение десятилетий ленинский курс привел страну к всеоб-
щему кризису. Культ Ленина, усердно насаждавшийся партийной пропаган-
дой. в условиях идейного плюрализма дал обратный эффект. Либеральные
публицисты использовали создавшуюся ситуацию для атаки на Ленина
и его учение как на последний идейный и политический оплот социализма.

'8 Вопросы истории КПСС. 1989. №2. С. 60.

'9 Маслов Н. Н. Об утверждении идеологии сталинизма // История и сталинизм. М.,
1991. С..39.
Наряду с критикой отдельных положений и противоречий в работах Ленина,
в ход пускались антикоммунистические аргументы из арсенала контррево-
люции и белой эмиграции о заговорщицком характере русской революции,
осуществленной на немецкие деньги, о кровожадности, беспринципности
и личной нечистоплотности лидера большевиков.

Массированное наступление либеральных политиков и публицистов
на Ленина и ленинизм вызывало сумбур в головах у людей, приводило к рас-
терянности части общества, особенно представителей старшего поколения,
ветеранов партии, участников Отечественной войны. В Институт шел поток
писем с требованием активно защищать Ленина. Так, Э. Д. Ермак, ветеран
из Киева, с укором обратился к сотрудникам ИМЛ: «Как вы можете мол-
чать? Для чего же вы? Неужели вы не видите, что пришло время доказать,
что вы — не начетчики, что ленинизм для вас — оружие»80. Институт не мол-
чал. В 1989 году сектор произведений Ленина подготовил для дирекции ана-
литический материал относительно нападок в литературе и публицистике
на Ленина и ленинизм. Заведующий сектором А. М. Совокин, четко выпол-
няя свои должностные инструкции, выступил на страницах газет «Правда»,
«Советская Россия», в еженедельнике «За рубежом» против фальсифика-
ций жизни и деятельности Ленина и его учения. Он крайне негативно оце-
нил книгу писателя А. И. Солженицына «Ленин в Цюрихе», обнаружив в ней
«кучу всевозможных домыслов и измышлений, слухов и сплетен». Они,
по убеждению рецензента, преследовали «неблаговидные цели ложно ин-
терпретировать идеи и поступки Ленина, опорочить его образ»81.

Институт отчаянно защищал правоту ленинизма па многочисленных
конференциях, в журнальных и газетных статьях. Одной из последних ра-
бот стала коллективная книга «Ленин, о котором спорят сегодня» (М., 1991).
В форме вопросов и ответов в ней освещались наиболее сложные, подчас не-
однозначные темы и сюжеты, которые стояли в центре идейной полемики
в обществе. Составитель книги Г. С. Волкова привлекла в качестве авторов
около 40 наиболее квалифицированных специалистов. В качестве эпиграфа
была взята следующая оценка Карла Каутского, принципиального и после-
довательного противника большевизма: «Нужно быть сумасшедшим, чтобы
не признать величия Ленина. Собрать в единое целостное государственное
образование погрязшую в анархии, подстерегаемую со всех сторон контрре-
волюцией. до смерти вымотанную Россию - это достижение, равное которо-
му вряд ли можно найти в истории».

Авторы стремились вести откровенный и объективный разговор со все-
ми, кто был .заинтересован получить ясные и содержательные ответы на во-
просы, касающиеся Ленина как человека, политика и мыслителя, а также

80 Проблемы лениноведения. Вып. 7. М„ 1991. С. 195.

81 Там же. С. 190.
его учения. Такой подход рассматривался как лучшее средство против вся-
ческих домыслов и всевозможных спекуляций, независимо от того, чем они
были вызваны. Но эта книга, вышедшая накануне краха социалистической
системы, уже не могла повлиять на сознание разуверившихся в социализме
народных масс.

В столь сложной общественно-политической обстановке подготовка но-
вого. шестого издания Сочинений В. И. Ленина приобрела для ИМЛ особую
значимость. Со времени выпуска предшествующего собрания ленинских
трудов прошло четверть века. Основной и четыре дополнительных тиража
Полного собрания сочинений в общей сложности составили почти 700 тысяч
экземпляров82. Однако спрос общества на ленинские произведения не удо-
влетворялся. Конечно, можно было выпускать дополнительные тиражи, но в
этом не было смысла. Сами сотрудники Института прекрасно знали, что это
издание изжило себя. Во-первых, потому, что за четверть века фонд 2 (фонд
документов Ленина) в Центральном партийном архиве пополнился новы-
ми документами, которые лишь частично были пущены в научный оборот.
Во-вторых, помимо 55 томов Полного собрания сочинений Ленина, затем де-
сятитомника «Избранных произведений» и дополнительных книг в различ-
ных изданиях, Институт опубликовал тысячи новых документов, которые
теперь следовало объединить в одном издании. В-третьих, в прежние выпу-
ски Собрания сочинений Институт сознательно не включал документы, в ко-
торых Ленин доброжелательно отзывался о таких деятелях, как Л. Д. Троц-
кий, Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев, Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, К. Б. Радек,
Г. Я. Сокольников, Н.Н. Крестинский, и других сподвижниках, объявлен-
ных при Сталине «врагами партии». В-четвертых, в Собрании сочинений
имелись фальсификации. Например, в письмах, адресованных лицам, поз-
же ставшим оппозиционерами, вместо фамилий называлось учреждение,
которое возглавлял адресат. Нередко из текста документов убирались фра-
зы, в которых содержались положительные оценки лиц, позже объявленных
«врагами народа». В-пятых, в научно-справочном аппарате биографические
сведения давались с опенками сталинского периода. Круг соратников Лени-
на был ограничен небольшим числом большевиков. В примечаниях, посвя-
щенных историческим событиям (партийным съездам, митингам, военным
действиям на фронтах Гражданской войны и т.п.), назывались не все ак-
тивные участники. Большевистские лидеры оценивались одномерно: об их
ошибках и колебаниях не принято было писать. Немарксистские партии
и меньшевики квалифицировались как пособники буржуазии, враги рабоче-
го класса. Явно неудовлетворительным в Полном собрании сочинений был
предметный указатель, где давалась классификация илей, явлений, понятий

82 См.: Проблемы лениноведения: К шестому изданию Сочинений В. И. Ленина. М.,
1990. С. 5.
с указанием томов и страниц. Он был составлен крайне неуважительно по от-
ношению к богатству идей, содержавшихся в сочинениях. Социально-фило-
софским вопросам в указателе особенно не повезло. Там отсутствовали та-
кие понятия, как «личность», «интерес», «свобода», «ответственность» и т.п.
Даже ленинские характеристики таких понятий, как социалистическое со-
ревнование. хозрасчет, были раскрыты неполно.

В процессе допечаток в пятое издание Сочинений Денина было внесено
более 2 тысяч уточнений и исправлений, в том числе в ленинский текст —
336, в легенды документов — 59. в подстрочные и общие комментарии — 482.
в именные справки - 132183 * 85.

Таким образом, пятое издание, даже с учетом выпуска дополнительных
томов, отдельных уточнений и исправлений по тексту документов, по содер-
жанию и характеру справочного материала в основе своей оставалось на уров-
не 50-60-х годов и не отвечало новым политическим условиям и уровню ле-
ниноведения конца 80-х.

Вплотную ИМЛ начал работу над проектом нового издания в 1987 году,
когда состоялось обсуждение вопроса «О характере, структуре, объеме и ор-
ганизационном обеспечении шестого издания Сочинений В. И. Ленина».
В его работе участвовали лениноведы. а также музейные работники, архиви-
сты, историки и другие специалисты Москвы, Новое издание должно было
принципиально отличаться от предшествующих. За основу была приня-
та структура издания МЭГА. то есть группировка томов по отделам. Пред-
лагалось выпускать тома в трех хронологически самостоятельных отделах.
Первый отдел должен был включать книги, брошюры, статьи, доклады, речи,
программные и директивные документы, важнейшие письма, а также подго-
товительные материалы к ним; второй письма, записки, телеграммы от-
дельным лицам, а также письма к родным; третий — выписки из книг, кон-
спекты, подчеркивания текста и заметки на полях книг. Главный принцип
публикации нового издания ленинских произведений — максимально бе-
режное отношение к авторскому тексту, его подача без каких-либо искаже-
о	84

нии, отступлении и приписок .

Шестое издание Сочинений Ленина должно было состоять приблизи-
тельно из 70 томов, в которые предполагалось включить 16 тысяч работ -
вдвое больше, чем в предшествующем издании. Но даже этот проект нель-
зя было считать действительно полным академическим изданием. Однажды
на одной из лекций директора ИМЛ спросили: правда ли, что имеется некая
красная книга, содержащая особо секретные документы Ленина. Смирнов
слукавил, ответив: ничего подобного, разумеется, нет83.

83 См.: Там же. С. 7.

83 См.: Там же. С. 9 16.

85 Наше наследие. 1988. №5. С. 16.
В связи с подготовкой шестого издания был проведен просмотр неопуб-
ликованной части документального наследия Ленина, хранящегося в Цен-
тральном партийном архиве. По данным на 1 октября 1990 года, в ЦПА нахо-
дилось на хранении 30 820 оригинальных ленинских документов, из них 24
096 было опубликовано. Из неопубликованной части фонда 2 к собственно
ленинским документам, то есть написанным, отредактированным, продик-
тованным Лениным, относилось 3724. Остальные 3 тысячи это официаль-
ные государственные документы, подписанные Лениным как Председате-
лем Совнаркома и Совета труда и обороны. Следовательно, ленинский фонд
можно было разделить на два вида документов: 1) материалы теоретическо-
го, идеологического характера; 2) документы, связанные с конкретной поли-
тической деятельностью руководителя государства.

Свои предложения по поводу обнародования ранее неопубликованных
документов Смирнов направил в ЦК КПСС. Руководство Института счита-
ло необходимым более энергично печатать документы первой части в тема-
тических подборках в газете «Правда», журналах «Коммунист» и «Известия
ЦК КПСС». При этом следовало давать документы полностью, без всяких
изъятий и с комментариями ведущих специалистов ИМЛ. Затем эти публи-
кации должны были включаться в шестое издание Сочинений. Что касается
документов второй части, то дирекция ИМЛ считала нецелесообразным их
публикацию. В этих материалах содержались сведения, которые могли вы-
звать неоднозначную реакцию на общественно-политическую ситуацию того
периода. Речь шла прежде всего о документах периода обостренных классо-
вых противоречий. Гражданской войны.

В качестве примера Смирнов указал на документы, свидетельствующие
о финансовой и материальной помощи со стороны Советской России рево-
люционным силам и повстанческим отрядам разных стран. Речь также шла
о документах, раскрывающих тайные методы работы государственных учре-
ждений Советской республики (слежка, концлагеря для иностранных под-
данных, методы их дискредитации и т.п.), поощряющих классовый террор,
расправу с сепаратистами и т.д.8ь

В результате и новое Полное собрание сочинений Ленина не могло быть
полным по определению. В любом государстве есть служба безопасности,
внешняя разведка, разные виды спецслужб, которые совершают тайные опе-
рации, нередко противозаконные действия, и далеко не все страны раскры-
вают государственные тайны даже по истечении сроков их секретности.

Вся эта тщательная подготовка оказалась напрасной. Отдел произведе-
ний В. И. Ленина не успел выпустить даже пробный том шестого издания
Сочинений Лепина.

№ См.: «Публиковать... представляется нецелесообразным» // Исторический архив.
1992. №1. С. 216- 217.
Как ни старался Г. Л. Смирнов прервать имэловскую традицию занимать-
ся преимущественно историей и направить усилия коллектива на изучение
современных социально-экономических и политических проблем, ему это
не удалось. История с новой силой заявила о своей востребованности в обще-
стве. Беспрецедентный интерес к истории вообще, к истории советского об-
щества в особенности, был обусловлен тем, что в переломный момент люди
хотели через историю страны понять современность и представить образ бу-
дущего. В истории люди искали ответы на жгучие вопросы: почему страна
оказалась в таком положении, что было верным, а что ошибочным в действи-
ях властей, что следует преумножать, а от чего необходимо отказаться, како-
вы реальные возможности и пути выхода из кризиса. Ответы на эти вопро-
сы могло дать только правдивое изложение прошлого. «Случилось все-таки
так, — писал Г. Л. Смирнов, — что на первое место у нас выдвинулись вопросы
истории партии. И не просто выдвинулись, а именно ворвались, потому что
здесь накопилось великое множество неясных, отложенных, а то и просто за-
крытых тем, проблем, событий, без уяснения которых невозможно было дви-
гаться вперед, правильно ориентироваться в современности. Отложенные
исторические проблемы ворвались в современность и как бы взорвали ее»87.

Свидетельством преодоления идейно-политических догм явилась науч-
ная конференция в ИМЛ. посвященная 100-летию со дня рождения И. И. Бу-
харина. В связи с этим юбилеем в 1988 году Институт выпустил «Избранные
произведения» И. И. Бухарина под редакцией Г.Л. Смирнова, В. В. Журав-
лева, Л.Ф. Морозова, В. 11. Наумова. Это был объемный сборник (499 с.),
изданный тиражом 200 тысяч экземпляров. Из обширного наследия Бухари-
на в сборник вошли наиболее актуальные статьи, доклады и другие выступ-
ления по вопросам теории марксизма-ленинизма, экономической политики,
внутрипартийной жизни и культурного строительства. Особое внимание со-
ставители уделили работам Бухарина середины 20-х годов, посвященным
пропаганде ленинского кооперативного плана и новой экономической поли-
тике. Содержавшиеся в этих произведениях идеи о методах хозяйствования
в социалистическом государстве в определенной части сохранили свое зна-
чение и звучали актуально на третьем году перестройки.

30 сентября 1988 года и ИМЛ состоялась научная конференция «Буха-
рин: человек, политик, ученый», материалы которой были опубликованы
в 1990 году. Отдел истории международного коммунистического движения
провел заседание «круглого стола» па тему «Бухарин и Коминтерн». Мате-
риалы обсуждения были опубликованы в одноименной книге, куда вошли
выступления Ф. И. Фирсова. А. К). Ватлина, Д. А. Мысливченко, М. М. Муха-
меджанова, Е. А. Пархоменко, С. М. Цымбала, К). В. Георгиева, И. Д. Митсль-
мап. Таким образом, после 60-летнего молчания имя Бухарина вернулось

81 Смирнов Г.Л. Уроки минувшего. М.. 1997. С. 193.
в историю партии. Советского государства и международного коммунисти-
ческого движения.

С оппозиционерами левого уклона Г. Е. Зиновьевым и Л. Б. Каменевым
дело обстояло по-другому. ИМЛ не издал ни сборника их трудов, ни био-
графических очерков. Лидеры «новой оппозиции» входили в объединенный
троцкистский блок, а фигура Троцкого все еще оставалась зловещей: на нее
и в первые годы перестройки смотрели глазами Сталина. Так как главный
враг Сталина, убитый его агентом Рамоном Меркадером, не был формаль-
но осужден советским судом, то он не подлежал гражданской реабилитации.
Отказаться от предрассудка, что Троцкий являлся врагом партии и Совет-
ского государства, было нелегко, учитывая, что Институт марксизма-лени-
низма в прежние годы был самым последовательным и непримиримым бор-
цом с идеологией троцкизма.

М.М. На научных конференциях, семинарах, «круглых столах», которые
с 1988 года проводились в Институте регулярно, приглашенные ученые ста-
вили вопрос о политической реабилитации Троцкого в том смысле, чтобы
в научных изданиях отказаться от сталинских характеристик и давать все-
стороннюю и объективную оценку его деятельности. Они напоминали, что
в своем «завещании» Ленин назвал Троцкого наряду со Сталиным наиболее
выдающимся деятелем партии.

Наши сотрудники настороженно относились к таким предложениям.
Инерция перестраховки все еще давала о себе знать.

Конечно. Институт не мог отгородиться от разбуженного общества, от ки-
пящих за его воротами идейных страстей. Внутри коллектива шел ускоряю-
щийся процесс переосмысления и переоценки исторического опыта строи-
тельства социализма и вопросов текущей политики. В 1991 году под грифом
Института марксизма-ленинизма вышла из печати книга Л.Д. Троцкого
«Моя жизнь: Опы т автобиографии». Правда, к этому времени переизданные
без участия ИМЛ труды Троцкого уже стали достоянием историков.

Институту предстояло провести большую исследовательскую работу
по заполнению множества лакун, восстановлению забытых имен, переоцен-
ке ряда принципиальных вопросов историко-партийной науки. Необходимо
было дать объективную оценку роли лидеров партии, включая и тех, кто был
зачислен в разряд «врагов народа».

Учи тывая, что научные книги и журналы не привлекают внимания мас-
сового читателя и их влияние на историческое сознание ограничено, редак-
тор «Правды» академик В. Г. Афанасьев обратился в Институт марксизма-
ленинизма с предложением подготовить серию публикаций на страницах
газеты по наиболее обсуждаемым в обществе вопросам. С февраля 1988 года
по пятницам под рубрикой «Страницы истории» газета начала печатать
статьи видных ученых ИМЛ и других научных институтов, помещать
публикации новых документов. Редактор серии Г. Л. Смирнов лично знако-
мился с рукописями статей, делал замечания, давал рекомендации. Редак-
торы газеты часто использовали такие формы, как диалог историков, интер-
вью, с целью концентрировать внимание на наиболее актуальных вопросах.
Поэтому материал получался не только научным по содержанию, но и до-
ступным по изложению. Заполнение «белых пятен», новизна подходов, оце-
нок вызывали у читателей большой интерес, о чем свидетельствовали посту-
пающие в редакцию газеты и в ИМЛ одобрительные отклики, предложения
и критические замечания. Всего было опубликовано около 20 статей. В ок-
тябре 1989 года по непонятным причинам полоса «Страницы истории» ис-
чезла из газеты. Часть материалов, опубликованных в «Правде», была собра-
на в книгу «Урок дает история»88. В нее вошли статьи о завещании Ленина,
Пражской конференции, об Октябрьской революции, нэпе, национальной
политике, индустриализации и коллективизации, внутрипартийной борьбе
20-30-х годов, о кануне Великой Отечественной войны. Их авторами высту-
пили В. Наумов, Л. Курин, К). Амиантов, 3. Тихонова, В. Шелохаев, Г. Мухи-
на, В. Журавлев, А. Ненароков, В. Данилов, Н. Тепцов, Л. Кошелева, Г. Бор-
дюгов, В. Козлов, В. Десятерик, А. Ильин. Книга рекомендовалась массовому
читателю, а также для использования в качестве пособия в вузах и системе
политического просвещения.

Статьи из «правдинских пятниц», относящиеся к истории Коммунисти-
ческого Интернац и онала, вошли в отдельную книгу, изданную в ГДР на не-
мецком языке. Ее авторами были Л. М. Минаев. К. К. Ширина, Ф. И. Фирсов.
М. М. Мухамеджанов. Е. И. Хаванов. А. А. Ильин. В этих материалах запол-
нялись «белые пятна» истории Коминтерна, прежде всего влияние полити-
ки Сталина на международное коммунистическое движение. Поэтому книга
была названа «Коминтерн и Сталин»89.

В двух выпусках книги «Страницы истории КПСС: Факты. Пробле-
мы. Уроки» (1988, 1989) были собраны статьи и интервью Г.Л. Смирнова,
В. В. Журавлева, В. 11. Наумова. Л. М. Спирина. А. Ф. Костина. К. К. Ши-
рини. Ф. И. Фирсова. А. Е. Крухмалева. К). И. Филиппова. В.А. Козлова,
В. В. Шелохаева. В. И. Глотова, Г. 3. Мухиной, Н. В. Тепцова и др., опубли-
кованные ранее в периодической печати. В книге «Историки спорят» (1989),
представляющей собой диалоги известных историков по вопросам социали-
стического строительства в СССР, выступили сотрудники ИМЛ В. В. Жу-
равлев, В. II. Наумов, Л.М. Спирин, А. 11. Ненароков. О. В. Наумов. Назван-
ные издания готовились не по инициативе Института, но участие и.мэловцев,
безусловно, обогатило их содержание.

88 См.: Урок дает история / под общ. ред. В. Г. Афанасьева и Г.Л. Смирнова. М., 1989.

89 ГЭ1е КогшпГегп ипб Згайп: БоидеПьсЬе Шмопкегхиг СеьсЬкЬге бег Коттитьйьскеп
1пГегпаС1опа1е. ВегНп, 1990.
Перестройке историко-партийной науки активно содействовал орган
ИМЛ журнал «Вопросы истории КПСС», главным редактором которого был
В. И. Касьяненко. Содержание номеров стало более разнообразным темати-
чески и интересным по содержанию. В журнале публиковались проблемные
статьи, материалы дискуссий, ранее запрещенные к использованию доку-
менты. Спрос читателей па новые архивные материалы резко возрос. Со-
трудники ЦПА регулярно публиковали документы архива в периодических
изданиях.

Большой популярностью среди партийного актива, преподавателей и на-
учных работников пользовался новый орган «Известия ЦК КПСС», кото-
рый стал издаваться с 1989 года. В состав редколлегии журнала вошел ди-
ректор ИМЛ Г.Л. Смирнов. В рубрику «Из архивов партии» включались
неопубликованные ранее новые документы и материалы, подготовленные
к печати в основном сотрудниками Центрального партийного архива. В «Из-
вестиях ЦК КПСС» были опубликованы письма В. И. Ленина Н. Г. Полетае-
ву и М.А. Савельеву за 1911 год (1989, №4), Л.Б. Каменеву, П.Л. Красико-
ву, В. В. Фомину за 1919, 1921 годы, три записки И.Ф. Арманд за 1920 год
(1989, №1), письма Н.Н. Крестинскому, Г.В. Чичерину, Л.Д. Троцкому,
В. М. Молотову. К. Б. Радеку за 1920 1922 годы (1990. №4). Об отношении
В. И. Ленина к И. В. Сталину рассказывала подборка документов, состоящая
из записок Владимира Ильича Каменеву, Сталину, Крупской, а также воспо-
минания М. И. Ульяновой (1989, № 12).

Впервые были опубликованы протоколы пленарных заседаний ЦК
РКП(б) за 1919 1920 годы, значительно расширяющие представление
о политическом, военном и хозяйственном положении страны в условиях
Гражданской войны (1990, №2, 6, 8 10, 12). Большую ценность для исто-
рико-партийной науки имела публикация в полном объеме материалов вну-
трипартийной дискуссии 20-х годов. Среди них документы заседаний По-
литбюро ЦК ВКП(б) с приложениями писем Л.Д. Троцкого и заявления
восьми членов и кандидатов в члены Политбюро от 14 декабря 1923 года
(1990. № 5 7,10,12).

Читатель впервые смог ознакомиться с удивительным политическим
документом, принадлежавшим перу крупного деятеля партии М.Н. Рю-
тина. В 1932 году он выработал платформу «Союза марксистов-ленинцев
(группа Рютина)», направленную против диктатуры Сталина. В докумен-
те решительно осуждалась ложь и фальсификация Сталиным истории пар-
тии, результатов хозяйственного строительства, положения трудящихся.
Рютин гневно заклеймил развязанный Сталиным массовый антинарод-
ный террор, насаждаемое силой «единомыслие». Это был документ в защи-
ту ленинских положений о социализме, которые, по мнению автора, были
подменены командно-административной системой во главе со Сталиным
(1990, №8 12).
Активное участие ЦПА в выпусках «Известий ЦК КПСС» и других пе-
риодических изданиях способствовало обогащению документальной базы
для освещения тех вопросов истории партии, которые фальсифицировались
или замалчивались в прежние годы. Тем нс менее источниковая основа все
еще оставалась недостаточной для написания новых работ историко-партий-
ной тематики, отвечающих требованиям времени.

Журнальные публикации, выпуск материалов научных конференций,
семинаров, заседаний «круглых столов» были лишь подготовительным эта-
пом для создания новых обобщающих трудов по истории КПСС. От вре-
мен застоя Институт получил тяжелое наследие в этой области. Работа над
подготовкой многотомной истории КПСС не была завершена. Ко времени
перестройки был подготовлен макет шестого тома (1959- 1966). который по-
лучил крайне противоречивые оценки и замечания. Обращал на себя внима-
ние конъюнктурный подход авторов к освещению эпохи Хрущева и Бреж-
нева. Общая тональность текста была выдержана в духе документов своего
времени: советский народ под мудрым руководством партии успешно стро-
ил социализм, происходил непрерывный рост благосостояния народа, креп-
ло единство общества. Противоречия развития социализма замалчивались.

Пока шли дебаты о том, как следует освещать историю этих лет, в стенах
Института возникла мысль написать седьмой том, посвященный периоду
перестройки. В спешном порядке такая книга была подготовлена в отделе
истории КПСС. Заведующий отделом В. В. Журавлев дал негативный от-
зыв на эту рукопись. Внешние рецензии также были отрицательные. Дирек-
тор. ознакомившись с содержанием 6-го и 7-го томов, пришел к выводу, что
выпускать их в таком виде нельзя и дальнейшая работа над ними не имеет
90
смысла .

26 марта 1987 года в Институте состоялось заседание главной редакции
многотомной истории КПСС. На нем присутствовали академики II. Н. Фе-
досеев, Б. И. Пономарев, А. Г. Егоров. И. И. Минц, Г. Л. Смирнов и предста-
вители Отдела науки ЦК КПСС. Обсуждался вопрос подготовки шестого
и седьмого томов. С докладом выступил директор ИМЛ. Общий вывод его
выступления был таков: изложение и обобщение событий 60 80-х годов
не соответствует современным методологическим требованиям историче-
ской науки и уровню знаний об этом периоде. Смирнов предложил переиз-
дать с дополнениями и исправлениями ранее вышедшие тома и не выпускать
в свет два последних тома.

Присутствовавший на этом заседании заместитель заведующего Отде-
лом науки ЦК КПСС В. В. Рябов вел запись высказываний участников дис-
куссии. Из них следует, что старики-академики не могли предложить ниче-
го конструктивного. Они высказывали лишь сочувствие авторам, которым

90 См.: Смирнов Г.Л. Уроки минувшего. М., 1997. С. 194.
в очередной раз «надо опрокидывать настоящее в прошлое». Разгорелись
дебаты о смысле понятия «правда» в исторической пауке. Академики стали
делиться воспоминаниями о Сталине. Хрущеве, Брежневе. Так, Пономарев,
которому шел девятый десяток, как-то просто заявил: «Им хорошо, их уже
ист». И в эту фразу, по мнению Рябова, было вложено столько пережитого,
горького, может быть, стыда91. В итоге главная редакция согласилась с вы-
водами Смирнова. Было рекомендовано начать подготовку нового издания
многотомной истории КПСС.

После этого заседания в Институте марксизма-ленинизма прошла встре-
ча ведущих историков партии. Опа запомнилась многим сотрудникам ИМЛ
тем. что впервые за многие годы развернулась острая дискуссия, в которой
столкнулись разные, порой совершенно противоположные мнения по акту-
альным вопросам истории партии и социалистического общества. Совеща-
ние показало, что история КПСС стала полем острой идейной борьбы и най-
ти консенсус подчас практически невозможно.

Тем временем отдел истории партии занимался разработкой концеп-
ции нового многотомника. Подготовительная работа показала, что к напи-
санию фундаментального труда по истории партии Институт не готов. Надо
было начинать с популярного учебного пособия, в котором были бы высве-
чены «белые пятна» историко-партийной науки. Дирекция ИМЛ прояви-
ла инициативу, предложив написать такой учебник. Однако выяснилось,
что свобода действий, дозволенная другим научным учреждения и вузам,
не распространялась на Инеги гут марксизма-ленинизма, который не мог са-
мостоятельно принимать такие решения.

В июле 1988 года 11олитбюро ЦК партии образовало комиссию по подго-
товке «Очерков истории КПСС» во главе с М.С. Горбачевым. В нее вошли
А. Н. Яковлев. А. И. Лукьянов. В. А. Медведев, Н.Б. Биккенин, Г.Л. Смирнов
и др.92 Характерно, что комиссия в основном состояла из «свадебных генера-
лов». в ней не было ни одного профессионального историка. Все это напоми-
нало подготовку «Краткого курса» истории ВКП(б). Очевидно, руководи-
телей партии прежде всего беспокоила идейная концепция будущей книги.
6 октября 1988 года на заседании комиссии под председательством Горба-
чева обсуждали проект «Очерков». В своем выступлении Горбачев отметил,
что историю КПСС надо прочесть заново объективно и строго научно. Ха-
рактеризуя исторический выбор 1917 года, не бояться показать борьбу раз-
личных сил, столкновение противоположных взглядов93. Он высказал со-
мнение в правомерности употребления термина «сталинщина» и предложил

91 См.: Рябов В. В. Жизнь в ЦК. или ЦК изнутри. М„ 2005. С. 35.

92 См.: Смирнов Г.Л. Уроки минувшего. М.. 1997. С. 195.

93 См.: Медведев В. А. Прозрение, миф или предательство? К вопросу об идеологии
перестройки. М„ 1998. С. 297 298.
лучше использовать термин «сталинизм»94, /[оговорились о том. что книга
должна готовиться на базе ИМЛ.

В авторскую группу вошли сотрудники Института В. В. Журавлев.
В. В. Шелохаев, И. Л. Барсуков, В. А. Козлов, Г. А. Бордюгов, А. Г. Здравомыс-
лов и привлеченные историки: В. С. Лельчук, О. В. Ржешевский, И. К. Наи-
тии, Е. Г. Плимак. В. И. Старцев, К). А. Поляков, С. В. Тютюкин. Организа-
ционная работа была возложена на заведующего сектором истории КПСС
ИМЛ В. П. Наумова9’. В ноябре по поручению А. И. Яковлева Смирнов про-
вел совещание авторского коллектива, на котором условились, что несколь-
ко месяцев отводится па изучение архивных документов, после чего авторы
приступят к написанию текстов глав.

Работа над «Очерками» продвигалась тяжело. Во-первых, пе хватало ма-
териалов для создания полной картины истории партии, особенно по совет-
скому периоду. Изучение ранее закрытых фондов ЦПА не дало ответа на са-
мые трудные вопросы. Наиболее важные документы хранились в архиве
Общего отдела ЦК КПСС, к которым не было доступа. Однажды на встрече
с А. Н. Яковлевым историки задали ему вопрос, как получить материалы По-
литбюро ЦК КПСС. Яковлев, сославшись на трудности, ответил, что лучше
эти секретные папки не трогать. Присутствовавший на этой встрече В. В. Ше-
лохаев вынес оттуда такое впечатление о «духовном отце перестройки»: «Вся
его манера туманно высказываться, что-то держать в уме и одновременно де-
лать вид. что ему доступны какие-то тайны, уже тогда хорошо просматри-
валась. Ой. хитер был член Политбюро ЦК КПСС, Александр Николаевич
Яковлев! Ой, хитер был, бестия!»96 *. Заслуживает внимания откровение заме-
стителя директора ИМЛ В. П. Кузьмина, заявившего участникам «круглого
стола» в Институте в мае 1988 года: «Не только вас. нас тоже не пускают или
не всегда пускают, и мы будем добиваться, чтобы доступ к конкретному из-
учению конкретных процессов, происходящих в партии, был открыт»9'.

Во-вторых, перед авторами была поставлена задача написать правдивую
историю партии, а она выглядела крайне непривлекательной. Секретарь ЦК
КПСС В. А. Медведев в беседе с К. Хагером (секретарь ЦК СЕПГ) сетовал
на трудности, стоявшие перед авторским коллективом: «Много оказалось
репрессированных людей без суда и следствия. Как это ни тяжело, от исто-
рии никуда не уйдешь, никто не простит попытки что-то приукрасить. К мас-
совым репрессиям по существу причастно все окружение Сталина, в т.ч.
и Хрущев. Все должно быть поставлено на почву полной правды. Всему дол-
жно быть воздано свое. Найдут отражения и реальные успехи. И создание

94 См.: Рябов В. В. Жизнь в ЦК, или ЦК изнутри. М.. 2005. С. 95-96.

9,1 С.м.: Шелохаев В. В. Прощание с прошлым. М.. 1998. С. 213-214.

96 Там же.

9' Урок лает история. М., 1989. С. 408.
индустрии, культурной революции, создание многонационального государ-
ства. Это основа победы в Великой Отечественной войне...»98.

В разгар работы над «Очерками» директор Института марксизма-лени-
низма был оттеснен от руководства авторским коллективом. Роль главного
редактора взял на себя Яковлев. Тут дали о себе знать то ли желание войти
в историю как творец нового пособия по аналогии с «Кратким курсом», то
ли несогласие со Смирновым, который оставался на горбачевской позиции
совершенствования реального социализма. Организационную работу автор-
ского коллектива по-прежнему возглавлял В. П. Наумов. На совещании ис-
ториков в ЦК КПСС 3 октября 1989 года он проинформировал о концепции
и состоянии работы над этим проектом. Авторский коллектив поставил пе-
ред собой задачу, - сказал Наумов, - не стремиться создать новый катехи-
зис наподобие «Краткого курса», а разобраться в сложных проблемах исто-
рии партии. Поэтому в «Очерках» найдут отражение самые различные точки
зрения, версии, гипотезы по отдельным вопросам. Следовательно, их можно
рассматривать лишь как научный ориентир для дальнейших исследований
истории партии и советского общества. Первые две книги, освещающие до-
октябрьский период, были в основном подготовлены и должны были выйти
в свет в первой половине 1990 года. К этому времени завершалась работа над
книгами, посвященными Октябрьской революции и Гражданской войне. На-
ряду с «Очерками», предполагалось издать сборники документов по соответ-
ствующим периодам истории КПСС99.

Подготовленные рукописи были официально направлены в ИМЛ на от-
зыв. И тогда прояснилась причина отстранения директора от этого труда.
По мнению Смирнова, концепция книги была совершенно противополож-
ной той, которую выработали в Институте. Отправная позиция авторского
коллектива, руководимого Яковлевым, состояла в том, что Октябрьская ре-
волюция в России не была .закономерным явлением, а носила случайный ха-
рактер. Отсюда, дескать, все издержки, трудности, противоречия социали-
стического строительства. Дирекция Института не приняла эту концепцию,
которая, по существу, ликвидировала не «белые пятна» истории партии, а со-
циализм в целом. Образно оценил Смирнов эту работу: «Всеми средствами
создавалось впечатление, что некая враждебная сила сграбастала бедную
Россию за шиворот и насильственно бросила народ в чуждый ему котел про-
летаризации»100.

Однако авторы «Очерков», возглавляемые Яковлевым, в целом не спра-
вились с поставленной задачей. Причины тому ограниченный доступ

98 Рябов В. В. Жизнь в ЦК, или ЦК изнутри. М., 2005. С. 62.

99 См.: Историческое сознание общества на уровень задач перестройки // Вопро-
сы истории. 1990. № 1. С. 21.

100 Смирнов ГЛ. Уроки минувшего. М., 1997. С. 2.34.
к документам, медленная работа, многоразовые обсуждения, переделки, по-
иски консенсуса. Труд стал увеличиваться в объеме. Вначале предлагалось
подготовить «Очерки» в виде одной книги, потом было решено выпустить
двухтомник, еще позднее пришли к выводу опубликовать серию выпусков.
Работа явно затягивалась, а обострение политической ситуации в стране за-
трудняло поиск концептуального решения многих проблем. Авторитет пар-
тии неудержимо падал вследствие обвальной критики ее деятельности и со-
циализма в целом. Ни одна из запланированных книг «Очерков» так и не
увидела свет.

Такова судьба и ряда других научных проектов, подготовка которых за-
поздала по времени и отстала от политического процесса, происходившего
в обществе.

В начале 1989 года Центральный комитет партии принял постановление
об издании документов КПСС, в число которых должны были войти мате-
риалы всех съездов, конференций и пленумов ЦК и другие важнейшие до-
кументы партии. Издание было рассчитано на 200-250 томов и завершение
его планировалось в 1997 году, к 80-летию Октябрьской революции. С этой
целью в Институте создавался новый отдел в количестве 50 человек. Он со-
стоял из 11 групп по 4 научных сотрудника в каждой. Издание должно было
быть строго научным и содержать введение без политических оценок, ком-
ментарии. именной указатель с биографическими сведениями. Вопрос о реа-
лизации этого научного проекта обсуждался на дирекции ИМЛ 9 февраля
1989 года101. Руководителем нового отдела был назначен А. К). Буранов, ко-
торому не удалось скомплектовать дееспособный научный коллектив и на-
чать работу. Принятие постановления о крупномасштабном издательском
проекте за два с небольшим года до развала СССР свидетельствовало о не-
дальновидности руководства партии.

Отделу истории международного коммунистического движения не уда-
лось в полной мере раскрыть свой научный потенциал. Сотрудники этого
подразделения быстрее ряда других смогли осознать сущность перемен и пе-
рестроить свою работу в духе нового политического мышления. Это объяс-
нялось тем. что они были в курсе мировой историографии, участвовали в ме-
ждународных мероприятиях в стране и за рубежом. Заведующий отделом
профессор Л.М. Минаев обладал широчайшим кругозором, был демократи-
чески настроен, поощрял новаторство в суждениях, избегал крайностей. За-
ведующий сектором Коминтерна К. К. Шириня. автор ряда работ, имевших
принципиальный характер, по праву считался одним из старейших и авто-
ритетных исследователей истории Коммунистического Интернационала.
В годы перестройки приобрел большую популярность ведущий научный со-
трудник сектора Ф. И. Фирсов, опубликовавший серию сенсационных статей

101 Ежедневник автора.
по проблеме «Сталин и Коминтерн». В группе молодых специалистов со све-
жим взглядом на исторические события заметно выделялся А. К). Ватлин.

В отделе было два приоритетных направления исследований: история
Коминтерна и современные проблемы коммунистического и рабочего дви-
жения. 21 июня 1988 года в ИМЛ состоялся «круглый стол», посвященный
вопросам борьбы в Коминтерне и ВКП(б). на котором выступили 16 веду-
щих специалистов из разных городов страны. Значительный вклад в обсу-
ждение заявленной темы внесли сотрудники отделаЛ. М. Минаев, К. К. Ши-
риня, Ф. И. Фирсов, Г. М. Адибеков. Подводя итоги обсуждения, Минаев
отметил: «Вся коминтерновская сфера международного коммунистического
движения была раскрыта здесь с новой силой и с новой яркостью, с большой
содержательностью. Некоторые вопросы спорны, какие-то, очевидно, и не
верны. Все же это выше многих форумов, которые до сих пор проводились
у нас. Тем более что принципы, формы, содержание, словарь нового мыш-
ления. его парадигма начали распространяться по-настоящему широко»102.

Откликаясь на злобу дня, отдел подготовил книгу «Новое политическое
мышление и мировое коммунистическое движение: Материалы "круглого
стола" Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС». В ходе ее обсужде-
ния на заседании Ученого совета ИМЛ 24 ноября 1988 года неожиданно про-
звучало, казалось бы. забытое предложение издать книгу под грифом «Для
служебного пользования». Оно было вызвано тем, что авторы статей, кри-
тически оценивая политику некоторых зарубежных компартий, порой допу-
скали резкие оценки, хлесткие эпитеты. А это, по мнению ряда членов уче-
ного совета, противоречило культуре полемики. Приняли решение издать
работу без всяких ограничений, но очистив текст от эмоциональных харак-
теристик103.

М.М. Отделу истории международного коммунистического движения
постоянно надо было учитывать проблемы и позиции зарубежных компар-
тий независимо от того, какому периоду посвящена работа. Даже обращаясь
к исторической тематике, можно было ожидать непредвиденные политиче-
ские отклики. Такой случай был и со мной.

Из Дании в Агентство печати «Новости» (АПН) пришел запрос с прось-
бой выяснить судьбу одного из руководителей датской компартии Арие
Мунка-Петерсена и написать о нем очерк. Дело заключалось в том, что он,
являясь представителем своей партии в Исполкоме Коминтерна в Москве,
бесследно пропал в 1937 году. Попытки выяснить его судьбу предпринима-
лись тогдашним Центральным комитетом Коммунистической партии Да-
нии, его женой, но они ничего не дали. Делались разные предположения

102 Новая и новейшая история. 1989. №2. С. 105.

103 Ежедневник автора.
о его таинственном исчезновении. Как человека, знавшего несколько языков,
Мунка-Петерсена могли послать агентом Коминтерна в одну из стран. Воз-
можно. оп остался в СССР и отошел от политической деятельности. Не ис-
ключалось и то, что Мунк-Петерсен стал жертвой репрессий 1937 года, хотя
было известно, что он никогда не разделял позиции троцкистов и других оп-
позиционных групп.

Учитывая демократические перемены в СССР, датские журналисты по-
лагали, что сейчас можно внести какую-то ясность в судьбу Мунка-Петер-
сена. АПН обратилось в ИМЛ с просьбой выявить соответствующие ма-
териалы, если таковые найдутся, написать статью о его судьбе. Дирекция
направила письмо в отдел международного коммунистического движения,
а Л. М. Минаев поручил исполнение мне.

Тайна раскрылась очень просто. В отделе кадров Исполкома Коминтерна
хранилось достаточно объемное личное дело секретаря ЦК и члена политбю-
ро ЦК компартии Дании Арне Мунка-Петерсена, родившегося в 1904 году.
Ранее материалы личного дела были недоступны даже сотрудникам Инсти-
тута. Заведующая секцией документов Коминтерна Э. И. Шахназарова раз-
решила мне ознакомиться с досье Мунка-Петерсена, поскольку я выполнял
поручение дирекции. Худшие предположения подтвердились: Арне Мунк-
Петерсен был арестован органами НКВД 27 июля 1937 года по обвинению
«в участии в контрреволюционной троцкистской организации». Содержался
он в Бутырской тюрьме, где заболел и умер в тюремной больнице от тубер-
кулеза 12 ноября 1940 года.

На основе личного дела я написал статью «Еще раз о судьбе Арне Мун-
ка-Петерсена». В целях перестраховки руководитель отдела послал один эк-
земпляр статьи в ЦК КПСС, чтобы получить разрешение на публикацию
в бюллетене АПН. Ответ долго не поступал. Тем временем редактор АПН
многократно обращался в ИМЛ, торопя передачу материала. Каждый раз
мы отвечали, что без санкции Международного отдела ЦК партии Институт
не может отправить в Агентство готовый материал. В конце концов, получив
разрешение Минаева, я передал экземпляр статьи редактору АПН при жест-
ком условии: без официального письма ИМЛ она не будет напечатана.

Я продолжал звонить в Международный отдел ЦК. Оттуда ответили, что
статья хорошая, ждем приезда в СССР на отдых одного из руководящих ра-
ботников компартии Дании. Моральное напряжение было снято.

Спустя несколько дней меня вызвали в секретный отдел Института,
чтобы я ознакомился с шифротелеграммой советского посла в Копенгагене
от 1 августа 1989 года. В ней говорилось, что появившиеся в последнее время
в датской печати материалы о трагической судьбе Мунка-Петерсена вызва-
ли комментарии, в которых просматривается критика в адрес датской ком-
партии. Пишут о том, что в условиях демократизации в Советском Союзе
КПД нс смогла получить достоверные сведения об исчезновении известного
датского коммуниста в 1937 году и взять на себя инициативу в деле сбора ма-
териалов о нем в архиве Коминтерна в СССР. В шифротелеграмме моя фами-
лия не упоминалась, но было совершенно ясно, что речь идет обо мне и моей
ответственности за вызванный скандал. Оказалось, что я плохо усвоил уроки
бюрократизма и формализма, хотя и очень старался. Как и в прежнее время,
от меня потребовали объяснительную записку. Речь шла о взыскании. Надо
отдать должное руководству АПН. которое взяло на себя ответственность
и вывело меня из-под удара. Оказалось, что Агентство печати «Новости» со-
гласовало свои действия с Международным отделом ЦК КПСС.

Когда страсти вокруг этого события улеглись, я получил из АПН па-
кет с вырезками из датских газет. Выяснилось следующее: с 28 по 30 июля
1989 года около десятка газет разных политических направлений без ссылок
на мою статью дали сенсационные публикации с портретами Мунка-Петер-
сена о его смерти в тюремных застенках. Таким образом, вездесущие репор-
теры стали первооткрывателями более чем полувековой тайны. Напосле-
док. 31 июля, появилась и моя статья в полном объеме в газете «1п1огшаПоп
Мапба^».

Эта история закончилась теплой встречей со словами глубокой благодар-
ности от имени Датской компартии с одним из ее руководителей, фамилии
которого я. к сожалению, нс запомнил.

Отдел истории международного коммунистического движения развер-
нул работу над новым очерком истории Коминтерна. Первоначально речь
шла о трех томах, но здравый смысл взял верх: решено было готовить од-
нотомник. который в окончательном виде получил название «Неизвестное
о Коминтерне». Среди авторов были не только сотрудники отдела, но и из-
вестные специалисты академических институтов. Обсуждение концепции
книги на всех уровнях представляло собой столкновение разных точек зре-
ния на все значительные события в истории Коминтерна от периода его
создания в 1919 году до роспуска в 1943-м. В результате получилась работа,
принципиально отличавшаяся от издания 1969 года. В пей впервые были за-
полнены пробелы в истории, которые вызывали наибольший интерес в на-
шей с тране и за рубежом. Она была вовремя сдана в Политиздат, но вызвала
там неоднозначную реакцию. Вышло так. что ИМЛ пошел дальше в пере-
строечном процессе, нежели партийное издательство. Пока утрясались спор-
ные вопросы, наступил август 1991 года, а с ним и крах Института теории
и истории социализма ЦК КПСС.

В отделе готовилась к выпуску стенограмма VII конгресса Коммунисти-
ческого Интернационала (1935) в четырех томах. Этот конгресс совершил
поворот в политике Коминтерна, разработав линию борьбы за создание еди-
ного рабочего и широкого народного фронта против наступления фашизма
и растущей угрозы войны. Его протоколы и стенограмма никогда не изда-
вались. Эта аномалия объяснялась тем. что значительная часть делегатов
конгресса, советские и иностранные коммунисты, подверглись репрессиям
во второй половине 30-х годов.

Вследствие нехватки кадров и отсутствия необходимых технических
средств работу начали с большой задержкой. В результате не успели подго-
товить даже первый том.

Кратковременный период существования Института теории и истории
социализма нс мог дать сильного импульса творческому процессу. ИТИС
прекратил свое существование в стадии становления. Институт не смог вос-
пользоваться плодами демократии, утверждению которой немало способ-
ствовал своей деятельностью. Он оказался ненужным. Как часть КПСС он
должен был сойти с общественно-политической арены.
Вместо заключения: наследие и преемственность

Институт теории и истории социализма перестал существовать как на-
учное учреждение но Указу Президента РСФСР Б. Н. Ельцина № 79
от 23 августа 1991 года «О приостановлении деятельности Коммунисти-
ческой партии РСФСР». Однако идеи социализма, демократии и гума-
низма. провозглашенные КПСС в период перестройки, имеют притяга-
тельную силу в достаточно широких слоях населения. Они подхвачены
левыми течениями общественно-политической структуры российского
общества. Эти идеи будут всегда актуальными в условиях разительного
социального неравенства, бедности, безработицы, падения морали и роста
преступности.

Неудачная попытка строительства социализма в СССР, безусловно,
девальвировала учение марксизма-ленинизма в общественном сознании.
По социализм как государственная система продолжает успешно разви-
ваться под руководством коммунистической партии в одной из крупнейших
стран мира Китайской Народной Республике. Носителями идеологии со-
циализма являются политические партии в ряде зарубежных стран, которым
избиратели отдают свои голоса. В ряде стран существуют научные институ-
ты. архивы, музеи, фонды, изучающие и пропагандирующие учение Маркса.
Энгельса и других теоретиков социализма.

Противники социализма вправе возразить, заявив, что никакого реаль-
ного социализма в СССР не было и опыт его строительства не имеет ни тео-
ретической. пи практической ценности. Этот аргумент небезупречен. Совет-
ский Союз, его институты власти, идеология, как бы к ним ни относиться,
представляют собой уникальное явление, которое еще предстоит глубоко
и непредвзято исследовать.

Поэтому отечественным обществоведам следует осмыслить сущность
социализма и ответить па непростые вопросы: почему социализм ленинско-
сталинского образца оказался недолговечным? можно ли было его снасти?
был ли советский строй социалистическим государством? являлся ли боль-
шевизм развитием марксизма? устарел ли марксизм в паши дни? правы ли
были идейные оппоненты Сталина. отвергавшие возможность построения
социализма в СССР? и др.

Эти вопросы возникли не сегодня. Они анализировались западными со-
циал-демократами. отчасти партийными оппозиционерами и беспартийны-
ми диссидентами, в последние годы существования СССР некоторыми
прорабами перестройки. Но внятного и однозначного ответа на них не было
получено. Разработка вопросов теории и истории социализма по определе-
нию входила в компетенцию Института марксизма-ленинизма. Однако фак-
тически он оказался отстраненным от выполнения этой миссии. Партийные
идеологи выхолостили диалектическую сущность марксизма и низвели уче-
ние о социализме до уровня жесткой примитивной схемы. В тесных догма-
тизированных рамках невозможно было развитие теоретических вопросов.

В начале августа 1991 года редакция журнала «Свободная мысль» (быв-
ший «Коммунист») провела заседание «круглого стола» на тему «Свобода,
демократия, прогресс», посвященное программе действий сторонников ле-
вых сил в сложившейся политической обстановке. Материалы дискуссии
были напечатаны уже после трагических событий 19 21 августа 1991 года,
после организационного распада партии. Наряду с другими учеными, в об-
суждении участвовали ведущиемарксовсды ИМЛ Г.Л. Багатурия. В.С. Вы-
годский. Н. К). Колпинский. Н. Г. Федоровский. А. К). Чепуренко. Они были
единодушны в том, что построенное в Советском Союзе общество не яв-
ляется социалистическим. Багатурия отмстил, что тезис о построении со-
циализма в СССР служил элементом сталинской теории, идеологическим
штампом. В реальности же следует признать, что существующее общество,
как и система гуманного, демократического социализма являются лишь
предшественниками первой фазы коммунистической формации. В. С. Вы-
годский объяснил трагическое отставание марксистской теории тем. что
у основоположников научного коммунизма не нашлось мыслителей, спо-
собных на должном теоретическом уровне конкретизировать эту теорию1.
Не нашлось потому, что любая попытка пересмотреть какие-то положения
марксизма в корне пресекалась как ревизионизм, объявленный большеви-
ками течением, враждебным коммунистической идеологии. Таким образом,
ученые ИМЛ. которые изучали марксизм не по учебникам и пропагандист-
ским изданиям, а по подлинным рукописям, не отрицали учение Маркса
и Энгельса о коммунизме.

Когда споры о путях развития России были окончательно решены
в пользу частной собственности и рыночных отношений, появилась возмож-
ность критического переосмысления марксизма. Академик Т. И. Ойзерман
в книге «Марксизм и утопия» обосновывает тезис о том. что Маркс и Эн-
гельс по смогли преодолеть утопии своих предшественников, например, идеи

См.: Свободная мысль. 1991. .\° 14. С. 2 1 30.
бестоварного, безденежного общества. Они еще добавили новые элементы,
например, диктатуру пролетариата. Ойзерман утверждает, что ни Маркс, ни
Энгельс и никто другой не смогли доказать, что именно социализм есть един-
ственная альтернатива капитализму. По этому поводу они высказали лишь
отдельные замечания. Ленин был не прав, когда он писал, что Маркс эконо-
мически обосновал неизбежность социализма. Объясняя свою позицию в бе-
седе с академиком Л. Н.Митрохиным. Ойзерман отметил, что рассматривает
утопизм в марксизме «нс просто как сугубо отрицательную черту, а как не-
избежную и в этом смысле поучительную. И когда Ленин говорит, что уто-
пизм - сказка, это небыль, это неверно, потому что в утопизме содержится
даже нечто великое»2. Пересмотрев свое отношение к ряду положений марк-
сизма, Ойзерман по-прежнему высоко оценивал заслуги Маркса. «Я всегда
полагал. — заявил он. что Маркс — величайший социальный мыслитель,
можно сказать, всех времен и народов. Мне неизвестен никто другой, кого
можно было бы поставить на один с ним уровень»3.

Чтобы придти к этим выводам, Ойзерману и другим философам, помимо
независимости суждений, нужно было иметь источник — литературное на-
следие Маркса и Энгельса. В течение десятков лет оно было собрано во мно-
гих европейских странах, оплачено золотом, отреставрировано, сохранено
и издано на многих языках народов мира. Это наследие - не чья-либо част-
ная собственность, а всенародное достояние для современников и будущих
поколений.

В данном случае речь идет не только о рукописях и изданных произ-
ведениях Маркса и Энгельса. То же следует сказать об идейном наследии
Лепина, документах КПСС, других партий и движений. Нельзя без доско-
нального изучения этих материалов выносить какие-либо оценки. Односто-
ронняя пропаганда определенного набора ленинских произведений без уче-
та времени и обстоятельств их написания, практиковавшаяся КПСС, столь
же некорректна в научном отношении, как и антикоммунистическая истерия
либеральных публицистов, основанная па отдельных «сенсационных» доку-
ментах, опубликованных после распада СССР. После 1991 года некоторые
бывшие коммунисты, сделавшие научную карьеру на ленинской и историко-
партийной тематике, бросились в открывшиеся спецхраны ЦПА, чтобы до-
быть там компрометирующие материалы на Ленина и большевистскую пар-
тию. Свои «сенсационные» находки они моментально дали в печать, помогая
идейно и морально добить горбачевский социализм. Стало бы ты имэловские
собрания документов оказались необходимыми новоявленным либералам
для борьбы против бывших единомышленников.

2 Философия и история философии: Актуальные проблемы: к 90-летию Т.И.Ойзер-
мана. М„ 2004. С. 76.

3 Там же. С. 77.
В Российском государственном архиве социально-политической исто-
рии (бывшем ЦПА ИМЛ при ЦК КПСС) сосредоточены богатейшие собра-
ния ценных документов. 24 августа 1991 года Указом Президента РСФСР
«О партийных архивах» ЦПА был передан в ведение Государственного ко-
митета по делам архивов РСФСР. 12 октября 1991 года он был переимено-
ван в Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории
(РЦХИДНИ), в состав которого позднее были переданы фонды и коллек-
ции ликвидированного московского Музея К. Маркса и Ф. Энгельса и Цен-
тра хранения документов молодежных организаций (бывший архив ЦК
ВЛКСМ и КМО СССР).

Руководство архива смогло сохранить основную часть своих сотрудни-
ков и в труднейших материальных условиях обеспечить сохранность доку-
ментов и литературы и обслуживание читателей. Старые кадры передали но-
вым сотрудникам ценный опыт работы с хранящимися материалами. За это
им низкий поклон.

РГАСПИ продолжил дело ИМЛ по подготовке документальных изданий.
Подлинным успехом увенчалась работа над подготовкой серии «Политиче-
ские партии России. Копен XIX первая треть XX века. Документальное
наследие» (24 тома. 28 книг). Этот проект был осуществлен силами бывших
сотрудников ИМЛ. известных историков В. В. Шелохаева. В. В. Журавле-
ва. А. П. Иенарокова. А. К. Сорокина. И. И. Канищевой. Указом Президента
РФ В. В. Путина они были удостоены Государственной премии Российской
Федерации в области науки и техники за 2002 год. Издание в значительной
мере базировалось на документах, хранящихся в РГАСПИ и книжных фон-
дах Государственной общественно-политической библиотеки. Таким обра-
зом. в этих изданиях незримо присутствовала часть затраченного труда пред-
шественников.

Продолжением дела ИМЛ стала научная программа «Полное собрание
сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса на языках оригинала (МЭГА)». 22 мая
1990 года был создан Международный фонд Маркса и Энгельса (Амстер-
дам). После ликвидации ИМЛ фонд нс распался. В нем были созданы че-
тыре рабочие группы: немецко-французская в Трире, группа в Берлинско-
Бранденбургской академии наук и две группы в Москве в бывшем ЦПА
и РНИСиГПГ. В работе над МЭГА участвуют ученые из Германии. Фран-
ции. Нидерландов. Дании. Японии и США’. В московской группе работают
бывшие имэловцы. К 2013 году вышло в свет 120 книг, всего же планируется
издать 240 томов6.

1	См.: Российский независимый институт социальных и национальных проблем:
Первые нятьлет (1991 1996). М.. 1996. С. 41.'

’ См.: Васина Л.Л. Об издании МЕГА Полного собрания сочинений К. Маркса
и Ф. Энгельса на языках оригинала // Марксизм и современность. 1999. .\° 1 -2. С. 54.

11	См. Багатурия Г.Л. Размышления марксовела. М.. 201.3. С. 52.
Настоящим прорывом в издании ленинского наследия стал выход
в 1999 году сборника «В. И. Ленин. 11сизвсстныс документы. 1891 -1922 гг.»,
подготовленного сотрудниками РГАСПИ Ю.И. Амиантовым. Ю. А. Ахап-
киным. В. Н. Степановым, занимавшими ранее руководящие должности
в ЦПА. В сборник включено 422 документа, из них 332 ранее не публикова-
лось. остальные опубликованы либо за рубежом на языке оригинала, либо
в России в периодике и монографических исследованиях, часть из них с ку-
пюрами. Большинство включенных в сборник документальных материалов
оставалось неопубликованными по причинам наличия в них государствен-
ной тайны, а также учитывался их конфиденциальный характер. Докумен-
ты отражают классовое противостояние, применение террора, репрессий
органами ВЧК. ГПУ к противникам советской власти в годы Гражданской
войны, а также борьбу с оппозиционной интеллигенцией, духовенством, вос-
ставшим крестьянством. Выход этого издания снимает «обет молчания»,
установленный партийными идеологами, и позволяет объективно тракто-
вать сложные и противоречивые исторические события тех лет.

Что касается бывшей библиотеки ИМЛ. с первых дней после ликвидации
Института над ее книжными богатствами нависла серьезная угроза захвата
и перераспределения фондов и помещений. В трудной и продолжительной
борьбе библиотека выстояла и была передана в ведение Министерства куль-
туры РФ, получив статус федеральной под названием «Государственная об-
щественно-политическая библиотека» (ГОПБ). В ней сохранялись не только
фонды, но и кадры, с навыками и традициями, обеспечившими ее функцио-
нирование в новых условиях. Ценность книжных собраний библиотеки
высоко оценил Я. Клоостерман. бывший генеральный директор Междуна-
родного института социальной истории (Амстердам), который включил биб-
лиотеку в тройку ведущих институтов мира по проблемам социальной ис-
тории. наряду с МПСИ (Нидерланды) и Гуверовским институтом (США)'.
К 90-летию ГОПБ была выпущена «История уникальной библиотеки в до-
кументах и свидетельствах. Ч. 1. Предшественники. 1921-1991 гг.», подго-
товленная бывшими сотрудниками ИМЛ В. Г. Мосоловым и М.Д. Дворки-
ной. Необходимо отметить особую заслугу М.Д. Дворкиной в возрождении
памяти Д. Б. Рязанова* 8.

В 2014 году ГОПБ была преобразована в Центр социально-политической
истории филиал Государственной публичной исторической библиотеки
России.

' См.: Материалы научной конференции и торжественного заседания, посвященные
80-летию основания Государственной общественно-политической библиотеки. М., 2001.
С. 25.

8 См.: Дворкина М.Д. Судьба личной библиотеки Д. Б. Рязанова / Известный и не-
известный Рязанов (1870 1938): к 140-летию со дня рождения. Материалы науч. конф.
Первые Рязановские чтения. М., 2011. С. 203-230.
Таким образом, по истечении четверти века после роспуска ИМЛ
(ИТИС) можно констатировать, что сто наследие в форме издания трудов
идеологов марксизма, документальных сборников по истории Первого Ин-
тернационала, Коминтерна, отчасти по историко-партийной тематике с уче-
том выявленных в данных исследованиях недостатков, не потеряло своего
научного значения. Исследовательские труды Института могут служить
лишь показателем ограниченной методологии, базирующейся на постула-
тах коммунистической идейности. Документальные и книжные богатства,
оставшиеся от Института марксизма-ленинизма, будут еще долго питать со-
временных и будущих исследователей широчайшего диапазона научных ин-
тересов.
Источники и литература

Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф. 4. Он. 21. Д. 2.
РГАНИ. Ф. 89. Он. 17.Д.49.

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ).

РГАСПИ.Ф. 1.Оп. З.Д. 42.

РГАСПИ.Ф. 17. Оп. 2. Д. 43,307.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. ,3. Д. 1066.

РГАСПИ.Ф. 17. Оп. 116. Д. 579.

РГАСПИ.Ф. 17. Оп. 117. Д. 407.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 120. Д. 307.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 254, 341,454.465. 478.480, 553, 624.

РГАСПИ. Ф. 17. Он. 132. Д. 361, 500, 502, 574.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1075.1261.

РГАСПИ.Ф. 17. Оп. 165. Д. 70.

РГАСПИ.Ф. 70. Оп. 1.Д. 33.

РГАСПИ. Ф. 70. Оп. 8. Д. 143.

РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 1. Д. 37. 167.169.173. 268. 293.

РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 3. Д. 5, 9. 13. 16. 18, 19, 20, 32. 33, 41, 42. 44. 53. 55. 57. 58, 62. 63.
96. 98. 99. 105. 109. 117. 130, 227, 228. 229. 235, 243, 250. 254. 255. 256. 282, 283,
284. 285. 286.

РГАСПИ.Ф. 71. Оп. 4. Д. 182

РГАСПИ.Ф. 71. Оп. 5. Д. 1213.

РГАСПИ.Ф. 72. Оп. 1 Д. 1.7.

РГАСПИ.Ф. 72. Оп. 2.Д.117.

РГАСПИ. Ф. 89. Он. 8. Д. 827.

РГАСПИ.Ф. 155. Он. 1.Д.43.

РГАСПИ. Ф.347. Оп. 1. Д. 1.2. 3,4, 5,8, 10. И, 14, 17,42,50,52.70, 75.96,167.

РГАСПИ.Ф. 558. Он. 1.Д.3112.

РГАСПИ. Ф.558. Оп. 11 Л.886.

РГАСПИ. Ф.559. Оп. 1. Д. 80.118,125. 128.

РГАСПИ. Ф.629. Он. 1. Д.54.100.

Аграновский И. И. Прочитаны впервые // Вопросы истории. 1968. №4.

Адибеков Г. М„ Шахназарова О. И.. Ширппя К. К. Организационная структура Ком-
интерна. 1919 1943 гг. М„ 1997. 286 с.
Академия наук в решениях Политбюро ЦК РКП(б) ВКП(б) КПСС. Т. 1. 1922
1952. М.', 2000. 590 с.

Александров А. За подлинно научный подход к вопросам истории: К итогам чита-
тельской конференции, созванной редакцией журнала «Вопросы истории» //
Ленинградская правда. 1956. 5 августа.

Амиантов Ю.Н.. Нелидов И. В.. Остроухова К. А. У истоков советской историко-
партийной науки: (К 50-летию Истпарта) // Вопросы истории КПСС. 1970.
№9.

Андреева Н. Не могу поступиться принципами // Советская Россия. 1988. 13 марта.

Андропов Ю. В. Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического
строительства в СССР // Коммунист. 1983. №3.

Багатурия Г. А. Размышления марксоведа. М., 2013. 52 с.

Без недомолвок. Беседа с академиком Георгием Смирновым // Наше наследие. 1988.
№5.

Бранденбергер Д.Л.. Дубровский А. М. Итоговый документ совещания историков
в ЦК ВКП(б) в 1944 г. // Археографический ежегодник за 1998 год. М„ 1999.
С. 148-163.

Буковский В. И возвращается ветер...: Письма русского путешественника. М.. 1990.
462 с.

Буртин Ю. Три Ленина// Независимая газета. 1999. 20. 21 января.

В суровые годы войны: Воспоминания сотрудников Института марксизма-лениниз-
ма при ЦК КПСС, документы. М.. 1986.436 с.

В. И. Ленин, КПСС и партийные архивы. М.. 1988.

В. И. Ленин. Неизвестные документы. 1891 - 1922 гг. М., 1999. 670 с.

Ваганян В. Г. В. Плеханов: Опыт характеристики социально-политических воззре-
ний. М„ 1924.697 с.

Ваганян В. История не против Ленина, а против неграмотных людей // Большевик.
1925. №20-21.

Важный этап в развитии историко-партийной науки // Вопросы истории КПСС.
1962. №4.

Васина Л. Л. Об издании МЭГА — Полного собрания сочинений К. Маркса и Ф. Эн-
гельса на языках оригинала // Марксизм и современность. 1999. № 1 2.

«Взрыв» государства и диктатура пролетариата // Правда. 1931. 22 ноября.

Власть и художественная интеллигенция: Документы ЦК РКП(б) ВКП(б). ВЧК
ОГПУ НКВД о культурной политике. 1917 1953. М., 1999. 868 с.

Волкогонов/ГА. Триумф и трагедия. Политический портрет И. В. Сталина. Кн. 2. М.,
1999.686 с.

Вопросы идеологической работы: Сборник важнейших решений КПСС (1954-
1961 годы). М„ 1961.

Воробьева О. Б., Синельникова И М. По залам Музея К. Маркса и Ф. Энгельса //
Вопросы истории КПСС. 1962. №4.

XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б). 10 21 марта 1939 г.: Сте-
ногр. отчет. М„ 1939.

Всесоюзное совещание о мерах улучшения подготовки научно-педагогических кад-
ров по историческим наукам. 18 21 декабря 1962 г. М., 1964.

Горбачев М.С. Октябрь и перестройка: революция продолжается. М., 1987.
Горбачев М.С. Политический доклад Центрального комитета КПСС XXVII съезду
Коммунистической партии Советского Союза. 25 февраля 1986 года. М., 1986.

Городецкий Е. Н. Журнал «Вопросы истории» в середине 50-х годов // Вопросы ис-
тории. 1989. №9.

Л. Б. Рязанов — ученый, государственный и общественный деятель. М., 2000. 137 с.

XX съезд Коммунистической партии Советского Союза: Стеногр. отчет. Т. 1. М..
1956.

День первый... День последний! 1941 1945: Воспоминания: Документы из личных
архивов. М.. 1995.

Дискуссия по книге Александрова «История западноевропейской философии» 16-
25 июня 1947 г.: Стеногр. отчет // Вопросы философии. 1947. № 1.

Ежедневник автора. Рукопись.

Жаворонков В. Г., Ершков Н.В. Ветераны партии — активные бойцы идеологическо-
го фронта // Вопросы истории КПСС. 1984. №9.

Жданов Ю. А. Взгляд в прошлое. Ростов н/Д. 2004. 442 с.

Ждановская 3. В., Жибарев П.Б.. Маслова А. Т. [и др.]. Обзор источников истории
КПСС: (Курс лекций). М„ 1961. 560 с.

Ждановская З.В.. Маслова А.Т.. Широков А, И. [и др.]. О предмете источниковеде-
ния истории КПСС // Вопросы истории КПСС. 1958. №2.

Захариков А. Н.. Носов А. П. Некоторые вопросы борьбы КПСС за марксистское
освещение истории большевизма (1928-1932 гг.). М., 1962. 116 с.

Зевни В.Я. Полное собрание сочинений В. И. Ленина // Вопросы истории КПСС.
1957. №1.

Зеленое М.В. Аппарат ЦК РКП(б) - ВКП(б). цензура и историческая наука в 1920-е
годы. Н. Новгород, 2000. 538 с.

И. В. Сталин. Историческая идеология в СССР в 1920 1950-е годы: переписка с ис-
ториками. статьи и заметки по истории, стенограммы выступлений: Сборник до-
кументов и материалов. Ч. 1.1920 1930-е годы. СПб., 2006. 496 с.

И. В. Сталин о «Кратком курсе истории ВКП(б)»: Стенограмма выступления на со-
вещании пропагандистов Москвы и Ленинграда. 1938 г. // Исторический архив,
1994. №5. С. 4 31.

И. В. Сталин о работе над «Кратким курсом истории ВКП(б) // Вопросы истории.
2003. №3. С. 3-23: №4. С. 3 -25.

Идейный арсенал коммунистов. М.. 1971: 2-е изд., доп. М., 1979. 247 с.

Известный и неизвестный Рязанов (1870-1938): к 140-летию со дня рождения. Ма-
териалы науч. конф. Первые Рязановские чтения / Гос. Обществ.-полит, биб-
лиотека. М.. 2011. 255 с.

Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. 1922-1931: Библиогр.
указ. М.. 1984. 112 с.

Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. 1932-1945: Библиогр.
указ. М.. 1985. 136 с.

Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (1946-1967): Библиогр.
указ. М. 1987.

Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (1968-1981 гг.). М„ 1983

Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (1982-1985 гг.). М., 1987.
Издания Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (1986 1991 гг.): Библи-
огр. указ. М.. 1993.

Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М.-Л., 1925. 31 с.

Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М.-Л., 1930. 101 с.

Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XIV партийному съезду. М.. 1925.

Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XV партийному съезду. М.. 1927.

Институт Ленина при ЦК ВКП(б): Отчет XVI партийному съезду. М.. 1930.

Институт Маркса-Энгельса-Ленина при ЦК ВКП(б). Отчет XVII съезду ВКП(б).
М.‘ 1934. 142 с.

Историки и писатели о литературе и истории: Материалы конференции // Вопросы
истории. 1988. №6.

Историческое сознание общества — на уровень задач перестройки // Вопросы исто-
рии. 1990. № 1.

История ВКП(б) - наука марксизма-ленинизма в действии // Пролетарская рево-
люция. 1938. № 10.

История Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков): Краткий курс. М„
1938.356 с.

История уникальной библиотеки в документах и свидетельствах: к 90-летию Госу-
дарственной общественно-политической библиотеки. Ч. 1. Предшественники.
1921-1991 гг. М„ 2011. 240 с.

К Х1Усъезду РКП(б): Отчеты отделов ЦК РКП(б). М.-Л., 1925.

Катынская драма: Козельск, Старобельск. Осташков: судьба интернированных поль-
ских военнослужащих. М., 1991. 240 с.

Катынь: Пленники необъявленной войны: Документы и материалы. М.. 1997. 605 с.

Колоколкин В. История большевизма в социал-демократическом освещении (о том,
как В. Ваганян наклеветал на Ленина). М.-Л.. 1927. 78 с.

Комаров Н.С. Создание и деятельность Истпарта // Вопросы истории КПСС. 1958.
№5.

Конюшая Р. Из воспоминаний об издании сочинений И. В. Сталина и его краткой
биографии // Сталин И. В. Сочинения. М„ 1997. Т. 16.

Корнеев В. Е., Копылова О. Н. Архивист в тоталитарном обществе: борьба за «чисто-
ту» архивных кадров (1920-1930-е годы) // Отечественные архивы. 1993. №5.

Корнеев В. Е. Архивы РКП(б) - ВКП(б). М„ 1979.

Корнеев В. Е. Об одной попытке ИМЭЛ получить в 1940 г. наследие Маркса и Эн-
гельса из Амстердама // Отечественные архивы. 1994. № 1.

КПСС в резолюциях съездов, конференций и пленумов ЦК. 8-е изд., доп. и испр. Т. 6.
М„ 1971. С. 182-172.

КПСС в резолюциях съездов, конференций и пленумов ЦК. 9-е изд., доп. и испр. Т. 9.
М„ 1986. С. 154-155.

КПСС в резолюциях съездов, конференций и пленумов ЦК. 9-е изд., доп. и испр.
Т. И. М„ 1986. С. 247-248.

Лерт Р. Натом стою. М., 1991. 363 с.

Литературное наследство К. Маркса и Ф. Энгельса. История публикации и изучения
в СССР. М., 1969. 511 с.

Маньковская И., Шарапов Ю. Культ личности и историко-партийная наука // Стра-
ницы истории КПСС: Факты. Проблемы. Уроки. М., 1998.
Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения: Проспект 2-го издания. М.. 1952.

Марченко А. Мои показания. М„ 1991. 267 с.

Маслов Н.Н. Из истории распространения сталинизма // Вопросы истории
КПСС. 1990. №7. С. 94-108.

Маслов Н.Н. Об утверждении идеологии сталинизма // История и сталинизм. М..
1991. С. 37 86.

Материалы XXVIII съезда Коммунистической парии Советского Союза. М.. 1990.

Материалы научной конференции и торжественного заседания, посвященные 80-ле-
тию основания Государственной общественно-политической библиотеки. 2 мар-
та 2001 г. М.. 2001.129 с.

Материалы пленума Центрального комитета КПСС. 27-28 января 1987 года. М..
1987.

Медведев В.А. Прозрение, миф или предательство? К вопросу об идеологии пере-
стройки. М„ 1998.406 с.

Медведев Р. А. О Сталине и сталинизме. М.. 1990.484 с.

Мосолов В. Г. ИМЭЛ — цитадель партийной ортодоксии. Из истории Института
марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. 1921 1956. М.. 2010. 599 с.

На боевом посту: Сборник к шестидесятилетию Д. Б. Рязанова / под ред. А. М. Дебо-
рина. М.. 1930. 632 с.

Наука и власть: Воспоминания ученых - гуманитариев и обществоведов. М.. 2001.
' 318с.

Научная сессия, посвященная работе И. В. Сталина «Экономические проблемы со-
циализма в СССР». 13 14 января 1953 г. М.. 1953.

Некрич А. М. 1941. 22 июня. 2-е изд., доп. и перераб. М„ 1995. 333 с.

Неутомимый борец за революционную марксистскую науку // Правда. 1930. 10 мар-
та.

Новые документы о В. 14. Ленине. (К завершению издания Биографической хроники
В. 14. Ленина). М.. 1983.

О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском «Краткого курса истории
ВКП(б)». М.. 1938.

О публикации литературного наследства В. И. Ленина за 20 лет (1924-1944). М..
1944.50 с.

Обращение ЦК РКП(б) «Об Институте Ленина». 8 июля 1923 г. // Бюллетень Ин-
ститута В. И. Ленина. № 1. М.. 1923. С. 3 4.

Ойзсрман Т. И. Марксизм и утопия. М.. 2003. 566 с.

Орлов Ю.Ф, Опасные мысли. М.. 1992.348 с.

Очерки истории исторической пауки в СССР. Т. 4. М., 1966. 854 с.

Очерки истории исторической науки в СССР. Т. 5. М.. 1985. 605 с.

Очерки истории отечественной исторической науки XX века. Омск, 2005. 683 с.

Партия против штрейкбрехерства Зиновьева и Каменева в Октябре 1917 г.: Материа-
лы и документы. М., 1927. 140 с.

Пережогин М.А., Угаров И.Ф.. Черноморский М. Н„ Шипова Г. М. На старых пози-
циях // Вопросы истории КПСС. 1961. №6.

Петровский Л. П. «Дело Некрича» и его книга // 30 октября. 2003. №35.

Микоян С. А. Алексей Снегов в борьбе за «десталинизацию» // Вопросы истории.
2006. №4.
Проблемы лениноведения. Вып. 7. М„ 1991. 211 с.

Проблемы лениноведения: К шестому изданию Сочинений В.И. Ленина. М., 1990.
202 с.

«Публиковать... представляется нецелесообразным»: Академик Г.Л. Смирнов о неиз-
данных произведениях В. И. Ленина // Исторический архив. 1992. № 1. С. 216—
217.

Пятнадцатый съезд ВКП(б). Декабрь 1927 года: стеногр. отчет. Т. 1. М., 1961.

XVII съезд Всесоюзной коммунистической партии (б). 26 янв. - Юфевр. 1934 г. Сте-
ногр. отчет. М., 1934.

Реабилитация: Политические процессы 30-50-х годов. М., 1991. 461 с.

Решительно преодолеть отставание теоретического фронта // Пролетарская револю-
ция. 1939. № 1 (И).

Родионов П. А. Как начинался застой? Заметки историка// Знамя. 1989. №8.

Рокитянский Я. Г. Гуманист октябрьской эпохи: академик Д.Б. Рязанов. М„ 2009.
575 с.

Рокитянский Я., Мюллер Р. Красный диссидент: Академик Рязанов — оппонент Ле-
нина, жертва Сталина. М„ 1996. 464 с.

Российский независимый институт социальных и национальных проблем: Первые
пять лет (1991-1996). М., 1996.

Рябов В. В. Жизнь в ЦК, или ЦК изнутри. М., 2005. 206 с.

Рязанов Д. Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М., 1924. 64 с.

Сидоров А. Л. Институт красной профессуры // Мир историка: Историогр. сборник.
Вып. 1. Омск, 2005.

Сидорова Л. А. Оттепель в исторической науке: Советская историография первого
послевоенного десятилетия. М„ 1997. 288 с.

Сквозь умственные плотины: Беседа историка Юрия Аксютина с драматургом Ми-
хаилом Шатровым // Хронограф - 89. М., 1989.

Смирнов Г.Л. На пути обновления // Коммунист. 1988. № 11.

Смирнов Г.Л. Революционная суть перестройки. М., 1987. 222 с.

Смирнов Г.Л. Уроки минувшего. М., 1997. 302 с.

Сойма В. Запрещенный Сталин. М.. 2005. 472 с.

Сокровищница великих идей ленинизма. 2-е изд. М., 1968. 207 с.

Соловьев А. А. Новое пополнение ленинпаны // Коммунист. 1974. № 16.

Спасение архива Социал-демократической партии Германии в 1933 г.: Из переписки
Б. И. Николаевского с Б. К. Сувариным, хранящейся в Международном инсти-
туте социальной истории (МИСИ) в Амстердаме// Новая и новейшая история.
1999. №4.

Сталин И. В. О статье Энгельса «Внешняя политика русского царизма» // Больше-
вик. 1941. №9.

Стенограмма обсуждения книги А.М. Некрича в ИМЛ при ЦК КПСС 16 февр.
1966 г. // Некрич А. М. 1941. 22 июня. 2-е изд., доп. и перераб. М„ 1995. С. 279.

Тартаковский Б. Г. Все это было... Воспоминания об исчезнувшем поколении. М..
2005. 446 с.

Тер-Ваганян В. А. Две статьи, отклоненные редакцией журнала «Под знаменем марк-
сизма». М.. 1927.

Троцкий Л.Д. Дневники и письма / под ред. Ю. Г. Фельштинского. М„ 1994. 254 с.
Троцкий Л.Д. Сталинская школа фальсификаций. М„ 1990. 331 с.

Троцкий Л.Д. Делот. Рязанова // Бюллетень оппозиции. 1931. №21 22. С. 19 22.

Троцкий Л.Д. ЮбилейД.Б. Рязапова// Бюллетень оппозиции. 1930. №30. С. 31-32.

Урнов Д.М. Пристрастия и принципы: Спор о литературе. М.. 1991.425 с.

Урок дает история / под общ. ред. В. Г. Афанасьева и Г.Л. Смирнова. М„ 1989. 413 с.

Философия и история философии: Актуальные проблемы: к 90-летию Т. И. Ойзер-
мана. М„ 2004. 575 с.

Философия не кончается: Из истории отечественной философии. XX век. 20-50-е
годы. М., 1998.

Фирсов Ф.И. 34 года в Институте марксизма-ленинизма. Воспоминания историка.
М.. 2013.479 с.

Фонд документов В. И. Ленина. 2-е изд. М.. 1984. 334 с.

Хрущев Н.С. Воспоминания: Избранные отрывки. Хе\у Уогк. 1982. 303 с.

Цена метафоры, или Преступление и наказание Синявского и Даниэля. М,, 1990. 527
с.

Ципко А. С. Перестройка или бунт против марксистских запретов. М., 2005. 63 с.

Шелохаев В. В. Прощание с прошлым. М., 1998. 302 с.

Шириня К. К. Разный цвет у прожитых времен. М., 2012.405 с.

Штерн X.. Вольф Д. Великое наследие: Исторический репортаж о литературном на-
следии Карла Маркса и Фридриха Энгельса. М., 1978.

Яковлев А. Н. Горькая чаша: Большевизм и Реформация России. Ярославль, 1994.
461 с.

Якушев С. В. Из истории создания партийных архивов в СССР // Вопросы истории
КПСС. 1990. №5. С. 50-65.

Якушев С. В. Центральный партийный архив (1941-1956 гг.) // Вопросы истории
КПСС. 1991. №6. С. 70-79.

Якушев С. В. Центральный партийный архив в 30-е годы // Вопросы истории. 1991.
' №4-5. С. 25-33.

Яхот И. Подавление философии в СССР (20-30-е годы) // Вопросы философии.
1991. №9. С. 61-65.

ОауИ Вопзоущ К)ахапоу ппс1 Фе егзГе МЕСА. ВегНп: НатЬпгд, 1997. 278 8.

Ц1е Когтпгегп пп<1 ЗГаНп: 8о\у)е(лзсЬе Шзгопкегхпг СезсЬщЬте йег КоттитзНзсЬеп
1пСегпаНопа1е. ВегНп, 1990.

8га11П18ти8 ипд <1аз Епде с!ег Магх-ЕпдеЦ-СезатгаиздаЬе (1931 1941). ВегНп,
НатЬигд, 2001.

ТЬе Тгогзку рарегз. 1920 1922. Рапз, 1971.
Указатель имен

Абалин С. М. 146,147

Абрамов А. Л. 228

Абросенко К. 187,188

Абуладзе Т.Е. 319

Авдеев Н. Г. 14

Авенар Э. 184

АврехА.Я. 273

Аганбегян А. Г. 319

Агафоненков Е.Ф. 285

Агранов Я, С. 54

Аграновский И. И. 244. 246, 378

Адамов В. В. 273

Адибеков Г. М. 190, ,322, 326, 368, 378

Адлер В. 112

Адлер Ф. 39, 107

Адоратский В. В. 12 14, 53, 54,56 60,
67, 70, 88, 94, 95, 100, 10,3, 108-110.
112, 117, 118, 120, 122 -124, 127
129,133, 135-137, 139, 142, 143,
162

Аксельрод Л. И. 47.70, 143

Аксельрод П. Б. 70

Аксютин Ю. 209, 332, 383

Акулов Г. 258

Александров А. 215,379

Александров Г. Ф. 161,162, 171-173.

180,201.380

Алексеев В. 85

Алексинский Г. А. 111,112,183.184

Аллилуева С. И. 20.3

Альтман В. В. 211

Амиантов 10.11. 13, 285, 361,376, 379

Ангаров Л. И. 100

Ангарский II. С. 62.71.72.77

Андерсон М.Ф. 165

Андреасян 100

Андреев Л. Л. 103.133

Андреев Л. Л. 325

Андреева Н. 334. 379

Андреэ И. 42

Андропов Ю. В. 271,317,379

Андрухов Н.Р. 310

Аникеев В. В. 279. 284. 285

Антокольский П. Г. 255

Антонов-Овсеенко А. В. 258, 299

Антонов-Овсеенко В. А. 114, 299, 300

АнтонюкД.И. 279,281,283 286,297,
32,3

Анулов Ф. 89

Анфилов В. А. 260, 266

Арбатов Г. А. 273. 30.3. 319. 320

Аристотель 71

Арманд И. А. 176, 177. 246

Арманд И. Ф. 114. 176. 362

Ароссв А.Я. 14. 61. 62. 63, 107, 108,

109, 110. 132

Артем (Сергеев Ф. А.) 310

Атрофян 3. 100

Афанасьев В. Г. 360,361,384

Афанасьев Г. Ф. 150

Афанасьев И. Г. 150

Афанасьев М.Д. 10
Афанасьев Ю. Н. 332. 333. 335. 336,
338

Афонин А. Е. 148,149,150

Ахапкин Ю. А. 185. 250, 279, 281. 284.

285, 376

Ахмадулина Б. А. 255

БабефГ. 41.42

Бабиченко Л. Г. 326. 348

Бабушкин И. В. 22

Багатурия Г. А. 245. 325.373. .375, 379

Багоцкий С. Ю. 107

Ваграмов Э. А. 325. 346. 352

Баграмян И. X. 237

Баевский Д. А. 98, 120. 131

Бакунин М. А. 40. 42. 193

Балабанова А. И. 72

Баммель Г. К. 35. 47. 143

Бантке С. 98

Баранов Н. К. 152

Барсуковы.А. 365

Батурин Н.П. 13.14.22.88

Бах И. А. 54. 176.246.248.292

Бебель А. 38. 59. 108. 181. 182, 193

Белевич Е.Д. 151

Беленков Н. 238

Белецкий 3.Я. 161.171

Беллере Д. 42

Бел оу с ова Н. У. 153

Беляева Р.П. 152

Береста А. 238

Берия Л. П. 180. 206. 330

Берман Я. Л. 100

Бернштейн Л. 111

Бернштейн Э. 38. 39. 58. 74. 108. 193.

244.245. 280

Бессонова А. Ф. 152

Боткин Г.Л. 24

БиккенинН.Б. 364

Бирман Б. П. 54. 130. 134

Биек 72

Блан Л. 42

Бланки О. 42

Блинов П. 100

Блюхер В. К. 300

Бобровская Ц. С. 14, 22

Богомолов О.Т. 319

БогроваВ.Л. 295

Богучарский В. Я. 75

Бокий А. Г. 258

Бокий Г. И. 22

Болдин В. И. 329. 331

Болтин Е. А. 236, 259, 261. 263. 264, 266

Бондарь В. Я. 334

Бонч-Бруевич В.Д. 27, 70

Бордюгов Г. А. 325, 361, 365

Боровик Г. А. 303

Борозенец Г. Ф. 150

Брайтшайд Р. 107

БрандснбергерД.Л. 161.379

Брандл ер Г. 35

Браун 101

Брежнев Л. И. 253, 257. 258, 264, 273,
275, 276. 299, 304. 306-308. 324,
326, 363, 364

Бронин Я. 24

Брушлинский В. К. 153. 176. 246

Буассель Ф. 42

Бубнов А. С. 1.3, 22, 63. 64. 67, 132, 223

Буковский В. К. 254. 256. 257. 379

Булатов Г. 238

Булганин Н. А. 180

Буранов А. Ю. 367

Бурденко Н. Н. 329

Бурджалов Э. Н. 214-216

Бурдуков А. А. 55

Буртин Ю. 257. .379

Бухарин Н. И. 17. 29. 44. 46. 63. 64. 66.
67. 82.84. 107. 112. 114, 122. 134.
16.3. 176. 226. 2.31.249. 280. 302.
318. 328. 354. 356. 359

Быстрянский В. А. 13

Быховский Б. Э. 161

Быховский П.Я. 102

Бэкон Ф. 42

Вавалин 103

Вавилов Ю. Н. 258
ВажкоО.А. 10

Вайнштейн М.Х. 148

ВакуновЕ.'Г. 150

Валк С. I I. 62.69. 120.250

Вандервельде Э. 71

Варга Е. С. 260

Варейкис И.М. 29

Варенцова О. А. 14,15

ВарзарВ.Е. 185

Барский А. Е. 69

Васецкий Г. С. 171

Василенко В. И. 238

Васильев А. II. 297

Васильченко С. Ф. 29

Васина Л. Л. 350.375.379

Ватлин А. 10. 326. 359. 368

Вейланд О. 24

Велихов Е. В. 319

Веллер 11. Л. 134. 150

Вельс О. 107

Венгерская 11. А. 153.154

Верасс Д. 42

Видаль Ф. 42

Визен Ф. 182

Викторов И. Г. 148

Вильдер 52

Вильмут 134. 135

Випдельбапд В. 37

Винстанли Д. 42

Виттенберг Е.Я. .326

Вишневская И.Л. 303

Владимирская Л. С. 152,155,157

Власова М. Г. 152

Вознесенский Н. А. 310

Войтинский Н. 24

Волгин В. II. 28. 35

Волин М.С. 133.146

Волкова Г. С. 355

Волкова Н. Б. 310

Волковичер И. В. 120

Волкогонов Д. А. 180.379

Волобуев II. В. 117, 138, 273, 274, 277,

336

Волосевич В. О. 97, 98

Вольф Д. 290, 384

Воробьева А. К. 293

Воробьева О. Б. 252.379

Воровский В. В. 70

Ворошилов К. Е. 63. 64, 86. 130, 241.

330

Выгодский В. С. 244, 293, 326. 373

Габрилович Е. И. 303

ГазгановЭ.Я. 69.120

Галактионов М.Р. 180, 201

Галузо П.Г. 27.3

Гампш Г. 183

Гапецкий Я. С. 107.111.129

ГапоненкоЛ. С. 250

Гармс 101

Гаррингтон/!. 42

Гастев А. А. 258

Гегель Г. В.Ф. 45. 71. 161. 162. 257

Гед Ж. 71

Гейден Г. 290

Гейне Г. 40

Гениш 101

Георгиев К). В. 359

Гервег Г. 107

Герцен А. И. 19

ГефтерМ.Я. 273

Гиль С. К. 198.230

Гильфердинг Р. 71

Гиндин И. Ф. 273

Гитин Г. И. 150. 151

Гладков И. А. 15.3,234

Гладнев 266

Глезерман Г. Е. 275

Глотов В. И. 361

ГляссерМ.И. 70.86

Гнедин Е. А. 260

Гоббс Т. 45

Говорухин С. С. 317

Годлевский Н.А. 280

Голиков Г. Н. 297

Голиков Ф. И. 259. 260

Головин И.Г. 42

Голощекин Ф. 86
Гольбах П. 45

Гольданский В. И. 319

Гольденберг М. 24

Гольман Л. И. 246. 289. 290

Горбачев М.С. 6, 9. 276. 318-321.324-
326. .328. .331.333. 34.3 345. .348.
351.364.379.380

Горбов Д. А. 57

Горбунов Н.П. 61.70.129

Горин П.С. 69

Городецкий Е.Н. 173.214.380

Горшков М. К. .345. .347

Горький М. (Пешков А. М.) .35.70. 111

Горькова С.Л. 146.147.152

Грав Ж. 42

Гребер В. 181

Гребер Ф. 181

Грибова Е. И. 155

Григорьян С. М. 246

Громыко А. А. 295

Груздева В. П. 314

Грюнберг К. 37.39

Гуперт Г. 54

Гуревич А. 98

Гуревич (Смирнов) Э. Л. 35,59

Гуреев В. Е. 148

Гусев 15.63.64.73

Гусев С. И. 17. 19,44.67

Гусев Т.Н. 150

Гусева 3. П. 152. 15.3

Гуссерль Э. 57

ГюйсмансК. 71.2.32

Давыдов В. 237

ДажинаИ.М. 167.310

Далин В. М. 342

Дальский А. Н. 215

Дан Л. О. 58

Данилов В. П. 273. 361

Даниэльсон Н. Ф. 251

Даниэль Ю. М. 254. 255, 258. .384

Дантон Ж. Ж. 41

Дашичев В. И. 266

Дворкина М.Д. 376

Деборин А. М. 29. .35. 36. 47. 52. 57.

143.382

Деборин Г. А. 236. 259. 260. 262-265.

275

Деев А. К. 150

Дезами Т. 42

Декарт Р. 111

Демичев П. Н. 266. 303

Деникин А. И. 16

Десятерик В. И. 323.325.361

Дзасохов А. С. 346

Дзержинский Ф. Э. 17.23,114.115.

152. 186.203.310

Дидро Д. 45

Димитров Г. 314.351

Дитман В. 109, 110

Дицген И. 45

Длубек Р. 290

Дмитровский 77

Долгорукие 28

Дони А. Ф. 42

ДоронинаМ.В. 146

Доценко М. 100

Драбкина Е. Я. 299

Дран Э. 39

ДраудинЗ.Я. 134

Дружинин Н.М. 247

Дубровский А. М. 161,379

ДуничевИ. И. 148

Дуничева И. И. 152

Дыбенко П.Е. 300

Дюваль П. 35

ДюрингЕ. 44,119,192,246

ЕголинА. М. 173

Егоров А. Г. 152, 277-286. 289, 290. 301,
302. 306, 309. 311, 319.320,323.363

Егоров А. И. 300

Егоров М. А. 237. 238

Егоров М.Н. 148

Егорова А. Г. 146

Ежов Н. И. 133, 136. 180. 341

Елизарова (Ульянова) А. И. 14. 70, 72,
75
Елкина С. И. 250

Енукидзе Л. С. 29. 63. 64. 70. 135

Енукидзе Н. А. 258

Еремин М. 238

Ермак Э.Д. 355

Ершков И. В. 243. 380

Ершов Д. А. 148

Ефремов О. Н. 299. 303

Жаворонков В. Г. 243. 380

Жданов А. А. 139. 172.173.183. 190,197

Жданов Ю. Л. 194.203.380

Ждановская 3. В. 218. 380

Жибарев П. Б. 187, 218 220, 223, 242,
380

ЖижинаН.Н. 155,157

Жук Г. С. 297

Журавлев В. В. 322, 325, 328, 336, 338.

347,352, 359, 361, 363, 365, 375

Загитов Г. 238

Загоскина 219

Зайцева Л. Н. 146, 148, 152. 220

Зайцев К. Ф. 150

Залежский В. И. 22

Залуцкий II. А. 327

Зане Г. 293

Заставенко Г. Ф. 31.3

Засулич В. И. 70, 112

Зауэр Ф. А. 101

Захариков И. А. 224,380

Заходеев 101

Здравомыслов А. Г. 325, 342, 365

Зевин В.Я. 197, 231.232, 234. 289. 290.

297,380

Зеленов М. В. 16 18, 380

ЗеленоваП.И. 153

Землячка Р. С. 70

Зильберштейн И. С. 280

Зимянин М. В. 302, 307

Зингер 176

Зиновьев А. П. 314

Зиновьев Г. Е. 14, 17-19, 23, 24, 26, 62.
63, 70,81,82. 88, 104, 110, 111, 114,

123, 1.33. 134. 163. 231. 249. 278.

302. .328. .356. 360. 382

Зорина А. И. 153,190

Зоркий М.С. 130

Зоря К). Н. 328

Зотов М. А. 301

Зрячкин 135

Иванов Вяч. Вс. 255

Иванов И. Ф. 148

Иванов Л. М. 273

Игнатьев С. Д. 155

Извекова Т. 69

Ильин А. А. 361

Ильина Е. И. 153

Ильичев Л. Ф. 292. 293

Иоаннисян А. Г. 55. 56

Иовчук МЛ'. 163,173

Ионов И. И. 108

Искендеров А. А. 336 338

ИтинВ.С. 150

Кабачиев X. 35

Кабе Э. 42

Каблуков Н. А. 42

Каверин В. А. 255

Каганович Л. М. 133. 216, 330

КадищеваН.Ф. 155

Казакевич Э. Г. 299

Калабухова А. И. 152

Калинин М. И. 35. 63. 64. 203. 242,
310, 330

Калмыкова А. М. 70

Каменев Л. Б. 8, 14, 17 19, 22 24, 26,
61- 64. 71, 77, 81, 82, 100, 104,110,
114, 120,123, 132, 134, 163, 176,
225, 231, 235, 249, 302, 328, 356,
360, 362, 382

Канатчиков С. И. 14, 22, 63

Кандель Е.П. 160

Канищева И. И. 375

Кан С. Б. 35

КантИ. 161,162,257

Кантария М. В. 237,238
Каплан Ф.Е. 91

Капто А. С. 335

Караваев П.Н. 152 154

Кара-Иванов 50

Каргалов А. А. 303

Кардашев 101

Карев Н.А. 120. 143

Карпинский В. А. 70.98

Каррильо С. С. 314

Катаяма С. 115

Каутский К. 39. 45. 46. 58. 59. 71.74.

95. 191. 193. 244.280. 355

Кварацхелия И. II. 176. 177

Кер П. 39

Керенский Ф. М. 73

Керженцев П. М. 88. 232

КимМ.П. 303

Кин Д.Я. 69. 120. 1.31

Кириллов В. С. 304

Киров С. М. 130.152.203

Киселева А. Г. 149

Кислик Д. С. 2.30

Китаев И. Н. 323

Клаузевиц К. 71

Клоостерман Я. 376

Клоотц А. 41

Клячко С. 38

Кнорин В. Г. 100. 136. 138. 243

КняжевИ.Г. 150

КнязевС. П. 214

Ковалевский М. М. 42

Ковальченко И. Д. 336.337

Кожокин Е. М. 338

Козлов В. А. 325.361.365

Козлов Ф. Ф. 50. 54

Коллонтай А. М. 17. 22. 70. 107, 112.

124. .310

Колобкова А. И. 152

Колоколкин В. 48. 49. 381

Колпипский Н.Ю. 46.373

Кольман Э. 56

Комаров Н. С. 15. 21. 187. 188, 381

КонА.Ф. 133

Константинов 214

Конюшая Р. И. 155, 157. 199. 203, 246,
381

Копылова О. Н. 135,381

Коричопер Ф. 72

Кормилицын А. Е. 146

Корнеев В.Е. 20. 101,110. 135. 381

Корнилов А. А. 77

Королев Н.Е. 313

Короткий Е. И. 64. 67. 84. 100. 137

Коршунове.П. 64.120

Косвен М. О. 35

Косиор С. В. 84

Косоре.зН.Н. 147.148

Костин А. Ф. 219. 361

Костомаров Г.Д. 214

Косульников А. П. 226, 2.31.264

Косыгина.II. 318

Косьмипский Е. А. 35

Кошелева Л. II. 281, 282. 284. .361

Кошкарбаев Р. 238

Коэн е. 328,339

Крамольников Г. И. 85. 120, 131, 176.

177

Красиков П.А. 22. 362

Красин Л. Б. 22,70

Краснов И. М. 295

Крейчи Р. 78

Крестинский Н. Н. 356, 362

Кретов Ф.Д. 120

Кржижановский Г. М. 70, 74. 129

Кривцове.С. 84.85

Кригер М. 181

Кропоткин П. А. 42.112

Кропп В. 52

Кружков В.е. 155. 162, 163, 167, 168.
'171. 173. 175. 177. 18,3. 184, 190.

192. 197, 199,200.201

Крупин Д. В. 167

Крупская Н. К. 26. 27. 61. 63. 64. 67. 70.
'73.81.86. 114. 129.310.362

Крухмалев А. Е. 361

Крыленко Н. В. 17. 53. 300

Крылов Б. А. 246

Кубланов А. 149
Кузнецов А. А. 173

Кузнецова А. Е. 176

Кузьмин В. П. 322, 325, 339, 342, 365

Кузьмин Н.Ф. 292

Кузьмичев А. Ф. 148

Куйбышев В. В. 63, 64, 152, 203, 310

Кукин Д. М. 236, 293, 300, 305

Кукин К. В. 150,151

Куклин Г. А. 18,76

Кукушкин Ю. С. 336

Кулешов С. В. 338

Куличенко М. И. 352

Кулиш В. М. 260,263,266

КульковА. В. 148

Куманев В. А. 336

Кун Б. 29,90, 130, 132, 134

Кунина В. Э. 293

Кунина Д. Э. 314

КупчаЭ.А. 281-283,285

Куранов Г. Г. 311

Курин Л. 361

Курнатовский 103

Курский Д. И. 19,147

Лавров П. Л. 19,42,112

Лавров Р. А. 228

Ламеннэ Ф. Р. 42

Ламсттри Ж. 45

Ларин-Бухарин Ю. Н. 258

Лассаль Ф. 37. 40.181

Лафарги (семья) 38

ЛафаргЛ. 182.291

ЛафаргП. 45.59,119,181,182.291

Лацис М. И. 86

Ла-Шатр М. 107

Лашевич М. М. 73

Лебедев И. Е. 152

Лебедева II. С. 328

Левина 3. А. 231.297

Левина Е. 115

Левиова С. 3. 246, 290, 293

Леви П. 72

Левит 102

Ледебур Г. 71

Лельчук В. С. 365

Ленин1 (Ульянов) В. И. 7, 8, 11-14,17,
18, 20, 21, 23, 25, 26, 30,34, 36,48,
49, 51 53, 57, 61-66, 70-76, 79-100,
102,104-106,111-115,119-131,
134,136,138-144,152,158-160,
162,163,164,166, 167, 174-178, 180,
181,183 191,193-199,201-204,
207-213, 215, 217, 218, 223-225,
229- 235, 242, 255-257, 268, 269,
272, 276, 278, 294-304,307,308, 311,
313,315,316,318,325,332,333,338,
339, 343,349,354-358,360-362,
374, 376,379 384

Ленина Е. А. 54

Леонтьева А. Н. 146

Лепешинский П. Н. 22

Лернер 176

Лерт Р. 256, 381

Леру П. 42

Либкнехт В. 45,112

Либкнехт К. 27, 110. 115, 182

Лигачев Е. К. 323. 324. 334, 335

ЛидакО.А. 103

Липицкий В. С. 325. 354

Лисименко А. 238

Лиу (Лиау-Ган-Зин) 56

Лифшиц 104

Лихачев Д. С. 319

Лобанихина И. М. 236

Логинов В.Т. 300, 301, 304, 337

Логвинова М. И. 153. 282

Ломакин А. И. 68, 120

Ломинадзе В. 52, 68, 69

Ломов А. (Онноков Г. И.) 22

ЛомоносовМ.В. 301

Лонге Б. 181.291

Лонге Жан 59

Лонге Жепни 182

Лонге М. 182,291

' Имена К. Маркса, Ф. Энгельса,
В. И. Ленина и И. В. Сталина, входящие
в названия учреждений и организаций,
в указатель не включены.
Лонге II. 291

Лопге (семья) 110.182

Лонге Ш. 182.291

Лонге! И.М. 182

Лонге Элгар 181.182

Лопата П.П. 352

Лопатин Г. А. 42

Лопатин С. Г. 251

Лукач Д. 35

Лукин И.М. 28.35. 132

Лукьянов А. И. 364

Луначарский А. В. 16. ‘2.1. 70. 111

Луппол И. К. 35. 47. 132, 143

Лурье 103

Лыженков М. И. 150.151

Львов Н.Н. 280

Людвиг Э. 202

Люксембург Р. 27. 71. 72.96. 112. 115

Лядов М.'Н. 14. 15. 22. 63. 64. 70

Мабли Г. Б. де 42

Мадьяр Л. 130

Майер Г. 39

Майский И.М. 107.112

Макаров А. Д. 153

МаклашинН.Д. 148

Маков В. 238

Максаков В. В. 175

Максимовский В. Н. 54

Маленков Г.М. 133. 162. 180. 182. 187.

188,206.216

Малиновский Р. В. 111

Малов Ю. К. 326, 339

Малыш А. И. 244, 246, 289. 290, 293

МамулияЯ.И. 136

Мануильский Д. 3. 111.112,130

Манучарова А. Н. 152

Манучарьянц Ш. И. 153

Маньковская И. Л. 99,381

Марат Ж. П. 41

Мария, немецкая медсестра 157

Маркова 220

Маркс К. 7,11.28 31.33-47.51-54,
56-59. 74,93-95. 102 110. 112,

117-119. 128. 134. 139 142. 144,
152. 158. 160. 163. 166. 167. 174.

175.180 183,187-194.204.212.

217. 2.39. 243 248. 251.252. 256.

257. 268. 276. 288-294. .315- .317.
.322. 342. 349-351. .372- 375. 379.
381.382.384

Маркс (урожд. Вестфалей фон) Ж.
182 '

Мар Н. 236. 238

Мартов Л. (Цедербаум 1О. О.) 59. 70.

195

Мартынов 89

Мархлевский Ю. ‘21

Марченко А. Т. 257.382

Маслов Н. Н. 138. 354. 382

Маслова А. Т. 218,380

Матковский Н. В. 228

Матюхина Е. О. 146

Маутпер Т. 37

МахЭ. 111

Махарадзе Ф. И. 23

Махонина В. И. 152

Мацишевский Я. 328

Медведев В. А. 275, 306. 335-337.339,

345, 364. 365. 382

Медведев Р. А. 270.271,336

Меллер Р. 72

Мелье Ж. 42

Мендельсон С. 107

Менхен-Хелфен И. 35

Меньшиков Л. П. 77

Меринг Ф. 45, 110

Меркадер Р. 360

Меркулов В. Н. 330

Мерцалов А. Н. 354

МехлисЛ.З. 232

Мехоношин К. А. 300

Мешков М. И. 146,150

Мешковский Т. В. 136

Микоян А. И, 22. 180. 207. 266, 297,

330

Милютин В. П. 74

Минаев Л. М. 331, 341, 361, 367-369
Минасян М.М. 238

Минин М. 238

Минн И. И. 84. 120, 131. 204. 240, 241.

30.3. 363

Мительман И. Д. 359

Митин М.Б. 129, 1.37. 1.39. 14.3. 149.

156. 160- 162, 171. 180. 198. 201.

254

Митрохин Л. Н. 374

Митяев К. Г. 175

Миф II. 130

Михрин 215

Мицкевич С. И. 14

Моисеенко П. А. 22

Молотов В. М. 17, 29, 63. 64, 67, 84.
120. 121. 12.3, 1.3.3, 152, 202.216,
241.262.362

Мон.зи А. де 107

Морелли Э. Г. 42

Морозов А. В. 200

Морозов Л. Ф. 359

МорозовН. А. 42

МорТ. 42

Мосолов В. Г. 8, 114, 136, 137, 170, 196.
376, 382

Мост И. 42

Моттелер Ф. 108

Мочалов В.Д. 15.3, 180, 198, 199, 201,
203

Мунина М. В. 146, 147, 152

Мунк-Петерсен А. 368, 369. 370

Мусина 176

Мухамеджанов М. М. (М. М.) 10. 58.
' 109. 130. 227, 246. 249. 278. 281,
283, 285, 292. 310, 313, 326, 348.
359-361.368

Мухамеджанова Г. М. 10, 282

Мухина Г. 3. .361

МчедловМ.П. 297,342.349

Мысливченко Д. А. 359

Мюллер Р. 8. 35. 40, 43. 50-54. 59. 114,
38.3

Мюнценберг В. 72

МюнцерТ. 41

Нагибин Ю. М. 255

НаглерР.Л. .35.54

НадточеевД. И. 176

Найда С. Ф. 241

Нансен Ф. 280

Наполеон III 44.294

Наумов В. П. .326. 3.3.3. .3.36. 338. 354,
359, 361. 365. .366

Наумов О. В. .361

Невский В. И. 13. 22. 88. 1.32, 223, 300

Нейбауэр 101

Некрич А. М. 258 266. .382, .383

Нелидов И. В. 13. .379

Ненароков А. П. 326.361.375

Непомнящая Н. И. 134.155,157, 176,
246

Неустроев С. 2.37

Нечкин Д. И. .35

Никитин Н. 98

Никифоров Л. А. 247

Николаевский В.И. .39,71, 101, 107—

111,38.3

НиксдорфК. 52

Пимвицкая А. II. 1.34

Новицкий К. II. 120

Новосельский А. А. 250

Ногин В. II. 114

Носков В. А. (Б. Глебов) 70

НосовА. П. 224.380

Обичкин Г.Д. 179. 198. 21 1. 212, 214,
215. 221. 231. 2.34. 236. 241. 250,
275. 297. 298. .300

Овсянников 11. Н. 84.100,120

Овчарова А. В. 15.3

Овчинников А. В. 148

Огородников 89

ОйзерманТ.И. 137. 14.3, 172. 173, 275.

37.3. 374, 382, 384

Окуджава Б. Ш. 255

Ольминский М.С. 13, 14, 15, 25. 63,
64,67. 70,76. 84, 85, 114

Орахелашвили М.(И.)Д. 103. 128, 129.
135, 137
Орджоникидзе Г.К. 64, 152, 203, 242,
310

Орлов Ю.Ф. 256,382

Осипов М.В. 181, 191

ОсипьянЮ.А. 319

Островский В. Б. 224

Остроухова К. А. 13. 24.152.234. 379

Оуэн Р. 42

Оцетя А. 293

ОцупП.А. 186

Павлов А. П. 150.181

Павлова Г. Е. 313

Павлович-Вельтман М.П. 27

Панкратова А. М. 205.208,211.214

216

Панкратова М.Я. 234

Наитии И. К. 365

ПарвусА.Л. 96

Парсаданова В. С. 328

11архомснко Е. А. 359

Паскаль П. 35

Пастернак Б. Л. 254

Паустовский К. Г. 255

Пашуто В.'Г. 247

ПедосовА.Д. 306

ПеккерК. 42

Пельше А. Я. 264,265

11ервухин М. Г. 180

11ережогин М. А. 218. 219, 382

Перельман Р.П. 55

НерчикЛ.М. 119

Пескарей 100

11етр 1 Великий 350

11страков Н.П. 319

I (етровский Г. И. 22. 261. 263. 310

I (етровский Л. II. 258. 259. 261. 265,
266, 267, 382

11стровский 11. Г. 261

Петров С. М. 148.176.203

Петров Ф. II. 243

Петров Ю. В. 321

Петров Ю. 11. 238. 241.305

Пик В. 213

Пилсудский Ю. 111

Пионтковский С. А. 13,131

Платонов К. Ф. 151

Платонова А. Ф. 152, 153, 155,187

Плеханов Г. В. 42, 45, 46, 48. 49, 70. 72.

113,132,195,196,203.257,379

Плеханова Р. М. 72

Плимак Е. Г. 365

Подвигина Е. П. 146, 153, 154, 156

Подвойская Н.А. 152, 153

Подвойский Н. И. 14,17,77,114

Познер В. М. 153. 181, 191

ПознерС. М. 199

Покровский М.П. 7, 12-14. 22. 24, 27,
28, 67, 112, 129,223

Покровский С. 98

Полетаев Н. Г. 362

Поляков Ю. А. 270, 303, 365

Пономарев Б. Н. 160, 213, 219, 222

224, 267,313,363. 364

Попов К. А. 101

Попов 11. Н. 88.98.223

Порфирьева Т. В. 326, 328

Поскребышев А. II. 127. 129

Поспелов 11. Н. 100, 129. 138, 162, 171,

177 180,182,184,187,188.193.

197.201.206. 209.211.216.220.

221.223. 224. 226- 228, 231,236,

247 249, 253, 264 266. 269. 270.

274. 305. 309

11остников Г. Г. 257

Постюмус 11. 110

1(отапенко М. С. 146.177

Потапов С. П. 146. 150. 151

Потемкин Ф. В. 35

11отресов А. 70

11 рейс И. И. 153, 160, 176,244

Прейснер К. 183

Пржеденкая С. Б. 134. 135

Примаков Е.М. 319

Прокопович С. 11. 74

I(роферапсов Н.И. 35

I (рулон II.Ж. 42

11утин В. В. 375
Пятаков Г.Л. 23,112.114.134

Пятницкий И. И. 258

Пятницкий О. А. 22, 86, 130

Пятницкий П. 237

Рабинович 102

РабичевН.Н. 136,137

Равич О. 70

Радек К. Б. 98. 123, 163, 249, 356. 362

Радек С. К. 258

Радус-Зенькович В. А. 152

Раковский X. Г. 57, 73, 328

Раскольников Ф. Ф. 17,22

Раушенбах Б. Н. 319

Рахметов В. П. 69, 98. 120

Рашке А. В. 155

Резник 69

Резников А. Б. 313

Рейнгольд 197

Рейснер М. А. 27

РеклюЖ.Ж.Э. 42

РеньоЭ. 293.294

Ржешевский О. В. 365

Риббентроп И. 262

Рикардо Д. 45

Робеспьер М. 41

Родионов II. А. 271,272, 282, 285. 307.

308, 310. .383

Ройзеиман Б. И. 54

Рокитянский Я. Г. 8. 35. 40, 43. 50. 51

54.59. 114.383

Рохкин Г. Е. 55, 101

Рощин С. И. 237. 238

РубакипВ.А. 18

Рубин И. И. 35, 52, 53, 57. 101

Рубинштейн Е. И. 133

Рубинштейн Л. В. 55

Рубинштейн П. 104

Рубинштейн Н.Д. 131

Руге А. 181

Рудзутак Я.Э. 64, 86

Рукавишников 102

РуммерО.Б. 35

Рыбкин М. В. 150

Рыклин Л. И. 100, 104

Рыков А. И. 17, 47, 63, 64, 66, 67, 74,
82,86. 114. 133,226, 356

Рыльский М.П. 150

Рютин М.Н. 98,328,362

Рябов В. В. 332. 335, 353, 363-366,
383

Рязанов Д. Б. 8. 13. 28 -30, 34-44, 46,
47. 49-54, 56-60, 93-95, 105, 106,
114,117 119,123.132,134,139,
141, 247. 289. 376. 380, 382-384

Сабуров М.З. 180

Савельев А. 78

Савельев М. А. 14. 15. 60. 67, 68, 87.

120, 136, 143,362

Савенко Г. 2,38

Савин В. И. 151

Савицкая О. Е. 152

Сагдеев Р. С. 319

Сазонов Н.П. 42

Самойлов Ф. 11. 15, 22, 86, 295

Саморуков И. И. 176

Самосудов II. 173

Самсонов А, М. 265. 266

Самсонов К. 237

Сапронов Ю.Т. 258

Сафаров Г. И. 22. 86. 327

Сафронов 11. Л. 151

Сахаров А. Д. 319

СвердловЯ.М. 114.152

Сдобнов 264

Сегюр Ф. .350

Селезнев К. Л. 146, 156.293

Семашко Н. А. 129

Семичастный В. Е. 266

Сенекина О. К. 246

СениловаС.Л. 54

Сен-Симон А. К. 42

Сергеева П. И. 151

Серебрякова 3. Л. 258

Середа А. И. 220

СерратиД. 115

Сидоров А.Л. 131, 1.36, 177, 178,383
Сидоров К. Ф. 100

Сидорова Л. А. 211. 214, 215. 383

Симак 177

Синельникова И. М. 156. 157. 252. 379

Синицын Д. Е. 146

Синявский А.Д. 254. 2.55. 258. 384

Скворцов-Степанов И. И. 25. 27. 28.

47. 6.3. 64. 8.3. 84. 246

Славин Б. Ф. 323. 325. 342. .346

Слассер Р. 23

Слепков А. Н. 98.327

Слуцкий А. Г. 96. 97. 98

Смилга-ПолуянТ. И. 258

Смирнов Г.Л. 9. 276. .318- 326. 328.

329. .331. 334. 336. 338. 339. 341.

343 347. 351- 353. 357 359. 361-

366. 379. 383. 384

Смирнов И.Д. 238

Смирнов И. С. 214

Смирнов П. 238

Смирнова А. И. 152

Смирнова В. А. 153.350

Смирнова И. 102

Смит А. 45

Снегов А. В. 224-226. 228. 262 264.

266, 267. 382

Соболев А. И. 275, 281. 312. 31.3. .315

Совокин А. М. 325,355

Сойма В. М. 14.178.383

Соколов 100

Соколове.Н. 313

Соколова А. Н. 283

Сокольников Г. Я. 63. 64. 73. 123. 356

Солженицын А. И. 210. 3.35. 355

Соловьев А. А. 228, 229. 279. 284. 295.

297. .300. 383

Соловьева К. В. 293

Соломенпев М.С. 327

Сомов Л. 238

Сорин В. Г. 62. 63. 64. 67. 84. 86. 88.

120. 123. 133. 135. 136. 137.248

СорокинА. К. 375

Сорокин Ф. В. 150

Спирин Л. М. 304.361

Сталин И. В. 8,14.17-19, 22. 23. 25.

26. 35, 46- 48,51-54, 58. 61 -64. 67.

81 83.86-89.91.95-102.104.105.

108-110.112. 114-116. 119. 122-
124. 126 144. 152. 158 174. 176.
178-180. 182. 185-189. 191. 193.

198 207,209 214.217.219 228.

230 -232. 235, 237. 239-243. 248,
249. 252. 253. 257 264, 266. 270

272. 308. 310. 312. 318, 319. 324, 325.
330. 332. 333, 342, 351, 353. 354, 356,
360- 362, 364. 365. 368. 373. 379-383

Старцев В. И. 365

Стасова Е.Д. 17,250.310

Статковский П. С. 78

Стеклов 10. М. 28

СтспаковВ.И. 271.298

Степанов В. II. 376

Степанов В. П. 188

Степанова Е. А. 146. 179. 246. 247, 292

Степняк-Кравчинский С. М. 112

Стецкий А. И. 99. 102

Стешова М. В. 147. 152

Стопани А. М. 22

СторожевЯ.В. 173

Страхова 56

Струкова Е. Н. 5

Стручков А. А. 241

Стучебпикова М.Д. 152, 218-220. 223.

242.250

Стэн Я.Э. 35. 47. 52. 53. 132. 137

Суварип Б. К. 57. 107. 108. 110, 383

Суворов И. 100

Суворова II. А. 155

Суровцева Н. Н. 153.154

Суслов М. А. 173. 182. 187, 188. 193.

197.211.253.271.273. 276. 279.

297. 307. 308

СутоцкийС. Б. 1.55

Сырцов С. И. 29.68.69

Такер Р. 342

Тальгеймер А. 29. 35

Танеев В. И. 37
Тарковский Л. Л. 255

Тарновский К. II. 273

Тартаковский Б. Г. 9. 227. 236. 248.

292. 350. 383

ТатаровИ.Я. 120

ТаунлейТ. М. 190

Твардовский Л. Т. 205.259

Телегин Ф.II. 261.262

Тельпуховский Б. С. 236

Тельпуховский В. Б. 261.264. 266

Тспцов Н. В. 361

Тер-Акопян П.Б. 246

Тер-Ваганян В. А. 35. 48, 49. 86. 101.

132.383

Терехов Г. II. 150

Тимирязев А. К. 47

Тихомирнов Г. А. 68,88.109 112,122,
176. 177

Тихонова3.II. 361

Товстуха И. П. 53, 55. 63, 67, 69, 85, 86,
94.95,100,120 122.126.129.241

Толстой Л. II. 19.256

Томан Б. А. 326

Томский М.Н. 47. 63. 64. 66. 67. 82.

114

Тополев 18

Торез М. .311

Трапезников С. П. 253. 266, 298

Тростель В. 72

Троцкий Л.Д. 14. 17. 18. 22, 24-26. 49.
51 53.57, 81,89.96, 104. 111, 114,
115, 122- 124. 127, 128, 134, 135,
163. 176, 195.214.231. 234.242,
249. 278- 280. 295, 302. 303, 325.
356, 360, 362, 383, 384

Турчине Я. Б. 246

Тухачевский М. Н. 300

Тушуиов А. В. 176, 191

ТышкоЛ. 115

Тюткжин С. В. 365

Угаров А. И. 120

Угаров И. Ф. 218.219.382

Угланов Н. А. 63.64

Удальцов А. Д. 35.101

Ульянова М. И. 63. 64. 75. 174. 185, 362

Ульянов М. А. 303

Ульяновы 7.3, 85. 174. 2.30

Урнов Д. М. .332. 384

Утин II. И. 42

Фадеев А. А. 169, 254

Федоровский Н. Г. 373

Федосеев П.П. 172. 173. 198. 269, 270.

275, 289, 292. .306. 309, .363

Фейербах Л. 45.71

Фельдман М.Ф. 310

Фелыптинский Ю. Г. 51. 383

Филинг М. 35

Филиппов 10. И. 361

Фирсов Ф. И. 9. 278, 301, 306, 312

.314. 326. 328. 354. 359. 361. 367.

368, 384

Фихте И. Г. .38. 161, 162

Фишер Р. 108

Флеровский И. П. 182.225

Фогг К. 117

Фокин А. II. 136

Фокин Н.А. 2.37

Фокс Р. С. 55

Фольмар Г. 108

Фомин В. В. 362

Фор С. 42

ФотиеваЛ.А. 70.86

Фрейлих Герет 101

Фрейлих Гольда 101

Фридлянд Ц.(Г. С.) 35

Фридрих II (Великий) 41

Фрунзе М. В. 22,152

Фурье Ш. 42

ХавановЕ. И. 314.361

Хагер К. 365

Харламов Д. К. 52

Хрущев Н. С. 178, 180, 206, 207, 209.

210.215.216.219.221.224.226.

227. 229. 240. 253. 254. 257. 260.

310.326.351.36.3-365.384
Цеткин К. 29. ПО. 115. 129

ЦетлинЕ. В. 129

ЦивлинаР.Я. 310

Ципко А. С. 318,319.343.384

ЦирульЭ.Я. 136

Цобель Э. О. 35. 101, 102

Цхакая М.Г. 86

Цымбал С. М. 359

Чаадаев П. Я. 257

Чартков В. Г. 77

Чепуренко А. Ю. 326, 342. 373

Черемных П.С. 146, 147

Черненко К. У. 277, 303

Черноморский М. И. 218.219,382

Чернышев С. Е. 65

Чернышевский Н. Г. 19

Черчилль У. 168. 192

Чичерин Г. В. 362

Чубарьян А. О. .336 338

Чугаев Д. А. 146

Чуковский К. И. 255

Чумаков М.Е. 150

Чурбанов Л. Г. 313

Чхеидзе Н. С. 18

Шагинян М.С. 230

Шаповалов А. И. 18

Шаппер К. 181

Шарапов К). II. 181

Шатагип Н.И. 219, 220. 236. 241

Шаталине.С. 319

Шатров М. Ф. 298. 299. 301 304. 332.

335. 383

Шаумян С. Г. 242.310

Шахназаров 11. Г. 150

Шахназарова <). II. 190. 369.378

ШацилоК. Ф. 27.3

Шапкин Л. А. 52. 68. 69. 129

ШачневМ.А. 146, 147, 150

Шванн С. 293

Швер А. 85

Шевес 101

Шейдеман Ф. 36

Шейдлина 69

Шелохаев В. В. 322, 325, 334, 340, 361,
365, 375, 384

Шепилов Д.Т. 203

Шиллер Ф. 35

Шипова Г. М. 218,219,382

Шириня К. К. 9, 190, 277, 278, 312-
315, 361, 367. 368, 378, 384

Широков А.И. 218,380

Широков И. Е. 148

Шкловский В. Б. 255

Шкловский Г. Л. 70,295

Шляпников А.Г. 70.98,114

Шляпникова И. А. 258

Шмидт В. В. 22

Шмидт К. 101

Шмюкле К. К. 35. 55

Шолохов М. А. 258

Шотман А. В. 22,86

Шпенглер О. 57

Шпет Г. Г. 57

ШпиртА. 10. 260

ШпыновА. Г. 218

Штаммер 101. 102

Штерн X. 290.384

Шубина В. Г. 146

Шулятиков В. М. 111,112

Шумахер М. А. 155

Щербина 11. 238

Эберт Ф. 341

Эвелинг Э. 119. 247. 248

Эйдельман 22

Эйнштейн А. 280

Эльвов И.II. 98. 131

Энгельс Ф. 7. 8. И. 28 31. 33-42.

44 47. 51 54. 56 59. 93 95. 102.

104-110.112. 117 119,127,128.
139 142,144. 152, 158, 160, 163, 166.
167.174,175.180 183. 187 194.

204. 212, 217, 218. 239. 243 248. 251.

252. 268. 288-292, 294. .315. 316. 322.
349-351.372 375.379. 381 -384
Эпикур 39

Эренбург И. Г. 196,206,255

Эссен М. М. 70

Этингоф 102

Юдин II. Ф. 57. 161, 162, 171

Юренев К. К. 73

Юткевич С. И. 303

ЯкирИ.Э. 261

ЯкирП.И. 258,259,261

Якоби 3. 280,281

Яковлев А. Н. 325,327 329,332,345,

352, 364-366, ,384

Яковлев Б. В. 297 299

Яковлев II.II. 214

Якушев С. В. 17, 107, 111, 115, 153,

186,384

Ямпольский Б. М. 150

Янаев Г. И. 348

Япаров Б. 238

Ярославский Е. М. 22, 25, 63. 64, 67,
86,88,97 99, 131, 137, 138,223

Яхот И. 48, 384
Научное, издание

Мансур Михайлович Мухамеджанов

ОТ ВЛАСТИ ИДЕИ - К ИДЕЕ ВЛАСТИ
Из истории Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС

Кор|х'ктор Е. Г. Закревская

Оригинал-макет Л.Е. Голод

Дизайн обложки ИА. Тимофеев

Подписано в печать 07.08.2018.

Формат 70x100 '/16. Бумага офсетная. Печать офсетная
Усл.-печ. л. 32,25

Тираж 300 экз. Заказ № 1246

Издательство «Нестор-История»
197110 СПб., Петрозаводская ул., д. 7
Тел. (812)235-15-86
е-таП: пе8Гог_1Й8Гопа@118Сги
\\'\\’\\'.пе81ог1х)ок.ги

Отпечатано в типографии издательства «Нестор-История»
Тел. (812)235-15-86
Мухамеджанов Мансур Михайлович

Родился 9 сентября 1936. Окончил Московский государствен-
ный историко-архивный институт. Доктор исторических наук,
профессор. С 1962 по 1979 работал научным сотрудником,
зав. секцией историко-партийных документов Центрального
партийного архива ИМЛ при ЦК КПСС. С 1979 по 1991 — сна-
чала старшим, затем главным научным сотрудником ИМЛ при
ЦК КПСС. С1993 по 1997 возглавлял Центр хранения историко-
документальных коллекций, с 1997 — профессор кафедры
истории Московского гуманитарного университета.

•М. Мухамеджанов	ОТ ВЛАСТИ ИДЕИ К ИДЕЕ ВЛАСТИ