АКАДЕМИЯ НАУК СССР, ОТДЕЛЕНИЕ ИСТОРИИ, МИНИСТЕРСТВО ВЫСШЕГО
И СРЕДНЕГО СПЕЦИАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ СССР
№ 10	ОКТЯБРЬ	1986
СОДЕРЖАНИЕ
Разум требует нового политического мышления	 3
СТАТЬИ
С. С Ивашкин (Саранск) — Из истории перевода животноводства в СССР на
. индустриальную основу (1960—1985 гг.)	  20
¡В. М. Гриднев| — Провал фашистской пропаганды на временно оккупирован-
ной территории СССР	33
Г.	Е. Павлова — М. В. Ломоносов и становление отечественной	науки	42
И. Л, Фадеева — Идейно-политическая борьба вокруг османского халифата в
последней четверти XIX века .	  52
В. И. Кузищин, Е. М. Штаерман — Проблемы классовой структуры и классовой
борьбы в современной историографии айтиЧности	61
ОЧЕРКИ ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ
Р.	Г. Эймонтова — Просвещение в России первой половины	XIX	века .....	78
ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
3. Г. Карпенко (Кемерово) — Шахтеры Кузбасса в годы войны (1941—1945 гг.) 94
А.	С Юнусов (Баку) — Восточное рыцарство (в сравнении с западным) ... 101
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
В Отделении истории и Научных советах АН СССР
A. Ш. — В Бюро Отделения	  .	.	113
Академик Б. Ь. Пиотровский (Ленинград), А. А. Фурсенко (Ленинград),
В. А. Шишкин (Ленинград)—75-летие В. И. Рутенбурга	114
B.	А. Черных — Тихомировские чтения 1986 года  	116
Рецензии
Н.	А. Ефимов — А. И. Козлов. Во имя революции (Потопление Черноморско¬
го флота по. приказу В. И. Лёнина в 1918 г.)	118
Д. И. Будаев (Смоленск) — А. М, Анфимов. Крестьянское хозяйство Евро¬
пейской России. 1881—1904 (I); Экономическое положение и классовая
борьба крестьян Европейской России. 1881 —1904 гг, (II)  	120

Академик АН ЭССР Ю. Ю. Кахк (Таллин)—Л. Г. Захарова. Самодержа¬
вие и отмена крепостного права в	России. 1856—1861	  122
И. В. Порох (Саратов) —> Н. М. Дружинин. Избранные труды. Революцион¬
ное движение в России XIX в	125
Б. Н. Миронов (Ленинград) — Количественные методы в советской и американ¬
ской историографии. Материалы советско-американских симпозиумов в
г.	Балтиморе, 1979 г., и г. Таллине, 1981 г	128
Л. Ф. Шевцова — Тенденции социального развития в европейских социалистиче¬
ских странах	132
А. В, Кириллов (Вологда)—3. С. Ненашева. Идейно-политическая борьба
в Чехии и Словакии в начале XX в.	Чехи, словаки и нсославизм.	1898—1914	134
Б. Д. Козенко (Куйбышеп) — Американский экспансионизм. Новое	время	.	.	.	136
Б. В. Соколов — Н. П. Евдокимова. Между Востоком и Западом. Проблема
сепаратного мира и маневры дипломатии австро-германского блока в
1914—-1917 гг.  	139
Коротко о книгах: С. П. Карпачев — В. В. Ложкин. Когорта славных. Рабочие-
революционеры в борьбе за создание ленинской партии. 1894—1903 гг.;
В.	Н. Пав ленко—В. Г. Сарбей. 1стор1я Украши в дожовтневт б1льшовиць-
Kifi npeei; К. И. Седов — Л. Р. Горланов. Удельные крестьяне России. 1797—
1865. Учебное пособие; Н. К. Константинова — В. И. Лебедев. Легенда или
быль. По следам засечных	сторожей;	А.	С.	Гроссман—Е.	Н.	Кульков.
Операция «Вахта на Рейне»,	  141
Новые книги	  .	145
Статьи в советских периодических изданиях 	 147
А. И. Борозняк (Липецк), Н. С. Черкасов (Томск) — Традиционная встреча гер¬
манистов в Волгограде	 	.150
А. В. Филимонов (Псков) — Читательская конференция в	Пскове	152
Хроникальные заметки .	. .				 ,	. . • .	153
ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры
Ю.	Н. Розалиев — Журнал европейской экономической	истории	(1980—1985	гг.)	156
Рецензии
С.	В. Думин — Артур К и я с. Поместная система в Московском государстве в
XV — первой половине XVI века. Историография	и	проблематика	....	161
По страницам зарубежных журналов
Содержание журналов, выходящих в социалистических	странах ......	163
Рецензии на советские издания  	  165
Хроникальные заметки		 . . . .	166
НАУЧНЫЕ ЗАМЕТКИ
Ц. Петров (НРБ)—Борьба за новую организацию труда в Болгарии (1944—-
1949 гг.) .	  169
Б. М. Косарев (Кострома) — Американская хлопковая монополия перед граж¬
данской войной 1861—1865 гг.		 173
ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
А.	Е. Попов (Новгород)—Листовки над	мятежным Кронштадтом	.....	176
М.	Р. Рыженков — Газета «Туркестанские	ведомости»	 	  178
А.	Ю. Прокопов — Битва на Кейбл-стрит		 		183
Сведения об авторах .	.	    188
Николай Михайлович Дружинин)  	  189
Резюме статей на английском языке  	190
© Издательство «Правда». «Вопросы истории», 1986.

РАЗУМ ТРЕБУЕТ НОВОГО
ПОЛИТИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ
Заявление Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Гор¬
бачева по советскому телевидению 18 августа 1986 г.— собы¬
тие большой политической и идеологической важности. Реше¬
ние советского руководства продлить односторонний морато¬
рий на ядерные взрывы до 1 января 1987 г. имеет огромное
значение как для советской внешней политики, так и для всей
системы международных отношений. Советский народ горячо
поддержал эту новую мирную инициативу своего правительст¬
ва. Широкий отклик и одобрение она получила за рубежом
среди тех, кому дорог мир.
Журнал «Вопросы истории» обратился к ведущим совет¬
ским историкам с просьбой высказать свое мнение о значе¬
нии Заявления М. С. Горбачева, поделиться своими сообра¬
жениями о том, каким может быть вклад исторической науки
в утверждение нового политического мышления в современный
ракетно-ядерный век.
Академик С. J1. Тихвинский — академик-секретарь Отделе¬
ния истории АН СССР, Председатель Национального комитета
историков Советского Союза.
Советские историки горячо приветствуют решение Политбюро
ЦК КПСС и Советского правительства продлить односторонний мора¬
торий на ядерные взрывы до 1 января 1987 года. Это смелое, ответст¬
венное решение — яркое свидетельство миролюбия нашей страны,
стремления предотвратить угрозу тотального уничтожения человечества.
Историкам в силу их профессии хорошо известны пагубные, разруши¬
тельные последствия многочисленных войн, имевших место в истории
цивилизации, особенно двух опустошительных мировых войн в нынеш¬
нем столетии.
Когда был разгромлен германский фашизм и вступление СССР
в войну с милитаристской Японией сделало ее капитуляцию неотврати¬
мой, правящие круги США провели демонстрацию силы, уничтожив
атомными бомбами японские города Хиросиму и Нагасаки. По расчетам
американских политических и военных руководителей, эта бесчеловечная
акция должна была запугать Советский Союз, заставить нашу страну
подчиниться американскому диктату в послевоенном мире. Человеко¬
ненавистнические, маниакальные планы администрации США, вскоре
после окончания второй мировой войны неоднократно собиравшейся
подвергнуть «превентивной» ядерной бомбардировке советские города
(пресловутый план «Дропшот» и другие директивы), потерпели крах.
Ценой огромного напряжения сил, отвлекая значительные ресурсы от
неотложной работы по восстановлению разрушений, причиненных фа¬
шистскими агрессорами, наша страна сумела создать собственное ядер¬

4
Разум требует нового политического мышления
ное оружие и средства его доставки, обеспечить СССР военно-страте¬
гический паритет с США.
В то же еремя Советский Союз неуклонно и последовательно вы¬
ступал в авангарде борьбы за мир, за разоружение; он был инициато¬
ром ряда мер, направленных на полное и всеобщее разоружение, запре¬
щение ядерного оружия, против переноса гонки вооружений в космиче¬
ское пространство. Широкий положительный отклик среди историков
различных стран вызвало решение СССР, принятое более года тому на¬
зад, о введении в одностороннем порядке моратория на ядерные испы¬
тания, решение, открывавшее путь к уничтожению ядерного оружия,
свертыванию гонки вооружений, оздоровлению международной обста¬
новки.
Наглядным свидетельством этому явилось принятие в августе
1985 г. участниками XVI Международного конгресса исторических
наук, проходившего в Штутгарте (ФРГ), обращения ко всем правитель¬
ствам мира с призывом заморозить производство ядерного оружия
и прекратить ядерные испытания как необходимый предварительный
шаг для последующего поэтапного разоружения под эффективным конт¬
ролем. В работе этого представительного форума ученых принимали
участие историки 56 стран, горячо одобрившие инициативу Советского
Союза о введении одностороннего моратория на ядерные испытания.
Известный американский историк, в прошлом видный дипломат,
Дж. Кеннан е письме советским организаторам «круглого стола» «Ответ?
ственность историка в ядерный век», проходившего в рамках конгрес¬
са, сожалея о невозможности по состоянию здоровья принять участие
в его работе, писал, что он «полностью разделяет точку зрения о том,
что историк должен быть чрезвычайно озабочен сохранением мира, ибо
война между великими державами в нынешних условиях сможет унич¬
тожить саму историю, е том смысле, что не будет ни прошлого, ни
будущего цивилизации».
Более года Советский Союз строго придерживается одностороннего
моратория на ядерные испытания. За это время нашей страной был
предпринят ряд крупномасштабных шагов, направленных на прекраще¬
ние гонки вооружений на Земле и недопущение милитаризации космо¬
са. Выдвинутые в Заявлении Генерального секретаря ЦК КПСС
М. С. Горбачева от 15 января с. г. конкретные предложения о ликви¬
дации ядерного оружия во всем мире к 2000 г. открывают путь для
конкретных поэтапных мероприятий в области разоружения. XXVII съез¬
дом КПСС были предложены принципиальные основы всеобъемлющей
системы международной безопасности, являющейся наиболее обобщен¬
ным выражением новых подходов во внешней политике. Эта программа
предусматривает конкретные меры по ослаблению международной
напряженности и развитию всестороннего сотрудничества между стра¬
нами и народами. Вместе со своими союзниками СССР предложил
комплекс мер по сокращению вооруженных сил и обычных вооружений
е Европе от Атлантики до Урала, по запрещению химического оружия,
ликвидации его запасов и производственной базы и др. Советский Союз
выдвинул также широкую платформу обеспечения безопасности и сот¬
рудничества в азиатско-тихоокеанском регионе.
Новая советская инициатива, продлевающая срок действия односто¬
роннего моратория на ядерные взрывы до 1 января 1987 г., встретив¬
шая единодушное одобрение советского народа и миролюбивой общест¬
венности планеты, находится в центре внимания проходящих в эти дни
конгрессов, конференций, симпозиумов, на которых встречаются исто¬
рики различных стран. Так, советские и иностранные ученые — участ¬
ники состоявшейся в конце августа с. г. в Москве X Всесоюзной кон¬
ференции по изучению истории, экономики, литературы и языка скан¬

Разум требует нового политического мышления
5
динавских стран и Финляндии приветствовали решение СССР о прод¬
лении моратория, решение, принятие которого основывалось на реаль¬
ностях ядерно-космической эры, и уделили большое внимание вопросам
сохранения мира и обеспечения безопасности на Севере Европы. О необ¬
ходимости присоединения США к мораторию на запрещение ядерных
испытаний говорилось и на проходившем в августе в Берне (Швейца¬
рия) IX Международном конгрессе по экономической истории.
Советские историки полностью солидаризуются со словами
М. С. Горбачева о том, что «старые представления о войне как средст¬
ве достижения политических целей отжили свой век. В ядерную эпоху
эти отжившие себя догматы питают политику, которая может привести
к вселенскому пожару». Мы призываем американских историков активи¬
зировать требования о присоединении администрации США к морато¬
рию с тем, чтобы уберечь мирное будущее нашей планеты.
Академик В. А. Виноградов — директор Института научной инфор¬
мации по общественным наукам АН СССР, председатель Комиссии по
делам Европейского (Венского) центра по координации исследований
и документации в области общественных наук.
Политбюро ЦК КПСС, правительство Советского Союза приняли
важное решение, направленное на обеспечение всеобщей безопасности,
обуздание гонки вооружений, а в перспективе до 2000 г.— на полную
ликвидацию ядерного оружия. Сделан еще один важный шаг по реали¬
зации выдвинутой на XXVII съезде КПСС советской концепции взаимо¬
отношений стран в мире,— концепции, построенной на категориях
нового политического мышления, возводящего доверие и мирное со¬
существование в основополагающие принципы международных отно¬
шений.
В Заявлении Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева
по советскому телевидению от 18 августа 1986 г. так говорится об одно¬
стороннем советском моратории на ядерные испытания: «Это непростое,
чрезвычайно ответственное и... трудное для нас решение». И тем не ме¬
нее Советский Союз принял его, исходя из реальностей ядерно-косми¬
ческой эры.
По сути дела, на мировой арене сталкиваются две тенденции. Со¬
ветским Союзом предложен мораторий на ядерные испытания, дано
согласие на международный контроль, выдвинуты далеко идущие пред¬
ложения: остановить раз и навсегда ядерную лихорадку на Земле, за¬
претить и ликвидировать химическое оружие вместе со средствами его
производства, сократить обычные вооружения в Европе, осуществить
план «звездного мира» вместо «звездных войн». Предложена также кон¬
структивная программа сотрудничества в азиатско-тихоокеанском регио¬
не. А с другой стороны,— продолжение Соединенными Штатами ядерных
испытаний, упорное сопротивление миролюбивым инициативам, стрем¬
ление торпедировать Договор ОСВ-2, игнорирование мнения и требова¬
ний общественности как своей, так и других стран мира.
Принятие решения о продлении моратория — это прежде всего по¬
нимание, что реальности нашего века требуют инициатив, конкретных
действий, которые могут способствовать прекращению гонки вооруже¬
ний. Важно и то, что мораторий рассматривается не изолированно, не
только как мера, направленная на прекращение ядерных взрывов, а в
контексте общей проблемы избавления человечества от ядерного оружия.
Советское предложение учитывает и настроения широкой мировой об¬
щественности, выступающей за скорейшее прекращение ядерных взры¬
вов. В их числе Движение неприсоединения, антивоенные движения мно¬
гих стран, деятельность «делийской шестерки», представляющие милли¬

6
Разум требует нового политического мышления
арды людей нашей планеты. Наши инициативы принимают во внимание
и мирные настроения широких масс населения в США и странах НАТО.
Действия американской администрации свидетельствуют, что пере¬
стройка политического мышления, основанная на понимании глобальной
взаимозависимости народов, единства судьбы всего человечества, стоя¬
щего перед дилеммой —сообща выжить или вместе погибнуть, происхо¬
дит нелегко. И это обусловлено не только инерцией, предубеждениями
и всем багажом старых представлений, но вполне конкретными инте¬
ресами определенной часта правящих кругов США и их союзников —
интересами военно-промышленного комплекса, реакционных политиков,
мыслящих категориями антикоммунизма и конфронтации. Тем более
важное значение имеет последовательность, с которой Советский Союз
отстаивает свою концепцию мира, свой подход к созданию всеобъемлю¬
щей системы международной безопасности, конструктивного и взаимо¬
выгодного сотрудничества всех стран.
Новое продление моратория на проведение ядерных испытаний —
еще одно практическое доказательство этой последовательности, глубо¬
кой приверженности нашего народа к миру, стремления КПСС и Совет¬
ского правительства найти взаимоприемлемые пути устранения угрозы
термоядерной войны. Продление моратория продиктовано чувством глу¬
бокой ответственности за завтрашний день нашей планеты, стремле¬
нием предотвратить ядер-ную катастрофу. Тишина на советских ядерных
полигонах убедительнее всяких слов говорит о том, что в Советском
Союзе новое политическое мышление является объективной реально¬
стью. Ответ — за другой стороной. Продление моратория — это еще
один шанс образумиться тем американским политическим деятелям, ко¬
торые считают, что прекращение ядерных взрывов «не отвечает» интере¬
сам национальной безопасности США.
Советские ученые-обществоведы горячо поддерживают решение
своего правительства об очередном одностороннем продлении моратория
на ядерные испытания. Их задача—еще более глубоко анализировать
экономические, политические, социальные и психологические аспекты
гонки вооружений и те возможности, которые открывает перед чело¬
вечеством ее прекращение. Специалисты в области общественных наук
видят свое призвание и в том, чтобы изучать магистральные тенденции
развития современной системы международных отношений, те явления
и процессы, которые происходят в современном мире. Это позволит ми¬
ровой общественности реально оценить нынешнюю сложную ситуацию,
разоблачить те пропагандистские уловки, которыми пользуется админи¬
страция США для реализации своих милитаристских устремлений. Мир
сейчас стоит на перепутье — либо произойдет поворот к еще большей
конфронтации, что, по сути, уже означает канун ядерной войны, либо
все-таки победит разум, и человечество начнет двигаться по пути разо¬
ружения. Поэтому одна из важнейших задач общественных наук со¬
стоит в том, чтобы способствовать выработке нового политического
мышления, разъяснять смысл миролюбивых инициатив Советского пра¬
вительства, свидетельствующих о его стремлении уберечь человечество
от ужасов ядерного апокалипсиса.
Академик А. Л. Нарочницкий — Председатель Научного сове¬
та АН СССР «История внешней политики СССР и международных
отношений».
Заявление Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева по
советскому телевидению 18 августа 1986 г. о продлении Советским
Союзом одностороннего моратория на ядерные взрывы до I января
1987 г. является актом большой государственной мудрости и доброй
воли. Этоновое проявление присущей социализму миролюбивой внещ-

Разум требует нового политического мышления
7
ней политики, еще одно свидетельство выдающейся роли нашей страны,
стоящей в авангарде современной борьбы всех миролюбивых сил чело¬
вечества против угрозы ядерной катастрофы, за социальный прогресс,
мир и безопасность народов. Акт этот отвечает глубоко гуманистиче¬
ской природе нашего общественного строя, свидетельствует о неразрыв¬
ной связи социализма и мира, подтверждает, что миролюбивая поли¬
тика КПСС, принципы и направления которой получили новое выраже¬
ние в решениях XXVII съезда партии, отражает высшие политические
и моральные ценности нашей эпохи, отвечает интересам всего челове¬
чества.
Заявление М, С. Горбачева является логическим звеном в борьбе
за реализацию выдвинутой СССР программы прекращения гонки воору¬
жений и полной ликвидации ядерного оружия к 2000 году. Это акт но¬
вого политического мышления ядерно-космической эры, когда неслы¬
ханная разрушительная мощь современного оружия создала принципи¬
ально новую военно-политическую ситуацию и безопасность может быть
лишь всеобщей, для всех равной и взаимной. Руководство КПСС и Со¬
ветского государства исходит из того, что ядерное оружие никогда не
должно быть применено и что в ядерной войне не может быть побе¬
дителей.
Высказывания, идущие как бы в этом направлении, были сделаны
и президентом США Р. Рейганом во время его встречи с М. С. Гор¬
бачевым в Женеве, но практические действия американской администра¬
ции, ее лихорадочные военные приготовления, планы «звездных войн»
и продолжение ядерных взрывов говорят о том, что в политике США
берут верх наиболее агрессивные и реакционные силы и позитивных
изменений не произошло. В Вашингтоне мыслят устарелыми катего¬
риями, ставят себе несбыточную цель достижения военного превосход¬
ства, имперского диктата над миром. Мы знаем о разных «директивах»
и заявлениях ответственных лиц администрации США о возможности
«ограниченной» ядерной войны, о том, что милитаризация космоса
и программа «звездных войн» вернет якобы США к тому положению,
когда они были неуязвимы для ответного удара и располагали монопо¬
лией на атомное оружие. Но эти агрессивные мечты и амбиции навеч¬
но похоронены историей, к ним уже нет возврата. Единственно ра¬
зумный путь, отвечающий интересам всех народов мира,— возвращение
международных отношений на путь разрядки, обуздание гонки воору¬
жений.
Абсурдно выглядят лживые доводы вашингтонской администрации
о том, что США якобы отстали от Советского Союза в области ядер¬
ного оружия и нуждаются в большем числе ядерных взрывов в целях
«сдерживания». То, что по их количеству США намного опередили
СССР, показывает полную несостоятельность такого рода аргументов,
делает неубедительными рассуждения о том, что ядерные взрывы нуж¬
ны США для проверки годности уже имеющихся запасов ядерного
оружия. Ведь для обеспечения их безопасности у обеих сторон ядерных
средств давным-давно уже более чем достаточно. Смехотворно звучат
и утверждения, что Заявление М. С. Горбачева — это только «пропа¬
ганда». Почему бы тогда Соединенным Штатам не ответить такой же
«пропагандой»? Напомним, что мораторий — это не словесное заявление,
а действие. Как известно, Советский Союз согласился и на меры конт¬
роля на своей территории. Это показывает полную несостоятельность
ссылок администрации США на невозможность контроля.
Заявление М. С. Горбачева и принятое несколько лет назад обя¬
зательство СССР не применять ядерное оружие первым, наносят сокру¬
шительный удар по мифу о «советской угрозе», якобы толкающей США
и их союзников на дальнейшую гонку вооружений. Единственно воз¬

8
Разум требует нового политического мышления
можное объяснение непрекращающейся серии ядерных взрывов в США
заключается в том, что они служат погоне военно-промышленного комп¬
лекса за гигантскими прибылями, созданию новых систем оружия, пла¬
нам «звездных войн», что они проводятся ради достижения социально¬
го реванша и ускользающего миража мирового господства. Мораторий,
как рентгеновский луч, еще раз выявил эти опасные планы. Политика
Вашингтона представляет угрозу не только для Советского Союза и дру¬
гих стран социализма. Планы мирового господства США угрожают в не¬
малой мере неприсоединившимся государствам, развивающимся странам,
находящимся в петле долговой кабалы и вынужденным выплатой ростов¬
щических процентов субсидировать гонку вооружений США, да и многим
другим странам. Агрессивные амбиции США опасны для них самих и для
их собственных союзников. Многие политические деятели стран — союз¬
ниц США по НАТО, а также Японии уже отдают себе в этом довольно
ясный отчет. Наконец, ядерная катастрофа грозит гибелью всему чело¬
вечеству и его цивилизации. Об этом убедительно говорят исследования
ученых о возможных ее последствиях для жизни на нашей планете.
Опыт истории не раз подтверждал неизбежный провал попыток ка¬
кой-либо державы достичь мирового господства. Так было в относитель¬
но недавние времена с наполеоновской империей, с кайзеровской, а затем
и с гитлеровской Германией. Тем более несостоятельны подобные амби¬
ции в эпоху ракетно-ядерного оружия, когда возможность «неприемле¬
мого ответа» обороняющейся стороны достаточно обеспечена и никакие
проекты типа «звездных войн» не смогут устранить такую возможность.
СССР нельзя запугать и подорвать его экономику, и если будет
нужно, заявил М. С. Горбачев, «мы быстро найдем ответ, причем будет
он не таким, каким его ожидают в США. Но это будет ответ, который
обесценит программу «звездных войн». Эти слова вполне подтверждают¬
ся опытом истории гонки вооружений. Ход ее показывает, что всякому
оружию, созданному американской стороной, противопоставлялось такое
же оружие в ответ — так было и с атомным оружием и с его носителями.
США были инициаторами его создания и применения, а потом утратили
монополию на него и способность на ее основе шантажировать и запуги¬
вать другие страны. Так было и с разделяющимися боеголовками ядер¬
ных ракет и т. д.
Опыт истории говорит и еще об одном опаснейшем явлении — об
угрозе, которую составляет слепая недальновидность и утрата чувства
реальности политическим руководством страны, питающим химерические
надежды на мировое господство. Иллюзия военного превосходства не раз
толкала агрессоров на авантюры и не раз приводила их к катастрофе.
Академик А. М. Самсонов — руководитель долгосрочной целе¬
вой комплексной программы «Проблемы войны и мира в XX веке».
В Заявлении по советскому телевидению 18 августа 1986 г. Гене¬
ральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев еще раз обратил вни¬
мание правительств и народов всех стран на реальности ядерно-косми-
ческой эры. Он говорил о том, что волнует всех людей планеты. Чело¬
вечество сползает к ядерной бездне. Все меньше остается времени, что¬
бы не допустить катастрофы. Правящие круги США и стран НАТО
убыстряют бег гонки вооружений. Происходит перенос ее в космос. Про¬
грамма «звездных войн» подрывает перспективы переговоров о разору¬
жении, расширяет зону недоверия между государствами. Анализируя
современное положение в мире, М. С. Горбачев указал на виновников
растущей напряженности. «Правая, милитаристская группировка
в США, представляющая мощный военно-промышленный комплекс, про¬
сто помешалась на гонке вооружений». Наззаны в Заявлении и истоки
такой политики.

Разум требует нового политического мышления
9
Заявление характеризует принципиально другой внешнеполитиче¬
ский курс, проводимый Советским Союзом, курс, основанный на привер¬
женности социализма делу мира и понимании глубоких изменений, про¬
исшедших в развитии общества. Именно этим были продиктованы совет¬
ские предложения от 15 января 1986 г. о ликвидации ядерного оружия
во всем мире к 2000 г., что полностью отвечает требованиям эпохи.
Советским правительством внесены также предложения по химическому
оружию, сокращению вооруженных сил и обычных вооружений
в Европе от Атлантики до Урала, сформулирована широкая программа
обеспечения безопасности в азиатско-тихоокеанском регионе. Все это
полностью разделяется союзниками СССР по Организации Варшавско¬
го Договора. Важнейшие положения этой программы поддерживают зна¬
чительная часть мирового сообщества государств, все здравомысля¬
щие люди.
М. С. Горбачев подчеркивает ту непреложную истину, что совре¬
менная мировая политика должна строиться на новом мышлении.
«Равновесие страха» не может оставаться фактором сдерживания.
Отжили свой век и старые представления о войне как средстве дости¬
жения политических целей. «Сегодня нельзя обеспечить собственную
безопасность без учета безопасности других государств и народов. Не
может быть подлинной безопасности, если она неодинаково равная
и всеобъемлющая. Думать иначе—значит пребывать в мире иллюзий,
в мире самообмана».
Современный, сложный, многообразный и противоречивый мир объ¬
ективно становится все более взаимосвязанным и целостным. Это необ¬
ходимо учитывать и во внешней политике. Проблема международной бе¬
зопасности — проблема общая, и ответственность за нее должна быть
общей. Ее главный метод — разоружение, признание принципа мирного
сосуществования государств с различным общественным строем. Разо¬
ружение высвободит средства для освоения космоса и океанских глу¬
бин, решения проблем экологии, ликвидации голода, эпидемий и пре¬
одоления экономической и культурной отсталости.
Новое мышление несовместимо с политикой глобализма, претензи¬
ями на мировое господство, вмешательством в суверенные права наро¬
дов и государств, стремлением воспрепятствовать развитию их по из¬
бранному ими пути, равно как и с попытками добиться военного пре¬
восходства над СССР, другими странами социализма, политикой грабе¬
жа в отношении развивающихся стран. Сегодня нельзя строить межго¬
сударственные отношения в расчете на превосходство в страшных ору¬
диях истребления. Тот, кто решится нанести первый ядериый удар, сам
погибнет от последствий взрыва собственных боеголовок. Решение СССР
о моратории на ядериые взрывы встретило одобрение и поддержку во
всем мире. Люди расценили его как пример реалистического подхода
к современным проблемам, вселяющий надежду на избавление от стра¬
ха перед ядерной катастрофой, как свидетельство высокой ответствен¬
ности за судьбы человечества.
Новому мышлению в мировой политике противостоят прежде всего
правящие круги США. Они упорно отказываются от прекращения ядер-
ных испытаний, бойкотируют все миролюбивые инициативы СССР, де¬
монстративно пренебрегают требованиями общественности, мнением сво¬
их союзников и собственного народа. В США активно действуют силы,
которые не хотят разоружения. Они пытаются втянуть СССР в новые
витки гонки вооружений. Несмотря на это, советское руководство, взве¬
сив все «за» и «против», решило продлить односторонний мораторий
на ядерные взрывы до 1 января 1987 года. Это на деле доказывает
серьезность и искренность советской программы ядерного разоружения,
которая встретила одобрение людей на всех континентах.

10
Разум требует нового политического мышления
В борьбе за мир и разоружение участвуют и советские историми.
Они освещают трудный и героический путь Советского государства, его
политику последовательного воплощения в жизнь ленинского принципа
мирного сосуществования государств с различными общественными си¬
стемами. Важное место в работе историков занимает изучение тради¬
ций сотрудничества народов, укрепления международной безопасности.
Все это служит целям упрочения мира и добрососедства. Активно изу¬
чаются нашими историками проблемы войны и мира в XX веке. Этому
направлению посвящена специальная комплексная программа, недавно
утвержденная Отделением истории АН СССР. В уже опубликованных
трудах на конкретном материале показана социальная сущность и ха¬
рактер двух мировых войн, развязанных реакционными силами импери¬
ализма, которые сейчас толкают человечество к пропасти.
Историки аргументированно разоблачают реакционных буржуаз¬
ных авторов, возводящих клевету на КПСС, СССР, советскую внешнюю
политику, распространяющих ложь о пройденном нашей страной пути,
о героической борьбе советского народа в годы Великой Отечественной
войны и в послевоенный период. Американские сторонники разбойного
курса и их западноевропейские партнеры широко используют в целях
идеологического наступления против СССР, других стран социализма
весь арсенал фашистской пропаганды 30-х — первой половины 40-х го¬
дов. Вместе с тем среди ученых капиталистических государств есть не¬
мало историков, искренне стремящихся к объективному освещению со¬
бытий прошлого и выступающих против поджигателей войны.
Заявление М. С. Горбачева послужит новым важным стимулом для
советских историков. Своими трудами, участием в общественной жизни
и антивоенном движении они еще активнее будут бороться за прекра¬
щение испытаний ядерного оружия, против гонки вооружений, за проч¬
ный мир между народами.
Член-корреспондент АН СССР Г. Ф. Ким — и. о. директора Ин¬
ститута востоковедения АН СССР, главный редактор журнала
«Азия и Африка сегодня».
Будущий историк, обращаясь к событиям последних двух десяти¬
летий XX в., обратит внимание на драматическую борьбу человечества
за свое выживание, за предотвращение ядерного самоуничтожения.
Этот императив, со всей суровой правдой проанализированный на
XXVII съезде КПСС, является стержневой линией внешнеполитическо¬
го курса нашей страны. И если человечеству удается предотвращать
угрозу ядерной катастрофы и сохранять земную цивилизацию — плод
многовековых его трудов, то этим оно обязано прежде всего тем тита¬
ническим усилиям, которые прилагает СССР во имя сохранения мира.
Эти мысли с особенной полнотой и силой ощущаешь, когда внимание
всего мира приковано к новым советским мирным инициативам. Заяв¬
ление Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева по совет¬
скому телевидению 18 августа о новом продлении нашего моратория на
ядерные испытания, а также его речь на торжественном заседании, по¬
священном вручению Владивостоку ордена Ленина 28 июля, имеют внут¬
реннюю логическую связь. У них одна цель: обеспечение мира и безо¬
пасности на Земле. Оба выступления обладают огромной притягательной
силой, обусловленной тем, что они основаны на новом подходе, на новом
мышлении, столь необходимом в ядерный век. Советское руководство,
вопреки обструкционистскому курсу империалистических сил, и преж¬
де всего США, настойчиво ищет пути к ядерному разоружению. Тща¬
тельно взвесив все возможные последствия и стремясь к достижению
разумного компромисса и максимальному использованию антивоенного
антиядерного потенциала человечества, Советский Союз продлил одно¬

Разум требует нового политического мышления
11
сторонний мораторий на ядерные испытания. Он был введен со дня
40-й годовщины атомной бомбардировки Хиросимы. Противники ядер-
ного разоружения, особенно представители нынешней американской
администрации, обвиняют советское руководство в пропагандистском
использовании самого названия этого японского города. Но ведь
«доядерлое мышление в сущности потеряло свое значение 6 августа
1945 года».
Связь между ядерным разоружением и утверждением принципов
мира и безопасности в азиатско-тихоокеанском регионе видится нам
не только в том, что в Азии впервые было применено ядерное оружие.
По многим направлениям Азия выдвигается сегодня на передний план
в поисках путей к миру и безопасности, устранению угрозы ядерного
самоуничтожения. Ведь и поныне здесь в ряде районов проводятся
ядерные испытания, остаются опасные очаги локальных конфликтов
и напряженности. Многие из них корнями уходят в прошлое — в эпо¬
ху колониализма. «Оскорбленное колониализмом достоинство народов,
наследие нищеты, неграмотности, отсталости, а вместе с ними — глу¬
бокие предрассудки,— говорил М. С. Горбачев во Владивостоке,—
сохраняют почву для недоверия и неприязни между народами, в том
числе живущим-и в пределах одного государства. На трудностях и пе¬
режитках спекулирует империализм, в результате разгораются локаль¬
ные конфликты, этнические и религиозные междоусобицы, возникает
политическая нестабильность» Г
Именно в Азии чаще всего возникали локальные конфликты. За
послевоенные годы здесь вспыхивали самые крупные (после второй
мировой войны) конфликты — в Корее и Вьетнаме. И сейчас в Азии
сосредоточено наибольшее число очагов, которые могут стать своего ро¬
да детонаторами крупномасштабных военных потрясений. Стало быть,
этот регион кровно заинтересован в установлении атмосферы доверия
и добрососедства. Сфера международных отношений фокусируется сей¬
час на одной ключевой проблеме: быть или не быть новой мировой вой¬
не со всеми ее гибельными для человечества последствиями. Только
на кораблях военных флотов США, оперирующих в бассейне Тихого
океана, находится более 2 тыс. единиц ядерного оружия. Около 1 тыс.
ядерных боезарядов США размещено на территории Южной Кореи.
В порты Японии периодически заходят американские корабли с атомным
оружием на борту. Другими словами, азиатско-тихоокеанский регион
стал второй после Европы сферой глобальной конфронтации.
Сегодня в этом регионе широко развертывается антиядерное дви¬
жение. Наиболее распространенной его формой стало движение за
превращение отдельных районов в безъядерные зоны. В этом проявляет¬
ся растущее понимание народами всей пагубности ядерного конфликта.
В Азии выдвигается много плодотворных идей, направленных на обес¬
печение всеобщего мира. Вклад ее народов в общечеловеческую культу¬
ру, их опыт антиимпериалистической борьбы отмечен в речи М. С, Гор¬
бачева во Владивостоке.
Когда речь заходит о создании системы общеазиатской безопас¬
ности (наподобие общеевропейской), ее противники обычно приводят пе¬
речень тех условий, которые были якобы в Европе, но отсутствуют
в Азии, гиперболизируя трудности, стоящие на этом пути, сознательно
игнорируя позитивный потенциал азиатских народов. Азия внесла и вно¬
сит немало конструктивного в ослабление напряженности, выработку
взаимоприемлемого согласия в азиатско-тихоокеанском регионе. Так,
позиция КНР по ядерному оружию во многом совпадает с позицией
СССР. Активно поддерживая программу глобального ядерного разору¬
жения, Индия выступает за демилитаризацию Индийского океана, созда¬
1 Перестройка неотложна, она касается всех и во всем. М. 1986, с. 21.

12
Разум требует нового политического мышления
ние там безъядерной зоны. Бесспорную практическую ценность имеют
и три неядерных принципа Японии, провозглашающие обязательство
этой страны не производить ядерное оружие, не обладать им и не вво¬
зить его. Недавнее предложение КНДР о создании безъядерной зоны на
Корейском полуострове, а также ценные инициативы в этой области
СРВ, МНР, Индонезии и других стран могут обеспечить новый между¬
народный климат не только в региональных рамках.
Все это создает благоприятную почву для созыва (по типу хель¬
синкской) тихоокеанской конференции с участием всех стран региона,
о которой говорил М. С. Горбачев во Владивостоке2. Опыт Хельсинки
ценен для Азии тем, что при наличии доброй воли можно решать самые
сложные международные проблемы. В Азии существуют многие труд¬
ные проблемы, но есть и такой крупный потенциал антивоенного, анти¬
ядерного движения, могущий сыграть важную роль в борьбе за мир,
как Движение неприсоединения, основанное на принципах мирного со¬
существования, роль которого в мировом сообществе сильно возросла.
Часто говорят, что идея достижения мира без ядерного оружия дол¬
жна вначале воплотиться в Европе. Да, именно на ее территории сло¬
жилось опасное военно-политическое противостояние двух социальных
систем, здесь сосредоточены крупнейшие военные силы НАТО и Орга¬
низации Варшавского Договора. Но разве это веский аргумент в поль¬
зу тех или иных географических приоритетов в борьбе за ядерное разо¬
ружение? В наш век несколько стран любого региона или даже отдель¬
ные государства могут выступить как инициаторы антивоенной, анти¬
ядерной борьбы ради спасения цивилизации и самой жизни на Земле.
Азия, которая с древнейших времен вносила неоценимый вклад в обще¬
человеческий прогресс, призвана теперь, овладевая искусством добросо¬
седства и мирного сосуществования, внести свой вклад в создание мира
без войн, кровопролитий, атомного и других чудовищных орудий истреб¬
ления. Это одно из основополагающих требований нового политического
мышления нашего времени.
Член-корреспондент АН СССР В. Г. Трухановский — главный
редактор журнала «Вопросы истории», председатель Научно-
методического совета по пропаганде внешней политики СССР и
международных отношений Всесоюзного общества «Знание».
Редко в международной жизни выступление государственного дея¬
теля получает столь огромный резонанс, как Заявление М. С. Горба¬
чева по советскому телевидению 18 августа 1986 года. И это естествен¬
но, ибо Генеральный секретарь ЦК КПСС говорил о главном в жизни
всех людей и, следовательно, каждого из нас: о том, как отвести опас¬
ность ядерной войны и спасти человечество, сохранить его физическое
существование, угроза которому исходит от США и их союзников, со¬
бирающихся распространить гонку ядерных вооружений на космическое
пространство.
Ключевым звеном в цепи антивоенных мер является сегодня пре¬
кращение ядерных испытаний в США и СССР. Поэтому Советский
Союз в течение года — с 6 августа 1985 до 6 августа 1986 г.— соблю¬
дал односторонний мораторий на испытания ядерного оружия. В основе
этих крайне важных действий, как заявил М, С. Горбачев, лежит на¬
ше убеждение, что «прекращение ядерных испытаний не только Совет¬
ским Союзом, но и Соединенными Штатами было бы реальным проры¬
вом к приостановке гонки ядерных вооружений, ускорителем их ликви¬
дации». Продление одностороннего советского моратория на ядерные
взрывы до 1 января 1987 г. дает США возможность еще раз взвесить
2 Там же, с. 29.

Разум требует нового политического мышления
13
все «за» и «против» и обратиться, наконец, к политике здравого смысла,
дав согласие на прекращение ядерных испытаний. Мировое обществен¬
ное мнение, включая американское, получает дополнительный аргумент
и время для воздействия на правящие круги США.
М. С. Горбачев еще раз подчеркнул необходимость нового полити¬
ческого мышления по вопросам войны и мира, отвечающего реально¬
стям сегодняшнего дня. Эта проблема была подробно рассмотрена
и четко сформулирована на XXVII съезде КПСС.
До этого она прошла сравнительно длительный процесс созревания,
т. е. осознания новых реальностей в мировом развитии. Постепенно, по
мере накопления данных о последствиях атомных бомбардировок Япо¬
нии Соединенными Штатами и результатов многочисленных испытаний
все более совершенных атомных, а затем водородных бомб становилось
бесспорным, что люди получили в свое распоряжение средство, приме¬
нение которого приведет к уничтожению рода человеческого.
В 80-е годы со всей определенностью стало очевидным, что угроза
уничтожения жизни существует для любого жителя любой страны, где
бы она ни находилась и независимо от того, в каких районах было
бы применено ядерное оружие. Ракетно-ядерная война создаст на зем¬
ном шаре убивающую жизнь экологическую обстановку. Советские, аме¬
риканские и многие другие ученые назвали ее «ядерной зимой». Ее не
переживет никто. С этим выводом ученых не согласны лишь адвока¬
ты ядерной войны, выполняющие социальный заказ военно-промышлен¬
ного комплекса, а также политиков и государственных деятелей, охва¬
ченных параноидальной злобой к социализму и готовых сделать пред¬
метом азартной игры жизнь своих народов и всего человечества.
Проанализировав сложившуюся в мире обстановку, характер
и масштабы ядерной угрозы, XXVII съезд КПСС сформулировал имею¬
щий важное практическое и политическое значение вывод: «На буду¬
щее магистральным направлением деятельности партии на междуна¬
родной арене должна оставаться борьба против ядерной опасности,
гонки вооружений, за сохранение и укрепление всеобщего мира. Съезд
подчеркивает, что альтернативы этой политике нет»3. Если человечество
хочет избежать тотальной гибели, оно должно отвести ядерную опас¬
ность и прекратить гонку вооружений. На это и направлены мирные
инициативы Советского Союза.
Вторжение научно-технической революции в область вооружений,
военной техники изменило характер вопроса о войне как орудии поли¬
тики. Современное оружие таково, что сколько бы его ни было накоп¬
лено и какой бы ни был способ его применения, ядерная война,
во-первых, не может быть выиграна ни нападающим, ни обороняю¬
щимся и, во-вторых, она несет гибель всему человечеству. Итак, сейчас
уже не вызывает сомнения тот факт, что развязывание такой войны —
это акт самоубийства для ее инициатора и акт убийства им всех лю¬
дей на Земле. Учитывая это, XXVII съезд КПСС сделал имеющий важ¬
ное теоретическое и практическое значение вывод: «Характер современ¬
ного оружия не оставляет ни одному государству надежды защитить
себя лишь военно-техническими средствами, созданием даже самой
мощной обороны, поскольку уже не только саму ядерную войну, но
и гонку вооружений выиграть нельзя. Продолжение ее на Земле, а тем
более распространение ее на космос ускорит и без того критически
высокий темп накопления и совершенствования ядерного и других видов
оружия, в результате чего даже паритет перестанет быть фактором
военно-политического сдерживания. А стало быть, обеспечение безо-
Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М.
1986, с. ПО.

14
Разум требует нового политического мышления
паоности все больше предстает как задача политическая, решить кото¬
рую можно лишь политическими средствами»4.
Принципиальное отношение коммунистов к войне всегда соответст¬
вовало оценке, которую дал ей В. И. Ленин. Он говорил, что «социа¬
листы всегда осуждали войны между народами, как варварское и звер¬
ское дело»5. В то время, когда жил Ленин, развитие науки и техники
еще не превратило войну, как в наши дни, в безусловно самоубийст¬
венное дело. Однако Ленин с присущей ему прозорливостью, наблю¬
дая за развитием военной техники, предсказал, что такой момент когда-
то наступит. Н. К- Крупская рассказывает: в начале 1918 г. «Влади¬
мир Ильич говорил, что современная техника сейчас все более и более
помогает разрушительному характеру войны. Но будет такое время,
когда война станет настолько разрушительной, что она вообще станет
невозможной. Потом к этому вопросу Владимир Ильич вернулся
в 1920—1921 гг. Он рассказал мне про один разговор с инженером,
который говорил, что сейчас на очереди стоит такое изобретение, что
можно будет на расстоянии уничтожить большую армию. Это сделает
всякую войну невозможной. Ильич с большим увлечением говорил об
этом. Видно было, как страстно он хотел, чтобы война стала невоз¬
можной»6.
Ленин, конечно, понимал, что этого исхода добьются народные
массы, и считал, что коммунисты должны разъяснять массам полити¬
ческие, классовые причины, порождающие войны, и организовывать их
на борьбу с милитаризмом.
В конце XX в. наступило время, о котором думал Ленин. Ранее на
протяжении многих столетий война являлась средством, при помощи ко¬
торого одно государство пыталось подчинить себе другое, закабалить
народы, превратить их в своих колониальных рабов. Позднее при помо¬
щи войны государства добивались передела уже поделенного мира,
стремились установить свое влияние и господство над отдельными кон¬
тинентами. Сегодня даже наиболее агрессивные империалистические
силы не могут не понимать, что характер современных вооружений
исключает возможность использования войны для достижения подобных
целей. Эта истина стала настолько очевидной, что даже реакционные
и агрессивные государственные деятели США, пусть нехотя, вынужден¬
но, с целью ввести в заблуждение народы, но все же признают ее в
своих выступлениях и даже в подписанных ими официальных соглаше¬
ниях. Объективно это является признанием невозможности использова¬
ния военных средств для решения политических проблем, Ядерный век
требует нового взгляда на связь между войной и политикой,
Изменения в мире диктуют необходимость приведения политики го¬
сударств в соответствие с этими изменениями, а для этого нужно их
осознать, по-научному осмыслить и сделать выводы, которые должны
составить теоретическую основу политики, согласующейся с новыми
условиями. Иначе говоря, ядерный век требует нового мышления. Вве¬
дение его в международную политику означает отказ от прежних взгля¬
дов на связь между войной и политикой. В доядерную эпоху, как из¬
вестно, вслед за К. Клаузевицем считали, что война есть продолжение
политики иными средствами. Эта концепция в свое время верно отра¬
жала положение вещей, и ее разделяли марксисты 7.
Однако в ядерный век роль войны в жизни общества принципиаль¬
но изменилась. Вторжение научно-технической революции в область во¬
оружений привело к тому, что ядерную войну никто не может
выиграть. А раз так, то она уже не может служить прежним целям.
4 'Гам же.
5 Ленин В. И. ПСС. Т. 26, с. 311.
6 Крупская Н. К. О Ленине. М. 1960, с. 40—41.
7 См. Ленин В. И. ПСС. Т. 26, с. 316.

Разум требует нового политического мышления
15
Следовательно, взгляды Клаузевица в наше время устарели и уже не
соответствуют объективным реальностям сегодняшнего дня. В Политиче¬
ском докладе ЦК КПСС съезду говорится: «Современный мир стал
слишком маленьким и хрупким для войн и силовой политики. Спасти
и сохранить его -нельзя, если не порвать — решительно и бесповорот¬
но — с образом мыслей и действий, которые веками строились на при¬
емлемости, допустимости войн и вооруженных конфликтов»8.
Новое мышление все больше пробивает себе путь в сознании как
широких народных масс, так и политических и государственных деяте¬
лей буржуазного мира. Даже представители правительства США вынуж¬
дены признавать, что ядерная война никем не может быть выиграна,
хотя похоже, что на самом деле они думают иначе. Их заявления, как
и высказывания руководителей Англии и иных стран НАТО, находятся
в прямом противоречии с их практической военной и внешней полити¬
кой. Во-первых, они ведут материальную (усиление гонки вооружений),
политическую и морально-психологическую подготовку к войне, во-вто¬
рых, пытаются игнорировать объективные реальности современного мира.
Империализм остается по своей классовой, социальной природе
источником агрессии, системой, органически порождающей войны.
Отсюда и лихорадочные усилия его политиков и теоретиков в США,
Англии и некоторых других странах обосновать и разрекламировать раз¬
личные концепции «ограниченных ядериых войн». Имеется в виду регу¬
лировать и ограничивать в будущем военные действия с использованием
ядерного оружия так, чтобы уменьшить ущерб для США и их союз¬
ников и в то же время добиться выгодных для себя результатов. В этом
духе идет работа не только в теоретико-пропагандистском плане, но
и в области модернизации и создания все новых компонентов амери¬
канского, английского, западногерманского наступательного оружия.
Однако никому не дано перехитрить историю, обойти законы ее раз¬
вития, которые действуют независимо от воли тех или иных лиц, какие
бы высокие посты они ни занимали. На XXVII съезде КПСС была убе¬
дительно раскрыта устарелость и несостоятельность подобных концеп¬
ций и доказано, что ядерный век диктует новое политическое мышление.
Заявление М. С. Горбачева от 18 августа 1986 г. содержит прин¬
ципиальное утверждение, что «сегодня нельзя обеспечить собственную
безопасность без учета безопасности других государств и народов»,
подчеркивает, что безопасность не будет подлинной, «если она неодина¬
ково равная и всеобъемлющая». Заявление советского руководителя бы¬
ло воспринято во всем мире как еще одно свидетельство миролюбия
СССР, его готовности неустанно бороться за избавление мира от ядер¬
ного оружия.
В.	Я. Сиполс—заведующий сектором истории внешней поли¬
тики Советского государства Института истории СССР АН СССР.
Как и все советские люди, историки горячо одобряют Заявление
Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева от 18 августа с. г.
Объявляя по советскому телевидению о новом продлении односторон¬
него советского моратория на ядерные взрывы, он еще раз подчеркнул
принципиальное различие внешней политики СССР и США.
Внешнеполитические цели Советского Союза и империалистических
держав принципиально различны. Основополагающая установка совет¬
ской внешней политики, разработанная Лениным,— это прежде всего
борьба за мир, за разоружение. Начиная с первого крупного между¬
народного форума, в работе которого участвовало Советское государ¬
8 Материалы XXVII съезда КПСС, с. 05.

16
Разум требует нового политического мышления
ство,— Генуэзской конференции 1922 г., Советское правительство не¬
устанно обращается к правительствам других государств с предложе¬
ниями как о всеобщем, так и частичном разоружении, о запрещении
отдельных видов вооружений, сокращении и ограничении вооруженных
сил, военных бюджетов и т. д. За более чем 40 лет существования
Организации Объединенных Наций не было ни одной ее сессии, на ко¬
торой бы СССР не выступал с конкретными предложениями по разо¬
ружению. Эти предложения вытекают из самой сути социализма как
социального строя, отражающего интересы народных масс. Народам ну¬
жен мир, а не гонка вооружений и война.
Совершенно иные цели преследуют империалистические державы,
их правительства и военно-промышленные комплексы. Монополии и по¬
слушные им правительства стремятся к подчинению, эксплуатации дру¬
гих стран и народов, а США добиваются мирового господства. Они
думают не о разоружении, а о том, чтобы обогнать другие страны
в гонке вооружений, добиться военного превосходства и диктовать им
свою волю. А если эти страны будут сопротивляться, они готовы навя¬
зать им свое господство путем войны. Поэтому империалистические
державы, как правило, с порога отвергают все предложения СССР
о разоружении. Для обмана народов своих стран, а также мировой
общественности они время от времени заявляют о своей приверженно¬
сти делу разоружения. Но даже эти заверения сопровождаются такими
оговорками, которые сводят на нет их реальное значение. Империали¬
стическая пропагандистская машина распространяет клевету о Совет¬
ском Союзе и его внешней политике, пытаясь представить курс на на¬
ращивание вооружений как необходимую оборонительную меру в ответ
на «советскую угрозу».
Когда Советское правительство подняло на Генуэзской конференции
вопрос о разоружении, Франция, располагавшая тогда наиболее мощ¬
ными в Европе вооруженными силами, категорически заявила: «Нет,
нет и нет!». Десять лет спустя, в 1932 г., на конференции по разору¬
жению Советский Союз в Женеве внес предложение о всеобщем, а если
это неприемлемо, то частичном разоружении, однако дело кончилось
тем, что германская делегация покинула конференцию. Фашистский рейх
и его союзники — Япония и Италия развернули лихорадочную гонку
вооружений. Итогом этих действий стала вторая мировая война.
Уже в ходе ее США поставили перед собой задачу добиться уста¬
новления своей гегемонии в послевоенном мире. С этой целью они не
только создали атомное оружие, но и применили его, сбросив ядерные
бомбы на японские города Хиросиму и Нагасаки. Советские предложе¬
ния о запрещении атомного оружия, внесенные на первой же сессии
Генеральной Ассамблеи ООН в 1946 г., были отвергнуты США. Одна¬
ко вскоре они лишились монополии на атомное оружие. Но вот уже
более 40 лет, уповая на свою экономическую мощь, они наращивают
гонку вооружений, надеясь добиться такого военного превосходства, над
СССР, чтобы путем нанесения «первого, уничтожающего» ядерного уда¬
ра по нему установить над нашей планетой свое безраздельное гос¬
подство.
Как безудержное наращивание вооружений в гитлеровской Гер¬
мании привело ко второй мировой войне, так курс ньшешней админи¬
страции США грозит привести к третьей мировой войне. Но если в по¬
жаре второй мировой войны попибло 50 млн. человек, то мировая война
в ядерный век может привести к гибели всего человечества. В США
решение главного вопроса современности оказалось сегодня в руках
крайне реакционных сил. Кроме общего постулата власть имущих —
мирового господства, у них есть и свой бог — деньги. И чем страшнее
оружие, которое куется, тем быстрее наполняются сейфы американско¬

Разум требует нового политического мышления
17
го большого бизнеса. Его заправилы, по-видимому, и не задумываются
всерьез над тем, что они куют дамоклов меч, который повиснет и над
их собственными головами.
Советский Союз развернул за последнее время новое мощное
«мирное наступление». Он предложил ликвидировать к 2000 г. все ядер-
ное оружие; внес предложения о сокращении вооруженных сил и обыч¬
ных вооружений в Европе от Атлантики до Урала; выдвинул план
«звездного мира»; односторонне ввел мораторий на ядерные испыта¬
ния, предложив США присоединиться к нему, и т. д. Но, как отмечал
Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев, в ответ на это СССР
получает от них «отказ прекратить ядерные испытания; отказ от су¬
ществующей договоренности по стратегическим вооружениям; отказ
оставить космос свободным от оружия». Руководители США делают
ставку «на голую силу, на ядерный кулак, на террористический раз-
бой, густо замешанные на идеологической нетерпимости и ненависти»9.
Каков же выход из создавшегося положения? Опыт последних че¬
тырех десятилетий свидетельствует о том, что новую мировую войну
можно предотвратить. Есть силы и факторы, которые в состоянии не
допустить, чтобы послевоенные годы оказались всего лишь перемирием
перед новой мировой войной. Главный фактор, обеспечивший сохране¬
ние мира в послевоенные годы,— это возросшее могущество СССР,
'возникновение и развитие мировой социалистической системы. Силы со¬
циализма оказались в состоянии сковать действия тех кругов США,
которые держали курс на развязывание новой мировой войны. Огромное
значение имело и постоянно расширявшееся во всем мире антивоенное
движение.
Особенно бурный рост антивоенного движения фактически во
всех странах мира, активизация борьбы за мир наблюдаются в послед¬
ние годы. Но одного этого для предотвращения мировой войны, учиты¬
вая милитаристский курс США, все же недостаточно. Нужны факторы
более мощные. Ими по-прежнему являются обороноспособность СССР
и других социалистических стран. Широко развернувшийся процесс
ускорения темпов развития советской экономики призван поддерживать
ее на должном уровне. Пока и поскольку американский империализм
продолжает придерживаться курса на наращивание вооружений, стре¬
мится к обеспечению себе в мире командных позиций, люди доброй
воли во всем мире должны быть начеку, быть готовы к отпору его
возможным авантюристическим шагам.
Если правящие круги США со временем все же придут к новому
мышлению, отражающему реальности сегодняшнего мира, то СССР все¬
гда будет готов к достижению взаимоприемлемых решений, призван¬
ных укрепить мир и международную безопасность.
А.	О. Чубарьян — вице-президент Международной ассоциации
новейшей истории Европы.
Заявление Генерального секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева по
советскому телевидению 18 августа 1986 г. представляет собой документ
большого политического и теоретического смысла. Оно логически про¬
должает линию, выводы и предложения, которые были сформулированы
в Заявлении от 15 января с. г. и в документах XXVII съезда КПСС.
Одна из важных особенностей Заявления от 18 августа состоит
в том, что в нем органически соединены глубокий теоретический анализ
сложившейся в мире ситуации и конкретный план действий для реше¬
ния тех сложных международных проблем, которые встали сегодня пе¬
8 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС. 16 июня 198С года. М.
1986, с. 46.
2.	«Вопросы истории» № 10

18
Разум требует нового политического мышления
ред человечеством. В Заявлении открыто и ясно сказано о той опасно¬
сти, которая существует в мире, обозначены сложности, трудности и пре¬
пятствия, которые мешают достижению прочного мира и безопасности
народов. Вместе с тем этот документ исполнен оптимизма, основанного
прежде всего на учете тех сил, которые сознают опасность и готовы
к конструктивным переговорам. Этот оптимизм базируется на понима¬
нии могущества нашей страны и всего социалистического содружества,
тех сил, которые составляют потенциал мира и доброй боли.
Заявление свидетельствует еще раз о том, как в наше тревожное,
переломное время проявляется свойственная ленинской партии высокая
степень ответственности за судьбы нашей страны и человечества в
целом.
В наше время в огромной степени возросло значение политиче¬
ских решений. Многовековая история человечества наполнена тысячами
войн и конфликтов. И сегодня такие конфликты порождаются империа¬
лизмом и милитаризмом, являются следствием попыток агрессивных
кругов добиваться осуществления своих целей военными средствами.
Однако ядерная война, если бы она разразилась, принесла бы гибель
человечеству, и в том числе тем, кто ее развязал. Историкам важно
показать, как происходило изменение характера войны, как совершенст¬
вование оружия и появление современных методов ядерного уничтоже¬
ния привели к качественно иной оценке войн вообще, к осознанию того,
что войны создают угрозу нашей цивилизации.
Следующий важный вопрос — соотношение политического мышле¬
ния и реальностей современного мира. В истории бывало немало
случаев, когда это -мышление отставало от потребностей времени. И то¬
гда история поправляла, корректировала ошибки, приводя политическое
сознание в соответствие с нуждами исторического развития. Но в ны¬
нешнюю эпоху, во-первых, неизмеримо возросла цена подобного отста¬
вания и связанных с этим ошибок в политике. Речь идет, в сущности,
о том, что политические просчеты могут привести к гибели человече¬
ства. Во-вторых, изменилось действие фактора времени в международ¬
ных отношениях и дипломатии. Современный уровень вооружения, при
котором автоматически последует ответ на ядерное нападение, достав¬
ка ядерного оружия на территорию возможного противника с помощью
ракет практически не оставляют времени для принятия политического
решения и даже для исправления возможных случайных ошибок, веду¬
щих к возникновению военного конфликта. Анализ того, как происхо¬
дило изменение фактора времени, составляет актуальную задачу
историков.
В историко-международной науке, особенно применительно к после¬
военному периоду, все чаще звучит тема «упущенных возможностей».
Ряд американских историков и политологов используют эту формулу
при оценке политики «холодной войны», особенно применительно к 40—
50-м годам. Представляется, что в общем плане идея об «упущенных
возможностях» в политике приобретает и более широкий смысл и более
длительный исторический контекст. Есть немало примеров действитель¬
но упущенных возможностей в XX столетии. Упущенный шанс создать
систему коллективного отпора агрессору в 30-е годы вследствие поли¬
тики западных держав породил у нацистских руководителей Германии
ощущение безнаказанности и подталкивал их к дальнейшей агрессии.
Упущенный шанс запретить ядерное оружие при его возникновении
ввиду отказа США согласиться с советским предложением о его
запрещении привел к гонке ядерного оружия. Сейчас цена «упущенных
возможностей» может оказаться слишком высокой.
Значительна роль историков в выяснении корней и современных
особенностей системы международной безопасности. Речь идет в более

Разум требует нового политического мышления
19
широком плане о философии безопасности в ядерный век. Наше время
требует отказа от стереотипов прошлого, от попыток понимать безопас¬
ность как средство получить односторонние преимущества и обезопасить
себя за счет других, как инструмент давления на другие страны и на¬
роды, как повод для сколачивания новых агрессивных коалиций и бло¬
ков. Философия безопасности требует в нынешнюю эпоху равенства и
учета безопасности других. Она сплетает в один узел проблемы безо¬
пасности и разоружения. В послевоенные годы в США, да и в других
странах Запада активно внедрилась доктрина «равновесия страха»
в качестве фактора сдерживания. Сейчас такого рода доктрины стано¬
вятся не просто неприемлемыми — они создают угрозу человечеству.
Как говорится в Заявлении М. С. Горбачева, «страх вообще — не совет¬
чик разуму и может толкнуть на непредсказуемые по своим последстви¬
ям действия,., страх — прямой участник гонки вооружений: усиливая
недоверие и подозрение, он образует порочный круг нагнетания напря¬
женности».
Современная философия безопасности органически соединяет фак¬
торы политические, военные, экономические и гуманитарные. Анализ
сущности системы безопасности и составляющих ее компонентов, выяв¬
ление приоритетов в решении политических и военных проблем, раскры¬
тие роли международного политического и психологического климата в
развитии международных отношений — все это должно занять место
в исследованиях историков. В этой связи важны анализ самого понятия
«климат» применительно к международным отношениям, раскрытие
значения благоприятного климата для развития добрососедских отно¬
шений, для решения проблем мира и разоружения и в то же время
показ того, как нагнетание страха, враждебности и подозрительности
влияет на международную обстановку, препятствуя принятию кон¬
структивных политических решений.
Перед историками стоит сейчас задача — активизировать свой
вклад е разработку актуальных международных политических проб¬
лем, в достижение великой цели — освобождение нашей планеты от
ядерного оружия, предотвращение угрозы войны.

СТАТЬИ
За строкой документов XXVII съезда КПСС
«Немало сделано для развития матери¬
ально-технической базы сельского хозяйст¬
ва и связанных с ним отраслей... Движение
вперед есть, но преодоление отставания
сельского хозяйства происходит медленно»
Политический доклад ЦК КПСС
XXVII съезду Коммунистической пар¬
тии Советского Союза
ИЗ ИСТОРИИ ПЕРЕВОДА ЖИВОТНОВОДСТВА В СССР
НА ИНДУСТРИАЛЬНУЮ ОСНОВУ (1960- 1985 гг.)
С.	С. Ивашкин
В принятой XXVII съездом КПСС новой редакции Программы
партии сформулированы основные направления аграрной политики.
«Предстоит завершить перевод сельского хозяйства на индустри¬
альную основу»,— говорится <в разделе «Экономическая стратегия пар¬
тии» Ь Комплекс соответствующих мер предусмотрен е «Основных на¬
правлениях экономического и социального развития СССР на 1986—
1990 годы и на период до 2000 года»: «Совершенствовать организацию
выращивания и откорма скота и птицы,., внедрять интенсивные методы
и прогрессивные поточные технологии производства мяса, молока, дру¬
гой продукции» 2.
Проблемы развития аграрного сектора экономики страны, преем¬
ственности советской аграрной политики КПСС, значение предшеству¬
ющего опыта для решения новых задач давно привлекают внимание
обществоведов. В работах историков и экономистов3 исследуются специ¬
ализация и концентрация животноводства, содержатся сведения о строи¬
тельстве ферм, создании межхозяйственных животноводческих объеди¬
нений и комплексов, но вопрос о том, как в рассматриваемые годы шло
развитие его материально-технической базы, еще требует изучения. Сла¬
бо освещены в литературе такие аспекты проблемы, как использование
электроэнергии а животноводстве, работы по его индустриализации,
инженерному обслуживанию.
1 Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М. 1986,
с. 144.
2 Там же, с. 298.
3 Сельское хозяйство СССР на современном этапе. Достижения и перспективы. М.
1972; Проблемы аграрной политики КПСС на современном этапе. Материалы Всесоюз¬
ной научно-теоретической конференции, посвященной 10-летию мартовского (1965 г.)
Пленума ЦК КПСС, Тт. 1—2. М. 1975; Островский В, Б. Новый этап в развитии
колхозного строя, М. 1977; Союз созидателей нового общества. М. 1979; Тюри¬
на А. П. Социально-экономическое развитие советской деревни. 1965—1980. М.
1982; и др.

Проблемы животноводства в СССР. 1960—1985
21
В настоящей статье предпринимается попытка на общесоюзном
материале и данных отдельных регионов страны показать ход работы
по переводу животноводства на индустриальную основу, проделанной
с 1960 по 1985 год. С этой целью анализируются следующие вопросы:
поставка машин и инженерного оборудования; механизация и автомати¬
зация трудовых процессов; сооружение животноводческих комплексов
промышленного типа; индустриализация кормопроизводства и кормо-
приготовления; развитие системы инженерного обслуживания.
К началу рассматриваемого периода животноводство в целом, уро¬
вень его индустриализации не отвечали требованиям времени. Слабой
оставалась концентрация и специализация отрасли. К 1960 г. она бази¬
ровалась на мелких фермах, что тормозило применение сложной тех¬
ники, инженерного оборудования, комплексной механизации, не была
создана система машин с учетом специфики отрасли, отсутствовала
промышленность, производящая технику для животноводства и кормо¬
производства, на фермах не было доильных агрегатов, не хватало Дру¬
гой техники и оборудования. Неудовлетворительной была электровоору¬
женность труда в животноводстве. О низком уровне его индустриали¬
зации свидетельствуют показатели механизации трудовых операций
на фермах колхозов и совхозов в 1960 г. (в % к поголовью скота):
механизация подачи воды на фермах крупного рогатого скота — 33%,
на свиноводческих фермах — 44%; раздача кормов — соответственно
4% и 10%; очистка помещений от навоза — 8% и 13%; доение коров —
10% 4. Особенно слабо внедрялась индустриальная технология е кормо¬
производство и кормоприготовление, не было системы кормоцехов и
кормокухонь, в общем балансе кормов отсутствовали кормовые добавки.
Решение проблемы перевода животноводства на индустриальную
основу требовало значительных капиталовложений. Советское государ¬
ство систематически увеличивало финансирование отрасли. В 1960 г.
в строительство животноводческих помещений было вложено 1475 млн.,
в 1965 г.— 2328 млн., а за годы 9-й и 10-й пятилеток на строительство
и оборудование животноводческих помещений, механизированных ферм
и комплексов капиталовложения государства и колхозов составили
52 млрд. рублей5. Для повышения уровня механизации отрасли требо¬
вались специализированные машины и специальное инженерное обору¬
дование. С этой целью в самостоятельную отрасль было выделено в
1973 г. машиностроение для животноводства и кормопроизводства6.
За годы 8-й пятилетки для механизации трудовых операций от¬
расль получила и использовала техники на сумму 2,9 млрд. руб., или
в 1,5 раза больше, чем в 1961 —1965 годах. За 10-ю пятилетку выпуск
продукции на предприятиях машиностроения для животноводства и
кормопроизводства вырос в 1,7 раза: селу было поставлено машин и
инженерного оборудования на общую сумму 10 млрд, рублей 7. За годы
11-й пятилетки для ферм крупного рогатого скота было создано 80 но¬
вых видов машин и инженерного оборудования, из них 73 освоены про¬
изводством. Для механизации технологических процессов в свиноводстве
в 1981—1984 гг. было освоено производство более 70 машин различных
типов и инженерного оборудования8.
В развитии техники для животноводства за последнюю четверть
века произошли существенные изменения. В начале 60-х годов создава¬
лись лишь отдельные машины и инженерное оборудование для выполне¬
4 Сельское хозяйство СССР. Стат. сб. М. 1971, с. 415.
5 Народное хозяйство СССР в 1970 г. М. 1971, с. 487; Народное хозяйство СССР
в 1980 г. М. 1981, с. 342.
6 Справочник партийного работника. Вып. 14. М. 1974, с. 216.
7 Сельское хозяйство СССР на современном этапе, с. 292; Механизация и элек¬
трификация сельского хозяйства, 1982, Л® 5, с. 9.
8 Экономика сельского хозяйства, 1984, № 4, с. 46.

22
C. C. Ивашкин
ния основных трудоемких операций. В конце 8-й пятилетки было освоено
производство и начат серийный выпуск автоматического оборудования
для животноводческих помещений. В 10-й пятилетке осуществлен пере¬
ход к выпуску и применению комплектов машин и поточных линий,
обеспечивающих выполнение технологически взаимосвязанных трудовых
процессов в отрасли9. Для механизации производства было создано
более 100 наименований новых машин и комплектов поточных линий.
В 1971—1975 гг. в систему животноводческой техники еходило 418 ма¬
шин и механизмов, в 1975—1980 гг.— 733 ш. Среди них были силосоубо¬
рочные и самоходные кормоуборочные комбайны, агрегаты для приготов¬
ления витаминной муки, доильные агрегаты и др. Люберецким заводом
сельскохозяйственного машиностроения им. А. В. Ухтомского был вы¬
пущен новый самоходный кормоуборочный комбайн СКА-3011.
В индустриализации животноводства, ускорении технического про¬
гресса большая роль отводилась системе «Сельхозтехника» 12 как по¬
средническому органу между колхозами и совхозами, с одной сторо¬
ны, и промышленностью — с другой. К концу 9-й пятилетки для прове¬
дения работ по ремонту и механизации животноводческих ферм в
«Сельхозтехнике» функционировало 111 специализированных управле¬
ний, a npiH районных ее объединениях — 663 специализированных стро¬
ительно-монтажных участка. К началу 1965 г. на механизации ферм и
других участках инженерных работ в животноводстве в системе «Сель¬
хозтехника» было занято до 32,5 тыс. человек, в том числе 28,5 тыс.
рабочих13. В 1965—1970 гг. ими было выполнено 80% всего объема
монтажных работ в животноводческом производстве страны на общую
сумму 1,4 млрд. рублей 14. Предпочтение отдавалось строительству ме¬
ханизированных ферм. Рабочими и специалистами «Казсельхозтехни-
ки» в тесном сотрудничестве с работниками колхозов и совхозов рес¬
публики только за 1964—1966 гг. было построено 1316 комплексно¬
механизированных ферм !5. В УССР к началу 9-й пятилетки насчитыва¬
лось 2610 комплексно-механизированных ферм крупного рогатого скота,
1089 — свиноводческих и 1140 — птицеводческих 16.
Осуществление комплексной механизации и переход к поточным
методам организации производства животноводческой продукции тре¬
бовали расширения масштабов применения электроэнергии в отрасли.
В начале 1980 г. в ней работало более 5 млн. электродвигателей —
примерно 50% всего их числа в сельском хозяйстве. Электроэнергия ис¬
пользовалась для привода машин на фермах, приготовления кормов, кор-
мораздачи, уборки, создания искусственного микроклимата, обработки
продукции, облучения животных, птиц и т. д. За 1970—1976 гг. на фермах
РСФСР было установлено 35 тыс. автоматизированных электродных
котлов (это позволило высвободить более 100 тыс. рабочих), смонтиро¬
вано 180 тыс. электроводонагревателей, 250 тыс. инфракрасных и ультра¬
фиолетовых облучателей 17. Увеличение мощностей сельской энергетики
создавало основу для электрификации животноводческого производст¬
ва. В 1985 г. в сельском хозяйстве СССР эксплуатировалось более 16
млн. электродвигателей, из них около 9 млн. — в животноводстве; на
станциях инженерно-технического обслуживания животноводства дей¬
9 Механизация и электрификация сельского хозяйства, 1978, № 9, с. 3.
10 Там же,	1979, № 8, с.	1; 1982, № 5, с. 9.
11 Экономика сельского	хозяйства, 1982, №	9,	с. 74,
12 Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 4, с. 718—720.
13 ЦГАИХ	СССР, ф. 446, оп. 1, д. 827, лл. 6,	11; д.	656, л. 2.
14 Там же,	д. 502, л. 10.
15 Казсельхозтехпика. Объединение. Алма-Ата. 1967, с. 12.
10 Сельское хозяйство СССР на современном этапе, с. 134.
,7 Механизация и электрификация сельского хозяйства, 1978, № 2, с. 28; 1980,
4, с. 28.

Проблемы животноводства в СССР. 1960—1985
23
ствовало около 2 тыс. электроучастков, где было занято более 10 тыс.
слесарей-электриков. В животноводстве и кормопроизводстве страны
насчитывалось более 200 типов электрифицированного оборудования.
Для управления им применялось около 100 серий пускозащитной аппа¬
ратуры и средств автоматизации 18.
Эти данные говорят о ходе технического перевооружения животно¬
водства. Однако на степени механизации трудовых операций в нем от¬
рицательно сказывалось невыполнение промышленностью плановых за¬
даний. В 1979 г. из запланированных 2980 наименований машин и ме¬
ханизмов в серийное производство вошло только 180019. Недостаточным
оставался и уровень фондо- и энерговооруженности труда. К концу 10-й
пятилетки фондовооруженность труда в сельском хозяйстве была почти
в 2 раза меньше, чем в промышленности20.
Ускорить решение проблемы интенсификации животноводства путем
его перевода на индустриальные рельсы были призваны его специа¬
лизация и концентрация, т. е. организация предприятий с высоким уров¬
нем механизации, электрификации и автоматизации производственных
операций, интенсивной технологией производства. Стержневым направ¬
лением этого процесса стало создание межхозяйственных объединений.
В конце 50-х годов первые из них возникли в виде площадок по откорму
скота. В Краснодарском крае уже в 1959 г. началось объединение средств
колхозов для совместного строительства откормочных предприятий; в
1970 г. была образована самостоятельная краевая организация «Меж-
колхозскотооткорм»21.
Наряду с межхозяйственными объединениями создавались госу¬
дарственные предприятия и комплексы промышленного типа по произ¬
водству животноводческой продукции. Строились они по типовым про¬
ектам. В Казахской ССР работали 4 стройтреста, 32 передвиж¬
ные механизированные колонны и линейно-монтажных участка «Кдз-
сельхозтехники». Многие рабочие и специалисты этих организаций бы¬
ли заняты оборудованием ферм и комплексов промышленного типа и
механизацией животноводства. В 1976 г. в республике действовало
148 объединений по откорму крупного рогатого скота и свиней, 19 комп¬
лексов по производству говядины, 18 — свинины, 150 — молока. Среди
них Джетыгенский индустриальный комплекс (Алма-Атинская обл.)
по откорму 10 тыс. голов крупного рогатого скота, Волынский (Кара¬
гандинская обл.) — 108 тыс. голов овиней в год22.
Животноводческие комплексы промышленного типа сооружались
во всех регионах СССР. В 1971 —1976 гг. было построено и введено в
эксплуатацию 528 таких комплексов, в том числе 79 свиноводческих
(с поголовьем в каждом из них от 12 тыс. до 108 тыс. в год); 87 — по
откорму крупного рогатого скота (поголовье от 2 тыс. до 10 тыс.) и
360 молочных (от 800 до 2 тыс. дойных коров)23. Однако лишь некото¬
рые промышленные животноводческие комплексы характеризуются вы¬
сокими и устойчивьши производственными показателями.
За 1971—1980 гг. в стране было построено и введено в эксплуата¬
цию государственных животноводческих комплексов по выращиванию
и откорму свиней на 6,4 млн., молодняка крупного рогатого скота —
на 411 тыс. голов. К концу 1980 г. действовали 3027 государственных,
18Кернога В. В,, Корольков В. Н., Голубев И. Г. Техническое обслу¬
живание и ремонт электрооборудования, приборов и средств автоматизации. Информа¬
ция. М. 1985, с. 1, 3.
19 Горбачев М. Актуальные вопросы сельского хозяйства и его эффективно¬
сти.— Коммунист, 1980, № 11, с. 45.
20 В о л к о в И. М. Сельское хозяйство СССР в десятой пятилетке.— История
СССР, 1981, № 4, с. 6.
21 Островский В. Б. Ук. соч., с. 9.
22 Казахстанская правда, 17.VI.1976.
23 Механизация и электрификация сельского хозяйства, 1977, № 11, с. 30.

24
С. С. Ивашкин
колхозных и межхозяйственных комплексов. Однако объем произведен¬
ной ими продукции в общем производстве колхозов и государственных
предприятий составлял по говядине — примерно 6%, свинине — 23%,
молоку — 5%, что делало многие из этих хозяйств убыточными. В 1980 г,
к их числу относилось 42% предприятий по производству свинины,
29% — говядины, 53% — молока24. Приведенные цифровые данные сви¬
детельствуют о том, что немалое количество животноводческих комплек¬
сов имели низкие показатели финансово-хозяйственной деятельности.
Объективные причины этих негативных явлений нужно искать в нере¬
шенных проблемах, тормозивших перевод животноводства на индустри¬
альную основу. Не соответствовала современным требованиям техноло¬
гия содержания скота; немало машин (для кормоприготовления, раздачи
кормов, навозоудаления и др.) и инженерного оборудования имели низ¬
кие эксплуатационные качества и не удовлетворяли требованиям инду¬
стриальной технологии. Все это нередко приводило к техническим сры¬
вам, отрицательно сказывалось на производстве продукции животно¬
водства.
При эксплуатации животноводческих комплексов промышленного
типа выявились недостатки проектирования и строительства. Строи¬
тели допускали отступления от проектных технологий, что сдерживало
сроки выполнения работ. Сооружение комплексов производилось не¬
редко без должного учета таких основных факторов развитии! отрасли,
как прочная кормовая база, научные нормы кормления скота.
Многие колхозы и совхозы практически в каждом районе Волго¬
градской обл., где болевой точкой сельского хозяйства было и остается
земледелие, были вовлечены в строительство дорогостоящих живот¬
новодческих комплексов. В течение восьми лет сооружали комплекс
для крупного рогатого скота в колхозе «Панфиловский» Новоаннен-
ковского района. В конце строительства выяснилось, что место для
сооружения комплекса выбрано неудачно — вблизи грунтовых вод.
В колхозе «Россия» Михайловского р-на животноводческий комплекс
строился в течение 10 лет. Сооружался комплекс, а между тем в кол¬
хозе не было даже ремонтной мастерской и крытого тока. Плохо было
в хозяйствах с кормовой базой. На фермах и комплексах основной
рацион питания животных составляла солома, привозимая из других
областей, за многие сотни километров, что, естественно, обходилось
дороже приготовленных на месте концентрированных кормов. Только
на перевозку соломы в 11-й пятилетке было затрачено 160 млн. рублей.
Годовые надаи в колхозе «Первомайский» Октябрьского р-на не дости¬
гали и 1 тыс. кг на корову, а в 1984 г. едва превышали 700 кг, зато
себестоимость молока достигала 74 руб. за центнер. Государство было
вынуждено увеличить поставки области зернофуража25.
Майский (1982 г.) Пленум ЦК КПСС, принявший Продовольствен¬
ную программу СССР на период до 1990 г. и определивший пути ее реа¬
лизации26, обратил внимание и на проблему перевода животноводства
на индустриальную технологию. Усилия по реализации решений партии
начали приносить обнадеживающие результаты. Однако это не означа¬
ло, что уже произошел поворот к интенсификации животноводства. В
1983—1984 гг. по сравнению с двумя первыми годами 11-й пятилетки
среднегодовое производство молока увеличилось на 7,4 млн. т, мяса —
на 1,4 млн. т, яиц — на 4,6 млрд. штук27. На совещании партийно-хозяй¬
ственного актива в Целинограде 7 сентября 1985 г. Генеральный секре¬
тарь ЦК КПСС М. С. Горбачев говорил: «Следует признать, что, не¬
смотря на определенные усилия, научно-технический прогресс слабо
24 Экономика сельского хозяйства, 1982, № 9, с. 45—46.
25 Правда, 18.V.1986.
26 Материалы майского Пленума ЦК КПСС 1982 года. М. 1982, с. 34—47.
27 Сельская1 жизнь, 3.1.1985.

Проблемы животноводства в СССР, 1960—1985
25
коснулся этой отрасли. Многие руководящие работники, специалисты
все еще пытаются решать проблемы увеличения! производства мяса, мо¬
лока и других продуктов за счет экстенсивных факторов... Последние
два-три года, когда поголовье коров и другого скота в стране практи¬
чески не увеличивалось, а коров даже несколько уменьшилось, харак¬
теризуются хоть и не крутым, но неуклонным возрастанием производст¬
ва и заготовок животноводческой продукции. В хозяйствах занялись
улучшением племенного дела, организации труда. И самое главное —
весь прирост грубых и сочных кормов пошел не для вновь поставленно¬
го в животноводческие помещения поголовья», а на производство про¬
дукции» 28.
Сооружение комплексов промышленного типа было характерным
для 9-й и 10-й пятилеток. На апрель 1985 г. в стране действовало 3373
крупных животноводческих комплекса и около 1500 птицефабрик яично¬
го и мясного направления!, 1530 межхозяйственных предприятий и объ¬
единений по производству продуктов животноводства29. Почти во всех
комплексах применяется новая система организации труда — поточная
технология содержания животных, базирующаяся на комплексной ме¬
ханизации и автоматизации всех производственных операций. По срав¬
нению с колхозами, совхозами и межхозяйственными предприятиями
затраты труда здесь меньше: на производство 1 ц молока-—в 1,5 раза,
на 1 ц привеса крупного рогатого скота — в 3,9, свиней — в 3,5; себе¬
стоимость I ц привеса крупного рогатого скота и свиней — соответствен¬
но на 37% и 32% ниже, чем в колхозах, совхозах и межхозяйственных
предприятиях30.
Касаясь проблем животноводства, М. С. Горбачев на совещании
в Целинограде подчеркнул, что основное внимание следует уделить ин¬
тенсификации производства в этой отрасли31. Определенную роль в эф¬
фективном использовании имеющегося индустриального потенциала
животноводства должны сыграть механизаторы (в 1960 г. в аграрном
секторе их было 2579 тыс., в 1980 г.— 4461 тыс.)32. Производитель¬
ное применение техники, умение управлять системой машин, инже¬
нерным оборудованием требует высокой квалификации и разносто¬
ронних специальных знаний от работников, обслуживающих эту техни¬
ку как на фермах, так и в комплексах промышленного типа. Индуст¬
риализация животноводства увеличила потребность отрасли в кадрах
средней и высшей квалификации. В 1960 г. в аграрном секторе экономи¬
ки было занято работников с высшим и средним специальным образо¬
ванием 388 тыс., в 1980 г.— 1680 тыс. человек. Повышается квалифи¬
кация всех категорий работников аграрного сектора. В 1960 г. новым
профессиям были обучены 245 тыс., повысили квалификацию 718 тыс.,
в 1980 г. соответственно — 402 тыс. и 2823 гыс. колхозников, в том чис¬
ле занятых в животноводстве. С каждым годом крепнет учебно-матери¬
альная база сельского профтехобразования!. В 11-й пятилетке на строи¬
тельство новых и расширение действующих профтехучилищ израсходо¬
вано более 930 млн. рублей. И все же большие затраты пока явно несо¬
измеримы с результатами. За 10-ю и 11-ю пятилетки в сельских проф¬
техучилищах и курсовой сети подготовлено и прошло переподготовку
7762 тыс. трактористов-машинистов, а их численность в колхозах и сов¬
хозах за эти годы выросла всего на 307 тыс. человек. Главными причи¬
нами массового ухода из аграрного сектора лиц, окончивших СПТУ,
28 Горбачев М. С. Избранные речи и статьи. М. 1985, с, 272.
29 Достижения сельскохозяйственной науки. Серия 2. Животноводство. Обзорная
информация. М. 1984, с. 9; Животноводство и ветеринария, 1985, № 4, с, 4.
30 Народное хозяйство СССР в 1984 г. М. 1985, с. 123.
31 См. Горбачев М. С. Избранные речи и статьи, с. 272сл.
32 Народное хозяйство СССР в 1970 г., с. 412; Народное хозяйство СССР в 1980 г.,
с. 289.

26
С. С. Ивашкин
являются серьезные ошибки в комплектовании контингента их учащихся,
недостатки в жилищном обеспечении и культурно-бытовом обслуживании
молодых специалистов, а также слабая материально-техническая база
многих СПТУ (четверть из них даже не имеет своих учебных хозяйств).
Весной 1986 г. сельскому хозяйству недоставало более 400 тыс. тракто*
ристов-машинистов. Ощущалась также острая нехватка механизаторов
животноводческих ферм, мастеров машинного доения, слесарей-налад-
чиков, работников других профессий, способных квалифицированно ис¬
пользовать современную технику на полях, фермах, на предприятиях
переработки, других участках агропрома33,
Организация животноводческих комплексов промышленного типа
требовала создания прочной кормовой базы, обеспечения более пол¬
ноценного рациона животных. Это вызвало необходимость выделения
кормопроизводства и кормоприготовления в самостоятельную отрасль.
Майский (1982 г.) Пленум ЦК КПСС уделил этим вопросам первосте¬
пенное внимание, поскольку от их решения зависит увеличение произ¬
водства животноводческой продукции34.
Заводы машиностроения для животноводства и кормопроизводства
сделали немало для удовлетворения потребностей в высокопроизводи¬
тельных машинах и инженерном оборудовании. В 60-е годы колхозы и
совхозы получили машин и оборудования для механизации трудовых
операций в этих отраслях на общую сумму 4,9 млрд., в 70-е годы —
на 16,5 млрд., а за 1981—1985 гг.— на 11 млрд. рублей35. За 1976—
1980 гг. для комплексной механизации животноводства и кормопроиз¬
водства было разработано более 200 новых и модернизированных ви¬
дов машин и инженерного оборудования, снято с производства 85 видов
устаревшей техники36. В 1960 г. для животноводства и кормопроизвод¬
ства было изготовлено машин на 212 млн., в 1970 г.— на 760 млн., за
годы 10-й пятилетки — на 9412 млн., а за 11-ю пятилетку — на 12442 млн.
рублей37.
Коллективы предприятий машиностроения для животноводства и
кормопроизводства поставляли селу во всевозрастающих количествах
современную технику, призванную обеспечить осуществление комплекс¬
ной механизации заготовки кормов. Однако в деятельности этих пред¬
приятий, как и Министерства машиностроения для животноводства и
кормопроизводства, имели место и негативные явления. Серьезные кри¬
тические замечания в адрес Минживмаша были высказаны на XXVII
съезде партии работниками системы Агропрома. Отмечалось, например,
что к началу 1986 г. Минживмаш не освоил выпуск 80 типов машин38.
Возросла химизация отрасли, увеличилось производство кормовых
добавок, улучшилось их качество. В 1965 г. кормового микробиологиче¬
ского белка было произведено 98 тыс., за годы 10-й пятилетки —
4426 тыс., за 11-ю пятилетку — 5911 тыс. тонн39. Эти цифры говорят о
неуклонном наращивании объема производства концентрированных
кормов. Однако это не может снять с повестки дня задачу повышения
продуктивности естественных кормовых угодий. В ее решении сыграла
33 Народное хозяйство СССР в 1961 г. М. 1962, с. 463; Народное хозяйство СССР
в 1980 г., с. 283, 376; Экономика сельского хозяйства, 1985, № 2, с. 86; Сельская жизнь,
28.V. 1986.
34 Материалы майского Пленума ЦК КПСС 1982 года, с. 34—47.
35 Механизация и электрификация сельского хозяйства, 1985, № 1, с. 7; Сельская
жизнь, I8.iV.l985.
36 Экономика сельского хозяйства, 1984, № 4, с. 45; Народное хозяйство СССР
в 1980 г., с. 172.
37 Народное хозяйство СССР в 1982 г., с. 172; Народное хозяйство СССР в 1984 г.,
М. 1985, с. 184; Правда, 26.1.1986.
38 Правда, 3.III. 1986.
39 Народное хозяйство СССР в 1980 г., с. 163; Народное хозяйство СССР в 1984 г.,
с.. 174; Правда, 26.1.*986.

Проблемы животноводства в СССР. I960—Î985
27
свою роль система «Сельхозтехника», рабочие и специалисты которой
занимались улучшением лугов и пастбищ колхозов и совхозов. За годы
8-й пятилетки механизированные отряды станций технического обслу¬
живания «Сельхозтехники» выполнили работ по улучшению лугов и па¬
стбищ (коренным и поверхностным методом) на площади 1121 тыс. гек¬
таров. Это способствовало введению в сельскохозяйственный оборот не-
использовавшихся ранее земель и повышению продуктивности сенокос¬
ных угодий40.
В Казахстане, где основной отраслью животноводства является
овцеводство, первостепенное значение придается обводнению пастбищ
полупустынной и пустынной зон. Кардинальным решением этой проб¬
лемы является строительство комплексных государственных водно¬
хозяйственных систем на базе каналов и водопроводов с напорной
и самотечной водой, многодебитных скважин с механической подачей
воды, открытых водоемов в сочетании с внутрихозяйственными систе¬
мами41. В годы 8-й пятилетки сооружался, в частности, оросительно-об¬
воднительный канал Иртыш — Караганда (458 км), вступивший в строй
в 1971 году. К весне 1979 г. в Казахстане действовали и другие каналы.
На ирригационных системах республики насчитывалось около 80 тыс.
гидротехнических сооружений, действовало более 140 водохранилищ
с 8,6 млрд. куб. м воды42. Рост гидротехнических мощностей позволил
увеличивать площади орошаемых пастбищ. За 9-ю и 10-ю пятилетки
в КазССР было освоено 55,3 млн. га, а в целом по стране за 1966—
1985 гг.— 131,1 млн. га обводненных пастбищ43. В 11-й пятилетке в Казах¬
стане дополнительно обводнено более 10 млн. га пастбищ. Все
это увеличивало возможности для развития животноводства. К началу
1986 г. в республике имелось 245 мясных и молочных совхозов, 694 овце¬
водческих, 63 свиноводческих, 65 птицеводческих крупных специализи¬
рованных комплексов. Отряд животноводов республики составляет
440 тыс. человек. Но в ряде областей Казахстана не на должном уроз-
не остается кормовая база. Имеют место большой падеж скота, внутри¬
хозяйственный расход поголовья овец, их численность во многих хозяй¬
ствах Джамбулской, Карагандинской, Кокчетавской и Целиноградской
обл. сократилась. В целом за 11-ю пятилетку КазССР недодала госу¬
дарству 386 тыс. т мяса, 152	тыс. т молока и ряд других	продуктов44.
За годы 9-й пятилетки	в сравнении с предыдущей	среднегодовое
производство кормов в стране (в том числе в значительной степени за
счет улучшения лугопастбищных угодий) возросло на 20%. Увеличились
площади кормовых культур: в 1965 г. они составляли 55,2 млн. га, в
1980 г.— 66,9 млн. га, площадь под многолетними травами увеличилась
за тот же период почти в 2 раза45. В 1983 г. на орошаемых землях ва¬
ловой сбор кормов в кормовых единицах в 5,7 раза превысил уровень
1965 г., а продуктивность кормовых культур, размещенных на орошае¬
мых землях, увеличилась с 20,7 до 38,8 ц кормовых единиц с гектара.
На осушенных землях колхозы и совхозы в 1983 г. собрали в 3 раза
больше кормов, чем до осушения 46.
Большую роль призвано сыграть внедрение новой организации труда
в кормопроизводство, в обеспечение устойчивости кормовой базы жи¬
40 Опыт работы механизированных отрядов «Сельхозтехники». М. 1970, с. 31.
41 ЦГАНХ СССР, ф. 446, on. 1,	д. 226, лл. 73—74, 77, 80-81, 779.
42 Гидротехника и мелиорация,	1979, № 3, с. 3—4; № 5, с. 5.
43 Народное хозяйство СССР в 1980 г., с. 330, 332; Народное хозяйство СССР в
1982 г., с. 334; Народное хозяйство СССР в 1983 г., с. 354; Народное хозяйство СССР
в 1984 г.. с. 271; Правда, 26.1.1986,
44 Казахстанская правда, 7.II.1986; Путь к коммунизму, Актюбинск, 7.II.1986;
Правда, 10.11,1986.
45 Культурные пастбища на орошаемых землях. М. 1979, с. 312; Народное хозяй¬
ство СССР в 1980 г., с. 225.
46 Кормопроизводство, 1985, № 1,с. 2,

28
С. С. Ивашкин
вотноводства. С этой целью поощряется бригадная форма организации
и. стимулирования» труда. В 11-й пятилетке были организованы посто¬
янные подразделения по заготовке и приготовлению кормов, работав¬
шие на принципах коллективного подряда. В 1983 г. за ними были за¬
креплены пашни, природные кормовые угодья, необходимая техника
и оборудование, им устанавливались плановые задания и оплата труда
в зависимости от количества и качества заготовленных кормов. Всего
в 1983 г. за специализированными отрядами и звеньями было закрепле¬
но 14,5 млн. га пашни (22% общей площади). В хозяйствах БССР
в 1984 г. было создано 3 тыс. специализированных отрядов и бригад,
в состав которых вошло 20 тыс. технологических подразделений. В це¬
лом по стране на возделывании кормовых культур и заготовке кормов
работало в том году более 85 тыс. таких подразделений, в том числе
32 тыс.— на коллективном подряде47. Такой подход к кормопроизводству
принес свои результаты. В 1984 г., несмотря на засушливые условия,
сложившиеся е ряде районов страны, заготовка грубых и сочных кор¬
мов в пересчете на кормовые единицы увеличилась на 6% по сравнению
со среднегодовым уровнем за три года 11-й пятилетки. На зимовку
1984/85 г. было заложено больше силоса, кормовых корнеплодов, ком¬
бикормового силоса — 9,6 млн. т против 8 млн. т в 1983 году. По пред¬
варительным данным, в 1985 г. в земледелии РСФСР на подряде ра¬
ботало около 60 тыс. бригад и звеньев, за ними было закреплено 82,9
млн. га, или 66,4% всей пашни; в животноводстве — 95,4 тыс. бригад,
ферм и комплексов, или 51% их числа48.
Однако в целом в исследуемый период добиться создания прочной
кормовой базы для животноводства все же не удалось. Например, в
1980 г. в межхозяйственных предприятиях и других государственных
хозяйствах страны было заготовлено только 70% необходимого сена,
88% травяной муки и других искусственно обезвоженных зеленых кор¬
мов, 55% силоса, 78% соломы49. В результате немало районов и обла¬
стей к зимовке 1980/81 г. имели лишь 25—28 ц кормовых единиц в год
в расчете на одну голову крупного рогатого скота при потребности в
35—40 центнеров50. Это отрицательно сказывалось на производстве
животноводческой продукции. Поэтому в принятых XXVII съездом пар¬
тии «Основных направлениях экономического и социального развития
СССР на 1986—1990 годы и на период до 2000 года» в качестве одной
из основных поставлена задача «всемерно развивать кормопроизвод¬
ство. На основе интенсификации полевого и лугопасгбищного кормопро¬
изводства существенно увеличить производство грубых и сочных кор¬
мов. Шире применять прогрессивные технологии их возделывания, заго¬
товки ¡и хранения, коренным образом улучшить структуру и качество
кормов»51.
Интенсификация животноводства путем его перевода на промыш¬
ленную технологию требует высокой степени механизации трудовых
процессов на всех стадиях производства кормов. Первостепенное значе¬
ние в этом плане имеет кормоприготовление на индустриальной основе.
Его технология включает в себя немало звеньев »инженерного оборудо¬
вания. Новым направлением здесь стало создание системы кормоцехов
и кормокухонь как основных отделов каждого животноводческого комп¬
лекса, каждой механизированной фермы. В зимовку 1979/80 г. только
в Днепропетровской обл. функционировала 1 тыс. кормоцехов и кормо¬
47 Там же, 1983, № 9, с. 6; 1985, № 4, с. 2.
48 Там же, 1985, № 1, с. 1; Хз 4, с. I; Экономика сельского хозяйства, 1986, Кг 1,
с. 40.
49 Сельская жизнь, З.Х.1980.
50 Горбачев М. Актуальные вопросы сельского хозяйства и его эффективно¬
сти, с. 42.
51 Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза, с, 298.

Проблемы животноводства в СССР. I960—i985
29
кухонь. В РСФСР к зимовке 1980/81 г. было подготовлено 48 тыс. кор¬
мокухонь. Всего к концу 1980 г. в животноводческом производстве
страны имелось около 100 тыс. кормоцехов и кормокухонь, но для на¬
личного стада этого было далеко недостаточно52. К тому же к началу
80-х годов еще не были точно определены стандарты (объемы) кормо¬
цехов, отвечавшие потребностям наличного стада животных, недоста¬
точным был и опыт производства и инженерного обслуживания кормо¬
приготовительных агрегатов. Этим в какой-то степени объясняются и не¬
достатки в технологическом обеспечении кормоприготовления. Осенью
1980 г. в ряде областей БССР кормоцехи на фермах не отвечали совре¬
менным требованиям, были маломощны, на них можно было подгото¬
вить для скармливания скоту не более 50% зимних запасов фуража03.
Внедрение индустриальной технологии в кормопроизводство и кор-
моприготовление, работа по увеличению и улучшению лугопастбищных
площадей, повышению урожайности и продуктивности естественных лу¬
гов и пастбищ способствовали тому, что расход кормов для скота и
птицы во всех категориях хозяйств в стране возрос. В 1961 г. в пере¬
счете на кормовые единицы он составил 202,2 млн., в 1980 г.—
398,1	млн., в 1984 г.— 431,1 млн. тонн54. Улучшается рацион кормления
животных: в нем повысилась доля концентрированных кормов, сенажа,
витаминной муки. Возрос объем химических кормовых добавок: в
1965 г. их было поставлено сельскому хозяйству 160 тыс. (в пересчете
на 100% питательных веществ), за годы 9-й и 10-й пятилеток — 3,8 млн.,
за 11-ю пятилетку — 2,5 млн. тонн55. Сочных кормов в 1961 г. было заго¬
товлено 404,3 млн. т, а в 1980 г.— 585,5 млн. т, в том числе силоса —
153,9 млн. и 198,9 млн. тонн56. Несмотря на это, производство кормов
отставало от потребностей животноводства. Июльский (1978 г.) Пленум
ЦК КПСС отметил, что «некоторые руководители хозяйств, районов и
отдельных областей не проявляют необходимой заботы о производстве
сена, сенажа, силоса и корнеплодов, полагаясь на покрытие недостатка
кормов концентратами, при этом нередко за счет зерна из государствен¬
ных ресурсов»57. Несмотря на это, положение с кормами во многих райо¬
нах страны до сих пор не выправлено.
В решении проблемы индустриализации животноводства важная
роль принадлежит инженерной службе. Для выполнения пусконаладоч¬
ных операций на фермах и комплексах промышленного типа к началу
9-й пятилетки в системе «Сельхозтехника» было создано 59 специали¬
зированных пусконаладочных организаций58, в 1976 г.— 8 монтажных
трестов и производственных объединений, 43 передвижные механизиро¬
ванные колонны и 8 заготовительных предприятий, 180 станций техни¬
ческого обслуживания. К 1979 г. в РСФСР действовало 27,6 тыс. ста¬
ционарных пунктов и постов по обслуживанию ферм и комплексов. На
этих работах было занято более 29 тыс. мастеров-наладчиков и 69 тыс.
высококвалифицированных слесарей59. Для обеспечения надежной рабо¬
ты оборудования на фермах и комплексах промышленного типа в рай¬
52 Сельская жизнь, 9.IX.198G; Советская1 Россия, 2.Х.1980; Правда, 9.XII.1980.
53 Сельская жизнь, 9.IX. 1980.
54 Народное хозяйство СССР в 1961 г., с. 411; Народное хозяйство СССР
в 1980 г., с. 253; Народное хозяйство СССР в 1984 г., с, 292.
55 Народное хозяйство СССР в 1980 г., с. 239; Народное хозяйство СССР в 1984 г.,
с. 293; Правда, 26.1.1986.
56 Народное хозяйство СССР в 1962 г., с. 319; Народное хозяйство СССР в 1980 г.,
с. 253.
57 Ленинская аграрная политика КПСС. Сб. важнейших документов. М. 1978,
с. 102.
58 Аронов Э. Л., Кубальская И. Г. О работе предприятий и организаций
системы «Сельхозтехника» в девятой пятилетке. М.. 1973, с. 17.
59 Техника в сельском хозяйстве, 1979, А"« 3, с. 4.

30
С. С. Ивашкин
онных объединениях «Сельхозтехники» РСФСР было построено
1,5	тыс. станций технического обслуживания со штатом более 30 тыс.
рабочих и технологов. К 1981 г. в монтажных управлениях, передвиж¬
ных механизированных колоннах и других подразделениях «Сельхоз¬
техники» в целом по стране было занято 300 тыс. рабочих и специали¬
стов, а всего в обслуживающей части системы—1,5 млн. человек60.
Располагая имеющимся инженерно-техническим потенциалом, пу¬
сконаладочными средствами, рабочие и специалисты «Сельхозтехники»
совместно с работниками колхозов, совхозов и других организаций
аграрного сектора стремились обеспечить своевременную готовность и
надежность машин и механизмов, агрегатов, технологических линий,
средств автоматики. В РСФСР к концу 10-й пятилетки специализиро¬
ванная служба по инженерному обслуживанию животноводческого обо¬
рудования была налажена на 109 тыс. ферм, комплексов и птицефаб¬
рик, что составляет 87% от их общего числа. Полностью обеспечива¬
лось инженерным обслуживанием техническое оборудование на 1886 жи¬
вотноводческих комплексах крупного рогатого скота, 793 свиноводче¬
ских комплексах и 586 птицефабриках61.
Хотя техническая и энергетическая оснащенность животноводческо¬
го производства, возрастающие возможности системы инженерного об¬
служивания и привели к некоторому повышению уровня механизации
отрасли, степень индустриализации ряда трудовых операций оставалась
в ней все еще низкой. В 1980 г. раздача кормов на фермах и комплек¬
сах крупного рогатого скота была механизирована всего на 45%,
а комплексная механизация достигла лишь 42% 62. Такое положение тре¬
бовало ускорения процесса механизации трудовых операций в живот¬
новодческом производстве. В 11-й пятилетке в комплексной механиза¬
ции произошли значительные сдвиги. К началу 1985 г. были механизи¬
рованы почти все трудоемкие процессы на комплексах промышленного
пипа. Уровень комплексной механизации на комплексах по производст¬
ву молока составил 99%, говядины — 96%, свинины — 93%. Повысил¬
ся уровень механизации на фермах крупного рогатого скота — до 62%,
свинофермах — до 70% (в 1980 г.— 63%), на птицефермах — до 90% 63.
Однако лишь механизация технологических процессов на комплек¬
сах в единстве с опережающими темпами развития кормопроизводства
может обеспечить рост животноводческой продукции при условии, что
отрасль будет развиваться на интенсивной основе. В качестве примера
отступления от нормы М. С. Горбачев привел следующие данные: в
1984 г. было сдано на мясо более 7 млн. голов крупного рогатого скота
со средним живым весом менее 250 килограммов, на каждом животном
потеря продукции составляла 1 ц; по стране в целом средний сдаточ¬
ный вес составил всего 358 килограммов64.
Современная животноводческая ферма может успешно работать
лишь при наличии всех звеньев технологического процесса кормоприго-
товления. Между тем в 1980 г. на фермах холодильное оборудование,
агрегаты по приготовлению витаминной травяной муки использовались
не в полную мощь. В колхозах и совхозах бездействовало 9,6 тыс. ста¬
ционарных и 7,6 тыс. передвижных доильных установок65. Это показа¬
тель серьезных упущений инженерной службы, в этом кроется одна из
60 Сельская жизнь, 22.III.I981; Механизация и электрификация' сельского хозяй¬
ства, 1981, № 3, с. 1.
61 Техника в сельском хозяйстве, 1979, № 3, с, 4.
62 Народное хозяйство СССР в 1980 г., с. 112,
63 Г о л ы ш е в А. М., Рикберг Д. Б. Научно-техническая информация и про¬
паганда в госсельхозтехниках республик в условиях АПК. Обзорная информация. М.
1985, с. 4.
64 Горбачев М. С. Избранные речи и статьи, с. 272.
65 Механизация и электрификация сельского хозяйства, 1980, № 10, с. 20, 37;
1982, № 9, с. 9.

Проблемы животноводства в СССР. 1960—1985
31
причин медленных темпов прироста животноводческой продукции и сни¬
жения затрат на ее получение. В связи с этим в «Основных направле¬
ниях экономического и социального развития СССР на 1986—1990 го¬
ды и на период до 2000 года» поставлена задача: «Для обеспечения
механизации основных и вспомогательных работ в животноводстве
и кормопроизводстве перейти на выпуск высококачественных и эконо¬
мных машин и оборудования, составляющих единые технологические
комплексы» 66.
Шаги индустриализации в аграрном секторе экономики страны, в том
числе в животноводстве, привели к важным социальным изменениям в
жизни села. В 1985 г. в колхозном общественном хозяйстве было занято
12,5	млн. человек, из них 5,3 млн.— в животноводстве. Энерговоору¬
женность труда на одного работника аграрного сектора за 1960—1985 гг.
увеличилась в 5,6 раза. Между тем производительность труда животно¬
водов к началу 1985 г. по сравнению с 1970 г. возросла лишь на 37%.
В 1985 г. по отношению к 1980 г. оплата труда колхозников, в том числе
и занятых в животноводстве, увеличилась на 29%, выплаты и льготы из
общественных фондов потребления — на 25%. В 11-й пятилетке для лиц,
занятых в животноводстве, были введены надбавки к заработной плате
и установлен дополнительный отпуск за продолжительный непрерывный
стаж работы в данном хозяйстве. Если в 1970 г. в сельской местности
было 4,7 млн., то в 1985 г. стало уже 21,8 млн. газифицированных
квартир 67.
В процессе перевода на индустриальную основу в развитии животно¬
водства произошли определенные сдвиги. На 1 января 1986 г. стадо круп¬
ного рогатого скота во всех категориях хозяйств составило 120,7 млн.
голов, свиней — 77,6 млн., овец и коз—146,5 млн. (в 1960 г.— соответ¬
ственно 75,8 млн., 58 млн., 140,3 млн.). Индустриальные технологиче¬
ские процессы, в частности технология содержания и более полноценно¬
го кормления животных, способствовали росту объема продукции от¬
расли. В 1985 г. в стране было произведено мяса (в убойном весе)
17,1	млн. т, молока — 98,2 млн. т, яиц — 77 млрд. штук, шерсти (в ве¬
се чистого волокна) — 442 тыс. т (в I960 г. соответственно — 8,7 млн, т,
61,7 млн. т, 27,4 млрд. штук, шерсти (в зачетном весе — 358 тыс. т)б8.
Увеличились заготовки мясо-молочной продукции: в 1985 г. государством
было закуплено скота и птицы (в живом весе) 18,4 млн. т, молока и мо¬
лочных продуктов (в переводе на молоко) — 68,1 млн. т, яиц — 50,7 млрд.
штук, шерсти (в переводе на чистое волокно) —242,9 тыс. т (в 1960 г.
соответственно — 7,9 млн. т, 26,3 млн. т, 10,5 млрд. штук, 157 тыс. т) 69.
Однако это не покрывает потребностей населения в продуктах питания.
В общем объеме животноводческой продукции значительный удельный
вес по-прежнему сохраняет продукция личных (подсобных) хозяйств на¬
селения. В 1985 г. она составила по мясу — 27,4%, молоку — 22,6%,
яйцам —28,4%, шерсти — 33,9% 70.
В Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду партии было от¬
мечено, что в 70-е годы в народном хозяйстве страны стали нарастать
трудности, заметно снизились темпы экономического роста71. Аналогич¬
ные явления имели место и в животноводстве. Наличие системы машин,
66 Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза, с. 290.
67 Кадры сельского хозяйства, 1985, № 3, с. 42; СССР в цифрах в 1985 году. М.
1986, с. 82, 177, 188, 210; Народное хозяйство СССР в 1984 г., с. 324; Деньги и кредит,
1986, № 2, с. 3; Правда, 26.1.1986; Экономика сельского хозяйства, 1986, № 3, с. 10.
68 Народное хозяйство СССР в 1980 г., с. 245, 247; Народное хозяйство СССР в
1984 г., с. 279, 283; Правда, 26.1.1986.
69 Народное хозяйство СССР в 1980 г., с. 248; Народное хозяйство СССР в 1984 г.,
с. 286; Правда, 26.1.1986; см. также: СССР в цифрах в 1985 г., с. 124 (подсчет автора).
70 Подсчет сделан на основании: СССР в цифрах в 1985 г., с. 124.
71 См. Материалы XXVII. съезда Коммунистической партии Советского Союза,
с. 22—23.

32
С. С. Ивашкин
инженерного оборудования, постановка инженерной службы пока что
не обеспечивают в должной мере потребности отрасли в механизации
и автоматизации технологических процессов. К началу 1985 г. раздача
кормов на фермах крупного рогатого скота была механизирована толь¬
ко на 55%; комплексная механизация на свинофермах составила 68%,
на фермах крупного рогатого скота—53%; 40% работ в животноводче¬
ском производстве выполнялось с помощью ручного труда '2. Все это
сдерживает обеспечение населения продовольствием.
Жизнь требует качественных изменений в развитии животноводства.
Для решения этой задачи постановлением Центрального Комитета
КПСС и Совета Министров СССР «О дальнейшем совершенствовании
управления агропромышленным комплексом»73 организован союзно-ресг
лубликанский Государственный агропромышленный комитет (Госагро-
пром) СССР. Его деятельность призвана служить достижению устойчи¬
вого роста сельскохозяйственного производства, надежного обеспечения
страны продуктами питания и сырьем, объединению усилий всех отрас¬
лей сельского хозяйства для получения высоких конечных результатов.
На устранение недостатков и упущений, преодоление затянувшегося
отставания в развитии животноводства направлено постановление ЦК
КПСС «О работе партийных, советских и хозяйственных органов Казах¬
ской ССР по выполнению заданий Продовольственной программы, обес¬
печению ускоренного и устойчивого развития животноводства»74, в кото¬
ром отмечены все негативные явления, до сих пор имеющие место в этой
отрасли сельского хозяйства республики, несмотря на большие природ¬
но-экономические возможности, значительную материально-техническую
и финансовую помощь со стороны государства. Как говорится в этом до¬
кументе, в Казахстане укоренились экстенсивные методы развития жи¬
вотноводства, его валовая продукция растет крайне медленно. Планы
поставок мяса и молока в общесоюзный фонд не выполняются годами.
В республике не обеспечены развитие кормовой базы и кормопроизвод¬
ства, повышение продуктивности пастбищ, плохо решаются вопросы хра¬
нения и переработки кормов. За 11-ю пятилетку в животноводство
КазССР были направлены крупные капиталовложения, но сдвигов в его
развитии не произошло, а некоторые производственные показатели даже
снизились. ЦК КПСС обратил внимание на то, что в республике не ве¬
дется должной борьбы с приписками, с массовыми фактами укрытия от
учета, хищениями и растранжириванием поголовья скота, содержанием в
общественном стаде животных, принадлежащих частным лицам. Вопро¬
сам бережливости, эффективности производства, организации хозрасче¬
та и коллективного подряда местные партийные и советские органы не
уделяли необходимого внимания, что влекло за собой повышение себе¬
стоимости продукции, увеличение числа убыточных хозяйств. В поста¬
новлении указаны серьезные недостатки в работе с кадрами, в идеологи¬
ческой работе парторганизаций и средств массовой информации. ЦК
КПСС особо подчеркнул, что такое положение дел не может быть тер¬
пимым.
Воплощая в жизнь решения XXVII съезда партии, труженики жи¬
вотноводства должны направить свои усилия на последовательное н си¬
стематическое внедрение достижений научно-технического прогресса в
эту важнейшую отрасль, агропромышленного комплекса страны и тем
самым обеспечить реализацию Продовольственной программы СССР.
72 Народное хозяйство СССР в 1984 г., с. 123; Сельская жизнь, 25.VI.1985.
73 Правда, 23.XI.1985.
74 Правда, 28.VI1I.1986.

ПРОВАЛ фашистской пропаганды
на временно оккупированной
ТЕРРИТОРИИ СССР
В.	Ai. Гриднев|
В агрессивных планах германского фашизма важное место занима¬
ли вопросы подготовки и ведения «психологической войны». Еще в
1935 г. гитлеровским руководством было принято решение «О важней¬
ших мероприятиях по подготовке пропаганды к войне». В нем указыва¬
лось, что цель пропаганды в период войны состоит в идеологических
диверсиях внутри страны, подвергаемой агрессии, и отвлечении народа
и армии этой страны от выполнения боевых задач. План предусматри¬
вал ведение пропаганды как среди войск и населения противника, так
и среди немецкого народа. Она должна была проводиться крупными
информационными центрами, печатью и радио.
Фашистская пропаганда к войне против СССР готовилась в обста¬
новке особой секретности '. По мере приближения агрессии интенсив¬
ность этой подготовки возрастала. 8 мая 1941 г. главное командование
вермахта (ОКБ) утвердило «Предложение управления обороны страны
по пропагандистскому обеспечению нападения на СССР». Документ
был составлен всего в шести экземплярах, и все инстанции предупреж¬
дались о необходимости «как можно дольше скрывать собственные на¬
мерения»2. 7 июня 1941 г. начальник штаба ОКБ издал директиву по
вопросам пропаганды, в которой говорилось, что с началом боевых дей¬
ствий следует пропагандировать среди советских граждан ненависть к
Коммунистической партии, Советскому правительству, общественным
организациям, натравлять народы СССР друг на друга, убеждать насе¬
ление в «освободительной» миссии фашистской Германии, писать о же¬
стокости Красной Армии.
Основные идеологические цели пропаганды гитлеровцев сводились
к тому, чтобы ослабить союз между советскими республиками, дискре¬
дитировать достижения социализма, провоцировать внутри СССР дей¬
ствия, направленные против существующего строя. При этом фашист¬
ские идеологи первоначально планировали избегать слов «Россия»,
«русские», «русская армия», а пользоваться терминами «Советский Со¬
юз», «советские люди», «Советская армия» с тем, чтобы «не вызвать
преждевременных выводов о намерении расчленить Советский Союз»3.
План идеологической обработки населения оккупированных районов
доводился до сведения ограниченного круга лиц. Только командующие
армиями, танковыми войсками и военно-воздушными силами могли
определять время передачи этого плана по назначению. К 15 июня
1 См, Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма. М. 1973,
с. 301—303.
2 МА Potsdam, W. H., 31, 00/5, S. 533.
3 Ibid., S. 334.
3.«Вопросы истории» № 10.

34
В. М. Гриднев
1941 г. органы пропаганды были обязаны представить в управление
пропаганды вермахта отчеты о готовности к началу агрессии.
Перед нападением на СССР фашистская Германия располагала
широкой сетью органов пропаганды. Идеологическую войну против
Красной Армии и населения СССР должны были вести: министерство
просвещения и пропаганды, министерство по оккупированным восточ¬
ным областям, министерство иностранных дел, управление пропаганды
вермахта, внешнеполитическое ведомство НСДАП, службы СС и абве¬
ра, учреждения по делам высшей школы, научно-исследовательский
институт Востока и др. Основные пропагандистские пункты с началом
военных действий создавались в Варшаве, Жешуве, Кенигсберге. Фа¬
шистское руководство было уверено, что накопленный опыт «психоло¬
гической войны» против европейских государств окажется полезным
и в войне против СССР.
С самого начала агрессии, как планировали гитлеровцы, против
Красной Армии должны были применяться «все средства активной
пропаганды». В этих операциях были обязаны принимать участие под¬
разделения пехотных и танковых войск. Каждая армия, действующая
на том или ином операционном направлении, готовила листовки, объяв¬
ления на немецком языке и соответственно на языке той местности,
где эта армия дислоцировалась. В большом количестве были подготов¬
лены листовки на русском, украинском, эстонском, литовском и других
языках. В идеологических диверсиях немалое место отводилось приме¬
нению радиосредств, которые «должны служить для оказания пропа¬
гандистского влияния на население занятых территорий» 4.
Пропагандистские роты сухопутных войск с началом войны допол¬
нительно получали пропагандистов, советников по прессе, военных цен¬
зоров и «частично отряды по обеспечению радиовещания», которые по
мере продвижения немецких войск оставались в больших городах и на
крупных радиовещательных станциях. Предусматривалось создание
особых отделов пропаганды для Украины, РСФСР и Прибалтики. На
захваченной территории гитлеровцы планировали издание под контро¬
лем немецкой цензуры газет в крупных городах и районных центрах.
Главная задача цензуры заключалась в том, «чтобы сообщения и ком¬
ментарии не носили характера враждебного для интересов Германии»
и чтобы «удерживать население в духе повиновения и от любых видов
саботажной деятельности» 5.
Решение основных задач «идеологической борьбы на Востоке» воз¬
лагалось на управление идеологической пропаганды вермахта. Оно
состояло из четырех отделов, которые, в свою очередь, делились на
группы. Первый делился на пять групп, занимавшихся вопросами про¬
паганды в сухопутных, морских и воздушных силах и использованием
личного состава войск пропаганды в боевых операциях. Одна из групп
осуществляла службу связи, подготовку листовок и их доставку на
фронт. Работники пропаганды, находившиеся в сухопутных, морских и
воздушных силах, подчинялись другой группе, ведавшей всеми персо¬
нальными делами войск пропаганды. Две группы занимались исполь¬
зованием пропагандистской техники, готовили пропагандистские мате¬
риалы и снабжали ими войска, занимались обучением офицеров пропа¬
ганды, находившихся в запасе, подготовкой и обучением пропагандист¬
ских войск, непосредственно подчиненных начальнику управления про¬
паганды вермахта, и обслуживали подразделения пропагандистов, не
подчиненных непосредственно вермахту.
Большое значение придавалось второму отделу, разделенному на
четыре группы. Практически он представлял интересы вермахта во всех
4 Ibid.
6 Ibid.

Провал попыток фашистской пропаганды
35
областях пропагандистской деятельности фашистской Германии. Он со¬
трудничал непосредственно с другими отделами пропаганды, занимав¬
шимися подготовкой кадров для офицеров и солдат запаса, готовил
материалы для «духовного» обслуживания собственных войск. На от¬
дел возлагались выпуск военной литературы для распространения внут¬
ри Германии и обеспечение войск военными докладами, фронтовыми
газетами, журналами. На радио отдел представлял интересы вермах¬
та в процессе обработки общественного мнения страны. Работники
отдела контролировали, в частности, подготовку фильмов с тем, чтобы
те соответствовали задачам вермахта 6. В отделе имелась специальная
группа, которая занималась «пропагандой для обмана».
Вопросы цензуры решались в третьем отделе, также разделенном
на четыре группы. Они осуществляли контроль за выполнением цензор¬
ских указаний в войсках вермахта и СС. В подчинении цензоров нахо¬
дились специальные контролеры, которые обрабатывали отобранные
материалы и давали разрешение на использование их военными кор¬
респондентами. Четвертый отдел осуществлял пропаганду на западные
страны, готовил материалы для газет, выпускаемых для военнопленных
государств Западной Европы. На отдел возлагались также задачи веде¬
ния пропаганды в оккупированных районах СССР: подготовка и распро¬
странение пропагандистских материалов среди населения, войск Крас¬
ной Армии, военнопленных; сбор и оценка материалов политорганов
Красной Армии; обслуживание иностранных корреспондентов, допущен¬
ных «в зону боевых действий» 7 .
Перед вторжением в Советский Союз роты пропаганды были при¬
даны всем гитлеровским армиям, сосредоточенным на фронте. Армии
«Норвегия» была подчинена одна рота пропаганды. В подчинении груп¬
пы армий «Север» находились три такие роты, группы армий «Центр» —
пять, группы армий «Юг» — четыре. Пропагандистские роты военных
корреспондентов были приданы военно-воздушным силам: по одной
каждому воздушному флоту. Структура войск пропаганды в ходе войны
несколько изменилась, но основа ее сохранилась до конца войны.
В целом нацисты создали беспрецедентную по своим масштабам
систему «тотальной пропаганды», общие расходы на которую, по оцен¬
ке американских специалистов, превышали 500 млн. долл. в год. Зна¬
чительная доля этих расходов приходилась на внешнеполитическую
пропаганду, осуществлявшуюся под непосредственным контролем управ¬
ления внешней политики национал-социалистской партии (шефом его
был А. Розенберг) и гитлеровского министерства иностранных дел8.
С момента нападения на СССР фашистские органы пропаганды
развернули антисоветскую кампанию, распространяя ложь о «больше¬
вистской опасности», на которой было основано оправдание «превен¬
тивной войны» против нашей страны. Опираясь прежде всего на «тео¬
рии» о расе и «жизненном пространстве», гитлеровская пропаганда
внушала, что война против СССР — это борьба всего доброго против
«ада», который угрожает жизни каждого немца9. Солдаты вермахта
призывались к «крестовому походу против угрожающего из азиатских
степей красного наводнения», к борьбе с опасностью, идущей от «крас¬
ных комиссаров», в которых якобы «олицетворяется глубокая нена¬
висть ко всему действительно человеческому». Советские люди характе¬
ризовались как «человеческие орды и стада с преступными инстинкта¬
ми», против которых действенны только автоматы и бомбы 10.
6 Ibid., 21, 22, 0415, ВС. 100.
7 Deutsche Bücherei, Leipzig, 1942, А 5022.
8 См. Арбатов Г. А. Идеологическая борьба в современных международных
отношениях. М. 1970, с. 22—23.
9 Mitteilungen für die Truppe (MFT), .Nb№ 116, 118, Juli 1941.
10 Ebenda, Xs 11, Juli 1941.

36
В, М. Гриднев
Гитлеровцы прилагали огромные усилия, чтобы свои временные
успехи на фронте преподнести населению оккупированных областей
СССР как закономерное явление, рекламировали «чудо германского
военного гения». Фашистская пропаганда не жалела красок, расписывая
«преимущества» нацистской диктатуры, внушала мысль, будто только
фашизм МОЖет дать «счастье» населению временно оккупированных
районов СССР.
Для идеологической обработки советского населения в тылу груп¬
пы армий «Центр» пропагандистские органы гитлеровцев изготовили в
первые месяцы войны 15 наименований листовок и плакатов с призы¬
вами «к быстрейшему сбору урожая, подготовке полей, борьбе против
партизан». Всего было отпечатано 150 тыс. экземпляров листовок и
плакатов, которые распространялись во временно оккупированных райо¬
нах Белоруссии и РСФСР п. На Украину к ноябрю 3941 г. было до¬
ставлено около 2 млн. пропагандистских листовок и плакатов 12. В круп¬
ных городах, поселках, деревнях вывешивались «доски объявлений», на
которых помещались сводки верховного командования вермахта и дру¬
гие информационные материалы, подобранные таким образом, чтобы
внушить населению мысль о полном поражении Красной Армии.
Однако все эти «мероприятия» гитлеровцев на временно захвачен¬
ной ими территории провалились. Советские люди выстояли перед на¬
тиском пропагандистских манипуляций оккупантов, стремившихся с по¬
мощью лжи, замалчивания стойкости и героизма Красной Армии
вызвать у населения чувство страха перед фашистской армией, чув¬
ство обреченности. Воспитанные в духе преданности социалистиче¬
ской Родине, уверенные в конечной победе Красной Армии, жители
временно оккупированной территории активно боролись с поработите¬
лями.
Деятельность подпольных партийных организаций, партизан, от¬
вращение, с которым советские люди относились к фашистской пропа¬
ганде, обрекали на провал все попытки гитлеровцев идеологически
обработать население оккупированных районов.
Учитывая образовательный уровень советских людей, которые, по
признанию оккупантов, «большевистская эра подняла, устранив негра¬
мотность», они делали упор прежде всего на пропаганду через окку¬
пационную прессу. На Северном Кавказе они издавали более 20 газет,
в Крыму — 5, Смоленской области — 5 газет и два журнала. На Украи¬
не распространялось 280 газет и журналов, издаваемых фашистами на
украинском, русском, немецком, румынском языках13. Газеты и журна¬
лы оккупантов выходили также в Белоруссии и Прибалтике, Практиче¬
ски периодичность всех этих газет составляла два номера в неделю.
Фашисты сами считали эти газеты «примитивными и непрезентабель¬
ными» и.
Не удалось оккупантам осуществить свои планы по использованию
радиостанций. Отделения пропаганды группы армий «Украина», кото¬
рые обязаны были «обслуживать» тыловую зону собственных войск и
местное население, располагали широковещательными станциями в
Курске, Симферополе, Днепропетровске, Ворошиловграде и Харькове.
Однако этой задачи им выполнить не удалось. Причины немецкое
командование искало в слабой подготовке личного состава подразделе¬
ний пропаганды, отсутствии технических средств. Между тем попытки
идеологического воздействия на советских людей были сорваны благо¬
11 МА Potsdam, W., 33, 20/42, S. 524, 541.
12 Кондакова Н. И. Идеологическая победа над фашизмом. 1941—1945. М.
1982, с. 30.
13 МА Potsdam, W., 33, 20/42, S. 547.
“ Ibid.

Провал попыток фашистской пропаганды
37
даря их героической борьбе на фронте и в тылу против фашистских
захватчиков.
В отчетах «О положении и настроениях населения в городе и обла¬
сти», «О пропаганде и деятельности», которые направлялись в Берлин
дважды в месяц, органы фашистской пропаганды давали свою оценку
обстановки в оккупированных районах СССР. Однако содержание этих
отчетов за период с 1 ноября 1941 г. по апрель 1942 г. свидетельствует
о том, что гитлеровцы стремились опираться на свой опыт пропаганди¬
стской «работы» на Западе, подходя к советским людям с мерками,
основанными на архиреакционной идеологии германского империализ¬
ма. Они не могли верно оценить обстановку на временно захваченной
советской территории, понять, что народ, совершивший Октябрьскую
революцию, свергнувший собственных эксплуататоров и построивший
социалистическое общество, никогда не смирится с фашистским господ¬
ством. В этих отчетах гитлеровцы признавали, что «население проявля¬
ет мало инициативы к сотрудничеству с германскими властями», объяс¬
няя это, во-первых, тем, что «подавлена всякая частная инициатива», во-
вторых, тем, что многие «активные элементы бежали или насильственно
эвакуированы»15. Любовь народов нашей страны к своей социалистиче¬
ской Родине, их верность делу Коммунистической партии оказались не¬
доступны пониманию гитлеровских «аналитиков». Они надеялись ока¬
зать воздействие на советское население, постоянно подчеркивая, что
германские власти «сейчас и в обозримое время будут стремиться к
возврату индивидуального хозяйства». Их пропагандистский аппарат
был уверен, что население захваченных районов СССР клюнет на част¬
нособственническую удочку и «постепенно откажется от сопротивле¬
ния», «неразрывно свяжет себя с новым порядком», усилит «снабжение
армии» (гитлеровской.— В. Г.). Именно на это был рассчитан план
идеологической обработки советских людей.
Нацистские пропагандисты пытались решить также проблему при¬
влечения советских людей к сотрудничеству с различными органами.
Но и в этом случае гитлеровцам пришлось констатировать, что «выбор
привлекаемых для сотрудничества с германскими военными властями
сил наталкивается на значительные трудности». Они нашли свое выра¬
жение в нежелании сотрудничать с захватчиками, в «сплошной ненави¬
сти» к белоэмигрантам, предателям, полицаям и т. п. Попытки повли¬
ять на население оккупированных районов с помощью религии также
«не привели к спонтанному возрождению религиозной жизни». Отказ
сотрудничать с захватчиками отделы пропаганды вермахта объясняли
как случаями «жестокого обращения с пленными красноармейцами»,
так и «проведением германскими властями акций против евреев»16. Не¬
сомненно, эти варварские действия вызывали гнев и возмущение совет¬
ских людей, но прежде всего их действиями руководило стремление —
освободиться от поработителей и восстановить Советскую власть.
Пропагандистские органы нацистов использовали лекции, радиопе¬
редачи, газеты для оправдания планов экономического и духовного за¬
кабаления СССР. В лекциях типа «В чем состоит германский национал-
социализм?», «Как решен аграрный вопрос в Германии?», «Каково поло¬
жение женщин в национал-социалистском государстве?», «Как воспиты¬
вается германская молодежь?» превозносились достижения сельского хо¬
зяйства в Германии, преданность молодежи фашистским идеям и т. п.
Таким образом гитлеровцы рассчитывали продемонстрировать «преи¬
мущества» третьего рейха. Пропаганда оккупантов апеллировала к
«инициативе и предпринимательскому духу отдельных лиц». Что касает¬
ся обеспечения населения продовольствием, гитлеровским пропаган-
15 Б. 543, 544.
1Й ИМ., Б. 544.

38
В. Ai. Гриднев
диетам вменялось в обязанность «избегать обещаний относительно
быстрого улучшения со снабжением, учитывая надвигающуюся
зиму» 18
Одна из основных задач фашистской пропаганды заключалась в
«уничтожении партизанского движения». С этой целью предписывалось
употреблять не само слово «партизаны», которое для «русских имеет
значение борьбы за свободу», а заменять его «такими обозначениями,
как диверсанты, бандиты, грабители», подчеркивать, что «деятельность
партизан направлена в первую очередь против интересов гражданского
населения» 19.
Психологический нажим гитлеровской пропаганды на советских лю¬
дей шел по ряду направлений. Первое и наиболее важное из них своди¬
лось к извращению причин возникновения войны. Виновниками ее объяв¬
лялись большевики, а также «плутократы Англии и Америки». Точно так
же искажались цели Германии в войне. Главным здесь был тезис — тре¬
тий рейх спасает Европу от угрозы большевизации. Фашистская пропа¬
ганда направила все свои силы на раздувание клеветнической кампа¬
нии против Советского Союза. Изо дня в день гитлеровское радио, ок¬
купационные газеты клеветали на советский социалистический строй,
Советскую Конституцию, советские законы и судопроизводство. Одно¬
временно превозносились успехи вермахта, «зажиточная» жизнь герман¬
ского народа, иностранных рабочих в Германии, популяризировались
речи Гитлера, Розенберга и других фашистских главарей. В газетах
оккупантов постоянно печатались инсинуации о внутреннем положении
СССР, о его союзниках по антигитлеровской коалиции20.
«Группы активной пропаганды» вермахта пытались воздействовать
на советское население с помощью объявлений, вывешиваемых на до¬
сках и витринах, плакатов, листовок, выставок, машин с громкоговори¬
телями. К середине декабря 1941 г. на временно оккупированной тер¬
ритории Белоруссии и РСФСР было распространено 12 580 плакатов
с портретом Гитлера, 23 тысячи газет, 71 тысяча листовок. Однако
советские люди отказывались их читать. По мнению самих гитлеров¬
ских пропагандистов, воздействие их на население было «весьма огра¬
ничено» 21. Немецкий комендант оккупированного Можайского района
Московской области в своих приказах, признав, что местные жители
постоянно срывают фашистские газеты, плакаты, щиты, объявлял, что
подобные действия будут рассматриваться «как враждебные», а «ви¬
новные будут караться смертной казнью» 22. Для идеологической обра¬
ботки населения широко использовалось радиовещание. Общий объем
радиопередач только на территории Смоленской области составлял
181 час в неделю23. Внушая советским людям мысль о неминуемой и
скорой гибели Советского государства, гитлеровские пропагандисты
пытались вызвать массовый антисоветский психоз и панический страх
перед вермахтом. При этом применялось такое испытанное средство,
как «целенаправленное распространение слухов», чтобы дезориентиро¬
вать население.
Однако все эти приемы пропаганды не давали требуемого резуль¬
тата. Анализируя свою «деятельность», гитлеровцы искали причины ее
провала. Главную из них они видели в «освещении событий с немецкой
точки зрения», обвиняя отделы пропаганды в том, что они слабо разби¬
18 Ibid., S. 546.
19 Ibid., S. 547.
20 Подробнее см.: Вторая мировая война. Итоги и уроки. М. 1985; Зверев Б. И.
Историческая победа. М. 1985.
21 МА Potsdam, W., 33, 20/42, S. 572, 573.
22 Научный архив Института истории СССР (НА ИИ) АН СССР, ф. 2, р. VI, оп. 2,
д.	58, л, 4.
23 МА Potsdam, W., 33, 20/42, S. 576.

Провал попыток фашистской пропаганды	39
рают «национал-социализм как противоположность марксизму-лениниз¬
му», не рекламируют жизнь в Германии, допускают много «историче¬
ских неточностей и архаизмов, которые совершенно чужды современно¬
му русскому и кажутся ему неестественными» 24.
Огромное беспокойство вызывало у оккупантов настроение пред¬
ставителей всех слоев советского населения. У рабочих, признавали они,
налицо «согласие с красным режимом», «большая часть интеллиген¬
ции — это так называемая красная интеллигенция» 25, а в советской мо¬
лодежи видели «пропитанную коммунистическим духом, убежденную в
коммунистических идеях» массу26. Гитлеровцы также объясняли про¬
вал пропагандистских акций наступательными операциями Красной
Армии, «весьма умелой работой» Коммунистической партии. Учитывая
все это, фашисты предполагали, что «в ближайшем будущем следует
ожидать роста оппозиции и усиления деятельности партизан»27.
Органы пропаганды вермахта сообщали о повсеместном отказе «по¬
виноваться немцам», «выходить на работу», о проявлении «недоброже¬
лательства к немецким войскам», что появление в их тылу «разведыва¬
тельных отрядов или военных подразделений большевиков» вызывало
у населения желание с оружием в руках выступить против оккупантов.
Последним приходилось признавать, что воспрепятствовать этому
«достигающему едва ли не опасного уровня настроению более чем
нелегко» 28.
В 1942 г. пропагандистские органы вермахта усилили свои подрыв¬
ные действия, надеясь «подавить советскую пропаганду». Но им при¬
шлось и на этот раз признать ее эффективность: «Партизанская пропа¬
ганда усиленно применяет свои средства, пользующиеся особым влия¬
нием, и вследствие этого население уходит к партизанам» 29. Для «лока¬
лизации советской пропаганды» нацисты пытались опровергать «слухи
о дальнейшем отступлении или даже полном распаде фронта немецких
войск». Анализируя обстановку на временно оккупированной террито¬
рии СССР, отделы пропаганды вермахта доносили в Берлин, что насе¬
ление «ко всему немецкому относится с недоверием», несмотря на все
их ухищрения. Чтобы поправить положение, намечалась, в частности,
серия «мероприятий, которые способствовали бы осуществлению «ново¬
го аграрного закона»30. Но планы, связанные с «аграрной реформой»,
потерпели крах. В сообщениях в Берлин в апреле 1942 г. пятый отдел
управления идеологической пропаганды вермахта докладывал: «Созда¬
ется впечатление, что в целом население занимает позицию непризна¬
ния реформы, нововведение встречается с недоверием», крестьянство
«является сторонником Ленина». Отсюда делался вывод о необходимо¬
сти «специального пропагандистского мероприятия, направленного
против почитания Ленина сельским населением»31.
Для усиления своего воздействия на сельское население отделы
пропаганды вермахта на всей оккупированной территории организова¬
ли даже «празднование Первого мая», рассчитывая, что это будет спо¬
собствовать «вербовке рабочих в рейх и пропаганде аграрной рефор¬
мы» 32 . С этой целью было подготовлено более 10 тыс. экземпляров
воззваний к населению. Но советские люди не поддались на эту прово¬
кационную затею оккупантов. Последние вскоре убедились, что «на
добровольной основе собрать контингент в предписанном количестве
24 Ibid., S. 598, 599.
25 Ibid., S. 596.
23 Ibid., S. 697,
27 Ibid., S. 698.
23 Ibid., S. 604, 607.
29 ibid., S. 693.
30 Ibid., S. 694.
31 Ibid., S. 739.
32 Ibid.. S. 752,

40
В. М. Гриднев
невозможно». Пришлось применять силу, а это вызвало «неблагоприят¬
ную реакцию среди населения, и недовольство его продолжало расти» 33.
Летом и осенью 1942 г. основным направлением гитлеровской про¬
паганды во временно оккупированных районах СССР было восхваление
успехов вермахта. Когда же под Сталинградом он потерпел сокруши¬
тельное поражение, когда стало еще более ясно, что могущество СССР
несокрушимо, фашисты решили несколько изменить тактику поведения34.
В условиях успешного наступления Красной Армии, сочетавшегося
со всенародной борьбой советских людей с ненавистным врагом на вре¬
менно оккупированной им территории, имперское министерство пропа¬
ганды, вермахт, министерство восточных областей вынуждены были
переменить тон своей пропаганды. В соответствии с инструкцией от
1 апреля 1944 г. перед ее органами ставилась задача «в умной форме
психологически обосновать политику руководства рейха среди населе¬
ния», чтобы мнение его «способствовало немецким военным усилиям»,
«пробуждать в населении убежденность в правом деле Германии и
победе немцев в воине». Гитлеровским пропагандистам рекомендова¬
лось избегать «неправильно понятого термина «раса господ», использо¬
вать «смесь из решительной необходимости строгости и даже жестокости,
деловитости, психологической интуиции, тактического благоразумия и
справедливости». Фашистским пропагандистским органам предписыва¬
лось «быстро и эластично реагировать на все актуальные политические
и экономические события в соответствии с изменяющимся положением
и обстановкой»35. Важное место отводилось в инструкции «антипартизан-
ской пропаганде». Цель ее заключалась в «побуждении партизан возвра¬
титься по домам, мешать притоку населения в партизаны». Нацистским
пропагандистам вменялось в обязанность проведение мероприятий,
которые «психологически воздействуют на население»:	«вводить
общественные кухни, создавать специальные вспомогательные органи¬
зации для населения с тем, чтобы оно там сотрудничало» (с оккупан¬
тами.— В. Г.) 36.
Но эти и другие потуги немецко-фашистских захватчиков также
потерпели крах. Красная Армия уже завершала освобождение от них
советской земли.
С самого начала Великой Отечественной войны провал идеологиче¬
ских замыслов гитлеровцев был предопределен. Борьбу советского наро¬
да против врага возглавила Коммунистическая партия. Программа дея¬
тельности партийных и советских организаций в условиях войны была
четко определена директивой Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) от
29 июня 1941г. и постановлением ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 г. «Об
организации борьбы в тылу германских войск»37.
Коммунистическая партия вела политическую работу с учетом во¬
енно-политической обстановки, морального состояния населения вре¬
менно оккупированных врагом районов СССР, стратегических и опера¬
тивных задач, решаемых Красной Армией. Трезвый учет обстановки
предопределял главные направления этой работы. Научный подход к
вопросам идеологической борьбы с фашистскими оккупантами способ¬
ствовал успешному решению поставленных партией задач. На времен¬
но захваченной врагом территории создавались подпольные партийные
комитеты. Следуя завету В. И. Ленина о том, что важнейшим принци¬
пом советской пропаганды является ее правдивость, коммунисты развер¬
33 Ibid., S. 753.
34 НАМИ АН СССР, p. VI, оп. 8, д. 44, лл. 14—18.
35 Deutsche Bücherei, Leipzig. А 5023.
3S Ibid.
3? КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд,
8-с. Т. 6, с. 17—19, 23—24.

Провал попыток фашистской пропаганды	41
нули работу среди советских людей, оказавшихся на временно оккупиро¬
ванной территории.
Одним из главных орудий в борьбе против пропаганды врага стала
печать. С начала войны и до изгнания гитлеровцев для советского насе¬
ления издавалось около 400 газет ?8. Миллионными тиражами печата¬
лись листовки и обращения, которые засылались в тыл врага. С момен¬
та оккупации ряда районов Ленинградской области и до их освобожде¬
ния общий тираж переправленных в тыл газет составил почти 2 млн.
экземпляров39. На территории Литвы в 1942 г. советские люди ознако¬
мились с 52 изданиями листовок общим тиражом 650 тыс. экземпля¬
ров40. Белорусские подпольщики издавали в оккупированных районах
свыше 160 многотиражных газет41. На территории Украины за период
войны было распространено свыше 400 млн. листовок, газет и бро¬
шюр42, Советские газеты, листовки пользовались огромной популярно¬
стью, поднимали советских людей на борьбу с гитлеровцами.
Исключительно большую роль в политической работе среди населе¬
ния, а также в ведении контрпропаганды среди войск противника игра¬
ло радио. «Все новости с Большой земли получаем по радио»,— писал
С.	А. Ковпак43.
Не менее важной формой работы с населением временно оккупиро¬
ванных районов являлась устная пропаганда. Встречи с подпольщиками,
партизанами, их рассказы об успехах Красной Армии, о героических
действиях советских людей в тылу врага воодушевляли население, мо¬
билизовали его на борьбу с захватчиками. Устная пропаганда велась
в форме бесед, докладов, лекций, индивидуальных встреч, вечеров мо¬
лодежи. Огромными были масштабы этой работы. Мероприятия, прово¬
дившиеся подпольными организациями и партизанами, сплачивали со¬
ветских людей, обезвреживали идеологические диверсии оккупантов. Со¬
ветское население не признавало власть оккупантов, отказывалось выпол¬
нять их приказы, сдавать сельскохозяйственную продукцию, платить на¬
логи 44.
«Победа в Великой Отечественной войне,— говорится в постанов¬
лении ЦК КПСС «О 40-летии Победы советского народа в Великой
Отечественной войне 1941 —1945 годов»,— подтвердила могучую жиз¬
ненную силу марксистско-ленинской идеологии. Глубокая идейная
убежденность, безграничная вера в правоту великого ленинского дела
служили неиссякаемым источником духовных сил советского народа,
его морально-политической сплоченности» 45. Политическая работа Ком¬
мунистической партии среди советских людей на временно оккупиро¬
ванной врагом территории сыграла огромную роль в крахе «психологи¬
ческой войны» фашистской Германии против СССР.
38 Ю д е н к о в А. Ф. Политическая работа партии среди населения оккупиро¬
ванной советской территории (1941—1944). М. 1971, с. 337—356.
39 Там же, с. 176—177.
40 Борьба за Советскую Прибалтику в Великой Отечественной войне. Рига. 1966,
с. 205.
41 Непокоренная Белоруссия. М. 1963, с. 14.
42Супруненко Н. И. Украина в Великой Отечественной войне Советского
Союза (1941—1945). Киев. 1956, с. 145.
43 Радио в дни войны. Очерки и воспоминания. М. 1982, с. 81.
44 Подробнее см.: Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских
захватчиков в годы Великой Отечественной войны. В 3-х тт. Минск. 1983—1985; Партий¬
ное подполье. М. 1983; Народная война в тылу фашистских оккупантов на Украине.
1941—1944. В 2-х кн. Киев. 1985; и др.
43 Коммунист, 1984, № 9, с. 36.

М. В. ЛОМОНОСОВ И СТАНОВЛЕНИЕ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУКИ
Г. Е. Павлова
Исполняется 275 лет со дня рождения М. В. Ломоносова. Жизнь
и деятельность его вот уже два столетия изучают историки отечествен¬
ной науки и культуры. О нем написаны сотни книг, тщательно собраны
материалы к его биографии. Ломоносов был единственным русским уче¬
ным XVIII в., при жизни которого дважды, в 1751 и 1757—1758 гг.,
издавались его собрания сочинений. Публикация его трудов, писем и
документов была предпринята через два десятилетия после его смерти
и продолжалась в течение XIX—XX веков. К столетию со дня смерти
Ломоносова появились первые капитальные работы о нем, в которых
были использованы архивные материалы 1. Советские историки раскры¬
ли огромную роль Ломоносова в развитии многих отраслей знания 2,
Академия наук СССР издала Полное собрание сочинений Ломоносо¬
ва 3. В 1961 г. было отмечено 250-летие со дня его рождения4.
Традиционное внимание к ломоносовской теме в истории отечест¬
венной культуры очевидно. Но не все существенные стороны ее освеще¬
ны равномерно. Один из малоразработанных аспектов творчества Ло¬
моносова — значение его разносторонней научной и особенно научно¬
организационной деятельности для дальнейшего развития науки, оцен¬
ка места Ломоносова в истории отечественной культуры, связанная с
проблемой преемственности поколений передовых деятелей российской
науки. Настоящая статья является попыткой под этим углом зрения
проследить роль Ломоносова в становлении отдельных отраслей знания
и в разработке новых научно-организационных форм, которые оказали
глубокое влияние на развитие отечественной науки. Материалами для
изучения этой темы служат сочинения Ломоносова, его богатое эписто¬
лярное наследие, служебные бумаги и документы.
1 К числу таких работ относятся: Билярский П. С. Материалы для биогра¬
фии Ломоносова. СПб. 1865; Лама некий В. И. Ломоносов и Петербургская Ака¬
демия наук. СПб. 1865; Ку ник А. А. Сборник материалов для истории Академии
наук в XVIII веке. СПб. 1865; см. также: Пекарский П. П. История Академии
наук в Петербурге. СПб. 1873. Т. 2; и др.
2 Выделяются в этом плане работы Б. Н. Меншуткина: Меншуткин Б. Н.
Труды М. В. Ломоносова по физике и химии. М.-Л. 1936; его же. Жизнеописание
Михаила Васильевича Ломоносова. Изд. 3-е. М. 1947.
3 Ломоносов М. В. Полн. собр. соч. В 10 т. М.-Л. 1950—1959; т. 11. М.-Л. 1983.
* Летопись жизни и творчества М. В. Ломоносова. М.-Л. 1961; Коровин Г. М.
Библиотека Ломоносова. М.-Л. 1961; Кузнецов Б. Г. Творческий путь Ломоносова.
М. 1961; Кулябко Е. С. М. В. Ломоносов и учебная деятельность Петербургской
Академии наук. М.-Л. 1962; М. В. Ломоносов в воспоминаниях и характеристиках
современников. Л. 1962; Морозов А. А. М. В. Ломоносов. Путь к зрелости. Л. 1961;
Ра скин Н. М. Химическая лаборатория М. В. Ломоносова. Л. 1961; Соловьев
Ю. И., Ушакова Н. Н. Отражение естественнонаучных трудов М. В. Ломоносова
в русской литературе XVIII-—XIX вв. М. 1961; и др. В 1961 г. Московский университет
издал юбилейную серию работ о различных сторонах научной деятельности Ломоносова.

М. В. Ломоносов и становление отечественной науки
43
Петербургская Академия наук, как и научные учреждения Запад¬
ной Европы, возникшие в XVII — начале XVIII в., была новой для
того времени формой организации науки. Качественный переворот в
естествознании выразился в утверждении новых методов исследований.
Для наступившего этапа были характерны развитие эксперимента, кол¬
лективные исследования, взаимодействие наук, связь теоретических
работ с практическими задачами, В творчестве Ломоносова нашли во¬
площение все эти новые, передовые черты науки XVIII в., обусловлен¬
ные ростом промышленности и торговли, характером политических и
хозяйственных задач, вставших перед государством. Как эстафету он
передал их своим ученикам и последователям.
В 1741 г, после пятилетнего обучения в Германии Ломоносов воз¬
вратился в Россию и был зачислен студентом в Петербургскую Акаде¬
мию С этого времени началась его многогранная, чрезвычайно плодо¬
творная научная, просветительная, организационная деятельность, ко¬
торая охватывала самые разнообразные отрасли знания и продолжа¬
лась почти четверть века, составив целую эпоху в жизни этого учреж¬
дения. Выдающийся естествоиспытатель, основоположник материали¬
стической философии в России, страстный борец за прогресс отечест¬
венной науки, культуры и просвещения, он оказал огромное влияние на
дальнейший ход развития многих отраслей знания, возглавил борьбу
отечественных ученых за превращение Академии в центр национальной
науки и культуры, отстаивал право русской науки на самостоятельное
развитие, утверждал свободу научного творчества.
Уровень научной квалификации, полученной Ломоносовым, позво¬
лял ему занять в Академии должность экстраординарного профессора,
что являлось ступенью к высшей профессорской должности. Несмотря
на противодействие правителя Академической канцелярии И. Д. Шу¬
махера, в январе 1742 г. Ломоносов становится адъюнктом физического
класса, а через три года получает звание профессора химии, т. е. ака¬
демика. Так впервые в 1745 г. сразу три русских ученых пополнили
ряды Петербургской Академии: Ломоносов и В. К. Тредиаковский ста¬
ли академиками, а С. П. Крашенинников — адъюнктом. Борьба за
превращение Академии в национальное учреждение стала делом жизни
Ломоносова. В 1740—1750-е годы он закладывает основы многих отрас¬
лей отечественной науки. Огромны его заслуги в становлении естество¬
знания в России. Он успешно разрабатывает проблемы физики и хи¬
мии, геологии и минералогии, астрономии и географии, металлургии и
техники. «Поразительно,— писал С. И. Вавилов,— что при всем этом
разнообразии деятельности ни в одной области Ломоносов не оставал¬
ся поверхностным дилетантом. Всюду он сказал свое новое и важное
слово» 5.
Ломоносов был глубоко убежден в познаваемости природы и всех
явлений, происходящих в ней, и рассматривал процесс познания как
совокупность двух сторон — опыта и рассуждений. «Из наблюдений
устанавливать теорию, чрез теорию исправлять наблюдения — есть луч¬
ший всех способ к изысканию правды»,— писал он. Исходным пунктом
и основой всех научных представлений, всех открытий он считал опыт.
«Один опыт,— утверждал ученый,— я ставлю выше, чем тысячу мнений,
рожденных только воображением»6. Идея Ломоносова о том, что в ос¬
нове познания природы должен лежать опыт, в конце XVIII — начале
XIX в. была успешно развита передовыми естествоиспытателями Рос¬
сии. Она приобрела первостепенное значение в их борьбе с представи¬
телями идеалистической натурфилософии, за строго экспериментальное
направление в науке.
5 Вавилов С. И. Михаил Васильевич Ломоносов. М. 1901, с. 37.
® Ломоносов М. В. Полн, соСо. соч. т. 4_ Сг ЩЗ; т< ^ с 125.

44
Г. Е. Павлова
Успех многих открытий Ломоносова был заложен в его передовом
для своего времени научном мировоззрении. Свою систему взглядов он
называл «корпускулярной философией». Ее стержнем являлась мате¬
риалистическая атомно-молекулярная теория. Его крупнейшие откры¬
тия в естествознании опережали общий уровень развития науки на мно¬
гие десятилетия, подводили к постановке вопроса о единстве мира, его
общих законов. Однако в целом метафизический характер мировоззре¬
ния не позволил Ломоносову решить эту задачу, хотя он сделал ряд
серьезных попыток в данном направлении, имевших для своего време¬
ни прогрессивное значение. Разработанные им молекулярно-кинетиче¬
ская теория теплоты и теория газов были шагом вперед по сравнению
с теориями его предшественников и легли в основу концепций физиков
XIX века. Получив в 1747 г. на отзыв три работы Ломоносова по физи¬
ке и химии и ознакомившись с ними, Л. Эйлер писал, что он «изъясня¬
ет физические и химические материи, самые нужные и трудные, кои
совсем неизвестны и невозможны были к истолкованию самым остроум¬
ным ученым людям... Желать надобно, чтобы все прочие Академии бы¬
ли в состоянии показать такие изобретения, которые показал г. Ло¬
моносов» 7.
Подлинной энциклопедией по горному делу и металлургии стала,
например, его книга «Первые основания металлургии или рудных дел»
(1763 г.). Этот труд Ломоносова — первое отечественное исследование
и учебное пособие для горняков и металлургов — содержал не только
описательный, но и богатый научно-аналитический материал. На этой
книге воспитывались многие поколения русских инженеров. Новые на¬
учные направления, заложенные Ломоносовым, продолжили его учени¬
ки и последователи. Известный историк науки М. И. Сухомлинов отме¬
чал, что С. Я. Румовский, С. К. Котельников, А. П. Протасов «получи¬
ли свое научное образование под руководством Ломоносова; И. И. Ле¬
пехин и П. Б. Иноходцев были учениками Румовского и Котельникова;
Озерецковский, Соколов, Севергин образовались под благотворным
влиянием Лепехина и т. д. Названные нами поколения русских ученых
от Ломоносова до Севергина связаны между собой основными началами
своей научной деятельности» 8.
Для Ломоносова как энциклопедиста было характерно то, что его
художественные и научные сочинения имели глубокую внутреннюю
связь. Поэт в его лице никогда не переставал быть ученым, а ученый
всегда оставался поэтом. В ежегодных отчетах о проделанной работе
он свои занятия историей, филологией и литературой ставил в один
ряд с естественнонаучными трудами 9. Ломоносов видел политическую
значимость исторической науки, ее большую воспитательную и образо¬
вательную роль. В число своих обязанностей он включал пропаганду
исторических знаний, героического прошлого русского народа. Он пер¬
вым поднял свой голос против норманистской теории образования Древ¬
нерусского государства.
Филологию и литературу Ломоносов называл «словесными наука¬
ми», видя в них важные отрасли знания. Его «Российская граммати¬
ка», обладая многими неоспоримыми достоинствами, стала самым рас¬
пространенным в XVIII в. учебным пособием. Несколько поколений
русских людей обязаны ей своей грамотностью. Вплоть до 30-х годов
XIX в. развитие грамматического строя русского языка шло по пути,
намеченному Ломоносовым. Его идеи, подход к разработке и дальней¬
шему совершенствованию русского языка легли в основу деятельности
Российской Академии, созданной в 1783 году. Согласно уставу, главная
7 Цит. по: Там же. Т. 10, с. 573.
8 Сухомлинов М. И. История Российской Академии. Т. 4. СПб. 1878, с. 2.
9 См. Ломоносов М. В. Полн. собр. соч. Т. 10, с. 379—396.

М. В. Ломоносов и становление отечественной науки
45
ее задача заключалась «в обогащении и очищении языка российского и
в распространении словесных наук в государстве» ,0. Составляя много¬
томный толковый словарь, члены Российской Академии широко исполь¬
зовали древнерусские летописи, сочинения отечественных писателей и
поэтов, прежде всего Ломоносова. По подсчетам акад. В. В. Виноградо¬
ва, из сочинений Ломоносова было взято для этого словаря 983 цитаты,
т. е. ®/ю всех приведенных в нем примеров из литературных произ¬
ведений п.
Ломоносов дал мощный импульс развитию многих отраслей отече¬
ственной науки. Ее становлению в значительной степени способствова¬
ла научно-организационная деятельность ученого, которая была не ме¬
нее разнообразной, чем исследовательская. Она была направлена на со¬
вершенствование форм управления наукой, улучшение условий работы
ученых, обеспечение свободного развития отечественной науки. Научно¬
организационные идеи Ломоносова, разработанные им проекты созда¬
ния и деятельности различных научных учреждений и высших учебных
заведений прямо или опосредованно оказали сильное влияние на по¬
следующее развитие русской науки. В ряде случаев они предвосхитили
движение научно-организационной мысли и практики на целое столе¬
тие. Создание новых научных учреждений — первой в России научной
и учебной Химической лаборатории, основание Московского универси¬
тета, разработка государственных мероприятий по освоению естествен¬
ных богатств России, организация географических и астрономических
экспедиций, подготовка плаваний с целью изучения Северного морско¬
го пути, составление ряда дальновидных проектов переустройства Пе¬
тербургской Академии наук — вот далеко не полный перечень заслуг
Ломоносова как организатора науки.
Многие организационные идеи, выдвинутые им, наталкивались на
сопротивление бюрократического руководства Академии. Развитие
науки в стране противоречило как эгоистическим интересам чиновников,
стоявших во главе Академии, так и интересам реакционных кругов
дворянства. Демократизация науки и просвещения, за которую высту¬
пал Ломоносов, являлась в то время частью социальной борьбы в сфе¬
ре культуры. В этой борьбе позиции реакционного дворянства были
слишком сильны. Поэтому многие замыслы ученого, направленные на
совершенствование организационных форм научной работы, и не были
осуществлены при его жизни. Но ими в той или иной мере проникнуты
преобразования в области науки и просвещения второй половины
XVIII — начала XIX века.
Редкая способность предвидеть ход развития науки на многие го¬
ды вперед проявилась в замыслах Ломоносова относительно создания
новых научно-исследовательских и учебных учреждений. Сосредоточив
свои занятия на изучении проблем естествознания, он пришел к мысли
о необходимости для Петербургской Академии нового научного цент¬
ра— Химической лаборатории. Теоретическим исследованиям, считал
он, крайне нужны экспериментальные подтверждения. Истинный хи¬
мик должен быть теоретиком и практиком; в химии «все высказывае¬
мое должно быть доказываемо» 12. Он добивался организации такой ла¬
боратории, в которой можно было бы «химические эксперименты для
приращения натуральной науки в Российской империи в действо произ¬
водить», а также читать лекции студентам Академического университе¬
та по физике, химии и натуральной минералогии 13.
10 Цит. по: Сухомлинов М. И. Ук. соч. Т. 8. СПб. 1888, с. 425.
11 Виноградов В. В. Толковые словари русского языка. В кн.: Язык газеты.
М.-Л. 1941, с. 365.
12 Ломоносов М. В. Полн. собр. соч. Т. 1, с. 70—71.
13 Там же. Т. 9, с. 9,

46	Г.	Е.	Павлова
Чтобы преодолеть сопротивление реакционных сил как в Академии,
так и в Сенате, Ломоносов сумел привлечь внимание передовой науч¬
ной общественности к решению вопроса о Химической лаборатории.
Необходимость иметь центр по химическим исследованиям была подт¬
верждена всеми членами Академического собрания. В 1746 г. Сенат раз¬
решил строительство лаборатории; в конце 1748 г. по проекту, разрабо¬
танному Ломоносовым, была построена и ее техническая часть, оснащен¬
ная новейшими приборами и реактивами. Это невысокое кирпичное зда¬
ние расположилось на 2-й линии Васильевского острова рядом с домом,
где жил ученый. Работа в Лаборатории позволила ему на практике
осуществить идею синтеза наук, прежде всего физики и химии, выйти
на широкий путь большой экспериментальной науки. Выработанные
Ломоносовым в последующие годы методы исследований стали тради¬
ционными и определяли направления деятельности этого учреждения в
течение нескольких десятилетий. Для них были характерны преоблада¬
ние физико-химических и химико-аналитических исследований, сочета¬
ние исследовательской деятельности с преподавательской, связь науч¬
ных разработок с практическими нуждами страны.
Постоянное стремление Ломоносова поставить науку на службу
отечеству побудило его заняться проблемами сельского хозяйства. В
конце 1763 г. он составил проект учреждения «Государственной колле¬
гии земского домостройства». Главной задачей ее должно было стать
изучение агрономических и экономических проблем, распространение
рациональных методов ведения сельского хозяйства. Характерны наме¬
ченные принципы деятельности этой коллегии: при малом числе ученых
коллегия должна иметь обширные контакты со всеми провинциями, из¬
бирая там почетных членов; члены ее должны были не только писать
научные труды, но «их главная должность разуметь и рассуждать при¬
сылаемые сочинения»; необходимо, считал он, издавать «Экономиче¬
ские ведомости», чтобы печатать известия «о погодах и о урожаях и не¬
дородах, о пересухах», и рассылать этот журнал по всей стране и. Про¬
ект, предложенный Ломоносовым, остался без внимания. Но жизнен¬
ность его была подтверждена организацией в 1765 г., т. е. в год кончи¬
ны ученого, «Вольного экономического общества к поощрению в Рос¬
сии земледелия и домостроительства», сыгравшего заметную роль в
развитии экономической и общественной мысли в России конца XVIII—
начала XX века.
Столь же перспективными были выдвинутые им идеи об организа¬
ции научных изысканий в области морского судоходства. Предлагая
организовать Мореходную академию как исследовательское учреждение
по проблемам математики, астрономии, гидрографии и механики, он
видел ее задачу в том, чтобы «новыми спасительными изобретениями
увеличить безопасность мореплавания» 15. Эта цель могла быть достиг¬
нута путем составления труда, обобщающего «все, что достигнуто до
настоящего времени в мореходной науке», а затем специалисты должны
были определить, на каких проблемах ученым следует впредь сосредо¬
точить внимание. Выполнение этой программы Ломоносов мыслил на
основе объединения усилий ученых в международном масштабе. Идея
была слишком смелой для своего времени, опережая его на целый век.
Только в XIX в. стали возникать подобного рода международные цент¬
ры в виде конгрессов ученых, научных комиссий и т. п. Состояние нау¬
ки не позволило в его время по достоинству оценить эти оригинальные
замыслы.
Живое влияние потребностей развивающейся науки и практики вы¬
разилось и в другой организационной идее Ломоносова — создать на¬
14 См. там же. Т. 6, с. 412—413.
15 Там же. Т. 4, с. 269.

М. В. Ломоносов и становление отечественной науки	47
учное учреждение, которое бы разрабатывало вопросы востоковедения.
Важность политических и экономических интересов России на Востоке,
многочисленность населяющих ее мусульманских народов, наконец, на¬
личие ценных сведений по русской истории, содержащихся в восточных
документах,— все это наводило Ломоносова на мысль о необходимости
изучать языки, историю, географию стран Востока 1б. Предложение
о создании «Ориентальной академии» встретило препятствия по причи¬
не отсутствия средств, научных кадров, а главное — равнодушия правя¬
щих кругов. Решение этого существенного для страны вопроса было
отодвинуто до начала XIX в., когда востоковедение нашло свое место
в Петербургской Академии наук.
В тесной связи с просветительским направлением деятельности Ло¬
моносова, с его борьбой за становление национальной науки находится
разработка проектов и организация высших учебных заведений — Мо¬
сковского и Петербургского университетов. При этом он добивался,
чтобы к обучению были допущены лица податных сословий и даже из
крепостных — с разрешения помещика 17. При организации Московского
университета установление числа его кафедр должно было определять¬
ся не количеством имеющихся в данное время кандидатов, способных
занять преподавательские должности, а государственными потребно¬
стями. Предусмотренное Ломоносовым создание в университете трех
факультетов — философского, юридического и медицинского — соответ¬
ствовало состоянию науки его времени. Но в числе факультетов не
оказалось богословского — обязательного в университетах Западной
Европы. Это свидетельствовало о демократическом и светском характе¬
ре проекта Ломоносова. Основой подготовки научных кадров в Москов¬
ском университете должно было стать внедрение в учебный процесс
эксперимента, связи с практикой, пропагандой научных знаний, поэто¬
му намечалось создание лабораторий, кабинетов, анатомического теат¬
ра, библиотеки, типографии и т. д. Среди первых изданий типографии
Московского университета был том сочинений Ломоносова, вышедший
в свет в 1757 году.
Распространение науки и просвещения, привлечение в науку вы¬
ходцев из разночинных слоев должны были, согласно общественно-по¬
литическим взглядам Ломоносова, привести к экономическому и куль¬
турному прогрессу России, к облегчению положения народа. Заветным
желанием ученого было создание независимого от Академии наук Пе¬
тербургского университета. Ломоносов продумал его структуру, про¬
грамму образования, предполагая ввести новые предметы: химию, бота¬
нику, анатомию, восточные языки и др., преподаваемые, как в западно¬
европейских высших школах, на факультетах (а не в классах). Во
главе его автономного правления он думал поставить проректора, изби¬
раемого ежегодно из числа профессоров. В 1760 г., готовясь к несостояв-
шемуся открытию Петербургского университета, Ломоносов составил
публичное выступление, в котором раскрыл значение науки для разви¬
тия страны и наметил план практического использования ее достиже¬
ний в освоении богатств Сибири, изучении Северного морского пути,
в горном деле, строительстве фабрик, совершенствовании земледелия,
расширении внутренней и внешней торговли, укреплении безопасности
государства и т. д.18. Открытие Петербургского университета состоялось
через полвека после смерти Ломоносова.
Талант Ломоносова — организатора отечественной науки ярко про¬
явился в составлении грандиозной программы изучения естественных
богатств России. Продолжая традицию, заложенную Академией наук с
16 Там же. Т. 10, с. 17, 50.
17 Там же, с. 513—514.
^ Там же. Т. 8, с. 683.

48	Г.	Е. Павлова
первых лет ее деятельности,— участие в экспедиционной работе в масш¬
табах всей страны, Ломоносов выступил инициатором научных экспеди¬
ций, проводивших конкретное изучение отдельных районов, и прежде
всего окраин страны. Назначенный в 1758 г. руководителем Географи¬
ческого департамента Академии наук, Ломоносов обратился в Сенат с
предложением организовать несколько научных экспедиций — географи¬
ческих, геологических, астрономо-геодезических. Изучение и освоение
природных богатств, по его мысли, могло бы «служить для приращения
государственного богатства, могущества и славы» |9. Результаты, полу¬
ченные экспедициями, ученый намеревался использовать для написания
научных трудов и составления важных государственных документов, но
прежде всего для составления «Российского атласа». Некоторые из за¬
думанных мероприятий ему удалось выполнить.
В 1759 г. при непосредственном участии Ломоносова была состав¬
лена и разослана по всем губерниям анкета «Географические запросы».
Это была попытка получить сведения для комплексной характеристики
территории страны в ее административных границах. Природные ресур¬
сы рассматривались в «запросах» как важный источник экономического
развития. Данные анкеты в последующем пригодились при подготовке
отечественных экономико-географических трудов второй половины
XVIII — начала XIX века. В 1761 г. Ломоносов предложил организовать
по всей стране сбор образцов различных минералов и горных пород,
привлекая к этому важному мероприятию широкие слои населения.
Обращаясь в Сенат, он писал: «Чтобы изо всех городов Российского
государства собраны были и в Правительствующий сенат или к кому
повелено будет разные пески, разные камни, разные глины, смотря по
их цветам, так чтобы из каждого города весом не превосходило пяти
пудов» 20. Вскоре со всех концов страны в Петербург стали поступать
образцы минерального сырья. Но обобщить результаты этого важного
предприятия и написать задуманную «Российскую минералогию» Ло¬
моносову не довелось.
В последние годы жизни Ломоносов, исходя из своих теоретических
исследований в области географии, выступил организатором первой
экспедиции для изучения Северного морского пути. Он предвидел ог¬
ромное влияние открытия этого пути на экономику страны, на дальней¬
шее освоение Сибирского края. «Российское могущество,— писал уче¬
ный,— прирастать будет Сибирью»21. Адмиралтейской коллегии было
поручено организовать поиск пути через Северный Ледовитый океан
на Камчатку «по северо-западному проходу». Экспедиция В. Я. Чича¬
гова вышла в море в конце 1765 г., когда Ломоносова уже не было з
живых. Дважды — в 1765 и 1766 гг.— экспедиция делала попытки
пройти от Шпицбергена к Тихому океану в высоких арктических широ¬
тах. Но деревянным парусным судам не удалось пробиться в северные
широты дальше 80°. Только трудами советских полярников Северный
морской путь был освоен. Тогда же был подтвержден ряд смелых гипо¬
тез Ломоносова. Еще в 1762 г. он предсказал наличие в центре Аркти¬
ческого бассейна нескольких островов, влияющих на направление мор¬
ских течений. В результате многолетних работ советскими исследовате¬
лями обнаружен и изучен подводный хребет, расположенный примерно
на том месте, где указал Ломоносов. В 1948 г. этот хребет был назван
его именем.
Предметом особого внимания в научно-организационной деятель¬
ности Ломоносова являлась Петербургская Академия наук. По идее ее
основателя Петра I, она должна была в рамках существующего госу¬
12 Там же. Т. 5, с. 351.
20 Там же, с. 353.
21 Там же. Т. 6, с. 498,

М. В. Ломоносов и становление отечественной науки
49
дарственного строя получить автономию, избирать президента и своих
членов, присуждать ученые звания и т. д. Сочетание этих двух начал —
государственного финансирования и автономии — могло, видимо, спо¬
собствовать быстрому развитию научных исследований. Но в условиях
абсолютистского государства это оказалось утопией. Утвержденный в
1747 г. Устав («Регламент») Академии, действовавший до начала
XIX в., основывался на совершенно иных организационных принципах,
и ни протесты ученых против бесконтрольного правления академиче¬
ских чиновников, ни введение самого Ломоносова в состав коллегии,
руководившей деятельностью Академии, не дали существенных факти¬
ческих результатов. В 1761 г., в период особо напряженной борьбы с
«неприятелями наук российских», он писал: «Я бы охотно молчал и жил
в покое, да боюсь наказания от правосудия и всемогущего промысла,
который не лишил меня дарования и прилежания в учении и ныне до¬
зволил случай, дал терпение и благородную упрямку и смелость к пре¬
одолению всех препятствий к распространению наук в отечестве, что
мне всего в жизни моей дороже» 22.
Широкий кругозор, кипучая энергия, глубокий патриотизм Ломо¬
носова рождали грандиозные планы по перестройке и совершенствова¬
нию Академии наук. Им были разработаны и представлены руководству
Академии и правительству несколько организационных проектов, в том
числе «Предположение об устройстве и уставе Петербургской Акаде¬
мии». Ломоносов стремился организовать Академию так, чтобы «не ток¬
мо художества и науки размножались, но и чтоб народ от того пользу
имел» 23. При составлении устава Академии наук, записок о ее преобра¬
зовании Ломоносов считал необходимым воспользоваться всем лучшим
в опыте работы и организации иностранных ученых корпораций. Он
представлял себе Академию как гармоничное содружество ученых, ко¬
торое в атмосфере согласия и доброжелательства свободно решает на¬
учные проблемы, выдвигаемые жизнью: «Науки благороднейшими че¬
ловеческими упражнениями справедливо почитаются и не терпят пора¬
бощения» 24. Его историческая заслуга состоит в настойчивых попытках
утверждения этого основополагающего принципа в условиях феодаль¬
но-абсолютистского режима, враждебного всяким проявлениям свобо¬
ды и автономии, когда место человека в обществе определялось не
столько личными достоинствами, сколько знатностью рода, а чины и
звания имели исключительное значение.
Высоко ставя науку в общественной и государственной жизни,
Ломоносов соответственно ценил и труд ее творцов — подлинных дея¬
телей науки. Он называл ученых «первейшими персонами» общества,
которые отличаются «достоинством, знанием и рачением». Главную их
обязанность он видел не только в «довольном знании своей науки», но
и в умении связать свои исследования с государственными интересами.
Ломоносов требовал, чтобы академики постоянно занимались творче¬
ской работой, а не жили прошлыми заслугами. «Должно смотреть,—
писал он,— чтобы они ...в науках бы упражнялись больше для приумно¬
жения познания, нежели для своего прокормления и не так, как неко¬
торые, снискав себе хлеб, не продолжают больше упражнения в учении
с ревностию» 23.
Будучи сыном своего времени, Ломоносов считал необходимым
укреплять правовое положение ученых. По представлению президента
ученым присваивали чины согласно «Табели о рангах», соответственно
занимаемому положению. VIII класс давал право на потомственное дво¬
рянство, что освобождало ученых от прямых налогов, рекрутской по¬
22 Там же. Т. 10, с. 548.
23 Материалы для истории Академии наук. Т. 1, СПб. 1885, с. 24.
24 Ломоносов М. В. Полн. собр. соч. Т. 10, с. 116, 141—142; т. 9, с. 443.
25 Там же. Т. 10, с. 138—140, 141,
4.	«Вопросы истории» ЛЬ 10.

50
Г. Е. Павлова
винности и телесных наказаний. Ломоносов утверждал, что введение
чинов для ученых помогло бы «умножить в российском народе почтение
и охоту к наукам» 26. Некоторое изменение правового положения ученых
было достигнуто лишь после того, как в 1803 г. был принят новый
устав Академии и на них были распространены некоторые привилегии.
Одним из важнейших вопросов будущего устройства Академии Ло¬
моносов считал усовершенствование ее управления, «так как эта статья
особенно важная, составляющая ось вращения всех академических
дел». Высшей инстанцией, призванной решать все научные дела, он счи¬
тал Академическое собрание как орган самоуправления научного сооб¬
щества, а не Канцелярию. Необходимость упразднения Канцелярии дик¬
товалась самой жизнью, но быть свидетелем ликвидации (1766 г.) это¬
го бюрократического учреждения Ломоносову уже не довелось. Отстаи¬
вая идею коллегиального управления Академией, Ломоносов подчерки¬
вал роль президента и вице-президента. Между тем в его время почти
все они были знатными вельможами, мало сведущими в науках. «Вви¬
ду их отлучек и обремененности чуждыми науке занятиями,— писал
Ломоносов,— зачастую испытывается нужда в назначении для руковод¬
ства нашим собранием полномочного заместителя президента» 27. Но со¬
ображения его по этому вопросу не встретили отклика, хотя, как пока¬
зало время, Ломоносов смотрел на десятки лет вперед.
Важной задачей Академии Ломоносов считал доведение научных
открытий до сведения специалистов и более широкой публики. Несвое¬
временная публикация научных трудов, подчеркивал он, наносит значи¬
тельный ущерб. Его беспокоило то, что интенсивность научной деятель¬
ности тормозится нерегулярным изданием журнала Петербургской
Академии — «Комментариев». Действительно, между написанием науч¬
ной работы и ее публикацией разрыв составлял четыре и более лет.
Чтобы ускорить издание трудов членов Академии, Ломоносов предла¬
гал печатать еженедельный научный журнал «Санктпетербургские уче¬
ные ведомости» на трех языках (русском, немецком и французском),
в котором помещать краткие рефераты новых книг и диссертаций, а
также рецензии «без всяких пристрастий». «Цель и польза извлече¬
ний,— указывал Ломоносов,— состоит в том, чтобы быстрее распростра¬
нять в республике наук сведения о книгах» 28. Но и это предложение
не было принято. Плохая постановка публикации научных трудов Ака¬
демии была одной из причин того, что многие важные открытия русских
ученых, в том числе и самого Ломоносова, не нашли своевременного
и должного признания в научном мире.
В научно-организационной деятельности Ломоносова особое место
занимала подготовка национальных научных кадров. Он участвовал
в организации учебного дела в Петербургской Академии наук, высту¬
пая с проектами, направленными на улучшение системы подготовки
отечественных специалистов. Его деятельность в этой области имела
огромное значение, ибо ускоряла решение важного для России вопроса
создания национальной интеллигенции и превращения высшего научно¬
го центра страны в национальный. Одним из существенных недостатков
академического регламента 1747 г. Ломоносов считал узаконение по¬
стоянного приглашения иностранных ученых. «Сию статью,— указывал
он,— исполнять до времени, пока из природных россиян ученые умно¬
жатся и не будет нужды чужеземных выписывать» 29.
Ломоносов смело выступал за демократизацию образования, за
право заниматься наукой представителям всех сословий. Сравнивая
26	Там	же, с. 433.
27	Там	же, с. 120.
2Й	Там	же. Т. 3, с.	218.
29	Там	же. Т. 10. с.	142.

М. В. Ломоносов и становление отечественной науки
51
систему подготовки специалистов в Западной Европе и России, он
писал: «Во всех европейских государствах позволено... обучаться...
всякого звания людям, не выключая посадских и крестьянских детей.
А у нас в России... положенных в подушный оклад в Университет при¬
нимать запрещается. Будто бы сорок алтын толь великая и казне тяже¬
лая была сумма, которую жаль потерять на приобретение ученого при¬
родного россиянина, и лучше выписывать»30. Однако администрация
Академии предпочитала приглашать иностранных и всеми силами проти¬
вилась увеличению числа русских ученых.
С марта 1758 г. руководство учебной частью Академии перешло в
ведение Ломоносова. Особое внимание он обратил на академические
университет и гимназию. Учащихся гимназии он делил на две катего¬
рии — обучающиеся за казенный счет и за собственный. Именно первая
категория как наиболее заинтересованная в получении образования, по
мнению Ломоносова, должна была пополнять университет. Ему он отво¬
дил главное место в подготовке будущих ученых. Из академического
университета, руководимого Ломоносовым, вышли многие отечествен¬
ные ученые, которые внесли крупный вклад в науку и оказали замет¬
ное влияние на экономическую, политическую и культурную жизнь
России. Это прежде всего такие его воспитанники, как С. К. Котельни¬
ков, С. Я. Румовский, А. П. Протасов и многие другие.
Ценой больших усилий Ломоносову удалось заложить прочный
фундамент для дальнейшего развития народного образования. Дали
всходы и те его патриотические идеи служения народу, Родине, кото¬
рые определили весь дальнейший прогресс науки в России. Мысль о
непрерывности начального, среднего и высшего образования, высказан¬
ная Ломоносовым, отвечала задачам последующей упорной борьбы
передовых ученых России за утверждение прогрессивных педагогиче¬
ских принципов.
Какие бы открытия ни делал Ломоносов, какие бы научно-органи¬
зационные мероприятия ни разрабатывал, он постоянно стремился на¬
править все свои силы и знания на благо Отечества, «к приращению
общей пользы». Это было определяющим в его деятельности. «За об¬
щую пользу, а особливо за утверждение наук в Отечестве и против от¬
ца своего родного восстать за грех не ставлю» 31,— писал Ломоносов.
Значение Ломоносова в становлении отечественной науки огромно. «Ес¬
ли внимательно посмотреть назад,— отмечал в 1950 г. акад. С. И. Ва¬
вилов,— то станет ясным, что многие краеугольные камни успехов на¬
шей жизни были заложены в прошлом именно Ломоносовым. Вот поче¬
му Ломоносов — знамя нашей культуры, живой образ славного культур¬
ного прошлого великой русской науки» 32.
Можно лишь удивляться и восхищаться, как много Ломоносов, ра¬
ботая в крайне неблагоприятных условиях, сумел сделать. Его передо¬
выми научными, научно-организационными идеями во многом опреде¬
лялся ход дальнейшего развития науки и культуры в России. Под его
прямым или косвенным воздействием выросли целые поколения отече¬
ственных ученых и общественных деятелей. И хотя Ломоносов не завер¬
шил многое из того, что начал и наметил, он проложил путь, по кото¬
рому пошло развитие русской науки и культуры.
30 Там же, с. 19.
31 Там же, с. 554.
32 В а в и л о в С. И. Ук. соч., с. 32.

идейно-политическая борьба вокруг
ОСМАНСКОГО ХАЛИФАТА В ПОСЛЕДНЕЙ
ЧЕТВЕРТИ XIX ВЕКА
И. J7. Фадеева
Одним из фундаментальных принципов ислама является слияние
светского и духовного начал в управлении общиной мусульман. После
смерти Мухаммеда халифат как форма правления, воплощавшая идею
нераздельности светского и духовного начал, утвердился в большей ча¬
сти мусульманского мира. На смену халифату Аббасидов, существо¬
вавшему с середины VIII в. (с XIII в. халифы из этой династии уже
не имели реальной власти), постепенно в результате турецких завоева¬
ний XV—XVI вв. сформировался османский халифат. Османские сул¬
таны сохраняли титул халифов до 1924 г., когда спустя год после про¬
возглашения Турецкой республики халифат был упразднен, а послед¬
ний халиф выслан за пределы Турции.
Вопрос о законности османского халифата с точки зрения норм
ислама неоднократно обсуждался в русской и советской историогра¬
фии. Об этом писали В. В. Бартольд, В. А. Гордлевский, А. С. Твери-
тинова и другие'. Решая отрицательно вопрос о праве и притязаниях
османских султанов на халифат, некоторые из историков ссылались на
отсутствие в османских средневековых хрониках описания церемонии
передачи султану Селиму I (1512—1520 гг.) халифского титула и свя¬
щенных реликвий последним аббаоидским халифом. В настоящее вре¬
мя в свете новых материалов по данному вопросу сама по себе про¬
блема законности османского халифата или же его «фальсифицирован¬
ной версии», по выражению А. С. Тверитиновой 2, представляется пред¬
метом схоластического спора. Мусульманская догматика с ее широким
спектром школ и направлений дает возможность «обосновать» правоту
и сторонников и противников османского халифата. Об этом свидетель¬
ствует острая борьба, развернувшаяся в правящих кругах Османской
империи в последней четверти XIX в., когда вопрос о халифате стал
орудием текущей политики.
Султан Абдул-Хамид II (1876—1909 гг.) был озабочен в первую
очередь политическими, а не религиозными проблемами, рассматривая
халифат как средство укрепить собственную власть и авторитет, до¬
биться мусульманского единства в борьбе с европейской политической
и экономической экспансией. Религиозная доктрина панисламизма при¬
звана была способствовать консолидации распадавшегося османского
1 Бартольд В. В. Халиф и султан. В кн.: Бартольд В. В. Соч. Т. 6. М.
1966; Гордлевский В. А. Был ли турецкий султан халифом? (Привесок к моно¬
графии В. В. Бартольда). В кн.: Гордлевский В. А. Избр. соч. Т. 3. М. 1962;
Тверитинова А. С. Фальсифицированная версия о турецком халифате (Из исто¬
рии панисламизма в Турции).— Известия Отделения общественных наук АН ТаджССР,
1954, вып. 5.
2 Тверитинова А. С. Ук. соч., с. 167—180.

Вопрос об османском халифате в XIX в.	53
государства. Поскольку в тот период идеи национального турецкого го¬
сударства еще не получили широкого распространения и признания
в верхах османского общества, идеология правящих кругов Османской
империи, направленная в последней четверти XIX в. на сохранение в ее
составе территорий, населенных преимущественно мусульманами, при¬
нимала религиозную окраску. Именно в 80—90-х годах прошлого сто¬
летия вопрос о халифате стал поводом для ожесточенной полемики
и политической борьбы. Суть этой полемики будет яснее, если обра¬
титься к некоторым событиям более раннего периода, связанным с воз¬
вышением Османской империи, ее завоеваниями и возраставшим авто¬
ритетом ее султанов.
Халифат Аббасидов {750—1258 гг.), с которым многие мусульман¬
ские авторы сравнивали османский халифат, был, как и последний, соз¬
дан путем насилия. Не все суннитские богословы признавали его за¬
конным, т. к. это была династия, скорее являвшаяся проводником
иранского, нежели арабского влияния3. Как правило, средневековые
мусульманские династии (и не только мусульманские) устанавливали
свое господство силой оружия, а потом заботились о его религиозном
обосновании и освящении.
Насколько позволяют судить имеющиеся в настоящее время источ¬
ники, на протяжении нескольких веков своего господства султаны не
придавали особого значения титулу халифа. В эпоху могущества и рас¬
цвета османского государства их лидерство в мусульманском мире
почти не оспаривалось 4. По свидетельству сведущих в османской исто¬
рии стамбульских мюдеррисов5, относящемуся к 1807—1808 гг., первые
османские султаны, обладавшие верховной религиозной властью има^
мов6, называли себя халифами своих владений. Мехмед II Фатих
(1451—1481 гг.), завоеватель Константинополя, считал себя настолько
выше последних халифов Аббасидов, что учредил ранг главного муф¬
тия корпорации улемов, вменив ему в обязанность интерпретацию свя¬
щенных законов и дав ему наименование шейх-уль-ислам, т. е. глава
ислама. При этом главный муфтий не был включен в состав султан¬
ского дивана, а все назначения на высшие посты в религиозной иерар¬
хии производились султаном, великим везиром и кадиаскерами 1.
Завоевание Селимом I Египта в 1517 г. и присоединение к Осман¬
ской империи священных для мусульман городов Мекки и Медины
зафиксированы многими османскими хронистами начиная с XVI века.
Однако, как справедливо отмечали русские и советские туркологи, ни
в одном из османских источников нет сведений о передаче халифского
титула и священных мусульманских реликвий Селиму I последним аб-
басидским халифом Мутеваккилем. Поэтому такая версия некоторыми
советскими историками рассматривалась как позднейшая легенда, ис¬
ходившая от мусульманского автора второй половины XVIII в. Му-
раджи д'Оссона. Но отсутствие в османских хрониках упоминания о столь
важном для османских султанов событии само по себе не может служить
аргументом, вовсе его отрицающим. Причину такого странного на первый
взгляд умолчания вполне обоснованно объяснил В. В. Бартольд8.
3 Петрушевский И. П. Ислам в Иране в VII—XV веках {Курс лекций).
Л. 1966, с. 23; М а с с э А. Ислам. Очерк истории. М. 1982, с. 47,
4 Исключение составлял шиитский Иран, с которым султанам пришлось вести
войны.
5 Мюдеррисы — Рулемы (мусульманские богословы) высокого ранга.
6 Имам — глава мусульманской сбщкны.
7 Мейер М. С. О соотношении светской :t духовной власти в османской поли¬
тической системе в XVI—XVIII вв, В кн.: Ислам в истории народов Востока. М. 1981,
с. 56. Управление кадиаскера, т. е. главного войскового судьи, ведало юстицией и про¬
свещением, руководствуясь законами шариата; поэтому оно было одновременно и ду¬
ховным ведомством.
8 Бартольд В. В. Ук. соч. Т. 6, с. 64—67.

54
И. Л. Фадеева
Встреча Селима I с Мутеваккилем описана у арабского автора
Мухаммеда ибн Ийаса9. Как уже говорилось, османские султаны обла¬
дали столь исключительным и неоспоримым главенством в тогдашнем
мусульманском мире, что не нуждались в особом освящении своих ду¬
ховных прерогатив. Селим I настолько был уверен в прочности своего
положения не только как светского правителя, но и как духовного гла¬
вы мусульман, что существование марионеточного, давно лишенного
реальной власти халифа Мутеваккиля едва ли могло его серьезно бес¬
покоить. Из сообщения Мухаммеда ибн Ийаса известно, что потомок
Аббасидов приветствовал вступление Селима I в резиденцию хали¬
фа—'Халеб (Алеппо) в 1517 г. и нашел в его лице покровителя. Он
преподнес султану священные реликвии аббасидского дома: плащ
пророка и несколько волосков из его бороды, а также меч халифа
Омара. Однако осыпавший Мутеваккиля милостями Селим I (он пода¬
рил ему одежду со своего плеча и наградил деньгами) не был заинте¬
ресован в широкой огласке своего свидания с бывшим халифом и ка¬
ком-либо упоминании об этом потомке Аббасидов. Вот почему данный
эпизод не был отражен в османских хрониках 10.
Вскоре после завоевания арабских земель Селим I был провозгла¬
шен «служителем обоих священных городов» (хадим аль-хурамейн).
Тем самым он принял титул, который со времен Салах-ад-Дина носи¬
ли правители Египта, и утвердил себя в качестве духовного и светско¬
го главы мусульманского мира. Верховная власть османских султанов
в исламе признавалась и до завоевания турками арабских земель, те¬
перь же она была признана в двух священных городах мусульман —
Мекке и Медине. Уже в 1517 г. впервые священное покрывало для
Каабы было привезено от имени османских султанов. В своих послани¬
ях к главам других мусульманских государств Селим I именовал себя
«халифом бога на его земле» п.
Не исключено, что и тогда среди арабских улемов были лица, под¬
вергавшие сомнению законность османского халифата, однако в эпоху
подъема и могущества османского государства такие суждения не мог¬
ли иметь силы. В последней четверти XIX в., когда распад империи
для части религиозных и политических деятелей-арабов был уже впол¬
не очевиден, противники османского халифата, называвшие султанов
узурпаторами, ссылались на Ибн-Халдуна, который утверждал, что, по¬
скольку существуют корейшиты 12, способные управлять, то халиф дол¬
жен принадлежать к этому племени. В обоснование этого утверждения
Ибн-Халдун в качестве прецедента приводил предание о поступках
и высказываниях Мухаммеда и его сподвижников, о поездке привер¬
женцев Мухаммеда в Соифу !3.
И все же хотя османские султаны не только не принадлежали
к племени корейшитов, но не были даже арабами, их халифат, основан¬
ный исключительно на военной силе, приобрел характер почитаемой
и универсальной власти, которую не осмеливались оспаривать более
трех веков. Авторы многих канонических трудов по религиозному пра¬
ву обосновывали совместимость заветов пророка и духовной власти ос¬
манских султанов. Все затруднения, с которыми нм приходилось стал¬
киваться в этом вопросе, они разрешали, ссылаясь на известного бого¬
слова, жившего на рубеже двух первых веков хиджры 14, Зуссуля.
Последний утверждал, что власть монарха, даже узурпировавшего свя¬
9 И в а »о в Н. А. Османское завоевание арабских стран. 1516—1574. М. 1984,
с. 31—33.
10 Там же, с. 31—32; Б а р т о л ь д В. В. Ук. соч., с. 66—67.
11 И в а н о в Н. А. Ук. соч., с. 31.
12 Члены племени корейш, к которому принадлежал Мухаммед.
13 М а к-К о л л ь М. Султан и державы. СПб. 1897, с. 170.
14 Хиджра — начало летосчислении у мусульман, которое соответствует 16 июля
622 г.— дате переселения Мухаммеда из Мекки в Медину.

Вопрос об османском халифате в XIX в.
55
щенный титул халифа, в конце концов легитимизируется после пресече¬
ния рода законного халифа, т. е. тех, кто был облечен этим званием
в течение 30 лет при первых четырех преемниках15. После этого суве¬
ренная власть халифа считается воплощенной в лице завоевателя, наи¬
более могущественного властелина, право которого основано на силе
оружия.
Но халифы Омейяды, которых имел в виду средневековый автор
и которых он пытался оправдать в своем сочинении, были той же кро¬
ви, что и законные халифы, чего нельзя было сказать об османских
султанах 16. И все же подобные аргументы и сомнения долгое время не
выходили за пределы узкого круга части улемов. Поскольку любой за¬
конодательный акт в Османской империи должен был соответствовать
шариату и мог быть принят только по согласованию с улемами, не бы¬
ло особой необходимости возвращаться к этим схоластическим спорам,
которым сами султаны до конца XVIII в., по-видимому, не придавали
значения.
Первым известным нам официальным документом, в котором изла¬
гаются притязания османских султанов на халифат, был Кючук-Кай-
нарджийский договор 1774 года. При его подписании Екатерина II по¬
требовала признания за собою права покровительства в отношении
живущих на османской территории христиан. В ответ на это султан
предложил включить в текст договора статью о праве назначения
в Стамбуле кади (мусульманский судья, глава административно-судеб¬
ного аппарата округа) Крыма, поскольку население этих переходив¬
ших под власть России территорий находилось под религиозным по¬
кровительством султана-халифа 17. Обе стороны тогда приняли взаим¬
ные требования. Таким образом, впервые в международном соглашении
было признано право османских султанов на халифат. Событие это ста¬
ло прецедентом для последующих притязаний султанов на лидерство
в мусульманском мире, хотя упадок и начавшийся распад империи ста¬
вили под угрозу и османский халифат.
Особое значение вопрос о халифате приобрел в последней чет¬
верти XIX в. в связи с появлением доктрины панисламизма, которую
султан Абдул-Хамид II пытался реализовать в своей политике. Утрата
Османской империей большей части европейских владений, территори¬
альные потери на Кавказе, в Северной Африке побуждали султана
и его ближайшее окружение искать компенсацию в укреплении рели¬
гиозной власти на оставшихся землях, населенных преимущественно
мусульманами, а также попытаться распространить духовный автори¬
тет султана-халифа за пределами империи.
Консерватизм Абдул-Хамида и рекламируемая им религиозная по¬
литика на первых порах отвечали настроениям численно преобладав¬
шей консервативной верхушки османского общества, которая связыва¬
ла политические неудачи 70-х годов XIX в. с европеизацией и реформа¬
ми Танзимата. С первых шагов правления Абдул-Хамида насаждался
религиозный культ султана-халифа. Укрепление личной власти и пре¬
стижа он начал с того, что сосредоточил все дела в своих руках. «При
нем Порта (официальное наименование османского правительства.—
И. Ф.) существует лишь номинально,— сообщал в конфиденциальном
донесении российский дипломат в Стамбуле М. К. Ону.— Его минист¬
ры — не что иное, как марионетки. Он их берет, отбрасывает в сторо¬
ну или отсылает в самые отдаленные провинции империи» 18. Отставка
15 Мухаммед объявил, что «совершенный халифат» может длиться лишь 30 лет.
16 Juche reau de Saint-Denys A. Revolutions de Constantinople en 1807
et 1808. T. 1. P. 1882, pp. 191—192.
17 D’Ohsson M. Tableau général de l’Empire Ottoman. T. 1. P. 1787, p. 264.
18 АВПР, ф. Канцелярия, Константинополь, 1879 г., д. 41, л. 28; 24 декабря 1879/5
января 1880 г., М. К. Ону — А. М. Горчакову.

56
И. Jl. Фадеева
и высылка были неизбежным уделом тех министров, которые пытались
проводить более или менее самостоятельную политику.
Такая участь постигла не только инициатора первой турецкой кон¬
ституции 1876 г. Мидхат-пашу, сторонника идей европеизации и осма-
низма, но и приверженца «чшсто мусульманского правления», каковым
был великий везир Хайреддин-паша. Позднее ему вменялось в вину из¬
дание в период Танзимата брошюры «Реформы, необходимые для го¬
сударств мусульманских», в которой рассматривались соотношение дог¬
матов ислама и конституционного управления, а также необходимость
ограничения власти султана советом высших чиновников и улемов.
Опираясь на священные тексты, Хайреддин-паша утверждал, что «ми¬
нистры и улемы имеют право свергнуть монарха, если он, не вняв пре¬
достережениям, во имя своих капризов, нарушит закон»19. Экземпляры
его книги были конфискованы.
Решив убрать опасного для престола сановника на «законном ос¬
новании», султан обратился к религиозным авторитетам. Он поручил
шейх-уль-исламу собрать совещание авторитетных духовных лиц, ко¬
торое отвергло программу реформ великого везира как несовместимую
с нормами ислама. Улемы утверждали, что шариат не предусматривает
какой-либо иной власти, кроме власти халифа, который управляет еди¬
нолично по собственной воле, а векил1и (министры) не располагают ни¬
какими другими полномочиями, кроме зависимого и подчиненного ха¬
лифу представительства. Хайреддин-паше было предложено уйти в от¬
ставку, несмотря на вмешательство английского посла Г, Лэйярда.
В конце 70—80-х годов XIX в. султану на какое-то время удалось
добиться некоторой стабильности во внутренних делах. Это было до¬
стигнуто за счет отказа от многих достижений Танзимата, культивиро¬
вания доктрины панисламизма с опорой на режим сильной личной
власти. Однако во внешней политике Абдул-Хамид столкнулся с серьез¬
ными затруднениями. Великобритания, господствовавшая над миллио¬
нами мусульман, оценила опасность идей панисламизма, самой воз¬
можности совместного антиимпериалистического выступления мусуль¬
ман. Стремясь не допустить консолидации мусульман Индии и Афга¬
нистана (который был в 70-х годах в значительной части оккупирован
английскими войсками), укрепляя свои позиции в Египте и пытаясь
распространить свое влияние в Аравии, Англия была заинтересована
в ослаблении авторитета султана в мусульманском мире, оказывала
ему явное и тайное противодействие. Свои истинные политические цели
Лондон прикрывал рассуждениями о дружбе британцев с мусульмана¬
ми и готовности к защите их интересов. На первых порах английско¬
му послу в Стамбуле Лэйярду удавалось ловкой лестью и внешним
расположением усыпить бдительность Абдул-Хамида. Но вскоре посте¬
пенно назревавшие разногласия между двумя государствами обост¬
рились 20.
Поводом послужило неожиданное, совершенное при не вполне яс¬
ных обстоятельствах убийство шерифа21 Мекки Хуссейна (в некоторых
источниках — Хюсни), сторонника арабской независимости и одновре¬
менно тайного доверенного лица англичан. Британский посол ходатай¬
ствовал о назначении на место убитого его брата шерифа Адуна. Сул¬
тан отказал послу в просьбе и утвердил на освободившийся пост
шерифа Абдул-Муталеба, известного своей неприязнью к англичанам.
Для султана имело значение и то, что Абдул-Муталеб принадлежал
1Э Charmes G. L’avenir de la Turquie. Le panislamisme. P. 1882, p. 188.
2? Подробнее см.: Фадеева И. Jl. Османская империя и англо-турецкие отно¬
шения в середине XIX в. М. 1982.’
21 Почетное звание мусульманина, Ведущего свое происхождение от Мухаммеда
через его внука Хасана. Шерифы Мекки правили городом‘и его округой с 960 по
1916 год.

Вопрос об османском халифате в XIX в.
57
к семье Девизидов (из племени корейшитов), соперничавшей с могу¬
щественными Абадитами, возглавлявшими эмират Мекки накануне ос¬
манского завоевания. Вокруг Абадитов группировались сторонники
арабского суверенитета, а потому Абдул-Хамид не решился оставить
Мекку, одну из главных святынь ислама, в руках семыи, добивавшей¬
ся независимости от Стамбула. В ближайшем окружении султана
и в дипломатических кругах обсуждались различные проекты пресече¬
ния дальнейшего развития сепаратистского движения в Аравии22.
В помощники Абдул-Муталебу султан назначил шейха Фадила,
о котором было известно, что он долгое время состоял английсюим
агентом в Индии, но, рассорившись с англичанами, уехал в Стамбул.
Абдул-Хамид использовал шейха для активной политико-религиозной
пропаганды своих идей в британских владениях. Успешно справивший
ся с поручениями султана и представивший доказательства своей пре¬
данности, Фадил был удостоен более ответственной миссии. Султан до¬
верил ему управление Аравией с правом распоряжаться всеми военны¬
ми силами, расквартированными в этих землях. Ему же было предпи¬
сано связаться с вождями арабских племен и попытаться расстроить
их отношения с англичанами, сумевшими интригами и подкупом при¬
влечь многих из них на свою сторону. Для этого шейх Фадил должен
был разъяснить, сколь выгодно для этих племен признать за султаном
право управления мусульманским миром 23.
Волнения в Аравии против турок не прекращались на протяжении
всего XIX века. В 1891 г. южные арабские племена наступали на се¬
вер, в направлении г. Сана. Султан опасался, что они захватят Мекку
и Медину. В Йемен был послан генерал-губернатор с войском. Это вос¬
стание, подобно многим другим, приобрело характер религиозной борь¬
бы, в которой важную роль играли интересы местных шейхов. Религи¬
озная система восставших арабских племен Йемена отличалась от
принятого в Османской империи ислама суннитского толка. Они при¬
надлежали к шиитской секте зейдитов 2\ основавших в Йемене незави¬
симый выборный имамат, существовавший с 860 г. и сохранивший свое
значение в XIX в., несмотря на господство турок. Из всех мусульман¬
ских народов эти племена выделяли арабов, среди которых отдавали
предпочтение хашимитам, одному из родов племени корейш, к которо¬
му принадлежал Мухаммед. По их представлениям, потомкам пророка
следовало подчиняться беспрекословно даже тогда, когда их требова¬
ния расходились с постановлениями османского правительства.
В Йемене большую роль играла та ветвь хашимитов, которая про¬
исходила от одного из сыновей дочери пророка Фатимы. Шерифы из
этой семьи время от времени подстрекали население не повиноваться
османским властям, указывая на незаконность последних. В одном из
писем йеменского имама говорилось, что поскольку в настоящее время
законного халифа нет, а жители Йемена подчинены чуждой им, не¬
праведно установленной власти, то противозаконно платить ей подати
и совсем не обязательно ей повиноваться 23. В Йемен были посланы ту¬
рецкие войска, но султан понимал, что бороться против арабского дви¬
жения при помощи одной только силы и опасно и недостаточно эффек¬
тивно. Поэтому султан действовал и силой и подкупом, а также
обращался за содействием к улемам. На протяжении всего XIX в.
власть турок в Аравии была непрочной, несмотря на все попытки,
предпринятые еще султаном Абдул-АзизоМ (1867—1876 гг.), закрепить¬
22 Charmes G. Op. cit., pp. 190, 191.
23 Ibid., p. 192.
24 Секта, названная по имени Зейда (внука Хуссейна), убитого омейядскими сол¬
датами в 740 году.
25 АВПР, ф. Канцелярия, Константинополь, 1891 г., д. 24, т. 2; 27 июня/9 июля,
лл. 323—324, А. И. Нелидов— Н. К. Гирсу.

58
И. Л. Фадеева
ся на этих землях. Аравия оставалась очагом волнений, причем мало¬
успешными были старания и турок и англичан утвердиться в этом
районе.
Идеи халифата использовали и противники Абдул-Хамида. В Стам¬
буле стало известно о британских планах создания в Аравии халифа¬
та, независимого от Порты и послушного Англии. Один из таких про¬
ектов принадлежал английскому поэту и шпиону высшего класса
У. С. Блэнту, который выдавал себя за реформатора ислама и освобо¬
дителя арабов. Во время путешествий в Сирию, Египет и Неджд он
встречался с бедуинскими шейхами, египетскими либералами и улема¬
ми аль-Асхара (богословский университет в Каире), которым пытался
объяснить свою концепцию панисламизма. Главная его идея сводилась
к тому, что халифат есть достояние арабов, что он должен воплощать
в себе не политическую, а религиозную власть. Если халифат станет
чисто духовным учреждением, то мусульмане будут действительно сво¬
бодными людьми и избавятся от ненавистного им абдулхамидовского
режима. Блэнт утверждал, что Англия — именно та держава, которая
сможет быть оплотом нового халифата. Для осуществления этого про¬
екта он готов был выполнить посредническую миссию между британ¬
ским правительством и либеральными арабскими националистами26.
Такие планы ставили под удар и авторитет и политику Абдул-Ха-
мида. Он, в свою очередь, пытался привлечь на свою сторону арабское
население. Подавив очередное восстание, как сообщал российский
представитель в Стамбуле И. А. Зиновьев, турецкое правительство
в числе нескольких мер, предусмотренных «для обеспечения спокойст¬
вия в Аравии», предполагало соединить различные пункты полуострова
телеграфными линиями, а также сформировать там отряды жандармов,
аналогичные тем, которые имелись в других областях Турции. Знатным
и «благонадежным» арабам предоставлено было право поступать в эти
отряды, но с ограничением производства их до чина капитана27.
Османский верховный комиссар в Египте Ахмед Мухтар-паша
в докладной записке султану от 9 января 1899 г. рекомендовал сде¬
лать более щедрые пожертвования в пользу именитых горожан Мекки
и Медины, усилить войска в Йемене, удалить оттуда офицеров, при¬
частных к злоупотреблениям и давших повод к восстанию. Он утверж¬
дал, что между «эмиром Мекки и англичанами установлены контакты
и что замедление в высылке из Стамбула сумм, предназначенных для
населения священных городов, весьма неблагоприятно отзывается на
расположении представителей этого населения к султанскому прави¬
тельству» 28. Мухтар-паша подтвердил факт британского вмешательства
в Аравии и поставки Англией оружия повстанцам Йемена.
Религиозную супрематию Абдул-Хамида, помимо шиитского Ира¬
на, не признавали Марокко, Оман, Занзибар, Маскат и некоторые
другие мусульманские государства. Марокканский правитель, имено¬
вавшийся «эмиром эмиров» (эмир-уль умера), не соглашался с приори¬
тетом султана-халифа в мусульманском мире и почитал себя равным
ему. Все же султан пытался приобрести влияние и в Марокко, завязав
более тесные дипломатические контакты с его правителем. Турецким
представителям в Марокко было предписано с оаобым вниманием сле¬
дить за развитием событий в этой стране, ставшей объектом француз¬
ских притязаний 29. Султан не мог активно вмешиваться в дела других
26 В е г k е s N. The Development of Secularism in Turkey. Montreal. 1964,
pp. 268—269.
27 ABIIP, ф. Канцелярия, Константинополь, 1899 г., д, 25, т. 1. л. 3; 7/19 января,
И. А. Зиновьев — М. Н. Муравьеву.
28 Там же, л. 103; 28 января/9 февраля, И. А. Зиновьев'—М. Н. Муравьеву.
29 Там же, 1893 г., д. 24, л. 98—98 об; 4/16 февраля, А. И. Нелидов — Н. П. Ши¬
шкину.

Вопрос об османском халифате в XIX в.
59
мусульманских стран, т. к. территории его собственного государства
в последней четверти XIX в. стали для европейских государств объек¬
том дележа: Египет был оккупирован английскими войсками, Тунис —
захвачен Францией.
Дипломатическая борьба султана с Англией и другими европей¬
скими державами, оспаривавшими его притязания на господство в му¬
сульманском мире, осложнялась развернувшейся в эти годы «газетной
баталией». Против султана выступил бывший египетский хедив Исма-
ил-паша, отстраненный от управления и эмигрировавший в Европу. Оп¬
позиционная султану зарубежная пресса выдвигала уже известные воз¬
ражения против османского халифата. В ней утверждалось, что суве¬
ренитет стамбульских султанов — чисто политический. Это власть
де-факто. Халифат же восходит по праву прямого наследования к са¬
мому пророку, а турецкий султан не только не состоит в каком бы то
ни было родстве с Мухаммедом, но даже не является по своему про¬
исхождению арабом и потому не имеет прав на наследство Абба-
сидов 30.
Все эти аргументы не были новыми, но теперь, пользуясь слабо¬
стью османского государства, враги султана выдвигали их открыто.
Абдул-Хамида обвиняли в нарушении прав и прерогатив халифа. Ха¬
лиф не должен был, заявляли они, взимать с подвластного ему насе¬
ления каких бы то ни было налогов и повинностей, кроме установлен¬
ных религиозным законом. С полным произволом, утверждали они,
султан относится к расходованию общественных средств и нормам
юрисдикции. Как поясняли авторы полемических статей, сам титул
султана в мусульманских государствах появился вследствие вялости,
бездеятельности и недостойного поведения некоторых прежних хали¬
фов. В свою очередь, возникшие новые династии султанов, хотя и рас¬
полагали реальной властью даже в столице наследников Мухаммеда,
были халифам в тягость. Многочисленные примеры перехода власти
к различным лицам и династиям, имевшие место на протяжении не¬
скольких столетий, в конце концов приобретали какое-то подобие за¬
конности в глазах мусульман. Но передача титула халифа османским
султанам не могла считаться законной, т. к. зависимое положение по¬
томков Мухаммеда лишало их самих права на халифат31. Эта доктри¬
на, подкрепляемая комментариями к Корану и ссылками на шариат,
распространялась паломниками из Аравии во многих мусульманских
странах. В значительной мере этому способствовали оппозиционные
арабские газеты, которые субсидировались бывшим хедивом Исмаилом-
пашой, что было на руку англичанам.
Абдул-Хамид не остался безразличным к столь шумной кампании,
которая, хотя и носила по видимости характер религиозной дискуссии,
однако могла повлечь за собой серьезные политические последствия.
Живо задетый нападками прессы, султан поручил своему премьер-ми¬
нистру вступить в переписку с Исмаил-пашой и уладить возникший
конфликт. Бывший хедив отреагировал на письменное обращение к не¬
му Саид-паши от 8 ноября 1880 г. весьма холодной отповедью, в кото¬
рой, признавая высокое значение халифата, все же оспаривал права на
него османского султана 32.
Отголоски этой религиозной по форме, а по сути политической
борьбы нашли отражение на страницах «Истории» А. Джевдета — вид¬
30 В Неаполе египтянин Ибрахим аль-Мувейлихи, эмигрировавший из Египта
вместе с низложенным хедивом Исмаилом, издавал газету «Аль-Хиляфа» («Халифат»).,
в которой требовал возвращения арабам узурпированного османскими султанами ти¬
тула халифа.
31 Charmes G. Ор, cit., pp. 185—186.
32 АВГТР, ф. Канцелярия, Константинополь, 1880 г., д. 52; 27 тгября/9 декабря,
Е. П. Новиков — Н, К. Гпрсу. В Египте тогда было немало сторонников османского
халифата и приверженцев Абдул-Хамида.

60	И.	Jl.	Фадеева
ного политического деятеля и официального османского историографа
XIX века. Он обосновывает законное право османских султанов на ха¬
лифат ссылкой на одного из авторитетных улемов Магриба имама
Маккари. Вскользь упомянув, что прежде неоспоримый авторитет ос¬
манских султанов-халифов ныне подвергается сомнению, Джевдет-па-
ша утверждал, что не кто иной, как султан является олицетворением
величия и могущества ислама, что только ему следует оказывать пови¬
новение и покорность, что он — единственный защитник османского
государства33.
С нападками на Османскую империю и халифат выступили и анг¬
лийские газеты. Особенно много антиосманских публикаций было в га¬
зете «The Times». В Стамбуле эта пропаганда отождествлялась с анти-
мусульманской и рассматривалась как подстрекательство если не к но¬
вому крестовому походу, то по меньшей мере к новой военной кампа¬
нии. С резкой статьей в защиту панисламизма, обличением европей¬
ского колониализма выступил близкий к правительственным кругам
писатель А. Мидхат. Его точка зрения была характерной для той
части турецкой интеллигенции, которая на первых порах увлеклась
идеями панисламизма и некоторое время поддерживала политику Аб-
дул-Хамида. В статье «Мусульманский мир34 и газета «The Times»,
опубликованной в турецком еженедельнике, Мидхат утверждал, что
стремление мусульманских народов основать единое обширное и могу¬
щественное государство не преследует каких-либо агрессивных и раз¬
рушительных целей и продиктовано желанием оградить страны ислама
от экспансии европейских держав.
Панисламистская пропаганда беспокоила западноевропейских по¬
литиков, усматривавших в ней препятствие для колониальной экспан¬
сии в странах Азии и Африки. Западная печать преувеличивала воз¬
можности притязаний султана на лидерство в мусульманском мире. На
самом же деле Османская ■ империя уже была настолько ослаблена
и политически и экономически, что не могла оказать сколько-нибудь
существенной материальной поддержки или военной помощи единовер¬
цам в других странах. Политическая деятельность османских панисла¬
мистов сводилась главным образом к посылке эмиссаров в близкие
и отдаленные страны ислама, распространению религиозной литера¬
туры, поощрению паломничества в Мекку и Медину, организации жи¬
вописных караванов, ежегодно отправляемых из Стамбула и Каира
в священные города, а также значительным денежным пожертвованиям
на мечети и гробницы исламских святых.
Практические результаты панисламистской пропаганды были не¬
велики. Выступить единым фронтом против западноевропейского импе¬
риализма мусульманские народы не могли в силу разобщенности, бес¬
конечных внутренних конфликтов и вследствие низкого социально-эко¬
номического и культурного уровня развития. Панисламистская пропа¬
ганда в XIX в. оказалась малоуспешным средством против материаль¬
ной и военной мощи европейских государств, стремившихся к господст¬
ву в странах Востока. В конце XIX—начале XX в. в странах мусуль¬
манского Востока все большее распространение получают идеи нацио¬
нальной обособленности, независимого национального политического
и культурного развития. Постепенно они вытеснили доктрину панисла¬
мизма и среди турок и среди арабов.
33 С о v d е t Р а $ a. Tezakir 1 — 12. Ankara, 1953, Mb 12, с. 148—149.
34 М i d h a t A. Islam diinyasi ve «Times» gazetesi.— Osmali, 28.1.1882.

ПРОБЛЕМЫ КЛАССОВОЙ СТРУКТУРЫ
И КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ В СОВРЕМЕННОЙ
ИСТОРИОГРАФИИ АНТИЧНОСТИ
В. И. Кузищин, Е, М. Штаерман
Проблемы классовой структуры, положения основного класса-про-
изводителя античного общества — рабов, источников его пополнения,
способов использования и эксплуатации, возрастания степени социаль¬
ной напряженности в римском обществе, форм классовой борьбы вплоть
до вооруженных восстаний рабов и их участия во всевозможных со¬
циальных столкновениях давно стали для советских историков, с нача¬
ла 1930-х годов, предметом скрупулезного исследования, объектом мно¬
гих монографий, диссертаций и различных публикаций.
В зарубежной немарксистской историографии названные пробле¬
мы, напротив, мало привлекали специалистов. О них упоминали мимо¬
ходом, а выводы советских исследователей игнорировались. Однако
влияние марксистской историографии, а также вовлеченные в научный
оборот новые материалы привели к тому, что социально-экономические
отношения, рабство и его роль в общей системе античного, и прежде
всего римского, общества занимают в западной литературе с середины
1950-х годов все более заметное место. Одна из влиятельных в бур¬
жуазной историографии— западногерманская школа И. Фогта пред¬
приняла исследование разных аспектов античного рабства с учетом но¬
вых материалов и новых точек зрения1. Но и сторонники этой школы
продолжали игнорировать классовую борьбу рабов.
Положение изменилось к середине 1970-х годов, когда пробудился
заметный интерес именно к этой проблеме. Многие западные специали¬
сты занялись изучением сицилийских восстаний, но особенно — наибо¬
лее яркого проявления классовой борьбы в римском обществе — восста¬
ния рабов под руководством Спартака и его роли в бурной истории кри¬
зиса и падения Римской республики. В 1977 г. в Благоевграде в Болга¬
рии был созван международный симпозиум, в котором участвовали мно¬
гие западные специалисты, по истории этого восстания2. Возросшее
внимание к различным аспектам рабских восстаний не случайно, ибо
речь идет о коренных вопросах истории Рима конца Республики.
Советские историки на материалах источников убедительно дока¬
зали, что восстание Спартака было ярким проявлением классовой борь¬
бы рабов, выступивших с оружием в руках против римского государст¬
ва как органа классового господства рабовладельцев. Восстание Спар¬
така, как и предшествовавшие ему восстания сицилийских рабов, стало
возможно в условиях существования определенной классовой структу¬
ры римского общества, которая предполагала выделение основных
классов-антагонистов — рабов и рабовладельцев . (хотя в нем существо¬
вали и другие классы), а также обострение классового антагонизма.
1 Историография античной истории (под редакцией В. И. Кузишина). М. 1980,
с. 301—302, 305.
s Spartacus — Symposium Rebus Spartaci gestis Dedicatum 2050. Sofia. 1981.

62
В. И. Кузищин, Е. М, Штаерман
Несмотря на ряд оговорок, преследующих цель преуменьшить ис¬
торическое значение этих восстаний, рассмотрение их как следствия
жестокой эксплуатации рабов римскими и сицилийскими рабовладель¬
цами было общепринятым и в буржуазной историографии XIX и начала
XX в., хотя буржуазные историки, исследовавшие последнее столетие
Римской республики, ограничивались лишь беглыми упоминаниями об
этих движениях. Современные буржуазные историки, стремясь опро¬
вергнуть марксистскую концепцию истории Рима, отказываются от при¬
знания ведущей роли классового антагонизма «рабы — рабовладельцы»
в римском обществе вообще, и в истории двух последних столетий Рим¬
ской республики в частности. В противоборстве марксистских и немарк¬
систских концепций социальной структуры римского общества приобре¬
ла особое значение проблема роли рабских восстаний, их движущих
сил, и прежде всего движения рабов под руководством Спартака. Проб¬
лема Спартака с середины 70-х годов стала своего рода фокусом прин¬
ципиальной дискуссии между советскими и немарксистскими историка¬
ми по коренным вопросам римской истории.
Анализ зарубежной немарксистской историографии по указанной
теме — с середины 1970-х годов —дан в монографии Р. Орены 3. Автор
(как отмечается во введении) ставил своей целью не только проанали¬
зировать вышедшие за последние годы работы о восстании Спартака,
но и проследить их связь с идеологической борьбой между сторонника¬
ми и противниками марксизма и политической ориентацией различных
исследователей, отразившейся на трактовке этих событий. Дискуссии о
Спартаке, подчеркивает Орена, как правило, выходят за рамки обсуж¬
дения конкретных эпизодов восстания, состава его участников, их так¬
тики и программы и перерастают в полемику о характере римского об¬
щества — можно ли считать его рабовладельческим и допустим ли вооб¬
ще термин «рабовладельческий способ производства». Дискутируются
вопросы о социальной структуре Рима — можно ли считать рабов и
рабовладельцев его основными классами и вообще признавать сущест¬
вование в Риме классов; о правомерности отводить классовой борьбе
решающую роль в его истории — можно ли считать, что рабы действи¬
тельно вели классовую борьбу; наконец, о допустимости применения
термина «революция» как к переходу от республики к империи, так и к
переходу от античности к феодализму.
С точки зрения этого автора, в марксистской, особенно в советской
историографии интерес к восстанию Спартака обусловливался, с одной
стороны, эмоциональным отношением к самому Спартаку как борцу за
права угнетенных, а с другой — поисками подтверждения как теории о
классовой борьбе (некоей исторической константы), так и характери¬
стики римского общества как основывающегося на рабовладельческом
способе производства (этот термин автор берет в кавычки, подчеркивая
тем самым свое с ним несогласие). В данном случае Орена, в общем,
примыкает к английскому историку М. Финли, который утверждал, буд¬
то дискуссии о рабстве и рабовладельческом способе производства вы¬
зываются идеологическими разногласиями, а вовсе не стремлением ус¬
тановить историческую истину 4.
Марксистам Орена приписывает модернизацию истории Рима в си¬
лу того, что они находят в ней и классовую борьбу и революцию, руко¬
водствуясь, по его словам, теми отношениями, которые сложились в сов¬
ременном обществе, а также опытом Французской конца XVIII в. и
Октябрьской революций. В Риме, уверяет этот автор, не было класса,
3 Orena R. Rivolta е Revoluzione. II bellum di Spartaco nella crísi della repúb¬
lica e la riflessione storiografica moderna. Milano. 1984.
4 Drena R. Op. cit., pp. 28—40; см. также Finley M. Ancient Slavery and
Modern Ideology. Cambridge. 1980.

И сториография античности о классах и классовой борьбе	63
сознательно ставившего целью свое освобождение и переустройство
общества. Таким классом не могли быть рабы, они не могли совершить
революцию. Восстание Спартака было всего лишь эпизодом, обросшим
впоследствии мифами, которые начала создавать уже римская истори¬
ография. Саллюстий, например, стремился объяснить размах восстания
неспособностью правительства нобилитета. Более поздние авторы хоте¬
ли скрыть, что в восстании большую роль играли свободные люди.
По словам Орены, мифы о Спартаке затем развивала советская ис¬
ториография, преследуя цель доказать тезис об однолинейности истори¬
ческого процесса как некоего континиума, в основе которого лежат оп¬
ределенные общие закономерности, а именно характер взаимосвязи про¬
изводительных сил и производственных отношений, борьба классов, ре¬
волюционный переход от одной общественной формации к другой. Оре-
на не отрицает, что в античности имели место антагонизмы между
разными социальными слоями, среди которых были и рабы, но послед¬
ние, по его словам, не составляли класса. Поэтому он особенно большое
значение придает разногласиям между участниками восстания Спартака.
Западногерманские историки Т. Моммзен5 и И. Фогт6, а также
американский историк У. Уестерман7 противопоставляли сицилийские
восстания, отличавшиеся гомогенным составом участников, спартаков¬
скому, которому была свойственна этническая неоднородность, что, по
мнению этих авторов, и определяло разногласия в среде его участников,
расхождения в тактике, недисциплинированность и т. п. Фогт, напри¬
мер, писал, что восстание Спартака не было закономерным результа¬
том борьбы классов, а обусловливалось стечением случайных обстоя¬
тельств: концентрацией в Италии большого числа людей, лишь недавно
порабощенных, особой жестокостью господ, организаторскими таланта¬
ми Спартака, отсутствием в Италии основных воинских сил Рима, заня¬
тых в Испании и на Востоке8. Приверженцы теории Фогта, замечает
Орена, сочувствуют «мирным» планам Спартака, желавшего обрести
свободу, уйдя за Альпы, и осуждают Крикса за стремление сокрушить
Рим. Они готовы оправдать восстание, вызванное тяжестью положения
рабов, но не сочувствуют их борьбе против существующего строя. Орена
не согласен и с марксистами, видящими, по его словам, в восстании
Спартака кульминационный пункт «разрушительной потенции» рабов и
главную причину перехода от республики к принципату. Такие пред¬
ставления, пишет он, вызваны концепцией двух основных классов в Ри¬
ме и реминисценцией теории «революции рабов»9.
Говоря о значении фактора социальной неоднородности повстанцев,
Орена признает заслугу А. В. Мишулина 10, впервые сформулировавше¬
го концепцию, учитывающую это обстоятельство, хотя, как считает Оре¬
на, не в полной мере показавшего роль свободной сельской бедноты ¡и
преувеличившего степень революционного сознания рабов. В этой свя¬
зи он критикует уже пересмотренную и отвергнутую в советской исто¬
риографии теорию «революции рабов» п, стремясь оспорить заодно и
революционный характер перехода от античности к средневековью. Он
пытается доказать, что концепция революции, имевшей место в конце
античности, вызвана ошибочным, с его точки зрения, представлением о
кризисе рабовладельческого способа производства, об «однолинейном»
развитии общества, а также модернизацией древней истории, к которой,
5 Моммзен Т. История Рима. Т, II. М.-Л. 1937. с. 656.
6 Vogt J. Zur Struktur der antiken Sklavenkriege. Wiesbaden. 1957.
7 Westermann W. L. The Slave System of Greek and Roman Antiquity. Phila¬
delphia. 1955, p. 66.
8 V о gt J. Op. eit., S. 49—50.
9 О г о п а R. Op. eit., pp. 43 -63.
10 Ibid., pp. 65—81; Мишулин A. В. Спартак. M. 1947.
11 О r e n a R. Op. cit., pp. 83—116.

64
В. Я. Кузищин, Е. М. Штаерман
по его мнению, неприложимо понятие «революция» (таковыми были
только Французская конца XVIII в. и Октябрьская, даже английская
XVII в. к революциям не относится). Орена ссылается на слова Марк¬
са о римских рабах как о «пьедестале» общества 12 как на доказатель¬
ство неспособности рабов совершить революцию. При этом выражается
сожаление, что советские историки, отказавшись от теории «революции
рабов», заодно не отказались от понятия «социальная революция» и не
вернулись к положениям Э. Гиббона, Т. Моммзена и М. Ростовцева13.
Возражает Орена и против тезиса об основных и неосновных клас¬
сах римского общества, считая, что и он навеян теорией «революции
рабов», стремлением приписать последним основную революционную
роль. С его точки зрения, против этого тезиса говорит участие свобод¬
ных в движениях рабов (как у Спартака) и рабов в движениях свобод¬
ных, что-де было возможно, поскольку разные группы общества (сосло¬
вия, статусы) имели признаки, не совпадавшие с их юридическим и по¬
литическим местом в обществе, и не все рабы находились в антагони¬
стических отношениях к свободным. Спартака поддержали не городские
рабы, но экономически близкие рабам «свободные с полей», как их на¬
зывал Аппиан 14.
Вопросу о роли свободных в восстании Спартака было уделено
значительное внимание на организованном в 1979 г. Институтом
А.	Грамши в Пизе конгрессе историков на тему «Римское общество и
рабовладельческое производство»15, на котором отмечалась необходи¬
мость нового подхода к исследованию роли свободных земледельцев в
восстании Спартака. Орена останавливается на позиции М. А. Леви,
3. Д. Рубинсона, А. Гуарино, которые особенно резко выступали против
марксистской концепции рабовладельческого общества и способа про¬
изводства. Данные источников об участии в восстании Спартака «сво¬
бодных с полей» они пытались использовать для утверждения, будто
это восстание вообще не было выступлением рабов, поскольку, по их
мнению, ведущую роль в нем играли италики, особенно активно дейст¬
вовавшие во время Союзнической войны и более всего пострадавшие от
репрессий Суллы, равно как и изменений в аграрном строе южной и
центральной Италии.
Восстание Спартака изображалось, таким образом, лишь как часть
общего антиримского движения в Италии и провинциях, а отнюдь не
выражение классовых противоречий в римском обществе. Рабов, как и в
предшествовавших восстаниях, использовали в своих интересах свобод¬
ные. Именно в этом духе и рассуждает изучавшая восстания с 501 по
84 г. до н. э. итальянская исследовательница М. Капоцца, которая до¬
казывает, будто все они организовывались и вдохновлялись оппозицион¬
ными Риму элементами, рабы же играли в них подчиненную роль16. По
мнению Орены и Капоцци, если бы в Риме и существовала классовая
борьба, она должна была бы вестись за отмену рабства, а такой цели
рабы не ставили. Наконец, в заключении к своей книге Орена пишет,
что, поскольку в восстаниях никогда не участвовали все рабы (в силу
своей неоднородности), то это тоже говорит против классовой природы
их борьбы 17.
Заявки буржуазных историков на новизну точки зрения, отрицаю¬
щей связь восстания Спартака с классовой борьбой в римском общест¬
ве, не подкреплены каким-либо новым фактическим материалом, не ар-.
12 Маркс К- и Энгельс Ф. Соч. Т. 16, с. 385—386.
13 О г е п a R. Op. cit., р. 111.
14 А р р i а п. Bellum civile, I, 540. Анализу проблемы «свободных с полей» посвя¬
щена VII гл. книги Орены (см. с. 159—182).
15 О г е n a R. Op. cit., pp. 129, 132.
16 С а р о z z а М. Movimenti servili nel mondo Romano in età republicana. R. 1966
17 О r e n a R. Op. cit., pp. 226—230.

Историография античности о классах и классовой борьбе
65
гументируются ссылками на надежные источники, а представляют собой
произвольное переосмысление ясной ¡и устойчивой античной историче¬
ской традиции, которая рассматривает восстание Спартака как выступ¬
ление италийских рабов, т. е. фактически как яркое проявление классо¬
вой борьбы этого самого угнетенного класса римского общества. Новые
же точки зрения на восстание Спартака, появляющиеся в западной ис¬
ториографии, объясняются обострением противоборства марксистской и
немарксистской концепций античной истории на современном этапе.
«Новая трактовка» восстания Спартака затрагивает кардинальные
проблемы всей римской (и античной) истории, она находится в эпицент¬
ре теоретических дискуссий о классовой структуре античного общества,
о роли в нем классовой борьбы и социальной революции.
Ряд западных специалистов решительно отвергает классовый ха¬
рактер социальной структуры Рима. Так, французский историк Ж. Га¬
же, книгу которого часто цитируют на Западе, не видит разницы между
социальным« категориями «класс», «сословие», «статус», уходит от оп¬
ределения этих понятий, полагая, что твердо установившихся классов и
классовой борьбы в Риме не было Ч П. Мак Маллен, американский
исследователь, тоже не видит разницы между «классами» и многослой¬
ными «статусами», считает неправильным выделять класс рабов, среди
которых были и бедные и богатые. Основное, с его точки зрения, проти¬
воречие в римском обществе было не между рабами и господами, а
между бедными, незначительными, невежественными, с одной стороны,
и богатыми, значительными, образованными — с другой19. Понятие
«класс» в марксистской интерпретации, по мнению Альфёльди20, не¬
применимо к римскому обществу, которое делилось не только по эконо¬
мическим, но и по сословным критериям, причем вторые не совпадали
полностью с первыми. Декурион мог быть беден, а отпущенник богат,
но это не меняло их положения в обществе. В Риме — «своеобразное»
общество, заключает Альфёльди, делившееся на «сословия» (к ним при¬
надлежали те, кто занимал высшее положение и пользовался прести¬
жем) и «слои» (простой народ). Не было в римском обществе и классо¬
вой борьбы, поскольку низшие слои были так или иначе связаны с выс¬
шими, разделяли их идеологию и не могли конституироваться в «рево¬
люционный класс», а соответственно и конфликты, как внутри «сосло¬
вий» и «слоев», так и между ними, не.могли перерасти в «революцию».
Большую популярность на Западе приобрела книга М. Финли21,
представляющая собой попытку теоретически обосновать подобные кон¬
цепции. Автор уделяет особое внимание соотношению в Риме «сосло¬
вий» и «статусов». Первые он называет юридически определенными
группами населения с формализованными привилегиями и запретами и
стоящими в иерархическом отношении между собою (сенаторы, всадни¬
ки, римские граждане, перегрины). «Статус» (например, нобилитет) —
это группа, не оформленная юридически, хотя и занимающая опреде¬
ленное место в иерархической структуре того или иного сословия (но¬
билитет возглавлял иерархию сенаторов). Марксистское понятие
«класс», считает Финли, к римскому обществу вообще неприменимо, по¬
скольку в соответствии с ним в один класс должны были бы входить
и рабы и лишенные средств производства свободные, а в другой — бо¬
гатые сенаторы и владельцы гончарных мастерских.
Финли цитирует часто приводимое западными историками положе¬
ние Д. Лукача из его книги, впервые изданной в 1921 г. и неоднократно
18 G a g é J. Les classes socialies dans l’Empire Romain. P. 1966.
19 Mac Mullen P. Roman Social Relations, 50 b. C. to a. d. 284. New Haven.
1974.
20 A I f o 1 d i G. Römische Sozialgeschichte. Wiesbaden. 1975.
21 Finley M. Ancient Economics. Berkeley — Los Angeles. 1973.
5. «Вопросы истории » № 10.

66
В. И. Кузищин, Е. М. Штаерман
переиздававшейся в дальнейшем 22. Лукач считал, что в докапиталисти¬
ческих обществах самосознание «статуса» маскирует классовое само¬
сознание, которое, собственно, и определяет класс как категорию. Рим¬
ское же общество строилось по кастам и сословиям, экономические эле¬
менты переплетались здесь с политическими и религиозными настолько
тесно, что не могут рассматриваться независимо друг от друга. По
мнению Финли, термин «статус» подходит к тем группам римского на¬
селения, у которых экономическое и сословное положение не совпадало
или же не было оформлено юридически. Экономическая модель антич¬
ности у Лукача опиралась на концепцию «статусов». Так, различие в
экономическом положении маскировала идентичность их правового
«статуса». Между рабами и свободными всегда был большой «спектр
состояний» (клиенты, колоны, наемные работники). Рабы рассматри¬
ваются и Финли лишь как одна из категорий зависимых людей, рабо¬
тавших по принуждению. Только в периоды расцвета Греции и Рима
рабы оттесняли на второй план иные виды принудительного труда, хо¬
тя и тогда они работали наряду со свободными. В своей новой книге
Финли 23 снова повторяет, что для античности применимы главным об¬
разом понятия «статус» и «сословие», причем здесь же оговаривается,
что термины классы «бедных» и «богатых» он употребляет лишь в
«обиходном», а не в марксистском смысле.
Применить современные социологические методы к анализу
структуры римского общества пытается английский историк К- Гоп-
кинс24. Он в основном также исходит из понятий «страты» и «стату¬
сы», но прибавляет еще весьма неопределенную, очевидно, заимствован¬
ную у итальянского социолога 1920-х годов, сторонника Муссолини
В. Парето категорию «элит». Гопкинс толкует о борьбе внутри «элиты»
и между «элитой» и «неэлитой», наконец, между старой «элитой», опи¬
равшейся на землевладение и престиж предков, и новой, опиравшейся
на «новые системы» — армию, право, ораторское искусство. Конфликты
в римском обществе для Гопкинса в первую очередь результат борь¬
бы бедных и богатых, а также различных групп и институтов за при¬
своение материальных богатств общества и престижного положения в
нем. Он не высказывает определенного мнения, были ли рабы классом,
замечая лишь, что социальный статус некоторых рабов противоречил
правовому. Подоплеку такого подхода к социальной структуре римского
общества охарактеризовал близкий к марксизму американский специа¬
лист по истории античного мира Е. Сен Круа25, отметивший, что анализ
античного общества с точки зрения его классовой структуры представ¬
ляется ряду историков «опасным», поскольку его можно применить к
современному обществу и сделать соответственные выводы о неизбеж¬
ности классовой борьбы.
Таким образом, основные возражения против марксистской трактов¬
ки социальной структуры римского общества сводятся к следующему:
отрицается наличие классов, рабы не признаются классом, как и их
борьба — классовой, а заодно отвергается тезис о революционном ха¬
рактере перехода от античности к феодализму. На первый план выдви¬
гается такой аргумент, как отсутствие у рабов классового самосознания,
собственной идеологии, отличной от других слоев. Класс же как со¬
циальная категория, заявляют эти критики марксизма, определяется
самосознанием и ясным пониманием целей своей борьбы. И делается
вывод: рабы, которые сближались и экономически и идеологически с
22 L u k a c z G. History and Class Consciousness. Cambridge. 1971.
23 F i n 1 e y M. Politics in the Ancient World. Cambridge — N. Y.— Lnd. 1983.
24 H o p k i n s K. Conquerors and Slaves. Cambridge. 1978.
25 Croix E. St. Karl Marx and Classical Antiquity.— Arethusa, 1975, vol. 8, № 1
(Marxism and the Classics), p. 22.

Историография античности о классах и классовой борьбе
67
лишенными средств производства свободными, не имели самостоятель¬
ного значения как класс, они не состояли в антагонистических отноше¬
ниях со свободными, а значит — и не вели классовой борьбы26.
Буржуазные историки, выступающие против марксистской историо¬
графии, весьма приблизительно знакомы как с марксистскими положе¬
ниями, относящимися к докапиталистическим формациям, так и с исто¬
рико-материалистическим методом анализа, формационным подходом
к исследованию древних обществ и т. д. Почти совсем они не знакомы с
трудами В. И. Ленина. Утверждают, например, будто в марксизме нет
четкой дефиниции класса, но при этом игнорируют определение, данное
Лениным 27. Не учитывается ими и введенное Лениным понятие клас¬
са-сословия, которое он использовал в конкретно-историческом ана¬
лизе 28.
Еще в «Манифесте Коммунистической партии» Маркс и Энгельс
противопоставляли социальную структуру докапиталистических об¬
ществ, делившихся на сословия, внутри которых существовали еще свои
дробные деления различных общественных положений, структуре капи¬
талистического общества с его бессословными классами 29. Упрекать
марксистов в недоучете сложности и дробности социальной структуры
докапиталистических обществ и роли в них сословного фактора нет ни¬
каких оснований. Маркс прямо говорил о том, что структура этих об¬
ществ, определявшаяся характерными для них формами собственности,
уровнем развития производства, степенью разделения труда и развития
обмена, принципиально отлична от современной30. Чем менее был раз¬
вит обмен, тем сильнее были связи индивидов внутри той общности, к
которой они принадлежали; отношения между ними основывались на
личной зависимости, господстве и подчинении несобственника собствен¬
нику или коллективной организации труда3|. Разделение труда, вы¬
шедшее за рамки общины, закреплялось в виде сословий, каст, цехов,
гильдий; индивиды вступали между собою в общение именно как члены
какой-нибудь касты или сословия. И определяющую роль в этом играл
способ производства 32.
Маркс подчеркивал, что основу всех общественных отношений, а
следовательно и социальной структуры, составляют отношения, скла¬
дывающиеся в основной, ведущей отрасли экономики, каковой в до¬
капиталистических обществах было земледелие. Земельному собст¬
веннику принадлежал как прибавочный труд, так и прибавочный про¬
дукт. Складывавшиеся на этой базе отношения определяли и все дру¬
гие, например, в ремесле33. Основу социальной структуры римского
общества также следует искать в отношениях, складывавшихся в земле¬
владении и земледелии. Классы постепенно развивались здесь из со¬
циальных групп. В докапиталистическом, в частности в римском, обще¬
стве образование классов, например, рабов, представляло, по словам
Маркса, необходимый и последовательный результат развития собст¬
венности, основанной на общинном строе и на труде в условиях этого
строя34. Рабство и крепостничество изменяют и извращают первона¬
26 Об отсутствии у рабов собственных религиозных представлений, отличных от
представлений свободных, что якобы является аргументом против классовой борьбы
рабов, пишет, в частности, Ф. Бёмер (Böm er F. Untersuchungen über die Religion der
Sklaven in Griechenland und Rom. Vol. I. Die wichtigsten Kulte und Religionen in Rom
und im lateinischen Westen. Wiesbaden. 1981).
27 См. Ленин В. И. ПСС. Т. 39, с. 15.
28 Там же. Т. 2, с. 475—476; т. 6, с. 311; Неронов а В. Д. Советская исто¬
риография о сословии и классе рабов.— Вопросы истории, 1982, № 10.
29 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 4, с. 424—425.
30 Там же. Т. 4, с. 96, 144-146, 153, 154.
31 Там же. Т. 3, с. 65, 77; т. 46, ч. 1, с. 100—101, 106—107.
32 Там же. Т. 4, с. 154; т. 46, ч. 1, с. 106—107,
33 Там же. Т. 46, ч. 1, с. 228—229, 456.
м Там же. Т, 16, с, 375,

68
В. И. Кузищин, Е. М. Штаерман
чальные формы всех общин, сами становясь базисом последних. При
рабстве и крепостничестве одна часть общества обращается с другой его
частью просто как с неорганическим природным условием собственного
воспроизводства, раб становится в один ряд с прочими существами
природы, со скотом35. Этот тезис Маркса поясняет его известное опре¬
деление рабов как «пассивного пьедестала», на котором разворачивает¬
ся борьба среди свободных36. Здесь подчеркивается своеобразие поло¬
жения класса рабов, но вовсе не отрицается его существование и значе¬
ние для данного общества.
Как и ко всякому общественному явлению, Маркс подходил к со¬
циальной структуре римского общества с позиций строгого историзма.
Исходным пунктом его развития он считал античную городскую общи¬
ну. Это обстоятельство никоим образом нельзя упускать из виду, по¬
скольку оно составляет коренное отличие социальной истории Греции и
Рима от истории капиталистического общества, формировавшегося на
основе феодального, с издавна существовавшими классами-сословиями
и сильным государством. В римской общине социальные группы консти¬
туировались в процессе разделения труда и выделения различных обще¬
ственных функций. С дальнейшим разделением труда, развитием обме¬
на, товарного производства, частной собственности из социальных групп
формируются классы, в первую очередь в ведущей отрасли экономики,
сельском хозяйстве, а именно: класс-сословие крупных земельных соб¬
ственников и класс мелких землевладельцев и арендаторов частных и
государственных земель.
Теми же факторами было обусловлено развитие рабства. Внутри
римской общины в период ее расцвета после побед плебса, наделения
неимущих землей, запрещения долгового рабства и ограничения долго¬
вой кабалы, запрещения требовать деньги у клиентов крайне сузились
возможности эксплуатации сограждан, потребность же в дополнитель¬
ном труде росла, а удовлетворить ее можно было лишь за счет эксплуа¬
тации рабов-иноплеменников. Так сложились большие группы людей, не
принадлежавшие к гражданскому обществу, но ставшие его «пьедеста¬
лом», «неорганическим условием воспроизводства».
Положение этих групп вне гражданского общества отличало их и
от пролетариев современности, и от феодальных крестьян. Но при всем
своеобразии своего положения рабы, несомненно, были классом, вернее,
классом-сословием: сословием если не по сумме прав, го по юридиче¬
ски закрепленному бесправию, классом, по своему отношению как
«большой группы людей» к средствам производства (которые у них от¬
сутствовали), по своему месту в процессе производства (они были основ¬
ными производителями материальных благ), по той форме эксплуата¬
ции, которой они подвергались (непосредственно, а не в форме ренты
или прибавочной стоимости, присвоения их прибавочного продукта).
Класс-сословие рабов конституировался постепенно по мере экономиче¬
ских и социальных изменений, происходивших в римской гражданской
общине, причем в наиболее чистом виде, со всей суммой его классовых
признаков в ведущей отрасли экономики — сельском хозяйстве. А сло¬
жившаяся в этой отрасли форма эксплуатации трудящихся влияла и на
формы эксплуатации рабов в ремесле, хотя, разумеется, с известной мо¬
дификацией.
Выше уже упоминалось о получившей распространение в немаркси¬
стской историографии концепции Лукача о том, что из-за отсутствия
классового самосознания рабов нельзя считать классом. Однако это по¬
ложение так и осталось недоказанным, поскольку не было исследовано
на конкретном материале источников. Более того, оно не соответствует
35 Там же. Т. 46, ч. 1, с. 478, 482.
36 Там же. Т. 16, с. 385—386.

Историография античности о классах, и классовой борьбе
69
исторической реальности античного общества. Такая группа людей, со¬
ставлявшая внушительную долю населения, занимавшая значительное
и специфическое место в производстве и обществе, как класс рабов, не
могла не иметь собственного самосознания. Конечно, в источниках со¬
держатся лишь скудные свидетельства о самосознании рабов, об их
идеологии, психологии и морали. Но эти свидетельства все же имеются.
Античные авторы, рассматривавшие рабов как инструмент, как людей,
стоявших неизмеримо ниже свободных, не останавливались на этой кон¬
статации. Многие, например, считали, что рабы должны так уставать
на работе, чтобы их единственным желанием было спать, а не думать.
Уже то, что сельским рабам запрещалось общаться с рабами других
вилл, гадателями, принимать участие в общих культах, кроме культа
ларов, дабы они не набрались «вредных мыслей», показывает, что та¬
кие мысли были и представлялись рабовладельцам опасными37. Позже
Апулей, Лукиан, Цельс старались дискредитировать простонародный
кинизм и христианство, ссылаясь на то, что проповедников этих уче¬
ний слушают ремесленники, беглые рабы и собиравшаяся на кухне
челядь 38.
Историографическая традиция создавалась представителями гос¬
подствующих классов, которые мало интересовались идеологией основ¬
ных производителей материальных благ. Внимательное же исследова¬
ние марксистскими историками данных, сохранившихся в источни¬
ках, позволяет сделать вывод, что класс рабов выработал свои мораль¬
ные нормы, имел свою идеологию, свои религиозные культы (напри¬
мер, культ Сильвана, не входившего в официальный пантеон, бога-тру-
женика и покровителя тружеников), свою систему духовных ценностей,
ряд важных элементов которой вошел затем в религиозно-моральную
систему раннего христианства. Нет никакого противоречия в том, что
многие аспекты этой идеологии и морали, системы духовных ценностей
рабов совпадали с представлениями низших и обездоленных слоев сво¬
бодного населения, страдавшего от норм рабовладельческого общества
и поэтому, осознанно или неосознанно, разделявшего протест против
этих норм. И в другие эпохи всемирной истории ряд моральных ценно¬
стей, отражавших протест низших классов, будь то феодальное кре¬
стьянство или класс пролетариев, оказывал мощное идеологическое воз¬
действие на другие классы, сословия и слои населения. Было бы нару¬
шением историзма и насилием над реальной действительностью пред¬
ставлять себе формы морали и идеологии низших классов (рабов, фео¬
дального крестьянства и пролетариата) по образу и подобию идеологии,
морали и психологии рабовладельцев, феодальных сеньоров или капи¬
талистов.
Противники марксизма-ленинизма приписывают советским ученым
упрощенное понимание класса рабов как некоей нерасчлененной массы.
Однако именно они исследовали разные формы рабовладельческого
производства, структуру класса-сословия рабов, показали его слож¬
ность и расчлененность, несовпадение положения и интересов различ¬
ных групп рабов, в частности сельских рабов и рабов-ремеслеиников,
рабов-слуг, доверенных агентов господ, рабской интеллигенции39. Но
эта дифференциация ни в коем случае не подрывает представления о
единстве рабов как класса-сословия. Для марксистской историографии
характерен системный подход к разбираемому вопросу, предполагаю¬
щий рассмотрение проблемы класса рабов в органической связи с ана¬
37 L i V i u s T. V, 3, 8; С a t o. De agricultura,	VII,	3—4;	CLII,	1—2;	Plutarch.
Cato Maius, 21; С о 1 u rn е 11 a. De agrie. I, 8; XI, 1.
38 A p u I. Floridae. 1, 7—8; IV, 27; Lucian. Servi	fugitivi;	Ранович	A.	Антич¬
ные критики христианства, M, 1935, с. 37, 39, 52.
39Штаерман Е. М., Трофимова М. К. Рабовладельческие отношения в
ранней Римской империи. М. 1971.	%

70
В. И. Кузищин, Е. М. Штаерман
лизом характера всего античного производства, учитывающий процесс
разложения примитивной общинной структуры, социальное ¡и юридиче¬
ское положение различных групп рабов в обществе, особенности фор¬
мирования их самосознания.
Постоянное внимание к разным аспектам происхождения, положе¬
ния и эксплуатации рабов как основных производителей, а также эво¬
люции всех этих факторов в связи с общим развитием социально-эконо¬
мического и политического строя вытекает из основного методологиче¬
ского положения марксизма-ленинизма о решающей роли в истории
классов — производителей материальных благ. В советской науке об ан¬
тичности выработано четкое представление о классовой структуре рабо¬
владельческого общества (в данном случае римского) как достаточно
сложной и расчлененной, предполагающей наличие, кроме основных
классов-антагонистов —рабов и рабовладельцев, также и других клас¬
сов, в частности свободных мелких производителей, крупных землевла¬
дельцев, использующих труд зависимых лиц (не рабов) и других проме¬
жуточных социальных групп.
Главные доводы тех, кто отрицает наличие и роль основного клас¬
сового антагонизма в античном (в данном случае римском) обществе,
следующие: восстания рабов были редки, не играли особой роли в раз¬
витии общества, не являлись результатом постоянного классового анта¬
гонизма, а вызывались случайным стечением обстоятельств. Однако сам
по себе факт признания движений рабов свидетельствует об острейшем
классовом антагонизме в античном обществе. Последние исследования,
проведенные даже в рамках буржуазной методологии, например, шко¬
лой И. Фогта, говорят о весьма значительной роли рабов в римском об¬
ществе, о наличии в нем известной социальной напряженности. Но даже
такое весьма ограниченное признание фактов, свидетельствующих о
борьбе рабов, встретило возражения ряда западных специалистов.
Какие же новые аргументы предлагают в этой полемике буржуаз¬
ные историки? Можно назвать три основных: 1) отсутствие у рабов
классового самосознания и ясного понимания целей своей борьбы;
2) неучастие в ней многих рабов и даже целых их слоев; 3) отсутствие
восстаний, в которых бы участвовали одни только рабы, активность
широких слоев свободной бедноты и подчиненная, в сущности, роль ра¬
бов в этих восстаниях. Недоказанность и несостоятельность последнего
аргумента вынужден признать даже Орена 40. Представители «новых»
взглядов на восстание Спартака (и сицилийские восстания) так и не
привели каких-либо ранее не известных материалов и источников в
пользу своей концепции.
Буржуазные историки обвиняют марксистов в «модернизации» исто¬
рии, но именно западные исследователи не мыслят классовой борьбы,
отличной от той, которая характерна для нового времени, т. е. занима¬
ются модернизацией античности. Марксисты же исходят из того, что
класс не идеологическая, а социальная категория, существующая объек¬
тивно, независимо от чьего-либо сознания. В силу своего положения
рабы не могли освободиться как класс, т. к. для такого класса в антич¬
ном гражданском обществе места не было и освобождение вело к его
самоликвидации. Не могли ставить себе рабы целью отмену рабства
как института, т. к. этот институт представлялся тогдашнему обществу
социально необходимым 41. Рабство еще соответствовало уровню про¬
изводства, всему строю жизни и культуры, а ставить себе целью пере¬
устройство общества люди могут лишь тогда, когда существующие отно¬
шения приходят в противоречие с его объективными социальными и эко¬
номическими потребностями. Ведь даже со сменой рабовладельческой
40 О г е n a R. Op. cit., р. 133.
41 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 23, с. 747.

Историография античности о классах и классовой борьбе
71
формации феодальной рабство не было отменено и сходило на нет лишь
постепенно.
Неубедителен и аргумент относительно того, что не все рабы при¬
нимали участие в борьбе, в частности в восстаниях. Рабы уже потому
не могли выступать как единое целое, что являлись классом-сословием,
не представлявшим единого целого. Более того, неоднородность класса-
сословия усиливалась с развитием товарного производства, с умноже¬
нием и усложнением социальной, политической, идеологической сфер
жизни общества. Уже к концу Римской республики (а тем более во вре¬
мя империи) выходцы из рабов являлись арендаторами земли и ремес¬
ленных мастерских (к этим группам применимы слова Маркса о том,
что в обществе с господством личных отношений на определенной ста¬
дии развития отношения могут принимать вещный характер, однако ог¬
раниченный и потому представляющийся личным42), низшими членами
административного аппарата провинциальных наместников, а в самом
Риме — доверенными агентами политических деятелей, проникали в
сферу умственного труда. Эти группы в классовой борьбе рабов участия
не принимали и даже, напротив, выступали на стороне власть имущих.
Такая позиция, конечно, не осознавалась ими как «классовая», да и
«самосознание статуса» для них отступало на задний план перед факти¬
ческой социальной принадлежностью. Соответственно неоднородны бы¬
ли и высшие классы-сословия, и для них понятия «класса» и «сословия»
часто не совпадали.
Исследование способа производства и зиждящейся на нем общест¬
венно-экономической формации предполагает выделение тех классов,
без которого он вообще немыслим. В обществе, развившемся из антич¬
ной гражданской общины, остававшейся основой античного мира вплоть
до его полного разложения, эксплуатируемым в широком масштабе и
в самом полном объеме классом могли быть только рабы. Поэтому
вполне закономерно называть этот способ производства рабовладель¬
ческим, абстрагируясь от численное™ рабов, о которой можно строить
более или менее убедительные гипотезы. Сливавшиеся с колонами кли¬
енты, аддикты, наемные работники, с одной стороны, свободные мелкие
земледельцы — с другой, опять-таки независимо от их численности,
сохранялись от времен расцвета римской гражданской общины и допол¬
няли своим трудом труд рабов. Без рабов же римское общество и его
производство немыслимы, т. к. его основы несовместимы с широкой и
полной эксплуатацией превращенных в зависимых людей сограждан, до
кризиса античного мира бывших юридически равноправными и имев¬
ших право на определенный прожиточный минимум. Именно в этом
смысле и следует говорить об основных классах общества.
При изучении отдельных эпох, периодов, конкретных событий учи¬
тывается вся реальная многослойность общества, взаимоотношения раз¬
личных слоев, групп, их союзы и конфликты, их эволюция в ходе исто¬
рического развития, ее влияние на общество в целом, на его социально-
экономическую, политическую, идеологическую жизнь. Но и при таком
конкретно-историческом анализе нельзя упускать из виду влияние, ока¬
зываемое основной формой эксплуатации, основным классовым проти¬
воречием, которое во многом определяло и другие формы эксплуатации
и положение эксплуатируемых. Так, несмотря на все попытки ограни¬
чить долговую кабалу, она постоянно возрождалась, и должники фак¬
тически переходили на положение рабов. В фамилию нанимателя ста¬
ли включаться наемные работники, а сама работа по найму всегда рас¬
сматривалась как сближавшая наемного работника с рабом; только
экономическая независимость давала полную свободу. Профессии, обыч¬
45 Там же, Т. 46, ч. 1, с. 108.

72
В. И. Кузищин, Е. М. Штаерман
ные для рабов (не только связанные с физическим трудом, но, напри¬
мер, и профессия учителя), унижали свободного. Чем далее, тем более
«маленькие люди», зависевшие от какого-нибудь хозяина, патрона, бы¬
ли вынуждены, по примеру рабов, приносить жертвы его ларам, его
гению, образовывали коллегии его «обожателей» и «почитателей».
Когда образовались сословия «благородных» и «простонародья»43,
наказания для представителей последнего определялись в соответствии
с теми, что были обычны для рабов. В середине II в. вопреки прежнему
запрещению превращать гражданина в раба была юридически санкцио¬
нирована самопродажа в рабство совершеннолетних граждан, т. е.
официально признано, что человек, работающий на другого, может
стать рабом. Имущество колона, и ранее нередко частично включавше¬
еся в инвентарь имения, в конце концов было приравнено к рабскому
пекулию. Все это было результатом господства норм, характерных
именно для рабовладельческого общества. Тем более странно отрицать
основной антагонизм и классовую борьбу рабов только на том основа¬
нии, что в ней участвовали и свободные и что свободные трудящиеся и
рабы придерживались одинаковых взглядов, которые выражали более
или менее осознанный протест против существующих отношений, против
идеологического нажима верхов на низы.
Совершенно неправомерно также ставить в один ряд участие рабов
в конфликтах между высшими слоями, смотревшими на рабов лишь как
на пассивное орудие, от которого в случае успеха следует избавиться
(например, истребление Серторием гвардии Мария, состоявшей из
рабов), и совместную, принимавшую различные формы борьбу рабов
и свободных бедняков. Различие «статусов» здесь никакой роли не иг¬
рало, что видно хотя бы на примере коллегий «маленьких людей»,
включавших в себя и свободных тружеников и рабов, а также на при¬
мере ставших столь обычными браков рабов с юридически свободными
женщинами, что юристы, формально подчеркивая невозможность закон¬
ных семейных связей рабов, все же специально рассматривали судьбу
приданого, принесенного женой мужу-рабу 44.
Особенно важно, что сами формы классового протеста определя¬
лись опять-таки условиями рабовладельческого общества. Участие
каких-то групп свободных людей в восстании Спартака вполне вероят¬
но, но это не доказывает, что в данном случае не имело места именно
восстание рабов, и в первую очередь наиболее сплоченной группы сель¬
ских рабов, составлявших ядро класса-сословия рабов. Восстания рабов
нельзя считать случайными вспышками массового недовольства, как и
крестьянские восстания феодальной эпохи. И те и другие были законо¬
мерны и неизбежны, их порождал определенный этап развития данной
общественно-экономической формации. И дело вовсе не в том, какое
влияние восстание Спартака оказало на дальнейшие события, такие,
как переход к колонату, установление империи и т. п. Колонат вообще
был старинным установлением, и его большее или меньшее распростра¬
нение зависело от преобладания определенного типа хозяйства — вилл
средней величины, возделывавшихся трудом рабов, или больших име¬
ний, в которых выгоднее было сочетать последний с мелким земледель¬
ческим хозяйством.
43 Honesriores u humiliores. К первым принадлежали сенаторы, всадники и деку-
рионы городов, ко вторым — все остальные. Положение тех и других было оформлено
юридически, что и позволяет считать их сословиями. «Благородных» нельзя было каз¬
нить без санкции императора, приговаривать к работам на рудниках, применять телес¬
ные наказания, пытать, что, напротив, вполне допускалось в отношении «простонаро¬
дья». Показания на суде «благородных» имели больший вес, чем показания «простых»,
самые бедные из которых вообще не выслушивались. Нанесенное «благородному»
оскорбление каралось более жестоко, чем обида «маленькому человеку» (как именова¬
лись humiliores).
« Dig. XXIII, 3, 39; XVI, 3, 27.

Историография античности о классах и классовой борьбе
73
Восстание Спартака показало неспособность сенатского правитель¬
ства справиться с новыми условиями, сложившимися в рихмской держа¬
ве. Напряженность в отношениях рабов и господ уже не могла — как
некогда — подазляться в рамках фамилии, т. е. применением лишь аб¬
солютной власти господина, ее главы. Соответственно и для господст¬
вующего класса в целом уже стало недостаточным сохранять неприкос¬
новенность этой власти в замкнутом мирке фамилии. Требовалась до¬
полнительная внешняя сила, способная, с одной стороны, ограничить
злоупотребление глав фамилий властью, чтобы не обострять недовольст¬
во рабов, не доводить их до восстаний, а с другой — способная более эф¬
фективно подавлять сопротивление рабов и держать их в повиновении.
Такой силой мог быть только военно-административный и полицейский
аппарат, созданный Августом и постоянно укреплявшийся его преемни¬
ками. Политика Августа относительно рабов, продолженная императора¬
ми I —III вв., служила обеим этим целям. Начиная с Августа рабы все
более включались в сферу действия государства, старавшегося избе¬
жать крайностей, приводящих к чрезвычайно пугавшим господ открытым
выступлениям рабов, и вместе с тем обеспечить покорность последних
жестокими мерами, вроде изданного при Августе закона, известного под
названием «Силанианского сенатусконсульта», предписывавшего в слу¬
чае убийства господина казнить всех рабов, находившихся под одной с
ним кровлей. Но если восстание Спартака и не привело к превращению
рабов в колонов, это вовсе не принижает его значения в истории римско¬
го общества и государства конца Республики.
Антагонизм между рабами и их господами, кстати сказать, в пол¬
ной мере осознававшийся последними, проявлялся не только и не столь¬
ко в восстаниях. И это был именно антагонизм между рабами и рабо¬
владельцами, а не между рабами и свободными. Он был обусловлен от¬
рицаемым западными историками противоречием между производи¬
тельными силами и производственными отношениями, подрывавшим ра¬
бовладельческий способ производства. Развитие производительных сил
тогда по ряду причин шло не столько за счет техники, сколько за счет
накопления опыта и роста квалификации работников, их все более
дробной специализации и соответствующего обучения. Но, как явству¬
ет из ряда мест сочинений Колумеллы и Палладия, из некоторых ста¬
тей кодексов 45. господа постоянно опасались, что знающие, толковые
рабы окажутся «мятежниками». Рабы же не хотели б полной мере
проявлять свои знания и умение.
Отсюда бесконечное возрастание «труда надзора», убыточность тех
крупных рабовладельческих хозяйств, где такой последний надзор был
недостаточно эффективен и дорого обходился, постепенный упадок
культур, требовавших высокой квалификации работников, падение рен¬
табельности хозяйств. Отсюда актуальность и острота «рабского вопро¬
са», попытки заинтересовать хотя бы часть рабов морально и мате¬
риально, популярность рассказов о «преданных рабах», спасавших гос¬
под, иногда ценою жизни, что, как замечает Аппиан, было тем более
удивительным, что сентиментальные восхваления возможной дружбы
между господами и рабами «противоречили природе вещей» 46.
45 III т а е р м а н Е. М., Трофимова М. К. Ук. соч., с. 37—38, 301.
46 Такие рассказы собирались и приукрашивались теми представителями господ¬
ствующего класса, которые, видя несовершенство рабовладельческого хозяйства и
силу ненависти рабов к господам, старались воздействовать на сознание рабов в на¬
дежде смягчить остроту социальных противоречий. Начало подобным историям поло¬
жил Сенека, теоретик новых форм взаимоотношений рабов и господ. Сделанную им
подборку фактов дополнили Валерий Максим, посвятивший в своем сочинении особую
главу верности рабов (VI, 8, 1—7), и Аппиан в главах, посвященных проскрипциям
(Bell, civil., IV, Ifi —51). Наиболее полно соответственные рассказы собрал Макробий
в 11-й главе первой книги своих «Сатурналий».

74
В. Я. Кузищин, Е. М. Штаерман
Необходимость заинтересовать рабов материально постепенно вела
к переходу от непосредственного изъятия прибавочного продукта труда
рабов к изъятию его в виде одной из форм ренты за отведенные рабу
участки земли, сданные ему в аренду ремесленные мастерские или
лавки, и это постепенно изменяло экономический базис общества. По¬
пытки же морального воздействия на рабов вызывали обратную реак¬
цию как среди рабов, так и со стороны свободных трудящихся, посколь¬
ку выдвижение какого-либо раба вызывало настороженность со сторо¬
ны его окружения. То же имело место и относительно свободных трудя¬
щихся. «Опасно для низко стоявшего человека превосходить других в
искусствах»,— гласила пословица. А близкие к народу баснописцы Федр
и Авиан доказывали, что стремление выделиться пойдет во вред «ма¬
леньким людям». Им не следует доверять знатным и богатым, которые
только притворяются друзьями для того, чтобы их разъединить и погу¬
бить. Им вторили народные пословицы, известные как «Сентенции»
Публилия Сира и учившие, что не может быть дружбы между рабом и
господином, она возможна лишь между хорошими людьми, а богач—■
или негодяй, или наследник негодяя, так как добродетель не живет в
высоких хоромах47. Свободные трудящиеся, положение которых во
многом определялось положением рабов, вместе с ними отвечали таким
образом на попытки подчинить их морально.
Идеологическая борьба в римском мире носила классовый харак¬
тер. Это особенно хорошо видно на материале истории ранней империи.
Открытые восстания рабов легко подавлялись мощным военно-админи¬
стративным аппаратом рабовладельцев. Между тем на разных ступенях
развития общества формы проявления классового антагонизма бывают
различны, как и их эффективность. Рабы и свободные бедняки последо¬
вательно отчуждались от всех официальных духовных ценностей, от
учений о «вечном Риме», «божественном императоре», проповедуемых
сверху добродетелей, якобы доступных лишь мудрым и образованным,
от богов, образующих официальный пантеон. Достигший своего высшего
напряжения в раннем христианстве «с его демократически-революцион-
ным духом» 48 духовный протест против идеологического порабощения,
против активного участия в делах, шедших на пользу господ и патро¬
нов, подрывал не только экономику, непосредственно зависевшую от
работников, но и моральную опору императорской власти, которую Эн¬
гельс ставил наравне с ее материальной опорой — армией 49. И процесс
этот кончился упадком античного мира, крушением Западной Римской
империи.
То обстоятельство, что в этой идеологической борьбе участвовали и
рабы, и эксплуатируемые свободные, не подтверждает, однако, мнения
тех, кто считает, что в Риме ¡имела место не классовая борьба рабов, а
извечная борьба бедных и богатых. Конечно, в любом эксплуататорском
обществе низшие классы бедны, а высшие богаты. Но борьба их в каж¬
дой формации и даже на каждом этапе ее развития обретает специфи¬
ческие черты. Здесь играют роль господствующие формы эксплуатации
основного класса производителей материальных благ и близких ему сло¬
ев, социальная структура, политический строй, характер и значение
идеологического фактора, формы организации эксплуатируемых масс и
другие подобные моменты.
Проблема перехода от рабовладельческой к феодальной формации
вызывает немало споров и в марксистской историографии. Дискуссии
шли и идут о степени развитости или об отсутствии элементов феодаль¬
ного способа производства в рамках Римской империи, о роли внеш¬
47 РИе(1г, 1, 5, 21, 31; II, 8; А V 1 а п, 11, 13, 16, 41.
48 Ленин В. И. Г1СС. Т. 33, с. 43.
49 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 19, с. 310—311.

Историография античности о классах и классовой борьбе
75
них (варварские вторжения) и внутренних (обострение классовой борь¬
бы) факторов в падении империи, о значении действий различных клас¬
сов, о дисконтииуитете или континуитете при переходе к феодальному
строю. Но все или почти все марксистские историки признают револю¬
ционный характер перехода от рабовладельческого строя к феодализ¬
му. При этом никто уже не считает, что переход этот был результатом
«революции рабсв». Концепция «революции рабов» отвергнута маркси¬
стской историографией и, кстати говоря, значительно раньше, чем ее
стали критиковать на Западе.
Исходя из представлений о революции как об однократном акте,
подобном Французской буржуазной революции конца XVIII в., критики
марксизма игнорируют то обстоятельство, что Римская империя, хотя
и объединенная политически, была многоукладна в социально-экономи¬
ческом смысле. Правда, М. Финли замечает, что не существовало еди¬
ной римской экономики 50, но не делает из этого выводов и далее рас¬
сматривает Римскую империю как унифицированное целое, для кото¬
рого и ищет единые принципы социальной стратификации. Но таким
целым империя никогда не была. В ее состав входили племена и наро¬
ды, стоявшие на разных уровнях развития, с разными отношениями соб¬
ственности и эксплуатации, с различными способами производства и
различной социальной структурой. И эта разница сохранялась на про¬
тяжении всей ее истории, несмотря на то, что в отдельные периоды в
том или ином регионе тот или иной уклад мог получить столь значи¬
тельный перевес, приобрести столь решающее значение, что казалось,
будто он полностью вытеснил остальные.
Маркс, разбирая экономические последствия римских завоеваний,
приводил римлян в качестве примера народа, оставлявшего у побеж¬
денных их способ производства и довольствовавшегося данью, и упоми¬
нал при этом, что способ производства победителей и побежденных мо¬
жет образовывать некий синтез51. Успехи археологии и эпиграфики по¬
зволили пересмотреть господствовавшую ранее концепцию относительно
полной будто бы романизации провинций. Тезис Маркса находит все
новые подтверждения. Наряду с областями, где ведущей была античная
городская гражданская община со всеми ее особенностями, выявляют¬
ся области с преобладанием различного типа кровнородственных и
сельских общин и крупного, сложившегося еще до римского завоевания
землевладения, сочетавшегося с мелким землепользованием, и районы,
где прибавочный продукт изымался в виде одной из форм докапитали¬
стической ренты, а работники не были лишены средств производства и
в той или иной степени прикреплялись к земле. Метод, применявшийся
Лениным для анализа сущности и взаимоотношений различных укла¬
дов в пореформенной России, может быть применен и в данном случае.
Как и в тогдашней России, уклады распределялись и территориально и
переплетались в одном районе и даже в одном хозяйстве. Внутри этой
сложной системы складывалось не менее сложное переплетение классо¬
вых и внутриклассовых отношений. Государство пыталось опереться то
на один, то на другой из имущих классов или их отдельные слои, дости¬
гая некоторой ограниченной самостоятельности, когда между борющи¬
мися классами устанавливалось известное равновесие сил 52.
Под таким углом зрения допустимо рассматривать и соотношения
между различными укладами и позицией государства в Римской импе¬
рии, особенно когда господствующий рабовладельческий способ произ¬
водства стал приходить в упадок, а развивавшийся в синтезе с ним и
50 Finley М. Ancient Economics, p. 28.
51 М. а р к с К. л Энгельс Ф. Соч. Т. 46, ч. 1, с. 34.
32 См. Ленин В. И. ПСС. Т. 6, с. 268—269; т. 9, с. 195—196; т. 20, с. 325—
330; т. 33, с. 13.

7Б	В.	И. Кузищинг Е. М. Штаерман
под его влиянием представленный сельскими общинами и внегородски¬
ми, возделываемыми колонами имениями, протофеодальный уклад, вы¬
раставший из доримских отношений, стал приобретать все большее зна¬
чение. Возникали элементы феодальных отношений: сословная собст¬
венность сенаторов, земли которых с конца И в. автоматически изыма¬
лись из территории городов, колоны, которые хотя и не были юридически
оформлены в сословие, но фактически стали таковым, их законодатель¬
но регулируемые владельческие права и обязанности, делавшие их соб¬
ственность сословной. Возникла и корпоративная собственность общин,
ремесленных коллегий, городских курий. Как указывал Маркс, сослов¬
ная и корпоративная собственность характерны для феодализма53.
Развивались все виды ренты, в том числе и отработочная, а, как заме¬
чает Маркс, обыкновенно крепостное состояние возникает из барщи¬
ны54. Усиливалась власть землевладельцев над зависимыми людьми.
Ремесло постепенно перемещалось в крупные имения и села. Изменил¬
ся характер классовой борьбы, главными участниками которой стано¬
вятся крестьяне. Изменялся и господствующий класс, в который те¬
перь входили менее романизированные выходцы из туземной землевла¬
дельческой знати и «варваров». Оживают прежде оттесненные римской
культурой местные культуры. Слабеют экономические связи, т. к. за¬
падные провинции Рима становятся экономически автономными, и гос¬
подствовавшие в них земельные магнаты чем далее, тем более тяготят¬
ся властью Рима, видя в императорах бесполезных претендентов на
прибавочный продукт, производимый их колонами, а также на земли,
принадлежавшие государству. Они выдвигают своих «узурпаторов»,
вступают в союз с вождями «варваров», отделяются от Рима.
В таких условиях социальная революция как единовременный акт
была невозможна. Что же дает в данном случае право говорить о ней?
При всем своеобразии перехода от античности к феодализму налицо бы¬
ли присущие всякой социальной революции признаки и результаты: из¬
менение отношений собственности (перестала существовать античная
форма собственности), смена класса, стоящего у власти (муниципаль¬
ные собственники рабовладельческих вилл, составлявшие опору прин¬
ципата, были отстранены от власти, господствующим стал класс не свя¬
занных с городами крупных землевладельцев из туземной и «варвар¬
ской» знати), разрушение римского государства, созданной им армии и
бюрократического аппарата и установление новых государственных
форм, новых принципов организации армии и управления (чему ни в
коей мере не противоречит сохранение ряда пережитков старого), уст¬
ранение препятствий, тормозивших развитие новых производственных
отношений, зарождавшихся уже в старом обществе, широкие народные
движения (в основном крестьянские), сопровождавшие и ускорявшие
этот процесс,— восстания багаудов в Галлии и Испании, агонистиков в
Африке, готов и примкнувших к ним крестьян и рабов на Дунае и во Фра¬
кии, завершившиеся разгромом римской армии под Адрианополем; нако¬
нец, частичное смягчение положения трудящихся. То обстоятельство, что
в падении Западной Римской империи активную роль играли «варвар¬
ские» вторжения, не меняет революционного характера происходивших
перемен.
Как видим, вопрос о революции в трактовке основоположников
марксизма и современной марксистской историографии гораздо более
сложен и многообразен, чем это представляют их критики, упрекаю¬
щие марксистов в модернизации и догматизме. И вовсе не догматиче¬
ское требование обязательного признания революции в конце форма¬
ции, а именно конкретно-исторический анализ сосуществовавших в Рим¬
33 М а р к с К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 3, с. 22—23.
54 Там же. Т. 23, с. 248.

Историография античности о классах и классовой борьбе
77
ской империи укладов, степени развития элементов феодального спосо¬
ба производства, борьбы классов внутри укладов и между ними, борь¬
бы между сторонниками и противниками тогдашнего государства и его
роли, анализ значения внешних войн и восстаний эксплуатируемых
классов, наконец, результатов падения власти Рима в одной области
Западной империи за другой позволяют говорить об «эре войн и рево¬
люций» в конце античности.
Это не была «революция рабов». Классовая борьба рабов в ее раз¬
личных формах обусловила невозможность дальнейшего развития эко¬
номики рабоЕмадельческого способа производства и его упадок, неиз¬
бежность его гибели. Силы же, приведшие к этой гибели, формирова¬
лись в основном в других укладах. Противоречия между рабами и гос¬
подами, между закрепощаемыми крестьянами и крупными землевла¬
дельцами, складывавшимися в новый класс-сословие, противоречия
между последними и римским государством, несмотря на его попыт¬
ки лавировать, проникновение в империю «варваров», их наступление
на империю, их победы, их союзы как с высшими, так и с эксплуати¬
руемыми слоями ее населения — все эго приводило к развертыванию
революционного процесса и к тем результатам, к каким и приводит со¬
циальная революция. Особенностью ее было то, что движущими сила¬
ми оказывались в основном классы и слои не рабовладельческого, а
феодализирующегося уклада, особенность, впрочем, легко объяснимая,
т. к. именно эти классы и слои, ставшие основными в новой формации,
были наиболее оппозиционны римскому государству с его военно-бюро¬
кратической машиной, тормозившей их развитие.
Подведем итоги. Дискуссии между марксистскими историками и их
оппонентами могут быть плодотворными и продуктивными, но только
при условии, что последние будут, во-первых, лучше знать те положе¬
ния и тот метод, из которых стремятся исходить марксистские исто¬
рики; во-вторых, учитывать современное состояние советской историо¬
графии и не приписывать ей положений, уже пересмотренных; в-третьих,
основываться па системном анализе имеющихся в распоряжении исто¬
риков данных, изучать рабство и римское общество в целом как разви¬
вающуюся по своим законам систему, а не соотносить их постоянно с
капитализмом, ища только сходство и разницу между этими «социаль¬
ными организмами», что ведет лишь к затемнению исторической дейст¬
вительности и ее модернизации.

ОЧЕРКИ ИСТОРИИ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ
ПРОСВЕЩЕНИЕ В РОССИИ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА
Р. Г. Эймонтова
Первая половина XIX в.— яркий и насыщенный период истории отечествен¬
ной культуры. Определенными сдвигами отмечено это время в сфере просвещения.
В России создается система высшего, среднего и начального образования, много¬
кратно увеличивается число учебных заведений, появляются новые их типы, повы¬
шается общий уровень преподавания. Оживляется журналистика, растет книгоизда¬
тельская деятельность, возникают публичные библиотеки и музеи, богатые частные
книжные собрания и коллекции.
Развитие тогдашней культуры было тесно связано с разложением феодально-
крепостнического строя и формированием русской нации !. Крепостнические поряд¬
ки являлись серьезным препятствием на пути просвещения. Не в меньшей степени
мешало ему самодержавие. В то же время с ростом капиталистического уклада
усиливалось объективное значение науки, знания, повышался авторитет образован¬
ности. Подъем патриотических чувств во время Отечественной войны 1812 г., рост
общественного самосознания, набиравшая силу передовая мысль, начало освободи¬
тельного движения обусловили тягу к просвещению не только в узком кругу дво¬
рянства, но и в более широких слоях населения. Еще в XVIII в. слово «просве¬
щение» наполнилось новым содержанием: оно отделилось в общественном сознании
от религиозного миропонимания, его стали вплотную связывать с распространени¬
ем научных знаний. Толковали же это понятие по-прежнему широко — как катего¬
рию и познавательную, и мировоззренческую. В Западной Европе под знаменем
Просвещения выступили общественные силы, открыто противостоявшие феодальным
порядкам и подготовившие буржуазную революцию во Франции.
Важность просвещения для судеб России понимали по-своему и ее правящие
круги. Но самодержавие стремилось поставить его на службу своим интересам,
усмотрев в нем со времени Французской буржуазной революции конца XVIII в.
тенденции, опасные для дворян-крепостников и абсолютистской монархии. Испыты¬
вая потребность в грамотных и образованных людях для нужд государственного ап¬
парата, правительство в то же время страшилось влияния передовых идей — неиз¬
бежных спутников просвещения. Такая двойственность порождала колебания в госу¬
дарственной политике, и с усилением революционного движения интересы просве¬
щения все чаще приносились в жертву охранительным соображениям.
«Дней Александровых прекрасное начало» (А. С. Пушкин) было отмечено крат¬
ковременным возвратом самодержавия к политике «просвещенного абсолютизма».
Попытка верхов приспособить государственный аппарат к потребностям времени,
задуманные тогда некоторые преобразования, международный престиж страны тре¬
бовали усиления внимания к просвещению. В научной литературе уже отмечалось,
что именно в данной сфере правительству удалось достичь наибольших результа¬
тов2. Впервые в России была создана единая система образования, взаимосвязанная
во всех звеньях. Руководство ею было централизовано и выделено в особую отрасль
государственного управления — Министерство народного просвещения. Насколько
1 Познанский В. В. Очерк формирования русской национальной культуры.
Первая половина XIX в. М. 1975.
2 Предтеченсккй А. В. Очерки общественно-политической истории России
в первой четверти XIX в. М. 1957, с. 212.

11 росвещение в России первой половины XIX века	79
большое значение гридавалось новому ведомству, видно уже из того, что в Главное
правление училищ (совет министра) наряду с деятелями науки и просвещения во¬
шли люди из ближайшего окружения молодого царя — его бывший наставник
М. Н. Муравьев, Г1. А. Строганов, Н. II. Новосильцев, А. А. Чарторыский, е 1809 г.
М. М. Сперанский. Правителем дел был назначен видный просветитель В. Н. Кара-
зин. Его преданность просвещению, эрудиция, работоспособность, энергия обеспечи¬
ли ему заметную роль во всех первоначальных мероприятиях министерства, в раз¬
работке основных принципов и структуры новой системы образования.
Позиция правительства в школьном деле на протяжении полувека не раз ме¬
нялась. В недолгие годы «просвещенного абсолютизма» особое внимание уделялось
общему образованию, которому стремились придать энциклопедический характер;
большое значение придавалось изучению философии и «наук политических». Просве¬
щение признавалось «естественным основанием» благоденствия страны3. Проявля¬
лось намерение как можно шире охватить им людей всех сословий. Провозглаша¬
лись общедоступность образования, свобода мысли и науки, гуманность в обраще¬
нии с учащимися. Несмотря на декларативный характер подобных заявлений и их
неизменное расхождение с действительным положением дел, само провозглашение
таких идей уже имело прогрессивное значение.
Поворот правительства к реакции в годы Священного союза болезненно от¬
разился и на школьном деле. Созданному в 1817 г. объединенному Министерству
духовных дел и народного просвещения («министерству затмения», по выражению
Н. М. Карамзина) дредназначалось «сочетать навсегда науку с религией», пронизав
просвещение религиозными началами. Министром стал обер-прокурор Синода
кн. А. Н. Голицын («просвещения губитель» по словам Пушкина). В Главном прав¬
лении училищ решающее влияние приобрели отъявленные мракобесы — преж¬
ний симбирский губернатор М. Л. Магницкий, известный мистик Д. П. Рунич, автор
написанного для Священного союза контрреволюционного пасквиля на передовые
университеты А. С. Стурдза. Особое внимание было обращено на религиозное вос¬
питание учащихся.
В 1824 г. произошли некоторые перемены; мистик Голицын был смещен по
настоянию ортодоксальных сторонников православия, которых поддержали влия¬
тельные лица из окружения царя, а Министерство народного просвещения было
восстановлено. Но положение школы от этого мало улучшилось; общая направлен¬
ность политики правительства осталась реакционной, хотя и приняла иные формы.
Министром стал 70-летний консервативный писатель адмирал А. С. Шишков, убеж¬
денный приверженец старины. «Науки полезны только тогда,— заявил он, излагая
министерскую программу,— когда, как соль, употребляются и преподаются в меру,
смотря по состоянию людей и по надобности, какую всякое звание в них имеет. Из¬
лишество их, равно как и недостаток, противны истинному просвещению. Обучать
грамоте весь народ или несоразмерное числу оного количество людей принесло бы
более вреда, нежели пользы» 4.
Восстание декабристов открыло новую страницу и в истории отечественного
просвещения. Принадлежность заговорщиков к наиболее образованному слою дво¬
рянства обратила на себя внимание властей, и это не могло не повлиять на поли¬
тику правительства. Следствие по делу участников тайных обществ старалось выяс¬
нить, где и у кого они учились, откуда заимствовали «свободный образ мыслей».
Царский манифест 13 июля 1826 г. призывал усилить надзор за воспитанием под¬
растающего поколения, обрушивался на «праздность ума», «своевольство мыслей»,
«пагубную роскош-> полупознаний». «По воцарении Николая,— писал С. М. Соловь¬
ев,— просвещение перестало быть заслугой, сделалось преступлением в глазах пра¬
вительства» 5. В преданности просвещению Николай I усматривал «правило, опасное
для общего спокойствия»; «нравственность, прилежное служение, усердие предпо¬
8 Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Т. 1. СПб.
1864, стб. 37.
4 Сборник распоряжений по Министерству народного просвещения Т. 1. СПб. 1866,
с. 529.
5 Соловьев С, М. Избранные труды. Записки. М. 1983, с. 311.

80
Р. Г. Эймонтова
честь должно просвещению неопытному, безнравственному и бесполезному» 6,— пе¬
редавал Пушкину наставление нового самодержца шеф жандармов.
Для нового царствования во многом программной явилась записка попечителя
Харьковского учебного округа А. А. Перовского «О народном просвещении в Рос¬
сии» 7. Автор уверял, что дело просвещения необходимо привести в соответствие
с правительственной системой в империи, ибо «те же самые правила, которые мо¬
гут возвысить одно государство, служат к потрясению другого, на иных основах
утвержденного». Предлагалось взять за основу «познания, на положительных и точ¬
ных науках основанные» (медицину, химию, технологию, математику, механику
и им подобные). Философию же и другие «отвлеченные» науки Перовский относил
к «роскоши ума человеческого», способной при неумеренном употреблении при¬
нести вред.
В мае 1826 г. царь образовал Комитет по устройству учебных заведений, ко¬
торому поручалось пересмотреть все их уставы, привести в единообразие курсы
обучения и рекомендовать определенные учебные руководства, воспретив в даль¬
нейшем «всякие произвольные преподавания учений по произвольным книгам и тет¬
радям». Само слово «просвещение» стало вызывать у властей опасение. Подозрева¬
ли, что, употребляя его, поборники вольномыслия подразумевают свободу, а под
«деятельностью разума» имеют в виду революцию 8.
Направление правительственной деятельности особенно четко определялось
с приходом к управлению Министерством народного просвещения С. С. Уварова —
крупного государственного деятеля, высокообразованного человека консервативно¬
монархических взглядов, зачинателя «классической» системы обучения в России
(далеко не совпадавшей, впрочем, с той, которая практиковалась позже, в 80-е го¬
ды XIX в.). Бывший попечитель Петербургского учебного округа, он в начале
1820-х годов оставил свой пост, разойдясь во мнениях с большинством членов
Главного правления училищ,— сторонниками Голицына и Магницкого. В 1832 г.
Уваров был назначен товарищем (т. е. заместителем) министра, а в следующем го¬
ду — министром. Именно Уваров сформулировал тройственный символ идеологии
николаевского царствования, т. н. теорию официальной народности: православие, са¬
модержавие, народность (народность в ней толковалась как беспредельная предан¬
ность народных масс царю). Доктрина официальной народности прямо противостоя¬
ла идеям Просвещения.
Новый министр видел свою задачу в том, чтобы «отодвинуть Россию на 50 лет
от того, что готовят ей теории»9. В организации и управлении школьным делом
усилились сословные и бюрократические начала. Правительство старалось регулиро¬
вать социальный состав учащихся, затрудняя поступление в гимназии и универси¬
теты выходцам из народа. Усилилось сословное разграничение между разными ти¬
пами школ. Учебное начальство обязали противодействовать «порыву к приобрете¬
нию роскошных знаний». Подобные меры были призваны укрепить слабевшие сос¬
ловные перегородки. «При возрастающем повсюду стремлении к образованию,— го¬
ворилось в секретном циркуляре Уварова попечителям учебных округов,— насту¬
пило время пещись о том, чтобы чрезмерным стремлением к высшим предметам
учения не поколебать некоторым образом порядок гражданских сословий»; вместо
забот о распространении образования правительство изыскивало способы, которые
могли бы сдержать этот процесс, и без обиняков заявляло о желательности «уме¬
рить прилив юношества к учебным заведениям высшего разряда» 10.
Подозрительное отношение властей к «отвлеченным наукам», в первую очередь
гуманитарным, привело к резкому сокращению учебных программ. Узкоспециальное
образование стало предпочитаться общему, занятия практически полезными предме¬
6 См. Пушкин А. С. Полн. собр. соч. Т. 7. М.-Л. 1951, с. 664.
7 Русская старина, 1901, Лэ 5, с. 363—366, Датирована записка 20 апреля 1826
года.
8 См. Вацуро В. Э., Гиллельсон М. И. Сквозь «умственные плотины».
М. 1972, с. 120.
9 Никитенко А. В. Дневник. Т. 1, М. 1956, с. 306, 174.
10 Рождественский С. В. Исторический обзор деятельности Министерства
народного просвещения. 1802—1902. СПб. 1902, с. 254.

Просвещение в России первой половины XIX века
81
тами — теоретическим. Преподавание стеснили придирчивым контролем, мелочная
дисциплина ставилась превыше всего, школьное дело подверглось жесткой регламен¬
тации. Во всем проявлялось отчетливое стремление к единообразию и унификации.
На пути распространения знаний воздвигались искусственные заслоны. Особым гоне¬
ниям подверглось просвещение в конце 1840 — начале 1850-х годов под впечат¬
лением прокатившейся по Западной Европе волны революций. Стеснение науки, не¬
терпимое отношена? к любым проявлениям самостоятельной мысли, подавление об¬
щественной инициативы, бюрократические методы управления учебными заведения¬
ми отрицательно сказались на общем состоянии просвещения.
* * *
К началу XIX в. общеобразовательная школа в России была представлена в ос¬
новном главными (четырехклассными) и малыми (двухклассными) народными учи¬
лищами, открытыми в результате реформы 1786 года. Курс учения в малых учи¬
лищах соответствовал двум низшим классам главных. Их общее число достигало
288 с 22 220 учащимися 1!. Все они были расположены исключительно в городах.
В Петербурге (при Академии наук), Москве (при единственном тогда русском уни¬
верситете) и Казани действовали три гимназии. Кроме того, существовали различные
Другие учебные заведения (шляхетские корпуса, солдатские школы, духовные учили¬
ща и пр.). Предпринятая было попытка создать единую их систему не была тогда
доведена до конца.
«Предварительные правила народного просвещения» 1803 г. и устав 1804 г.
преследовали те же официальные цели, но осуществляли их более последовательно
и на иных основаниях. Вводилось четыре типа учебных заведений, преемственно
связанных между собой: одноклассные приходские (на один или два церковных при¬
хода) и двухклассные уездные (не менее одного на уезд) училища, четырехклассные
гимназии (по одной в губернии) и как высшая ступень — университеты с трехго¬
дичным сроком обучения. Приходские училища готовили к поступлению в уездные,
уездные — в гимназию, гимназия — в университет. В ходе преобразований старшие
классы главных народных училищ превратились в младшие классы гимназий, а ма¬
лые народные училища — в уездные или приходские. Устав 1804 г. предусматривал
устройство приходских школ не только в городах, но и в сельской местности, что
явилось нововведением. Однако существование таких школ материально не обеспе¬
чивалось: их должно было содержать само население (университеты, гимназии и от¬
части уездные училища находились на государственном обеспечении). Страну раз¬
делили на шесть учебных округов, каждый во главе с университетом. Высшее
управление округом поручалось одному из членов Главного управления училищ,
наименованному попечителем. Попечитель жил в Петербурге и время от времени ре¬
визовал свой округ.
Преимущественное внимание было обращено на высшее и среднее образование,
поскольку здесь правительство прежде всего заботилось о подготовке образованных
чиновников для государственного аппарата. К исходу XVIII в. в России существо¬
вал лишь один Московский университет. В 1802 г. возобновил деятельность, вер¬
нее, был создан заново Дерптский (ныне— Тартуский) университет. Была реоргани¬
зована в университет виленская Главная школа. В 1804 г. открылось отделение
будущего университета в Петербурге — Педагогический (с 1816 г.— Главный педа¬
гогический) институт. С 1805 г. стали действовать университеты в Казани и Харь¬
кове. В дальнейшем намечалось открыть их также в Киеве, Тобольске, Устюге Ве¬
ликом и некоторых других городах. Университеты получили утвердительные грамо¬
ты и уставы. Каждый университет имел четыре отделения (факультета): нравствен¬
ных и политических наук (богословие, философия, правоведение, политическая эко¬
номия), физико-маг,ематических, медицинских, словесных (словесность, история,
статистика, география), При университетах учреждались педагогические институты
11 Князьков С. А., Сербов Н. И. Очерк истории народного образования
в России до эпох!! реформ Александра II. М. 1910, с. 145; Белявский М. Т. Школа
и система образования в России в конце XVIII в.— Вестник МГУ, историко-филологи¬
ческая серия, 1959, АБ 2, с. 111.
0. «Вопросы истории» № 10.

82
Р. Г. Эймонтова
для подготовки учителей. Внутриупиверсите-тское управление строилось на началах
автономии. Оно осуществлялось коллегиально и возглавлялось ректором. Совет про¬
фессоров ведал научными и учебными делами, замещал преподавательские вакансии,
избирал из своего состава ректора и деканов (они составляли правление — испол¬
нительную власть университета), а также училищный совет для руководства учеб¬
ными заведениями округа. Университеты ведали в своем округе цензурой и имели
собственный суд.
Главным центром просвещения в стране стал старейший из русских универ¬
ситетов — Московский. В первой четверти XIX в. заслуженной известностью пользо¬
вались такие его профессора, как медик М. Я. Мудров, словесник А. Ф. Мерзляков,
физик П. И. Страхов, специалист по сельскому хозяйству и знаток философии
М. Г. Павлов, историк М. Т. Каченовский. При университете действовали научные
общества — Истории и древностей российских (первое русское научно-историческое
общество), Испытателей природы (существующее доныне), Соревнователей врачеб¬
ных и физических наук. Университет издавал «Московские ведомости» — первую
московскую газету. Просветительная деятельность осуществлялась также путем чте¬
ния профессорами публичных лекций. Уже в начале XIX в. их посещала разнооб¬
разная публика — дворяне, купцы, разночинцы, студенты Духовной академии, не¬
редко женщины. Крупным научным центром стал Дерптский университет. В нем
преподавали такие видные ученые, как физик Г. Ф. Паррот (его первый ректор),
астроном В. Я. Струве, историк И. Ф. Г. Эверс, филолог А. С. Кайсаров.
Казанский университет возник на основе меетной гимназии. Разделения на фа¬
культеты в нем сначала не было. Видную роль в преподавании там играли мате¬
матик М. Ф. Бартельс, астроном И. А. Литтров, медик и натуралист К. Ф. Фукс,
востоковед X. Д. Френ. В 1814 г. открылись все четыре отделения, предусмотрен¬
ные уставом, и тогда же вступили на кафедры воспитанники этого университета,
среди них — математик Н. И. Лобачевский, астроном И. М. Симонов. Инициатива Ка-
разина вызвала к жизни Харьковский университет, созданный на общественные
средства. Среди его профессоров тех лет наиболее известен математик и астроном
Т. Ф. Осиповский, являвшийся долгие годы его ректором. Петербургский универси¬
тет стал действовать с 1819 года. Ректором его был избран сотрудник М. М. Спе¬
ранского либеральный экономист М. А. Балугьянский, кафедры заняли профессора
Педагогического института, а также ученые, приглашенные из Академии наук
и из-за границы. Пережив трудные времена в первые годы существования, Петер¬
бургский университет выдвинулся позднее как один из центров отечественной нау¬
ки. Лучшие преподаватели будили мысль учащихся, ознакомление их" с новейшими
теориями и достижениями науки порождало критическое отношение к официальной
идеологии и самодержавно-крепостнической действительности. Будучи носителями
передовой мысли, университеты неизбежно становились очагами свободомыслия, что
приводило их к конфликту с самодержавием. Университетское студенчество шло
в первых рядах борцов с самодержавием и крепостным правом.
Политическая реакция 1810—1820-х годов губительно отразилась на универ¬
ситетах. Ревизовав Казанский университет, Магницкий предложил закрыть его
и разрушить. Он с негодованием отмечал неблагонадежность профессоров и «опас¬
ный дух» преподавания. Оказавшись во главе Казанского учебного округа, этот
мракобес преследовал науку, старался превратить университет в подобие монасты¬
ря, уволил многих профессоров, сместил ректора, третировал университетский со¬
вет. Поощрялись и процветали угодничество перед начальством, лицемерие, ханже¬
ство. Научная и литературная деятельность в университете замерла 12. В Петербург¬
ском учебном округе хозяйничал подражатель Магницкому Д. П. Рунич. В 1820 г.
он обрушился с нападками на книгу профессора-просветителя А. П. Куницына
«Право естественное», отозвавшись о ней как о «сборе пагубных лжеумствований».
Книгу- запретили и изъяли из продажи, а ученого вытеснили из Петербургского
университета. Рунич утверждал, что «философские и исторические науки препода¬
ются в университете в духе, противном христианству, и в умах студентов вкореня¬
12 С о л о в ь е в И. М. Русские университеты в их уставах и воспоминаниях со¬
временников. Выи, I. Пг. 1915,

Просвещение в России первой половины XIX века
83
ются идеи, разрушительные для общественного порядка и благосостояния». Став по¬
печителем округа, оч затеял заведомо предвзятое разбирательство преподавательской
деятельности профессоров К. Ф. Германа, К. И. Арсеньева, Э. Раупаха и А. И. Га¬
лича, Разбор дела проводился придирчиво и грубо, сопровождался демагогией и ин¬
синуациями. От преподавания отстранили ряд ученых, составлявших гордость уни¬
верситета; другие ушли сами 13.
Тлетворное влияние реакционеров испытали и другие университеты. Охраните¬
ли требовали ограничить «произвольные умствования», запретить преподавание фи¬
лософии и естественного права. В 1819 г. попечителей учебных округов обязали
открыть в университетах кафедры богословия. А после подавления царизмом восста¬
ния декабристов и Кольского восстания 1830—1831 гг. в положении высшей шко¬
лы произошли новые удручающие перемены. Были упразднены Виленский и Вар¬
шавский университеты. Правда, открылся университет св. Владимира в Киеве.
Управление учебными округами перешло непосредственно к попечителям, которые
теперь руководили ими не из далекого Петербурга, а на месте. Принятый в 1835 г.
новый устав практически лишил университеты автономии и полностью подчинил их
попечителям. Значение совета профессоров было ослаблено, его деятельность ограни¬
чена тесными рам ими. Из преподавания изъяли естественное право как науку,
«опасную» для молодых умов. Был усилен надзор за студентами. Вместе с тем устав
1835 г. увеличил материальные средства университетов, учредил новые кафедры,
вдвое-втрое повысил оклады преподавателей. В какой-то мере он упорядочил уни¬
верситетскую жизнь, дезорганизованную политической реакцией 20-х годов.
Вопреки неблагоприятной для просвещения политике правительства, 30—40-е
годы XIX в. стали временем подъема научного уровня университетов. Туда пришло
талантливое и прекрасно подготовленное пополнение преподавателей:	медики
Н. И. Пирогов, Ф. И. Иноземцев, И. Е. Дядьковский и А. М. Филомафитский, мате¬
матик В. Я. Бунякоккий, астроном А. Н. Савич, химик Н. Н. Зинин, биолог С. С. Ку-
торга, историки С. М. Соловьев, Т. Н. Грановский, П. Н. Кудрявцев, филолог
И. И, Срезневский. Положительную роль сыграли меры, принятые по предложению
Паррота: при Дерптском университете был создан профессорский институт, просу¬
ществовавший девять лет. В Петербурге при II (юридическом) отделении царской
канцелярии по замыслу Сперанского и под руководством Балугьянского готовились
будущие профессора законоведения. Практиковались командировки в научные цент¬
ры Западной Европы.
В распространении просвещения передовая роль принадлежала Московскому
университету. Обладавший прочными научными традициями, он устоял под напором
реакции и «первым стал вырезываться из-за всеобщего тумана»14 николаевского
царствования. Общественным событием явились публичные лекции Т. И. Грановского
и других московских профессоров в 40-е годы XIX века. Из стен университетов
уже в ту пору вышло много замечательных ученых, мыслителей, писателей, передо¬
вых общественных деятелей. Среди их студентов и слушателей — будущие декабри¬
сты, петрашевцы, революционеры-шестидесятники. В университетах слушали лек¬
ции А. С. Грибоедов, М. Ю. Лермонтов, С. Т. Аксаков, И. А. Гончаров, И. С. Тур¬
генев, Л. Н. Толстой, А. И. Герцен, В. Г. Белинский, Н. Г. Чернышевский. Прави¬
тельство выражало недовольство тем, что многие выпускники предпочитали службе
в государственных учреждениях «скользкое поприще» журналистики.
Правительственные репрессии конца 40-х — начала 50-х годов XIX в. нанесли
высшему образованию большой урон. Число студентов в каждом университете было
жестко ограничено 300 человек (не считая казеннокоштных и медиков); принимать
туда впредь предписывалось прежде всего дворян. Прекратилось преподавание фи¬
лософии и государственного права иностранных держав. Философские факультеты
перестали существовать, разделившись на физико-математические и историко-фило¬
логические. Рассуждения на лекциях по теоретическим проблемам пресекались, 06-
13 Сухомлинов М. И. Материалы для истории образования в России в цар¬
ствование ими. Александра I. В кн.: Исследования и статьи по русской литературе и
просвещению. Т. 1. СПб. 1889.
14 Г ер це н А. И, Собр. соч. Т. 8. М. 1956, с. 107.

84
Р. Г. Эймонтова
разованию старались придать узкоспециальный, прикладной характер, ч.уждый
«ложных мудрствований». Сильному стеснению подверглась просветительная дея¬
тельность. «Деспотизм громко говорит, что он не может ужиться с просвещени¬
ем» ;5,— писал в те годы Грановский.
В России имелись также другие высшие (или приближавшиеся к ним) учеб¬
ные заведения. Медико-хирургическая академия в Петербурге примерно соответство¬
вала медицинским факультетам университетов. Главный педагогический институт,
возобновивший в Петербурге свою деятельность в 1828 г., готовил преподавателей
для средней и высшей школы. В Москве действовал Лазаревский институт восточ¬
ных языков. Существовали духовные, военные, технические академии и училища.
Специальным учебным заведением была Академия художеств. Принятый в 1804 г.
устав учебных заведений, подведомственных университетам, основывался на доволь¬
но широких просветительных и гуманных началах: поступать в школу могли дети
«всякого звания»; учителям рекомендовалось заботиться более об «образовании
и изощрении рассудка» учеников, «нежели о наполнении и упражнении памяти»;
не слишком их перегружать; прививать им любовь к знанию; обращаться с ними
ласково; поощрять к чести и правдивости; не пренебрегать детьми бедных родите¬
лей; в духе просветительской идеологии устав обращал внимание на искоренение
предрассудков и суеверий. Программа гимназий отличалась многопредметностью.
Она включала тогда даже основы философии, политической экономии, статистики,
технологию, коммерцию. Религиозно-догматические дисциплины отсутствовали. Увы,
вне программы оказались и русский язык со словесностью. Подобный устав оказал¬
ся малореальным в тех условиях: принципы бессословности, гуманности и широкого
энциклопедического образования не согласовывались с феодально-крепостнической
действительностью. Да и учителей не хватало.
Гимназии имели в первое время преимущественно разночидныЙ состав, ибо
дворяне неохотно отдавали туда детей. «Во всех почти гимназиях число учащихся
весьма невелико, а высшие классы в некоторых вовсе пусты,— сетовал в 1819 г.
попечитель Московского учебного округа — ...Причина сему та, что в гимназиях
обучаются дети или одних бедных губернских чиновников, или купцов и мещан.
Ни те, ни другие не оканчивают всего курса наук: первые потому, что принужде¬
ны бывают скорее определяться на службу, дабы тем помочь своему семейству;
а последние для того, чтобы научившись читать и писать столько, чтобы вести тор¬
говые счеты, обыкновенно оставляют училище» 16. Несоразмерность количества уче¬
ников в младших и старших классах гимназий наблюдалась и в других учебных
округах.
Правительство принимало меры по привлечению в гимназии детей дворян.
При Николае I был взят курс на укрепление сословного характера школы. Царский
рескрипт 19 августа 1827 г. предписывал согласовать «повсюду предметы учения
и самые способы преподавания... с будущим вероятным предназначением обучаю¬
щихся», чтобы каждый, «не быв ниже своего состояния, также не стремился чрез
меру возвыситься над тем, в коем... ему суждено оставаться». Гимназии теперь
предназначались преимущественно для детей дворян и чиновников. В них ввели
7-летний курс обучения вместо 4-легнего, разорвав их связь с уездными училища¬
ми. Местному дворянству предоставлялось право выбирать почетного попечителя
гимназии. Поощрялось устройство при гимназиях пансионов. С 1849 г. лучшие вы¬
пускники из дворян сразу получали право на чин XIV класса (наравне со многи¬
ми студентами университетов); недворянам же вместо чина присваивалось звание по¬
четных личных граждан.
Первоначальная программа гимназий не раз изменялась. В 1819 г. из нее иск¬
лючили философские и политические науки, коммерцию и технологию (чтобы покон¬
чить с «пагубной системой энциклопедического образования»). По инициативе Ува¬
рова в учебных планах отдавалось теперь предпочтение древним языкам. Главное
правление училищ рассчитывало, что таким путем удастся предохранить молодежь
от вольнодумства. Вместе с тем вводилось преподавание закона божия. Устав 1828 г.
15 Звенья. Т. 6. М.'Л. 1936, с. 359.
16 Рождественский С. В. Ук. соч., с. 132.

Просвещение в России первой половины XIX века
85
еще более сократил число изучаемых предметов, увеличив общую продолжительность
уроков. В конце 40-х годов уже и древние языки стали вызывать опасение: на¬
чальство страшил республиканский дух сочинений античных писателей. Гимназии
были разделены на две категории: одни готовили учащихся для поступления в уни¬
верситет, другие — к государственной службе. В первых преподавание латыни
и древнегреческого сохранялось (но с меньшим числом уроков), в остальных вместо
древних языков было введено законоведение. Кое-где древнегреческий заменили ес¬
тествознанием (которое позднее стало начальству казаться куда опаснее греческого).
Главные надежды охранители возлагали на закон божий. «Закон божий есть единст¬
венное твердое основание всякому полезному учению» 1Г,— внушал царь министру
просвещения.
В состоятельных дворянских семьях далеко не всегда посылали сыновей в гим¬
назию, нередко предпочитая учить их дома с помощью гувернеров-иностранцев или
приглашенных учителей. Многие отдавали детей в частные пансионы — учебно-вос¬
питательные заведения, которые содержались обычно иностранцами. Как в пансио¬
нах, так и при обучении дома большое внимание уделялось иностранным языкам,
особенно французскому. «Французский язык, коим преимущественно и почти исклю¬
чительно говорили тогда высшие сословия, был вывескою совершенства воспита¬
ния» 18,— писал современник. Передовые люди подвергали смешные стороны галлома¬
нии дворянства справедливому осуждению. Но свободное владение иностранными
языками имело и серьезные достоинства, открывая в подлиннике перед молодыми
людьми сокровища западноевропейской литературы, слабо представленной в пере¬
водах. Пансионы располагались большей частью в столичных городах. В начале
XIX в. их числе там приближалось к 70, к середине столетия в стране имелось
507 частных пансиснов и школ.
В дореформенное время видное место принадлежало учебным заведениям, зани¬
мавшим промежуточное положение между средней и высшей школой: университет¬
ским благородным пансионам, училищам высших наук, лицеям. В первой четверти
XIX в. особенно славились Благородный пансион при Московском университете
и Царскосельский лицей. Первый возник в конце XVIII века. Кроме предметов гим¬
назического курса, в нем изучались правоведение и новые языки, поощрялось ли¬
тературное творчество. Учитывались и специфические потребности людей дворянско¬
го круга: там обучали военному делу, фехтованию, верховой езде, танцам. В стар¬
ших классах преподавали университетские профессора. Наиболее успевавшим разре¬
шалось посещать лекции в университете и продолжать там образование. Условия
жизни приближались к домашним, воспитание было чуждо формализма и излишних
стеснений. Телесные наказания не допускались. Пансион пользовался широким при¬
знанием. Дворяне охотно отдавали туда детей. Число воспитанников в иные годы
доходило до 400 |9. Этот пансион дал образование многим видным писателям и дея¬
телям на других поприщах. В нем учились В. А. Жуковский, А. С. Грибоедов,
Ф. И. Тютчев, В. Ф. Одоевский, М. Ю. Лермонтов, Д. А. и Н. А. Милютины. При
Николае I он превратился в обычную дворянскую гимназию, затем его снова преоб¬
разовали — в Московский дворянский институт типа пансиона.
Царскосельский лицей предназначался для подготовки детей из знатных дво¬
рянских фамилий «к важным частям службы государственной». В разработке его
проекта участвовал Сперанский. Лицей торжественно открыли в 1811 г. в одном из
дворцовых зданий Царского Села (ныне — г. Пушкин). В нем сосредоточили лучшие
преподавательские силы Петербурга. Обучение длилось шесть лет. Воспитанники
пользовались «всеми удобствами домашнего быта»20. Первый набор состоял из
17 подростков от 10 до 12 лет, дальнейшие наборы имели от 30 до 100 человек.
Среди питомцев лицея — поэты А. С. Пушкин, А. А. Дельвиг и М. А. Мей, декабри¬
сты И. И. Пущин и В. К. Кюхельбекер, канцлер России А. М. Горчаков, видный*
государственный деятель и историк М. А. Корф, непременный секретарь Академии
наук экономист К. С. Веселовский, министр иностранных дел Н. К. Гире, филолог
17 Там же, с.	226.
18 В и г е л ь	Ф Ф.	Записки. Ч. 1. М. 1891, с. 107.
19 С у ш к о в	М. В.	Московский университетский	благородный пансион... М. 1858.
20 П у щ и н	И. И. Записки о Пушкине и письма. М.	1956, с.	50.

86
Р. Г. Эймонтова
Я. К. Грот, революционер М. В. Петрашевский. В 40-е годы лицей перевели в Пе¬
тербург, и он стал именоваться Александровским. Там его окончил писатель
М. Е. Салтыков-Щедрин. Из того же лицея в 50-х годах XIX в. вышла группа бу¬
дущих землевольцев (Н. А. Серно-Соловьевич, А, А. Слепцов и др.). Демократичнее
по составу и менее привилегированными были другие лицеи: Демидовский в Ярос¬
лавле (бывшее Демидовское высших наук училище, основанное в 1803 г.), Ришель-
евский в Одессе, князя Безбородко в Нежине (бывшая Гимназия высших наук, где
учился Н. В. Гоголь). В 1840-е годы лицеи получили статус высших учебных заве¬
дений.
К числу наиболее привилегированных принадлежало Училище правоведения
в Петербурге, открытое в 1835 году. Туда принимали только сыновей потомственных
дворян. Уступая университетам по уровню образования, подобные учебные заведе¬
ния пользовались зато преимуществами при служебном устройстве их питомцев.
В уездных училищах занимались в основном дети купцов, мещан, мелкого служило¬
го люда, в приходских — дети мещан, ремесленников, крестьян. Для большинства
их учеников образование этим завершалось, причем общеобразовательную программу
уездных училищ еще в 1819 г. урезали. По уставу 1828 г. допускалось устройство
в них курсов, «коих знание наиболее способствует успехам в оборотах торговли
и в трудах промышленности». В приходских училищах посадов и сел разрешалось
открывать второй класс для обучения ремеслам и преподавания по расширенной
программе, В 1800 г. в России существовало 549 главных и малых народных учи¬
лищ, пансионов и школ с 61 966 учащимися; в 1854 г. в ведомстве Министерства
народного просвещения имелось 2410 учебных заведений с 126 683 учащимися21.
Конечно, школьное дело не ограничивалось рамками Министерства народного про¬
свещения: в 1830-е годы из 245 351 учащегося по стране в его учебных заведени¬
ях занималось 76 883 человека, в училищах военного ведомства — 52 536, в духов¬
ных — 57 372 22. Свои учебные заведения имели и другие ведомства.
Для дворянства традиционной считалась военная служба как наиболее прили¬
чествующая «благородному сословию». Подготовку офицеров осуществляли кадетские
корпуса, старейшие из них — в Петербурге: 1-й кадетский (бывший Сухопутный
шляхетский), 2-й кадетский (бывший Артиллерийский и инженерный), Морской.
Они давали также общее образование, уступавшее, впрочем, гимназическому. В на¬
чале XIX в. полагали, что военному образованию должно предшествовать общее гим¬
назическое, поскольку «первоначальное учение юношества до некоторой степени есть
одинаково для всех состояний» 23. Впоследствии, с усилением сословности в школь¬
ном деле, военное образование обособилось от гражданского и в кадетские корпуса
стали принимать с малолетства. Пажеский корпус тоже превратился в военно-учеб¬
ное заведение. В период войн с Наполеоном был создан Дворянский полк (вначале
названный Волонтерным корпусом). Обучение в нем долгие годы ограничивалось
почти исключительно строевыми занятиями, так что многие кадеты не умели даже
читать. Позднее его уравняли с кадетскими корпусами. В Петербурге действовали
Военно-сиротский дом (позднее — Павловский кадетский корпус), Главное инженер¬
ное и Артиллерийское училища, Школа гвардейских подпрапорщиков и кавалерий¬
ских юнкеров. Со временем военные училища и кадетские корпуса возникли в Мо¬
скве и многих губернских городах; к 1851 г. их было уже свыше 20. При вой¬
сках существовали юнкерские школы.
В 1832 г. открылась Императорская Военная академия, в 1855 г. — академии
Артиллерийская и Инженерная 24. За вторую четверть XIX в. военно-учебные заве¬
дения подготовили около 26 тыс. офицеров. Среди выпускников Военной академия
той поры — будущий военный министр, активный участник буржуазных реформ
Д. А. Милютин, видный военный деятель, один из руководителей цервой «Земли
21 Белявский М Т. Ук. соч. с. 119: Месяцеслов на 1856 г. СПб. [1855], с. 137.
22 Таблицы учебных заведений всех ведомств Российской империи. СПб. 1838, с. 79.
23 Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Т. 1, стб.
193—194.
24 Л а л а е в М. С. Исторический очерк военно-учебных заведений, подведомст¬
венных Главному их управлению. СПб. 1880; Столетие Военного министерства. Т. 10,
ч, 1. СПб. 1902 (Петров П. В. Главное управление военно-учебных заведений).

Просвещение в России первой половины XIX века
87
и воли» Н. Н. Обручев, основоположник российской военно-экономической науки
В.	М. Аничков, крупные военные теоретики Г. А. Леер и М. И. Драгомиров, герой
Шипки генерал Ф. Ф.Радецкий, герой Плсвны и Шейново генерал М. Д. Скобелев.
К военно-учебным заведениям члены царской фамилии питали особое пристра¬
стие: привлекали выправка, строгая дисциплина, слепое повиновение начальству.
При Николае I вообще особенно ценился тот, кто привык «не рассуждать, но испол¬
нять и способный гриучить других к исполнению без рассуждений» 25. Подобные
качества культивировались в военной среде. Крымская война обнаружила пагубные
последствия такого подхода к делу. Военную дисциплину Николай I насаждал и в
гражданских учебных заведениях, превратив некоторые из них (Лесной институт,
Институт путей сообщения, Горный) практически в обычные кадетские корпуса,
при этом образовательный уровень снижался. Учащихся так загружали обязатель¬
ными занятиями, что не оставалось времени для самостоятельного развития. По сви¬
детельству учившегося в Лесном институте будущего революционера Н. В. Шелгуно-
ва, молодые люди «умственно чахли и суживались все больше и больше на тесной
специальности и механическом мышлении,., особенность старой военно-воспитатель¬
ной системы заключалась в том, что она не давала ни одной свободной минуты для
передышки. Все время было занято, и для бесед и чтений досуга уже не остава¬
лось. В «штатские» времена мы много читали: девяти-десятилетним ребенком я читал
гораздо больше, чем потом почти взрослым. Наше военное начальство книг не призна¬
вало» 26, Ту же систему старались проводить в гражданских учебных заведениях.
Программы обучения в военно-учебных заведениях были урезаны, особенно по
гуманитарным предметам — истории, правоведению, статистике, литературе. Из них
устранялось все, что могло вести к критическому восприятию окружавшей действи¬
тельности. В «Наставлении для образования воспитанников военно-учебных заведе¬
ний» (1848 г.) назойливо превозносились мнимые благодеяния самодержавия; вер¬
ховная власть объявлялась воплощением общественной совести, которой следовало
подчинять личные нравственные побуждения. В кадетских корпусах бытовали суро¬
вые порядки. Из молодых людей готовили безынициативных исполнителей чужой во¬
ли. Жестоким и унизительным наказаниям подвергали даже юношей 21. Т. Г. Шев¬
ченко не без оснований называл кадетские корпуса «человекоубийцами». Военно¬
сиротские отделения для солдатских детей насчитывали к началу XIX в. 16 400 вос¬
питанников. С малолетнего возраста сыновья солдат поступали в распоряжение во¬
енного ведомства под наименованием кантонистов. Участь их была крайне тяжела.
Каждый пятый кантонист сильно болел, каждый десятый умирал. Особенно скверно
приходилось кантонистам — выходцам из национальных меньшинств. К 1855 г.
в Аудиторском училище, готовившем к службе в военно-судебных учреждениях,
и кантонистских заведениях воспитывалось 44 730 человек.
Замкнутый сословный характер имели духовные учебные заведения, предна¬
значенные для детей священнослужителей 28. К началу XIX в. в России было 4 духов¬
ные академии, 35 семинарий и 76 низших архиерейских школ. В 1808—1809 гг.
при участии Сперанскэго пх реформировали и приблизили к общеобразовательным 29.
Устанавливалось четыре типа таких заведений: академии, семинарии, уездные
и приходские училища. При обучении особое внимание уделялось «ключу уче¬
ности» — латыни, которую семинаристы знали, как правило, лучше гимназистов.
«Новообразованное духовенство восприяло уже не тот дух, который виден был преж¬
де»,— писал в 1826 г. декабрист В. И. Штейнгель, но тут же добавлял: «В по¬
следние годы методу учения паки переменили на старую». Преподавание в духов¬
ных учебных заведениях было пропитано религиозной схоластикой и основывалось
на механической зубрежке — «долбне». В приходских и уездных училищах господст¬
25 Соловьев С. М. Ук. соч., с. 311.
26 Ш е л г у н о в И. В. Воспоминания. М. 1967, с. 64—65.
27 Be ню ко в М. И. (Востоков). Из воспоминаний бывшего кадета.— Рус¬
ская мысль, 1883, As 1.
28 Т итлинов Б. В. Духовная школа в России в XIX ст. Вып. 1—2. Вильна.
1908.
29 Г иляров-Пл а то нов Н, Автобиографические воспоминания. Ч. I. М. 1886.
с. 107.

8а
Р. Г. Эймонтова
вовали жестокие нравы, ярко описанные Н. Г. Помяловским в его «Очерках бурсы».
Нещадные телесные наказания, нередко истязания, были повседневным явлением.
За полвека число духовных учебных заведений выросло вдвое. В 1854 г. дей¬
ствовали Киевская, Петербургская, Казанская и Московская православные духов¬
ные академии, 48 семинарий, 223 низших училища. Существовали особые учебные
заведения для лиц католического (духовная академия в Петербурге и епископские
семинарии), протестантского (богословский факультет Дерптского университета),
иудейского (хедеры и ешибо-ты), армяно-грегорианского (Эчмиадзинская духовная
академия, семинарии, отделение при Лазаревском институте) и мусульманского (мед¬
ресе) вероисповеданий. Из духовных академий и семинарий вышло много известных
ученых, писателей, общественных и государственных деятелей: М. М. Сперанский,
А.	П. Куницын, К. И. Арсеньев, Н. И. Надеждин, М. Г. Павлов. А. II. ХЦапов. К се¬
редине XIX в. участились случаи поступления семинаристов в университеты и дру¬
гие светские учебные заведения. Такой путь избрали, например, Н. Г. Чернышев¬
ский, Н. А. Добролюбов, В. О. Ключевский.
Профессионально-техническое образование в России было еще слабо развито,
хотя за полстолетия заметно шагнуло вперед. Специальных учебных заведений это¬
го рода существовало мало. В первой четверти XIX в. лучшими считались Горный
корпус (с 1833 г.— Горный институт) и Институт инженеров путей сообщения
(ИИПС) в Петербурге. При Николае I они были сведены к уровню кадетских
корпусов. ИИПС славился высоким уровнем преподавания. Его профессорами были,
в частности, блестящие математики М. В. Остроградский и В. Я. Буияковский, ос¬
новоположник железнодорожного дела в России П. И. Мельников, крупный метал¬
лург-изобретатель П. Г. Соболевский. В Петербурге действовал Лесной институт,
в Москве — т. н. Практическая коммерческая академия. В обеих столицах имелись
коммерческие, на Урале и Алтае—горные училища В Москве при Воспитательном
доме была устроена ремесленная школа. Программа обучения в ней постепенно рас¬
ширялась, школа превращалась в Техническое училище (ныне — Высшее техниче¬
ское училище им. Н. Э. Баумана). В 1831 г. в Петербурге открылся Практический
технологический институт, куда сначала принимались мальчики 13 —15 лет, умев¬
шие читать и писать; позднее он превратился в высшее учебное заведение. Боль¬
шинство его воспитанников находилось на казенном обеспечении. Наиболее успевав¬
шие выпускались со званием ученого мастера (с 1849 г.— инженера-технолога),
получали освобождение от рекрутской повинности, подушного оклада и телесных
наказаний. Основанные в 1830-е годы Строительное и Архитектурное училища
позднее слились и образовали Институт гражданских инженеров. Существовали так¬
же коммерческие, промышленные, лесные, землемерные, мореходные училища, шко¬
лы технического рисования. Горы-Горецкий земледельческий институт давал высшее
агрономическое образование; основательную профессиональную подготовку — Зем¬
ледельческая школа Московского общества сельского хозяйства, руководимая
проф. М. Г. Павловым30, и частная Горнозаводская школа (с. 1825 г.— Школа зем¬
ледельческая, сельского хозяйства и горнозаводских наук) гр. С. В. Строгановой
в Петербурге; в обеих учились главным образом помещичьи крестьяне. Среди наи¬
более известных питомцев земледельческих школ — выдающиеся агрономы профессо¬
ра В. И. Советов, II. В. Стебут, П. А. Костычев.
Развитие специального образования вызывалось прежде всего потребностями
экономики страны. Правительство Николая I с его утилитарным подходом к просве¬
щению и подозрительньш отношением к «теориям» поощряло раннюю профессиона¬
лизацию учащихся. С 1830-х годов для распространения хозяйственных и техни¬
ческих знаний стали более активно использовать общеобразовательные учебные
заведения. В университетах преподавались сельское хозяйство, технология, лесовод¬
ство, торговое счетоводство, прикладная механика, архитектура. Читались публичные
лекции по этим предметам. При некоторых гимназиях и многих уездных училищах
создавались дополнительные курсы и вечерние реальные классы — промышленные,
30 Подробнее см.: Я с м а н 3. Д. Крепостные таланты и сельскохозяйственные
машины,— Вопросы истории, 1969, Л!° 4; ее же. Русские агрономы из крестьян в
XIX веке.— Там же, 1985, № 12.

Г!¿освещение в России первой половины XIX века
89
коммерческие, землечерные, лесные. Наряду с классическими гимназиями появились
гимназии смешанного типа и реальные31. В учебных заведениях с промышленно-тех¬
ническим и коммерческим уклоном занимались чаще всего дети купцов, мещан, ре¬
месленников и рабочих, но в некоторые институты им дорога была закрыта, туда
принимали только дворян.
Купеческая и мещанская среда, за отдельными исключениями, не отличалась
образованностью. «Потребность образования в среде низшего купечества была... ма¬
ло развита», его «практическая неприменимость... для торгового человека стояла
незыблемо»; более того, в этом слое общества нередко встречалось опасливое отно¬
шение к образованию как источнику «безбожия и вольнодумства» 32. Большинство
ограничивалось домашним обучением у дьячка или приказчика, довольствуясь уме¬
нием читать, писать и считать да практическими навыками, полученными в конто¬
ре, лавке, на предприятии. Даже грамотность не была всеобщей. «У нас часто
управляющие огромными фабричными заведениями не все еще знают грамоте» 33,—
свидетельствовал современник. Низкий в целом культурный уровень купечества как
прямой результат крепостничества являлся дополнительной помехой, тормозившей
развитие промышленности и мешавшей молодой буржуазии занять видное место
в экономической и общественной жизни страны. Но на общем фоне малообразован¬
ного, а то и невежественного купечества и мещанства уже выделялись люди более
высокой культуры. Эта среда уже тогда выдвинула отдельных деятелей всероссий¬
ского масштаба — журналиста Н. А. Полевого, поэта А. В. Кольцова, книгоиздателя
Я. С. Селивановского. Отцы, учившиеся читать по часослову и псалтырю, стали по¬
сылать сыновей в училища, институты, гимназии, университеты. Выходец из купе¬
ческой среды писал с петербургской «интеллигентной купеческой молодежи, зара¬
женной англоманством» и соперничавшей с молодыми офицерами, принятыми
в «хорошем обществе» начала XIX века34. Конечно, особый интерес проявлялся ку¬
печеством к коммерческим знаниям. Такие учебные заведения, как Практическая
коммерческая академия и Мещанское училище в Москве, ряд коммерческих училищ,
создавались на средства купцов и мещан.
Образование основной массы народа оставалось в жалком положении. «В Рос¬
сии просвещение и богатство находятся в руках малого числа людей; нищета и не¬
вежество — во многочисленной части народа»35,— с горечью замечал современник.
Помещики не считали нужным устраивать школы для крепостных. По официальным
данным, «все сельские училища не имели прочного существования и большею чаетию
закрывались в скором времени после открытия» зб. Государственные крестьяне и до,
и после реформы П. Д. Киселева, проведенной в 1842 г., тяготились расходами на
школы и нередко соглашались на это лишь под нажимом.
В 1818 г. в России появились училища взаимного обучения по белл-ланкастер-
скому методу, который намеревались сделать всеобщим в начальной школе. Введен¬
ный англичанами А. Беллом и Дж. Ланкастером, он состоял в том, что учитель ин¬
структировал лучших учеников, а они передавали полученные знания остальным.
На этот метод возлагались большие надежды, поскольку при недостатке преподавате¬
лей он позволял существенно расширить число учащихся. Ранее всего такие школы
возникли в армии, сначала в частях русской армии, стоявших во Франции, затем
в Петербурге, Киеве, Кишиневе. По рассказу одного из устроителей центральной
школы для солдат гвардейского корпуса в Петербурге, «ученики были набраны из
всех полков гвардейского и гренадерского корпусов, числом до 250. В числе их
было несколько грамотных унтер-офицеров,	служивших	учителями».	Начальником
школы стал офицер Генерального	штаба И.	Г. Бурцов (будущий декабрист).	«Уче¬
31 Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. XVIII — первая
половина XIX в. М. 197-3; Историко-статистический очерк общего и специального обра¬
зования в России. СПб. 1384.
32 Сведения о купеческом роде Вишняковых (1762—1847 гг.), собранные Н. Виш¬
няковым. М. 1905, с. 31—32. 80—81<
33 Андроссов В Статистическая записка о Москве. М. 1832, с. 172.
34 П о л и л о в-С е в е р ц е в Г,	Т. Наши деды-купцы.	СПб. 1907, с.	176.
35 Архив графов Мордвиновых.	Т. 9. СПб.	1903, с. 133.
36 Воронов А. С. Историко-статистическое обозрение учебных заведений С.-Пе¬
тербургского учебного округа с 1715 по 1828 г. СПб. 1849, с. 146.

90
Р. Г, Эймонтова
ние продолжалось с удивительным успехом. В конце второго месяца солдаты, не
знавшие дотоле ни аза, выучились читать с таблиц и по книгам; многие писали уже
порядочно. Нельзя вообразить прилежания, рвения, удовольствия, с каким они учи¬
лись... В полгода все солдаты в ней выучились грамоте» 37. Подобные же школы
предполагалось устроить во всех гвардейских полках. В Преображенском, Егерском
и Кавалергардском они открылись, в других велась подготовительная работа. После
волнений 1820 г. в Семеновском полку создавать новые школы уже не разрешали,
а в прежних обучение постепенно свернули.
Живой интерес к ланкастерским школам проявили декабристы, использовавшие
их как одно из средств революционной пропаганды 38. Правительство с большим по¬
дозрением относилось к этим школам. В 1820 г. при Главном правлении училищ
был образован комитет для руководства ими. Это руководство выражалось более
всего в противодействии любым прогрессивным начинаниям. И все же грамотность
постепенно проникала в народные массы. Более существенные результаты дали
«киселевские школы». Уже в 1843 г. открылось более 1 тыс. таких школ, а к кон¬
цу 1854 г. их число возросло до 2565 со 113 351 учащимся59. В удельном ведом¬
стве к 1853 г. имелось 204 школы с 7477 учениками. Хуже обстояло дело в поме¬
щичьих имениях. Впрочем, сама жизнь, в которую постепенно вторгались капитали¬
стические отношения, расширяла кругозор крестьянина, ремесленника, рабочего.
Возражая противникам народной грамотности, поэт П. А. Вяземский в 1855 г. заме¬
чал, что «пора спокойного и душеспасительного неведения миновалась. Новые поко¬
ления, даже и оставшиеся безграмотными, вкусили, хотя и бессознательно, плодов
древа познанья. Ныне наш безграмотный крестьянин уже не то, что безграмотный
предок его. Он окружен живою, неотразимою грамотою... Современный крестьянин
работает на заводах и фабриках, которые приводятся в движение парами и маши¬
нами. Он переезжает все реки на пароходе, с неизвестною для него быстротою, он
переносится из места в место по железной дороге. Если он занимается торговлею,
он, может быть, не раз получал и отправлял заказы по телеграфу... Тут грамотный
и безграмотный просвещается одним и тем же просвещеньем» 40.
Университеты, лицеи, гимназии, специальные училища — все это предназнача¬
лось для юношей и мальчиков. Девочек учили преимущественно дома, если вообще
учили. Такое отношение объяснялось неравноправным положением женщины в семье
и обществе. Высшего образования для них не существовало. Женских гимназий то¬
же не было, имелись лишь закрытые учебно-воспитательные заведения («институ¬
ты») в Петербурге и Москве, позднее — в губернских городах. Некоторые из них
предназначались для «благородных девиц» — из дворянок, другие принимали также
девочек «обер-офицерского звания», дочерей купцов, разночинцев, мещан41. Некото¬
рые из этих заведений давали воспитанницам начальную педагогическую подготовку.
В подавляющем же большинстве случаев даже девушки из дворянских семей получали
только облегченное домашнее образование. Конечно, в высококультурных семьях
и женская половина отличалась начитанностью. Обычно же барышень в помещичьих
семьях средней руки обучали «хорошим манерам», рукоделию, пению, танцам, игре
на фортепиано, французскому языку, умению читать, писать и считать.
Дочери духовных лиц получали, как правило, первоначальное домашнее обра¬
зование, преимущественно религиозно-нравственного характера. То же в значитель¬
ной степени относится к купеческой среде. Училища для девочек из народа были
малочисленны. Несколько школ предназначались для солдатских и матросских доче¬
рей, отделения для девочек имелись при некоторых приходских училищах. Прини¬
мали их также в школы для государственных крестьян. Однако в подавляющем
большинстве крестьянки, работницы, прислуга оставались неграмотными. Особое
37 Греч Н. И. Записки о моей жизни. М.-Л. 1930, с. 401, 403, 409.
38 Д р у ж и н и н Н. М. Декабрист И. Д. Якушкин и его ланкастерская школа.
В кн.: Дружинин Н. М. Избранные труды. Революционное движение в России
в XIX в. М. 1985.
39 Дружинин И. М. Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева.
Т. 2. М. 1958, с. 250.
40 В я з е м с к и й П. А. Полн. собр. соч. Т. 7. СПб. 1882, с. 18.
41 Водовозова Е. Н. На заре жизни. Чч. 1—2. М. 1964,

Просвещение в России первой половины XIX века
91
место в системе образования занимали благотворительные заведения — сиротские
институты, приюты, дома трудолюбия, воспитательные дома для незаконнорожден¬
ных и бедных детей. Большинство питомцев получали там начальное образование.
Дореформенная система образования, стройная по первоначальному замыслу,
оказалась на деле громоздкой и разнотипной. Русская школа первой половины
XIX в. несла на себе заметный отпечаток феодально-крепостнических отношений. Об
этом свидетельствовали и сословное разграничение между различными типами учеб¬
ных заведений, и привилегии для дворян, и наличие множества духовных училищ,
и почти поголовная неграмотность крепостных, а также преобладание методов
средневековой педагогики, основанной на воспитании страхом; широко практикова¬
лись телесные наказания. В сознание учащихся внедрялись догмы религии, предан¬
ность самодержавию. По мере усиления реакционного курса подобные методы полу¬
чали все большее распространение. Школа была рассчитана на воспитание не само¬
стоятельных и инициативных людей, а пассивных и бездумных исполнителей, про¬
никнутых предрассудками. В то же время бытовавшие тогда порядки вызывали
в более сильных и развитых учащихся бурное чувство протеста.
Существовавшая школа далеко не отвечала идеалам «истинного просвещения»,
как его понимали лучшие люди эпохи. Передовая научная и общественная мысль
вступала в противоречие с официальной идеологией. Просвещение оказалось в сре¬
доточии идеологической борьбы. Охранители старались удержать его в рамках уста¬
релых традиций. Сторонники антифеодальной просветительской идеологии стреми¬
лись преодолеть влияние религии на жизнь общества, а задачу просвещения видели
в распространении научных знаний и передовых идей. «Горячая защита просвеще¬
ния» 42 глубоко характерна для русских просветителей. Передовые деятели дорефор¬
менной России придавали просвещению первостепенное значение, старались все¬
мерно содействовать его распространению, продолжая традиции М. В. Ломоносова,
Н. И. Новикова, А. Н. Радищева 43.
Проблемы просвещения были неотделимы от насущных задач времени. Под
влиянием просветительской идеологии передовых людей все больше занимал во¬
прос о правах человека и гражданина. В крепостной зависимости крестьян они ви¬
дели вопиющее нарушение этих прав. Предоставление помещикам неограниченной
власти над крепостными признавалось несовместимым с «законами разума» и «ис¬
тинным просвещением». Против крепостничества вооружался последователь Радище¬
ва поэт и публицист И. П. Пнин в книге «Опыт о просвещении относительно к Рос¬
сии», вышедшей в 1804 году. Вскоре после этого А. С. Кайсаров опубликовал
в Гёттингене диссертацию «Об освобождении крепостных в России», в которой дока¬
зывал необходимость уничтожения крепостного права. Автор справедливо утверж¬
дал, что крепостничество не позволяет «поднять народ на более высокую ступень
развития и культуры», обрекает на неудачу любые попытки улучшить положение
страны. Хотя работа была издана за границей, автор предназначал ее прежде все¬
го для «рассудительных соотечественников». Антикрепостническим и антисослов-
ным духом проникнута книга Куницына «Право естественное». «По природе все
люди равны и первоначальные права их одинаковы»,— утверждал он. Эти права
состоят в «свободе располагать собственным лицом, которая нераздельна с сущест¬
вом человеческим», они «неотчуждаемы и неотъемлемы». «Кто поступает с другими
людьми как с вещами, тот противоречит понятиям собственного разума... Кто пре¬
пятствует человеку существовать по-человечески, тот механическому принадлежит
принуждению как существо, под законом разума не состоящее». Книга вышла
в 1818 г. и вскоре подверглась гонениям.
Неоправданным нарушением «естественных прав человека» представлялось
и стеснение свободы мысли. Пнин призывал «возвратить права разума гонимому
и стесненному, освободить его от уз, невежеством на него наложенных». Блаженны
те страны, убеждал он, «где гражданин, имея свободу мыслить, может безбоязненно
сообщать истины, заключающие в себе благо общественное!». Свободу мыслить
«Ленин В. И. ПСС. Т. 2, с. 519.
43 Русские просветители (От Радищева до декабристов). Т. 1. М. 1966, с. 289, 290,
293.

92
Р. Г. Эймонтова
и действовать отстаивал Куницын. «Право свободы есть общее всем людям»; без
этого права «всякое благо ничтожно»; «человек не может быть принужден что-либо
признавать истинным противу собственного убеждения,., каждый имеет право сооб¬
щать другим такие понятия о предметах, какие приобрел сам» 44. Куницын выступал
за свободу совести, мысли, вероисповедания.
Большие надежды возлагали на просвещение декабристы и идейно близкие им
люди, горячо отстаивая его в спорах со «староверами» н «гасильниками». Их пози¬
ция отразилась в программных документах тайных обществ, в практической деятель¬
ности декабристов до и после восстания. Устав Союза благоденствия признавал «свя¬
той обязанностью» членов тайного общества распространение «истинных правил
нравственности и просвещения». «Союз всеми силами попирает невежество и, обра¬
зуя умы к полезным занятиям,., старается водворить истинное просвещение» 4о,—
гласила «Зеленая книга». Члены Согоза благоденствия деятельно участвовали в раз¬
нообразных просветительных мероприятиях. Многие декабристы, сосланные в Си¬
бирь после разгрома восстания, в трудных условиях ссылки и поселения продолжали
служить делу просвещения.
В 40-е годы XIX в. в российском просветительстве обозначилось революцион¬
но-демократическое направление. Выразителями его стали В. Г. Белинский, А. И. Гер¬
цен, Н. П. Огарев, некоторые петрашевцы. Страстным пропагандистом просвещения
был Белинский. В известном письме Гоголю он утверждал, что спасение России —
«не в мистицизме, не в аскетизме, не в пиэтизме, а в успехах цивилизации, про¬
свещения, гуманности» 46. «Кафедру и журнал» Белинский считал в создавшихся ус¬
ловиях наиболее действенными средствами борьбы с «ужасной действительностью»
самодержавно-крепостнической России. Хотя и скованный жесткой цензурой, заме¬
чательный публицист своим пламенным словом содействовал развенчанию официаль¬
ной идеологии и распространению свободомыслия и антикрепостнических идей. Идей¬
ные противники Белинского называли его «литературным бунтовщиком, который,
за неимением у нас места бунтовать на площади, бунтовал в журналах» 47. Для рас¬
пространения в обществе просветительских идей многое сделал кружок передовой
московской интеллигенции, куда входили Герцен, Огарев и группа университетских
профессоров во главе с Грановским.
Признанием глубоко благодетельной роли просвещения проникнута записка
М. В. Буташевича-Петрашевского «О значении образования в отношении благосо¬
стояния общественного». «Всегда количество просвещения народа или, лучше ска¬
зать, образованность народная отражается ясно в самом образе жизни обществен¬
ной»,— писал автор. Разделяя свойственные просветителям иллюзии, Пе-трашевский
верил: «Когда свет образованности будет разлит в обществе соответственно с его по¬
требностями, тогда благосостояние не замедлит водвориться в оном». В записке под¬
вергались порицанию монархические «так называемые законные и богоучрежден-
ные правительства», «которые под видом покровитедьствования образованности
и просвещения, тысячей тайных инструкций и инквизиционных учреждений стара¬
ются всячески остановить умственное развитие» народов. Автор выступал против
крепостнических отношений, за устройство школ для народа и свободу «в пользовании
дарами просвещения» 48.
За полвека в состоянии отечественного просвещения произошли большие изме¬
нения. Развитие школьного дела, печати, библиотек и других средств просвещения
неизбежно вело к распространению знаний. Увеличивалось число образованных лю¬
дей. Хотя и замедляемый искусственными мерами правительства, этот процесс охва¬
тил и непривилегированные слои населения. В 1856 г. в стране имелось 8227 учи¬
лищ с 450 тыс. учащихся. Число последних с 1808 по 1834 г. возросло на
74,6% (по общеобразовательным и духовным заведениям), а с 1834 по 1856 г.—
44 Там же, с. 229, 380, 382, т. 2. М. 1966, с. 231, 232, 234, 235, 238, 242.
45 Избранные социально-политические и философские произведения декабристов.
Т. 1. М. 1951, с. 241, 244.
46 Белинский В. Г. Полн, собр. соч. Т. 10. М. 1956, с. 213.
47 Письма князя П. А. Вяземского к С. П. Шевыреву,— Русский архив, 1885,
Л'з 6, с. 318.
*8 Дело петрашевцев, Т. I. М.-Л. 1937, с. 540—546.

просвещение в России первой половины XIX века
93
еще на 80% (по всем разрядам). Но уровень народного образования, оставался еще
очень низким: один учащийся приходился на 1-13 жителя (в 1834 г. один — на
208 чел.)49. Особенно отставала деревня.
Хотя сословная политика самодержавия тормозила распространение образова¬
ния, она была бессильна его остановить. Тяга к знаниям росла. С каждым поколе¬
нием этот процесс захватывал все более широкую социальную среду. О быстром
возрастании интереса к чтению газет среди купцов, мещан, «самых бедных людей»
Карамзин писал еще в 1802 году. Художественную литературу в начале 20-х годов
XIX в., по словам г.сэта И. И. Дмитриева, читали уже люди «всех состояний: куп¬
цы, солдаты, холопы и даже	торгующие пряниками и	калачами»	50. «Распростране¬
ние образования в средних	состояниях»51 отмечал	декабрист	Г.	С. Багеньков.
К 40-м годам «просвещение и образованность заметно распространились не только
между средним сословием (разумея под этим словом так называемых разночинцев),
но и между низшими, классами,., теперь не редкость образованные и даже просвещен¬
ные люди из купеческого и даже мещанского сословия» 52.
Развитие капиталистических отношений расшатывало сословные рамки в
школьном деле, подгставливая почву для буржуазной школы. Рос процент учащих¬
ся из духовенства, а также купечества, мещанства, других непривилегированных со¬
словий. Да и состав дворянства уже не совпадал с господствующим классом поме¬
щиков: слой беспоместных дворян непрестанно увеличивался. «Табель о рангах,
отомкнувшая двери русского	дворянства для лиц всех	сословий,	без	различия про¬
исхождения, наполнила и ежедневно наполняет списки	дворян, более	чем наполови¬
ну, сыновьями купцов, духовных, мещан и даже крестьян» 53,— свидетельствовал
в начале 60-х годов I. С. Аксаков. Вопреки усилиям правительства в стране фор¬
мировался и занимал ключевые позиции в общественной и культурной жизни новый
социальный слой — разночинная интеллигенция 54. В каких бы стесненных условиях
ни находилось преподавание, образование неизбежно содействовало распространению
антикрепостнических у освободительных идей. Двумя десятилетиями позже круг рас¬
пространителей новых идей еще более расширился. По выражению Герцена, образо¬
валась своего рода «открытая огромная конспирация, проникавшая в душу без
присяги» и охватившая литературу, университеты, лицеи, духовные и военные ака¬
демии, кадетские корпуса55.
Поражение самодержавия в Крымской войне современники восприняли как
расплату за царившие в стране крепостнические порядки, как закономерный ре¬
зультат преследования передовой мысли. Наступивший в середине 1850-х годов об¬
щественно-демократический подъем, назревание в стране революционной ситуации
привели к серьезным изменениям в культуре и образовании. Правительству при¬
шлось пойти на смягьение прежнего жесткого курса. Проблемы просвещения ока¬
зались в центре общественного внимания. Прогрессивная печать провозгласила глав¬
ной задачей воспитания формирование личности, обладающей самостоятельным мыш¬
лением, что до тех поз подавлялось; пропагандировалось гуманное обращение с уче¬
никами. Число учащихся быстро возрастало. Менялся характер преподавания. Раз¬
вернулось широкое общественное движение за устройство бесплатных школ для
народа. Падение крепостного права в 1861 г. сделало неизбежным реформирование
всей образовательной системы страны, приспособление ее к новым условиям. Без
этого невозможен был прогресс. Правительству пришлось приступить к перестройке
начальной, средней и высшей школы. В истории отечественного просвещения наступал
новый период.
4а Р а шин А. Г. Грамотность и народное образование в России в XIX и начале
XX в. В кн.: Исторические записки. Т. 37, с. 50—56.
50 Цит. по: Позн а иски й В. В. Ук. соч., с. 58.
51 Восстание декабристов. Т. XIV. М. 1976, с. 50, 190.
52 Б е л и н с к и И В. Г. Полн. собр. соч. Т. 6. М. 1955, с. 620.
53 День, 6.1.1862.
54 Л е й к и н а-С в и р с к а я В. Р. Формирование разночинской интеллигенции
в России в 40-х годах XIX в.— История СССР, 1958. № 1.
55 Г ер цен А. И. Ук. соч. Т. 17. М. 1959, с. 96.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ
ШАХТЕРЫ КУЗБАССА В ГОДЫ ВОЙНЫ
(1941—1945 гг.)
3. Г. Карпенко
В первые же дни Великой Отечественной войны горняки Кузбасса единодушно вы¬
разили решимость отдать все силы для достижения победы над фашистским агрессо¬
ром. Мастер шестого участка шахты № 12 г. Киселевска А. А. Спирин .заявил на ми¬
тинге; «Мы — патриоты своей Родины... должны здесь, на трудовом фронте, тоннами
угля, выданными сверх государственного плана, наносить сокрушительный удар врагу.
Я от имени всего коллектива участка заверяю собравшихся, что мы в ответ на напа¬
дение германского фашизма удвоим производительность труда» Г Газета «Ударник
Кузбасса» на второй день войны опубликовала решение митинга горняков шахты
«Коксовая-1» г. Прокопьевска; «Мы, шахтеры, примем все меры к тому, чтобы одер¬
жать победу над заклятым врагом ■— фашизмом. Не ходить врагам по нашей совет¬
ской земле!». Бригадир забойщиков этой шахты П. Н. Старченко, находившийся в
больнице из-за травмы, полученной в забое, вернулся на работу и 27 июня снова спу¬
стился в шахту. За июль его бригада выполнила норму на 134%, дала сверх плана
сотни тонн угля2.
Возвращались на шахты ветераны-пенсионеры. За несколько дней до начала
войны ушел на пенсию коммунист К. И. Рублев. Сразу же после сообщения о нападе¬
нии Германии на нашу страну он пришел в партбюро шахты им. С. М. Кирова (в
Ленинске-Кузнецком) и заявил, что возвращается на работу. «Почувствовал — не
имею права, как коммунист и старый горняк, отдыхать, когда проклятый враг пол¬
зет на нашу землю»,— писал он в газете «Ленинский шахтер». Рублев был назначен
инструктором производственного обучения на втором участке шахты и стал обучать
20 человек профессии навалоотбойщика. Через газету «Ленинский шахтер» Рублев
вызвал на соревнование вернувшихся на шахты товарищей, которые также стали
обучать новичков горняцким профессиям 3. Коммунистическая партия и Советское
правительство высоко оценили труд шахтеров-ветеранов. Приказом Наркомата уголь¬
ной промышленности СССР от 15 ноября 1941 г. были награждены Почетным знаком
«Отличник социалистического соревнования Наркомугля СССР» и Похвальными лис¬
тами за высокую производительность труда в дни Отечественной войны десять
вернувшихся на шахты Кузбасса забойщиков, крепильщиков, машинистов, специали¬
стов других профессий 4.
Десятки женщин-домохозяек брали на себя обязательства заменить отцов, мужей,
братьев, уходящих на фронт, овладеть техникой, выполнять и перевыполнять нормы
выработки. Ежедневно они приходили на шахты, требуя предоставить им работу. Для
обучения женщин горняцким профессиям на шахтах стали открывать специальные
школы. Газета «Советская Сибирь» сообщала 30 июля 1941 г., что в школе комбина¬
та рабочего образования шахты Л* 9-15 в г. Анжеро-Судженске обучались управлять
электровозами, подъемными машинами, овладевали профессиями электромонтера и
слесаря свыше 100 женщин, половина из которых была до этого домохозяйками. Не-
1 Партийные организации Кузбасса в годы Великой Отечественной войны. Сб. док,
Т. 1. Кемерово. 1962, с. 50—51.
2 Советская Сибирь, Новосибирск, 14.VIII.1941.
3 Ленинский шахтер, Ленинск-Кузнецкий, 27.VI.1941; 4.Х1.1942; Советская Сибирь,
2ЛШЛ941.
4 Партийные организации Кузбасса, Т. 1, с. 100—101,

Шахтеры Кузбасса в годы войны (1941—1945 гг.)
95
которые женщины быстро осваивали нелегкие шахтерские профессии и систематиче¬
ски перевыполняли нормы выработки. Приказом Наркомата угольной промышленности
СССР от 15 ноября 1941 г. Почетным знаком «Отличник социалистического соревно¬
вания Наркомугля СССР» и Похвальными листами за успешное освоение новых про¬
фессий на шахтах комбината «Кузбассуголь» были награждены 14 забойщиц, крепиль-
щиц, откатчиц, мотористок и работниц других профессий 5,
Комсомолка 3. С. Дудкина еще до войны работала откатчнцей на прокопьев с кой
шахте «Черная горах. Здесь же трудился ее муж, комсомолец и стахановец В. Дудкин.
Началась война. Владимир был призван в армию. Зоя Дудкина стала забойщицеи. «Из
смены в смену я выдаю ло 50 тонн угля вместо 32 по норме»,— сообщала она в
своем письме, опубликованном в «Правде» 31 августа 1942 года. Вскоре Дудкина
возглавила женскую бригаду забойщиц. Одновременно с мужем, сообщившим в одном
из писем с фронта, что он вступил в Коммунистическую партию, стала кандидатом в
члены партии и Дудкина 6, Тысячи женщин трудились на шахтах Кузбасса до самого
Дня Победы. Их число стало уменьшаться, особенно на подземных работах, лишь к
концу войны1.
Еще в мирные дни на шахтах Кузбасса создавались комсомольско-молодежные
бригады, С первых дней войны они заступили на трудовую вахту. Значительных успе¬
хов добилась бригада Н. Я. Лелюха с шахты «Коксовая-1», хотя в ней работали еще
не успевшие набраться опыта молодые ребята. Выступая 5 мая 1942 г. на антифаши¬
стском молодежном митинге в Москве, Лелюх рассказывал: «Из моей бригады ушли на
фронт шесть забойщиков. На их место прислали выпускников школ ФЗО и еще не¬
сколько парней, которые никогда не видели забоя. Ну, думаю, не выполнить мне плана.
Нет, вижу, берутся за дело, интересуются. Давай я им помогать, показывать что к
чему. И в скором времени мои новички так заработали, что бригада начала в два раза
перевыполнять государственное задание по добыче угля. Девушки, и те за шахтерское
ремесло взялись. Есть у нас забойщица Леонова... По правде скажу, никто не верил,
что из нее толковый забойщик получится. Ошиблись! Леонова работает не хуже лю¬
бого мужчины. Меньше, чем полторы нормы, не дает. Не отстают от Леоновой шахтер¬
ки Ларькова, Петрова и многие другие» 8. Выпускники ремесленных училищ и школ
ФЗО до последних дней войны (в 1945 г. на шахты Анжеро-Судженска прибыла из
Курской обл. группа молодежи в 100 человек) пополняли ряды кузбассовцев, постоян¬
но повышалась их профессиональная подготовка 9.
С конца 1941 г, в Кузбасс стали прибывать эшелоны с эвакуированными до¬
нецкими шахтерами. Партийные комитеты организовали их быт и трудоустройство.
Анжеро-Судженский горком партии 18 октября 1941 г., обсудив вопрос о размещении
около 3 тыс. горняков донецкого треста «Снежнянантрацит», решил приспособить для
жилья некоторые производственные и культурно-бытовые помещения, а в общежитиях
сооружать двойные нары, подселять прибывающих в дома к местным жителям, развер¬
нуть строительство полуземлянок. Предприятиям города были даны срочные заказы
на изготовление топчанов, скамеек, столов, табуреток, ведер, умывальников, приняты
меры по организации общественного питания донбассовцев. Через несколько дней
Анжеро-Судженский горком партии принял постановление о трудоустройстве эвакуи¬
рованных, о скорейшем налаживании контактов местных и донецких шахтеров 10. По
словам А. Г. Стаханова, побывавшего в годы войны в Прокопьевске и Ленинске-Куз-
нецком, «сибиряки делили поровну с донбассовцами и труд, и хлеб, и кров» п.
В первые же месяцы войны, когда вышли из строя Донецкий и Подмосковный
угольные бассейны, а угля требовалось все больше (топливо было нужно и для воен¬
ных перевозок, и для металлургических заводов Урала и Сибири, поставлявших ме¬
талл для военной техники и боеприпасов), шахтеры Кузнецкого и других восточных
5 Там же, с. 51, 62, 98—101, 108.
6 Дудкина 3. С. Кузбасс — фронту. Кемерово. 1975, с. 104—105.
7 Государственный архив Кемеровской области (ГАКО), ф. 456, оп. 9, д. 162,
лл. 50—51,
8 Кузбасс — фронту, с. 88.
9 ГАКО, ф. 456, оп. 9, д. 162, л. 51; д. 182, лл. 157—158,
10 Партийные оргаилзации Кузбасса. Т. 1, с. 90—93,
11 Кузбасс, Кемерово, 20.IX.1967.

96
3. Г, Карпенко
угольных бассейнов с полной отдачей сил работали не только в течение трудовой не¬
дели, но и выходили на воскресники. Заработанные в эти дни средства перечислялись
во Всесоюзный фонд обороны. Вместе с шахтерами на воскресники выходили их жены
и сестры. В воскреснике 10 августа 1941 г. на шахтах треста «Ленинскуголъ» приняли
участие свыше 800 домохозяек. Молодые горняки Кузбасса 17 августа, 7 сентября и
23 октября участвовали во Всесоюзных комсомольских воскресниках. Проводились
также однодневные трудовые вахты в честь знаменательных дат: Дня авиации — 18
августа, шестой годовщины стахановского движения — 31 августа 1941 года. Впос¬
ледствии эти краткосрочные трудовые вахты переросли в социалистическое соревно¬
вание в честь знаменательных дат и за достойную встречу революционных праздников.
Многие шахтеры-передовики к целые бригады изо дня в день перевыполняли производ¬
ственные задания. Шахтеры-двухсотники работали за себя и за ушедших на фронт
товарищей, давая за смену по две-три нормы 12.
Большая политическая и организационная работа Коммунистической партии,
мобилизация всех резервов, напряженный труд тысяч горняков принесли свои плоды.
Через месяц после начала войны, 22 июля 1941 г., Совинформбюро сообщило: «В июле
все тресты Кузнецкого бассейна выполняют и перевыполняют свои планы. Выработка
угля намного выросла по сравнению с мирным временем. Стало обычным явлением,
что тысячи рабочих дают по три-четыре нормы. Недавно забойщик шахты № 2 Кисе¬
левского рудника тов. Борисов выполнил 13-месячную программу». Годовой план до¬
бычи угля горняки Кузбасса, согласно другому сообщению Совинформбюро, выполнили
досрочно, 2 декабря, и взяли обязательство до конца 1941 г. выдать сверх плана еще
сотни тысяч тонн угля. Всего шахтеры Кузнецкого бассейна добыли за 1941 г. 25,1
млн, т угля, значительно больше, чем в 1940 году 13. Но главные трудности были еще
впереди.
1942 г. стал, наверное, самым тяжелым военным годом для горняков Кузбасса,
да и не только для них. Имевшиеся к началу войны резервы были израсходованы. Не
хватало подготовленных к выемке угля очистных забоев, запасных частей для угледо¬
бывающей техники, взрывчатки, крепежного леса, вагонов для перевозки угля. Это,
естественно, отразилось на добыче угля. Она сильно упала. За 1942 г. в Кузнецком
бассейне было добыто 20,9 млн. т, т. е. значительно меньше, чем в 1941 году 14.
ЦК партии, Государственный Комитет Обороны (ГКО) обратили особое внимание на
положение дел в Кузнецком угольном бассейне. 24 августа 1942 г. ГКО принял Поста¬
новление «О неотложных мерах по увеличению добычи угля в Кузбассе», ЦК ВКП(б)
24 сентября 1942 г.—Постановление «О мерах улучшения партийной работы в уголь¬
ных районах Кузбасса в связи с задачей увеличения добычи угля» 15, Укрепляется
партийное, советское, хозяйственное руководство в Кузбассе, ведется борьба за дис¬
циплину, за повышение производительности труда. Видный деятель Коммунистической
партии Е. М. Ярославский в сентябре 1942 г. писал горнякам шахты, названной его
именем: «Я узнал, что шахта имени Ярославского треста «Ленинскуголъ» государству
задолжала, а это значит, прежде всего, что она задолжала фронту с начала 1942 г.
десятки тысяч тонн угля... Надо серьезно взяться за нарушителей дисциплины, кото¬
рые сейчас спят в завале, когда другие стараются дать возможно больше угля. За ло¬
дырей надо взяться как следует, за дезорганизаторов трудовой дисциплины. Надо по¬
кончить с авариями, которые происходят от плохого технического досмотра. Надо
лучше работать с новыми кадрами по их производственному обучению и воспита¬
нию» 16. В декабре 1942 г. Ярославский приехал в Кузбасс, выступал на митингах
перед металлургами и шахтерами, в том числе на шахте его имени. Когда он узнал,
что горняки шахты сумели успешно выполнить плановые задания 1942 г., он поздра¬
вил их с наступавшим новым, 1943-м годом. «Самое радостное,— писал им Ярослав¬
ский,— что вы выполнили программу. Желаю выйти на передовое место в ряду куз¬
12 Партийные организации Кузбасса. Т. 1, с. 6В, 76—77, 117—121; Шура нов
Н. П. На угольном фронте. Кемерово. 1975, с. 206—207.
]3 Кузбасс — фронту, с. 81, 87; Кузнецкий угольный бассейн. Стат. справочник.
М. 1959, с. 21.
14 Кузнецкий угольный бассейн, с. 98—99.
!5 Партийные организации Кузбасса. Т. 1, с. 220.
16 Советская Сибирь, 10.IX.1942.

Шахтеры Кузбасса в годы войны (194!—1945 гг.)
97
басских шахт. Наступайте вместе с Красной Армией, всей страной» 17. Наступать куз-
бассовдам становилось, однако, все труднее, прежде всего из-за нехватки кадров.
30 июня 1943 г. обстоятельно обсуждались задачи областной парторганизации
по выполнению Постановления ГКО от 15 июня 1943 г. «О мерах неотложной помощи
шахтам Кузбасса по увеличению добычи и улучшению качества коксующихся углей».
На крупных шахтах появились парторги ЦК ВКП(б). Росла численность коммунистов,
занятых в угольной промышленности. Тысячи коммунистов-горняков перешли непо¬
средственно на подземные работы 18. Укрепляется хозяйственное руководство шахтами
и рудниками. Находившийся в Новосибирске комбинат «Кузбассуголь» в 1943 г. был
разделен на комбинаты «Кемеровоуголь», переведенный в Кемерово, и «Кузбасс¬
уголь», разместившийся в Прокопьевске. Но возможности пополнения кадров за счет
местных резервов — домохозяек, подростков, пенсионеров — были исчерпаны. Кро¬
ме того, после освобождения Донбасса от фашистских захватчиков в 1943 г. начали
возвращаться в родные места эвакуированные горняки.
Проблема кадров в Кузбассе в какой-то степени решалась за счет мобилизаций
гражданского населения на трудовой фронт. Герой Социалистического Труда П. И. Ко¬
корин, тогда главный инженер треста «Прокопьевскуголь», вспоминает: «К началу
1942 г. начало прибывать на рудник мужское пополнение... Среди мобилизованных
были рабочие разных национальностей» 19 из разных краев и областей РСФСР, из
республик Средней Азии 20, Партийные, советские, хозяйственные организации Куз¬
басса в 1942—1943 гг. проделали огромную работу по их приему, размещению и
трудоустройству. Приход на шахты десятков тысяч неквалифицированных рабочих
потребовал также развертывания их профессиональной подготовки21. «Инженерной
службе приходилось много работать над приобщением их к тяжелому шахтерскому
делу, но добычу угли при всех условиях снижать было нельзя» 22. На шахтах комби¬
ната «Кемеровоуголь» в годы войны успешно действовал ряд учебно-курсовых и
учебных пунктов. Вновь принятые рабочие в течение нескольких дней проходили
предварительное обучение. Новички, направленные на подземные работы, прикрепля¬
лись к опытным шахтерам. Однако значительная часть молодых горняков получала
профессиональную подготовку еще до прихода на шахту. Для повышения квалифика¬
ции шахтеров на предприятиях открывались стахановские школы, курсы масте¬
ров и др.
Однако проблема кадров была не единственным препятствием на пути наращива¬
ния добычи угля в годы войны. Комиссия АН СССР, работавшая в Кузбассе в начале
1943 г., пришла к заключению: «Дальнейшее развитие добычи кузнецких углей тре¬
бует немедленной ликвидации отставания подготовительных и нарезных работ. Осо¬
бое внимание должно быть обращено на ликвидацию неблагополучного положения,
создавшегося на ряде шахт в результате запоздания подготовки новых горизонтов».
Далее отмечалась необходимость ускоренного строительства новых шахт и обогати¬
тельных фабрик 23.
Задания по подготовке фронта угледобычи решались, конечно, нелегко. Расска¬
зывает Кокорин: «Основной задачей инженерной службы было найти наиболее эффек¬
тивные системы разработки мощных пластов при резком сокращении численности за¬
бойных рабочих... Возродилась камерная система. Введенные мною подэтажные штре¬
ки с обрушением применяются до сих пор. Эти системы давали большую производи¬
тельность, но и большие потери угля. В широких масштабах начала применяться щи¬
товая система И. А. Чинакала... Эти мероприятия дали возможность наращивать добы¬
17 Ленинский шахтер, 4.1.1943.
18 Партийные организации Кузбасса. Т. 1, с. 22—24; т. 2. Кемерово. 1962, с. 5,
37, 43.
19 К о к о р и н П. И. Краткие воспоминания, л. 2 (личный архив П. И. Кокорина).
20 Среднемесячная численность рабочих по добыче угля в 1945 г. (71 031 человек)
была значительно вы ге, чем в довоенном 1940 г. (40 712 человек) (Кузнецкий уголь¬
ный бассейн, с. 310).
21 Лишь за один 1944 г. на предприятиях комбината «Кемеровоуголь» прибыло
1384 выпускника ремесленных училищ и школ ФЗО (ГАКО, ф. 456, оп. 9, д. 162,
пл. 49, 51, 55. 56).
22 Кокорин П. И. Ук. соч., л. 2.
23 Партийные организации Кузбасса. Т. 2, с. 19, 22.
7. «Вопросы истории» № 10.

98
3. Г. Карпенко
чу и полностью обеспечивать задания Советского правительства по добыче угля» 24. С
большими трудностями в условиях войны было сопряжено и наращивание материаль¬
но-технической базы шахт. Налаживали изготовление запасных частей в механических
мастерских. Местные и эвакуированные в Кузбасс машиностроительные заводы раз¬
вертывали производство горношахтного оборудования. В итоге количество отбойных
и бурильных молотков, электросверл, электровозов на шахтах Кузбасса выросло с
1940 по 1945 г. в 1,5—2 раза 25.
Немалую роль в расширении фронта угледобычи, увеличении машинного парка
сыграло активно развернувшееся социалистическое соревнование. ЦК ВКЩб), местные
партийные организации нацеливали горняков на повседневную ритмичную, высоко¬
производительную работу. 30 июня 1943 г. пленум Кемеровского обкома партии по¬
требовал «не допускать повторения ошибок, имевших место в первом полугодии
1943 г., когда многие шахты, первые 10—15 дней месяца не выполняли суточных
планов добычи и отгрузки угля, а во второй половине месяца штурмовали, устраивали
так называемые дни повышенной добычи» 26.
В честь побед Красной Армии шахтеры брали новые социалистические
обязательства. Перед сменой во многих коллективах читались свежие газеты, и тут
же до начала работы шахтеры давали обещание перевыполнить сменные задания.
Горняки шахты «Кокеовая-1», воодушевленные победами советских восйк под Ста¬
линградом, в конце 1942 г. приняли повышенные социалистические обязательства:
«В декабре выдать сверх государственного плана за счет выходных дней и сверхуроч¬
ных часов по 15 тонн угля на каждого подземного рабочего и по 10 тонн на каждого
трудящегося шахты». Коллектив другой передовой шахты, «Зиминка» (г. Прокопьевск),
в январе 1943 г., поздравляя советских воинов с прорывом блокады Ленинграда, от¬
правил ленинградцам эшелон сверхпланового угля и принял решение встать на не¬
дельную фронтовую вахту, а весь добытый за это время сверхплановый уголь также
послать в Ленинград27. Начальником шахты «Зиминка» была единственная тогда в
СССР женщина-начальник шахты коммунист М. П. Косогорова.
Сыновья горняков военных лет бережно хранят сегодня пожелтевшие документы
и газетные вырезки, рассказывающие о трудовых подвигах отцов. У председателя Ке¬
меровского территориального комитета профсоюза рабочих угольной промышленности
Б. А. Соловьева сохранилась «Книжка почета», выданная в 1941 г. его отцу, пере¬
довому забойщику шахты «Коксовая-1» А. С. Соловьеву. Записи, заверенные печатью
председателя райкома профсоюза угольщиков, рассказывают о том, «что сделал для
фронта» и «чем отмечен» горняк. В записях 1941 г. сообщается; «выполнил годовую
норму по добыче угля на 204%», «награжден орденом Трудового Красного Знамени»,
«передал для бойцов Красной Армии и партизан 12 различных вещей, в том числе
5 зимних», «обучил 6 новых забойщиков». Вот записи 1943 г.: «выполнил годовую
норму 6/У. За год дал 244%», «обучил 10 забойщиков», «признан лучшим забойщи¬
ком Кузбасса. Записан в областную и рудничную книгу Почета». О трудовых дости¬
жениях коммуниета-забойщика А. С. Соловьева писала печать и позднее 2&.
На шахтах Кузбасса ширились ряды двухсотников и трехсотников, изо дня
в день выполнявших по две-три нормы. Молодой киселевский забойщик В. Ковзель
за 1943 г. выработал три годовые нормы. Забойщики коммунисты Е. Е. Девяткин из
Прокопьевска и В. Р. Семыкин из Киселевска выдали за 1944 г. по три нормы,
а ленинск-кузнецкий шахтер К. У. Изместьев — свыше двух норм. С 1943 г. на шах¬
тах распространяется соревнование по профессиям. Забойщики, бурильщики, навало¬
отбойщики, шахтеры других профессий принимают личные социалистические обяза¬
тельства, в 1,5—2, а то и в 3 раза превышающие установленные нормы выработки.
Коллегия Наркомугля СССР и ЦК профсоюза угольщиков Востока стали присуждать
звание «Мастер угля в дни Отечественной войны» и выдавать премии шахтерам,
24 Кокорин П. И. Ук. соч., лл. 1—2.
25 Кузнецкий угольный бассейн, с. 224.
28 Партийные организации Кузбасса. Т. 2, с. 51,
27 Советская Сибирь, 2.ХПЛ942; Кузбасс, 24.1.1943.
28 Зел кин И. И. Развитие угольной промышленности в 1941 — 1945 гг. В кн.:
Советский тыл в Великой Отечественной воине. Кн. 2, М. 1974, с. 65; Лавлин-
ский П. Партия сказала; надо! — Шахтерская правда, Прокопьевск, 2.XI. 1984.

Шахтеры Кузбасса в годы войны (1941—1945 гг.)
99
систематически перевыполнявшим производственные задания. Почетного звания
«Мастер угля» к сентябрю 1944 г. было удостоено свыше 2 тыс. шахтеров Кузбасса.
Распространяются и коллективные формы соревнования. Комсомольско-молодеж¬
ные бригады в 1943 г. соревнуются за достойную встречу 25-й годовщины Красной
Армии, за выдачу сверхпланового угля к 1 Мая, а затем в честь 25-летия ВЛКСМ,
отмечавшегося в октябре 1943 года. Только за май — июнь 1943 г. молодые шахте¬
ры дали сверх плата 50 тыс. т угля. Соревнуются коллективы шахт, трестов, комби¬
натов. Горняки Кузбасса выступают с починами, приобретавшими всесоюзное значе¬
ние, неоднократно одерживают победы во Всесоюзном социалистическом соревновании.
Коллектив шахты «Коксовая-1» в мае 1942 г. стал зачинателем Всесоюзного сорев¬
нования горняков за перевыполнение государственного плана угледобычи. Передовым
шахтерским коллективам Кузбасса только в 1944 г. 3 раза присуждалось переходя¬
щее Красное знамя Государственного Комитета Обороны, 8 раз — переходящее Крас¬
ное знамя ВЦСПС и Наркомугля СССР, а также денежные премии. Тысячи передовых
шахтеров были награждены орденами и медалями. Указом Президиума Верховного
Совета СССР от 28 августа 1948 г. за выдающиеся трудовые достижения в годы
войны и в первые послевоенные годы звание Героя Социалистического Труда было
присуждено 24 горнякам Кузбасса: П. И. Бокову, В. И. Воробьеву, Т. Ф. Горбачеву,
В.	Г. Кожевину, П. И. Кокорину, Н. В. Проетакову и др.29.
Результатом многодневного напряженного труда многотысячной армии горняков
был нарастающий поток угля. Добыча его в Кузбассе выросла с 1940 по 1945 г. на
34% — с 22,4 до 30 млн. т (общая добыча угля в стране сократилась в эти годы
более чем на 10%: со 165,9 до 149,3 млн. т). Соответственно удельный вес кузнец¬
кого угля во всесоюзной угледобыче увеличился за эти годы с 13,6 до 20,1% 30.
Горняки Кузбасса не только наращивали добычу угля, но и мужественно сражались
на фронтах Великой Отечественной войны. С июня 1941 г. пошли из Кузбасса на
запад воинские эшелоны с десятками тысяч мобилизованных и добровольцев, в том
числе из рядов шахтеров. Немало шахтеров было в 237-й и 303-й стрелковых диви¬
зиях, сформированных в 1941 —1942 годах. Постановлением Военного совета Сибир¬
ского военного округа 376-й стрелковой дивизии было присвоено имя «Кузбасская».
Командир полка этой дивизии полковник П. Г. Гушкевич вспоминает: «1250-й стрел¬
ковый полк, которым я командовал, был в основном укомплектован из шахтеров
Кузбасса. Это были люди, образ которых навсегда остался в памяти. Они отличив
понимали, во имя чего встали в строй, и никто не жаловался на трудные условия» 31.
В состав 6-го Сибирского добровольческого корпуса, сформированного в 1942 г., вхо¬
дила 150-я стрелковая дивизия. В 674-м и 856-м полках этой дивизии также было
много кузбассовцев.
Немало шахтеров стремилось стать воинами, но брали в армию не всех: горняки
нужны были в тылу. Те, кто сменил отбойный молоток на винтовку, спецовку — на
шинель, как и все советские воины, проявляли готовность отдать все силы, а если
понадобится, и жизнь за Родину. Боец Сибирской добровольческой дивизии, молодой
киселевский горняк комсомолец Геннадий Унжатов в 1942 г. участвовал в жестоких
боях под г. Белым (ныне Калининской обл.). Фашистские танки надвигались на наши
позиции. В разгар боя Унжатов со связкой гранат бросился под гусеницы одного из
ближайших танков и подорвал его. Унжатову было посмертно присвоено звание
Героя Советского Союза 32.
Звания Героя Советского Союза дважды был удостоен А. П. Шилин, комсомолец,
рабочий лесного склада ленинск-кузнецкой шахты имени 7 ноября. Как и многие его
сверстники, оы ушел на фронт, стал артиллеристом. В 1943 г. гв. лейтенант Шилин
принял участие в форсировании Днеппа. С группой пехотинцев 27 октября 1943 г.
под минометным огнем противника он переправился на правый берег Днепра в районе
29 Партийные организации Кузбасса. Т. 1, с. 163—165: т. 2, с. 62, 192, 201—202,
237, 267—268; ГАКО, ф. 456, оп. 9, д. 192, лл. 129—134; Рубежи шахтерской славы.
Сб. док. Кемерово. 1977, с. 192—193.
30 Угольная промышленность СССР за 50 лет. Стат. справочник. М. 1968, с. 28,
34 (частично расчеты автора).
31 Верховцева 3. П. Солдаты Сибири, 1941 —1945. Кемерово. 1978, с. 31, 32.
32 Партийные организации Кузбасса. Т. 2, с. 248—249.

100
3. Г. Карпенко
Запорожья. Здесь бойцы устроили наблюдательный пункт, установили рацию. Шилин
начал корректировать артиллерийский огонь своего полка. Гитлеровцы предпринимали
контратаки, обстреливали наблюдательный пункт. Горстка советских солдат во главе
с Шилиным мужественно отражала натиск противника. Тем временем на помощь
первым десантникам с Левобережья прибывали подкрепления, плацдарм на правом
берегу Днепра стремительно расширялся. Указом Президиума Верховного Совета СССР
от 22 февраля 1944 г. А. П. Шилину за проявленные отвагу и мужество было при¬
своено звание Героя Советского Союза. Вернувшись из госпиталя, где лежал после
ранения, гв. старший лейтенант Шилин принимает участие в Висло-Одерской опе¬
рации. Он выявляет огневые точки противника, корректирует огонь артиллерии. Ког¬
да после артподготовки части Красной Армии 14 января 1945 г. перешли в наступ¬
ление, Шилин непосредственно участвовал в боевых схватках, организовывал подав¬
ление вражеских огневых точек, забрасывал гранатами фашистские дзоты. Указом
Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 г. он был вторично удостоен
звания Героя Советского Союза. В послевоенные годы Шилин продолжал службу в Со¬
ветской Армии, стал генерал-лейтенантом. На площади Победы в Ленинске-Кузнец-
ком возвышается бронзовый бюст героя 33.
С первых месяцев Великой Отечественной войны устанавливаются связи бойцов
фронта и тыла, воинов и шахтеров. Из Ленинска-Кузнецкого в августе 1941 г. было
послано коллективное письмо шахтеров землякам в Действующую армию: «Мы, гор¬
няки шахты имени С. М. Кирова, ни на минуту не забываем про вас. За свои семьи
не беспокойтесь, мы всячески будем им помогать и поддерживать, а вас, дорогие
братья, поддержим своим упорным трудом. Сейчас наша шахта дает угля больше, чем
мы давали до войны. Каждый из нас работает интенсивнее и будет работать еще
напряженней, а если потребуется, то мы, не задумываясь, пойдем и сами к вам на
подмогу, сменим кайло на винтовку и будем крушить врага» 34.
Кузбассовцы радостно встретили весть об освобождении Донбасса от фашистской
оккупации. Участники митингов, проходивших на шахтах Кузбасса в сентябре 1943 г.,
выражали готовность помочь восстановлению Донбасса и своим трудом, и денежными
средствами. Шахтер Шаров на собрании горняков осинниковской шахты «Капиталь-
ная» говорил: «Чувство гордости и радости охватывает меня и всех нас, горняков:
Донбасс наш! Но он разрушен. Его требуется восстановить, и мы его восстановим
своим стахановским трудом. В помощь пострадавшим я отчисляю 1000 рублей, 100 кг
картофеля». Кемеровский обком партии организовал сбор промышленного оборудова¬
ния, продовольствия, одежды, обуви для донбассовцев на шахтах, заводах, в колхозах.
Возвращались в родные места донецкие горняки, эвакуированные в Кузбасс.
Кроме того, по указанию ЦК партии ряд партийных работников, инженеров, техников
был направлен из Кемеровской обл. на работу в Донбасс 35. Кузбасс и Донбасс на¬
чали обмениваться делегациями, шахты и бригады, шахтеры вызывали друг друга на
соревнование. Делегация донецких шахтеров, побывавшая в Кузбассе в декабре 1943 г.,
участвовала в собрании партийного актива Новокузнецка. На слет стахановцев ком¬
бината «Дояецкуголь», проходивший в Сталино в феврале 1944 г., прибыла делега¬
ция горняков Кузбасса с эшелоном шахтового оборудования. Газета «Социалистиче¬
ский Донбасс» 9 декабря 1944 г. сообщала, что «шахтеры комбината «Кемеровоуголь»
вызвали на соревнование горняков комбината «Ворошиловградуголь». Обсудив пред¬
ложение кемеровчан, горняки комбината «Ворошиловградуголь» вызов приняли» 36.
Так вскоре же после освобождения Донбасса, еще в годы войны, возобновилось тра¬
диционное социалистическое соревнование Кузбасс — Донбасс.
В угольных забоях и па полях сражений шахтеры Кузбасса, проявляя беспри¬
мерное мужество и стойкость, внесли свой достойный вклад в Великую Победу со¬
ветского народа над фашистским агрессором.
33 Там же, с. 246—248, 259; Лакисов П. И. Ленинск-Кузнецкий. Кемерово.
1977, с. 52.
34 Партийные организации Кузбасса. Т. 1, с. 78—79.
35 Там же. Т. 2, с. 71—76, 85—88, 93—94, 154; Дружба шахтеров Донбасса и
Кузбасса. 1917—1972 гг. Док. и м-лы. Донецк. 1972, с. 124—125.
36 Донбасс—Кузбасс. Сб. док. Донецк, 1964, с, 76—78; Дружба шахтеров Дон¬
басса и Кузбасса, с. 131.

ВОСТОЧНОЕ РЫЦАРСТВО
{В СРАВНЕНИИ С ЗАПАДНЫМ)
А. С. Юнусоз
Литература о рыцарстве столь велика, что сама требует отдельного исследо¬
вания. Изучено, кажется, все: психология, обучение, обряды посвящения, вооруже¬
ние, турниры... Но обычно все это связывается с историей средневековой Европы.
Изредка делались попытки провести параллели между западноевропейскими рыцаря¬
ми и японскими самураями. Однако на этом все и кончалось. Между тем сегодня
уже существует возможность рассматривать рыцарство не как феномен, характер¬
ный только для европейского региона, а как одно из социальных следствий мирового
процесса развития феодального строя.
Генетически рыцарская кавалерия восходит к панцирной коннице Древнего
Востока, известной по античной литературе с III в. до н. э. как катафрактарии
(по-греч. катафракта — доспех воина) и сформировавшейся к середине I в. до н. э.
Вооружение их состояло из тяжелого доспеха, закрывавшего тело всадника до колен,
а иногда до ступней; конического шлема; копья, достигавшего в длину до 4,5 м;
меча; порою лука со стрелами. Особенностью катафрактариев являлось то, что за¬
частую доспехи имели и их лошади Приобрести дорогостоящее вооружение могли
лишь представители имущих слоев. Не случайно в античной литературе особо под¬
черкивается, что катафрактарии комплектовались из аристократической части об¬
щества 2.
Несмотря на сугубо внешнее сходство вооружения, ставить знак равенства
между античными катафрактариями и средневековыми рыцарями нельзя хотя бы
уже потому, что они существовали в разных общественно-экономических формациях.
Неодинаковой была и их роль в военной и социальной жизни. Появление катафрак¬
тариев стало результатом противоборства с греческой и, особенно, с римской тяже¬
ловооруженной пехотой, а у рыцарей такой необходимости вначале не было. Иными
были и их функции, и тактика в сражениях.
Для некоторых буржуазных исследователей наличие катафрактариев оказалось
достаточным аргументом, чтобы охарактеризовать Парфянское царство как феодаль¬
ное3. Сходная точка зрения господствовала до 1930-х годов и в части советских
работ4. Позднее утвердился иной взгляд на социальную природу и государственную
структуру Парфии. Выло установлено, что в ее западных областях в I в. рабовла¬
дельческие отношения переживали кризис и начался процесс феодализации. Как из¬
вестно, подавляющая часть специалистов считает, что в странах Южной Европы то
же самое происходило в III веке5.
Хотя появление катафрактариев было вызвано военной необходимостью, пере¬
мены в социально-экономической жизни народов Среднего Востока не могли не кос¬
нуться и их. Быстро росло не только военное, но и социальное значение этого рода
войск. Однако вплоть до III в. тяжеловооруженная конница составляла меньшинство
по сравнению с другими родами войск, особенно с конными лучниками. Это было
следствием как слабой маневренности катафрактариев из-за отсутствия стремян
и седла с твердой основой, так и того, что главную силу римской армии, с которой
1 См.: Вестник древней истории (ВДИ), 1968, № 1, с. 181 —182.
2 Т а ц и т К. История. Т. 2. Л. 1969, с. 42; А м м и а н Марцеллин. История.
Вып. 11. Киев. 1907, с. 195.
3 Подробнее см.: Белова Н. К. Зарождение и формирование феодализма а
Иране. В кн.: Историография стран Востока. М. 1977, с. 225—229, 232.
4 См. там же, с. 235—237.
8 См. там же, с. 238—240.

102
А. С, Юнусов
катафрактарилм приходилась иметь тогда дело, составляла тяжеловооруженная пехо¬
та, что определяло их специфическую тактику: они выстраивались на поле боя
в линию, образуя своего рода конную фалангу 6, опираясь на которую, действовали
легковооруженные всадники. На этой стадии сражения катафрактарии служили боль¬
ше для психологического воздействия на противника 7. Действительно, вид сомкнуто¬
го строя тяжеловооруженной конницы, закованной с головы до ног в блестящие на
солнце доспехи, морально подавлял врагов, а длинные копья в руках катафракта-
риев не оставляли пехоте надежды на успех.
Значение этого рода войск стало быстро расти по мере развития феодальных
отношений, в частности вследствие возникновения крупного землевладения, разоре¬
ния и постепенного закабаления массы свободного крестьянства, в результате чего
пехота утрачивала прежнюю роль. На Среднем Востоке этот процесс получил импульс
к развитию с возникновением в 224 г. Сасанидской державы. Аммиан Марцеллин
отмечал, что в ее войске пехотинцы «несут службу обозных. Вся их масса следует
за конницей, как бы обреченная на вечное рабство, не будучи никогда вознаграж¬
даема ни жалованьем, ни какими-либо подачками»8. Перемены коснулись и Рим¬
ской империи: в ее войске со II в. н. э. возрастает удельный вес конницы, глав¬
ным образом тяжеловооруженнойэ. А в IV в. в военном деле произошел поворот,
выразившийся в том, что тяжелая конница превратилась в решающую силу на по¬
ле боя. Теперь катафрактарии могли в полной мере проявить свои возможности. Стало
ощутимым подавляющее превосходство сасанидской тяжеловооруженной конницы.
Это превосходство нашло отражение и в военной терминологии. Если в антич¬
ной литературе для обозначения данного рода войск использовался термин «ката-
фрактарий», то с III в. получает распространение новый — «клибанарий» (по-древ-
неперс. «защитный доспех»)10. А в римском войске катафрактариями стали имено¬
вать вспомогательные части, рекрутируемые на Ближнем Востоке; клибанарии же
обозначали именно тяжеловооруженную конницу11. Клибанарии отличались от ката-
фрактариев вооружением. Их доспехи были более совершенными и покрывали всад¬
ника целиком. Конская броня тоже усложнилась, хотя и стала легче. Аммиан Мар¬
целлин оставил описание сасанидских клибанариев: «То были закованные в железо
отряды; железные пластины так тесно охватывали все члены, что связки совер¬
шенно соответствовали движениям тела, и прикрытие лица так хорошо прилегало
к голове, что все тело оказывалось закованным в железо, и попадавшие стрелы
могли вонзиться только там, где через маленькие отверстия, приходившиеся против
глаз, можно кое-что видеть или где через ноздри е трудом выходит дыхание» 12.
Это описание подтверждают памятники сасанидского искусства, например, обнару¬
женное в гроте Так-и-Буетан изображение царя Хосрова II (590—628 гг.) на коне
и в полном вооружении ,3.
Клибанарии комплектовались в Сасанидской державе и связанных с нею стра¬
нах Закавказья и Средней Азии из военно-служилой знати — азадов (по-перс.
«свободные», «благородные»). Военное снаряжение тяжеловооруженных всадников
было очень дорогим. Как известно, в Европе IX—XII вв. рыцарское вооружение
и доспехи равнялись стоимости 30—45 коров 14. Такими средствами могли распола¬
гать лишь представители имущих слоев. На Ближнем и Среднем Востоке служба в тя¬
6 В зависимости от конкретной задачи и особенностей вооружения и тактики про¬
тивника катафрактарии применяли и другие построения. Однако основным была
фаланга.
7 Фрай Р. Наследие Ирана. М. 1972, с. 269.
8 Аммиан Марцеллин. Ук. соч., с. 195.
9 ВДИ, 1968, № 1, с. 190—191.
,0Rundgren F. Iranische Lehnwörter im Lateinischen und Griechischen,— Ori¬
entaba Suecana, 1957, vol. 6, S. 50.
15 Rostovtzeíf M. Graffiti. In: The Excavations at Dura-Europos. Vol. 4. New
Haven. 1933, p. 217.
12 Аммиан Марцелл и и. Ук. соч., с. 239—240.
13 Фотографии этого грота см.: F u k a i Sh., Н о г i и с h i К. Taq-i-Bustan. Vol. í—2.
Tokyo. 1969 -1972.
14 Дельбрюк Г. История военного искусства в рамках политической истории.
Т. 3. М. 1938, с. 3; Kurzer Abriß der Militärgeschichte von den Anfängen der Geschichte
des deutschen Volkes bis 1945. Brl. 1974, S. 23.

восточное рыцарство (в сравнении с западным)	103
желовооруженной коннице тоже была связана со значительным земельным владением,
ибо лишь оно давало достаточный доход для приобретения дорогого снаряжения.
В Сасанидской державе и связанных с ней странах Закавказья III—YI1 вв.
доминировали две формы землевладения: наследственная (по-перс. дастгирд) и ус¬
ловная (по-перс. хгастаг)15. Первая являлась привилегией крупных феодалов, вто¬
рая была связана со средней и мелкой военно-служилой знатью. Азады второй ка¬
тегории относились к «всадникам» (по-перс. «асвар») 1С. Существовал специальный
«Список всадников», реестр владельцев хвастага. Принадлежность к асварам не бы¬
ла наследственной, и хвастаг после смерти держателя передавался его сыновьям
в случае, если они оставались в «Списке» 17. Предоставление хвастага означало не
только вознаграждение азада за службу, но и закрепляло за ним имущественные
права, гарантировало привилегированное положение в обществе. Среди военно-слу¬
жилой знати существовала система иерархии, а отношения между различными кате¬
гориями азадов закреплялись «азад-намэ» — грамотами об иммунитете 18. Бее азады
являлись представителями единого сословия воинов (по-перс. артештаран)19.
Попасть в это сословие, не имея состояния и рассчитывая только на военные
способности, могли лишь незаурядные личности. А для остального населения доступ
туда был закрыт. Это привело к тому, что у азадов выработались присущие им
кастовая психология и символика. Например, они не только должны были в совер¬
шенстве владеть всеми видами оружия, но и быть искусными в верховой езде, игре
в мяч (конное поло, по-перс. чоуган), шахматы и на охоте 20. Тогда же началась
история восточной геральдики. На щитах изображались животные, имевшие символи¬
ческое значение. Так, при избрании правителя Северного Азербайджана «вельможи
распустили свои знамена с изображением зверей»21. По сообщению историка X в.
Хамзы Исфаханского, Сасаниды, предоставляя земли, примыкавшие к Дербентскому
проходу, в качестве наследственного лена нескольким местным феодалам, вручили
им специальную одежду с изображением какого-либо животного, отчего эти феода¬
лы и именовались Вахраншах (князь-вепрь), Ширваншах (князь-лев), Филаншах
(князь-слон), АланшЕ'.х (князь-ворон)» 22.
В VIII в. начинается второй этап истории восточного рыцарства, связанный
с Арабским халифатом, когда в результате арабского завоевания произошла «варва¬
ризация» сасанидского, закавказского и среднеазиатского феодальных обществ. Глав¬
ную силу войска завоевателей составляли легковооруженные всадники. Это привело
к падению в VIII—X вв. значения тяжеловооруженной конницы. Но то была вре¬
менная задержка в эволюции восточного рыцарства. Арабы многое переняли у поко¬
ренных ими народов. В частности, на них оказали влияние существовавшие в Са¬
санидской державе рыцарские организации, среди которых выделялись аййары
(по-перс. «товарищ», «помощник»)23. Арабы столкнулись с ними в начале своих
походов в середине VII века 24. Наиболее достоверные сведения о них содержатся
в источнике XI в. «История Систана», автор которого отличает аййаров от «народа
из городов и сел» и видит в них «храбрых мужей» из знати 25. Показав, что Абу
Джафар стал в 823 г. правителем области Систан благодаря аййарам, автор, позже
возвращаясь к этому событию, теперь вместо термина «аййар» употребляет
«азад» 26, опять-таки связывая его с рыцарской средой. По мере дальнейшей «вар¬
варизации» рыцарства термин «аййар» приобретал более широкое значение. Это на¬
15 Очерки истории СССР (III—IX вв.). М. 1958, с. 308;	Касумова	С.	Ю.	Юж¬
ный Азербайджан в П1—VII вв. (проблемы этно-культурной	и социально-экономической
истории). Баку. 1983, с. 91—92.
16 Касумова С. Ю. Ук, соч., с. 77—78.
17 П	е	р и х	а н я и А. Г. Сасанидский Судебник. Ереван. 1973, с.	230, 359—360.
18 Б	а	л’а м	и. История Табари. Т. 1. Тегеран. 1959, с. 51 (на фарси).
19 К	а	с у м	о в а С. Ю. Ук. соч., с. 76—77.
20 О	р	бел	и И., Тревер К. Шатранг. Л. 1936, с. 25.
21 К	а	л а н	к а т у а ц и М. История страны Алуанк. Ереван. 1984, с.	120.
2J Hamzae Ispahanensis, Annalium libri X. Т. I. Petropoli. 1844, p. 4.
53 Mackenzie D. N. A Concise Pahlavi Dictionary. Lnd. 1971, p. 15.
24 Г a p д и з и. Украшение известии. Тегеран. 1954, с. 75	(на фарси).
25 История Систана. М. 1974, с. 171, 184, 287, 297, 331сл.
26 Там же, с. 297, 299.

104
А. С. Юнусов
шло отражение в источниках. В начале же истории мусульманского Востока аййары
и им подобные социальные группы послужили, вероятно, основой для создания кор¬
поративных объединений, имевших в первую очередь военное назначение.
Сопоставление восточной и западной моделей феодальной системы выявляет
наглядные совпадения в военной и социально-экономической истории Западной Ев¬
ропы и Востока VII—XII веков. И там, и здесь создавались тогда в пограничных
районах военные поселения, игравшие важную роль в образовании сословия вои¬
нов 27. Поступательное развитие феодализма, требуя изменения форм собственности,
привело к перевороту в аграрных отношениях. В Западной Европе, в первую оче¬
редь в государстве Каролингов, часть разорившихся свободных крестьян уже не
имела средств для службы в ополчении; возникла необходимость реорганизации во¬
енных сил. Сложились социальные предпосылки для бенефициальной реформы Кар¬
ла Мартелла в VIII в., сущность которой состояла в том, что вместо преобладав¬
ших ранее дарений земли в безусловную собственность (аллод) получили широкое
распространение пожалования земли в бенефиций на условиях несения определен¬
ной службы, в первую очередь военной конной28. Далее бенефиций превращался
в феод (лен) — наследственное владение.
Бенефициальная реформа укрепила позиции мелких и средних феодалов, кото¬
рые стали основой конного ополчения и вообще феодальной военной организации.
Эта реформа способствовала установлению вассально-ленных отношений между сю¬
зереном и бенефициариями. Объективно-историческим причинам появления рыцар¬
ства в Западной Европе в ходе социально-экономического развития сопутствовали
и такие, как иноземные нашествия, основным родом войск при которых (например,
у арабов и венгров) была легкая конница, а пешее крестьянское ополчение не мог¬
ло ей противостоять. Рыцарское войско отлично проявило себя в битве при Пуатье
732 г., когда Карл Мартелл «отразил поток арабского нашествия» 29. Для вооруже¬
ния рыцарской конницы необходимы железные доспехи. Свободное крестьянство бы¬
ло не в состоянии иметь это оружие 30.
Когда в Западной Европе IX—X вв. на смену прежнему военному строю, кото¬
рый «нельзя было дольше сохранять»31, пришел новый, далеко не все рыцари
(milites) причислялись к знати, равно как многие феодалы не были рыцарями. На¬
чальный социальный и имущественный статус рыцаря был сравнительно невысок.
Позднее наметилось слияние аристократии с обладателями феодов, и рыцарство
(chevalerie) все более отождествлялось со знатью (noblesse)32. В Германии в зарож¬
дении рыцарства большую роль играли и лично несвободные служилые люди —
вольноотпущенники или королевские холопы, именовавшиеся министериалами 33.
На Востоке в VII—VIII вв. легкая конница арабов лишь временно получила
преобладание. Прогресс феодальных отношений в Халифате е IX в. выявил необхо¬
димость перестройки прежней военной системы. Опять возросло значение тяжело¬
вооруженной конницы на основе роста наследственного и условного землевладения.
Последняя форма получила известность как «икта» (по-араб. «надел»). Дробление
Халифата способствовало широкой раздаче икта с закономерной эволюцией в
X—XI	вв. этого института из держания бенефициального типа	в	феод34. Иден¬
27	Р а з и н Е. А. История военного искусства. Т. 2. М. 1957,	с.	133; Сыр кин
А.	Я. Поэма о Дигенисе Акрите. М. 1964, с. 69—72; Бартольд	В.	В. Соч. T. VI.
М. 1966, с. 421сл.; Спеваковский А. Б. Самураи — военное сословие Японии. М.
1981, с. 8, 11.
28 С.м. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 19, с. 503—507.
29 Там же. Т. 14, с. 303.
30 Прокопьев В. П. Армия и государство в истории Германии X—XX вв. Л.
1982, с. 19.
31 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 19, с. 515.
32	Бессмертный Ю. Л. Феодальная деревня и рынок в	Западной Европе
XII—XIII веков, М. 1969, с. 146; Barber R. The Knight and Chivalry. N. Y. 1970, p. 12.
33 Колесницкий H. Ф. К вопросу о германском министериалитете. В кн.:
Средние века. Вып. XX. 1961, с. 31—35.
34 Я к у б о в с к и й А. Я. Феодальное общество Средней Азии и его торговля с
Восточной Европой в X—XV вв. Ч. 1. Л. 1933, с. 26; Заходер Б. Н. История во¬
сточного средневековья (Халифат и Ближний Восток). М. 1944, с. 92—93; Caheti С.
L’évolution de l’iqta’ du IXe au X[Ile siècle: contribution à une histoire comparée des
sociétés médiévales.— Annales, 1953, t. 8, № 1, p. 52.

Восточное рыцарство (в сравнении с западным)	105
тичный процесс был характерен для Японии, где в середине VII в. после аграр¬
ной реформы императора Котоку господствующей стала феодальная собственность на
землю. Постепенно возникали феодальные поместья (сёюн), владельцы которых
(рёсю) становились позднее независимыми от феодального сюзерена и передавали
землю по наследству. К концу VIII в. была отменена военная повинность крестьян.
Одновременно шло образование феодального сословия самураев. Последние представ¬
ляли собой до XI в. тяжеловооруженных конных слуг, получавших от сюзерена содер¬
жание, а иногда и землю. Политическая раздробленность Японии и феодальные междо¬
усобицы X—XII вв. создали предпосылки для оформления самураев в рыцарское со¬
словие, далее — мелкопоместное служилое дворянство. После 1192 г. в стране устано¬
вился режим, характеризовавшийся безраздельным господством самураев в социальной
и военно-политической жизни 35.
Аналогичные явления имели место в Византии IX—X вв., где по мере разви¬
тия феодализма армия тоже утрачивала характер крестьянского ополчения, превра¬
щаясь в профессиональное войско, основу которого составляли мелкие и средние
землевладельцы (стратиоты). Они трансформировались в военно-служилое сословие
и превратились затем в социальную группировку, противостоявшую рядовому насе¬
лению. Стратиотской тяжеловооруженной коннице принадлежала решающая роль
в византийском войске. Примечательно, что византийские военные трактаты X в.
именуют этот род войск старым термином «катафракты» зе. С X в. в Византии уже
заметны вассальные отношения 37. С XI в. местные источники все чаще упоминают
о наличии при каждом крупном землевладельце вооруженной дружины, состоявшей
из слуг, телохранителей и земляков, получавших от сюзерена содержание, плату
и земельные наделы:58.
Однако окончательного оформления рыцарство здесь не получило, ибо феода¬
лизм в Византии утверждался при сохранении многих элементов рабовладения,
а также при наличии сильной центральной власти и развитой бюрократии, что су¬
щественно влияло на процесс феодализации. Поэтому вассально-ленная система ос¬
талась там недоразвитой, а члены дружин выступали в роли более свиты, нежели
вассалов, связанных с сеньором поземельными и личными отношениями 39, Дополни¬
тельным консервативным фактором стали внешние войны. Постоянно воевавшая
Византия трансформировалась в «полицейски организованное государство»40t.
В IX—XII вв. оно подвергалось почти непрерывным нападениям извне. К концу
XI в. под власть тюрок перешла Малая Азия, основа былого могущества Византии.
Ромеи затрачивали огромные ресурсы для того, чтобы сдержать натиск многочис¬
ленных врагов. Это тоже было барьером на пути зарождавшегося рыцарства, ибо
его функции выполняло в Византии иначе организованное имперское войско.
В принципе возникновение служилого военно-феодального сословия являлось
закономерным результатом развития феодальной формации, а особенности его гене¬
зиса в той или иной стране обусловливались конкретной историей этой страны.
В Японии ее естественная изолированность привела к характерным отличиям эти¬
ческих воззрений самураев от иных — ближневосточных или западноевропейских
рыцарей. Сословная мораль самураев ярко выражена в усидо — неписаном кодек¬
се поведения. Основным в нем были неограниченная верность сюзерену и личная
честь, а не лояльность верховному монарху или патриотическое отношение ко всей
35 С п е в а к о в е к и й А. Б. Ук. соч., с. 8—14; Lewis A. Knight and Samurai.
Feodalism in Northern France and Japan. Lnd, 1974, pp. 22—27, 33—38.
“Кучма В. В. Командный состав и рядовые стратиоты в фемном войске Ви¬
зантии в конце IX—X вв. В кн.: Византийские очерки. М. 1971, с. 86—97; его же.
Византийские военные трактаты VI—X вв. как исторический источник,— Византийский
временник, 1979, т. 40, с. 67—68.
3‘Ostrogorsky G. Observations on the Aristockracy in Byzantium.—Dumbar¬
ton Oaks Papers, 1971, vol. 25, pp. 14—17.
38 Л и та ври и Г. Г. Византийское общество и государство в X—XI вв. М. 1977,
с. 256—257.
39 У д а л ь ц о в з 3. В., Осипова К. А. Отличительные черты феодальных
отношений в Византии (постановка проблемы).— Византийский временник, 1974, т. 36,
с. 10—17.
40 Wei ß G. Gströmische Beamte im Spiegel der Schriften des Michael Psellos.
München. 1973, S. 2.

106	А.	С.	Юнусов
Японии (либо служение сеньору при соблюдении особых условий, как в Европе).
Принцип верности самурая заключался в беззаветном служении сеньору при полном
отказе от личных интересов, хотя самурай не должен был при этом поступаться
своими убеждениями. Если сеньор требовал от вассала действий, идущих вразрез
с его воззрениями, то вассал должен был постараться переубедить сеньора, в про¬
тивном л{е случае самурай должен был прибегнуть к самоубийству. При всех дру¬
гих обстоятельствах вассал жертвовал всем ради соблюдения верности. Он обязан
был отомстить за оскорбление чести господина. Помимо того, самурай должен был
быть отважен и в совершенстве владеть оружием. Большое внимание уделялось уме¬
нию самурая управлять своими чувствами. Идеалом бусидо являлось душевное рав¬
новесие; самурайская этика возвела его в ранг добродетели и высоко ценила. Осо¬
бенно ярко самоконтроль самураев проявлялся при выполнении сложного обряда
самоубийства (харакири). Самурайская этика включала также ряд второстепенных
норм поведения, в том числе способы воспитания молодежи 41.
Что касается других восточных или западноевропейских рыцарей, то их непо¬
средственный взаимный контакт в период крестовых походов привел к взаимовлия¬
нию форм и идей рыцарства (opfleHá, турниры, гербы, этикет и пр.), близко понимае¬
мых. Когда в 1131 г. скончался граф Жослин I, воевавший с ним эмир Гази
ибн Данишменд прекратил военные действия и передал франкам: «Я вам соболез¬
ную и, что бы ни говорили, но я не склонен сражаться с вами сейчас. Ибо из-за
смерти вашего правителя я могу легко одолеть ваше войско. Поэтому спокойно за¬
нимайтесь своими делами, изберите себе правителя... и властвуйте с миром в сво¬
их землях»42. В разгар битвы 1192 г. под Яффой английский король Ричард I
Львиное Сердце оказался без лошади. Его соперник Сайф ад-Дин, сын знаменитого
Салах ад-Дина, послал ему двух боевых коней. В том же году Ричард I возвел
сына Сайф ад-Дина в рыцарское достоинство. Известно немало случаев, когда запад¬
ноевропейские рыцари приглашали мусульман на свои турниры 43.
Нередко рыцари разных стран считали себя единой кастой, для членов которой
не всегда важна политическая, конфессиональная, этническая и вассальная принад¬
лежность. Это ощущали современники. Для европейских рыцарских романов
XII—XIII вв. характерны представления о «мировом» рыцарстве, охватывающем
как христианский, так и мусульманский мир 44. В этом отношении примечательны
мемуары мусульманского рыцаря Усамы ибн Мункыза (1095—1188 гг.), чья жизнь
прошла в почти непрерывных сражениях с крестоносцами. Это не мешало ему от¬
носиться к ним с большим уважением и даже дружить со многими из них, в том
числе с членами ордена тамплиеров 45. Ведь и те, и другие были феодалами. Клас¬
совая принадлежность довлела над всеми чувствами. Вот почему у Усамы ибн Мун¬
кыза ненависть вызывают не крестоносцы — враги ислама, с которыми велась
«священная война», а собственные «мужики и шерсточесы»: крестьяне и ремес¬
ленники 46.
В XII—XIII вв. военное дело стало как бы прерогативой феодалов, а они делали
все, чтобы не допустить участия в сражениях «грубых мужиков», ибо это — заня¬
тие «благородных мужей» сословия «людей меча» 47. Часто запрещались ношение
оружия и верховая езда «базарным торговцам, крестьянам, ремесленникам и чинов¬
никам» 48. В битвах восточные рыцари отказывались сражаться вместе с простолю¬
41 Спеваковский А. Б. Ук. соч., с. 27—60.
42 Гусейнов Р. А. Из «Хроники» Михаила Сирийца, Письменные памятники
Востока. Историко-филологические исследования, 1974 г. М. 1981, с. 16.
43 Свеч и н А. Эволюция военного искусства. Т.	1. М. 1927, с. 142—143;	Mi¬
nor sky V. Studies in Caucasian History. Lnd.	1953, pp.	107—108.
44 Мелетииский E. М. Средневековый роман. М. 1983, с, 139—140; Кудруна.
М. 1983, с. 100, 348—349.
45 Усама ибн Мункыз. Книга назидания. М. 1958, с. 123—124, 128—130,
208—209.
46 Там же, с. 200—201.
47 Кабус-намэ. М. 1953, с. 78; Ибн Д ж	у б а й р.	Путешествие, М. 1984, с.	207;
Ибн Фура т. История, Басра. 1967, с. 136	(на араб, яз.); А л-К а л к а ш а	н д и.
Заря для подслеповатого в искусстве писания. Т. 3. Каир. 1914, с. 480 (на араб. яз.).
48 Насир-и X у с р а у, Сафар-намэ. М.-Л, 1933, с. 125—126; Ибн Халду и.
Книга назиданий. Т. 5. Каир. 1867, с. 450 (на араб. яз.).

Восточное рыцарство (в сравнении с западным)
107
динами и е теми, кто был вооружен, как пехотинец 49. Не случайно в арабоязычной
средневековой литературе термин «фарис» означал одновременно всадника и рыца¬
ря. Так у рыцарей вырабатывалась присущая только им психология. На Ближнем
и Среднем Востоке сыновей феодалов до 10 лет обучали грамматике, истории, ли¬
тературе, а затем «всему, что относится к рыцарским мужественным делам»: верхо¬
вой езде, владению оружием, в первую очередь копьем, игре в чоуган, плаванию, бе¬
гу, борьбе, охоте и шахматам50. Еще в процессе обучения молодой рыцарь должен
был уметь применять на практике полученные знания. В XII—XIII вв. появилась
специальная литература по «рыцарскому» искусству — фурусийа (по-араб. рыцарст¬
во). Основное внимание в таких трактатах уделялось военно-технической подготовке,
знанию лошадиных родословных, правильному пользованию уздой и шпорами.
Западноевропейские рыцари тоже с детства обучались верховой езде, владению
оружием, борьбе, плаванию, кулачному бою, охоте, музыке, игре в шахматы и сло¬
жению стихов51. Это совпадение обучения будущих рыцарей на Востоке и Западе —
свидетельство как взаимовлияния, так и единства процесса исторического развития.
При этом Западная Европа переняла на Востоке многие виды снаряжения, типы ме¬
тательных машин, а в ее военной стратегии и тактике появились восточные эле¬
менты. Всего через 60 лет после I крестового похода военное дело в Западной Ев¬
ропе уже существенно изменилось 52. Но начальная история рыцарских организаций
была связана еще с сасанидской эпохой. Наибольшее развитие они получили
в XI—XII вв., хотя на Ближнем и Среднем Востоке появился ряд невоенных ре¬
лигиозных орденов, в их числе: Ульвани (766 г.), Гашими (772 г.), Сакати (865 г.),
Бестами (874 г.), послужившие потом образцом для т- н. нищенствующих орденов
католической церкви.
В конце XI — начале XII в. на Востоке образовались военно-религиозные ор¬
дена (Раххасийа, Шухайнийа, Халилийа, Нубувийа), большинство которых в 1182 г.
было объединено халифом ан-Насиром в общемусульманский рыцарский орден «Фу-
тувва» 53; его членами являлись феодалы почти всех мусульманских стран. Обряд
посвящения в «Футувва» был торжественным, включал опоясывание мечом, питье
«священной» соленой воды из чаши, надевание специальных шаровар и символиче¬
ский удар по плечу посвящаемого рукой или плоской стороной меча. На западноев¬
ропейцев большое влияние оказал и орден исмаилитов, развернувший активную дея¬
тельность в Сирии и Палестине накануне крестовых походов 54.
В XII в. в Палестине появились первые западноевропейские военно-религиоз¬
ные ордена, по своей структуре мало отличавшиеся от восточных. В 1113 г. был
основан первоначально размещавшийся в странноприимном доме-госпитале св. Иоан¬
на, орден госпитальеров (иоаннитов), который вскоре превратился в военно-рыцар¬
скую организацию. В 1118 г. французские рыцари основали военный орден тамп¬
лиеров (храмовников), названный так по главной его резиденции близ храма в Ие¬
русалиме. Затем возникли еще три ордена, среди которых наиболее сильным был
Тевтонский, основанный в 1128 г. немецкими рыцарями. Испанские рыцари создали
уже у себя на родине ордена Калатрава, Сант-Яго и Алькантра. Эти ордена внешне на¬
49 Самак-айяр. Кн. 1. М. 1984, с. 148, 318, 518—519; кн. 2, с. 12.
50	Кабус-намз, с. 106—111; Низами Гянджеви. Семь красавиц. Баку.	1983,
с.	91; Самак-айяр. Кн. 1, с. 34—35; Усама ибн	Мункыз. Ук. соч., с. 16—17.
51	Ефимова Е. Рыцарство. М. 1914, с.	50—51; Дельбрюк Г. Ук.	соч.,
с.	180;	Verbruggen J. F. The Art of Warfare	in Western Europe during the Middle
Ages from the Eight Century to 1340. Amsterdam — N. Y.— Oxford. 1977, pp. 29—30.
52 Oman Ch. A History of the Art of War in the Middle Ages. Vol. 2. N. Y.
1924, p. 3.
53 Ибн a c-C а’и. Сокращенный сборник. T. 9. Багдад. 1934, с. 222 (на араб, яз.);
Ибн ал-Асир. Полный свод по истории. Т. 12. Бейрут. 1966, с. 440 (на араб, яз.);
А л-К а л к а ш а н д и. Ук, соч. Т. 12. 1918, с. 274. Об ордене «Футувва» см.: А л-Д а с у-
ки У, Футувва у арабов. Каир. 1953 (на араб, яз.); Taeschner F. Das Futuw-
warittertum des isiamischen Mittelalters. In: Beitrâge zur Arabistik, Semitistik und Islam-
wissenschaft. Leipzig. 1944; Massignon L, La «Futuwwa» ou pacte d’honneur arti¬
sanal entre les travailleurs musulmans au moyen âge.— La Nouvelle Clio, 1952, vol. 4;
С a h е n C. Note sur les débuts de la Futuwwa d’an Nasir.— Oriens, 1953, vol. 6.
54 См.; Ибн a л-М и’м a p. Книга Футуввы. Багдад. 1958 (на араб, яз.); Малы¬
шева Д. Б. Исмаилиты.— Вопросы истории, 1977, № 2.

1.08
А. С. Юнусов
поминал« религиозные организации. Вступая в них, рыцари приносили монашеские
обеты целомудрия, бедности, послушания. Их одеяния были схожи с монашескими:
у тамплиеров — белый плащ с красным крестом на груди; у членов ордена Калатра-
вы — крест на левой стороне; у членов ордена Сант-Яго — крест в форме меча на
груди; госпитальеры носили черный, позже — красный плащ с белым крестом; тевтон¬
цы — белый плащ с черным крестом. А под монашеской накидкой скрывались доспехи.
Основным же назначением орденов являлась борьба против любых врагов, включая
простонародье. Этой задаче подчинялись иерархическое устройство и строгая цент¬
рализация орденов55.
И для западноевропейских, и для восточных рыцарских организаций религи¬
озная сторона служила внешней оболочкой. Не случайно халиф ан-Насир использовал
созданный им мощный военный орден «Футувва» не столько для «священной вой¬
ны» с врагами ислама, сколько для укрепления своего политического авторитета
среди мусульманских правителей. В свою очередь, госпитальеры и тамплиеры пред¬
почитали в дальнейшем не столько воевать с мусульманскими феодалами, сколько
обогащаться, грабя караваны купцов, занимаясь торговлей, ростовщичеством и бан¬
кирскими операциями. Особенно преуспели в том тамплиеры, и уже в XII в. еди¬
новерцы обвиняли их в алчности, поскольку за деньги они не раз предавали «хри¬
стианское дело», став образцовыми спекулянтами своего времени 56. Мусульманские
рыцари Сирии и Палестины тоже не всегда проявляли особое рвение в борьбе
с «врагами ислама». Ибн Мункыз писал, что многие крестоносцы «обосновались
в наших землях и подружились с мусульманами»57. Не раз западноевропейские фео¬
далы переходили на службу к мусульманскому правителю, получая икта 58. Известны
случаи совместного участия западноевропейских и мусульманских феодалов в охоте
и турнирах.
В XI—XII вв. выработались правила рыцарских поединков, общие для феодаль¬
ного Востока и Запада. Так, их участники должны были пользоваться одинаковым
оружием. Вначале соперники мчались друг на друга с копьем наперевес. Если
копье ломалось, брались за меч, затем за булаву. Как правило, турнирное оружие
было тупым, и рыцари старались лишь выбить соперника из седла. Если же по¬
единки проходили перед сражением, то единоборство завершалось смертью одного
из состязавшихся 59. Тогда рыцарские поединки стали составной частью сражений,
а если их не было, то считалось, что бой начат «не по правилам»60. Экипировка
и западноевропейских, и восточных рыцарей в XII в. была примерно одинаковой.
На Ближнем и Среднем Востоке всадники тоже «от головы до пят скрыты под желе¬
зом», открыт «был только рот для дыхания»; броня надевалась и на коня61. Боевое
снаряжение рыцарей состояло из копья, меча, палицы или булавы, лука и стрел.
В XII в. поединки тяжеловооруженных всадников носили характер стремительной
сшибки, отчего и возросло значение копий как эффективного оружия первого натиска.
Вышеупомянутый Усама ибн Мункыз отмечал, что в его время «появился обычай
носить составные копья, прикрепляя одно к другому», а длина их доходила до
б—8 метров62.
В XII в. на Западе и Востоке в значительной степени сформировалась иерар¬
хическая структура как «идеальная форма феодализма» 63. При этом система сюзере¬
нитета и вассалитета не везде была одинаковой. Во Франции, особенно на севере,
55 3 а б о р о в М. А. Крестоносцы на Востоке. М. 1980, с. 142—150; Barber R.
Op. cit., pp. 225—240; S m a i 1 R. C. The Crusaders in Syria and the Holy Land. N. Y.—
Washington. 1973, pp. 52—57.
56 Заборов М. А. Ук. соч., с. 147.
57 У с а м а ибн Мункыз. Ук, соч., с. 139.
58 Ал-Макризи, Пути к познанию правящих династий. Т. 1, ч. 2. Каир. 1934,
с. 528 (на араб. яз.).
59 Гарбузова В. С. Сказание о Мелике Данышменде. М. 1959, с. 121—126;
Самак-айяр. Кн. 1, с. 148, 338, 346; Низами Гянджеви. Искандер-наме. Баку.
1983, с. 85—90, 102, 139, 408.
60 Самак-айяр. Кн. 1, с. 191.
61 Низами Гянджеви. Искандер-наме, с. 301, 305, 308, ЗЮсл.; Гарбузо¬
ва В. С. Ук. соч., с. 106; Самак-айяр. Кн. 1, с. 152.
62 Усама иб н-М ункыз. Ук. соч., с. 174.
63 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т. 3, с. 164.

Восточное рыцарство (в сравнении с западным)
109
феодальная иерархия отличалась большой сложностью. Король почитался как сюзе¬
рен лишь своими непосредственными вассалами — герцогами и графами, а также ба¬
ронами и рыцарями собственного домена. Действовала норма «вассал моего васса¬
ла — не мой вассал». Владение феодом влекло за собой принесение оммажной клятвы
и службу сеньору. Взамен сюзерен принимал на себя обязательства помогать васса¬
лу при угрозе его личности или владениям и нести ответственность за злоупотреб¬
ление своими правами. Отношения вассала с сеньором рассматривались как пожиз¬
ненные, и отказаться от них можно было лишь при определенных условиях 64. Вас¬
сально-ленная система в Англии отличалась тем, что «не только ее вершиной, но
и движущим принципом была королевская власть» 65. Рыцари, чьими бы вассалами
они ни считались, приносили присягу верности королю и по его требованию несли
службу в королевском войске. С введением прямой вассальной зависимости феодаль¬
ных землевладельцев от короля система сюзеренитета и вассалитета получила
в Англии более централизованный характер, чем на континенте.
На Ближнем и Среднем Востоке в XII — начале XIII в. слабость государствен¬
ной власти и господство удельной системы обусловили одноступенчатость системы
сюзеренитета и вассалитета. Там тоже доминировала норма «вассал моего вассала —
не мой вассал» 66. Восточные источники указывают, что эмиры и прочие владетель¬
ные феодалы получали инвеституру только от султана. Халиф как конфессиональ¬
ный сюзерен султана и его вассалов принимал участие в этой процедуре лишь
в случае, если утверждалась власть очень крупного феодала. Такое же отступление
от правил имело место тогда, когда инвеституру получал иноверный феодал, чьи
владения находились в пределах мусульманского государства. Однако в любом слу¬
чае роль халифа носила символический характер, ибо не означала установления
с таким лицом вассальных отношений 67.
Акт инвеституры был одной из форм контроля сюзерена над вассалом, что при¬
нуждало его к повиновению. На владение территорией ему вручали указ султана, ко¬
торый необходимо было возобновлять каждый раз по смерти жалователя либо полу¬
чателя 68. Вассалы султана присягали только ему; вассалы эмира давали клятву вер¬
ности непосредственному сюзерену, причем на этой ступени иерархии присягали обе
стороны. Автор ХШ в. Ибн Биби сохранил текст клятвы владетеля области Синоп
в Малой Азии конийскому султану Кей-Кавусу I (1210—1219 гг.) с такой форму¬
лой: «В случае, если даровавший мне жизнь султан оставит мне и моему потомст¬
ву владения, за исключением Синопа, обязуюсь ежегодно давать ему 10 тыс. золо¬
тых динаров, 5 тыс. коней, 2 тыс. голов крупного рогатого скота, 2 тыс. овец,
50 тюков подарков. При необходимости буду выставлять по требованию султана
войско»69. Вассальная присяга на Ближнем и Среднем Востоке XII—начала XIII в.
содержала изложение основных обязанностей обеих сторон. Сеньор должен был со¬
блюдать статус зависимой территории вассала, вассал — платить за право владения
ею и участвовать в военных акциях сеньора. Нарушение условий одной из сторон
освобождало другую от принятых на себя обязательств. Существовали также
неписаные обычаи, освященные временем. По принятому у Сельджукидов церемо¬
ниалу тюркская знать шествовала впереди коня, на котором сидел султан. В Малой
Азии при дворе младшей ветви этой династии было принято целовать стремя коня
и руку султана. Для встречи государя вассал высылал отряд на расстояние пяти¬
дневного пути 70.
64 Бессмертный Ю. Л. Ук. соч., с. 110—141.
65 Б а р г М. А. Исследования по истории английского феодализма в XI—XIII вв.
М. 1962, с. 132.
66 Гусейнов Р. А. Султан и халиф (Из истории сюзеренитета и вассалитета
на Ближнем Востоке XI—XII вв.).— Палестинский сборник, 1969, вып. 19 (82), с. 127.
67 Там же, с. 127—128.
68 Руставели Ш. Витязь в тигровой шкуре. Тбилиси. 1966, с. 40, 93; Гусей¬
нов Р. А. Из «Хроники». Статья вторая, с. 20; его же. Из «Хроники» Михаила
Сирийца (статья четвертая).— Письменные памятники Востока. Историко-филологиче¬
ские исследования, '976—1977 гг. М. 1984, с. 81; Ибн Биби, Сельджук-наме. Анка¬
ра. 1941, с. 42 (на турец. яз.).
69 И б н Б и б и. Ук. соч., с. 63—64.
70 Гусейнов Р. А. Султан и халиф, с. 128.

110
А. С. Юнусов
Но рыцарское воинство не могло полностью заменить прежнюю военную орга¬
низацию. Необходимо было принимать в расчет и знатность рыцаря, и величину его
земельной собственности, т. е. степень независимости от сюзерена. В обратной за¬
висимости от этого находился срок несения военной службы. В Западной Европе он
был ограничен 40 днями в году. Близкие нормы существовали на Востоке. В 1157 г.,
когда сельджукский султан Мухаммад II осаждал Багдад, «султанские эмиры стали
уклоняться от сражения: они увидели, что время прошло, и у них нет способа овла¬
деть Багдадом. Они стали разъезжаться — каждый из них хотел вернуться к своим
семьям и своим землям» 71. Аналогичный случай произошел в 1174 г. в Египте72.
Несколько позже в подобной же ситуации оказался хорезмшах Джалал ад-Дин:
в 1225 г. грузины неожиданно сосредоточились в непосредственной близости от не¬
го, поскольку узнали, что большинство его воинов разъехалось по своим наделам,
а в распоряжении хорезмшаха осталась лишь личная дружина 73.
Феодализация военного дела и окончательное оформление рыцарства привели
к сокращению численности войска. В Западной Европе уже Карл Великий имел
в своем распоряжении не более 5 тыс. всадников 74. Вплоть до XIV в. редко кому
из европейских правителей удавалось собрать войско подобной численности. В боях
участвовало обычно несколько десятков или сотен рыцарей. Во всей Англии при
Вильгельме I (1066—1087 гг.) насчитывалось около 5 тыс. рыцарей; столетие
спустя эта цифра возросла до 6400. Под знамена английских королей в XI—XIII вв.
для участия в крупных походах собиралось обычно лишь несколько сотен рыцарей,
и даже с учетом пехотинцев численность войска тогда ни разу не превышала
10 тыс. человек 75. Немногочисленны были и войска крестоносцев. В XI—XII вв. об¬
щее число западноевропейских рыцарей в Сирии и Палестине не превышало 3 ты¬
сяч. В боях с мусульманскими войсками участвовало максимум до 700 рыцарей.
Лишь в 1099 г. при Аскалоне и в 1125 г. при Хазарте их было чуть более 1 ты¬
сячи. Даже с учетом пеших лучников и копейщиков войско крестоносцев никогда не
превышало 15 тыс. человек 76.
Численность армий на Ближнем и Среднем Востоке в X—XII вв. также не пре¬
вышала 20 тыс. человек. Буидское государство, одно из самых могущественных
в X в., выставляло в среднем от 5 до 10 тыс. воинов; лишь в момент крайнего
напряжения сил численность его войска возрастала до 20 тысяч 77. Еще малочис¬
ленное были войска других восточных стран. В XII в. оформление восточного ры¬
царства и феодализация военного дела привели к дальнейшему падению численности
войск. У Салах ад-Дина, победителя крестоносцев и основателя одного из сильней¬
ших государств, войско состояло из 8—12 тыс. человек78. В XIII в. поступательное
развитие феодализма на Востоке было замедлено монгольским нашествием. На смену
местным светским феодалам в ряде случаев пришла военно-кочевая знать. Но там,
где нашествие не затронуло какие-то страны (например, Египет), рыцарство суме¬
ло сохранить свое положение. Не случайно туда перебрались остатки ордена «Фу-
тувва». Вот почему значительная часть литературы «фурусийа», предметов мусуль¬
манского рыцарского вооружения XIII—XVI вв. и восточной геральдики имеет еги¬
петское происхождение79.
71 С а д р а д-Д и н Али а л-Х у с а й н и. Сообщения о сельджукском государст¬
ве. М. 1980, с. 125.
72 G i b b H. A. R. Studies on the Civilization of Islam. Lnd. 1962, p, 75.
73 Ш и x a б a д-Д и н Мухаммад a н-Н a с a в и. Жизнеописания султана Джа¬
лал ад-Дина Манкбурны. Баку. 1973, с. 157.
74 Дельбрюк Г. Ук. соч., с. 12.
75 Там же, с. 120—121, 133—134; Verbruggen J. F. Op. cit., p. 9.
7fiДельбрюк Г. Ук. соч., с. 291—299; Verbruggen J. F. Op. cit., p. 7;
S m a i 1 C, Crusading Warîare (1097—1193). Cambridge. 1967, p. 92.
77 Во s w or t h C. Е. Military Organizafion under the Buyids of Persia and Iraq.—
Oriens, 1967, vol. 18—19, p. 158; Kabir M. The Buwahid Dynasty of Baghdad
(334/946-447/1055). Calcutta. 1964, p. 136.
7S Садави H. X. Египетское войско во времена Салах ад-Дина. Каир. 1959,
с. 8—10 (на араб, яз.); G i b b H. A. R. Op. cit., pp. 80—81.
79 3 a й о h ч к о в с к и й A. Арабские, персидские и турецкие трактаты о военном
искусстве (XII—XV вв.)Восточная филология, Тбилиси, 1973, вып. 3; Zaky A. R.
Military Literature of the Arabs.— Islamic Culture, 1956, vol. 30, J4rs 2; Yücel U. Thir-
teen Centuries of Islamic Arms.— Apollo, 1970, vol. 92, № 101.

Восточное рыцарство (в сравнении с западным)	111
Рыцарство в Египте вскоре приобрело замкнутый и элитарный характер. До¬
ступ в его среду был ограничен, а внутри него существовала четкая градация,
обусловленная величиной земельного владения. На верхней ступени иерархической
лестницы располагались эмиры, подразделявшиеся на три разряда 80. Ниже находи¬
лись рыцари, известные в источниках как «халка»; в основном это были мелкие
феодалы, утерявшие право на родовые поместья и не имевшие иных средств к су¬
ществованию, кроме султанских икта, получаемых за военную службу 81. В XIV в.
заметен упадок икта. Зато росли другие формы феодальной собственности, более со¬
ответствовавшие процессу сложения централизованных государств, в которых силь¬
ная султанская власть опиралась уже не на своевольные конные отряды феодалов,
а на дисциплинированное регулярное войско с огнестрельным оружием. Так про¬
изошло, например, в Османской державе.
Египетское рыцарство увидело в этом опасность для себя. Местная военно-слу¬
жилая знать выступила против введения нового оружия и рассматривала Османское
государство как «мужицкое», где все «были хамским сбродом, не отличающим слу¬
гу от хозяина» 82. Но в сражениях 1516 и 1517 гг. красочно экипированная еги¬
петская рыцарская конница была наголову разбита новым родом войск султана
Селима 1, который и присоединил Египет к своим владениям. Значительная часть
местных рыцарей была уничтожена, оставшихся включили в состав османской ар¬
мии и после неудачной попытки мятежа вообще распустили 83. На этом практически
завершилась история рыцарства Ближнего и Среднего Востока.
В XIII—XIV вв. мусульманское рыцарство имело сильные позиции также
в Гранадском эмирате. Хотя испанцы в ходе Реконкисты отвоевывали у арабов зем¬
ли, испанские феодалы считали мусульманских рыцарей равными христианским.
Этот факт отражен в средневековой литературе84. Западноевропейское рыцарство
завершило свой путь почти так же, как восточное. К XV в. налицо упадок тяжело¬
вооруженной конницы. Развитие городов, рост товарно-денежных отношений подры¬
вали натуральный характер экономики, вели к перерождению сеньориального хо¬
зяйства. Возникали новые рода войск. Зарождение капиталистических отношений
прямо сказалось на развитии военного дела. На поле боя все чаще появлялись опол¬
чения горожан. Они еще уступали рыцарям в вооружении и лишь изредка одержи¬
вали над ними верх. Но когда на первое место вышло огнестрельное оружие, его
распространение «повлияло революционизирующим образом не только на само веде¬
ние войны, но и на политические отношения господства и порабощения» 85.
Изготовление пороха и производство огнестрельного оружия находилось в руках
горожан. До конца XV в. артиллерия переживала младенческий возраст. Бомбарды
не могли менять занятую в бою позицию, заряжались медленно, порох был плохого
качества. Малоэффективным было и ручное огнестрельное оружие — аркебузы, усту¬
павшие еще луку и арбалету. Однако рыцарству приходилось все труднее. Оно, опи¬
раясь на церковь, объявило бомбарды и аркебузы «омерзительными» орудиями,
творением дьявола и ада; пленным аркебузирам приказывали отрубать руки и вы¬
калывать глаза, бомбардиров убивали. С образованием централизованных государств
наемное войско все больше вытесняет феодальное. Уже в середине XV в. воору¬
женные силы Западной Европы базировались и на ленной системе (рыцари), и на
городской милиции (ополчение), и на наемниках.
В первой половине XV в. феодалы Франции утратили право на собственное
войско. Им разрешалось теперь иметь в замках лишь небольшие гарнизоны.
В 1445 г. король Карл VII издал ордонансы о введении новой налоговой системы
80 А л-К а л к а щ а н д и. Ук. соч. Т. 3, с. 480; Mayer L. A. Saracenic Heraldry.
Oxford. 1933,
81 Семенова. Л. А. Салах ад-Дин н мамлюки в Египте. М. 1966, с. 52.
82 И б н И й а с. История Египта, известная редкими цветами среди событий эпохи.
Т. 5. Каир. 1961, с. 162 (на араб, яз.); Agalon D, Gunpowder and Firearms in the
Mamluk Kingdom. Lr.d. 1956, pp. 86—108,
83 Иванов H. А. Османское завоевание арабских стран, 1516—1574. М. 1984,
с. 23—47,
84 Д е И т а X. П. Повесть о Сегри и Абенсеррахах, мавританских рыцарях из
Гранады. М. 1981, с. 10, 17, 27—28, 48, 51.
85 М а р к с К- и Энгельс Ф. Соч. Т. 20, с. 171.

112
A. C. Юнусов
и об организации из уроженцев Франции войска, которое не распускалось в мир¬
ное время. Было положено начало постоянному войску, затем появились постоянные
армии наемников, превратившиеся в главную вооруженную силу абсолютистских
монархий86. Конец XV — начало XVI в. «характеризуются nporpeccoiM сразу в двух
областях: французы усовершенствовали артиллерию, а испанцы придали новый ха¬
рактер пехоте. Французский король Карл VIII сделал свои пушки настолько подвиж¬
ными, что мог не только доставлять их на поле сражения, но и менять их пози¬
ции во время боя» 87. Возникла полевая артиллерия. Испанцы усовершенствовали
аркебузу, которая имела теперь лучшие баллистические качества и стала мушке¬
том. Его пули пробивали самые прочные рыцарские доспехи. Это новое оружие при¬
обрело решающее значение в борьбе с тяжеловооруженной конницей.
И вот при Новаре в 1513 г. «швейцарская пехота буквально прогнала с поля
сражения французских рыцарей»; вскоре появился новый вид кавалерии — рей¬
тары: те же наемники, но вооруженные пистолетами и палашами, чье защитное
снаряжение лучше соответствовало нововведениям в военном деле; поэтому они
вскоре «доказали свое превосходство над закованными в броню» рыцарями88. Запад¬
ноевропейская рыцарская конница к концу XVI в. перестала существовать, хотя
и пыталась найти себе место в новой военной системе, совершенствуя свое снаря¬
жение. Так, в XV в. был изобретен «готический» доспех из сплошных стальных
пластин, повторявших конфигурацию человеческого тела. В XVI в. появились «мак-
симилиановские» доспехи, поверхность которых была покрыта желобками, умень¬
шавшими вес снаряжения. В XVII в. носили доспехи максимальной толщины. Ши¬
роко представленные ныне в музеях мира 89, они тоже не выдержали соперничест¬
ва с огнестрельным оружием. Рыцарство же как социальная категория преобразо¬
валось в дворянство, поставлявшее армиям командный состав.
Самураи просуществовали дольше, ибо в Японии упадок феодализма и развитие
капиталистических отношений начались гораздо позже. К середине XIX в. институт
самураев исчез; самураи же, как и западноевропейское рыцарство, составили ядро
офицерского корпуса японской регулярной армии90. Так завершилась многовековая
история рыцарства — одной из важных социальных категорий феодальной общест¬
венно-экономической формации как в Европе, так и на Востоке.
86 См. там же. Т. 14, с. 27—29.
87 Там же, с. 30.
88 Там же, с. 305.
89 Л а р ч е н к о М. Н. Западноевропейское оружие XV—XVII веков в Эрмита¬
же. Л, 1963; Blair C. European Armour circa 1066 to circa 1700. Lnd. 1958; Schö-
bel J. Prunkwaffen, Brl. 1983; Mül I er H., Kunter F. Europäische Helme. Brl. 1984.
90 Спеваковский А. Б. Ук. соч., с. 23—26, 144—146.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА В СССР
В Отделении истории
и Научных советах АН СССР
В БЮРО ОТДЕЛЕНИЯ
На очередном заседании Бюро Отделения истории АН СССР, состоявшемся 1 июля
1986 г., председательствовал академик-секретарь Отделения акад. С. Л. Тихвин¬
ский. Бюро заслушало доклады о проектах трех комплексных программ Отделения
на перспективу до 2000 года.
О проблематике, состоянии и задачах разработки комплексной программы «Проб¬
лемы войны и мира в XX веке» доложил ее руководитель акад. А. М. Самсонов,
представивший ту часть программы, которая рассчитана на 1986—1990 годы. Она
имеет своей основной целью изучение исторического опыта мирного сотрудничества
народов и военных конфликтов в современную эпоху и будет реализовываться поэтап¬
но: определение основной тематики исследований в системе учреждений Отделения
истории АН СССР, АН союзных республик и вузов; составление перечня тем, реко¬
мендуемых для разработки; составление плана дискуссий, сессий и конференций;
проведение координационного совещания; проведение конференции на тему «Зару¬
бежная литература о проблемах войны и мира в XX веке: критический анализ»; под¬
готовка сводного коллективного труда по теме программы; подготовка труда «Проб¬
лемы истории второй мировой войны в освещении марксистской и буржуазной исто¬
риографии». Намечена детальная програхмма работ для каждого этапа.
О проблематике, состоянии и задачах разработки комплексной программы «Исто¬
рия культуры народов СССР» рассказал ее руководитель акад. Б. А. Рыбаков. Она
охватывает историю культуры всех общественно-экономических формаций. В реали¬
зации программы участвуют историки, этнографы, археологи, филологи, философы,
юристы, музыковеды, историки науки и искусства. Ею предусматривается изучение
общих проблем культурологии и истории культуры, а также вопросов учета, охраны
и использования памятников культуры. Намечена детальная тематика по трем раз¬
делам: культура народов СССР с древнейших времен по XVII век; то же в XVIII —
начале XX века; становление и развитие социалистической культуры.
О проблематике, состоянии и задачах разработки комплексной программы «Об¬
щие закономерности и специфические особенности развития общественно-экономиче¬
ских формаций» доложила ее руководитель чл.-корр. АН СССР 3. В. Удальцова.
Ее магистральная тема — изучение динамики общественного развития с древнейших
времен до социалистического общества. Особое внимание уделяется при этом иссле¬
дованию роли человеческого фактора на разных этапах истории. Разработка програм¬
мы будет вестись на двух теоретических уровнях: историко-философские обобщения
и методологические вопросы, включая оценку важнейших и дискуссионных либо ма¬
лоизученных проблем; анализ слабоизученных вопросов на базе конкретно-историче¬
ского материала отдельных формаций. Намечена детальная тематика по всем разде¬
лам программы.
Суждения о проектах всех трех программ высказали академики Ю. В. Бром¬
лей, И. И. Минц, А. Л. Нар очниц к ий, Б. А. Рыбаков и А. М. Самсо¬
нов, члены-корреспонденты АН СССР П. В. Волобуев, П, А. Жилин, А. А. Ис-
кендеров, И. Д. Ковальченко и 3. В. Удальцова, зам. директора Ин¬
ститута славяноведения и балканистики АН СССР В. Н. Виноградов. Итоги об¬
суждения подвел акад. С. Л. Тихвинский.
8. «Вопросы истории» № 10.

114
Историческая наука в СССР
Бюро утвердило с поправками и дополнениями проекты программ и предложило
опубликовать их для обсуждения научной общественностью.
Зам. академика-секретаря Отделения чл.-корр. АН СССР И. Д. К о в а л ь ч е н к о
рассказал об итогах рабочего Координационного совещания руководителей академи¬
ческих и других научных учреждений исторического профиля СССР, союзных и авто¬
номных республик. В выступлениях академиков 10. В. Бромлея, И. И. Минца,
Б. А. Рыбакова и С. Л. Тихвинского были определены перспективы дея¬
тельности историков, связанные с результатами совещания, рекомендации которого
будут опубликованы в журналах Отделения.
Председатель Оргкомитета XXVI сессии Всесоюзного симпозиума по изучению
проблем аграрной истории чл.-корр. АН СССР И. Д. Ковальченко сообщил о про¬
грамме этой сессии. Ее тема — «Итоги и задачи изучения аграрной истории СССР
в свете решений XXVI] съезда КПСС». Сессия состоится в Казани 22—26 октября
1986 года. Намечены четыре заглавных доклада, а также доклады и сообщения в пяти
секциях: по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР советского периода
(с подсекциями), второй половины XIX в.—1917 г., первой половины XIX в., XVIII в.,
до XVII в. включительно.
После выступлений академиков Ю. В. Бромлея и Б. А. Рыбакова, чл.-
корр. АН СССР А. А. Искендерова относительно тематики сессии Бюро одоб¬
рило с поправками ее программу.
О книге «Развитой социализм: вопросы теории и истории» (М. Изд-во «Нау¬
ка». 1986) доложил директор Института истории СССР АН СССР С. С. Хр омов. Был
обсужден вопрос о том, как данное издание соотносится с сегодняшним уровнем совет¬
ской науки. Выступили академики И. И. Минц, А. Л. Н а р о ч н и ц к и й, А. М. С а м-
сонов и С. Л. Тихвинский, члены-корреспонденты АН СССР П. В. В о л о б у-
е в, П. А. Жилин, A.A. И с к е н д е р о в и И. Д. Ковальченко. Было указано,
что фактологическое содержание книги неадекватно реальному историческому разви¬
тию СССР, а ее теоретическая часть не соответствует положениям, выдвинутым в пар¬
тийных документах последнего времени и принятых ныне советской наукой. Бюро
постановило признать ошибочным выпуск в свет книги «Развитой социализм: вопросы
теории и истории». Руководству Института истории СССР АН СССР поручено специ¬
ально рассмотреть вопрос об издании книги и доложить о принятых мерах на Бюро
Отделения.
Был рассмотрен также вопрос о назначении директора Института востоковедения
АН Таджикской ССР.
А.	Ш.
75-ЛЕТИЕ В. И. РУТЕНБУРГА
11 ноября с. г. исполняется 75 лет члену-корресшшденту АН СССР Виктору
Ивановичу Рутенбургу, научные труды которого по истории средневековой Италии,
проблемам генезиса капитализма и итальянского Возрождения широко известны. Он
родился в Москве в семье учителей, преподававших литературу и иностранные язы¬
ки, а в 1940 г. закончил исторический факультет Ленинградского университета
(ЛГУ), где прошел научную школу у 0. А. Добиаш-Рождественекой, И. М. Гревса,
М. А. Гуковского и еще в студенческие годы написал свои первые работы, затем
поступил в аспирантуру ЛГУ. С началом Великой Отечественной войны В. И. Рутен-
бург был призван в ряды Красной Армии и до конца войны находился на фронте.
В 1943 г. вступил в ряды КПСС. После демобилизации начал в 1946 г. работать
в Ленинградском отделении Института истории (ЛОЙИ) АН СССР, где заведовал за¬
падноевропейской секцией Архива ЛОИИ. В 1949 г. защитил кандидатскую диссер¬
тацию, затем опубликованную: «Очерк из истории раннего капитализма в Италии.
Флорентийские компании XIV в.» (М.-Л. 1951).

Историческая наука в СССР
115
Уже первые работы Виктора Ивановича позволили уточнить трактовку сущест¬
венных вопросов истории позднего средневековья. На материалах архивов СССР и
Италии он, выработал свою концепцию становления раннего капитализма в Европе
и связанной с ним темы классовой борьбы, обобщенной в книге «Народные движения
в городах Италии. XIV — начало XV в.» (М.-Л. 1958), защищенной в 1959 г. как
докторская диссертация. В ней глубоко исследованы формирование предпролетариата
и значение городских восстаний для разложения феодализма и становления раннека¬
питалистических отношений.
Исследовательская работа В. И. Рутенбурга тесно связана с изучением мате¬
риалов Архива Л ОНИ, послуживших источником ряда его публикаций. Он многое
сделал для описания и систематизации этих материалов. Под его руководством и при
его активном участии были подготовлены сборники документов «Акты Кремоны
XIII—XVI вв. в собрании АН СССР» (М.-Л. 1961) и «Итальянские коммуны XIV—
XV вв.» (М.-Л. 1965), а сейчас готовятся к печати «Акты Падуи XIII—XIV вв.» и
«Акты Феррары XIII—XVI вв.». Кроме того, являясь с 1950 г. преподавателем
(в 1975 г. получил звание профессора) Ленинградского университета, Виктор Ива¬
нович участвовал в написании учебных пособий, общих и научно-популярных работ,
включая «Очерки истории Италии» (М. 1959), «Историю Италии» (т, 1. М. 1970),
главы в университетских учебниках по истории средних веков (М. 1967, 1977) и
«Всемирной история» (т. III. М. 1957). В настоящее время он руководит подготовкой
т. III «Истории Европы».
Виктор Иванович известен также советским и зарубежным читателям как автор
многих других работ на русском и итальянском языках, в том числе: «Ватикан в про¬
шлом и настоящем» (I. 1955), «Кампанелла» (Л. 1956), «Великий итальянский
атеист Ванини» (М. 1959), «Италия и Европа накануне нового времени. Очерки»
(Л. 1974), «Титаны Возрождения» (Л. 1976), «Истоки Рисорджименто. Италия
в XVII—XVIII вв.» (Л. 1980). В них доступность изложения сочетается со скрупу¬
лезно точным отношением к историческому факту.
Особое место в творчестве В. И. Рутенбурга занимает изучение истории Воз¬
рождения. Он возглавляет Комиссию по проблемам культуры эпохи Возрождения На¬
учного совета по комплексной проблеме «История мировой культуры» АН СССР,
выступает в качестве редактора тематических сборников, публикует труды о наиболее
выдающихся деятелях Ренессанса. Его концепция опровергает тезис о чрезвычайной
религиозности ранней буржуазии, а также о том, что она выросла из ремесленной
среды и что существовал некий «мировой Ренессанс». Новую трактовку дал В. И. Ру-
тенбург творчеству Н. Макиавелли. С послесловием и комментариями Виктора Ива¬
новича в 1973 г. была (впервые на русском языке) опубликована «История Флорен¬
ции» Макиавелли. В изданных под редакцией и при участии В. И. Рутенбурга трудах
«Культура эпохи Возрождения и Реформации» (М. 1981), «Томас Мор. Коммунисти¬
ческие идеалы и история культуры» (М. 1981), «Античное наследие в культуре Воз¬
рождения» (М. 1984), «Городская культура. Средневековье и начало нового време¬
ни» (Л. 1986) поднят ряд актуальных вопросов истории культуры. Хорошо известны
его очерки по историографии и методологии. Сейчас он подготовил к печати книгу
«Итальянский город от раннего средневековья до Возрождения».
В течение многих лет В. И. Рутенбург заведует сектором всеобщей истории
ЛОИИ, является председателем ленинградской группы по изучению истории Италии,
членим секции генезиса капитализма Научного совета по комплексной проблеме «За¬
кономерности исторического развития и смены социально-экономических формаций»
АН СССР, ответственным редактором сборника «Средние века», с 1970 г. входит
в состав, а с 1981 г. является вице-президентом Международной комиссии по исто¬
рии городов при Международном комитете исторических наук. Виктор Иванович вы¬
ступал с докладами на международных конгрессах исторических наук в Москве
(1970 г.), Сан-Франциско (1975 г.), Бухаресте (1980 г.) и Штутгарте (1985 г.),
международных конгрессах экономической истории в Блумингтоне (1968 г.) и Ле¬
нинграде (1970 г.), международных конгрессах архивистов во Флоренции (1956 г.)
и Москве (1972 г.), участвовал во всех конференциях историков СССР и Италии,
симпозиумах по истории городов, является членом Центрального правления общества
«СССР — Италия» и вице-председателем его Ленинградского отделения.

116
Историческая наука в СССР
В 1976 г. В. И. Рутенбург был избран членом-корреепондентом АН СССР. Он
является также членом-корреепондентом Лигурийского общества отечественной исто¬
рии (Генуя) и иностранным членом Тосканской депутации отечественной истории
(Флоренция). Его боевые и научные заслуги отмечены орденами Трудового Красного
Знамени, Отечественной войны II степени и Красной Звезды.
Академик Б. Б. Пиотровский,
А.	А. Фурсенко, В. А. Шишкин
ТИХОМИРОВСКИЕ ЧТЕНИЯ 1986 ГОДА
Состоявшиеся 19 мая 1986 г. традиционные Тихомировские чтения, проводимые
Археографической комиссией АН СССР, были посвящены теме «Проблемы собирания
и описания памятников кириллической книжности». Во вступительном слове зам.
председателя комиссии Б. Г. Л и т в а к отметил, что за десять лет, прошедших
после Первой всесоюзной конференции по полевой археографии1, работа по выявле¬
нию у населения и получению на государственное хранение памятников славянской
письменности — рукописных и старопечатных книг — принесла новые значительные
плоды. Фронт полевых археографических исследований значительно расширился. На¬
ряду с давно уже успешно работающими археографическими центрами Ленинграда,
Москвы, Новосибирска возникли и окрепли новые на Урале, в Горьком, Ярославле,
Вологде, Пскове, Сыктывкаре. Комиссия координирует деятельность организуемых ими
экспедиций, распределяет районы их работы, обобщает результаты и регулярно пуб¬
ликует сводные данные об итогах экспедиций в «Археографическом ежегоднике» 2.
Работой экспедиций комиссия руководит совместно с Главными архивными управле¬
ниями РСФСР и других союзных республик, на которые Законом об охране и исполь¬
зовании памятников истории и культуры возложена ответственность за собирание,
учет и хранение всех документальных памятников, в том числе рукописных книг.
Принципиальные организационные и научно-методические вопросы деятельности
археографических экспедиций обсуждаются на совместных заседаниях коллегии Глав¬
архива РСФСР и Археографической комиссии. Система совместного руководства поле¬
выми археографическими исследованиями со стороны архивных учреждений и Архео¬
графической комиссии вполне оправдывает себя. Она охватывает также учреждения
и организации, подведомственные министерствам культуры, высшего и среднего спе¬
циального образования, просвещения. Постоянные контакты поддерживаются также
с обществами охраны памятников истории и культуры и обществами книголюбов.
Опыт последних лет свидетельствует, что ценные, неизвестные науке памятники
славяно-русской письменности обнаруживаются не только на руках у населения, но
и в не меньшей степени — в недостаточно изученных фондах рукописных отделов
музеев и библиотек. В области изучения и описания старинных книг и рукописей,
хранящихся в центральных и местных архивах, библиотеках и музеях, достигнуты
определенные успехи. Публикация же и научное осмысление результатов археогра¬
фических экспедиций, описание и введение в научный обиход рукописных фондов му¬
зеев и библиотек существенно отстают. Основные причины этого заключаются, во-пер¬
вых, в недостатке квалифицированных кадров археографов в центральных и осо¬
бенно местных хранилищах и, во-вторых, в ограниченности издательских возможно¬
стей, которые продолжают сокращаться. Даже такие крупнейшие хранилища, как
Государственный исторический музей или Государственная публичная библио¬
тека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (ГПБ), практически лишены возможности изда-
1 См.: Вопросы истории, 1977, № 4, с. 141 —145; Проблемы полевой археогра¬
фии. М. 1979.
2 Подробнее см.: Шмидт С. О. Деятельность Археографической комиссии АН
СССР и задачи развития археографии.— Вестник АН СССР, 1984, № 10.

Историческая наука в СССР
117
вать научные описания своих рукописных собраний. Не лучше обстоит дело и с изда¬
нием справочных пособий по палеографии, кодикологии, филигранологии и другим
специальным дисциплинам.
В докладе К. Н. Покровского (Новосибирск) и В. А. Черных «Итоги
работы археографических экспедиций 1975—1985 гг. и проблемы изучения народ¬
ного сознания» были обобщены количественные результаты полевых археографиче¬
ских исследований за время, прошедшее после публикации статьи Д. И. Тверской,
подытожившей результаты таких исследований за предшествующий период3, и по¬
казано значение обнаруженных книг и рукописей для изучения народного сознания
эпохи феодализма. Всего в 1975 —1985 гг. археографическими экспедициями было
собрано 5355 памятников кириллической книжности (из них XV в.—14, XVI в.—
74, XVII в.—192) и 3331 старопечатная книга (из них XVI в.—100 и XVII в.—■
994). Докладчики проанализировали также данные о результатах полевых исследо¬
ваний основных археографических центров за 1981—1985 гг.— МГУ, Института рус¬
ской литературы (Пушкинского Дома) АН СССР (ИРЛИ), Библиотеки АН СССР (БАН),
Сибирского и Уральского отделений Археографической комиссии, ГПБ, Государствен¬
ной библиотеки СССР им. В. И. Ленина, университетов: Ленинградского, Ярославско¬
го, Горьковского и Сыктывкарского, музеев: Вологодского, Псковского и Пермского.
Археографические экспедиции обнаруживают не только новые (иногда — более
полные) списки известных произведений древнерусской оригинальной и переводной
литературы, но и неизвестные прежде произведения. Находки позволяют значительно
более глубоко и обоснованно, чем прежде, поставить проблему соотношения основных
компонентов мировоззрения российского крестьянина эпохи позднего феодализма: сти¬
хийного материализма на уровне обыденного сознания; остатков язычества и, нако¬
нец, народного православия, значительно отличавшегося от официального и сочетав¬
шегося со старообрядческими учениями, также подчас видоизменявшимися в народной
среде. Многие обнаруженные произведения крестьянской литературы XVII—XIX вв.
отражают социальный протест, облеченный в религиозно-утопические формы.
В докладе П. А. Колесникова (Вологда) и А. А. Амосова (Ленинград)
«Опыт и перспективы описания старинных документальных памятников в местных
хранилищах («Вологодская программа»)» были подведены итоги работы по составлению
каталога-путеводителя «Памятники письменности в музеях Вологодской области». Та¬
кое сводное описание рукописных н редких книг и архивных документов, хранящихся
в краеведческих музеях области, предпринимается в нашей стране впервые.
В докладе Е.	А.	Агеевой, Н. А. Ко б я к, И. В. Поздеевой,	Е. Б. С м и-
л ян с к ой «Итоги	и	перспективы организации комплексных археографических иссле¬
дований МГУ» был обобщен опыт систематического изучения народных книжных тра¬
диций'комплексными экспедициями, в которых наряду с археографами принимают
участие диалектологи, музыковеды, искусствоведы, этнографы и фольклористы4. До¬
клад А. Г. Боброва, В. П. Буда рагина, Г. П, Енина, А. И. Копанева,
М. В. Кукушкиной (все — Ленинград) «Источники и пути комплектования ленин¬
градских хранилищ рукописными и старопечатными книгами» был посвящен итогам
работы ленинградских учреждений, организующих археографические экспедиции
(БАН, ИРЛИ, ЛГУ, ГПБ).
В прениях по докладам выступили 0. А. К н я з е в с к а я, Н. Б. Ш е л а м а н о в а,
Е.	И. Индова, А. А. Севастьянова (Ярославль), А. А. Амосов	(Ленинград),
Т.	В. Д и а н о в а,	А.	И. П р о с в и р н и н. Они отметили необходимость	расширения
и совершенствования научно-описательной работы в хранилищах, признания ее ви¬
дом научно-исследовательской работы, уточнения и дифференциации действующих
норм описания рукописей.
В.	А. Черных
3 Т в е р с к а я Д. И. О некоторых итогах развития полевой археографии на тер¬
ритории СССР в послевоенный период.— История СССР, 1976, № 1.
4 Подробнее см.: Поздеева И. В. Полевая археография: некоторые проблемы
практики и теории — Вопросы истории, 1986,	7.

118
Историческая наука в СССР
Рецензии
А. И. КОЗЛОВ. Во имя революции (Потопление Черноморского флота
по приказу В. Я. Ленина в 1918 г.). Изд-во Ростовского ун-та. 1985. 224 с.
Новая книга профессора Ростовского
университета доктора исторических наук
А.	И. Козлова — автора ряда исследований
о борьбе за власть Советов на Юго-Восто¬
ке России — результат длительной его ра¬
боты над разнообразным кругом источни¬
ков, часть которых впервые вводится в на¬
учный оборот. В своем поиске и выводах
исследователь опирается на труды В. И.
Ленина, имеющие неоценимое не только
теоретико-методологическое, но и конкрет¬
но-фактическое значение (с. 9). Для ра¬
скрытия темы привлечены издание «Вла¬
димир Ильич Ленин. Биографическая хро¬
ника», периодическая печать, воспомина¬
ния участников событий, литература С Все
это позволило автору создать труд, в кото¬
ром сообщаются новые факты, выясняются
спорные вопросы, опровергаются ложные
выводы буржуазной историографии.
Проблема борьбы Советского прави¬
тельства, его главы Ленина за предотвра¬
щение захвата Германией Черноморского
флота рассмотрена на обширном историче¬
ском фоне. В книге дана характеристика
флота, его численного и классового соста¬
ва в начале 1918 г., показана сложность
борьбы большевиков с мелкобуржуазными
партиями, в первую очередь с эсерами, за
матросские массы (с. 16).
Автором проанализированы захватниче¬
ские устремления германской военщины и
монополистического капитала, призывавших
к усилению агрессии против России, чтобы
«навсегда закрепить господствующее поло¬
жение Германии на Востоке» (с. 71). Ее
войска, оккупировав Украину, вопреки Бре¬
стскому мирному договору вторглись в
Крым и устремились к Севастополю с
целью захватить корабли Черноморского
флота. Различные группировки соглашате¬
лей, особенно украинские мелкобуржуаз¬
ные националисты, говорится в исследова¬
нии, вкупе с командующим флотом контр-
адмиралом М. П. Саблиным и реакцион¬
ными офицерами тормозили перевод кораб¬
1 А. И. Козлов отмечает положительные
стороны работ своих предшественников, а в
ряде случаев полемизирует с ними (см. с. 6,
119, 126, 140, 141 и Др.). Нельзя полностью
согласиться лишь с критикой в адрес И. Т.
Сирченко (с, 7).
лей в Новороссийск, несмотря на постанов¬
ление об этом Высшего военного совета
республики, который, как и Наркомат по
морским делам, своевременно предупреж¬
дал об опасности захвата немцами Сева¬
стополя 2,
Только после того как интервенты подо¬
шли к городу, боевые корабли в сопровож¬
дении транспортных судов направились в
Новороссийск; кораблям, покидавшим Се¬
вастопольскую бухту последними (включая
линкоры «Воля» и «Свободная Россия»),
пришлось идти под градом немецких сна¬
рядов. В руки оккупантов, указывает А. И.
Козлов, «попало свыше 170 боевых, вспо¬
могательных, транспортных судов различ¬
ных классов, две авиационные бригады,
склады со снаряжением, оружием и бое¬
припасами». Прав автор, подчеркивая, что
«такова была цена предательства эсеров,
меньшевиков и анархистов, сорвавших вы¬
полнение приказа Советского правительства
о заблаговременном переводе флота из Се¬
вастополя в Новороссийск» (с. 67).
А.	И. Козлов прослеживает ожесточен¬
ную борьбу вокруг флота, продолжавшую¬
ся и в Новороссийске. Чтобы прибрать весь
Черноморский флот к своим рукам, немец¬
кие власти, угрожая военными действия¬
ми, потребовали немедленного возвращения
кораблей в Севастополь, обвиняя их в уча¬
стии в боях против немецких войск на
Украине. Эти обвинения опровергал даже
адмирал Саблин. «Суда Черноморского
флота, стоящие ныне в Новороссийске и
находящиеся под моим командованием,—
отмечал он,— исполняют, как раньше, так
и теперь, в точности условия мирного дого¬
вора в Бресте и до сего времени не прини¬
мали участия в боях против германских
войск на Украине, исполняли и продолжа¬
ют исполнять только приказания Русского
Правительства» 3.
По поручению СНК Саблин 15 мая до¬
полнительно извещал ставку германского
главнокомандующего в Николаеве о стро¬
жайшем соблюдении Черноморским флотом
2 Гражданская война на Украине. Сб.
док. и м-лов. Т. 1, кн. 1. Киев. 1967, с. 66,
67, 99.
3 Красная газета, Новороссийск, 16(3).
V.! 918-

Историческая наука в СССР
условий Брестского м.1ра, подчеркивая, что
в связи с этим у немецких войск нет ника¬
ких оснований «для враждебных действий
как против флота, так и [против] Черно¬
морского побережья»4. В создавшихся
сложных условиях требования местных во¬
енных органов (в частости Чрезвычайно¬
го штаба обороны Кубани, возглавляемого
эсером Ивановым), чтобы корабли приняли
участие в военных действиях в различных
районах Черноморского побережья5, носи¬
ли по существу провокационный характер и
играли на руку германским оккупантам.
Автору следовало бы сказать об этом.
Когда спасти флот дипломатическим пу¬
тем оказалось невозможно, учитывая угро¬
зу срыва Брестского мира и нового наступ¬
ления немецких войск {прежде всего про¬
тив Новороссийска), Ленин пришел к за¬
ключению: «Ввиду безвыходности положе¬
ния... флот уничтожить немедленно»6. 28
мая в Новороссийск на имя исполнявшего
обязанности командующего флотом капита¬
на I ранга А. И. Тихменева и главного ко¬
миссара флота Н. П. Глебова-Авилова бы¬
ла направлена правительственная директи¬
ва за подписью Ленина (с. 121). Однако ее
осуществление затянулось до 18 июня, т. е.
на три недели, в течение которых больше-
викам-ленинцам с трудом удалось убедить
матросов в необходимости потопления фло¬
та во избежание захвата его немцами, пре¬
одолеть сопротивление врагов Советской
власти и недальновидных местных совет¬
ских работников.
На основе анализа фактов сложной
действительности А. И. Козлов сделал вы¬
вод: «Левые и правые эсеры, меньшевики,
все открытые и скрытые враги Советской
власти противились потоплению Черномор¬
ского флота в Новороссийске, исходя из
общей политической линии своих партий,
направленной на срыв Брестского мира,
преднамеренно разжигали псевдореволю¬
ционность. Ошибки значительной части ме¬
стных большевиков проистекали из того,
что они не понимали специфики политики
германского империализма на Юге России,
связавшего тогда Черноморский флот со
всем советско-германским договором, со
своим планом дальнейшего продвижения на
Восток» (с. 185—186).
4 Известия Новороссийского Совета,
18(5) .\M918.
3 ЦГАСА, ф. 1, д. 223, л. 10; Архив рус¬
ской революции. Т. XIV. Берлин. 1924,
с. 194, 209.
*6 Ленин В. И. ПСС. Т. 50, с. 81.
119
К этому следует добавить, что ошибки
допускали не только кубано-черноморские
большевики. Так, Ю. П. Гавен, один из ру¬
ководителей борьбы за власть Советов в
Крыму, находясь в Царицыне, телеграфи¬
ровал в Екатеринодар А. С. Силичеву, воз¬
главлявшему на Кубани военный комис¬
сариат:	«Постановление центра о флоте
считаю ошибкой... Примите все меры по¬
становление центра аннулировать»7. Что
касается руководителей Кубано-Черномор-
ской республики во главе с председателем
ее ЦИК А. И. Рубиным (еще до занятия
этого поста призывавшим к войне с немца¬
ми) 8, то они даже заявили о ее выходе из
состава РСФСР, намереваясь с помощью
флота воевать с Германией собственными
силами, но рассчитывая, очевидно, на воен¬
ную и экономическую помощь Антанты, ли¬
цемерно обещанную через главу француз¬
ской миссии э.
Лишь после категорического требования
Ленина и Свердлова о безусловном подчи¬
нении ЦИК Кубано-Черноморской респуб¬
лики центральной власти он отменил свое
политически вредное решение об «отделе¬
нии» от РСФСР ,0. Большевистская «Прику-
банская правда» дала следующую оценку
поведению руководителей республики, сот¬
рудничавших с левыми эсерами11: «К со¬
жалению, наши товарищи по партии, рабо¬
тающие в советских организациях, не удер¬
жались на той единственно правильной по¬
зиции, на которой стоит партия коммуни¬
стов со времени VII съезда, и у них чув¬
ство взяло верх над разумом, и они пока¬
тились к левым эсерам, повторяя их пу¬
стые, бессодержательные, но громкие... ре¬
волюционные фразы» 12.
Здесь автор мог бы подчеркнуть, что в
немалой степени вследствие политической
I ЦГАСА, ф. 25896, оп. 1, д. 50, л. 151.
8 Известия Новороссийского Совета, II.
V. 1918.
9 «Реальная помощь» была обещана так¬
же американским и английским консулами
при посещении ими президиума ЦИК Куба¬
но-Черноморской республики 8 июня 1918 г.
(Красная газета, 12,VI.1918),
10 См. об этом: Козлов А. И. Борьба
трудящихся Черноморья за власть Советов
(1917—1920 гг.). Ростов и/Д. 1972, с. 62—64.
II Лидер местных левых эсеров, ярый про¬
тивник Брестского мира и потопления флота
П. Я. Балис был товарищем председателя
ЦИК Кубано-Черноморской республики,
председателем ее СНК и одновременно ко¬
миссаром по национальным делам (впослед¬
ствии погиб от рук деникинцев). Левые эсе¬
ры занимали и другие ответственные посты.
12 Прикубанская правда, 19.VI. 1918.

120
Историческая наука в СССР
близорукости руководителей Кубано-Черно-
морской республики, длительного игнориро-
вания ими ленинской директивы, деморали¬
зации и колебаний в связи с этим значи¬
тельной части матросов Тихменеву удалось
увести в Севастополь флагманский линкор
«Воля», вспомогательный крейсер «Траян»,
несколько миноносцев и сдать их немцам 13.
Не всегда критически относится автор к
литературе. Так, ссылаясь на книгу В. П.
Горлова «Героический поход» (М. 1967,
с. 41, 42), он пишет: «В первой половине
мая 1918 г. десант германских войск выса¬
дился на Таманском полуострове... Гер¬
манские войска двинулись в глубь Куба¬
ни. Навстречу им выступили советские вой¬
ска из Екатеринодара, Новороссийска, Ана¬
пы, Славянской, Крымской и других мест...
Продвижение германских войск было при¬
остановлено» (с. 108—109). Это утвержде¬
ние В. П. Горлова не соответствует дейст¬
вительности, о чем, в частности, свидетель¬
ствует источник, на который ссылается и сам
А.	И. Козлов (с. 127, сн. 6) 14. Там гово¬
13 Саблнн, передав в конце мая командо¬
вание флотом Тихменеву и прибыв в Моск¬
ву, сообщил ему 12 июня о невозможности
изменять принятое правительственными ор¬
ганами решение о потоплении флота «по
международной обстановке» (Архив рус¬
ской революции. Т. XIV, с. 215).
14 Там же, с. 194.
рится об угрозе высадки немецкого десанта
в конце мая и мерах по предотвращению
этой угрозы; высадились же немцы на Та¬
манском п-ве 15 июня 1б.
Книга не дает также отчетливого пред¬
ставления о том, какую роль сыграл в Но¬
вороссийске замнаркома по морским де¬
лам РСФСР Ф. Ф. Раскольников, срочно
посланный туда Советским правительством
для организации решительных действий с
целью выполнения директивы о потоплении
флота и лично проинструктированный Ле¬
ниным 16
Монография А. И. Козлова представляет
собой шаг вперед в исследовании одной из
сложных проблем истории гражданской
войны и борьбы трудящихся Советской
России с империалистической интервенцией
в 1918—1920 годах. В ней убедительно по¬
казано, что дальновидная политика руково¬
димого Лениным Советского правительства
позволила предотвратить войну с Германи¬
ей и укрепить позиции Советской власти
внутри страны.
Н, А. Ефимов
« ЦГАСА, ф. 1, оп. 2, д. 16, л. 144;
ф. 25896, оп. 1, д. 50, л. 163.
16 Владимир Ильич Ленин. Биографиче¬
ская хроника. Т. 5, с. 526; Бонч-Бруе¬
вич В. Владимир Ильич Ленин и военно-
морской флот.— Военно-исторический жур¬
нал, 1964, № 4, с. 12.
А. М. АНФИМОВ. Крестьянское хозяйство Европейской России. 1881—
1904. М. Наука. 1980. 239 с. (I); А. М. АНФИМОВ, Экономическое поло¬
жение и классовая борьба крестьян Европейской России. 1881—1904 гг.
М. Наука. 1984. 232 с. (II).
Две монографии старшего научного со¬
трудника Института истории СССР АН
СССР доктора исторических наук А. М.
Анфимова — это, по сути дела, две части
одного труда. В нем рассматриваются не
отдельные, пусть очень важные аспекты
проблемы, а все основные стороны разви¬
тия крестьянского хозяйства, положения
крестьян, их борьба в наименее изученный
период и при этом — на материале не од¬
ного региона, а всей Европейской России.
В первой книге характеризуется собст¬
венно крестьянское хозяйство (вопросы де¬
мографии, поземельное устройство, кресть¬
янское землевладение и землепользование,
материально-производственная база земле¬
делия, полевое хозяйство, животноводст¬
во), а во второй — «вопросы, выходящие
за пределы самого сельскохозяйственного
производства крестьян, но тесно с ним свя¬
занные» (II, с. 3),— промыслы, налоги, пла¬
тежи и повинности крестьян, экономика
крестьянского хозяйства и, кроме того, кре¬
стьянское движение.
Автор рассмотрел огромный материал —
всю сколько-нибудь значительную с точки
зрения темы историческую и экономиче¬
скую литературу дореволюционного и со¬
ветского времени, законодательные акты,
ведомственную и земскую статистику, ис¬

Историческая наука в СССР
121
пользовал дореволюционную публицисти¬
ку и периодическую печать. Он ссылается
на документы многих центральных архи¬
вов. В историографическом плане обе мо¬
нографии свидетельствуют о стремлении
автора не только выяснить, какие пробле¬
мы и на каком научном уровне решены
предшественниками (а какие — поставлены,
но не решены), но и с большим вниманием
изучить и учесть полученные ими резуль¬
таты. Ссылаясь на выводы, сделанные в ли¬
тературе, на имеющийся в ней фактический
материал, А. М. Анфимов сопоставляет их
с новыми данными, вносит коррективы, до¬
полняет сведениями, почерпнутыми из дру¬
гих источников.
Широко применяются при этом количест¬
венные методы исследования (в их тради¬
ционном варианте) '. Автором составлено
более 100 статистических таблиц, да н сам
текст обеих книг представляет собой ана¬
лиз огромного количества цифровых пока¬
зателей, сопоставление, уточнение и пере¬
проверку их. С этой целью используются
сводные статистические данные по всей
стране и большим регионам, сведения, ка¬
сающиеся отдельных губерний, уездов, во¬
лостей. Хотя автор нередко оговаривает не¬
достаточную точность, даже «неопределен¬
ность, недифференцированность» (напр., II,
с. 25) используемых статистических сведе-
ний, выводы и обобщения сделаны весьма
осторожно и опираются на прочную источ-
никовую базу. Можно спорить о степени
приближения выведенных показателей к
реальной действительности, можно (и нуж¬
но) искать новые источники, пути и методы
извлечения новой информации из уже из¬
вестных и не раз использованных источни¬
ков, однако вряд ли можно оспаривать раз¬
личную, но в целом достаточную степень ре¬
презентативности и достоверности материа¬
ла, положенного в основу выводов.
В научный оборот А. М. Анфимов вводит
множество источниковедчески проанализи¬
рованных фактов, раскрывающих механизм
взаимовлияния капитализма и остатков
феодальных отношений. Известно, что в ли¬
тературе встречаются различные оценки
роли крепостнических пережитков и, следо¬
вательно, уровня и степени развития аграр¬
1 О значении «традиционных» методов в
данной области см.: Карелии А. П. Со¬
циально-экономическая проблематика рос¬
сийского империализма в новейшей совет¬
ской историографии. В кн.: Новейшие ис¬
следования по истории периода империализ¬
ма в советской и зарубежной историогра¬
фии. М. 1985, с. 48, 60.
ного капитализма2. Поэтому раскрытие
взаимосвязи господствующих и отживаю¬
щих тенденций имеет серьезное значение.
Характеризуя перераспределение трудо¬
вых ресурсов между деревней и городом,
сельским хозяйством и промышленностью,
А.	М. Анфимов подчеркивает, что оно бы¬
ло вызвано, с одной стороны, развитием ка¬
питализма, а с другой — гнетом помещичь¬
их латифундий: крестьяне бежали в города
«не только из-за капиталистического разви¬
тия земледелия, но и вследствие гнета до¬
капиталистических форм эксплуатации» (I,
с. 21). Под воздействием этих диаметраль¬
но противоположных факторов шел и про¬
цесс разложения крестьянства. Складыва¬
нию новой, свойственной буржуазному об¬
ществу группировки классов в деревне спо¬
собствовали не только развитие аграрного
капитализма, но и установленная полуфео¬
дальной монархией система налогов и на¬
туральных повинностей, приводившая к
пауперизации низших слоев крестьянства.
А.	М. Анфимов считает, что при всех раз¬
нообразных изменениях, которые претерпе¬
ло сельское хозяйство Европейской части
России, главным являлось превращение его
в торговое и капиталистическое, и показы¬
вает «всепроникающее влияние капитализ¬
ма, его ведущее и господствующее положе¬
ние в экономике деревни» (I, с. 227; II,
с. 39).
Рецензируемое исследование полностью
подтверждает вывод И. Д. Ковальченко1
сделанный на другом материале и другими
исследовательскими приемами3, о ведущем
положении крестьянского хозяйства в сель¬
скохозяйственном производстве. У этих
историков, однако, нет единого мнения о
том, что считать товарным хлебом в кре¬
стьянском хозяйстве. А. М. Анфимов вы¬
сказывает мнение о двух видах товарности
крестьянского хозяйства (производство
хлеба на продажу и принудительная про¬
2 См.: Особенности аграрного строя Рос¬
сии в период империализма. Материалы сес¬
сии Научного совета по проблеме «Истори¬
ческие предпосылки Великой Октябрьской
социалистической революции». Май 1960 г.
М. 1962; Изучение отечественной истории в
СССР между XXV и XXVI съездами КПСС.
М. 1982, с. 412.
3 Ковальченко И. Д. Соотношение
крестьянского и помещичьего хозяйств в
земледельческом производстве капиталисти¬
ческой России. В кн.: Проблемы социально-
экономической истории России. М. 1971;
Ковальченко И. Д., Милов Л. В,-
Всероссийский аграрный рынок. XVIII—-
начало XX века. Опыт количественного ана¬
лиза. М. 1974.

122
Историческая наука в СССР
дажа необходимого продукта). Рано ста-
вить точку в этом споре.
Сильная сторона обеих книг — показ ре¬
акционной сущности дворянского землевла¬
дения и других остатков крепостного строя.
«Именно землевладение помещиков вместе
с их хозяйством, давившее крестьян каба¬
лой и отработками, державшее деревню в
тисках малоземелья, донимавшее мужиков
штрафами за потравы и т. д. и т. п.,—
именно это землевладение было главным
тормозом на пути прогресса крестьянского
хозяйства, а следовательно, на пути повы¬
шения производительности земли» (I,
с. 194). Оно же было причиной застоя в
животноводстве, вызванного помещичьим
ограблением крестьян во время «великой
реформы», лишением их угодий, необходи¬
мых для ведения скотоводства, сокращени¬
ем кормовой площади, уничтожением сер¬
витутов и т. д. (там же, с. 217). Дворян¬
ская монополия на значительную часть зе¬
мельного фонда страны была причиной
непомерно высоких цен и арендных плат
за землю. При этом прогресса нельзя было
добиться «без коренной ломки сложивших¬
ся поземельных отношений, без уничтоже¬
ния помещичьего землевладения, без глу¬
бокой народной революции» (I, с. 97).
Рассматривая крестьянское движение,
автор обосновывает вывод, что к концу
изучаемого периода (с 1902 г.) «начался
новый этап крестьянской борьбы — не за
«прирезки», а за уничтожение всего поме¬
щичьего землевладения... полтавско-харь¬
ковское восстание было провозвестником
истребительной войны против помещиков,
на которую крестьяне массами поднялись
в 1905 г.» (II, с. 216).
Чтобы сохранить сопоставимость данных
и выявить динамику движения, А. М. Ан¬
фимов, естественно, использует в основном
Л. Г. ЗАХАРОВА. Самодержавие и
1856—1861. М. Изд-
Историография крестьянской реформы в
ее наименее исследованной части — изуче¬
ние генезиса аграрного законодательства —
пополнилась монографией доктора истори¬
ческих наук профессора МГУ Л. Г. Захаро¬
вой, в которой раскрыта общественно-поли¬
тическая борьба вокруг подготовки Поло¬
жения 19 февраля.
данные многотомной публикации «Кресть¬
янское движение в России в XIX—XX вв.».
Однако, утверждая свое право не прибе¬
гать к использованию (в этом вопросе) до¬
кументов местных архивов, А. М. Анфимов
рискует недооценить целесообразность раз¬
работки этой группы материалов. Дело
прежде всего в том, что классовая борьба
в деревне отражена не только в архивах
администратизно-полицейских учреждений,
из донесений которых и формировались
представления центральной власти о ее
размахе. Документы о некоторых формах
борьбы (например, о земельных спорах) хра¬
нятся в фондах судебных инстанций, органов
прокурорского надзора н присяжных пове¬
ренных. Только в том случае, если в этих
спорах крестьяне оказывали сопротивление
полиции, судебным исполнителям и т. д.,
сведения о них становились известны ад¬
министративным властям. «Вторая социаль¬
ная война» проходила внутри крестьянско¬
го мира, и до тех пор, пока историки не
исследуют обстоятельно документы волост¬
ных правлений, волостных судов и т. д.
(работа в этом направлении началась), бу¬
дет, по-видимому, сильно преуменьшен ее
размах.
Книги А. М. Анфимова подводят итог не
только его многолетним изысканиям, но и
представляют определенный этап в разра¬
ботке советскими историками проблем
развития сельского хозяйства и крестьянст¬
ва России в эпоху капитализма, в извест¬
ном смысле отражают современный уро¬
вень науки. По этим вопросам идут споры.
Рассматриваемые обобщающие исследова¬
ния создают прочную основу для дальней¬
шего углубленного изучения проблем аграр¬
но-капиталистической эволюции порефор¬
менной России.
Д. И. Будаев
отмена крепостного права в России.
во МГУ. 1984. 254 с.
Такой ракурс потребовал своеобразного
подхода к источникам. Не случаен высокий
удельный вес среди них мемуаров, в чи¬
сле которых — неопубликованные дневники
А.	С. Меншикова, П. П. Гагарина, Д. А.
Оболенского, А. И. Артемьева, вел. кн.
Константина Николаевича и др. Под новым
углом зрения освещенные, сухие и порой

Историческая наука в СССР
123
невнятные параграфы готовившегося зако¬
нодательства обнаруживают свой подлин¬
ный, нередко, как оказывается, еще не рас¬
шифрованный смысл. Рассматривая теоре¬
тические аспекты проблемы, Л. Г. Захаро¬
ва не упускает из виду также поступки,
размышления конкретных людей — деяте¬
лей реформы.
Либеральная публицистика предрефор-
менных лет, из которой выросло и соответ¬
ствующее историографическое направле¬
ние, характеризуется автором в развитии.
Отмечая «потери» этого направления по
сравнению с «наивысшими достижениями
либеральной общественной мысли» 1850-х
годов (см. с. 33, 35, 193), автор добавляет
интересные детали к уже сложившейся в
литературе общей картине регресса в по¬
литических ,и научных воззрениях либера¬
лов.
Главное приобретение историографии ре¬
формы, полученное в результате исследова¬
ния Л. Г. Захаровой,— это вывод о созна¬
тельном включении в Положение 19 февра¬
ля правовых норм, гарантирующих необра¬
тимость обновления аграрного строя стра¬
ны (с. 232). Основание для такого вывода
автор видит прежде всего в узаконении
«вечного», или «постоянного», пользования
крестьянства надельной землей и неизмен¬
ности повинностей — обстоятельствах, ре¬
ально сводивших на нет зависимость реше¬
ния вопроса о выкупе надела от воли по¬
мещика (с. 162—163, 169, 190—191, 232).
Содержание реформы, доказывает Л. Г.
Захарова, отразило глубокую убежденность
законодателей в необходимости сохранить
крестьянское хозяйство как обязательный
элемент будущего аграрного строя, обеспе¬
чить параллельное развитие двух типов хо¬
зяйства, крестьянского и помещичьего, с
большими преимуществами для последнего
(с. 166, 178). Важной: внутренней пружи¬
ной Положения 19 февраля автор считает
признание сословного характера новых ор¬
ганов местного самоуправления, открывав¬
шего путь к земскому устройству, т. е. ут¬
верждению принципа всесословности
(с. 157, 208).
Как показано в книге, вокруг этих узло¬
вых моментов вращались и остальные воп¬
росы, поднятые в ходе подготовки рефор¬
мы, в частности — об общине (с. 158—159,
196—197, 205, 234) и о путях аграрной
эволюции России. В основании законода¬
тельства 1861 г.? таким образом, несмотря
на существенные инородные интерполяции
(«отрезки», увеличение повинностей, лере-
оброчка и др.), видна единая и далеко иду¬
щая программа. Однако кто сконструиро¬
вал весь этот механизм реформы? Как уда¬
лось провести ее через лабиринт государ¬
ственного аппарата, где по-прежнему ца¬
рил дух николаевского режима?
В поисках ответов на эти вопросы автор
обращается к изучению программы и такти¬
ки либеральной бюрократии. Невнимание к
особенностям ее как разновидности общест¬
венно-политического течения и элементу
правительственного аппарата, ее роли в
подготовке реформы 1861 г.— слабая сто¬
рона советской историографии. Чем дальше
продвигалось изучение развития общест¬
венной мысли, и в особенности путей фор¬
мирования внутренней политики России,
тем более осязаемым становился этот про¬
бел.
Один из подходов к исследованию либе¬
ральной бюрократии связан с изучением
истории государственных учреждений. Пе¬
ремены в системе управления, происшед¬
шие на рубеже 50—60-х годов XIX в., ка¬
жутся незначительными: царизм остановил¬
ся перед задачами формирования предста¬
вительного строя и принятия конституции
и не провел сколько-нибудь заметной мо¬
дернизации структуры исполнительных ор¬
ганов. Тем не менее изучение даже частич¬
ных, временных, а особенно подспудных,
укрытых от ненаблюдательного взгляда из¬
менений в этой области дает многое. И
здесь автору удается выделить главное.
Характер редакционных комиссий и их зна¬
чение в истории подготовки реформы, отме¬
чает Л. Г. Захарова, «определялись в ко¬
нечном итоге составом сотрудников»
(с. 138).
В 50-е годы либеральная бюрократия
концентрировалась в нескольких ведомст¬
вах: Морском министерстве, Министерстве
внутренних дел (о его «кадровой полити¬
ке» см. с. 95), а затем в редакционных ко¬
миссиях (с. 138—143). Само это явление
не было чем-то принципиально новым для
России XIX века. Так, в 30—40-е годы ре¬
путацией «цитадели либерализма» пользо¬
валось Министерство государственных иму¬
ществ Т Однако на рубеже 50—60 х годов
для либерального чиновничества открылось
гораздо более широкое, чем ранее, поле
деятельности.
Признавая необходимость социально-эко¬
номических преобразований, Н. А. Милю¬
тин и его сторонники занимали иную пози-
1 М а к а ш и и С. Салтыков-Щедрин. Био¬
графия. М. 1951, с. 340.

124
Историческая наука в СССР
цию в отношении реформирования государ¬
ственного строя (с.	50).	«Милютин	— са¬
мый злейший бюрократ и противник всех
порядочных реформ в управлении»,— зая¬
влял А. М. Унковский (с. 187). В этом про¬
явилось одно из разногласий между либе¬
ральными общественными деятелями и ли¬
беральной бюрократией.
Либеральная бюрократия брала верх не
столько в силу своей сплоченности (напро¬
тив, большая часть инстанций, через кото¬
рые проходила реформа, была блокирована
реакционерами) и не только благодаря гиб¬
кой тактике Министерства внутренних дел
и редакционных комиссий, с мастерством
показанной в книге. Оба эти качества лишь
усиливали главное преимущество либераль¬
ного чиновничества — наличие у него идей¬
но-политической программы, отвечавшей
жизненным задачам самодержавия. В эту
платформу органически «вписались» важ¬
нейшие цели царизма, которых не косну¬
лись обычные в те годы колебания внутри¬
политического курса: стремление избежать
«пугачевщины» в настоящем, обеспечить на
будущее бесконфликтный путь развития
страны, уберечь абсолютную монархию от
малейших ограничений (с. 48—50, 189, 200
и др.). При этом было бы ошибкой отожде¬
ствлять два различных явления: правитель¬
ственный либерализм, т. е. реально прово¬
димый курс, и программу либеральной бю¬
рократии. Курс этот в любую эпоху яв¬
лялся равнодействующей разнородных сил,
в число которых, правда, неизменно вхо¬
дила и либеральная бюрократия. Програм¬
ма же ее, находясь в гораздо большей за¬
висимости от буржуазной идеологии, была
порождением либеральных общественных
кругов, хотя их идейная платформа и не
совпадала с ней полностью.
Если говорить о главном, решающем ком¬
поненте указанной равно де йствующей^ то
им являлась степень накала классовой
борьбы в стране. К сожалению, работам, в
которых рассматривается влияние классо¬
вой борьбы на те или иные меры прави¬
тельства, часто не хватает конкретности
именно в тех местах, где должны быть до¬
казательно раскрыты непосредственные по¬
будительные мотивы действий правящих
кругов. Книга Л. Г. Захаровой в этом
смысле положительно отличается от многих
других. В частности, благодаря ей можно
считать твердо установленным фактом
влияние крестьянских волнений в Эстлян-
дии на принятие программы 4 декабря 1858
года. Вместе с тем, как показано в моно¬
графии, для того чтобы напор классовой
борьбы имел далеко идущие последствия,
должна сложиться обстановка революцион¬
ной ситуации. Иными словами, дело не
в том, что само крестьянское движение в
годы подготовки реформы было более опас¬
ным, чем в прежние времена, а в том, что
оно развернулось в более тревожное для
царизма время, когда происходило оформ¬
ление лагеря революционной демократии и
стали замечаться колебания в «верхах».
Во взглядах законодателей причудливо
сочетались практическая трезвость, даже
реалистическое предвидение, а также сво¬
его рода научный подход к преобразовани¬
ям (с. 235) с эклектикой и утопизмом, в
частности намерением совместить черты
прусской и французской аграрной эволю¬
ции, надеждой на «бесконфликтное» буду¬
щее России (с. 150, 180—181} 233). В це¬
лом предреформенньге годы были отмечены
вниманием к практике стран Запада, о чем
в книге приведен обильный материал.
Вооруженная опытом многих десятиле¬
тий самодержавного правления, монархия
Романовых чутко реагировала на любые
нарушения прерогатив династии. Слова
«конституция», «олигархическое правле¬
ние»— самые распространенные высочай¬
шие маргиналии, оставленные на многочис¬
ленных дворянских петициях того времени,
Царизм воспринял весьма распространен¬
ное в русском «образованном» обществе и
имеющее длительную общеевропейскую
традицию представление о тесной взаимо¬
связи характера отношений между сосло¬
виями с политической формой государства
(с. 42, 184, 185). Как отмечает Л. Г. Заха¬
рова, «за крестьянским вопросом встает
другой вопрос — политический, вопрос о
роли монархии и политическом значении
дворянства», «это две части одного целого»
(с. 231).
Материал монографии побуждает к раз¬
мышлениям над двумя заслуживающими
внимания темами; о специфике взаимоотно¬
шений монархии с дворянством и сложив¬
шейся в историографии характеристике го¬
сподствующего класса России. Не расхо¬
дясь с массой дворянства по существу со¬
держания реформы, но имея особые сооб¬
ражения по поводу «меры и формы усту¬
пок»2 и желая максимально ограничить
круг помещиков, непосредственно участву¬
ющих в обсуждении законодательства, ца¬
ризм стремился сохранить внешнюю види¬
2 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 20, с, 174.

Историческая наука в СССР
125
мость полного согласия между престолом и
его социальной базой. Крайне поучительна
в этом плане история манипуляции т. н.
дворянской инициативой отмены крепостно¬
го права (с. 43, 64, 73, 77, 86, 96—97, 126).
В книге показаны как сила давления поме¬
стного дворянства на подготовку реформы,
так и вся глубина политического бессилия
«служилого сословия» — «беспомощности
неспособность к самостоятельным энергич¬
ным действиям, выходящим за рамки, пред¬
начертанные «высочайшей» властью»
(с. 212).
Представители господствующего класса,
оказавшись в массе своей не готовыми к
восприятию буржуазных идей, обвинили
инициаторов преобразований в попытке
«ввести административным путем начала
коммунизма» (с. 191). Отсутствие гибкости,
продемонстрированное большинством дво¬
рянства в идейной борьбе, дополнялось не¬
способностью феодального класса-сословия
перейти в пореформенное время на рельсы
капиталистического производства.
В монографии анализируются програм¬
мы идеологов консервативного лагеря, сре¬
ди которых автор отводит ведущую роль
сначала М. П. Позену (1856—1858 гг.), за¬
тем П. А. Валуеву (1859—1861 гг.). Харак¬
терно, что оба деятеля, несмотря на разни¬
цу во взглядах на задачи аграрного зако¬
нодательства, в своих предположениях не
смогли выйти за рамки старых идей, уже
доказавших к концу 50-х годов XIX в.
свою практическую несостоятельность. За¬
служивает дальнейшего развития попытка
Л. Г. Захаровой наметить общие контуры
консервативного идейно-политического на¬
правления (с. 28—31). В этом отношении
весьма полезным могло бы стать обраще¬
ние к понятию «консервативно-реформист¬
ское течение», введенному в научный обо¬
рот в последние годы3.
Сказанным выше характеризуются место
книги Л. Г. Захаровой в современной исто¬
риографии, широта исследовательских за¬
дач, которые в ней намечены. «19-ое февра¬
ля 1861 года знаменует собой начало но¬
вой, буржуазной, России, выраставшей из
крепостнической эпохи»,— отмечал Ленин4.
Глубокое и всестороннее осмысление авто¬
ром этой идеи определило в конечном сче¬
те успех исследования.
Академик АН ЭССР Ю. Ю. Кахк
3 Дьяков В. А., Фрейдзон В. И. Ос¬
новные этапы развития и типология общест¬
венно-политической мысли славянских наро¬
дов в XIX веке.— Советское славяноведе¬
ние, 1984, № 2, с. 55.
4 Л е н и н В. И. ПСС. Т. 20, с. 174.
♦+
Н. М. ДРУЖИНИН. Избранные труды. Революционное движение в Рос¬
сии XIX в. М. Наука. 1986. 488 с.
В судьбе акад. Н. М. Дружинина (1886—
1986 гг.) своеобразно воплотилась духов¬
ная и общественная жизнь нескольких по¬
колений нашей научной интеллигенции.
Участник всех российских революций и
гражданской войны, Н. М. Дружинин, прой¬
дя прекрасную университетскую, а также
жизненную школу, вступил на научное по¬
прище вполне сложившимся исследовате¬
лем. Историк огромной эрудиции и широ¬
ких интересов, он в своем творчестве выде¬
лил две важнейшие проблемы, которые
стали предметом его многолетних и весьма
плодотворных	изысканий,—	революцион¬
ное прошлое России и судьбы ее деревни
1 Д м и т р и е в С. С., Н и ф о н т о в А. С.
Редкостный юбилей советского историка (К
столетию академика Н. М. Дружинина).—
Вопросы истории, 1985, № 12; Вандал-
Рецензируемый том (отв. ред. С. С. Дмит¬
риев) включает работы, посвященные ос¬
вободительному (главным образом декаб¬
ристскому) движению и передовой идеоло¬
гии в России XIX века. Среди них, бесспор¬
но, центральное место занимает исследова¬
ние «Декабрист Никита Муравьев». Соз¬
данное в начале 30-х годов, оно читается
как сочинение, отвечающее самым высоким
требованиям науки. Объяснение этому — в
фундаментальности Источниковой основы,
четкости теоретико-методологической пози¬
ции автора, его исследовательском мастер¬
стве и образном, подчас близком к художе¬
ственному, литературном стиле.
к о в с к а я М., Нарочницкий А. Ста¬
рейшина Академии.—Коммунист, 1986, № I;
Дмитриев С. С. Историк Н, М. Дружи¬
нин. В кн.: Социально-экономическое разви¬
тие России. М. 1986.

126
Историческая наука в СССР
Никита Муравьев интересовал Н. М. Дру¬
жинина и как политический деятель — ру¬
ководитель тайного общества, и как автор
революционной конституции, но не в стати¬
ке и не в отрыве от социальной среды, а в
развитии и в конкретно-исторической об¬
становке. Данное Н. М. Дружининым обос¬
нование темы монографии (с. 5—6) может
служить примером и образцом для иссле¬
дователей историко-биографической проб¬
лематики.
Прослеживая идейное становление свое-
его героя, Н. М. Дружинин пишет, что ин¬
терес к «революционным идеям века» воз¬
ник у будущего декабриста под влиянием
Отечественной войны 1812 г. и загранич¬
ных походов русской армии: «Парижские
впечатления 1815 г. были исходным момен¬
том, который определил руководящую ли¬
нию будущего мировоззрения Н. М. Му¬
равьева. Но для того, чтобы выработать
определенные и конкретные взгляды, необ¬
ходимо было непосредственное воздействие
российской действительности» (с. 60). Та¬
ким образом, уже в начале 30-х годов
Н. М. Дружинин верно решал вопрос о ро¬
ли этих двух факторов в формировании
идеологии декабристов.
По мнению Н. М. Дружинина, причины
появления революционного сообщества ко¬
ренились «в развитии капитализма, кото¬
рое привело к возникновению буржуазной
идеологии». При этом в отличие от сторонни¬
ков мирных либеральных преобразований
декабристы восприняли идею насильствен¬
ного переворота, что и «отграничивало их
от легального оппозиционного движения»
(с. 68). Философская и политическая кон¬
цепция Муравьева интересно и историогра¬
фически поучительно раскрыта на основе
анализа его критических суждений о Н. М.
Карамзине (с. 79—81).
Как считал Н. М. Дружинин, 1818—1819 гг.
были временем наивысшего организаци¬
онного и пропагандистского успеха Союза
благоденствия. Однако значительный рост
Союза сопровождался углублением внут¬
ренних противоречий идейного характера.
Соответственно оценивается в монографии
Петербургское совещание 1820 г., на кото¬
ром Муравьев (как и П. И. Пестель) реши¬
тельно выступил сторонником республики и
цареубийства (с. 90—91). Поездка летом
1820 г. на юг и согласование собственной
тактической позиции с Пестелем были, по
оценке Н. М. Дружинина, вершиной рево¬
люционного пафоса Муравьева, заключи¬
тельным рубежом его «периода бури и на¬
тиска» (с. 93), после чего он резко эволю¬
ционировал в сторону умеренного решения
коренных политических вопросов.
Ряд важных концепционных положений,
выдвинутых Н. М. Дружининым, относит¬
ся не только к Муравьеву, но н к декабри¬
стскому движению в целом. В объяснении
взглядов Муравьева автор придавал не¬
маловажное значение изменению его иму¬
щественного положения (полученное от де¬
да в 1819 г. крупное наследство, женитьба
в 1823 г. на А. Г. Чернышевой) (с. 101).
Отмечено в книге и влияние репрессивной
внутренней политики Александра I, уже¬
сточившейся в связи с восстанием в Семе¬
новском полку, и реакционной международ¬
ной конъюнктуры в Европе.
В начале 1820-х годов Муравьев, ис¬
поведуя доктрину либерального индивиду¬
ализма, «сохранил,— по мнению Н. М. Дру¬
жинина,— свои прежние симпатии к рес¬
публиканскому принципу, но он занял иную
политическую позицию, чем Пестель и его
ближайшие союзники». Пестель «стал идео¬
логическим представителем нарождавшейся
мелкобуржуазной интеллигенции», а Му¬
равьев «окончательно утвердился на буржу¬
азно-помещичьей точке зрения» (с. 103—104)
и пересмотрел свои тактические установки в
отношении цареубийства и революционной
диктатуры. Новую ориентацию Муравьева
Н, М. Дружинин определяет как «тактику
конституционного соглашения» (с.	104),
которую разделяли С. П. Трубецкой, Н. И.
Тургенев и М. А. Фонвизин.
Концепции Н. М. Дружинина, согласно
которой Муравьев являлся идеологом и
руководителем Северного общества, проти¬
востоит концепция акад. М. В. Нечкиной,
видевшей в этой роли К. Ф. Рылеева с мо¬
мента вступления его в тайную организацию.
Период истории Северного общества с
1823 г. она называет «рылеевским»2. По¬
видимому, точка зрения Н. М. Дружинина
более соответствует действительности, по¬
скольку не связана с принижением роли
Муравьева и учитывает тот факт, что с
1824 г. авторитет Рылеева среди декабри¬
стов возрастал, а после отъезда Муравьева
из Петербурга осенью 1825 г. он, безуслов¬
но, стал лидером северян3.
2 Н е ч к и н а М. В. Движение декабри¬
стов. Т. 2. М. 1955, с. 7.
3 Привлекает внимание характерный для
Н. М. Дружинина факт: в рецензируемой
книге отрицательно оцениваются результа¬
ты совещания Пестеля с руководителями Се¬
верного общества весной 1824 года. Одна¬
ко эго не помешало Н. М. Дружинину как

Историческая наука в СССР
127
В книге прослежена история создания
конституции Муравьева, установлены даты
ее вариантов и имена деятелей движения,
оставивших на списках свои замечания.
Рассматривая «Вступление» к первому
(1822 г.) эскизному варианту, Н. М. Дружи¬
нин сосредоточивает внимание на идеях,
служащих ключом к пониманию документа
в целом (политическая свобода, представи¬
тельно-монархическое правление с федера¬
тивным устройством государства). Во вто¬
рой редакции Конституции (1824 г). «Вступ¬
ление» исчезло, но более четко определены
такие признаки государственного союза, как
население, территория, более демократиче¬
ски решался вопрос о политических правах
граждан: при выборах в Верховную думу
имущественный ценз снижен, а при избрании
в державные парламенты и общегосударст¬
венную Нижнюю палату вообще отменен.
В третьем, не вполне законченном варианте,
как установил Н. М. Дружинин, изменилась
трактовка идеи народного суверенитета, и
особенно большие трансформации претер¬
пела аграрная программа. Стремясь надеж¬
нее обеспечить помещиков наемной рабочей
силой, Муравьев предлагал предоставлять
освобожденным крестьянам не только уса¬
дебные участки с инвентарем, но и полевые
наделы в 2 дес. на крестьянский двор
(с. 186), конечно, совершенно недостаточные
для ведения самостоятельного хозяйства.
В результате анализа конституционных
проектов Муравьева Н. М. Дружинин при¬
шел к важным выводам. Во-первых, он счи¬
тал, что «четырехлетняя сосредоточенная
работа привела к завершению и техниче¬
ской обработке конституционного проекта,
однако его внутреннее правовое содержа¬
ние мало изменилось в своих принципиаль¬
ных основах. Перед нами одно и то же
мировоззрение, одни и те же социально-
политические задачи. С начала и до конца
автор уверенно чертит абрис буржуазного
государства, свободного от всяких сослов¬
ных ограничений и открывающего широкое
поле для капиталистического развития».
Во-вторых:	«Конституционный проект
Н. Муравьева не был случайным произве¬
дением политического мечтателя: он вырос
в определенной социальной среде и офор¬
млялся в условиях продолжительного кол-
редактору сборника о декабристском движе¬
нии поместить в нем статью, в которой его
точка зрения убедительно прокорректирова¬
на (см.: Захаров Н. С. Петербургское
совещание декабристов в 1824 г. В кн.:
Очерки из истории движения декабристов.
М. 1954).
лективного обмена мнениями». В-третьих:
«Последнюю редакцию конституции Н. Му¬
равьева можно рассматривать как равно¬
действующую различных классовых направ¬
лений, существовавших и оформлявшихся
в рамках Северного общества декабристов.
Это была программа неофициального и не¬
прочного блока, в котором господствующая
роль принадлежала буржуазно-помещичьей
группировке Н. Муравьева, а подчиненная,
но революционно-инициативная — мелко¬
буржуазному течению Рылеева. Постоян¬
ное давление со стороны левого союзника
отразилось не только в социальных уступках
по вопросам аграрной программы и изби¬
рательной системы, оно сказалось и в прин¬
ципиальных положениях Н. Муравьева —
о проведении гражданского равенства и о
«республиканском» истолковании монархии»
(с. 192—193, 197). В этих выводах дана
исчерпывающая социально-политическая и
организационно-программная характери¬
стика конституционного проекта Муравь¬
ева.
В монографии охарактеризованы благо¬
родное поведение Муравьева во время след¬
ствия, его жизнь в Читинском и Петровском
острогах, а также на поселении. Во всех
отношениях важен обоснованный Н. М. Дру¬
жининым вывод о том, что, вопреки восхо¬
дящему к Герцену мнению о совместном на¬
писании М. С. Луниным и Н. М. Муравье¬
вым «Разбора донесения Следственной ко¬
миссии», это сочинение принадлежало перу
лишь первого из них. Оно было плодом
«длительных бесед» Лунина с Муравьевым,
«но появилось как самостоятельная творче¬
ская работа, впитавшая в себя идеи и вы¬
воды идеолога Северного общества» 4.
В заключении Н. М. Дружинин сформу¬
лировал вывод о том, что декабристское
движение представляло единый фронт борь¬
бы против монархии. Однако в его составе
«наблюдались,— писал	исследователь,—
различные классовые потоки, которые бы¬
ли очень далеки от полного и окончатель¬
ного слияния» (с. 221). Это положение бес¬
спорно. В другом месте Н. М. Дружинин,
видимо, несколько преувеличивает степень
противоречий в декабризме, полагая, что в
канун событий декабря 1825 г. намечались
«внутренние линии угрожающего раскола»
(с. 222).
4 Столь же обоснованно Н. М. Дружинин
отвел гипотезу Е. И. Якушкииа о принад¬
лежности Муравьеву воспоминаний «Мой
журнал», написанных в действительности
его братом Александром (с, 216—217).

128
Историческая наука в СССР
Ценность монографии возрастает благо¬
даря приложениям, которые делают доступ¬
ными читателям важные и интересные ис¬
точники. Данное произведение, кроме того,
всесторонне раскрывает исследовательский
метод Н. М. Дружинина.
Другие работы тома также отличаются
оригинальностью. Новизна сюжета сочета¬
ется в них с глубиной раскрытия темы. Это
и история идейных исканий Пестеля, его
усилия по овладению масонской ложей
«Трех добродетелей», которая должна была
стать ширмой Союза спасения, и своеобраз¬
ный портрет, характеристика семейства
Чернышевых, через призму которой раскры¬
вается сущность ячейки Южного общества в
Кавалергардском полку, и тонкий источни¬
коведческий анализ воспоминаний С. П. Тру¬
бецкого.
Обстоятельное исследование «Декабрист
И. Д. Якушкин и его ланкастерская шко¬
ла» относится к числу основополагающих
работ о жизни и деятельности Якушкина на
поселении. С блеском раскрыты здесь влия¬
ние западноевропейского просветительства
на педагогические воззрения Якушкина и
особенности ланкастерской системы у де¬
кабристов. В стремлении жертвовать всем
ради счастья людей проявилась верность де¬
кабриста идеалам революционной молодости.
Педагогические принципы Якушкина рас¬
сматриваются Н. М. Дружининым в связи
с его социально-политическими воззрениями.
Большую проблемную значимость имеет
статья «А. Гакстгаузен и русские революци¬
онные демократы», продвигающая вперед
изучение трудно дающейся нашей историог¬
рафии и заслуживающей большего внима¬
ния идеологии правого лагеря, на примере
реакционера-монархиста Гакстгаузена. В ра¬
боте намечены контуры возможных аспек¬
тов дальнейшего освоения данной темы.
В статье об А. В. Якимовой — члене Ис¬
полкома «Народной воли», с которой Н. М.
Дружинин был знаком, на основе биогра¬
фических материалов рассматривается на¬
родничество на широком фоне обществен¬
ной борьбы того времени, выявляются от¬
дельные направления в его идеологии.
Пуб ликация «Избранных трудов» акад.
Н. М. Дружинина — крупное событие в со¬
ветской историографии. Исследования, вклю¬
ченные в издание,— пример подвижническо¬
го служения науке, и долг советской науч¬
ной общественности приложить все усилия
для скорейшего выхода в свет последующих
томов и достойного увековечения этим памя¬
ти выдающегося советского ученого.
И. В. Порох
Количественные методы в советской и американской историографии. Ма¬
териалы советско-американских симпозиумов в г. Балтиморе, 1979 г., и
г. Таллине, 1981 г. М. Наука. 1983. 427 с.
Переработанные в статьи доклады на со¬
ветско-американских симпозиумах по при¬
менению количественных методов в истори¬
ческой науке составили книгу (доклады уче¬
ных США переведены на русский язык*)>
которая является не только свидетельством
возможности плодотворного советско-аме¬
риканского диалога, но и пособием для каж¬
дого историка, интересующегося новым на¬
правлением в мировой историографии. Про¬
блемно-историографический по преимуще¬
ству характер статей создает для читателя
редкую возможность по одной книге полу¬
чить достаточно полное представление о том,
что сделано в области клиометрии за 20 лет,
1 Переводчики заслуживают благодарно¬
сти за хороший в целом перевод трудного
текста, и жаль, что их фамилии в книге
не названы.
со времени ее возникновения и до 1981 г. в
СССР и США — двух странах, где наблюда¬
ется наибольший размах подобных исследо¬
ваний, и что предстоит еще сделать 2. В этом
состояла цель организаторов симпозиумов,
в этом и главное назначение сборника 3.
Введение к книге написано И. Д. Коваль-
ченко и В. А. Тишковым. Оно призвано по¬
казать общую картину состояния нового на¬
2 В докладах ученых США не были за¬
тронуты, пожалуй, только три проблемы из
разрабатываемых клиометриками: рабство,
питание и климат.
3 Можно выразить сожаление по поводу
отсутствия в книге стенограммы прений.
Однако этот пробел отчасти компенсирует¬
ся опубликованными отчетами о симпозиу¬
мах (см. Американский ежегодник. 1981. М.
1981, с. 276—287; Новая и новейшая исто¬
рия, 1982,	2,	с.	214—219).

Историческая наука в СССР
129
правления в исторической науке СССР и
США, а также охарактеризовать основные
проблемы клиометрии, ее возможности, «уз¬
кие места».
Теоретико-методологический раздел книги
содержит статьи И. Д. Ковальченко, А. Дж.
Боуга и Т, К. Рабба (оба США). Все авто¬
ры, отмечая большое значение новых мето¬
дов для углубления понимания историческо¬
го процесса, тем не менее говорят о жела¬
тельности сочетания традиционного и коли¬
чественного подхода в рамках даже одного
исследования, предостерегают от идеализа¬
ции количественных методов и чрезмерных
надежд на эффективность их применения.
Если для советских историков эти положе¬
ния были основополагающими с самых пер¬
вых шагов нового направления, то амери¬
канские пришли к ним после 20-летнего ни¬
гилизма в отношении традиционной методи¬
ки и необоснованных, претензий написать
«новую» историю США. Если бы конструк¬
тивный диалог между советскими и аме¬
риканскими историками происходил с мо¬
мента возникновения клиометрии, возмож¬
но, американские квантификаторы раньше
пришли бы к взвешенным выводам относи¬
тельно значения количественных методов.
Во втором разделе сборника пять статей:
Р. П. Свиренги (США); И. Д. Ковальченко
и Н. Б. Селунской; Д. Линдстрем (США),
Ю. Ю. Кахка и М. Рем меля и К. Г. Голдин
(США). Особый интерес здесь представля¬
ют статьи Д. Линдстрем и К. Голдин. Пер¬
вая посвящена макроэкономическому анали¬
зу истории народного хозяйства, которым
советские историки не занимаются, с одной
стороны, ввиду недостатка выявленных дан¬
ных, с другой — из-за убеждения, что ана¬
лиз, основанный на средних данных роста
производства, обедняет картину экономиче¬
ского развития страны.
Однако каждый подход имеет свои пре¬
имущества и ограничения. В частности, мак¬
роанализ дает общую картину динамики
экономики за длительный отрезок времени,
и никакой другой подход этого сделать не
может. Предубеждение против макроанали¬
за, по-видимому, является главной причи¬
ной того, что советская историография до
сих пор не располагает сведениями о темпах
роста российского народного хозяйства, ва¬
лового и национального продукта за XIX —
начало XX века4. В статье К. Голдин ана-
4 То немногое, что сделано в этой обла¬
сти, отражено в кн.: Вайнштейн Ал. Л.
Народное богатство и народнохозяйственное
накопление предреволюционной России. М.
В.	«Вопросы истории» М 10.
лизируются работы американских истори¬
ков о роли и положении женщин в истории
США — проблеме, которая в советской исто¬
риографии только начинает разрабатывать¬
ся 5. Опыт американских коллег в изучении
женского вопроса может быть полезным для
советских историков.
В свою очередь, достижения советской
клиометрии в области аграрной истории,
нашедшие отражение в докладах, как пока¬
зало их обсуждение на симпозиуме, пред¬
ставили значительный интерес для амери¬
канских исследователей, т. к. именно в этой
области успехи советских ученых оказались
впечатляющими.
Третий раздел сборника включает пять
работ: В. 3. Дробижева и Е. И. Пивовара;
К. Н. Конзен (США); Ю. П. Бокарева;
Дж. Г. Силби; М. Хаммарберга (оба США).
В статье К. Н. Конзен дан обзор исследо¬
ваний по истории американского города, вы¬
полненных с применением количественных
методов. Поскольку советских и американ¬
ских историков волнуют сходные проблемы
(социальная и этническая структура, клас¬
совая дифференциация и социальная мобиль¬
ность городского населения и др.), критиче¬
ское осмысление опыта американских кол¬
лег может обогатить методический арсенал
советской историографии.
Интересны также статьи Дж. Г. Силби и
М. Хаммарберга, в которых затронут об¬
ширный круг литературы по американской
«парламентской истории», изучаемой с по¬
мощью количественных методов. Хотя рос¬
сийский «парламент» в форме Государствен¬
ной Думы просуществовал недолго, с 1906
по 1917 г., и отличался от классических мо¬
делей парламента в западноевропейских
странах, опыт американских историков в
изучении избирательных кампаний и выбо¬
ров, поведения избирателей и законодателей,
а также в анализе связи между сдвигами
в политической жизни страны и в деятель¬
ности партий и парламента представляется
целесообразным критически осмыслить и ис¬
пользовать в советской историографии. Аме¬
риканские же историки могли бы восполь¬
зоваться опытом советских ученых при изу¬
чении истории рабочего класса и крестьян¬
ства, т. к. ни в одной стране мира эти те¬
мы не исследуются столь широко и глубоко,
как в СССР.
1960; его же. Народный доход России и
СССР: история, методология исчисления,
динамика. М. 1969.
5 См. Тишкин Г. А. Женский вопрос в
России в 50—60-е годы XIX в. Л. 1984.

130
Историческая наука в СССР
В четвертом разделе представлены рабо¬
ты: М. А. Виновскиса (США); Ю. В. Ару-
тюияна, Л. И. Бородкина и Л. В. Милова;
Д. С. Смита (США). И по затронутым ими
вопросам на симпозиумах происходил полез¬
ный обмен опытом и информацией между
советскими и американскими историками.
М. А, Виновскис показал, как американские
клиометрики изучают историю образования
в США с точки зрения передачи культурно¬
го наследия, как они оценивают роль от¬
дельных факторов в росте массового обра¬
зования, влияние грамотности на социаль¬
ную мобильность, исследуют отношение
разных слоев населения к образованию и
ряд других проблем, еще недостаточно изу¬
ченных советскими историками на отечест¬
венном материале. Д. С. Смит продемонст¬
рировал, как в США с помощью математи¬
ческих методов изучают причины смертно¬
сти в XVIII—XIX вв.— вопрос в советской
литературе пока даже не поставленный.
Статьи, обобщившие исследования совет¬
ских этносоциологов, а также методику по¬
строения генеалогического древа множест¬
ва списков какого-либо источника, могут
оказать помощь американским коллегам, до
сих пор не занимавшихся такими сюже¬
тами.
Таким образом, сборник показывает, что
в любой области клиометрии американ¬
ские и советские историки могут не только
поспорить, но также и поучиться друг у
друга. Обзор докладов позволяет увидеть в
развитии отечественной и американской
клиометрии некоторые общие и особенные
черты. Как в СССР, так и в США наиболее
очевидны достижения нового направления в
источниковедении: здесь и создание больших
комплексов (байков) информации, которую
может читать и обрабатывать компьютер, и
проверка достоверности, репрезентативности
и сопоставимости источников, и атрибуция
текстов, и построение генеалогического дре¬
ва множества списков какого-либо нарра¬
тивного источника.
Эти успехи объясняются невозможностью
даже для самого квалифицированного исто¬
рика обозреть и проанализировать без по¬
мощи компьютера и количественных мето¬
дов громадные комплексы первичных дан¬
ных или множество признаков одного огра¬
ниченного по объему источника. По той же
причине те сферы исторического знания,
прогресс которых тормозился именно труд¬
ностями в обработке традиционными ме¬
тодами массовых источников (например,
экономическая, демографическая, а в США
и политическая история), добились наибо¬
лее ощутимых результатов. Источниковед¬
ческие достижения клиометриков создали
материальные предпосылки для повышения
фундированности исследований, убедитель¬
ности аргументации, достоверности выводов,
словом, объективности научных результа¬
тов.
Развитие и советской, и американской
клиометрии проходило под знаком междис¬
циплинарного подхода к анализу историче¬
ских явлений, что совершенно естественно,
ибо сама количественная история возникла
на стыке истории и математики. Этот под¬
ход подразумевает не только применение
математики и компьютера, но также и ши¬
рокое использование в исследованиях эко¬
номических и социологических теорий, кон¬
цепций, понятий, без чего, как показал опыт
советских и американских историков, кли-
ометрические работы не могут подняться на
более высокую качественную ступень. Имен¬
но там, где использование количественных
методов дополнялось умелым применением
«теории среднего уровня», получались наи¬
более интересные результаты (в первую оче¬
редь в историко-экономических исследова¬
ниях). Напротив, в тех областях, где тако¬
го сочетания добиться не удалось, резуль¬
таты получались более скромными (напри¬
мер, городская и политическая история в
США).
В докладах советских и особенно амери¬
канских ученых отчетливо прозвучала ак¬
туальная мысль о том, что без верной тео¬
рии, будь то глобальная или теория «сред¬
него уровня», исследователи Не в состоянии
решить крупные проблемы. Они вязнут в
мелочах, деталях, второстепенных фактах,
имеют тенденцию отрываться от основных
проблем историографии и увлекаться игрой
в цифры. Однако среди части советских исто¬
риков существует благодушие насчет теоре¬
тического аспекта их исследований. Неко¬
торым из них представляется, что для ус¬
пешной работы достаточно знать и приме¬
нять законы и категории исторического ма¬
териализма. Но дело не обстоит столь про¬
сто. Знание общесоциологических законов
не освобождает историков от поисков спе¬
цифических законов истории, своего рода
теорий «среднего уровня», и использования
их в исследованиях. В противном случае
оперирование общесоциологическнми зако¬
нами может превратиться в схематизм, а
сами законы могут стать клише, употребля¬
емыми в качестве универсальных отмычек,

Историческая наука в СССР
131
но без больших шансов на успех0. Для
удачного применения математических мето¬
дов советские клиометрики нуждаются и в
активном обращении к марксистской при¬
кладной социологии, которая также воору¬
жает историка теориями «среднего уровня»7.
Между советскими и американскими исто¬
риками много общего в методике их иссле¬
дований: сходные требования к качеству
источников, к качеству и процедуре анали¬
за, примерно одинаковый арсенал методов:
выборочный, корреляционный, регрессион¬
ный (наиболее популярные), распознавание
образов, факторный анализ, линейное прог¬
раммирование, контент-анализ, энтропийный
анализ, теория игр, моделирование. Однако
это не предопределяет единства взглядов не
только по крупным, но и по частным пробле¬
мам даже среди историков одной теорети¬
ческой и методологической ориентации. Это
свидетельствует об известной автономности
методики и техники исследований, отсутст¬
вии жесткой связи между методикой и вы¬
водами, с одной стороны, о большом значе¬
нии теоретических рамок исследования и
сохранения за историком по-прежнему ре¬
шающей роли в интерпретации данных и
формулировании выводов — с другой. Ком¬
пьютеру никогда не удастся заменить ис¬
следователя.
Как явствует из сделанных на симпозиу¬
мах докладах, клиометрические исследова¬
ния в США развивались более быстрыми
темпами, чем в СССР. «Общий объем ра¬
бот, выполненных на основе количественных
методов, число вовлеченных в них специа¬
листов и средств, объем банков машинной
исторической	информации,— констатируют
И. Д. Ковальченко и В. А. Тишков,—замет¬
но отстает от того, что находится в активе
наших американских коллег» (с. 7). Одна¬
ко появление клиометрии в США резко ус¬
ложнило ситуацию в американской истори¬
ографии, что никак нельзя сказать о совет¬
ской исторической науке. В США новое на¬
правление с самого начала противопоста¬
6 Гуревич А. Я. С'б исторической зако¬
номерности. В кн.: Философские проблемы
исторической науки. М. 1969; Прип не¬
нов В. И. О соотношении исторического
м-атериализма и исторической науки.— Во¬
просы философии, 1961, № 1.
7 К и л у н о в А. Ф. Применение конкрет¬
но-социологических исследований в истори¬
ческой науке.— Вопросы истории, 1972, № 1;
Кон И. С. История в системе обществен¬
ных наук. В кн.: Философия и методология
истории. М. 1977; Миронов Б. Н. Исто¬
рик и социология. Л. 1984.
вило себя традиционной историографии,
можно сказать, даже третировало ее; кван¬
тификаторы организовали мощное наступ¬
ление на выводы своих предшественников,
провозгласив своей целью «переписать исто¬
рию заново снизу доверху». Между тем в
СССР традиционная и количественная исто¬
рия в целом мирно уживались, разногласия
между ними никогда не переходили в конф¬
ликт. Если в США клиометрики действи¬
тельно пересмотрели некоторые выводы тра¬
диционной историографии, то в СССР но¬
вому направлению удалось органически
вплестись в русло общей историографии, до¬
полняя, развивая и совершенствуя ее выво¬
ды. Если в США развитие клиометрии уве¬
личило разногласия между историками, то
в СССР этого не произошло.
Лишь в одном отношении развитие клио¬
метрии вызвало одинаково негативное по¬
следствие в советской и американской исто¬
риографии: «фрагментацию исторической ди¬
сциплины» (выражение Т. К. Рабба, с. 77).
Имеется в виду дальнейшее разделение
исторической науки и историков между сла¬
бо сообщающимися отраслями знания. Если
раньше дифференциация ограничивалась
предметом и хронологией, то теперь и мето¬
дикой, вследствие чего проблема взаимопо¬
нимания между историками стала актуаль¬
нее. Правда, размежевание историков на
квантификаторов и неквантификаторов, так
же как рост непонимания между ними в
СССР не достиг болезненного, критического
уровня благодаря уравновешенной позиции
ведущих клиометриков страны.
Дальнейшее развитие нового направления
и советские, и американские историки оди¬
наково связывают с расширением номен¬
клатуры используемых методов, с повыше¬
нием уровня их применения, с ростом вни¬
мания историков к социальной теории, логи¬
ке исследования, что невозможно без совер¬
шенствования системы обучения историков.
В США, где в 64% университетов для сту-
дентов-историков читаются курсы методики
и статистики, исторические факультеты, по
признанию самих американцев, по-прежне¬
му отстают от потребностей науки (с. 53).
В СССР эта проблема стоит еще острее.
Только на Историческом факультете МГУ
эта работа усилиями прежде всего И. Д. Ко¬
вальченко поставлена надлежащим обра¬
зом. В других вузах страны движение в
этом направлении только начинается.
Рецензируемый сборник послужит разви¬
тию клиометрических исследований в СССР
в нескольких аспектах: все советские исто¬

132
Историческая наука в СССР
рики приобретают полезное пособие для
ориентации в новом направлении историче¬
ской науки; клиометрики-русисты могут
критически воспринять опыт американских
историков при изучении политической, де¬
мографической, социальной, городской исто¬
рии, где применение количественных мето¬
дов только начинается; а американисты, до
сих пор вообще не использовавшие матема¬
тические методы, получают стимул для ра¬
боты по-новому. Не менее важно то, что
сборник способствует сотрудничеству меж¬
ду учеными СССР и США. Практика сим¬
позиумов и публикации их материалов дол¬
жны быть продолжены, диалог следует раз¬
вивать,
Б. Я. Миронов
Тенденции социального развития в европейских социалистических стра
нах. Киев. Наукова думка. 1985. 179 с.
Этот коллективный труд 1 является ре¬
зультатом совместных исследований совет¬
ских и венгерских ученых, сотрудников Ин¬
ститута общественных наук ЦК ВСРП, Ин¬
ститута социальных и экономических проб¬
лем зарубежных стран АН УССР при уча¬
стии сотрудников Института философии АН
УССР. Не вызывает сомнений важность и
острота избранной для изучения проблемы.
В Политическом докладе ЦК КПСС XXVII
съезду партии подчеркивалось: «Для марк¬
систско-ленинской партии жизненно важное
значение имеет анализ проблем взаимоотно¬
шений классов, общественных групп» 2. Эта
же мысль содержится в документах XIII
съезда ВСРП, тезисах к XIII съезду БКП
и X съезду ПОРП.
В странах социализма накоплен немалый
позитивный опыт теоретической и практи¬
ческой разработки проблем, связанных с раз¬
витием социально-классовой структуры. В
то же время существуют различия в подхо¬
де ученых отдельных стран к определению
степени зрелости существующей социаль¬
ной структуры общества, доминирующих
направлений ее развития, критериев социаль¬
ного деления и т. д. Назрела потребность
в развертывании широкого совместного изу¬
чения этих проблем, выработке общего их
понимания. Между тем работа в этом на¬
правлении ведется недостаточно активно.
Мало исследований, в которых бы давался
1 Авторский коллектив; А. Н. Шлепаков,
Т. Халаи, И. А. Петерс, Ф. Ковач, Л. Пал,
Ж. Лендьел, Ф. Гажо, Г. И. Шманько,
А.	В. Потехин, Е. И. Головаха, Т. Г. Рен-
дюк, В. И. Вишняк, В. С. Мокеев. Отв. ре¬
дакторы: И. А. Петере, 3. Бекеш.
2 Материалы XXVII съезда Коммунисти¬
ческой партии Советского Союза. М. 1986,
с. 50.
сравнительный анализ социального развития
социалистических стран, их достижений в
разработке теоретических аспектов пробле¬
мы социальной структуры 3,
Рецензируемая книга является шагом впе¬
ред в осмыслении сложных и подчас про¬
тиворечивых тенденций в развитии социаль¬
ной структуры СССР и ряда других социа¬
листических стран. Позитивным представля¬
ется избранный авторами подход к изложе¬
нию материала — в виде совместных глав
советских и венгерских авторов. Это помог¬
ло преодолеть ряд трудностей, в частности
различия в терминологии и структуре ста¬
тистических данных, методике решения кон¬
кретных исследовательских задач, принятой
в советской и венгерской науке, дискуссион-
ность некоторых теоретических вопросов. В
результате был выработай заслуживающий
внимания общий взгляд на основные проб¬
лемы социального развития социалистичес¬
кого общества.
В коллективном труде советским и венгер¬
ским ученым вполне удалось определить
место и роль социальных процессов в слож¬
ном взаимодействии политико-идеологичес¬
ких и социально-экономических факторов,
выявить их взаимозависимость, увязать с
очередными задачами социалистического раз¬
вития, наконец, показать суть социальных
проблем в условиях современного идеологи¬
ческого противоборства социализма и капи¬
тализма. В работе охарактеризован слож-
3 В последние годы в СССР на эту тему
опубликованы монография Б. И. Же*
лицкого «Рабочий класс социалистической
Венгрии» (М. 1984) и статья Л. А. Гордона
и Э. В. Клопова «Рабочий класс в странах
социалистического содружества: тенденции
культурно-квалификационного роста».— Ра¬
бочий класс и современный мир 1985, Ха 1.

Историческая наука в СССР _	133
ный механизм формирования социальных
тенденций в социалистическом обществе, ко¬
торый обусловлен не только чисто экономи¬
ческими условиями, но и характером поли¬
тики руководящих партий, уровнем созна¬
тельности масс, формами научно-техничес¬
кой революции, развитием демографической
ситуации, образования и квалификации тру¬
дящихся и т. д.
Системный подход авторов к анализу про¬
цессов социального развития общества ока¬
зался плодотворным, ибо позволил глубже
выявить причины и следствия сдвигов в со¬
временной социально-классовой структуре,
их воздействие на развитие как обществен¬
ной надстройки, так и экономического бази¬
са. Совершенно справедливо суть основных
изменений в социальной жизни стран соци¬
ализма авторы усматривают прежде всего
в воздействии рабочего класса на остальные
слои общества и этот процесс связывают с
сознательной деятельностью руководящих
партий. Достоинством работы является и ее
проблемность, стремление авторов не про¬
сто к описанию тех или иных явлений, а к
их анализу. Это позволило усилить аргумен¬
тацию выводов, поднять их теоретико-обоб-
щающий уровень.
В книге рассматриваются различные ас¬
пекты социального облика рабочего класса
на современном этапе: его активность в по¬
литической сфере, уровень сознания, дина¬
мика профессионально-квалификационной
структуры, повышение культурно-техническо¬
го уровня, тенденции формирования моло¬
дого пополнения. Отдельные главы посвя¬
щены изменениям в социально-демографи¬
ческой структуре села в Венгрии, преобра¬
зованию аграрного сектора в ряде стран со¬
циализма, социально-культурным переменам
в деревне. Проблема роли интеллигенции
при социализме рассматривается в книге
прежде всего путем анализа формирования
и источников пополнения этой социальной
прослойки. Интерес представляет рассмотре¬
ние вопросов социальной мобильности, об¬
разования и профессиональной ориентации
молодежи. В работе используется богатый
материал конкретных социологических ис¬
следований, выполненных в отдельных стра¬
нах.
Задачи современного этапа социалистиче¬
ского развития, переломного по своему ха¬
рактеру, требуют от обществоведов смело¬
сти, постановки острых, дискуссионных про¬
блем, преодоления упрощенной оценки суще¬
ствующих общественных тенденций. Книга
советских и венгерских ученых важна тем,
что в ней показана неоднозначность тенден¬
ций социального развития, диалектичность
их взаимосвязи. Так, здесь анализируются не
только процесс сближения классов и слоев
социалистического общества, социальная го¬
могенизация, но и его «известная дифферен¬
циация», при помощи конкретных данных
выявлены «социальные различия, которые
сохранятся и в дальнейшем» {с. 166).
XXVII съезд КПСС наряду с единством
социалистического общества констатировал
и многообразие интересов и потребностей
его классов и слоев, которое отражается в
соответствующих социальных отличиях. Про¬
исходящая в СССР и других странах соци¬
ализма перестройка хозяйственного меха¬
низма может стимулировать дальнейшее
изменение социальной структуры социали¬
стического общества. Авторы правы, что
«в связи с социальным расслоением осо¬
бенно важен учет имеющихся и ожидаемых
социально-экономических возможностей и
трудностей» (с. 166). Речь может идти, в
частности, о необходимости поиска новых
форм и методов решения проблемы социаль¬
ного равенства и справедливости, более
гибкого сочетания критериев социального
развития и экономической эффективности.
В любом случае, как отмечается в книге,
«особенно возрастает значение сознатель¬
ных социально-политических действий (со¬
циальная политика, политика в области до¬
ходов и т. д.)» (там же).
На современном этапе развития социализ¬
ма ощущается потребность и в дальнейшем
осмыслении проблемы общего и особенного
в развитии отдельных стран с учетом новых
потребностей и возможностей общества. Это
касается не только политико-идеологических,
экономических, но и социальных тенденций
социалистического развития. Как найти и
развивать оптимальные формы социальной
жизнедеятельности масс, методы учета раз¬
личных социальных интересов, регулирова¬
ния различий и противоречий между ними,
сочетания стихийности, спонтанной инициа¬
тивы трудящихся с сознательным управле¬
нием, которые бы охватывали своеобразие
каждой страны и одновременно облегчали
осуществление обших закономерностей со¬
циализма? На каждом новом этапе развития
решение этой проблемы требует соответст¬
вующих поисков. Было бы ошибкой — это
уже продемонстрировала практика — наста¬
ивать на нивелировке особенностей социаль¬
ного развития отдельных стран. Авторы
имели основания утверждать, что его спе¬
цифика— «это тенденция, реализующаяся в

134
Историческая наука в СССР
перспективе». В то же время «она действу¬
ет в сближающихся условиях социальной
практики различных стран». При этом «важ¬
нейшее значение имеют внутреннее развитие,
динамизм, решение... исторических нацио¬
нальных проблем» с внимательным учетом
уже выверенных общих законов развития
социалистического общества (с. 161).
Конечно, не все вопросы, связанные с со¬
циальным развитием стран социализма, мог¬
ли получить в книге полное и исчерпываю¬
щее освещение. Дальнейшего осмысления1 и
обсуждения заслуживает ряд теоретических
аспектов проблемы, в частности критерии и
характер социальной дифференциации соци¬
алистического общества; новые формы укре¬
пления его единства; множественность инте¬
ресов трудящихся и их общность и т. д.
В целом же коллективный труд советских
и венгерских ученых соответствует установ¬
кам братских партий на изучение реальных
общественных процессов во всей их слож¬
ности и многообразии. Полезно продолжить
совместные исследования советских ученых
с коллегами из братских стран. Сотрудниче¬
ство такого рода имеет важное политичес¬
кое и научное значение.
Л. Ф. Шевцова
++■
3. С. НЕНАШЕВА. Идейно-политическая борьба в Чехии и Словакии
в начале XX в. Чехи, словаки и неославизм, 1898—1914. М, Наука.
1984. 240 с.
Идея славянской солидарности занимает
определенное место в истории славянских
стран и народов. Питательной средой, на ко¬
торой она первоначально возникла и разви¬
валась, являлась общность их происхожде¬
ния, языка, духовной культуры, сходство ис¬
торических судеб, политические и культур¬
ные связи. Эта идея на протяжении веков
выполняла различную роль в зависимости
от того, какие социальные силы ее поддер¬
живали.
В начале XX в. идея славянской общно¬
сти 1 легла в основу неославизма — нацио¬
налистической концепции и общественно-по¬
литического движения, получивших распро¬
странение главным образом среди буржуаз¬
ных кругов славянских народов Австро-Венг*
рии, России, Болгарии и Сербии. Проблема
неославизма как одной из форм буржуазной
идеологии в национальном вопросе представ¬
ляет интерес для науки, т. к. национализм
является ныне одним из основных видов
оружия в арсенале идеологической и поли¬
тической борьбы империализма против ми¬
рового социализма, международного ком¬
мунистического и рабочего движения. Сущ¬
1 О термине «идея славянской взаимно¬
сти» (солидарности, общности и т. п.) см.:
Дьяков В. А. Политические интерпрета¬
ции идеи славянской солидарности и разви¬
тие славяноведения (с конца XVIII в. до
1939 г.). В кн.: Методологические проблемы
истории славистики. М. 1978, с. 232.
ность, цели, задачи, социальная база не¬
ославизма, его эволюция и результаты до
последнего времени не находили достаточ¬
ного отражения в советской историографии.
Важное значение для восполнения этого
пробела имеет книга, автор которой канди¬
дат исторических наук 3. С. Ненашева
(МГУ) поставила и успешно решила зада¬
чу:	исследовать	проблему	неославизма в
связи с идейно-политической борьбой в чеш¬
ских и словацких землях, определить место
этого сложного, во многом противоречиво¬
го общественного явления в национальной
идеологии чешской и словацкой буржуазии.
В работе рассматриваются предпосылки воз¬
никновения, формирование идеологии и про¬
граммы неославизма, влияние чешской бур¬
жуазии на развитие движения в целом.
Большая часть книги посвящена изучению
неославизма в России, которая была (после
Австро-Венгрии) его вторым идеологиче¬
ским и руководящим центром.
Автор вводит в научный оборот многочис¬
ленные документы архивов ЧССР и СССР,
в частности, отражающие отношение к нео¬
славизму различных политических партий и
правительственных кругов славянских стран,
использует периодическую печать Австро-
Венгрии и России. В результате обоснован
вывод, что неославизм представлял собой
новую политическую интерпретацию идеи
славянской общности на дворянско-буржу-
азной основе, обусловленную усилением пан¬

Историческая наука в СССР
135
германизма и конкуренции австро-немецкого
капитала, обострением классовой и нацио¬
нальной борьбы в Австро-Венгрии в начале
XX в., а также изменением внешнеполити¬
ческого положения России после войны с
Японией и влиянием революции 1905—1907
гг. (с. 4, 64, 67, 232).
В отличие от прежних интерпретаций, за¬
трагивавших двусторонние отношения или
отношения близких внутрирегиональных эт¬
нических групп, неославизм представлял со¬
бой программу общеславянского характера.
Наиболее полно ее выразил видный полити¬
ческий и общественный деятель, лидер мла¬
дочешской партии К. Крамарж, в России —
профессор-юрист В. М. Володимнров (с. 72,
83, 87, 156) 2. Они провозглашали единство
славянских народов на основе принципов
равноправия, свободы культурного и нацио¬
нального развития в рамках существующих
государственных границ, их сотрудничества
в экономической и культурной сферах. Осо¬
бенностями неославизма в Чехии были пере¬
плетение его с австрославизмом и преиму¬
щественно внешнеполитическая направлен¬
ность {с. 232, 234).
Как доказывает 3. С. Ненашева, социаль¬
ной базой неославизма были в основном бур¬
жуазные элементы, использовавшие его в
качестве средства для достижения собствен¬
ных экономических и политических целей,
орудия в борьбе за руководство обществом,
хотя эти цели ими тщательно маскировались
(с. 47, 231, 232). На основе сохранения мо¬
нархии Габсбургов чешская	буржуазия
стремилась использовать идеи неославизма
для политической реализации численного
преобладания славянского населения в им¬
перии — путем объединения действий сла¬
вянских депутатов в рейхсрате, изменения
внешнеполитической ориентации Австро-
Венгрии и уменьшения ее зависимости от
Германии, ослабления влияния чешской со¬
циал-демократии на рабочий класс.
Идеи неославизма не получили сколько-
нибудь заметного распространения в массах,
движение от начала до конца имело верху¬
шечный характер (с. 83). Идейная расплыв¬
чатость и неопределенность, нечеткость про¬
граммных установок, отсутствие организа¬
ционно оформленной структуры облегчали
участие в движении различных элементов —
от либерально-буржуазных до помещичье-
монархических {как эго имело место в Рос-
2 См. также: В о л о д и м и р о в В. М.
Неославизм и австрсславизм.— Новое сло¬
во, 1909, Л"а 8, с. 6—10
сии). Следствием этого являлась противопо¬
ложность устремлений участников этого по¬
литического течения, наличие центробежных
тенденций, что в конечном счете предопреде¬
лило его скорый и бесславный конец.
Рассматриваемые в монографии проблемы
принадлежат к числу труднейших для ана¬
лиза и обобщений; некоторые выводы авто¬
ра требуют уточнения. Идея славянской об¬
щности, сказано на с. 4, являлась компо¬
нентом национализма угнетенной нации,
имевшего прогрессивную сторону. Это ут¬
верждение вряд ли можно распространять
на неославистов — представителей угнетаю¬
щей нации, включая, например, и кадетов,
«славянская» политика которых была по су¬
ществу реакционной великодержавной им¬
периалистической политикой3. Действитель¬
ную позицию кадетов сформулировал лидер
партии П. Н. Милюков:	«Мы	преследуем
славянскую политику лишь в пределах соб¬
ственных интересов», как часть международ¬
ного вопроса (с. 145). Член кадетского ЦК
П. Б. Струве обосновывал мысль, что Россия
должна стать объединяющим центром сла¬
вянства и гегемоном в славянском мире4.
Характеризуя неославизм кадетов, Ленин пи¬
сал: «В вашем национализме, неославиз¬
ме и т. п. была корыстная, узкоклассовая
буржуазная сущность и звонкая либераль¬
ная фраза. Фраза осталась фразой, а сущ¬
ность пошла на пользу человеконенавистни¬
ческой политике самодержавия»5. И объек¬
тивно пропаганда неославизма в России спо¬
собствовала внешнеполитическим устремле¬
ниям царского правительства в Европе, ни¬
сколько не мешая ему угнетать славянские
и другие народы внутри страны. Все это и
давало Ленину основание ставить знак фак¬
тического равенства между неославизмом и
панславизмом, рассматривая «официальную
идеологию кадетов» как панславизм в Рос¬
сии 6. Эта ленинская оценка, как видно,
весьма важна для понимания реально¬
го места неославизма среди идейных тече¬
ний.
Ядром чешского, русского, польского, бол¬
гарского, сербского вариантов неославистско-
го движения, по мнению автора, была «уме¬
ренно-либеральная буржуазия» (с. 234).
Между тем в России, например, правые эле¬
3 Л е н и и В. И. ПСС. Т. 22, с. 146.
4 См. Струве П. Б. Великая Россия. Из
размышлений о проблеме русского могуще¬
ства.— Русская мысль, 1908, № 1, с. 143—
157.
5 Ленин В. И, ПСС. Т. 19, с. 222.
6 Там же. Т. 26, с. 329—330.

136
Историческая наука з СССР
менты с самого начала и до конца играли
в нем определяющую роль. Фактическим ор¬
ганизующим центром неославистов здесь
были, как показано в работе (с. 79, 103,
144—145), Клуб общественных деятелей, а
затем Петербургское общество славянской
взаимности, находившиеся под влиянием и
контролем октябристов — «партии контрре¬
волюционной крупной буржуазии»7. Одним
из самых видных неославистов, участником
Пражского и Софийского съездов был ли¬
дер реакционной помещичье-монархической
партии националистов 8 В. А. Бобринский,
представитель «шайки Романовых, Бобрин¬
ских, Пуришкевичей», «позорящей наше ве¬
ликорусское национальное достоинство»9.
В составе делегации России на Пражском
съезде 1908 г. единственным представителем
кадетов был В. А. Маклаков, «оказавшийся
в компании неприкрытых националистов» 10.
В дальнейшем влияние правых усиливалось,
а состав приехавших из России делегатов и
участников Софийского съезда был настоль¬
ко одиозным, что даже кадеты сочли за
благо от них отмежеваться. Приезд такой
делегации вызвал резкие протесты прогрес¬
сивной общественности Болгарии п.
В Королевстве Польском фактическими
7 Там же. Т. 14, с. 13; т. 21, с. 281.
8 С п и р и н Л. М. Крушение помещичьих
и буржуазных партий в России. М. 1977,
с. 188—189.
9 Ленин В. И. ПСС. Т. 26, с. 108.
10 Д я к и н В. С. Самодержавие, буржуа¬
зия и дворянство в 1907—1911 гг. Л. 1978,
с. 113.
11 Современное слово. 21,	22.VI.1910;
Русские ведомости, 22.V1.1910.
руководителями неославизма были лидер
польской фракции в III Государственной
думе Р. Дмовский и возглавляемая им на-
ционал-демократическая партия (с. 81, 86,
87, 103, 104, 161), реакционная партия поль¬
ских помещиков и буржуазии, в 1905—1907
гг. помогавшая царизму в его борьбе с ре¬
волюцией, за что Ленин называл ее членов
«польскими «черносотенцами» 12. Характери¬
зуя состав участников Пражского съезда,
автор отмечает отсутствие представителей
польского коло Австрии, поляков Познани,
словаков и лужицких сербов (с. 103—104),
но не указывает, что там не было предста¬
вителей украинского и белорусского наро¬
дов, национальная самобытность которых
не признавалась неославистами 13.
Недосказанности и неточности рецензиру¬
емой работы отражают достигнутый ныне
уровень изучения сложной, актуальной про¬
блемы, все более привлекающей внимание
историков. При дальнейшей разработке темы
представляется целесообразным исследовать
практические результаты неославистского
движения, более рельефно выявить отличие
новой политической интерпретации идеи сла¬
вянской общности от существовавших ра¬
нее, а также от движения славянской соли¬
дарности в годы второй мировой войны как
Специфичной формы единого антифашистско¬
го народного фронта.
А. В. Кириллов
12 Л ен ин В. И. ПСС. Т. 15, с. 38.
13 См.; Погодин A. JI. Панамерикан¬
ские и всеславянские съезды.— Вестник Ев¬
ропы, 1911, № 6, с. 315; С л а в и к с к и й М.
Новое славянское движение. В кн.: Зарни¬
цы. Кн. 2. СПб. 1909, с. 268—269.
Американский экспансионизм. Новое время. М. Наука. 1985. 344 с.
Усилия американской буржуазной исто¬
риографии уже давно направлены на оп¬
равдание экспансионистской политики
США, на то, чтобы замаскировать ее клас¬
совую сущность и хищнический характер,
облагородить мотивы, возвеличить ее «ге¬
роев». Это порождает вполне обоснован¬
ный интерес советских ученых к исследова¬
нию истории этой политики. Этой теме и
посвящен рецензируемый сборник, авторы
которого 1 уже давно изучают различные ее
аспекты. Собрав обширный фактический
материал, в том числе и почерпнутый из
1 Авторский коллектив: М. В. Аитясов
Т. М. Батуева, И. А. Белявская, Н. И. Бол
ховитииов, М. В. Демиховский, И. П. Де
ментьсв, Г. П. Куропятник, Н. М. Лавров
Ю. О. Левтонова, Н. Д. Луцков, А. А. Му
радян, М. А.. Окунева, Н. В. Потокова
П. П, Севостьянов, А. А. Фурсенко. Отв
ред. Г. Н. Севостьянов.

Историческая наука в СССР
137
архивов 'СССР, США, Кубы, Мексики, они
аргументированно и убедительно вскрыва¬
ют искажения истории американского экс¬
пансионизма, имеющиеся в буржуазной ли¬
тературе, и дают научный анализ этого яв¬
ления.
В книге последовательно, этап за этапом
показано формирование и развитие экспан¬
сионистской политики правящих кругов
США, ее приемы, методы и средства, идео¬
логическое прикрытие. Н. Н. Болховитинов,
Н. Д. Луцков, М. В. Демиховский, Н. В.
Потокова, Т. М. Батуева рассматривают
становление и эволюцию экспансии США в
эпоху «свободного» капитализма и в преде¬
лах Североамериканского континента, ее
роль в развитии капитализма, создании
буржуазного государства, В их работах
подчеркнуты характерные черты американ¬
ской экспансии: хищничество, грубое наси¬
лие, попрание прав и интересов народов.
Как правило, США нападали на противни¬
ка более слабого или испытывавшего труд¬
ности и грабили его, применяя силу и под¬
куп, обман и шантаж. При этом проявля¬
лась удивительная находчивость в поды¬
скании всевозможных благовидных предло¬
гов, которые должны, были оправдать их
действия, лицемерие и ханжество.
Авторы доказывают, что не было «поку¬
пок» Луизианы и Флориды, не было «прео¬
доления испанского барьера», но в каждом
из этих случаев имело место наглое напа¬
дение на более слабых соседей. И даже
приобретение Аляски предстает при объек¬
тивном анализе как обыкновенное вымога¬
тельство, использование затруднительного
положения своего контрагента.
Особое место в экспансии США занимает
«очищение» Америки от ее исконных жи¬
телей — индейцев, которые стали жертва¬
ми насилия. Называя индейцев «братьями»,
«членами великой американской семьи», ко¬
лонизаторы лишили их земли и поставили
на грань гибели. Оттеснение и истребление
индейцев — одна из самых мрачных и кро¬
вавых страниц истории США. «Освобожде¬
ние» Запада Америки от аборигенов запят¬
нало многих видных американских деяте¬
лей и выявило то важное обстоятельство,
что курс на территориальную экспансию
становится в середине XIX в. общей плат¬
формой правящих кругов США.
Еще до конца XIX в. США освоили свою
нынешнюю территорию, вышли к Тихому
океану, Американские экспансионисты
тщательно готовились к выходу за преде¬
лы своего материка. Велась и обширная
идеологическая деятельность, призванная
оправдать эту политику. Данный сюжет ис¬
следуют Н. Н. Болховитинов, И. П. Де-
ментьев^ М. В. Антясов, последовательно
освещая проблемы происхождения, харак¬
тера и эволюции доктрины Монро, форми¬
рования экспансионистской идеологии в
конце XIX в., становления и развития док¬
трины панамериканизма. Американские
буржуазные идеологи выдвинули немало
популярных концепций и идей — «принцип
деколонизации», «предопределение судьбы»,
«панамериканская солидарность», теория
«границы» и т. д. При этом происходило ис¬
кажение «демократической мифологии» аме¬
риканского народа, многих буржуазно-де¬
мократических идей и черт прошлого
{с. 135—136).
Переход американского капитализма в мо¬
нополистическую стадию усилил и обострил
его экспансию. Рубежом явилась испано¬
американская война 1898 года. В статье
И. А. Белявской подчеркивается вероломст¬
во политики США, которая состояла в том,
чтобы навязать народам Кубы и Филип¬
пин не менее кровавое, чем испанское, но
куда более тяжелое иго американских мо¬
нополий. М. А. Окунева и Ю. О. Левтоно-
ва обращают внимание на сочетание мето¬
дов насилия (неоднократные интервенции
на Кубу) и либеральных маневров («поп¬
равка Платта», например), имевшее целью
внести раскол в ряды борцов за свободу и
независимость и ослабить их сопротивление
американской агрессии. Обоснованным яв¬
ляется вывод, что США испробовали на
Кубе и Филиппинах «модели», составившие
позже американский вариант неоколониа*
лизма (с. 221, 276).
После испано-американской войны экс¬
пансия США расширялась. Она была направ¬
лена главным образом против Латинской
Америки и Азии, в особенности Китая. В
статье М. В. Антясова показано, как США
пытались подчинить целям своей политики
идею и систему панамериканизма^ охватив¬
шую практически весь спектр взаимоотноше¬
ний США и Латинской Америки. Примером
грубого и откровенного насилия могут слу¬
жить отношения США и Мексики, о кото¬
рых пишет Н. М. Лавров. Ограбив в XIX в.
раздираемую внутренней борьбой страну,
янки попытались подчинить ее в период
Мексиканской революции 1910—1917 годов.
Однако все средства вмешательства и дав¬
ления, вплоть до вооруженных интервен¬
ций, не принесли успеха, хотя это не поло¬
жило конец притязаниям США.

138
Историческая наука в СССР
Продвижение США в Азию исследуется
в работах Г. П. Куропятника о захвате Га¬
вайских островов и А. А. Мурадяна об эко¬
номических и политических мотивах экс¬
пансии США на Дальнем Востоке. Попыт¬
кам Америки укрепиться в Китае посвяще¬
ны статьи А. А. Фурсенко и П. П. Се-
востьянова. Азиатский регион уже с 40-х
годов XIX в. привлекал американский ка¬
питал, и только обстоятельства, от него не
зависящие, не позволили сразу вступить в
борьбу за раздел рынков и «сфер влияния».
Относительно легкий захват Гавайских
островов положил начало экспансии США
на Тихом океане. Вслед за этим последо¬
вали захват Филиппин и внедрение в Ки¬
тай и Корею. При этом бизнес и прави¬
тельство тесно взаимодействовали.
О возросшем значении Азии в планах
американского финансового капитала гово¬
рит появление доктрины «открытых две¬
рей», идейные и политические корни кото¬
рой и историю ее создания и применения
рассматривает А. А. Фурсенко. Им показа¬
но, что эта доктрина была одним из важ¬
нейших орудий экспансии США. Империа¬
листическая по содержанию, она носила на¬
ступательный характер. Развитие политики
США в Китае в конце XIX — начале XX в.
в контексте бурно развивавшихся и резко
менявшихся международных отношений
того периода и на фоне освободительной
революции в Китае рассматривается в
статье П. П. Севостьянова. На Дальнем
Востоке курс США способствовал росту
межимпериалистических противоречий.
Сборник открывается кратким предисло¬
вием и завершается заключением Г. Н. Се¬
востьянова, который подводит некоторые
итоги исследования истории экспансии
США в новое время. Он подчеркивает пре¬
емственность экспансионистской политики
США. Федералисты и виги, демократы и
республиканцы, гуманист Т. Джефферсон и
рабовладелец Э. Джексон, националист
Т. Рузвельт и либерал В. Вильсон — все
они на разный манер, но одинаково ревно¬
стно поддерживали эту политику. Другой
характерной ее особенностью является ран¬
няя и весьма многообразная и развитая
идеологизация. Различные буржуазно-на¬
ционалистические теории, дипломатические
доктрины, расхожие лозунги и броские при¬
зывы «изобретались» уже с конца XVIII в.
с целью «объяснить» и оправдать экспан¬
сию, сделать привлекательной ее в глазах
американцев и скрыть от них и от других
народов ее истинные цели и классовую
сущность. С началом XX в. уровень идео¬
логизации внешней политики США заметно
повысился.
Именно это обстоятельство привело к со¬
зданию в США мощного историографиче¬
ского заслона вокруг истории их экспан¬
сии. Уже несколько поколений историков
пытаются обелить, облагородить «подвиги»
американских экспансионистов и преподне¬
сти их своим современникам как справед¬
ливые и законные деяния «на благо» США,
«во имя мира? демократии и цивилизации».
Авторы книги разоблачают действительное
содержание американской экспансии, кри¬
тикуют порожденные ею экспансионистские,
псевдодемократические и лжепацифистские
мифологию и историографию. Это и опре¬
делило полемический характер книги, ее
политическую заостренность.
Не во всех статьях этой в общем хоро¬
шей и нужной книги отчетливо выделены
особенности политики США в связи с усло¬
виями того или иного региона. Не везде
прослежена роль сопротивления народов —
жертв американской агрессии и борьбы
демократических сил в самой Америке про¬
тив экспансионистской политики ее правя¬
щих кругов. Значение этих факторов все
время возрастало, создавая определенные
ограничения для руководителей США и вы¬
нуждая их к разного рода маневрам и
идеологическим ухищрениям. Так, народы
и правительства Латинской Америки, осу¬
див интервенцию США против Мексики в
1913—1917 гг., способствовали ее провалу.
С другой стороны, выступления «антиимпе¬
риалистов» в самих США в 1898 г. и позже
ограничивали свободу действий Вашингто¬
на.
Книга, несомненно, выиграла бы от вклю¬
чения в нее статей об экспансионистской
политике английских колоний в Северной
Америке, образовавших впоследствии США.
Напрасно опущен такой пример экспансио¬
низма США, как организованная ими Па¬
намская «революция» 1903 года. Представ¬
ляет интерес и разработка таких сюжетов,
как экспансионизм в идеологий американ¬
ского прогрессизма (Г. Кроули, У. Липп-
ман, А. Беверидж и др.), развитие шовинист¬
ской пропаганды в годы первой мировой
войны.
Б. Д. Козенко

Историческая наука в СССР
139
Н. П. ЕВДОКИМОВА. Между Востоком и Западом, Проблема сепарат¬
ного мира и маневры дипломатии австро-германского блока в 1914—
1917 гг. Л. Изд-во Ленинградского университета. 1985. 166 с.
Работа доцента Ленинградского универ*
ситета, кандидата исторических наук Н. П.
Евдокимовой посвящена одной из проблем
истории первой мировой войны — поискам
сепаратного мира. Ранее в историографиче¬
ской статье автор рассматривал переговоры
о мире между Германией и Россией ’. В кни¬
ге основное внимание уделяется дипломати¬
ческой активности Германии и Австро-Венг¬
рии в указанном направлении. Одновремен¬
но автор касается и попыток стран Антан¬
ты прозондировать возможность заключе¬
ния сепаратного мира.
Хронологические рубежи, избранные авто¬
ром — осень 1914 и до осени 1917 года, —
представляются вполне оправданными, т. к.
Великая Октябрьская социалистическая ре¬
волюция принципиально изменила ситуа¬
цию, указав путь к демократическому и
справедливому миру (с. 10). В империали¬
стической политике обоих блоков все боль¬
шую роль стало играть стремление сгово¬
риться между собой ради удушения моло¬
дой Страны Советов.
Основное внимание в работе уделено ана¬
лизу документов германского МИД, публи¬
кация которых была осуществлена во Фран¬
ции 2 Этот источник позволяет в деталях
проследить попытки кайзеровского руковод¬
ства заключить сепаратный мир, определить
позиции различных группировок правящих
кругов Германии по этому вопросу. Удачно
отражена в книге история германо-француз¬
ских контактов. Германские документы со¬
поставлены со свидетельствами француз¬
ских источников, приведенными в трудах
других историков. Представляют интерес
данные об участии в переговорах предста¬
вителей германских и французских промыш¬
ленных кругов, в частности фирм Маннес-
мана, Тиссена и Шнейдер-Крезо. Автор по¬
казывает, что требования империалистиче¬
ской буржуазии Германии об аннексии бас¬
сейна Брие и отказ вернуть Франции Эль¬
1 Евдокимова Н. П. Проблема се¬
паратных переговоров о мире между Гер¬
манией и Россией в годы первой мировой
войны в работах советских историков. В кн.:
Советская и зарубежная историография но¬
вой и новейшей истории. Л. 1981.
2 L’Allemagne et 1ез problèmes de la paix
pendant la première guerre mondiale. Docu¬
ments extraits des de- l’Office allemand des
Affaires étrangères. 'It. 1—4. P. 1962—1978.
зас и Лотарингию сделали невозможным
германо-французское соглашение (с. 33).
В книге отмечается, что во Франции
стремление к «миру по соглашению» про¬
являлось лишь среди отдельных групп ра¬
дикалов, радикал-социалистов и социали¬
стов {с, 18). Крупная буржуазия стояла за
войну «до победного конца», причем «фран¬
цузские деловые круги могли посоперничать
с немцами в составлении аннексионистских
программ» (с. 34). Подробно освещены ав¬
тором переговоры между германским чинов¬
ником О. Ланкеном и видным французским
политиком А. Брианом, продолжавшиеся с
осени 1916 до осени 1917 года. Н. П, Евдо¬
кимова справедливо отмечает, что немецкие
предложения о сепаратном мире не отлича¬
лись серьезностью, да и во французских
правящих кругах настроения в пользу его
не получили достаточного распространения
(с. 153—156).
Автор подчеркивает, что во всех случаях
мирного зондажа руководители германского
блока не помышляли об общем мире. Она
отмечает также изменение тактики кайзе¬
ровской дипломатии на рубеже 1916—
1917 годов. Если до конца 1916 г. предпоч¬
тение отдавалось тайным контактам через
дипломатов нейтральных стран, финанси¬
стов, членов правящих династий и авантю¬
ристов, то в дальнейшем упор был сделан
на использование официальных мирных
предложений Центральных держав и ноты
президента США В. Вильсона, содержавшей
призыв к воюющим государствам изложить
свои условия мира (декабрь 1916 г.), а так¬
же мирной ноты папы Бенедикта XV (ав¬
густ 1917 г.). Такое изменение было связано
с ослаблением Германии и ее союзников и
переходом стратегической инициативы к
странам Антанты. Однако неудача офици¬
альной мирной дипломатии (под маской ко¬
торой пытались склонить к сепаратному ми¬
ру одного или нескольких противников) за¬
ставила Центральные державы вернуться
к поискам секретных контактов для заклю¬
чения сепаратного мира (с. 108, 162—163).
В книге показано, что во Франции гер¬
манская дипломатия опиралась на доволь¬
но разветвленную сеть агентов и германо¬
фильски настроенных лиц в прессе, полити¬
ческих и промышленных кругах (Т. Жюде,
Г. Турмель, А. Кайо, Боло-паша и др.). Од¬

140
Историческая наука в СССР
нако добиться переориентации француз¬
ской внешней политики и заключения сепа¬
ратного мира Франции с германским бло¬
ком не удалось из-за остроты германо¬
французских противоречий, особенно в эль¬
зас-лотарингском вопросе, оппозиции тако¬
му миру со стороны подавляющего
большинства французской буржуазии, непо¬
мерных аппетитов германских правящих
кругов, не желавших отказываться от заво¬
еваний ни на Западе, ни на Востоке, а так¬
же из-за растущей в ходе войны военной,
финансовой и экономической зависимости
Франции от более сильного члена Антан¬
ты — Великобритании.
Конечно, не все упоминаемые в герман¬
ских документах французские деятели были
в действительности агентами, получавшими
денежные субсидии от кайзеровского пра¬
вительства. Судебный процесс против ре¬
дактора «Éclair» Жюде по обвинению в
государственной измене, на котором фигури¬
ровали и приводимые во французской
публикации германские документы, указы¬
вающие на него как на агента, получавшего
значительные денежные средства, в 1923 г.
закончился, как известно, его оправданием.
Сведения в этих документах, как правило,
приводятся со ссылкой на не внушающих
доверия третьих лиц, якобы передававших
деньги французским представителям. Не
исключено также, что кайзеровские дип¬
ломаты, чтобы возвысить себя в глазах
Вильгельмштрассе, указывали и на несу¬
ществующие связи с видными французски¬
ми деятелями, а предназначенные для них
деньги присваивали.
Подробно разбирает автор проблему се¬
паратного мира с Бельгией. Это был один
из редких случаев, когда германской дип¬
ломатии удалось установить контакты с офи¬
циальными представителями, в частности с
эмиссаром короля Альберта I профессором
Э. П. Ваксвейлером. Король, как видно из
книги, в некоторой степени склонялся к
соглашению с Германией при условии вос¬
становления независимости своей страны, в
то время как бельгийское правительство
твердо держалось проантантовской линии.
Однако отказ Германии выполнить это усло¬
вие предопределил неудачу германо-бель¬
гийского сепаратного мира (с. 37—47). Иг¬
рала роль и сильнейшая зависимость Бель¬
гии от Антанты. Красноречиво высказыва¬
ние премьера бельгийского эмигрантского
правительства Е. Бейана: «Мы пленники
Антанты и вынуждены быть с ней до конца»
(с. 105). Бельгийский канал в 1917—1918 гг.
активно использовался центральными дер¬
жавами также для контактов с Англией
через испанского дипломата, бывшего посла
в Брюсселе Р. Виллалобара, испанского
короля Альфонса XIII, мужа сестры бель¬
гийской королевы графа Г. Терринга и др.
Автор считает основными факторами,
толкавшими Центральные державы на по¬
иски сепаратного мира, невозможность вы¬
играть войну на два фронта и тяжелое эко¬
номическое и внутриполитическое положение
Германии и ее союзников (с. 161—162). Но
не менее важным фактором, вынуждавшим
империалистов обоих блоков искать пути к
компромиссному соглашению, являлся рост
революционного движения, происходивший
во всех воюющих странах. В. И. Ленин еще
в ноябре 1914 г. отметил тенденцию наибо¬
лее дальновидной части буржуазии поддер¬
живать заключение скорейшего мира ради
«усиления капитализма» («сознательные
миллионеры хотят ускорить мир, боясь ре¬
волюций») 3. Наиболее вероятным он считал
заключение российско-германского сепарат¬
ного мира, подчеркивая, что «дворы герман¬
ский и русский... (в тайне сегодня, полуот¬
крыто завтра) за особый мир друг с дру¬
гом» 4.
Автор, по-видимому, недооценивает значе¬
ние проблемы сепаратного мира между Рос¬
сией и Германией. Даже в упомянутой вы¬
ше французской публикации, отразившей
далеко не все российско-германские контак¬
ты, документов германского МИД, посвя¬
щенных зондажу мира с Россией, в несколь¬
ко раз больше, чем относящихся к другим
мирным комбинациям. На первых страницах
книги отмечается, что германское командо¬
вание в начале войны отдавало предпочте¬
ние ликвидации Восточного фронта (с. И),
однако в дальнейшем этот тезис не находит
подтверждения. Мирному зондажу в России
в 1914—1916 гг. в книге посвящен специ¬
альный параграф (с. 47—79). О дальней¬
ших же контактах есть только несколько
замечаний {с. 156—159). Между тем имен¬
но в конце 1916 и в 1917 г. происходили
активные поиски сепаратного мира между
Германией и Россией5. В книге ничего не
3 Ленин В. И. ПСС. Т. 49, с. 27-28;
т. 26, с. 193.
4 Там же. Т. 49, с. 28. О попытках достичь
российско-германского сепаратного мира ра¬
ди подавления революционного движения в
России см,: Соловьев О. Ф. Обречен¬
ный альянс. М. 1986.
5 Об этих контактах см.:	Игнатьев
А.	В. Внешняя политика Временного пра¬
вительства. М, 1974, с. 48—60; Дьяконо¬
ва И. 'А. Сепаратные контакты царской

Историческая наука в СССР
141
говорится о германо-российских контактах,
происходивших в этот период, хотя в отли¬
чие от многих других сепаратных мирных
комбинаций российско-германский мир был
наиболее реален6. Союзники практически не
располагали возможностями предотвратить
выход России из войны. В заключении сепа¬
ратного мира определенная часть буржуа¬
зии и помещиков видела спасение от рево¬
люции.
В ряде случаев зондаж сепаратного мира
носил чисто тактический характер. Так, в
преддверии выступления Румынии на сто¬
России и кайзеровской Германии в первую
мировую войну.— Вопросы истории, 1984,
№8; Соколов Б. В. К вопросу о рус¬
ско-германском сепаратном мире в 1914—
1917 гг.— История СССР, 1985, № 5.
6 См.: Лебедев В В. К историографии
проблемы выхода России из войны накану¬
не Февральской революции.— Вопросы ис¬
тории, 1971, № 8, с. 152.
роне Антанты летом — осенью 1916 г. бол¬
гарская сторона внушала румынским дип¬
ломатам и через них державам Антанты,
что она готова пойти на разрыв с Герма¬
нией. В действительности под прикрытием
этих разговоров войска Четверного союза
сосредоточивались в Болгарии для нанесе¬
ния удара по Румынии, Для германских со¬
юзников — Австро-Венгрии, Турции и Бол¬
гарии сепаратный выход из войны практи¬
чески означал капитуляцию 7.
Книга Н. П. Евдокимовой освещает неко¬
торые малоизвестные комбинации, связан¬
ные с поисками сепаратного мира, к еще раз
доказывает, что именно непомерный аннек-
сионизм германских империалистов обрек
на неудачу их попытки расколоть Антанту
в 1914—1917 годах.
Б. В. Соколов
7 См. Известия ВЦИК, 30.1Х; 2.Х.1918.
КОРОТКО О КНИГАХ
В.	В. ЛОЖКИН. Когорта славных. Рабо¬
чие-революционеры в борьбе за создание ле¬
нинской партии. 1894—1903 гг. М. Полит¬
издат. 1986. 160 с.
Книга доктора исторических наук В. В.
Ложкина (МГИМО) — это первое обобщаю¬
щее исследование по данной проблеме, зна¬
чительно обогащающее советскую историо¬
графию новыми фактами и положениями.
Автору свойственна высокая источниковед¬
ческая техника. В историко-партийной нау¬
ке он впервые применил весьма эффектив¬
ную при изучении ряда проблем информа¬
ционно-поисковую систему (ИПС) на перфо¬
картах. На основе анализа закодированных
на них биографических сведений о более
чем 5 тыс. участников социал-демократиче¬
ского движения 1883—1904 гг. в России
В.	В. Ложкин создал стройную концепцию
о роли, месте и значении передовых рабо¬
чих в создании ленинской партии, их вкладе
в различные формы и методы партийной ра¬
боты.
Автор рассказывает о своем многолетнем
кропотливом поиске источников, о находке
вопросника о положении рабочих на фаб¬
рично-заводских предприятиях России. Он
приводит доказательства ленинского автор¬
ства вопросника, выдвигает новые трактов¬
ки ряда революционных событий (с. 38 сл„
107 сл,).
В книге раскрываются роль В. И. Ленина,
парторганизаций в воспитании класса-геге-
мона. Опираясь .на ИПС,. автор определил
численность рабочих в социал-демократиче¬
ских организациях. Проанализировав репре¬
зентативную выборку, он создал портрет
пролетарского ядра партии: основную его
массу дали Петербург. Центрально-промыш¬
ленный район и другие развитые в капита¬
листическом отношении губернии; около 2/з
рабочих, вошедших в социал-демократиче¬
ские организации, были металлистами и по¬
лиграфистами; революционеры формирова¬
лись главным образом на крупнейших пред¬
приятиях из числа потомственных, квалифи¬
цированных кадровых пролетариев с высо¬
ким уровнем грамотности. Показаны в кни¬
ге также возрастной, половой, националь¬
ный состав рабочнх-партийцев, их морально-
политический облик.
Большое внимание автор уделяет деятель¬
ности рабочих в «Союзах борьбы»: роли их
во внесении идей научного социализма в
рабочее движение, в руководстве экономи¬
ческой, политической борьбой пролетариата,
в создании парторганизаций. По его под¬
счетам, рабочие составляли около :/з пар¬
тийных пропагандистов, до % агитаторов;
они в основном распространяли в фабрично-
заводской среде нелегальную литературу.
Почти каждый третий автор книг, брошюр,
статей, листовок был представителем рабо¬
чего класса (с. 60—61).
Центральное место в книге занимает ма¬
териал об участии рабочих в осуществлении
ленинского плана создания партии нового
типа. В. В; Ложкиным изучены пролетар¬
ские корреспонденции в «Искру», выявле¬

142
Историческая наука в СССР
на роль рабочих в транспортировке газеты,
создании подпольных типографий. Автор
приводит новые данные о деятельности
агентов «Искры» И. В. Бабушкина и
В.	П. Ногина.
Убедительно раскрываются в книге зако¬
номерности возрастания роли рабочих в
деятельности партии, повышения их удель¬
ного веса в составе партийных организаций:
с начала пролетарского этапа освободитель¬
ного движения рабочие составляли боль¬
шинство социал-демократов (с. 134).
Факты и выводы исследования опроверга¬
ют измышления буржуазных и ревизионист¬
ских фальсификаторов, отрицающих или
принижающих роль рабочих в создании пар¬
тии, искажающих ее классовую природу и
состав.
С.	П. Карпачев
В.	Г. САРБЕЙ. 1стор1я УкраХни в дожовт-
невш бигьиловицькш прес1. Киле. Наукова
думка. 1986. 182 с.
Для того чтобы выяснить место доок¬
тябрьской большевистской периодической
печати в становлении и развитии марксист¬
ско-ленинской концепции истории Украины
(с.	5), доктором исторических наук
В.	Г. Сарбеем (Институт истории АН
УССР) привлечен широкий круг источни¬
ков: указанные издания за 1903—1917 гг.,
документы из архивохранилищ Москвы и
Киева, публикации документов, мемуары,
специальная литература. На этой базе по¬
казаны освещение большевистскими газета¬
ми проблем прошлого и современной обще¬
ственно-политической жизни на Украине,
Положения трудящихся, их освободительной
борьбы, популяризация трудов К. Маркса
и Ф. Энгельса, публикация ленинских работ.
Первый раздел монографии отражает ос¬
вещение событий на Украине в газетах, ру¬
ководимых В. И. Лениным. В «Искре», на¬
пример, было напечатано около 500 статей,
корреспонденций, писем, заметок, хрони¬
кальных сообщений о положении и классо¬
вой борьбе украинского пролетариата и кре¬
стьянства (с. 8). 150 материалов о событи¬
ях на Украине в 1905 г. было опубликова¬
но в «Новой жизни». Публикацию уже в
№ 1 «Правды» корреспонденций из Донбас¬
са, Николаева, Кременчуга В. Г. Сарбей
рассматривает как свидетельство того боль¬
шого значения, которое Центральный орган
партии придавал пролетариату Украины
(с. 47). Автор показывает, как влияло боль¬
шевистское печатное слово на революцион¬
ную сознательность трудящихся, воспитание
их идейной активности и зрелости, способ¬
ствовало подъему рабочего движения.
Во втором разделе рассматривается исто¬
рическая проблематика в социал-демокра¬
тических (до 1903 г.) и большевистских га¬
зетах, выходивших на Украине, Так, «Юж¬
ный рабочий», печатавшийся в 1900—
1903 гг. в подпольных типографиях Екатери-
нослава, Могилева, Смоленска, Николаева,
Кременчуга, уделял большое внимание по¬
пуляризации теоретических и практических
вопросов социал-демократии. Высоко оцени¬
вает автор попытку газеты рассмотреть ис¬
торию рабочего движения на юге Украины,
публикацию ее хроники (с. 86), критику об¬
щественно-политических и исторических
взглядов эсеров (с. 91). Рассматриваются в
книге материалы «Летучего листка» (Екате-
рииослав, 1902—1903 гг.), «Киевского соци¬
ал-демократического листка» (1902—
1903 гг.), большевистские публикации в
«Киевском слове» (1905 г.), в печатном ор¬
гане Одесского комитета РСДРП в 1908 и
1910 г. и некоторых других периодических
изданиях.
Правдивое освещение современности, как
показано в книге, являлось неотъемлемой
частью публикуемых в большевистской прес¬
се материалов, которые раскрывали содер¬
жание и направление развития историческо¬
го процесса, вскрывали его фальсификации
идеологами эксплуататорских классов: «Из
большого числа фактов и «фактиков» (по
выражению В. И.	Ленина),—	пишет
В.	Г, Сарбей,— для правильного освещения
реальной исторической действительности от¬
бирались наиболее типичные и характерные,
которые сами подводили читателя к пра¬
вильным обобщающим выводам относитель¬
но исторических проблем, выдвигавшихся
объективной действительностью перед рабо¬
чим классом», руководимым ленинской пар¬
тией (с. 161).
Книга убеждает в том, что дооктябрьская
большевистская пресса является важным
источником по истории и историографии Ук¬
раины.
В.	Н, Павленко
Л. Р. ГОРЛАНОВ. Удельные крестьяне
России. 1797—1865 гг. Учебное пособие.
Смоленск. СГПИ. 1986. 109 с.
Крестьянство России периода позднего
феодализма состояло из трех основных
групп—помещичьи, государственные, удель¬
ные. Изучением истории удельного кресть¬
янства плодотворно занимается доцент
Владимирского пединститута, кандидат ис¬
торических наук Л. Р. Горланов, опублико¬
вавший по этой проблеме ряд работ Их
'Горланов Л. Р. Классовая борьба
удельных крестьян России в первой трети
XIX в. В кн.: Классовая борьба и общест¬
венно-политическая жизнь в дореволюцион¬
ной России. Тюмень. 1979; его же. Личные
и имущественные права удельных крестьян
России. В кн.: Социально-политическое и
правовое положение крестьянства в дорево¬
люционной России. Воронеж. 1983; его же.
Кризис феодально-крепостнической системы
в удельных имениях России. В кн.: Кризис
феодально-крепостнических отношений в
сельском хозяйстве России. Владимир. 1984;
его же. Размещение, численность и фео¬
дальные повинности удельных крестьян
России в 1797—1863 гг. В кн.: Основные
категории крестьян в период позднего фео¬
дализма. Смоленск. 1985; и др.

Историческая наука в СССР
143
продолжением явилась книга, в которой из¬
ложены результаты исследований удельно¬
го крестьянства на основе обширного комп¬
лекса документов фонда Главного управле¬
ния уделов (ЦГИА СССР), а также зако¬
нодательных актов и статистики того вре¬
мени.
Общий вывод автора состоит в том, что
удельные имения как одна из разновидно¬
стей феодальной собственности в своем эко¬
номическом развитии претерпели в основ¬
ном ту же эволюцию, что и помещичьи. Со¬
циально-экономическое положение удельных
крестьян в этих условиях не могло иметь
сколько-нибудь существенных отличий от
положения крестьян частновладельческих
(с. 11).
В книге сжато показано состояние разра¬
ботки данной проблемы в дореволюционной
и советской историографии, раскрыты при¬
чины и обстоятельства образования разряда
удельных крестьян, политика царского пра¬
вительства в этом вопросе, организация уп¬
равления удельными крестьянами, их эконо¬
мическое положение, выполняемые повин¬
ности, участие в крестьянском движении,
крестьянская реформа и ликвидация разря¬
да удельных крестьян.
Разряд удельных крестьян возник в
1797 г. как следствие преобразования двор¬
цовых волостей в удельные имения с целью
обеспечивать денежными средствами членов
императорской фамилии (с. 4). Общая чис¬
ленность удельных крестьян составляла в
1800 г. около 1 млн., а в 1863 г. 1,9 млн.
человек; они жили в 8581 селении (с. 35—
36) и управлялись независимым от других
учреждений департаментом уделов во главе
с министром. На местах было организовано
9 удельных экспедиций, создавших 156 при¬
казов —■ органов сельского управления
(с. 12—13). Эта система просуществовала с
некоторыми видоизменениями до 1863 г.:
вместо экспедиций были созданы 19 удель¬
ных контор, а число приказов возросло до
210. Все расходы по содержанию аппарата
управления ложились на крестьян.
Л. Р. Горланов считает, что возникнове¬
ние разряда удельных крестьян явилось
«одним из следствий разложения феодаль¬
но-крепостнической системы .хозяйства», по¬
скольку власти рассчитывали, что удельные
имения будут служить примером «хорошо
организованного феодального хозяйства, о
котором так много было разговоров в пра¬
вительственных учреждениях, салонах са¬
новной знати и среди дворян в конце
XVIII —начале XIX в.» (с. 101—102). Но
серьезно интенсифицировать крестьянское
хозяйство и тем самым укрепить феодаль¬
ные производственные отношения властям
не удалось. Вместе с тем «злоупотребления,
особенно взяточничество, растраты, утаива¬
ние части удельных доходов, лишние побо¬
ры с крестьян, спекулятивные сделки при
сдаче в аренду оброчных статей и т. п., бы¬
ли настолько частым явлением в стенах
удельных учреждении, что стали притчей во
языцех среди всех слоев населения» (с. 17).
Значительную ценность представляют
включенные в книгу многочисленные табли¬
цы, характеризующие основные вопросы
темы за весь исследуемый период: выдачи
денег членам царской семьи, бюджет удель¬
ного ведомства, размещение и численность
удельных крестьян, их занятия, землевладе¬
ние, наделы, купли земель, посевы, сборы и
товарные остатки хлеба, количество скота,
повинности, недоимки, крестьянское движе¬
ние, его формы, введение в действие устав¬
ных грамот после реформы и др. Таблицы
содержат результаты подсчетов автора, в
большинстве — по многим десяткам и даже
сотням архивных дел. Все это повышает
уровень исследования.
К. И. Седов
В.	И. ЛЕБЕДЕВ. Легенда или бым. По
следам засечных сторожей. Саратов. При¬
волжское книжное изд-во. Пензенское отд-е.
1986. 136 с.
Книга заведующего кафедрой истории
СССР Пензенского пединститута, доцента,
кандидата исторических наук В. И. Лебеде¬
ва— итог его многолетних исследований.
В ней изложены результаты экспедиций ка¬
федры, в ходе которых под руководством
автора в течение ряда лет изучались засеч¬
ные линии XVI—XVIII вв. юго-восточной
окраины Русского государства. Были уточ¬
нены время возникновения, протяженность
Кадомской, Темниковской, Алатырской, Те-
тюшекой черт XVI в., Керенской, Верхне- и
Нижнеломовской, Инсаро-Потижской, Ате-
маро-Саранской, Карсунско-Симбирской, За-
камской, Пензенской черт XVII и Сокской
линии XVIII столетия.
Трудность в изучении засечных линий, от¬
мечает автор, состоит в том, что документы
местных архивов утрачены за их «згорани-
ем»; нет, например, сведений о начальной
истории Верхнего и Нижнего Ломовых —
центров оборонительных черт. Во время по¬
жара 1698 г. сгорели документы приказа
Казанского дворца, который ведал делами
«по управлению, защите и заселению обла¬
сти бывших Казанского и Астраханского
царств» (с. 3). Поэтому неоценимое значе¬
ние приобретают полевые исследования по
выявлению остатков крепостей, острогов,
сторожевых башен, валов и рвов.
При написании книги В. И. Лебедев опи¬
рался на работы своих предшественников
но сбору материалов о засечных чертах
Среднего Поволжья, на данные картогра¬
фии, археологии, топонимики. Книга снаб¬
жена обстоятельными примечаниями. Авто¬
ром исхожены многие километры по лесо¬
степи Поволжья. В результате экспедицион¬
ных изысканий, поисков, сопоставлений бы¬
ло уточнено, что некоторые засечные линии,
отмеченные на исторических картах и в ли¬
тературе, реально не существовали. «Тако¬
вы, например, по линиям: Тамбов — Ке¬
ренок, Тамбов—Верхний Ломов, Нижний
Ломов — Мокшан, Пенза — Саранск, Пен¬
за— Сурский острог, Пенза — Атемар, Мен-
зелинск—Уфа, а также «Сызранская»,
«Старокаменская», «Петровская» (с. 125).
Обследование на местности позволило уточ¬
нить, конкретизировать направление отдель¬
ных участков. О засечных чертах сложено

144
Историческая наука в СССР
много легенд. В одних из них слышится от-
звук прошлого, другие же не соответст¬
вуют исторической действительности.
Прежде чем приступить к описанию за¬
сечных черт, автор поясняет, где в прошлом
шумели «красные» и «черные» леса, где
простиралось «дикое поле», пролегали ста¬
ринные дороги, как шел процесс освоения
русским и другими народами «диких» зе¬
мель. Образование многонационального Рус¬
ского государства потребовало создания
единой системы укреплений. Старые и но¬
вые засеки связывались в непрерывную чер¬
ту, которая шла с запада на восток. На это
сооружение уходили многие годы. В книге
показано, каково было направление черт,
как и кем они строились, в чем состояла
служба засечных сторожей, что сохрани¬
лось обо всем этом на месте и в памяти на¬
рода до наших дней.
Досадно, что в книге не использован та¬
кой важный иллюстративный материал, как
карты-схемы засечных черт.
Н. К. Константинова
Е. Н. КУЛЬКОВ. Операция сВахта на Рей¬
не». М. Военнздат. 1986. 176 с.
Дважды в годы второй мировой войны
ареной наступательных действий крупных
группировок немецко-фашистских войск ста¬
новились Арденны — лесистая возвышен¬
ность на стыке границ Бельгии, Люксембур¬
га и Франции. В мае 1940 г. немецкая тан¬
ковая группа осуществила здесь стреми¬
тельный прорыв к Ла-Маншу, который пред¬
определил поражение Франции. В декабре
1944 — январе 1945 гг. вермахт, основные
силы которого уже были перемолоты на
советско-германском фронте, предпринял в
этом районе контрнаступление, поставившее
союзные войска на Западе в критическое
положение. Вскоре гитлеровское командо¬
вание развернуло еще одно контрнаступле¬
ние— южнее Арденн, в Эльзасе. Застигну¬
тые врасплох американо-английские войска
временно утратили на данном участке фрон¬
та стратегическую инициативу и оказались
неспособными дать решительный отпор вра-
гу, несмотря на свое громадное численное
превосходство.
В монографии старшего научного сотруд¬
ника Института всеобщей истории АН СССР
кандидата исторических наук Е. Н. Кулько¬
ва рассматривается это контрнаступление
немецко-фашистских войск в Арденнах.
Предпринимая контрнаступление в Арден¬
нах (кодовое наименование операции «Вах¬
та на Рейне»), немецко-фашистское коман¬
дование преследовало далеко идущие цели.
В директиве верховного главнокомандова¬
ния вермахта (ОКБ), подписанной Гитле¬
ром 10 ноября 1944 г., указывалось: «Цель
операции состоит в том, чтобы посредством
уничтожения сил противника к северу от
линии Антверпен — Брюссель — Люксембург
добиться перелома в кампании на Западе и,
возможно, в ходе всей войны» (с. 4). При¬
мечательно, что через 10 дней после подпи¬
сания этой директивы Гитлер со свитой,
спасаясь от наступавших советских войск,
спешно бежал из «Волчьего логова» — своей
ставки в Восточной Пруссии — в Берлин.
Автором проанализированы цели и подго¬
товка Арденнской операции, мероприятия
гитлеровского командования по обеспече¬
нию ее внезапности, реакция военно-поли¬
тического руководства и широкой общест¬
венности США и Англии на временные ус¬
пехи вермахта на Западном фронте. При
этом показано, что правые империалистиче¬
ские круги этих стран в период тяжелых
испытаний действовали на руку фашистам
и пытались оказать давление на правитель¬
ства с целью заставить их заключить сепа¬
ратный мир с Германией и разорвать союз¬
нические отношения с СССР.
Особое внимание в книге уделяется рас¬
крытию влияния крупных наступательных
операций Советских Вооруженных Сил, про¬
веденных зимой 1944/45 г., на изменение
обстановки на западноевропейском театре
военных	и	пользу англо-американ¬
ской группировки, показу их роли в срыве
гитлеровского плана разгрома западных со¬
юзников. Окружение 26 декабря 1944 г. со¬
ветскими войсками почти 200-тысячной фа¬
шистской группировки в Будапеште заста¬
вило гитлеровское командование начать пе¬
реброску соединений с Западного фронта на
Восточный. Переход Красной Армии в стра¬
тегическое наступление 12 января 1945 г.,
ускоренный просьбой У. Черчилля, явился
тем решающим фактором, который обусло¬
вил окончательный провал Арденнской опе¬
рации немецко-фашистских войск.
В монографии использованы материалы
Центрального архива МО СССР, Военного
архива ФРГ, а также советские и зарубеж¬
ные публикации. Она свидетельствует о не¬
состоятельности домыслов буржуазных ис¬
ториков, которые пытаются изобразить обо¬
ронительные бои американских войск в Ар¬
деннах «решающей битвой», якобы предоп¬
ределившей успех завершающих операций
Красной Армии в Европе и поражение на¬
цистов. Книга опровергает их попытки пре¬
уменьшить глубину кризиса, в котором ока¬
зались войска западных союзников в ре¬
зультате контрнаступления немецко-фашист¬
ских войск, скрыть от читателей военно¬
политическое значение зимне-весеннего на¬
ступления Красной Армии в 1945 г., завер¬
шившегося капитуляцией нацистской Гер¬
мании.
А.	С. Гроссман

Историческая наука в СССР
145
НОВЫЕ КНИГИ
Коммунистическая партия Советского Сою¬
за в резолюциях и решениях съездов, кон¬
ференций и пленумов ЦК (1898—1986).
Т. 10: 1961 — 1965. 9-е изд., доп., испр. М.
Политиздат. 1986. 494 с. 140 000 экз. 1 руб,
20 коп.
История СССР
Абламонов П. Ф. Адмирал. О дважды
Герое Советского Союза С. Г. Горшкове. М.
Политиздат. 1986. 112 с. (Герои Советской
Родины). 200 000 экз. 15 коп.
Азовцев Н. Н. и др. Гражданская вой¬
на в СССР. В 2-х т. Т. 2: Решающие побе¬
ды Красной Армии. Крах империалистиче¬
ской интервенции (март 1919 г.— октябрь
1922 г.). М. Воениздат. 1986. 447 с. с илл,
43 000 экз. 3 руб, 40 коп.
Александр Тодорский. Воспоминания дру¬
зей и соратников. Сост. Ан. И. Тодорский,
A. Д. Гдалин. М. Воениздат. 1986. 182 с.
с илл. 65 ООО экз. 80 коп.
Андрейкович Т. П. Сражались на
Волхове. Л. Лепиздат. 1986. 160 с. с илл.
50 000 экз. 70 коп.
Атеизм в СССР: становление и развитие.
М. Мысль. 1986. 238 с. 32 000 экз. 1 руб.
30 коп.
Б а д я Л. В, VI съезд РЛКСМ. М. Моло¬
дая гвардия. 1986. 144 с. (История комсо¬
мола в съездах). 75 000 экз. 15 коп.
БеренштейнЛ. I:. и др. Деятельность
КПСС по осуществлению Продовольствен¬
ной программы. Киев. Вища школа. 1986.
237 с. 2000 экз. 2 руб. 50 коп.
Бондаренко Л., Позаман-тир Р.
B. И. Ленин в Костине. М. Московский
рабочий. 1986. 174 с. с илл. 30 000 экз. 50
кои.
Васильев И. Б., М а т в е е в а Г. И.
У истоков истории Самарского Поволжья.
Куйбышев. Книжное изд-во. 1986. 232 с.
с илл. 10 000 экз. 1 руб,
Витрук Н. В. и др. Международные
пакты о правах человека и советское зако¬
нодательство. М. Изд-во АПН. 1986. 127 с.
5000 экз. 35 кои.
Владимирский Е. А., Павлова
И. П. Система социалистических производст¬
венных отношений. Методология анализа,
структура, движущие силы развития. Л.
Изд-во ЛГУ. 1986. 207 с. 3776 экз. 1 руб.
40 коп.
Вопросы истории и культуры Удмуртии.
Сборник статей. Сост. Т. И. Останина, Ус¬
тинов. Удмуртия. 1986. 136 с. с илл. 2500 экз.
70 коп.
Вопросы научного атеизма. Вып. 34. М.
Мысль. 1986, 301 с. 20 425 экз. 1 руб. 30 коп.
Г л у ш а н и н Е. П. и др. За взлетом
взлет. Страницы истории Ейского высшего
военного авиационного ордена Ленина учи¬
лища летчиков им. дважды Героя Советско¬
го Союза летчика-космонавта СССР
В.	М. Комарова. Краснодар. Книжное изд-
во. 1986. 208 с. 25 000 экз. 65 коп.
Гордеев Б. П. Могилевщина. Памят¬
ники бессмертной славы. Минск. Полымя.
1986. 143 с. с илл, 50 000 экз. 60 коп.
Городецкий Л. Черногорск. Красно¬
ярск. Книжное изд-во. 1986. 188 с. с илл.
(Города Красноярского края). 10 000 экз.
50 коп.
Город рабочей доблести. Сборник статей
и очерков. 200-летию г. Лениногорска по¬
свящается. Сост. С. Е. Черных, В. С. Носки-
на. Алма-Ата. Казахстан. 1986. 328 с. с илл.
18 000 экз. I руб.
Город у Красного яра. Документы и ма¬
териалы. Первая половина XIX в. Сост.
Г. Ф. Быконя. Красноярск. Книжное изд-во.
1986. 316 с. 10 000 экз. 75 коп.
Греков И. Б., Шахмагонов Ф. Ф.
Мир истории. Русские земли в XIII—XV вв.
М. Молодая гвардия. 1986. 334 с. с илл.
(Эврика). 100 ООО экз. 2 руб. 20 коп.
Деревянко А. Ожившие древности.
Рассказы археолога. М. Молодая гвардия.
1986. 240 с. (Эврика). 150 000 экз. 60 коп.
Дудинов П. П. Варшавская Красно¬
знаменная. Боевой путь 328-й стрелковой
Варшавской Краснознаменной дивизии, М.
Воениздат. 1986. 150 с. 30 000 экз. 50 коп.
3 о ц В. А. Православие и культура: фак¬
ты против домыслов. Киев, Политиздат Ук¬
раины. 1986. 223 с. 25 000 экз. 65 коп.
Иванов В. Огонь памяти народной.
Уфа. Башкирское книжное изд-во. 1986,
160 с, 5000 экз. 50 коп.
Измайлов В. А. «Азот». Исторический
очерк о Новгородском производственном
объединении. Л. Лениздат. 1986.	189 с.
с илл. 10 000 экз. 75 коп.
Каган Д. Расскажи живым. Ашхабад.
Туркменистан. 1986. 208 с. 100 000 экз.
65 коп.
Керимов Д. А., Мальцев Г. В. По¬
литика — дело каждого. Человек в полити¬
ческой жизни социализма. М. Политиздат.
1986. 174 с. (Советский образ жизни: основ¬
ные черты, содержание, преимущества).
100 000 экз. 50 коп.
Коваль Е. Т., Филон H. Н. Ровесник
Октября. Краткий очерк истории Запорож¬
ского ордена Ленина, ордена Трудового
Красного Знамени и ордена Октябрьской
Революции производственного объединения
«Моторостроитель» им. 50-летия Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции —
предприятия коммунистического труда,
Днепропетровск. Проминь. 1986. 119 с. с илл.
(История фабрик и заводов). 15 000 экз.
65 коп.
Криворучко М., Скотников Ю.
Воевал слава Подмосковья. М. Московский
рабочий. 1986. 334 с. с илл. 50 000 экз.
1 руб, 70 коп.
Культура народностей Севера: традиции
и современность. Новосибирск. Наука. 1986.
271 с, 2100 экз. 2 руб.
К у м а н е в Г. А., Чайковский А. С.
Чекисты стояли насмерть. Киев. Политиздат
Украины. 1986. 237 с. 25 000 экз. 55 коп.
Л аптйн М. H., Цветков Л. А. Ле¬
нинским курсом хозяйствования. Некоторые
вопросы экономического управления на со¬
временном этапе. М. Советская Россия. 1986.
220 с. 30 000 экз. 45 коп.
10. «Вопросы истории» М 10.

146
Историческая наука в СССР
Ларичев В. Е. Колесо времени. Солн¬
це, Луна и древние люди. Новосибирск.
Наука. 1986. 176 с. (История науки и тех¬
ники). 89 500 экз. 70 коп.
Легендарный начдив. Сборник докумен¬
тов. Сост. В. В, Боброва и др. Чебоксары.
Чувашское книжное изд-во. 1986. 288 с.
с илл. 15 000 экз. 1 руб. 10 коп. (К 100-
летию со дня рождения В. И. Чапаева).
Л с й к и н Э. А. Ради жизни на Земле.
БССР в борьбе за мир и международную
безопасность. Минск. Беларусь. 1986. 145 с.
7500 экз. 30 коп.
Ленинская поступь пятилеток. Из истории
развития промышленности и рабочего клас¬
са Челябинской области. Сборник докумен¬
тов и материалов. Т. 1: 1929—-1950 гг. Сост.
А. И. Потерпесва, 3. В. Шестакова. Челя¬
бинск. Южно-Уральское книжное изд-во.
1986. 358 с. 3000 экз. 85 коп.
Московское государство. Век XVI. Сост.,
предисл. С. Елисеева. М. Молодая гвардия.
1986. 607 с. (История Отечества в романах,
повестях, документах). 200 000 экз. 2 руб.
50 коп.
М у с а е в А. М. Продоволъственной про¬
грамме — партийно-политическое обеспече¬
ние. М. Мысль. 1986. 252 с. 15 000 экз.
75 коп.
Навечно в памяти народной. Очерки об
участниках трех революций и гражданской
войны. Сост. М. А. Садаков. Устинов. Уд¬
муртия. 1986. 280 с. с илл. 5000 экз. 70 коп.
Норд-ост: люди, природа, история. Пет-
ропавловск-Камчатский. Дальневосточное
книжное изд-во. 1986.	151 с. 5000 экз.
30 коп.
Общественная мысль в России XIX в. М.
Наука. 1986. 245 с. 4200 экз. 2 руб. 90 коп.
Обыден нов М. Ф. Тайна Уфимских
холмов. Уфа. Башкирское книжное изд-во.
1986. 112 с. 10 000 экз. 15 коп.
Пав ленок П. Д. Становление соци¬
альной однородности общества в условиях
строительства социализма. М. Изд-во МГУ.
1986. 160 с. (Научный коммунизм). 4600 экз.
60 коп.
Памятники истории и культуры Казахста¬
на. Научно-популярный и информационный
сборник Центрального совета Общества ох¬
раны памятников истории и культуры
КазССР. Вып. 2. Алма-Ата. Казахстан. 1986.
118 с. с илл. 15 500 экз. 60 коп.
Памятники науки и техники, 1984. М. На¬
ука. 1986. 287 с. 2550 экз. 2 руб. 10 коп.
Пороженко Г. Б., П о р о ж е н-
ко Л. Т. Их в разведку водила Леля. О Ге¬
рое Советского Союза Е. Ф. Колесовой. М.
Политиздат. 1986. 112 с. с илл. (Герои Со¬
ветской Родины). 200 000 экз. 15 коп.
Прохоров П. В. М. А. Пуркаев. Са¬
ранск. Мордовское книжное изд-во. 1986.
240 с. (В памяти народной живы). 5000 экз.
35 коп.
50 стахановских лет. Статьи, воспомина¬
ния, очерки, интервью, хроника. Сост.
Н. А. Краской, А. Ф. Фенченко. 2-е изд.,
доп. и перераб. Донецк. Донбасс. 1986.
238 с. с илл. 7800 экз. 1 руб. 60 коп.
Рудаков Л. По следам легенд. Очер¬
ки по истории городов и памятников архи¬
тектуры Липецкой обл. 3-е изд., доп. и пе¬
рераб. Воронеж. Центрально-Черноземное
книжное изд-во. 1986. 192 с. 20 000 экз.
35 коп.
СемановС. Генерал Брусилов. М. Во-
еииздат. 1986. 318 с. с илл. 100 000 экз.
1 руб.
Сергей Федорович Ольденбург. Сборник
статей. М. Наука. 1986. 160 с. 2300 экз.
1 руб. 70 коп.
Сила убежденности. Сост. А. А. Емцов.
Ставрополь. Книжное изд-во. 1986. 175 с.
(Из опыта атеистической работы партий¬
ных организаций Ставрополья). 3000 экз.
20 коп.
Советский тыл в годы Великой Отечест¬
венной войны. Учебное пособие для вузов.
М. Высшая школа. 1986. 192 с. 19 500 экз.
55 коп.
Сонин Н. Уходила юность в 41-й... Ря¬
зань. Московский рабочий. 1986. 175 с.
30 060 экз. 30 коп.
СССР в борьбе против колониализма и
неоколониализма, 1960 — март 1986 г. До¬
кументы и материалы. В 2-х т. Т. 1: 1960—
1981 гг. 543 с. 1 руб. 30 коп.; т. 2: 1981 —
март 1986 г. 432 с. 1 руб. 10 коп. М. Полит¬
издат. 1986. 18 000 экз.
Степанов А. Сибирской флотилии
лейтенант. Владивосток. Дальневосточное
книжное изд-во. 1986. 183 с. 30 000 экз.
55 коп.
XXXII съезд Ленинского Коммунистиче¬
ского Союза Молодежи Грузии, 2—3 апре¬
ля 1982 г. Стенографический отчет. Сост.
А.	Т. Таварткиладзс. Тбилиси. Сабчота Са-
картвело. 1986. 286 с. 3000 экз. 90 коп.
Фахрутдинов Р. Мелодия камней.
Казань. Татарское книжное изд-во. 1986.
224 с. 15 000 экз. 55 коп.
Хидоятов Г. А. История и идеологи¬
ческая борьба. Ташкент. Укитувчи. 1986.
200 с. 3000 экз. 35 коп.
Холопов В. М. Этапы большого пути.
Записки директора Кондопожского ордена
Ленина целлюлозно-бумажного комбината
им, С. М. Кирова. Петрозаводск. Карелия.
1986. 256 с. 4000 экз. 85 коп.
Чсрушев Н. С. Командарм Дубовой.
Киев. Политиздат Украины. 1986. 214 с.
с илл. 50 000 экз. 35 коп.
Ю х нов И. Летать, всегда летать. Фрон¬
товые записки. Пермь. Книжное изд-во.
1986. 141 с. 15 000 экз. 45 коп.
Ярославская область за 50 лет: 1936—
1986. Очерки, документы, материалы. Ярос¬
лавль. Верхне-Волжское книжное изд-во,
1986. 326 с. с илл. 5000 экз. 90 коп.
Всеобщая история
Агарышев А. Ближний Восток: терро¬
ризм и его покровители. М. Молодая гвар¬
дия. 1986. 224 с. с илл. 65 000 экз. 65 коп.
Альперович М. С. Франсиско де Ми¬
ранда в России. М. Наука. 1986. 351 с.
15 600 экз. 1 руб. 40 коп,
Беглов М. Коммивояжеры смерти. М.
Советская Россия. 1986. 111 с. (По ту сто¬
рону). 100 000 экз. 35 коп.
Бусыгин А. В. Нидерланды. М. Мысль.
1986.	125 с. с илл. (У карты мира).
100 ООО экз. 45 коп.
В с б е р А. Б. Классовая борьба и капита¬
лизм. Рабочее и профсоюзное движение как

Историческая наука в СССР
147
фактор социально-экономического развития
XIX—XX вв. М. Наука. 1986. 304 с. 3250 экз.
2 руб. 70 коп.
Государство Израиль. Справочник. М.
Наука. 1986. 280 с. 37 ООО экз. 1 руб. 30 коп.
Г р и ш е л е в а Л. Д. Формирование япон¬
ской национальной культуры (конец XVI —
начало XX в.). М. Наука. 1986. 286 с. с илл.
17 000 экз. 1 руб. 80 коп.
Д и л и г с и с к и й Г. Г. В поисках смыс¬
ла и цели, Проблемы массового сознания
современного капиталистического общества.
М. Политиздат. 1986, 256 с. (Критика бур¬
жуазной идеологии и ревизионизма).
55 ООО экз. 45 коп.
Длугач Т. Б. Дени Дидро. 2-е изд.,
дораб, М. Мысль, 1986. 191 с. (Мыслители
прошлого). 70 000 экз. 25 коп.
Д о б р у с к и и М, Е. Религия и атеизм в
европейских социалистических странах. М.
Наука. 1986. 188 с. 28 700 экз. 70 коп.
Иерусалимский В. П. Рабочий класс
ФРГ. Психология, сознание, сознательность.
М. Мысль. 1986. 284 с. 2600 экз. 2 руб.
30 коп.
Ислам и проблемы национализма в стра¬
нах Ближнего и Среднего Востока. Сбор¬
ник статей. М.. Наука. 1986. 237 с. 5000 экз.
1 руб. 80 коп.
История народов Восточной и Централь¬
ной Азии с древнейших времен до наших
дней. М, Наука. 1986. 580 с. 5000 экз. 4 руб.
40 коп.
Коваленко В. И. ИГР и проблемы
мирового общественного развития. М. Мос¬
ковский рабочий. 1986. 141 с. 15 000 экз.
10 коп.
Космическое оружие: дилемма безопасно¬
сти. М. Мир. 1986. 182 с. 10 000 экз. 1 руб.
50 коп.
К р а с у л и н Б. П. и др. Пути к безопас¬
ности. Сборник статей. Вып. 1. М. Наука.
1986. 150 с. (Международный мир и разо¬
ружение). 2150 экз. 60 коп.
М и р з а е в С. Б. Полибий. М, Юридиче¬
ская литература. 1986. 112 с. (Из истории
политической и правовой мысли), 25 000 экз.
35 коп.
Мировой океан: экономика и политика.
Международные проблемы освоения. М.
Мысль. 1986. 621 с. 4000 экз. 4 руб. 90 коп.
Орлов А., Новоселов Б. Факты про¬
тив мифов. Подлинная к мнимая история
второй мировой войны. М, Молодая гвар¬
дия. 1986. 239 с. 50 000 экз, 35 коп.
Петросян 10. А. Древний город на бе¬
регах Босфора. Исторические очерки. М.
Наука. 1986. 240 с. с илл. 50 000 экз. 1 руб.
Попов Н. П. Америка 80-х. Обществен¬
ное мнение и социальные проблемы. М.
Мысль, 1986. 204 с. 26 000 экз. 75 коп.
Прохорова Г. Н. Международные ор¬
ганизации во внешнеэкономической полити¬
ке империализма. М. Наука. 1986. 185 с.
2300 экз. 1 руб. 40 коп.
Развивающиеся страны. Противоречия
экономического роста. М. Наука. 1986.
240 с. 2500 экз. 1 руб. 80 коп.
Романенко А. 3. О классовой сущно¬
сти сионизма. Историографический обзор
литературы. Л. Лениздат. 1986.	252 с.
50 000 экз. 1 руб. 30 коп.
Сапрыкин С. Ю. Геракле я Понтийская
и Херсонес Таврический. Взаимоотношения
метрополии и колонии в VI—I вв. до н. э.
М. Наука. 1986. 248 с. 5250 экз. 1 руб.
10 коп.
Седых В. Н. Франция в движении. Очер¬
ки разных лет. М. Советская Россия. 1986.
368 с. 30 000 экз. 90 коп.
С Писаренко А. Б. Властители антич¬
ных морей. М. Мысль. 1986. 239 с. 80 000 экз.
1 руб. 30 коп.
Тайные цели спецслужб. Сборник. Сост.
И. Д. Козлов, Г. А. Анатольев. М. Москов¬
ский рабочий. 1986. 223 с. 50 000 экз. 40 коп.
Т юшкевич С. А Война и современ¬
ность. М. Наука. 1986. 213 с. 5600 экз. 1 руб.
20 коп.
Уткин А. И. Стратегия глобальной экс¬
пансии. Внешнеполитические доктрины
США. М. Международные отношения. 1986.
286 с. 10 000 экз. 1 руб. 30 коп.
Книги, переведенные
с иностранных языков
Замарский В. Их величества пирами¬
ды. Пер. со словац. 2-е изд. М. Наука. 1986.
432 с. (По следам исчезнувших культур Во¬
стока). 75 000 экз 2 руб. 70 коп.
Г а л е а н о Э. Вскрытые вены Латин¬
ской Америки. Пер. с исп. М, Прогресс.
1986, 400 с. 20 000 экз. 1 руб. 70 коп.
Кастро Фидель. Избранные произве¬
дения 1952—1986 гг. Пер. с исп, Сост.
О.	Т. Дарусенков, М. Политиздат. 1986.
567 с. с портр. 10 000 экз. 1 руб. 40 коп.
♦♦
СТАТЬИ В СОВЕТСКИХ ПЕРИОДИЧЕСКИХ ИЗДАНИЯХ
История СССР 1986, № 4. Б а к о в е ц-
кий О. Д., Медведев Б, И. СССР
и страны социализма: опыт и перспективы
экономического сотрудничества; А р у т ю-
нян Ю. В. Развитие социально-культур¬
ной общности советских наций на современ¬
ном этапе (Опыт системного историко-соци¬
ологического анализа); Антосяк А. В.
Ясско-Кишиневская операция и победа вос¬
стания 23 августа 1944 года в Румынии;
Писарев Ю. А. Россия и международ¬
ный кризис в период первой Балканской
войны (октябрь 1912 г. — май 1913 г.); Ка¬
линина Т. М. Торговые пути Восточной

148
Историческая наука в СССР
Европы IX века (По данным Ибн Хордад-
беха и Ибн ал-Факиха); Ковальчен-
ко И. Д. Возможное и действительное и
проблемы альтернативности в историческом
развитии; Бух овец О. Г. Массовые
источники по общественному сознанию рос¬
сийского крестьянства (Опыт применения
контент-анализа при изучении приговоров и
наказов 1905—1907 гг.); Скржинская
М. В., К о т л я р Н. Ф. Обзор ежегодника
«Древнейшие государства на территории
СССР»; Кошман Л. В., Эймонтова
Р. Г. С. С. Дмитриеву — 80 лет; Вол ко¬
винский В. Н. Организация шефских
связей трудящихся Украинской ССР и вои¬
нов Красной Армии в 20—30-х годах; Куз¬
нецов Е. В., Дубровский 3. Г. Не-
состоявшийся альянс; Кушнирук С. В.
Синдикат «Продуголь» и рынки сбыта до¬
нецкого минерального топлива; Никитин
Н. И. О происхождении, структуре и со¬
циальной природе сообществ русских каза¬
ков XVI—середины XVII века; Хорош-
кевич А. Л. Проблемы истории русского
города X — XVI веков в новейшей историо¬
графии ФРГ.
Новая и новейшая история 1986, М 4.
Ширяев Ю. С. Углубление социалисти¬
ческой экономической интеграции; Влади¬
миров В. X, Латинская Америка: расту¬
щая роль в движении неприсоединения;
Пох А. С. Военно-промышленный комп¬
лекс и его роль в политике ФРГ; Обич-
к и н а Е. О. Крестьянство и идеологиче¬
ские предпосылки Великой французской ре¬
волюции; Поляков Ю. А. О литератур¬
ном мастерстве историка; Овчинников
В.	Г. Итоги развития исторической науки;
Виноградов В. Н. Об общем и осо¬
бенном; Малое В. Н. Единство и про¬
тиворечия позднефеодального периода;
Ф и р со в Ф. И. Клемент Готвальд — вы¬
дающийся революционер и политик, первый
рабочий президент Чехословакии (1896—
1953); Шейнис 3. С. Лондонские годы
М. М, Литвинова; Манусевич А. Я-
«Санация» у власти; Ларин Е. А. Пла¬
ны освобождения Кубы от испанского гос¬
подства и «Великий легион черного орла»;
Конкин В. И. Сотрудничество социали¬
стических стран в подготовке рабочих кад¬
ров; Сироткин В, Г. О преподавании
историографии в Московском государствен¬
ном педагогическом институте им. В. И. Ле¬
нина; Бацер М. И. О периодизации кур¬
са историографии нового времени; Да-
нильев А. А., Ш к л я ж И. М. Некото¬
рые вопросы преподавания историографии
новой и новейшей истории в педагогических
вузах; Борозн як А. И. Об учебнике и
учебном пособии по историографии; Ист¬
ратов В. Н. Новая и новейшая история
Великобритании на страницах «Хисторнкэл
джорнэл» за 1977—1984 гг.
Народы Азии и Африки 1986, М2. Ш а-
ститко П. М. XXVII съезд Коммунисти¬
ческой партии Советского Союза и преемст¬
венность программ КПСС; С т а р ч е н-
к о в Г. И, Внешние миграции рабочей си¬
лы стран Востока; Бушин В. Г. Панаф-
риканистский конгресс Азании: прошлое и
настоящее; Ткачева А. А. Лозунги
контркультуры в системе правого радикализ¬
ма в Индии; Можейко И. В. Вторая
мировая война — переломный этап в исто¬
рии Юго-Восточной Азии; Ковалев Е. Ф.
Из истории советско-китайских отношений
(1917—1922); Киселев Г. С. О форма¬
ционной природе доколониальных обществ
Тропической Африки; Шкляж И. М.
Иоханнес ван дер Кемп; Ланда Р. Г.
Е. А. Беляев и его вклад в развитие науки
о Востоке; Памятник японской дидактиче¬
ской литературы XIII в. (Перевод с япон¬
ского, вступление и комментарий Кабано¬
ва А. М.); Балашов С. В. Ликвидация
неграмотности и развитие образования в со¬
циалистической Эфиопии; Каменев С. Н.
Накопление в Пакистане: особенности и за¬
кономерности; Алексеев В. Г1. Антро¬
пологические аспекты изучения народов
Индии; Кравцова М. Е. Путешест¬
вие (ю) в религиозно-мифологических пред¬
ставлениях древнего Китая.
Советская археология 1986, Ме 3. Коре¬
невский С. Н. О металле эпохи сред¬
ней бронзы в горной зоне Северо-Восточно¬
го Кавказа; Беленицкий А. М., Меш¬
ке р и с В. А. Змеи-драконы в древнем
искусстве Средней Азин; (А м б р о з А. К-1
Кинжалы V в. с двумя выступами на нож¬
нах; Фон якова Н. А. Лотос в расти¬
тельном орнаменте металлических изделий
салтово-маяцкой культуры VIII — IX вв.;
Красильников К. И. Тандыры в сал-
товских жилищах Подонья; Макаров
Н. А. Археологические данные о характере
колонизации русского Севера в X—XIII вв.;
Новаковская С. М. Камнетесное дело
Владимиро-Суздальской Руси в XII—
XIII вв.; Турина Н. Н. О связях древ¬
него населения Кольского полуострова (По
материалам погребения в бухте Большой
Песконец); Матюхин А. Е. О галечных
псевдоорудиях; Щербакова Т. И. Па¬
леолитическая стоянка Талицкого (по рас¬
копкам 1942 г.); Ап тек а рев А, 3., К о-
зенкова В. И. Клад эпохи поздней брон¬
зы из станицы Упорной (Краснодарский
край); Черных Е. Н., Кузьминых
С.	В. Химический состав металла клада у
станицы Упорной; Кубышев А. И., Чер¬
няков И. Т. Грунтовый могильник бело-
зерской культуры у села Чернянка (Херсон¬
ская область); М и х е е в В. К. Сухогомоль-
шанский могильник:	Белецкий С. В.
Курган у деревни Романово под Псковом;
Андреева Е. Г. Костные остатки из кур¬
гана у деревни Романово; Трусов О. А,
Белорусская черепица XIV—XVIII вв.; Б а-
Шилов В. А., Л о о н е Э. Н. Об уровнях
исследования н познавательных задачах ар¬
хеологии; Клейн Л. С. О предмете архео¬
логии (в связи с выходом книги В. Ф. Ге-
нинга «Объект и предмет науки в археоло¬
гии») ; Чистяков Д. А. Исследование
Малой Воронцовской пещеры в сочинском
Причерноморье; От рощей ко В. В. Ко¬
стяные детали плеток из погребений срубной
культуры; Л я ш у к П. М. Нож из поздне¬
скифского поселения Доброе; Игна¬
тов В. Н. Бронзовые зеркала из курганов
Краснодарского края; Косяненко В. М.
Египетский импорт из некрополя Кобякова

Историческая наука в СССР
149
городища; К а з а к я в и ч ю с В. К. Погре¬
бение с наконечником стрелы из могильни¬
ка Плинкайгалис; Л о г и н о в С. Д., Ни¬
китин А. Б. Монеты с всадником из Мер-
ва; Став некий В. И.; Бобров¬
ский Т. А. Клейма на голосниках XI—
XII вв, из Киева; Цыбин М. В. Погребе¬
ние средневековых кочевников X—XIV вв.
в Среднем Подонье; Седов Вл. В. Цер¬
ковь Никиты Гусятника XV в. в Пскове.
Вестник древней истории 1986, № 2. Г о-
лубцова Е. С. Историки античности к
XXVII съезду КПСС (Об исследовании ис¬
тории античного мира в 1981—1985 гг.);
Янковская Н. Б. К проблеме оптовой
торговли Каниша (XIX в. до н. э.). Uttätu—
мельчайшая денежная единица; Русяе-
в а А. С. Милет — Дидимы — Борисфен —
Ольвия, Проблемы котонизации Нижнего
Побужья; Строгецкий В. М. Введение
к «Исторической библиотеке» Диодора Си¬
цилийского и его историко-философское со¬
держание; Золотарев М. И. Новые ма¬
териалы о взаимоотношениях Ольвии и За¬
падного Крыма в VI—V вв. до н. э.; Ку¬
тай с о в В. А. К нумизматике Керкинити-
ды V В. ДО Н. э.; Большаков А. О. Си¬
стемный анализ староегипетских гробничных
комплексов; Тохтасьев С. Р. Апатур.
История боспорского святилища Афродиты
Урании; Вдовиченко И. И,, Колту-
х о в С. Г. Древние укрепления Северного
Крыма (по данным античных письменных
источников); Вальче н ко В. В. К вопро¬
су о родовой принадлежности «Характеров»
Феофраста; Мартемьянов А. П. Рим¬
ская вилла на территории Фракии и Ниж¬
ней Мезии в I—V вв. н, э. (Обзор исследо¬
ваний); Г е р ц м а н Е. В. «Каталог песен»
из Ашшура (КАР 158 col. VIII) и положе¬
ние античного музыкознания; Ц ы м б у р-
с к и й В. Л, Книга Цензорина и ее значе¬
ние для истории античной культуры; Цензо-
рин. Книга о дне рождения. Перевод с ла¬
тинского и комментарии Цымбурско-
го В. Л.
Советские архивы 1986. № 4. Вага¬
нов Ф. М. Работу архивных учреждений —
на уровень поставленных XXVII съездом
КПСС задач; Всесоюзное совещание руко¬
водящих работников и специалистов госу¬
дарственной архивной службы СССР; Обра¬
щение трудового коллектива Центрального
государственного архива Литовской ССР в
г. Каунасе к работникам государственной ар¬
хивной службы СССР; 3 и л и с т М. Н. Ра¬
ботать по-новому; Силаева 3. А. Итоги
смотра сохранности документов ГАФ СССР
в ведомственных архивах; Банасюке-
в и ч В. Д., 3 о н о в В. М. Типовая система
документационного обеспечения централь¬
ного аппарата министерств и ведомств. Ос¬
новные характеристики и развитие; Публи¬
кация документов: В. Д. Бонч-Бруевич. Со¬
храняйте архивы; Из воспоминаний
В. Д. Бонч-Бруевича; Андрей Белый
(Б. Н. Бугаев): «...B эпоху моей работы в
архиве...» (публикацию подготовил Беля¬
ев Д. А.); Фомичев;) Н. Ф. Работа
ЛГАНТД с ведомствами; К у л ы б и-
н а В. А. Социалистическое соревнование
ведомственных архивов Подмосковья; Ш у-
б н н В. Ф. О датах рождения декабристов
Н. М. Муравьева и С, И. Муравьева-Апо-
стола; Шор Т. К. Русский любительский
театр в Тарту в XIX веке.
Украинский исторический журнал 1986,
№ 7. М у л т ы х Г. М. Принцип революцион¬
ной преемственности и его воплощение в
новой редакции Программы КПСС; Куль¬
чицкий С. В., С а р б е й В. Г. Проблемы
истории рабочего класса; П а н ч е и к о П. П.
Исследование тематики истории крестьянст¬
ва и развития производительных сил сель¬
ского хозяйства; Курносов Ю. А, Раз¬
работка вопросов истории советской интел¬
лигенции; Лихолат А. В. Основные ис¬
следования проблем истории Украинской
ССР 60-х — первой половины 80-х гг.; С и-
м о н е н к о Р. Г. Основные направления
изучения истории дружбы народов СССР;
Гам редкий Ю. М., Щ у с ь О. И. Неко¬
торые актуальные вопросы истории Великой
Октябрьской социалистической революции и
гражданской войны; Клоков В. И., Ко¬
валь М. В. Проблематика Великой Отече¬
ственной и второй мировой войн; Тронь-
к о П. Т. Актуальные вопросы историческо¬
го краеведения; Мельникова И. Н.
Изучение истории стран социалистического
содружества; Хмель И. С. Итоги иссле¬
дования ключевых вопросов общей истории;
Герасименко И. А. Состояние изучения
общинного землепользования крестьян и
рядовых казаков на Левобережной Украине
в XVIII в.; Гусаров В. К. Солидарность
трудящихся УССР с патриотами республи¬
канской Испании (1936—1939 гг.); Л я л ь-
к а Я. С. Интернациональная солидарность
трудящихся западноукраинских земель с
республиканской Испанией (1936—1939 гг.);
Перчиков Ю. А. Участие учащихся тру¬
довых резервов Горьковской области в вос¬
становлении Штеровской ГРЭС (1943—
1944 гг.); М е к е ш к и н А. Н. Партийное
руководство рабочей потребительской коопе¬
рацией на Украине (1926—1935 гг.); Бей¬
ли с В. Л. Из опыта организации туристско-
краеведческой работы; Цимбал Е. И. На
водных магистралях Великой Отечествен¬
ной.
Вестник Московского университета 1986,
№ 4. Серия 8. История. Леонова Л. С.
КПСС — руководящая сила советского об¬
щества; Голеусова Л. П. Культурно-
технический уровень рабочего класса как
объект исследования современной советской
историографии; Моряков В. И. А. Н, Ра¬
дищев о М. Е. Ломоносове; В о л к о-
в а Н. Г., 3 а с едателева Л. Б. Казаки-
некрасовцы: основные этапы этнического
развития; К о р я к о в а И. К. Формирование
и эволюция политической программы Бес¬
партийной рабочей лиги (1937—1938 гг.);
Плешкова С. Л. Проблема происхожде¬
ния галлов во французской публицистике
XVI в,; Дмитриев М. В. Конференция
молодых ученых и специалистов на истори¬
ческом факультете МГУ; Новая серия Из¬
дательства МГУ:	«Великая французская
революция. Документы и исследования».
Вестник Ленинградского университета
1986, Вып. 2. Серия 2. История, языкозна¬
ние, литературоведение. П р и й м а к Н. И.

150
Историческая наука в СССР
Мемуарные свидетельства в произведениях
В. И. Ленина начала 900-х годов; Ку¬
лик С. В. Штутгартский конгресс II Ин¬
тернационала в оценке К. Цеткин; Фро¬
лов Э. Д. Греки в Сицилии (К вопросу о
так называемой «мирной конвергенции» в
зоне греческой колонизации); Дворни-
ченко А. Ю. Вояре западнорусских зе¬
мель в XIII—XV вв.; Пашин С. С, Ка¬
лашные ордынцы в Червоной Руси XV в. (К
вопросу о происхождении королевских
слуг); Магаков Г. Ю. Англо-шотланд¬
ский союзный договор 1586 г.
Историческая этнография. Проблемы ар¬
хеологии и этнографии. Вып. ¡11. Межвузов¬
ский сборник. Ленинград. 1985. Граче-
в а Г. Н. Современные этнические процессы
в Таймырском автономном округе; Г орба-
чева В. В. Современный быт ачайваямских
оленных коряков; Козьмин В. А. Типоло¬
гия оленеводства народов Западной Сиби¬
ри; Бута наев В. Я. К исторической эт¬
нонимике хакасов (термин «Хоорай»); Са¬
винов Д. Г. Основные этапы этнической
истории алатов; Гоголев А. И. Некото¬
рые палеоэтнографические черты в традици¬
онной культуре якутов; Худяков Ю. С.
Сложный лук у народов Южной Сибири в
первой половине I тыс. н, э.; Ибраги¬
мов М.-Р. А. К вопросу о типологии этни¬
ческих общностей Дагестана XIX — начала
XX в.; Виноградов В. Б., Ума¬
ров С, Ц. О некоторых ранних вайнахских
этнонимах; Анфимов И. Н. Об этниче¬
ских процессах на Средней Кубани в I в.
до н, э.-— III в. н. э.; Га дло А. В. Этно¬
социальные процессы на Северном Кавказе
в свете археологических источников VIII—
X вв.; Шнайдштейн Е. В. Печенежские
памятники Нижнего Поволжья; Афана¬
сьев Г. Е. О культуре населения Донского
левобережья середины VIII — начала X в.;
Цветкова Н. Н. Одонтологическое ис¬
следование мордвы; Дубов И. В. Пробле¬
мы формирования древнерусской народно¬
сти па территории Верхнего Поволжья;
Фроянов И. Я. Спорные вопросы образо¬
вания городов на Руси; Дворничен-
ко А. Ю. Городская община средневековой
Руси (к постановке проблемы); Криво-
шеев Ю. В. Языческая обрядность и соци¬
альная борьба в Верхнем Поволжье в
1071 г.; Шапиро A. JI. О разнообразии
производственных отношений в русской
феодальной деревне; Л исненко Л. П.
Эволюция миштекской письменности.
ТРАДИЦИОННАЯ ВСТРЕЧА ГЕРМАНИСТОВ В ВОЛГОГРАДЕ
15—17 апреля 1986 г. в Волгограде про¬
ходила десятая конференция историков-гер-
манистов. Она была посвящена 100-летию
со дня рождения Э. Тельмана и 40-летию
СЕПГ. Ее организаторами явились Волго¬
градское областЕюе отделение Советского
общества дружбы с ГДР, Волгоградская
областная организация общества «Знание»
РСФСР, Волгоградский университет, Волго¬
градский пединститут. В ее работе участво¬
вали представители научно-исследователь¬
ских институтов и вузов, активисты Совет¬
ского общества дружбы с ГДР из 20 горо¬
дов страны, в том числе Москвы, Ленингра¬
да, Волгограда, Киева, Одессы, Днепропет¬
ровска, Ставрополя, Томска, Кемерова, Чи¬
ты, Конференции ученых-германистов созы¬
ваются в Волгограде с 1969 г. при поддерж¬
ке Институтов всеобщей истории и истории
СССР АН СССР, Комиссии историков СССР
и ГДР.
Пленарное заседание открыл вступитель¬
ным словом зам. председателя Волгоград¬
ского областного Совета народных депута¬
тов, председатель Волгоградского областно¬
го отделения Советского общества дружбы
с ГДР А. П. Невструев. Перед собрав¬
шимися выступили секретарь Волгоградского
обкома КПСС А. М. А н и п к и н, советник
Посольства ГДР в СССР В. Хенце. Бы¬
ли заслушаны доклады Д. С. Давидов и-
ч а «Эрнет Тельман и Страна Советов»,
Я. С. Драбкина «Эрнст Тельман — стой¬
кий антифашист, пламенный интернациона¬
лист», В. И. Цапанова «СЕПГ — руково¬
дитель и организатор строительства социа¬
листического общества в ГДР».
На конференции работали четыре секции.
В секции «Эрнст Тельман в борьбе за рево¬
люционную партию нового типа и современ¬
ность» были рассмотрены важные аспекты
деятельности Тельмана и руководимой им
Коммунистической партии Германии (КПГ).
Н. В. Фарбман (Пенза) рассказал о пре¬
творении в жизнь Тельманом ленинской тра¬
диции пролетарского интернационализма,
В. А. Козюченко (Волгоград) — о вкла¬
де Тельмана в изучение опыта и уроков Но¬
ябрьской революции, А. А. Аникеев и
Н. М. Нарыкова (оба — Ставрополь) —
о работе Тельмана и КПГ среди крестьян,
Л. Б. Соколовская (Чита) — о борьбе
Тельмана за солидарность с национально-
освободительным движением народов Восто¬
ка. Б. А. Мишин (Волгоград) говорил о
социально-экономической истории родного
города Тельмана — Гамбурга, его роли в
мирохозяйственных связях 20-х годов.
В.	3. Г ригорьева рассказала об истории
немецкой антифашистской эмиграции в Мек¬
сике, ее связях с Советским Союзом. В док¬
ладах А. И. Борозняка (Липецк),
Ю. В. Р а т о м с к о г о (Днепропетровск),
В.	В. Микушова (Елец) анализирова¬
лись проблемы борьбы Германской комму¬
нистической партии (ГКП) против реакции
и неонацизма, за претворение в жизнь за¬
ветов Тельмана.

Историческая наука в СССР
151
Весьма широким был круг вопросов,
рассматривавшихся на секции «СЕПГ — ру¬
ководитель и организатор строительства со¬
циалистического общества в ГДР». Образо¬
вание СЕПГ, ее превращение в партию но¬
вого типа находились в центре внимания
Ю. И. Егорова (Коммунарск). Н. В. По-
поа (Волгоград) показал, как в ГДР во¬
площаются в жизнь сформулированные
Тельманом положения о политической вла¬
сти рабочего класса. Н. П. Шелудчснко,
Н. М. Алексиевец (Териополь), С. Г.
Венгеров, А. Г. Хмельников (оба —
Днепропетровск) анализировали работу
СЕПГ по ускорению научно-технического
прогресса на современном этапе строитель¬
ства социалистического общества в ГДР.
В докладах днепропетровских исследовате¬
лей А. С. Завьялова, Л. С. Т у т и к,
С.	С, Волкобоя рассматривались вопро¬
сы развития политической системы ГДР,
роли СЕПГ в Национальном фронте ГДР,
ее деятельности среди различных слоев на¬
селения республики. И. М. Л а д ы ж н и-
ков (Ленинград) обрисовал процесс фор¬
мирования социалистической морали коопе¬
ративного крестьянства ГДР, Сообщения о
международных аспектах политики СЕПГ
были представлены К А. Марковым
(Днепропетровск), Н. Н. Станковым,
Б. Н. Улько (оба — Волгоград). 10. М.
К у р а с о в (Волгоград) коснулся символи¬
ки политических партий ГДР. Практически
во всех выступлениях содержалась критика
буржуазных и реформистских фальсифика¬
ций политики СЕПГ. Обстоятельное сообще¬
ние по данной проблеме (применительно к
истории формирования социалистической
нации в ГДР) сделала Н. С. Папенко
(Киев).
В секции «Боевой союз СЕПГ и КПСС —
фундамент отношений братской дружбы и
всестороннего сотрудничества между ГДР и
СССР» было убедительно раскрыто много¬
образие форм и методов совместной дея¬
тельности братских партий, основанной на
принципе социалистического интернациона¬
лизма. В докладах А. Б. Цфасмана
и С. М. Ткачева (оба — Челябинск),
М. Э. Гурария (Одесса) шла речь о дви¬
жении солидарности трудящихся Советской
страны и Германии в 1919—1941 годах. В
сообщении В. И. Голован я и В. Е. П и-
липенко (оба — Одесса) было показано,
какую роль сыграл союз братских партий в
деле духовного и культурного возрождения
народа ГДР. Были также заслушаны док¬
лад Ф. И. Новик о совместных акциях
СССР и ГДР на международной арене в
борьбе за мир и безопасность, а также со¬
общения А. А. Ям ко вот о (Коммунарск),
Н. Ф. Емеца (Харьков) — о сотрудничест¬
ве молодежных организаций, коллективов
трудящихся Украинской ССР и ГДР. Волго¬
градские ученые А. М. В о д о в о з о в, Ю. В.
Ста цепко, Г. И. Толстопятое а,
Р. Я. Л а в р о в обобщили опыт дружествен¬
ных связей с трудящимися ГДР, накоплен¬
ный в рабочих и студенческих коллективах
города-героя.
В докладах на секции «Критика буржуаз¬
ных, социал-реформистских и ревизионист¬
ских концепций роли СЕПГ в борьбе за
мир, демократию и социализм» были рас¬
крыты преемственность и перемены в разви¬
тии западногерманской историографии со¬
циалистического строительства в ГДР.
Э. В, Черняк (Казань), А. И. Балоба-
ев (Одесса), Н. С. Черкасов (Томск),
Г. И. Данилова (Ленинград) показали,
что ныне в ФРГ — при сохранении основных
антикоммунистических клише, характерных
для периода «холодной войны» — имеют ме¬
сто более гибкие методы фальсификации ис¬
тории СЕПГ, вынужденное признание успе¬
хов и жизнеспособности социалистического
германского государства, усиливаются ПО¬
ПЫТКИ трактовать успехи ГДР в духе «де¬
мократического социализма». Выступающие
отмечали, что некоторыми западногерман¬
скими историками и политологами признает¬
ся необходимость мирного сосуществования
и сотрудничества двух германских госу¬
дарств. Указывалось и на то, что в ФРГ
развивается марксистская и радикально-де¬
мократическая историография истории
СЕПГ. Новые материалы о разработке ис¬
ториками ГДР научной биографии Тельмана
представила Л. Н. Корнева (Кемерово).
Об идейно-политической эволюции партии
«зеленых» в ФРГ рассказала Т. В. Евдо¬
кимова (Ленинград). С докладом об аме¬
риканской историографии германского фа¬
шизма выступил Р, Г. Кашин (Ярос¬
лавль). В секции развернулась оживленная
дискуссия, участники которой обменялись
мнениями о современных тенденциях раз¬
вития буржуазной и реформистской исто¬
риографии ФРГ.
На заключительном пленарном заседании
выступили руководители секций, другие
участники конференции. Подчеркивалось,
что в Волгограде сложился и действует
один из координирующих центров советской
германистики, что очередная встреча уче¬
ных прошла в духе решений XXVII съезда
КПСС. Было единодушно поддержано пред¬
ложение о целесообразности проведения в
дальнейшем в Волгограде конференций по
проблемам германской истории.
А. И. Борозняк, Н. С. Черкасов

152
Историческая наука в СССР
ЧИТАТЕЛЬСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ В ПСКОВЕ
15 мая 1986 г. на историческом факуль¬
тете Псковского пединститута им. С. М. Ки¬
рова состоялась конференция читателей
журналов «Вопросы истории» и «История
СССР». В ней примяли участие профессо¬
ра и преподаватели кафедр истории КПСС,
истории СССР и всеобщей истории, студен¬
ты, Открыл конференцию ректор института
П. А. Николаев. Перед собравшимися
выступили зав. отделом отечественной исто¬
рии журнала «Вопросы истории» К. И, С е-
д о в и зам. главного редактора журнала
«История СССР» И. Е. Зеленин. Они
рассказали о главных направлениях работы
редакций, ближайших и перспективных
планах, задачах в свете решений XXVII
съезда КПСС.
В ходе состоявшегося затем обсуждения
были высказаны мнения о проблематике
материалов, публикуемых в журналах, вне¬
сен ряд рекомендаций и критических заме¬
чаний по улучшению их содержания.
П. А. Николаев считает, что журнал
«Вопросы истории», являющийся органом
Министерства высшего и среднего специаль¬
ного образования, должен больше внимания
обращать на работу вузовских историков,
освещать их деятельность, учитывать мне¬
ние вузов при составлении перспективных
планов. Какую-то работу в этом направле¬
нии мог бы вести и журнал «История
СССР». Было бы полезно чаще видеть пуб¬
ликации в журналах о лекторском мастер¬
стве выдающихся историков — пропаганди¬
стов исторических знаний. Следует больше
уделять внимания критике литературных
произведений, в которых искажаются исто¬
рические факты, воспитывая тем самым
уважение к правде истории. Интересной и
полезной была бы публикация обзоров
краеведческой литературы. По мнению
П. А. Николаева, в последние годы в жур¬
налах уменьшилось количество статей и
обзоров по проблемам Великого Октября,
гражданской войны.
И. К. Л а б у т и н а остановилась на во¬
просе о том, как освещаются в журналах
проблемы археологии. В то время как но¬
вых открытий письменных источников пе¬
риода феодализма становится все меньше,
накопление археологического материала
идет интенсивно. История средневековых
городов часто пишется археологами, исто¬
рики же реже используют археологические
данные. По ее мнению, редакциям следует
подумать, как лучше закрепить союз исто¬
риков с археологами, использовать данные
археологии для углубленной разработки
тех вопросов истории Древней Руси, по ко¬
торым других источников недостает.
В журналах недостаточно освещается исто¬
рия многих русских областей и городов
(Новгорода, Пскова и Др.}- которая
является важной составной частью обще¬
русской истории и выходит за рамки крае¬
ведения.
3. А. Тимошенкова высказала по¬
желание, чтобы на страницах журналов
больше появлялось материалов дискусси¬
онного характера, в особенности по проб¬
лемам истории России XVII в., где еще
немало вопросов спорных, нерешенных. На¬
ряду с квалифицированным анализом
художественной литературы на историче¬
ские темы необходим также тщательный
разбор научно-популярных изданий, школь¬
ных и вузовских учебников.
Е. П. Иванов высказался за дальней¬
шее повышение научного уровня публикуе¬
мых рецензий. Вряд ли надо каждый раз
пересказывать содержание рецензируемого
труда. Неизмеримо плодотворнее, если ре¬
цензент выскажет и обоснует свое отноше¬
ние к нему, в необходимых случаях даст
критику отступлений от исторической прав¬
ды, ибо легковесное отношение к фактам
часто приводит к серьезным ошибкам. В по¬
следние годы на страницах журналов
чаще встречаются имена периферийных
авторов. Эту тенденцию следует закрепить
и расширить, т. к. местным историкам
нередко принадлежит теперь веское слово
в разработке многих научных проблем. Вы¬
полняя решения XXVII съезда КПСС, нуж¬
но больше внимания уделить изучению
изменений в социальной психологии раз¬
личных классов и групп, в частности кре¬
стьянства СССР, в переходный период от
капитализма к социализму.
А.	В. Филимонов считает, что в по¬
следние годы в журналах печатается мно¬
го статей и обзоров источниковедческого
характера, причем иногда на довольно мел¬
кие темы. Гораздо более полезными были
бы статьи, подытоживающие исследование
важнейших проблем отечественной истории,
показывающие достижения исторической
науки, степень изученности тех или иных
вопросов. В 1984—1985 гг. в связи с 40-ле¬
тием Победы советского народа над фа¬
шизмом журналы много внимания уделяли
критике буржуазных фальсификаторов
истории Великой Отечественной войны.
Аналогичные статьи необходимо' опублико¬
вать и в связи с 70-летием Великой
Октябрьской социалистической революции.
С.	Степанов (председатель совета
студенческого научного общества) сказал,
что студенты, занимающиеся в научных
кружках, неизменно проявляют интерес
к журналам. Наряду с информацией о про¬
ведении студенческих научных конферен¬
ций в ведущих вузах страны следовало бы
больше сообщать в них о межвузовском
сотрудничестве, давать практические сове¬
ты по проведению таких конференций.
В заключение участники конференции
высказали пожелание, чтобы подобные
встречи сотрудников редакций с работни¬
ками периферийных вузов стали постоян¬
ными. К. И. Седов и 14. Е. Зеленин
ответили на вопросы присутствующих.
Сотрудники библиотеки института
(Л. М. Курбатова, В. А. Борисик,
Л. А. С о л е н и к о в а и М. В. Богда¬
нова) подготовили к конференции вы¬
ставку литературы «Псковский край в исто¬
рии СССР». Среди более 200 наименований

Историческая наука в СССР
153
книг и статей на ней были представлены
дореволюционные издания, книги первых
лет Советской власти и вышедшие в по¬
следние годы, в том числе написанные пре¬
подавателями Псковского пединститута
(П. А. Николаев — «На Псковские пози-
Хроникальн
■Ф> 21—22 мая 1986 г. в Главном архив¬
ном управлении при Совете Министров
СССР состоялось совещание главных редак¬
торов архивных журналов социалистичес¬
ких стран: Болгарии («Архивен преглед»),
Венгрии («ЬеуеНап 5гет1е»), ГДР («АгсЫу-
ппиеПип^еп»), Польши («АгсЬеюп»), СССР
(«Советские архивы», «Архивы Украины»,
архивные периодические издания ГССР,
АзССР и АрмССР), Чехословакии («БЬогшк
агсЫушсЬ ргасе», «51о\епзка агсйтзЕка»).
Участники совещания обменялись информа¬
цией о современном состоянии и перспекти¬
вах работы своих журналов, отметили важ¬
ность освещения в них проблем, связанных
с претворением в жизнь решений XXVII
съезда КПСС и съездов коммунистических
партий других стран социализма, 70-летием
Великого Октября, историческим опытом
социалистического строительства. Был рас¬
смотрен также вопрос о координации ос¬
вещения проблем архивного дела, делопро¬
изводства, источниковедения, археографии,
специальных исторических дисциплин, по¬
стоянно расширяющихся связей этих стран.
♦ В мае с. г. в Душанбе проходила Все¬
союзная научно-теоретическая конференция
«Роль народов Средней Азии в обмене куль¬
турными ценностями между Востоком и
Западом». Ее организаторы: Научный совет
АН СССР по комплексной проблеме «Ис¬
тория мировой культуры». Комиссия по
культуре Востока АН СССР, АН ТаджССР.
Вступительным еловом конференцию открыл
президент Международной ассоциации по
изучению культур Центральной Азии при
ЮНЕСКО президент АН ТаджССР чл.-
корр. АН СССР М. С. Асимов. С до¬
кладами выступили:	чл.-корр. АН СССР
Е. П. Ч е л ы ш е в — Теоретические ас¬
пекты изучения проблем взаимодействия
культур Востока и Запада; акад. АН
УзССР Г. А. Пугач енкова — Элли¬
низм в его центральноазиатском преломле¬
нии; и. о. директора Института востокове¬
дения АН ТаджССР А. Т. Турсунов —
Основания восточного культуроведения;
3. Г. Османова — Значение духовной
культуры народов Востока в художествен¬
ном творчестве современных писателей
Средней Азии и Казахстана. В конферен¬
ции приняли участие востоковеды Москвы.
Ленинграда, союзных республик.
В Институте истории АН КиргССР
в мае 1986 г. состоялась научно-теоретиче¬
ская конференция, посвященная актуаль-
ции, на защиту Петрограда!»; И. К. Лабу-
тина — «Историческая топография Пскова
в XIV— XV вв.»; С. А. Иванов — «Красный
Октябрь на Псковщине и др.).
А. В. Филимонов
ые заметки
ным проблемам исторической науки в све¬
те решений XXVII съезда КПСС. С докла¬
дом на тему «Основные теоретические и
методологические проблемы исторической
науки в свете документов XXVII съезда
КПСС» выступил акад. АН КиргССР В. П.
Шерстобитов.
6 июля с. г, в редакции журнала «Во¬
просы истории» состоялось заседание тео¬
ретического семинара. С докладом о XVII
съезде Итальянской коммунистической пар¬
тии (ИКП) выступила профессор Москов¬
ского университета доктор исторических
наук И. В. Григорьева. Она остано¬
вилась на проблемах идеологической борь¬
бы в западноевропейских странах вокруг
вопросов социального переустройства ми¬
ра, на взаимоотношениях ИКП и КПСС,
на некоторых аспектах современного меж¬
дународного коммунистического движения.
♦ 90-летие видного советского партий¬
ного и государственного деятеля Файзуллы
Ходжаева было отмечено 19 мая с. г. в
Ташкентском филиале Центрального музея
В. И. Ленина. С докладом выступил дирек¬
тор Института истории партии при ЦК КП
Узбекистана чл.-корр. АН УзССР X. Т.
Т урсунов.
В Ереване 23 мая 1986 г. проходи¬
ло заседание, посвященное 100-летию со
дня рождения известного советского пар¬
тийного, государственного и военного дея¬
теля А. Ф. Мясникяна (Мясникова). Всту¬
пительным словом открыл заседание первый
секретарь Ереванского горкома КП Армении
Л. Г. С а а к я и. С докладом выступил сек¬
ретарь ЦК КП Армении Р. А. Арзума¬
нян.
Вторым, дополненным и переработан¬
ным изданием вышла книга «СССР в борьбе
против фашистской агрессии 1933—1945»
(М. Наука. 1986). В ней освещается борьба
Коммунистической партии и Советского пра¬
вительства за создание системы коллектив¬
ной безопасности и предотвращение второй
мировой войны, рассказывается о разгроме
основных сил германского вермахта на тер¬
ритории СССР, об освободительном миссии
Советских Вооруженных Сил в Централь¬
ной и Юго-Восточной Европе. Авторами уде¬
лено внимание также вопросам послевоен¬
ного мирного урегулирования на Крымской
и Берлинской конференциях, итогам и уро¬
кам второй мировой войны.
♦ Монография М. Г. Суслова «Борьба
против «экономизма» в российской социал-

154
Историческая наука в СССР
демократии (историография проблемы)»
(Иркутск. Изд-во Иркутского ун-та. 1986)
содержит анализ историко-партийной лите¬
ратуры, отражающей борьбу В. И. Ленина,
революционных социал-демократов против
«экономизма» в конце XIX —начале XX ве¬
ка. Автор исследует процесс накопления
научных знаний об идейной борьбе против
«экономизма» по вопросам теории, програм¬
мы, тактики, организации рабочего движе¬
ния. Значительное место отведено в книге
дискуссиям о социальных корнях оппорту¬
низма.
И. С. Проценко, участник освобожде¬
ния Керчи от фашистских захватчиков, и
Г. Н. Князев, участник изучения Аджимуш-
кайских каменоломен, в книге «Доблесть
бессмертна. О подвиге защитников Аджи-
мушкая» (М. Политиздат. 1986) рассказыва¬
ют о борьбе советских воинов с врагом под
Керчью в годы Великой Отечественной
войны.
Председатель Государственного коми¬
тета по использованию атомной энергии
СССР А. М. Петросьянц в книге «Атом не
должен служить войне. Атомистика в древ¬
ности и в наши дни» (М. Политиздат. 1986)
рассказывает о пути, которым шли ученые
к открытию атомной энергии, о ее практи¬
ческом применении в народном хозяйстве,
об «атомной дипломатии», ядерном шанта¬
же, накоплении арсеналов оружия массово¬
го уничтожения и других проявлениях ми¬
литаристского курса реакционных кругов
США. Автор показывает последовательную
борьбу СССР за прекращение гонки ядер-
ных вооружений и за то, чтобы энергия ато¬
ма была обращена исключительно на мир¬
ные цели.
Н. Ф. Бугай («Г. К, Орджоникидзе па
Северном Кавказе (1918—1920 гг.)». Наль¬
чик. Эльбрус. 1986), используя новый архив¬
ный материал, характеризует военно-поли¬
тическую, партийно-советскую, организатор¬
скую и идейно-воспитательную деятельность
Серго в годы гражданской войны.
Книга Л. А. Сидоровой «Советы Ка¬
релии в годы восстановления народного хо¬
зяйства и начала социалистической индуст¬
риализации 1920—1927» (Петрозаводск. Ка¬
релия. 1986) посвящена периоду становле¬
ния советской национальной государствен¬
ности карельского народа. Автор рассмат¬
ривает процесс создания государственного
аппарата Карельской Трудовой Коммуны,
совершенствования методов работы Сове¬
тов, различные формы привлечения трудя¬
щихся к управлению, развитие социалисти¬
ческой демократии. В приложении помеще¬
ны таблицы о составе делегатов Всекарель-
ских, уездных и районных съездов Советов,
Карревкома, исполкома Карельской Трудо¬
вой Коммуны, уездных, волостных и район¬
ных исполкомов.
На материале местных центральных
архивов М. М. Хатылаев осуществил комп¬
лексное исследование истории одного из
крупных отрядов рабочего класса Сибири
(«Рабочие золотодобывающей промышлен¬
ности Восточной Сибири 1921—1927 гг.».
Новосибирск. Наука. Сибирское отделение.
1986).
♦ Акад. АН БССР И. М. Игнатенко
(«Февральская буржуазно-демократическая
революция в Белоруссии». Минск. Наука и
техника. 1986) исследовал экономические и
социально-политические предпосылки рево¬
люции в крае, ход революционных преобра¬
зований в городах и сельской местности, а
та кисе на Западном фронте, влияние рево¬
люции на белорусское освободительное дви¬
жение.
♦ Влияние России на общественную
мысль и антиосманскую борьбу в Молда¬
вии, прогрессивное значение присоединения
Бессарабии к России охарактеризовал
И. Ф. Иовва в книге «Передовая Россия и
общественно-политическое движение в Мол¬
давии (первая половина XIX в.)» (Кишинев.
Штиинца. 1986). Среди затронутых сюже¬
тов— деятельность декабристов, пребывание
А. С. Пушкина в Бессарабии, участие ее на¬
селения в национально-освободительной
борьбе балканских народов.
В.	Ф. Андреев («Новгородский част¬
ный акт XII—XV вв.». Л. Наука, Ленинград¬
ское отделение. 1986) исследует комплекс
актов XII—XV вв. как источник по соци¬
ально-экономической истории Новгородской
земли. Большая часть этих актов получает
новую датировку. Автором выявлены их
структурные части и показана их эволюция.
♦ В монографии «Иноземные дворы в
Новгороде XII—XVII вв.» (М. Изд-во Мос¬
ковского ун-та. 1986) Е. А. Рыбина рассмат¬
ривает историю иноземных торговых факто¬
рий в ведущем торговом центре Руси — Нов¬
городе. В книге представлена история ган¬
зейской конторы; определены время возник¬
новения и местоположение Готского, Немец¬
кого и Шведского дворов; предложена пе¬
риодизация их истории. В приложении пуб¬
ликуются впервые переведенные на русский
язык некоторые ганзейские документы.
Очерк истории монастыря на о-ве Ва¬
лаам дастся Л. Я. Резниковым в книге
«Валаам: кризис аскетизма» (Л. Лениздат.
1986). Автор использовал литературу и ма¬
териалы из архивов Москвы и Карельской
АССР, а также Финляндии, где находятся
архив монастыря, его библиотека, картины,
иконостас, церковное облачение и утварь.
Об участии в Крестьянской войне под
предводительством С. Т. Разина различных
групп нерусского населения Среднего По¬
волжья — мордвы, татар, чувашей, мари и
о том, как закладывались основы их со¬
вместной с русским народом борьбы против
крепостников, повествуют Е. В. Чистякова
и В. М. Соловьев в книге «Разин и разницы
на мордовской земле» (Саранск. Мордовское
книжное изд-во. 1986).
В очерках А. К. Рзаева «Азербайджан¬
ские востоковеды XIX века» (Баку. Эл м.
1986) дай обзор деятельности востоковедов
М. Д. Толчибашева, М. Казем-Бека, А. Ка-
зем-Бека, М, К. Абединова, М. А. Гаффаро-
ва, становления и развития азербайджан¬
ского востоковедения до начала XX века.
Книга написана на основе материалов из
архивов Москвы, Ленинграда, Казани и не¬
которых зарубежных.
♦ Политические, военные и социально-
экономические аспекты гонки вооружений,

Историческая наука в СССР
155
ответственность за это империалистических
государств, бесперспективность их курса на
достижение военного превосходства над
СССР исследуются в монографии «Гонка
вооружений, причины, тенденции, пути прек¬
ращения» (М. Международные отношения.
1986), В ней рассматривается политическая
и дипломатическая борьба СССР, других
стран Варшавского Договора за обуздание
гонки вооружении и всеобщее разоружение.
Сравнительно-этнографическое иссле¬
дование В. Р. Кабо «Первобытная доземле-
дельческая община» {М. Наука. 1986) ха¬
рактеризует присваивающие охотничъе-соби-
рательские общества Австралии, Тасмании,
Юго-Восточной Азии, Центральной и Юж¬
ной Африки, Северной и Южной Америки.
Книга Р. С. Овинникова «Зигзаги
внешней политики США. От Никсона до
Рейгана» (М. Политиздат. 1986) касается
механизма формирования внешней политики
США, ее закулисных сил, определяющих ха¬
рактер и направленность курса Вашингтона
на международной арене в правление четы¬
рех последних американских администра¬
ций.
Экспозиция пензенского Музея-читаль¬
ни И, Н. Ульянова пополнилась метеороло¬
гическими таблицами, составленными Ильей
Николаевичем. Найдены также новые мате¬
риалы о его окружении — прогрессивно на¬
строенных преподавателях, членах ишутин-
ского кружка. Обнаружены редкие фотогра¬
фии В. И. Захарова, Д. В. Каракозова, ка-
ракозовцев в годы пребывания их на катор¬
ге, Н. А. Ишутина, Н. П. Страдена, П. Д.
Ермолова. Установлено местонахождение и
найден снимок здания губернской гимназии,
в помещении которой находилась воскрес¬
ная школа, где преподавал отец В. И. Ле¬
нина.
Археографической экспедицией Инсти¬
тута русской литературы (Пушкинский
Дом) АН СССР выявлено в Латвии свыше
6-0 старинных рукописей. Среди них — спи¬
сок «Сказания о Мамаевом побоище», «Сто¬
глав», повести из «Великого зерцала», по¬
учения из «Измарагда», древнерусские пев¬
ческие рукописи и азбука «крюкового» пе¬
ния. Обнаружено также около 50 рисунков
с редкими сюжетами русских икон.
В Уральске (бывший Яицкий городок)
открыт дом'Музей Е. И. Пугачева. Здесь он
начинал восстание, вылившееся в Крестьян¬
скую войну.
♦ Коломенский краеведческий музей
проводит раскопки в дзевней части села
Городец Коломенского р-на Московской об¬
ласти. В древнейшем слое обнаружены фраг¬
менты ямочно-гребенчатой керамики IV—
III тыс. до н. э., затем керамики дьяков¬
ской культуры (I тыс. до н. э,). Из предме¬
тов быта племени меря наиболее интересны
металлический рыболовный крючок, предна¬
значавшийся для ловли осетровых, и шило
из осетрового зуба. В более поздних слоях
раскопаны остатки фундамента стеиы, сло¬
женной из белого камня.
В 1848 г. акад. М. И. Броссе осматри¬
вал купольный храм в с. Лыхны, в 6 км от Гу-
дауты (Грузия) и на его стенах обнаружил
пять древпегрузинских надписей, в том чис¬
ле от 1066 г., в которой сообщалось о появ¬
лении необычной звезды (кометы Галдея).
Реставраторы Главного научно-производст¬
венного управления по охране и использова¬
нию памятников истории и культуры при
Совмине ГССР восстановили фрески XIV в.
и несколько надписей, включая вышеупомя¬
нутую. Сохранилась ее треть. Сопоставляя
фрагменты с записями Броссе, удалось вос¬
становить весь текст. Обнаружены еще II
надписей XI века. Они выполнены письмом
мхедрули.
При строительных работах в пос. При¬
морский Темрюкского р-на Краснодарского
края обнаружены два больших кувшина, в
которых находилось 3216 монет Боспорского
царства IV—II вв. до н. э. Большинство из
них относится к редким, в том числе с го¬
ловой быка на реверсе.
Археологи Николаевского краеведче¬
ского музея проводили раскопки курганов у
с. Плющевка Баштанского р-на Николаев¬
ской области. Самый большой курган, вы¬
сотой четыре метра, был насыпан в эпоху
ранней бронзы представителями ямпой
культуры. Он досыпался шесть раз на про¬
тяжении тысячелетия. Всего в нем вскрыто
48 погребений. В погребении первой поло¬
вины II тыс. до и. э. находился набор из¬
делий из бронзы. В двух курганах, относя¬
щихся к скифской эпохе, найдены бронзо¬
вые зеркало, фибулы и наконечники стрел,
бусы из стеклянной пасты и чериолаковые
греческие сосуды.
При проведении строительных работ
на правобережье Левы, на территории Сот-
тинского наслега (Якутия) обнаружены два
железных средневековых меча 78 и 98 см
длиной, железный нож, железные стремена
и части узды.
Археологической экспедицией Волго¬
градского университета раскопано на склоне
Ерзовского оврага поселение конца III тыс.
до н. э. В числе находок — фрагменты ке¬
рамики, около 200 орудий труда из кремня
и кварцита, включая кремневые вкладыши
для серпов. В другом культурном слое
вскрыто жилище срубной культуры.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА ЗА РУБЕЖОМ
Обзоры
THE JOURNAL OF EUROPEAN ECONOMIC HISTORY
(1980—1985 гг.)
ЖУРНАЛ ЕВРОПЕЙСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ
(1980—1985 гг.)
Историко-экономические исследования и литература по экономической истории
заняли важнейшее место в мировой исторической науке. В разных странах выходят
десятки журналов и бюллетеней, специально посвященных экономической истории.
Их внимание сосредоточено как на общих проблемах истории экономических процес¬
сов, так и на истории предпринимательства, кредита и денежного обращения, аграр¬
ной истории, социальных явлений и т. д. С 1972 г. в Риме издается общеевропейский
журнал по экономической истории. Он существует на средства «Банко ди Рома».
Ежегодно выходят три номера. Издатель — Луиджи ди Роза — специалист в области
истории кредита и денежного обращения.
Редколлегия журнала имеет международный характер. В нее входят ученые за¬
падноевропейских стран и США, одновременно возглавляющие Международную ассо¬
циацию экономической истории (МАЭИ): ее президент — К. Гламан (Дания), гене¬
ральный секретарь — Э. Ф. Бержье (Швейцария), К. М. Чиполо (Италия), Ш. Б. Кло-
ух (США), Г. Келленбенц (ФРГ), Ч. Вильсон (Англия), Ф. Р. Мартин (Испания) и дру¬
гие. Столь представительная редколлегия определяет ведущее положение журнала
среди историко-экономической периодики буржуазных стран. Однако отсутствие в со¬
ставе редколлегии ученых СССР и других европейских социалистических стран
не только ослабляет универсальный характер издания, но и делает его весьма огра¬
ниченным и тенденциозным. Так, не имеет своего представителя в журнале историко-
экономическая школа ГДР, достигшая больших успехов.
Главными его целями редколлегия объявила изучение экономической истории
Европы, различных европейских стран, а также государств других континентов, осве¬
щение теоретических проблем и историографии экономической истории, знакомство
читателей с научными биографиями ученых, внесших значительный вклад в развитие
науки. Журнал регулярно помещает рецензии на специальную литературу. В целом
публикуемые журналом материалы достаточно разнообразны, что не может не вызы¬
вать интереса к нему. В каждом номере содержатся три-четыре статьи, несколько
сообщений, дискуссионных заметок, более десятка рецензий и откликов на вышедшие
книги и статьи.
В данном обзоре речь идет о содержании журнала за первую половину 80-х го¬
дов. Возьмем несколько номеров за 1984 год. В № 2 помещены статьи Дж. Б. Кол¬
линза (США) «Роль атлантического побережья Франции в балтийской торговле: гол¬
ландские купцы и польское зерно в Нанте, 1625—1675 гг.», Р. Мунтинга (Англия)
«Русская сахароваренная промышленность в XIX в.», Ж. А. Перкинса (Англия) «Фис¬
кальная политика и экономическое развитие Германии в XIX в.», сообщения К. 0. Гра¬
да (Ирландия) «Технические изменения в середине XIX в. в британской текстильной
промышленности», Д. Пеньи и Н. Санчеса-Алборноса (Испания — США) «Цены на
зерно в Испании в 1857 —1890 гг.: использование методологии статистического ана-

Историческая наука за рубежом
157
лиза Бокс-Дженкинса», П. Л. Уикинса (ЮАР) «Экономика каперства: рассеянный
капитал в американской войне за независимость», Дж. X. Прайора (Австралия) «Тор¬
говые соглашения о перевозках на дальнее расстояние в Марселе в XIII веке», ряд
рецензий. В Ns 3 опубликованы статьи: К. Борхарда (ФРГ) «Могла ли и отказалась
ли Германия от золотого стандарта вслед за Англией в начале 30-х годов XX в.?»,
А. Климы (ЧССР) «Стекольная промышленность и торговля стекольными изделиями
в Чехии в XVII и XVIII веках», Дж. С. Рейли (США) «Голландская экономика после
1650 г.:	упадок или подъем?». В этом номере помещены также сообщения
Н. Ф. Р. Крафта (Англия) «Обзор литературы по проблеме плодородия земли в Англии
и Уэльсе в 1877—1938 гг.», М. Р, Кароселли (Италия) «Вопросы экономической
истории римской «Тосканы» в новое время и в современном мире», Э. X. Лоренца
(Англия) «Два образца развития: процессы организации труда в британской и фран¬
цузской судостроительной промышленности с 1880 до 1930 г.», Г. Петери (Швеция)
«Антиинфляционная политика золотого стандарта Риксбанкшефена. Виктор Молль и
шведский запрет на ввоз золота в 1924 г.», а также рецензии.
В 1984 г. журнал выпустил тематический номер (специальное издание), посвя¬
щенный деятельности банков и развитию промышленности в период между двумя
мировыми войнами. В нем опубликованы статьи Ч. П. Киндлебергера (США) «Банки
и промышленность между двумя мировыми войнами: международное сравнение»,
Ж. Бувье (Франция) «Французские банки, инфляция и экономический кризис,
1919—1939 гг.», Г. Тортелла и Ж. Палафокса (Испания) «Банки и промышленность
в Испании, 1918—1936 гг.», П. Чиокка и Д. Тониоло (Италия) «Промышленность
и финансы в Италии, 1918—1940 гг.», Р. Нютеля (Англия) «Денежное обращение,
банковское дело и промышленность в Австрии и Венгрии между двумя мировыми
войнами», Г. Хардаха (ФРГ) «Банковское дело и промышленность в Германии
в 1919—1939 гг.», X. П. Мински (США) «Банки и промышленность между двумя
мировыми войнами: Соединенные Штаты», С. Кассесе (Италия) «30-е годы — время
упорядочения финансовых институтов». Этот номер содержит интересный и в ряде
случаев новый фактический материал, связанный с деятельностью европейских и
американских банков.
Проблемы истории банковской деятельности, финансового обращения, валютного
обмена и т. д. привлекают особое внимание журнала. В 1985 г. на его страницах
появились статьи Р. А. Голдсвейта (США) «Местное банковское дело во Флоренции
в период Ренессанса» (Ns 1), Дж. С. Бонгастса (Зап. Берлин) «Финансирование же¬
лезнодорожного строительства в Германии в 1840—1860 гг.» (№ 2), Е. Аштора
(Израиль) «Инвестиции в левантийскую торговлю в период крестовых походов»
(N 3), Т. В. Блуквиета (США) «Ранняя история европейского банковского дела: ком¬
мерсанты, банкиры, владельцы ломбардов в XIII в.» (Ns 3), М. Фратианни и Ф. Спи-
нелли (США) «Денежная конкуренция, фискальная политика и кредит в Италии до
первой мировой войны» (Ns 3), Д. Ц. Норза (США) «Стоимость сделок в истории»
(N 3) и другие.
Журнал публикует статьи, в которых делаются попытки сравнительного анализа
уровней развития ряда стран, их промышленности, организации производства, сель¬
ского хозяйства, демографических процессов и т. д. В этом плане обращают на себя
внимание статьи: Дж. Сёдерберг (Швеция) «Экономическое неравенство и динамика
развития, 1840—1914 гг.: сравнительный анализ по материалам Франции, Велико¬
британии, Пруссии и Швеции» (1985, N 2), М. Джексон (США) «Опыт сравнитель¬
ного анализа демографических процессов в балканских странах 1860—1970 гг.»
(1985, Ns 2); С. Чириачано (Италия) «Шелковые мануфактуры во Франции и Италии
в XVII в. Сравнение двух моделей развития» (1981, Ns 1); Б. Хансен (США) «Диф¬
ференциация заработной платы в Италии и Египте. Побудительные мотивы миграции
рабочей силы перед первой мировой войной» (1985, Ns 2) и др.
На страницах журнала нередки материалы о положении рабочих, движении за¬
работной платы, истории профсоюзов, миграции рабочей силы. В Ns 1 за 1981 г.
напечатаны сообщения Д. С. Маклернона (Ирландия) «Профсоюзы на юге Ирландии
в XIX в.», а в N 3 за тот же год — Осаму Саито (Япония) «Режим обеспечения
рабочей силой в период английской промышленной революции», в N 3 за 1985 г.—
сообщение В. Р. Гарс айда (Англия) «Провал «радикальной альтернативы»: обществен¬

158
Историческая наука за рубежом
ные работы, финансовый дефицит и безработица в Британии перед второй мировой вой¬
ной» и др. Особенно заметна печать классовой позиции авторов в материалах, публи¬
куемых по «рабочему вопросу». Фактически исследуется не положение рабочего клас¬
са, а опыт его эксплуатации в различные исторические периоды. В статье В. Р. Гар-
сайда речь идет не о безработице и положении безработных в Англии в 20-е — 30-е
годы, а о провале попыток английских правительств либеральной буржуазии ослабить
проблему безработицы накануне второй мировой войны с помощью государственных
субсидий и расширения общественных работ. Разумеется, при анализе действий бри¬
танского правительства автор даже не упоминает о подлинных причинах безработицы,
коренящейся в классовой политике английской буржуазии.
Статьи и сообщения, публикуемые в журнале, охватывают обширный круг во¬
просов и проблем, вводят в научный оборот новые материалы, дают описание кон¬
кретных фактов и экономических явлений прошлого, содержат статистико-экономиче¬
ские таблицы и формулы расчетов движения цен, уровней экономического развития,
роста населения, увеличения налогов, стоимости жизни, торговых балансов и т. п.
Однако анализ в абсолютном большинстве случаев характеризуется тенденциозным
подходом к изучаемым фактам и процессам. Авторы подавляющего числа работ стре¬
мятся рассматривать экономические процессы как нечто самодовлеющее, не связан¬
ное с формационными сдвигами в данном обществе и классовой борьбой в нем, сводят
анализ к изучению чисто экономических показателей в отрыве от социальных про¬
цессов в обществе или, наоборот, подают социальные явления в отрыве от развития
базиса в целом. При этом искусственно вычленяются отдельные экономические про¬
цессы: они абсолютизируются и часто противопоставляются процессам изменения хо¬
зяйственного организма данного общества в целом.
Таким подходом отмечено большинство статей и сообщений, а также рецензий,
помещенных в журнале. 2 за 1982 г. открывается статьей П. Байроха (Швейца¬
рия) «Международные уровни индустриализации с 1750 по 1980 г.», в которой про¬
водится сравнительный анализ промышленного развития стран Европы и различных
регионов мира. Это весьма сложная задача, так как в ряде случаев отсутствует ста¬
тистика по отдельным странам, а там, где она существует, иногда подсчеты произ¬
водятся на основе разных подходов и т. д. Тем не менее Байрох проделал значи¬
тельную работу по унификации данных за более чем двухвековой период истории
Европы. Статья изобилует цифровыми данными и таблицами, из которых читатель
может почерпнуть ряд интересных сведений. Так, из таблиц видны успехи развития
экономики России к концу XIX в., когда ее промышленный потенциал стал состав¬
лять 76,6% английского (1900 г.) (с. 292). Темпы промышленного развития Совет¬
ской России неизмеримо возросли и опережали аналогичные показатели ведущих го¬
сударств «рыночной экономики» (с. 209).
Интересны также приводимые Байрохом сведения по развивающимся странам.
В 1953 г. в них вырабатывалось лишь 6—7% мировой промышленной продукции.
К 1980 г. положение практически мало изменилось: в бывших колониях и полуко¬
лониях вырабатывалось около 11 —13% мировой промышленной продукции (с. 303).
Разрыв в уровнях производства двух групп стран уменьшается крайне медленно.
Так, в 1953 г, соотношение показателей производства на душу населения развиваю¬
щихся и развитых капиталистических стран составляло 1 : 27, в 1973 г.—1 : 23,
в 1980 г.—1:20 (с. 307). В статье содержится и много других цифр, наглядно
иллюстрирующих крайнюю неравномерность промышленного развития различных
стран и регионов мира. Вместе с тем многие цифры, приводимые в статье, отнюдь
не являются подтверждением некоторых выдвигаемых автором положений.
В основе анализа Байроха лежит единственный критерий — технологический
уровень, технология промышленного производства, объем выпускаемой промышленной
продукции. Он сознательно избегает каких-либо классовых и вообще социальных
оценок. В работе отсутствуют не только упоминание этапов эволюции капитализма,
например, в Англии, данные «физического объема продукции промышленности»
которой берутся в качестве основы исчисления уровней развития промышленного
производства других стран, но и термины «феодализм», «капитализм», «мануфак¬
турный капитализм», «капиталистическая эксплуатация», «империализм» и т. д.
Промышленную революцию Байрох сводит к изменению «технологии произвол-

Историческая наука за рубежом
159
ства», не устанавливая ее исторические рамки и не говоря о ее социальных по¬
следствиях.
Фиксируя изменение «форм организации промышленных фирм» в конце XIX —
начале XX в., он даже не попытался выяснить какую-либо взаимосвязь между уров¬
нем монополизации и развитием промышленности. Он не счел нужным отметить
огромные усилия народов Европы по ликвидации тяжелейших для развития промыш¬
ленности последствий первой и особенно второй мировых войн. В статье ни слова
не сказано о пагубном воздействии колониализма на промышленное производство
стран Азии, Африки и Латинской Америки. «В заключение статьи,—пишет Байрох,—
необходимо вновь повторить, что в работе мы преднамеренно не пытались рассмат¬
ривать огромную и чрезвычайно важную проблему, которая могла бы помочь объяс¬
нить, почему столь широко распространены различные модели индустриализации,
а также вопросы взаимосвязей между индустриализацией и другими аспектами соци¬
альной и экономической жизни» (с. 309—310).
Подобная методология анализа экономических процессов характерна для всех
опубликованных в журнале работ буржуазных авторов. В статье П. К. О’Брайена
(Оксфорд) «Транспорт и экономический рост в Западной Европе в 1830—1914 гг.»
(1982, № 2) собран значительный материал, демонстрирующий расширение желез¬
нодорожного, морского и речного транспорта в связи с развитием сельскохозяйствен¬
ного и промышленного производства в Англии, Франции, Германии, Испании, России,
США, Австро-Венгрии, Бельгии и т. д. Автор подчеркивает взаимосвязь И взаимозави¬
симость между ростом производства в городе и деревне и необходимостью сбыта про¬
дукции «на все более дальнее расстояние», а также расширением транспортных
услуг, техническим усовершенствованием транспорта, улучшением его организации,
ростом его участия в «производстве национального продукта» и т. д. В статье пока¬
зано, что совершенствование транспорта способствовало увеличению промышленного
производства, появлению специальных отраслей промышленности, снабжающих его
рельсами, вагонами, локомотивами, судами и пр. О’Брайен проводит сравнительный
(по странам) анализ транспортных проблем, указывая на их важное значение для
экономической истории различных государств. Однако весь этот материал не связан
в статье с развитием капитализма, формированием базиса капиталистических
стран.
Тема статьи Дж. Ссдерберга (Швеция) — «Причины бедности в Швеции
в XIX веке» (1982, № 2). Естественно, что читатель ожидает узнать мнение автора
о главных причинах наблюдавшегося в прошлом веке обнищания населения Швеции,
социальных корнях этого явления и его последствиях для развития экономики и об¬
щества страны. Сёдерберг не отрицает, что проблема бедности в Швеции в середине
прошлого века действительно обострилась. Однако он не стремится выявлять под¬
линные причины этого явления. Вступая в полемику с другими буржуазными авто¬
рами, которые показывают «усиление нищеты среди бедного населения», Сёдерберг
но существу вуалирует классовую сущность проблемы рассуждениями о росте бед¬
ности в связи «с быстрым увеличением населения и отставанием сельскохозяйствен¬
ного производства», о различной интенсивности обнищания жителей в различных
районах, городских и сельских местностях Швеции, о разности влияния «товариза¬
ции сельского хозяйства» и индустриализации на рост бедности, о бедности на «мак-
ро- и микроуровнях», о зависимости заработной платы от квалификации рабочих,
о «регулирующем» влиянии миграции на масштабы бедности и т. д. Все эти рассуж¬
дения иллюстрируются цифровым материалом, диаграммами, картами, цитатами и вы¬
держками из других работ. Таким образом, рассматривается не главный аспект проб¬
лемы, вынесенной в заголовок статьи,— обнищание масс в результате развития капи¬
тализма в Швеции, а лишь некоторые моменты, связанные с ростом обнищания.
Журнал довольно часто помещает статьи по истории бизнеса (капиталистиче¬
ского предпринимательства), которые, по мнению самих буржуазных ученых, печа¬
таются в большинстве случаев в рекламных целях, для изображения бизнесменов как
«выдающихся личностей», действующих в «свободном обществе в интересах народа».
Многие буржуазные ученые давно признают апологетический характер работ такого
типа. Английский историк-экономист Г. Кларк отмечал, что ученые пишут «историю
бизнеса в героической или эпической манере, описывая сцены превращения хорошего

160
Историческая наука за рубежом
человека в богатого»1. Другой британский историк, Р. А. Черч, в обзоре работ по исто¬
рии предпринимательства в Англии (1976, К» 1) писал, что крупные компании и
отдельные бизнесмены широко используют профессиональных историков для создания
книг и памфлетов, в которых перечисляются «прошлые успехи и анекдоты» из жиз¬
ни фирм, отмечающих годовщины своего образования. Для написания таких «трудов»
компании тенденциозно подбирают специальные материалы и контролируют их пуб¬
ликацию (с. 214—215).
На страницах журнала находят место материалы о «патриотической деятельно¬
сти» бизнесменов и их «служении народу». Английские историки-экономисты Дж.
Босвелл и Б. Джонс в статье «Патриоты или извлекатели прибыли? Английские биз¬
несмены и первая мировая война» пытаются раскрыть «взаимоотношения бизнеса
и общества в годы войны» (1982, № 2). Они освещают тему на чисто «деловых»
основах: на сколько и как повысились прибыли в годы войны, соответствовали ли
эти прибыли «усилиям» и тому предпринимательскому «риску», на который реша¬
лись бизнесмены, насколько официальный контроль за ценами и прибылями мешал
им наживаться. Признав, что в годы войны «небольшая часть бизнесменов» имела
очень высокие доходы (до 50 и более процентов на капитал), авторы спешат пока¬
зать «патриотическую деятельность» буржуазии по оснащению армии и флота во¬
оружением, боеприпасами, обмундированием и т. д. «Патриотизм» представителей
крупного капитала якобы был столь велик, что они чуть ли не добровольно иногда
отказывались от высокой нормы прибыли (скажем, в 20%) и соглашались на более
низкую (например, в 10%), осуществляли филантропическую деятельность, шли на
кооперацию с государством, «испытывали трудности» и «поднимали дух народа».
Естественно, в статье не упоминается о том, что именно годы войны явились перио¬
дом небывалого обогащения буржуазии, скандальных афер и превращения британ¬
ского монополистического капитализма в государственно-монополистический.
Определенное представление о выходящей за рубежом литературе по экономи¬
ческой истории можно получить, знакомясь с рецензиями, печатаемыми в журнале.
В нем довольно часто появляются критические отклики на книги по экономической
истории не только Европы, но и других стран мира: Нигерии (1981, А» 1), Китая
(1984, X» 2), Индии (1984, № 3), Японии (1985, № 3), США (1985, № 2). В не¬
которых случаях рецензии содержательны и дают весьма полное представление
о книгах. В Дг» 1 за 1985 г. рассматриваются книги Э. Ц. Бойажиана «Португаль¬
ские банкиры при испанском дворе, 1626—1650 гг.» (Нью-Брунсвик, 1983);
Ч. йсави «Экономическая истерия Турции 1800 —1914» (Чикаго — Лондон, 1980),
группы авторов «Рост британской экономики в 1856—1973 гг.» (Стэнфорд, 1982);
Р. В. Таккера и Д. Ц. Хендриксона «Падение первой Британской империи. Начало
войны за независимость Америки» (Балтимор — Лондон, 1982) н другие. Поскольку
и авторы, и рецензенты исходят из общих методологических и методических прин¬
ципов, стоят на одинаковых классовых позициях, то и критические замечания в ад¬
рес обозреваемых журналом работ не отличаются оригинальностью. Споры возникают
по отдельным частным вопросам или фактам. Иногда несогласие выражается в резкой
форме2. В абсолютном же большинстве случаев рецензенты обстоятельно излагают
содержание работы, давая тем самым ей своеобразную рекламу 3.
За время существования журнала его редколлегия не опубликовала ни одной
рецензии на исследования советских авторов. В перечне получаемых журналом книг,
публикуемом в конце каждого третьего номера года, работы советских авторов также
не упоминаются. В результате авторами статей даже по экономической истории СССР
и стран социалистического содружества выступают советологи из «русских центров
и институтов» Колумбийского, Калифорнийского, Филадельфийского и других уни-
1 Clark G. N. The Study of Economic History. In.: The Study of Economic
History (Collected inaugural Lectures 1893—1970). Lnd. 1970, p. 77.
2 Cm. pen. M. Dubofsk y.— H. I. Dutton. J. E. King. Ten Percent and no Suren-
der. The Preston Strike, 1853—1854. Cambridge. 1981 (JEEH, 1984, № 3).
3 Cm. pen. M. B. M c A 1 p i n.— T. Raychaudhuri, I. Habib. The Cambridge
Economic History of India. Cambridge. 1982 (JEEH, 3984, № 3); S. B. C 1 o u g h—D. C.
Coleman, P. Mathias (Ed.). Enterprise and History. Essays in Honour of Charls Wilson
Cambridge. 1984 (JEEH, 1985,	3).

Историческая наука за рубежом
161
верситетов, писания которых отличаются антикоммунизмом и антисоветизмом4. По
существу игнорируя достижения марксистской историографии экономической истории,
замыкаясь на частных проблемах, буржуазная историко-экономическая наука оказа¬
лась неспособной в полной мере осознать тенденции экономического развития и вы¬
двинуть новые конструктивные научные концепции. Современная буржуазная исто¬
рико-экономическая наука по существу повторяет или в лучшем случае слегка «мо¬
дернизирует» давно устаревшие теоретические положения и в этом плане явно от¬
стает от требований жизни. Анализ содержания «Журнала европейской экономической
истории» подтверждает данный вывод.
Ю. Н. Розалиев
4 J. М u n d у. Slavery, Marxism and Liberty (JEEH, 1985, ЛзЗ).
Рецензии
Artur KIJAS. System pomiestny w pañstwie Moskiewskim w XV—pierw-
szej polowie XVI wieku. Historiografía i probíematyka. Poznarí. Uniwersy-
tet im. Adama Mickiewicza w Poznaniu. 1984. 210 s.
Артур КИЯС. Поместная система в Московском государстве в XV —
первой половине XVI века. Историография и проблематика.
Вопрос о генезисе поместья, оценке его
роли в социально-экономическом и полити¬
ческом развитии России является в отече¬
ственной историографии предметом давней
дискуссии *. Зарубежные историки в этом
вопросе ограничиваются, как правило, са¬
мыми общими, нередко упрощенными оцен¬
ками. В польской литературе монография
А. Кияса (Познаньский университет) яв¬
ляется фактически первой попыткой ком¬
плексно рассмотреть историю поместной
системы в Русском государстве. Наряду с
опубликованными источниками автор ис¬
пользует документы Поместного приказа
и Коллегии экономии из собраний ЦГАДА
и фонда Троице-Сергиевой лавры в Отделе
рукописей Государственной библиотеки
СССР им. В. И. Ленина.
В книге рассматривается развитие на Ру¬
си условного землевладения, предшество¬
вавшее первым массовым поместным раз¬
дачам 80-х годов XV века. Вслед за
Л. В. Черепниным и рядом других авторов
А.	Кияс считает (с. 35—36), что на северо-
востоке Руси поместье возникло на основе
1 Новейший историографический обзор
см.: Кобрин В. Б. В ласть и собственность
в средневековой России (XV—XVI вв.). М.
1985, с. 3—31.
существовавших ранее различных видов ус¬
ловного землевладения (в их числе пожа¬
лования в пожизненное владение княже¬
ских, митрополичьих и монастырских зе¬
мель, имения детей боярских, наделы холо-
пов-министериалов). Что касается эволю¬
ции вотчин, то со времен Ивана Калиты
великокняжеская власть стремилась огра¬
ничить право их владельцев свободно вы¬
бирать сюзерена, и ко второй половине
XV в. они уже лишились права «отъезда».
Ограничивалось и право наследования и от¬
чуждения пожалованных земель. Служба
вотчинников становится их неотъемлемой
обязанностью, объем их нммунитетных
прав сужается. Хотя вотчина сохраняла
свои аллодиальные черты, изменения в ее
статусе, по мнению А. Кияса, также яви¬
лись одной из важных предпосылок форми¬
рования поместной системы (с. 61), ©про¬
чем, последняя и по своим масштабам, и в
качественном отношении по сравнению с
существовавшими до тех пор на Руси фор¬
мами условного землевладения была все
же новым явлением.
Развитие практики пожалований, пишет
автор, долгое время сдерживалось, очевид¬
но, тем обстоятельством, что раздачи за¬
трагивали преимущественно домениальные
владения, т. е. уменьшали доходы великого
11.	«Вопросы истории» 10.

162
Историческая наука за рубежом
князя. Действительно, благоприятные усло¬
вия для развития поместья возникли после
присоединения Новгорода и других терри¬
торий, когда в руках великого князя ока¬
зался значительный фонд хозяйственно
освоенных земель. Как подчеркивается в
книге, это не только привело к резкому уве¬
личению числа удостоенных пожалования,
но и потребовало разработки определенной
системы, способной ввести раздачу земель
в четкие организационные рамки. В этот
момент и зарождается поместная система
(с. 61).
Эта система не была разработана мо¬
сковским правительством заранее, как по¬
лагали некоторые историки, в частности
М. Н. Тихомиров, и раздача служилым лю¬
дям поместий из конфискованных после
1475 г. (у новгородских бояр, монастырей
и архиепископа) вотчин началась, очевид¬
но, не раньше 1480 г., причем массовый ха¬
рактер она приобрела после 1485 г., когда
из Новгорода в центральные уезды было
переселено несколько тысяч новгородских
бояр. Если первоначально пожалования,
заключает А. Кияс, имели индивидуальный
характер, то в конце XV в. раздача поме¬
стий переходит в руки государственного
аппарата — писцов и подьячих. Поместные
раздачи не только позволили обезопасить
северо-западные границы Русского госу¬
дарства, но и «обеспечивали национальное
единство Новгорода с Московским госу¬
дарством, гарантировали полную и актив¬
ную идеологическую поддержку политиче¬
ской общности, возникшей в результате
проведения объединительного курса»
(с. 100). В присоединенном тогда же Твер¬
ском княжестве во многом сохранилась
прежняя структура земельной собственно¬
сти, а систематическая раздача поместий
началась уже в XVI веке. При Иване III
поместное землевладение довольно активно
развивалось и в других уездах, и к началу
XVI в. поместья стали там уже довольно
обычным явлением.
Вопрос о социальном происхождении по¬
мещиков в историографии не раз был пред¬
метом споров. Ряд авторов (в частности
Б. Д. Греков) считал их свободными слу¬
гами, жившими при дворах крупных фео¬
далов, К. В. Базилевич, А. А. Зимин и дру¬
гие— холопами; их точку зрения разделяет
и А. Кияс. Однако он полагает, что роль
послужильцев в формировании поместной
системы (не следует переоценивать. Даже
на территории Новгородской земли, по са¬
мым смелым оценкам, они составляли лишь
21% всех помещиков. Поверстаны поме¬
стьями были лишь избранные послужиль-
цы, только незначительная часть холопов,
служивших до того опальным боярам. По
А.	Киясу, наделение их поместьями «имело
характер эксперимента, осуществляемого в
довольно специфической социально-полити¬
ческой ситуации» (с. 123). За пределами
Новгородской земли опыт испомещения бо¬
ярских послужильцев не нашел дальнейшего
применения.
В ходе борьбы за объединение русских
земель, ликвидацию уделов, против княже¬
ской и боярской оппозиции формирующе¬
муся самодержавию великие князья опи¬
рались на поместное дворянство. Стремясь
расширить и укрепить поместную систему,
Василий III искоренял вотчинное землевла¬
дение в присоединенных к Русскому госу¬
дарству Вяземском и Торопецком уездах,
в Псковской земле; при этом, как и в Нов¬
городе, проводилось переселение местных
феодалов в центральные уезды России с
раздачей их земель в поместье московским
служилым людям. А. Кияс предполагает,
что аналогичной была и судьба феодалов
Смоленской земли (после неудачного за¬
говора 1515 г. с целью восстановления в
Смоленске власти Великого княжества Ли¬
товского). Но развитие поместной системы
не всегда сопровождалось конфискацией
земель. В частности, в Туле местные фео¬
далы были оставлены в своих вотчинах,
преобразованных в поместья. В Тверском
уезде в 1538—1539 гг. в поместье раздава¬
лись уже дворцовые и черные земли. По¬
местные раздачи в больших масштабах ха¬
рактерны в тот период и для других уез¬
дов.
В результате поместье играло все более
заметную роль в социально-экономической
жизни страны, росло и политическое влия¬
ние дворянства. А. Кияс рассматривает
обязанности и права помещиков, порядок
несения ими военной службы, указывает,
что сложившаяся практика наследования
поместий была связана с «необходимостью
подготовки новых поколений служилых
людей» (с. 186—187), подчеркивает роль
«Уложения о службе» 1556 г., определив¬
шего нормы службы с поместья и вотчины
(с. 203). Отмечая известные по источникам
первой половины XVI в. случаи обмена и
раздела поместий, передачи их по наслед¬
ству, автор полагает (с. 191), что в началь¬
ный период существования поместной си¬
стемы условный характер поместного зем¬
левладения проявлялся слабее, чем впо¬

Историческая наука за рубежом
163
следствии2. Впрочем, как справедливо за¬
мечает А. Кияс, в конечном счете поместье
всегда находилось в распоряжении велико¬
го князя, и угроза конфискации принужда¬
ла помещика к исполнению возложенной на
него военной службы (с. 189, 197).
Признавая поместье институтом, имею¬
щим местные корни, А. Кияс тем не ме¬
нее высказывает предположение, что при
массовых раздачах поместий и при даль¬
нейшем совершенствовании поместной си¬
стемы великие князья могли ориентиро¬
ваться на византийский образен (пронию)
под влиянием «византийской государствен¬
ной идеологии» (с. 198). В принципе от¬
вергать это предположение нет оснований,
хотя признание такой возможности неиз¬
бежно ставит вопрос о масштабах и кон¬
кретных результатах подобного влияния, а
рецензируемая монография не содержит
каких-либо указаний на этот счет. Не ме¬
нее реальной представляется нам и воз¬
можность использования опыта Великого
княжества Литовского е характерными для
него в XV в. (да и раньше) развитыми
формами условного землевладения. Впро¬
чем, в любом случае поместье формирова¬
лось как форма землевладения, отвечавшая
потребностям единого Русского централи¬
зованного государства.
В исследуемый А. Киясом период помест¬
ная система особенно активно развивалась
2 Этот вывод совпадает с мнением
В.	Б. Кобрина (см. ук. соч., с. 134) о том,
что в первой половине XVI в. поместья и
вотчины различались «лишь запретом про¬
давать, закладывать и дарить поместья и
разрешением всех этих сделок для вотчин».
А расхождение между поместным и вотчин¬
ным правом усилилось во второй половине
XVI века.
на окраинах, способствуя сплочению под
эгидой Москвы недавно присоединенных
территорий. Поместная система облегчила
создание довольно многочисленных воору¬
женных сил, способствовала укреплению
центральной власти, самодержавного строя
(с. 198).
Сосредоточив внимание на развитии по¬
местной системы, составе формирующегося
дворянства, А. Кияс, к сожалению, не рас¬
сматривает социально-экономические по¬
следствия указанных процессов: фактиче¬
ское уничтожение в центральных уездах
черносошного землевладения, усиление фео¬
дальной эксплуатации, утверждение в де¬
ревне барщинных отношений и, наконец,
установление крепостого права. Автор (как
и В. Б. Кобрин) не усматривает хозяйст¬
венных различий между старыми вотчина¬
ми и поместьями. Не рассматривая этого
вопроса специально, А. Кияс лишь констати¬
рует, что в новгородских поместьях про¬
должал применяться труд и крестьян и
холопов, и делает вывод, что «поместье по
внутренней структуре принципиально не от¬
личалось от вотчины» (с. 99). Ликвидацию
юридических различий между поместьем и
вотчиной А. Кияс датирует 1730 г. (с. 198),
тогда как в действительности это произо¬
шло еще в 1714 г. (по указу Петра I о еди¬
нонаследии).
'В целом монография А. Кияса представ¬
ляет значительный научный интерес, и мож¬
но надеяться, что ее появление явится сти¬
мулом к дальнейшему развитию в Польше
исследований по истории России периода
феодализма, а также будет способствовать
популяризации достижений советской исто¬
рической науки.
С. В. Думин
По страницам зарубежных изданий
СОДЕРЖАНИЕ ЖУРНАЛОВ, ВЫХОДЯЩИХ
В СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ
Palaeobulgarica. Soíia. 1986, № 1.
Десятилетие журнала «Palaeobulgarica»;
Ж. М и щ е н к о. Некоторые особенности
Тырновского устава XIV в.; А. А. П и ч-
х а д з е. Типология паремийных чтений кни¬
ги «Исход»; Ф. Дж. Томсон. Констан¬
тин из Преслава и древний болгарский пе¬
ревод Historia ecclesiastica et mystica соп-
templatio, приписываемый константинополь¬
скому патриарху Герману I; В. П. Васи¬
лев. Темская рукопись 1764 г.— памятник
болгарского языка; А. Наумов. Новые
сведения о рукописях на кириллице в Поль¬
ше; X. Трендафилов. Неизвестный
список Азбучной молитвы; Л. П. Лапте¬

164
Историческая наука за рубежом
в а. Изучение русской историографией XIX—
начала XX в. источников по истории бого¬
мильства в Болгарии (I часть).
Jahrbuch für Wirtschaftsgeschichte. Berlin.
1986, T. i.
Д. Вальтер. Рост и эффективность ка¬
питаловложений в народное хозяйство ГДР;
X. X а а к. Безработные в Германии. Итоги
и анализ профессиональной переписи 16 ию¬
ля 1933 г.; И. А. Дьяконова. Р. Дизель
и русская нефть (Подоплека одного дого¬
вора); А. М. Соловьева. Промышлен¬
ная1 революция в России; К. Л е р м е р,
Н.-Д. Мюллер, К. Оберман. Отно¬
шение социальных классов и слоев к тех¬
ническому прогрессу во время промышлен¬
ной революции в Германии; И. Рихтер.
Кредитное дело в сельском хозяйстве Мек¬
ленбурга; Дискуссии. Ю. Кучин-
с к и й. Общесоциологические аспекты на¬
учно-технической революции; Б. Шильдт.
К проблеме сельской общины. История, со¬
стояние и задачи изучения с историко-пра¬
вовой точки зрения; Источники и ма¬
териалы. Э. Бем, Ю. К у ч и нс к и й.
Правительственная печать кануна первой
мировой войны о рабочем движении. Опыт
количественного анализа (Франция); X. Ра¬
да н д т. Об использовании фактов эконо¬
мической истории в мемуарной литературе.
Jahrbuch für Wirtschaftsgeschichte. 1986.
Т. 2.
Т. Кучинский. О статистическом ана¬
лизе развития производительных сил про¬
мышленного капитализма; К. М е з е к. Обо¬
гащение сырья в химической промышлен¬
ности и экономическая стратегия СДПГ на
80-е годы; Т. Малецкая. Попытки при¬
влечения американского капитала в поль¬
скую экономику в 1919—1925 гг.; X. Й.
Р о о к. Территориально-структурные изме¬
нения в Германии в период перехода от ка¬
питализма свободной конкуренции к моно¬
полистическому капитализму; Й.-П, Ф и н-
дайзен. Реформаторская публицистика в
шведской Померании в период перехода от
феодализма к капитализму; Дискуссии.
К. Мюллер-Бюлов, М. Штельтер,
X. Г р ю н е р т. Государственно-монополи¬
стический капитализм. Политическая эконо¬
мия и экономическая история.— Попытка
диалога.
Przeglqd historyczny. Warszawa. 1986, № 1.
Р. Кулеша. Продажность и злоупот¬
ребления в системе права и в судебной про¬
цедуре Афин в V—IV вв. до н. э.; X. М и-
ха л як. Ян Замойский — пропаганда и са¬
мореклама; К. Зелиньская. Общест¬
венные связи в Мазовии в середине XVII в.
в свете завещаний Пултускской консисто¬
рии; В. Урбан. Двойное назначение на
должность в старопольском Люблинском
воеводстве; Р. С в ё н т е к. Ю. Пилсудский
и его отношение к акту 5 ноября 1916 г.;
Материалы. А. Ф и л и п ч а к-К о с у р.
Материалы к истории коронного имущест¬
ва при Владиславе IV.
Anale de istorie. Bucureçti. 1986, JSTs 3.
H.	4 a y ш е с к y. Речь на торжествен¬
ном собрании, посвященном 65-летию соз¬
дания РКП; Научная сессия, посвященная
65-летию создания РКП; Э. Поен ар у.
Судебный процесс 1936 г. в Брашове — важ¬
ная страница истории революционной борь¬
бы Румынской коммунистической молоде¬
жи; И. Я кош. Манифестации рабочих и
демократической общественности против фа¬
шистской и реваншистской опасности в 1936
г.; В. Б обо ческу. Борьба румынского
народа во главе с коммунистами в 1936—
1937 гг. против фашистской опасности, в
защиту национальной независимости и це¬
лостности; В. Николае. 100-летие соз¬
дания первой марксистской программы ру¬
мынского рабочего движения — «Чего хо¬
тят румынские социалисты?»; Из совре¬
менной истории Румынии. Ди¬
намика международных экономических от¬
ношений Румынии в период построения все¬
сторонне развитого социалистического обще¬
ства (Ю. Дэ песку); Страницы все¬
мирной истории. Солидарность ком¬
мунистов, передовых демократических сил
Румынии с антифашистской борьбой герман¬
ского пролетариата (Н. Петр я ну).
Revue des études sud-est européennes.
Bucarest. 1985, № 1.
A. Д y ч y. История ментальности, моде¬
ли, культурные связи; М. Б е р з а. Италь¬
янские средневековые хронисты и история
Византии; Ц. А к т а р. О. Конт и пробле¬
ма укрепления Османской империи; И. Б а р-
н я. Следы византийского господства в Се¬
верной Добрудже; С. Па тур а. «Свобод¬
ные даки» и Римская империя (II—IV вв.);
В.	Ш о т р о п а. Значение института «jude»
как свидетельства преемственности румын¬
ской истории; Дискуссии. А. Церна-
тони. Идеал величия и величие идеала:
Румыния на Парижской мирной конферен¬
ции (1918—1920 гг.); М. Каракасян.
«История армянского народа» об армянах
в Румынии и Болгарии.
Ceskoslovensky casopis histortcky. Praha.
1986, № 3.
Б. Винклер. К новой редакции Про¬
граммы КПСС; Я- С л у ш н ы. Позиция Со¬
ветского Союза и его печати по отношению
к событиям в Чехословакии в период между
чехословацко-советскими переговорами в
Москве (23—26 августа 1968 г.) и апрель¬
ским 1969 г. Пленумом ЦК КПЧ; Ф.
Ш р о м. О предпосылках социалистической
революции и строительстве социализма. Не¬
сколько замечаний относительно взглядов
А. Шаффа; И. Гольдбахов а. К проб¬
лематике школы «Анналов».
fJistoricky casopis. Bratislava. 1986, № 3.
С.	Ц а м б е л. Состояние и задачи исто¬
рической науки в Словакии на пороге вось¬
мой пятилетки; О. Р. Га л а га. Борьба
г. Кошице против олигархии Омодеевцев и

Историческая наука за рубежом
165
Матуш Тренчинский; В. Ч и ч а й. Рост об¬
разованности в словацких торговых горо¬
дах в период позднего феодализма; А. М а г-
доленова. Словацкое театральное искус¬
ство в рамках политики Чехословацкого
государства в области культуры (1918—
1938 гг.); Я. Водерадский. Британ¬
ская колониальная система и национально-
освободительная' борьба в Нигерии (1914—■
1960 гг.); Обзоры. П. Горская, Я.
Гавранек. Историческая демография до
1985 г.; В. Красна, Я. Сла дек. Пе¬
реписка К. Чапека и М. Годжи в конце
1928 —начале 1929 г.
Исторщски гласник. Београд. 1984, № 1—2.
А.	Весели нови ч. Таможенная систе¬
ма в Сербии при деспотах; Р. Махали-
ч и ч. ^ Косовская легенда и сознание этни¬
ческой обособленности сербов; Б. X р а б а к.
Классовая борьба в деревне в Западной Ма¬
кедонии в XVII в. в форме гайдутчины;
Н.	Маркович. Миссия В. Чирола на
Балканах в 1915 г.; А. Митрович. Де¬
мографическая ситуация в округе Шабац во
время австро-венгерской оккупации (1915—
1918 гг.); М. П. Р а д у с и н о в и ч. П. П.
Свинъин о руководителе Первого сербского
восстания Карагеоргии; Д. Стоянович.
Р. А. Райсс о салоникском судебном про¬
цессе (1917 г.); Д. Синдик. Архив К.
Иречска.
Исторщски гласник, 1985. № 1—2.
В.	С. И о в а н о в и ч. Борач и Честин.
К истории средневековых сербских городов;
У. О с т о и ч-Ф е и ч. Английские эксперты
по Юго-Восточной Европе; Й. П е й и н.
Эмиграция из Косовского вилайета и дру¬
гих районов, находившихся под турецким
господством, в США в 1906—1907 гг.; Дж.
Мики ч. Албанцы и Сербия во время Бал¬
канских войн 1912—1913 гг.; А. Митро¬
вич. Генерал-фельдмаршал А. фон Макен-
зен и генерал П. Юришич-Штурм; Р. Г.
Плашка. Восстание моряков на броне¬
носце «Потемкин» 1905 г. и в Которе в 1918
г.	Опыт сравнительного анализа; М. Б е-
л а й ц. Вооруженная защита западных гра¬
ниц в период создания Королевства СХС
(1918—1921 гг.); С. Марьянович. Мис¬
сия французского генерала П. По в Сербию
(февраль — апрель 1915 г.).
Ч>-
РЕЦЕНЗИИ НА СОВЕТСКИЕ ИЗДАНИЯ *
Александров В. А. Обычное право
крепостной деревни России XVIII — нача¬
ла XIX в. (Отв. ред. Гарданов В. К.— М.,
1984 255 с. Рец.:	ßohac	R.— Slavic
rev.—Stanford. 1985.— Vol 44,	№	4 — P.
714—715.
Алексеев Ю. Г. Псковская Судная
грамота и ее время. Развитие феодальных
отношений на Руси XIV—XV вв.—Л.,
1980.— 243 с. Р е ц.: G о е h г к е С. // Jb.
für Geschichte	Osteuropas.—	Wiesbaden,
1985,— Bd. 33, H. 2.— S. 247—249.
Байбурин A. K. Жилище в обрядах
и представлениях восточных славян.— Л.,
1983.— 188 с.— Peu.: Augustynowicz
G.	// Etnografia polska.—Wroclaw etc., 1986.
T. 30, г. 1.— S. 254—258,
Барокко в славянских культурах. (Ред-
кол.: Липатов А. В. и др. - М., 1982 —
315 с.—Рец.: Pul ka Е. // Pamiçtnik slo-
wian.—W-wa, 1983.—T. 33,—S. 262—264.
Буланин Д. М. Переводы и послания
Максима Грека: неизданные тексты (Отв.
ред. Лихачев Д. С.—Л., 1984.— 277 с.—
Р е ц.: Н а п с V J. J. //Slavonic a. East Europ
rev.— Lnd„ 1986,—Vol. 64 X« 2.—P 291 —
294.
Великий Октябрь и Венгерская Советская
Республика. (Гл. ред. Федосеев П. H., Жиг-
монд Пал Пах; Редкозл.: Исламов Т. М.
(отв. ред.) и др.; Сов.-Венг. комис. по со¬
* Перечень составлен пс журналам, по¬
ступившим в ИНИОН АН СССР в мае 1986
года.
трудничеству в области обществ, наук.—
М., 1983.—280 с.— Рец.: Lengyel I. //
Pärttört. közlem.— Вр., 1986, 1 sz.— 187—
190 old.
Вспомогательные исторические дисципли¬
ны: Сб. ст. / Редкол.: Носов H. Е. (отв. ред.)
и др.:— Л., 1982,— 13.— 336 с.— Рец.: Hai¬
bach U. // Jb. für Geschichte Osteuropas.—
Wiesbaden, 1985. Bd. 33, H. 2.—S. 243—245.
Гуревич A. Я. Категории средневеко¬
вой культуры.— 2-е изд., испр. и доп.— М.,
1984,—350 с. Пер. на англ. яз.: London;
Boston; Melburne, 1985.— Ред.: R е n t s с h-
ler M. // Hist. Ztschr.—München 1986.—
Bd. 242, H. 2.— S. 404—405.
Дзеиискевиц A. P. Рабочие Ленин¬
града накануне Великой Отечественной вой¬
ны, 1938 — июнь 1941 гг. / Под ред. Ирош-
никова М. П.— Л., 1983.— 221 с.— Рец.:
Schröder H.— H. // Jb. für Geschichte
Osteuropas.— Wiesbaden, 1985.— Bd. 33, H.
2,— S. 272—274.
Д p а б к и н Я. С. Становление Веймар¬
ской республики — М., 1978.— 374 с. Пер.
на нем. яз.—ВгГ, 1983 —Рец.: Bosse nz
l.	// Beitr. zur Geschichte der Arbeiterbewe¬
gung.— Brl., 1986, N° 3.—S. 418.
Зырянов П. H. Православная церковь
в борьбе с революцией 1905—1907 гг.— М.,
1984.— 224 с.— Рец.: Freeze G. L. // Sla-
vic rev.— Stanford, 1985.— Vol. 44, X® 4.—
P. 716—717.
Клоков В. И. Действия партизан Ук¬
раины на железнодорожных коммуинкаци-

166
Историческая наука за рубежом
ях в тылу фашистских войск, 1941 —1944.—
Киев, 1984,— 168 с.—Р е ц.: Armstrong
J. А. // Amer. hist. rev.— Wash., 1986.— Vol.
91, К? 2.— P. 437—438.
Кирсанов H. A. В боевом строю на-
родов-братьев.— М.,	1984.— 263 с.— Р е ц.:
Schulz Е. // Militärgeschichte.— Br!., 1986.
№ 3.—S. 280—281.
К а р и е в В. П. Кржижановский.— М„
1980,— 383 с. (Жизнь замечат. людей. Сер.
биогр.; Вып. 9(605). Ред.: Doimanyos
I.	// Pärttört. közlem.— Вр., 1986. 1. sz.—
192-197. old.
Критика основных концепций современ¬
ной буржуазной историографии трех рос¬
сийских революций / Салов В. И. (рук. авт.
кол.) и др.; Редкол.:	Минц	И.	И. (отв.
ред.)—М.,	1983.— 335 с.— Рец.; Bon-
weich В . Н. // Jb. für Geschichte Osteu¬
ropas.—Wiesbaden, 1985,—Bd. 33, H. 3.—
S. 445—446.
Курмачева M. Д. Крепостная интел¬
лигенция России: вторая половина XVIII —
нач. XIX в.—М., 1983.—352	с.— Рец.:
G i V с n s R. D. // Jb. für Geschichte Ost¬
europas.— Wiesbaden, 1985.—Bd. 33, H. 2.—
P. 259—260.
Магомедов M. Г. Образование Ха¬
зарского каганата: По материалам архсол.
исслед. и письм, данным.— М., 1983.— 225
с.— Р е ц.: Ludwig D. // Jb. für Geschi¬
chte Osteuropas.—Wiesbaden, 1985.—Bd. 33,
H. 2,— S. 241—243.
Миронов Б. H. Внутренний рынок
России во второй половине XVIII — первой
половине XIX в.—Л.,	1981.— 253 с.—
Рец.: Heller К. // Jb. für Geschichte Os-
teuroDas.— Wiesbaden, 1985.— Bd. 33, H. 2.—
S. 255—256.
Нагорная Jl. A. Ленинская нацио¬
нальная политика и банкротство ее «крити¬
ков».— Киев, 1984.— 207 с.— Рец.:	S	t	о-
ljarowa R. // Beitr. zur Geschichte der
Arbeiterbewegung.—Brl„ 1986.— №	3.—
S. 416—417.
Некрасов Г. A. Внешняя торговля
России через Ревельский порт в 1721—1756
гг.— М.,	1984.— 271 с.— Рец.:	Rieber
A. J. // Amer. hist. rev.— Wash., 1986.— Vol.
91, № 2 —P. 435.
Хроникальные заметки
♦ Статьи советских и болгарских авто¬
ров о русско-болгарских отношениях IX—
XIX веков помещены в сборнике под общей
редакцией Г. Г. Литаврина и Л. В. Гориной
(СССР), Д. Ангелова и В. Тыпковой-Заимо-
вой (Болгария). Главное внимание авторы
уделяют культурным контактам и политиче¬
ским взаимоотношениям' (Руско-български
връзки през вековете. София. БАН. 1986.
161 с.).
♦ Сборник статей о развитии государст¬
венной централизации в истории Италии и
США XIX—XX вв. содержит очерки в трех
аспектах: политическая борьба, ее отраже¬
ние в культуре, социально-экономические
проблемы, В сборнике участвуют преподава¬
тели университетов двух стран. Руководи¬
тель и один из авторов издания — профес¬
сор университета в Бари Луиджи де Роза
(Regionalismo е centralizzazione nelia sto-
ria di Italia e Stati Uniti. Firenze. Leo
S. OIschki. 1986. 428 р.).
В том X эпистолярного наследия
итальянского политического деятеля XIX в.
Камилла Кавура, издаваемого с 1960-х го¬
дов, включена его переписка за 1853 год.
Подготовили книгу к печати Карло Пискед-
да и Сузанна Спипгор (С. С a v о u г. Epi¬
stolario. Vol. X. Firenze. Leo S. OIschki.
1985.	VIII, 484 р.).
Национальный институт по исследова¬
нию Возрождения (Италия) в т. XIV серии
«Исследования и свидетельства» переиздал
анонимный дневник жителя Флоренции за
1382—1401 гг., дошедший до нас в рукопи¬
си и являющийся источником по истории
этого города в то время, когда в нем уста¬
новилась олигархия Альбицци. Публикацию
подготовили Антоний Мольо и Франек Шну¬
ра (Alle bocche della piazza. Firenze. Leo
S. Olschki. 1986).
♦ В т. 41 серии «Венецианская цивили¬
зация» помещены статьи польских и италь¬
янских специалистов по истории культуры,
охватывающие период от Возрождения до
Просвещения и рассматривающие в сопо¬
ставлении проблемы развития общественной
мысли Италии и Польши. Ответственные
редакторы тома — Витторе Бранка и Санте
Грачьотти (Италия) (Cultura е nazione in
Italia e Polonia dal Rinascimento aliTllumi-
nismo. Firenze. Leo S. OIschki. 1986. XVI,
414 p., 41 fig.).
♦ В т. 22 серии «Библиотека по истории
Тосканы» (Италия) помещено осуществлен¬
ное Бруно Казини исследование документов
городского магистрата Пизы от установле¬
ния Пизанской коммуны через тираническую
синьорию до захвата города Флоренцией
(В. С a s i n i. II «Priorista» e i «Libri d’oro»
del comune di Pisa. Firenze. Leo S. Olschki.
1986. 256 p.).
♦ К 100-летию известного своими пуб¬
ликациями работ по истории средних веков
и нового времени итальянского издательст¬
ва «Лео Ольскки» увидели свет две части
юбилейной книги. Кристина Тальяферри
рассмотрела деятельность издательства с
1886 по 1945 г., а Стефано де Роза — за по¬
следующие годы (С. T a g 1 i a f е г г i. La
librería anliqiiaria éditrice Leo S. Olschki;
S. de Rosa. La casa éditrice Leo S. Olsch¬
ki. Firenze. LSO Editore. 1986),
Национальный исследовательский со-

Историческая наука за рубежом
167
вет (Италия) печатает «Микенские и эгео-
аиатолийские исследования». В тетрадь XXV
{т.	84 серии «Греческие инкунабулы»)
включены статьи итальянских, западногер¬
манских, английских и американских авто¬
ров с анализом обнаруженных в разное
время археологами античных памятников
Эгеиды (Studi Micenei ed Egeo-Anatolici.
Fase. XXV. Roma, Eidizioni dell’Ateneo.
1984.	369 p.).
^ Вопрос о том, как государственная
политика влияла на содержание, направлен¬
ность и характер официальных изданий в
ФРГ между 1952 и 1980 гг., рассмотрен
Хельгой Трайбер (ФРГ), использовавшей
специальные публикации и статистические
материалы (H. Treiber. Politik unter
der Oberfläche. Frankfurt am Main. Haag
und Herchen Verlag. 1984. 284 S.),
Сирил Жан Нунн (ФРГ) написал кни¬
гу о внутренней и внешней политике Бель¬
гии в 1925—1934 годах. Автором использо¬
ваны документы архивов Брюсселя, Бонна,
Парижа и периодика трех стран (С. Nunn.
Belgien zwischen Deutschland und Frank¬
reich. Altendorf bei Bamberg. Gräbner. 1985.
295 S.).
♦ Констанцский кружок по средневеко¬
вой истории (ФРГ) издает «Доклады и ис¬
следования». Их т. 29 стала монография
Герхарда Штрайха (Геттингенский универ¬
ситет) о месте церковных сооружений в
средневековом немецком городе в связи с
градостроительством и в свете взаимоотно¬
шений королевских, княжеских, церковных
и городских властей. Ч. I охватывает время
правления Каролингов и Саксонской дина¬
стии, ч. 11 — Франконской и Штауфенской
династий (G. Streich. Burg und Kirche
während des deutschen Mittelalters. Teile
I—II. Sigmaringen. Jan Thorbecke Verlag.
1984.	724 S., 29 Tf.).
♦ Институт по истории рабочего движе¬
ния (Вена) публикует серию «Материалы о
рабочем движении». Ее вып. 35 представля¬
ет собой подборку документов и статей к
25-летию Союза по истории рабочего дви¬
жения, подготовленную Хельмутом Конра¬
дом и Вольфгангом Мадертанером (т. I —
по социальной истории, т. И — rio политиче¬
ской истории, т. III — по духовной истории),
а вып. 37—очерки Эрнста Панценбёкка о
развитии идеи аншлюсса (Materialien zur
Arbeiterbewegung. № 35. Bd. I—III. Wien.
Europaverlag. 1984. 78 4 S.; № 37. Ein
deutscher Traum. 1985. 230 S.).
♦ Австрийская народная партия имеет
свою Политическую академию, которая пе¬
чатает «Австрийский политический ежегод¬
ник». Его том II за нынешний год составила
монография Манфрида Велана о высших
органах власти Австрийской республики с
биографиями представителей власти между
1918 и 1986 годами. В приложении помеще¬
ны тексты президентских присяг и электо¬
ральные сведения (М. Wei а n. Das öster¬
reichische Staatsoberhaupt. Wien. VGP.
1986.	127 S.).
♦ Воздействие капиталистического об¬
щества на развитие культуры анализируют
в коллективной работе Армель Юэ, Жак
Нон, Алой Лсфеяр и Бернар Мьеж при уча¬
стии Ренэ Перона (Франция). В центре их
внимания находится «индустриальная куль¬
тура» новейшего времени (Capitalisme et
industries culturelles. Grenoble. PUG. 1984.
215 p.).
•О- В Талансе (Франция) функционирует
Аквитанский дом наук о человеке, издаю¬
щий свои «Труды». Их вып. 2 стал сборник
статей преподавателей вузов об историче¬
ских особенностях политического либера¬
лизма XIX в. в Англии, США, Франции,
Германии, Италии, Испании и России. В их
числе Сильвия Гийом из 3-го Бордоского
университета рассматривает в сборнике ос¬
новные линии развития российского либе¬
рализма в конце XVIII—первой половине
XIX в. (Diversité du libéralisme politique en
Europe au XlXe siècle. Paris. Económica.
1984.	149 p.).
-*► Обстоятельную историю Андалусии и
населения этой испанской провинции от на¬
чала н. э. до 1984 г. представил Хосе Ма¬
нуэль Куэнка Торибио из Кордовского уни¬
верситета (Испания) (J. М. Cuenca Т о-
r i b i о. Andalucía. Madrid. Espasa-Calpe.
1984.	750 p.).
♦ Издана книга Джорджа Уолкера, ко¬
торый, опираясь на собственные воспомина¬
ния и местную прессу, повествует о жизни
фермеров Дальнего Запада США в 1902—
1915 гг. (G. F. Walker. A Slice of
Country Life. San Francisco. Strawberry
Hill Press. 1984. 191 p.).
Жизнь и деятельность польского маг¬
ната Адама Киселя (1600—1653 гг.) описы¬
вает профессор Гарвардского университета
(США) Фрэнк Сисин, использовавший ма¬
териалы архивов Польши и СССР (F. Е.
S у s у п. Between Poland and the Ukraine.
Cambridge (Mass.). HUP. 1985. 406 p.).
Увидел свет т. I переписки Ф. Руз¬
вельта и У. Черчилля, включающий в себя
их корреспонденцию с октября 1933 по но¬
ябрь 1942 года. В том вошли вводная ста¬
тья, самые письма и примечания к ним с
приложением официальных документов
США и Англии той поры. Подготовил пуб¬
ликацию и написал сопроводительные тек¬
сты Уоррен Кимбалл, профессор Ныо-Арк-
ского колледжа (США) (Churchill and Roo¬
sevelt. The Complete Correspondence. T. I.
Princeton (N. J.). PUP. 1984. 674 p.).
^ Преподаватели Саскачеванского уни¬
верситета (Канада) Сингх Болариа и Пи¬
тер Ли характеризуют неравноправное по¬
ложение национальных меньшинств и про¬
явления расизма в Канаде с XVII в. до на¬
ших дней (В. S. В о 1 а г i а. P. S. Li. Ra¬
cial Oppression in Canada. Toronto. Gara-
mont Press. 1985. 231 p.).
Различные аспекты продовольственной
проблемы на Кубе после социалистической
революции 1959 г. и до начала 1980-х го¬
дов (аграрная реформа, производство про¬
дуктов питания, их распределение, соответ¬
ствующие внешнеэкономические связи Ку¬
бы, правительственная политика в этой
сфере) освещают американские социологи
Медея Бенджамин, Джозеф Коллинз и
Майкл Скотт (М. Benjamin, J. Col¬
lins, М. Scott, Food and Revolution in

168
Историческая наука за рубежом
Cuba Today. San Francisco. IFDP. 1985.
240 p.).
«30 горячих дней» —так назвал свои
очерки о событиях на Кипре с 15 июля по
14 августа 1974 г., когда произошел факти¬
ческий раздел острова между греческими и
турецкими киприотами, турецкий публицист
Биранд, живущий и печатающийся в Бель*
гии (М. А. В i г a n d. 30 Hot Days. London-
Nicosia — Istanbul. Rustem and Brother.
1985. 115 p.).
Ф- Между индийской границей с Бирмой
и долиной Брахмапутры в Ассаме живут
племена нага, сохраняющие много обычаев
первобытнообщинной эпохи. Милада Гангу-
ли (Индия) в течение 20 лет изучала их быт.
Написанная ею книга — результат этой ра¬
боты (М. G a n g u 1Î. A Pilgrimage to the
Naga. Oxford. IBH Publishing Co. 1984.
277 p.).
Ф* Шринатх Сахай (Индия), профессор
Бихарского университета, составил библио¬
графию книг и статей об истории и общест¬
венном положении индийской женщины в
XX веке (S. N. S a h a i. Women in Chan¬
ging Society. Delhi. Mittal Publication. 1985.
441 p.).
Своги Сэмпсон Вингвири (Зимбабве)
рассматривает колонизаторскую политику
«открытых дверей» в зимбабвийской деревне
и ее влияние на развитие последней после
обретения страной независимости (S. S.
W i n g w i r i. Koloniale landwirtschaftliche
Erschliessungspolitik und ihre sozio-ökono-
mischen Folgen. Das Beispiel Zimbabwe.
Bochum. RU. 1985. 271 S.).
Ф* Возле Силистры (Болгария) выявле¬
ны остатки позднемезолитического или ран¬
ненеолитического поселения VI тыс. до н. э.
Сдвиги археологических слоев мои:-.ют точ¬
ной датировке.
Ф* В центре г. Эстергом (Венгрия) вос¬
становлена часть северных ворот королев¬
ского града, впервые упомянутого в источ¬
никах в 1202 году. От ворот шла мощеная
дорога к капелле ХП века.
Ф* В районе Нойбранденбурга (ГДР)
открыто захоронение 6000-летней дав¬
ности. Оно представляет собой каменную
плиту, покрывавшую блок из песчаника,
сбоку подпертый гранитным валуном и
снабженный впускным отверстием с камен¬
ной кладкой. На полу склепа, выложенном
грубой брусчаткой с глиняным покрытием,
находились остатки двух скорченных костя¬
ков и два глиняных сосуда. Они относятся
к раннеЕ£еолитической эпохе, ко времени на¬
кануне перехода местных охотников и пер¬
вых скотоводов к земледелию.
Неподалеку от югославского г. Скоп¬
ле обнаружено захоронение знатного лица
примерно 2400-летней давности. Его этни¬
ческая принадлежность неясна.
♦ На южном берегу Нойенбургского
озера близ г. Ивердон (Швейцария) отко¬
паны ворота римской крепости Эбуродун
III в. н. э., являвшейся одним из военных
оплотов Транспаданского региона в период
кризиса Римской империи.
В одном из холмов восточного побе¬
режья Крита раскопано здание III тыс. до
н. э., располагавшееся на площади 60 на
10 кв. м и окруженное 4-метровой стеной.
Здесь обитали представители минойской и
кикладской бронзовых культур.
Ф- В районе Абу Мина (в западной ча¬
сти Египта) археологи обнаружили остатки
поселения IV в. до н. э. Раскопки выявили
три помещения для переработки винограда
и склад с резервуарами для хранения про¬
дукции.
4^ Храм из обожженных глиняных кир¬
пичей и многочисленные захоронения — ре¬
зультат раскопок в Маади, южном приго¬
роде Каира. Обнаруженные там орудия тру¬
да, оружие и украшения относятся к
VI тыс. до н. э.
Ф- В Тал Брак (Сирия) обнаружена оче¬
редная группа клинописных табличек
XVIII в. до н. э. Их изучение показало, что
они содержат текст древнейшего шумеро¬
аккадского словаря.
Польские специалисты, ведущие об¬
следование руин возле г. Немрик (Иран),
наткнулись па камень с необычным релье¬
фом: высеченным и отшлифованным изобра¬
жением стилизованной головы коршуна.
Изображение датируется примерно VIII тыс.
до н. э. Ранее там находили кости живот¬
ных и мезолитическую керамику.
На рубеже н. э. в индийском штате
Андхра-Прадеш близ г. Бавиконда был
возведен буддийский комплекс. Сейчас там
расчищены восемь храмов со ступами, жи¬
лое помещение с молитвенным залом и
библиотекой. О торговых связях древней
Индии свидетельствуют найденные здесь
римские монеты I в. н. э.

НАУЧНЫЕ ЗАМЕТКИ
БОРЬБА ЗА НОВУЮ ОРГАНИЗАЦИЮ ТРУДА
В БОЛГАРИИ (1944—1949 гг.)
Сразу Же после победы социалистической
революции 9 сентября 1944 г. в Болгарии
орган ее компартии газета «Работническо
дело» в передовой статье от 23 сентября
1944 г. призвала развернуть массовое сорев¬
нование. В ходе его болгарские рабочие по
опыту своих советских друзей начали объ¬
единяться в небольшие производственные
группы, которые и положили, по существу,
начало бригадной организации труда в на¬
родном хозяйстве страны.
История производственных бригад, их
возникновения, утверждения и развития на
первом этапе социалистического строитель¬
ства в Болгарии еще не исследована. О ней
лишь кратко говорится в ряде работ по об¬
щим проблемам
Первые производственные группы в Бол¬
гарии — прототипы будущих бригад—появи¬
лись в октябре 1944 г. на руднике «Перник».
Свой коллективный труд члены этих групп
посвятили нуждам Отечественной войны и
борьбе против фашизма. Они заявили, что
будут последователями А. Г, Стаханова и
призвали всех горняков пойти по пути со¬
ветских рабочих, чтобы ускорить создание
мощной угольной промышленности в Болга¬
рии 2. Тогда же ударны^ производственные
группы появились в железнодорожных ма¬
стерских Софии. Там, где они начали рабо¬
тать, увеличилась производительность тру-
1 См.: 3 л а т е в Зл. Ролята на българска-
та работническа класа за създаване на со-
циалистическата организация на труда в про-
мишлеността (1944—1947 г.). В кн.: Проф-
съюзни летописи. Т. 5. София. 1966; Социа¬
листическою съревновагие на работническа-
та класа в България (1944—1958 г.).— Там
же. Т. 8. София. 1969; И с усов М. Работ-
ническата класа в България 1944—1947. Со¬
фия. 1971; История на ярофсъюзното дви¬
жение в България. София. 1973; История на
революционного профсъюзно движение в
Габровски окръг. София. 1977; Петров Ц.
Възникване на бригаднага организация на
труда (9.IX.1944 г.— 9.1 X. 1945 г.). В кн.:
България 1300. Институции и държавна тра¬
диция, Т. Ш. София. 1983.
2 Отечествен фронт, 17.Х.1944.
да, возрастал трудовой энтузиазм рабо¬
чих 3.
Появление возникших добровольно удар¬
ных рабочих групп дало основание Полит¬
бюро ЦК БРП (к) рекомендовать для рас¬
пространения эту коллективную форму ор¬
ганизации труда. В начале ноября 1944 г.
Политбюро указало на необходимость
«срочно организовать ударные группы для
ликвидации загромождений на железных до¬
рогах»4. 10 ноября 1944 г. такие же ре¬
комендации дал ЦК Рабочего молодежного
союза (РМС). Ударные производственные
группы были созданы на многих промыш¬
ленных предприятиях, рудниках, в железно¬
дорожных мастерских и др. Слесари удар¬
ных групп Софийской железнодорожной
мастерской увеличили производство в 3—4
раза, сократив время ремонта поездов.
Ускорили восстановление электросети со¬
фийские рабочие. Горняки Перника и Бур¬
гаса увеличили добычу угля 5.
Возникшим к концу 1944 г. в государст¬
венном секторе угольной промышленности и
на отдельных железных дорогах передовым
формам организации труда суждено было
распространиться по всей стране и охватить
все формы хозяйственной деятельности.
Сначала ударные производственные груп¬
пы возникали еще эпизодически. У них не
было устава, их состав не был постоянным.
Но они положили начало новой организации
труда в Болгарии, обладающей рядом преи¬
муществ — таких, как поточность в произ¬
водстве, товарищеская взаимопомощь, рост
производительности труда, улучшение тру¬
довой и производственной дисциплины и
как результат общее увеличение выпуска
продукции.
В начале 1945 г. ударные группы приоб¬
рели новый облик. Инициативу их создания
взяла на себя молодежь, руководимая РМС.
3 Работническо дело, 23, 24.X. 1944.
4 ЦПА при ЦК БКП, ф. 1, ап. 8, д. 3,
лл. 6—8.
5 Работническо дело, 30.XI.1944.

170
Научные заметки
Процесс их формирования приобрел орга¬
низованный характер в период подготовки
общенационального соревнования, посвящен¬
ного 1 Мая 1945 г., и V национальной кон¬
ференции РМС. В постановлении от 3 марта
3945 г. ЦК РМС рекомендовал создавать
на предприятиях молодежные трудовые
бригады с целью добиться увеличения
производства и повышения качества про¬
дукции 6, Местом рождения первой ударной
молодежной бригады стала столица. Здесь
в главной железнодорожной мастерской
все рабочие уже в первом квартале 1945 г.
вступили в созданные по инициативе чле¬
нов РМС ударные группы. В марте этого
года ими было отремонтировано 22 парово¬
за, на один больше, чем намечалось. Каж¬
дый заказ как в паровозном, так и в ва¬
гонном отделении выполнялся срочно с вы¬
соким качеством 1. Совершенствование груп¬
повой организации труда привело к созда¬
нию первой в Болгарии ударной производ¬
ственной бригады РМС.
В предмайском соревновании 1945 г.
участвовали ударные группы и бригады мно¬
гих предприятий Софии — таких, как тек¬
стильная фабрика «Семерджиев», обувные
фабрики «Болгария» и «Ботуш», товар¬
ная станция и др. Новые формы организа¬
ции труда возникли и на некоторых габров-
ских предприятиях, в вагонно-ремонтной ма¬
стерской в Бургасе, железнодорожной ма¬
стерской г. Горна Оряховица и др.8. Поя¬
вились первые производственные бригады в
трудовых кооперативно-земледельческих хо¬
зяйствах (ТКЗХ). Сельскохозяйственные
рабочие конного завода «Клементина» (око¬
ло Плевена) создали ударные бригады РМС
во время весеннего сева и успешно выпол¬
нили свои производственные планы 9.
Но число производственных бригад, участ¬
вовавших в предмайском соревновании
1945 г., пока было невелико. Комитеты РМС,
руководившие вместе с профсоюзами этим
соревнованием, отмечали, что в этом деле
не удалось еще устранить элемент стихий¬
ности. Тем не менее появление организо¬
ванного соревнования и ударных групп и
бригад имело важное хозяйственное и поли¬
тическое значение; они стали основой бу¬
дущей организации труда во всем хозяйст¬
венном секторе страны. В ходе соревнова-
6 ЦПА при ЦК БКП, ф. 52, оп. 3, д. 20,
л. 21.
7 Работническо дело, 9.IV.1945.
8 Там же, 25.1; 16.IV.1945.
9 3 л а т е в Зл. У к. соч., с. 104.
ния рабочие, входившие в производствен¬
ные группы и бригады, начали обслужи¬
вать по нескольку машин. Зарождение но¬
вых форм организации труда дало народно¬
му хозяйству немалую экономию 10.
Успешная деятельность ударных бригад
привлекла к ним молодежь, не входившую в
Рабочий молодежный союз. В некоторых из
них были избраны бригадирами липа из
числа несоюзной молодежи. Бригады ста¬
новились формой политического воспитания
молодых рабочих, приобщения их к РМС и
вовлечения их в борьбу за укрепление на¬
родно-демократической власти. Решения о
создании бригад принимались на собраниях
членов РМС, зачастую с участием несоюз¬
ной молодежи. При этом подчеркивалась
роль бригад в восстановлении народного хо¬
зяйства и удовлетворении потребностей на¬
селения в промышленных товарах. Брига¬
дам присваивали имена погибших героев и
видных политических деятелей. Члены бри¬
гад изучали их биографии и стремились до¬
биваться высоких результатов на производ¬
стве, вести активную общественную работу,
быть примером в личной жизни 1].
Соревнующиеся бригады между собой
заключали договоры об увеличении произ¬
водства и повышении качества продукции,
укреплении трудовой дисциплины, культуре
рабочего места, сохранности машин, повы¬
шении квалификации и профессиональной
подготовки и других сторонах трудовой, по¬
литической и культурной деятельности рабо¬
чих. В ходе соревнования 1945 г. в честь
годовщины 9 сентября каждая бригада и
каждый ее член ежедневно и еженедельно
отчитывались о результатах своей произ¬
водственной, политико-воспитательной и
культурной работы. Это усиливало коллек¬
тивную и личную ответственность за выпол¬
нение намеченных задач12. Происходило
становление такой системы труда, при ко¬
торой на первый план выступали наряду с
материальной заинтересованностью высокая
сознательность, самоконтроль, дисциплина и
коллективизм в выполнении добровольно
взятых на себя обязательств по развитию
общественного производства.
Одновременно с ударными бригадами
РМС в стране возникли и другие производ¬
ственные бригады, в которые входили
опытные рабочие и несоюзная молодежь.
10 Знаме на труда, I1.V.1945.
11 ЦПА при ЦК БКП, ф. 254, on. I,
д.	1173, л. 42; ф. 52, оп. 3, д. 4, л. 244; д. 22,
л. 120.
12 Там же, лл. 60—81; Работническо дело,
14.V111.1945.

Научные заметки
171
Это свидетельствовало о готовности рабо¬
чего класса воспринять и распространить
новые формы организации труда. Такие бри¬
гады были созданы га текстильной фабри¬
ке «Болгария» в Софии, в типографском
предприятии «Пресса», в Главной железно¬
дорожной мастерской и в других местах.
На фабрике «Болгария» формирование бри¬
гад шло под руководством профсоюзных
организаций. Между ними развертывалось
соревнование по строго определенным по¬
казателям с ежедневным подведением ито¬
гов. Издавались бюллетени, отражавшие ре¬
зультаты деятельности каждой бригады.
Всего в 1945 г. в ходе соревнования в
честь годовщины 9 сентября по стране (без
Старозагорской и Пловдивской областей}
была создана 1401 производственная бри¬
гада 13. Многие из них формировались уже
по предварительному плану и с четко выра¬
женной целью — превратить их в по¬
стоянную форму организации труда. Хотя
некоторая часть из них и распалась после
окончания соревнования в честь годовщины
9 сентября, начало их массовой организации
было положено.
В то же время стали определяться осо¬
бенности сельскохозяйственных бригад. Они
превращались в основную форму организа¬
ции производства—в ТКЗХ. Там они со¬
здавались по территориальному и профес¬
сиональному признакам. Им выделялись
земля, инвентарь, рабочий скот, машины и
т, д. Каждая бригада подразделялась на
группы, которые потом стали называться
звеньями. На селе возникли и специальные
бригады — строительные, винодельческие,
животноводческие, плодоводческие, овоще¬
водческие и т. д. Бригадная организация тру¬
да в сельском хозяйстве становилась одним
из факторов социалистического воспитания
трудящихся крестьян и повышения их про¬
фессиональной квалификации м.
Новогоднее соревнование 1945 г. значи¬
тельно расширило охват рабочих производ¬
ственными бригадами как в промышленно¬
сти, так и в сельском хозяйстве. Правда,
все еще преобладали молодежные по со¬
ставу бригады, действовавшие под руко¬
водством РМС. Они нередко работали
сверхурочно. Сплоченные в ударных бри¬
гадах, члены РМС отказывались от зарпла¬
ты за сверхурочную работу, считая ее своим
патриотическим вкладом в дело полного и
13 Работническо дело, 14, 25, 30.VIII. 1945.
14 Там же, 4.1.1946; Младежка искра,
9.11.1946.
окончательного разгрома фашизма и вос¬
становления народного хозяйства.
Новый этап в организации производст¬
венных бригад в Болгарии наступает в
194С г., во время подготовки и проведения
соревнования в честь 1 Мая и 9 сентября.
В постановлении ЦК Общего рабочего про¬
фессионального союза (ОРПС) от 6 марта
1946 г. говорилось, что профсоюзы должны
принять деятельное участие в создании
и руководстве производственными бригада¬
ми. С этого времени бригады создавались
совместными усилиями молодежных и проф¬
союзных организаций. В первомайском со¬
ревновании 1946 г. участвовало 737 бри¬
гад, насчитывавших 9 тыс, рабочих 15.
ЦК ОРПС по поручению ЦК БРП (к)
направил 20 июля 1946 г. своим органам на
местах директиву об улучшении деятельно¬
сти по дальнейшему увеличению состава и
укреплению молодежных бригад с конкрет¬
ными рекомендациями по их организации.
Внимание профсоюзов обращалось не толь¬
ко на улучшение производственного процес¬
са. В документе говорилось, что у молодых
рабочих надо культивировать чувство това¬
рищества, любви к труду и общественную
активность. Бригады рассматривались как
постоянные производственные единицы,
формируемые по добровольному принципу.
Впервые были определены права и обязан¬
ности членов бригад. Их усилия должны
были быть направлены на совершенствова¬
ние производства, повышение производи¬
тельности труда, производственной квали¬
фикации и культурного уровня рабочих, де¬
мократизацию производственных отноше¬
ний. Лучшим бригадам по итогам соревно¬
вания присваивалось звание образцовых.
Их создание и руководство ими переходило
в руки профсоюзных органов и дирекции
предприятий. Молодежным комиссиям
ОРПС предоставлялось право инициативы
в организации бригад 16.
Созданные в промышленности производ¬
ственные бригады, используя советский
опыт, внедряли новые методы и формы ор¬
ганизации труда. В бригадах нашли место
специализация и более эффективное распре¬
деление сил, создавались возможности об¬
служивания большего числа машин, чем
полагалось по норме. Здесь скорее раскры¬
вались способности рационализаторов. Все
15 Центральный государственный архив
Народной Республики Болгарии (ЦДА
НРБ), ф. 55, ап. 1, д. 21, л. 39; Работниче¬
ско дело, 7.Ш.1946.
ЦДА НРБ, ф. 55, он. 1, д. 21, лл. 39—
43; Младежка искра, 20.1Х.1946.

172
Научные заметки
это давало возможность повышать произ¬
водительность труда. На электротехниче¬
ских заводах Перинка молодежная брига¬
да «Металик» увеличила выпуск роликов
на 50%, бригада «Стругар» добилась по¬
вышения производства своей детали на
78%, бригада «Г, Загоров» — на 50°/о- Внед¬
рение рационализаторских предложений
позволило бригаде «Красная звезда» фаб¬
рики «Вулкан» в Варне увеличить произ¬
водство в 4 раза и т. д. 17. Только ударных
молодежных бригад в конце 1946 г. в стра¬
не насчитывалось 827 обшей численностью
в 2164 человека 18.
Успехи ударных производственных бри¬
гад и других форм бригадной организации
труда породили необходимость обобщения
их опыта. В конце ноября — начале декабря
1946 г. Центральным комитетом демокра¬
тической молодежи (ЦКДМ) Болгарии бы¬
ла проведена конференция, в которой при¬
няли участие представители всех видов
бригад — 25 молодежных командиров и
ударников из Национальной молодежной
бригады им. Г. Димитрова, 10 ударников
из молодежных производственных бригад,
10 — из производственно-культурных бри¬
гад, 10 — из бригад ТКЗХ. Были рассмот¬
рены итоги работы бригад и план их дея¬
тельности на 1947 год. Конференция приня¬
ла устав для производственных бригад, ко¬
торый стал основным документом их жиз¬
ни 1Э.
С 1947 г. в Болгарии началось выполне¬
ние двухгодичного плана развития народно¬
го хозяйства. Его основной целыо было
восстановление довоенного уровня произ¬
водства и дальнейшее развитие народного
хозяйства страны. Переход к плановой
экономике создал благоприятные условия
для численного роста производственных
бригад и развертывания их деятельности.
Перед ними были поставлены новые зада¬
чи. Нужно было прежде всего научиться
работать планово, в срок выполнять еже¬
дневные, месячные, квартальные и годовые
планы. Переход к плановому хозяйству вы¬
явил роль бригады как формы организации
трудового коллектива и его мобилизации на
выполнение плановых показателей. Раз¬
вернулась работа по вовлечению рабочих в
бригады.
В ТКЗХ в производственные бригады
входили, как правило, все члены кооперати-
17 Младежка искра, 31.XII. 1946.
18 Работническо дело, 24.XII.1946; Мла¬
дежка искра, 22.XI.194G.
19 Младежка искра, 22.Х1; 5.ХН.1946.
ва. Они распределялись по отраслям сель¬
скохозяйственного производства. Такая
специализация способствовала совершенст¬
вованию профессиональной квалификации
кооператоров и улучшению показателей
земледелия. В крупных ТКЗХ создавались
молодежные бригады, а там, где молодежи
было мало,— группы (позже — звенья).
Большую роль в становлении и развитии
новых форм организации труда Болгарии
сыграла национализация промышленности,
осуществленная 23 декабря 1947 года. В
директиве от 29 января 1948 г. парторга¬
низациям национализированных предприя¬
тий ЦК БРП (к) требовал: «Производст¬
венные бригады как форма организации
трудового энтузиазма рабочих... должны
найти самую широкую поддержку со сто¬
роны партийного руководства и всех чле¬
нов и сочувствующих партий» 20.
Производственные бригады зарекомендо¬
вали себя как самая эффективная форма
организации соревнования и совершенство¬
вания производства. Их деятельность была
направлена на выполнение двухгодичного
плана развития народного хозяйства. В
предмайском соревновании 1948 г. бригады
насчитывали в своем составе свыше 58
тыс. рабочих, а в соревновании в честь го¬
довщины 9 сентября только в текстильной
промышленности участвовало 1113 бригад
общей численностью 11 982 человека21. В
сельском хозяйстве после создания машин¬
но-тракторных станций в них также широ¬
ко использовалась бригадная форма орга¬
низации труда.
Приобретя массовый характер, производ¬
ственные бригады внесли свой вклад в вы¬
полнение двухлетнего плана развития на¬
родного хозяйства. Они утвердились во
всех сферах экономики страны. V съезд
Болгарской коммунистической партии
(БКП), который проходил с 18 по 25 декаб¬
ря 1948 г., наметивший генеральную линию
на построение основ социализма в Болга¬
рии, определил бригады как одно из ос¬
новных средств выполнения первого пяти¬
летнего плана и создания материально-тех¬
нической базы социализма22. В развернув¬
шемся после съезда соревновании впереди
шли производственные бригады. В марте
1949 г. 20 молодежных бригад столичных
20 Окружной партийный архив, София,
ф. 1, оп. 1, д. 6, л. 61.
21 ЦДА НРБ, ф. 55, оп. 2, д. 102, л. 253;
оп. 7, д. 6, л. 9.
22 БКП в резолюции и решения. Т. IV.
София. 1955, с. 147.

Научные заметки
173
предприятий обратились с письмом-обра¬
щением ко всем бригадам Софии, призы¬
вая их бороться за досрочное выполнение
плана первого года пятилетки. Их поддер¬
жали рабочие бригады всей страны. Число
их росло. Для обобщения накопленного
ими опыта Центральный совет ОРПС и
ЦК Союза народной молодежи в начале
апреля 1949 г. приняли решение созвать на¬
циональную конференцию производственных
бригад.
Она состоялась 29 — 30 мая 1949 года.
На ней присутствовало 330 делегатов пре¬
имущественно из промышленных городов
страны, 51 из них были ударниками. К тому
времени в стране уже насчитывалось свы¬
ше 7900 производственных бригад, охва¬
тывавших более 120 тыс. рабочих. Конфе¬
ренция приняла резолюцию по вопросам
организации и работы производственных
бригад. ЦС ОРПС и ЦК СНМ по итогам
конференции направили своим организаци¬
ям директиву. В ней содержались указания
ио организации работы бригад и проведе¬
нию соревнования. Директива стала ос¬
новным документом, в соответствии с кото¬
рым в дальнейшем строилась вся деятель¬
ность бригад.
На основе решений конференции по при¬
меру советских рабочих в Болгарии возни¬
кают бригады высокого качества. Продол¬
жался рост общего числа производственных
бригад. К 31 июля 1949 г. на предприятиях
Софии работали 3352 бригады, в Варне —
850, в Габрове —408, в Казанлыке — 319 и
т. д.23.
Первая национальная конференция про¬
изводственных бригад завершила период ут¬
верждения их в экономике как основной
формы организации труда. Они преврати¬
лись в важнейший фактор развития народ¬
ного хозяйства Болгарии и выполнения ее
первой пятилетки. Решения конференции
положили начало новому этапу в истории
производственных бригад, которые стали
самой массовой формой труда во всех сек¬
торах народного хозяйства.
Ц. Петров
23 ЦДА НРБ, ф. 55, оп. 3, д. 17, лл. 57—60,
американская хлопковая монополия
ПЕРЕД ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНОЙ 1861—1865 гг.
В 1850 г. К. Маркс и Ф. Энгельс отмечали,
что английская хлопчатобумажная про¬
мышленность покоится на существовании
рабства на юге США и что американская
хлопковая монополия остается «до сих пор
еще не подорванной» *. В советской историо¬
графии относительно хлопковой монополии
США есть лишь краткие экскурсы2. Ниже
идет речь об условиях становления и эволю¬
ции этой монополии, а также времени и
причинах подрыва ее на мировом рынке.
Монопольное положение в продаже хлопка
на мировом рынке США заняли потому,
что обладали, по сравнению с другими стра¬
нами, рядом преимуществ. Хлопок произ¬
водился здесь в районах, расположенных
недалеко от удобных путей сообщения —
рек, Атлантического океана и Мексиканско¬
го залива, а с начала 40-х годов XIX в.—
и близ железных дорог. В США в связи с
их экспансией — образованием новых шта-
тов — «свободные» плодородные земли при¬
сваивались плантаторами, располагавшими
рабочей силой для возделывания хлопка.
Применявшийся с этой целью труд рабов
до середины века обходился дешево, по¬
скольку они в достаточном количестве до¬
ставлялись из Африки и из старых рабовла¬
дельческих штатов3.	Их эксплуатация
являлась важнейшим	условием высокой
конкурентной способности американского
хлопка.
Подобных условий	для производства
хлопка не было в Индии, за исключением,
пожалуй, наличия дешевой рабочей силы.
Класс плантаторов-рабовладельцев в США
пополнялся преимущественно различного
рода бизнесменами, в том числе работор¬
говцами, располагавшими определенным
первоначальным денежным капиталом.
В Индии же производителем хлопка явля¬
лись в основном крестьяне-бедняки. Кроме
1 Маркс К. и Энгельс Ф, Соч„ 3 См. Косарев Б. М. Работорговля
Т, 7, с. 457—458.	как	источник негритянского рабства в
2 История США. Т. I. М. 1983, с. 232. США.— Вопросы истории, 1972, Ла 10.

174
Научные заметки
того, здесь остро ощущалась недостаточная
развитость средств сообщения и транспор¬
та. Большую роль в поддержании хлопко¬
вой монополии США сыграло и то обстоя¬
тельство, что американский хлопок отличал¬
ся шелковистостью и длинным волокном; в
Индии же возделывались преимущественно
коротковолокнистые сорта, в значительной
степени загрязненные, что затрудняло их
обработку на машинах. Потери при обра¬
ботке, например, индийского хлопка были
вдвое выше, чем американского.
Хлопковая монополия США рабовладель¬
ческих штатов развивалась в неразрывной
связи с прогрессом английской хлопчато¬
бумажной промышленности. В 1784 г. экс¬
порт хлопка из США равнялся всего 1 тыс.
фунтов, в 1790 г. — 12 тысячам. По данным
американской статистики, производство аме¬
риканского хлопка на экспорт стало замет¬
но увеличиваться с 1795 г.4 — со времени
внедрения хлопкоочистительной машины,
изобретенной в 1793 г. И, Уитни. Она имела
простую конструкцию, так что ее можно
было доверить рабу, трудившемуся под
надзором надсмотрщика. Внедрение меха¬
нической очистки хлопка сыграло важную
роль. «Оковы, тяготевшие над культурой
хлопка в Соединенных Штатах,— писал
К. Маркс,— были теперь разбиты. Развива¬
ясь рука об руку с английской хлопчато¬
бумажной промышленностью, она быстро вы¬
росла в коммерческую великую державу»5.
В 1800 г. США вывезли уже 17 790 тыс.
фунтов хлопка, из них в Англию —16 180
тысяч. В дальнейшем экспорт его продол¬
жал увеличиваться. В периоды обострения
отношений с Англией (особенно во время
войны 1812—1814 гг.) этот рост несколько
замедлился. В конце концов британская
хлопчатобумажная промышленность оказа¬
лась в зависимости от американского хлоп¬
ка. После окончания второй англо-амери¬
канской войны он вскоре завоевал монопо¬
лию на мировом рынке. Статистика позво¬
ляет проследить, как шел этот процесс.
В 1818 г. в Англию было ввезено 685 300
кип хлопка (в кипе около 400 фунтов), в том
числе из США — 220 тыс.; в 1820 г. соответ¬
ственно — 570 150 и 301 200; в 1827 г. —
893 600 и 647 880; в 1830 г. (до ноября) —
790 тыс. и 580 тыс. кип6. Таким образом,
4 См. Косарев Б. М. Генезис план¬
тационной рабовладельческой системы в
США.— Вопросы истории, 1978, № 5.
5 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т.
15, с. 358.
6 Niles’ Weekly Register, 24.111.1832.
уже в 1820-х годах США обладали монопо¬
лией в снабжении Англии хлопком.
Рост зависимости британской хлопчатобу¬
мажной промышленности от хлопка, приво¬
зимого из США. встревожил английских
дельцов, особенно Ост-Индскую компа¬
нию. Предпринимались меры по ослаблению
монополии США. В частности, с 1834 по
1848 г, компания получила 300 млн. ф. ст.
для строительства в Индии дорог, ирригаци¬
онных сооружений и т. д. Однако импорт
хлопка из этой колонии в метрополию со¬
ставлял в то время в среднем ежегодно 57,6
млн. фунтов, в 1849 г.— 71 млн. фунтов.
Ввоз же американского хлопка в Англию
продолжал возрастать и в 1849 г. достиг 634
млн. фунтов 7.
США являлись основным производителем
хлопка в мире. В 1859’г. в стране было про¬
изведено 5 млн. кип, или 1 млн. т, т. е. при¬
мерно 3Д по весу, или 7/g по стоимости все¬
го производимого в мире хлопка. По дру¬
гим данным, в 1840—1850-х годах на до¬
лю США приходилось примерно 2/3 миро¬
вого производства хлопка 8. Хлопчатобу¬
мажная промышленность Англии, да и дру¬
гих стран Европы потребляла в первую
очередь американский хлопок. Только нака¬
нуне гражданской войны в США индийский
хлопок становится постепенно все более
серьезным конкурентом американского. С
1843 по 1860 г. вывоз хлопка из Индии в Ан¬
глию вырос с 66 млн. до 204 млн. фунтов,
из США — с 575 млн. до 1116 млн. фунтов.
И все же по общему объему США продол¬
жали экспортировать его в несколько раз
больше, чем Индия 9.
Вполне естественно, что кризисы в анг¬
лийской хлопчатобумажной промышленности
сказывались на производстве хлопка в США
и особенно в Индии и других странах. План¬
тационная система, основанная на труде
рабов, была «подвержена циклам бизнеса,
или периодам так называемого процветания,
депрессии и кризиса, как и любая другая
система, основанная на частных прибылях
7 Letter oî the Secretary oî State Transmi-
tling a Report of Commercial Relations of
the United States with Foreign Nations for
the Year Ending September 30, 1860, Washin¬
gton. 1861, p. 8; Partridge J. A. The
Making of the American Nation. Lnd. 1866,
p. 88.
8 America. Great Crisis in Our History Told
by Ils Makers. Vol. IV. Chicago. 1925, p. 195;
Phillips U. B. American Negro Slavery.
N. Y. 1952, p. 212; История США. T. I, с. 232.
9 Letter of the Secretary of State Transmi-
tting a Report of Commercial Relations of
the United States with Foreign Nations, p. 8.

Научные заметки	175
и зависящая от мирового рынка» 10, В годы
торгово-промышленных кризисов происходи¬
ли значительные колебания цен на хлопок.
Резкое их падение ударяло по хозяйствам
рабовладельцев, не располагавшим доста¬
точными резервами.. Много плантаторов
обанкротилось во время «длительной, силь¬
ной депрессии» 1837—1845 годов11. Благо¬
даря хорошему урожаю хлопка в 1844 г.
цены на него в следующем году немного по¬
низились. Плантатор Ламар в письме от 19
февраля 1845 г. сообщал, что вследствие
этого владельцы плантаций приостановили
сбыт хлопка и торговля оказалась «в застое».
Плантаторы, писал он, жаждут сообщений
о повышении цен на хлопок, о росте спроса
на хлопчатобумажные товары, процветании
хлопкопрядения ,2. Плантаторы были увере¬
ны в том, что развитие хлопкопрядения при¬
ведет к росту спроса на сырье. Так и было
в 1845 году. Открытие китайского и общее
расширение мирового рынка хлопчатобумаж¬
ных изделий способствовали повышению цен
на хлопок.
Хотя английская буржуазия пыталась
подорвать хлопковую монополию США, в
частности поощряя разведение хлопка в сво¬
их колониях, американский хлопок по-преж¬
нему оставался самым дешевым. Между
тем в мировом производстве хлопка проис¬
ходили изменения, которые подрывали мо¬
нополию США, и таким образом возникали
необходимые условия для уничтожения раб¬
ства негров.
Еще в 1861 г. рабовладельцы и их идео¬
логи продолжали утверждать, что хлопок
является «королем» американского Юга, и
при этом доказывали, что хлопок и впредь
может выгодно производиться только раба¬
ми ,3. После кризиса 1847 г. ускорилось раз¬
витие капиталистического производства, осо¬
бенно текстильного в Англии, в других за¬
падноевропейских странах, да и в самих
США. Это требовало огромного количества
сырья. Производство хлопка стало заметно
10 А р t h е k е г Н. Negro Slave Revolts
in the United States, 1521 — 1860. N. Y. 1939,
p. 4.
11 Phillips U. B. Life and Labor in the
Old South. N. Y. 1959, p. 100.
12 Documentary History of American Indu¬
strial Society. Plantation and Frontier. Vol. I.
Cleveland (Ohio). 1910 pp. 172 — 173.
13 New York Daily Tribune, 7.1.1861.
увеличиваться не только в США. Их моно¬
полия в середине века сталкивается с уси¬
ливавшейся' конкуренцией со стороны преж¬
де всего Индии, которая занимала второе
место по импорту хлопка в Англию. Одна¬
ко это не исчерпывало возможности Индии
как производителя сырья и его экспортера.
Дело в том, что около 2/3 производимого
там в то время хлопка потреблялось внут¬
ри страны. При всех колебаниях расширя¬
лось производство хлопка в Египте и Бра¬
зилии, и он также поступал в Англию. То
же самое происходило в Австралии и бри¬
танских колониях в Азии и Африке (даже
в небольшой Сьерра-Леоне) ,4.
Переход к фабричной системе промыш¬
ленного производства на севере США и ус¬
корившееся формирование капиталистичес¬
кого уклада в штатах юга страны требова¬
ли замены рабства наемным трудом. Это
отвечало интересам американской промыш¬
ленной буржуазии, которая при поддержке
народных масс стала активно выступать за
отмену рабства. Когда вспыхнула граждан¬
ская война 1861 —1865 гг. и экспорт хлоп¬
ка из США резко сократился, возник хлоп¬
ковый кризис, особенно в Англии. Индия,
где производство хлопка быстро росло, не
могла, как отмечал К. Маркс, за столь
короткое время полностью «заменить аме¬
риканский хлопок» 15.
Итак, хлопчатобумажное фабричное про¬
изводство, являвшееся важнейшей отраслью
английской промышленности, зависело от
американского хлопка, который возделывал¬
ся неграми-рабами. В свою очередь, интен¬
сивное развитие плантационного рабства,
сыгравшего большую роль в генезисе капи¬
тализма 16, было обусловлено не только на¬
личием фонда плодородных земель и рын¬
ков рабов, но и тем, что США обладали
хлопковой монополией на мировом рынке.
Б. М. Косарев
14 Ibid.; Elliott E. N. Cotton is King
and Proslavery Arguments. Augusta (Ga.).
1860, p. 253.
15 M a p к с К. и Энгельс Ф. Соч.,
Т. 15, с. 325.
16 См. Косарев Б. М. О роли аме¬
риканского плантационного рабства нерпой
половины XIX в. в генезисе капитализма.—
Вопросы истории, 1970,	8.

ФАКТЫ, СОБЫТИЯ, ЛЮДИ
ЛИСТОВКИ НАД МЯТЕЖНЫМ КРОНШТАДТОМ
Немалую роль в подавлении Кронштадт¬
ского мятежа сыграли агитация и пропа¬
ганда. «Агитационная литература, предназ¬
наченная для неприятеля, — это паша соци¬
алистическая тяжелая дальнобойная и все
разрушающая артиллерия, перед которой не
устоит никакая армия» ',—говорилось в спе¬
циальной инструкции Петроградского окруж¬
ного военкомата. Листовки, адресованные
мятежникам, разбрасывались с самолетов.
Еще 4 марта 192] г. на имя начальника
воздушного флота округа поступила телег¬
рамма: «Срочно с получением сего предла¬
гаю Вам поднять два самолета для разбро¬
ски листовок над Кронкрспостыо и форта¬
ми... За получением листовок командируй¬
те приемщиков в штаб Петроукрепрайона.
Об исполнении и результатах донести. Ком-
войск округа Авров»2. Задание командова¬
ния выполнили на самолете «Сопвич» лет¬
чики 50-го разведывательного авиационного
отряда. Они вылетели с Комендантского
аэродрома Петрограда в 11 час. 40 мин. и
сбрасывали листовки с высоты 500—700 м
в течение почти двух часов. В тот же день
совершили полеты и другие экипажи, 6
марта над Кронштадтом и его фортами бы¬
ло сброшено 20 тыс. листовок, а 7 марта —
30 тысяч 3.
Перед началом штурма Кронштадтской
крепости войсками 7-й армии под командо¬
ванием М, Н. Тухачевского осажденные про¬
читали в одной из таких листовок воззва¬
ние делегатов X съезда РКП (б), прибыв¬
ших для участия в подавлении мятежа.
«Кронштадтцы! — говорилось в нем. —Мно¬
гие из вас думают, что в Кронштадте про¬
должают дело революции. Но действитель¬
ные руководители ваши... рассчитывают,
когда можно будет сделать следующий шаг
по пути восстановления власти буржуазии.
1 ЦГАСА, ф. 190, оп. 2, д. 45, л. 94.
2 Там же, ф. 25888, оп. 6, д. 74, л. II.
3 Там же, л. 12; Васильковский
К. П. Свердловцы на кораблях Балтфлота,
В кн.: Крах контрреволюционной авантюры.
Л. 1978, с. 92; Вестник воздушного флота,
1922, № 14, с. б.
Они надеются вашими руками задушить
Советскую власть. И тогда, очнувшись, про¬
трезвев, вы поймете, что были орудием в
руках врагов народа. А дети ваши и те из
вас, кто останется в живых, будут с прок¬
лятием вспоминать про кронштадтцев, убив¬
ших Рабоче-Крестьянскую Республику. Но
этого не будет! Вы должны опомниться! Со¬
ветская Республика не может ждать, пока
белый Кронштадт станет базой для воен¬
ных действий международной контрреволю¬
ции. Республика должна и будет действо¬
вать для спасения всей страны, А пролитая
кровь падет на вас. Выбирайте скорее —
с кем вы: с белогвардейцами против нас
или с нами против белогвардейцев! Время
не ждет! Торопитесь! Делегаты 10-го съез¬
да РКП (б), прибывшие для выяснения
кронштадтских событий»4. От имени деле¬
гатов X партсъезда разбрасывались над
Кронштадтом также и другие воззвания,
листовки и обращения 5,
Изданием соответствующих агитационных
материалов занимались объединенные по¬
литотделы Балтийского флота, Петроград¬
ской морской базы и Полнтпросветуправле-
ние Петроградского военного округа, вы¬
полнявшее в дни разгрома мятежа функ¬
ции Политотдела 7-й армии6. Кроме того,
в составе ее войск действовала группа контр¬
пропаганды, в которую входили, в частно¬
сти, слушатели Коммунистического универ¬
ситета им. Я. М. Свердлова7, поэты Д. Бед¬
ный и В. В. Князев, журналисты, в том чи-
4 Ворошилов К. Е. Из истории подав¬
ления Кронштадтского мятежа. В кн.: Крах
контрреволюционной авантюры, с. 24—25.
5 Сем анов С. Н. Ликвидация антисо¬
ветского Кронштадтского мятежа 1921 года.
М. 1973, с. 164; Васильковский К. П.
У к. соч., с. 92.
е ЦГАВМФ СССР, ф. Р-52, д. 532, л. 79;
ЦГАСА, ф. 25888, оп. 2, д. 60, л. 15.
7 Ф и л и п п о в Л. М, Из камеры смерт¬
ников на свободу. В кн.: Крах контрреволю¬
ционной авантюры, с. 81—82; Архив Ле¬
нинградского института истории партии,
ф. 16, оп. 279, д. 4091, л. 1; ЦГАСА, ф. 25888,
оп. 6, д. 67, л. 22.

Факты, события, люди
177
еле М, Е. Кольцов, уже имевший опыт ра¬
боты такого рода:	в годы гражданской
войны он принимал участие в выпуске ли¬
стовок-обращений к бслополякам а.
Над мятежным Кронштадтом самолеты
разбрасывали не только воззвания партий¬
но-политических органов, военного коман¬
дования, делегатов X съезда РКП (б), но
и призывы-обращения красноармейцев и мо¬
ряков Республики, советских граждан и об¬
щественных организаций. Красноармейцы
крепости Очаков писали: «С болью в серд¬
це узнали, что у вас в Кронштадте рабо¬
тают агенты Антанты... что вы, поддавшись
на их провокационный призыв, подняли вос¬
стание. Вспомните Гельсингфорс, когда та¬
кие элементы выбрасывались нами за борт.
Мы, старые моряки, предлагаем повторить
этот опыт. За борт всех, кто поднимает вос¬
стание против Советской власти!»9. Воен-
мор Чепаев призывал: «Одумайтесь, безум¬
цы!» Ему вторил юнга Л. Петров: «Опомни¬
тесь!». Военмор А. Водоватов свое обраще¬
ние назвал «К заблудшим овцам». Бывший
рабочий Кронштадтского порта А. А. Ива¬
нов писал: «Товарищи моряки-кронштадт¬
цы! Посмотрите, кому вы доверили власть?
Свергайте врагов рабочего класса — Коз¬
ловских, Туркиных, Байковых, Павловых —
и восстанавливайте немедленно подлинную
власть рабочих и крестьян — Советы! Кто
член «ревкома» Туркин? Бывший жандарм,
домовладелец и лавочник. В Петрограде
имел шесть домов и гри магазина в Гости¬
ном дворе. Кто член «ревкома» Байков?
Бывший домовладелец. Кто член «ревкома»
Павлов? Бывший сыщик»10. С воззванием
к морякам — ветеранам Кронштадта обра¬
тился П. Е. Дыбенко, прибывший в Петро¬
град для подавления мятежа и возглавив¬
ший сводную дивизию: «Товарищи моря¬
ки, спасайте честь славного революционно¬
го имени балтийцев, опозоренного ныне пре¬
дателями! Спасайте Красный Балтфлот!» п.
8 ЦГАСА, ф. 25888, оп. 6, д. 67, л. 22;
Кольцов М. Е. Открытое письмо бело¬
гвардейскому генералу Козловскому.—Крас¬
ная газета, 8.III.1921: Бедный Д. Преда¬
телям (о Кронштадте).— Правда, 4.111.1921;
его ж е. Эсеровская учредительница (крон¬
штадтская чудотворная икона).— Правда,
11.III.1921; Князев В. В. В стане преда¬
телей.— Красная газета, 15.III.1921.
9 Цит. по: Р о т и и И. Страница истории
партии. М. 1958, с. 44,
10 Красный Балтийский флот, 8, 10, 12,
15.III.1921.
11 Кронштадтский мятеж. Сб. статей, вос¬
поминаний и документов. Л. 1931, с. 226—
227.
Агитация и пропаганда возымели опреде¬
ленное действие. «В течение всего недолго¬
го господства «ревкома» в Кронштадте со¬
ветские военные посты на южном побережье
Финского залива постоянно задерживали
перебежчиков с... острова»; «в числе бег¬
лецов были матросы с линкоров, среди эки¬
пажей которых находились, как известно,
главные заговорщики и активисты мяте¬
жа» 12. Только за первую неделю мятежа
постами Красной Армии было задержано
свыше 2 тыс. бежавших из крепости лю¬
дей 13.
Над Кронштадтом и его фортами самоле¬
ты разбрасывали и газету «Маховик» с на¬
печатанным в ней письмом-призывом рабо¬
чих, моряков и красноармейцев крепости о
помощи: «Всем рабочим, всем красноармей¬
цам! Братья, товарищи! Братский и низкий
привет и поклон из Кронштадта шлем вам,
товарищи. Мы, беспартийные рабочие, ста¬
рые моряки и фронтовики-красноармейцы, го¬
ворим вам—беда, к Кронштадту подбирают¬
ся генералы и финляндские белогвардейцы.
Нас обманув, партии с.-р., анархисты де¬
рутся между собой за власть. Прибывшие
генерал и офицеры затерли нашего брата,
держат в ежовых рукавицах. Спешите! Ина¬
че плохо — Кронштадт попадет в руки бур¬
жуев. Мы голодаем, идут обыски и облавы,
отбирают все. Скорей, смелей верните
Кронштадт обратно в Советскую Республи¬
ку. Старых мобилизованных красноармей¬
цев не отпускают домой. Не отдайте нас на
растерзание в лапы белогвардейцев. Упол¬
номоченные от беспартийных рабочих, крас¬
ноармейцев и старых моряков» ]4.
Накануне штурма в лагерь мятежников с
самолетов была сброшена листовка с при¬
казом № 6 командующего 7-й армией, в ко¬
тором говорилось: «По достоверным сведе¬
ниям, кронштадтские красноармейцы и мо¬
ряки, обманутые и поднятые на мятеж за-
говорщиками-белогвардейцами, начинают по¬
нимать свои жестокие заблуждения и свою
вину перед рабоче-крестьянской Россией.
Приказываем: не причинять никаких оскорб¬
лений и насилия над добровольно перехо¬
дящими на нашу сторону, ибо всем истин¬
но раскаявшимся рабоче-крестьянская
власть сохранит жизнь и свободу. М. Н. Ту¬
хачевский» 15. А в день решительного штур¬
ма Комитет Обороны Петрограда обратил-
12 ЛГАОРСС, ф. КЮО, оп. 5, д. 34, лл. 4,
5; ЦГАСА, ф. 25888, оп. 3, д. 132, л. 40.
!3 Правда, 8.111.1921.
14 Маховик, 16.111.1921.
15 ЦГАСА, ф. 25888, оп. 6, д. 74, л. 115.
12.	«Вопросы истории» № 10.

178
Факты, события, люди
ся к кронштадтцам с разоблачением гнус¬
ной лжи о якобы готовящейся расправе над
мятежниками: «Нам не нужна гибель не¬
винных, временно обманутых военморов и
красноармейцев... Так не верьте же даль¬
ше агентам Антанты, товарищи! Покидай¬
те Кронштадт! Это нынешнее гнездо контр¬
революции в случае дальнейшего сопротив¬
ления обречено на гибель. Спасайте завое¬
вания революции, пока еще не поздно! Со¬
ветская власть гарантирует всем честным
военморам и красноармейцам полную не¬
прикосновенность» 1б.
По неполным данным, в Кронштадте сда¬
лись в плен с оружием в руках более 2 тыс.
человек17. Таким образом мятеж был по¬
давлен не только пулей и штыком, но и с
помощью революционного слова.
А. Е. Попов
16 Красный Балтийский флот, 17.IIi.1921.
17 Военный вестник, 1925, JV» 11, с. 9.
ГАЗЕТА «ТУРКЕСТАНСКИЕ ВЕДОМОСТИ»
История возникновения периодической
печати в Средней Азии уже являлась пред¬
метом изученияК При этом широко ис¬
пользовались материалы ЦГА УзССР и
ЦГИА СССР, но не привлекались докумен¬
ты ЦГВИА СССР. Здесь, в частности, хра¬
нится докладная записка К. П. Кауфмана,
первого генерал-губернатора Туркестана,
от 18 октября 1869 г. на имя военного ми¬
нистра Д. А. Милютина о решении присту¬
пить с 1870 г. к изданию газеты. Автор за¬
писки считал, что газета послужит скорей¬
шему обнародованию распоряжений гу¬
бернского начальства, а также «для рас¬
пространения известий о Туркестанском
крае вследствие отдаленности его с-т адми¬
нистративных центров Европейской Рос¬
сии и по совершенной малоизвестности в
отношении географическом, историческом,
археологическом и проч.». Редактирование
газеты предполагалось поручить ответст¬
венному редактору, назначенному генерал-
губернатором. Номера должны были выхо¬
дить не реже двух раз в месяц.
К докладной записке была приложена
программа «Туркестанских ведомостей», в
которой определялось содержание двух ос¬
новных отделов газеты:	официального и
неофициального. Первый предназначался
для сведений административного, военного,
1 Ав шаров а М. П. Русская периодиче¬
ская печать в Туркестане 1870—1917 гг.
Ташкент. 1960; ЭрназаровТ. Э. У исто¬
ков печати Туркестана,— Звезда Востока,
1960, № 5; Э р и а з а р о в Т. Э., А к б а-
ров А, И. История печати Туркестана.
Ташкент. 1976; Кудинова О. М, «Турке¬
станские ведомости» — первая печатная га¬
зета в Средней Азии. Канд. дисс. Ташкент.
1962.
политического, судебного характера и т. д.,
а также распоряжений, приказов и исходив¬
ших от властей объявлений. В неофициаль¬
ной части в отличие от обычных губернских
ведомостей предполагалось помещать мате¬
риалы, касающиеся истории, географии, этно¬
графии Туркестана, фольклора кочевых и
оседлых народов, его населяющих, кроме
того, заметки по геологии, флоре и фауне.
Отводилось в газете место и для библио¬
графических известий о вышедших из печа¬
ти книгах и других материалах, относящих¬
ся к Туркестану. Для приобретения попу¬
лярности среди населения газета должна
была иметь приложение на местных язы¬
ках 2
Первый номер «Туркестанских ведомо¬
стей» вышел 28 апреля 1870 года. По рас¬
поряжению Кауфмана экземпляр газеты
был послан Милютину. В ответном письме
Кауфману от 5 июня 1870 г. тот поблаго¬
дарил генерал-губернатора и отметил без¬
условную полезность издания газеты в
Средней Азии- «Малая известность этого
края, разнообразие богатств природы, на¬
чинающееся развитые промышленности,
быт среднеазиатского населения... все это
представляет богатый и интересный мате¬
риал для исследований», — так оценивал
министр перспективы газеты3. По просьбе
Милютина впоследствии ему регулярно вы¬
сылались номера «Туркестанских ведомо¬
стей».
2 ЦГВИА СССР, ф. 401, оп. 2/926, д. 129,
1869 г., лл. 1—2об., 3—4. Аналогичные све¬
дения, содержащиеся в документах ЦГА
УзССР и ЦГИА СССР, использованы в дис¬
сертации О. М. Кудиновой.
3 ЦГВИА СССР, ф 400, оп. 1, д. 228,
лл. 3—4.

Факты, события, люди
179
Сначала тираж газеты был невелик, не
превышая 300 экземпляров (в 1870 г. выш¬
ло всего 17 номеров), но уже к 1899 г. до¬
стиг 10504. Увеличение числа подписчиков,
естественно, увеличивало доходы газеты,
которые поступали в казну. С 1871 г. из¬
дание стало еженедельным, с 1893 г. газе¬
та начала выходить два раза в неделю, а с
1907 г.—ежедневно. В 1870—1873 гг. «Тур¬
кестанские ведомости» печатались в типо¬
графии штаба военного округа (газетная
бумага и типографские шрифты были при¬
везены из Петербурга), в 1873—1881 гг.—
в типографии Военно-народного управле¬
ния, в 1881—1899 гг.— в различных част¬
ных типографиях, а затем до конца своего
существования — в типографии при канце¬
лярии генерал-губернатора 5.
Первым редактором «Туркестанских ве¬
домостей» был штабс-капитан Н. А. Маев.
Его научная и общественная деятельность
на этом посту получила высокую оценку в
советской историографии6. Полный послуж¬
ной список Маева, находящийся в ЦГВИА
СССР, позволяет дополнить имеющиеся в
литературе данные о нем7. Военную служ¬
бу он начал после окончания 2-й С.-Петер¬
бургской гимназии в 1855 г., поступив
унтер-офицером в лейб-гвардии Павловский
резервный полк. Шла Крымская война, и
резервные полки создавались для пополне¬
ния Действующей армии. Но в боевых дей¬
ствиях в тот период Маеву участвовать не
пришлось. В 1857 г. он получил чин пра¬
порщика и перевелся в лейб-гвардии Гре¬
надерский полк. В 1860 г. Маев попытался
поступить в Академию Генерального шта¬
ба, но его постигла неудача. Видимо, это
обстоятельство временно охладило его ин¬
терес к военной службе, и, сославшись на
болезнь, он в 1863 г. вышел в отставку.
Сведений о его деятельности в последую¬
щие шесть лет послужной список не содер¬
жи^ но из других источников известно,
что Маев окончил физико-математический
факультет Петербургского университета8 и
в мае 1869 г. вновь поступил на военную
службу. Прибыв в распоряжение турке¬
4 Кудинова О. М. Ук. соч., с. 57—58.
5Добромыслов А. И. Ташкент в
прошлом и настоящем. Ташкент. 1912, с, 286.
6 Кудинова С), М. Ученый и журна¬
лист.— Вопросы журналистики. Сб. науч¬
ных трудов Ташкентского университета,
1979, № 572, с. 54—59.
7 ЦГВИА СССР, ф. 400, оп. 174, отд. 8,
ст. 3, 1892 г., д. 445. лл. 21—30.
8 Кудинова О. М. Ученый и журна¬
лист, с. 50.
станского генерал-губернатора, он получил
чин штабс-капитана и в ноябре того же го¬
да был назначен редактором «Туркестан¬
ских ведомостей». Это объясняется, вероят¬
но, тем, что еще до своей отставки он сот¬
рудничал в «Журнале Министерства народ¬
ного просвещения», «Народном чтении»,
«Чтении для солдат». На посту редактора
Маев оставался до 1892 г., когда вышел в
отставку, на этот раз окончательно и с
производством в генерал-майоры. Послуж¬
ной список сообщает также, что Маев был
одним из организаторов в Ташкенте Пуб¬
личной библиотеки и краеведческого му¬
зея, устроителем Ташкентской сельскохо¬
зяйственной выставки 1890 г. и Среднеази¬
атской выставки в Москве 1891 года. Пу¬
теводитель по Ташкентской выставке, на¬
писанный Маевым,— это фактически под¬
робный очерк истории, экономики и при¬
родных ресурсов Туркестана второй поло¬
вины XIX века9.
Преемником Маева в редакции «Турке¬
станских ведомостей» стал А. П. Романович.
Работая в газете с 1892 по 1899 г., он про¬
должал традиции своего предшественника.
Вместе с тем Романович стремился придать
газете более живой характер, привлекая
новых авторов. При нем расширился круг
подписчиков, увеличился тираж. Некоторые
биографические сведения о Романовиче со¬
держит его полный послужной список. «Со¬
стоящий по армейской пехоте подполков¬
ник Романович», говорится в нем, родился
24 марта 1856 г. в семье писца в Новгоро¬
де и получил образование в Штурманском
артиллерийском училище Морского ведом¬
ства 1а. В 1875 г. он начал службу кондук¬
тором корпуса флотских штурманов. Через
год его перевели с Балтики на Аральскую
флотилию, и с этого времени жизнь и дея¬
тельность Романовича были связаны с Тур¬
кестанским краем. До 1892 г. Романович
служил на различных судах Аральской
флотилии, а затем исполнял обязанности
адъютанта штаба Туркестанского военного
округа? пока в связи с отставкой Маева не
получил назначения редактором «Турке¬
станских ведомостей».
В период службы в Туркестане Романо¬
вич много сил отдавал изучению края и,
будучи редактором газеты, продолжал эту
работу. Как и Маев, он часто выезжал в
различные области Средней Азии, занимад-
9 Маев Н. Туркестанская выставка. Пу¬
теводитель. Ташкент. 1890.
10 ЦГВИА СССР, ф 4СО, оп. 12, д. 21814,
лл. 23 -37.

180
Факты, события, люди
ся пополнением фондов Ташкентской пуб¬
личной библиотеки и краеведческого музея.
В «Туркестанских ведомостях» он, как и
его предшественник, был не только редак¬
тором, но и автором многих статей.
После смерти Романовича в 1899 г. обя¬
занности редактора до мая 1901 г. испол¬
нял капитан С. А. Геппенер, уроженец Мо¬
сковской губ., выпускник 3-й Московской
классической гимназии. С 1886 по 1889 г.
он обучался на курсах восточных языков
при Азиатском департаменте МИД, по их
окончании был командирован в Трапезунд
для практического изучения турецкого и
персидского языков, а с 1890-го и до своей
отставки в 1916 г. служил в Туркестане,
занимая в последние годы должность по¬
мощника военного губернатора Сырдарьин-
ской области и.
В 1901 г. редактором «Туркестанских ве¬
домостей» был назначен Н. Г. Маллицкий.
Впервые редактором газеты стал не офи¬
цер, а служащий Министерства народного
просвещения, имевший к тому же гумани¬
тарное образование. Из послужного списка
Маллицкого известно, что он родился в
Оренбурге в семье чиновника, образование
получил в Петербурге, в 1895 г. был нап¬
равлен в Туркестанскую учительскую семи¬
нарию учителем истории и географии, в
1899—1901 гг. преподавал те же предметы
в Ташкентской мужской гимназии. Его
роль в развитии газеты уже отмечалась со¬
ветскими исследователями. В 1907 г. Мал¬
лицкий оставил пост редактора в связи с
избранием его городским головой. После
Великого Октября Николай Гурьевич —
профессор, доктор географических наук,
заслуженный деятель науки УзССР, про¬
должал свою научную деятельность 12.
После Маллицкого обязанности редакто¬
ра временно исполняли Е. К. Михайлов¬
ский и И. Н. Филиппов, а в 1909 г. редак¬
тором был назначен М. В. Левин. До того
он служил в кавалерии, окончил Елизавет-
градское юнкерское училище, а с 1897 г.,
после увольнения с действительной службы
в запас, занимал должность младшего ре¬
визора Департамента военной и морской
отчетности Военного министерства13. Во
время пребывания Левина на посту редак¬
11 Там же, ф. 409, п/с 241-018, лл. 19—28.
12 Там же, п/с 277-873, 1909 г., лл. 29—
36; Э р н а з а р о в Т. Э„ Акбаров А. И,
Ук. соч., с. 14; Кудинова О. М. «Турке¬
станские ведомости», с. 92.
!3 ЦГВИА СССР, ф. 409, и/с 343-753,
лл. 25 -■ 30.
тора (1909—1914 гг.) характер газеты не¬
сколько изменился: все большее место ста-
чи занимать в ней отдел объявлений и рек¬
лама, что придавало «Туркестанским ведо¬
мостям» вид коммерческого издания, хотя
и тогда в газете было опубликовано нема¬
ло интересных краеведческих и другого ро¬
да статей.
В 1914—1917 гг. «Туркестанские ведомо¬
сти» редактировал коллежский советник
А.	Е. Скворцов. Ветеринарный врач, он до
1914 г. исполнял обязанности сырдарьин-
ского областного ветеринарного инспекто¬
ра. Существенных изменений в характер
газеты Скворцов не внес, а 18 марта
1917 г. приказом по Туркестанскому краю
был освобожден от обязанностей редакто¬
ра «в революционном порядке без сохране¬
ния содержания» 14.
После Февральской революции в Турке¬
станском крае, включая Ташкент, разверну¬
лась острая классовая борьба. В апреле
1917 г. в Ташкенте власть перешла к Тур¬
кестанскому комитету Временного прави¬
тельства. В сентябре общеташкентский ми¬
тинг принял решение о передаче всей вла¬
сти Советам. 28 октября в городе развер¬
нулось вооруженное восстание во главе с
большевиками, 1 ноября оно победило, а в
середине ноября III краевой съезд Советов
провозгласил в Туркестане Советскую
власть.
В этих условиях не могло не меняться и
политическое лицо газеты. С марта по де¬
кабрь 1917 г. в «Туркестанских ведомо¬
стях» сменилось пять редакторов: В. П. На-
ливкин, А. Л. Липовский, В. С. Елпатьев-
ский, И. И. Бельков, В. Л. Подпалов. На¬
конец, в декабре редактором стал Ф. И.
Колесов.
Имя Колесова неразрывно связано с
историей установления Советской власти в
Средней Азии, и о нем следует сказать под¬
робнее. Федор Иванович Колесов (1891 —
1940 гг.), уроженец Уральска, с 1911 г. ра¬
ботал конторщиком на железной дороге в
Оренбурге, а с 1916 г.— в Ташкенте. В сен¬
тябре 1917 г. он был избран от большеви¬
ков в исполком Ташкентского Совета и тог¬
да же являлся одним из руководителей
всеобщей забастовки в Ташкенте. В октяб¬
ре 1917 г. Колесов — делегат II Всероссий¬
ского съезда Советов в Петрограде и за¬
тем член ВЦИК. В ноябре 1917 г. на III
краевом съезде Советов его избирают пред¬
седателем Совнаркома Туркестанского
14 Там же, и/с 260-183.

Факты, события, люди
181
края. Колесов был одновременно послед¬
ним редактором «Туркестанских ведомо¬
стей».
За время своего почти полувекового су¬
ществования газета стремилась держать
своих читателей в курсе событий, происхо¬
дивших не только в Средней Азии, но и в
сопредельных с Туркестаном регионах, зна¬
комить с достижениями в области науки и
культуры. Помещаемые в ней материалы
вызывали интерес не только внутри стра¬
ны, но и за рубежом 15. Большое внимание
«Туркестанские ведомости» уделяли между¬
народным событиям, в частности коло¬
ниальной политике Англии в Индии, давая
ей довольно верную оценку: «Британская
политика старательно ищет союзников в
стране, разумеется, между аристократией
и владетельными лицами, так как народ,
обремененный податями и ненавидящий
чужеземцев, решительно не поддается анг¬
лийскому влиянию» !6.
Подробно освещались в газете события
второй англо-афганской войны 1878—1880
годов. В начале 1880 г. газета рассказала
об антианглийском восстании в Кабуле и о
расправе, учиненной захватчиками в столи¬
це Афганистана: «Заняв Кабул, англичане
прибегнули к страшному зверству: на пло¬
щади они устроили круговую виселицу ог¬
ромных размеров и вешали на ней, на же¬
лезных цепях, по 12—20 человек, обмазав
их горючей жидкостью и разложив под ни¬
ми костер. Таким образом много афганцев
были медленно сожжены живыми»17. Га¬
зета осуждала действия колонизаторов и
выражала сочувствие борьбе афганцев,8.
На ее страницах регулярно печатались
также материалы о политических событиях
в Турции, Персии, Китае н других странах
Востока.
Собственных корреспондентов за грани¬
цей «Туркестанские ведомости» не имели,
но, кроме перепечатки известий из столич¬
ных и зарубежных газет, пользовались ча¬
сто сведениями, поступавшими в штаб Тур¬
кестанского военного округа от русских
военных атташе в Европе и Азии.
Почти в каждом номере «Туркестанских
ведомостей» появлялись краеведческие ста¬
тьи. В газете печатались геолог и географ
И. В. Мушкетов, зоолог и путешественник
Н. А. Северцов, исследователь Средней Азии
15 Там же, ф. 400, on, 1, д. 1806, л. 1.
16 Туркестанские ведомости, 1872, № 19.
17 Там же, 1880, М 6.
18 X а л ф и н Н. А. Провал британской
агрессии в Афганистане, М. 1959, с. 127.
А.	П. Федченко и др. Северцов в статье
«Экспедиция на Алай и Памир» сообщал о
проделанной работе и предстоящих зада¬
чах в 1878 г.: «Исследования, произведен¬
ные прошлой осенью в Ферганской области
и на ее горных окраинах моими сотрудни¬
ками по ученой экспедиции и лично мной,
составляют только начало более обширных
работ, которые должны продолжиться поч¬
ти до конца настоящего года. Только тог¬
да выяснятся вполне и научные результа¬
ты экспедиции, но и теперешние наблюде¬
ния в связи с существующими сведениями
о Тянь-Шане и Памире способствуют разъ¬
яснению некоторых вопросов, далеко не
лишенных научного значения для физиче¬
ской географии вообще Высокой Азии» 1Э.
В 1894 г. в «Туркестанских ведомостях»
впервые появляется статья В. В. Бартоль¬
да, одного из крупнейших отечественных
востоковедов. В трех номерах газета пуб¬
ликует его сообщение «К вопросу об архео¬
логических исследованиях в Туркестане»,
которое было сделано на заседании Турке¬
станского отдела Общества любителей есте¬
ствознания, антропологии и этнографии. В
статье давался обзор источников по исто¬
рии Средней Азии со II в. до и. э. до XV в.,
а также говорилось о перспективах разви¬
тия местной археологии:	«Географические
и естественноисторические исследования
русских ученых, особенно исследования
Тянь-Шаня, возбудили удивление в Евро¬
пе, но изучение истории края до сих пор
поставлено так, что беззастенчивые путе¬
шественники прямо выдумывают историче¬
ские факты или, не имея никаких фактиче¬
ских знаний, «обогащают» науку новыми
теориями и гипотезами. Я думаю, что серь¬
езное изучение истории края еще находит¬
ся впереди и что главная роль при этой
работе должна принадлежать местным дея¬
телям... при непосредственном знакомстве
с краем им гораздо легче определить ме¬
стоположение старых городов, проверить
описание торгового пути и т. п.» 20. В том
же году Бартольд публикует статью о Тур¬
кестане XIII века21. В дальнейшем на про¬
тяжении почти двух десятилетий в газете
появлялись статьи и материалы, написан¬
ные этим ученым.
В юбилейной статье по случаю 25-летия
«Туркестанских ведомостей» в 1895 г. рас¬
сказывалось о более чем 20 замечательных
исследователях-краеведах, активно сотруд-
19 Туркестанские ведомости, 1878, № 8.
20 Там же, 1894, № 7.
21 Там же, K°Ks 43, 44.

182
Факты, события, люди
пинавших в газете, и приводился перечень
опубликованных ими статей22. Всего же за
время существования «Туркестанских ве¬
домостей» было опубликовано более 700
материалов, являющихся ныне источником
для изучения истории, географии и этно¬
графии края23. Немаловажную роль игра¬
ли «Туркестанские ведомости» в экономи¬
ческой жизни края. Газета давала инфор¬
мацию о деятельности промышленных пред¬
приятий, раззитии новых отраслей сельско¬
го хозяйства: шелководства, пчеловодства,
табаководства и пр. Особенно большое вни¬
мание «Туркестанские ведомости» уделяли
хлопководству, одной из самых перспек¬
тивных отраслей хозяйства в Средней
Азии. Такие статьи, как «Об улучшении
культуры хлопчатника в Туркестанском
крае», «Хлопковая плантация в Самаркан¬
де», «Препона развитию хлопководства в
Бух арских владениях», «Кое-что о бухар¬
ском хлопководстве», пропагандировали
новые, улучшенные сорта хлопка, способст¬
вовали распространению передовых мето¬
дов ведения хозяйства 24.
Широко обсуждался на страницах газе¬
ты переселенческий вопрос. Уже в первых
номерах появились такие статьи и замет¬
ки: «Главные населенные пункты Турке¬
станского края», «Сведения о числе пересе¬
ленцев в Семиреченскую область». Особен¬
но актуальным этот вопрос стал в 1906 г.,
когда царское правительство усиленно нача¬
ло проводить переселенческую политику в
рамках столыпинской реформы. Газета при¬
зывала к уважению переселенцами нацио¬
нальных интересов, традиций и .культуры
коренного населения. Тогда же «Туркестан¬
ские ведомости» подняли вопрос об изуче¬
нии представителями русской администра¬
ции местных языков23.
22 Двадцатипятилетие «Туркестанских ве¬
домостей». В кн.: Записки Восточного отде¬
ления Русского археологического общества.
Т. 9. СПб. 1896, с. 243—262.
гз В е т г е р Е. К. Роспись статьям и за¬
меткам по археологии и истории Средней
Азии, помещенным в газете «Туркестанские
ведомости» за время ее существования.
В кн.: В. В. Бартольду туркестанские дру¬
зья, ученики и почитатели. Ташкент. 1927.
24 Елисеева Е. А. К вопросу о про¬
никновении передовой русской культуры в
дореволюционный Туркестан в 1870—
1904 гг. В кн.: Научная сессия профессор¬
ско-преподавательского состава Узбекского
университета. Тезисы докладов. Самарканд.
1956, с. 57; Туркестанские ведомости, 1870,
№№ 11, 13, 15; 1879, № 5; 1906, №№ 100,
102, 103, 104, 107, 190, 194,
25 Туркестанские ведомости, 1906, № 107.
Важное место в газете занимал вопрос о
развитии народного просвещения. «Турке¬
станские ведомости» публиковали заметки
об учительских съездах, очерки о постанов¬
ке народного образования в крае, статьи
об открытии новых учебных заведений, о
вечерних курсах русского и узбекского
языков 26,
Политическая направленность «Турке¬
станских ведомостей» за весь период их
существования формировалась под воздей¬
ствием нескольких, порой противоречивых
факторов. С одной стороны, газета была
сугубо официальной:	редактора, как уже
говорилось, назначал генерал-губернатор,
он же зачастую сам утверждал материалы
очередного номера; с другой — поскольку
своего штата литсотрудников в газете не
было ввиду ограниченности ее средств, к
работе привлекалась местная интеллиген¬
ция, как русская, так и национальная, ока¬
зывавшая на газету некоторое влияние.
Определенную роль играли и политические
ссыльные. Так, с момента основания газе¬
ты в ней сотрудничали представители
кружка, сложившегося под влиянием П. И.
Хомутова, сосланного в 1870 г. в Ташкент
по «нечаевскому делу»21, В целом газета
носила либерально-буржуазный характер.
Тем не менее в 1905—1907 и 1917 гг. она
помещала материалы о революционном дви¬
жении в Средней Азии, политических судеб¬
ных процессах, забастовках и митингах.
До 1883 г. «Туркестанские ведомости»
имели приложение, издававшееся четыре
раза в месяц:	два раза на узбекском и
два — на казахском языке. Затем приложе¬
ние стало самостоятельной «Туркестон ви-
лоятининг газети» («Туркестанская крае¬
вая газета») > которая выходила один раз
в неделю на узбекском языке. В ней печа¬
тались произведения А. С. Пушкина, Н. В.
Гоголя, М. Ю. Лермонтова, И. С. Тургене¬
ва, Л. Н. Толстого, узбекских поэтов-про-
светителей Мукими, Фурката и других пи¬
сателей. Прогрессивное значение «Турке¬
стон вилоятининг газети» неоднократно от¬
мечалось в литературе28.
26 Двадцатипятилетие «Туркестанских ве¬
домостей», с. 257.
27 К у д и н о в а О. М. «Туркестанские
ведомости», с. 37—39.
28 К а р ы-Н и я з о в Т. М. Очерки истории
культуры Советского Узбекистана, М. 1955,
с. 86—88; Абдурахманов X. X. Из ис¬
тории появления и развития периодической
печати в Туркестане. В кн.: Вопросы марк¬
систско-ленинской теории и истории рево¬
люционного движения в Узбекистане. Таш-

Факты, события, люди
183
После Февральской революции «Турке¬
станские ведомости» с 17 апреля 1917 г.
являлись печатным органом Ташкентского
Исполнительного комитета Советов, а с 25
апреля — Туркестанского комитета Времен¬
ного правительства. После победы воору¬
женного восстания в Ташкенте 1 ноября
1917 г. и установления там Советской вла¬
сти газета стала органом краезого Испол¬
нительного комитета Советов, а после обра¬
зования Совета Народных Комиссаров Тур¬
кестанского края — его печатным органом.
В его первом декабрьском номере было
опубликовано обращение Совнаркома
РСФСР «Ко всем трудящимся мусульма¬
нам России и Востока»29, в котором из¬
лагались основные принципы политики Со¬
ветского государства на Востоке, провозг-
кент. 1965, с. 172—174; Перепелицы н
Л. А. Роль русской культуры в развитии
культур народов Средней Азии. М. 1966,
с. 115.
29 Туркестанские ведомости, 1917, »N*2 184;
Декреты Советской власти. Т. 1. М.. 1957,
с. 113,
лашалась борьба против колониального
гнета. В последующих номерах газеты с
большевистских позиции освещались собы¬
тия в стране, борьба с контрреволюцией,
печатались постановления Советского пра¬
вительства и краевого СНК-
В связи с тем, что с 8 ноября 1917 г. во¬
зобновилось издание «Нашей газеты», так¬
же печатного органа СНК Туркестанского
края, которая была широко известна на¬
родным массам как большевистский орган
и пользовалась большой популярностью30,
необходимость в «Туркестанских ведомо¬
стях» отпала. Издание газеты было прекра¬
щено по постановлению Совнаркома Турке¬
станского края от 15 декабря 1917 года31.
М. Р. Рыженков
30 Именно в ней были опубликованы важ¬
нейшие декреты Советской власти и Декла¬
рация прав народов России (Э р н а з а-
ров Т. Э., Акбаров А. И. Ук. соч.,
с. 213).
31 Русская периодическая печать 1702—
1894. М. 1959, с. 533.
БИТВА НА КЕЙБЛ-СТРИТ
В современной историографии еще не по¬
лучила достаточного раскрытия тема борь¬
бы против фашизма, в Англии перед второй
мировой войной. Одним из важнейших со¬
бытий того времени была грандиозная ан¬
тифашистская' демонстрация трудящихся
Лондона 4 октября 1936 г., вошедшая в ис¬
торию как битва на Кейбл-стрит В связи
с возросшей за последние годы активностью
британских неофашистских группировок2
изучение антифашистской борьбы трудящих¬
ся в 30-е годы представляет не только на¬
учное, но и политическое значение.
Деятельность фашистов активизировалась
во время мирового экономического кризиса
1929—1933 годов. В Англии в октябре 1932 г.
1 Жигалов И. И. Фашизм в Англии
между мировыми войнами: генезис, харак¬
тер, специфика.— Вопросы истории, 1984,
№ 12; Мэллали Ф. Фашизм в Англии.
М. 1947; Cross С. British Fascists. Lnd.
1961; Benewick R. The Fascist Move¬
ment in Britain. Lnd. 1972; Piratin Ph.
Our Flag Stays Red. Lnd. 1975.
2 Жигалов И. И. Неофашизм в Вели¬
кобритании:	истоки,	цели,	особенности.—
Вопросы истории, 19 80, Хэ 7.
был основан БританскиГг союз фашистов
(БСФ). У его истоков стояли наиболее ре¬
акционные круги монополистического капи¬
тала. В результате их поддержки и прямого
попустительства правительства БСФ уже в
августе 1934 г. насчитывал около 40 тыс.
членов3 и 400 отделений по всей стране4,
хотя после побоища, учиненного фашистами
в лондонском зале «Олимпия» в июне
1934 г., численность БСФ сократилась5.
Британские фашисты по примеру нацистов
Германии начали с 1935 г. проводить ак¬
тивную антисемитскую кампанию, особенно
в Восточном Лондоне — Ист-Энде. Главарь
фашистов О. Мосли пытался превратить
этот район в центральную опорную базу,
своего рода трамплин для наступления фа¬
шистов по всей стране. Летом и осенью
3 The Times, 9.XI. 1983. За время сущест¬
вования БСФ (1932—1940 гг.) через его ря¬
ды прошло около 100 тыс. человек.
4 Мэллали Ф. Ук. соч., с. 48.
5 Там же; Webber G. Patterns of Mem¬
bership and Support for the British Union
of Fascists.— Journal of Contemporary Hi¬
story, 198-;, vol. 4.

184	Факты,	события,	люди
1936 г. они развернули в Восточном Лондо¬
не беспрецедентную антисемитскую кампа¬
нию. В то время в БСФ насчитывалось 147
платных лекторов и сотрудников; тираж ве¬
дущей фашистской газеты «Action» состав¬
лял в октябре 1936 г. 20 тыс. экз.0, кроме
того в Восточном Лондоне начала выходить
еженедельная фашистская газета для этого
района7. Каждый вечер в Ист-Энде прово¬
дилось несколько фашистских митингов, со¬
провождавшихся1 часто избиением антифа¬
шистов и евреев. В течение 1936 г. фашис¬
ты запугивали и терроризировали население
Восточного Лондона, громили еврейские
магазины, избивали и преследовали анти¬
фашистов. Чернорубашечники бесчинствова¬
ли при явном попустительстве полицейских.
«Казалось, что полиция более озабочена за¬
щитой фашистов, чем сдерживанием их на¬
силия и защитой их жертв»8,— писал о дей¬
ствиях полиции в Ист-Энде буржуазный ис¬
торик Ч. Моуат. Кульминацией кампании
фашистов должен был стать их марш через
Ист-Энд 4 октября, приуроченный к четвер¬
той годовщине создания БСФ и имевший
целью показать силы фашистов.
Единственной партией, которая в Англии
активно выступала против фашистов, была
Коммунистическая (КПВ). Она стала ини¬
циатором решительного отпора им в Восточ¬
ном Лондоне. Коммунисты организовали
десятки митингов во всех районах Лондо¬
на, призывая трудящихся выйти на улицы
4 октября и преградить путь чернорубашеч¬
никам. Были изданы миллион антифашист¬
ских листовок, тысячи открыток, напечата¬
но множество плакатов. «Сотни фунтов ме¬
ла и галлонов белой краски были использо¬
ваны, чтобы выкрасить Лондон в белый
цвет» антифашистских лозунгов и призы¬
вов 9,— вспоминал один из организаторов
антифашистской кампании П. Девин. Со
страниц газеты «The Daily Worker» звуча¬
ли призывы принять участие в контрдемон¬
страции 4 октября, печатались статьи, ра¬
зоблачающие пассивную тактику лейборист¬
ского руководства 10. В лондонском комитете
КПВ тщательно изучили маршрут намечав¬
шегося фашистского марша и разработали
план контрдействий. Было решено призвать
6 The Times, 9.XI.1983; Webber G.
Op. cit.
7 International Press Correspondence, 1936,
vol. 46, p. 1255.
8 Mo w a t Ch. Britain between Wars. Lnd.
1957, p. 474.
9 Graham A. Fascism in Britain. Lnd.
1970, p. 9.
10 The Daily Worker, 2.X.1936.
рабочих блокировать Роял Минт-стрит —
улицу, где предполагали собраться фашис¬
ты, а также соседние улицы (Лимэн-стрит,
Олдгейт, Гарднер-корнер), которые вели в
восточном направлении, к Викториа-пар-
ку — конечному пункту планируемого мар¬
ша. Если чернорубашечники попытаются
пройти по Кейбл-стрит, предполагалось по¬
строить на этой узкой улице баррикады.
КПВ предложила профсоветам, тред-юни¬
онам и лейбористской партии принять уча¬
стие в антифашистской контрдемонстрации,
но те не откликнулись на призыв Лиде¬
ры лейбористов были против организуемой
КПВ контрдемонстрации и советовали сво¬
им сторонникам «оставаться дома» 12, назы¬
вая коммунистов зачинщиками беспорядков.
Эту точку зрения разделяли советы веду¬
щих тред-юнионов13. Лейбористское руко¬
водство пыталось дезориентировать рабо¬
чий класс, помешать организованному вы¬
ступлению трудящихся против фашизма. Та¬
кой же позиции придерживались газета ли¬
берального толка «News Chronicle», консер¬
вативная «Morning Post» и буржуазная ор¬
ганизация «Еврейская палата представите¬
лей» 14.
Несмотря на протесты широких слоев
английской общественности, а также вла¬
стей Ист-Энда, министерство внутренних дел
Великобритании не сочло нужным запре¬
тить марш чернорубашечников 15, попусти¬
тельствуя их провокационной деятельности.
В воскресенье 4 октября улицы, ведущие от
Роял Минт-стрит к Викториа-парку, были
заполнены людьми, пришедшими в Ист-Энд,
чтобы остановить марш фашистов. Всюду
пестрели лозунги «Сокрушим фашизм»,
«Мосли не пройдет». Особенно популярным
был лозунг «Они не пройдут!», перекликав¬
шийся с лозунгом испанских республикан¬
цев, героически оборонявших в то время
Мадрид от фалангистов Франко. На ули¬
цах Ист-Энда коммунисты распространяли
листовки, убеждавшие участвовать в контр¬
демонстрации, расклеивали плакаты с
11 Pi г a tin Ph. Op. cit., pp. 20—21.
Ф. Пирэтин — коммунист, член Исполкома
КПВ, один из организаторов контрдемонст¬
рации и участник событий 4 октября 1936 г.
в Восточном Лондоне; с 1945 по 1950 г. был
членом парламента от КПВ.
12 The Daily Herald, 1.Х.1936.
13 Power M. The Struggle Against Fa¬
scism and War in Britain 1931 — 1939. Lnd.
1978, p. 15.
14 Benewick R. Op. cit., p. 226; P i r a-
t i n Ph. Op. cit., p. 20.
15 В e n e w i с k R. Op. cit., p. 226.

Факты, события, люди
185
призывом «Этот марш не должен состоять¬
ся!», из окон некоторых домов были выве¬
шены красные флаги. Несмотря на нежела¬
ние лейбористского руководства присоеди¬
ниться к контр демонстрации, в ее подготов¬
ке и проведении приняли участие местное
отделение лейбористской партии в Ист-Энде
и .многие тысячи рядовых членов лейборист¬
ской партии 1е.
К полудню 4 октября контрдемонстраи-
тов собралось так много, что узкие улицы
около Олдгейта стали непроходимы, дви¬
жение было парализовано, магазины закры¬
ты. По призыву К.ПВ, поддержанному Не¬
зависимой рабочей партией, Национальным
движением безработных и Движением ве¬
теранов против фашизма, в этот день в
Восточном Лондоне собралось около 150
тыс. человек 17.
Первые прибывшие на Роял Минт-стрит
чернорубашечники были атакованы контр¬
демонстрантами. Тогда полиция стала ду¬
бинками разгонять антифашистов, вытесняя
их на соседние улицы — Кейбл-стрит и Ли-
мэн-стрит. Часть Роял Минт-стрит была
оцеплена 500 полицейскими, под охраной
которых начала формироваться фашистская
колонна. Прибывавших чернорубашечников
встречали град камней и выкрики «Убирай¬
тесь в Германию!», контрдемонстранты скан¬
дировали: «Они не пройдут!». Только бла¬
годаря усиленной охране полиции, ее посто¬
янным активным действиям фашистам уда¬
лось собраться-. Их прибыло 2,5 тыс. (вклю-
чая 200 женщин в черных блузах) вместо
предполагаемых 7 тысяч. Чернорубашечники
ожидали приезда Мосли. В то время как они
сосредоточивались для марша, полиция
предпринимала попытки проложить им путь
по ранее намеченному маршруту через Ли-
мэн-стрит. Однако на этой улице собралось
по меньшей мере 50 тыс. антифашистов |8,
которые несли знамена и транспаранты с
лозунгами «Мосли не пройдет!», «Преградим
путь фашизму!». На перекрестке Лимэн-
стрит и Коммершиал-роад антифашист — во¬
дитель трамвая остановил вагон и тем са¬
мым помог блокировать перекресток, через
который проходил предполагаемый марш¬
рут фашистов.
Его примеру последовали другие ,э. Уча¬
стники Национального движения безработ¬
ных создали живую баррикаду под тран¬
16 С г о s s С. Op. cit., р. 160.
17 Piratin Ph. Op. cit., p. 85.
18 The Daily Hetaki. 5.X.1936.
»° The Daily Worker, 5X1936.
спарантом «Они не пройдут!». Взявшись за
руки, стоя плечом к плечу, они выстрои¬
лись шеренгой в несколько рядов, пересе¬
кая путь фашистам. Полиция-, пустившая в
ход дубинки, предпринимала на Лимэн-
стрит одну атаку за другой, пытаясь очи¬
стить дорогу чернорубашечникам20. Про¬
исходили ожесточенные столкновения меж¬
ду полицейскими и антифашистами. Мно¬
гие антифашисты были арестованы21. Одна¬
ко, несмотря на аресты и избиения контр¬
демонстрантов, они не только оборонялись,
но и переходили в контратаки. Проложить
путь маршу чернорубашечников через Ли-
мэн-стрит не удалось. Полиция оказалась
бессильна перед народными массами, объеди¬
ненными одной целью — остановить фа¬
шизм. Потерпев поражение на этой улице,
полиция попыталась освободить для мар¬
ша чернорубашечников Кейбл-стрит.
Столкновения на этой улице временами
перерастали в уличные бои. На атаки по¬
лицейских рабочие и докеры ответили гра¬
дом камней. Были арестованы три челове¬
ка (в том числе женщина), причем «всех
трех перед тем, как арестовать, били по го¬
ловам» дубинками. Рабочие были возму¬
щены подобными действиями «блюстите¬
лей порядка». Завязался рукопашный бой,
одного из арестованных удалось освобо¬
дить22, Докеры, рабочие, местные жители
начали сооружать баррикады на Кейбл-
стрит: в ход пошли грузовик, перевернутый
набок, бревна, камни, куски железа. Ра¬
бочие разбирали мостовую, готовясь кам¬
нями отразить атаки полиции и фашистов.
Мостовую перед баррикадой усыпали кус¬
ками мрамора и битым стеклом, чтобы не
допустить конную полицию23. На соседней
улице также разбросали куски мрамора и
осколки бутылок и стекла, чтобы не дать
возможности конной полиции неожиданно
напасть с фланга. Тысячи местных жите¬
лей участвовали в возведении и обороне
баррикады.
Когда полиция попыталась атаковать
баррикаду, она была встречена градом
камней, кирпичей и бутылок; некоторые
жители бросали бутылки из окон и с крыш
домов24. Сопротивление было настолько
единодушным и энергичным, что полиции
пришлось отступить. В перерывах между
полицейскими атаками рабочие продолжа-
20 Piratin Ph. Op. cit., p. 23.
21 The Daily Worker, 6.X.1936.
22 Ibid., 5.X. 1936.
23 Piratin Ph. Op. cit., p. 23.
24 Ibid., p. 23.

186
Факты, события, люди
ли укреплять баррикаду. Полиция много¬
кратно атаковала баррикаду, пока ей не
удалось пробить в ней брешь. Однако и
после этого рабочие не прекратили сопро¬
тивления. Позади первой баррикады была
построена вторая и было готово все необ¬
ходимое для третьей Ч
На Кейбл-стрит плечом к плечу сража¬
лись английские рабочие, ирландские като¬
лики-докеры, евреи и другие местные жи¬
тели. Этих людей разного вероисповедания
и политических взглядов объединило одно
общее стремление — дать отпор фашистам.
Борьба, возглавленная коммунистами, спло¬
тила людей против общего врага. В ходе
столкновений на Кейбл-стрит было много
раненых как с той, так и с другой сторо¬
ны 26. «Несколько полицейских сдалось.
Такого не случалось раньше ни разу» 27,—
писал Ф. Пирэтин. Действительно, история
британского буржуазного государства не
знала ранее подобного случая. Он мог
произойти только в результате невиданно¬
го масштаба и ожесточенности сопротив¬
ления трудящихся попыткам навязать им
силой аппарата принуждения, под вывес¬
кой свободы слова, крайнее проявление
современной реакции — фашизм. Самый
факт сооружения баррикад в столице Ве¬
ликобритании был невиданным явлением
в жизни Лондона.
В то время, как полиция пыталась про¬
ложить путь фашистам через Кейбл-стрит,
контрдемонстранты приступили к сооруже¬
нию баррикад на других улицах. Но здесь
это было пресечено властями. От Тауэра до
Гарднер-корнера все пришло в движение.
Более 80 антифашистов были арестованы; в
подавляющем большинстве это были рабо¬
чие, активно выступавшие против проведе¬
ния провокационного марша чернорубашеч¬
ников28. Многие из арестованных были ра¬
нены 2Э. Десятки контрдемонстрантов были
доставлены в больницы, один из пострадав¬
ших долгое время находился в тяжелом со¬
стоянии вследствие ранения головы, нанесен¬
ного ему полицейскими дубинками30.
После трех часов упорного сопротивления
антифашистов стало очевидно, что попытка
25 М э л л а л и Ф. Ук. соч., с. 104; В г а п-
s о п N.. Н е i n е m а п п N. Britain in the
Nineteen Thirties. N. Y. 1973, p. 319.
28 M a n d 1 e W. Anti-semitism and the
British Union of Fascists. Lnd. 1968, p. 54.
27 P i r a t i n Ph. Op. dt., p. 23.
28 The Daily Worker, 13, 14.X.1936.
29 Ibid., 5.X. 1936.
30 Internation:11 Press Correspondence,
1936, vol. 46, p. 1236.
проложить путь фашистскому маршу приве¬
дет к невиданным уличным боям и крово¬
пролитию. Когда прибыл Мосли, комиссар
столичной полиции запретил фашистский
марш и рекомендовал распустить чернору¬
башечников. Узнав об этом, сотни контрде¬
монстрантов скандировали: «Они не прош¬
ли!», «Мы остановили их!». Рабочие тор¬
жествовали победу. Чернорубашечники от¬
ступили по улицам Сити под сильной охра¬
ной пешей и конной полиции, сопровожда¬
емые торжествующими массами антифашис¬
тов. Вместо того чтобы пройти маршем в
восточном направлении, фашисты были вы¬
нуждены ретироваться в западном и на на¬
бережной, около моста Ватерлоо, разойтись.
Не удалась и попытка небольшой их груп¬
пы организовать сборище на Трафальгарской
площади31. В Викториа-парке КПВ провела
митинг, в котором приняли участие многие
контрдемонстранты.
События 4 октября в Восточном Лондоне
были крупной победой английских трудя¬
щихся1 и демократических сил страны над
фашистами. Энергичное выступление против
чернорубашечников, вошедшее в историю как
«Битва на Кейбл-стрит», получило широкий
резонанс по всей стране и дало новый им¬
пульс борьбе с фашизмом. 11 октября КПВ
организовала в Ист-Энде марш «Победы», в
котором приняло участие 10 тыс. человек.
Он вылился в демонстрацию горячей под¬
держки лондонцами антифашистской борь¬
бы, которую вела компартия. Это была вы¬
нуждена признать даже консервативная га¬
зета 32. Ряд намечавшихся в различных го¬
родах фашистских митингов и собраний был
запрещен местными властями 33. В Эдинбур¬
ге, Бедфорде, Танбридж-Уэлсе, где власти
разрешили проведение митингов черноруба¬
шечников, массовые антифашистские выступ¬
ления демократических сил сорвали их34.
Конференция лейбористской партии под дав¬
лением рядовых членов приняла резолюцию,
в которой отмечался провокационный харак¬
тер фашистского марша, осуждалось неже¬
лание правительства запретить его и про¬
звучало требование провести немедленное
расследование событий 4 октября в Восточ¬
ном Лондоне. В этой резолюции подчерки¬
валась также необходимость расследовать
деятельность БСФ и выяснить источники ее
финансирования 35.
31 The Daily Worker, 5.X. 1936.
32 The Times, 12.X.1936.
33 The Manchester Guardian, 14.X.1936.
34 Ibid., 12, MX.1936.
83 Ibid., G.X.1936.

Факты, события, люди
187
Важным следствием событий 4 октября
явилось принятие парламентом «Акта об об¬
щественном порядке*, вступившего в силу
1 января1 1937 года. Этот закон запрещал но¬
шение политической формы и ограничивал
права общественных распорядителен на ми¬
тингах. По этому акту представители поли¬
ции могли закрывать митинги и собрания,
а также налагать запрет на проведение де¬
монстраций сроком до трех месяцев. Одна¬
ко в последующие годы «.Акт об обществен¬
ном порядке», вызванный к жизни прово¬
кационной деятельностью чернорубашечни¬
ков, на практике применялся английским
правительством не столько против фаши¬
стов, сколько против рабочих, боровшихся
за свои права и против фашистской угро¬
зы 36.
Октябрьские события в Восточном Лондо¬
не свидетельствуют о том, какое значение
придавал рабочий класс Великобритании
борьбе с фашистской угрозой у себя в стра¬
не. В тот день сопротивление трудящихся
полиции и стоящим за ней фашистам приня¬
ло масштабы и формы, приближавшиеся к
народному восстанию 4 октября английские
трудящиеся решительным образом заявили,
что не допустят распространения фашизма у
себя на родине. Народ показал, что он не
собирается пассивно ожидать, когда Мосли
уйдет сам; призыв лейбористского руковод¬
ства «Оставайтесь дома» был отвергнут.
Лидеры же лейбористов, выступив против
оказания сопротивления фашистам, факти¬
чески солидаризировались с самыми реак¬
ционными силами страны. В Ист-Энде в тот
день было нанесено поражение не только чер¬
норубашечникам, это был и удар по насту¬
павшему тогда международному фашизму.
Английские трудящиеся выразили реши-
36 М о ч у л ь с к и й Н. Ф. Англия в
,1934—1937 годах. М. 1957, с. 74.
тельный протест против реакционной внут¬
ренней политики правительства, потворство¬
вавшей фашистам. Проводя на международ¬
ной арене политику попустительства фашиз¬
му и его агрессивным действиям, правя¬
щие круги Великобритании и у себя дома
придерживались той же линии. Поражение
фашистов 4 октября 1936 г. в Восточном
Лондоне явилось одной из причин внутрен¬
него кризиса БСФ, последовавшего весной
1937 г., когда в организации произошел рас¬
кол 37. Острые финансовые затруднения БСФ,
возникшие вскоре после поражения в Ист-
Энде, говорят о том, что провал фашистско¬
го марша {как и отсутствие ощутимых успе¬
хов фашистов на выборах в совет Лондон¬
ского графства в марте 1937 г.) вызвал со¬
кращение поддержки фашистов состоятель¬
ными сторонниками; правящие круги Анг¬
лии стали терять интерес к БСФ.
XIV съезд КПВ (май 1937 г.) расценил
массовое выступление трудящихся в октяб¬
ре 1936 г. как огромную победу рабочего
движения38. Кроме того, успешное противо¬
действие фашистам показало, что левые си¬
лы во главе с коммунистами способны ор¬
ганизовать действенное сопротивление реак¬
ции, сплотить демократические силы страны.
Это нашло свое выражение в подписании
в январе 1937 г. манифеста единства дейст¬
вий между КПВ, Независимой рабочей пар¬
тией и Социалистической лигой против фа¬
шизма, реакции и войны. Активная антифа¬
шистская деятельность подняла авторитет
коммунистов в стране39. В целом битва на
Кейбл-стрит заняла заметное место среди
выступлений английских трудящихся в пред¬
военные годы.
А. Ю. Прокопов
37 С г о s s С. Op. cit., pp. 170—171.
38 It Сап Be Done. Lnd. 1937, p. 34,
39 Коммунистический Интернационал, 1936,
N° 16.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Ивашкин Серафим Семенович — доктор исторических наук, профессор, заве¬
дующий кафедрой истории советского общества Мордовского университета. Специалист
по истории советского общества. Автор ряда книг и статей о ведущей роли рабочего
класса в социалистическом преобразовании и развитии сельского хозяйства.
Павлова Галина Евгеньевна—кандидат исторических наук, старший научный
сотрудник Института истории естествознания и техники АН СССР. Автор монографии
«М. В. Ломоносов. Жизнь и творчество» и других работ.
Фадеева Ирма Львовна — кандидат исторических наук, научный сотрудник
Института востоковедения АН СССР. Специализируется по новой истории Турции, а
также по истории ислама. Автор книг «Османская империя и англо-турецкие отношения
в середине XIX в.», «Официальные доктрины в идеологии и политике Османской импе¬
рии (османизм-панисламизм) XIX — начала XX в.» и ряда статей.
Кузищин Василий Иванович — доктор исторических наук, профессор, заведую¬
щий кафедрой истории древнего мира Исторического факультета МГУ. Специалист по
социально-экономической истории древнего Рима и теоретическим проблемам истории
античности. Автор работ: «Очерки по истории земледелия Италии», «Римское рабовла¬
дельческое поместье», «Генезис рабовладельческих латифундий в древней Италии» и др.
Штаерман Елена Михайловна—доктор исторических наук, ведущий научный
сотрудник Института всеобщей истории АН СССР. Специалист по истории древнего
Рима. Автор работ: «Кризис рабовладельческого строя в западных провинциях Рим¬
ской империи», «Мораль и религия угнетенных классов Римской империи», «Расцвет ра¬
бовладельческих отношений в Римской республике» и др.
Эймонтова Регина Генриховна — кандидат исторических наук, старший науч¬
ный сотрудник Института истории СССР АН СССР. Специализируется по истории рос¬
сийской культуры XIX века. Автор книги «Русские университеты на грани двух эпох:
от России крепостной к России капиталистической».
Карпенко Зинаида Георгиевна — доктор исторических наук, профессор, заслу¬
женный деятель науки РСФСР, зав. кафедрой истории СССР Кемеровского универси¬
тета. Специалист по истории отечественной промышленности. Автор книг: «Горная и
металлургическая промышленность Западной Сибири в 1700—1860 годах», «Кузнецкий
угольный, 1721 —1971», «Развитие угольной промышленности и черной металлургии Си¬
бири», разделов в коллективных трудах и мн. др.
'Юнусов Ариф Сейфулла оглы — научный сотрудник Института истории АН
АзССР. Специализируется по средневековой истории Закавказья. Автор работ по этой
тематике.

НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ ДРУЖИНИН
8 августа 1986 г. не стало Николая Михайловича Дружинина — выдающегося со¬
ветского ученого, лауреата Ленинской и Государственной премий СССР, старейшины
советских историков.
Свой путь как ученый и общественный деятель он начал в годы первой россий¬
ской революции библиотекарем нелегального Московского комитета РСДРП, парторга¬
низатором Саратовского комитета и Рогожского районного комитета РСДРП (Москва).
Н. М. Дружинин, окончил историко-филологический факультет и экономическое отде¬
ление юридического факультета Московского университета; во время первой мировой
войны учился в военном училище.
В 1917 г, Николай Михайлович был председателем полкового солдатского коми¬
тета и членом исполкома горсовета рабочих и солдатских депутатов в Мариуполе,
командовал отрядом для отпора корниловцам. После Великого Октября он стал заме¬
стителем председателя Мариупольского объединенного комитета революционных орга¬
низаций, с лета 1919 г. работал партлектором в частях Московского гарнизона, с
1920 г.— в Московском губполитпросвете, с 1926 г.— ученым секретарем Музея револю¬
ции СССР.
В 20-е годы началась преподавательская деятельность Николая Михайловича в
Костромском университете и исследовательская деятельность — в Институте истории
РАНИОН (позднее — Институт истории СССР АН СССР, научным сотрудником кото¬
рого Н. М. Дружинин оставался до конца своих дней). В 1929 г. он защитил кандидат¬
скую диссертацию «Декабрист Никита Муравьев», а в 1944 г. в качестве докторской
диссертации — монографию «Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселе¬
ва». В начале 30-х годов Н. М. Дружинин стал доцентом, затем профессором Москов¬
ского университета, в 1938 г.— старшим научным сотрудником Института истории. Мно¬
гие годы Николай Михайлович заведовал там сектором истории СССР XIX в., руководил
Комиссией по истории сельского хозяйства и крестьянства, был главным редактором
многотомной публикации документов о крестьянском движении в России XIX — начала
XX в. и сборников «Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР».
В 30-е годы он преподавал также в Московском городском пединституте, в 40-е годы —
в Высшей партийной школе и Академии общественных наук при ЦК ВКП(б).
Николай Михайлович создал научную школу аграрников и специалистов по исто¬
рии освободительного движения; многие его ученики стали крупными учеными, извест¬
ными преподавателями, общественными деятелями.
В 1953 г. Н. М. Дружинин был избран действительным членом АН СССР. Глав¬
ные его научные труды: «Журнал землевладельцев (1858—1860 гг.)» (1926) — о воззре¬
ниях дворянско-помещичьих группировок накануне отмены крепостного права в России;
«Декабрист Никита Муравьев» (1933) —об отражении этапов становления декабризма
в биографии одного из дворянских революционеров; главы по истории России XIX в.,
во втором томе университетского учебника «История СССР» (1940), в многотомных
«Очерках истории СССР. Период феодализма» (1953—1957), шеститомной «Истории
Москвы» (1952—1959); фундаментальная двухтомная монография «Государственные
крестьяне и реформа П. Д. Киселева» (1946—1958, т. 1 удостоен в 1947 г. Государст¬
венной премии СССР) — о попытке царизма осуществить хозяйственную перестройку го¬
сударственной деревни в 1840—1850-е годы; серия статей о декабристах — П. И. Песте¬
ле, И. Д. Якушкине, С. П. Трубецком, 3. Г. Чернышеве; монография «Русская деревня
на переломе: 1861—1880 гг.» (1978, удостоена Ленинской премии в 1980 г.) —о первых
шагах капитализма в пореформенной деревне России. В 1967 г. увидели свет его «Воспо¬
минания и мысли историка» (переизданы в 1979 г. на русском, в 1983 г. на немец¬
ком яз.), имеющие большое значение для воспитания научной молодежи.
Н.	М. Дружинин олицетворял лучшие качества советского ученого-гражданина.
Его отличали принципиальность при решении научных проблем, высокая трудоспособ¬
ность, большое дружелюбие, личная скромность. Многогранная деятельность ученого
была связана с беззаветным служением Родине, советской науке. Он был удостоен орде¬
нов Ленина (трижды), Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени (дважды),
Дружбы народов и «Знак Почета». Исследования Н. М. Дружинина вошли в золотой
фонд советской исторической науки.

SUMMARIES OF ARTICLES
New Political Thinking: Imperative of the Times
The Voprosy istorii journal sought opinions oi the leading Soviet historians, engag¬
ed in studies of international relations, on the significance of the statement made by
Mikhail Gorbachev, General Secretary of the CPSU Central Committee, over Soviet TV
on August 18, 1986, on extending Soviet unilateral moratorium on nuclear explosions
till January 1, 1987. In their interviews Academicians S. Tikhvinsky, V. Vinogradov,
A. Narochnitsky, and A. Samsonov, Corresponding Members of the USSR Academy of
Sciences G. Kim, V. Trukhanovsky, and V. Sipols and A. Chubaryan, both D. Sc. (Hist.),
spoke about the political message of the Statement and about the contribution expected
of the historical science to the consolidation of the new political thinking in the nuclear
era. Soviet historians are unanimous in their assessement of the Statement as a bold and
important measure testifying to oür country’s peaceful intentions and her sincere desire
to prevent the total destruction of mankind.
S. S. IVASHKIN. Industrialisation of Animal Husbandry in the USSR (1960-1985)
The author draws on data pertaining to the entire country and to individual re¬
gions to illustrate the progress of the material-technical base of animal husbandry be¬
tween the 1960s and the early 1980s and its gradual industrialisation. He shows how
enterprises of animal husbandry recieved new machines and equipment, how they me¬
chanised and automated technological processes. He writes that new industrial live¬
stock complexes appeared in the country with mechanised fodder production and feed
processing and better servicing.
|v. M. GRIDNEV.|Failure of Fascist Propaganda on the Temporarily Occupied Soviet
Territory
The article demonstrates that aggressive German plans as regards the USSR en¬
visaged a propaganda campaign to effect ideological subversive acts against our coun¬
try in order to detract the Soviet people and the army from the armed struggle. The
author outlines the major trends of this campaign and shows that its failure was
predetermined. The fascist “psychological warfare” proved to be a complete failure.
G. E. PAVLOVA. Mikhail Lomonosov and Consolidation of Russian Science
The author looks at the role Lomonosov played in the emergence and consolida¬
tion of Russian science and the contribution he made to enliven research work at the
St. Petersburg Academy of Sciences. Lomonosov pioneered many scientific trends in
Russian science and launched progressive traditions taken up by his disciples.
I.	L. FADEYEVA. Ideological and Political Struggle Around the Ottoman Caliphate in
the Last Quarter of the 19th Century
The accelerated decline of the Ottoman Empire made the caliphate issue especial¬
ly acute in the last quarter of the 19th century. The religious struggle around the Otto¬
man caliphate was caused by political reasons. Abdul Hamid II subordinated his policy
to the doctrine of Pan-Islamism current in the last quarter of the 19th century. He sought
to ressurect the sultan’s authority in the Muslim world and to retain the Arab lands
within the Ottoman Empire.
V. I. KUZISHCH1N, E. M. SHTAERMAN. The Class Structure and Class Struggle In the
Contemporary Historiography of Classical Antiquity
The authors mainly concentrate on historical writings dealing with the class struc¬
ture and class struggle in Roman society of the period of Spartacus revolt of 74-71 B. C.
Western historians are revising the key aspects of the Roman social structure at the end
of the Republic and the early Imperial period. They put in question the conception of
Spartacus revolt as a manifestation of class struggle in Rome in the 1st century
B. C. Their position allows them to maintain that Roman society did not experience the
central class antagonism, taking many forms, including slave revolts. The article subjects
to justified criticism the recent bourgeois historical writings on Classical Antiquity.

CONTENTS
“Problems of History”, No. 10, 1986
Articles: New Political Thinking: Imperative of the Times; S. S. Ivashkin. Industria¬
lisation of Animal Husbandry in the USSR (1960-1985); V. M. Gridnev, failure of Fascist
Propaganda on the Temporarily Occupied Territory; G. E. Pavlova. Mikhail Lomonosov
and Consolidation of Russian Science; I. L. Fadeyeva. Ideological and Political Struggle
Around the Ottoman Caliphate in the Last Quarter of the 19th Century: V. I. Kuzishchin.
E. M. Shtaerman. The Class Structure and Class Struggle in the Contemporary Historio-
grahpy of Classical Antiquity. Historical Essays: R. G. Eimontova. Russian Enligh¬
tenment in the First Half of the 19th Century; Z. G. Karpenko. Kuzbass Miners During
the War (1941-1945); A. S. Yunusov. The Eastern Knightage as Compared to the Wes¬
tern Knightage. Historical Science in the USSR and Abroad. Surveys:
Y. N. Rozaliev. The Journal of European Economic History (1980-1985). Book Reviews:
A, I. Kozlov. In the Name of Revolution (Sinking of the Black Sea Navy on Lenin’s
Orders in 1918); A. M. Anfimov. The Peasant’s Economic Situation and Class Struggle
in the European Part of Russia. 1881-1904; L. G. Zakharova. Autocracy and Abolition
of Serfdom in Russia. 1856-1961; N. M. Druzhinin. Selected Works. The Revolutionary
Movement in Russia in the 19th Century; Quantitative Methods in Soviet and American
Historiography Materials of Soviet-American Symposiums in Baltimore, 1979, and Tallinn,
1981;* Social Development Trends in the European Socialist Countries; Z. S. Nenasheva.
The Ideological-Political Struggle in Chechia and Slovakia at the Turn of the Century.
The Chechs, Slovaks and Neoslavism. 1988-1914; American Expansionism; N. P. Evdoki¬
mova. Between the East and the West. Separate Peace and Diplomatic Manoeuvres of the
Austro-German Bloc in 1914-1917; Artur Kijas. The Pomestie System in the Muscovite
State in the 15th-First Half of the 16th Centuries. Historiography and the Range of Prob¬
lems. Scientific Notes. Facts. Events. People, Articles in Soviet ar.d His¬
torical Journals. New Books in the USSR and Abroad.
SOMMAIRE
de la revue «Questions d’histoire» n° 10, 1986
Articles: La raison exige une pensée politique nouvelle; S. S. Ivachkine. De l’histoire
du passage de l'élevage en U.R.S.S. sur une base industrielle ( 1960-1985 ) ; V. M. Grid-
jncv.jL’échec de la propagande nazie en territoire soviétique temporairement occupé ;
G. E. Pavlova. M. V. Lomonossov et le développement de la science russe ; I. L. Fadééva.
La lutte idéologique, et politique autour du khalifat osman dans le dernier quart du XIXe-
siècle ; V. I. Kouzichtchine, E. M. Chtaerman, Problèmes de la structure de classes et de
la lutte de classes dans l’historiographie contemporaine de l'Antiquité. Aperçus his¬
torique s : R. G Eïmontova. L’instruction en Russie de la première moitié du XIXe
siècle ; Z. G. Karpenko. Les mineurs de Kouzbass dans les années de la guerre
( 1941-1945 ) ; A. S., Younoussov. La chevalerie de l’Orient (comparée à celle de l’Occi¬
dent ). La science historique en U.R.S.S. et à i’étranger. Revues:
You. N. Rozaliev. La revue de l’histoire économique européenne ( 1980-1985 ). Comptes
rendus des livres : A. I. Kozlov. Au nom de la révolution ( Submersion de la Flotte de la
mer Noire sur l’ordre de V. I, Lénine en 1918) ; A. M. Anfimov. Economie paysanne de
la partie européenne de la Russie. 1881-1904; A. M. Anfimov. La condition économique
et la lutte de classe des paysans de la partie européenne de la Russie. 1881-1904;
L, G. Zakharova. L’autocratie et l’abolition du servage en Russie. 1856-1961 ; N. M. Drouji-
nine. Œuvres choisies. Mouvement révolutionnaire en Russie du XIXe s. ; Méthodes quan¬
titatives appliquées dans l’historiographie soviétique et américaine. Matériaux des sym¬
posiums soviéto-améticains à Baltimore en 1979 et à Tallinn en 1931 ; Tendances de l’évo¬
lution sociale dans les pays socialistes européens; Z. S. Nénachéva. Lutte idéologique et
politique en Bohème et en Slovaquie au début du XXe siècle. Les Tchèques, les Slovaques
et le néo-slavisme. 1898-1914 ; Expansionnisme américain ; N, P. Evdokimova. Entre
l’Orient et rOcciderit. Problème d'une paix séparée et manœuvres de la diplomatie du
bloc Autriche-AIlemagne en 1914-1917; Artur Kijas. Système de fiefs à l’Etat moscovite
an XVe-premicre moitié du XVIe siècle. Historiographie et problématique. Notes
scientifiques. a i t s. Evénements. Hommes. Articles dans les revues his¬
toriques soviétiques et étrangères. Nouveaux livres en U.R.S.S. et à l'étranger.

SUMARIO
revista «Cuestiones de historia» № 10, 1986
Artículos: La razón demanda nuevo pensamiento político; S. S. Ivashkin. Deja histo¬
ria del paso de la ganadería de la URSS a la base industrial (1960—1985); V. M. Grídnev,
Fracaso de la propaganda fascista en el territorio temporalmente ocupado de la URSS;
G. E. Pávlova. M. V. Lomonósov y proceso de formación de la ciencia patria; 1. L. Fadée-
va. Lucha política e ideológica en torno al califato otomano en el último cuarto del siglo
XIX; V. I. Kuzischin, E. M. Shtaermán. Problemas de la estructura clasista y de la lucha
de clases en la historiografía contemporánea de la Antigüedad. Ensayos históri¬
cos: R. G. Eimontova. Instrucción en Rusia de la primera mitad del siglo XIX; Z. G. Kar-
penko. Los mineros de Kuzbás en los años de la guerra (1941 —1945); A. S. Yunúsov.
Caballería oriental (en comparación con la occidental). Ciencia histórica en la
URSS y en el exterior. Resúmenes; Yu. N. Rozalíev. Revista de la Historia eco¬
nómica europea (1980—1985). Reseñas de libros: A. 1. Kozlov. En aras de la revolución
(Hundimiento de la Flota del mar Negro por orden de V. I. Lenin en 1918); A. M. Anfí-
niov. Hacienda campesina de Rusia europea. 1881 —1904; A. M. Anfímov. La situación eco¬
nómica y la lucha de clases de los campesinos en Rusia europea. 1881 —1904; L. G. Zajá-
rova. La autocracia y la abolición de la servidumbre en Rusia. 1856—1861; N. M. Druzhi-
nin. Obras escogidas. Movimiento revolucionario en Rusia del siglo XIX; Métodos cuanti¬
tativos en la historiografía soviética y en la norteamericana. Materiales de los simposios
soviético-norteamericanos en Baltimore (1979) y Tallinn (1981); Tendencias del desarrollo
social en los países socialistas europeos; Z. S. Nenásheva. Lucha política e ideológica en
Bohemia y EsJovaquia a comienzos del siglo XX. Los checos, los eslovacos y el neoesla-
vismo. 1898—1914; Expansionismo norteamericano; N. P. Evdokímova. Entre el Oriente
y el Occidente. Problema de la paz por separado y maniobras de la diplomacia del blo¬
que austro-alemán en 1914 a 1917; Artur Ki]as. Sistema de posesiones recibidas por ser¬
vicios al zar en el Estado de Moscú en el siglo XV y primera mitad del XVI. Historio¬
grafía y problemas. Notas científicas. Hechos, sucesos, hombres. Ar¬
tículos en las revistas históricas soviéticas y extranjeras. Nuevos libros en la URSS y en
el exterior.
Редакционная коллегия: В. Г. ТРУХАНОВСКИИ (главный редактор),
В.	И. БОВЫКИН, Л. С. ГАПОНЕНКО, П. А. ГОЛУБ, В. А. ДЬЯКОВ, И. И. ЖИ¬
ГАЛОВ, М. П. КИМ, В. И. КУЗИЩИН, Д. В. КУЗНЕЦОВ, Ю. С. КУКУШКИН,
В.	А. КУМАНЕВ, А. Л. НАРОЧНИЦКИИ, Б. Б. ПИОТРОВСКИЙ, Ю. А. ПО¬
ЛЯКОВ, Б. А. РЫБАКОВ, А. Н. САХАРОВ, И. В. СОЗИН (заместитель глав¬
ного редактора), С. Л. ТИХВИНСКИЙ, И. А. ФЕДОСОВ, С. С. ХРОМОВ,
Л. К. ШКАРЕНКОВ
Технический редактор 3. П. Кузнецова,
Адрес редакции: 103781. ГСП, Москва, К-6, М. Путинковский пер., Чг. Телефон 209-96-21.
Сдано в набор 01.09.86. Подписано к печати 29.09.86. А 00739 Формат 70х108и,в.
Высокая печать. Уел. печ. л. 16,80. Учетно-изд. л. 19,68. Уел. кр.-отт. 17,33.
Тираж 16 000 экз. Изд. № 2680. Заказ № 3616.
Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции типография имени В. И. Ленина
издательства ЦК КПСС «Правда». 125865, ГСП, Москва, А-137, ул. «Правды», 24.

НОВЫЕ КНИГИ
Български войводи. Съст. Нина Андо¬
нова. София. Изд-во на Отечественна
фронт. 1983 302 с.
Българска комунистическа партия. Ист.
справочник. Борис Боев, Петко Боев, Де-
чо Добриянов и др. София. Партиздат.
1985. 390 с.
Велико Търново, 1185—1985. Сб. Ста.
тии и науч. съобщения, посветени на 800-
годишнината от въстанието на Асеновци
и обявяването на Търново за столица на
България. Под ред. на Николай Ковалев.
Съст. Тодорка Драганова. София.
Изд-во на Отечес-твения фронт. 1985.
470 с.
ДИМИТРОВ И. Преди 100 години:
съединението. Ист. очерк. София. Сеп-
гември. 1985. 284 с.
ЖИВКОВА В. Българското село през
вековете (Социологически проблвми на
докапиталистическою му развитие). Со¬
фия. Наука и изкуство. 1985. 186 с.
РАДЕВ Н. Истина без давност. Епизо-
ди от антифашистката борба във Вар-
ненския край 1941—1944 г. — 2-о доп. и
прераб. изд. София. Партиздат. 1985.
197 с.
Сръбско-българската война, 1885. Сб.
док. Инст. за воен. история при Генерал-
ния щаб на БНА. Ред. колегия: Христо
Христов (председател) и др. Съст. Еле¬
на Харбова и др. София. Воен. изд-во.
1985.	493 с.
ANTAL J. Hit es teved6s. Valogatott
cikkek, tanulmänyok. Budapest. Magvetö.
1985.	468. old.
SOMLYÖI Т. T. Diplomäcia es emlgrä-
ciö «Kossuthiana». Budapest. Magvetö.
1985.	221 old.
Die Lausitz im Prozess der bürgerli¬
chen Umgestaltung, 1815—1847. Dok. zu
wirtschaftlichen u. sozialen Verhältnissen,
zu Klassenauseinandersetzungen, zur bür¬
gerlichen Umgestaltung sowie zur Natio-
nalitätenoolitik u. zur geistig-kulturellen
DONNER! E. Neue Wege im russischen
Geschichtsdenken des 18. Jahrhunderts.
Berlin. Akademie. 1985. 73 S.
REISSIG R., BERG F. Arbeiterbewe¬
gung und demokratische Alternative. Er¬
gebnisse, Probleme, Perspektiven. Berlin.
Dietz. 1986. 254 S.
Халхын голд зовлолт, монголын цэр —
гийн хийсэн гайхамшигт ялалт. Улан-
баатар. Улсын хэвлэлийн газар. 1984.83 с.
CHOCHOROWSKI J. Die Vekerzug-
Kultur. Charakteristik der Funde. Warsza¬
wa, Krakow. Zeszyty nauk. Uniw. Jagiel-
lonskiego. 1985. 162 S.
KROLL B. Rada gtowna opienkuncza,
1939—1945. Warszawa. KiW. 1985. 509 s.
MALINOWSKI T. Wielkopolska w otch-
lani wieköw. Poznan. Wyd-wo poznanskie.
1985.	605 s.
POSERN-ZIELINSK1 A. Kraina Inkar-
rl. Szkice etnologiczne о Peru. Wroclaw
etc. Zakl. nar. im. Ossolinskich wyd-wo.
1985.	301 «.
Spoleczenstwo Polski Sredniowiecznej
Zbior studiow. T. 3. Pod red. Stefana
K. Kuczynskiego. Warszawa. PWN. 1985.
428 s.
TALPA L. Romania $i procesul de con-
tlnuitate al securitä(ii $i cooperarii euro-
pene. Bucure$ti. Ed. polit. 1985. 178 p.
CAREK J. Мё$18кё znaky v ceskych ze-
mich. Ceskosl. akad. ved. Arch, spräva
Min. vnitra CSR. II Stanislav ValaSek.
Praha. Academia. 1985. 451 s. 74 1. il.
DOSTAL B. Breclav-Pohansko. Casne
slovannske osidleni. Brno. Spisy Univ.
J. E. Ригкупё v Brne. 1985. 168 s.
KOSTICKY B. et al. Svedectvä о bojl а
vifazstve. Bohumir Kosticky, Stefan Pa-
2ur, Elo Sloboda. Martin. Osveta. 1985.
390 s.
SKYBOWA A. Listy bile pani Roimber
ske. Soubor dopisu. Jaz. upr. Jaroslav Po-
räk. Praha. Panorama. 1985. 126 s.
KESETOVIC M. Kontrarevolucija na
Kosovu. PokuSaj i sprecavanje. Beograd
)84. 197 s.
>ИЪ C. Cpönja на Истоку.
изд. X. Горн>и Милановаи
ки»ига. 1984. 160 с.
:	N.. KOLAR-DIMITRIJE-
ongres privrednih struinjaka
Otocac, 15—17. XII — Cazma,
1944). Prilog istralivanju eko-
dobodenih krajeva Hrvatske
, s posebnim osvrtom na eko-
ara). Zagreb. Savez poljopriv-
njera i technicara SRH. Inst.
I radnickog pokreta Hrvatske,

«ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА.
Серия 8. История»
В журнале публикуются статьи, сообщения и документаль¬
ные материалы по основным проблемам исторической науки:
истории КПСС, советского общества, международного ком¬
мунистического и рабочего движения, отечественной и всеоб¬
щей истории, археологии и этнографии, истории и теории
искусства, историографии и методологии исторической науки.
В 1987 г. будет опубликован ряд статей по проблемам, свя¬
занным с решениями XXVII съезда КПСС. Особое место зай¬
мут в журнале статьи, посвященные 70-летию Великой
Октябрьской социалистической революции, социалистическо¬
му строительству в первые годы Советской власти, времени .
первых пятилеток, послевоенному экономическому и куль¬
турному развитию, миролюбивой внешней политике Советско¬
го государства.
В журнале предполагается опубликовать ряд статей по
истории западноевропейского гуманизма, материалы по но¬
вой и новейшей истории стран Европы и Америки, в том числе
статью об основателе Компартии Италии Антонио Грамши.
Будет продолжена публикация статей по истории Мос¬
ковского университета. В разделе «Хроника» читатель найдет
сообщения о всесоюзных и международных симпозиумах и
конференциях историков, о научной жизни Исторического
факультета МГУ и творческие биографии наиболее выдаю¬
щихся его ученых.
Журнал предназначен для специалистов, преподавателей
вузов, аспирантов и студентов, а также всех интересующихся
историей. Подписка на журнал оформляется через агентство
«Союзпечать».
Индекс журнала 70999, периодичность —6 номеров в год.
Стоимость одного номера СО коп., подписка на год—4 руб.
80 коп.