КЕМБРИДЖСКАЯ ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА
ТОМ VII Часть 1


THE CAMBRIDGE ANCIENT HISTORY
SECOND EDITION
VOLUME VII Part 1
THE HELLENISTIC WORD
Edited by
F.W. WALBANK F.B.A.
Emeritus Professor, formerly Professor of Ancient History and Classical Archaeology, University of Liverpool
A.E. ASTIN
Formerly Professor of Ancient History,
The Queen's University, Belfast
M.W. FREDERIKSEN
R.M. OGILVIE


КЕМБРИДЖСКАЯ ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА
ТОМ VII Часть 1
ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЙ МИР
Под редакцией
Ф.-У. УОЛБЭНКА, А.-Э. АСТИНА, М.-У. ФРЕДЕРИК СЕН А,
Р.-М. ОГИЛВИ
III
ЛАДОМИр
Научно-издательский центр «Ладомир»
Москва


Перевод, научное редактирование, заметка «От переводчика», примечания, подготовка переработанного и расширенного «Указателя»
А.В. Зайкова
© Cambridge University Press, 1984. © Зайков А.В. Перевод, заметка, примечания, указатель, 2023.
ISBN 978-5-86218-645-1 © НИЦ «Ладомир», 2023.
Репродуцирование [воспроизведение) данного издания любым способом без договора с издательством запрещается


ОТ ПЕРЕВОДЧИКА
Книга «Эллинистический мир» представляет собой перевод первой части седьмого тома «Кембриджской истории древнего мира» («The Cambridge of Ancient History», 2-е изд.; сокр.: САН УП.12). Впервые этот том вышел из печати в 1984 г. Перевод сделан по экземпляру из девятого завода, отпечатанного в 2006 г.
В основу данной работы были положены те же принципы перевода, транслитерации иностранных названий и способы ссылок на древние источники, которые применялись нами и ранее — при подготовке других томов серии «Кембриджская история древнего мира» (КИДМ)1. О системе ссылок на современную исследовательскую литературу, использованной в данном томе, см. далее — в «Предисловии» (с. 9—10). Во многих случаях мы посчитали необходимым сделать в постраничных сносках библиографические ссылки на важные отечественные работы, не отраженные в английском оригинале. Эти историографические дополнения, а также иные уточнения и пояснения переводчика сопровождаются пометой «А.З.». Наши более крупные вторжения в текст, носящие характер комментариев, оформлены как самостоятельные сноски и пронумерованы текущей цифрой с дополнительной буквенной индексацией, что позволило сохранить в переводе нумерацию сносок оригинала. Дополнительные рисунки, отсутствующие в английском варианте, также пронумерованы с использованием литеры.
В оформлении передней сторонки переплета использована прорисовка одного из фрагментированных рельефов восточной стороны Большого фриза («Гигантомахия») Пергамского алтаря, точнее — «Битвы Афины с Алкионеем» (изображены слева направо: Алкионей, Афина, Гея, Ника), а в оформлении корешка — прорисовка мраморной скульптуры «Ника Само фракийская».
Хочу выразить искреннюю признательность всем сотрудникам издательства «Ладомир» за их энтузиазм, доброжелательность и готовность решать все возникающие проблемы, и прежде всего — Ю.А. Михайлову за тщательнейшую редакторскую работу.
Все недостатки, ошибки и неясности перевода лежат исключительно на совести переводчика.
А. В. Зайков Севастополь, январь 2023 г.
1 См. заметки «От переводчика» в следующих томах КИДМ: Ш.1, IV, V, VI и ХП, а также «Предисловие к русскому изданию» в томе П.1.


ПРЕДИСЛОВИЕ
Хронологически этот том начинается с событий, имевших место после смерти Александра в 323 г. до н. э., а заканчивается тем, что произошло спустя немногим более ста лет — в 217 г. до н. э., когда были заключены Навпактский мир (между Филиппом V Македонским и его греческими союзниками, с одной стороны, и Этолийской конфедерацией — с другой) и еще одно мирное соглашение, на этот раз в Азии, между Антиохом Ш и Птолемеем IV, ставшее результатом победы последнего в битве при Рафии. Обе даты многозначительны. Первая из них (323 г. до н. э.) представляется более подходящей точкой отсчета для новой, эллинистической, эпохи, нежели битва при Ипсе 301 г. до н. э. (которая воспринималась в качестве таковой точки в т. УП первого издания САН, поскольку именно с нее здесь начиналось повествование). Ко второй дате (217 г. до н. э.) Полибий, как известно, приурочивал начало той συμπλοκή, то есть цепи тесно связанных друг с другом событий по всему цивилизованному миру, которая (согласно его точке зрения) на протяжении немногим более пятидесяти лет неминуемо привела к установлению римского господства.
Седьмой том первого издания охватывал не только историю эллинизма с 301 по 217 г. до н. э., но также историю Рима с самых ранних времен до конца Первой Пунической войны (241 г. до н. э.). Обширный объем нового материала, который стал доступным после 1928 г. как по Греции и эллинистическому Востоку (включая Дальний Восток), так и по Италии, привел к необходимости разделить данный том на две части, посвятив вторую из них целиком римской истории. Но это не единственное отличие. Настоящий том в сравнении со своим предшественником (в первом издании САН. —A3.) уделяет меньше внимания военным деталям и больше — социальным и экономическим проблемам. Однако обзоры общего характера, касаются ли они отдельных царств или всей зоны эллинистической цивилизации, не могут заменить последовательного рассказа о событиях, ибо без такого каркаса общий очерк вряд ли передаст суть исторического развития. Поэтому после вводной главы, написанной профессором Ф.-У. Уолбэнком и содержащей обзор доступных источников по периоду, том открывается рассказом профессора Э. Уилла о первом двадцатилетии — с 323 по 301 г. до н. э., периоде, прошедшем под знаком попыток Антигона I сохранить принцип единой державы (под собственным контролем) и его неудачи в этом деле перед лицом полководцев-соперников, которые еще до того,


8
Предисловие
как они объединились, чтобы разбить Антигона в битве при Ипсе, провозгласили себя царями. Начиная с этого времени вплоть до римского завоевания монархия неизменно оставалась доминирующей политической системой во всем Восточном Средиземноморье (и до некоторой степени в Сицилии), и в гл. 3 профессор Уолбэнк рассматривает ее истоки, продуманный государственный аппарат, обеспечивавший ее функционирование, а также идеологию, которая ее поддерживала. Уже до Ипса Птолемей I и Селевк I прочно утвердились в Египте и в Азии соответственно, где они основали династии, которым предстояло просуществовать до I в. до н. э., однако обладание Македонией по-прежнему оспаривалось. В гл. 4 профессор Уилл излагает историю борьбы между диадохами до восшествия на македонский трон в 276 г. до н. э. Антигона Гоната; в гл. 7 профессор Уолбэнк доводит историю Македонии и Греции до смерти Гоната, а также рассматривает рост Ахейского и Это- лийского союзов и характер Македонского государства в эллинистический период. Две главы, написанные сэром Эриком Тёрнером и профессором Доменико Мусти, описывают, соответственно, Птолемеевское и Селевкидское царства, причем в данном случае авторы не пытаются ограничиться в своем разборе одним только 3-м столетием: развитие птолемеевского Египта прослежено до П в. до н. э. и далее (хотя особое внимание уделено периодам правления Филадельфа и Евергета I), а Селевкидское царство рассматривается как единая эволюционировавшая политическая система, при этом специальный акцент сделан на социальном и экономическом факторах, отношениях между греками и не- греками, а также между центральным правительством и эллинскими городами. Проблема отпадения Бактрии и Парфии и хронология этих событий обсуждаются в Приложении. За этими самостоятельными очерками, посвященными трем основным политическим единицам, составлявшим эллинистический мир, следует центральная глава, в которой профессор Дж.-К. Дэвис описывает главные культурные, социальные и экономические черты эллинистического мира как некоего целого, определяет роль полиса в этот период и исследует те факторы, которые играли «за» и «против» сохранения его значения в условиях эллинизма.
В такое общее историческое повествование невозможно было включить полный критический отчет по искусству, литературе и философским учениям периода. И это не потому, что данные виды деятельности и достижения в них не стоят очень высоко в любой оценке эпохи эллинизма; конечно же важный материал из всех этих областей интегрирован в ткань обсуждения на протяжении всей книги. Но ограничения по объему не позволили дать такой детализированный разбор этих тем, искать который лучше в более специализированных трудах1  2. Впрочем, одному
1 См., напр.: Easterling Р.Е., Kenney E.J. (eds.). Cambridge History of Classical Literature: In
2 vols. Vol. I: Greek Literature (Cambridge, 1985); Robertson M. A History of Greek Art\ In 2 vols. (Cambridge, 1967); Long A.A. 1974: (H 132).


Предисловие
9
аспекту, в котором эллинистическая мысль оказалась исключительно изобретательной, уделено особое внимание в гл. 9. Речь идет о роли науки и ее применении в мирных и военных делах. Здесь профессор Дж.-Э.-Р. Ллойд рассматривает впечатляющие успехи эллинистической эпохи в физике, географии и астрономии, медицине и науках о живой природе, а профессор И. Гарлан — прогресс в военной технике и в искусстве осады, в той сфере, в которой применение научных открытий привело к значительным изменениям в способах ведения войны; принимая во внимание определяющую роль войны на протяжении рассматриваемого в настоящем томе периода, можно сказать, что всё это влияло на жизнь каждого человека. В той же главе д-р Д.-Дж. Томпсон описывает и оценивает технический уровень сельского хозяйства в различных частях эллинистического мира, а также изменения, которым подвергалась окружающая среда в царствах; исследовательница приходит к выводу о том, что перемены эти были минимальными. Завершается данная глава очерком профессора Ф. Уинтера о строительстве и городской планировке, где он описывает приемы и материалы, использовавшиеся в течение того трехсотлетнего периода, который видел столь много заново основанных и отстроенных городов и который знаменит незаурядностью своих инноваций.
После этих глав, посвященных отдельным регионам и разным сторонам жизни в эллинистическом мире, главы с 10 по 12 возвращаются преимущественно к событийному повествованию. В гл. 10 профессор К. Майстер рассказывает о политическом взлете Агафокла в Сицилии, оставляя последующие события, затронувшие греков и карфагенян на Западе (включая италийскую и сицилийскую авантюры Пирра), для более подходящего контекста второй части т. VII. В гл. 11, посвященной в основном сиро-египетским войнам, проходящим красной нитью через отношения Селевкидов и Птолемеев на протяжении всего 3-го столетия, профессор X. Хайнен описывает также развитие небольших царств Малой Азии, возросшую роль Пергама и Родоса, а также вторжения кельтов, чьи набеги и назойливая миграция породили у народов Греции и Малой Азии панику, и случилось это спустя сто лет после того, как они, кельты, впервые вселили ужас в римлян. О судьбах городов Черного моря здесь ничего не говорится, поскольку данная тема была рассмотрена в одном из более ранних томов (VI) и будет затронута вновь в связи с кампаниями Помпея в т. IX. Наконец, в гл. 12 профессор Уолбэнк излагает историю Македонии и Греции вплоть до 217 г. до н. э., рассказывая о правлениях Деметрия П, Антигона Досона и Филиппа V и доводя повествование до завершения так называемой Союзнической войны.
Представляется уместным сказать несколько слов о библиографии. Список литературы организован по тематическим рубрикам, которые иногда соотносятся с конкретными главами, но чаще объединяют содержание нескольких глав. Ссылки в постраничных сносках отсылают к этим рубрикам (маркированы прописными буквами латинского алфавита). Внутри рубрик каждая книга или статья пронумерована, и именно


10
Предисловие
этот индекс используется в ссылках. Для указания на характер работы в каждую ссылку включены также имя автора и дата публикации. Так, ссылка «Tarn 1948 (А 58) I: 52» отсылает к с. 52 первого тома издания: Tam W.W. Alexander the Great (Cambridge, 1948), описанного в разделе «Библиография», в рубрике «А», под номером 58. Количество подстрочных примечаний и объем ссылок разнятся от главы к главе, поскольку то, каким образом обрабатывать свой сюжет в этом отношении, было оставлено на усмотрение каждого автора. Работа над текстом данного издания была полностью завершена к середине 1982 г., хотя в книге упоминается несколько более поздних публикаций; исследования, появившиеся после указанной даты, обычно не учитываются и лишь в виде исключения фигурируют в библиографии.
Изначально задуманная (в 1977 г.) в увязке с т. VII.2 и УП1, данная книга испытала два удара — случившиеся друг за другом кончины двух из трех первоначальных редакторов, М.-У. Фредериксена и Р.-М. Огил- ви; на место первого руководством издательства был назначен профессор А.-Э. Астин. С сожалением приходится констатировать, что от нас ушел и один из соавторов — сэр Эрик Тёрнер; гранки написанной им главы вычитала д-р Дороти Дж. Томпсон. Пять глав и один раздел гл. 9 были написаны не на английском языке. Главы 2 и 4 перевел с французского Фрэнсис МакДона, гл. 6 перевела с итальянского Дина Ливингстон, гл. 9Ь — с французского миссис Дженет Ллойд, а гл. 10 и 11 перевел с немецкого Джон Пауэлл. Указатель составила Дженни Моррис.
Два тома иллюстраций публикуются одновременно к обеим частям настоящего тома и к тому УШ, будучи посвященными, соответственно, эллинистическому миру и раннему Риму. В некоторых главах читатель найдет ссылки на иллюстрации из первого указанного альбома.
С самых ранних стадий планирования настоящего тома и на протяжении всего его создания редакторы, прошлые и нынешние, получали всемерное содействие и поддержку от сотрудников «Cambridge University Press», которые были терпимы в случае задержек и быстры в деле предложения или одобрения вариантов решения проблем, которые время от времени возникали. Мы хотели бы выразить нашу признательность как за эту помощь, так и за ту готовность, с которой она оказывалась.
Ф.-У. Уолбэнк, А.-Э. Астин


Глава 1
Ф.-У. Уолбэнк
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
Если и сохранились труды отдельных историков, современников событий, случившихся в течение ста лет после смерти Александра Македонского, то исключительно во фрагментах. И всё же этот период охвачен полностью как универсальными историописаниями, так и специальными трудами, посвященными отдельным царям, народам или областям. К последней категории относятся сочинения сорока шести авторов, о которых известно, что они писали об эллинистической эпохе. Все эти труды утрачены. О причинах такого «истребления» нам остается лишь строить догадки. Большинство работ, понятное дело, было написано на повседневном греческом диалекте того времени (так называемом койне), который не нравился позднейшим ученым мужам (и копиистам). К тому же вряд ли многие сочинения существовали в достаточном количестве копий, чтобы уберечь их от разрушительного действия времени; это, по всей вероятности, касалось в первую очередь местных историков. Но прежде всего огромная толщина и длина многих книг отвращали от них обычного читателя, а появление сводок, сокращений и даже простых списков содержания создавало условия для действия, так сказать, литературного «закона Грешема», когда второстепенная продукция вытесняла из оборота оригинал и в конечном итоге приводила к его забвению.
Исчезновение первоисточников — главная проблема, стоящая перед тем, кто обращается к истории Ш в. Но есть и другие. В период с 323 по 217 г. до н. э. имела место беспрецедентная экспансия греческого мира, в результате которой эллины, македоняне и народы Малой Азии вошли в тесный контакт с жителями Египта, Финикии, Палестины, Месопотамии, Ирана и Центральной Азии. Во всех этих странах греки оседали и находили тот или иной способ сосуществования и взаимодействия, modus vivendi, с местным населением. Но мы редко можем услышать голос неэллинов. Все наши источники написаны на греческом или происходят от греческих текстов. Египетский жрец Манефон и вавилонянин Беросс решили писать раннюю историю своих народов (вплоть до смерти Александра) на греческом (поскольку греки обычно не знали иностранных языков); но мы не имеем ни египетского, ни вавилонского рассказа


12
Глава 1. Исторические источники
об эпохе преемников Александра (диадохов); также у нас нет исторических трудов ни по селевкидской Азии, написанных с точки зрения перса или вавилонянина, ни по птолемеевскому Египту, созданных под углом зрения местного египтянина. Евреи, правда, оставили нам собственную версию истории Хасмонейского восстания, случившегося во II в. до н. э. («Четыре книги Маккавейские» в Ветхом Завете), но при всем том лишь три главы в «Иудейских древностях» Иосифа Флавия (ХП. 1-3) затрагивают столетний промежуток от птолемеевской оккупации Египта до потери Келесирии в результате битвы при Панионе в 200 г. до н. э. Более того, в самой греко-македонской среде все повествования, имеющиеся в нашем распоряжении, писались с точки зрения господствующих социальных групп. Мы не слышим не только голосов аборигенов, но и бедняков; во многих местах, таких как Египет, туземные жители и малоимущие постепенно сливались в одну группу населения.
Ограничения, связанные с нашими источниками, на этом не заканчиваются. Для периода после 300 г. до н. э. нет ни одного связного рассказа об исторических событиях в бассейне Восточного Средиземноморья (за исключением краткой сводки у Юстина; см. с. 17) до того момента, когда мы доходим во второй книге «Всеобщей истории» Полибия до описания подъема Ахейского союза и Клеоменовой войны. Столь важные события, как Хремонидова война в Греции и ранние войны между Египтом и Сирией, приходится реконструировать на основе редких обрывков информации, с трудом извлекаемых из надписей и папирусов.
Из авторов, живших в период от 323 до 217 г. до н. э., труды которых утрачены, можно выделить пятерых как особенно важных. Есть веские доказательства того, что именно эти пять писателей главным образом и оставили свой след и запечатлели свою версию событий в сохранившейся письменной традиции; о содержании и особенностях их трудов можно составить некоторое впечатление по позднейшим писателям, которые извлекали информацию из их сочинений. Эту главу мы начнем с рассмотрения сочинений именно этих утраченных авторов. Затем перейдем к обзору тех историков, чьи труды сохранились — полностью или частично, — а также затронем вопрос о том, как они соотносятся с первоисточниками. Затем постараемся кратко охарактеризовать иные виды информации, доступные современному историку.
I. 	Авторы, сочинения которых утрачены
Наиважнейшим из историков, чьи сочинения не сохранились, является Иероним из Кардии (умер ок. 250 г. до н. э.)1, чья политическая и военная карьера, начавшаяся еще при Александре (чьим архивистом он был), а продолжившаяся при Евмене и — после смерти последнего — при Антигоне I, Деметрии I и Антигоне Гонате, дала ему большой военный опыт, а как историку — трезвость ума и рассудительность. Иеронимовы
1 	FGrH 154; cp.: Homblower 1981 (В 21).


I. Авторы, сочинения которых утрачены
13
«Истории» (их точные названия не известны) охватывали период преемников Александра (ср.: Диодор. XVTH.42) от 323 г. и до (вероятно) гибели Пирра в 272 г. до н. э.; эти сочинения стали главным источником Диодора в его кн. XVIII—XX, которые составляют единственное имеющееся в нашем распоряжении последовательное и непрерывное повествование для периода до битвы при Ипсе. Но для Диодора Иероним был не единственным источником; неясно также, использовал ли Диодор его напрямую или опосредованно (хотя первая версия более вероятна). Достоинства Иеронима были широко признаны, и он послужил источником информации2 для Плутарховых жизнеописаний Евмена, Деметрия и Пирра, для Непотовой биографии Евмена, для Аррианова рассказа о преемниках Александра, а также для Помпея Трога (в кн. ХШ и XIV «Эпитомы» Юстина). Насколько можно судить по сокращенным версиям этих позднейших писателей, труд Иеронима носил серьезный и интеллектуальный характер, а сам он прекрасно осознавал всю значимость происходящего, когда разваливалась держава Александра, уступая дорогу отдельным царствам, рост которых и составил основную тему исторического Иеронимова повествования. Павсаний (1.9.8) упрекал его в пристрастии по отношению к Антигону, которому Иероним служил, — обвинение, которое едва ли можно поддержать, хотя Иероним и уделял Антигону большое внимание. Из всех утраченных первоисточников Иеронимовы «Истории», несомненно, — самая тяжкая потеря.
Свой труд Иероним писал отчасти против сочинения Дуриса Самосского (ок. 340 — ок. 260 гг. до н. э.)3, ученика Феофрасга; этот Дурис многие годы был тираном на своем родном острове Самосе. Его «Македо- ника» охватывает события македонской истории с 370/369 и, по-видимому, до 281/280 г. до н. э., то есть до того времени, когда умер Селевк I (вскоре после Лисимаха), а Птолемей П захватил Самос и положил конец тирании Дуриса. Сочинение последнего, которое вместе с трудом Иеронима использовали и Диодор, и Плутарх в своих жизнеописаниях Евмена, Деметрия и Пирра, по своей тональности враждебно македонянам, при этом основной целью данного автора было развлечь читателя; Дурис стремился к созданию сильных впечатлений, специализировался на зловещих эпизодах и сценах, предназначенных для пробуждения читательских эмоций. Те же черты были свойственны его жизнеописанию Агафокла4, которое основывалось на вторичных источниках и концентрировалось на пороках этого тирана. Данную биографию Диодор частично использовал в своем рассказе о том, что происходило на Западе. Для Италии, Сицилии и Западного Средиземноморья самым важным из утраченных источников был, впрочем, Тимей из Тавромения
2 Плутарх. Евмен. 11; Диодор. XVTII.42; Непот. Евмен. 5.4—5 — все очень похоже рассказывают об условиях, которые сложились в блокированной Норе (этот город Иероним посетил в качестве посла Антигона, см.: Диодор. ХУШ.50.4). Рассказ Полнена о военных хитростях Евмена также восходит, вероятно, к Иерониму.
3 FGrH 76; cp.: Leveque 1957 (С 46): 2; Kebric 1977 (В 23): 51-54.
4 См. гл. 10, с. 422, сноска *.


14
Глава 1. Исторические источники
(ок. 350—255 гг. до н. э.)5, который на протяжении полувека прожил в качестве изгнанника в Афинах, где написал свою историю западных эллинов вплоть до смерти Пирра. Этот труд послужил главным источником для Диодора в его рассказе об Агафокле. Тимей был усердным и скрупулезным писателем; по-видимому, он использовал хронологическую систему, основанную на Олимпиадах и позднее заимствованную Полибием (Полибий. XII. 11.1). Тимей был лишен развитого критического чувства, но Полибиевы ожесточенные нападки на него (прежде всего в кн. XII) чрезмерны и несправедливы.
Для материковой Греции наиболее значимым писателем был Фи- ларх из Афин (или из Навкратиса)6, который охватил своим сочинением промежуток времени между смертью Пирра в 272 г. до н. э. и гибелью Клеомена Ш Спартанского в 219 г. до н. э., при этом Филархова «История» в двадцати восьми книгах начиналась там, где заканчивался труд Иеронима. Хотя Полибий сурово критиковал Филарха за излишнюю эмоциональность (в духе Дуриса) (Полибий. П.56—63) и был явно раздражен его приверженностью Клеомену, он тем не менее воспользовался Филарховым трудом для собственного изложения в кн. II событий на Пелопоннесе до смерти Антигона Досона. Филарх послужил в качестве источника и Плутарху в его жизнеописаниях Агиса и Клеомена (Клео- мен. 5, 28, 30), использовался Афинеем и, судя по всему, нашел подражателя в лице Помпея Трога. Впрочем, для Полибия основным источником по греческим событиям до его главного повествования, которое начинается с 220 г. до н. э., являлись тридцать книг «Воспоминаний» Арата Сикионского (271—213 гг. до н. э.)7, также принадлежавшего к элите Ахейского союза. Указанный труд был задуман как апология, освещающая карьеру автора до 220 г. до н. э., включая его весьма спорный политический поворот, когда он призвал македонян к противодействию Клеомену. Грубые по стилю и страдающие серьезными пропусками, Аратовы «Воспоминания» определенно были менее надежным источником, нежели об этом заявляет Полибий (П.40.4). И всё же там, где их версии совпадают, они обеспечивают полезные поправки к сведениям Плутарха.
Конечно, в III в. до н. э. были и другие историки. Племянник Демосфена Демохар (ок. 360—275 гг. до н. э.) составил некий труд объемом по меньшей мере в двадцать одну книгу, главным образом об Афинах. Диилл Афинский написал историю в двадцати шести книгах, закончив ее смертью Филиппа, сына Кассандра; Проксен являлся автором хвалебной биографии Пирра, которая основывалась на «Воспоминаниях» последнего; а по событиям в Западном Средиземноморье имелись сочинения сиракузян: Антандр создал монографию о своем брате, тиране Агафокле, а Каллий написал двадцать две книги на тот же сюжет8. Оба
5 FGrH 566; ср.: Brown 1958 (В 7); Momigliano 1966 (В 25) I: 22-53.
6 FGrH 81; cp.: Gabba 1957 (В 13); Africa 1961 (D 118).
7 FGrH 231; cp.: Walbank 1933 (D 73).
8 FGrH 11 (Демохар), 73 (Диилл), 703 (Проксен), 161 (Антандр), 164 (Каллий); об Ан- тандре см.: Walbank 1968—1969, 482—483: (G 10).


П. Авторы, чьи труды сохранились
15
труда по своему тону носили панегирический характер, а их влияние на дошедшие до нас исторические писания было небольшим.
II. 	Авторы, чьи труды сохранились
Самый ранний историк периода, чей труд дошел в значительном объеме, и единственный заслуженно знаменитый писатель — это Полибий из Мегалополя (ок. 200 — ок. 118 гг. до н. э.)9. Будучи государственным деятелем Ахейского союза, он преуспевал на общественном поприще вплоть до 168 г. до н. э., когда после разгрома Персея Македонского был вынужден в числе тысячи других ахейцев отправиться в Рим, где удерживался до 150 г. до н. э. В течение этих восемнадцати лет он был другом и учителем П. Сципиона Эмилиана (ΧΧΧΙ.23—30). Там же он приступил к составлению своей «Всеобщей истории», первоначально собираясь охватить период с 220 по 167 г. до н. э. в тридцати книгах, в которых предполагал объяснить — прежде всего для греческих читателей, — «как и благодаря какого рода политии» (1.1.5) римляне в течение этого срока стали властителями ойкумены, то есть всего цивилизованного мира. Позднее (вероятно, после смерти Сципиона в 129 г. до н. э.) он добавил еще десять книг, доведя изложение до 146 г. до н. э. и намереваясь, как он об этом сам написал (Ш.4.6), дать читателям возможность судить о характере римского господства и о том, как оно воспринималось другими народами. Впрочем, важным фактором в принятии данного решения было желание прославить подвиги Сципиона и подробно поделиться собственными впечатлениями, которые он испытал в Карфагене во время его полного уничтожения, об исследовательской экспедиции в Атлантическом океане, участником которой он был (на корабле, предоставленном Сципионом), а также рассказать о своем опыте посредника между римлянами и проигравшими ахейцами после захвата Коринфа в 146 г. до н. э. Для большей части «Всеобщей истории» (как следует из вводных I и II книг) Полибий опирался на сведения, которые получал благодаря скрупулезному опрашиванию очевидцев самих событий; однако для периода до 217 г. до н. э., включая усиление Ахейского союза (в кн. П), а также после 220 г. до н. э. — в рассказе о Союзнической войне в Греции и Четвертой Сирийской войне между Антиохом III и Птолемеем IV (в кн. IV и V), он был вынужден опираться на письменные источники, в том числе, как мы уже видели, на Арата и Филарха — для событий на материке. Кстати, есть основания считать, что рассказ об усилении Ахеи (П.37—70) и о кризисе, вызванном Клеоменовой войной, изначально представлял собой самостоятельное сочинение (или его набро¬
9 	Кн. I—V «Всеобщей истории» Полибия сохранились полностью, кн. XVII, XIX, XXVI, XXXVn и XL (указатель) были утрачены к 10-му столетию, при этом от них не сохранилось ни одного подлинного фрагмента; остальные книги дошли в извлечениях; см.: Walbank 1957 (В 37) I; Walbank 1967 (В 37) И; Walbank 1979 (Commentary) (В 37) Ш; Walbank 1972 (В 38); Walbank 1977 (В 39).


16
Глава 1. Исторические источники
сок), который автор включил во «Всеобщую историю» довольно поздно. Полибиево описание (в кн. IV и V) восстаний против Антиоха Ш и Четвертой Сирийской войны восходит к превосходным источникам, но мы не можем их установить. Для позднейших событий Полибий широко пользовался Титом Ливием, Диодором и Дионом Кассием; но для периода вплоть до 217 г. до н. э. он является нашим единственным «непрерывным» источником.
После смерти Полибия возникает лакуна почти в целое столетие, пока перед нами не появляется другой историк, имеющий прямое отношение к военным и политическим событиям этого периода. Однако, прежде чем перейти к этому автору, следует кое-что сказать об Агатар- хиде Книдском10, который, возможно, был рабом, дослужившимся около 116 г. до н. э. до положения царского учителя при птолемеевском дворе, и который составил два исторических труда: один из них — сочинение в десяти книгах «Об Азии», имевшее отношение к преемникам Александра, другое, «О Европе», из сорока девяти книг, повествовало о событиях в Греции от смерти Александра до, вероятно, падения македонской монархии в 168 г. до н. э. Агатархид написал также книгу «Об Эритрейском море», значительную часть которой можно реконструировать по извлечениям у Фотия и отрывкам у Диодора, базировавшимся на этой книге. Монография Агатархида включала интересные сведения о том, как Птолемеи охотились на слонов, о золотых приисках близ границы между Египтом и Эфиопией и о других подобных темах. Но ни эта работа, ни исторические сочинения, от которых сохранилось совсем немного, не оставили значительного следа в письменной традиции. Следует также упомянуть о жизнеописаниях Фокиона и Евмена, написанных Корнелием Непотом, жившим в I в. до н. э. и являвшимся современником Цицерона, но эти биографии обладают не очень большой исторической ценностью.
Самым важным источником после Полибия является Диодор из Аги- рия11, что на Сицилии, который в эпоху Цезаря и Августа создал свою всемирную историю — «Историческую библиотеку». Ее кн. XVIII—XXI были посвящены столетию до 217 г. до н. э., но сохранившийся текст доходит лишь до окончания кн. XX (битва при Ипсе), следующие же книги сегодня представлены эксцерптами из собрания Константина Багрянородного (X в. н. э.), цитатами, сохранившимися у других авторов, включая Фотия, а также отрывками (извлеченными из ныне утраченных экс- церптов), опубликованными в XVH в. («Eclogae Hoeschelianae» — «Эклоги Гешеля»). Если не считать вставляемых иногда ремарок — главным образом морализаторского свойства, — Диодор обычно довольствуется воспроизведением своих источников, придерживаясь одного автора для
10 FGrH 86; cp.: Peremans 1967 (В 27); Gozzoli 1978 (В 18).
11 Библиографию, посвященную Диодору, см. в: Will 1967 (А 67) II: 472—473; ср.: Biziere 1974 (В 4). О хронологической системе Диодора см.: Smith L.C. 1961 (С 66) — датировки по Олимпиадам время от времени упоминаются в кн. XIX и XX «Исторической библиотеки».


II. Авторы, чьи труды сохранились
17
длительного периода (с редкими указаниями на иную точку зрения, высказанную в другом источнике). По этой причине ценность любого пассажа у Диодора определяется ценностью того источника, из которого данный отрывок взят (если, конечно, источник известен). Как мы уже видели, для периода, который рассматривается в данном томе, Диодор пользовался сочинениями Иеронима, Дуриса и Тимея, и возможность познакомиться с этими авторами нам обеспечивает главным образом именно его текст. Влияние Иеронима становится очевидным благодаря особому вниманию, которое Диодор уделяет — среди других первых царей — Евмену, Антигону I и Кассандру. Использовал ли Диодор данные источники напрямую, неясно, хотя это весьма вероятно. Гипотеза, согласно которой Агатархид выступил в роли посредника, пользуется определенной популярностью, но эту гипотезу невозможно доказать — несмотря на то, что обращение к Агатархиду обнаруживается в некоторых частях Диодорова сочинения. Начиная с кн. XXI сохранившиеся фрагменты труда Агатархида извлечены в основном из тех частей «Исторической библиотеки», которые касаются римской истории; здесь главными источниками для Диодора по событиям Первой Пунической войны были прокарфагенский историк Филин из Акраганта и только затем — Полибий и Посидоний. Диодорова хронологическая система представляет собой шаг назад в сравнении с Полибиевыми датировками по Олимпиадам; Диодор применяет двойную схему, основанную на годах правления эпонимных магистратов — римских консулов и афинских архонтов (схема работает только до кн. XX, на которой заканчивается полный текст); но его датировки зачастую противоречивы, и к ним следует относиться с осторожностью.
Другой историк, который пользовался Иеронимом (а по западной части тогдашней ойкумены — еще и Тимеем), — это Помпей Трог12 из Ва- зио, города в земле галльского племени воконтиев. Трог написал всеобщую историю в сорока четырех книгах, известную как «Historiae Philippi- сае», то есть «Филиппова история» (название, вероятно, происходит от сочинения Феопомпа «Philippica» и определенно указывает на то, что труду Трога свойственна неримская точка зрения). От «Филипповой истории» сохранились только «Прологи» (содержания) и эпитома, сделанная Марком Юнианом Юстином, который писал до или при жизни св. Августина, поскольку последний упоминает его. В сочинении Трога к периоду с 323 по 217 г. до н. э. имеют отношение кн. ХШ—ХЛП и ХХП—XXIX (кн. XVIII—XXI посвящены войне Рима с Пирром, ранней истории Карфагена и событиям на Сицилии вплоть до прихода к власти Ага- фокла). Пользовался ли Трог своими источниками напрямую или же опирался на какую-то компиляцию — это предмет многих дискуссий. Его рассказ о диадохах, несомненно, восходит непосредственно к Иерониму; однако неясно, кто именно стоит за его повествованием о послед¬
12 	См.: Will 1967 (А 67) Н: 493—494; о Тимагене как главном источнике Трога см.: Schwab 1834 (В 33); cp.: von Gutschmid 1882 (В 19); см. также: Walbank 1981 (В 40): 351—356.


18
Глава 1. Исторические источники
них десятилетиях интересующего нас столетия. Согласно одной точке зрения, главным источником Трога в данном случае была «История Царей» александрийца Тимагена, который оказался в Риме в середине I в. до н. э., умудрился поссориться с Августом и стал товарищем Ази- ния Поллиона. Предположение это, получившее определенную поддержку, встречает серьезные препятствия, из которых немаловажным является засвидетельствованная враждебность Тимагена к Риму, которая для Трога не очевидна. Но каковы бы ни были источники (или источник) последнего и несмотря на искаженный характер Юстинова сокращения, благодаря которому его труд дошел до нас, большое значение Трога определяется тем, что для многих событий он является единственным нашим авторитетным источником.
Значимость Плутарха (ок. 50 — ок. 120 гг. н. э.)13 как источника трудно переоценить. Этот философ и эрудит, который провел свою жизнь, перемещаясь по преимуществу между своей родной Херонеей в Беотии и Дельфийским святилищем, где он исполнял обязанности жреца, не являлся гением, но был исключительно образованным человеком, к тому же способным разглядеть в сложных вопросах самую суть. Его «Параллельные жизнеописания греков и римлян» были написаны для того, чтобы выявить примеры добродетели и заклеймить порок в изображаемых персонажах, а также для налаживания партнерских отношений между двумя народами в жизнедеятельности общей державы. «Жизнеописания» — это не история, но они полны историческими фактами, и там, где эти факты присутствуют, они придают жизненную достоверность и индивидуальность всем основным историческим деятелям. Характеры диадохов, которые, как мы думаем, нам известны — Антигона, Птолемея, Селевка, Пердикки, Евмена и Деметрия Полиоркета, — в значительной степени представлены нам Плутархом, а отчасти, возможно, и созданы именно им. Его биографии опираются на большое число разных источников, не всегда поддающихся идентификации. К эпохе диадохов имеют отношение жизнеописания Фокиона, Евмена, Деметрия и Пирра. Как уже сказано, при написании этих сочинений автор активно использовал Иеронима и Дуриса. Что касается второй половины столетия, то биографии Агиса и Клеомена базировались в основном на Фи- лархе, симпатизировавшем этим революционным царям, а жизнеописание Арата — главным образом на «Воспоминаниях» самого этого героя. «Жизнь Филопемена», лишь в малой степени относящаяся к данному периоду, восходит по преимуществу к Полибию, но неясно, к его «Всеобщей истории» (в этом случае за дополнения отвечает сам Плутарх) или же к отдельной биографии, которую этот историк посвятил своему предшественнику.
Арриан (Луций Флавий Арриан) (ок. 89 — после 146 гг. н. э.)14, вифи- ниец из Никомедии, подобно Плутарху интересовался как философией,
13 Ср.: Russell 1973 (В 31); о «Филопемене» см.: Walbank 1979 (В 37) Ш: 780—781.
14 См.: Städter 1980 (В 35). «История Вифинии» («Bithyniaca») содержит лишь один эпизод, относящийся к доримскому периоду, а «История Парфии» («Parthica») — крат¬


II. Авторы, чьи труды сохранились
19
так и историей; но, в отличие от последнего, Арриан сделал впечатляющую карьеру на императорской службе, исполняя обязанности консула, наместника провинции, занимал командные должности в войске, являя тем самым пример того соучастия в делах, какого искал Плутарх, дабы выйти за рамки сугубо «кабинетной» учености. В конечном итоге Арриан осел в Афинах, где в 145/146 г. исполнял обязанности архонта- эпонима. Самым важным историческим трудом Арриана стал его «Поход (Анабасис) Александра», но к рассматриваемому нами периоду, притом только к нескольким его первым годам, имеет отношение другое его сочинение — «О событиях после Александра». Эта история в десяти книгах сохранилась лишь в кратком изложении у Фотия, которое дополняется двумя палимпсестами X в., содержащими часть kh.VII, а также оксиринхским папирусом (PSI XII. 1284), в котором частично описывается битва 320 г. до н. э. между Евменом и Неоптолемом. Сравнение с Диодором совершенно ясно показывает, что для этого своего труда, охватившего лишь несколько лет от смерти Александра до возвращения Антипатра в Европу в 320 г. до н. э. (после соглашения о разделении власти, заключенного в Трипарадисе), Арриан использовал произведение Иеронима, впрочем, дополняя его, очевидно, сведениями из какого- то другого неустановленного источника.
Аппиан из Александрии (кон. I в. — до 165 г. н. э.)15, живший примерно в одно время с Аррианом, составил историю Римской державы по новому, непривычному, плану, описав в двадцати четырех книгах по отдельности историю каждого народа вплоть до того времени, когда народ попал под власть Рима. Достоинства и недостатки труда Аппи- ана, как и в случае с Диодором, по большей части повторяют достоинства и недостатки использованных им источников; при этом сохранившийся от сочинения Аппиана материал вообще мало что дает историку относительно столетия до 217 г. до н. э., если не считать того, что в «Сирийской истории» (51—70) содержится версия событий первых лет Селев- кидского царства от времени Александра. Вопрос об источниках Аппиана остается неясным, но среди них наиболее весомыми были Иероним и, вероятно, «История Царей» Тимагена.
Помимо этих наиболее важных источников, зёрна информации разного рода (и разного веса) могут быть найдены и у некоторых других писателей. Переговоры в Вавилоне, которые начались после смерти Александра, наиболее полно описаны Квинтом Курцием Руфом (Х.5 слл.); его великолепный, с точки зрения риторики, рассказ опирается, вероятно, на Клитарха, но похоже, что Руф использовал так¬
кий рассказ об отпадении Парфии от Селевкидов при Антиохе П. Сохранившиеся фрагменты из «О событиях после Александра»: FGrH 156 F 1—11; см. также реконструкцию этого сочинения: Städter. Ibid.: 144—152, 235 примеч. 46. На с. 148—149 указанной работы автор высказывает предположение, что источником для дополнения Иеронима был Птолемей, если только его труд был опубликован вскоре после 320 г. до н. э. (эта датировка присутствует здесь: Errington 1969 (D 54): 233—242).
15 	Cp.: Will 1967 (А 67) П: 469-471; Gabba 1958 (В 14): 1-40.


20
Глава 1. Исторические источники
же Иеронима. По Ламийской войне, случившейся в самом начале нашего периода, имеется свидетельство в «Эпитафии» Гиперида и в Плутар- ховых жизнеописаниях Демосфена и Гиперида. Неоценима информация Павсания о различных памятниках и местностях, к тому же у него есть ряд ценных отрывков, где речь идет о диодохах — Птолемее, Лисимахе и Селевке, а также о Пирре. Несколько полезных сообщений содержится в «Естественной истории» Плиния и в «Пире мудрецов» Афинея, к примеру, описание последним (V.196a — 203b; заимствовано у Калликсена) грандиозной процессии, устроенной в Александрии (скорее всего, в 271/270 г. до н. э.) в ходе праздника под названием Птоле- майейи. Фотий дает краткое изложение кн. IX—XVI сочинения Мемно- на Гераклейского, освещающего события местной истории и частично основанного на созданном в 3-м столетии труде Нимфида (ок. 310 — после 245 гг. до н. э.) — соотечественника Мемнона; здесь содержится важная информация по истории региона вокруг Босфора и Черного моря, особенно в период между битвой при Корупедии (281/280 г. до н. э.) и восшествием на царство Антиоха I16. Даты жизни самого Мемнона помещаются где-то между Юлием Цезарем и императором Адрианом. Лексикографические данные Стефана Византийского и словаря Суды также обладают ценностью; например, последний является нашим единственным источником информации о союзе, заключенном, вероятно, в 309/308 г. до н. э. между Птолемеем I, Антигоном I и Деметрием Полиоркетом против Кассандра. Полезные дополнительные сведения по военным вопросам дают авторы, собиравшие стратагемы. Консуляр Секст Юлий Фронтин, творивший при Домициане, знакомит нас со стратагемами Антигона I, Антигона П, Антигона Ш, Евмена из Кардии, Птолемея I, Птолемея Керавна и Пирра, а происходивший из Македонии ритор Полиен включает в свою поверхностную компиляцию, сделанную для Луция Вера, несколько примеров, относящихся к рассматриваемому нами периоду, из которых целая дюжина (заимствованная, скорее всего, у Дуриса и Тимея) касается одного лишь Агафокла. Зачастую, впрочем, трудно сказать с уверенностью, идет речь об Антиохе или всё же о Селевке.
Сборник Диогена Лаэртского «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» (составленный, очевидно, в первой половине III в. н. э.), помимо всего прочего, полезен для реконструкции политической истории, поскольку многие философы (например, Деметрий Фалерский, Менедем Эретрийский) занимались политической карьерой либо при царях, либо в их тени. Наконец, в связи с хронологией периода следует упомянуть стихотворную «Хронику» Аполлодора Афинского (род. ок. 180 г. до н. э.), посвященную Атталу II Пергамскому, а также «Хроники» Порфирия (234 г. — начало IV в. н. э.), который был последователем Плотина и главой школы неоплатоников. Этот его труд был использован младшим современником Порфирия, Евсевием Кесарийским
16 	FGrH 434 (Мемнон), 432 (Нимфид).


Ш. Другие источники
21
в «Хронике» последнего — труде, первая часть которого дошла до нас в армянском переводе, а вторая — в латинской версии св. Иеронима17.
Не будучи историческими сочинениями в узком смысле слова, эти работы являют собой широкий спектр источников, которые можно использовать для получения исторической информации. Что касается собственно исторических трудов, то известно примерно о шести сотнях монографий о городах и различных народах; хотя и не все, но многие из них содержат материал, относящийся к событиям периода 323—217 гг. до н. э. Сохранились также источники, имеющие особое значение для конкретных областей исследования, таких как прогресс науки. О них речь пойдет в соответствующем месте. Понятно также, что художественная литература эпохи содержит упоминания о современных ей событиях. Семнадцатая идиллия Феокрита представляет собой панегирик Птолемею II, а пятнадцатая позволяет живо представить Александрию в тот момент, когда там справлялся праздник Адониса.
III. 	Другие источники
Только литературные источники обеспечивают нас последовательным повествованием. Но оно часто бывает плоским и скудным — и при этом историка интересует не одна только последовательность событий. Вот почему за свежими свидетельствами он должен обращаться и к другим типам источников, чтобы проверить и дополнить литературные памятники и лучше понять, почему события произошли именно так, как они произошли. Такие новые свидетельства, к счастью, доступны — и они постоянно прирастают в числе. Их можно отнести к одной из следующих категорий: надписи, папирусы и остраконы, монеты, результаты раскопок и материальные остатки18. В такой последовательности они и будут здесь рассмотрены.
(а) 	Надписи
Начиная с VII в. греческие города для фиксации информации, которую по какой-то причине им необходимо было сделать общедоступной, использовали твердые материалы, прежде всего камень и мрамор. В эллинистический период, с его широким развитием новых городов, зона, откуда происходят надписи, расширилась и стала охватывать (помимо материковой Эллады и Западного Средиземноморья) северо-западную
17 О Евсевии см.: Helm 1916 (В 20).
18 Отдельно следует сказать об огромном объеме археологических работ, включая находки и публикацию важных надписей из греческих городов Причерноморья, существовавших на территории современной Болгарии, Румынии и Советского Союза — хотя бы уже потому, что большая часть этого обширнейшего материала до сих пор недоступна ученым, не владеющим болгарским, румынским и русским языками. Обзор и ссылки на литературу до 1958 г. см. здесь: Danoff 1962 (D 156). См. также подраздел D (А) в разделе «Библиография» наст. тома.


22
Глава 1. Исторические источники
Грецию и Македонию, Фракию, Малую Азию, Сирию, побережье Черного моря, Месопотамию, а также ряд мест дальше на восток, вплоть до Бактрии и Паропамисад — хотя количество находок распределено неравномерно и в значительной степени зависит от стремления к их поиску. Дело в том, что современные государства, на территории которых обнаруживаются эти надписи, проявляют данное стремление не в одинаковой степени.
Возможность использовать эпиграфические материалы ограничена рядом обстоятельств. Во-первых, не всегда возможно установить дату и происхождение надписи. Камень мог быть перемещен, его текст — не содержать датировки, при этом характер начертания букв может оказаться ненадежным подспорьем в вопросе определения времени создания надписи в рамках столетия или около того; кроме того, позднее надписи иногда переделывались. В тех случаях, когда в тексте упоминаются известные имена (например, имя какого-нибудь царя), не всегда ясно, о ком конкретно идет речь, поскольку под данным именем известно несколько человек; династическим именам свойственно было повторяться, а простолюдины часто носили имя своего деда.
Хотя находки совершенно не поврежденных надписей редки, убедительное восстановление всё же возможно, поскольку обычно они составлялись из стереотипных фраз, характерных для конкретной канцелярии, города или иной среды, и профессиональный эпиграфист часто может творить чудеса при реконструкции оригинального текста.
Чтения, предлагаемые более изобретательными, но менее знающими и дисциплинированными издателями, могут, однако, привести к опасным заблуждениям, и даже лучшая реконструкция — это не то же самое, что полностью сохранившаяся надпись на неповрежденном камне. В целом же есть веские основания считать надписи более надежными свидетельствами, чем утверждения историков. Большинство эпиграфических текстов являются официальными документами своего времени, будучи записями решений по актуальным вопросам; при этом возможность разоблачить фальсификации полисных декретов, царских писем или судебных приговоров достаточно высока. Однако надписи не всегда излагают обстоятельства дела целиком, и то, что город или царь пишет на камне в качестве подоплеки для своего решения или указа, необходимо воспринимать как любую другую публичную мотивировку, иначе говоря — как политическое заявление.
При всех этих оговорках надписи являются нашим основным источником новой информации об эллинистическом мире. Особенно значимыми они становятся тогда, когда появляется возможность изучать их не поодиночке, а вместе с группой других надписей, касающихся той же темы, особенно в тех редких случаях, когда в наличии имеется полный комплект этой группы (например, две надписи из двух городов о взаимном, двустороннем предоставлении гражданства. —А.З.). Свидетельства подобного рода особенно полезны для понимания таких социальных явлений, как, например, пиратство или наемничество, зани¬


III. Другие источники
23
мавших видное место в жизни эллинистического общества. Благодаря эпиграфике лучше всего освещаются и изучаются также и некоторые формы международных контактов и связей. Например, многие тексты содержат постановления городов в честь иноземных третейских судей, присланных в ответ на запрос о разрешении внутренних споров или арбитраже между городами, как правило, по вопросам о границах и принадлежности той или иной территории. Другие объявляют о предоставлении храмам или городам (либо тем и другим одновременно) асилии (ασυλία, «неприкосновенность») — иммунитета от репрессалий, то есть защиты от произвольных или грабительских нападений. Третьи представляют собой пожалование исополитии (ίσοπολιτεια), иными словами — потенциального гражданства для граждан другого полиса.
Многие надписи касаются международных празднеств, которые вызывали такой большой интерес и играли столь важную роль в жизни эллинистического мира. Данные тексты могут свидетельствовать о том, что город согласился признать некий вновь установленный праздник: Асклепии на Косе, или торжества в честь Артемиды Левкофриены в Маг- незии-на-Меандре, или о назначении феородоков (θεωροδόκοι) для приема и угощения священных послов, посланных городом, проводящим игры, чтобы объявить об их приближении по всему греческому миру. Если фестиваль включал музыкальные и театральные состязания, то послов сопровождали актеры и другие исполнители, а также атлеты, участвовавшие в играх. Надписи содержат сведения о наградах, полученных последними от их городов, и о деятельности технитов (τεχνΤται) Диониса — профессиональных исполнителей, организованных в своего рода гильдии, которые действовали порой почти как независимые государства. Ради врачей, нанятых одним городом у другого во время войны или эпидемии, также издавались почетные декреты за оказанные ими услуги. Поощряться могли и дипломатические посланники, путешествующие поэты и музыканты, богатые люди, которые заслужили гражданскую благодарность (а иногда и более осязаемые выгоды) за их крупные денежные суммы, внесенные ими либо на выкуп пленных, либо на проведение какого-то праздника, либо (засвидетельствовано в ряде причерноморских городов) на уплату дани соседним варварам, чтобы откупиться от их угроз. Целый ряд текстов проливает свет на занятия эфебов в городах, а также на вопросы, связанные с гимнасиями, их должностными лицами и учителями. Мы можем также определить статус городов (расположенных в пределах монархии или на ее окраинах), сравнивая их постановления с декретами свободных полисов и изучая магистратуры и процедурные формальности, которые фиксируются в надписях. Собрания царских посланий и договоров проливают свет на отношения между царями и другими государствами, как и на политическую историю в целом19. Надписи полезны и при освещении такого феномена, как царский культ.
19 	О царских посланиях см.: RC; SVA, т. Π, Ш.


24
Глава 1. Исторические источники
Богатый эпиграфический материал, происходящий из крупных панэллинских святилищ, освещает социальные и экономические условия, в которых храмы возводились и поддерживались в надлежащем состоянии. Например, происходящие с Делоса отчеты гиеропойев (ίεροποιοί), должностных лиц, отвечавших за храмовую администрацию, обеспечивают нас информацией о строительстве и ремонте многих святилищ и иных сооружений, таких как священные дома Зевса Кинфия и Афины Кинфии, построенные на Кинфийской горе в начале Ш в. до н. э.; а реестры из храмов Артемиды и Аполлона описывают содержимое сокровищниц, имена жертвователей и даты подношений. По строительным счетам IV и Ш вв. до н. э. из Эпидавра историк может отследить весь процесс возведения храма и экономическую базу этого строительства20.
Невозможность выстроить на основе литературной традиции четкую хронологию для периода между 300 и 220 гг. до н. э. (см. выше, с. 12) в определенной степени компенсируется эпиграфическим материалом. Один из двух сохранившихся фрагментов хроники с острова Парос (так называемый Паросский мрамор. —A3.) охватывает период от 336/335 до 299/298 г. до н. э. (в первоначальном виде события доводились до 264/263 г. до н. э.)21. К сожалению, данный документ практически бесполезен для 3-го столетия. Важное значение имеет то обстоятельство, что аттические надписи, которые часто датируются годами архонтов, были использованы для реконструкции списка архонтов, который у Диодора обрывается на 300 г., с окончанием текста его «Библиотеки», хотя Дионисий Галикарнасский довел данный список до 292/291 г. до н. э. (О Динархе. 9)22. Это смелое предприятие по реконструкции списка вызвало огромную полемику, и его цель всё еще очень далека от достижения. Впрочем, по мере появления новых надписей остается всё меньше архонтов, пока еще не закрепившихся на своих позициях. Сопоставимая работа была проделана с дельфийскими архонтами23, а также с архонтами Беотийского союза между 250 и 171 гг. до н. э. (на основе двадцати шести военных списков, выгравированных на стене в беотийском Гиетге)24. Здесь есть две проблемы: во-первых, восстановление подобных списков и, во-вторых, их использование в деле общей датировки, что зависит от возможности соотнесения надписей, датируемых по афинским, дельфийским (или, например, беотийским. —А.З.) магистратам с конкретными событиями, которые вписываются в общий исторический контекст. Часто это оказывается возможным в случае с афинским материалом; особую ценность имеет также и список дельфийских ар¬
20 Cp.: Burford 1969 (J 192).
21 FGrH 239.
22 Предлагаемые реконструкции списка архонтов: Meritt 1977 (D 95); Habicht 1979 (D 91): 113—146; как бы то ни было, ни одна датировка между 261 и 230 гг. до н. э. не является вполне установленной.
23 См.: Daux 1936 (D 77); Flaceliere 1937 (D 105); Nachtergael 1977 (E 113); Ehrhardt 1975 (D 14): 124-138.
24 Etienne, Knoepfler 1976 (D 78).


Ш. Другие источники
25
хонтов, поскольку по их именам датировались постановления совета амфиктионов. Обнаружилось, что в этих постановлениях число этолий- ских голосов увеличивается пропорционально росту числа государств центральной Греции, которые конфедерация контролировала в данное конкретное время. Таким образом, становится возможным проследить расширение территории, подконтрольной союзу амфиктионов, хотя это зависит от двух условий: во-первых, мы не можем всякий раз связывать новые голоса с присоединением определенных областей и, во-вторых, пока список архонтов не является полным, хронология будет оставаться до некоторой степени подвижной (см. далее, гл. 7, с. 267—268).
Это лишь несколько примеров того, как определенные категории надписей могут осветить те исторические темы, для которых отсутствуют литературные свидетельства. Часто, однако, отдельная надпись может быть соотнесена с известными событиями, так что она либо помещает эти события в новый контекст, либо помогает датировать их более точно. Пара конкретных примеров проиллюстрирует этот феномен. Наши знания о переосновании Эллинского союза Антигоном I и Деметрием I в 302 г. до н. э. оставались бы очень скудными без текста (пусть и фрагментарного), содержащего соглашение об учреждении Союза и найденного в Эпидавре (SVA 446), а также без дополнительной информации, которая получена из афинского почетного декрета в честь Адиманта из Лампсака, являвшегося, как теперь известно, одним из пяти первых проэдров (πρόεδροι) данной организации и отправившего Деметрию письмо по поводу одобрения ее устройства Дельфийской ам- фиктионией25. Три надписи из Афин, датируемые по архонту Никию из дема Отрина (266/265 г. до н. э.) (SIG 385—387), проливают свет на захват афинянами Холма Муз во время освобождения Афин Олимпиодором от Деметрия. Об этом событии, случившемся, вероятно, в 287 г. до н. э., сообщается лишь в двух коротких пассажах у Павсания (1.26.1—3; 29.13). Афинское постановление в честь Каллия из Сфетта, принятое примерно в начале 270/269 г. до н. э., предоставляет информацию не только об освобождении Афин от Деметрия, но еще и о ранее не зафиксированном мире, который был заключен во время его поездки между Деметрием и Птолемеем26. Ключевым свидетельством по Хремонидовой войне является афинская надпись, содержащая постановление о ее начале, предложенное Хремонидом в год архонта Пифидема (268/267 г. до н. э.);27 данное свидетельство может быть дополнено еще одним — постановлением в честь афинского стратега Эпихара, текст которого сохранился на надписи из Рамнунта [SEG XXIV. 154). Другая надпись, происходящая из того же дема, проливает свет на ситуацию в Аттике во время Деметриевой войны в 236/235 г. до н. э. (ISE 1.25). Наконец, коллекция документов из карийской Лабраунды предоставляет нам ин¬
25 См. с. 72.
26 Shear 1978 (С 62); Habicht 1979 (D 91). Первый из указанных авторов относит освобождение Афин к 286, второй — к 287 г. до н. э.
27 SIG 434-435 = SVA III.476; см. гл. 7, с. 271.


26
Глава 1. Исторические источники
формацию о династе Олимпихе из Алинды, который обновил свои отношения с Филиппом V в начале правления последнего, и освещает карийскую экспедицию Антигона Досона28.
Все эти примеры касаются Македонии и Греции; но эпиграфические свидетельства проливают свет также и на историю Сирии и Египта. Например, захват Кирены Офеллой от имени Птолемея I, вероятно, послужил поводом для обнародования так называемого «Киренского устава», который, по сути, был указом (διάγραμμα) Птолемея I29. Надпись из Лаодикеи-на-Лике30 дает некоторые основания для передатировки «слоновьей» победы Антиоха I над галатами в 270 г. до н. э. Ряд событий в истории Селевкидов и Птолемеев также могут быть дополнительно прояснены из надписей на иных (помимо греческого) языках. Первая Сирийская война (274—271) между Антиохом I и Птолемеем II была бы практически неизвестна, если бы не одна клинописная табличка из Вавилона и иероглифическая стела из Героонполя (библейский Пи- фом), посвященная победе Птолемея31.
Возвращение Птолемея III в Александрию после его вторжения в Месопотамию в 246 г. до н. э. зафиксировано «Канопским декретом» — трехъязычной надписью, сохранившейся в трех экземплярах32. Из Пи- фома происходит еще один документ, который существенно расширяет наши знания о том, что произошло после битвы при Рафии (217). Речь идет о стеле33 с надписью греческим, демотическим и иероглифическим письмом, содержащей постановление синода мемфисских жрецов от 15 ноября 217 г. до н. э., в котором упоминается карательная экспедиция в Келесирию, продолжавшаяся двадцать один день и предпринятая Птолемеем после указанного сражения. Наконец, следует иметь в виду два очень важных документа, написанных клинописью: один из них — это вавилонская хроника, опубликованная в 1932 г., другой — царский список на вавилонской клинописной табличке, опубликованный в 1974 г.34. В первом содержится краткий обзор событий между 321 и 307 гг. до н. э., а во втором — перечень дат для вавилонских царей, от Александра до Антиоха IV по вавилонскому календарю; список этот, представляющийся достоверным и основанным на надежных свидетельствах, позволяет гораздо точнее датировать события селевкидской истории.
Изучение греческого эпиграфического материала значительно облегчается благодаря многолетней практике публикации надписей в собраниях, организованных в соответствии с географическими и, насколь¬
28 Сгашра 1969 (В 60); см. гл. 12, с. 523 и сноска 38.
29 SEG IX. 1; см. гл. 2, с. 48, со сноской 28.
30 См.: Wörrle 1975 (В 177): 59 слл.; а также гл. 11, с. 483 и сноска 26.
31 ВМ 92689; ср.: Smith S. Babylonian Historical Texts (L, 1924): 150 слл.; о стеле из Пифома см. гл. 11, с. 476, со сноской 7; Sethe 1904 (F 126); а также работы, указанные в разделе «Библиография» под номерами F 116—119.
32 OGIS 56; см. гл. 11, с. 480, со сноской 20.
33 См. гл. 11, с. 499—501.
34 Furlani, Momigliano 1932 (Е 24): 462—484; ВМ 35603, с учетом: Sachs, Wiseman 1954 (Е 49).


III. Другие источники
27
ко это возможно, хронологическими критериями. Основные коллекции такого рода перечислены в разделе «Библиография»; здесь следует упомянуть тома из серии «Inscriptiones Graecae» — как в изначальном (IG), так и в переработанном издании уменьшенного формата (IG2). Некоторые из первоначально запланированных томов по разным причинам так и не вышли в свет, поэтому вместо них приходится обращаться к другим публикациям, наиболее известные из которых: «Die Inschriften von Olympia», «Inscriptions de Delos», «Fouilles de Delphes: Inscriptions», «Inscriptiones antiquae orae septentrionalis Ponti Euxim», «Inscriptiones graecae in Bulgaria repertae»; более полный список содержится в книге: Woodhead A.G. «The Study of Greek Inscriptions»35. Более поздние находки публикуются в «Supplementum epigraphicum graecum»; в данной серии имеется ряд томов, которые содержат собрания надписей из отдельных мест и областей, таких как Кария, Сарды, Илион, Пергам, Приена, Милет, Маг- незия-на-Меандре, Дидимы, Кос, Линдос, Кирена, Истрия, Скифия, Египет, Сирия. Необходимо также упомянуть о ежегодных обзорах новых материалов Ж. и Л. Роберов «Bulletin epigraphique», публиковавшихся в «Revue des Etudes Grecques». «Hellenica» Луи Робера в тринадцати томах (Париж, 1940—1965) и многие другие публикации этого исследователя в совокупности представляют собой не имеющий аналогов вклад не только в науку эпиграфики, но и в нумизматику, как и в целом в историографию эллинизма. Существуют полезные сборники важных с исторической точки зрения надписей в Диттенбергеровой «Sylloge inscrip- tionum graecarum3» и его же «Orientis graeci inscriptiones selectae», а также в издании «Iscrizioni storiche ellenistiche», подготовленном Л. Моретти, и в книге М.-М. Остина «The Hellenistic World» (в английском переводе). Новые надписи регулярно публикуются в археологических отчетах и в специализированных журналах — таких как «Hesperia».
(Ь) 	Папирусы и остраконы
Другой источник современного событиям материала, объем которого, подобно надписям, постоянно прирастает, — это папирусы и (в меньшей степени) остраконы. Профессор Тернер предваряет свою главу о птолемеевском Египте комментарием (см. далее, с. 138—139), в котором он обращает внимание на ограничения, с которыми сталкивается историк, пытающийся использовать в своем исследовании папирусы, и исправляет ложное впечатление о том, что к настоящему времени большинство существующих папирусов опубликованы. На самом деле мы можем ожидать, что поток публикаций будет продолжаться многие десятилетия, а также надеяться, что, по мере того как появится больше специалистов по демотическому письму, существующее неравенство в количестве опубликованных греческих и демотических текстов будет устранено — к выгоде всех исследователей птолемеевского Египта. Настоящий
3" Woodhead 1981 (В 176): 103-107.


28
Глава 1. Исторические источники
раздел призван дополнить комментарии в гл. 5 рядом общих замечаний об использовании папирусов историком.
Сфера, в которой можно использовать папирусы и остраконы, является гораздо более узкой, нежели область, обслуживаемая надписями. Для столетия, последовавшего за смертью Александра, данные виды источников проливают свет главным образом на египетскую сельскую местность и, конечно, на взаимоотношения между ее насельниками и представителями властей разного уровня. Чем ниже человек находился на социальной лестнице, тем более важным языком общения для него являлся именно демотический, поскольку низшие должностные лица, скорее всего, были египтянами. Это одна из причин, почему преобладание греческих папирусов, опубликованных на сегодняшний день, создает несбалансированную картину. Что касается содержания папирусов, то здесь также наблюдается контраст с надписями. Если многие из последних являются официальными указами, дарственными актами, посланиями, договорами и другими текстами, имевшими непосредственное политическое значение, папирусы, хотя они порой и содержат материалы подобного рода, по большей части представляют собой потерявшие актуальность и потому выброшенные записи, черновики и документы (проливающие свет на социальные, финансовые и экономические вопросы), которые были использованы в качестве папирусной обертки для мумий или выкинуты на мусорную свалку, а сохранились они только благодаря сухому песку Верхнего Египта. Остраконы использовались преимущественно в качестве налоговых квитанций, но могли быть и удобным средством для каких-то памятных записок и проч.
Папирусы предоставляют такую богатую информацию по Египту, какой мы не располагаем ни по одной другой части древнего мира. В рамках рассматриваемого в данном томе периода наибольшее их количество приходится на время примерно между 259 и 215 гг. до н. э.36. Для этого отрезка продолжительностью чуть меньше половины столетия — для которого, собственно говоря, наши литературные источники особенно неудовлетворительны — мы обладаем информацией (хотя и неравномерной) о ценах и заработной плате, обычном ежедневном рационе питания, крайних пределах богатства и бедности, размерах земельных владений, составе семей, таможенных сборах, размерах и вместимости речных судов, сроках, затрачиваемых на перевозку товаров и их стоимости, процентных ставках, урожаях, арендной плате за землю и дома, размерах деревень, различных видах землепользования и, прежде всего, о тысяче и одном способе, которым власти во всех своих ответвлениях влияли на жизнь крестьян и поселенцев37. Большинство такого материала не датировано. Из городов папирусов происходит не так уж много, во всяком случае, в период ранних Птолемеев, но богатые и важные храмы, многие из которых были построены либо расширены предста¬
36 См. гл. 5, с. 138.
37 Cp.: Preaux 1978 (А 48) I: 106.


Ш. Другие источники
29
вителями этой династии, оставили после себя огромное количество демотического материала, причем некоторые тексты особенно интересны в том плане, что они позволяют взглянуть на отношения между греками и коренными египтянами. Александрия и Дельта практически ничего не дают, поскольку влажная почва здесь не создает условий для сохранения папирусов.
Хотя папирусы имеют лишь относительное значение для исследования политической и военной истории, они всё же вносят определенный вклад — а для некоторых периодов вносят даже очень важный вклад — также и в данную область. Среди литературных папирусов, открытых до сих пор, есть несколько таких, которые содержат выдержки из исторических трудов. В нашем распоряжении имеются, например, обнаруженный в Оксиринхе фрагмент из сочинения Арриана «О событиях после Александра» (см. выше, с. 19), а также папирус I в. (Р. Оху. 2399) с фрагментом текста неизвестного историка, писавшего об Агафокле38. Ожесточенную полемику среди специалистов вызвало открытие одного копенгагенского папируса (Р. Наип. 6), содержащего, как представляется (документ с трудом поддается расшифровке), шесть очень кратких свидетельств о событиях из птолемеевской истории периода Третьей и Четвертой Сирийских войн39. Они, в частности, включают упоминания некоего Πτολεμαίος Άνδρομάχου (или Πτολεμαίος Άνδρόμαχος — оба слова в родительном падеже), битвы при Андросе, убийства какого-то неизвестного человека (Птолемеева «сына»?) в Эфесе, египетского продвижения до Евфрата и, наконец, какого-то этолийца Феодота (возможно, того самого, который хорошо известен по Полибию). Этот краткий текст может быть обрывком из серии выписок, сделанных человеком, который читал какое-то историческое сочинение. Различные мнения о содержании папируса отражают нехватку достоверной информации по данному периоду истории Птолемеев.
Одним из таких темных пятен является Вторая Сирийская война, для которой наиболее существенные свидетельства происходят из одного остракона и нескольких папирусов. Остракон из Карнака упоминает, по всей видимости, вторжение Птолемея П в Сирию в 258/257 г. до н. э., и эта тема фигурирует также в Р. Наип. б;40 а два других папируса, Р. Cairo Zen. 67 и Р. Mich. Zen. 100, показывают, что в 258/257 г. до н. э. Галикарнас принадлежал Птолемеям и что в этот год продолжалось строительство военно-морского флота Птолемеев — два факта, представляющих значительный интерес для реконструкции какого-то не вполне ясного для нас конфликта. События, связанные с завершением этой войны, нашли отражение также в некоторых папирусах, которые свидетельствуют о создании в конце 253 г. до н. э. клерухий в сельской местности
38 См. гл. 10, с. 442.
39 Cp.: Р. Наип. 6; см. гл. 11, сноски 19 и 44; новые чтения в: Bülowjacobsen 1979 (Е 13); а также в: Habicht 1980 (Е 28). См.: Will 1979 (А 67) I2: 237-238; Bengtson 1971 (В 48): 11-14.
40 См. для библиографии гл. 11, сноска 13, а о проблемах, поставленных этим документом, — гл. 5, с. 158—159. О Р. Наип. 6 см. предыдущую сноску.


30
Глава 1. Исторические источники
Египта, а также в знаменитом документе Cairo Zen. 59251, содержащем письмо врача Артемидора, который в 252 г. до н. э. сопровождал до палестинской границы принцессу Беренику, чей брак с Антиохом II должен был скрепить соглашение о мире. По Третьей Сирийской (Лао- дикейской) войне также имеется важный папирус — так называемый Р. Gur ob, который обычно трактуется как официальное сообщение, отправленное Птолемеем III ко двору в Александрии. В нем говорится о египетском продвижении до Антиохии в начале войны в 246 г. до н. э.
Эти и некоторые другие папирусы проливают свет на отдельные исторические ситуации. Но, помимо этого, имеется огромный массив данных, которые можно извлечь из просопографической информации, содержащейся в папирусах; будучи дополненным именами, взятыми из надписей, этот массив доступен в восьми томах собрания «Prosopographia Ptolemaica»41. Они содержат материалы, проясняющие не только политические события, но и, что не менее важно, административную структуру царства Птолемеев и его военную организацию — как в самом Египте, так и за рубежом.
(г) Монеты
Монеты предоставляют еще один полезный источник информации по периоду раннего эллинизма. Греческие монеты этого времени в целом можно разделить на три группы: царские выпуски, чеканившиеся на монетных дворах, принадлежавших самим царям; монеты, производившиеся в городах для царей под их контролем; и деньги, чеканившиеся городами от своего имени. Право на монетную чеканку являлось важным аспектом суверенитета. Чаще всего царские выпуски имели на аверсе портрет, хотя это необязательно был выпускающий монарх. Лисимах и Птолемей I чеканили монеты с головой Александра; позднее многие города вокруг Геллеспонта и Пропонтиды следовали той же практике. Портрет Лисимаха также был весьма популярен после его смерти. Некоторые монеты с его головой чеканились еще и во времена Римской империи, чем-то напоминая о долгом бытовании талеров Марии-Терезии. Однако с Деметрия Полиоркета стало обычным (за исключением Пергама) изображать на монетах правящего царя его самого (а иногда и его супругу). На некоторых из этих портретов присутствуют божественные атрибуты, например, рога Амона, которые носил Александр, или солнечные лучи на золотых монетах Птолемея Ш, исходящие от его головы. Через это, а также через сюжеты, представленные на реверсе, монеты проливают свет на монаршие притязания и царский культ — хотя данная практика была более распространена в Римской империи, чем в эллинистический период.
Монеты были важнейшим средством царской пропаганды. Царь мог прославлять свои достижения либо словами, либо легко узнавае¬
41 	Ed. Peremens W., Е. van Ч Oack (Louvain, 1950—1975) = Pros. Ptol.


Ш. Другие источники
31
мыми символами, либо каким-нибудь специальным памятным выпуском. Так, на одной монете Деметрия Полиоркета изображена персонифицированная Ника (Победа) на носу корабля в ознаменование его морской победы над Птолемеем при кипрском Саламине в 306 г. до н. э.42. Находки как отдельных монет, так и денежных кладов расширяют наши познания об экономической и монетарной политике городов и монархов. В этом отношении показательным примером является клад из Бююкчекмедже, спрятанный около 220 г. до н. э. и содержащий серебряные монеты двух типов: во-первых, некоторое количество псевдо- «лисимахов» (то есть серебряных тетрадрахм весом по 17 г с изображением головы Лисимаха) с надчеканами в виде штампов Византия и Халкедона, во-вторых, образцы двух более поздних выпусков (по одному от каждого из указанных выше городов) на основе особого «финикийского» стандарта с тетрадрахмой весом 13,93 г.43. Данные монеты были убедительно истолкованы как свидетельство денежного союза между двумя городами и введения валютной монополии на их территории незадолго до 220 г. до н. э., когда, как мы знаем из Полибия (IV.38—53), Византий находился под давлением галатского царства с центром в Ти- лисе и, как следствие (поскольку византийцы должны были откупаться от варваров. —А.З.), вынужден был ввести таможенные пошлины на все товары, экспортируемые из Черного моря, покуда родосцы не вынудили его, прибегнув к войне, отказаться от этой практики.
При использовании монет в качестве свидетельств, как, впрочем, и при использовании надписей, историк сталкивается с известными трудностями. Прежде всего он должен четко понимать, с какой целью была отчеканена данная монета. Она могла быть выпущена ради содействия торговле, но в равной степени ее появление может объясняться всего лишь необходимостью властного органа оплачивать общественные работы или — что случалось чаще — производить платежи для покрытия военных расходов. Функция монеты могла также зависеть от металла, из которого она изготавливалась. Судя по состоянию монет, найденных в кладах, и по приведенным Ливием цифрам относительно чеканных денег, которые носили во время римских триумфов П в. до н. э., золотые монеты обычно сохранялись, а не свободно циркулировали. Серебро было привычным средством в международном обмене, а бронза удовлетворяла повседневные нужды и обычно имела крайне ограниченную область обращения. Кроме того, не всегда легко определить, где монета была отчеканена. Как мы уже видели, некоторые царские портреты (например, Александра, Лисимаха) не способны помочь ни с местом происхождения, ни с датой, поскольку уже после этих правителей они встречаются на широком спектре монет, многие из которых можно идентифицировать лишь по монограмме города-эмитента, которая не всегда поддается интерпретации. С другой стороны, учитывая большое коли¬
42 См.: Том с иллюстрациями к САН VII. 7: ил. 70Ь.
43 Thompson 1954 (В 266); cp.: Robert L. в изд.: Firatli N. Steles funeraires de Byzance (Paris, 1964): 86, n. 1; Seyrig 1968 (B 262).


32
Глава 1. Исторические источники
чество «лисимаховских» монет, иногда можно использовать постепенное отклонение ряда признаков от исходного типа для установления хронологической последовательности. Изобразительный стиль, впрочем, всегда является рискованным критерием, особенно при его использовании для определения места происхождения монеты, поскольку разные города иногда нанимали одного и того же гравера для изготовления матриц. Не всегда можно сказать с уверенностью, по какому стандарту отчеканена конкретная монета, поскольку весовые характеристики были лишь приблизительными, к тому же они зависят от степени износа в ходе обращения. В целом в рассматриваемый период в греческом мире существовали две основные системы. Александр принял аттический стандарт, этому примеру последовал Лисимах, а затем — Антигониды и Селевкиды, в результате чего на большей части эллинистического мира, включая Афины, Македонию, Малую Азию и территории Селевкидов вплоть до Бактрии к северу от Гиндукуша, существовал единый серебряный стандарт с тетрадрахмой весом около 17 г, так что эмиссии различных государств принимались почти повсеместно. В IV в. до н. э. в доалександровом Египте также применялся аттический стандарт, о чем свидетельствует большое количество имитаций афинских тетрадрахм, выпущенных начиная с 375 г. до н. э. последними фараонами и персидскими властями44. После некоторых экспериментов Птолемей I в итоге остановился на более легкой, так называемой финикийской (или киренской), системе с тетрадрахмой весом 14,25 г; данный стандарт использовался также в Карфагене, на Кипре, в Сирии и Финикии, а также в Сиракузах при Гиероне П. Однако в континентальной Греции существовало много местных валют с ограниченным обращением, которые основывались на различных стандартах45.
Датировка монетных выпусков представляет собой одну из самых сложных и важнейших задач, стоящих перед историком, который использует нумизматический материал. Если на самих монетах год царствования не указан, датировка выводится из анализа штемпелей и из сопоставления состава кладов. Путем сравнения степени износа штемпелей и установления использования одних и тех же штемпелей для монет с разным аверсом (или реверсом) можно выявить последовательность выпусков. Еще один критерий обеспечивает наличие подходящего клада: поскольку приблизительная датировка захоронения клада, как правило, относится к наименее изношенным его выпускам, сопоставление степени износа других выпусков, которые имеются в том же кладе, помогает определить их относительную хронологию. Нумизматы используют и другие способы датировки, такие как количество штемпелей, установленных для отдельного выпуска, что позволяет прийти к выводам о продолжительности времени, в течение которого данный выпуск чеканился, но очевидно, что в таком уравнении имеется много переменных.
44 См.: Buttrey 1982 (F 389).
45 Cp.: Giovannini 1978 (В 224): 8—14; см. также далее, гл. 8, с. 317—321.


Ш. Другие источники
33
На практике нумизмат столь же часто прибегает к «историческим» свидетельствам для датирования монеты, как и наоборот. Гипотезы, которые увязывают известные исторические события с нумизматическим свидетельством, формулируются для заполнения лакун в общей картине. Пересмотр и уточнение гипотез являются частью обычного исследовательского процесса, и здесь роль нумизмата лишь в незначительной степени уступает роли историка, который использует другие материалы, такие как надписи и папирусы.
Нумизматическим исследованиям способствует издание кладов, подробные обзоры средств денежного обращения отдельных районов и публикация монет, содержащихся в больших государственных и частных коллекциях, прежде всего тех, которые охватываются проектом «Sylloge Nummorum Graecorum»46.
(d) Археология
Информация, происходящая из надписей и монет, часто дополняется результатами археологических работ; действительно, многие надписи и монеты обнаруживаются в ходе раскопок и полноценно могут быть использованы только историком, который изучает их в археологическом контексте. Наши познания о городах материковой Греции и западной Малой Азии, игравших важную роль в эллинистической истории, были значительно расширены именно благодаря археологическим отчетам. Они доступны не только для таких центров, как Афины (особенно с агоры), Коринф, Аргос и Фивы, для крупных городов западной Малой Азии, таких как Пергам, Сарды, Смирна, Эфес, Приена, Милет и для островов Коса и Родоса, но также и для более отдаленных мест, таких как Пелла в Македонии, Скифополь в Палестине, города Черноморского побережья, Икарос (Файлака) в Персидском заливе или неиден- тифицированный город в Ай-Ханум в Афганистане47. Общественные здания, крепостные стены, храмы, театры, портовые сооружения и уличная сетка — всё это было раскопано с помощью заступа и лопаты и способствует лучшему пониманию историком образа жизни городских обитателей, а также тех опасностей, с которыми они порой сталкивались. Кроме того, проводя раскопки на территории сельскохозяйственной округи, иногда возможно пролить свет еще и на отношения между полисом и его хорой, особенно если при этом удается также открыть надписи. В Египте остатки храмов, построенных или расширенных во
46 Тома «Sylloge» выходят постепенно. SNG Copenhagen («The Royal Collection of Coins and Medals, Danish National Museum» (42 отдельных выпуска; Копенгаген, 1942—1969)) на сегодняшний день предлагает наиболее полный охват. См. в «Библиографии» В (d) и F (*); дополнительную литературу см. в периодическом издании «А Survey of Numismatic Research», выпускаемом Международной нумизматической комиссией (International Numismatic Commission).
47 См.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 17, 26, 27, 30, 31 (Ай-Ханум), 18 (Файлака), Об (Пелла).


34
Глава 1. Исторические источники
времена Птолемеев — например, обширные руины в Тентире (Дендера), Фивах (Карнак), Эсне, Эдфу и Ком-Омбо, — свидетельствуют о характере отношений между представителями македонской династии и могущественным египетским жречеством.
Другой источник информации, имеющий отношение к археологии, это сохранившиеся предметы — произведения искусства, мозаики или скульптура, а также объекты повседневного коммерческого и бытового использования. Присутствие их в каком-то определенном месте не всегда может быть объяснено удовлетворительным образом. Вещи по каким-то причинам могли перемещаться с того места, в котором они находились, — в ходе торговли, но также в результате дарений или как военная добыча. Они могли быть также потеряны или спрятаны в период опасности, и именно так часто возникали монетные клады. Поэтому их интерпретация ставит перед историком ряд проблем. Иногда такие находки обеспечивают нас свидетельствами о торговых путях, дополняя то, что известно из находок монет и из других источников. Хотя происхождение вещей иногда возможно определить с большой определенностью — например, некоторые типы керамики и клейменые сосуды, изначально содержавшие масло или вино, к сожалению, сделать это далеко не всегда возможно, и о происхождении многих артефактов, изготовленных из металла, слоновой кости или стекла, можно только догадываться. Такие предметы проливают свет на тенденции, складывавшиеся в экономических отношениях, на уровень жизни, художественные вкусы и на многие иные культурные аспекты. Наконец, лишь благодаря сочетанию археологических данных с любыми другими доказательствами можно добиться прогресса в решении ряда сложных исторических проблем; и нам, конечно, следует ожидать новые открытия и пополнение материала источников.


Глава 2
Э. Уилл
ПРЕЕМНИКИ АЛЕКСАНДРА
I. 	От смерти Александра до Трипарадиса, 323—321 гг. до н. э.
К моменту смерти Александра в июне 323 г. до н. э. завоевание Востока в сугубо военном смысле этого слова было фактически завершено. Всё закончилось — вопреки желанию царя — еще в тот самый день 326 г. до н. э., когда войска отказались следовать за ним дальше и пересекать равнины Инда. А вот организация громадной державы Александра была намечена пока лишь в общих чертах, и в идеале Завоевателю нужно было прожить еще много лет, чтобы позволить этому колоссальному и несоразмерному конгломерату территорий, удерживаемому вместе только волей и гением царя, обрести хоть какую-то однородность и некоторую надежду на устойчивость. С точки зрения политических замыслов Александра, решающим оказался именно год его смерти. С одной стороны, выбор им Вавилона в качестве столицы (хотя данный выбор не бесспорен) был, вероятно, прелюдией к решительной организации центральной администрации, что являлось насущнейшей задачей, поскольку до сих пор всё в этом плане в большей или меньшей степени основывалось на импровизации. С другой стороны, некоторые недавние инциденты (дело, связанное с введением ритуала проскинезиса, бунт в Опи- се и т. д.) с неизбежностью должны были привести царя к более ясному и одновременно к более узкому определению собственных полномочий, характера отношений между македонянами и персами и тому подобное. Одним словом, великая эпическая авантюра закончилась — пришло время осмысления. Это требовало осторожности и гибкости ума, сочетания такта и решительности. Никто не может сказать, подходил ли Александр для решения такой задачи (некоторые в этом сомневаются), так что его кончина оставляет эти вопросы открытыми.
Уже сам тот факт, что на всем пути от переправы через Геллеспонт и до спуска на равнины Инда ситуация всецело зависела от характера и воли Завоевателя, означает, что первой проблемой, возникшей с его


36
Глава 2. Преемники Александра
смертью, была проблема преемства1. У Александра не было законнорожденного сына. Нужно сказать, что правила наследования в Македонии никогда не были особенно четкими: хотя на протяжении многих поколений власть над этой страной передавалась внутри семьи Аргеадов, тем не менее всегда было необходимо — и этот обычай сохранялся до сих пор — считаться с собранием свободных македонцев (или, согласно недавней гипотезе, собранием одной лишь македонской знати), которое могло навязать или одобрить такую преемственность, которая отклонялась от обычной патрилинейной системы. Самый явный пример таких «нарушений» (являвшихся нарушениями только для тех, кто не мог представить себе монархическую преемственность в иных терминах, кроме строго понимаемого мужского первородства) был еще у всех на памяти: это отец самого Александра, Филипп П, который определенно не был сыном своего предшественника, но, не испытывая особых трудностей, заполучил власть, которая в случае «нормального» развития событий должна была достаться одному из его племянников. Так что отсутствие у Александра законного сына не представляло непреодолимой правовой проблемы до тех пор, пока царская семья не угасла, — но даже и тогда проблемы бы не возникло. Единокровный брат Александра, Арридей, внебрачный сын Филиппа П, вполне мог стать преемником, по крайней мере, по закону, но он был неспособен выполнять задачи, оставленные Александром, будучи эпилептиком и умственно отсталым. Несмотря на, казалось бы, безнадежность шансов признания Арридея, память о Филиппе П и Александре оказывала столь сильное воздействие на тех, кто пережил этих двух царей (воздействие, несомненно, более сильное, чем обычное чувство преданности царственной семье), что никто не осмеливался даже подумать о том, чтобы поставить вопрос о династии. Кроме того, немедленной постановке этого вопроса помешало еще одно обстоятельство: Роксана, вдова Александра, носила под сердцем ребенка, а потому могла через несколько месяцев подарить своему покойному мужу наследника мужского пола. Мнения разделились между двумя вариантами. Пердикка, который после смерти Гефестиона занимал должность хилиарха (данный титул — греческий аналог персидского термина, в буквальном переводе — «командир тысячи», но по смыслу — «первый после царя»), и члены царского совета отдавали предпочтение будущему прямому наследнику. При таком варианте предстоящий долгий период несовершеннолетия нового царя конечно же сулил большие возможности тем из них, кто был честолюбив и энергичен, и не в последнюю очередь — самому Пердикке. Роксана, однако, не была македонянкой, и ее сын был бы наполовину иранцем. Такая перспектива вызывала отвращение у простых македонских селян, составлявших фалангу. Эти пешие воины, большинство которых желало возвращения на родину и восстановления отеческих традиций, от которых Александр исподволь отка-
1 	Glotz et al 1945 (А 18) (отсылаем читателя к этой книге по проблематике всей данной главы); Merkelbach 1954 (В 24): 123 слл., 243 слл.; Vitucci 1963 (С 72); Schachermeyr 1970 (С 58); Errington 1970 (С 22); Bosworth 1971 (С 6).


Карта 7. Эллинистический мир на исходе 4-го столетия до н.


38
Глава 2. Преемники Александра
зывался, стихийно собрались на шумное собрание и, подстрекаемые противниками Пердикки, провозгласили царем Арридея. Чтобы избежать столкновения, между всадниками, поддерживавшими Пердикку, и фа- лангитами была заключена сделка: если родится мальчик (а случилось именно так; его назвали Александром [IV]), то он разделит власть с Ар- ридеем2, которому теперь дали еще и прославленное (а для пехотинцев — политически значимое) имя Филипп (III). Данный компромисс, основанный на коллегиальной царской власти, которую разделили между идиотом и младенцем, был, очевидно, всего лишь предварительным решением. Но этого пока еще никто не знал. Или, по крайней мере, никто не мог сказать об этом прямо3.
Как бы то ни было, но и до рождения ребенка нужно было как-то управлять державой, которую ему предстояло унаследовать, и вот соратники Александра поделили между собой обязанности и власть над крупными регионами в покоренных странах, которым Завоеватель оставил их прежнюю структуру и статус сатрапий.
В Европе престарелый Антипатр, которого Александр, отправляясь в Азию, оставил вместо себя, сохранил свои прежние функции стратега, что делало его всемогущим представителем монархии. Будучи фактически регентом Македонии, Антипатр осуществлял к тому же македонский протекторат над всеми европейскими территориями, которые в той или иной степени были связаны с царством (Фессалия, Фракия, Эпир, части Иллирии и т. д.), и, самое главное, над европейской Грецией, которую Филипп II организовал в рамках Коринфского союза. Антипатр оставался привержен идеям своего сверстника — Филиппа П: олицетворял собой верность династии (пускай даже и не самому Александру, чьи новшества, как известно, он не одобрял), осмотрительность, здравый смысл, но также и неослабную энергию, ведь без Антипатра и его бдительного контроля над Европой рискованное предприятие Александра было бы попросту неосуществимо. Антипатру предстояло выполнять эту работу вплоть до своей смерти, которая теперь, к сожалению, была уже близка.
В организации центральной власти нуждалась и Азия. С этой миссией, как казалось, лучше всего должен был справиться Пердикка в силу исполнявшихся им обязанностей хилиарха. Поэтому он удержал эту должность (а также взял и соответствующий титул, который Александр ему еще не присвоил); в результате он оказался наделен властью, которой теоретически должны были подчиняться все сатрапы.
Впрочем, номинальная власть царей, Филиппа III и Александра IV (или, по крайней мере, власть первого, который пока являлся единственным царем), охватывала как Македонию, так и Азию, а поскольку было понятно, что один из них уже сейчас был, а другой — после появления на свет — еще долгое время будет не способен фактически выполнять свои
2 Granier 1931 (D 23): 58—65; Briant 1973 (С 8): 240 слл., 279 слл.; Errington 1978 (D 17).
3 Арриан. О событиях после Александра. Фр. 1.1; Дексипп. Фр. 1.1; Диодор. ХУШ.2; Юстин. ХШ.2—4.4; Плутарх. Евмен. 3.1; Курций. X. 19—31; Аппиан. Сирийские дела. 52.


I. От смерти Александра до Трипарадиса, 323—32Ί гг. дон. э.
39
обязанности ни в одной из этих двух стран, требовался еще какой-то человек высокого ранга, который взял бы на себя, конечно, не осуществление высшей власти над всей державой, но функции представительства суверенов. Таким лицом стал Кратер — самый уважаемый член Александрова ближнего окружения, чье огромное влияние должно было, в глазах некоторых, стать прежде всего средством обуздания настойчивых притязаний Пердикки. Кратер был назначен простатом (προστάτης — «предстатель», «заступник». — A3.) царей. Эта должность, которую, скорее, следует отождествлять с функцией заместителя (или уполномоченного), нежели с обязанностями опекуна в строгом смысле слова, по-видимому, предназначалась для того, чтобы дать ему высший контроль над войском и финансами державы, прежде всего в Азии. Однако в 323 г. до н. э. Кратера не было в Вавилоне; он находился на пути в Европу (с тайным заданием заменить Антипатра) во главе возвращавшихся на родину ветеранов, а позднее сыграл свою роль в происшедших там событиях. Но его карьера закончилась даже быстрее, чем у Антипатра, так что на деле ему не суждено было воспользоваться своими полномочиями. До 321 г. до н. э., когда умерли как Кратер, так и Пер- дикка, при царях находился последний, так что на практике именно он присвоил себе те обязанности, которые были даны Кратеру скорее в теории, нежели в реальности4.
Кратер, Антипатр и Пердикка образовывали своего рода триумвират, который, как предполагалось, должен был управлять наследием Александра. Данная конструкция оставалась целиком умозрительной, поскольку при принятии решений ни с Кратером, ни с Антипатром проконсультироваться было нельзя, и развернувшиеся вскоре события неминуемо должны были ее разрушить.
Имелся и другой вопрос, более важный, чем распределение верховных полномочий, — разделение сатрапий, ибо именно здесь содержались семена будущего расчленения державы. У Павсания в одном пассаже (1.6.2) заявляется, что наиболее энергично за этот раздел выступал Птолемей, сын Лага;5 если данное сообщение достоверно, то оно может означать, что Птолемей вынашивал определенную идею, и мы вряд ли ошибемся, предположив, что Египет был назначен ему по его же просьбе или в результате организованных им интриг. Во время своего пребывания в Египте Александр не сделал эту страну сатрапией, но традиция утверждает, что в 323 г. до н. э. титул «сатрап» применялся к Клеомену, греку из Навкратиса, одному из тех, кого Александр назначил управлять египетскими финансами. Независимо от того, назвал ли Клеомена сатрапом сам Александр в какой-то неведомый нам момент времени или же тот самовольно присвоил себе это звание, отныне он должен был подчиняться Птолемею6.
4 Арриан. О событиях после Александра. Фр. 1.3; Дексипп. Фр. 1.3—4; Юстин. ХШ.4.5; свидетельство Диодора в XVHI.2.4 и 3.2 является спутанным и неверным.
5 Seibert 1969 (F 145): 27 слл.
6 Seibert 1969 (F 145): 69 слл.; Vogt 1971 (С 73); Seibert 1972 (F 147).


40
Глава 2. Преемники Александра
Две фигуры, которым суждено было прославиться позднее, либо получили сатрапии, либо подтвердили уже имевшиеся у них права в Малой Азии: Антигон Одноглазый утвердился в западной Анатолии (Великая Фригия, Ликия, Памфилия)7, а Евмен из Кардии8 был послан в Каппадокию и Пафлагонию. Последний случай несколько необычен. Евмен был греком и архивистом Александра (и, соответственно, одним из наиболее близких к царю людей, так что он лучше других знал о его намерениях), не пользовался расположением у старших македонских военачальников, и, возможно, кому-то даже показалось желательным убрать его из центра событий. С этой точки зрения Каппадокия представляла собой преподнесенную в дар «отравленную чашу», поскольку эта сложная страна никогда не завоевывалась Александром и управлялась персидским сатрапом Ариаратом. Евмена, гражданского служащего, отправили отнимать сатрапию у Ариарата, должно быть, те, кто ожидал провала данной миссии. Впрочем, нельзя исключать и того, что замысел Пердикки был совсем иным: если предположить, что между греком Евменом и хилиархом уже сложилось взаимопонимание (хотя доказательств этому у нас нет), то такое назначение можно было бы объяснять тем, что Пердикка послал надежного человека в те области, откуда можно было присматривать за коммуникациями между Месопотамией и Европой.
Территория на стыке Македонии и Малой Азии, Фракия, была вверена Лисимаху9. Это также специфический случай, поскольку Фракия являлась не сатрапией, а европейской территорией, которую Филипп П присоединил к своему царству и которая теперь была отделена, чтобы образовать особую провинцию. И в самом деле, Фракия как страна, находящаяся под угрозой, нуждалась в энергичном вояке, который должен был целиком посвятить себя ее защите, но отдать ее Лисимаху одновременно означало и отнять ее у Антипатра.
Птолемей, Антигон, Евмен, Лисим ах — в данный перечень (вместе с верховным «триумвиратом») вошли имена тех, кому предстояло стать главными действующими лицами в сложной борьбе, которая вот-вот должна была развернуться. Остальным сатрапам — в Малой Азии и Сирии, в Месопотамии и Иране — было уготовано менее блестящее будущее: с некоторыми из них мы встретимся лишь мимоходом, а пока забудем о них на время10.
Все эти лица — за исключением Евмена и еще одного или двух эллинов — были македонянами. Смерть Александра означала смещение почти всех персов, которых Завоеватель назначал в большом числе в свою свиту и кому отдал административные посты. Другими словами, своего рода македонско-персидский «кондоминиум» над Азией, который Александр начал было создавать — не без ожесточенного сопротивления со
7 Wehrli 1969 (С 75): 32-33; Briant 1973 (С 8): 125 слл.
8 Briant 1972 (С 7).
9 Saitta 1955 (С 57): 62 слл.
10 Арриан. О событиях после Александра. Фр. 1.5—8; Дексипп. Фр. 1.2—7; Диодор. ХУШ.З; Юстин. ХШ.4.9—23; Плутарх. Евмен. 3.2.


I. От смерти Александра до Трипарадиса, 323—32 7 гг. до н. э.
41
стороны македонян, — был немедленно заменен на власть одних только покорителей. Во всяком случае, такая тенденция явно наметилась летом 323 г. до н. э., хотя было бы упрощением определять ее в качестве общего принципа, действовавшего на протяжении всего эллинистического периода. И всё же очень трудно найти какие-то признаки того (за исключением, возможно, случая с Певкестом в Персиде), что реальная власть когда-либо впоследствии делилась с восточными людьми. В пользу указанных соображений — и очень быстрый распад смешанных браков, навязанных Александром своим македонским соратникам (один лишь Селевк сохранил свою иранскую супругу). Эти люди не собирались иметь потомков со смешанной кровью. Македоняне, порицавшие Александра за то, что он не отдал им все плоды их же завоеваний, отныне, похоже, твердо решили стать единственными господами.
Между этими новыми хозяевами державы, «диадохами» (διάδοχοι — преемники, наследники), неизбежно — и очень скоро — должны были вспыхнуть конфликты. И всё же важно отметить, что разгоревшиеся коллизии хотя и выглядят в основном как столкновения личных амбиций, отнюдь не сводились только к данному аспекту — в этот первый период они являлись чем-то большим: то были конфликты между идеей унитаризма, плодом раздумий Александра, и партикуляристскими тенденциями. К тому же оба аспекта борьбы диадохов были неразрывно переплетены ввиду того, что унитарная идея просто скрывала за собой более масштабные, в соответствии с мерками Александра, амбиции, нежели партикуляристские тенденции. Короче говоря, период, который мы собираемся рассмотреть, это именно то время, когда происходила ликвидация унитаризма в пользу партикуляризма. И в самом деле, уже в 301 г. до н. э. последний, несмотря на остаточные попытки воссоединить державу, одержал окончательную победу.
Насколько мы знаем, известие о смерти Александра не вызвало никаких волнений среди азиатских народов. Такая инерция поразительна, однако, хотя ее объяснение — дело тонкое, всё же понятно, что было бы ошибкой рассматривать ее всего лишь в качестве общего безразличия. На обширных просторах Месопотамии и Сирии коренные жители привыкли к подчинению, которое часто длилось столетиями, и уход из жизни очередного нового завоевателя не приводил к всплескам «национализма». Конечно, было бы желательно выяснить в деталях, что думали жители Тира, каковы были настроения в Вавилоне. Однако имеющиеся в нашем распоряжении документы не дают никакой возможности ответить на подобные вопросы. Впрочем, если инерция самых западных областей азиатской державы была во многом результатом апатии, такое объяснение, вероятно, не подходит для Ирана. По нему у нас, понятное дело, документов не больше, чем по западным регионам, но если принять во внимание, во-первых, то, что иранцы прежде были хозяевами Азии, во-вторых, что Александр предоставил им привилегированное положение и, наконец, что вскоре Иран станет главной областью анти¬


42
Глава 2. Преемники Александра
македонской агитации, мы можем прийти к мысли, что инерция Ирана в 323 г. до н. э. была в значительной степени признаком выжидательной тактики.
При том что азиаты не предпринимали никаких действий, общее спокойствие державы — на ее обеих сторонах — было нарушено греками.
Первый мятеж случился на Востоке, и подняли его бактрийские греки. Здесь мы впервые сталкиваемся с данной страной и с людьми, чья роль в будущем будет отнюдь не ничтожной. Кем были упомянутые греки, обосновавшиеся в восточном Иране, на северных склонах Гиндукуша? Нам сообщают, что это солдаты, поселенные Александром в военных колониях, предназначенных для защиты данного особенно уязвимого пограничного региона его державы, которые, устав от пребывания в дальнем захолустье, с 325 г. до н. э. требовали возвращения на родину. Действительно, подобные полупгграфные поселения должны были существовать, и не вызывает сомнений, что их обитатели могли выбрать самый удобный момент для бунта или, точнее, при известии о смерти Александра возобновили мятеж, вспыхнувший еще двумя годами ранее. Сатрап Мидии Пифон11, которому была поставлена задача подавить бунт, охотно проявил бы мягкость к мятежникам (вопреки предписаниям Пердикки) в надежде превратить их в основание своей личной власти, но его македоняне, вопреки планам Пифона, устроили грекам массовую резню. Н всё же примерно через восемьдесят лет в этой области предстояло возникнуть сильному эллинскому государству; интенсивная греческая иммиграция сюда в промежуточный период маловероятна, поэтому высказывается мнение, что еще до прибытия Александра на этом краю ойкумены уже могло присутствовать прочно обосновавшееся греческое население. Единственным основанием для данной гипотезы служит упоминание Геродота (VL9) о том, что при Ахеменидах Бактры (Βάκτρα) были местом ссылки. Но встает проблема, неразрешимая при нынешнем состоянии наших источников12. Голые факты состоят в том, что в Бактрии проживало немало греков, что они восстали в 325 г. до н. э., а затем снова — в 323-м, что эта группа людей пережила свое поражение и массовую резню и что после восстановления спокойствия в Бактрию в качестве сатрапа был назначен не македонянин, а грек (киприот Ста- санор)13.
На другом конце державы разворачивались более серьезные, более волнующие и, что не менее важно, более известные события — восстание старых государств европейской Греции14. Хотя очевидно, что взрыв был спровоцирован именно известием о смерти Александра, понятно, что ропот и недовольство в Элладе зрели уже давно. Примечательно, что не очень сообразительный компилятор Диодор Сицилийский в двух раз¬
11 Bengtson 1964 (А 6) I: 177 слл.
12 Narain 1957 (Е 196): 1 слл.; Cozzoli 1958 (С 14).
13 Диодор (ХУШ.7) трактует мятеж 323 г. до н. э. как продолжение бунта 325 г. до н. э. (XVII.99).
14 Ferguson 1911 (D 89): 11—28; Lepore 1955 (С 45); Treves 1958 (С 70); Braccesi 1970 (В 6).


I. От смерти Александра до Трипарадиса, 323—32 7 гг. до н. э.
43
ных отрывках своей работы называет две разные причины конфликта15. В одном месте он делает акцент на волнениях среди солдат, собравшихся на крупном наемническом рынке на Тенаре, многие из которых попали сюда на пути домой из Азии и выбрали в качестве предводителя Леосфена, афинского кондотьера, о котором неизвестно даже, кому он служил — Александру или всё же Дарию, но чья ненависть к македонянам к этому времени была явной. В другом случае Диодор подчеркивает фактор разгоревшегося в Этолии и в Афинах недовольства, которое спровоцировал указ Александра с требованием к эллинским городам вернуть всех своих изгнанников — мера, которая, в частности, вынуждала афинян отказаться от их клерухии на Самосе16. Смерть Александра свела воедино все эти недовольства. Ядром антимакедонского сопротивления вновь стали Афины, в Афинах — демократическая группировка (имущие классы предпочли бы мир), а в ней — Гиперид, бывший соратник Демосфена, который, впрочем, только что добился осуждения этого последнего в мутном деле Гарпала17. Леосфен предоставил в распоряжение греков глубоко аполитичную силу в виде своих наемников, жалованье которым обеспечивали остатки сокровищ Гарпала. Был заключен союз с новой растущей силой Греции — с Этолией; чуть позднее к нему присоединились фессалийцы, а также и некоторые другие.
Независимые города и племена, организованные в конфедерацию, которая пришла на смену промакедонской Коринфской лиге, под грамотным руководством Леосфена, последнего военного дарования Афин, одержали ряд легких побед над Антипатром, которому не хватало войск и который был вынужден укрыться в Ламии (отсюда название и самой этой войны). Огромное число колеблющихся поспешили примкнуть к тем, на чьей стороне, казалось, был успех. Демосфен после своего осуждения нашел убежище в Пелопоннесе; хотя поначалу он не поддержал восстание, считая его преждевременным, вскоре всё же начал действовать, обеспечивая в одних случаях союз того или иного города, в других — нейтралитет. Забыв недавнее прошлое, Афины открыли ему ворота и позволили вернуться туда, где его ждал окончательный провал. В тот самый момент, когда объединенная Греция, казалось, собиралась с силами, чтобы сбросить ярмо своих господ, ослабленных в силу разъединенности сил, волна повернула в другую сторону. Свободная Эллада попала, говоря прямо, в полосу невезения. Возможно, еще до возвраще¬
15 Диодор. ХУП. 111.1-3; ХУШ.8.
16 Habicht 1957 (В 81): 154 слл.; Habicht 1970 (I 29): 253; Habicht 1972 (В 84): Na 4-5; Habicht 1975 (С 34); Barron 1962 (С 4).
17 В 324 г. до н. э. Гарпал, казначей Александра, в сговоре с несколькими другими лицами предал его и, завладев царскими сокровищами, попытался обзавестись собственным княжеством в Киликии, затем он бежал в Афины с целью спровоцировать их на восстание, а вслед за ними — и всю Грецию. Разделившиеся во мнении, но осторожные афиняне отказались внимать ему, и Гарпал двинулся дальше, успев при этом раздать значительные суммы представителям правящих кругов города, — обстоятельство, которое привело к сведению ряда политических счетов и, в частности, к осуждению Демосфена За незаконное присвоение общественных фондов.


44
Глава 2. Преемники Александра
ния Демосфена в Афины Леосфен, единственный человек, который мог организовать там разные силы для совместных действий, пал в сражении, и его преемник был вынужден снять осаду Ламии, чтобы выйти навстречу приближающемуся войску под командованием Леонната, сатрапа Геллеспонтийской Фригии, которого Антипатр вызвал одновременно с Кратером. Хотя просьбы Антипатра и оправдывались военной ситуацией, они также были частью политической стратегии. Одновременно с просьбой о помощи Антипатр предложил Леоннату руку одной из своих дочерей; не вызывает сомнений, что он желал заключить альянс с этим честолюбивым молодым человеком (связанным с царской семьей), на которого еще недавно полагался Пердикка. Леоннат, однако, начал действовать лишь после того, как получил другое брачное предложение, более интересное с его точки зрения, но противоречащее интересам Антипатра: оно исходило от старой царицы Олимпиады, которая предложила ему жениться на родной сестре Александра Клеопатре (которую Олимпиада чуть позже предложит уже самому Пердикке). Таким образом, Леоннат появился в Фессалии, видимо, с надеждами на царский венец18. Что касается Кратера, то обращение Антипатра с призывом о помощи он должен был получить примерно в то самое время, когда его достигли известия о своем назначении на должность царского простата. Он, конечно, был в сомнениях, какой курс избрать, поэтому ждал в Киликии до того дня, когда узнал, что Пердикка двинулся в Малую Азию (весна 322 г. до н. э.). Предпочтя отдать своих ветеранов, которые в любом случае должны были вернуться в Македонию, на службу Антипатру, а не сталкиваться с Пердиккой, Кратер отправился в Европу; данный выбор неизбежно имел серьезные политические последствия. Тем временем ситуация в Элладе получила свое развитие. В стычке с греческим войском Леоннат потерпел поражение и был убит, но его силы, тем не менее, соединились с Антипатром. Даже и теперь для греков не всё было потеряно. Афины предприняли последнюю, решительную, попытку добиться успеха на море, но безрезультатно — их флот был разбит при Аморгосе19. С точки зрения общего количества вооруженных сил, задействованных с двух сторон, битву при Аморгосе можно сравнить, пожалуй, только с Саламинским сражением: Саламин заложил основы афинской военно-морской мощи, которая теперь была окончательно затоплена в водах Аморгоса. История классических Афин была как бы обрамлена этими двумя битвами за эллинскую свободу — битвами со столь разным исходом.
Тем временем с Антипатром соединился Кратер: вместе они двинулись в Грецию и вынудили союзников принять сражение при Кранноне в Фессалии; в этой схватке не было ничего особенно примечательного, но она еще более обозначила и без того прогрессирующий упадок эллинской лиги. Антипатр и Кратер, как бы повторяя опыт Филиппа после битвы при Херонее, мастерски уклонились от общения со своими вра¬
18 Briant 1973 (С 8): 162 слл.
19 Hauben 1975 (С 37): 43 слл.


I. От смерти Александра до Трипарадиса, 323—32Ί гг. дон. э.
45
гами как с единой группой и тем самым вызвали череду измен среди оставшихся афинских и этолийских союзников. Оказавшись в изоляции, Афины осенью 322 г. до н. э. согласились на переговоры. Ряд пунктов мирного договора, который им пришлось подписать, являлся не более чем стандартной ценой за поражение: выплата тяжелой контрибуции, потеря Оропа на границе с Беотией, размещение македонского гарнизона в Пирее. Обязанность выдать вожаков восстания также могла считаться законным требованием победителей; Гиперида и Демосфена, находившихся в бегах, объявили в розыск. Гиперид был схвачен на Эгине и казнен. Демосфен, когда его блокировали у алтаря на Калаврии, успел сам свести счеты с жизнью. Но самым серьезным ударом для Афин оказались меры, отвергнутые Филиппом шестнадцать лет назад и направленные против демократии, которая теперь была отменена, вероятно, не столько деспотичным решением Антипатра, сколько поддержкой, которую он оказал противникам режима20. И вновь, как уже случалось прежде, в Афинах после военного поражения была установлена олигархия, только в этот раз на более долгий срок. Новый режим возглавили добродетельный восьмидесятилетний стратег Фокион и один продажный политик Де- мад, который сделал свою карьеру (похоже, также и в согласии со своими убеждениями) на службе у врага. Олигархия эта держалась на копьях оккупантов. И хотя в будущем еще предстояло пережить некоторые повороты судьбы, для Афин это был конец их истории как независимого города — и именно данное обстоятельство оправдывает нас в том, что мы довольно подробно остановились на событиях в Элладе в 323—322 гг. до н. э., которые на самом деле не имеют особого значения, если рассматривать их в контексте исторической судьбы, уготованной творению Филиппа и Александра21.
И всё же важно отметить, почему исход Ламийской войны для Греции в целом означал ухудшение ее правового положения. Вместо Коринфского союза Филиппа и Александра повстанцы создали собственную конфедерацию, а после ее краха возник вакуум, который Антипатр с Кратером заполнять не торопились: отныне города подчинялись Македонии напрямую, причем каждый — по отдельности22. Если верно, что Коринфская лига была всего лишь фикцией, призванной замаскировать македонский протекторат над Грецией под личиной некой общности, то новая ситуация была, по крайней мере, более ясной и откровенной: греческие города, не будучи теоретически лишенными автономии, не входя в состав Македонии, юридически были прочно привязаны к ней. С этой точки зрения, пример Афин является показательным.
Итак, к исходу 322 г. до н. э. Эллада была замирена — за исключением Этолии. Против этого гористого и непростого региона Антипатр и Кра¬
” Gehrke 1976 (С 29): 87 слл.
21 Гиперид. Эпитафия; Диодор. ХУШ.9—18,24—25.5; Арриан. О событиях после Александра. Фр. 1.9, 1.12—15; Фр. 17; Фр. 22—23; Юстин. ХШ.5; Плутарх. Фокион. 23—28; Демосфен. 27 слл.; Псевдо-Плутарх. Жизнь десяти ораторов (Демосфен. 38 слл.; Гиперид. 11—12); Пав- саний. 1.25.5.
22 Bengtson 1964 (А 6) I: 52-56, 129-132.


46
Глава 2. Преемники Александра
тер организовали крупную экспедицию, но поход свернули сразу, как только известия из Азии заставили этих двух македонян отправиться на восток. Внезапное переключение их внимания имело громадное значение, поскольку этолийцам выпал нежданный шанс, который, весьма вероятно, является причиной той важной роли, которую Этолийский союз вскоре стал играть в мировых делах. Здесь, конечно, напрашивается противопоставление между крушением парадигмы «старого» эгейского города, возрождение патриотизма которого не смогло восстановить его прежние военные доблести, и подъемом «молодого» племени горцев из западной Греции, которое за короткое время обнаружило поразительные резервы политической и военной энергии, — но всё же очевидным остается и то обстоятельство, что различие их («старого» эгейского города и «молодого» племени горцев) судеб на исходе той борьбы, какую они совместно вели в 323—322 гг. до н. э., было в значительной степени обусловлено вмешательством внезапного внешнего фактора — тем, что в сложившейся ситуации у македонян неожиданно просто не оказалось возможности уделить достаточно сил и внимания задаче сокрушения этолийцев.
Давайте поэтому вместе с Антипатррм и Кратером вернемся в Азию, где ситуация становилась всё более опасной и запутанной. Хотя, как мы видели, никакое национально-освободительное движение «снизу» не угрожало творению Александра в Азии на следующий день после его смерти, такую опасность создавало соперничество его бывших коллег.
Личные амбиции Пердикки не вызывают сомнений, но их трудно определить точно, в особенности потому, что в оставшиеся месяцы его жизни они, вероятно, очень быстро росли. Впрочем, один факт его короткой карьеры всё же очевиден: Пердикка вопреки сепаратистским устремлениям могущественных македонских сатрапов выказывал горячее желание завершить дело завоевания и сохранить (безусловно, для собственной выгоды) целостность державы.
Завершать завоевания, как это ни парадоксально, предстояло в том самом регионе, с которого начал Александр, — в Анатолии. Мы уже видели, что при распределении сатрапий задача покорения Каппадокии и Па- флагонии была поручена — возможно, не без колебаний — Евмену из Кардии, которому должны были оказывать помощь сатрапы соседних регионов — Антигон Одноглазый (Фригия Великая) и Леоннат (Фригия Геллеспонтийская). Из личного ли честолюбия или же из нежелания признавать авторитет какого-то грека, но Антигон воздержался от любых действий, а Леоннат, отправившийся на помощь Антипатру, погиб в бою. Когда Евмен оказался в изоляции, Пердикка в 322 г. до н. э. отправился к нему лично и утвердил его в каппадокийской провинции. Успех данного предприятия, который всего через год после смерти Александра поспособствовал окончательному формированию державы, повысил престиж и могущество Пердикки, но также и его амбиции — а из-за этого еще более возросло раздражение, которое испытывали некоторые македонские сатрапы, вынужденные признать его власть. К тому же в последнее


I. От смерти Александра до Трипарадиса, 323—32 7 гг. до н. э.
47
время она стала более тягостной: как только Кратер соединился с Анти- патром в Македонии, Пердикка без колебаний заявил свои притязания на титул простата царей, который лишь несколькими неделями ранее был предоставлен Кратеру23. Так было брошено семя первого конфликта. Главным противником Пердикки был Антигон, которого хилиарх резко порицал за его враждебность к Евмену. Будучи формальным, но едва ли легитимным правителем македонской Азии, Пердикка, таким образом, оказался в той или иной степени в изоляции перед лицом подозрительных и враждебно настроенных подчиненных. И лишь Евмен был искренне ему предан.
Матримониальные вопросы еще более осложняли положение Пердикки. Антипатр имел трех дочерей и начал переговоры о выдаче их замуж — с Пердиккой, Кратером и Птолемеем. Что касается первых двух, то, по мысли Антипатра, превращение их в его зятьев должно было укрепить «коллегиальное руководство», которое в результате событий 323 г. до н. э. оказалось во главе державы. Переговоры дали свои результаты: Пердикка обручился с Никеей, Кратер согласился жениться на Филе, а Птолемей принял руку Евридики. Антипатр, впрочем, имел грозного врага в лице престарелой Олимпиады24, матери Александра, которая в это время проживала в изгнании в своем родном Эпире и намеревалась задействовать Пердикку в игре против Антипатра: она предложила хилиарху руку своей дочери Клеопатры, сестры Александра Великого и вдовы Александра Молосского. В результате Пердикка оказался в ловушке между обещанием, которое он дал Антипатру, чья дочь уже собиралась прибыть в его ставку, и заманчивыми перспективами брака, который мог сделать его зятем умерших Филиппа П и Александра Великого, а также дядей юного Александра IV. Разве Филипп П не пришел к власти в качестве дяди законного наследника? Положение Пердикки выглядело весьма двусмысленным. Он не разрывал помолвку с Никеей, но и не отвергал руки Клеопатры, которая также отправилась в Азию, куда прибыла одновременно с Никеей. Пердикка, по- прежнему надеявшийся заключить соглашение с Ангипатром, сочетался браком с Никеей. Но когда он увидел, что Антигон Одноглазый, вызванный им для объяснений, уже соединился в Европе с Антипатром, Пердикка понял, что все надежды на примирение рухнули. Он развелся с Никеей и женился на Клеопатре, тем самым нанеся Антипатру личное оскорбление и дав тому лишний повод не доверять ему. С этого момента можно было открыто обвинить Пердикку в стремлении к македонскому престолу — что, по всей видимости, соответствовало действительности25.
Налицо первый, но далеко не последний случай, когда женский фактор оказывался важным в делах эллинистических правителей. Нет осо¬
23 Bengtson 1964 (А 6) I: 95 слл.; однако cp.: Goukowsky 1978 (А 19): 197.
24 Hammond 1967 (D 26): 558 слл.
25 Диодор. XVHI.16.1—3; 22—23; 25.3 слл.; Арриан. О событиях после Александра. Фр. 1.11; 21; 26; Юстин. ХШ.6.1—7; Плутарх. Евмен. 3—4; Аппиан. Митридатовы войны. 8.


48
Глава 2. Преемники Александра
бой нужды подчеркивать, как делают некоторые исследователи, что такая практика шла вразрез с греческими традициями (по крайней мере, традициями классического периода), согласно которым женщины не должны были играть никакой роли в политической жизни: политические и дипломатические обычаи классического полиса здесь уже не имеют значения. Новый мир — это мир персональной и — уже — династической политической реальности.
Коалиция, первая из тех, каковым в рассматриваемый период предстояло появляться столь часто, теперь сплотила против Пердикки всех, кого раздражали его непомерные притязания. Ее составили26 Антипатр и Кратер, побуждаемые Антигоном; Лисим ах, хотя и связанный затянувшейся войной, которую ему пришлось вести против варваров в своей фракийской провинции, контролировал сухопутные коммуникации между Македонией и Азией; и, наконец, Птолемей. Другими словами, Пердик- ке, как и всем его будущим преемникам, владевшим этими азиатскими территориями, угрожала война на два фронта. Оценив, по всей видимости, свое положение как более слабое в сравнении с Антипатром и Кратером, более авторитетными защитниками династической законности, которые к тому же могли распоряжаться военными ресурсами их общего отечества, Пердикка решил сначала нанести удар по Птолемею, на первый взгляд менее грозному, хотя и отнюдь не слабому противнику, с которым у него была еще и личная ссора из-за действий Птолемея по переправке останков Александра в Египет, когда Пердикка намеревался, возможно, вопреки последней воле покойного (традиция неясна), торжественно поместить их в семейный склеп династии в Эгах в Македонии27 — вероятно, с намерением захватить власть в Европе в связи с тем же поводом — вопросом о месте погребения царя.
Птолемей пока еще не играл значимой роли в этих неожиданно складывавшихся противостояниях. Расчетливый и умелый, он уже упрочил свою власть над Египтом. Преуспел он и в деле установления своего контроля над Киренаикой, вмешавшись в социальные и политические конфликты, которые разделяли греческие полисы этой страны (322—321). Проявив завидную ловкость, он не стал напрямую присоединять эту территорию к своей египетской сатрапии, но оставил киренцам умозрительную независимость, предоставив им такое устройство, в котором выделил для себя пост пожизненного стратега, и тем самым создав то, что, по сути, было личной унией между Египтом и Киренаикой28. Птолемей очень рано установил дипломатические отношения и с нескольки¬
26 Диодор. XVTH.25.4; Юстин. ХШ.6.9.
27 Литературная традиция запутана, см.: Арриан. О событиях после Александра. Фр. 1.25; 24.1; Павсаний. 1.6.3; Диодор. ХУШ.26—28. Ср.: Seibert 1969 (F 145): 110 слл.; Errington 1976 (А 14): 141 слл.
28 Диодор. ХУШ. 19—21; Арриан. О событиях после Александра. Фр. 1.16—19; Юстин. ХШ.6.20; Паросская хроника. В 11 (112). Эпиграфический текст «Корейского устава» опубл. в: SEC IX.I (1938): Nq 1; Glotz et al. 1945 (A 18): 281 и примеч. 88; Machu 1951 (С 47); Bengtson 1967 (А 6) Ш: 158 слл.; Pagliaro 1956 (С 55): 101 слл.; Fraser 1958 (В 75): 120 слл.; Volkmann 1959 (С 74): 1609 слл.; Seibert 1969 (F 145): 91 слл.; Laronde 1972 (С 43).


I. От смерти Александра до Трипарадиса, 323—32Ί гг. дон. э.
49
ми кипрскими царьками29. Последующий период ясно показал, что с самого начала пребывания в Египте он закладывал основы своей будущей политики, имевшей целью установление фактической независимости. Антипатр, выбирая его наряду с Пердиккой и Кратером себе в зятья, вне всякого сомнения, демонстрировал, что именно из Египта он ожидал первой попытки отделения. В дополнение ко всему Птолемей уже имел в своем распоряжении значительные финансовые ресурсы в виде сокровищ своего предшественника — Клеомена из Навкратиса, чье убийство он спланировал в тот самый момент, когда порвал с Пердиккой. Птолемей подозревал этого грека в тайных связях с хилиархом, и весьма вероятно, что Клеомен, став агентом Пердикки в Египте, в действительности надеялся на то, что однажды сможет вернуть себе положение сатрапа.
Итак, в начале 321 г. до н. э., не сумев заставить войско осудить Птолемея, Пердикка решил первым делом выступить против своего южного врага30, поручив управление и оборону Малой Азии Евмену. Но экспедиция столкнулась как с естественными, так и с рукотворными помехами, которые заставили Пердикку отказаться от вступления в Нильскую долину и вынудили войско топтаться на месте в окрестностях Мемфиса. В итоге в штабе Пердикки созрел заговор, и хилиарх пал его жертвой31  32. С этим убийством кампания закончилась. На следующий день заговорщики пригласили Птолемея, чтобы тот принял на себя функции Пердикки и опекунство над царями. Птолемей прибыл немедленно, но от этих предложений отказался. Здравый смысл и осмотрительность, несомненно, подсказывали ему, чгго лучше продолжать сугубо египетскую политику, которую он начал осуществлять столь успешно; кроме того, его решение, судя по всему, было продиктовано также желанием усыпить подозрения, приняв позу искренней скромности. Но, возможно, его отказ был вызван и другим соображением, а именно тем, что Птолемей, будучи преисполнен решимости отстаивать свою независимость — хотя и без резких движений, — не желал становиться инструментом в деле сохранения единства державы, что он, вероятно, считал невозможным, да и —
QO
прежде всего — чего он не хотел сам .
В то время как Пердикка таким образом исчез со сцены, его противники также пока потерпели неудачу в своей попытке ослабить Евме- на в Малой Азии33. Кратер там даже погиб в каком-то крупном сражении, место которого неизвестно. Эти обстоятельства, которые привели к устранению в течение нескольких дней двух единственных выживших соратников Александра, обладавших достаточно высоким положением
29 Арриан. О событиях после Александра. Фр. 24. § 6 (так называемый фрагмент Райт- ценсгайна); Moser 1914 (F139): 12 слл.; НШ 1940 (D 144): 156 слл.; Seibert 1969 (F145): 113-114.
30 Диодор. ХУШ.25.6; 29.1-3; Юстин. ХШ.6.10-17.
31 Диодор. ХУШ.ЗЗ—36; Арриан. О событиях после Александра. Фр. 1.28—29; Юстин. ХШ.6.18—19; 8.1—2, 10; Плутарх. Евмен. 5—7.
32 О монетной чеканке Птолемея и хронологических проблемах данного периода см.: WÜ1 1979 (А 67) I: 39-40.
33 Диодор. ХУШ.29.4-32; Юстин. ХШ.8.3-9; Плутарх. Евмен. 1-7; Р57ХП.1284 (Арриан?).


50
Глава 2. Преемники Александра
и авторитетом, чтобы собрать воедино все его наследство, позволили Ев- мену завладеть значительной частью Анатолии34.
Несколько позднее, но все еще в 321 г. до н. э. или, согласно некоторым, уже в 320-м, оппоненты Пердикки и Евмена встретились в Трипа- радисе, что в северной Сирии35, чтобы оценить новую ситуацию. Одновременное исчезновение Пердикки и Кратера, то есть двух участников столь хрупкого триумвирата, который взял на себя или, точнее, предполагал взять на себя руководство делами, но развалился всего за год, с очевидностью показало необходимость реорганизации того, что теперь являлось не более чем тенью державы36. Поскольку Птолемей отклонил предложение о регентстве в целом, ожидаемым шагом было бы предложить регентство Антипатру, у которого, безусловно, были на это притязания и который взял на себя функции эпимелета царей (επιμελητής — попечитель. —А.З.). Однако такая концентрация высшей власти вряд ли могла улучшить ситуацию. На той точке, которой уже достиг процесс быстрого распада державы, сомнительно, что кто-то вообще мог его остановить, но для еще большего ускорения данного процесса не было лучшего выбора, чем Антипатр. Это не вопрос личных способностей старого Филиппова сподвижника или его преданности династии — Антипатр много раз доказывал и то, и другое. Но выбор этот был зловещим предсказанием для будущего державы: в то время как очаг беспорядков и интриг находился в завоеванных странах Востока, формальный центр власти снова переносился в Европу, где Антипатр намеревался удерживать царей — или царя, если правда, что Филипп Арридей оставался единственным царем после Трипарадиса37. Постоянно проживая и неся службу в Европе, следя за развитием восточных событий издалека и без всякой симпатии, Антипатр, который, кроме прочего, был еще и в очень солидных летах, неизбежно должен был склоняться к тому, чтобы позволить событиям идти своим чередом — и это происходило в тот момент, когда в самой Азии больше не было никаких признаков единства, чтобы противостоять давлению сепаратизма. При жизни Александра Македония, лишенная царского присутствия, в конце концов стала выглядеть практически как придаток новой империи. Возвращение царей (к тому же царей незрелых) в Македонию определенно не могло развернуть ситуацию вспять, но могло лишь углубить разрыв между метрополией и завоеванными землями. Единство державы конечно же поддерживалось как идея, но возможного и предсказуемого исчезновения последнего из представителей Аргеадов было бы достаточно, чтобы и это теоретическое единство, в свою очередь, также было устранено. По существу, назначение Антипатр а на роль регента всей державы до известной степени означало возвращение Македонии к ее положению до Александра,
34 Errington 1970 (С 22).
35 Schlumberger 1969 (С 60).
36 Диодор. ΧνΊΠ.37—39; Арриан. О событиях после Александра. Фр. 1.30—38; 42—44; Ап- пиан. Сирийские войны. 53; Юстин. XIV. 1.1.
37 Goukowsky 1978 (А 19): 198.


I. От смерти Александра до Трипарадиса, 323—32 7 гг. до н. э.
51
то есть до положения сугубо европейского государства. С этого момента становится очевидной внутренняя слабость незаконченной работы Александра, слабость, которая состояла, по существу, в том, что старая Македония и вновь завоеванные страны были связаны лишь личной унией. Держава Александра представляла собой не одно государство38, а искусственное сочленение, по крайней мере, трех государств — Македонии, Египта и «Азии». Когда Александр умер, не оставив подходящего правопреемника, распад этой хрупкой конструкции сделался неотвратимым. Мы видели, что еще до Трипарадиса Птолемей до известной степени уже осуществил отделение Египта. Македония постепенно возвращалась к своей обычной роли одного из балканских царств. Но еще важнее то, что договоренности, достигнутые в Трипарадисе, содержали в зародыше идею расчленения самого «Азиатского царства».
Осуществленное теперь перераспределение азиатских сатрапий своим результатом имело (помимо иных, менее важных, последствий) передачу ключевых ролей двум наиболее амбициозным и способным фигурам (если не считать Евмена), сохранившимся от Александрова штата — Селевку и Антигону. Селевк, один из убийц Пердикки, который пока еще не имел никакого опыта управления территориями, получил Вавилонию — сатрапию, которая вполне могла внушить определенные честолюбивые мысли наместнику с задатками политика39. Разве древнюю царскую власть не принял на себя Александр в Египте, как и первые Ахеме- ниды в Вавилоне? Разве не намеревался Александр обеспечить Вавилону (как и Александрии) выдающееся положение внутри державы, если только не сделать его столицей? Что касается Антигона Одноглазого, чьи старые сатрапии были восстановлены, то ему было поручено ведение войны против Евмена Кардийского, которого собрание приговорило к смерти сразу же, как только стало известно о судьбе Кратера. Для указанной цели Антипатр от имени царей присвоил Антигону титул «стратега царских войск», который предоставлял в распоряжение последнего военные ресурсы державы. В дополнение ко всему Антипатр подумывал о том, чтобы доверить Одноглазому опекунство над царями, однако слишком очевидные претензии этого деятеля быстро возбудили у Анти- патра подозрения. Поэтому, как мы уже упоминали выше, накануне своего возвращения в Европу регент решил оставить царей при себе. В этот момент он возложил на Антигона обязанности «стратега Азии», которая давала обладателю данного титула почти неограниченную власть в азиатских делах и ставила его по отношению к Антипатру практически в то же положение, которое в свое время тот, как стратег Европы, занимал по отношению к Александру40 — с тем лишь существенным отличием, что в отношении Антигона Антипатр не был ни благосклонным, ни беспристрастным.
38 Errington 1976 (А 14): 158-159.
39 Funck 1974 (С 27): 505 слл.
40 Bengtson 1964 (А 6) I: 96 слл.


52
Глава 2. Преемники Александра
Антигон открыл от имени царей кампанию против Евмена, последнего близкого и доверенного товарища Александра, — здесь мы видим, что ситуация изменилась кардинально. Разрыв между Пердиккой и Одноглазым возник из-за нежелания последнего помогать Евмену в деле окончательного подчинения Каппадокии, и именно тогда Антигон вступил в противоречие с намерениями центральной власти, представленной Пердиккой. Теперь, когда Пердикка потерпел фиаско и погиб, законность и преданность оказались на другой стороне, и именно Евмен, жертва своей верности Пердикке, вдруг оказался сепаратистом и был объявлен врагом державы. На самом деле, кроме официального подтверждения этого осуждения Антипатром, фактически не имелось более никакой легитимности у Аргеадов в Азии (еще одно подтверждение македонского «отхода» в Европу). Отныне Азия являлась ареной, на которой предстояло столкнуться соперничающим амбициям.
Если до гибели Пердикки еще сохранялись какие-то сомнения относительно судьбы державы Александра, то теперь эта неясность была устранена. Совещание в Трипарадисе, случившееся спустя два года после смерти Завоевателя, знаменовало собой окончание его трудов и замыслов.
II. 	Период Антигона Одноглазого,
321—301 гг. до н. э.
Смерть Пердикки позволила выйти на арену новой сильной личности — Антигону Одноглазому, который на некоторое время, сугубо из собственного честолюбия и без какой-либо реальной заботы о династии Аргеадов, стал очередным воплощением идеала единства. Хотелось бы разглядеть получше фигуру этого великого авантюриста, который почти преуспел там, где Пердикка потерпел неудачу сразу, едва встал на тот же путь. Несмотря на отсутствие подробностей в текстах, посвященных Антигону, он является одним из тех диадохов, характер которых можно хорошо понять по их действиям, которые, с одной стороны, вызывают в памяти неутомимую энергию Александра, а с другой — политический реализм и хитрость Филиппа II. Поэтому позволим говорить его поступкам.
(а) 	От Трипарадиса до смерти Евмена,
321—316 гг. до н. э.
Мы уже видели, что Антипатр и другие диадохи поручили Антигону продолжить борьбу с Евменом Кардийским41, чья победа над Кратером позволила ему овладеть значительной частью Малой Азии. Антигон энергично взялся за выполнение не только этой задачи; желая «округ¬
41 	Об Евмене: Vezin 1907 (С 71); Westlake 1954 (С 76); Briant 1972-1973 (С 7).


II. Период Антигона Одноглазого, 32Ί—30Ί гг. дон. э.
53
лить» территории, составлявшие его собственную провинцию, он без колебаний использовал любой повод для вмешательства в дела своих коллег в других малоазиатских сатрапиях. В результате очень скоро и вопреки договоренностям, достигнутым в Трипарадисе, он в большей или меньшей степени взял под единоличный контроль обширные области Анатолии42. Евмен оказался оттеснен на восток и был вынужден укрыться с горсткой людей в маленькой каппадокийской крепости Нора, где и был осажден43. Но стоило Антигону решить, что он уже схватил противника за горло, как один из зигзагов судьбы, которыми так изобилует этот период, заставил его пойти на примирение. Причиной этого поворота явилась смерть Антипатра.
Следствием смерти старого регента стало вхождение ситуации с наследием Александра в период острых осложнений и открытие новых возможностей для честолюбивых замыслов Одноглазого. Первый вопрос, который возник, заключался в том, кому перейдет пост эпимелета двух царей — Филиппа Ш и Александра IV. Сын Антипатра Кассандр считал, что данная функция должна принадлежать ему по праву44. Сам Антипатр, впрочем, считал иначе, полагая, что для контроля над беспокойными македонскими сатрапиями нужен зрелый человек, а его отпрыск еще слишком молод для этого (особенно был против Антигон, с которым Кассандр поссорился еще в 321 г. до н. э.), поэтому назначил на роль своего преемника одного из соратников из числа более старшего поколения, человека, на попечение которого он уже оставлял европейские дела, когда отправился в Азию двумя годами ранее, а именно Поли- перхонта45. Этот старый командир Филиппа ценился более за свои военные таланты, нежели за политические или дипломатические способности. Ощущая себя обойденным, Кассандр вскоре порвал с Полиперхон- том и отправился в Азию, где сколотил коалицию против нового регента, включавшую Лисимаха и Антигона, к которым не преминул присоединиться и Птолемей.
Именно с указанного момента происходит отказ от всех признававшихся до тех пор идей, связанных с сохранением единства державы. Сам Антипатр, являвшийся, без сомнения, наиболее верным сторонником традиции, действовал неоднозначно. В самом деле, если признать мудрым поступком его отказ передать свою должность собственному сыну (хотя на данной позиции Кассандр мог показать себя намного более превосходящим Полиперхонта), прежде всего в том смысле, что этим решением он отводил от себя любые обвинения в династических претензиях, то, с другой стороны, очевидно, что, с правовой точки зрения, Антипатр не имел права назначать своего преемника и что, сделав Полиперхонта
42 Bengtson 1974 (А 6) I: 106 слл.
43 Диодор. XVIII.40—42, 44—47; Арриан. О событиях после Александра. Фр. 1.39—41; Юстин. XIV. 1—2.4; Плутарх. Евмен. 8.3—11.
44 Fortina 1965 (С 26); Goukowsky 1978 (А 19): 94 слл.
45 Диодор. XVIII.48.4—49.3; 54; Плутарх. Фокион. 31.1; Lenschau Т. ‘Polyperchon (1)’ //PW (1952) XXI.2: сглб. 1797-1806.


54
Глава 2. Преемники Александра
эпимелешом царей и, таким образом, регентом державы, он действовал самоуправно46. Незаконность процедуры, впрочем, не возмутила новых хозяев державы, однако ясно, что назначение Антипатром себе преемника возбудило у некоторых из них скрытые честолюбивые надежды. Лисимах, управлявший соседней с Македонией территорией, конечно же не отказался бы от идеи в один прекрасный день вновь объединить Македонию и Фракию, прежде всего для того, чтобы не Антигон правил на обоих берегах Эгейского моря. Македонский мираж, похоже, оказывал столь сильное воздействие на Одноглазого, что он неосторожно отпустил Евмена, хотя тот был уже у него в руках, и пообещал вернуть ему его сатрапию и даже больше в случае, если Евмен поддержит именно его в предстоящей схватке. Евмен, чье положение было отчаянным, поспешил согласиться; оба, конечно, лицемерили.
Что касается Птолемея, то его участие в борьбе против Полипер- хонта было обусловлено иными мотивами. Смерть Антипатра позволила ему отбросить притворную скромность, какую он так демонстративно выказывал сразу после смерти Пердикки. Как только до Птолемея дошли известия о кончине регента, он — как и Антигон до него — попрал обещания, данные в Трипарадисе, и вторгся в соседнюю сатрапию — Сирию Финикийскую47. Данное действие очень важно для понимания его образа мыслей и политики, поскольку оно показывает (хотя некоторые современные авторы это и отрицают), насколько быстро он впитал политические и стратегические традиции Египта — страны, в которой Птолемей утвердился в качестве правителя: будучи всего лишь сатрапом, иными словами — высокопоставленным чиновником, теоретически подчиненным центральной власти — правда, далекой и призрачной, — он набросился на эту землю, которую великие независимые фараоны всегда считали своей законной добычей. Действия Птолемея продемонстрировали, что он извлек уроки из той угрозы, которую двумя годами ранее создал для него Пердикка: Палестина и Келесирия всегда формировали оборонительный буфер для Египта с азиатской стороны и предоставляли ему не только более удобные и близкие военно-морские базы, нежели базы Кипра (которые Птолемей пока еще не контролировал), но и континентальную базу для возможных операций против северной Сирии, Месопотамии или Малой Азии. Но в нашем исследовании процесса распада державы Александра прежде всего следует обратить внимание на то, что, аннексируя эти регионы, Птолемей недвусмысленно показывал (и это стало совершенно ясно сразу после провалившегося наступления Пердикки), что он не собирается более вообще никогда покидать долину Нила. Ничто не обнаруживает с большей очевидностью, что Птолемей первым из диадохов реализовывал в своих действиях вполне продуманную политику — вероятно, разработанную еще до описываемых событий 319 г. до н. э.: тот факт, что это первое присоединение Пале¬
4(i Bengtson 1964 (А 6) I: 60 слл.
47 	Диодор. XVTII.43; Аппиан. Сирийские войны. 52 (запутанная и неточная информация).


П. Период Антигона Одноглазого, 32Ί—30Ί гг. дон. э.
55
стинской Сирии оказалось, как мы увидим, очень недолговечным, не имеет в данном случае никакого значения48. Таким образом, — чтобы вернуться к разговору о коалиции против Полиперхонта, — сирийское предприятие являлось вызовом самому порядку, который символизировал Полиперхонт, и, поскольку нетрудно было предугадать, что новому регенту будет сложно сохранить свое положение, для Птолемея было важно оказаться на стороне оппонентов Полиперхонта.
Для борьбы с такими многочисленными противниками у Полиперхонта не хватало ресурсов. Однако он не собирался опускать руки, и, чтобы противостоять Кассандру, который уже закрепился в Элладе, ему пришла в голову идея разыграть греческую карту, предложив эллинам улучшить их незавидное положение, в каком они пребывали со времен Ламийской войны. От имени Филиппа Арридея Полиперхонт направил греческим городам официальную декларацию, в которой фактически предложил забыть пагубные события Ламийской войны и, ссылаясь на царскую добрую волю, объявил о возвращении положения, которое существовало в правление Филиппа П и Александра: это означало главным образом восстановление конституций, которые предшествовали олигархическим режимам, навязанным Антипатром и поддерживаемым его сыном, а также возвращение изгнанников. В отношении некоторых городов была проявлена особая благосклонность, как, например, обещание Афинам вернуть остров Самос, но в возвращении Оропа было отказано. Иногда можно услышать мнение, что данная грамота, дарованная Поли- перхонтом, была равносильна восстановлению Коринфского союза;49 однако следует признать, что в дошедшем до нас тексте декларации50, за возможным исключением туманной ссылки на достижения Филиппа и Александра в Элладе и упоминания мимоходом о «мире», на котором основывался союз 338 г. до н. э., ничего не сказано о правовом статусе или институтах последнего, которые к тому же, как мы знаем, в конце правления Александра были уже весьма призрачными. Скорее, это была не столько реставрация юридического положения 338 г. до н. э., сколько реального положения 323-го. С другой стороны, декларацию Полиперхонта часто сравнивали со знаменитым призьюом Антигона к эллинской свободе, к которому мы скоро обратимся, но это сравнение неточно, хотя цель, которую поочередно преследовали Полиперхонт и Антигон (заручиться поддержкой греческих городов и оторвать их от Кассандра), была аналогичной. Если бы Полиперхонт провозгласил свободу городов, он бы признал де-факто справедливость их восстания в 323 г. до н. э.; на самом же деле его прокламация являлась своего рода амнистией, которая напомнила грекам об их вине только для того, чтобы ее простить. Так что акция Полиперхонта носила совершенно оригинальный характер, не имея ни предыдущего прецедента, ни продолжения51.
48 Moser 1914 (F139): 23 слл.; Volkmann 1959 (С 74): 1611 слл.; Seibert 1969 (F 145): 133 слл.
49 Larsen 1925-1926 (А 31).
50 Диодор. ХУШ.56.
51 Heuss 1938 (С 41): 142 слл.


56
Глава 2. Преемники Александра
Не произвела она и значительного эффекта. Если Полиперхонт ожидал от греков всплеска энтузиазма и благодарности, то он ошибся. Его политика имела переменный успех. В частности, в Афины для восстановления демократии потребовалось отправить небольшую экспедицию, и это несмотря на присутствие в Пирее Кассандрова гарнизона. Но даже и там демократия просуществовала не дольше времени, необходимого для кровавого сведения счетов (эти события стоили Фокиону жизни), поскольку из-за неудач Полиперхонта демократы вскоре были вынуждены договориться с войсками Кассандра и с олигархами, которым войска предоставили убежище. Один из этих последних, Деметрий Фалерский, преуспел в организации перехода власти, проявив мастерство и сдержанность. В начале 317 г. до н. э. Афины заключили соглашение с Кассандром, текст которого, сохранившийся у Диодора (ХУШ.74.3), весьма характерен для новой эпохи: афиняне сохранят свой город, свою территорию, свои доходы, свои корабли «и всё остальное», но при условии дружбы и альянса с Кассандром, который оставлял за собой право занимать Мунихию «вплоть до окончания войны против царей». Привилегия, заключавшаяся в сохранении собственности, заменила собой демократию. Иными словами, Кассандр навязал Афинам выгодную ему систему, которая передавала власть в руки того имущего класса, который уже давно выказывал симпатии по отношению к Македонии. Но лучшее (или худшее?) было написано в декларации дальше: «В качестве эпиме- лета города будет назначен афинский гражданин по выбору Кассандра», — и Диодор заключает (что, видимо, было невольной насмешкой): «Был избран Деметрий Фалерский». В этой фразе историк употребил термин, применявшийся для обозначения процедуры официального избрания гражданами, в данном случае — предположительно новым ограниченным в количественном отношении корпусом граждан. Афинам предстояло в течение десятилетия жить при этом режиме контролируемой автономии. Деметрий Фалерский, достойный представитель той аристо- тельствующей интеллигенции, которая не просила ничего большего, кроме как перейти от перипатетической политической теории к ее практике, дал своей стране, погруженной в своего рода философскую утопию, период превосходного внутреннего управления с оттенком «морального порядка», соответствовавшего по своей сути — в большей или меньшей степени — солоновским идеалам, которые с самого начала 4-го столетия вдохновляли консервативные круги. Указанный идеал, как мы увидим, никогда не разделялся большинством, но, пока Кассандр контролировал ситуацию, у большинства не было иного выбора, кроме как смириться с этим52.
То обстоятельство, что Афины выпали из рук Полиперхонта, серьезно уменьшило его шансы закрепить свое влияние в Элладе. Прошло не
52 	Ferguson 1911 (D 89): 30 слл.; Cloche 1923-1924 (С 10); Lenschau 1941 (С 44): 458 слл.; Bayer 1942 (С 5); Colombini 1965 (С 13); Mosse 1969 (А 43): 155 слл.; Gehrke 1976 (С 29): 105 слл.


П. Период Антигона Одноглазого, 321—301 гг. дон. э.
57
так много времени, и власть регента начала рушиться даже в Македонии. После уничтожения в Проливах его флота Антигоном и быстрого восстановления Кассандра в Греции53 Полиперхонт вернулся на Пелопоннес, где его «либеральная» политика нашла несколько больший отклик, нежели в центральной Элладе54.
Это было начало кровавой драмы, в ходе которой династия Арге- адов, чье значение к тому времени уже носило призрачный характер, окончательно исчезла. Полиперхонт держал при себе маленького Александра IV, но Евридика, в высшей степени здравомыслящая супруга умственно отсталого Филиппа Ш, встала на сторону Кассандра, так что два царя оказались в противоположных лагерях. Эта честолюбивая и умевшая плести интриги женщина провозгласила Кассандра регентом (весна 317 г. до н. э.)55, явно с намерением самой захватить царскую власть, что могло произойти только за счет младенца Александра. Полиперхонт, со своей стороны, чтобы после смерти своего предшественника повысить престиж собственной власти, решил отозвать из Эпира престарелую Олимпиаду, которую Антипатр всеми силами стремился удерживать подальше от Македонии. Олимпиада долго колебалась, но, узнав о кознях Евридики, поспешила в Македонию во главе эпирот- ского войска и каких-то отрядов Полиперхонта, и к ней привели Александра IV. Олимпиаде удалось добраться до Евридики и Филиппа Ш Ар- ридея, которых она немедленно убила (осень 317 г. до н. э.), тем самым крайне неблагоразумно утолив свою старую ревность (Филипп Ш был незаконнорожденным сыном Филиппа П); одного из братьев Кассандра постигла та же участь вместе с сотней или около того знатных македонян. Сам Кассандр поспешно вернулся из Пелопоннеса, где он вел кампанию против сторонников Полиперхонта, и сумел добиться того, что Олимпиада оказалась в его руках. Ее преступление настроило против нее всю Македонию, армейское собрание приговорило ее к смерти, и она, в свою очередь, также была казнена56. Таким образом, в начале 316 г. до н. э. малолетний Александр IV остался единственным царем — но был он не более чем заложником в руках нового повелителя Македонии — Кассандра, который не теряя времени попытался утвердить законность своей власти, организовав торжественные царские похороны Филиппа Ш и Евридики и женившись на единокровной сестре Александра Македонского (Фессалонике. —А.З.), тем самым породнившись с царской семьей. Этот брак открывал для него большие возможности, реализация которых с высокой вероятностью (хотя и не обязательно) должна была произойти за счет маленького царя, теперь ставшего его племянником57.
53 Engel 1973 (С 21).
54 Диодор. ХУШ.55—57.1; 64—75; Полнен. Стратагемы. IV.6.8. О Деметрии Фалер- ском см.: Диоген Лаэртский. V.75—85; Суда, δ 429 (под словом «Δημήτριος, Φανοστράτου, Φαληρεύς»).
55 Юстин. XIV.5.1—3.
56 Granier 1931 (D 23): 87 слл.; Eningron 1978 (D 17): 118-119.
57 Диодор. ХУШ.49.4; 57.2; 58.2-4; 65.1; XIX.ll; 35-36; 49-52.5; Юстин. XIV.5.8-6.


58
Глава 2. Преемники Александра
Пока все эти коллизии разворачивались в Европе, в Азии велась более важная борьба. Мы видели58, что Евмен принял предложения Антигона лишь для того, чтобы выбраться из трудного положения; но вместо объединения с Одноглазым против Полиперхонта он немедленно возобновил свою прежнюю деятельность, следуя идеям Пердикки и, вероятно, самого Александра. Это вполне естественным образом подтолкнуло Полиперхонта вступить в контакт с Евменом и, поскольку он по-прежнему считал себя регентом, предложить тому от имени царей должность стратега Азии, которую Антипатр ранее даровал Антигону. Таким образом, в течение нескольких месяцев в Европе действовало два конкурировавших регента, а в Азии — два соперничавших стратега, хотя, по общему мнению историков, Полиперхонта и Евмена никто, кроме них самих, не признавал. Однако Евмену категорически не везло с союзниками: неудача Полиперхонта и невозможность для того вырваться из Пелопоннеса поставили Евмена фактически в изоляцию, как уже случилось прежде в связи со смертью Пердикки. Тем не менее он предпринял совершенно удивительную военную авантюру, в которой проявил таланты, редко встречающиеся у людей, сделавших «кабинетную» карьеру, авантюру, которая уже в 318 г. до н. э. привела его из Малой Азии в Финикию, где он захватил некоторые из недавних завоеваний Птолемея, а теперь вела его в Иран. Подробности здесь не имеют особого значения ввиду того, что все эти кампании в итоге провалились: преследуемый Антигоном Евмен был в конце концов предан собственными войсками, судим, осужден и казнен (316 г. до н. э.)59. Данные события происходили на фоне мятежей и соперничества между иранскими сатрапами; этой анархии Антигон, новый единоличный хозяин «верхних сатрапий», в течение некоторого времени пытался положить конец60.
Евмен, несомненно, был последним искренним сторонником взглядов Александра, чей культ (или, по крайней мере, культ Александровых царских символов) помог ему вновь разжечь угасавший энтузиазм своих войск. Для Евмена эта верность идеям Александра, вероятно, не означала безоговорочной преданности династии Аргеадов. В своих отношениях с царским домом он всегда проявлял гибкость; в конечном счете, чтобы сохранить для себя хоть какое-то положение, у Евмена не было иного способа, кроме как выступать в роли защитника державы Александра и поборника династической легитимности: его личные помыслы, возможно, были менее чистыми, чем казались и чем иногда о них думают современные историки. С уходом Евмена настала очередь Антигона заняться делом объединения — но только на сей раз исключительно ради собственной выгоды и без учета интересов последнего оставшегося в живых представителя рода Аргеадов. Этого было достаточно, чтобы вся конфигурация вновь поменялась: диадохи (за исключе¬
58 	См. выше, с. 54.
50 Диодор. XVm.57.3-63; 73.2 слл.; XIX. 12-34; 37-44.2.
ω Диодор. ХЕХ.44.4—5; 46—48; Bengtson 1964 (А 6) I: 180 слл.


II. Период Антигона Одноглазого, 321—301 гг. дон. э.
59
нием Полиперхонта, как мы увидим) теперь объединились против престарелого Одноглазого.
(Ь) 	Первая фаза борьбы с Антигоном,
316—311 гг. до н. э.
Победа над Евменом дала Антигону контроль почти над всеми регионами между Малой Азией и Ираном включительно — результат, которого переговорщики в Трипарадисе предвидеть никак не могли. Наместников в эти страны Антигон назначал из числа лояльных ему сторонников. Затем, во время неожиданной атаки, совершенной Антигоном на Вавилонию61, он заставил Селевка оставить свою провинцию (вероятно, весной 315 г. до н. э.). Тот бежал к Птолемею. Упорное желание вернуть сатрапию сделало Селевка одним из главных участников коалиции против нового завоевателя62.
Когда Антигон продвигался вглубь северной Сирии, его встретило посольство от Лисимаха, Птолемея и Кассандра, которое предъявило ультиматум на следующих условиях:63 Одноглазый должен немедленно вернуть Вавилонию Селевку, оставить всю Сирию Птолемею, вернуть Геллеспонтийскую Фригию Лисимаху (который никогда не владел ею и, таким образом, стал бы хозяином проливов) и, наконец, уступить Каппадокию и Ликию Кассандру (этот последний пункт вызывает много вопросов64, но нет оснований сомневаться в том, что Кассандр вполне мог иметь притязания в Азии)65. Кроме того, Антигона призвали поделиться с другими диадохами сокровищами Евмена. С правовой точки зрения, данные требования основывались на том, что война против Евмена, ведение которой было поручено Антигону в Трипарадисе, являлась совместным предприятием и что, следовательно, трофеи бывшего архивариуса должны быть разделены между всеми; кроме того, Антигон не имел права лишать сатрапов, которые не поддержали Евмена, отданных им в управление территорий. На самом деле этот ультиматум был плохой маскировкой для притязаний, которые сталкивались с амбициями того, кому он был адресован: ясно, что Антигон не мог не отвергнуть его и выбрать войну. Итак, он методично занял все поселения южной Сирии, за исключением Тира, где гарнизон Птолемея оказал ему упорное сопротивление; затем с неутомимой энергией захватил всю ту часть Малой Азии (от Вифинии до Карии), которую еще не контролировал66. В то же самое время Антигон заключил союз с Полиперхонтом, своим старым врагом,
61 Диодор. XIX.55.6; Bengtson 1964 (А 6) I: 111 слл.
ü2 Hauben 1975 (С 37), 83 слл.
63 Диодор. XIX.57.1; 85.3; Юстин. XV. 1.2; Аппиан. Сирийские войны. 53.
64 Речь идет о Линии или Киликии — или о Лидии? Уступить Кассандру или Асан- дру? Ср.: Tam 1927 (С 68): 484, примеч. 1; Aucello 1957 (С 3); Fortina 1965 (С 26): 54 слл.; Wehrli 1969 (С 75): 44 слл.; Wörrle 1977 (В 178): 48; Will 1979 (А 67) I: 55-56.
05 Braunert 1967 (Н 25): 13 слл.
Gü Диодор. XIX.58 слл.


60
Глава 2. Преемники Александра
которого назначил стратегом Пелопоннеса; разрыв между Антигоном и Кассандром стал после этого неизбежным67.
В 315 г. до н. э.68 в Тире, куда Антигон отправился, чтобы лично возглавить операции, он, не желая ограничивать свой успех исключительно практическим измерением, оформил собственные претензии в политическом и правовом плане. В особом манифесте69 миру было объявлено, (7) что на войсковом собрании Кассандр был признан виновным в различных злодеяниях, прежде всего — в убийстве Олимпиады (которая, как мы знаем, сама была осуждена армией Кассандра за убийство Филиппа III) и в удержании силой Александра IV и его матери Роксаны; (2) далее, что тем же войсковым собранием Антигон был провозглашен эпимелетом (попечителем) царя (это позволило бы Антигону добавить к должности стратега Азии еще и регентство); [3] и, наконец, если Кассандр откажется подчиняться, с ним будут обращаться как с врагом. Так началась непримиримая борьба между Антигоном и Кассандром, которой суждено было продлиться целых тринадцать лет.
Заключительный пункт манифеста, в котором объявлялось о новых требованиях Антигона и об осуждении Кассандра, самоуверенно гласил, что все греческие города должны быть свободными, самоуправляемыми и не иметь иностранных гарнизонов70. Данное упражнение в «психологической войне», как его назвали бы сегодня, было направлено главным образом против Кассандра, который контролировал центральную Грецию, и имело целью оторвать от него и привлечь в лагерь Одноглазого те города, которые попали под власть хозяина Македонии — очевидный и весьма изящный ход.
Узнав об этом документе, Птолемей немедленно опубликовал собственное постановление в тех же выражениях, «желая убедить эллинов, — сообщает Диодор, — в том, что он не меньше Антигона беспокоился об их автономии». Данная акция, исходившая от Птолемея, который также контролировал греческие города, может показаться притворством; с другой стороны, в этом усматривалась некая двусмысленность, поскольку Птолемей был союзником Кассандра, а как раз последний, судя по всему, должен был стать первой жертвой данных прокламаций. Это полное пренебрежение интересами своего союзника можно понять только в том случае, если мы согласимся с тем, что Птолемей смотрел на несколько шагов вперед. В этом разворачивавшемся конфликте между Антигоном и Кассандром победитель, кто бы им ни оказался, будет владеть Македонией и претендовать на регентство над Александровым наследием и, следовательно, на власть над Египтом, как и над другими сатрапиями. Поэтому любой победитель окажется врагом Птолемея. И, поняв (из действий Антигона), что независимость греческих городов станет
67 Диодор. XIX.60.1.
68 Либо только в 314 г. до н. э., см.: Errington 1977 (С 24).
69 Диодор. XIX.61.1-3; Юстин. XV.1.3; Manni 1951 (С 48): 99 слл.
70 Heuss 1938 (С 41): 146-152; Cloche 1948 (С 11): 108-112; Simpson 1959 (С 65): 389 слл.; Wehrli 1969 (С 75): 105 слл.


II. Период Антигона Одноглазого, 321—301 гг. дон. э.
61
лучшей преградой на пути хозяина Македонии, Птолемей немедленно занял место среди «бескорыстных» защитников этих свобод.
Излишне говорить, что сама по себе свобода эллинских городов мало интересовала как Антигона, так и Птолемея. Это была пропагандистская тема, которая зародилась в этот период и повторялась из года в год вплоть до интервенции римлян, которые, в свою очередь, также будут ее использовать. И всё же здесь с самого начала необходимо подчеркнуть, что единственная причина, по которой данная тема могла играть такую роль и так часто повторяться, заключалась в том, что она отражала важную политическую проблему, которая оставалась актуальной на протяжении всего эллинистического периода. Суть этой проблемы состояла в том, какое положение эллинские города могли и должны были занимать в рамках новых территориальных и монархических государств, которые формировались в рассматриваемый здесь период. Другими словами, это был вопрос приспособления наиболее распространенной древнегреческой политической доктрины к сложившейся на тот момент новой политической форме.
В обстоятельствах 315 г. до н. э. Птолемей не сделал ничего, чтобы воплотить свою сугубо абстрактную декларацию в реальность. Иначе было с Антигоном, который ловко играл с идеей автономии городов. Когда на островах Эгейского моря проявились признаки волнений, а Делос и Имброс отвергли контроль со стороны Афин, находящихся в плену у Кассандра, Антигон подстрекал и оказывал поддержку в деле создания объединения, которое должно было приобрести определенное значение — койнон несиотов (Союз островитян). В научной литературе иногда высказывается мнение, что данная конфедерация возникла лишь в 308 г. до н. э. под патронажем Птолемея, однако обстоятельства 315— 314 гг. до н. э. выглядят предпочтительнее в качестве контекста для данного события71. Именно в это время Антигон посылал агентов, деньги и войска в Грецию в попытке поднять страну против Кассандра:72 его собственный племянник Полемей был среди тех, кто руководил данной операцией73. Однако для победы Антигона было недостаточно установления патронажа над островами и оккупации нескольких мест Греции. По сути, Одноглазый оказался в том же положении, что и Пердикка в 321 г. до н. э., и столкнулся с той же стратегической проблемой, будучи вынужден бороться на два фронта, тогда как Кассандр просто пришел на смену своему отцу на северо-западном фронте. Но теперь из-за присут¬
71 Durrbach 1907 (С 19); Guggenmos 1929 (С 32): 12 слл.; Laidlaw 1933 (D 145): 95 слл.; Wehrli 1969 (С 75): ИЗ слл.; Merker 1970 (С 50): 141 примеч. 2; Hauben 1975 (С 37): 28 слл., 36 слл., 101 слл.
72 Newell 1923 (В 246); Simpson 1955 (С 64); Geagan 1968 (В 80); Bakhuizen 1970 (В 182): 112 слл.; Hauben 1975 (С 37): 93 слл. Хронологию этого периода установить с определенностью сложно, и по этому поводу существуют разные точки зрения, см.: Hauben 1973 (С 35) (критика высказанной здесь точки зрения: Bakhuizen 1970 (В 182): 160 слл.); Errington 1977 (С 24).
73 Диодор. XIX.61.3-4; 62.1-2; 62.9; 68.3-4.


62
Глава 2. Преемники Александра
ствия Полиперхонта на Пелопоннесе сложилась более сложная ситуация, чем во времена Пердикки и Антипатра. Поэтому сближение Антигона и Полиперхонта, как мы видели, было вполне естественным.
Не вызывает сомнений, что Антигон, принимая во внимание неудачный опыт Пердикки, решил лично возглавить основное наступление на севере, чтобы хорошенько припугнуть Лисимаха во Фракии и затем продолжить атаку на Кассандра в самой Македонии, в то время как Антигоновы полководцы будут подрывать власть последнего в Греции74. Окажись данное предприятие успешным, и нападение на Египет стало бы несложным делом; тем временем младшему сыну Деметрию (будущему Полиоркету) было поручено присматривать за Сирией Палестинской. Данная предосторожность являлась необходимой, поскольку было очевидно, что один из врагов Антигона, а именно Птолемей, очень хотел восстановить контроль над сатрапией Сирия Финикийская, которую он впервые завоевал в 319 г. до н. э., но которую сначала Евмен, а затем Антигон отняли у него.
В то время как Антигон был занят своими приготовлениями и тщетно пытался дипломатией и силой оружия преодолеть помеху в виде владений Лисимаха, которая лежала на его пути в Македонию, Птолемей, по своему обыкновению, действовал без спешки: укрепил свое влияние на Кипре (хотя Антигон оказывал здесь ему ожесточенное сопротивление), на южном побережье Малой Азии (в Карии), а также пытался — без особого успеха — занять ионийские порты75. Ранее считалось, что Птолемей еще в 315 г. до н. э. заключил союз с Родосом, но теперь это поставлено под сомнение76. Однако он не решался атаковать в лоб грозного Одноглазого; к тому же вплоть до конца 313 г. до н. э. Птолемею связывали руки восстание в Кирене77 и мятеж на Кипре78. И лишь в следующем, 312-м, году по настоянию Селевка, которому не терпелось вернуть Вавилонию, Птолемей принял решение напасть на Деметрия79 и разбил его (при поддержке Селевка) при Газе80. Данное поражение, позволившее Селевку нанести удар в Месопотамии, вынудило Антигона отказаться от своих северных планов, чтобы воспрепятствовать продвижению Птолемея, который быстро отошел в Египет.
Селевк, однако, в Месопотамии развил небывалую активность81 и ясно давал понять, что то же самое он собирается проделать в Иране. Антигон предпочел пойти на переговоры.
74 О европейских делах, подробности которых здесь опущены, см.: Диодор. XIX.63— 64.4; 66-68.1; 74; 75.6-8; 77-78; 87-89.
75 Диодор. XIX.68—69; 75; 79.6-80.2.
76 Hauben 1977 (С 39).
77 Will 1979 (А 67) I: 60.
78 Диодор. XIX.79.1-4.
79 Диодор. XIX.80—86, 93; Юстин. XV. 1.6—9; Плутарх. Деметрий. 5—6.
80 Seibert 1969 (F 145): 164 слл.
81 Диодор. XIX.90—92; Плутарх. Деметрий. 7.2—3. О проблеме даты основания Селев- кии-на-Тигре (311, 306, 300 гг. до н. э.?), с библиографией см.: Will 1979 (А 67) I: 60—61.


II. Период Антигона Одноглазого, 32Ί—30Ί гг. дон. э.
63
В результате был заключен мир на определенных условиях, которые вызывают серьезную дискуссию у современных авторов, но конкретное содержание которых до сих пор не совсем понятно82. В предыдущие годы уже предпринимались попытки каких-то переговоров:83 Антигон столкнулся не столько с единодушной коалицией, сколько с двумя группами оппонентов (Птолемей и Селевк, с одной стороны, и Кассандр с Лисимахом — с другой), и в его интересах было развести эти две группы, заключив сепаратный мир хотя бы с одной из них. Еще в 314 г. до н. э. прошла встреча между Антигоном и Птолемеем, а затем, в начале 312-го, — вторая, между Антигоном и Кассандром. Они ни о чем не договорились; требования Антигона (о которых можно лишь строить догадки) были, вероятно, непомерными. После неудачи под Газой Антигон возобновил переговоры с Кассандром и Лисимахом и, несомненно, умерив свои аппетиты, смог прийти с ними к соглашению. Птолемей, испытывая мало радости от перспективы сосредоточения сил Антигонидов на юге, поспешил присоединиться к миру, и в 311 г. до н. э. был заключен совместный договор. Сохранились его основные положения (если и не буквальный текст):84 Кассандр оставался стратегом Европы до достижения Александром IV совершеннолетия, а это означало, что Кассандр должен был оставаться эпимелетом молодого царя — то самое условие, с которым Антигон в 315 г. до н. э. отказывался соглашаться. Лисимах оставался хозяином Фракии, а Птолемей — Египта; Антигон получал власть над «всей Азией». Эти положения, далекие от требований, заявленных Антигоном в 315 г. до н. э., при их буквальном прочтении были, по сути, утверждением status quo. Но только при буквальном прочтении, поскольку в действительности Антигон более уже не был хозяином «всей Азии», а это поднимало вопрос о судьбе Селевка. В договоре Селевк (как и Поли- перхонт) не упоминался, и это, по всей видимости, означало, что мир 311 г. до н. э. Селевка не касался. Кассандр и Лисимах, первыми вступившие в переговоры, вероятно, решили проигнорировать его. Что касается Птолемея, который в предыдущие годы приютил Селевка и оказывал ему покровительство, то его позиция лишь на первый взгляд вызывает удивление, но при здравом рассуждении она совершенно понятна: когда Птолемей примкнул к договоренностям, Селевк уже занимался покорением «верхних сатрапий» и более не нуждался в покровительстве. Таким образом, Птолемей не предавал его, договариваясь с Антигоном. Кассандр и Лисимах могли выказывать определенное безразличие к Селевку, уступая «всю Азию» Одноглазому; для Птолемея этот пункт мог быть простой формальностью — либо потому, что он с сочувствием следил за успехами Селевка, либо потому, что втайне не отказался от собственных притязаний на Сирию. Какова бы ни была истинная причина, Антигон и Селевк остались в состоянии войны, которой предстояло продлиться вплоть до 309/308 г. до н. э.
82 Simpson 1954 (С 63); Wehrli 1969 (С 71): 52 слл.
83 Диодор. XIX.64.8; 75.6.
84 Диодор. XIX. 105.


64
Глава 2. Преемники Александра
Помимо этих территориальных договоренностей, особого внимания заслуживают два положения договора 311 г. до н. э. Официально он оставался неким соглашением об управлении Александровым наследием, а не о его разделе. Всё еще утверждалась легитимность юного Александра IV — но это было не более чем фикция, причем такая, которой не суждено было пережить мира 311 г. до н. э. Пункт, который предоставлял «стратегию в Европе» Кассандру, имел своим условием, как мы видели, то, что данная договоренность останется в силе вплоть до момента, когда царь достигнет совершеннолетия. Весьма вероятно, что ни одна из сторон всерьез не думала, что это событие когда-либо состоится, — налицо был всего лишь способ оттянуть время. Тем не менее этот пункт был смертным приговором сыну Александра Македонского, поскольку Кассандр, не желая дожидаться наступления назначенного дня, спешил довести дело до конца, и в 310 г. до н. э., организовав убийство Александра IV и его матери, которые были вверены его попечению, он поставил своих коллег перед свершившимся фактом85. Можно допустить, что устранение прямой линии Аргеадов усилиями сьюа самого верного слуги династии было воспринято бывшими соратниками Александра Великого, отца жертвы, с тайным удовлетворением:86 отныне не было никаких легальных препятствий на пути их честолюбивых планов; теперь все оказались равны, и не существовало более ни одного аргумента, чтобы оспорить права сильнейших. Правда, оставалась сестра и какой-то побочный ребенок Александра, но лишь до того момента, когда они были, в свою очередь, ликвидированы.
Наконец, заключительный пункт соглашения 311 г. до н. э. подтверждал право греческих городов на автономию. При своей многообещающей платонической лексике данное положение являлось, пожалуй, самым коварным во всем этом дипломатическом документе. Все стороны уже установили контроль над разными эллинскими городами — в Греции (Кассандр), во Фракии (Лисимах)87, в Малой Азии и на островах (Антигон), в Киренаике88 и на Кипре (Птолемей), — и понятно, что ни один из правителей отнюдь не собирался позволять своим городам вернуться к реальной независимости. Но данный пункт был выгоден всем, поскольку позволял каждому найти в любой подходящий момент casus belli — формальный повод для войны, чтобы использовать его против других. Впрочем, Антигон, который совершенно точно был вдохновителем указанного пункта (что следует из его манифеста от 315 г. до н. э.), устроил грандиозное представление, чтобы воплотить его в реальность. Он разослал послание в подвластные ему города (сохранилось в единственной надписи из Скепсиса в Троаде)89, в котором объявил о возвращении дол-
85 О мотивах Кассандра см.: Bendinelli 1965 (В 3); Goukowsky 1978 (А 19): 109 слл.
86 Хотя в Египте Александр IV признавался вплоть до 305/304 г. до н. э., см.: Atzler 1972 (В 280).
87 Will 1979 (А 67) I: 65.
88 Will 1960 (С 77): 369 слл.
89 OGIS 5 = RC 1. Cp.: Heuss 1938 (С 41): 153 слл.; Simpson 1959 (С 65).


П. Период Антигона Одноглазого, 32Ί—30Ί гг. дон. э.
65
гожданного мира и объяснял мотивы своей политики, лицемерно подчеркивая заботу о городах (не упоминая о поражении сына Деметрия при Газе). Самым важным моментом, который подтверждает текст договора, приведенного Диодором, является имеющаяся в письме деталь, о которой мы в противном случае ничего бы не знали: городам предлагалось объединиться, чтобы защитить свою свободу и автономию, и связать себя клятвой, как это сделали «обладающие могуществом». Это выглядит (хотя и неточно) как свидетельство о создании или попытке создания федерации автономных греческих городов в рамках формирующихся «династических» государств, само существование которой гарантируют эти государства. С другой стороны, странно, что данное дополнение к пункту о свободе городов сохранилось только в письме Антигона, и мы можем задаться вопросом, не была ли эта мера предпринята исключительно для внутреннего использования в Малой Азии и на островах (уже организованных в федерацию, как мы видели выше) одним лишь Антигоном в его стремлении сыграть роль защитника греческих свобод, если не до конца90, то, по крайней мере, насколько это было возможно. Как бы то ни было, очевидно, что Одноглазый не потерпел бы со стороны городов никаких попыток использовать эту торжественно провозглашенную свободу против него самого, но его расчет состоял именно в том, чтобы показать себя достаточно либеральным, чтобы города могли идентифицировать собственные выгоды с его интересами. Данный документ важен для правильного понимания личности Антигона: он показывает, что этот грубый воин с почти безграничными амбициями был еще и тонким политиком — под стать Филиппу П.
И последнее замечание по поводу соглашения 311 г. до н. э. Оно ясно показывает, что с этого момента, несмотря на фиктивное царствование Аргеадов, сохранявшееся еще в течение года, вместо державы Александра в действительности существовало уже пять государств. Но, вероятно, оставался еще человек, Антигон, который стремился вновь объединить все пять государств в одно. Это потребовало устранения Антигона, чтобы не допустить возникновения новых серьезных угроз расщепления державы и чтобы позволить начаться истории эллинистических государств в собственном смысле этого слова: на решение данной проблемы ушло еще десять лет.
(с) 	Вторая фаза борьбы с Антигоном,
311—301 гг. до н. э.
Период от мира 311 г. до н. э. до падения Антигона чрезвычайно сложен, поскольку наступления и отступления пяти осколков державы Александра происходили на театрах военных действий, простиравшихся от Адриатики до Инда. Попробуем несколько упорядочить события данного пе¬
90 	О политике Антигона по отношению к городам см. документы и связанную с ними библиографию в работе: Will 1979 (А 67) I: 64—65.


66
Глава 2. Преемники Александра
риода с географической и хронологической точек зрения. Лучший способ получить четкое представление — это поставить себя на место Антигона, поскольку именно его действия придают всем остальным событиям определенную согласованность. Мир 311 г. до н. э. был для Антигона, по сути, поражением, но он делал его территории ключом к Александрову наследию, центром, из которого исходили попытки новых завоеваний и против которого было направлено сопротивление. Хотя некоторые эпизоды, не связанные с этим ключевым местом, имели определенное значение в политической жизни того периода, здесь они будут оставлены в стороне — для ясности изложения.
Мы видели, что Селевк не присоединился к мирному договору 311г. до н. э. Восстановив контроль над Вавилонией еще в предыдущем году и, очевидно, сделав это без особых проблем, он утвердился здесь в качестве действительно независимого правителя (к 312 г. до н. э. было приурочено начало «Селевкидской эры»)91, даже если на данном этапе он еще не принял местный царский титул (вопреки часто высказываемому мнению)92. Из Вавилонии Селевк выступил на завоевание «верхних сатрапий» (обозначение, обычно используемое для иранских областей), которыми после своей победы над Евменом в 316 г. до н. э. завладел Антигон. Похоже, что в этих отдаленных районах память об Евмене еще сохранялась, и Селевк, очевидно, сумел употребить данное обстоятельство против Антигона. Для последнего, соответственно, на первый план вышла задача воспользоваться шатким спокойствием, установившимся на Западе благодаря мирному соглашению, чтобы избавиться от энергичного Селевка. В этом Антигона ждала полная неудача. Подробности нам не известны, однако ясно, что после поражения от Селевка в какой-то крупной битве, ни о месте, ни о дате которой сведений не сохранилось (предположительно, она состоялась в 309/308 г. до н. э.), Антигон вынужден был оставить Иран. Между двумя противниками, очевидно, был заключен договор, поскольку с 308 г. до н. э. мы обнаруживаем Селевка еще восточнее, где он вступил в противоборство с индийским правителем из династии Маурьев — Чандрагугггой, из чего следует, что к тому времени он уже не был вовлечен в борьбу с Антигоном. А Антигона, в свою очередь, с того же самого 308-го года мы находим активно участвующим в делах на Западе, что также подтверждает окончание его борьбы с Селевком93.
Излишне говорить, что мир 311 г. до н. э. был всего лишь передышкой — по крайней мере, в том, что касается Антигона и Птолемея. В самом деле, если Кассандр и Лисим ах могли быть довольны тем, что их требования удовлетворены, в первом случае — на Македонию и зависимые от нее территории, во втором — на Фракию, то совершенно ясно, что ам¬
91 Sachs, Wiseman 1954 (Е 49): 205; Aymard 1955 (Е 2): 105. Краткое изложение проблемы см. в: Will 1979 (А 67) I: 67.
92 Данная точка зрения изложена в: Bikerman 1938 (Е 6): 12 примеч. 5; Bikerman 1944 (Е 7): 74 слл.; Fimck 1974 (С 27).
93 Диодор. XIX.90—92; Плутарх. Деметрий. 8; Аппиан. Сирийские войти 54 (274—275 гг.), 55 (278 г.).


II. Период Антигона Одноглазого, 32Ί—30Ί гг. дон. э.
67
биции Антигона охватывали Македонию (что неизбежно настраивало остальных против него) и что Птолемей отнюдь не отказался от претензий на Сирию Финикийскую, даже если есть сомнения в том, стремился ли он к более масштабному превосходству94.
И для того, и для другого условием успеха было господство на море. Оба обладали также сильными позициями в Восточном Средиземноморье. Птолемей утвердился на Кипре95, где в 310 г. до н. э. назначил в качестве стратега и наместника собственного брата Менелая96. Кроме того, примерно в это же время Птолемей, вероятно, заключил альянс с Родосом — греческим государством, которое теперь начало играть важную роль в средиземноморских делах, одним из последних действительно независимых городов старого эллинского мира. Дата этого альянса неизвестна. С определенностью он засвидетельствован только с 306 г. до н. э.97, причем в выражениях, которые предполагают его существование уже в течение некоторого времени, хотя отнести его заключение к моменту провозглашения греческих свобод в 315 г. до н. э. невозможно98. Птолемей, таким образом, контролировал — напрямую или посредством союза — две основные островные базы, граничащие с территорией Антигона. Начиная с 315 г. до н. э. Антигон являлся покровителем конфедерации островитян (Союз несиотов), благодаря чему распоряжался «мостом», соединявшим его территорию с Европейской Грецией и Македонией. В дополнение ко всему Антигон контролировал финикийские порты, а также порты Малой Азии, которые, несмотря на торжественно провозглашенную эллинскую свободу, находились в его руках. Вся эта островная и приморская зона, разделенная так между Птолемеем и Антигоном, не могла не превратиться в территорию конфликтов, предлогом для которых служил пункт договора 311 г. до н. э. по поводу автономии городов: уже в следующем году Птолемей обвинил Антигона (в то время связанного на Востоке борьбой с Селевком) в покушении на эту независимость путем установления гарнизонов в некоторых городах и сам завладел рядом мест99, главным из которых был остров Кос, где Птолемей разместил собственную ставку, а это доказывает, что его интерес в это время был направлен на Эгеиду100. Резонно предположить, что это неожиданное переключение Птолемея на ситуацию в Средиземноморье было одним из тех факторов, которые заставили Антигона сделать выводы из его иранских провалов и пойти на мировую с Селевком.
94 Так утверждается здесь: Seibert 1969 (F 145): 176 слл. Противоположная точка зрения: Müller О. 1973 (С 51): 62.
95 Cp.: Gesche 1974 (С 30); Bagnall 1976 (F 204): 39 слл. Краткое изложение проблемы: Will 1979 (А 67) I: 72.
9(3 Диодор. ХХ.21.
97 Диодор. ХХ.46.6.
9“ Hauben 1977 (С 39).
99 Ни одно свидетельство не имеет точной датировки. Милет: RC14; Seiben 1971 (F 146): 159 слл.; Н. Müller 1976 (В 112): 74 слл.; Wörrle 1977 (В 178): 55 слл. Нас: Pugliese Carra- telli 1967-1968 (В 122): 437 слл.; RobertJ., L. Bull. epig. 1971: No 620. Ликия: Wörrle 1977 (В 178): 43 слл.
100 Диодор. ХХ.19.3 слл.; 27; Плутарх. Деметрий. 7.3.


68
Глава 2. Преемники Александра
Тем не менее начало открытой борьбы между Птолемеем и Антигоном было отложено из-за изменения ситуации в Европейской Греции. До сих пор положение Кассандра в Элладе серьезно осложнялось из-за присутствия Полиперхонта, его старого соперника, на Пелопоннесе. Однако в 309 или 308 г. до н. э., когда Полиперхонт направил свое передовое войско к границам Македонии с намерением провозгласить там царем некоего побочного сына (реального или мнимого) Александра Великого по имени Геракл, Кассандр справедливо рассудил, что с Полиперхонтом лучше примириться, уступить ему Пелопоннес и дать титул стратега,-,101 что же касается Геракла, то он пал жертвой этих интриг102. Если у наименее слабого из греческих городов (то есть у Афин. — А. 3.) до сих пор оставались какие-то шансы на стравливание Кассандра с Полиперхонтом, отныне они были утрачены; чтобы противостоять этой объединившейся паре, греки нуждались во внешней поддержке. Антигон, «сертифицированный» заступник эллинских свобод, содержал, конечно, в Греции войско, которое ранее было отправлено туда для поддержки Полиперхонта, но представитель Антигона в Европе, его племянник Полемей103, тут же предал своего дядю и предложил услуги Кассандру, для начала — в переговорах с Птолемеем, который вызвал Полемея на Кос. Тот должен был сообщить Птолемею ценные подробности о ситуации в Европе. Трудно помыслить более запутанную ситуацию, но Птолемей умудрился запутать ее еще больше, убив Полемея и заключив соглашение с Деметрием104, который являлся тогда представителем своего отца Антигона в Малой Азии. Легко понять, почему в тех обстоятельствах Антигон пошел на сближение с Птолемеем: ему крайне не нравилась ситуация, при которой Птолемей самостоятельно бы вмешался в греческие дела, но у Антигона не было возможности это предотвратить, поэтому «освобождение» Эллады должно было стать их совместной операцией. Что до Птолемея, то он, несомненно, в качестве платы за это соглашение выдвинул в качестве условия признание за ним тех мест на побережье Малой Азии, которые недавно были им захвачены.
На самом деле этих соображений недостаточно, чтобы объяснить полную смену союзников Птолемеем: для того чтобы он пошел на примирение со своими естественными и непосредственными врагами и рассорился с Кассандром, требовались другие факторы, и один из них, возможно, состоял в том, что именно в этот момент представитель Птолемея в Ки- ренаике, Офелла, решил, в свою очередь, разыграть собственную игру, вступив в кампанию против Карфагена в союзе с Агафоклом Сиракузским и начав набирать наемников в Греции, и, в частости, в Афинах, то есть, другими словами, в зоне влияния Кассандра. Птолемей, получив конечно же информацию от Полемея, мог просто испугаться, что Кассандр окажет косвенную поддержку честолюбивым замыслам Офеллы
101 Bengtson 1964 (А 6) I: 136 слл.
102 Диодор. ХХ.20, 28; Юстин. XV.2.3-5.
103 Bakhuizen 1970 (В 182):112 слл.
104 Суда, под словом «Δημήτριος» (= δ 429) (cp.: SVA. ΙΠ.433).


П. Период Антигона Одноглазого, 32Ί—30Ί гг. дон. э.
69
в Киренаике и фактическому формированию африканского государства на египетском западном фланге105.
Поэтому в 308 г. до н. э. крупная египетская экспедиция высадилась на Пелопоннесе106. Птолемей, похоже, намеревался образовать некую федерацию греческих городов (возродить Коринфский союз Филиппа П?), но его призыв, сопровождавшийся просьбой вносить деньги и поставлять провиант, не имел особого успеха. Он не стал упорствовать, заключил мир с Кассандром (который, несомненно, всячески лил бальзам на его душу) и отвел войско, поставив при этом гарнизоны в некоторых местах (Коринф, Сикион, Мегары и др.) — очевидная бестактность со стороны «освободителя» Эллады107.
Антигон отправил своего сына Деметрия в Афины108. Момент оказался весьма подходящим, поскольку Кассандр был занят кампанией против Эпира. Восторженные афиняне встретили Деметрия как богоподобного освободителя (307 г. до н. э.)109, а Деметрий Фалерский, протеже Кассандра, отправился в изгнание110. Олигархия, поддерживаемая Кассандром, уступила место восстановленной демократии111 — но демократии под патронажем Антигонидов. Удар был особенно болезненным для Кассандра, поскольку его эпирская экспедиция, послужившая поводом для предприятия Деметрия, закончилась неудачей.
Дружба Антигона с Птолемеем оказалась недолговечной. Уже в 306 г. до н. э. между ними разгорелся конфликт в зоне их жизненных интересов. Антигон оторвал своего сына от прелестей афинской жизни и поставил во главе крупного наступления на Кипр112. Плутарх в своем жизнеописании Деметрия (15) отмечает, что наградой за победу должен был стать не Кипр и даже не Сирия, но общее превосходство среди диадо- хов — по крайней мере, таково было намерение Одноглазого. Птолемей понес самое сокрушительное поражение в своей карьере:113 Кипр перешел в руки Антигонидов и оставался под ними более десяти лет. Стремясь развить свой успех, Антигон немедленно организовал двойную экспедицию — сухопутную и морскую, против Египта. Успех здесь, который он предвкушал, призван был обеспечить ему спокойный тыл во время последующих операций против Кассандра114. Операция окон¬
105 Will 1964 (С 78) (однако см. противоположную точку зрения: Bakhuizen 1970 (В 182): 126; Laronde 1971 (С 42)).
106 Диодор. ХХ.37.1—2; Суда: указ, место.
107 Moser 1914 (F 139): 37 слл.; Kolbe 1916 (F 134): 530 слл.; Fritze 1917 (F 131): 20 слл.; Bengtson 1964 (А 6) I: 142 слл.
108 Диодор. ХХ.45—46.1; Плутарх. Деметрий. 8—14; Суда: указ, место; Ferguson 1911 (D 89): 95 слл.
109 Taeger 1957 (178) I: 264 слл.; Cerfaux, Tondriau 1957 (118): 173 слл.; Habicht 1970 (129): 44 слл., 255.
110 Bayer 1942 (С 5): 93 слл.
111 Smith L.C. 1962 (С 67).
112 Диодор. ХХ.47—52; Юстин. XV.2.6—9; Плутарх. ДеметрийЛЬ—16; Аппиан. Сирийские войны. 54.
113 Seibert 1969 (F 145): 190 слл.; Hauben 1975 (С 37): 107 слл.; Hauben 1975-1976 (С 38).
114 Hauben 1975-1976 (С 38).


70
Глава 2. Преемники Александра
чилась полным провалом, а Птолемей лишь укрепил свое положение в Египте115.
Таким образом, Антигон вернулся в Эгеиду. Между островами, объединенными в Союз несиотов, находившийся под его прочным протекторатом, и недавно завоеванным Кипром теперь оставалось единственное препятствие, которое мешало Антигону стать полным хозяином на море, — Родос116. Родосцы, вынужденные удовлетворить ряд требований Одноглазого между 315 и 311 годами, тем не менее отказались участвовать как в кипрской, так и в последующей египетской кампаниях: собственные интересы явно толкали их в лагерь Птолемея — даже и без официального союза. Теперь, когда всем стало очевидно, что эллинская свобода заботила Антигона лишь до тех пор, пока она не приходила в противоречие с его собственными честолюбивыми целями, он приказал сыну захватить Родос. Это была та самая блокада117, во время которой осадное искусство (полиоркетика), примененное Деметрием, дало ему прозвище, с которым он и вошел в историю — Полиоркет, «осаждающий города». И всё же ему не удалось взять Родос, который Птолемей постоянно снабжал продовольствием. Осада длилась год (305—304 гг. до н. э.), после чего Деметрий вынужден был искать условия для примирения. Антиго- ниды признали независимость родосцев (доказательство того, что корень проблемы свободы городов в данный период заключался не столько в правовой доктрине, сколько в балансе сил), а те, в свою очередь, согласились заключить с Антигонидами союз при четко сформулированном условии, что этот альянс никогда не будет направлен против Птолемея. Родосский эпизод очень важен. Сохранение автономии острова стало источником процветания, которым он наслаждался более века, а также той значимой политической роли, которую он играл в данный период. Сами родосцы вполне осознавали степень своего успеха: именно в ознаменование снятия осады они воздвигли у входа в гавань в честь Гелиоса, верховного бога острова, знаменитого Колосса, которого древние причисляли к семи чудесам света. Что до Птолемея, то этот успех родосцев отчасти компенсировал ему утрату Кипра.
После убийства Александрова сына в 310 г. до н. э. и пресечения линии Аргеадов ни один из диадохов не осмелился узурпировать македонский царский титул. Первым на этот шаг пошел Антигон, даровав путем аккламации самому себе звание басилевса (царя), которое он разделил с собственным сыном. Поводом стал кипрский триумф Деметрия в 306 г. до н. э. Антигонов акт обладал совершенно ясным значением: провозглашая себя басилевсом, Антигон заявлял о себе как о преемнике последнего настоящего царя, Завоевателя; ассоциируя сына с собственной персоной, он обозначал намерение основать новую династию, а самим актом принятия титула и диадемы Александра он предъявлял права на его
115 Диодор. ХХ.73—76; Плутарх. Деметрий. 19.1—2.
116 Hauben 1977 (С 39): 330 слл.
117 Диодор. ХХ.81—88, 91—100.4; Плутарх. Деметрий. 21—22.


II. Период Антигона Одноглазого, 32Ί—30Ί гг. дон. э.
71
наследие. Другими словами, Антигон открыто объявил о своих честолюбивых замыслах, до сих пор лишь подразумевавшихся118.
Но отсутствие у двух царей военного успеха в их походе на Египет побудило и Птолемея принять царский титул (305/304 г. до н. э.)119. Важно ясно понимать, что в случае с Птолемеем этот акт не имел такого же значения, как в случае с Антигоном. В качестве басилевса, как уже было отмечено, Антигон заявлял претензию на всё Александрово наследие, которое, естественно, включало и Египет. Птолемей, с другой стороны, не имел таких притязаний: при принятии царского титула его основной целью являлось, судя по всему, желание бросить вызов статусу Антигона в той самой зоне, где он, Птолемей, этот статус зарезервировал для себя — он провозгласил свою верховную власть над Египтом. Прокламация была адресована македонянам; для местных египтян титул басилевса не имел никакой значимости. В египетских глазах единственным высшим достоинством, которое мог бы Птолемей принять, являлась традиционная власть фараона, которую в свое время, естественно, присвоил себе и Александр. То, что Птолемей с самого начала вел себя как фараон (как нам сообщают, и Селевк вел себя с варварами как азиатский царь), является вещью очевидной, даже несмотря на недавно выяснившийся факт, что он поддерживал у себя в Египте фикцию о правлении Александра IV в качестве фараона — уже после убийства молодого царя. Неизвестно, короновал ли себя Птолемей в Мемфисе в какой-то момент своей карьеры в качестве фараона, но для нашего рассмотрения это не имеет большого значения. Принятие македонского царского титула в 305 г. до н. э. не являлось актом местной политики; то было актом иностранной политики: в противовес претензиям Антигонидов на универсальную царскую власть Птолемей заявлял о своем особом, территориально ограниченном, суверенитете — хотя и таком суверенитете, который, как он утверждал, также исходил непосредственно от Александра.
В следующие несколько месяцев Кассандр, Лисимах и Селевк по очереди провозгласили себя басилевсами. Вполне возможно, что Кассандр, как инициатор ликвидации законной династии, объявил себя царем той же весной, что и Антигон (хотя есть свидетельство о том, что он единственный использовал титул «басилевс македонян» (Βασιλεύς Μακεδόνων)120, но Лисимах и Селевк121 явно подражали Птолемею; другими словами, они бросали вызов антигоновским притязаниям на верховенство над тем, что мы с этого момента будем обозначать как их государства — но ни один из них никоим образом не претендовал на персональную верховную власть над целым122.
Это важный момент — так на свет появились эллинистические монархии, если не по факту (поскольку что-то подобное в реальной прак¬
Ritter 1965 (I 62): 84 слл.; Müller О. 1973 (С 51).
119 Volkmann 1959 (С 74): 1621-1622; Samuel 1965 (F 399): 4 слл.; Müller О. 1973 (С 51): 93 слл.
120 SIG 332; Goukowsky 1978 (А 19): 201.
121 См. выше, сноска 91 наст. гл.
122 См. на эту тему здесь: Cohen 1974 (С 12).


72
Глава 2. Преемники Александра
тике существовало уже после Трипарадиса), то, по крайней мере, по закону. Точно так же, как поначалу объединительные намерения Пердик- ки, теперь такие же амбиции Антигона в большой степени ускоряли территориальную фрагментацию державы Александра, так что Антиго- новы претензии на Александрову царскую власть спровоцировали, вызвав ответную реакцию, раздробление самой этой власти — даже если Антигон, что очевидно, не предполагал такого результата, поскольку он, кажется, так никогда и не признал царственный статус ни одного из своих соперников123.
Теперь пришло время для силового решения вопроса о новом порядке: каким образом отныне будет происходить узаконение — по милости Антигона либо по воле его противников?
Несмотря на две последовательные неудачи, постигшие Антигони- дов на подступах к Египту и на Родосе, в течение многих лет считалось, что монархии соперников — определенно, по крайней мере, Кассандра и Лисимаха — будут недолговечными, поскольку самые благоприятные перспективы для Одноглазого и его сына, как казалось, находились в Греции и Эгеиде.
В 307 г. до н. э. Кассандр предпринял еще одну атаку на Грецию и довольно быстро сумел блокировать птолемеевские гарнизоны в Коринфе и Сикионе. Это нападение побудило Антигонидов приступить к новой осаде Родоса в 304 г. до н. э. Впрочем, в следующем году Деметрий По- лиоркет уже и в районе Истма приступил к полной ликвидации всякого влияния как Кассандра, так и Птолемея124.
В это время, а именно весной 302 г. до н. э., случился один из самых интересных эпизодов в греческой политике Антигонидов — учреждение федерации, прочно сгруппированной вокруг отца и его сына. Данное начинание, несмотря на отсутствие у него реального будущего, как представляется, было более серьезным в сравнении с подобными попытками Полиперхонта и Птолемея, и, прежде всего, нам о нем известно гораздо больше — главным образом благодаря эпиграфическим свидетельствам:125 надписи дают возможность бегло познакомиться с федеративными институтами и даже позволяют составить портрет основного агента Деметрия Полиоркета в деле осуществления этой задачи — Адиманта Лампсакского126. Эта лига, как и союз 338/337 г. до н. э., по всей видимости, базировалась в Коринфе, и современными авторами обычно интерпретируется (вслед за Плутархом) в качестве реставрации Коринфского союза Филиппа П127, хотя некоторые историки с этим не соглашаются. То, что нам известно о федеративных учреждениях, всё же, как пред¬
123 Диодор. ХХ.53.2—4; Юстин. XV.2.10 слл.; Плутарх. Деметрий. 17—18; Аппиан. Сирийские войны. 14.
124 Диодор. XX. 100.5—7; 102—103; Плутарх. Деметрий. 23—27; Moser 1914 (F 139): 58 слл. Библиография по монетной чеканке Деметрия: Will 1979 (А 67) I: 78.
125 IG IV2.1.68 (см. также: SEC 1.75; П.56; Ш.319; XI.399). ISE 1.44: SV А Ш.446.
126 Robert 1946 (С 56): 15 слл.; Daux 1955 (С 15); ISE 1.9; П.72.
127 Bengtson 1964 (А 6) 1:154 слл.; Hampl 1938 (А 20): 58 слл., 113 слл.; Ferguson 1948 (С 25); Wehrli 1969 (С 75): 122 слл.


П. Период Антигона Одноглазого, 32Ί—30Ί гг. дон. э.
73
ставляется, до некоторой степени оправдывает такое сопоставление, однако различие в общих обстоятельствах дела объясняет, почему были высказаны сомнения. В 338 г. до н. э. основание Коринфского союза стало итогом всей греческой политики Филиппа, венцом его предприятия, которое началось с Македонии; его сущностной целью было установление «общего мира» в Элладе, остальные цели в том альянсе носили всего лишь второстепенный характер. Но в 302 г. до н. э. ситуация, по сути, была обратной. Хотя совершенно очевидно, что, по мысли Полиоркета, новая Коринфская лига являлась — как и прежняя — средством контроля над Грецией (в Коринфе был поставлен антигонидский гарнизон, который пребывал там в течение шестидесяти лет), но тем не менее — и это прежде всего — данное обстоятельство должно было стать всего лишь одним из исходных пунктов в деле вырывания Македонии из рук Кассандра. Поэтому лига 302 г. до н. э. должна была стать на определенное время оружием в войне против правителя Македонии, и с этой точки зрения ее основной целью являлось формирование именно «симмахии» (συμμαχία — «объединение совместно сражающихся», то есть наступательный и оборонительный союз. —А.З.), а потому «общий мир» стал не более чем какой-то отдаленной перспективой. Только в том случае, если атака Антигонидов на Кассандра увенчалась бы успехом, Коринфская лига 302 г. до н. э. могла бы приобрести сходство с той, какая была учреждена Филиппом, то есть она должна была выполнить исключительно инструментальную роль в деле установления македонского доминирования в Греции, в рамках и под личиной восстановленного прочного «общего мира». Если, конечно, эта лига к тому времени продолжала бы существовать...
Пока Деметрий устраивал дела в Элладе таким образом, его отец форсировал свои приготовления в Азии: Македонию нужно было зажать в тиски. Кассандр, чувствуя, что дни его власти почти сочтены, попытался вступить в переговоры, но престарелый Антигон, полагая, что у него, по крайней мере, есть серьезные шансы добиться успеха, и понимая, что преклонный возраст оставляет ему мало времени, отказал: его ультиматум привел к новому сплочению противников128. Сначала Кассандр заручился поддержкой Лисимаха, который увидел, что складывающаяся ситуация таит огромную угрозу для него самого. Поддержка Кассандра Птолемеем была совершенно естественной, и, наконец, Селевк, который в течение нескольких лет занимался делами в Индии, теперь осознал, что победа Антигонидов на Западе вновь очень осложнит его положение, и в какой-то неустановленный момент (между 305 и 303 гг. до н. э.?)129 заключил мир с маурийским Чандрагуптой, уступив тому территории в Паро- памисадах, а также в Арахосии и в Гедросии, о размерах которых часто ведутся дискуссии, как и о других загадочных пунктах этого соглашения130. Союзники решили ввязаться в рискованную игру (однако она оказалась выигрышной), пожертвовав обороной Македонии за счет на¬
128 Диодор. XX. 106-113.
129 Hauben 1974 (С 36).
130 Краткий обзор дискуссий и библиографии: Will 1979 (А 67) I: 265—266.


74
Глава 2. Преемники Александра
ступления в Малой Азии, которое принудило Антигона отозвать сына из Европы. Совместные действия Кассандра, Лисимаха и Селевка (Птолемей вел собственную игру, вторгшись в Келесирию) привели к радикальному изменению ситуации: летом 301 г. до н. э. при Ипсе, что во Фригии, Лисимах и Селевк наголову разгромили Антигонидов, в особенности благодаря слонам, присланным Чандрагуптой131. В этой битве пал и сам старик Одноглазый.
После Ипса раздел антигонидовской добычи был неизбежным132. Лисимах забрал Малую Азию вплоть до Тавра, за исключением некоторых мест в Ликии, Памфилии или Писидии, которые, по всей видимости, перешли в руки Птолемея133 (там, где они еще не находились в его владении), а также за исключением Киликии, которая была передана одному из Кассандровых братьев — Плисгарху134, но это малое государство не имело шансов просуществовать долго. Кассандр не предъявил никаких территориальных претензий, но, очевидно, с этого момента он надеялся иметь в Греции руки развязанными, несмотря на то, что Деметрий Поли- оркет, который едва избежал гибели во время катастрофы при Ипсе, сохранил в Элладе сильные позиции. Селевк предъявил свои требования на Сирию, но он не мог аннексировать ее полностью, поскольку Птолемей, который воздержался, как было условлено, от появления при Ипсе, без промедления приступил к методичному занятию южной половины этой страны вплоть до реки Элевфер135. Подозрительные победители Антигона потребовали, чтобы Птолемей передал эти земли Се- левку, но тот отказался. Селевк, ссылаясь на старую дружбу между ним и Птолемеем, согласился временно отступиться от этой территории, но дал понять, что отнюдь не отказывается от своих прав на Келесирию:136 отсюда берет начало то, что называется Сирийскими войнами — длительное военное противоборство двух царств. Ограничившись северной половиной страны, получившей название Селевкиды, Селевк продолжил политику колонизации, начатую Антигоном, закладывая города и, прежде всего, четыре поселения «сирийского тетраполиса» (Антиохия-на-Орон- те, Селевкия-в-Пиерии, Лаодикея Морская и Апамея), которые отныне становятся ядром его царства137.
Исчезновение Антигона Одноглазого в определенном смысле обозначает собой окончание целой эпохи. После него, даже если идея единства по-прежнему преследовала его сына (что остается неясным), даже если она промелькнула в голове Селевка как мимолетное желание накануне его смерти, с этого момента уже не могло быть никакой политики, проводившейся столь же серьезно и настойчиво, как это делал Антигон,
131 Слоны на монетах Селевка: Newell 1938 (В 249): 38 слл., 115 слл., 121 слл., 229 слл.
132 Диодор. XXI. 1.5; Юстин. XV.4.21—22; Плутарх. Деметрий. 28—30.1; 31.4.
133 Библиография вопроса: Seibert J. Historia (1970) 19: 347 слл.
134 Robert 1945 (В 142): 55 слл.; Schaefer 1951 (С 59): 197 слл.
135 Otto 1928 (Е 46): 37 слл.; Seyrig 1951 (Е 173): 208 слл.; Volkmann 1959 (С 74): 1624.
136 Bikerman 1947 (Е 154).
137 Seyrig 1968 (Е 174); Seyrig 1970 (Е 53); Marinoni 1972 (Е 39).


II. Период Антигона Одноглазого, 32Ί—301 гг. дон. э.
75
и посвященной возрождению державы Александра. Помимо всего прочего, первое объединение Азии и Европы оказалось возможным на определенный момент времени благодаря исключительному стечению обстоятельств (эйфория от успехов Филиппа, ахеменидский упадок, личный престиж Александра), но на пути воссоздания этого единства стояло слишком большое количество центробежных сил. Осознал это и Антигон, поскольку при всем его страстном желании подчинить своей власти территории в Азии и Европе, еще в 307 г. до н. э. факты опровергли эту претензию; с того самого дня, когда деятельность Антигонидов перенеслась через Эгеиду из Азии в Европу, отец и сын должны были делить ответственность: Антигон оставил себе Азию и делегировал Деметрия в Европу, чтобы вызвать его оттуда только в момент серьезной опасности. Так что для Антигонидов Азия («их» Азия сильно сократилась из-за присутствия Селевка) и Европа были всего лишь двумя различными территориями, искусственно соединенными благодаря династическим узам. Напротив, то, чего на мгновение сумел достичь Лисимах, неизбежно отличалось по масштабу и характеру от мечты Антигона. Гибель последнего на поле брани при Ипсе обозначает окончательное исчезновение идеи возрожденной державы Александра, если даже не самой идеи державы, прямо унаследованной от него. Данные соображения ни в коем случае не означают, что результаты трудов Александра были полностью и окончательно загублены. Под разрушающимся территориальным единством возникало единство другого рода, более глубокое и более важное для будущего ойкумены. Оно укоренялось, росло и распространялось, хотя и ценой утраты собственной чистоты; это было единство цивилизации эллинистического мира. В данной главе (как и в гл. 4) нас интересуют прежде всего политические аспекты этого единства, но эти аспекты необычайно важны, поскольку со многих точек зрения то, что происходило в эти годы, было рождением «современной» концепции территориальных государств, не имеющих претензий на универсальность, которые стремятся сосуществовать, насколько позволяют их интересы, в системе неустойчивого равновесия. Однако сам процесс данного рождения даже сейчас остается недостаточно ясным. Это, возможно, совсем не то, что Александр желал оставить потомкам, но это всё же именно его наследие, поскольку без его усилий сам эксперимент никогда не был бы даже начат. Впрочем, потребовалось еще и устранение Антигона Одноглазого в битве при Ипсе, чтобы дробление мира, недавно открывшегося для греко-македонской цивилизации, могло быть осуществлено без всяких препятствий.


Глава 3
Ф.-У. Уолбэнк
МОНАРХИИ
И МОНАРХИЧЕСКИЕ ИДЕИ
I. Новая политическая модель
В течение двадцати лет после смерти Александра его держава распалась на отдельные государства, чьи правители объявили себя царями. В будущем большинству греков предстояло существовать в тени монархических режимов. Некоторые проживали в городах, расположенных непосредственно на территории царств, но даже и обитатели материковой Греции и тех островов, которые оставались независимыми, подвергались давлению этих крупных государств, а многие периодически были вынуждены терпеть их гарнизоны. Само существование монархии оказывало воздействие на все аспекты жизни, включая политическую теорию и философские построения. Редкий город мог избежать неравного соглашения с той или иной новой монархией, и политическая теория теперь должна была исходить из предпосылки, что царская власть является наилучшей формой правления. Это предположение принималось без особого труда, поскольку было далеко не новым. На протяжении 4-го столетия мощное течение антидемократической мысли хвалило монархию за ее наибольшую стабильность, а также за то, что она лучше других режимов способна защищать господство и преуспевание богатых. Согласно Аристотелю (Политика. V(VII).8.2, 1310Ь9.9—14), царская власть возникла для защиты порядочных людей от народной массы, тогда как тиран избирается из среды народа, чтобы быть его покровителем против знатных. Такие представления вполне вписывались в новую политическую реальность, которая начала развиваться после Александра, но они отнюдь не были ее причиной, поскольку монархические режимы возникли естественным образом в результате распада державы Александра, оставшейся без подходящего наследника.
Греческие монархии 5-го столетия были чем-то совсем иным, имели другую сущность. За исключением ненавистной и, по общему мнению, «испорченной» тиранической формы, монархия либо принадлежала героической эпохе (и поэтому была знакома в своей идеализированной фор¬


I. Новая политическая модель
77
ме по Гомеру и трагическим театральным постановкам), либо сохранялась в отсталых и периферийных областях, таких как Фракия, Македония, Эпир, Кипр и Кирена. В Спарте, а с меньшей очевидностью и в ряде других городов царская власть была встроена в структуру полиса в качестве своего рода государственной магистратуры или даже была сведена к ритуальной должности. В своей абсолютной форме монархия представлялась формой правления, подходящей варварам, имевшим рабскую природу, и царем par excellence являлся конечно же персидский Великий царь. В 4-м столетии старинные города, которые до сих пор доминировали в Элладе, но теперь были ослаблены затяжными военными столкновениями и не могли позволить себе более изощренные боевые технологии и значительные траты на оплату наемников, постепенно уступали место новым центрам власти, а после Херонеи — Македонии. Восточный поход Александра стимулировал развитие милитаристских и самодержавных аспектов правления, и в данном отношении его преемники, диадохи, следовали по его стопам. Симптоматическим признаком военного характера новых государств является то, что из четырнадцати селевкидских царей от Селевка I до Антиоха УП лишь двое, Антиох П и Селевк IV, умерли у себя дома1.
Новые цари были могущественными и честолюбивыми людьми, полагавшимися на собственные войска и управлявшими в основном странами, в которых монархия являлась традиционной формой. В действительности там просто не было альтернативы. Характер их власти — по крайней мере, одна из ее проблем — отражен в отрывке, процитированном в словаре «Суды»:
Монархами делают людей не происхождение и не законность, а способность командовать войском и мудро управлять государством, как это было в случае с преемниками Филиппа и Александра. Ибо внебрачный сын Александра не получил никакой помощи от родства с ним из-за своего слабого характера, в то время как те, кто никоим образом не был связан родством, стали царями практически всего обитаемого мира2.
Первыми диадохами, взявшими царский титул, были Антигон и Деметрий, и случилось это после разгрома последним Птолемея при кипрском Саламине в 306 г. до н. э.;3 за ними последовали сам Птолемей и Селевк в 305/304 г. до н. э., а вскоре и Кассандр с Лисимахом4. Другие — включая анатолийских правителей не греко-македонского происхождения — последовали указанному примеру в следующие десятилетия, начиная с Зипойта в Вифинии в 297 г. до н. э. и Митридата Понтийского в 296-м (или в 281-м)5. Что на самом деле означали эти притязания на цар¬
1 Bikerman 1938 (Е 6): 13; Селевк IV был предательски убит.
2 Суда, под словом βασιλεία = Austin: 37; ср.: Adcock 1953 (15): 170; Bikerman 1938 (E 6): 12.
3 См. выше, гл. 2, с. 69—70; cp.: Preaux 1978 (А 48) I: 184.
* Плутарх. Деметрий. 18.1—3; Юстин. Эпитома. XV.3.10—12.
' Мемнон. FGrH 434 F 12, 4-5; Диодор. XX. 111. О датировках основания других монархий в Азии см.: Preaux 1978 (А 48) I: 184 примеч. 2.


78
Глава 3. Монархии и монархические идеи
скую власть, остается только догадываться, но представляется весьма вероятным, что если Антигон и Деметрий делали ставку на всю державу, то их соперники просто заявляли свои права на царское достоинство в пределах зон, которыми они управляли6.
Хотя по факту они были совместными восприемниками державы Александра, а их царствование в некотором роде продолжило его власть (и его злополучных наследников), диадохи обосновывали свои претензии на царственность не правом преемственности, а личными достижениями. Каждое правительство должно было выработать свои особые отношения, с одной стороны, с коренными народами, которые жили в пределах границ данного государства и привыкли к монархии, а с другой — с греческими городами, которые к такой форме правления отнюдь не привыкли. Но, несмотря на эти вариации, вырабатывалась новая политическая форма — эллинистическая монархия, характеризующаяся определенными общими чертами, позволяющими трактовать ее как некий единый феномен. Греко-македонская по своему происхождению и почти не подверженная влиянию Востока, она обнаруживается не только в государствах-пре- емниках, но и в регионах, которые вообще никогда не входили в состав империи Александра, в таких как Эпир или Сиракузы Гиерона П; и, как мы только что видели, негреческие и полугреческие государства Малой Азии приспосабливали под себя ее формы и структуру.
Новые монархии поставили греков перед идеологической проблемой. Где бы ни жили эллины, им приходилось приспосабливаться к доминировавшей царской власти и искать приемлемое место для единовластия в рамках своей политической философии без потери чувства собственного достоинства и (насколько это возможно) без отказа от их традиционной приверженности к свободе. Раньше некоторым городам приходилось жить под властью персидского Великого царя; однако новые отношения оказались более тесными и более двусмысленными. Это требовало и очень скоро породило новую политическую теорию, способную примирить греков с их положением при автократическом правительстве и в то же время создать идеальный образ царя — образ, с которым можно было бы сличать отношение к городам реального правителя. Между теорией и политической практикой существовали очевидные отличия, но также и значительное взаимовлияние, ведь они до некоторой степени изменяли друг друга. Но, поскольку монархия и монархическая теория не совсем совпадают по своему происхождению, мы рассмотрим для начала первую.
II. 	Характер эллинистической монархии
Для начала следует устранить один источник путаницы. Широко бытует мнение, что монархия Антигонидов в Македонии в ряде важных аспектов отличалась от монархии в других царствах. Как национальный
6 	Cp.: Aymard 1967 (I 9): 94.


II. Характер эллинистической ллонархии
79
институт, укорененный в македонском народе, она была подвержена (как утверждается) конституционным ограничениям, которые не действовали в отношении других царей. Македонский царь был primus inter pares {лат. — «первым среди равных». —A3.), тогда как другие обладали личным и абсолютным господством. Данный взгляд базируется на слабых основаниях, а именно на остаточных полномочиях собрания македонян по утверждению в должности нового царя путем аккламации и на том, что в случаях государственной измены это собрание действовало в качестве судебной инстанции. Аргументы в пользу обладания македонянами таких полномочий будут рассмотрены в другом месте данного тома7, но упомянуть о них нужно и здесь. Они не дают никаких оснований полагать, что в период после Александра Македония конституционно отличалась от других монархий. Между царем Македонии и его народом определенно существовали какие-то более близкие отношения, нежели между государем и его подданными в других местах; в данном конкретном смысле это была народная монархия. Кроме того, имеются пять известных надписей, датируемых от времени Аминты, сына Пердикки Ш (IV в. до н. э.) до Филиппа V, в которых правитель называется «царем македонян». Данная формула не использовалась в других царствующих домах. Однако в этой фразе нет ничего «официального», и она не подразумевает ни того, что македонцы обладали конституционными правами, ни того, что царь проявлял в отношении них больше самовластия (были выдвинуты обе точки зрения). Формула «царь македонян» использовалась относительно редко, и, вероятно, к ней прибегали в тех случаях, когда правитель (или, в случае с Аминтой, кто-то другой) желал акцентировать внимание на связи, существующей между ним и македонянами8. Примечательно также, что для ранних Антигонидов было, кажется, написано больше трактатов «О царской власти», нежели, скажем, для Птолемеев. Так что, возможно, первых больше интересовало философское обоснование царствования. Но этот вывод не является однозначным и он, в любом случае, не имеет никакого отношения к правам македонян.
Далее, мы можем предположить, что, подобно правителям других эллинистических царств, Антигониды представляли своими персонами само государство9. Их положение внутри царства отличалось от позиции других правителей лишь в нюансах — в Македонии, например, не было никакого династического культа. Но это сходство не кажется стран¬
7 См. далее, гл. 7, с. 257, 260.
8 По формуле см.: IG УП.3055 (Лебадея: Аминта); SIG 332 (Кассандрия: Кассандр); SIG 573, 574 (Делос: Филипп V); Lindos П inscr. 1 Nq 2 (Линдос: Филипп V). Против точки зрения, высказанной в работе: Aymard 1967 (I 9): 100—122, см.: Errington 1974 (D 16): 23—29.
9 Аристотель. Политика. V.8.5,1310b — здесь Сгагирит объединяет македонскую монархию в одну группу с царской властью в Спарте и в Эпире — не в качестве нетрадиционных монархий, в силу каких-то причин утвердившихся в уже существовавшем государстве (так утверждается здесь: Aymard 1967 (19): 149 примеч. 5), но в качестве монархий, которые заложили само основание государства или обеспечили его территорией; а когда он (.Полити- хя. V.11.2, 1313а) ссылается на монархии с ограниченными полномочиями, то вновь упоминает Спарту и молоссов, но не Македонию.


80
Глава 3. Монархии и монархические идеи
ным. Прямо или косвенно все династии восходили к Александру, и два царя Антигонида — Деметрий I и Антигон II — в самом начале своей карьеры осуществляли то, что принято называть «личной монархией». Кроме того, происходил постепенный процесс уподобления, который со временем привел к тому, что различные монархии стали всё больше и больше походить друг на друга и приняли схожие институты и соглашения, влияющие на их межгосударственные отношения. Македония отнюдь не была исключена из этого процесса. Ни один древний источник не подразумевает, что македонская монархия в каком-либо существенном аспекте отличалась от других. Поэтому есть все основания исследовать общий характер эллинистической царственности, не проводя тонких различий (за исключением отдельных моментов) между «народными» и «личными» монархиями.
Одно из таких малых отличий мы только что рассмотрели: использование титула «царь македонян». В других местах (за одним-единственным исключением10) эллинистические цари не обозначались как правители определенного народа или страны, a tout court (фр. — «просто-напросто». — А.З.) как цари (басилевсы). Это имело место конечно же лишь внутри греческого контекста. Для своих туземных подданных они имели другие титулы. Клинописные документы описывают Антиоха I как «могучего царя, царя мира, царя Вавилона, царя стран»;11 а Птолемеи — в качестве фараонов — являлись владыками «Верхнего и Нижнего Египта»12. Но эти местные титулы были чужды греко-македонскому населению, в глазах которого претензия на царский статус никак не зависела от обладания той или иной территорией. Кто-то, будучи однажды признанным в качестве царя, мог (подобно Деметрию Полиоркету) потерять всю свою территорию, но при этом сохранить титул. С другой стороны, было всё же важно и для его статуса, и для его престижа иметь возможность контролировать территорию, в которой можно претворять свое царствование (и с которой можно собирать доходы и рекрутировать войска), — так что от притязаний на территорию никогда не отказывались. Завоевание обеспечивало самое сильное право на владение землей, как пишет Полибий (XXVIII. 1.6) об Антиохе IV, который в начале Шестой Сирийской войны решил защищать свои владения в Келесирии и Финикии, поскольку «рассматривал землю, полученную военным путем, в качестве такой, которая обеспечена самым надежным и наилучшим требованием». Еще ранее Антиох Ш вступил в войну с Римом в силу твердого намере¬
10 В письме к Косу (RC 25 = SIC 456) Зиэл называет себя «царем вифинцев», и это воспринимается как свидетельство существования «национального чувства» в Вифинии. Но очень часто (включая Македонию) царь придерживался иного эпистолярного обычая — он называл себя просто (например) «царь Антигон», и можно предположить, что этот промах в упомянутом письме Зиэлы является всего лишь продуктом некомпетентной канцелярии.
11 Bikerman 1938 (Е 6): 6 примеч. 1.
12 OGIS 90 (= Austin 227): стк. 46: την τε άνω χώραν καί την κάτω; по египетским версиям см.: Wallis Budge E.A. The Rosetta Stone in the British Museum (L., 1919); Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 3.


II. Характер эллинистической монархии
81
ния получить обратно Херсонес и города во Фракии, которые его предок Селевк I завоевал благодаря победе над Лисимахом (Полибий. XVIIL51.3-6).
«Земля, взятая копьем», обладала особым значением, поскольку являлась наглядным свидетельством победы13, а победа была главным и неотъемлемым признаком царского величия, служа очевидным доказательством заслуг победителя и неоспоримости его претензий на лояльность войск и подданных. Комментируя триумфальную восточную экспедицию Антиоха Ш, Полибий замечал (XI.34.15—16):
Так завершился поход Антиоха в Верхнюю Азию, когда он подчинил своей власти не только сатрапов верхней области, но также приморские города и владык земель по сю сторону Тавра, вообще упрочил свою власть отвагой и настойчивостью, внушавшими страх всем его подданным. И в самом деле, благодаря этому походу не только народы Азии, но и Европы признали в нем человека, достойного царской власти.
Пер. с греч. Ф.Г. Мищенко
Именно после этой экспедиции Антиох принял эпитет «Великий». Достоинство, признанное таким образом, являлось личным качеством. Хотя некая алогичность состояла в том, что появилась тенденция применять данный эпитет к царской семье — для обоснования династического преемства. Мирный переход царства к наследнику был для большинства царей, естественно, важнейшей целью. Для облегчения транзита от одного царствования к следующему у суверенов возникает обычай еще при собственной жизни возвышать старшего сына до статуса соправителя. Ранними примерами являются правления Антиоха I совместно с Селевком I и Деметрия I — с Антигоном I. Но, вообще говоря, это практиковалось в большинстве монархий, и, когда такое происходило, молодой царь ради приобретения необходимого опыта для будущего правления часто получал самостоятельное военное командование. Забота об укреплении династических прав могла скрываться и за усвоением практики браков между братом и сестрой в Александрии — обычай, который греки находили странным, хотя вскоре привыкли к нему и даже начали делать льстивые отсылки к Зевсу и Гере. Первый такой союз заключил Птолемей П с Арсиноей. В их случае это супружество было реализовано, вероятно, благодаря решительному и амбициозному характеру Арсинои, но затем эта практика была продолжена в виде обычая птолемеевской династии, отчасти, видимо, потому, что он находил параллели в более ранней египетской традиции14, но также из-за преимуществ такого брака в деле усиления царской семьи и ухода от осложнений, которые могли возникать при междинастических союзах15. Экстремальным примером
13 Диодор. XVIII.43 — о Птолемее, который την <...> Αίγυπτον ώσανεί τινα [βασιλείαν] δορίκτητον ε’ίχεν («владел Египтом <...> как если бы это была какая-то добытая копьем [царская] земля»).
14 См.: Hopkins 1980 (F 266): 303—354; об иных точках зрения см. далее, гл. 5, с. 159—162.
15 Cp.: Aymard 1953 (I 8): 400-401.


82
Глава 3. Монархии и монархические идеи
такого брака является полигамный брак Птолемея VTH Евергета П с родной сестрой Клеопатрой П и ее дочерью (а, соответственно, с собственной племянницей) Клеопатрой Ш. Эллинистические цари обычно были моногамны, хотя зачастую это сопровождалось чередой разводов и новых свадеб. Близкородственные браки (между братом и сестрой) обнаруживаются главным образом в Александрии, но один пример, вероятно, можно назвать и в семье Селевкидов, если, конечно, супругой Антиоха Младшего, первенца Антиоха Ш Великого, являлась Лаодика — дочь последнего16.
Часть необходимого очарования царского достоинства обеспечивалась ношением особых одеяний и символов высшего величия — хотя в сравнении с облачением восточных монархов они оставались на довольно скромном уровне. Цари восприняли македонскую военную униформу с сапогами, развевающимся плащом и широкополой шляпой (а во время похода — шлемом)17. В дополнение ко всему они носили на голове (либо поверх шлема) диадему18, состоявшую из белого либо фиолетового и белого оголовья с двумя свободными концами сзади. Другими внешними признаками царственности являлись венки, преподносимые в знак благодарности греческими городами (позже они были заменены денежными суммами), пурпурные мантии (хотя их могли носить также и лица нецарского достоинства), скипетр и кольцо с печатью из драгоценного камня. На се- левкидской печати был изображен якорь — знак Аполлона. Внешний вид царя, часто идеализированный, был хорошо знаком его подданным благодаря скульптурным изображениям и портретам на монетах.
III. 	Механизмы монархического правления
Хотя первое поколение царей было занято преимущественно ведением войн, эти правители уже обладали богатым опытом в деле управления провинциями Александровой державы, а в основанных ими собственных царствах с самого начала должны были посвящать себя также и гражданской администрации. Сохранившиеся свидетельства по данному предмету сильно разнятся с точки зрения их исторической ценности, и, хотя нарративные источники доносят некоторые детали, по большей части наша информация зависит от фактора случайности в деле обнаружения папирусов и надписей. Соответственно, мы знаем гораздо больше о Египте, нежели о каких-то других странах, поскольку папирусы обнаруживаются в основном здесь. Общая картина представляется следующей: бюро¬
1() Morkholm 1966 (Е 43): 49. Было высказано предположение, что впоследствии указанная Лаодика была супругой двух других братьев Антиоха Младшего: сначала — Селевка IV Филопатора, а затем — Антиоха IV Эпифана; cp.: Bikerman 1938 (Е 6): 25 примеч. 1. См. соображения против этой весьма маловероятной последовательности браков: Aymard 1967 (I 9): 243 примеч. 1.
17 Cp.:. Aymard 1953 (I 8): 401; Bikerman 1938 (Е 6): 32; Preaux 1978 (А 48) I: 210.
18 Cp.: Ritter 1965 (161). О диадеме как символе царского величия ср.: Полибий. ХХХ.2.4. Примеры см. здесь: Том иллюстраций к САН VII 7: ил. 4а, 4с, 4d, 11,14,22b, 56b, 65b, 65c, 65d.


III. Механизмы монархического правления
83
кратия, которая первоначально пребывала в зачаточном состоянии, со временем расширялась и укреплялась. В первые дни существования царств деятельным и надежным людям поручались насущные задачи, не слишком заботясь о названии должности, которую эти лица номинально занимали;19 по прошествии времени, однако, появилось множество, так сказать, «министерских» постов, и они часто носили одинаковые или похожие титулы в разных царствах: например, вельможа, возглавляющий какое-либо ведомство, глава канцелярии и ответственный за официальную переписку20, главный визирь или первый министр21, а также камергер, ответственный за двор и телохранителей22.
Двор является типической чертой новых царств, и постепенно он приобретает черты, напоминающие скорее соответствующий феномен в монархиях Персии эпохи Ахеменидов и Египта времен фараонов, нежели какой-то эллинский институт. Расположенный в столице и тесно связанный с царскими палатами, двор был наполнен рабами, евнухами и разнообразным обслуживающим персоналом со специализированными функциями, обеспечивавшими его бесперебойную работу. Там были телохранители, которые следили за безопасностью царя, врачи, которые беспокоились о его здоровье. Но, что важнее всего, царь был окружен своими «друзьями» (φίλοι), которых он назначал на должности, близкие к его особе, благодаря чему они поддерживали тесные отношения с монархом, выгодные обеим сторонам, и он часто вознаграждал их землями, что укрепляло их положение среди имущего класса, поддержка которого была жизненно важна для обеспечения уверенного правления царя. Эти «друзья» отбирались по его персональному решению и могли происходить из любого места эллинского мира. «Друзья» предыдущего царя необязательно переходили к его преемнику. Поскольку, за исключением Македонии, новые монархии являлись личными творениями их основателей и не уходили корнями в местное население — ибо Александрова политика расового смешения и сотрудничества с персами вскоре была отвергнута Селевкидами, а в Египте даже никогда и не предполагалась23, — не существовало никакой аборигенной знати, на которую царь мог бы опираться. Он должен был формировать свой собственный правящий класс и в общем и целом подбирал помощников, ориентируясь не на происхождение или богатство, а исключительно на способности и на готовность
19 См. далее, гл. 6, с. 216.
20 Полибий. IV.87.8: έπί του γραμματείου (антигонидовская должность); XV.27.7: ό προς τ<Ης γράμμασι τεταγμένος (птолемеевская должность); ΧΧΧ.25.16: έπστολαγράφος (селевкид- ская должность); cp.: Bikerman 1938 (E 6): 197; Walbank 1979 (B 37) Ш: 453 — об эпиграфических источниках.
21 Полибий. V.41.1: προεστώς των δλων πραγμάτων; ср.: Вторая книга Маккавейская. XI. 12: επί των πραγμάτων; cp.: Bikerman 1938 (Ε 6): 197.
22 Полибий. IV.87.5: ό έπί της θεραπείας τεταγμένος; cp.: Bikerman 1938 (Ε 6): 36; Corradi !929 (А 11): 297-298.
23 В то время как Селевк I имел жену-бактрийку (мать Антиоха I), позднее браки с иранскими женщинами не заключались. Соображения против гипотезы о том, что поначалу Птолемей I обдумывал вопрос о египтизации политики, см. далее, гл. 5, с. 148.


84
Глава 3. Монархии и монархические идеи
ладить с ним и выполнять любые возложенные на приближенного поручения24.
Самое раннее упоминание «друзей» содержится в послании Лисима- ха к городу Приене, датированном около 285 г. до н. э.25, в котором сказано, что царь, «друзья» и войско получили добрые приветствия от при- енских послов. Однако «друзья» неизменно обнаруживаются при всех эллинистических дворах, где они участвовали в ежедневных государственных совещаниях, давая правителю советы по политическим вопросам, — хотя прерогатива принятия окончательного решения оставалась за ним. Заседания царского совета часто упоминаются в литературных источниках, например, в рассказе о Птолемее IV, обсуждающем, что делать с Клеоменом из Спарты (Полибий. V.35.7—13), или об Антиохе III, который несколько раз собирал совет во время восстания Молона (Полибий. V.41.6, 49.1, 51.3); интересная подборка надписей, датируемых 163—156 гг. до н. э. из Пессинунта в Галатии, раскрывает активную роль одного из «друзей» Аттала II в деле отмены решения отправиться на войну после совещания, длившегося несколько дней26.
В роли «друзей» почти всегда выступали греки или македоняне; египтяне, сирийцы, евреи и иранцы — никто из них не имел такой возможности27. Многие, но не все, являлись изгнанниками из своих родных городов. Они стекались в Александрию, Антиохию, а позднее — в Пергам со всех частей эллинского мира в поисках богатства, статуса и удобного случая проявить сноровку и силу. Они не просто образовывали совет вокруг царя. Они были также своего рода резервуаром одаренных людей, из которого правитель подбирал своих военачальников, наместников провинций, государственных вельмож, верховных жрецов и дипломатических представителей. Было очень мало специализации — если только она вообще была. Художники, писатели, философы, врачи, учителя — любой имел шанс попасть в этот ближний круг, но, как только они становились «друзьями» царя, их могли призвать на выполнение любого задания. Стоик Персей окончил свою жизнь стоически — самоубийством, когда ему не удалось спасти Акрокоринф, куда Антигон Гонат отправил его командиром; врач Аполлофан отстаивал свою точку зрения на военном совете Антиоха Ш в 219 г. до н. э.; а поэт и грамматик Гегесианакт (который — очень кстати — написал историю Трои) выполнял роль дипломатического посланника Антиоха в Риме.
Царь и его «друзья» нуждались друг в друге. Это были отношения сотрудничества, основанные в конечном счете на своекорыстии. Эллинистические цари, во всяком случае в раннее время, обычно не могли рассчи¬
24 О «друзьях» см.: Habicht 1958 (Н 85): 1—16; об изменении по отношению к ним позиции греков в независимых городах см.: Herman 1981 (I 32).
25 RC 6; царь, «друзья» и войско часто упоминаются вместе в качестве важных центральных элементов любого эллинистического царства; cp.: I Magnesia 86: стк. 15 слл.; OGIS 219 (= Austin: 139): стк. 12 слл.; Полибий. V.50.4—9); Habicht 1958 (Н 85): 4.0 более поздней ссылке на Лисимаховых «друзей» в 292 г. до н. э. см. далее, с. 85.
26 RC 61; cp.: Virgilio 1981 (Е 98).
27 Ганнибал при дворе Антиоха Ш — достопримечательное исключение.


III. Механизмы монархического правления
85
тывать на наследственную лояльность, которой часто пользуется прочно утвердившаяся монархия; тем не менее, институт «друзей» воспитывал чувство взаимных обязательств и доброй воли, порой настолько сильное, что, когда в 292 г. до н. э. Лисимаху угрожало фракийское войско и «“друзья” настойчиво советовали ему спасать себя, как сможет, <...> он ответил им, что недостойно заботиться о собственном спасении, бросив свое войско и своих “друзей”» (Диодор. XXI. 12). Царь, армия и «друзья» должны держаться вместе; и в данном конкретном случае Ли- симах был взят в плен (хотя позже его освободили).
Исключение негреков из данного круга, вероятно, отражало скорее предрассудки эллинов и македонян, нежели какую-то неспособность или нежелание служить, проявляемые со стороны туземного населения. Расовые предубеждения были характерны для греко-македонской касты внутри царств — по крайней мере, в конце 4-го и на протяжении всего 3-го столетий. О том, что это предвзятое отношение проникало далеко вниз по социальной лестнице, свидетельствует тот факт, что в царстве Селевкидов только через два или три поколения люди с аборигенными именами стали занимать административные должности хоть какого-то уровня, но даже и тогда их было не очень много — не более 2,5% из выборки в несколько сотен имен, — и эти немногие служили преимущественно в качестве начальников местных административных единиц28.
В 4—3-м столетиях царские «друзья» отличались социальной и географической мобильностью и личной инициативностью; однако во II в. начался постепенный процесс превращения этого слоя в костную бюрократию. Вместе с династическим преемством, прочно утвердившимся в каждом царстве, их правители могли теперь претендовать на такую власть и авторитет, которые основывались на идее легитимности; а «друзья» из узкого круга, тесно связанного с царем узами взаимных интересов, увеличились в числе, превратившись в крупный, многослойный и иерархически организованный административный класс, статус которого определялся присвоением почетных титулов, раздутых по количеству и напыщенных по названиям. В государстве Селевкидов можно проследить целый ряд рангов в порядке повышения: «друзья» (φίλοι), «первые друзья» (πρώτοι φίλοι), «почетные друзья» (τιμώμενοι φίλοι), «первые и самые почетные друзья» (πρώτοι και προτιμώμενοι φίλοι), организованные в «чины». Выше них стояли многочисленные отдельные «родственники» (συνγενεις) — их «кровные» отношения с царем носили фиктивный (условный, «агнатический», если выражаться в терминах римского права. —А. 3.) характер — категория, в которую, возможно, входили так называемые «приемные отцы» царя, (τροφής ((ед. ч., муж. р. — τροφεύς), дословно — «кормильцы», «те, кто воспитывает», «наставники». —А.З.)) и его «совоспитанники», «приемные братья» (σύντροφοι)29. Номенклатура в госу¬
28 	Habicht 1958 (Н 85): 5.
2У Cp.: Bikerman 1938 (Е 6): 41—42; см. также далее, гл. 6, с. 209—210. Примеры из других царств см. здесь: Holleaux. Etudes. Ш: 230—235.


86
Глава 3. Монархии и монархические идеи
дарстве Птолемеев отличалась еще большей цветистостью. Большинство зарегистрированных категорий, по-видимому, являлись сугубо почетными титулами и представляли собой иерархическую структуру, в которой названия имели мало общего с какими-либо фактически выполнявшимися обязанностями. Вероятно, это в равной степени относится к Пергаму и государству Селевкидов, а также к Египту, где богатые папирусные находки позволили обрисовать систему наиболее четко30.
Двор и «друзья» были очень важны с точки зрения успешного функционирования правительственной системы; но, хотя они трудились совместно, власть по определению находилась в руках царя, и государство воплощалось в его личности. Соответственно, он являлся источником права; и его отношение к закону — даже если царь создавал его сам, он также был в некотором смысле связан им — является широко обсуждаемым вопросом, который будет затронут далее (с. 96—97). В делах повседневного управления царские решения (но «законами», νόμοι, они не назывались) должны были публиковаться по всей территории государства и в городах, находившихся под контролем царя. Высшая воля указывалась в документах, обнародованных по административным каналам, или в посланиях, доставлявшихся в города. Последние (послания) составлялись от первого лица (при обозначении владыки обычно использовалось множественное число) и направлялись непосредственно тому, кого оно касалось, тогда как первые (административные инструкции, распоряжения, указы. — А.З.) — их обычно называли словом διαγράμματα, хотя использовались и другие термины — формулировались от третьего лица (с глаголами в повелительном наклонении) и издавались царем или его центральной канцелярией и были эквивалентны общему объявлению, имевшему силу закона31. Обращаясь к городам, царь, по-видимому, старался, когда это было приемлемо, включить свои решения в их местные законы, возможно, в интересах поддержания хороших отношений, но также и потому, что, как представлялось, городские законы окажутся более долговечными, чем царское постановление. Пример такой процедуры можно найти в послании Аттала Ш к совету и народу Пергама, отправленном незадолго до смерти этого царя в 133 г. до н. э., в котором он выражает свою волю, согласно которой распоряжения относительно учреждения культа Зевса Сабазия в храме Афины Никефо- ры должны быть включены в «священные законы» города32.
Царские обращения подобного рода к городам касаются проблемы, которую ни один из властителей полностью решить не смог. Как лучше всего было монарху установить приемлемые отношения с греческими
30 О других подробностях см. здесь: Mooren 1975 (F 286); Mooren 1977 (F 287); а также далее, гл. 5, с. 189—190.
31 О других формах использовавшихся документов см.: Preaux 1978 (А 48) П: 199—200; а также: De Francisci 1948 (D 8) II: 490—495.
32 RC 67. Такие законы обозначаются как Ιεροί («священные»), поскольку касались они городских культов; их, по-видимому, следует отличать от светских законов — πολιτικοί νόμοι.


Ш. Механизмы монархического правления
87
городами? Обычным методом являлось сочетание силы с уговорами в соотношении, которое варьировалось в зависимости от конкретного места и силы города и конфигурации политических обстоятельств в текущий момент времени. Каким бы ни был правовой статус — являлся ли соответствующий город полноценным союзником или лишь по названию33, — царь оказывал столько давления, сколько, по его мнению, мог себе позволить; а в новых городах селевкидского Востока независимость никогда не могла быть чем-то большим, чем просто фасадом, поскольку эти города обычно находились под управлением царского наместника (эпистат, έπιστάτης), командовавшего местным гарнизоном. При всем том официальные обращения составлялись в вежливых выражениях и обычно сопровождались постановлениями, восхвалявшими царей как установителей мира, защитников и освободителей. Другую сторону медали можно увидеть в щедрых благах и льготах, которые предоставляли властители: зерно — во время нехватки продовольствия, строительство театров, гимнасиев, портиков и стен (а также их ремонт, когда они начинали разрушаться), поставка корабельного леса, снижение налогов, финансирование художественных агонов и пожертвования на проведение праздников и поддержание культов. Также и местные храмы, являвшиеся влиятельными центрами, которые необходимо было переманить на свою сторону, получали дары и покровительство. Отношение к этим подношениям получателей было двойственным. Обычно преобладала жадность или явная нужда, заставлявшие принимать льстивые резолюции, восхвалявшие дарителя и приветствовавшие его щедрость. Но в свободном городе или в федеративном объединении, находившихся вне прямого царского контроля, такие дары могли таить в себе опасность и даже представлять угрозу политической независимости. Когда в 185 г. до н. э. Евмен П предложил Ахейскому союзу сто двадцать талантов при условии, что проценты с этих денег, положенных в рост, пойдут на оплату жалованья участникам совещаний на союзных собраниях, данная щедрость была решительно отвергнута как подрывающая свободу союза, ибо, добавил один из членов совещания, «интересы царств и народных правлений противоположны по самой природе, а большинство совещаний, в том числе важнейшие из них, всегда касаются наших распрей с царями» (Полибий. XXII. 7.3; 7.8—8.8). Мотивы, лежавшие за такими предложениями, носили смешанный характер. Конечно, некоторые из них имели целью добиться расположения получателей, чтобы те пошли на заключение альянса, но часто наряду с желанием выглядеть как эллинофил присутствовал элемент и подлинной филантропии34. Для городов внутри царства мотивы были несколько иными. Благодеяния лишь частично компенсировали присутствие наместника с гарнизоном и выплату подати. Город мог быть «освобожденным»; но зачастую это означало лишь то, что он перешел из-под власти одного царя в руки дру-
33 О положении дел при Селевкидах см. далее, гл. 6, с. 236—242.
34 Cp.: Preaux 1978 (А 48) I: 201-207.


Глава 3. Монархии и монархические идеи
того. Для таких городов акты великодушия могли быть не более, чем признаками временного затруднения или неуверенности со стороны царя. Полибий (XV.24.4) замечал:
Кажется, все цари в самом начале царствования любят употреблять в речи слово «свобода» и величают «друзьями» и союзниками людей, участвовавших в осуществлении их замыслов; но вскоре по достижении цели они обращаются с доверившимися им людьми не как с товарищами их, но как господа.
Пер. с древнегреч. Ф.Г. Мищенко
Среди городов царства выделялась его столица, где жил сам властитель и где он содержал свой двор: Пелла, Пергам, Антиохия, Александрия. Здесь не могло быть никакой реальной автономии (хотя, как мы только что видели, Атталиды в своих письмах к руководящему органу Пергама делают вид, будто это независимый город). Столица неизменно пользовалась разными привилегиями, поскольку украшение ее великолепными сооружениями и разного рода удобствами способствовало прославлению династии. Александрия с ее прекрасными зданиями и всевозможными исследовательскими учреждениями вообще стояла особняком. Две библиотеки и Мусейон, а также выдающиеся труды, выполнявшиеся там математиками, врачами, географами и литературными критиками, будут описаны далее в этом томе35. Александрия обладала собственной обсерваторией, зоо- и анатомическим институтом; а вот царский ботанический сад, использовавшийся для акклиматизации фруктовых деревьев, располагался в Мемфисе36. Библиотеки имелись и в других столичных городах: в Антиохии (где поэт Евфорион служил библиотекарем у Антиоха Ш) она выполняла роль публичного книжного собрания, тогда как библиотека в Пелле являлась частным владением царей. Пергамская библиотека уступала лишь огромной коллекции в Александрии, с которой она безуспешно пыталась соперничать37.
Эти великолепные учреждения способствовали укреплению образа царя — покровителя культуры. Обстановка и атмосфера в них, конечно, была сугубо эллинская, ибо ничто из этого не имело отношения к коренному населению, составлявшему большую часть жителей государств Птолемеев и Селевкидов. Отношения между владыкой, приверженным греко-македонской культуре и образу жизни, и его аборигенными подданными с их собственными языками и религиями постоянно ставили вопрос о нахождении приемлемого компромисса. В одном вымышленном рассказе о пире при дворе Птолемея П, составленном неким еврейским автором под условным именем Аристей, в его «Письме Филокра- ту» (267), царь задается вопросом: «Как можно приспособиться ко всем различным племенам в царстве?» — на что один из приглашенных на пир еврейских мудрецов отвечает: «Путем усвоения соответствующе¬
35 См. далее, гл. 5, с. 200—202.
36 Р. Cairo Zen. 59156; cp.: Preaux 1978 (A 48) I: 233; и далее, гл. 9с, «Агрономия», с. 422.
37 Preaux 1978 (А 48) I: 235.


III. Механизмы монархического правления
89
го отношения к каждому, делая справедливость своим проводником». Такой ответ не дает подробного руководства в том, как действовать в сложной ситуации. Египет с его более или менее однородным туземным населением (если оставить на время в стороне еврейскую диаспору в Александрии) представлял собой иную и более простую проблему по сравнению с настоящим смешением племен и культур в селевкидских владениях. Но оба царских дома были похожи в том, что они встали на место более ранних династий. Селевк I мог продолжать традиции Ахе- менидов (хотя он мудро предпочел называться в Месопотамии Царем Вавилонии (в клинописных документах. — А.З)), а в Египте Птолемеи были фараонами. В теории, как мы уже видели, весь авторитет концентрировался в фигуре царя. Однако ни Птолемеи, ни Селевкиды не могли позволить себе пренебрежительного отношения к местным властным структурам, сложившимся внутри их царств. В Малой Азии и в дальних восточных провинциях Селевкиды должны были принимать в расчет малых правителей, племенных вождей и династов, которые признавали верховный суверенитет царя. Но особенно большую роль в обоих царствах играли великие храмовые комплексы. Сейчас общепризнано, что — вопреки одному более старому мнению — Селевкиды сочли целесообразным поощрять и сохранять древние храмовые города (государства), которые занимали столь важное место в религиозной и экономической жизни Анатолии38. В Египте в начале Ш в. цари оказывали некоторое давление на жречество: его богатства были урезаны и ограничены тем, что требовалось для содержания собственно святилищ. Но со времени правления Птолемея Ш произошел всплеск храмового строительства, который принес священству новую силу и престиж. Розеттский декрет, составленный во 2-м столетии, при Птолемее V, изображает царя и служителей культа тесно связанными во время мятежей, социальных невзгод и династических проблем39.
Таким образом, фактор храмов и местных династий опровергает официальное утверждение о том, что вся власть принадлежала исключительно монарху. Но правил он прежде всего благодаря своему контролю над армией и благодаря ее лояльности мог сохранять свою власть. Лояльность он поддерживал разными способами: и как казначей, и как первичный источник раздачи земельных наделов, на которых многие его воины — как в египетском, так и селевкидском государстве — были поселены, но не в последнюю очередь и благодаря харизме, окружавшей его личность, которая делала его грозным противником для любого бунтаря. Рассказывая о заключительной схватке между юным Антиохом Ш и мятежником Молоном, Полибий (V.54.1) сообщает:
Когда после этого войска перешли в наступление — правое крыло Молона осталось неизменно верным своему вождю и храбро сражалось с войсками Зевксида; но левое, лишь только при встрече с неприятелем показалось на глаза царю, тотчас перешло
38 См. далее, гл. 6, с. 228—230 — соответствующий список и обсуждение этих храмовых городов (государств).
39 См. ниже, гл. 5, с. 195—197.


90
Глава 3. Монархии и монархические идеи
на его сторону. Это обстоятельство привело в уныние войска Молона и удвоило мужество в царских войсках. При виде случившегося Молон <...> наложил на себя руки.
Пер. с древнегреч. Ф.Г. Мищенко
Одним из обстоятельств, повлиявших на формирование веры в божественно избранную личность, которая преимущественно и поддерживала лояльность населения, вполне могло быть впечатление, производившееся частым повторением таких культовых титулов, как «Спаситель» и «Благодетель», которые отличали царя от обычных людей (см. далее, с. 111—112). Личность царя могла иметь решающее значение и в морских сражениях. «А сколько кораблей, по-твоему, стою я сам?» — спросил Антигон Гонат своего кормчего, который заметил, что кораблей во флоте у Птолемея больше40. Лояльность — жизненно важный вопрос, и она во многом зависит от того, как в целом относятся к монархии и к самому царю. Поэтому подошел момент, чтобы обратить наше внимание на понятие идеального царствования, распространенное в эпоху эллинизма, ибо именно образы такого рода помогали формировать и поддерживать сам институт.
IV. Источники
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ОБ ИДЕАЛЬНОМ ЦАРЕ
Хотя эллинистические монархии возникли из фрагментов Александрова царства, идеологическая основа уже была подготовлена политическими и философскими умозрительными построениями о единоличной форме правления в первые десятилетия 4-го столетия. Соответственно, к тому времени, когда перед лицом изумленного греческого мира вдруг взошло целое поле царей, уже существовало несколько доктрин, готовых интерпретировать, объяснять, оправдывать и, как некоторые надеялись, сдерживать это приводящее в замешательство явление. Обсуждение монархии и качеств, которые делают правителя царем, встречается во многих трудах IV в. Оратор Исократ написал хвалебную речь в честь уже давно к тому времени умершего кипрского царя Ев агора, и это сочинение послужило образцом для Ксенофонтова энкомия о спартанском царе Агесилае. Во второй половине этого энкомия имеется обильный перечень Агесилаевых добродетелей: он был богобоязненным, справедливым, великодушным, неподкупным, умеренным в еде, питье и сексуальных утехах, бесстрашным, патриотом и врагом варваров. Оба автора в указанных работах описывают качества идеального царя. Ксенофонт [Экономика. 21.12) утверждает, что это был некий божественный дар (θειον) — править охотно подчиняющимися подданными. Свою «Киропедию» он пишет номинально как фиктивную биографию, но, по сути, исследует ка¬
40 	[Плутарх.] Изречения царей и полководцев. 183с; см. далее, гл. 7, с. 274 сноска 40. Случай, вероятно, имеет отношение к битве при Косе.


IV. Источники представления об идеальном царе
91
чества, которые формируют хорошего царя и полководца, обращаясь в качестве иллюстрации к эпизодам воспитания Кира Великого; а в его сочинении «Гиерон» различие между тираном и истинным царем обсуждается в форме диалога между Симонидом и Гиероном Сиракузским. Впрочем, ни один из этих трактатов, по всей видимости, не имел такого влияния, как два других сочинения авторства Исократа: во-первых, речь последнего «К Никоклу», опубликованная перед вступлением на престол Никокла на Кипре в 374/373 г. до н. э. и еще до появления хвалебной биографии его отца, Евагора, и, во-вторых, «Никокл» — некое наставление, обращенное к влиятельным киприотам и вложенное в уста самого Никокла, в котором он акцентирует внимание на собственных качествах — справедливости, умеренности и самоконтроле, ни одно из которых на деле не было свойственно историческому Никоклу! — и настаивает на превосходстве царской власти — в силу ее прочности и стабильности — как над аристократией, так и над демократией. Многочисленные цитаты из этого трактата, встречающиеся у позднейших авторов и в папирусах, доказывают его популярность как в век эллинизма, так и позднее — в византийские времена и в период раннего Ренессанса. Подобные писания замышлялись отчасти для того, чтобы польстить царю, но также и для того, чтобы повлиять на него. В анекдоте, рассказанном у Псевдо-Плутарха [Изречения царей и полководцев. 189d), сообщается, как Деметрий Фалерский побуждал Птолемея почитать книги о царской власти и искусстве полководца, поскольку из них тот мог бы узнать то, что его «друзья» не осмелятся сказать ему в лицо.
В своем «Никокле» Исократ коснулся проблемы идеального государственного устройства, которая постоянно занимала внимание философов, включая Платона и Аристотеля. Для Платона наилучшим решением была передача власти философу-царю [Государство. 499в—с), а в другом сочинении [Политик. 294а) он склоняется к точке зрения, согласно которой «некоторым образом ясно, что законодательство — это часть царского искусства; однако прекраснее всего, когда сила не у законов, а в руках царственного мужа, обладающего разумом» [пер. С.Я. Шейнман- Топштейн), и также в «Законах» (IV.711e — 712а) он утверждает, что «если можно найти человека, в котором величайшая власть соединяется с разумением и рассудительностью», то лучше всего передать город ему41. Лишь в отсутствие такого человека городу приходится прибегать к верховенству закона. Что касается Аристотеля, то, несмотря на обширное рассуждение о природе монархии в третьей книге его «Политики» (Ш.14.1, 1284635 слл.), нелегко понять, каким образом он, в конце концов, соотнес монархию с наилучшей формой правления. В знаменитой фразе [Политика. Ш.13.13, 1284а9—10)42 он декларировал, что человек, который свои¬
41 Такой человек мог бы свободно нарушать законы и отправлять людей, напр., основывать новые колонии, независимо от того, хотят они этого или нет, и принимать новых граждан по своему желанию (Политик. 293с—е); cp.: Mosse 1962 (I 46): 383—388.
42 Похожие фразы обнаруживаются и ранее и, как представляется, используются вполне традиционно; cp.: Ehrenberg 1938 (I 23): 73—74.


92
Глава 3. Монархии и монархические идеи
ми добродетелями и политическими способностями значительно превосходит собратьев, действительно может называться богом среди людей и быть законом для самого себя; но в реальном мире греческих городов Стагирит не мог найти места для такого человека и признавал, что «аргумент в пользу остракизма в определенной степени основан на справедливости» [Политика. Ш.13.22, 1284Ы5). Навеем протяжении 4-го столетия разрабатывались многочисленные спекулятивные концепции по этому предмету, а Платон даже предпринял злополучную поездку ко двору Дионисия, тирана Сиракуз, в попытке воплотить свои теории на практике. В частности, отношения между царем и законами обсуждались бесконечно и безрезультатно. Таким образом, очевидно, что в то время монархия была очень привлекательной формой государственного устройства для философов и мыслителей. Однако нет никаких надежных свидетельств, что в те времена монархическая теория приобрела сколь-нибудь значительную популярность за пределами определенных интеллектуальных кругов. С точки зрения обычного человека, феномен монархии не годился для эллинов. «Греки, — как утверждал Исократ [Филипп. 107), — не терпели единовластия, тогда как другие народы не могут устраивать свою жизнь без власти такого рода». Кроме того, как мы уже заметили выше, политические умозрительные построения философов, публицистов и ораторов не сыграли особой роли в деле появления эллинистических монархий. Они всего лишь должны были по мере формирования единовластных режимов снабжать их атрибутами респектабельной идеологии.
Впрочем, к тому времени вопрос стоял уже не о том, какая именно форма государственного устройства являлась идеальной, но, скорее, о философском оправдании того, что возникло в реальности и с чем приходилось жить. Вскоре в большом количестве начали появляться трактаты «О царской власти», многие — по настоятельным просьбам царей, в основном, как оказывается, македонских43, — но другие, без сомнения, имели своей целью убедить с помощью увещеваний и лести своих царственных адресатов развивать их методы управления в правильном направлении (как их понимали представители эллинского высшего класса). Несомненно, когда-то существовала обширная эллинистическая литература о природе единовластия, хотя можно усомниться в том, что многие из царей были серьезно заинтересованы в последовательной и всеобъемлющей разработке теории царской роли и функций;44 кроме того, помимо известной моды на этот жанр в Македонии, мы не можем сказать с уверенностью, поощрялись ли при других дворах такого рода разработки. У Элиана [Пестрые рассказы. П.20) сохранилась история о том, как Антигон Гонат, который при своем дворе в Пелле содержал стоиков, однажды рассказал своему сыну, что их [с сыном] правление было «своего рода славным рабством»; но даже если это аутентичные слова, что вполне можно допустить, не следует придавать слишком большое значение
43 Fraser 1972 (А 15) I: 485; см. выше, с. 79.
44 Adcock 1953 (I 5): 177.


IV. Источники представления об идеальном царе
93
этой ремарке, поскольку нелегко уловить хоть какие-то элементы практического применения стоических принципов в реалиях антигонидов- ского правления.
Среди самых ранних трудов на тему «О царской власти» имеется один аристотелевский, написанный в дополнение к трактовке Стагиритом данного сюжета в «Политике»; трактат с таким заглавием написал и Фео- фрасг, посвятив его Кассандру. Другие сочинения этого же жанра приписываются Деметрию Фалерскому, а также стоикам, у которых данная тема была особенно популярной, — Зенону, Клеанфу, Сферу и Персею; этот последний (подобно Евфанту из Олинфа, философу Мегарской школы) посвятил свой труд Антигону. Имелись и бессчетные другие сочинения, включая одно, принадлежащее Эпикуру. Неизвестно в деталях, какие именно аргументы они выдвигали45, поскольку от этих работ остались лишь заглавия.
К счастью, имеются другие сочинения, написанные эллинистическими авторами или восходящие к таковым, которые либо сохранились целиком, либо отчасти, либо подлежат реконструкции, из содержания которых можно сформировать некоторое представление об общей философской системе взглядов, в рамках которой этим авторам представлялась эллинистическая царская власть. Если верно — а это кажется весьма определенным, — что значительная часть Диодоровой «Исторической библиотеки» извлечена из труда историка и философа-скептика Гека- тея Абдерского «О египтянах» («Эгиптиака»)46, то это говорит нам кое- что об этой несколько странной работе, написанной при дворе Птолемея I, вероятно, до конца 4-го столетия и опиравшейся на множество источников, включая Геродота и египетских жрецов. Заключительный раздел (Диодор. 1.69—95), в котором описываются обычаи египтян, содержит идеализированный портрет Птолемея, изображенного в качестве царя, далекого от практики ничем не ограниченного правления, чей распорядок дня прописан до мельчайших деталей священным законом и обычаем, то есть он обязан действовать так, чтобы принести пользу своему народу и завоевать его благодарность, тем самым соответствуя концепции царствования, разделяемой как греками, так и египтянами. В своей основе, однако, картина, нарисованная Гекатеем, является греческой, и всё, что в ней обозначалось как египетское, было переведено на греческие термины, чтобы сделать ее приемлемой и понятной для эллинской публики, к которой адресуется автор. Фигура Птолемея — «раба» египетских храмовых законов и священных запретов — мало похожа на реалии его царствования, и мы можем лишь строить догадки относительно того, как он сам принял этот экстравагантный отчет о своих обязанностях.
45 Ср.: Феофрасг. Фр. 125—127; Диоген Лаэртский. V.42.49; Афиней. IV.144e; Р. Оху. 1611.
46 FGrH 264; ср.: Murray 1970 (149): 141-171; Sinclair 1951 (169): 284; Fraser 1972 (A 15) I: 496—505. Теория, представленная в изд.: Spoerri 1959 (172), повторенная в изд.: Burton 1972 (В 8) и заключающаяся в том, что Диодор в кн. I базируется на значительном разнообразии авторов и в силу этого мало что заимствует у Гекатея, должна быть отвергнута.


94
Глава 3. Монархии и монархические идеи
Следующий источник, имеющий отношение к делу, — это «Письмо к Филократу»47 некоего автора, который называет себя Аристеем и заявляет, что данный текст есть его отчет об одновременном визите семидесяти двух еврейских мудрецов из Палестины, по шесть от каждого колена, ко двору Птолемея П Филадельфа, чтобы предоставить ему греческий перевод Септуагинты для великой Библиотеки. «Письмо Арис- тея» — это эллинизированное еврейское сочинение, написанное в Александрии, однако его датировка неизвестна. Составитель жил как минимум через полтора столетия после Филадельфа, но для установления более точного времени свидетельств недостаточно; датировки варьируются от 160 до 100 г. до н. э., при наличии также различных промежуточных дат в рамках этого периода; время около 160 г. до н. э. представляется наиболее вероятным48. Рассказ о переводе манускрипта занимает лишь небольшую часть работы. Значительный раздел (180—294) посвящен описанию пира, данного Птолемеем по случаю прибытия Аристея со Священным Писанием из Иерусалима, на котором мудрецам по очереди задают вопросы, и они дают ответы, каждый из которых заканчивается характерным еврейским нюансом и упоминанием Бога. Многие из этих вопросов касаются природы и проблем царской власти, и, несмотря на явный еврейский колорит, они в значительной степени проливают свет на эллинистические взгляды по поводу единовластия. Хотя было бы преувеличением утверждать, что «Письмо» включает в себя трактат «О царской власти» в качестве одного из своих источников49, тем не менее, это, пожалуй, лучший сохранившийся текст по данной тематике.
Кое-что можно вывести также из сохранившихся у Стобея фрагментов из трех псевдопифагорейских трактатов, написанных на дорийском диалекте по поводу монархической формы правления. Их авторами — чьи имена могут быть просто псевдонимами — являются Экфант, Дио- тоген и Сфениад, а их датировки, как и в случае с Аристеем, дискуссионны. Впрочем, весьма вероятно, что писали они во П в. н. э., хотя Экфангг вполне мог жить и позднее — в Ш в. н. э.50. Сложность в деле использования данных текстов для реконструкции эллинистических идей состоит в значительном разнообразии используемых ими источников, многие из которых весьма поздние. Диотоген подчеркивает сходство царя в принадлежащем ему царстве с вселенским богом; такой правитель — представитель бога на земле и воплощение закона. Тройственная функ¬
47 См.: Fraser 1972 (А 15) I: 696—703; а для текстов и изданий: Fraser 1972 (А 15) П: 972 примеч. 122; ср.: Pelletier 1962 (I 58); Meecham 1935 (I 42).
48 По датировкам см.: Fraser 1972 (А 15) П: 970—972 (160 г. до и. э.); Momigliano 1969 (А 38) IV: 213^224; а также: Murray 1967 (I 48): 337—371 (ок. 100 г. до н. э.).
49 Murray 1967 (I 48): 351—352 — содержит критику вот этой работы: Zuntz 1959 (I 98): 21-36.
50 Сгобей. Изречения по физике и этике. IV.6.22, 7.64 (Экфант); 7.61—62 (Диотоген); 7.63 (Сфениад). Goodenough 1928 (128), следуя за: Thesleff 1965 (181), датировал их ранним эллинистическим периодом; но веские доводы в пользу того, чтобы поместить их во 2-е столетие н. э., привел: Delatte 1942 (120) (ср.: Fraser 1972 (А 15) П: 701—702 примеч. 55:), а Экфант мог принадлежать и 3-му (Aalders 1975 (I 3): 28 примеч. 96).


IV. Источники представления об идеальном царе
95
ция этого правителя — верховное командование войском, отправление правосудия и наблюдение за правильным исполнением священных культов — соответствует гомеровскому разделению властей, изложенному у Аристотеля;51 однако в своем перечне обязанностей царя Диотоген, похоже, использует стоические источники. Слишком короткая выдержка из Сфениада следует той же линии, хотя его «царь, который есть мудрец», производит впечатление своего рода упрощенной вариации платоновского или стоического «мудрого мужа, который правит». Патерналистский аспект его фигуры государя близок аристотелевской трактовке (Никомахова этика. УШ.12, 1160626), но данный аспект является также характерной чертой стоической мысли. Фрагмент из текста Экфанта представляет собой особую проблему. В целом он исповедует более мистическую концепцию универсума и взаимоотношений между царем и богом в нем; царь предстаёт посредником между богом и человеком во вселенной, которые связаны воедино космической гармонией52. Вряд ли этот концепт можно назвать «эллинистическим». Трудность со всеми этими тремя писателями состоит в том, чтобы вычленить идеи, которые явно почерпнуты из широкого круга источников, чьи датировки, вероятно, разбросаны на временной шкале нескольких столетий. И всё же там, где темы работ указанных авторов восходят к Платону, Аристотелю или другим доэллинистическим авторам, данные фрагменты можно с осторожностью использовать.
Все эти три источника — Гекатей Абдерский, Аристей и псевдопифа- горейские трактаты — схожи в том, что они предоставляют нам разнородную картину: все содержат определенные эллинистические элементы, но они «загрязнены», в первых двух случаях — материалом, заимствованным из египетских или еврейских жреческих источников, а в третьем — из доктрин, принадлежащих позднейшему периоду. К счастью, впрочем, существует и источник иного рода, который не имеет тех же недостатков и может быть использован в качестве своего рода «оселка» в отношении литературных текстов. Речь идет о свидетельствах надписей и папирусов эллинистического времени53. Эти документы либо беспристрастно представляют официальную точку зрения властей, распространяемую через царские канцелярии, либо ту же точку зрения, но отраженную эхом в текстах, издаваемых соответствующими городскими магистратурами, — в обстоятельствах, которые побуждали их выражать те чувства, которые цари желали бы услышать. Папирусные и эпиграфические свидетельства также могут быть дополнены изображениями, появляющимися на монетах, например, рогом изобилия, размещенным на некоторых выпусках эпохи Птолемеев, который символизирует заботу правящего Дома о процветании Египта54. Возникающая многослойная картина носит, конечно, идеализированный характер, как и в случае с трактатами.
51 Стобей. Изречения. IV.7.61; ср.: Аристотель. Политика. Ш.14.7.1385Ь9.
52 См.: Delatte 1942 (I 20): 288-290.
53 Schubart 1937 (1) (I 65): 1-26; Schubart 1937 (2) (I 66): 272-288.
54 См.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 4Ь, 11.


96
Глава 3. Монархии и монархические идеи
Перечисленные выше типы источников резко контрастируют с историческими трудами, которые не только дают приземленный отчет о политической и военной деятельности царей, но иногда, как бы в негодовании по поводу их власти и господства над городами, мстят им, рассказывая анекдоты, унижающие и порочащие их поведение55  56. Мы должны помнить, что подобные истории также служат важными указаниями на взгляды, бытовавшие на монархию в соответствующую эпоху. Отличным примером такого рода служат анекдоты, в которых описывается какая-нибудь встреча (обычно вымышленная) между неким философом и царем — Кинеем и Пирром (Плутарх. Пирр. 14), Бионом и Антигоном Гонатом (Диоген Лаэртский. IV.44—47), Сфером и Птолемеем IV (Диоген Лаэртский. УП. 177)5(i, — во время которой философ одерживает верх над правителем и в своем предсказуемом критицизме по отношению к абсолютной власти выступает в качестве представителя городских эллинских кругов. Анекдоты во все времена были предохранительным клапаном для выпуска «пара» в моменты политического давления.
Из таких источников57, несмотря на их недостатки, возможно сложить некую картину эллинистической монархии — такую, как ее хотели представить цари, и такую, до некоторой степени, какой она изначально задумывалась. Хотя это и был идеал, до определенного момента он мог влиять на реальность, предотвращая некоторые худшие проявления абсолютной власти: именно личные качества царя оправдывают его правление; и абсолютизм его власти сам по себе обеспечивает то поле, в котором эти качества находят свое воплощение58.
Отношение царя к закону составляет отдельную проблему. Если его власть носит неограниченный характер, тогда именно он создает закон: но связан ли этим законом он сам? На практике от царя ожидали, что он будет вести себя сдержанно и ответственно. Редко теория о том, что закон воплощен в царе, предполагала мягкое отношение к возмутительному поведению. В самом деле, мы слышим, что софист Анаксарх привел этот аргумент, чтобы утешить Александра, после того как тот убил Клита Черного (софист утверждал, что всё, что исходит от великого царя, должно считаться справедливейшим, что его воля выше требования морали. — A3.); и параллель с Зевсом, которую Арриан вкладывает в уста
55 Jane Homblower 1981 (В 21): 235.
56 Другие примеры: Preaux 1978 (А 48) I: 226—227.
57 Здесь можно упомянуть также сочинение Плутарха «К необразованному правителю» (In principem indoctum) (из политического цикла «Моралии»), которое написано на основе стандартного более раннего материала, Псевдо-Плутарховы «Изречения царей и полководцев», а из восточных — буддийский текст «Милиндапаньха» («Вопросы Милин- ды»); Милинда — это индо-греческий царь Менандр I; о нем см.: Tam 1951 (I 79): 414—436. На более практическом уровне проявление «царственных» качеств (которые позже будут институционализированы) можно проследить в повествовании об отношениях, сложившихся между преемниками Александра и их армиями в ходе их кампаний; ср.: Homblower 1981 (В 21): 210-211.
58 Cp.: De Francisci 1948 (D 8) Π: 493—494.


V. Эллинистический образ царя
97
Анаксарха, также использовалась в предполагаемом оправдании того, что греки считали порочным браком Птолемея П с его сестрой Арси- ноей59. Самой ясной формулировкой идеи о том, что царь — это живой закон [номос эмпсихос, νόμος έμψυχος), обеспечивает нас именно Дио- тоген, хотя он и делает это с определенной оговоркой: царь, по его словам, является либо воплощением закона, либо тем, кто правит в соответствии с законом60. Это реминисценция из трактата Псевдо-Архита «О праве и справедливости» (Стобей. IV. 1.135), в котором проводится различие между одушевленным законом, воплощенным в царе, и неодушевленным законом, воплощенным в письменном кодексе; но у Псевдо-Архита царь не пользуется неограниченной единоличной властью, поскольку только благодаря соблюдению им закона его положение владыки узаконено. То, что он является живым выразителем закона, не освобождает его от обязанности самому соблюдать закон. Подобным образом и в «Ки- ропедии» (VIII.1.22) Ксенофонт описывает вождя, чей зоркий глаз следит за нарушениями закона и наказывает тех, кто не соблюдает порядок, как «видящий закон» (βλέποντα νόμον), без каких-либо намеков на то, что сам он в силу этой причины освобождается от соблюдения закона. Есть основания думать, что такое же ограничение подразумевается и у Диотогена61. Так это или нет, а если так, то восходит ли формулировка к эллинистическому периоду, остается, к сожалению, неясным. В любом случае, выяснение данного обстоятельства, разумеется, не имеет никакого значения для того факта, что в действительности эллинистические цари были вольны издавать законы по полному своему разумению.
V. 	Эллинистический образ царя
Теперь, проанализировав кратко характер доступных источников, мы можем приступить к рассмотрению идеализированного представления об эллинистическом монархе, которое на основе этих источников вырисовывается с определенной ясностью. Прежде всего, как мы уже видели, царь изображается как победитель. Свои царские титулы преемники Александра обычно принимали после военных побед. Любопытно, но этот акцент на победе не заставлял царей ликовать по поводу уничтожения своих противников. Было бы заблуждением приписывать эллинистическим дворам наличие политического концепта «равновесия сил», как оно понимается в наше время. Но такой баланс определенно существовал на практике. Войны велись для достижения ограниченных целей,
59 Арриан. Анабасис. IV.9.7; Феокрит. Идиллии. XVII. 132; Aalders 1969 (12): 323 примеч. 28.
60 Дигенет в: Стобей. Изречения по физике и этике. IV.7.61: ό δέ βασιλεύς ήτοι νόμος έμψυχός εντι ή νόμιμος αρχών* διά ταΰτ’ οΰν δικαιότατος καί νομιμώτατος. В указанном смысле фраза βασιλεύς νόμος έμψυχος впервые обнаруживается у Филона Александрийского в сочинении «О жизни Моисея» (П.4). Об истории этого высказывания — начиная с Еврипида [Просительницы. 430 сл.) и далее — см.: Delatte 1942 (I 20): 245—249; Aalders 1969 (I 2).
01 Такое предположение высказано здесь: Delatte 1942 (I 20): 248.


98
Глава 3. Монархии и монархические идеи
таких, например, как приобретение территории, а не на уничтожение врага; для последнего эллинистическому миру пришлось дожидаться прихода Рима. Есть еще один момент. Учитывая указанный выше акцент на победе как отличительной черте царствования, а также обычай провозглашения царской добродетели через такие титулы, как Никатор (Победитель), Керавн (Громовой удар), Никефор (Победоносный) и тому подобные, представляется необычным, что в доступных источниках так мало говорится об обязанностях и качествах, которые связаны непосредственно с действиями царя при ведении войны. Странное, безусловно, упущение, поскольку положение царя зависело от того, завоевал ли он его в конфликте или насколько был готов защищать его в бою. Но, возможно, это связано с тем же самым мировоззрением, в силу которого эллинистические монархи не ликовали по поводу количества истребленных ими врагов, что хорошо нам знакомо по египетским и ассирийским храмовым рельефам, сасанидским наскальным рисункам и римским триумфальным записям. Но всё это справедливо конечно же исключительно внутри греко-македонского контекста. В качестве фараонов Птолемеи были представлены на стенах египетских храмов в традиционной роли и в позах своих предшественников.
Благодаря своим победам царь способен защищать собственный народ, быть его спасителем и покровителем перед лицом грозящих опасностей. «Спаситель» [Сотерн Σωτήρ) и «Благодетель» (Евергет, Εύεργέτης) являются хорошо известными культовыми титулами, главным образом у Птолемеев, но оба встречаются также и у Антиоха Великого62, хотя официально он никогда не принимал их; а один из еврейских мудрецов в «Письме к Филократу» (240) в качестве царской обязанности называет «сохранение человеческих жизней». Именно в этом контексте и со ссылкой на метафору, очевидную для средиземноморских стран и известную в Греции с древнейших времен (следовательно, необязательно заимствованную из Древнего Египта, Шумера или Месопотамии), царя называли пастырем своего народа63. Для исполнения этой роли царь должен был проявлять отвагу. Его храбрость (ανδραγαθία) упоминается в нескольких декретах, где она сочетается с другими царственными добродетелями64. Царь часто сражался лично; и если охота являлась популярным занятием у эллинистических царей, то еще и потому, что она служила хорошей практической подготовкой к реальному сражению65. Когда «друзья» Птолемея V хвалили его за доблесть, проявленную на охотничьем поприще (Полибий. ХХП.3.5—9), они особо выделяли его достижения в освоении им тех методов владения оружием и искусством обращаться с лошадьми, которые традиционно высоко ценились как в фараоновском Египте, так и в эллинистическом мире.
62 OGIS 239: ср. также: Р. Ent. 78.
63 Cp.: Aalders 1975 (I 3): 24-25.
64 Напр.: OGIS 219 (= Austin: 139): спс. 34 (Антиох I); Austin: 332, стк. 22—23 (Атгал Ш), άρετη<ς> ενεκεν καί άνδραγαθίας της κατα πόλεμον, κρατήσαντα των ύπεναντίων.
65 Ср.: Полибий. ΧΧΧΙ.29.3—5; а также: Walbank 1979 (В 37) Ш: 512-513.


V. Эллинистический образ царя
99
Неудивительны заявления о том, что мужество царя было направлено якобы на оборонительные цели. Он выступал защитником цивилизации от варварства — тема, особенно ярко представленная на Пер- гамском алтаре Зевса с его рельефами, изображающими битвы богов с гигантами и символизирующими войны, которые велись Атталидами против галатов (см.: Том иллюстраций к САН VII. 1: ил. 61). Роль Антиго- нидов как защитников северных рубежей Эллады также часто подчеркивалась их пропагандистами, на что намекал по одному важному поводу римский полководец Фламинин66. Схожим образом, но с легким оттенком шантажа, Евтидем (правитель Греко-Бактрийского царства, основатель династии Евтидемидов; ок. 235—200 гг. до н. э. —А.З.) подчеркивал свои заслуги в отражении степных кочевников, чтобы добиться соглашения с Антиохом Ш (Полибий. XI.34.5). Царям рукоплескали и как защитникам (или восстановителям) мира. Данный аспект царственности часто упоминается в Египте, где в тексте Канопского декрета от 238 г. до н. э. [OGIS 56 (= Austin: 222), стк. 12—13) Птолемей Ш восхваляется за то, что он «сохранил мир для страны, сражаясь в ее защиту против многих народов и их правителей», а в постановлении, изданном в Мемфисе в 196 г. до н. э., Птолемей V подобным же образом восхваляется за разгром бунтовщиков в Ликополе [OGIS 96, стк. 19—28). Эти примеры взяты из постановлений синода египетских жрецов; они показывают, что здесь мы имеем дело с мотивом, восходящим к Египту времен фараонов. Но последний вопрос, заданный Птолемеем П еврейским мудрецам в «Письме» Аристея (291—292), звучит так: «Что есть величайшее свершение в правлении царством?» — на что следует такой ответ: «То, когда все подданные могут непрерывно жить в мире и правосудие быстро разрешает споры». Здесь состояние мира связано со справедливостью, чтобы обеспечить два величайших блага, которые монарх может даровать своим подданным. Справедливость, разумеется, является классической добродетелью. Именно в поисках справедливости Платон построил свою идеальную республику, и именно справедливость имеет в виду Феофраст, когда в своей работе «О царской власти» утверждает, что истинный царь правит с помощью скипетра, а не меча [Р. Оху. 1611, стк. 42—46). Правосудие зависит от повиновения правителей законам, «чтобы, осуществляя судопроизводство, они могли улучшить жизнь своих людей»; так у Аристея (279), и тот же самый акцент на отправление правосудия обнаруживается У Диотогена (Стобей. IV.7.61). То, что это считалось неотъемлемым качеством царя, видно из многочисленных обращений египетских крестьян к царю за помощью в борьбе с бесчинствами его собственной бюрократии.
Судопроизводство и мудрое управление требовали иных качеств, нежели те, которые были необходимы для защиты земли от врагов, сохранения мира и поддержания единомыслия (ομόνοια). В отношениях со своим народом владыка должен быть человеколюбивым (φιλάνθρωπος) и великодушным (μεγαλόψυχος). Человеколюбие (или человечность) — что
66 	Ср.: Полибий. ΙΧ.35.2; ХУШ.37.9; Ливий. ХХХШ.12.10.


100
Глава 3. Монархии и монархические идеи
и означает слово филантропия, φιλανθρωπία, — отнюдь не было тем качеством, проявления которого ждали от правителя в классические времена; но это одно из самых распространенных слов в словаре эллинистических надписей, применявшееся как к подданным царя, так и к нему самому. Аристей (265) считает, что расположение (φιλανθρωπία) к своим подданным и, с другой стороны, любовь (άγάπησις) подданных к своему царю — вот то, чем прежде всего надлежит ему владеть67. И в самом деле, слово «филантропия» столь часто употреблялось в то время, что в Египте оно даже приобрело особое значение амнистии. Великодушие (μεγαλοψυχία) также является важнейшим монаршим качеством. Се- левк П, например, выказывал великодушие и благодарность по отношению к своим благодетелям [OGIS 229, стк. 6—7). Но есть и другие добродетели, которыми должен обладать правитель. Ему надлежит быть благочестивым (ευσεβής) по отношению к богам и любящим (φιλόστοργος) по отношению к подданным68. Он должен быть мудрым (σοφός), обладать рассудительностью (φρόνησις) и проявлять самообладание (έγκράτεια) — этот «высший образ правления», как говорит Аристей, и для царя это означает, как ни парадоксально, проявление умеренности в стремлении к покорению новых территорий и приумножению славы (221—222)69. Он должен быть благоразумным (έπιεικής), что предполагает определенную кротость даже при увещевании преступников (Аристей. Письмо. 207); кроме того, он должен избегать излишеств, лени и жадного до наслаждений поведения, быть поборником истины и доступным для своих подданных. Ему следует встать на сторону добра — короче говоря, он должен быть человеком высочайшего морального уровня70.
Цари, естественно, были людьми богатыми. В идеальном образе мира обладание богатством являлось их долгом — при условии, что они отвергали алчность. «Царям следует владеть богатствами, — назидал Диото- ген (Стобей. Изречения по физике и этике. IV.7.62), — но только в той мере, в какой они необходимы, чтобы приносить пользу своим “друзьям”, помогать нуждающимся и справедливо защищаться от врагов». Правильное употребление материальных ценностей очень важно: Полибий (V.88— 90) использовал несколько резких выражений в адрес современных правителей, проявляющих скупость, а у Аристея (205) еврейский мудрец убеждал Птолемея II не тратить денег на пустое и суетное, а щедро использовать их, дабы снискать любовь подданных и тем самым следовать примеру Бога. Однако на самом деле, что бы ни советовал Аристей, обильные демонстративные траты были характерны для великих монархий: так, к примеру, наши источники подробно рассказывают о грандиозном шествии по улицам Александрии, организованном Птолемеем П
67 См. также: Аристей. Письмо. 208 — о том, как, развивая в себе чувство жалости, царь может стать человечным.
68 Наир.: RC 35: стк. 12.
69 OGIS 332: слова, означающие добродетель (αρετή), рассудительность (φρόνησις) и необыкновенную щедрость (μεγαλομέρεια), начертаны под статуей Аттала III.
70 Murray 1967 (I 48): 357-358.


VI. Монархия и религия
101
в честь своих родителей, и о триумфальных торжествах Антиоха IV в Дафне близ Антиохии71. Подобно роскошным резиденциям, в которых басилевсы обитали сами и устраивали свои дворы72, эти процессии рекламировали их богатство, которое служило знаком величия и средством осуществления власти и влияния. Материальное изобилие и роскошь, таким образом, способствовали созданию царственного образа, а это, в свою очередь, помогало укреплять монархические правительства по всему эллинистическому миру.
VI. 	Монархия и религия
Эллинистическая монархия была тесно сцеплена с религией и представлениями о богах, что неудивительно, ведь первобытная царская власть гомеровской эпохи, от которой македонская монархия ушла не слишком далеко, предполагала, что басилевс выполнял и жреческие обязанности, и, кроме того, прежние цари, которые до недавнего времени правили в странах, ныне составлявших территорию эллинистических государств, всегда были прочно связаны с их национальными религиями. В рассматриваемый нами период религия и монархия взаимодействовали несколькими способами для придания торжественности и авторитета сану царя. Во-первых, правящая династия и ее члены часто находились под охраной определенных богов или богинь, которых они считали покровителями своего дома; во-вторых, цари порой уподоблялись некоторым богам, а иногда даже отождествлялись с ними; в-третьих, особые культы царей (и цариц) создавались городами внутри государства или за его пределами — это был сложный институт со многими элементами; наконец, существовал династический культ в полном смысле этого слова, иными словами — официально установленное поклонение умершим, а иногда и живым членам царского дома. Это четыре разные культовые практики, но их нельзя рассматривать совершенно изолированно друг от друга. В частности, трудно провести четкую грань между поклонением б огам- покровителям, которые часто являлись предками династии, и поклонением богам обычного пантеона, которые, по-видимому, отождествлялись с членами правящего дома; или между особыми культами правителя, созданными отдельными городами, и официальным династическим культом, поскольку эпитет, использовавшийся в одном случае, часто оказывался культовым титулом и в другом. Может возникнуть соблазн попытаться отличить культы, возникшие спонтанно, от культов, введенных в качестве акта официальной политики. Но такое размежевание имело бы сомнительную ценность, поскольку далеко не всегда возможно установить, спонтанно возник культ или нет. И еще труднее вы¬
71 Афиней. V.203c; Полибий. ХХХ.25.1—26.9.
72 Cp.: Bikerman 1938 (Е 6): 33 — о селевкидских дворцах (в рус. пер.: Бикерман Э. Государство Селевкидов (М.: Наука, 1985): 37—41. —A3.). О развитии дворцов и других архитектурных сооружений на акрополе в Пергаме см.: Hansen 1971 (Е 122): 234—284.


102
Глава 3. Монархии и монархические идеи
яснить, что на самом деле означал культ правителя — как в религиозном, так и в политическом плане — для тех, кто его практиковал.
Сделав эти предварительные замечания, мы можем теперь обратить внимание на роль божеств-покровителей по отношению к династиям, над которыми они мыслились стоявшими. Поскольку в каком-то смысле все новые монархии возникли в результате узурпации, для них было естественно пытаться узаконить свои притязания, приняв в покровители какого-то особого божественного защитника, избранного из числа всё еще почитавшихся олимпийских богов и богинь; положение царя еще больше укреплялось, если можно было убедительно и авторитетно показать, что в реальности он был прямым потомком — подобно гомеровскому герою — какого-нибудь божества. В подтверждение законности своего правления Антигониды подчеркивали свои (вероятно, воображаемые) отношения с Аргеадами (Полибий. V.10.10). Таким образом, в качестве своего предка они выбрали Геракла, а в качестве эмблемы на их монетах появилась палица последнего. Антигон Гонат выпустил серию тетрадрахм с изображением головы Пана, возможно, в знак признательности за помощь, оказанную Паном в решающей битве при Лиси- махии73. Селевкиды своим особым патроном сделали Аполлона Милетского, поскольку именно он напророчил для этой семьи царственную судьбу74. Аполлон был провозглашен также прародителем династии (OGIS 219 = Austin: 139, стк. 27—28), ясным доказательством чего был тот факт, что на бедре новорожденного Селевка оказалось родимое пятно в форме якоря — Аполлонова символа (Юстин. XV.4.2). Подобным же образом и Атталиды заявляли о покровительстве со стороны Диониса Категемона (Провожатого)75. Эти особые взаимоотношения, конечно, не мешали различным царским домам поклоняться и другим богам и богиням, как и учреждать обряды и строить храмы в их честь.
Божественное покровительство и божественное происхождение были тесно связаны с обычаем уподобления царей определенным богам. (Данная практика, как и культ правителя, игнорировались в трактатах о монархии76.) По-видимому, особенно распространено это было в Египте: Дж. Тондрио перечислил около двадцати достоверных и пятнадцати возможных примеров отождествления различных Птолемеев с Дионисом, Аполлоном-Гелиосом, Эротом, Гераклом, Гермесом, Посейдоном и Зевсом77. Из них наиболее важным является уподобление Дионису, который был тесно связан с династией, возможно, уже со времени Птолемея I.
73 Там иллюстраций к САН VII. 7: ил. 70е. На одном экземпляре Пан изображен с характерными чертами Антигона Гоната; см. фронтиспис в книге: Tarn 1913 (D 38). Впрочем, аргументы против точки зрения о том, что здесь зафиксирована эпифания Пана в сражении при Лисимахии, см. здесь: Pritchert 1979 (J 151) Ш: 32—34.
74 Диодор. XIX.90.4; срRC 22, стк. 4—5.
75 Hansen 1971 (Е 122): 451-453.
76 Cp.: Aalders 1975 (I 3): 26.
77 Tondriau 1948 (2) (184): 127-146; Tondriau 1950 (7) (186): 404-405; Tondriau 1953 (188): 441-456.


VI. Монархия и религия
103
Одна надпись, копия с которой была сделана в Адулисе (город на берегу Красного моря. —A3.) в VI в. н. э., утверждает, что Птолемей Ш происходит от Геракла со стороны отца и от Диониса — со стороны матери (OGIS 54 = Austin: 221); а два позднейших представителя династии, Птолемей IV Филопатор и Птолемей ХП Авлет, были приравнены к Дионису точно так же, как римлянин Марк Антоний на самом исходе птолемеевского периода78. Птолемей ХП воспринял еще и титул «бог Юный Дионис» (θεός Νέος Διόνυσος), ставший частью продуманной официальной номенклатуры (OGIS 186, 191) — и в этом данный монарх представляет собой исключение, поскольку неизвестно, чтобы какой-нибудь другой эллинистический царь ввел титул, прямо отождествлявший его с божеством, в свое официальное именование. Действительную выразительность такого титула определить нелегко. Артур Дарби Нок выдвинул предположение79, что на Птолемея XII могло повлиять фараоновское представление о реинкарнации Осириса; но уподобление Антония Дионису-Осирису, подобно уподоблению Клеопатры Исиде-Афродите (уже предвосхищенному на ее чеканке по случаю рождения Цезариона), являлось, скорее, политическим жестом — хотя в случае с Клеопатрой религиозное чувство, стоявшее за всем этим, вероятно, было искренним. Существовали также прецеденты уподобления Афродите как Арсинои П, так и Береники80.
В других династиях также имели место отождествления с богами, хотя и реже, чем у Птолемеев. Например, в связи с Селевкидами мы слышим о жрецах Антиоха (I) Аполлона Сотера и Селевка (I) Зевса Никато- ра в Селевкии-в-Пиерии (OGIS 245 = Austin: 177). Таким же образом, вероятно, следует интерпретировать те монетные типы, которые указывают на идентификацию правителя с каким-либо богом, например, изображение головы Зевса с чертами Александра Баласа (царь Сирии в 150—145 гг. до н. э. —A3.) на селевкидской монете того времени81 или македонскую тетрадрахму, в которой голова Пана имеет черты Антигона Гоната82.
78 	Tondriau 1946 (182): 149—167; Tondriau 1950 (2) (187): 293—312; Ceifaux, Tondriau 1957 (I 18): 207.
/9 Nock 1972 (I 54) I: 147.
80 Nock 1972 (155) I: 217—218. Остается неясным, означает ли такая, напр., фраза, как «Афродита Береника», действительную идентификацию или же имеется в виду всего лишь совместное использование храма двумя «божествами». См. далее, с. 104—105, о совместном использовании святилища.
81 Cp.: Bikerman 1938 (Е 6): 217 (в рус. пер.: Бикерман Э. Государство Селевкидов: 202— Ш.-А.З.).
82 См. выше, сноска 73 наст. гл. Эта монета относится к серии, в которой изображение Пана характеризуется его обычными чертами. Имеется одна параллель среди косских монет, представляющая Геракла с чертами Мавсола и являющаяся частью серии, в которой бог передается со своими собственными чертами и атрибутами (Head B.V. Catalogue of the Greek Coins [in the British Museum] of Caria, Cos, Rhodes, etc. (L, 1897): ил. XXX.6—8). Nock 1972 (154) I: 146 — здесь приводятся другие примеры данного явления и высказывается предположение, что его следует рассматривать скорее в качестве своего рода визуального соотнесения, нежели некой прямой идентификации. То же самое справедливо и в отношении Пана как Гоната.


104
Глава 3. Монархии и монархические идеи
VII. 	Культ правителя
Более разнообразной как по форме, так и по вкладывавшимся смыслам является религиозная практика, широко известная как культ правителя. Это форма поклонения царю, хотя такое описание представляет собой явное упрощение сложного института, имеющего некоторое сходство с только что рассмотренной практикой уподобления монарха определенному богу. Импульс, направленный на создание культа правителя, исходил прежде всего от верующих, а не от самого правителя. Эта особенность характерна для эллинистической эпохи, когда города, постоянно испытывавшие необходимость в чьей-то защите, были, вероятно, менее уверены, чем раньше, в том, что традиционные боги могут им ее обеспечить; но в 4-м столетии у данного явления была своя предыстория. Любому, кто воспитан в традициях христианства, кажется, что существует непреодолимое различие между почитанием царя как высшей личности, с одной стороны, и поклонением богу — с другой. Для греков, однако, эти две крайности соединялись целым спектром тонких оттенков как в самом отношении этих двух явлений, так и в поведении тех, кто практиковал эти культы. Наши источники либо с полной неопределенностью, либо — в некоторых случаях — с намеренной двусмысленностью часто оставляют эти различия без каких-либо пояснений.
Одно из таких частичных наложений возникает в связи с обычаем, распространенным в Египте, но также встречавшимся и в других местах, а именно введением царя (или царицы) в храм того или иного традиционного божества ради того, чтобы он или она могли быть объектом поклонения как «бог, разделяющий храм» (σύνναος θεός)83. Данная практика была в буквальном смысле слова предвосхищена фактическим размещением Деметрием Полиоркетом своей жилой резиденции прямо на афинском Парфеноне и, по-видимому, в храме Аполлона на Делосе84, но первый наглядный пример совместного использования храмовых почестей дает нам случай с Арсиноей П, которая посмертно была включена в культ египетского бога, почитавшегося в каждой местности страны. С тех пор совместное почитание бога и царя в храмах стало обычной практикой для птолемеевского Египта, где для такой практики существовали прецеденты в фараоновские времена;85 имеется также один пример из Пергама, где культ Аттала Ш в храме Асклепия в Элее был учрежден еще при жизни этого царя и в связи с ним введены жертвоприношения на алтарях Зевса Сотера, Зевса Булайоса и Гестии Булайи (OGIS 332)86. Здесь возникает типичная двусмысленность, поскольку соот¬
83 Cp.: Nock 1972 (155) I: 202—251. Данная практика имеет очевидное сходство с уподоблением царей и цариц богам и богиням, о чем речь шла выше, на с. 97—103.
84 Cp.: Nock 1972 (155) I: 204; Плутарх. Деметрий. 10.12; IG XI.2.146 (Делос), стк. 76: δτε δ βασιλεύς έζέπλευσεν, τδγ κόπρον έζενέγκασιν εκ του Ιερού μισθωτοΤς ΔΔΉΙ.
85 Перечень зафиксированных примеров периода Птолемеев см. здесь: Nock 1972 (155) I: 235.
86 Cp.: Nock 1972 (I 55) I: 219; Robert 1937 (В 139): 17.


УП. Культ правителя
105
ветствующий текст не проясняет (а может статься, он и не предполагал такого прояснения) вопрос о том, приносилось ли жертвоприношение «царю» или все же «за царя», «ради царя». Кроме того, когда мы говорим о совместном использовании храмов, важно понимать, предоставлялась ли правителю культовая статуя (αγαλμα) для поклонения или же просто в храм помещалось его изображение (είκών), не предназначенное для культового почитания. Аттал Ш получил специальную αγαλμα, но на вершине колонны, на самом видном месте рыночной площади, рядом с алтарем Зевса Сотера, ему установили и золотую конную статую (είκών χρυσή έφιππος). Те же почести — αγαλμα и είκών — гильдия актеров присудила Ариарату V из Каппадокии (OGIS 352). Позднее, впрочем, смысловое различие между этими двумя словами, αγαλμα и είκών, не всегда сохранялось. Так, изображение Птолемея V, предназначенное для культа, упоминается в Розеттской надписи (0CIS 90 = Austin: 227, стк. 38) как είκών, и это не единичный пример87. Однажды утвердившись в храме бога (или богини), царю или царице оставался всего лишь короткий шаг, чтобы быть отождествленным с главным почитаемым лицом. Не всегда можно сказать с уверенностью, был ли в конечном итоге совершен этот шаг.
Хотя данная проблема затрагивает институт совместного использования храмов, культ правителя имел всё же другое происхождение. По-видимому, он возникал более или менее спонтанно. В более ранний период это было просто признание того, что такой-то царь на самом деле является богом и, следовательно, должен получать сообразное почитание;88 создание культа не порождает бога так же, как канонизация в Римско- католической церкви не создает святого. Частично предпосылкой для культа правителя являлся также героический культ, поскольку герои, как и цари, обычно считались людьми божественного происхождения, даровавшими человечеству определенные блага. Основатели городов также регулярно почитались как герои, и фактически на этот статус могли претендовать все эллинистические цари. Героизация уже более не имела значимых локальных ассоциаций с более ранними героическими культами. В Афинах, например, в 302/301 г. до н. э. на алтарях и святилищах героев (ήρωα) совершались возлияния и исполнялись гимны в честь Адаманта, Оксифемида и Буриха — трех льстецов Деметрия Полиоркета; отныне всем было ясно, что это очень значительные люди, а не какие-то жалкие лизоблюды и параситы, как их изобразил Демохар, племянник Демосфена89. Их героизация была своего рода «приложением» к обожествлению, которого чуть ранее удостоился сам Деметрий, и она подчеркивает сходство между двумя степенями этой почести. Тем не менее культ правителя не являлся производным от героического культа.
Еще один момент, имеющий отношение к развитию культа правителя, уже был затронут выше. Как мы видели (с. 92), в языке бытовало
87 Cp.: Nock 1972 (I 55) I: 346 примем. 8.
88 Позднее различие было затемнено, cp.: Badian 1981 (I 10): 29—30.
89 FGrH 75 F 1 (= Афиней. VI.253a. — А.3.)\ см.: Robert Hellenica (1946) Π: 65 слл.; Habicht 1970 (I 29): 55-58.


106
Глава 3. Монархии и монархические идеи
несколько общеупотребительных выражений, которые хорошо иллюстрируют отсутствие четких границ, которые греки классического периода проводили между людьми и богами. О каком-нибудь выдающемся человеке вполне могли сказать, что он был, или скоро будет, или должен считаться богом среди людей. Исократ (IX.72) полагал, что такое выражение является неким поэтическим преувеличением, как если бы человека назвать «смертным божеством» (δαίμων θνητός). Но для некоторых людей это явно было чем-то более серьезным и не сводилось исключительно к стилистической фигуре. Аристотель, например, утверждал, что если бы ты мог найти такого человека, то должен был бы оказать ему полное повиновение. Платон [Государство. VI.500c—d) заявлял, что, «общаясь с божественным и упорядоченным, философ также становится упорядоченным и божественным», хотя при этом уточнял — «насколько это возможно для смертного». Ни Платон, ни Аристотель, оперируя такими выражениями, отнюдь не имели в виду, что царь-философ или выдающийся человек действительно является богом. Точно так же не следует понимать буквально, как прямую констатацию факта, и Исократа, который, обращаясь к Филиппу П Македонскому, заявлял, что если после победы при Херонее тот продолжит свои деяния, подчинит варваров и Великого царя, то ему «не останется ничего другого, разве что стать богом» [Письма. 3.5). Это, конечно, всего лишь метафоры, но их широкое использование способствовало разрушению того, что можно было бы назвать «четко определенными категориями». Благодаря подобному полуметафорическому использованию языка греки (а позже римляне) могли заметить, что какой-то выдающийся человек был богоподобным (θεός), богом либо «богом для меня»; можно даже было назвать имя того бога, коим человек являлся90. Но это тоже не следует рассматривать как буквальное отождествление человека, выделенного таким образом, с каким-либо богом, хотя указанное словоупотребление могло означать, что на данный момент говорящий думал об этом человеке как о некоем боге.
Справедливости ради следует отметить, что существовало еще одно направление греческой мысли, которое решительно отвергало саму возможность такого частичного наложения божественной и человеческой природы; например, Пиндар [Немейские песни. 6.1 слл.) говорит так:
Есть племя людей,
Есть племя богов,
Дыхание в нас — от единой матери,
Но сила нам отпущена разная:
Человек — ничто,
А медное небо — незыблемая обитель Во веки веков.
Пер. М.А Гаспарова
90 	Cp.: Nock 1972 (154) I: 145, цитата из: [Еврипид.] Рес. 355: συ μοι Ζευς ό φαναΤος («ты — мой Зевс, несущий свет». — A3.); Delatte 1942 (I 20): 130 примеч. 2, с библиографией.


VII. Культ правителя
107
Именно эта точка зрения была выражена в речи Каллисфена, выступившего против предложения ввести обычай кланяться Александру в землю (проскинезис) и оказывать ему божеские почести (Арриан. Анабасис. IV.11.2-9).
В научной литературе высказывалось аргументированное мнение, что этот традиционный подход, который четко отделял смертных от богов, уже ослабевал в первые десятилетия IV в. до н. э., когда еще до правления Александра различным полководцам и царям были дарованы божественные почести. Самый ранний и, возможно, наиболее очевидный пример такого рода дает нам Лисандр, спартанский военачальник, который, как сообщает Дурис Самосский (FGrH 76 F 26, 71), был первым эллином, которому города воздвигли алтари как богу. Устроили это олигархи, находившиеся у власти на Самосе; и, хотя в сохранившихся фрагментах Дуриса прямо не говорится, что данный эпизод имел место еще при жизни Лисандра, Плутарх, который читал полный текст историка, явно в это верил. Более того, утверждение Плутарха о том, что праздник, который справлялся самосцами в честь богини Геры (Ήραια), был переименован ими в Лисандрии (Λυσάνδρεια) (Плутарх. Лисандр. 18.4. —А.З.), похоже, подтверждается эпиграфически91. Так что свидетельства об этом событии выглядят вполне убедительно; но пройдет еще много времени, прежде чем у этой истории появится продолжение. Возлияния и молитвы, которыми в 357 г. до н. э. сиракузяне встречали Диона, «точно одного из богов» (Плутарх. Дион. 29.1), были весьма далеки от официального обожествления; Диодор (XVL20.6) свидетельствует лишь о присуждении Диону героических почестей92. Другие примеры обожествления людей в это время происходят лишь из Македонии: некоторые довольно поздние данные отсюда свидетельствуют о прижизненном культе Аминты Ш в Пидне и о культе Филиппа П, также прижизненном, в Амфиполе; кроме того, одна надпись из Эреса (OGIS 8а) упоминает алтари Зевса Филип- пия, но это может быть всего лишь культ Зевса — покровителя Филиппа. Имеются также свидетельства о культе Филиппа в Филиппах93, хотя в данном случае он мог почитаться здесь не как божество, а как основатель города. Наконец, непосредственно перед своей гибелью в Эгах Филипп распорядился, чтобы вместе с образами Двенадцати богов была пронесена и его статуя (Диодор. XVI.95.1) — это было конечно же впечатляющее зрелище, но оно всё же говорит скорее о почитании, нежели о божественном поклонении94. В общем и целом все эти свидетельства не подтверж¬
91 Arch. Anz. 1965: 440; Habicht 1970 (129): 243; Badian 1981 (1 10): 37-38 - здесь исследуется вопрос о датировке учреждения Лисандрии.
92 Habicht 1970 (129): 10; cp.: Badian 1981 (110): 42.0 героизации см.: Homblower 1982 (Е 73): 254 слл.
93 Благодарю д-ра Пьера Дюкрэ и д-ра М.-В. Хацопулоса за текст неопубликованной надписи из Филипп, представленной на Восьмом Международном эпиграфическом конгрессе (Афины, 1982), которая свидетельствует о существовании двух священных участков Филиппа в этом городе; см. также: Habicht 1970 (I 29): 26.
94 Ср.: Griffith в изд.: Hammond, Griffith 1979 (D 29) Π: 682-683, 692-695.


108
Глава 3. Монархии и монархические идеи
дают наличия явно выраженной тенденции к обожествлению смертных в период до Александра Македонского. Конечно, приведенные данные нельзя сбрасывать со счетов, но очевидно, что мы имеем дело с явлением мелкого масштаба, случающимся лишь изредка — и прежде всего в Македонии, но не в Греции. Ситуация переменилась при Александре.
При жизни Александра в греческих городах Малой Азии было учреждено множество культов в его честь95. Даты их введения неясны. Обычно считается, что они были основаны после освобождения от персидского ига в 334/333 г. до н. э., но и более поздняя датировка также возможна. Речь Каллисфена в Бактрии в 327 г. до н. э. против введения практики проскинезиса для Александра (Арриан. Анабасис. IV. 11.2—9) не содержит никаких намеков на то, что к тому времени в греческом мире уже широко поклонялись последнему; так что данные культы возникли, по-видимому, в последние годы жизни Александра, и в этом случае они могли быть связаны с его требованием, адресованным в 324/323 г. до н. э. к европейским грекам о воздании ему божественных почестей96. Сведений о принятии этого требования у нас недостаточно; но, очевидно, в Афинах с ним согласились, где в то же самое время был введен героический культ умершего друга Александра — Гефестиона. Позднее оратора Демада приговорили к штрафу в десять талантов за его роль в этом деле97. Согласно одному анекдоту (Плутарх. Моралии. 219Е = Изречения спартанцев. 25), некий Дамид внес в Спарте предложение, что, «если Александр желает быть богом, пусть будет». Другие эллины, очевидно, последовали спартанскому примеру, поскольку посланники греческих городов, отправленные весной 323 г. до н. э. к Александру в Вавилон, прибыли «в венках на манер феоров, как если бы они хотели почтить какого-то бога» (Арриан. Анабасис. VTL23.2)98.
Александров культ в Греции едва ли пережил его смерть99. Но прецедент был положен, и в течение нескольких последующих десятилетий по всему эллинскому миру стали учреждаться культы в честь новых правителей. Это движение являлось прежде всего выражением почтения со стороны тех, кто их вводил, напоминая в этом отношении культы
95 	Перечень культов см. здесь: Habicht 1970 (I 29): 17—28, 245—246, 251—252; свидетельства происходят из Ионийского союза, Приены, Эфеса, Эрифр, Баргилий, Магнесии- на-Меандре и Илиона, а также с островов Родоса и Фасоса. Бэдиан (Badian 1981 (110): 60—63) датирует эти культы после 327 г. до н. э.
9(5 Habicht 1970 (I 29): 28-36, 246-252; Preaux 1978 (А 48) I: 241; Badian 1981 (1 10): 54.
97 Элиан. Пестрые рассказы. П.19; Гиперид. Эпитафий. 6.21; Афиней. VL251b.
98 По-гречески: ώς θεωροί δήθεν; Fredericksmeyer 1979 [1980] (I 25): 3—5 — автор замечает, что эта фраза указывает на «то, что тогда считалось реальным либо истинным, но впоследствии выяснилось, что оное не является реальным либо истинным». Badian 1981 (I 10): 56—58 — здесь автор не столь убедительно утверждает, что данная фраза означает «то, что тогда могло бы считаться реальным либо истинным, но на самом деле правдой не было». Если в реальности послы не являлись священными (феорами), тогда непонято, зачем они вообще надели венки.
99 О мимолетной попытке Евмена Кардийского ввести в своем войске посмертный культ Александра см.: Диодор. ΧΥΙΠ.60.4—61.1; Launey 1949—1950 (J 143) П: 945—946.


VII. Культ правителя
109
Александра в Малой Азии. Первый случай, о котором мы знаем, предшествовал череде принятия царских титулов: еще в 311 г. до н. э. скепсий- цы приняли постановление о культовом изваянии (αγαλμα) и божественных почестях Антигону Одноглазому. Однако надпись, фиксирующая это решение (OGIS 6 = Austin: 32), свидетельствует о существовании какого-то более раннего праздника, введенного ради Антигона, на котором, вероятно, также предполагалось воздание небесных отличий. Постановления 311 г. до н. э. были изданы в знак благодарности за недавнее соглашение, заключенное Антигоном с Кассандром, Лисимахом и Птолемеем, и за гарантии свободы для эллинских городов, которых Антигон добился от других диадохов, своих противников. Представляется несомненным, что Скепсис не был одинок в воздании этих почестей и что в это время многие полисы приняли аналогичные декреты в пользу Антигона. Чуть позже, в 307 г. до н. э., мы обнаруживаем Антигона и его сына Деметрия почитаемыми в качестве Спасителей (Сотеров, Σωτήρες) в Афинах, после Деметриева освобождения города; в честь этих двух полководцев были поименованы новые филы, а культ Сотеров, очевидно, был связан с их ролью эпонимов фил100. В 304 г. до н. э. Деметрий обрел и другой культ под именем божественного Катайбата (θεός Καταιβάτης — «бог сходящий») — эпитет, возникший благодаря случаю и месту, где он сошел со своей лошади или с колесницы, когда прибыл, чтобы освободить Афины от Кассандра101.
Спустя десять лет, после периода тирании Лахара, Афины снова перешли в руки Деметрия, и снова освобождение и восстановление демократии — а также неожиданный подарок в виде партии зерна — были отмечены священными обрядами. Чуть позднее, в 290 г. до н. э., был исполнен знаменитый гимн, побудивший Афинея оставить едкое замечание относительно раболепия потомков марафонских победителей: текст гимна был записан Дурисом Самосским [FGrH 78 F 13 = Афиней. VL253e = Austin: 35). Выдержка из него гласит:
О, здравствуй, отпрыск Посейдона мощного,
Здравствуй, сын Киприды!
Иные боги далеко находятся,
К ним мольбы напрасны,
И нет их здесь, не внемлет ни один из них.
Ты стоишь перед нами
Не каменный, не деревянный, но живой.
Молимся тебе мы.
Пер. Н.Т Голинкевича
Этот гимн представляет собой одно из наиболее ярких свидетельств того положения, которое заставляло города во времена нужды и неопределенности вводить у себя ритуальное поклонение какому-либо сильному
100 Habicht 1970 (I 29): 44-48; cp.: Woodhead 1981 (I 96): 357-367.
101 Habicht 1970 (I 29): 48-50.


по
Глава 3. Монархии и монархические идеи
правителю. Он также доказывает, что подобный культ — по крайней мере, в 3-м столетии до н. э. — не являлся всего лишь элементом обычного заискивания перед царем. Само отсутствие таких культов также может многое означать. Тот факт, что до сих пор нет убедительных данных о наличии какого-либо культа Антигона Гоната в Греции, несомненно, следует связывать с тем, что здесь он пользовался не славой освободителя, а репутацией покровителя тиранов102.
Дарование подобных почестей ранним Антигонидам до Гоната находит параллели в истории отношений эллинов с другими династиями. В 304 г. до н. э., после знаменитой неудачи Деметрия в деле с осадой Родоса, этот город учредил культ своего патрона Птолемея I с прозвищем Спаситель; позднее добавилось почитание Птолемея и Береники103. Союз несиотов (островитян) также отметил выдавливание Деметрия из Эге- иды введением культа Птолемея I на Делосе в 287/286 г. до н. э. [SIG 390 = Austin: 218); за двадцать лет до того, в 306 г. до н. э., тот же самый Союз выбрал тот же самый остров для учреждения праздника в честь самого Деметрия (IG XI. 1036). Островитяне также основали культ Птолемея П при его жизни, но подробности нам не известны104.
Единственный известный нам культ Кассандра связан с его ролью основателя Кассандрии (SIG 332), однако в Приене, на Самофракии и в Кассандрии существовали ритуалы в честь Лисимаха. Все они возникли в 280-х годах до н. э.105. Илион почтил Селевка I при его жизни, возможно, в благодарность за освобождение от Лисимаха;106 Селевку поклонялись также в Эрифрах, Колофоне и в Магнесии-на-Меандре107. Аттали- ды стали получать божеские почести еще до того, как Аттал принял титул царя после своей победы над галатами в 241 г. до н. э.; имеется ряд свидетельств о том, что Филетеру поклонялись как основателю государства, а потом — его преемнику Евмену I108.
Здесь упомянуты лишь некоторые из культов правителей, возникших при жизни поколения, следующего за Александром. Данная практика получила развитие в последующие десятилетия и столетия и продолжилась во времена Римской империи. Культ правителя обнаруживается во всех частях греческого мира; он представлен множеством форм, в значительной степени заимствованных из ритуальных практик, посвя-
102 Маловероятно, что надпись IG ХП Suppl. 168 должна быть соотнесена с Гонатом.
103 Диодор. XX. 100.7—8; Павсаний. 1.8.6; Segre М. //BSAAlex. (1941) 34: 29 слл. = Bull. ipig. 1949: 120; Habicht 1970 (I 29): 26, 109—110. Царственной парой, вероятнее всего, были Птолемей Ш и Береника П.
104 Dimbach// Choix. N° 21.
105 Приена: OGIS 11; cp.: Robert 1937 (В 139): 183—184 (вероятно, 286/285 г. до н. э.). Само- фракия: SIG 372 (между 288 и 281 гг. до н. э.). Кассандрия: SIG 380 (между 287 и 281 гг. до н. э.). Cp.: Habicht 1970 (I 29): 38-39; Preaux 1978 (А 48) I: 249.
106 OGIS 212; cp.: Robert 1937 (В 139): 172 слл.
107 Habicht 1970 (I 29): 85—88, 91. Список культов селевкидских монархов см. в изд.: Bikerman 1938 (Е 6): 243—246 (см. в рус. пер.: Бикерман Э. Государство Селевкидов: 221—240. — A3.).
108 О пергамских культах см.: Hansen 1971 (Е 122): 453—470.


VII. Культ правителя
111
щенных богам. В основе почитания лежало жертвоприношение — обычно животного, но иногда включавшее воскурения и возлияния, — совершавшееся в установленный день, либо раз в четыре года, либо ежегодно, либо ежемесячно. Культ мог быть связан с неким храмом, священным участком или алтарем; церемониальные действия осуществлялись либо специально назначенным жрецом, либо служителями какого-то другого божества. Обычно ритуал соотносился с праздником, поименованным в честь адресата этой почести, как, например, Птолемайейи в Александрии, или Антигонейи и Деметриейи Союза несиотов на Делосе. Праздник мог быть связан с торжеством в честь какого-нибудь бога, часто Диониса — так сочеталась максимальная публичность с некоторой экономией, — либо мог справляться независимо, в день рождения монарха, либо в годовщину его восхождения на престол. Праздник обычно включал состязания, которые могли быть музыкальными, литературными или гимнастическими (с атлетическими играми) либо сочетать всё это; кроме того, весьма вероятно, устраивалась процессия, сопровождаемая исполнением пеана. Иногда введение какого-либо культа ознаменовывалось учреждением новой эры или переименованием месяца в честь получателя почести; мы слышим о месяцах селевкий — в Илионе, антио- хеоне — в Лаодикее-на-Лике, деметрионе — в Гистиее и в Афинах и антио- хеоне, лаодикеоне и стратоникеоне — в Смирне. Точно так же филы были поименованы в честь царей, которые получили культ, например, Анти- гонида и Деметриада (а позднее Птолемаида и Атталида) — в Афинах, или Селевкида — в Колофоне, Магнесии-на-Меандре и Нисе. Цари или царицы, получатели культа, часто наделялись особыми эпитетами, связанными с конкретными обстоятельствами, которые привели к его учреждению. Мы уже отмечали эпитет Деметрия «Катабайтес». Другими часто использовавшимися прозвищами были Бог (θεός), Спаситель (σωτήρ) и Благодетель (ευεργέτης), но их не следует рассматривать в качестве постоянных культовых наименований, а, скорее, как прозвища, присваивавшиеся получателю этой чести в контексте некоего особого культа. Соответственно к тому же самому царю могли обращаться с помощью разных титулов в разных городах. Так получилось, что эти титулы — что вполне естественно — совпадали с теми, которые часто встречаются в официальном династическом культе, но их использование в городских культах было совершенно иным. Можно, впрочем, полагать, что некий титул, дарованный городом в рамках особого культа, например, «Сотер», использовавшийся Птолемеем на Родосе, часто становился предшественником официального династического титула109.
Что на самом деле означал такой культ для тех, кто его вводил, и, с другой стороны, для царей, которые его принимали? Во многих отношениях ритуал был похож на поклонение богам. Но это, возможно, потому, нто он учреждался как акт благодарности за конкретное благо, обычно такое, за которое прежде было принято благодарить именно богов, напри¬
Об этих связанных аспектах культа см.: Habicht 1970 (I 29): 134—159.


112
Глава 3. Монархии и монархические идеи
мер, за спасение от врагов, восстановление независимости или помощь во время голода или других бедствий. Все ранние примеры культа правителя всегда связаны с конкретным событием такого рода и неизменно апеллируют к факту помощи со стороны царя, а не к каким-то его врожденным качествам; признаются именно его благодеяния, а не его добродетели. И лишь к середине 3-го столетия сама практика более или менее институционализировалась. Теперь причина принятия постановления о введении культа начинала формулироваться с помощью стереотипных фраз: например, город Итан на Крите выставляет в качестве причины для голосования о предоставлении почестей Птолемею Ш и Беренике (1C Ш, Itanos 4 = SIG 463 = Austin: 267) то, что Птолемей продолжает поддерживать свободу города, а по сути, ничего определенного не делает; по поводу же дарования такой чести Беренике не делается даже попытки объясниться.
Но это приходит позже. В первые десятилетия века почести достаются царю потому, что он исполняет то, что должен исполнять бог, — и зачастую более эффективно, чем бог, как ясно сказано в афинском гимне Деметрию Полиоркету. Критицизм в отношении богов, обнаруживаемый в этом гимне, не имеет себе равных по своей откровенности. Обычно уважение к бессмертным богам, которое оставалось значительным, приводило к тому, что подобные чувства не высказывались явно. Гораздо более типичную реакцию можно найти в одном месте в Линдосской храмовой хронике (FGrH 532 F 1, D 3, стк. 95 слл.), в которой говорится, что во время нападения Деметрия богиня, призвав Птолемея, спасла остров! Выполняя работу бога, царь имел право получать почтение, причитающееся богу, и это было тем проще, что многие почести, традиционно воздаваемые богам, также законно воздавались смертным. Согласно Аристотелю (Риторика. 1.5, 1361а28 слл.),
Почет есть признак доброй славы благодетеля: почетом по справедливости пользуются главным образом те, кто оказал благодеяние, но также и те, кто может оказывать благодеяние <...>. (34 слл.) Проявления почета — жертвоприношения, прославления в стихах и прозе, почетные дары, святилища, почетные первые места, похороны, статуи (εικόνες), содержание за счет государства, а у варваров — поклонение, уступать место (προσκυνήσεις καί έκστάσεις — имеются в виду падение ниц, проскинезис, и подобострастное удаление с поклоном. —А.З.) и дарить почетные у того или иного народа дары.
Пер. О.И Цыбенко
Все эти почести, по сути, предназначены смертным — Аристотель говорит здесь не о религиозном поклонении. Тем не менее, ясно, что многие из перечисленных пунктов — жертвоприношения, священные участки, статуи — прочно ассоциируются также и с культом правителя; и причины их предоставления те же самые: дарованные городам блага или надежды на их получение в будущем. Рассматриваемая здесь тема предлагает много возможностей для различных толкований, причем всё это усугубляется неопределенностью, которая иногда возникает относительно того,


УП. Культ правителя
113
«царю» или «за (ради) царя» жертвоприношение совершается110. Кроме того, неясно (вероятно, это не было ясно также и современникам), означало ли предоставление «почестей, равных божественным» (ισόθεοι τιμαί), какие были присуждены, например, Филопемену после его смерти в Мегаполе в 183 г. до н. э. [SIG 624), что чтимый человек действительно воспринимался в качестве бога или всё же нет. Скорее всего, в таких случаях — а также, возможно, и в культе правителя — к получателю этой чести относились как к богу, но при этом признавалось, что на самом деле он являлся смертным. Но один и тот же ритуал и даже одна и та же фразеология могли выражать различные смыслы по отношению к разным людям или даже в разные периоды. Анализ посвящений, связанных с культом правителя, обнаруживает тенденцию отхода от жертвоприношений непосредственно царю в направлении жертвоприношений, совершаемых от имени царя, причем на фоне численного увеличения праздников и жертвоприношений. Это может указывать на снижение религиозной значимости данных культов; и была высказана довольно интересная мысль111, что ко 2-му столетию города уже смирились с фактом монархии и более не нуждались в выражении своего отношения к царям в терминах обожествления. Вероятно, так оно и было. Указанное обстоятельство могло бы объяснить формализацию культов, которая обнаруживается во всё более поверхностном характере тех обоснований, с помощью которых город, учреждающий культ, пытался его оправдать (см. выше, с. 112).
До сих пор мы рассматривали культ правителя как добровольное выражение благодарности со стороны городов, но он проявлялся также и в частных посвящениях. В самом деле, в Египте, где, помимо Александрии, о городской жизни как таковой говорить вообще почти не приходится, посвящения в основной своей массе совершались не от имени городов, а от имени частных лиц; и в этом царстве, в отсутствие самоуправляющихся полисов с их развитой городской жизнью, доминирование, осуществлявшееся центральным правительством и местными храмами, было очень сильным. Но и в других местах (помимо Египта) спонтанный характер царского культа как проявления благодарности снизу также не следует преувеличивать, поскольку этот институт существовал в политическом контексте, и форма, которую он принимал, была ответом на сложное и далеко не всегда желаемое стечение обстоятельств. Цари и полководцы сами же и порождали своими действиями гнетущую и напряженную атмосферу, в которой те, кто больше других и страдал от всех этих перипетий, спешили воздать им благодарность за оказанную помощь. Кроме того, «сверху» зачастую делались достаточно прозрачные наме¬
110 См. выше, с. 104; о подобной же двусмысленности в эпоху Римской империи, когда словоупотребление не позволяет говорить с определенностью, совершается ли жертвоприношение самому императору или всё же ради императора, см.: Price 1980, 31: (I 60). В анекдоте, сообщаемом Филоном Александрийским [О посольстве к Гаю. 356— император Гай бросает иудеям упрек именно по этому поводу («Действительно, вы приносили жертвы, но не мне, хотя бы и за меня. Какая в этом выгода?» — А.З.).
1,1 Price 1980 (I 60): 28-43.


114
Глава 3. Монархии и монархические идеи
ки — и «снизу» их должны были хорошо понимать. Самый ранний пример подобного рода, упоминавшийся нами выше, — это предоставление городом Скепсисом культа Антигону и Деметрию, явившееся ответом на послание Антигона, в котором тот делал особый акцент на своей заботе об эллинской свободе. Вряд ли скепсийцы (как и жители других городов) сомневались в том, чего именно от них ожидали в качестве благодарности.
Культ правителя, очевидно, удовлетворял некую потребность. Только в IV в. до н. э., в период правления Александра и после его смерти, данная тенденция встречала сопротивление. Каллисфен, в частости, в своем неприятии практики проскинезиса (προσκύνησις — падение ниц, почтительное преклонение) перед царем настаивал на традиционном разграничении смертных людей и бессмертных богов, а в Афинах Гиперид [Эпитафий. 6.21) жаловался, что его сограждане
вынуждены видеть, как жертвы приносятся в честь людей, как пренебрегают сооружением статуй, алтарей и храмов для богов, но усердно делают это для людей, слуг которых мы должны почитать словно каких-нибудь героев.
Пер. AM. Глускиной
Но негодование Гиперид а в значительной степени было вызвано его враждебным настроем по отношению к промакедонской партии в Афинах; обвинение в нечестивости использовалось им для того, чтобы набрать политические очки112. Весьма показательно, что вся последующая критика культа правителя предстает в виде нападок на тех сограждан, которые предлагают учредить ритуал в честь конкретного царя, причем основанием для атаки служит то соображение, что потенциальный получатель недостоин данной почести, а его сторонники — просто негодяи: их предложение не столько нечестиво, сколько позорно113. Нет никаких признаков неприятия, основанного на мысли о том, что культ правителя сам по себе возмутителен и кощунственен114. Нельзя найти более четкого указания на то, что в культе правителя эллинистическая эпоха нашла политический и религиозный институт, который удовлетворял некую реальную потребность в упорядочении и сглаживании отношений между свободными городами и их новыми властителями. В то же время культ правителя, как для обычного человека в греческих городских общинах, так и для жителей территорий, управлявшихся царской администрацией напрямую, послужил стимулом — насколько сильным, можно лишь догадываться, — для проявления своей лояльности царю, а сами по себе культовые титулы благодаря их постоянному повторению помогали укрепить образ царя как спасителя и защитника.
112 Habicht 1970 (I 29): 217.
113 Cp.: Charlesworth 1935 (I 19): 17.
114 Обсуждение этого вопроса см. здесь: Habicht 1970 (I 29): 213—221.


УП!. Династический культ
115
VIII. 	Династический культ
Культ правителя возникал в городах спонтанно, по доброй воле самих вводящих его — хотя, как мы видели, понятие спонтанности в рассматриваемых обстоятельствах требует осторожной трактовки. Такой ритуал следует четко отличать (что в исследовательской литературе делается не всегда) от династического культа, учреждавшегося самими правящими домами и организовывавшегося в рамках централизованной управленческой системы различных царств. Таким образом, династические культы и культы городские имели совершенно разные истоки, хотя, как мы видели ранее (с. 101), обладали целым рядом общих черт. В сравнении с городскими культами, первые появились позднее, возможно, потому, что им просто не было места, пока преемники Александра оставались всего лишь полководцами, а не самостоятельными государями. Вопрос о причине возникновения династических культов обсуждался часто, и ответы на него давались разные. Распространенное мнение состоит в том, что они были предназначены для усиления могущества правящего дома. Впрочем, нет никаких свидетельств тому, что власть сама по себе могла проистекать из религиозного почитания, хотя, конечно, нет сомнений, что ритуал и связанные с ним празднества придавали дополнительный блеск династии и тем самым приумножали ее популярность. Возможно, более убедительным объяснением сути династического культа является то, что он был призван обеспечить особую форму религиозного поклонения и ритуала для самого царского дома и многочисленных чиновников и военных, непосредственно связанных с правящей династией115. Члены царской семьи больше не принадлежали к миру богов и священных ритуалов греческого города; и большинство царских «друзей», воинов и должностных лиц также оказались чужими в этой сакральной системе. Династический культ снова помещал их в рамки религиозных обрядов, без которых полноценная жизнь просто не мыслилась в то время, и, кроме того, укреплял атмосферу верноподданности в отношении царя. Как мы уже отмечали, царские дома поощряли некоторые городские культы. Селевк выказывал особое почтение Аполлону Милетскому, объявив этого бога своим прародителем (с. 102). Но большой священный участок Аполлона и Артемиды в Дафне близ Антиохии был устроен благодаря непосредственно самому Селевку116. Подобным образом и в Пергаме за учреждение культа Диониса Кате- гемона (καθηγεμών — предводитель, вождь) были ответственны Атта- лиды, а не город117. Именно для укрепления этих и подобных культов, созданных царями, и было введено династическое поклонение.
Началось всё в Египте с учреждения обрядов почитания Александра, которое, по всей видимости, к 290 г. до н. э. уже существовало. Это был
115 Bikerman 1938 (Е 6): 249-256.
116 RC 44, стк. 21; ср.: Bikerman 1938 (Е 6): 252.
117 RC 65—67.


116
Глава 3. Монархии и монархические идеи
государственный культ со жрецом-эпонимом, чье имя использовалось для датировки договоров, записывавшихся как греческим, так и демотическим письмом118, и данный культ следует четко отличать от поклонения Александру как основателю Александрии, введенного вскоре после смерти последнего119. По смерти Птолемея I в 283 г. до н. э. трон наследовал Птолемей П, который уже в 280 г. до н. э. объявил своего отца богом, установил для него особый культ Спасителя (Сотера) и учредил тщательно продуманные игры — Пшолемайейи. Береника, супруга Птолемея I, умершая в 279 г. до н. э., была причислена к тому же культу, и отныне эту пару стали именовать Богами Спасителями (θεοί σωτηρες)120. Следующий шаг был сделан, когда всё тот же Птолемей П добавил почитание самого себя и супруги-царицы (которая одновременно была его сестрой) Арсинои к культу Александра, с именованием этой четы Братними Богами (бога-брата и богини-сестры — θεοί αδελφοί) (Р. Hibeh 199 (F 51)); произошло это, по всей видимости, в 272/271 г. до н. э., еще до смерти Арсинои, что означало введение религиозного почитания здравствующих монархов. Впоследствии к царскому культу добавлялись новые пары — правителей и их цариц. Но по какой-то необъяснимой причине Боги Спасители (Сотеры) не включались в династический культ вплоть до периода царствования Птолемея IV121.
Культ почивших и здравствующих Птолемеев, восходящий к Александру, был выгоден грекам Египта. Но имена этих правителей включались также и в богослужебную практику сугубо египетских храмов. Канопский декрет от 238 г. до н. э. (OGIS 56 = Austin: 222) зафиксировал учреждение культа Богов Благодетелей (Евергетов) (θεοί εύεργέται), то есть Птолемея Ш и Береники П, никак не связанного с греко-македонским государственным культом. В тексте постановления специально указано, что это почитание вводилось в знак признательности за дары, преподнесенные Евергетами храму. Подобным образом и Розеттский камень 196 г. до н. э. (OGIS 90 = Austin 227) показывает, что жреческий синод, собравшийся в Мемфисе в 197 г. до н. э., в годовщину вступления Птолемея V на престол, принял постановление, содержавшее подробные распоряжения относительно размещения царского образа в храме, а также и по поводу других деталей культа в знак признательности за благодеяния, оказанные этим правителем Египту и жрецам, а также за одержанную им победу над мятежниками в Ликополе. Указанные две надписи ясно демонстрируют, что почитание Птолемеев, носивших свои греческие культовые титулы, находило свое место также и в местных храмах. Данное обстоятельство не могло иметь для царя того значения, которым обладал династический культ, но оно всё же явно было важно, поскольку помогало укреплять отношения между правящим домом и могущественным египетским жречеством.
118 Cp.: Preaux 1978 (А 48) I: 256.
119 Habicht 1970 (I 29): 36.
120 Fraser 1972 (А 15) П: 367—368 примеч. 229; 373 примеч. 283.
121 Fraser 1972 (А 15) П: 369 примеч. 237.


VIII. Династический культ
117
Несколько иную форму династический культ принял в Селевкидском царстве, и развивался он в более медленном темпе. Антиох I провозгласил своего погибшего отца Селевка богом с культовым именем Ни- катор (νικάτωρ — «победитель»), особым храмом и священным огороженным участком в Селевкии Пиерийской, который получил название Ни- каторий (Аппиан. Сирийские войны. 63). Но это был всего лишь частный культ. Первым царствующим Селевкидом, при котором засвидетельствован государственный культ, был Антиох Ш, учредивший его для того, чтобы ввести поклонение самому себе и своим предшественникам; позднее, в 193/192 г. до н. э., он добавил еще и культ своей супруги, царицы Лаодики. Но если в Египте существовал единый династический культ с центром в Александрии, то в царстве Селевкидов в каждой отдельной сатрапии имелся свой собственный верховный жрец (а для культа Лаодики — и отдельная верховная жрица)122. Эти первосвященники были наделены властью над подчиненными жрецами династического культа, но нет подтверждений тому, что они каким-то образом могли контролировать служителей городских культов123. Умершие правители получали культовые титулы, но это правило не распространялось на правителей здравствующих, которые вплоть до царствования Антиоха IV включительно хотя и причислялись к культу, но без особого культового эпитета. В Египте также именно во 2-м столетии до нашей эры здравствующий царь, Птолемей VIII Евергет П, стал употреблять подобный титул в официальных документах124. Но постоянное использование другими властителями культовых эпитетов, притом зачастую одних и тех же для одного и того же царя (то есть конкретный эпитет закреплялся за определенным правителем. — А. 5.), должно указывать на то, что, по крайней мере, неофициально эти обозначения были приемлемы и об- щепризнаны.
Для Пергама имеется ряд свидетельств, подтверждающих существование местных культов Филетера, основателя Пергамского государства, и последующих царей;125 при этом Аттал Ш делил храм с Асклепием в городе Элее (см. выше, с. 104). Но никакого династического культа в подлинном смысле этого слова не существовало. В Македонии обнаруживаются лишь городские культы и ни одного династического, организованного государством126. Остались неупомянутыми только небольшие полугреческие царства; из одного из них, Коммагены, происходят свидетельства о том, как династический культ мог развиваться в стране с силь¬
122 RC 36; Robert//Hellenica (1949) VH: 17-18; CR Acad. Inscr. 1967:281-296; cp.: OGIS 245 = Austin: 177 (перечень жрецов, отправлявших обряды в честь ранних членов династии, включенных в культ в Селевкии Пиерийской).
Bikerman 1938 (Е 6): 247—248; «главный и верховный жрец Келесирии и Финикии», упомянутый в OGIS 230, вероятно, не имел никакого отношения к династическому культу; сР-: RC с. 159 примеч. 7; Cerfaux, Tondriau 1957 (I 18): 236 примеч. 6.
|24 Bikerman 1938 (Е 6): 250; OGIS 141-142.
OGIS 764, стк. 47 — 0 жертвоприношении Филетеру Евергету, совершаемом в гимна- с*и;ш. также выше, сноска 108 наст. гл.
Об Аминте Ш и Филиппе П см. выше, с. 107.


118
Глава 3. Монархии и монархические идеи
ным иранским влиянием. На крупном монументе, возведенном на горе Немрут-Даг, имеется длинная надпись (OGIS 383) Антиоха Великого, бога справедливого и явного, филоромана и филэллина, учредившего государственный культ со жрецом и предписавшего различные ритуалы и процедуры, включая возведение статуй — как εικόνες, так и αγάλματα — его умершим предкам и здравствующему монарху. Общая модель культа здесь носит селевкидский характер, но считается, что ссылка на «Судьбу царя» является переводом понятия «хварено» персидского царского дома [хварено — сияние, слава и великолепие, частица мистической божественной силы, проецируемая на царя; зороастрийское понятие. — А.З.).
IX. Выводы
Религиозные аспекты эллинистической монархии были рассмотрены нами достаточно подробно, но их роль в общей картине преувеличивать не следует. Культ правителя, по словам Ф.-Э. Адкока127, не был «корнем» эллинистической царской власти: это были, скорее, «листья на ветке», хотя, возможно, он и сыграл важную роль, помогая жителям греческих городов отыскать собственное место в новой расстановке звезд на политическом небосклоне и, вероятно, принеся определенные экономические выгоды некоторым гражданам, при этом противореча их традиционному стремлению к свободе и во многих случаях — их прошлому опыту. Но подвергнуть монархии настоящему тесту на выживаемость предстояло отнюдь не городам и не их гражданам. Задолго до конца 3-го столетия эллинистический мир оказался под сильным давлением с Востока, а к 200 г. до н. э. прессинг начал быстро нарастать и с Запада. Виновником разрушения всей системы окажется Рим.
Римляне питали такое же глубокое недоверие к монархии, как и любой гражданин свободного полиса. О злодеяниях Тарквиния каждый римлянин узнавал, еще сидя на коленях своего отца, а история ранней Республики изобиловала ситуациями, когда опасные и порочные персонажи тщетно пытались свергнуть республиканский строй и установить вместо него единовластие. В пору самых ранних контактов с эллинистическими державами сенаторы находили царей людьми странными и чуждыми, в отношении к ним недоверие смешивалось с чувством опасности. Характерным в этом плане является катоновское определение царя как «плотоядного животного» (Плутарх. Катон Старший. 8.8). Однако, получив опыт противостояния с Пирром и Гиероном Сиракузским, а более всего — после Киноскефал и Магнесии, сенат более уже не сомневался в том, что римский консул (а равно и проконсул) является более чем достойным соперником любому царю. Вызывающий поступок и слова Гая Попиллия Лената во время его знаменитой встречи с Анти¬
127 Adcock 1953 (I 5): 171.


IX. Выводы
119
охом IV в Элевсине, неподалеку от Александрии, когда последний был нарочито унижен перед собственными «друзьями», изначально задумывались как грубая демонстрация фактической власти, которую республика имела теперь над восточными царями (Полибий. XXIX.27.1—7). Вскоре после этого из Италии выдворили Евмена, передав царю в Брунди- зии через обычного квестора соответствующее сенатское определение, а Прусий П, царь Вифинии, добровольно унизил сам себя, распростершись на полу перед сенаторами (Полибий. ХХХ.18.3—7; 19.6—8). КI в. до н. э. цари стали уже пешками в римской политической игре; остатки наследия Селевкидов были сметены Помпеем, будто мусор; и вопрос о том, кто должен вернуть Птолемея Авлета на египетский трон и за какую сумму, решался между триумвирами разве что не путем жеребьевки. К тому времени сохранявшиеся еще цари уже являлись клиентами различных представителей римской знати. Но ирония состоит в том, что процесс уничтожения эллинистических царств усугубил те условия, которые сделали невозможным сохранение республиканской формы правления в самом Риме. Не случайно, что именно в тот год, когда в битве при Акции пало последнее — и во многих отношениях самое великолепное — из эллинистических царств, было положено начало монархии под другим именем128, которой предстояло просуществовать пятьсот лет. В результате наследие эллинистических государств продолжало жить в лоне Римской империи, в ее идеологии и институтах, как светских, так и религиозных, отныне приспособленных к нуждам универсальной монархии.
128
Ср.: Аппиан. Предисловие. 6.


Глава 4
Э. Уилл
СТАНОВЛЕНИЕ
ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИХ ГОСУДАРСТВ
I. 	Авантюры Деметрия Полиоркета,
301—286 гг. до н. э.
Чудом спасшийся после разгрома при Ипсе1, Деметрий Полиоркет бросился в Эфес: потеряв, со всей очевидностью, Азию, необходимо было сохранить контроль над морем. Здесь позиции Антигонова сына оставались достаточно прочными. На тот момент Союз несиотов (островитян) сохранял ему верность, да и Кипр Деметрий крепко удерживал в руках, как и целый ряд приморских городов в Азии, от Анатолийского побережья (хотя в Малой Азии свою власть быстро установил Лисимах, что заставило местных жителей тосковать по временам Антигона) до Финикии (Тир, Сидон). В европейской Греции, где в течение некоторого времени роль представителя Деметрия выполнял вернувшийся из изгнания Пирр Эпирский2, вскоре развалился недавно восстановленный Коринфский союз, и Деметрий сохранил контроль лишь над несколькими прибрежными городами, главным из которых являлся Коринф. В Афинах, к огромной досаде Полиоркета, было принято постановление, не позволявшее ему вступить в город: раболепие афинян позволяло им терпеть многие сумасбродные причуды со стороны Деметрия (такие как размещение его гарема в Парфеноне или возмутительное нарушение правил при посвящении в Элевсинские мистерии), но счет, который они предъявили за это Деметрию, оказался для него тяжким ударом. Освободившись от дорогостоящей протекции Деметрия, афиняне — при полутираническом правлении Аахара—не теряя времени возобновили связи с Кассандром, чье изгнание в 307 г. до н. э. послужило здесь поводом для бурного ликования3.
1 Elkeles 1941 (С 20): 31 слл.; Manni 1951 (С 48): 41 слл.; Wehrli 1969 (С 75): 151 слл.
2 Bengtson 1964 (А 6) I: 164 слл.; Leveque 1957 (С 46): 106—107.
3 Ferguson 1911 (D 89): 126 слл.; De Sanctis 1928 (С 17); De Sanctis 1936 (С 18); Fortina 1965 (С 26): 111 слл.; Bingen 1973 (В 181): 16 слл.


I. Авантюры Деметрия Полиоркета, 301—286 гг. до н. э.
121
К счастью для Деметрия, он сохранил свой флот (афиняне еще и вернули ему эскадру, которая базировалась в их водах) и оставался бесспорным хозяином моря.
Нет никаких сомнений в том, что гибель отца стала самой большой потерей, какую Полиоркет вообще мог понести. Головой, мозгом и волей совместного царствования всегда являлся Антигон, а Деметрий — рукой, действовавшей на Западе. При правильном руководстве Деметрий, с его полководческим даром и тактическим мастерством, внес огромный вклад в общее дело, хотя его опрометчивость и легкомыслие приводили иногда к катастрофическим последствиям, что совсем недавно и случилось в битве при Ипсе. Предоставленный самому себе, он, естественно, сохранил качества превосходного военачальника, но, поскольку его уже никто не направлял и не сдерживал, в полной мере проявились недостаток здравого смысла и отсутствие политического чутья. В результате вся вторая половина его карьеры оказалась просто головокружительным затяжным падением, но рассказывать подробно о многочисленных поворотах в его судьбе здесь нет возможности, да и не имеет особых резонов4.
Сохранял ли Деметрий Полиоркет на этом этапе приверженность идее единства державы, которая вдохновляла его отца? Исключать этого нельзя, но как по причине неуравновешенного характера, так и в силу объективных обстоятельств, которые делали его положение нестабильным (а те шансы, которые давала судьба, он не всегда мог использовать с максимальной пользой), мы не находим в его действиях той же непреклонной настойчивости, какая отличала Антигона. Деметрий не относился к той категории людей, которые ставят перед собой отдаленную цель и упорно ее преследуют; скорее, он был человеком текущего момента, готовым выпустить из рук журавля ради синицы в небе. Даже если он и сохранял надежду вернуть с прибылью то, что потерял при Ипсе, его упования не оказывали особого влияния на ход текущих событий; для всех противников Антигон представлял собой — вплоть до самого Ипса — грозного воителя, которого необходимо было сдерживать, чтобы потом, когда появится возможность, уничтожить; после того как это свершилось, его сын стал всего лишь инородным телом в организме, которое следовало удалить. Активность последнего, заставлявшая мир находиться в подвешенном состоянии на протяжении пятнадцати лет, в ретроспективе производит впечатление скорее случайного, нежели сущностного фактора для рассматриваемого исторического периода. Сущностным фактором станет — после непродолжительной паузы — усилившееся могущество Лисимаха и та реакция, которая в конечном итоге эту силу сломит.
Итак, Полиоркет остался в игре благодаря своему господству на море и островной империи, которую он сохранил между четырьмя континентальными территориальными царствами, и очень скоро новая полная смена альянсов позволила ему вернуться в бой5. Эта перестановка случи-
4 Диодор. XXI. 1.4; Плутарх. Деметрий. 30—31.2; Пирр. 4.3; Павсаний. 1.25.6—7; 26.1—3.
5 Юстин. XV.4.23—24; Плутарх. Деметрий. 31.2; 31.1—2; Мемнон. FGrH 434 F 4.9; Павсаний. 1.9.6; 10.3; OGIS 10.


Карта 2. Восточное Средиземноморье ок. 275 г. до н. э.


I. Авантюры Деметрия Полиоркета, 301—286 гг. до н. э.
123
лась в связи с вопросом о Келесирии. Селевк, как мы уже видели, ясно заявил, что, несмотря на захват этой страны Птолемеем, он не отказывается от притязаний на нее, а Птолемей, со своей стороны, определенно не собирался поступаться ни пядью этой земли. Таким образом, скорое столкновение было вполне предсказуемо, а какой другой более выгодный альянс против Селевка мог бы заключить Птолемей, нежели союз с новым повелителем Малой Азии — Лисимахом? Так оно и случилось, и достигнутое соглашение было скреплено бракосочетаниями. Птолемей выдал за Ли- симаха и за его предполагаемого наследника, Агафокла, двух своих дочерей, единокровных сестер, Арсиною (дочь от Береники, Птолемеевой любовницы, вскоре ставшей его супругой) и Лисандру (дочь от его жены Евридики, отцом которой был Антипатр). В будущем эти браки станут причиной трагических ударов судьбы (о чем будет сказано позднее)6.
Зажатый между Лисимахом и Птолемеем, Селевк также нуждался в союзе. Кассандр находился далеко и не был заинтересован в ссоре со своим соседом Лисимахом, как, впрочем, и с Птолемеем, который мог создать ему проблемы в Греции. С другой стороны, Деметрий Полиор- кет являлся естественным врагом как для Птолемея — из-за своего присутствия на Кипре, так и для Лисимаха — из-за своих планов по поводу Малой Азии. По этой причине Селевк предложил сыну Антигона примириться, и новый альянс, заключенный в сирийском Россе, также был скреплен брачным союзом: престарелый Селевк женился на юной дочери Деметрия Стратонике (вскоре после этого она станет супругой Антиоха, сына Селевка7, когда отец сделает его своим соправителем и наследником8 и поставит во главе «верхних сатрапий»)9. В качестве платы за восстановление дружественных отношений Деметрий получил небольшую область Киликию, управлявшуюся Плистархом, которой Селевк пожертвовал ради альянса10.
Впрочем, дружба оказалась недолговечной, и эти два союзника вскоре опять рассорились, причины чего остаются для нас непонятными. Деметрий, с одной стороны, попытался восстановить отношения с Птолемеем, хотя и без особого успеха. В то же время Селевка постоянно раздражало то, что Деметрий располагал военно-морскими базами, граничившими с его территориями. Селевк потребовал, чтобы тот сдал ему Киликию, Тир и Сидон. Не имея для сохранения своей империи ничего, кроме моря, Деметрий не мог согласиться с потерей этих нескольких важных пунктов, которые позволяли ему обеспечивать контроль над Кипром. Сближение между Селевком и Деметрием, таким образом, оказалось кратковременным11.
6 	Saitta 1955 (С 57): 120 слл.; Seibert 1967 (А 57).
Плутарх. Деметрий. 32—33; Аппиан. Сирийские дела. 59—62.
8 OGIS 214 = Шута П: 424; Newell 1938 (В 249): 231 слл.
^ Bengtson 1964—1967 (А 6) П: 80 слл.
Единственной основой для реконструкции весьма запутанной ситуации на побережье Малой Азии в это время служит эпиграфический материал, но даже и позднее кар- Тина остается малопонятной, cp.: Will 1979 (А 67) I: 88—89.
11 	Плутарх. Деметрий. 32.3; 33.1.


124
Глава 4. Становление эллинистических государств
Новые возможности открылись для Деметрия в 298 или в 297 г. до н. э. со смертью Кассандра, его старого врага. Сын Антипатра, вообще говоря, доказал несостоятельность опасений, которые отец испытывал по его поводу, когда предпочел отдать власть не ему, а Полиперхонту. Хотя Кассандр остается одной из наименее известных фигур эпохи диадохов, в своей деятельности в Македонии он предстает как энергичный политик, предусмотрительный и дальновидный, часто жестокий и совершенно лишенный всякой щепетильности. В последние годы жизни Кассандр стал проявлять относительную пассивность на международной арене: одной из причин, несомненно, были усугублявшиеся хвори, но свою роль, вероятно, сыграло желание дать возглавляемому им государству передышку после бурных лет, которые оно испытывало с момента смерти Александра. Кассандр умер чересчур рано, так что все его труды оказались немедленно поставленными под сомнение, поскольку трое сыновей были еще слишком юными, при этом старший из них, Филипп IV, не намного пережил отца. В Македонии править начала царица-мать, выполнявшая роль регентши при несовершеннолетних12.
Обстоятельства были слишком заманчивыми для такого импульсивного человека, как Деметрий Полиоркет, чтобы устоять перед соблазном . без промедления воспользоваться представившимся шансом. Итак, отказавшись от кромки Азии ради Европы, Деметрий в 296 г. до н. э. внезапно нагрянул в Грецию, попытался заблокировать Афины, потерпел неудачу, устремился на Пелопоннес, вернулся в Аттику и в 295 г. до н. э. осадил Афины, где властвовал Лахар. Эскадра Птолемея не смогла снять блокаду, и в начале 294 г. до н. э.13, когда люди в осажденном городе начали умирать от голода, Афины пали. Деметрий немедленно отправился в Пелопоннес, где ему необходимо было обезопасить тылы, прежде чем двинуться на север; когда он собирался напасть на Спарту, пришли дурные вести. За это время Птолемей отнял у него Кипр, Селевк — Киликию, а Лисимах — ионийские города, которые до сих пор Деметрий еще удерживал14  15. На данный момент, с точки зрения Деметрия, все эти потери были вопросом второстепенным, поскольку, как и в 302 г. до н. э., он полагал, что может быстро захватить Македонию. В это время в самой Македонии кровавая вражда разделила наследников Кассандра: два молодых царя, один из которых убил собственную мать, вступили в ожесточенную борьбу за власть. Осенью 294 г. до н. э. Деметрий, оставив Грецию под присмотром сына, Антигона Гоната13, вторгся в Македонское царство, схватил младшего Кассандрова сына и убил его, а другого, Антипатра, заставил искать спасения у Лисимаха и с помощью армии провозгласил себя царем Македонии. Незаконность захвата власти являлась чересчур очевидной, и всё же Деметрий мог претендовать на некоторые
12 Юстин. XVI. 1; Плутарх. Деметрий. 36—37; Пирр. 6.2—7.1; Диодор. XXI.7; Павсаний. IX.7.3; Евсевий. Хроника. (Schöne). 231—232.
13 IG Π2. 1.646; Habicht 1979 (D 91): 2-8.
14 SIG 368; Плутарх. Деметрий. 35.2.
15 Tam 1913 (D 38): 36 слл.


I. Авантюры Деметрия Полиоркета, 307—286 гг. до н. э.
125
права в силу своего брака с Филой, сестрой Кассандра. С устранением всех отпрысков Кассандра со своего пути, Деметрий через собственную супругу становился единственным наследником тех, уничтожению которых он сам и его отец отдавали все свои силы, при этом Фила, похоже, разделяла честолюбивые замыслы мужа. Завоевание континентальной Македонии, по всей видимости, не заставило Деметрия потерять интерес к делам в Эгеиде: любопытно, что новую столицу своего царства, Демет- риаду, он основал на побережье Фессалии, около Пагасейского залива, у современного города Волос. Хотя правление Деметрия в Македонии оказалось не слишком долгим, в дальнейшем оно сыграло важную роль, поскольку заложило основу для будущей легитимации его сына и той династии, представителям которой предстояло править этой страной вплоть до римского завоевания.
Уже на следующий год, воспользовавшись трудностями Лисимаха в Дунайском регионе (где тот некоторое время находился в плену у гетов)16 и несмотря на то, что Лисимах признал его, Деметрий опять поддался искушению отправиться в Азию и вторгся на территории своего соседа. Впрочем, известия об объединенном восстании беотийцев и этолийцев быстро вернули его назад (292/291 г. до н. э.)17. Этот мятеж был поддержан фигурой, с которой мы до сих пор почти не встречались, — знаменитым Пирром Эпирским.
При том, что карьера молодого Пирра к тому времени уже была насыщена событиями, именно в этот момент он вступает в большую политику по-настоящему, и хотя он, бесспорно, всегда преследовал свои собственные цели, в данный период Пирр действовал (возможно, не совсем осознавая это) еще и в интересах Птолемея. И на этом аспекте следует задержаться несколько подробнее18.
Мы видели, как еще в 315 г. до н. э. Птолемей занял великодушную позицию в поддержку эллинских свобод. В 308 г. до н. э. его вторжение в Грецию, несколько противореча либеральным принципам, оказалось неудачным; это преподало ему урок. Отныне он старался согласовывать свои действия с принципами, которых, по его же заявлению, он сам и придерживался. События, последовавшие за битвой при Ипсе, дали Птолемею возможность умело и успешно проводить на практике политику, которую сегодня назвали бы линией на «сдерживание» в отношении Македонии, стратегию, которая отчасти носила экспансионистский (на море и на островах), отчасти пропагандистский характер и была направлена на усиление влияния (на материковой части Греции); именно эти подходы заложили основу греческой политики Птолемеев в Ш в. До н. э. Было несложно предугадать, что вопрос о преемниках Кассандра обнаружит, как мы только что видели, амбиции Полиоркета и развяжет
16 Павсаний. 1.9.8; Диодор. XIX.73; XXI.12; Юстн. XVI.1.19; Saitta 1955 (С 57): 85 слл., 116 слл., 124 слл.
17 Flaceliere 1937 (D 105): 57 слл.; Wehrli 1969 (С 75): 173 слл. Этолийско-беотийское соглашение: SVA Ш: 463.
18 Плутарх. Пирр. 1—5.1; Юстин. ХУП.3.16—21; Павсаний. 1.11.


126
Глава 4. Становление эллинистических государств
ему руки, и первым доказательством того, что Птолемей действительно предвидел возрождение македонской проблемы, был явный антимаке- донский жест с его (Птолемея) стороны — восстановление Пирра на наследственных территориях последнего.
Династические конфликты, деталей которых здесь мы касаться не будем, дважды становились причиной того, что Пирр покидал Эпир и находился в изгнании: сначала в 317 г. до н. э. (когда ему было два года), а вторично — в 302-м. В последнем случае Эпир попал под влияние Кассандра — покровителя эпирского царя Неоптолема. Еще до этого, чтобы найти противодействие македонскому влиянию, Пирр стремился к более тесным контактам с Антигонидами, в результате чего в 303 г. до н. э. Деметрий женился на сестре Пирра, Деидамии, — не единственный случай царственного многоженства в тот период. Так что для Пирра было вполне естественным в 302 г. до н. э. искать убежища у союзников, поэтому при Ипсе он сражался на их стороне. Вскоре затем, в 299 г. до н. э., пытаясь добиться сближения с Птолемеем, Деметрий отправил к нему своего шурина Пирра в качестве заложника и гарантии собственной доброй воли. Сближение с Египтом, как мы видели, ни к чему не привело, но Пирр, без сомнения, возмущенный тем, что его использовали в качестве заложника, и поскольку его сестра Деидамия к тому времени уже умерла, решил остаться в Александрии, где стал другом Птолемея, который отдал ему в жены Антигону — дочь своей любовницы Береники от первого брака. Как только в 298/297 г. до н. э. стало известно о смерти Кассандра, Птолемей помог Пирру вернуться в Эпир: царь Египта, вероятно, осознавал, что молодой принц имел характер отнюдь не прислужника и что, кто бы ни стал хозяином Македонии в ближайшие годы, ее западную границу было бы хорошо отдать под охрану неистового «Ахиллесова потомка», к тому же еще и родственника Александра Великого. В дальнейшем политическая конфигурация была усилена за счет превращения ее в тройственный союз путем включения в него Агафокла Сиракузского: последний, недавно взявший жену из Египта (возможно даже, что это была сестра Антигоны, на которой женился Пирр), выдал одну из своих дочерей, Ланассу, за Пирра, чья супруга, только что упомянутая Антигона, к тому времени уже умерла; в этом случае в качестве приданого за невесту Пирр получил во владение остров Керкиру. Это была прочная гарантия от любого македонского продвижения в сторону Адриатики, поскольку над Македонским царством нависала дополнительная угроза с западной стороны19.
Дальнейшие события подтвердили правильность расчетов Птолемея: еще до того как Деметрий утвердился в Македонии, Пирр вмешался в распрю Кассандровых отпрысков и занял западные приграничные районы царства. Условия для ожесточенного соперничества были созданы20. Важно отметить отсутствие доказательств того, что в 292—291 гг. до н. э.
19 Nenci 1953 (С 53); Leveque 1957 (С 46): 83 слл.; Hammond 1967 (D 26): 567 слл.
20 Leveque 1957 (С 46): 125 слл.


I. Авантюры Деметрия Полиоркета, 307—286гг. дон. э.
127
беотийцы проявляли какую-то активность (в отличие от 293-го, когда вспыхнул первый беотийский мятеж против Деметрия), как и того, что Пирр с этолийцами пытались их поддержать по наущению Птолемея. Однако оба упомянутых события (занятие границы Пирром и беотийское восстание. —А.З.) отлично согласуются с двумя аспектами Птолемеевой стратегии — с пропагандой в пользу эллинской свободы и с поддержкой антимакедонской линии Эпира. Так что, хотя Птолемей, вероятно, никого и не подстрекал напрямую, тем не менее напряженность между Эпиром и Македонией была в том числе и плодом александрийской полщики.
Несмотря на благоприятную, казалось бы, ситуацию, Пирр и его это- лийские союзники потеряли время и не смогли добиться решительного успеха21. Деметрий Полиоркет подавил беотийский бунт, а ради мести Пирру (и ради приобретения военно-морской базы на Западе для обуздания этолийского пиратства) в 291—290 гг. до н. э. он захватил Керкиру22 — приданое Ланассы — и саму Ланассу, которая к тому времени уже рассорилась с Пирром. Следующие полтора-два года прошли в запутанной и в основном бесплодной борьбе между двумя соперниками, в которой это- лийцы действовали заодно с Пирром. Впрочем, в 289 г. до н. э. был заключен мир, условия которого нам неизвестны.
Эти безрезультатные баталии постепенно сказались на положении Деметрия и на его популярности23, прежде всего в Греции, где шаткость положения вынудила царя следовать жесткому курсу, сильно отличавшемуся от той политики, которая снискала ему столько симпатий при жизни отца. Отныне мы не слышим ни заявлений о независимости городов, ни разговоров о Коринфском союзе; в самом деле, те механизмы борьбы, которые еще совсем недавно использовались извне против Кассандра, теперь, когда Деметрий сам занял место последнего, уже не имели никакого смысла. Но еще серьезнее оказалось то, что его популярность пошла на убыль даже в Македонском царстве, истощенном бесплодными войнами.
Однако Деметрий, как представляется, ни в 295-м, ни в последующие годы не осознавал, что Птолемей, после того как отнял у него Кипр, не собирался останавливаться на этом. В сущности, между 291 и 287 гг. до н. э. (датировка, основанная по преимуществу на эпиграфическом материале, остается дискуссионной) Птолемей сумел установить контроль над островными владениями Антигонидов, и Союз несиотов перешел под египетский протекторат24. Птолемею не составило особого труда завоевать расположение островитян; правление Деметрия и его фискальные поборы, особенно здесь, на островах, стали невыносимыми, и надписи показывают, что перемены воспринимались с воодушевлением. Облегче¬
21 Плутарх. Деметрий. 39—41.2; 43.1; Плутарх. Пирр. 72 слл.; 10.2 слл.
22 Elkeles 1941 (С 20): 56-57.
Плутарх. Деметрий. 42.
24 	Moser 1914 (F 139): 83 слл.; Fritze 1917 (F 131): 31 слл.; Guggenmos 1929 (С 32): 88 слл.; Laidlaw 1933 (D 145): 103 слл.; Bagnall 1976 (F 204): 136 слл.


128
Глава 4. Становление эллинистических государств
ния налогового бремени, уважения к гражданским учреждениям и проявления некоторого почтения к Союзному совету оказалось достаточно, чтобы получить согласие на присутствие на Кипре «несиарха» (νησίάρχης — правитель острова), находившегося на службе у Птолемея, человека, который, как показывают постановления в его честь, умел добиваться расположения25.
Итак, Деметрий, теряя, таким образом, свои островные базы, строил при этом (согласно Плутарху) масштабные прожекты по отвоеванию Азии26 и собрал настолько большие военно-морские силы, что против него начала формироваться коалиция. В 288/287 г. до н. э. Птолемей отобрал у него Сидон27 и Тир, а в это время континентальные соседи, Лиси- мах и Пирр, более всего заинтересованные в падении Деметрия, вторглись в Македонию28. Когда сухопутное войско отказалось ему подчиняться, у Деметрия остался один лишь флот, а его царство было поделено между завоевателями29. Наконец, весной 287 г. до н. э. восстали Афины; немного погодя Полиоркет попробовал вновь их занять, но эта попытка была пресечена прибытием Пирра30.
Деметрий опять бежал в Азию31, оставив на попечение сына, Антигона Гоната, пока еще сохранявшиеся у него европейские владения32. Полиоркет попытался захватить приморские районы, принадлежавшие Лисим аху, потерпел неудачу, отступил на территорию Селевка, видел, как его войско тает день ото дня, и, наконец, в 285 г. до н. э. попал в плен, будучи обложен в горах Тавра как затравленный зверь. Селевк предоставил ему позолоченную клетку на берегах Оронта, где «Берущий Города» умер в возрасте всего лишь немногим более пятидесяти лет, но сильно истрепанный жизнью, в которой бесконечная война была перемешана с таким же бесконечным распутством. Плутарх не упустил возможности пофилософствовать по поводу этого печального конца33.
И всё же было бы большой ошибкой преувеличивать важность кончины Деметрия Полиоркета: для будущности эллинистического мира данное событие имело меньшую значимость, нежели гибель его отца, и даже меньшую, чем последующая смерть Лисимаха. После Ипса Деметрий с его остатками былых владений оказался лишним в концерте новых государств, постепенно приходивших в стабильное состояние: оказавшись в крайне неустойчивом положении из-за фиаско 301 г. до н. э., будучи зажатым между Кассандром, Лисимахом, Селевком и Птолемеем, Де-
25 Merker 1970 (С 50): 150 слл.
26 Плутарх. Деметрий. 43; Плутарх. Пирр. 10.5—6. Достоверность этого поставлена под сомнение здесь: Fellmann 1930 (D 18): 17 слл.
27 Сидонский царь Филокл находился на службе у Птолемея, будучи одним из его ведущих морских военачальников, см.: Merker 1970 (С 50): 143—144; Seibert 1970 (С 61): 337 слл.
28 Geyer 1928 (С 31): 17 слл.; Leveque 1957 (С 46): 151 слл.; Saitta 1955 (С 57): 129 слл.
2У Плутарх. Деметрий. 44—46; Пирр. 11—12.6; Павсаний. 1.10.2.
30 Shear 1978 (С 62); Habicht 1979 (D 91): 45 слл.
31 Geyer 1928 (С 31): 19-20; Elkeles 1941 (С 20): 64 слл.; Will 1979 (А 67) I: 97.
32 Tarn 1913 (D 38): 89 слл.
33 Плутарх. Деметрий. 46 слл.


П. От апогея Аисимаха до возвращения... Антигона Гоната, 286—276 гг. до н. э. 129
метрий имел только один шанс выжить — занять место одного из четырех других. Такую возможность предоставила ему смерть Кассандра, и Деметрий энергично ухватился за нее, но не сумел удержать, поскольку так и не осознал, что эпоха грандиозных мечтаний закончилась — начался век амбиций, поставленных в известные рамки. После своего утверждения в Македонии в 294/293 г. до н. э. Деметрий в меньшей степени страдал от складывавшейся в мире ситуации, нежели от собственного неуёмного темперамента, своей плеонексии (πλεονεξία), не позволявшей ему удовлетвориться царством, в котором, очевидно, прояви он немного мудрости, имел бы все шансы сохраниться и чувствовать себя в безопасности. Если уж в чем-то и нуждалась сейчас Македония с ее европейскими придатками, так это в новом Филиппе П, но Деметрий не унаследовал от своего отца того, что делало Антигона похожим на отца Александра — да и сам Деметрий отнюдь не был Александром. В мире, ищущем баланса, уже не оставалось места для такой неуравновешенной личности, и именно благодаря Деметрию стабилизация Македонии оказалась отложенной еще на пятнадцать лет.
Тем не менее карьера Деметрия Полиоркета весьма интересна с исторической точки зрения. Сама по себе она является своего рода символом как размаха нового мира, так и заложенных в нем внутренних ограничителей: это был размах рискованного поколения, к которому Деметрий, кочевавший от Ирана до Адриатики и от Понта до Аравии, имел несчастье принадлежать, и это были внутренние ограничители новой политической доктрины, которую можно было бы назвать прагматизмом. Теперь же этот большой мир превратился в горнило для выплавки новой цивилизации, в арену для интенсивного обмена идеями, в поле для плодотворных религиозных смешений, в место для обыденных, но результативных приходов и уходов торговых кораблей и караванов. Но это уже было не то безграничное пространство, в которое Александр мог вести свои войска. Бедой Деметрия Полиоркета являлась его полная неспособность осознать, что поражение его отца означало закрытие возможностей (на тот момент) для реализации универсалистских грандиозных замыслов и наступление эпохи политических границ, обусловливавших появление новых задач, решать которые предстояло более уравновешенным натурам, нежели он сам.
II. От апогея Аисимаха
ДО ВОЗВРАЩЕНИЯ В БОЛЬШУЮ ПОЛИТИКУ
Антигона Гоната, 286—276 гг. до н. э.
Устранение Антигона Одноглазого автоматически привело к значитель- ному усилению Аисимаха. До тех пор хозяин Фракии играл малозаметную, но полезную роль защитника северных границ греко-маке- Донского мира. Битва при Ипсе позволила ему захватить Малую Азию


130
Глава 4. Становление эллинистических государств
и поднять свое царство до уровня перворазрядной державы. Находясь одновременно и в Европе, и в Азии, Лисимахово царство обладало чертами, которые предвосхищали собой позднейшие политические структуры, а его столица, Лисимахия, основанная в 309/308 г. до н. э. на месте прежней Кардии, явно задумывалась как столица Проливов (на эту роль Лисимахия могла претендовать лишь до тех пор, пока Эгеида, Македония и Греция были более важны с точки зрения мировой политики, чем Понт или Дунайские регионы). Распространение господства на северную половину Македонии в 288/287 г. до н. э. за счет Деметрия, безусловно, разожгло аппетит Лисимаха и по поводу южной половины, еще больше повысило вес его государства, так что у него появился шанс достичь того, чего тщетно пытались добиться Антигониды — если и не восстановить державу Александра (нет никаких оснований думать, что Лисимах хотя бы думал об этом), то, по крайней мере, получить царство с центром в Эгеиде и со всеми побережьями, принадлежащими одному суверену. То положение, какое теперь занял Лисимах, не могло не встревожить его коллег — Селевка, ближайшего азиатского соседа, и Птолемеев (Птолемей I передал власть Птолемею П в 285 г. до н. э. и умер в 283-м), чьи новые эгейские территории, за исключением юга, ныне были окружены со всех сторон владениями новой «фракийской» империи. Лисимах вышел наконец на первые роли, будучи уже стариком, поэтому он не желал тратить время даром и был полон решимости реализовать открывшиеся новые возможности34.
Для Лисим аха логично было сначала попытаться избавиться от Пирра в Македонии и Фессалии. Союз с ним был заключен против Деметрия, но, когда последний исчез с политической сцены, а его сын Антигон Гонат оказался в шатком положении35, у Лисимаха больше не было причин считаться с Пирром, к тому же было ясно, что царь Эпира уже не мог рассчитывать на чью-либо помощь. Прежде Пирр пользовался поддержкой со стороны этолийцев и Птолемея, но его претензии на Македонию отвратили их от него. Единственная сила, которая в это время только и обладала в Греции хоть каким-то весом, а именно Этолийская лига36, достигла согласия с Пирром против Деметрия Полиоркета, когда тот захватил Македонию, но, как только Пирр овладел Фессалией и южной половиной Македонии (положение, которое, как и в случае с Лисимахом, позволило ему предъявить претензии на остальную часть страны), он тут же встретил со стороны этолийцев подозрения и проявления явной враждебности. В своем стремлении к установлению дружеских отношений с Лисимахом этолийцы конечно же рисковали поменять Харибду на Сциллу, и это — лучшая иллюстрация того, что говорить в новых условиях о какой-то действительно независимой греческой политике просто не приходилось: между признанием чужого господства, прерываемого обычно некоординированными мятежами (у самых слабых), и близору¬
34 Литературные источники для периода 287—281 гг. до н. э. ужасно скудны.
35 Tam 1913 (D 38): 111 слл.
36 Tam 1913: указ, место; Flaceliere 1937 (D 105): 80 слл.; Leveque 1957 (С 46): 164 слл.


П. От апогея Лисимаха до возвращения... Антигона Гоната, 286—276 гг. до н. э. 131
ким метанием из стороны в сторону (у менее слабых) практически не оставалось места для подлинно эллинской политики. Войти в союз с Пирром против Деметрия, подружиться с Лисимахом против Пирра, выказать готовность к примирению с Пирром, как только тот опять был отодвинут в Эпир, — что еще могли этолийцы сделать? Они выживали за счет того, что вертелись будто флюгер. Лучшие времена для них еще настанут. Что касается Птолемеев, то их положение было более щепетильным. Несколько лет назад Птолемей I Сотер, конечно, сыграл на стороне Пирра против Деметрия, и, возможно, даже сейчас в интересах Александрии было поддержать именно его против Лисимаха, чья экспансия в Азии и Европе представляла потенциальную угрозу египетским интересам в Эгеиде. У Птолемея, однако, были резоны и для сохранения добрых отношений с Лисимахом на случай предъявления Селевком претензий на Келесирию. Принимать решение под давлением таких противоречивых вводных было непросто. Птолемей, похоже, не желал вмешиваться ни на той, ни на другой стороне. Воздержание Александрии от участия в игре, которая теперь начиналась в Европе, отчасти может быть объяснено старческим безразличием одряхлевшего Птолемея I, отчасти же — колебаниями в египетской политике в период транзита власти к Птолемею П, происходившего как раз в этот момент. Следует добавить, что супружеские узы, связывавшие Александрию и Лисимахию, пугали серьезными осложнениями (к ним мы вернемся позже), которые отнюдь не способствовали гибкости дипломатической линии Птолемеев.
Это облегчало задачу Лисимаху: хотя Пирр и заключил союз с Антигоном Гонатом, особой пользы ему это не принесло, поскольку серьезной помощи последний оказать не мог. Начиная с лета 285 г. до н. э. южная Македония и Фессалия почти без всякой борьбы начали переходить в руки Лисимаха37  38, и Пирр вернулся на родину, чтобы поставить ей на службу свои пыл и таланты33 — в ожидании того времени, когда события уже в Западном Средиземноморье подвергнут его великому искушению.
В это время Лисимахово царство включало фракийские территории вплоть до Дуная39 (за исключением Византия, свободного города), Македонию и Фессалию (за исключением недавно основанной столицы — Деметриады, которую Гонату удалось удержать за собой), а также Малую Азию (кроме Понтийского и Вифинского царств, царские эры которых начинаются с 297/296 г. до н. э., и пафлагонских княжеств). Европейские полисы из ненависти к Антигонидам также в основном симпатизировали Лисимаху, поскольку Гонат всё еще контролировал Коринф, Пирей (хотя и неясно, сумел ли он сохранить его), Халкиду и некоторые другие города, преимущественно на Пелопоннесе. Впрочем, не похоже, чтобы Лисим ах собирался проводить хоть какую-то активную политику в Элладе.
3/ Плутарх. Пирр. 12.7—9; Юстин. XVI.3.1—2; Павсаний. 1.10.2.
38 Leveque 1957 (С Щ: указ, место.
3<J Mihailov 1961 (D 158).


132
Глава 4. Становление эллинистических государств
Но эту новую державу ждало скорое обрушение. Лисимах заслужил ненависть внутри собственных территорий — и среди греков, и среди фракийцев, как из-за податного бремени, так и по причине его жестокости. Тяжкие требования, по-видимому, предъявлялись прежде всего к греческим городам Малой Азии; по общему признанию, та симпатия, которую многие из них проявляли к делу Антигонидов, и сопротивление установлению новой власти, которое они иногда оказывали, лишали Лисимаха всякого предлога для того, чтобы самому разыграть роль защитника свобод40. За пределами державы его успехи и его тщеславие, разумеется, вызывали тревогу. Хватило бы одного случайного происшествия, чтобы вспыхнуло восстание и было оправдано вмешательство извне. Таким инцидентом стало убийство его сына Агафокла.
В истории эллинизма редко можно увидеть более запутанный «змеиный клубок», чем тот, который образовался при дворе престарелого Ли- симаха благодаря египетским бракам, заключенным после Ипса. Следует помнить, что Арсиноя, дочь Птолемея и его любовницы Береники, вышла замуж за Лисимаха, а Лисандра, дочь Птолемея и царицы Ев- ридики, вышла за Агафокла, очевидного Лисимахова наследника. Арсиноя, являвшаяся одновременно царицей и свекровью собственной сводной сестры, родившая нескольких сыновей от Лисимаха, поклялась сделать наследником старшего из них за счет Агафокла, своего пасынка, который был в расцвете сил и являлся для отца ценным помощником. Мы точно не знаем, как она добилась своего, но факт состоит в том, что Лисимах позволил жене манипулировать собой и в 284/283 или в 283/282 г. до н. э. Агафокл по приказу своего отца был умерщвлен41.
Это династическое преступление, похоже, лишило Лисимаха последних шансов на какую-либо поддержку. Вполне вероятно, что это оттолкнуло от царя помощников, без которых его власть не могла устоять. Лисимах, давно чувствовавший по отношению к себе растущую ненависть и негодование, поддался на убийственную интригу Арсинои, но тем вызвал лишь новое озлобление. Что касается ситуации при других дворах, то Селевка к активным действиям побуждала нашедшая у него убежище Лисандра, вдова Агафокла, а также, без сомнения, Птолемей Керавн. Керавн, сын Птолемея I и Евридики (и, следовательно, брат Лисандры), был исключен из наследования Лагидов в пользу его сводного брата — Птолемея (П), сына Береники, и произошло это в тот день, когда Птолемей I отказался от Евридики, чтобы жениться на любовнице. После этой неудачи Керавн вслед за Лисандрой оказался при дворе Лисимаха, где его присутствие должно было еще более усугубить вражду между Лисандрой (дочь Птолемея I и царицы Евридики. — А. 3.) и Арсиноей (дочь
40 Andreades 1930 (С 2): б слл.; Bengtson 1964 (А б) I: 209 слл.; Saitta 1955 (С 57): 97 слл.; Thompson М. 1968 (В 270): 163 слл. Дополнительные источники и библиографию см. здесь: Will 1979 (А 67) I: 101-102.
41 Юстин. XVII.1.3—6; Мемнон. FGrH 434 F 5.6; Павсаний. 1.10.3—4 (анализ источников см. здесь: Longega 1968 (F 136): 44 слл.). Cp.: Heinen 1972 (А 21): 7 слл. (с перечнем более ранних работ).


П. От апогея Лисимаха до возвращения... Антигона Гоната, 286—276 гг. до н. э. 133
Птолемея I и его любовницы Береники. — А.З.). После убийства Ага- фокла Керавн сопроводил Лисандру ко двору Селевка и подстрекал того начать войну против Лисимаха. Собственные цели Керавна остаются неясными; возможно, он уже в это время думал о Македонии, в которую, как мы увидим, он вскоре вторгнется. К Селевку обращались с призывами и другие — из Малой Азии, Лисимаховых владений: в числе прочих выделился Филетер, комендант цитадели в Пергаме, предложивший Селевку своих воинов, свою казну и свое влияние42 (следует понимать, что Филетер был наместником Лисимаха, то есть это была прямая измена. — A3.).
Селевк поддался на уговоры. В 282 г. до н. э. или, быть может, в середине зимы 282/281-го он вошел в Малую Азию, не встретив никакого сопротивления, поскольку обещанная поддержка действительно сработала. Схватка с Лисимахом произошла в начале 281 г. до н. э. при Корупедии, близ Сард43. Здесь Лисимаха постигла та же участь, что и его товарища Антигона двадцать лет назад при Ипсе, и Селевк немедленно завладел азиатскими территориями своего противника.
Падение Лисимаха, казалось, открывало Селевку путь на его родину— в Македонию, о которой в какой-то момент своей биографии мечтали все диадохи, кроме Птолемея, как если бы они ожидали, что воцарение там узаконит их власть. Но в конце лета 281 г. до н. э., когда Селевк приступил к переправе через Проливы и казалось, что он вот-вот присвоит всё македонское наследство (хотя у нас нет точной информации о его планах на будущее), на его пути оказался Птолемей Керавн. Лишенный всяких владений, сын Птолемея I, видя, как от него уплывает та доля в лисима- ховских трофеях, на которую он, очевидно, надеялся, собственноручно убил своего благодетеля, после чего укрылся в Лисимахии44, где, объявив себя мстителем за вождя, погибшего при Корупедии, он сумел добиться на войсковом собрании провозглашения себя царем Македонии45.
Так ушел последний представитель великого поколения диад охов. К счастью для его территориальных владений, Селевк предусмотрительно побеспокоился о беспроблемном преемстве, сделав сына, Антиоха I, еще при собственной жизни своим соправителем. Впрочем, Антиох, который управлял всеми «верхними сатрапиями», в этот момент находился далеко от того места, где назревал новый кризис, к тому же его быстрому вмешательству мешали многочисленные препятствия. Только Антигон Гонат, который по-прежнему располагал собственным флотом и несколькими греческими базами, мог, приложив определенные усилия, попытаться опередить Птолемея Керавна, высадившись в Македонии
42 Юстин. ХУП. 1.7—12; Аппиан. Сирийские дела. 62; Мемнон, указ, место; Павсаний. 1-10.5; Евсевий. Хроника. (Schöne) 233—234.
43 Место битвы: Glotz et al. 1945 (А 18): 372 и примеч. 86. Датировка: Sachs, Wiseman 1954 (Е 49): 202 слл.; Aymard 1955 (Е 2): 106; Heinen 1972 (А 21): 20 слл.
44 Sachs, Wiseman 1954: указ, место.
45 Granier 1931 (D 23): 119 слл.; Ritter 1965 (162): 108 слл.; Heinen 1972 (А 21): 63 слл.; Erringen 1978 (D 17): 130-131.


134
Глава 4. Становление эллинистических государств
до того, как этот неожиданный претендент прибудет туда из Фракии. Однако Керавн успел раньше и, имея под своей командой Лисимахов флот, нанес Гонату поражение, которое разрушило все надежды последнего: более уже ничто не препятствовало Птолемею в деле овладения Македонией. Там он нашел свою единокровную сестру Арсиною, которая после гибели при Корупедии ее супруга Лисимаха успела бежать в Кас- сандрию, и — несмотря на всю враждебность, существовавшую между ними, — женился на ней: интересы обоих, похоже, на время совпали. Но когда Керавн умертвил двух из трех ее сыновей, Арсиноя бежала в Са- мофракию, а оттуда — в Египет (где позднее вышла замуж за брата Птолемея П)46.
Обрела ли наконец-то Македония единство под властью Птолемея Керавна? До этого момента было еще далеко. После бурного соперничества претендентов и династической борьбы этой стране предстояло столкнуться с нашествием варваров и с анархией.
Лисимахово царство, подобно созданной Филиппом П Македонской провинции, как мы уже сказали, играло, казалось бы, незаметную, но важную роль бастиона эллинского мира против внешних варваров. В данном отношении крах Лисимаха был настоящей катастрофой, поскольку оставил северные рубежи открытыми в тот момент, когда давление стало нарастать. Примерно в это же время варвары, традиционно угрожавшие северной части эллинского мира, а именно фракийцы и скифы (уже начавшие, несомненно, смешиваться с племенами гетов, с которыми сражался Лисим ах), усилились благодаря кельтам47. Кельтская экспансия началась гораздо раньше: Италия и Рим пережили ее более чем за сто лет до того. Впрочем, в конце 4-го столетия в кельтском мире возникли новые линии напряженности, и народы, давно обосновавшиеся в Западной и Центральной Европе, были снова смещены с насиженных мест в результате давления на них со стороны вновь прибывших, принадлежащих к большой бельгийской группе. Важный для наших нынешних целей момент состоит в том, что удар в это время пришелся на восток и юго- восток (если смотреть со стороны кельтского мира. —А.З.), в бассейн Дуная и на Балканы. В этих районах кельтские группы стали появляться начиная с IV в. до н. э., и от них или от народов, которые пришли в движение из-за них, приходилось защищать границы своих территорий как Кассандру, так и Лисимаху.
Необходимо понимать, что оборона фракийско-македонских пограничных районов зависела не только от вооруженных сил, но и от дипломатии, обеспечивавшей при необходимости взаимодействие с горными племенами. За спиной Лисимаха был сорокалетний опыт таких взаимо¬
46 Юстин. XVII.2; Мемнон. FGrH 434 F 8.1—7; Евсевий. Хроника. (Schöne) 235—236; Ап- пиан. Сирийские дела. 62; Павсаний. 1.16.2; Volkmann 1959 (С 74): 1597—1599; Longega 1968 (F 136): 57 слл.; Heinen 1972 (А 21): 63 слл.
47 Юстин. XXIV.4—8; XXV.1-2; Диодор. ХХП.З-Ч 9; Павсаний. 1.4,16.2; Х.19.5-23; Мемнон. FGrH 434 F 8.8, 11; Евсевий. Хроника. (Schöne) 235—226; Полибий. IV.46. Исчерпывающая библиография содержится здесь: Nachtergael 1977 (Е 113).


II. От апогея Лисимаха до возвращения... Антигона Гоната, 286—276 гг. до н. э. 135
отношений, тогда как Птолемей Керавн совершенно не разбирался в пограничных проблемах царства, которое он так дерзко узурпировал. Неспособностью достичь взаимопонимания со своими соседями-дардан- цами он невольно вынудил их объединиться с захватчиками, которые смогли проникнуть во Фракию и Македонию, в частности, по обычному пути, проходившему через долину Аксия (Вардар). Это не оставило молодому царю никаких других вариантов, кроме как встретить галлов на открытой местности. Его войско было разбито, а сам он погиб (в начале 279 г. до н. э. или, возможно, еще в конце 280-го). Два его преемника (брат Мелеагр и племянник Кассандра Антипатр) не смогли стабилизировать ситуацию, и каждый из них ненадолго задержался на троне; лишь стратег Сосфен (отвергший корону)48 не допустил полного распада страны.
Поражение Керавна открыло дорогу в Элладу для кельтских банд. Одна из них во главе с неким Бренном дошла до самых Дельф, и святилище спас только Аполлон, чудесным образом ниспославший снежную бурю; в действительности же жители центральной Греции — беотийцы, фокидяне и особенно этолийцы — быстро организовали сопротивление, и кельты, серьезно страдавшие от партизанских ударов, наносившихся по ним в горах, поспешно отступили на север49, через Фессалию и Македонию, в направлении Херсонеса Фракийского, где значительная часть кельтов была уничтожена Гонатом, чью деятельность в этот период мы далее коротко рассмотрим.
Вторжение в Македонию и Грецию, однако, было всего лишь одной из волн кельтского большого прилива, и, хотя «чудо» в Дельфах, отмеченное введением праздника Сотерии (в честь Зевса Сотера), сделало этот эпизод знаменитым50, галльский натиск, прежде всего за пределами Греции, оставил неизгладимые следы. Фракия, например, подверглась нашествию других банд, и кельтское государство, известное как царство Тилис, сохранялось там до конца столетия и занимало значительную долю прежней территории Лисимаха. Варварские группы вторглись также и на запад Малой Азии, хотя случилось это позже и при особых обстоятельствах (см. далее, с. 482—483).
Галльское нашествие, которое предало Македонию огню и мечу и лишило страну ее царя, предоставило шанс и сыну Деметрия Полиоркета51. Поражение, которое Гонат потерпел во время своего первого покушения на Македонию сразу после убийства Селевка, имело для него очень серьезные последствия, поскольку многие греки увидели в этих событиях новую возможность сбросить македонское иго. Руководящую роль на этот раз взяла на себя Спарта, царь которой Арей, в каком-то смысле страдав¬
48 Bengtson 1964-1967 (А 6) П: 383 слл.; Briant 1973 (С 8): 324 слл.
49 Flaceliere 1937 (D 105): 93 слл.
50 Хотя не все эпиграфические свидетельства, посвященные этому событию, так же синхронны самому событию, как косское постановление (SIG 398). Надписи из Афин и Хиоса [SJG 402,408) относятся к позднейшему времени, cp.: ЮайепЬасЬ 1952 (D 92): 1623 слл.; Pele- kidis 1961 (D 96): 53 слл.; Nachtergael 1977 (Е 113): 211 слл.
51 Tam 1913 р 38).


136
Глава 4. Становление эллинистических государств
ший манией величия, мечтал ни больше ни меньше как о восстановлении старого Пелопоннесского союза. Ряд городов (причем наиболее важные из которых, Аргос и Мегалополь, не присоединились к Спарте) изгнали стоявшие у них антигонидовские гарнизоны. Впрочем, Коринф остался в руках Гоната и закрывал путь на север, где сын Деметрия по-прежнему удерживал Пирей, Халкиду и Деметриаду — те «оковы» Греции, которым предстояло сыграть столь важную роль в истории династии. Избегая прямой конфронтации с Гонатом, Арей начал второстепенную войну против фокидян, которая оказалась для него фатальной и вынудила отказаться от собственных планов52. Однако антимакедонские движения в Афинах, Мегарах и Беотии сделали положение Гоната столь шатким, что, довольствуясь тем, что сумел твердо удержать свои оставшиеся владения, он на данный момент не стал закрепляться в Македонии и возобновил последнюю неудачную авантюру своего отца — попытку завоевать себе место и положение в азиатских делах. Ему могло показаться, что сложившиеся обстоятельства благоприятствуют этому в гораздо большей степени, чем в 287/286 г. до н. э. Разгром Лисимаха и последующее убийство Селевка подтолкнули движение за независимость в северной Малой Азии и в регионе Проливов, которое представляло серьезный вызов широко растянутому владычеству Антиоха53. Для Гоната естественно было задаться вопросом, а не появилась ли возможность поудить рыбку в мутной воде54, тем более что Антиоха сковывали волнения в Сирии. В конце концов, в прошлом славные успехи Антигонидов всегда были связаны скорее с Азией, нежели с Европой — не будет ли так же и в будущем? К сожалению, невозможно точно установить, что именно произошло в этих районах в момент кельтского нашествия и македонской катастрофы55.
Эта катастрофа еще раз смешала все планы Гоната. Новый интерес к европейской сцене, возможно, поубавил его энтузиазм относительно азиатских предприятий, которые всё же были сопряжены с определенным риском, — а Антиох мог лишь побуждать его повернуть в сторону Европы. Несомненно, именно в этом духе произошло их примирение, случившееся, вероятно, в 278 г. до н. э.56.
В начале 277 г. до н. э. Гонат, пытаясь закрепиться во Фракии, столкнулся в районе Лисимахии с большим отрядом галлов, которых ему удалось заманить в засаду и уничтожить57. Ратный подвиг (единственное тяжелое поражение, нанесенное кельтам за все эти годы) имел двойной эффект: во-первых, он положил конец галльскому вторжению в Европу и, во-вторых, открыл победителю путь в Македонию. Теперь Гонат
52 Юстин. XXIV. 1; Flaceliere 1937 (D 105): 80 слл.
53 Мемнон. FGrH 434 F 9-10.
54 Ferguson 1911 (D 89): 155.
55 Will 1979 (A 67) I: 109.
56 Юстин. XXV.1.1. Cp.: Bengtson 1964-1967 (A 6) П: 336 примеч. 1.
57 Юстин. XXV. 1.2—10; 2.1—7. По поводу дискуссионного вопроса о датировке этого сражения см. здесь: Nachtergael 1977 (Е ИЗ): 167 и примеч. 191.


II. От апогея Лисимаха до возвращения... Антигона Гоната, 286—276 гг. до н. э. 137
мог предстать в этой стране не просто как сомнительный претендент, сын непопулярного и свергнутого царя, но как истинный Сотер. Мы, конечно, ничего не знаем о том, как именно произошло его возвращение, но в любом случае уже в 276 г. до н. э. он был хозяином Македонии и ее фессалийского придатка58.
Таким образом, система великих царств была окончательно установлена в виде трех династий — Птолемеев, Селевкидов и Антигонидов, которым предстояло вершить судьбы эллинистического мира вплоть до их падений, случившихся в разное время. Большая игра в дипломатию и войну (но также и в экономику, которая так долго должна была обеспечивать жизненную силу этого нового мира) уже началась в Азии59.
58 Дата захвата власти Гонатом в Македонии, конец 277 г. до н. э. (Nachtergael 1977 (Е ИЗ); 168, примеч. 192), не совпадает с его первым годом правления, которым является 283 г. до н. э. (Chambers 1954 (D 6): 385 слл.).
59 См. далее, гл. 11.


Глава 5
Э.-Г. Тёрнер
ПТОЛЕМЕЕВСКИЙ ЕГИПЕТ
Предварительные замечания
О ПАПИРУСНЫХ ИСТОЧНИКАХ
В самом начале необходимо предупредить читателя о двух моментах. Во-первых, исследователь птолемеевского Египта не имеет возможности выбирать письменные источники, современные описываемому им периоду. От времени Птолемея I Сотера на момент написания этого комментария (январь 1980 г.) нам известны только два определенно датированных греческих папируса и около шести обрьюков, к которым следует добавить примерно тридцать частных документов, написанных на египетской демотике. Первые десять лет правления Птолемея П столь же бедны. Тонкий ручеек текстов начинает пробиваться на исходе 270-х годов до н. э., примерно с 259 г. до н. э. он превращается в поток, который иссякает около 215 г. до н. э. После этого и вплоть до середины П в. до н. э. наступает период относительного оскудения. Конец этого столетия хорошо документирован касательно фаюмских деревень, имеется также некоторое количество папирусов от I в. до н. э. Хронологическая непрерывность обеспечивается греческими и демотическими остраконами (как правило, это стереотипные налоговые расписки), а не папирусами. И лишь часть сцены под названием «Египет» ярко освещена благодаря папирусам: прежде всего это Фаюм, область, позже других отвоеванная у пустыни и первой вернувшаяся в пустыню, благодаря чему она и сохраняла свои архивы на протяжении двадцати трех столетий. Но вот от Дельты, самой богатой и наиболее населенной области Египта, никаких документов не сохранилось; из Александрии происходят только те тексты, которые по какой-то причине были доставлены вглубь страны. В Среднем Египте Мемфис (благодаря его некрополю в Саккаре), Эль-Хиба, Гераклео- поль, Гермополь, Оксиринх, Ликополь время от времени обеспечивают нас находками, содержащими разрозненную и обрывистую информацию. Фив айда то входит, то выходит из мрака, но по большей части она окутана тьмой, если не считать налоговых расписок на глиняных черепках. Папирологи и историки последних двух поколений были ослеп¬


Предварительные замечания о папирусных источниках
139
лены ярким светом и зачастую с излишней поспешностью готовы экстраполировать и обобщать новую информацию, полученную ими по какому-то конкретному периоду и месту. Одна из многих крупных научных заслуг Клэр Прео состоит в том, что она впервые обратила внимание на эту временную и географическую дискретность имеющихся у нас свидетельств и предостерегла от мысли, что любая картина, которая хорошо видна при полном освещении, продолжает оставаться прежней и в неосвещенных зонах1. Для себя и для своих учеников она ввела строгое правило всегда указывать дату и место происхождения текстов, представленных в качестве доказательств, и мудрость этого принципа подтверждалась неоднократно.
Второе предостережение связано с ложным допущением, что в настоящее время опубликована и общедоступна для исследователей основная часть папирусных свидетельств. В конце 1970-х годов в научной литературе можно было встретить утверждения, согласно которым основные находки греческих папирусов периода Птолемеев уже изданы. Но читатель должен иметь в виду коллекцию прошений, полученных Сорбонной в 1978 г. (просьбы и жалобы, έντεύξεις, связанные с текстами из Горана и Магдолы, уже известны), массу картонажей в Лилле, а также внушительное количество пока еще не демонтированных и не разобранных масок мумий в Оксфорде, возможная информационная отдача от которых не известна1а. Кроме того, работа с демотическими текстами только начинает набирать обороты. Одной из причин, по которой эта глава радикально отличается от той, которую она заменяет (написанной пятьдесят лет назад ученым с широкими интересами и потрясающей эрудицией)*  16, является прогресс, достигнутый в исследованиях демотики за этот промежуток времени. В Англии, Бельгии, Нидерландах, Германии, Франции, Италии и США появились новые сильные центры по изучению демотики (перечень не является исчерпывающим). Две важнейшие находки демотических текстов, сделанные в Саккаре в 1966—1967 и в 1971—1972 гг.
1 	Два примера по второстепенным вопросам: владение всадника в Мемфисском номе составляло сто двадцать арур (αρουραι) пахотной земли, в Арсинойском номе — сто арур. В Арсинойском номе рыбаки получали жалованье от государства; в Фиваиде они не получали никакой зарплаты, но отдавали четверть своего улова. Более важный пример (который будет обсужден на с. 168—169 наст, изд.) представляют собой полномочия диойке- та Аполлония.
1а Маски, которые в Египте надевали на мумии, часто изготавливались из листов папируса с помощью техники картонажа. Папирус был недешев, поэтому часто использовались листы, которые уже были исписаны. Существует методика, позволяющая убрать клей с масок мумий при сохранении чернил на папирусе. Таким образом, при правильном демонтаже маски текст на листах может быть прочитан. — А.З.
16 Э.-Г. Тёрнер имеет в виду Михаила Ивановича Ростовцева, автора главы «Птолемеевский Египет» в первом издании «Кембриджской истории древнего мира»: САН, 1st ed.: 109—154. Русский оригинал этой главы, написанный в 1926 году, опубликован в журнале «Вестник древней истории» в 4-м номере за 1999 г. (с. 189—196). Эту публикацию предваряет статья Ю.Н. Литвиненко «Птолемеевский Египет Ростовцева (к публикации русского оригинала главы М.И. Ростовцева для «Кембриджской древней истории»)» (с. 180—188). —А.З.


Карта 3. Египет


142
Глава 5. Птолемеевский Египет
У.-Б. Эмери, Г.-С. Смитом и Г.-Т. Мартином и относящиеся в основном к IV—Ш вв. до н. э., обещают бесценный мемфисский материал по теме этой главы;2 для Фив Ш в. до н. э. не менее перспективной является залежь, найденная французскими археологами в Луксоре в 1970 и 1971 гг. Оракулы сновидений из Саккары вносят свой вклад в изучение первых лет правления Птолемея VI. Теперь для исследователей доступна демотическая книга судебной практики из Гермополя. В будущем в деле новых публикаций необходимо стремиться к периодичности.
Нижеследующее утверждение выдающегося египтолога как нельзя лучше подходит для данной главы: «Ничего нельзя добиться, полагаясь на произвольные утверждения в книгах наших предшественников. Только терпеливый сбор фактов может в будущем заменить обычные догадки более точным знанием»3. С 1927 г. значительный прогресс был достигнут в вопросе сбора «фактов» из греческих папирусов относительно Птолемеев (в качестве примера приведем «Prosopographia Ptolemaica», а также огромные списки клерухов Ф. Уэбеля (F. Uebel)). Однако анализ этих «фактов» всё еще находится на начальной стадии.
I. Птолемей I
По смерти Александра Великого, случившейся 13 июня 323 г. до н. э., Птолемей, сын Лага и Арсинои, получил от Пердикки, хранителя печати Александра, право управлять Египтом. Не теряя времени, он вступил во владение этой страной в качестве сатрапа от имени Арридея, который был провозглашен единоличным царем, пока не родится ребенок Александра (с. 38 наст. изд.).
Стоит уделить некоторое внимание рассмотрению правления Птолемея I (Сотера, как его здесь будем называть), поскольку первые полвека властвования Птолемеев в Египте можно охарактеризовать только действиями этого владыки. При изучении данного периода, во время которого произошло установление птолемеевского господства, ретроспективная экстраполяция того, что нам известно относительно более изученного Египта 250-х годов н. э., может сыграть плохую службу, поскольку будет искажать историческую перспективу. А история, описанная с точки зрения личности, вполне соответствует эпохе, когда люди своими индивидуальными качествами действенным образом влияли на ход событий.
2 Многообещающий предварительный обзор см. здесь: Smith 1974 (F 148). (Сейчас уже доступны полноценные археологические отчеты по раскопкам некрополя священных животных в северной Саккаре — как комплекса с соколами и катакомб, так и главного храмового комплекса; см.: Davies S., Smith H.S. The Sacred Animal Necropolis at North Saq- qara: The Falcon Complex and Catacomb. The Archaeological Report. London: Egypt Exploration Society, 2005; Smith H.S., Davies S., Frazer K.J., Bland R. The Sacred Animal Necropolis at North Saqqara. The Main Temple Complex: The Archaeological Report. London: Egypt Exploration Society, 2006. —A.3.)
3 Cemy 1954 (F 230): 29 — указанное замечание было сделано по поводу близкородственных браков (см. далее, с. 160, сноска 40 наст. гл.).


I. Птолемей I
143
Птолемей, командуя одним из корпусов, прошел вместе с Александром до Афганистана и обратно. Тогда Птолемею было около двадцати пяти лет. Крепкий как духом, так и телом (отцом своего сына, Птолемея П, своего будущего наследника, он станет в возрасте шестидесяти лет). Это был человек действия, который всегда отличался дисциплинированностью и дипломатичностью и не приходил в уныние даже при очевидных неудачах. Будучи храбрым и искусным военачальником, отлично разбиравшимся как в людях, так и в делах, автором мемуаров и человеком, умевшим быть хорошим товарищем, он знал, как располагать к себе людей обоего пола и сохранять их верность. В ту эпоху невозможно было сделать карьеру для себя, не сделав карьеры для своих друзей. Успех зависел от привлечения людей соответствующего уровня для выполнения поставленных задач (что также открывало возможности и для них), от поощрения и защиты этих исполнителей, а также от готовности постоянно совещаться с ними по поводу новых идей в политике. Египет привлекал Птолемея именно как трамплин для реализации его личных амбиций. Никаких более глубоких мотивов искать здесь не следует.
На совещании диад охов в Трипарадисе (см. с. 50) посланник Птолемея утверждал, что Египет принадлежит ему по праву завоевания, что эта страна является «землей, которая добыта копьем» (δορίκτητος γή)4. У кого эта земля была отвоевана? Очевидно, не Птолемеем у египтян, поскольку нигде нет ни одного намека, что местные жители оказали ему хоть какое- то сопротивление. Имеется только аллюзия на покорение страны Александром Великим в 332 г. до н. э.5. Но такая отсылка вряд ли отличала бы права Птолемея от прав его соперников, поскольку все участники совещания изначально были обязаны своими территориями завоеваниям Александра. Так что более убедительным выглядит предположение, что это была ссылка на отпор, оказанный Пердикке в 321 г. до н. э.; возможно также, что здесь имелось в виду недопущение Птолемеем насильственного захвата Египта Клеоменом из Навкратиса. Свой высокий пост Клео- мен получил от самого Александра. Поскольку до этого Египет являлся сатрапией в составе Персидской державы, древние историки не грешат против истины, когда, не входя в детали, называют Клеомена «сатрапом». Ничем не обоснованной догадкой является встречающееся у неко¬
4 Диодор. ХУШ.39.5; 43.1 (во втором пассаже специально упомянут Пердикка, вооруженное противостояние с которым для Птолемея закончилось окончательным утверждением последнего в Египте).
5 Ср.: Диодор. ΧΙΧ.85.3 — здесь словосочетание δορίκτητος χώρα («приобретенная копьем страна») применяется, очевидно, ко всем территориальным завоеваниям Александра. В этот термин Диодор, возможно, вкладывает два разных значения. В двух отрывках, упомянутых в сноске 4, данное выражение не имеет отношения к Александру. Слово δορίκτητος использовано здесь в контексте заявления прав на Египет, выдвинутого Птолемеем перед другими диадохами. Именно по этой причине («приобретение копьем») Египет должен принадлежать Птолемею, а не Антигону, например, или Селевку. В любом случае, обсуждаемый термин не имеет ничего общего с утверждением законного права собственности на землю Египта в качестве своего рода манифеста о «национализации» земли, на чем настаивает М.И. Ростовцев, см.: Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 267.


144
Глава 5. Птолемеевский Египет
торых современных исследователей обозначение его должности словом «диойкет» (διοκητής, управляющий). Свое положение он использовал, чтобы взимать двойные налоги с египетского жречества и удерживать Эгейское море и материковую Грецию в качестве экономических заложников во время голода с помощью безжалостной монополизации экспорта египетского зерна. Одной из первых акций Птолемея стал захват этого деятеля и предание его смерти.
«Птолемей, — пишет Диодор, заимствуя информацию, вероятно, у историка Иеронима Кардийского, который в те смутные времена выполнял посольские миссии, — забрал (παρέλαβε) Египет, не подвергая себя опасности; по отношению к местным жителям он вел себя человеколюбиво (φιλανθρώπως), но, забрав (παραλαβών) восемь тысяч талантов, начал вербовать наемников и собирать вооруженные силы»6. Один современный немецкий историк7 удачно ссылается на этот отрывок в обоснование своего тезиса о том, что фундаментальной и постоянной основой власти Птолемеев было сочетание двух противоположных подходов: великодушие по отношению к местному населению и силовая опора на солдат неместного (неегипетского) происхождения. Данное утверждение чересчур категорично в качестве обобщения, но оно приемлемо к действиям Птолемея в 323/322 г. до н. э. Термин, переведенный у нас как «человеколюбиво» (в англ, оригинале — generously, в греческом — φιλανθρώπως. —А.З.), представляет собой не просто абстрактную категорию снисходительности и великодушия (φιλανθρωπία), которого теория требовала от царя; эта φιλανθρωπία понималась как акты милосердия и традиционно включалась в обращение фараона к своим подданным в Египте при его восшествии на престол8. Птолемей сообщает своим новым подданным, что один сатрап сменил другого и что новый не повторит злоупотреблений своего предшественника.
Особое указание Диодора на проведение Птолемеем вербовки в войско соответствует ожиданиям здравого смысла. Преемники Александра действовали в соответствии с «законом джунглей», и первой потребностью Птолемея было обезопасить себя в военном отношении от внутренней измены или внешнего вторжения. В 331 г. до н. э. Александр, отправляясь дальше на восток, оставил в Египте оккупационный корпус в 20 тыс. человек, предположительно македонян и греков, под начальством македонцев Балакра и Певкеста. Последний, очевидно, был поставлен командующим в Мемфисе, поскольку в Саккаре было найдено распоряжение от его имени, адресованное к греческим воинам, с запретом
6 Диодор. ХУШ.14.1.
7 Bengtson 1967 (А 6) Ш: 15.
8 От периода Нового царства классическим примером является декрет Хоремхеба — полководца, ставшего фараоном после Тутанхамона, см.: Breasted 1905 (F 154) Ш: 22—33 (исправленную версию и ее перевод см. в: Pflüger 1946 (F 163): 260—276; Smith 1969 (F 166): 209. Примеры из птолемеевского Египта см. также в следующих работах: Wilcken. UPZI: 497; Коепеп 1957 (F 273), — но они не включают данный пассаж из Диодора. Самый известный пример от эллинистического периода см.: Р. Tebt,. I: 5 (см. далее, с. 191). См. также выше, с. 99—100.


I. Птолемей I
145
входить на территорию какой-то сакральной зоны9. Будучи столицей Египта и ключом к Дельте и долине Нила, Мемфису полагалось иметь свой гарнизон. Балакр же мог быть командующим в Пелусии — пограничном городе на сухопутном пути из Сирии. Эскадру из тридцати военных кораблей возглавлял Полемон, сын Ферамена. Весьма вероятно, что Птолемей не стал отменять эти назначения. Войску, дислоцированному в Пелусии, вскоре предстояло задержать череду потенциальных захватчиков; Мемфис был той целью, которой в 321 г. до н. э. Пердик- ке так и не удалось достичь. Какой-то гарнизон, возможно, продолжил нести охрану южной границы в Элефантине. Персы содержали там еврейское подразделение, несшее караульную службу (некоторые из их арамейских документов могут быть датированы временем Птолемея I10). Один греческий брачный контракт, составленный в 311 г. до н. э. (вероятно, в Египте, если судить по его датировочной формуле) и найденный в этом месте, доказывает присутствие в Элефантине в начале правления Птолемея также и эллинов. Но задачи, которые они должны были выполнять, могли носить гражданский, а не военный характер. Другой, более поздний, греческий папирус (датируемый примерно 250 г. до н. э.) упоминает греческих воинов, расквартированных в Эдфу. Единственный эллинский город, основанный Сотером, названный в его честь Птоле- маидой и расположенный в Верхнем Египте близ современного Асьюга, должен был способствовать поддержанию стабильности в этом регионе.
Базовую информацию о порядке птолемеевских войск в битве при Газе 312 г. до н. э. можно извлечь из сообщения Диодора11. Сотер отправился к Пелусию с 18 тыс. пехоты и 4 тыс. кавалерии; войско состояло из какого-то количества македонян и наемников, но в своем большинстве (πλήθος) это были египтяне; из последних некоторые «несли с собой метательные снаряды и иные [специальные] средства для боя, но были и тяжеловооруженные [то есть могли сражаться в составе фаланги] и были пригодны для боя». В 307 г. до н. э. Деметрия удивило то, что те солдаты Сотер а, которых он взял в плен при кипрском Саламине, отказались перейти на его сторону, поскольку «их пожитки (άποσκευαι) остались в Египте с Птолемеем»12. В то время наемники обычно меняли сторону, за которую они воевали, без всяких возражений. Похоже, что в 307 г. н. э. Деметрий захватил клерухов (κληρούχοι, «получивших земельные наделы»), позже названных катойками (κάτοικοι, «жители», «обитатели»), профессиональных солдат, привлеченных Сотером для службы в качестве резервного войска и поселенных им в Египте на земельных участках. Возможно, политическое решение разместить клерухов в Египте было
9 Turner 1974 (F 336): 239. (Этот любопытный папирус, найденный в сезон 1972/1973 г. в северной Саккаре экспедицией под руководством Г.-Т. Мартина, представляет собой объявление, которое было прикреплено или вывешено для всеобщего обозрения. Текст, написанный крупными буквами, гласит: «[По распоряжению] Певкесга: проход запрещен для всех. Помещение жреца». —Л.З.)
10 Harmatta 1961 (F 256): 149 — эти документы автор датирует временем ок. 310 г. до н. э.
11 Диодор. XIX.80.4.
12 Диодор. ХХ.47.4.


146
Глава 5. Птолемеевский Египет
принято в начале правления Сотера. Убедив опытных иноземных воинов обосноваться в Египте, Сотер мог рассчитывать на их преданность, ведь в принявшей их стране у них был свой земельный пай и средства к существованию. Сама идея солдат, посаженных в качестве держателей на мелкие земельные наделы, родилась из трех источников: (1) она соответствовала македонскому обычаю; (2) у нее были прецеденты в фараоновском Египте — так, при Саисской династии мпхимы (μάχιμοι, местные солдаты) пользовались небольшими личными владениями в десять арур, каковая информация восходит к Геродоту; [3) третьим источником стала афинская система клерухий — и к этому, последнему, источнику следует отнестись серьезно13, ведь отнятие земли пуще всего остального провоцировало сильное озлобление местного населения по отношению к афинским клерухам; не сохранилось никаких прямых свидетельств о том, что подобная экспроприация сделала Сотера объектом негодования (хотя следы подобных настроений обнаруживаются в совсем иных обстоятельствах — в Фаюме в 250-х годах до н. э.). Вполне возможно, что в случае с Птолемеем имелась пригодная для возделывания, но не орошавшаяся, хорошая земля, которую можно было раздать наемникам без необходимости выселять постоянных арендаторов. Решение о привлечении иноземцев для поселения в Египте в качестве профессиональных солдат могло быть представлено египтянам без намеков на неполноценность египетских военных. Новый метод имел все преимущества перед тем, который использовался против персов в период между 404 и 342 гг. до н. э., когда Египет зависел от помощи греческих профессиональных бойцов. По выполнении своих контрактов последние возвращались по домам, в Элладу, увозя с собой вознаграждение в виде специально для этого отчеканенных монет. Поселяя их на земле Египта, сатрап сохранял деньги в Египте, возможно, вводил дополнительные земли в обработку и предлагал своим воинам постоянное содержание. Так могла зарождаться политика, которой суждено было иметь далекоидущие последствия. De facto новые военные поселенцы становились привилегированным социальным и экономическим классом; de facto их расселение по всему Египту привлекало внимание к греческому образу жизни; кроме того, это обеспечило ненавязчивое решение вопроса о комплектовании войска для оккупационной власти. Городские гарнизоны могли быть небольшими по численности, и Сотер мог придер¬
13 	Аргументация здесь может быть изложена лишь вкратце. Данный афинский институт имел долгую и сложную историю. Необходимо принимать во внимание не только афинский декрет, изданный в конце VI в. до н. э. о саламинских поселенцах (ML, No 14), но также и заявление Фукидида в Ш.50 (см. также замечания А.-У. Гомма (A.W. Gomme. A Historical Commentary on Thucydides (Oxford, 1945—1981) П: 327—332) об условиях, на которых в 427 г. до н. э. клерухи были отправлены на Лесбос. Следует отметить, что в 322 г. до н. э. афинских клерухов, проживавших на острове Самос на протяжении уже сорока лет, местные самосцы выселили и заставили вернуться домой. Вербовщики Птолемея, должно быть, уведомили его о существовании этих бывших клерухов, поскольку через год после данного случая с высылкой потребность Птолемея в солдатах стала очевидной. Из папирусных документов Ш в. до н. э. можно узнать имена примерно двенадцати клерухов афинского происхождения, осевших в Египте.


I. Птолемей I
147
живаться принципа Александра Македонского (вероятно, данный принцип был намного древней), согласно которому гражданские и военные власти должны быть разделены.
Если верно, что только македоняне или войска с такой же экипировкой, подготовкой и решимостью могли противостоять другим македонянам в фаланговой битве, то верно и то, что в меновой экономике только греки знали, как выгодно использовать чеканные деньги. Более того, лишь македонская принцесса могла дать Сотеру наследника, приемлемого для македонян. Какими бы чаровницами ни были египтянки, только одна из многих любовниц Сотера по своему происхождению принадлежала к этому народу. Из шести лиц, упоминаемых до 300 г. до н. э. в качестве «особых друзей» царя — Андроник, Аргей, Калликрат, Манефон, Никанор, Селевк, составивших ядро позднейшей придворной иерархии, — лишь один, а именно Манефон, был египтянином14. Данная модель устанавливалась без какого-либо открытого заявления о проводимой линии в этом вопросе или об отказе от партнерства с представителями местного населения. Именно македоняне и греки получали при македонском правителе командные посты в армии и элитных войсках, руководящие должности в администрации и диктовали моду при выработке придворных манер и этикета. Греческий язык стал языком высшего света, администрации и военного командования. Чтобы хоть как-то приблизиться к власти, египтянам в их собственной стране требовалась помощь сформировавшегося корпуса переводчиков (о котором позднее упоминается в папирусах из архива Зенона).
Только что изложенная точка зрения не получила всеобщего признания среди современных историков. Некоторые утверждают, что вся система сатрапской власти Птолемея первоначально сознательно егип- тизировалась, и лишь позднее маятник качнулся в сторону эллинизации. Они обращают внимание на одну высокую военную должность, которую занимал Нектанеб (Нехтнебеф), описываемый в его иероглифическом поминовении (с птолемеевской датировкой) как «номарх Силе и Себеннита (т. е. XIV и ХП номов. — Э. Г.), командир иноземцев в номе XIV и главнокомандующий войсками его величества». Не исключено, что значимость этих титулов раздута (к тому же не всегда достижима точность перевода). Второй из них мог означать командира (еврейских?) наемников, а последний — «главнокомандующего египетских воинов». Этот Нектанеб был внуком одного египетского военачальника, а его бабкой по матери являлась сестра Нектанеба I (380—363 гг. до н. э.), одного из последних местных царей Египта15. Они также указывают на фигуру некоего Петосириса, жреца и вельможу, чью влиятельную семью, владевшую большими поместьями в Гермополе, можно отследить на протяжении двух поколений до и после него. Надписи в его изысканной частной гробнице полны презрения и ненависти к не¬
14 Mooren 1978 (F 288): 54.
15 Ошибки в обозначении титула и придание ему излишне высокого значения были вызваны общепринятым переводом слова «принц» как «его величество».


148
Глава 5. Птолемеевский Египет
названным вторгшимся правителям (очевидно, персам)16, из чего можно сделать вывод, что свою гробницу он построил и составил в ней надписи уже при Птолемеях. Привлекает внимание благожелательный рассказ о Древнем Египте (активно использованный Диодором), написанный на греческом языке Гекатеем Абдерским не позднее 315 г. до н. э., когда его процитировал Феофраст17, а также доброжелательное отношение Соте- ра к египетскому жречеству, обнаруживаемое в иероглифической надписи на стеле сатрапа18 и в содержащемся там восхвалении фараона Хаб- баша (пока еще не датированного). В пользу этой точки зрения свидетельствует также тот факт, что Птолемей не сразу сделал Александрию столицей, а оставил свою штаб-квартиру в Мемфисе, где, будучи сатрапом, содержал дворец на уровне, достойном царя, а также предоставил первое место упокоения для тела Александра Македонского, которое Птолемей захватил (что было элементом его наступательной пропаганды) в момент, когда кортеж с почившим царем направлялся в оазис Сива.
Однако все эти примеры на самом деле не доказывают основной тезис. Пример с Нехтнебефом — это последний известный нам случай использования египетских войск; Петосирис — это последний известный египетский землевладелец, построивший семейную гробницу, спроектированную и расписанную в традициях старой аристократии; даже если Сотер поручил Гекатею написать работу в качестве какого-то информативного инструктажа, это не означает, что сам македонец продолжал политику фараонов; что касается стелы сатрапа, чью точную датировку мы даже не знаем, то указание на заслуги Сотера по возвращению священных образов, украденных из египетских храмов персами-святотат- цами, оказывается просто условленной формулой примирения между жречеством и государством, что подтверждается ее позднейшим частым повторением (например, в Карнакском остраконе 258 г. до н. э. (с. 158—159 наст, изд.) или в Канопском декрете Евергета19 от 239 г. до н. э.). Пребывание Сотера в Мемфисе легко объяснимо военными соображениями: пока он не обрел полной уверенности в том, что его военное ведомство сможет отразить натиск из Сирии, он считал Мемфис в стратегическом отношении лучше Александрии. Для переселения в Александрию предпочтительнее более поздняя из дат, указанных на стеле сатрапа, а именно время около 313 г. до н. э.
16 См. соображения, приведенные здесь: Lefebvre 1923—1924 (F 378); а позднее конкретизированные здесь: Roeder 1939 (F 381): 731 слл.
17 Eicholz 1965 (J 5): 8—12 — процитировано здесь: Murray 1970 (149): 143; см. также: Stem, Murray 1973 (F 369): 159 слл.
18 Английский перевод: Bevan 1927 (F 127): 28—32. (Иероглифический текст, русский перевод и комментарии к нему см. в изд.: Ладынин ИА. Птолемей, сын Лага, и жрецы Буто. «Стела сатрапа» [Египетскиймузей, Каир, 22Ί82): Иероглифический текст, перевод и комментарий (М.; СПб., 2022). —А.З.)
19 Английский перевод: Bevan 1927 (F 127): 208—214. (О Канопском декрете см. также: Ладынин И.А. Оформление культа «Богов-евергетов» в птолемеевском Египте в 240— 230-е гг. до н. э. и его египетские коннотации // Мнемон: исследования и публикации по истории античного мира (2005). No 4: 225—238. — А.З.)


I. Птолемей I
149
Также нет никаких свидетельств по поводу предполагаемого «качания маятника». И египтологическая история, написанная на греческом языке ученым Манефоном из Себеннита, и учреждение культа Сер аписа при царской поддержке с помощью Тимофея, принадлежащего к роду Евмолпидов, относятся к позднему периоду правления Сотера. Эти примеры «египтизации» почти совпадают по времени с радушным приемом, оказанным в 297 г. до н. э. Деметрию Фалерскому, духовному отцу греческих Мусейона и Библиотеки в Александрии и наставнику Сотера в вопросах привилегий, прерогатив и царских обязанностей, а также «другу» Сераписа, который чудесным образом исцелил его от слепоты. Задолго до этого времени Сотер основал город Птолемаиду и обратился к услугам греков из Асуана (ок. 311 г. н. э., как показьюает текст: Р. Eleph. I).
В стране, где местные жители превышали пришельцев численностью в пропорции от тысячи до ста к одному, Сотеру приходилось искать работоспособных управленцев там, где это было возможно, и добиваться сотрудничества со стороны подданных. Возможно, именно в этот период была изобретена формула, широко используемая в прошениях примерно 240—220 гг. до н. э.20. Должностному лицу было рекомендовано действовать следующим образом: «Лучше всего добиться примирения сторон. В противном случае...» Это было то время, когда от управленца требовалось еще и другое качество, позднее ценившееся в чиновниках, а именно проэдрия (προεδρία), что буквально означает «первое место», «место на скамье в первых рядах», в том числе в совете, то есть первенство в совещаниях, право высказываться первым (другими словами, «уважение», «почет», оказываемый другими членами сообщества. —А.З.). В сложных ситуациях моральная сила такой проэдрии, выражавшейся в обладании инициативой во время обсуждения каких-то непростых вопросов, помогала многим уберечься от какой-нибудь неловкой ситуации, например, от такой, в какую попал греческий пастух Гермий, сообщавший в 249/248 г. до н. э. Зенону, что «мы сохранили бы проэдрию, если бы твой нарочный не явился с пустыми руками»21.
После стольких субъективных рассуждений22 отрадно иметь возможность привести в заключение две сходящиеся линии объективных свиде¬
20 Р. Ent. (F 32): повсюду.
21 Ср.: Crawford 1978 (F 240): 199. Автор не приводит указанный у нас пример, который зафиксирован в тексте: PSI380.
22 Профессор Г.-С. Смит обратил внимание на серьезное упущение в статье, ссылка на которую приведена в предыдущем примечании. Процитирую его собственные слова: «Система, унаследованная от персов и Нектанеба, до сих пор понятна не в полной мере. Но касательно последнего ясно одно — и это восходит к сайгам и даже далее. Суть в том, что храмы были основной землевладельческой и централизующей доходы ветвью государственной власти. Царские пожертвования храмам позволяли этим учреждениям наилуч- щим образом развивать земледелие, получать более высокие доходы, нанимать больше Работников, выделять больше священнослужителей, увеличивая тем самым управленческий аппарат, а также предоставлять больше доходов и услуг государству. Так что жречество было не группой уединенных иерофантов (как иногда изображают), а корпусом чрагматичных деловых и общественных деятелей, которые обеспечивали главную административную силу государства».


150
Глава 5. Птолемеевский Египет
тельств. Первая — монетная чеканка Сотера. В своих ранних выпусках он позиционировал себя как сатрапа, лояльного Филиппу Арридею и сыну Александра, рожденному уже после смерти последнего. В монетах 312—311 гг. до н. э. уже обнаруживается претензия на нечто большее: на аверсе — голова Александра Великого, покрытая слоновьим скальпом; на реверсе — восседающий на троне Зевс с легендой «ΑΛΕΞΑΝΔΡΟΥ», а на серебряных тетрадрахмах этот тип уступает место изображению Афины Алкидемос (Защитница народа) с легендой «ΑΛΕΞΑΝΔΡΕΙΟΝ ΠΤΟΛΕΜΑΙΟΥ» (= «александрион Птолемеев»)23. В какой-то момент между 312 и 305 гг. до н. э. чеканка по аттическому стандарту была прекращена в пользу родосского или хиосского стандарта. Можно высказать догадку, что это произошло как раз в тот период, когда официальная акрофоническая система счисления в греческих документах, использовавшаяся преимущественно, если не исключительно, в Аттике, применение которой выявлено также и в Египте благодаря папирусам, недавно обнаруженным в Саккаре24, была упразднена в пользу милетской «алфавитной» системы счисления24а. С 305/304 г. до н. э. золотые статеры, серебряные тетрадрахмы, бронзовые оболы Сотера чеканились с его портретным изображением. По монетным сериям можно четко проследить его путь от наместника до монарха, царя Египта.
Вторая линия свидетельств (что вполне ожидаемо) представлена дати- ровочной системой Птолемея как сатрапа и как царя. Он не использовал свои собственные царские годы для датировок вплоть до какого- то момента в период между 7 ноября 306 г. до н. э. и 6 ноября 304-го. В греческих документах используется система, отличная от демотической. Греки продолжали определять дату по сатрапским годам Птолемея, то есть ретроспективно отсчитывали его правление с 324/323 г. до н. э. (весьма вероятно, с 13 июня 323 г. до н. э. — дня смерти Александра Великого), а 40-й год в их системе соответствовал 285/284 г. до н. э. Демотические же тексты брали за 1-й год тот момент, когда египетское жречество признало за Сотером самоприсвоенный им статус фараона, что произошло в какой-то момент в 305—304 гг. до н. э., так что 285 г. до н. э. в этих документах обозначается как восемнадцатый. И в самом деле, известны аргументы25 в пользу того, что провозглашение Птолемея фараоном было приурочено ко дню египетского Нового года, а именно к первому дню месяца тот (= 7 ноября 305 г. до н. э.). Как бы то ни было, важно отметить, что Сотер не предпринимал никаких попыток согласования этих двух
23 Обсуждение вопроса: Fraser 1972 (А 15) П: 10—11; ср.: Robinson E.S.G. ЦRostovtzeff 1953 (А 52) Ш: 1635-1639.
24 Один из этих документов опубликован: Turner 1975 (F 337): 573.
24а Для обозначения чисел аттическая система счисления употребляет акрофонический принцип: в качестве цифры берется первая буква того греческого слова, которое обозначает соответствующее число. Милетский (или ионийский) «алфавитный» способ счисления заключается в том, что буквам греческого алфавита (в том числе некоторым буквам доклас- сической эпохи, позднее вышедшим из употребления) присваиваются цифровые значения; для этой цели алфавит поделен на три группы по девять символов в каждой, представляющих единицы, десятки и сотни. — А.З.
25 Samuel 1962 (F 399): гл. 1.


I. Птолемей I
151
систем. Он позволял и своим египетским, и своим греческим подданным делать выбор самостоятельно.
В этом месте будет полезным остановиться на преемственности, столь характерной для египетского образа жизни. И начать следует с обстоятельств природного свойства, которые помещали общество в достаточно жесткие рамки. Важнейшим географическим фактором здесь является само наличие великой реки26. Египет — это прежде всего Нил. Расстояние от моря до Асуана составляет чуть менее 1,1 тыс. км. Двигаясь от Средиземноморского побережья вглубь страны, путник первым делом пересекает плодородную Дельту — «дар реки». Данная область имеет форму четвертой буквы греческого алфавита в заглавном написании (отчего и получила свое название). Она представляет собой «перевернутый» вверх ногами (если смотреть на современную карту с севером наверху. — А. 3.) равносторонний треугольник, основание которого покоится на морском побережье; вершина этого условного треугольника находится в точке, близкой к современному Каиру, римскому Вавилону, египетскому Мемфису. От этого пункта Нил разветвляется веером на множество рукавов. К югу от данного места до Асуана Египет представляет собой узкую речную долину протяженностью около 880 км. Это зеленый коридор между разноцветной пустыней и холмами, шириной не более 30 км, в среднем же — около 11 км, а иногда, как в местности Гебель эс-Сильсила, сужающийся до простого ущелья между скалами. В районе Луксора и Асуана ландшафт и климат долины радуют душу даже в летнюю жару. Совсем иначе выглядит более южная Нубия — суровая, негостеприимная, бесплодная, иногда холодная зимой и всегда страдающая от испепеляющей жары летом. На всем протяжении река представляет собой первоклассный фарватер. Выше Асуана это проходимый путь (см. далее, с. 163), по которому можно проникнуть в самое сердце Африканского континента (еще 4,3 тыс. км до озера Виктория-Ньянза, но это довольно трудный путь после Второго порога, а также в районе топей к югу от современного Хартума). Регулярное хождение по этому фарватеру превращало обычного египтянина в отличного матроса, хотя и матроса речного, не знакомого с открытым морем. Во время праздников боги отправлялись с визитом друг к другу в своих священных ладьях; в период половодья все египтяне «катались на лодках», чтобы добраться из своей «деревни к соседям». Снабженный комментариями эскизный план из архива Зенона обрисовывает земляные работы, необходимые для защиты храмов нового поселения от наводнения и от тварей, обитающих в реке27. В 321 г. до н. э. патриотично настроенные крокодилы проглотили не менее тысячи врагов Сотера во время злополучного вторжения Пер- Дикки и даже удостоились в этой связи упоминания у Феокрита в «Энко- мии Птолемею»28.
26 Butzer 1970 (F 129): 62.
27 Р. Mick Zen. I: 84 (257-255 гг. до н. э.).
28 Диодор. XVIIL35.6; Феокрит. XVII.98: πολυκήτεα Νείλον («Нил, изобилующий речными чудищами»). (В своем переводе этого феокритовского энкомия М.Е. Грабарь-Пас-


152
Глава 5. Птолемеевский Египет
На илистых почвах долины и Дельты жизнь кипела благодаря Нилу. Греки обращали внимание на обилие цветов круглый год, а не только весной. Урожаи зерновых, бобовых, овощей, масличных культур, фиников, фруктовых садов, винограда для стола и для винного пресса отличались обилием и разнообразием. На пастбищах паслись стада крупного рогатого скота, овец и коз, в пустыне водилась дичь, на болотах — дикие птицы, утки и очень вкусная рыба, например, чем-то похожая на лосося фрисса (θρισσα), поставлявшаяся для александрийских кухонь, если судить по некоторым папирусам из архива Зенона. Ежегодно в период с конца июня по ноябрь (что было удивительно для иноземцев, которые думали, что в это время года река должна мелеть) Нил поднимается во время паводка и покрывает всю пойму долины; рыбу можно ловить далеко от основного русла. Для египтян наступало время отдыха и праздников, поскольку на земле никакие работы были невозможны. С достижением половодьем своего пика воду с помощью дамб и каналов можно было направить в искусственные бассейны в тех районах, которые в противном случае не получили бы никакого орошения, что позволяло более эффективно использовать имеющиеся площади. Когда вода спадала, она оставляла после себя осадок живительного ила. Египет — «черноземная страна», μελάγγαιον (Геродот. 11.12. —А.З.), на коптском языке он назывался Кемет (Черный). Аллювий (то есть ил, отложения постоянных водных потоков. — А.3.) обеспечивал превосходную почву для посева зерновых и посадки иных растений. После половодья осуществлялась инспекция сельскохозяйственных земель — «землемерие», что буквально и передает значение слова «геометрия» (γηωμετρία), — проводившаяся как с кадастровыми, так и с фискальными целями.
Горы и пустыни, ограждавшие долину с двух сторон, образовывали естественный барьер для любого захватчика. Время от времени совершались набеги из внутренних районов либо враги проникали в Дельту со стороны моря или из Сирии. Однако как на севере, так и на юге сама природа создала пункты, которые можно было эффективно использовать для защиты от таких вторжений, а фланги обойти было нельзя. Будучи по своей натуре домоседами, для которых даже мысль о погребении в чужой земле была невыносима, египтяне являлись еще и людьми мира, а не войны. Естественная защитная система способствовала изоляции страны от окружающего мира. Природа создала условия, которые приводили к формированию закрытого общества и самодостаточной экономической системы внутри единых политических рамок. Как выразился один бельгийский исследователь29, на момент прибытия Александра Великого египетский землепашец продолжал жить в бронзовом веке.
Добавление исторического измерения к рассмотрению объективных природных факторов с неизбежностью приводит к субъективным интерпретациям, чрезмерно упрощенным в тех случаях, когда дело дохо¬
сек упустила из виду исторический контекст и неудачно передала это место как «Нил многорыбный». — А.З.)
29 	Bingen 1970 (F 210): 39.


I. Птолемей I
153
дит до обобщения событий, происходивших здесь на протяжении трех тысячелетий. Но в социальной и политической жизни действительно обнаруживаются определенные константы. Долина просто не могла в течение столь длительного времени сохранять политическое единство без сильной центральной власти. Примирение яростно враждовавших соседних районов, так называемых «номов», объединение «Двух Земель» — Нижнего и Верхнего Египта и задачи обороны всей страны требовали наличия царя. Необходимость оценки последствий и исчисления производительных результатов ежегодных половодий требовала наличия землемеров и регистраторов, другими словами — бюрократии. Само существование царя и его чиновников должно было обеспечиваться за счет основного производителя — земледельца; а тревоги и страхи последнего, его потребность в ритуалах, обеспечивавших плодородие земли и гарантировавших своевременный разлив Нила, поддерживавших дальнейшее существование сотворенного мира, породили жречество (с. 149, сноска 22), усердно исполнявшее роль посредника между земледельцем и сверхъестественными силами.
Хлебороб трудился весь день, причем происходило это ежедневно в течение более двух третей года. Но иногда Нил не достигал достаточной высоты воды во время паводка (уровень воды измерялся на нилометре в Асуане, да и вообще в каждом номе), а это предвещало неминуемую засуху, то есть настоящее бедствие. Если бы земледелец практиковал воздержание (государственного контроля над рождаемостью в Египте не существовало), а население долины сохранялось бы на уровне, который мог обеспечить «низкий» Нил, хлебороб был бы самым счастливым и процветающим из людей. Оптимизм рода людского и жадность правителей, желавших увеличивать зону возделываемых земель, вероятно, периодически приводили к росту населения до уровня, который мог обеспечиваться только «высоким» Нилом, — данное обобщение является догадкой, надежное обоснование которой представляется затруднительным. Египетский земледелец, несмотря на тяжелый физический труд и подверженность эндемическим речным заболеваниям и болезням, переносимым насекомыми (прежде всего болезням глаз), всё же вызывал зависть у своих коллег в соседних странах. Евреи, бежавшие из рабства, потом, в Синайской пустыне, вспоминали об оставленных в Египте котлах с мясом. В птолемеевском Египте земледелец, вероятно, редко пробовал паштет из печени дикого кабана, упоминаемый в папирусах Зенона; но, думается, на празднике земледелец кушал пикантного жареного голубя или утку, запивая их пивом (местным «ячменным Дионисом»), в сопровождении непринужденной музыки и танцев, стука кастаньет и волшебной истории, рассказанной каким-нибудь сказочником. В правовом отношении земледелец был свободным человеком, не рабом и не илотом, и обладал таким же правом на царское правосудие, как и любой из «больших людей».
В отличие от простолюдинов, царские чиновники наслаждались привилегиями своей профессии. Существует целый жанр пропагандистской литературы, рассказывающий об очевидных выгодах быть писцом


154
Глава 5. Птолемеевский Египет
на контрасте с описанием страданий пахаря или ткача, которых могли к тому же в любой момент выпороть; та же тема весьма реалистично изображена на расписных стенах аристократических гробниц Древнего царства, например, в масгабах Ти или Мереруки в Саккаре. Ежегодно, в период сева, писцы, которые сопровождали землемеров, выдавали посевное зерно и отмечали долю урожая, подлежащую возврату при сборе урожая (вопрос о том, следует ли называть такую долю «рентой» или всё же «налогом», неразрешимый и почти бессмысленный). Жатва, хранение урожая, его транспортировка по суше и по реке, несомненно, весьма реалистично изображены в греческих папирусах (с. 176—177). В птолемеевском Египте все эти работы либо оплачивались держателем земли путем уплаты дополнительного сбора с урожая, либо выполнялись лично земледельцем. Вряд ли данная практика была птолемеевским изобретением, хотя и невозможно привести ни одного определенного и недвусмысленного свидетельства о существовании подобной практики во времена фараонов. Как в фараоновском, так и в птолемеевском Египте земледелец мог получить наряд на выполнение тяжелых работ по обслуживанию каналов и дренажных сооружений, по буксировке севшего на песчаную отмель судна с обелиском, по охране царских барж. И в ту, и в другую эпоху бюрократия сама себя сохраняла и сама себя воспроизводила; уровень ее коррумпированности зависел от энергичности контроля со стороны центральной власти. Административные папирусы содержат информацию о шокирующих фактах такого рода при Рамесси- дах в XII в. до н. э.30. О коррупции в птолемеевском Египте речь пойдет позже.
Во время путешествия царь и его люди могли потребовать у местных жителей лошадей, мулов и ослов. «Он потребен владыке» — таково было обычное обоснование для изъятия жеребенка. Во время остановки где- либо высоких особ им предоставлялись местными жителями кушанья и помещения для размещения. Двор требовал утонченных предметов повседневного обихода, изготовленных на таком уровне мастерства, которое радовало бы глаз, просторных дворцов и вилл, изящных и грациозных женщин, цветов и поэзии. Беспрекословно принимались такие же требования и со стороны богов. В величественных зданиях совершалась ежедневная литургия, которая обновляла мироздание; из папируса Уилбура31 следует, что примерно в 1150 г. до н. э. 14% возделываемой земли между Фаюмом и Асьюгом были переданы храмам. В ритуале важнейшее место занимал сам царь: фараон был истинным посредником между богами и людьми. Как таковой он являлся «сыном» богов, когда восседал на «троне Гора живого», и представлялся исключительно как исполнявший миссию служения богам. Плохой царь — враг богам, θεοΤσιν εχθρός в документах птолемеевского времени, предвестник нового хаоса32. В мо¬
30 Сету// САН3 П.2: гл. 21, раздел IV.
31 Сету// Там же: 611, 1004—1005.
32 Коепеп 1959 (F 274): 103. Профессор Г.-С. Смит поделился со мною предположением, что приведенная греческая фраза эквивалентна демотической египетской bwt ntr<w> —


I. Птолемей I
155
мент коронации в ходе религиозной церемонии царь воспринимался непосредственно как сам Гор (о двойственной природе царя подробнее см. на с. 197). Этот догмат можно рассматривать как некую форму компромисса между теократией и автократией, которые и в прошлом часто находились в состоянии неустойчивого равновесия, и при Птолемеях опять должны были вернуться в указанное состояние. Этот, несомненно, упрощенный рассказ поможет читателю выйти за рамки истории, написанной с сугубо европейской точки зрения. Обычно внимание фокусируется на том, что именно принесли с собой эллины, а египетский вклад приуменьшается. Бесспорно, греки принесли с собой инициативу, энергию, интеллект, новые технологии, опыт другого мира и институты; но эти дары они использовали в стране высокой культуры, с развитым профессиональным мастерством и философским складом ума (скорее образным, нежели логическим), а также с традициями социальной и политической стабильности. Почти для каждого аспекта эллинистического правления в Египте существует не только греческий, но фараоновский прецедент. Задача историка состоит в том, чтобы найти внутреннюю напряженность между ними и при анализе исторических явлений четко осознавать различие между interpretatio Graeca и interpretatio Aegyptiaca (греческим истолкованием и египетским истолкованием).
В то же время этот рассказ призван продемонстрировать сложность и деликатность задачи. Египтология уже превратилась в самостоятельную дисциплину, и историк греко-римских древностей не может не восхищаться ее достижениями. Он начинает осознавать свое собственное огромное преимущество: с одной стороны, в его руках есть древние исторические сочинения, основанные на описании человеческой деятельности и человеческих качеств, свидетельства очевидцев, которые охватывают все грани реальной жизни людей, а не только какие-то ее избранные стороны, а с другой — теперь благодаря египтологии и папирологии у него есть возможность верифицировать эти свидетельства и вскрыть не выраженные в них явно мысли и предубеждения с помощью адекватного документального материала. Египтолог не располагает такими ресурсами. Он вынужден работать с не до конца понятной лингвистической системой в невокализованной нотации (то есть с игнорированием гласных на письме). Доступные ему целостные повествования были сочинены не- египтянами спустя две или более тысячи лет после тех событий, которые они якобы описывают. Египетскую письменность можно охарактеризовать следующим образом33. В иероглифическом письме монументальные надписи в храмах носят преимущественно ритуальный характер, надписи в гробницах — это в основном погребальные формулы, традиционная автобиография, официальные и жреческие титулы. Курсивные формы письма — иератическое и являющееся его преемником демоти¬
«мерзость богов». Указанная греческая фраза использована (легкомысленно?) неким человеком применительно к сборщику налогов, см.: Р. ТеЫ. Ш.768.2 (116 г. до н. э.).
33 	За содержание и формулировку четырех следующих предложений я в большом долгу перед профессором Г.-С. Смитом.


156
Глава 5. Птолемеевский Египет
ческое — использовались для художественной литературы, а также для изрядной массы документов административного, юридического, эпистолярного, делового и личного характера. При этом редкостью являются крупные государственные документы, такие как кадастровый реестр папируса Уилбура или опись царских пожертвований храмам в большом папирусе Харриса. Число таких документов настолько мало при невероятной протяженности египетской истории, они настолько локализованы и часто настолько ограничены с точки зрения содержащейся в них информации, что дают лишь фрагментарную картину египетского общества в какой-то отдельный момент времени. В силу этой информационной ограниченности и узости временных рамок невозможно начать с обычного описания системы доптолемеевского Египта и только затем перейти к рассмотрению нововведений, осуществленных Птолемеями. В самом деле, обратный порядок оказывается более продуктивным, когда птолемеевские практики ретроспективно проецируются назад во времени. Историк часто может лишь догадываться о чем-то в фараоновском прошлом, но не может доказать это с помощью документов. Однако бывает так, что его чутье подтверждается каким-нибудь открытием в птолемеевском будущем. Например, отсутствие в письменных свидетельствах эпохи фараонов упоминаний о «рэкете под предлогом защиты» не служит основанием для вывода о том, что самого явления не существовало. Невозможно утверждать с определенностью, что главное должностное лицо сансского и персидского Египта являлось скорее финансовым управленцем, нежели политическим деятелем34. И в нашем распоряжении нет никаких прямых доказательств, подтверждающих предположение некоторых историков — предположение само по себе разумное — о том, что в период персидской оккупации 342—332 гг. до н. э. Египет находился в своего рода административном хаосе.
II. 	Администрация, экономика и общество
ПРИ ФиЛАДЕЛЬФЕ И ЕВЕРГЕТЕ
В предыдущий раздел, казалось бы, следовало включить комментарий в отношении географических фактов, определявших возможность осуществления военных предприятий фараона за пределами Египта. Военная доктрина Птолемеев гласила: чтобы вооруженные силы царя могли свободно выйти за пределы страны (либо по пути «Пелусий — Газа», либо по Вади Тумулат, либо через Синай) и действовать вовне, царь должен
34 	Д-р Уильям Джон Тейт в изд.: Р. Tebt Тай (F 81) на с. 30 слл. показывает, что демотический титул, применяемый в птолемеевских текстах к диойкету Аполлонию, дважды встречается в документах доптолемеевского времени применительно к высокопоставленному должностному лицу, а именно однажды в персидский период и однажды в период XXVII—XXX династий. Д-р Тейт позволил мне сообщить, что и другие его исследования подтверждают вывод о том, что чиновник, обозначавшийся в текстах до эпохи Птолемеев данным титулом, являлся финансовым должностным лицом.


П. Администрация, экономика и общество при Филадельфе и Евергете 157
контролировать (то есть размещать гарнизоны в соответствующих местах) не только южное побережье Сирии и долину реки Иордан, Ливан и Антиливан, но также и территорию, лежащую к востоку и югу от этих гор — «Полую Сирию» (Келесирию, то есть долину во впадине между Ливаном и Антиливаном. — A3.). Так что же это было, теория или обязательная к исполнению догма? Ответ следует искать, исходя из военных аспектов, а не из географических императивов. Данная проблема будет обсуждена в этом томе КИДМ другими авторами. Здесь же достаточно будет указать на то, что Птолемеи не желали отказываться от сухопутных путей, даже после того как условия радикально изменились. Упорное сопротивление Евагора персам в первой половине IV в. до н. э. ясно показывало стратегический потенциал Кипра с точки зрения обороны Египта. Во время марша Александра через Сирию флот, базировавшийся на Кипре, прикрывал его западный фланг и обеспечивал удобные условия для выхода к Пелусию. Александр сделал правильные выводы из своего военного опыта, когда основывал Александрию. Благодаря заложению его нового города с территории самого Египта были сметены опасные тайные гнезда разбитых мятежников, надолго обосновавшихся там и не терявших надежду отыграться (в 450-х — Инар и Псамметих и на исходе V в. до н. э. — так называемые ливийцы); и самое главное — это открывало Египту дверь на запад для двустороннего потока товаров и идей и вместе с тем обеспечивало надежной базой для военно-морских сил. Прибегая к военным действиям за пределами Египта, Птолемеи никогда не полагались исключительно на один только флот. Тем не менее, флот они построили в качестве средства для боевых предприятий на дальних расстояниях: его содержание было главной расходной статьей в их военном бюджете, а его успехи и провалы — барометром их фортуны. Обычно флот сражался далеко от своей домашней базы: в решающей исторической битве, в сражении при мысе Акций — на расстоянии более 1,1 тыс. км от нее. Другие иноземцы, до Птолемеев, также восседали на троне фараонов, однако ни один из этих правителей Египта не предпринимал стратегических кампаний, зона которых доходила бы до акватории Ионического моря.
Ход сухопутных и морских кампаний, а также основополагающие принципы внешней политики Птолемеев будут проанализированы в других главах этой книги (см. с. 504—507). Здесь же мы не будем обсуждать вопрос о том, следует ли их рассматривать в качестве проявлений агрессивного, оборонительного, религиозного, коммерческого или экономического империализма. Нужно лишь отметить точки, в которых соприкасались внешняя и внутренняя политика. Во-первых, это огромные военные и военно-морские расходы на боевые корабли, наемников и слонов. Во-вторых, это необходимость ввозить материалы, которые невозможно Добыть внутри страны, к примеру, строевой лес и дёготь для постройки кораблей. Потребности в импорте были великолепно сбалансированы экспортными возможностями; Птолемеи могли предложить продукцию египетских мастеров, которая пользовалась большим спросом и чье ка¬


158
Глава 5. Птолемеевский Египет
чество гарантировалось строгим контролем: льняные полотна, папирус, фаянс и, позднее, изделия из стекла. Для реализации дипломатических задач либо для прямых продаж Птолемеи располагали значительной долей общемировых зерновых запасов. Третьим фактором являлось желание привлекать в Египет за соответствующее вознаграждение людей одаренных либо обладавших особыми навыками. Такие уникумы были готовы искать работу у более взыскательного работодателя, который предоставлял и большую оплату в сравнении с той, на которую позволяли надеяться буржуазные условия приходивших в упадок греческих городов-государств. В мире, где многие старались переманить искусных мастеров к себе и где огромное значение придавалось престижу, для царей было важно выглядеть преуспевающими.
Относительный вес, который следует придавать этим трем факторам, мотивы, лежавшие в основе конкретных действий, связанных с реализацией указанных факторов, а также их влияние на внутренние проблемы Египта — вот темы, которые занимали и, как можно ожидать, еще долго будут занимать исследователей. Читателя необходимо предупредить, что точка зрения на царствование Филадельфа, изложенная в этой главе, не является общепринятой. Административное управление этого периода обычно вызывает безграничное восхищение: предполагается, что здесь мы имеем дело с эллинской изобретательностью и интеллектом, с великолепной финансовой эффективностью, результатом энергии и предприимчивости, а также с жестким общим контролем, который установил баланс между иммигрантами и коренными жителями. В 270-х годах до н. э. всё, казалось, обстояло именно так. Несмотря на серию имевших высокую цену военных и военно-морских неудач, достигнуто было многое. Но видимость великолепия была получена за счет катастрофической финансовой и социальной политики. Потребности Филадельфа во всё больших доходах неумолимо и постоянно росли. К 250-м годам до н. э. тотальная мобилизация ресурсов Египта превратилась в движущий принцип его экономической, социальной и фискальной организации.
Это всего лишь гипотеза, которая будет подвергнута проверке на следующих страницах. И первым делом мы рассмотрим одно недавнее открытие. Речь идет о крупном обломке терракотового сосуда, найденном в Карнаке в 1969/1970 г. и содержащем надпись в виде длинного демотического текста, сделанную чернилами35. Пересказ этого текста может звучать приблизительно так:
35 	Находка, сделанная в ходе археологических работ Французской школы, теперь всем известна как Карнакский остракон. Выражаю благодарность Е. Брешиани (Bresciani 1978 (F 222): 31) за своевременную предварительную публикацию (фотография и перевод на итальянский язык, без транскрипции) и обещание окончательного издания. (Обещание было исполнено в статье: Bresciani Е. Registrazione catastale е ideologia politica nell’Egitto tolemaico: A completamento di “La spedizione di Tolomeo П in Siria in un ostrakon demotico inedito da Karnak” Ц Egitto e Vicino Oriente (1983) No 6:15—31. —Л.З.). В деле изучения столь важного и столь сложного текста последнее слово будет сказано еще не скоро. Я признателен д-ру У.-Дж. Тей-


II. Администрация, экономика и общество при Филадельфе и Евергете 159
Опись наследства: были даны распоряжения о производстве полной регистрации в письменной форме, подлежащей проверке, и о передаче ее в руки Феникса (Рут/к), главного казначея (mr—htm)36, на двадцать восьмом году, в месяце тот, правления царя, который во время сирийского похода одержал победу над проперсидским царем, каковая письменная регистрация передана в его руки его писцами и номовыми агентами от Элефантины до Средиземноморья, указав ном за номом, то есть 36 [исправлено на 39] номов...
В данном перечне отмечено следующее: урожайность посеянных культур, состояние орошения, тип соответствующих земель, неорошаемые и незасеянные площади, размер мелких хозяйств, садов и виноградников, арендные договоры, положение жрецов. Подытоживается текст фразой: «Общая сумма расходов на благоденствие Египта и его гордой независимости, а также его городов и храмов».
Многие особенности данного текста требуют выяснения: необходимо разобраться в лингвистических коннотациях используемых понятий (например, какое значение имеет термин, понимаемый нами как «наследственное имение», — «собственность физического лица или учреждения» либо «ресурсы, имеющиеся в Египте»?); другой вопрос заключается в том, насколько традиционной является мотивационная часть документа — как мы уже показали выше, пропагандистская тема триумфа над царем, наследником персов, была своего рода формулой соглашения между египетским царем и жречеством (см. с. 148). Даже если исходить из того, что мы имеем дело с обычной пропагандой, всё же вызывает удивление, что к данной теме могли обращаться в это время и для этих целей. Месяц тот двадцать восьмого года — это начало египетского царского года, следующего37 затем годом, когда был издан «Податной устав» и началась так называемая Вторая Сирийская война, то есть речь идет о 258 г. до н. э. На эту войну в тексте остракона содержится лишь намек, но смысл его заключительной фразы состоит в том, что радикальная фискальная система, описанная и кодифицированная, предназначалась для поддержки этой войны.
Чтобы оценить обоснованность этого предположения, мы должны сначала рассмотреть некоторые бросающиеся в глаза особенности правления Филадельфа: его брак, его значительные расходы на пышные зрелища, его личные качества. В этом обзоре будет дана также краткая характеристика основных греческих папирусов.
Имя Филадельф (Φιλάδελφος, «любящий свою сестру»), под которым будущим поколениям известен Птолемей П, при его жизни не применя-  * 6ту за его ответы на мои вопросы по поводу данного памятника. См. также гл. 11, с. 478 сноска 16. (Английский перевод Карнакского остракона: Burstein S.M. The Hellenistic Age from the Battle of Ipsos to the Death of Kleopatra VII (Cambridge, 1985) № 97. О Карнакском острако- He см. также: Clarysse W., Thompson D.J. Counting the People in Hellenistic Egypt (Cambridge,
2006) П: 16. —A.3.)
6 В настоящее время невозможно привести никакого исторического довода, который мог бы объяснить предполагаемую греческую форму этого имени или титула.
37 	При условии, что и осгракон, и «Податной устав» (в английской версии — «Revenue Laws». — А.З.) используют египетский царский год.


160
Глава 5. Птолемеевский Египет
лось к нему в единственном числе. Оно было зарезервировано для его родной сестры и второй жены — Арсинои Филадельфии (Φιλάδελφος, «любящая своего брата»), умной и горячей македонской принцессы, выделявшейся даже в ряду страстных и умных македонских женщин. Неотразимая индивидуальность привела к ее официальному обожествлению при жизни, сделав первой «западной» правительницей, удостоенной таких почестей (см. далее, с. 198). Она уже была замужем за своим единокровным братом, Птолемеем Керавном. Теперь она устроила брак со своим родным братом, заставив его развестись и изгнать свою первую жену. Тот факт, что Филадельф согласился на это, указывает на характерную нерешительность его личности и его правления. Это супружество породило грубые остроты и вызвало непристойные сплетни в Александрии и по всему греческому миру. В последнее время современные историки неохотно соглашаются с тем, что свидетельства тех античных авторов, которые комментируют указанный конкретный брак (отделяя их от тех, кто рассуждает о близкородственных браках в целом)38, можно принимать в качестве доказательств того, что Филадельф и Арсиноя просто приняли практику, широко распространенную в египетском обществе в Ш в. до н. э. Египтологи признают, что в прежние времена некоторые фараоны женились на своих родных сестрах: к примеру, в одном из предыдущих томов КИДМ упоминается о «царице Неферу (Ш), сестре и, очевидно, одной из жен Ментухотепа П», великого Ментухотепа эпохи Среднего царства, который правил до 2000 г. до н. э.39. Но то, что данная практика была широко распространена, оспаривается. Одним из препятствий для такого обобщения является семантика. Одно и то же слово в египетском языке Среднего и Нового царств (обычно в любовной поэзии Нового царства в иератических текстах) использовалось для обозначения как сестры, так и любимой и, следовательно, могло быть расширено до значения жены, как часто бывает на рельефах и стелах гробниц Нового царства. Зачастую невозможно определить, являлся ли брак (независимо от того, царским он был или частным) близкородственным в полном смысле этого слова. Впрочем, даже самые строгие египтологи готовы признать существование в царских домах некоторых браков между полнородными братом и сестрой, а начиная с ХУШ династии — и в среде частных лиц. Последний документально зафиксированный пример из эпохи фараонов, который я могу привести, относится к X в. до н. э., к ливийскому военачальнику Педизе и его жене Таере, которая была и его сестрой (они оба были близки к царскому дому ХХП династии)40. Существовала
38 Примеры первых: Павсаний. 1.7.1 (но он писал четырьмя веками позже); Мнемон. FGrH 434 F 8.7 (искажено в извлечении, поскольку порицание применяется к Птолемею Ке- равну); пример вторых: Диодор. 1.27.1—2 (данный отрывок, связанный с браком Исиды и Осириса, обычно трактуется как комментарий самого Диодора).
39 См.: Hayes W.C. // САН31.2: 478, 481.
40 Самый строгий из египтологов — Ярослав Черны (см. выше, сноска. 3 насг. гл.). Пе- диза, «великий вождь Me»: Breasted 1905 (F 114) IV: No 774а; Сету 1954 (F 230): 23. За руководство по использованию египетского языка я глубоко признателен профессору Г.С. Смиту. [Обычно работы, недоступные до апреля 1980 г., здесь не принимаются во внима-


П. Администрация, экономика и общество при Филадельфе и Евергете 161
ли преемственность в указанном отношении? Имеются ли документальные записи о данной практике в Египте персидского времени? Ни Геродот, ни Гекатей Абдерский не говорят о ней. Также следует отметить, что было бы очень удивительно обнаружить в демотических египетских контрактах слова «6рат»/«сестра» в значении партнеров по браку.
Тем не менее такое расширение значения греческих слов, обозначающих брата и сестру, произошло в Египте после 280 г. до н. э., но более нигде в эллинском мире. Трудно не заметить, что данное семантическое изменение вытекает из социальной практики. Брак Арсинои и Филадель- фа, несомненно, гарантировал сохранение власти внутри семьи. Пара могла посчитать, что компенсацию за возможную утрату поддержки со стороны греков можно было получить, обратившись к представлениям и чувствам египетских подданных, выдав свои амбиции и неприкрытое стремление к власти за обращение к египетским традициям или их возрождение. Египтологам предстоит сообщить, мог ли синод египетских жрецов дать в 280 г. до н. э. иной отчет о предполагаемой традиции, отличный от изложенного выше, а также уточнить рамки, в которых этот отчет мог быть заключен. Филадельф и Арсиноя могли рассудить, что греческие протесты (которые вряд ли удалось бы усмирить с помощью лиц, получавших царское покровительство) можно было нейтрализовать, используя греческие же прецеденты. Когда Феокрит и Каллимах ссылаются на священный брак Зевса и Геры, полнокровных брата и сестры, то это не такая уж слабая защита, как часто предполагается. Кроме того, афинское право признавало браки между братом и сестрой по одному отцу, а спартанское право — по одной матери. Такие прецеденты, однако, не могут удовлетворить тех, кто утверждает, что брак между полнокровными братом и сестрой являлся эллинским обычаем, введенным в Египте греками. После 270-х годов до н. э. некоторые частные лица, несомненно, следовали примеру своих суверенов, но это отнюдь не стало массовым обычаем: примеры подобных браков доримского периода, надежно засвидетельствованные в греческих или демотических документах, можно сосчитать на пальцах одной руки.
Филадельф, очевидно, приветствовал укрепление династической сплоченности путем своего брака с Арсиноей. Он унаследовал трон, хотя у него был старший сводный брат, сын от первой жены Сотера — Евриди- ки. По воле Сотера или против нее, но древнеегипетский способ совмест¬
ние. Но статья Hopkins 1980 (F 266) (которую я не видел) является слишком важной, чтобы пропустить ее в библиографии. Автор дает замечательный анализ табу на инцест и приводит строго документированные многочисленные примеры браков между братом и сестрой в римском Египте, приходя к выводу, что столь широко распространенный институт должен был развиваться в течение длительного периода времени. Своего объяснения требует также правовое равенство женщин с мужчинами в брачных и бракоразводных контрактах. Я с симпатией отношусь к утверждению этого автора о том, что применение Доказательств, основанных на юридических правилах, к литературным и литургическим текстам неуместно, поскольку может привести к неправильным выводам. Египтологи Должны принять возражения Хопкинса для периода Птолемеев.]


162
Глава 5. Птолемеевский Египет
ного правления показывал41, кто в этой стране будет наследником. Моменты передачи власти всегда являются точками напряженности в истории личного правления; это опасные моменты ослабления, которыми могут воспользоваться внутренние бунтовщики или внешние враги. Вокруг видимых кандидатов на преемство формируются партии, мотивированные своекорыстием и противоречивыми политическими интересами. В 283 г. до н. э. мы видим уже только слабые отголоски такой борьбы: Деметрий Фалерский поддержал не того кандидата — и вынужден был покинуть Египет. Неизвестно, оказался ли Филадельф достаточно искусным игроком, чтобы не замарать такими деяниями свои руки.
Упомянутый его брак был заключен, очевидно, между 279 и 274 гг. до н. э.42. В 279/278 г. до н. э., вероятно, на четвертую годовщину кончины Сотера, впервые были устроены великолепные Птолемеевы игры43. Через прославление основателя династии прославлялся его наследник. В будущем праздник должен был отмечаться каждые четыре года, причем, согласно папирусам Зенона, в высшей степени πενθητήρις («скорбно»). Такие фестивали, на которых присутствовали посланники, специально прибывавшие из Греции и Западного Средиземноморья44, укрепляли международный престиж Филадельфа и демонстрировали его решимость закрепить за Египтом статус ведущей державы. Для этого и предназначались Птолемайейщ которые претендовали на равенство с Олимпийскими играми, а их программа включала эллинские атлетические, музыкальные и конные агоны; тем не менее, это торжество, возможно, включало в себя некоторые элементы из египетского юбилейного праздника хеб-седа44а, причем в этом празднике живого правителя поминался также и умерший государь. Царствующий владыка лично присутствовал на торжествах, так что зрители и участники состязаний имели шанс попросить о покровительстве или о каких-нибудь благах. Египетская склонность к праздникам была под стать греческому пристрастию к состязаниям, и Фила-
41 См.: Kienitz 1953 (F 159): 95. Совместное правление началось в месяце дистрос (март/апрель) в 285 г. до н. э. Со временем, не сразу, данный год был принят в качестве первого года правления Филадельфа. Это ретроспективное датирование вызвало хаос в дати- ровочной системе Филадельфа (см. далее, с. 173). Я принимаю аргументацию, изложенную здесь: Коепеп 1977 (F 275): 43—45. Четырнадцатый год в тексте: Р. НгЬ. П.199 указан ретроспективно, т. е. это юлианский 272/271 г. до н. э. Четвертый год в надписи, опубликованной М. Вёрле (Wörrle 1978 (В 179)), также мог быть проставлен задним числом.
42 Fraser 1972 (А 15) П: 367—368 примеч. 229.
43 См.: Shear 1978 (С 62): 33 слл.; а также в наст, томе, с. 477.
44 Хорст Браунерт (см.: Braunert 1951/1952 (F 220): 262) обращает внимание на то, что среди посвятителей ваз Гадра не обнаруживается ни одного выходца из Аравии, Индии, Карфагена или Массалии. (Так называемые вазы Гадра — принятое среди исследователей условное обозначение группы эллинистических расписных гидрий, которые изготавливались в Александрии в период между концом IV и первой половиной П в. до н. э. и служили для вотивных целей, а также в качестве погребальных урн; свое название эти гидрии получили по основному месту находок — некрополю Гадра близ Александрии. —A3.). Возможно, посвятителями этих ваз и были иноземные гости, приглашенные на Птолемеевы игры.
ш О египетском празднике хеб-сед см.: Матье М.Э. Хеб-сед (Из истории древнеегипетской религии) // Вестник древней истории (1956) Nq 3: 7—28. —А.З.


II. Администрация, экономика и общество при Филадельфе и Евергете 163
дельф с непревзойденным мастерством пользовался этой подпоркой власти. Весьма вероятно, что и при устройстве некоторых других своих фестивалей он вдохновлялся египетскими образцами. Феокрит в «Си- ракузянках» (XV идиллия), своей самой удачной драматической поэме, центральное место отводит кантате, которую исполняет специально приглашенная на праздник «уроженка Аргоса, искусная в пении» и в которой воскрешается картина смерти и прощания с Адонисом; толпы на улицах, четверные колесницы без счета, солдатские сапоги и хламиды, от которых ни пройти, ни проехать — всё это неотъемлемая часть торжества. Самая знаменитая из всех когда-либо виденных в этом мире помп (πομπή), великолепнейшая церемониальная процессия, описанная Калликсеном (см.: Афиней. 196—203), с ее парадом львов и слонов и с огромными платформами на колесах с изображениями царей и богов, может быть проиллюстрирована разве что путем соединения элементов фриза Парфенона с фресками из гробниц знати времен Нового царства или рельефов из заупокойного храма Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри.
Упоминание имени Хатшепсут заставляет нас сделать небольшое отступление в связи с товарами, ввозившимися из Индии и Африки. Во времена Птолемеев торговые потоки, если не считать слонов, имели тот же характер, что и в эпоху Нового царства: Калликсен в рассказе о праздничной процессии говорит об эфиопах, которые демонстрировали дань из этой страны — несли стволы эбенового дерева, вели леопардов, пантер; а папирусы сообщают о благовониях и страусиных яйцах. Несильно изменились и пути, по которым эти товары доставлялись, — из Сомалиленда или Адена в порт на Красном море, затем — караваном до Коггго- са, оттуда вверх или вниз по Нилу. Сам Нил использовался мало. Экспедиция Сотера в Эфиопию позволила выяснить точную широту страны Мероэ, а Феокрит знал даже о Блемийской скале, «где и Нила истоков не видно» (Феокрит. Праздник жатвы (VII). 114. —А.З.). Но южнее Второго порога путь по нему был слишком затруднителен, а сама местность чересчур негостеприимна, чтобы река могла здесь служить коридором для регулярного грузооборота. Филадельф открыл заново канал из Гелиополя до Суэца по Вади Тумулат, мимо города Пифома45. Но лишенное гаваней и источников питьевой воды побережье Эритрейского (Красного) моря, а также встречные ветры не позволяли быстро плыть на север, к Суэцу. Более удобные гавани находились южнее — Миос Гормос, Белая Гавань, Береника, Птолемаида Слоновья (иначе: Охотничья. —А.З.). Эти пункты, несомненно, относятся к «установленным эмпориям» (стандартный птолемеевский административный термин453), упомянутым в «Перипле Эритрейского моря». В конце П в. до н. э. пять купцов рискнули своими частными заемными капиталами, отправившись на юг из Берени-
4* Oertel 1964 (F 291): 32.
4оа Греч, έμπόριοι νόμιμοι — официально установленные (?) рынки, порты. Точное значение этого понятия остается дискуссионным. См.: Бухарин М.Д. Неизвестного автора «Пе- риги Эритрейского моря»: Текст, перевод, колилентарий, исследования (СПб., 2007): 72—73. —


164
Глава 5. Птолемеевский Египет
ки в страну, богатую пряностями46. К востоку от Баб-эль-Мандебского пролива они будут искать партии специй, драгоценных камней, священных коров и охотничьих собак. Секрет периодичности муссонов мог быть раскрыт еще на исходе II в. до н. э. Имеющиеся у нас данные ясно показывают, что регулярные плавания в Индию начались только в I в. н. э.47. Аден (греч. Ευδαίμων ’Αραβία, дословно: «Аравия, покровительствуемая благим божеством», Счастливая Аравия, в лат. варианте: «Arabia Felix». — A3.) оставался важным центром торгового обмена. Отсюда в Европу вели два пути (в дополнение к маршруту, который шел вдоль египетского побережья): морской путь вверх вдоль западного аравийского берега и параллельный караванный путь в сторону Средиземного моря, заканчивающийся в Петре. К югу от Гвардафуя (мыс при входе в Аденский залив, на оконечности Африканского Рога. — А.З.) егери Филадельфа, Евергета и Филопатора выполняли свою опасную миссию — загоняли зверей, которых надпись из Адулиса называет «трогодитскими (ж!) и эфиопскими» слонами47а. Специально построенное судно для перевозки слонов (έλεφαντηγός476) и плохо приспособленное для плавания в шторм было загружено зерном для дальних поселений, когда шло на юг, а обратно доставило слонов, которые сражались в битве при Рафии.
Как можно охарактеризовать того царя, который организовал и осуществил все эти экспедиции? Для своей греческой аудитории Феокрит проецировал образ Филадельфа как филэллина:
Для вольного — лучший владыка:
Добр и приветлив, разумен, искусен в любви, в стихотворстве,
Знает и ценит друзей, но и недругов знает не хуже.
Многое многим дает; просящему редко откажет,
Как подобает царю. Но просить слишком часто не надо,
Знаешь, Эсхин48.
Греческие документы подтверждают этот образ: экспериментатор, которого занимают многие вопросы, интеллектуал и сибарит, устроитель зоосада и учредитель александрийского Мусейона (недобрые критики сравнивали его ученых мужей с его же певчими птицами). Фактом остается то, что Филадельф знал, как разговаривать с привлеченными
46 Wilcken 1925 (F 346): 86.
47 Fraser 1972 (А 15) I: 181—184 — данная работа заменяет собой все предыдущие исследования.
47а OGIS 54 — в надписи говорится об успехах Птолемея Ш в Третьей Сирийской войне. См. также сообщение Артемидора, сохранившееся у Страбона (XVI.4.5, С 769), о некоем Сатире, который был послан для изучения условий для охоты на слонов в смежной с Египтом области Троглодитика (Τρωγλοδυτική). — А.З.
476 Подразумевается νήες — [судно,] перевозящее слонов; см.: Агатархид. 06Эритрейском море. 83; ср. папирус Ш в. до н. э.: Р. Petne П с. 135. Об особенностях этих слоновьих транспортов см.: Диодор. Ш.40.4—5. См. также: Абакумов А.А. Боевые слоны в истории эллинистического мира (М., 2012): 73—74. — А.З.
48 Феокрит. Эсхин и Тионих, или Любовь Киниски (XIV идиллия). 61 слл. [Пер. М.Е. Гра- барь-Пассек.)


II. Администрация, экономика и общество при Филадельфе и Евергете 165
им талантливыми людьми: с ними он держался без излишних формальностей, хотя и не всегда чувствовал себя среди них «в своей тарелке». Возможно, в личностном плане он зависел от них больше, чем подобает царю. «Где Аполлоний? — читаем в одном из папирусов. — Царь имеет надобность посоветоваться с ним»49. Создается впечатление, что проблемы решались по мере их возникновения и что в кризисных ситуациях царь проявлял реактивные (а не проактивные) свойства своей личности. Царское презрение иногда выливалось в публичное унижение50. После кончины Арсинои Филадельф, вероятно, остро ощутил отсутствие руководящей личности. Человеку, который вызывал его доверие, он мог покровительствовать очень долго: такой поддержкой диойкет Аполлоний пользовался целых пятнадцать лет. Выгоды, получаемые в силу царского расположения, были весьма ценны: для воина — небольшой земельный надел и достойный уровень жизни, для людей с организационными способностями — жалованье, большой дом в Александрии, синекура в виде жреческой должности при храме, возможно, пожалованное имение (например, город в Малой Азии51 или «10 тыс. арур» = 2,5 тыс. га в Египте — территория, превышающая по площади две густонаселенные деревни). Такие царские щедроты в качестве дополнительного бонуса открывали возможности для личного обогащения. Для амбициозного человека, понятное дело, возникали и серьезные риски. Дарованное имение могло быть отобрано. Царский двор имел свой внутренний следственный трибунал52. Некоторые из предшественников Аполлония, например Те- лест и Сатир, похоже, впали в немилость53. Благодаря таким взлетам и падениям приближенных к царю лиц постепенно формировался свод дворцовых правил и придворный этикет. При Евергете, когда товарищ Зенона Гермократ навлек на себя неудовольствие владыки, решение внутреннего следственного трибунала было передано царю в письменной форме государственным секретарем (υπομνηματογράφος) Досифеем, а не начальником ведомства Гермократа, «потому принято поступать именно так»54.
Сам протокол принятия этого официального решения, к сожалению, не сохранился. Случай с Гермократом известен из уже упомянутого
49 Р. Cairo Zen. I: 59066.
50 Р. Petrie Ш.42 Η 8.6 = Witkowski 1911 (F 152): Nq 6. Метродора пишет своему супругу Клеону, старшему смотрителю оросительных работ, о том, что она не покинет его в его бесчестье.
51 Wörrle 1978 (В 179): 201-246.
52 Текст, ссылка на который содержится в сноске 54 наст, гл., упоминает άνάκρισις («дознание, разбирательство») — термин, встречающийся и в других документах из архива Зенона. Заманчиво видеть в этом типе расследования начало института, о котором говорится в тексте: Р. Lond. (F 59) УП: 2188, 2189 — έπί του έν τήι αύλήι κριτηρί<ο>υ («на суде при царском Дворе»).
53 Skeat 1948 (F 324): 80.
54 Р. Mich. Zen. (F 62): 55.26; CPJ (F 9) I: 127(a). Если Досифей данного текста действительно тождественен Досифею, сыну Дримила, тогда период его пребывания в должно- сти составляет восемнадцать лет.


166
Глава 5. Птолемеевский Египет
«архива Зенона» — массива документов, который будет полезно кратко охарактеризовать здесь. Ясно, что это коллекция личных, официальных и прочих бумаг, аккуратно зарегистрированных и бережно хранившихся Зеноном, секретарем и управляющим хозяйством одного могущественного патрона, в его (Зенона) доме в древней Филадельфии (современный Дарб-эль-Герза). Песок из пустыни засыпал эти бумаги и сберегал до тех пор, пока примерно в 1914—1915 гг. феллахи случайно не обнаружили их55. Несмотря на усилия собрать в Каире все папирусы из этого огромного архива, важные части находки оказались рассеяны по всему миру56. В архиве содержится всего несколько писем, написанных самим Зеноном, поскольку, как правило, он не хранил копии исходящей корреспонденции. Но имеются во множестве входящие официальные и частные письма, адресованные ему, переписка других людей, письменные показания, расписки, договоры займа и аренды, некоторые из которых не имеют непосредственного отношения к Зенону. В целом известно около двух тысяч элементов архива (один элемент может быть фрагментом из трех или четырех слов, а может представлять собой реестр длиной в несколько футов). В ходе дальнейшего выявления и публикации данного массива общее количество документов может как возрасти, так и сократиться, поскольку фрагменты, хранящиеся в разных коллекциях, могут быть идентифицированы как части какого-то другого известного элемента.
Сам Зенон был карийцем, сыном Агреофонта из Кавна. Использование карийцев на египетской службе в качестве наемников и управляющих было давней традицией. В Мемфисе в сансские времена они образовывали отдельную этническую общность каромемфитов, которая существовала бок о бок с другой группой — эллинамемфитами56*. Несколько погребальных стел, украденных с каромемфисского кладбища, были найдены в Саккаре в 1968—1970 гг.57. О египетских семейных узах Зенона ничего не известно. По всей видимости, около 261 г. он предложил свои услуги Птолемею, который пожаловал ему обычный подарок в знак гостеприимства и поручил заботам своего диойкета Аполлония (который и сам, если судить по некоторым косвенным признакам58, был карийцем). Способности Зенона проявились очень быстро, так что он получал назначения на различные должности, предполагавшие доверие со сторо
55 Очень немногие из них появились на рынке еще в 1911 г. Информацию Т.-К. Скита (Т.С. Skeat) по поводу лондонских папирусов, относящихся к архиву Зенона, см. в: Р. Lond. 1974 (F 59) УП.
56 См. библиографию в следующих изданиях: Preaux 1947 (F141): 87; Turner 1980 (F 149): 202; Pap. Lugd. Bat. 1981 (F 18) XXI (данное издание, подготовленное Т.-У. Песгманом и др., является настоящей энциклопедией по архиву Зенона; дадим еще одну полезную ссылку на издание, в котором представлена библиография соответствующей русскоязычной литературы: Фихман И.Ф. Введение в документальную папирологию (М., 1987): 248, примеч. 170. — A3.).
%аСм.: КИДМ Ш.З: 51, 61-63. -A3.
57 Masson 1978 (F 281).
58 Преимущественно по посвящениям Зевсу Лабраундскому (Р. Mich. Zen. (F 62): 31.6) и Аполлону Гилату, см.: OGIS 1.53.1.


II. Администрация, экономика и общество при Филадельфе и Евергете 167
ны начальника: в Палестине около 259/258 г. до н. э., затем при Аполлонии в Александрии или во время поездки по Египту. В 256 г. до н. э. оправившегося от болезни Зенона назначили управляющим на «десяти тысячах арур» в Фаюме, которые относились лишь к одному из дарственных имений (δωρεαί), пожалованных Аполлонию. Служившего ему примерно до 246 г. до н. э. Зенона Аполлоний уволил, а затем сам пропал из виду. Что послужило этому причиной, смерть Аполлония, его опала либо вступление на престол нового царя, неизвестно59. Зенон продолжал жить в Филадельфии, по-видимому, без высокой протекции, по крайней мере, до 234 г. до н. э.60.
Очень важно, что бумаги из архива Зенона можно изучать в развитии. На первый взгляд, они повествуют об истории успеха; при более внимательном рассмотрении обнаруживаются признаки напряжения в экономической и социальной системе Египта, и наш анализ, представленный ниже (с. 176—181), позволяет понять, являются ли эти перегрузки врожденными, предсказуемыми и накопленными или это были всего лишь временные трудности. На данный момент мы пока отметим, что проблемы, с которыми столкнулся Зенон в поместье Аполлония, нетипичны для обычного египетского земледелия и сельскохозяйственного управления, хотя опыт такого традиционного земледелия, вероятно, использовался человеком, которому пришлось изобретать собственные решения. Самого Зенона можно считать идеальным гражданским иммигрантом: сообразительным, энергичным, обладающим инициативой и организационными способностями, умеющим выражаться с помощью сжатых греческих фраз, обычно четких, но становящихся двусмысленными, когда для пользы дела нужна уклончивость, порой использующим литературные реминисценции. Успех принес ему достойные средства к существованию, сельскую виллу, престижную и ответственную ежедневную работу; он сохранил умеренность в своих жизненных привычках и интересовался не одним только материальным вознаграждением. Он субсидировал выступления юных атлетов и музыкантов, оборудовал всем необходимым палестру, заказывал книги из Александрии—для самого себя и для своего брата Эфармо- ста; в память о своем любимом гончем псе Тавроне, спасшем ему жизнь во время охоты на дикого кабана, он заказал две эпиграммы: одну — в элегическом стиле, другую — ямбическим стихом. Зенон представлял собой управленца среднего звена. Аполлоний, который был скорее его личным, нежели официальным руководителем, являл собой совершенно исключительного персонажа. Сохранилось более пятидесяти писем от него, кратких, но написанных по существу; в них он не щадил ни себя, ни своих сотрудников. Один длинный отчет о выдаче лампового масла свите, которая будет сопровождать его в поездке, показывает, что после наступления темноты работа продолжалась и в пекарне, и в конюшнях, и в канцелярии, и в кладовой дворецкого, где Банней при свете лампы чистил се¬
59 Ничего не проясняет в этом вопросе сильно исправленный черновик петиции, содержащийся на папирусе: Р. Cairo Zen. (F 23) V: 59832. Ср. далее сноску 122 наст. гл.
60 Р. Lond. (F 59) УП: 2019.


168
Глава 5. Птолемеевский Египет
ребро. Аполлоний не терпел небрежности, особенно в денежных делах: домочадцы с удивлением отмечали его суровую реакцию, когда ему стало известно, что без его ведома были израсходованы семь талантов из дорожного сейфа. Его выдающиеся способности и его успех в деле угождения Филадельфу, вероятно, несколько искажают нашу оценку общей ситуации в управленческой системе. Не следует ли видеть различие между человеком и занимаемой им должностью? Некоторые историки пишут об Аполлонии как о «всемогущем» финансовом управленце царя, почти как о премьер-министре. Но отношения с царем могли быть просто личным успехом Аполлония. Тезис о высокой государственной финансовой должности не находит подтверждения в архиве. Денежные операции необходимо регистрировать, поэтому они определенно занимали непропорционально большое место в бумагах финансового администратора. То обстоятельство, что при Саисской династии, при персах и Нектанебе высокопоставленный финансовый чиновник обозначался в египетском демотическом письме одним и тем же титулом (с. 156, сноска 34), должно быть, было ценным для Аполлония в его отношениях с населением Египта. Но не существовало никакого автоматического преемства между фараоновским и птолемеевским Египтом. Аполлоний пользуется вниманием царя; таким влиянием обладали и другие важные люди, чьи частные досье не сохранились. Сомнительно, чтобы Аполлоний принимал участие в выработке политических решений. Во П в. до н. э., когда придворный протокол уже выстроил почетные титулы в иерархию (с. 194—195), диой- кет занимал в ней относительно скромное положение. Вероятно, с нашей стороны было бы опрометчиво расставлять в порядке влиятельности конкурирующую друг с другом группу людей, которых можно было бы назвать управленцами при таком царе, как Филадельф, настроение которого было подвержено быстрым переменам. Можно, однако, думать, что официальное место Аполлония было в лучшем случае шестым, а возможно, и десятым. Выше его по ранжиру, очевидно, стояли: царский эпи- столограф (έπιστολαγράφος61), секретарь Птолемея, отвечавший за официальную корреспонденцию (если использовать римскую терминологию — ab epistulis), в обязанности которого входило давать советы по дипломатическим вопросам и составлять наброски посланий другим коллегам-монархам и независимым государствам; гипомнеллатограф (υπομνηματογράφος), канцлер, государственный секретарь (в римской терминологии — commentariis)\ возможно, чиновник, занятый составлением проектов царских эдиктов — о επί των προσταγμάτων (птолемеевский аналог a libellis); один или несколько командующих и навархов, наместник Кипра, возможно, заведующий Мусейоном и губернатор Александрии. Другое широко распространенное допущение, согласно которому Аполлоний был единственным диойкетолл, государственным казначеем (διοικητής), также остается под вопросом. Дж. Дэвид Томас
61 	По поводу написания этого слова см.: Р. Lond. (F 59) УП: 1930.160 и замечание Т.-К. Скита (Т.С. Skeat).


II. Администрация, экономика и общество при Филадельфе и Евергете 169
в специальной работе62 привел веские доводы в пользу того, что в конце Ш в. до н. э. свои должностные обязанности выполняло одновременно несколько διοικηταί. В реестре номов, изданном под руководством Аполлония в рамках «Податного устава», лишь двадцать четыре названы поименно03. Перечень заканчивается Фиваидой, которая, как известно из других папирусных источников, сама делилась на номы64. Находилась ли Фив айда под управлением кого-то еще, кроме Аполлония? На этот вопрос нельзя ответить, исходя только из отсутствия записей о служебных поездках Аполлония на юг Египта. Александр Великий использовал принцип коллегиальности при назначении своих первых гражданских чиновников — номархов Долоасписа и Петесиса. Карнакского остракона (см. выше, с. 158—159) конечно же недостаточно, чтобы делать какие-то решительные выводы, исходя из демотического титула или формы имени главного казначея; но, как бы то ни было, в этом тексте Аполлоний не упомянут.
Все эти соображения важны еще и по другой причине. Трудно поверить априори65, что организационные идеи, которые мы обнаруживаем в папирусах 250-х годов до н. э., родились вдруг, внезапно, что для своей концептуализации и разработки они должны были ожидать именно этого десятилетия. В 270-х годах до н. э. Феокрит «бил в литавры» в честь Фила- дельфа, и примерно в то же время этот царь устраивал свою самую сумасбродную, расточительную и экстравагантную процессию. Но этап осмысления и внедрения в практику новых идей налоговой эксплуатации приходится на начало 260-х годов до н. э. (см. далее, с. 178—182, модель П)66.
(’2 Thomas (F 331) 1978: 189. Наличие или отсутствие определенного артикля при слове διοικητής (управляющий, казначей) не имеет значения. Петиции, адресованные Аполло- шао-диойкету, при обозначении должности могут равно как опускать артикль, так и использовать его. В последнем случае это просто означает «диойкет данной области».
63 Р. Rev. (F 73): сглб. 31,60—72 (названия различаются в двух списках). Карнакский осгра- кон (см. выше, сноска 35 наст, гл.) в целом упоминает 36 (39) номов.
04 Р. Eleph. (F 31) УП: 12 (225/224 г. до н. э.).
Go Указания на новую фискальную систему содержатся в самих папирусах. «Податной устав» упоминает имя Сатира в связи с собиранием апомойры (άπόμοιρα — «часть, отделение»; это слово употреблялось прежде всего по отношению к какому-либо квотативному налогу, в том числе к доле дохода, предназначенной богам; несколько раз оно встречается и в «Податном уставе», см.: Р. Rev.: 25.15 и др. —А.З.). Остается невыясненным точное значение слова διοίκησις в связи с неким Симаристом из того же «Податного устава». (В «Податном уставе» это имя встречается один раз, см.: Р. Rev.: 24.9. Слово διοίκησις буквально означает «домоводство», отсюда в общем смысле — «внутреннее управление», в том числе государством; в Египте данный термин мог означать «финансовый департамент»; cp.: Р. ТеЪ. (F 80): 7.4 (текст П в. до н. э.). — A3.)
66 	Здесь не место разбираться в деталях данной проблемы, но одна из обоснованных гипотез состоит в том, что решение проблемы, как должна вноситься апамойра (άπόμοιρα, традиционный налог на виноградники и сады в пользу храмов. —А.З.), ознаменовало собой первый этап новой фискальной системы, начатый примерно в 268/267 г. до н. э. Апо- мойра собиралась греками начиная с восемнадцатого года (Р. Rev.: сглб. 37), но натурой, а не деньгами (взимание апомойры сдавалось желающим частным лицам в аренду, и эти арендаторы налога под строгим контролем правительственных чиновников передавали собранную подать в царское казнохранилище; см.: Струве В.В. К истории ΑΠΟΜΟΙΡΑ Ц Жур¬


170
Глава 5. Птолемеевский Египет
Фактор случайности в деле открытия новых текстов заставил сосредоточить внимание ученых на следующем десятилетии67.
На египетской хоре (сельскохозяйственной территории) применялся иной тип управления, нежели тот, который использовался в отношении греческих городов. Эти последние — Навкратис, Птолемаида и прежде всего Александрия — пользовались собственными законами и гипотетическим «самоуправлением», каковое было в большей степени источником гордости, нежели реальной власти. Когда Адриан основывал свой Ан- тиноополь, то в качестве образца для этого города были взяты законы Навкратиса; около 270 г. н. э. победа в атлетических, музыкальных или поэтических агонах на играх в Навкратисе по-прежнему приносила весьма ценимые налоговые привилегии68. Как мы уже видели, Александрия не случайно стала самым известным из всех поселений, заложенных Александром: последний оценил потенциальные возможности этого города, открывавшего для Египта двери на запад. Сетка ее улиц была заложена согласно Гипподамовой системе, с пространством внутри крепостных стен, достаточным для пяти районов (γράμματα), получивших цифровое обозначение — от Первого до Пятого [Альфа, Бета, Гамма, Дельта, Эпсилон — первые пять букв греческого алфавита в значении числительных).
Для возведения зданий Филадельф нашел архитекторов, которые должны были превратить город в чудо света, возведя маяк, направляющий моряков в недавно сооруженные гавани, — они обеспечивали уверенное судоходство, которое в этом месте летом из-за северных ветров всегда было связано с серьезными рисками; квадратная окончатая башня Фароса, увенчанная корзиной для сигнального огня и статуей Зевса-Спа- сителя, увековечена в эпиграмме Посидиппа и в стеклянных стаканах, изготовлявшихся специально для туристов;69 сам основатель был похоронен (на манер Наполеона или Ленина) в величественном мавзолее, сложенном, как говорят некоторые, из стекла, а другие — из золота (это здание, возможно, было заказано Евергетом, который, несомненно, добавил к нему еще и Серапеум — большой храм в честь бога Сераписа). Удобства и са¬
нал Министерства народного просвещения (1913, декабрь) ч. 48:500,510—511. —A3.). П.-У. Песг- ман (Pestman 1967 (F 398): 6) утверждал, что установление «податного года» (в 267—265 гг. до н. э. год, начинающийся в первый день месяца мехира, приходился на конец марта) относится к этому периоду. Текст: Р. Hib. 1:43 показывает, что система производства кунжутного масла, представленная в «Податном уставе» (Р. Rev.), уже действовала в 261 г. до н. э.
67 В 259 г. до н. э. шло быстрое восстановление Фаюма. По-прежнему трудился и давал свои консультации инженер Клеон. В ряде документов этот ном назван «Озёрным» (Λιμνητις, Λίμνη); его столица получила новое имя в честь Арсинои, сам он официально был переименован в Арсиношу, а многие из его деревень наречены в честь членов правящего дома или их любимых божеств. Немецкие археологи, производившие раскопки на месте Филадельфии (Viereck 1928: (F 341)), не обнаружили никаких находок ниже слоев нового поселения. И всё же надеюсь, что однажды археологические изыскания смогут предоставил» нам свидетельства более раннего птолемеевского присутствия на некоторых памятниках как в Фаюме, так и в других местах.
68 Р. Оху. ХХП: 2338; Coles 1975 (F 238): 199 слл.
69 Том иллюстраций к САН V, VI: 6; Hackin 1954 (F 377): 101—103, рис. 359—363.


П. Администрация, экономика и общество при Филадельфе и Евергете 171
мо местоположение этого нового города привлекали в него разношерстное население, иноземцев, египтян, евреев (первоначально, как говорят, это всё были военнопленные, которые решили остаться здесь и образовали самую значительную группу из всех меньшинств). Правом на полное гражданство пользовались только македоняне и греки. Некоторые привилегии, предполагаемые правовыми нормами о гражданском статусе (πολιτικός νόμος), изложены в папирусном свитке, известном как Δικαιώματα70 и представляющем собой материал, собранный неким адвокатом для использования в процессуальных доказательствах. Политически эти привилегии были зарегистрированы в делах (известно около сорока демов по их названиям) — организационном ядре, на основе которого формировались традиционные управленческие институты греческого города: Совет и Собрание. Продолжали ли существовать и функционировать данные институты? Современный исследователь Александрии дает положительный ответ на этот вопрос71, но утверждает, что они были последовательно упразднены в неизвестное время. Определенно ни того, ни другого уже не существовало, когда Август захватил Египет. Городскими делами в то время заведовали несколько городских должностных лиц — эксегет (εξηγητής, букв, «толкователь», а также «толмач»; возможно, ведал вопросами культовых обрядов. — А.З.), городской гипомне- матограф (ύπομνηματογράφος, государственный секретарь), архидикаст (αρχιδικαστής, главный судья) и ночной стратег (νυκτερινός στρατηγός) (см.: Страбон. XVII.1.12. —А.З.). В Ш в. до н. э. главным должностным лицом здесь был городской управляющий; данный пост был либо заменен, либо дополнен царским стратегом города.
На протяжении всей своей истории Александрия находилась как бы наособицу по отношению к остальному Египту: она была «Александрией при Египте». Будучи греческим городом, она имела собственную сельскохозяйственную округу — хору (χώρα), но в полной мере египетской хорой эта территория не была. Сельская местность Египта управлялась на манер, традиционный для времени фараонов: продолжали функционировать царские чиновники стародавнего типа, такие как номарх72, царский писец, деревенский писец (κωμογραμματεύς) или деревенский староста (κωμάρχης); за исключением первого из названных, эти посты занимали преимущественно египтяне. Можно предположить, что номарх контро
70 Р. Hal (F 45). К этому следует добавить текст: BGU XIV: 2367. (Слово δικαιώματα можно перевести как «судебные прения», «заявления, подготавливаемые для суда», но также и как «предписания». —А.З.)
71 Fraser 1972 (А 15) I: 94 слл. На камне сохранился лишь единственный эпиграфический пример формулы, обычно обнаруживаемой в постановлениях «Совета и Народа»; один из декретов от 260-х годов до н. э. цитируется слово в слово в папирусе, содержащем фрагмент сочинения Сатира «О демах Александрии», см.: Р. Оху. ХХУП.2465 (см. также: PHG Ш: Satyrus, fr. Т 21. —А.З.). Сохранившийся текст предполагает существование как Совета, так и Народного собрания, а также наличие важных обязанностей у пританов, которые обычно являлись председателями Совета. Cp.: Robert 1966 (163): прежде всего 192 слл.
72 «Номарх, или тот, кто поставлен во главе нома» (ό νομάρχης ό προεστηκώς του νομοΰ), см.: Ρ. Rev. 43.


172
Глава 5. Птолемеевский Египет
лировал целый ном73, то есть округ или область, часто очень древнюю, расположенную вокруг важного религиозного или коммерческого центра. Позднее такой центр становился метрополией нома, лишенной политических институтов эллинского города, но исполнявшей многие его функции. В Ш в. до н. э. было внедрено еще одно территориальное подразделение — топархия (τοπαρχία, букв, «место, зона ответственности»), в результате чего система административного деления приобрела следующий вид (в порядке возрастания): деревня (кома) — топархия — ном; в этом отношении отличался Фаюм — он делился на особые «части», ме- риды (μερίδες). С данной управленческой структурой была совмещена новая параллельная финансовая иерархия: диойкет в каждом номе имел своего местного чиновника, своего эконома (οικονόμος); в ведомстве эконома и его подчиненных находилась иерархическая цепочка коллекторов и аудиторов (λογευταί, λογισταί, έκλογισταί), а также делопроизводителей (αντιγράφεις). Всё это были гражданские служащие, ибо, насколько позволяют судить имеющиеся на данный момент источники, гражданское и военное ведомства функционировали отдельно (оговорка об источниках необходима, поскольку в данном вопросе сохраняется несколько головоломных загадок). «Податной устав», например, был адресован не только гражданским служащим и полицейским чиновникам, но в равной степени и армейским властям — стратегам, гиппархам, гегемонам. Этот же документ предусматривал возможность замещения некоторых должностных лиц: фраза «номарху, или топарху, или, в отсутствие этих двоих, эконому», очевидно, свидетельствует не об эквивалентности этих должностей в иерархическом отношении, а о том, что для достижения конкретной цели годилось любое из перечисленных ответственных лиц74. Когда персонала не хватает, жесткое разграничение полномочий оказывается непозволительной роскошью.
В 250-х годах до н. э. указанной схемой территориальной ответственности и ведомственных функций в высших эшелонах птолемеевской бюрократии не предусматривались чиновники-специалисты (землемеры, юристы и т. п.). Историками даются разные оценки той бюрократии: «Одна из самых жестко централизованных бюрократий, которые когда-либо видел мир» — говорит один авторитетный ученый; другой пишет так: «Данное эллинистическое государство достигло такой высоты административного и экономического управления, на которую потомки могут смотреть только с удивленным восхищением»75. Оба суждения требуют уточнений. Централизация не была полной: в филадельфийской канце¬
73 При нынешнем состоянии наших источников невозможно дать сводку номархий, поименованных по отдельным лицам, принимаемую всеми исследователями, а также список номархов в связке с возглавляемыми ими номами. См. в серии «Studia Hellenistica» (9): Pros. Ptol 1953: 73. Арриан, по всей видимости, ошибочно использует термин «номарх» применительно к Долоаспису и Петисису (Арриан. Анабасис. Ш.5.3. —А.З.); также отнюдь не самоочевидной является правильность замены «навархии» на «номархии» в тексте: Диодор. XIX.85.4.
74 Samuel 1966 (F 317): 213 слл.
75 Jones 1971 (А 26): 297; Bengtson 1967 (А 6) Ш: 1.


П. Администрация, экономика и общество при Филадельфе и Евергете 173
лярии одновременно использовались четыре различные системы датирования, так что адресат документа или письма — как и современный историк — должен был самостоятельно угадать, какая именно применена в данном случае. Бумаги могли датироваться (7) по македонскому календарю и царскому году, начинавшемуся в день вступления царя на престол (лунный год, осложненный добавлением дополнительного месяца каждые два года); (2) по египетскому гражданскому календарю (год из 365 дней), начинавшемуся в первый день месяца тота, при этом царские годы Филадельфа отсчитывались с его восхождения на трон (это практика египетских демотических писцов); (3) по египетскому гражданскому календарю при отсчете царских лет от начала совместного правления Филадельфа с Птолемеем Сотером (обыкновение греческих писцов);
(4) 	по так называемому «финансовому году», в котором использовался египетский гражданский календарь, при этом год начинался не первого тота, а в первый день месяца мехира.
При благосклонном толковании эта бюрократическая документация принимается за чистую монету: инструкции рассматриваются как имеющие ту же доказательную силу, что и отчеты о выполненных приказах. Тебтунисский текст Р. Tebt (F 80) Ш: 703, считающийся жемчужиной греческих административных папирусов, представляет собой длинный ряд подробных должностных инструкций, вероятно, изданный в начале правления Евергета диойкетом и адресованный эконому. Эконом обязан совершать частые инспекционные поездки, чтобы убедиться в соблюдении норм и бороться со всякими ухищрениями. Было отмечено76, что данный текст вписывается в давнюю традицию наставлений писцам и что его заключительные моральные увещевания принадлежат особому литературному жанру.
Реальность как в фараоновском, так и в птолемеевском Египте могла быть иной, и в отношениях между чиновниками и управляемыми важную роль играл, вероятно, также и кнут77. Однако бюрократия всё же обладала определенными идеалами и минимальной базовой подготовкой. Писцы, подобно жрецам, трудились ради того, чтобы их сыновья могли унаследовать должность своих отцов. При анализе одного известного парижского папируса Ульрих Вилькен сделал важное открытие о существовании в Мемфисе специальной школы для подготовки управленцев78. Одному претенденту на государственную службу было поручено скопировать архив с официальной корреспонденцией (имеющий, кстати, большую ценность для историка), написанной в 164 г. до н. э. диойкетом Геро- дом. Затем этот писец перешел к переписыванию эссе о составлении писем. В тексте Р. ТеЫ. Ш: 703 несколько уклончиво намекается на перспективы продвижения по службе: «Если вы успешно справитесь с такими обязанностями, то вас сочтут способным и для более высоких дел».
7(3 Crawford 1978 (F 240): 195 слл.
77 Turner 1966 (F 335): 79.
/8 UPZI: 110. Собственные письма одного из соискателей на должность представлены Двумя папирусными текстами, см.: UPZ I: 144, 145.


174
Глава 5. Птолемеевский Египет
Однако никакой регулярной системы продвижения по службе, никакого cursus honorum, как и примеров применения метода быстрого продвижения по службе для поощрения инициативы, обнаружить не удалось. Вознаграждение обычно определялось ежемесячным окладом и выплачиваемой зерновой нормой79. Умный чиновник всегда найдет возможность приумножить личный доход, вкладывая в дело собственные средства. В случае с Аполлонием часто бывает трудно отличить то, что он делал в интересах царя, от тех предприятий, которые были мотивированы личной выгодой; многие контракты Зенон исполнял, вкладывая собственные средства ради своего же интереса; высокопоставленные александрийские чиновники инвестировали в транспорт либо в виноградарство. Государственный служащий мог ожидать подношений (ξένια — «подарки», «угощения»; στέφανοι — «венки») от просителей и посетителей: чтобы чего-то добиться, желательно было обратиться лично. Сам Зенон, постоянно проживавший в Филадельфии, однажды обнаружил, что александрийские коллеги, бывшие его близкими друзьями, перестали отвечать на его письма80. Царская власть пыталась бороться с неприкрытой коррупцией, настаивая на присутствии проверяющего писаря, когда речь шла о заключении частных финансовых сделок, — правило, похожее на то, согласно которому на современном банковском чеке часто требуется наличие двух подписей. Однако в архиве Зенона имеется немало писем от чиновников, которые объединяются для того, чтобы нарушить правила или надуть египетского коллегу. Аполлоний и Зенон сами по себе являются замечательными исключениями. Система препятствовала не только коррупции и сговору, но и проявлению инициативы в принятии решений. Лучше избегать ответственности и придерживаться свода правил — диаграммы (διάγραμμα — «письменное распоряжение»). Это порождало нерадивость, αθυμία, длительные задержки в принятии решений или при выплате жалованья и откровенную бессердечность при столкновении с чьим-либо горем. Современный читатель с иронией отметит, что такие обороты, как «отложить всё остальное в сторону» и «незамедлительно», являются в чиновничьей переписке излюбленными эпистолярными рефренами.
Приведенные соображения не дают ответов на ключевые вопросы. На кого в конечном счете возложена ответственность в системе государственной гражданской службы? В чем природа этой ответственности? Для более глубокого понимания необходимо уяснение сложной взаимосвязи экономических, социальных и правовых обязательств, связывающих отдельных лиц и учреждения. Наиболее проницательный анализ был предложен брюссельской школой, которую возглавляла Клэр Прео81,
79 Эта практика для 241/240 г. до н. э. известна в связи с царским писцом по папирусному тексту Р. Lille 1.3: 40 слл.
80 Р. Cairo Zen. Π: 59150; а также примечание Эдгара (Edgar) к этому месту.
81 Preaux 1939 (F 306); Preaux 1961 (F 309): 200—232; Preaux 1978 (А 48) I: 318 слл.; а также ее личное признание (примеч. 7 на с. 376 указ, изд.) по поводу точки зрения Ростовцева, «которую я сама, как я считаю сейчас, чересчур акцентировала в моей “Царской экономике”». Ссылки на статьи Ж. Бингена см. в Библиографии, в разделе F (А).


П. Администрация, экономика и общество при Филаделъфе и Евергете 175
а затем продолжен независимым исследователем Жаном Бингеном. В частности, благодаря их работам данная глава приобрела совершенно иной вид по сравнению с той, что была написана М.И. Ростовцевым в 1926 г. Использованные Ростовцевым описательные обороты — «национализация земли», «отношение Птолемея к Египту как к своему частному владению»82, «централизованная управляемая экономика», «этатизм», «верховенство короны» — могут отражать лишь половинчатую реальность. Возьмем, к примеру, выражение «право собственности на землю». Предполагаемая основа для него, которую предлагает фраза «земля, завоеванная копьем» (δορίκτητος γή), уже отброшена историками (см. с. 143). Можно показать (и это будет показано), что частная собственность на землю существовала на протяжении всего птолемеевского периода. Однако не был отвергнут идеальный принцип, согласно которому вся земля принадлежала царю — за исключением той, которая была им кому-то передана, и принцип этот получил классическое выражение в документе конца П в. до н. э.83 — в то время, когда теория и практика находились на противоположных полюсах. Фраза «централизованная управляемая экономика» восходит к интерпретации «Податного устава» первым издателем данного папируса84. Сам термин «Устав», как ни крути, вводит в заблуждение: он наделяет свойствами систематического всеобъемлющего законодательства то, что на самом деле является набором нормативных актов, принятых ad hoc (для конкретных случаев), с целью максимального увеличения доходности в отдельных и не связанных друг с другом сферах экономической деятельности85. В частности, предполагаемый «график посевных работ» (διαγραφή του σπόρου) был истолкован определенно неверно86. График этот отнюдь не являлся некой директивой, разработанной в Александрии на основе системы бюджетных приоритетов и интенсивных бумажных расчетов и затем спущенной в номы. Это была, скорее, оценка, сделанная районными чиновниками (без консультаций с первичными производителями), представ¬
82 Пока преждевременно бросать на чашу весов фразу о «наследстве в Египте» из Кар- накского остракона (с. 158—159).
83 Р. Tebt. I: 5 (118 г. до н. э.): γη έν αφέσεις («оставленная земля»). На мой взгляд, все попытки придать этой фразе фискальный или административный смысл терпят неудачу по филологическим соображениям (Herrmann 1955 (F 264): 93; Seidl 1962 (F 367) Ш; «воздушный змей», запущенный Эрвином Зайдлем (Seidl 1973 (F 368) П), летать не способен). Попытка Юзефа Меле-Моджеевски (Modrzejewski 1979 (F 360): 164) истолковать άλλη как «также и другие земли, которые относятся к категории έν αφέσεις», неправдоподобна, если учесть, как часто в других пунктах составитель или автор данного отрывка использовал слово άλλος для подстраховки, чтобы обозначать объекты, не упомянутые специально.
84 Ничто из сказанного здесь не должно быть истолковано как приуменьшение огромного успеха Б.-П. Гренфелла в деле публикации и первопроходческого объяснения в 1896 г. двух длинных и сложных свитков папируса, для которых на тот момент времени не было никаких параллелей.
85 Данная точка зрения изложена здесь: Bingen 1978 (2) (F 214).
86 Несостоятельность старой интерпретации впервые стала явной благодаря папирусу Р- Yale: 36. См.: Vidal-Naquet 1967 (J 167). Но многое в этом вопросе еще остается неясным.


176
Глава 5. Птолемеевский Египет
лявшая собой предварительный перечень ожидаемых размеров урожая, который являлся, насколько это возможно, руководством к действию, и передавался вышестоящему органу для информации и расчета налогов. Верховенство короны (τό βασιλικόν) никоим образом не исключало участия частного капитала в схемах развития, более того, участие такого капитала поощрялось. Это верховенство провозглашалось как идеал, и необходимость его утверждения сама по себе предполагала и негативное следствие: участие частного капитала, возможно, ощущалось настолько сильно, что воспринималось как своего рода посягательство.
Запрещая адвокатам представлять стороны, участвующие в судебном иске против казны87, Филадельф демонстрировал царственный деспотизм. Интересно, как бы он отнесся к апелляции на его постановление, поданной более века спустя?
Можно построить две основные модели обязательственных отношений. В основе первой лежит обращение с основным источником богатства Египта — урожаем зерновых. Выращивался он преимущественно на царской земле (γή βασιλική) царскими земледельцами (βασιλικοί γεωργοί). Неопровержимые свидетельства эпохи Птолемеев происходят из архива, принадлежавшего деревенскому писцу из Керкеосириса и датируемого второй половиной П в. до н. э. Однако нет никаких оснований полагать, что в предыдущем столетии ситуация была принципиально иной. Традиционная модель предполагала партнерство между царем и его земледельцами: царь предоставлял посевное зерно и снабжал необходимыми сельскохозяйственными орудиями, хлебороб делал свое дело; в момент получения семян последний принимал на себя обязательство88 выплатить определенную долю будущей продукции, при этом точная цифра артабы (мера сыпучих тел. —А.З.) зависела от плодородия земли и уровня паводка. Никакого письменного договора стороны между собой не заключали89. После сбора урожая зерно обмолачивали на обществен¬
87 Р. Amh. П: 33 = С. Ord. Plol. 23 (259 г. до н. э., цитируется в 157 г. до н. э.).
88 В случаях, когда возникновение обязательства выражалось с помощью клятвы, имелось в виду или обязательное возделывание земли, или принудительный найм.
89 Историки и юристы, за несколькими важными исключениями, не обратили внимание на то, что функции арендного договора выполняли инспектирование и регистрация земли. В течение сотни лет ученые искали то, чего не существовало. Отталкивались они от понятия διαμίσθωσις, означающего перераспределение, в ходе которого будто бы уточнялся размер платы за использование царской земли и достигалось соглашение об изменении условий аренды. Но, будучи именем существительным, это слово не обнаруживается в указателях к текстам: Р. Tebt. III и IV; данный термин, присутствующий лишь в BGU VI: 1216.49 и Р. Tebt. 1.72.450, относится к необрабатываемым землям. (См. также: Elmaghra- bi M.G. Р. ТеЫ. П.496 descr.: A Sublease of Crown Land under koine diamisthösis // Archiv für Papyrusforschung und verwandte Gebiete (2015) No 61(1): 160—169. —A.3.). Глагольная форма (также встречающаяся лишь однажды в: Р. ТеЫ. Ш: 826.17) ограничивается одним особым и загадочным классом земель. Дж. Шелтон отбрасывает эти примеры из-за ненадежных чтений или восстановлений: Shelton 1975 (F 322): 268. В целом см.: Crawford 1971 (J 158): гл. 2; а также замечание Дж. Шелтона к: Р. Tebt. IV на с. 7: «Регистрация в налоговых списках <...> с информацией, внесенной в реестры <...> возможно, это всё, что было официально необходимо для обеспечения прав и обязанностей арендатора на данном земельном участке». Некоторые из этих моментов были предвосхищены здесь: Michurski 1956 (F 282).


П. Администрация, экономика и общество при Филаделъфе и Евергете 177
ном гумне под присмотром как земледельцев, так и государевых служащих; царь требовал причитавшуюся ему долю, остальное доставалось хлеборобу и было основным источником пропитания для него и его семьи вплоть до такого же момента в следующем году. Хлебороб, если желал, был волен продать свою долю, а мог сохранить. Но на части его урожая вполне мог уже «висеть» залог, возникавший в случае, если из-за угрозы голода хлебороб еще до жатвы взял кредит, который теперь необходимо было вернуть. Земледельцу нужно было как-то выжить от одного урожая до следующего. У царя же была другая задача: распорядиться своим зерном с максимальной выгодой. Его временно хранили в царских амбарах под присмотром заготовщиков продовольствия, ситологов, а затем гильдия перевозчиков доставляла его на ослах и мулах в ближайшую речную гавань. Здесь зерно грузили на речное судно. Часто оно было зафрахтовано частным подрядчиком из компании, которая инвестировала в строительство таких лодок. Если сам фрахтователь не являлся капитаном, судно отправлялось в плавание под руководством египетского шкипера: в Ракотис, вниз по реке, или, наоборот, вверх, к гарнизону в Сиене. Зерно могло также сгружаться частями по пути следования90. При каждой передаче груза стороны обменивались расписками, чтобы при необходимости можно было установить, на ком именно лежала ответственность в случаях, когда при выгрузке зерна в месте назначения его количество оказывалось меньше ожидавшегося. Требовалась бдительность. Кража товаров при их транспортировке была обычным явлением. Счета за продукты, отправленные Зеноном в Александрию, показывают, что дичь, фрукты, рыба и вино редко доставлялись в целости и сохранности.
Таким образом, обязательства, предусмотренные в первой модели, отчасти носили определенный законами, отчасти же основанный на обычае социальный характер. Среди первых — цепочка квитанций, протянувшаяся от деревенских ситологов до принимающего чиновника в Александрии. Свидетельства П в. до н. э. показывают, что традиционные и социальные обязательства были в какой-то степени защищены общественным сознанием сельского общества и, весьма вероятно, семейными узами. Государевы служащие, царские и деревенские писцы, ответственные за регистрацию земель, деревенские старейшины, которые давали советы, находились под постоянным и пристальным вниманием. «Добровольно-принудительное подчинение» (πειθανάγκη), эвфемизм П в. до н. э. отражает, таким образом, вполне реальное явление.
Операции с урожаем зерна допускали частный капитал только в одной ограниченной области — транспортировке его по реке91. Царские ресурсы
90 Ракотис: Р. Ryl IV: 576.5; Сиена: Reekmans, Dack 1952 (F 316): 149—195. Существует обширная библиография по теме транспортировки зерна. Относительно речных судов ясность вносит обзор: Scherer 1978 (F 319): 95 слл.; перечень известных судов и персонала см. здесь: Hauben 1971 (F 258): 259 слл.; Hauben 1978 (F 260): 99 слл. Также см.: Меуег-Тег- шеег 1978 (F 354).
91 Обходился ли фараон меньшим транспортным флотом, оставляя свое зерно на деревенских складах на более длительный срок?


178
Глава 5. Птолемеевский Египет
были дополнены частными судами. Людьми, вкладывавшими свои средства в строительство таких лодок, зачастую оказывались высокопоставленные чиновники; среди них упомянута также и Береника, супруга Евер- гета92. В ее владении заманчиво видеть скрытое государственное управление: зерновой флот (полученный царицей, возможно, в качестве приданого или предбрачного дара) выполнял роль поставщика к царскому двору, что символизирует рог изобилия, с которым царица изображена на фаянсовой ойнохое, использовавшейся в государственных ритуалах93.
Впрочем, частный капитал применялся также для получения и использования широкого спектра других первичных продуктов, помимо зерна, а также для их переработки. В этой области необходима вторая, куда более сложная модель. Значительно упростив, ее можно свести к следующим основным элементам. Налог на ремесленные товары и сельскохозяйственное сырье, помимо зерна, взимался в денежной форме (на всё, за исключением άπόμοφα — налога в размере одной шестой с виноградников, шедшего на поддержание культа Арсинои). Чтобы уплатить налог, первичный производитель должен был сначала продать урожай. Государство выкупало его по ценам, самим же им и установленным. Кроме того, государство сохранило за собой исключительное право перерабатывать полученный таким образом урожай (как через натуральные сборы, так и путем государственных закупок) в промышленные товары (масло из масличных семян или оливок, пиво из ячменя, полотно из льняного волокна и т. д.). Продукция производилась в государственных и контролируемых государством мастерских. Наконец, государство выдавало лицензии товариществам дельцов на продажу товаров оптом или в розницу по ценам, опять же установленным им самим.
Данная система, по-видимому, стала результатом применения на практике так назьюаемого «Податного устава» Птолемея Филадельфа. Она вызывала восхищение у трех поколений специалистов по экономической истории, которые видели в ней либо систему, направленную на максимизацию производственного потенциала, либо строго планируемую и управляемую экономику, связанную с государственным социализмом. Это казалось особенно верным, когда к общему описанию этой системы добавлялась представленная выше интерпретация выражения διαγραφή του σπόρου (встречающегося в «Податном уставе») как «графика посевных работ», что делало этот последний институтом количественного планирования.
В одной из своих работ Жан Бинген показал94, что реальность была несколько той, нежели наложенная на нее конструкция. В двух свитках
92 В тексте Р. Ryl. IV: 576 упомянуты оба — Береника и Евергет. См. перечень кораблей, о котором говорится в сноске 90 наст. гл. Против идентификации этой Береники с супругой Евергета см.: Hauben 1979 (F 261): 68.
93 Том иллюстраций к САН V, VI: ил. 12; Thomson 1973 (F 382). Конечно же соблазнительно добавить, что такая пропаганда была особенно уместна в 245-м и 240-м голодных годах, однако мотив, сохранившийся на фаянсовой ойнохое, был традиционным. Несколько иную трактовку см. здесь: Bonneau 1971 (F 218): 127.
94 Bingen 1978(2) (F 214).


II. Администрация, экономика и общество при Филаделъфе и Евергете 179
«Податного устава» сохранилось пять разделов (правила сдачи в откуп сбора налогов; об άπόμοιρα, то есть о правилах обложения налогом виноградников и фруктовых садов; о налоге на растительное масло и об организации государственной монополии на него; о контроле над финансовыми учреждениями — <<6анкъмп>>-трапедзитсшщ (об организации текстильной промышленности и торговли. — АЗ.));У4а первый и последний разделы настолько повреждены, что они не могут рассматриваться в качестве независимых свидетельств. То, что осталось, представляет собой набор инструкций, из-за которых иногда «выглядывают» более ранние предписания. В них часто используется слово «закон»; как бы то ни было, эти тексты отнюдь не устанавливают некую систему, построенную на основе строгих интеллектуальных упражнений в вопросах фискальной доктрины. Данные тексты демонстрируют прагматичное приспособление к египетским условиям (обширные густонаселенные территории при ограниченном количестве казенной рабочей силы) системы сбора налогов, разработанной в классической Греции; это была вынужденная мера, призванная компенсировать отсутствие подготовленных добросовестных чиновников, необходимых для сбора указанных податей, отдачу от которых невозможно было спрогнозировать. Для ответа на вопрос, в какой степени эти инструкции действовали на практике, а также действительно ли собирались объемы и виды, указанные в «графиках посевной», требуются новые свидетельства.
Важнейшими потребностями в этой системе были наличные деньги для ее «смазки», а также знания и опыт в деле учета. Государству было выгодно привлекать частных капиталистов для удовлетворения первой потребности и организовать разделение между капиталистами и чиновниками функций, связанных со второй, чтобы не позволять развиваться коррупции в деле бухгалтерского учета и одновременно сохранять стимулы для обеспечения хорошей отдачи от вложений. Фактический сбор оставался в руках государственных служащих — логевтов (λογευταί), но собранные суммы вносились в бухгалтерские книги банков, управляемых частными капиталистами, получившими лицензию от царя. Составление бюджета являлось задачей капиталистов, которым был предоставлен доступ (часто не без вмешательства высокопоставленного чиновника) к государственной статистике. Подготовив смету для своей фирмы, капиталисты должны были заявить ту сумму сборов, которую они предлагали внести в казну, и назвать величину залога в качестве гарантии выполнения указанного обязательства. Теоретически государство имело возможность выбирать из ставок, предлагавшихся разными компаниями дельцов: предполагается, что контракт заключался по самой высокой ставке. После принятия предложения и начала налогового года царские чиновники (эконом, οικονόμος, и проверяющий его клерк), капиталисты, пред-
У4а Первый раздел в переводе АЛ. Гуревича см. здесь: Хрестоматия по истории Древне- to мира / Под ред. академика В.В. Струве: в 3 т. М., 1951. Т. П. С. 264—267 (No 140). Третий Раздел в переводе Г.М. Пригоровского см. в хрестоматии: Античный способ производства в источниках / Под ред. С. А. Жебелева и С. И. Ковалева. Л., 1933. С. 361—367 (No 587). — A3.


180
Глава 5. Птолемеевский Египет
дожившие внести сумму налога, и банкиры проводили ежемесячные встречи для анализа текущей ситуации со сборами и распределения податных поступлений. Если собиралось больше заявленной ставки, этот доход откупщики оставляли за собой (как свою έπιγέννημα), если же образовывалась недостача, они должны были ее компенсировать из собственных средств. На ежемесячных собраниях не были представлены основной производитель, мастер-ремесленник, лицензированный розничный торговец. Целью системы было не стимулирование производства, не контроль за экономикой, а обеспечение максимально возможной прибыли для царя от сбора податей и от продаж на внутреннем рынке, то есть эта система носила фискальный, а отнюдь не экономический или социалистический характер. Чтобы ответить на вопрос, была ли она также и меркантилистской, необходим заметный прирост новых свидетельств. Бесспорным доказательством меркантилизма экономической системы является возможность осуществления контроля за торговлей в стране, располагавшей таким небольшим количеством точек выхода, несомненное присутствие египетских высококачественных товаров и большой спрос на них по всему Средиземноморью, в Черноморском регионе и на Ближнем Востоке. Однако не установлен факт того, что царь поощрял производство таким образом, чтобы он один мог монопольно реализовывать на внешних рынках продукцию египетских товаропроизводителей.
Обе описанные модели требовали наличия собственной бюрократии: первая — аграрной, вторая — разветвленной иерархии счетоводов. В первой модели основные элементы были унаследованы от Египта времен фараонов, во второй модели это были преимущественно греческие новации, при этом денежные гарантии заменяли социальные обязательства. Ряд «фараоновских» элементов были включены во вторую модель на этапе ремесленного производства: ткачество, пивоварение и проч. Мастера приносили клятву оставаться на своем месте. Было введено ограничение на передвижение для мастеров, производивших масло (έλαιουργοί). Они характеризуются как «находящиеся в каждом номе», и их могли подвергнуть аресту в случае, если они пытались покинуть свои номы. Точно так же пять египетских каменщиков, в 256 г. до н. э. привезенных Зеноном в Филадельфию из других номов95, принесли клятву оставаться там до тех пор, пока строительство, которым они занимались, не будет завершено. У египтянина существовала возможность предлагать собственную цену (соответствующее объявление размещалось на демотическом египетском и греческом языках) в момент лицензирования розничных продаж, таких, например, как «монополия на чечевичную похлебку», право на которую было получено оксиринхской деревней Сефта в 247 г. до н. э. благодаря контракту, заключенному Хайемнегоисом96.
В дополнение к предметам, специально затрагиваемым «Податным уставом» (вино, виноград, смородина и т. д.; фруктовые сады; масло; лён;
95 Р. Rev.: стлб. 44; Р. Cairo Zen. I: 59133.
96 Uebel 1964 (F 339): 165


П. Администрация, экономика и общество при Филаделъфе и Евергете 181
банковское дело), в соответствии со второй моделью, рассматривался целый ряд других товаров и налогов. Эта же модель применялась к податям в иностранных владениях Птолемеев97. Зачастую многие детали упоминаются лишь мельком. Сюда относятся: производство (а также взимание налога) соли (монопольное производство при высокой налоговой базе в пересчете на душу населения), специй, соды (νιτρον), папируса; гербовый сбор при составлении сделок (εγκύκλιον, то есть налог на оборот); добычные карьеры, разработка месторождений полезных ископаемых и охота. Всё это сопровождалось удивительным разнообразием второстепенных сборов, отдельные из которых рассчитывались как пропорции от полученного дохода, другие — как фиксированные суммы с человека; хитроумную изобретательность тех, кто вводил эти пошлины, можно увидеть в указателях к большим коллекциям греческих осграконов98  *. К указанным доходам экономического характера следует добавить подати зерном и деньгами, уплачивавшиеся клерухами со своих земельных держаний, а также взносы наличными или натурой, которые платили храмы (запутанные свидетельства по данному вопросу здесь рассматриваться не будут). Кроме того, существовали огромные таможенные сборы, уплачивавшиеся за импорт и экспорт из Египта, а также внутренние пошлины, взимавшиеся на нескольких станциях с транспортных судов, курсировавших вверх и вниз по Нилу.
Общий доход Египта при Филаделъфе (в какой именно момент его правления — неизвестно), по словам святого Иеронима, составил 14,8 тыс. талантов и 1,5 млн артаб зерна. Достоверность этих цифр вызывает сомнения; для их оценки необходимо сделать слишком много предположений, чтобы обсуждение приобрело хоть какой-то смысл. Также было бы интересно узнать, какими суммами располагала казна при восшествии Филадельфа на престол.
Указанная Иеронимом денежная сумма, как отмечает Клэр Прео", в пересчете на заработную плату предоставила бы в распоряжение царя 750 тыс. трудовых лет обычного рабочего (среднее значение жалованья для III в. — два обола в день; возможно, эта цифра является завышенной). Очевидно, что на древних такие суммы производили огромное впечатление.
Если принять за основу общую схему второй модели, то система подразумевала присутствие в Египте некой греческой социальной группы, обладавшей денежными ресурсами, которые им позволялось инвестировать100. Поскольку эти греки принимали участие в оценке, проверке и учете, а также предоставляли капитал путем авансовых платежей, их можно рассматривать в некотором смысле в качестве партнеров царя, то есть выгодоприобретателей наряду с ним в тех предприятиях, которые были
У7 Р. Tebt. I: 8 = Wilcken. Chr. 2 (F 91).
У8 Wilcken 1899 (F 105) П;J.G Taü et al., О. Тай 1930-1964 (F 101).
уу Preaux 1978 (А 48) I: 364 примеч. 1.
100 	Здесь мы должны выразить еще раз свою признательность Ж. Бингену (сноска 94 наст. гл.).


182
Глава 5. Птолемеевский Египет
ревностно зарезервированы за короной. В предыдущих параграфах мы назвали их капиталистами и инвесторами, однако нет никаких оснований представлять их как тех, кто мог по своему личному волеизъявлению распоряжаться большими суммами. В «Податном уставе» для них имеется большой набор терминов, в частности, «владелец», «заведующий», «покупатель», «управляющий предприятием». Самыми интересными являются «пайщик» и «главный закупщик и его партнеры». Пайщиками могли быть лица наподобие самого Зенона, иммигранты без гроша за душой, но настоящие трудяги, понимавшие, какие нужно использовать методы и каких выбирать партнеров, чтобы разбогатеть. Установленная законом высокая кредитная ставка в 24%, то есть в два раза выше, чем на Делосе, говорит о том, что власти желали стимулировать приток капитала в Египет. Именно такая цифра фигурирует в самом раннем сохранившемся договоре займа, который датируется 273 г. до н. э. То, что сохранилось лишь несколько подобных контрактов, может быть объяснено как фактором случайности, так и тем, что другие виды инвестиций могли приносить еще более высокую прибыль.
Бельгийские папирологи собрали большое количество свидетельств о денежных займах в последние годы правления Евергета и в первые годы правления Филопатора, что говорит об официальном признании получения процентов с капитала в качестве вполне законного способа разбогатеть101. Для этого времени можно также указать на ряд малых сотовариществ (в которых часто объединялись греки с египтянами), наживавшихся на трудностях клерухов, которые сдавали им в аренду небольшие земельные владения, при этом тот, кто сдавал в аренду участок, мог не иметь на него права собственности, ведь теоретически земля принадлежала короне, которой она в конечном счете и должна была вернуться102.
Вполне вероятно, что при таком типе обладания землей, как и везде в Египте, владение ею создавало презумпцию собственности на нее, поэтому на практике наличие строгого легального титула на участок земли стало неактуальным. Клерухи, мобилизованные на военную службу, обращались за помощью к своим друзьям, которые от имени клерухов, без официальной доверенности, находили арендаторов. Данные факторы очень сильно затрудняют использование современного правового понятийного аппарата при описании этой системы отношений. В «Демотическом правовом своде» из Гермополя упоминается «владыка земли» (но царем он не является)103. В разделе, для которого имеется еще и греческий перевод, и на демотическом, и на греческом упоминается «земля, приобретенная отцом спорщика в соответствии с контрактом». Домашнее иму¬
101 Reekmans 1949 (F 314): 324-342.
102 Bingen 1978(3) (F 215): 74.
103 Matiha 1975 (F 353): сглб. VI.3—4. P. Оху. XLVI: 3285, фр. I, сгк. 1—3. Здесь имеется намек на приобретение земли «отцом», что вызывает подозрение относительно владельческого титула. (Текст «Демотического правового свода» в русском переводе А.В. Эдако- ва см. в изд.: Эдаков А.В. История первобытности и древневосточных цивилизаций (Новосибирск, 1997). —А.З.)


П. Администрация,, экономика и общество при Филадельфе и Евергете 183
щество было принято в качестве залога от откупщиков — сборщиков апо- мойры и продано налоговыми чиновниками, когда откупщик (этот «владыка земли») оказался неплатежеспособным104.
Упоминание «Демотического правового свода» заставляет обратить внимание на то, чего явно в этой главе не хватает: описание правовых систем, действовавших в Египте, порядок их применения в отношении отдельных лиц или групп, а также характеристика судебных органов, выносивших обязательные к исполнению решения. Когда-то считалось возможным проводить различие между греческими гражданскими законами (например, право Александрии), своего рода общим греческим правом (применявшимся к грекам, жившим на хоре), и законами страны (τής χώρας — или έγχώριοι — νόμοι), которым подчинялись египтяне. Согласно этому взгляду, существовала система разъездных судей (для греков — χρηματισταί, для египтян — λαοκριταί), которые в надлежащих случаях применяли соответствующие правовые нормы. Однако такое схематическое разделение сталкивается с рядом сложностей. Можно ли говорить о существовании какого-то общего греческого права, которое бы применялось к эллину, не являвшемуся ни гражданином конкретного города, ни членом некоего корпоративного учреждения? Как такое право могло появиться? Влиял ли статус сторон или язык контракта (греческий, демотический египетский) на выбор суда, процедуры и прецедента? Имеются свидетельства, которые подталкивают к противоположным умозаключениям, причем дело не только во временных отличиях (одна процедура относится к III в., другая — к 118 г. до н. э.). Как устанавливался правовой статус человека? Греческие и демотические папирологи расходятся в следующих вопросах: идентично ли обозначение статуса, которое с греческого переводится как «перс, сын эпигона», тому обозначению, которое в переводе с демотического означает «иониец (то есть грек), родившийся в Египте»; почему отдавалось предпочтение этим псевдоэт- никонам; в каких случаях необходимо было публично объявить о них и каковы были юридические последствия такого заявления. Картина еще более осложняется очевидной эрозией законных субъективных прав и вмешательством администрации в судебный процесс.
Что касается положения греков в сравнении с египтянами, неизбежен вывод о том, что при Филадельфе равновесие, отчетливо сохранявшееся при Сотере, было нарушено в пользу переселенцев. Сам двор был пропитан эллинским духом: отсюда атлеты отправлялись на игры своей родины — Греции, здесь награждались победители, среди придворных было много ценителей утонченной серебряной посуды и знатоков поэзии, сюда прибывали послы со всего известного мира. Мы вообще не видим египтян ни на высших военных должностях, ни на капитанских мостиках боевых кораблей царского флота. При этом в деловой сфере и на государственной гражданской службе египтян по-прежнему было полезно иметь в команде. Тем не менее стала проявляться моральная неудо¬
104 Wilcken. Chr,110.12 (F 91) (200 г. до н. э.).


184
Глава 5. Птолемеевский Египет
влетворенность и высказываться взаимные упреки105. «Никакой негодяй не пугает | Путника мирного нынче по скверной привычке египтян. I Прежде ж недобрые шутки обманщики здесь учиняли; | Все на один были лад — негодяи, нахалы, прохвосты», — ворчит Праксиноя у Феокрита (Феокрит. Сиракузянки. 46—50. Пер. М.Е. Грабаръ-Пассек. —A3.). Папирусы подтверждают, что обычным делом по-прежнему оставались мелкие кражи. Нравственные устои греков и египтян сильно отличались между собой: египтянин счел бы позором отступить от клятвы, а для грека это было сущей мелочью. Многие свидетельства в этой области неоднозначны. Один из корреспондентов Зенона, утверждавший, что его презирают, поскольку он не «говорит по-гречески»106, мог бы приобрести больший вес, если бы его имя стало пользоваться известностью и было бы ясно, что он — египтянин. Также можно было бы предположить, что восемь жалобщиков, чья петиция опубликована в «Έντεύξεις»106*, хотели добиться большего эффекта, объясняя дурное обращение с ними тем, что они — «иностранцы» (ξένοι), но дело в том, что двое из них были египтянами из других номов (в данном случае это выражение лучше переводить с греческого как «посторонние» или «чужаки»). В источниках фиксируются две особые области отношений, чреватые напряженностью: (7) постой солдат и (2) обязанность использовать деньги для взаиморасчетов при ведении дел или уплате податей. Кратковременное размещение войск в частных домах не вызывало особого возмущения, но если постой затягивался на длительный период, это, естественно, приводило к конфликтам. Постояльцы самовольно продавали или уступали право проживать в предоставленной квартире другим лицам либо закладывали это жилье для получения заемных средств; остаются вопросы относительно количества комнат в доме, на которые мог претендовать постоялец. Еще в 270-х годах до н. э. царь своим указом постановил, что половина дома остается за хозяином, другая половина достается постояльцу; в 240-х годах до н. э. это и другие подобные постановления были повторены107. Собственники жилья находили различные уловки, чтобы помешать квартирмейстеру выполнять свои обязанности. Например, можно было наглухо заложить двери дома и соорудить перед ними алтарь. Вся тонкость этого маневра заключалась в том, что алтари посвящались правящему монарху, и домовладельцы тем самым испытывали потенциальных постояльцев на лояльность государю108. Ясно, что в подобных конфликтных ситуациях решение вопроса квартирмейстер передавал вышестоящему органу.
105 Rostovtzeff 1953 (А 52) Ш: 1644 — здесь читатель найдет ссылки на литературу до 1941 г., а также аргументы по поводу египетского недовольства.
106 Глагол έλληνίζειν в данном случае не допускает иного перевода.
106а Имеется в виду сборник папирусов Ш в. до н. э. с петициями и жалобами, обращенными к царю Египта, который был опубликован в Каире в 1931—1932 гг. См. в разделе «Библиография» пункт F 32. — А.З.
107 С. Ord. Ptol (F 8): 1-4, 5-10.
108 Р. Petrie Π. 12(1); частично текст этого папируса приведен здесь: Wilcken. Chr.: 449 (242 г. до н. э.). На указанную хитрость обращает внимание Луи Робер (L. Robert) в: Welles Essays (I 63): прежде всего с. 187—188.


II. Администрация, экономика и общество при Филадельфе и Евергете 185
Второй причиной разногласий была замена бартера денежными платежами, иначе говоря, монетизация натуральной торговли. Два первых Птолемея чеканили золотую, серебряную и медную монету. Примерно в 270—260 гг. до н. э. Филадельф выпускал медные деньги больших номиналов, однако для официальных транзакций стандартной оставалась серебряная монета. Рассмотренная выше вторая модель (с. 178) требовала сохранения практики таких транзакций. К каждой сделке добавлялась комиссия банкира, а также премия, или лаж, плата за конвертацию медных монет в серебро.
Даже эти выгоды, получаемые за счет основного производителя, не удовлетворили александрийских финансовых «кудесников». Одно досье, датируемое 256 г. до н. э., Жан Бинген убедительно истолковал109 как попытку применить нормы второй модели к модели первой. Аполлоний через Панакестора, предшественника Зенона, договорился с группой египетских земледельцев по поводу будущего урожая. По изначальному соглашению предусматривалось, что Аполлоний получит треть зерна, а хлеборобы — две трети. Незадолго до жатвы Аполлоний в одностороннем порядке изменил условия договора. Его новое предложение, эвфемистически названное «великодушными уступками» (φιλάνθρωποι), состояло в том, что земледельцам предлагалось рассчитываться на основе оценки зеленого хлеба на корню (то есть оценки созревшего урожая до уборки злаков с полей) (συντιμησις). Хлеборобы попросили дать им время подумать; четыре дня спустя они нашли убежище в храме. Бинген убедительно доказывает, что слово συντιμησις означает, что земледельцам предлагалось заплатить не долей зерна, а сразу наличными, а также то, что менялась структура всей сделки. В первой модели землепашец знал не только взятые на себя обязательства, но и свои права: доли урожая распределялись между сторонами на гумне. В нашем примере (описанной конфликтной ситуации) зерно, по-видимому, пока еще не было собрано, а потому оценить будущий урожай было сложно. Результат оказался вредоносным для обеих сторон.
В любом очерке египетского общества Ш в. до н. э. необходимо уделять особое внимание тому сходству, которое существовало между двумя социальными группами — колонистов-клерухов и жрецов. Социальная роль поселенцев-клерухов уже отмечалась (с. 146): их рассредоточение по всему Emmy (проникновение как в деревни, так и в столицы номов), внедрение и популяризация ими греческих аграрных идей и методов среди земледельцев, рядом с которыми они жили и действовали. В случае мобилизации клерухи могли покидать свои дома. Маловероятно, что они — и то же самое можно сказать о жрецах — сами обрабатывали землю. Жрецы в силу сменного характера их храмового служения также были рассеяны по всему Египту, они также являлись соседями земледельцев и также образовывали однородную группу. Почти единственной карьерной стезей, доступной способному египтянину, было именно жречество. Жрецы отнюдь не несли службу в храме на постоянной основе. За
109 Bingen 1970 (F 210): 35.


186
Глава 5. Птолемеевский Египет
исключением начальников, жрецы каждого храма были организованы в [месячные] смены (греч. φυλαί), в четыре смены — до Канопского декрета от 239 г. до н. э., а затем — в пять смен110. Эта четырехсменная система (как и четырехмесячные периоды в системе египетского бартерного учета) была основана на древнем разделении года на три сезона: наводнение, посев, сбор урожая. При этом каждый жрец в течение месяца непрерывно исполнял свои храмовые обязанности, совершая ежедневную литургию. Затем на службу заступала новая смена, и наш жрец занимался собственными делами, обычно присматривая за хозяйством на арендованном им участке храмовой земли; к исполнению храмовых обязанностей он не возвращался в течение трех месяцев. Немногое отличало рядовых священнослужителей от обычных людей. Их головы были обриты наголо (отсюда берет начало тонзура, монашеский постриг), они не ходили босиком, носили льняную одежду и при исполнении служебных обязанностей соблюдали определенные предписания ритуальной чистоты. Отличались они, несомненно, и некоторой строгостью манер. Но им было разрешено жениться и создавать семьи, воспитывая наследника. Действовали они как обычные люди среди обычных людей, выполняя обычные жизненные задачи. Это объясняет их эффективность в качестве хранителей традиции и распространителей новостей, даже слухов. Благодаря таким средствам массовой информации получили распространение предания об Александре Македонском и Нектанебе, последнем местном фараоне, а также мечты о бедствиях, воплощенные в «Оракуле Гончара», которые должны были извергнуться на [греческую] Александрию111. Клерухи и работающие жрецы (как те, так и другие несколько дистанцированные от своих непосредственных соседей) образовывали две взаимодополняющие группы, которые необходимо было взаимно уравновешивать.
В первые годы правления Евергета это равновесие оказалось под серьезной угрозой. Ростовцев сначала привлек внимание112 к тому, что он называет «восстанием местного населения в Египте во времена Евергета», а затем предположил «возможность того, что некоторые репрессивные меры времен Евергета носили преходящий характер и были вызваны большим напряжением Сирийской войны, которая длилась до 240 г. до н. э.». После 1941 г. к текстам, на которые опирался Ростовцев, добавились новые важные свидетельства. Его выводы убедительно подтверждаются благодаря переосмыслению «литературного» Копенгагенского папируса (см. сноску 19 на с. 480), а также благодаря уверенному датированию ранними годами Евергета папируса Р. ТеЫ. Ш.703, которое
110 См.: Sauneron 1957 (F 188).
111 Roberts С.Н. // Р. Оху. (F 68) ХХП: 2332 — о теории политического замысла, а также о датировании во времена Евергета; новый текст и его обсуждение: Коепеп 1968 (F 176): 178—209; а также: Коепеп 1974 (F 177): 313—319. Preaux 1978 (А 48) I: 395 — автор рассматривает всю эту литературу не как политическую, а как эсхатологическую. Ср.: Fraser 1972 (А 15) I: 681; Fraser 1972 (А 15) П: 950; Peremans 1978 (F 298): 40 примеч. 14.
112 Rostovtzeff 1953 (А 52) Ш: 1420 примеч. 212. В частности, он использует свидетельство: Р. ТеЫ. Ш: 703 (Фаюм) и: UPZ П: 157 (Фиваида).


П. Администрация, экономика и общество при Филаделъфе и Евергете 187
основано на имеющихся параллелях между этим текстом и новым папирусом Р. Hib. П.198, определенно относящимся ко времени вскоре после 243/242 г. до н. э.113. Оба папируса выражают озабоченность в связи с матросами-дезертирами: эти «царские моряки» (βασιλικοί ναυται), как они названы в последнем тексте, были теми, кого «заклеймили [царским] знаком»114, и с ними следовало обращаться с той же безжалостностью, что и с «разбойниками». Кроме того, в период между 246 и примерно 240 гг. до н. э. система управления поселениями клерухов находилась в очень большом беспорядке; к тому же в 245 г. до н. э. уровень воды во время разлива Нила поднялся незначительно, а в 240 г. до н. э. он оказался и вовсе катастрофическим115. Выше в этой главе уже высказывалась мысль о том, что на протяжении 250-х годов до н. э. наблюдались, вероятно, такие значительные перегрузки, которые могли привести к краху, а экономическую систему данного десятилетия мы охарактеризовали термином «тотальная мобилизация». В январе 250 г. до н. э. Аполлоний повелел некоему Деметрию связаться с царскими писцами, начальниками стражи и φώρες для того, чтобы произвести осмотр леса и с бригадой рабочих «нарубить местных деревьев — акацию, тамариск и иву — для обеспечения строительным материалом военных, возводивших земляные укрепления»116. Между 250 и 248 гг. до н. э. Зенон испытывал серьезные финансовые затруднения117. Анализ его счетов показал также, что в этот промежуток времени заработная плата и хлебные пайки были уменьшены на одну шестую118. Свидетельства из архива Зенона можно было бы проигнорировать, объяснив все эти осложнения его плохим здоровьем, опрометчивыми решениями или какими-то местными обстоятельствами. Но информацию из архива можно интерпретировать в совокупности и как некую череду событий, имеющих общую основу. Если заглянуть вперед
113 Bagnall 1969 (F 201): 73.
114 Несмотря на долгую дискуссию об этих людях, так и не удалось достичь ясности относительно функций «царских моряков». М.-Т. Ленгер (M.-Th. Lenger) и я, издатели оригинального текста (F 51), подверглись критике за предположение о том, что флот Птолемеев приводился в движение галерными рабами. Мы не высказывали такого предположения. Но различное происхождение трех текстов (Фаюм, Гераклеополь, Фивы) вызывает еще один вопрос, на который нет ответа: не была ли морская эскадра Птолемеев направлена вверх по Нилу для борьбы с местными мятежниками?
115 Свидетельство анализируется здесь: Bonneau 1971 (F 218): 123 слл., 222 слл. (сводные таблицы).
11(i Fraser, Roberts 1949 (F196): 289—294 = SB (F 88) VI: 9215. В спс. 15 восстановлен определенный артикль во множественном числе. Слово, переведенное как «охотники» (φώρες), может означать еще и «воров», «каторжан», оно встречается также в: Р. Hib. П: 198. Слабая Древесина (т. е. некорабельный лес. —А.З.), указанная в перечне, могла использоваться при строительстве нильских судов, но для военных кораблей, конечно, только в экстренных случаях.
117 Р. Cairo Zen.: 59317 — этот текст показывает, как Зенон закладывал серебряное блюдо. Р. Lond. VII: 2006—2008 — здесь подробно описывается целый ряд вещей, в которых ощущалась острая нужда; см. по этому поводу замечания издателя (Т.С. Skeat). Cp.: PSI (F 78): 378.
118 Reekmans 1966 (F 315). Р. Lond. VH: 2004 — данный текст показывает, что это урезание всгупило в силу к февралю 148 г. до н. э.


188
Глава 5. Птолемеевский Египет
во времени, то можно добавить впечатляющие свидетельства о проблемах первых лет правления Евергета, а также об аннулировании дарственной на поместье Аполлония. А если обратиться к более раннему периоду, то мы высказали бы предположение, что плохие урожаи нельзя объяснять исключительно слабым уровнем подъема воды в Ниле. Описанная выше (на с. 185) ситуация с угрюмыми земледельцами была унаследована Зеноном в 256 г. до н. э. от его предшественника Панакестора. В 258 г. до н. э. александрийские торговцы, в том числе потенциальные экспортеры, должны были сдавать свои золотые монеты для перечеканки на царском монетном дворе, при этом негласной целью были интересы царя119. Следует упомянуть, что именно этим годом датируется Карнакский о страной. Это было время, когда разрабатывался «Податной устав». Наша трактовка упомянутых свидетельств сводится к следующему: 250-е годы до н. э. не были периодом расцвета творческих финансовых идей, это было беспокойное десятилетие, когда постепенно «закручивались гайки», а усиление и без того деспотичной эксплуатации вызвало взрыв 240-х годов до н. э. Без конкурентных династических войн история могла бы сложиться по-другому. Разорил Египет именно Филадельф, а не Филопатор.
III. 	От Евергета I до Евергета II
Название данного раздела обусловлено недостаточностью имеющихся в нашем распоряжении источников. К концу своей жизни, после более чем пятидесяти лет номинального правления, примерно в 121—118 гг. до н. э., Евергет II пошел на соглашение со своей сестрой Клеопатрой П и своей женой Клеопатрой Ш. О примирении было сказано в длинном акте об амнистии, большая часть которого сохранилась в копиях на папирусе (далее: Р. Tebt. I: 5)120. Это один из самых последних крупных греческих папирусных документов эпохи Птолемеев. В его положениях раскрывается мир, совершенно отличный от мира времен Евергета I. Семена, посеянные катастрофической политикой Филадельфа, дали свои всходы.
В конце предыдущего раздела были перечислены признаки несостоятельности такой политики. Из-за этих ошибок переход власти от Филадельфа к Евергету I создавал больше рисков, нежели наследование Филадельфа Сотеру. Евергет был спешно отозван с победоносной сирийской кампании, чтобы подавить попытку дворцового переворота и вну¬
1Ш Р. Caira Zen. I: 59021. Общепринятая точка зрения (сугубо гипотетическая) состоит в том, что Филадельф хотел внедрить во всех владениях Птолемеев собственный птолемеевский стандарт. На основании изучения мест чеканки монет Р.-С. Багналл пришел к выводу, что в Сирии, Кирене и на Кипре в целом обращались только птолемеевские монеты, что отличалось от ситуации в других птолемеевских владениях за рубежом, см.: В agnail 1976 (F 204): 176. Следует отметить, что уже сам Сотер в 304 г. до н. э. подал пример перечеканки в меньшем весе. Хозяин клада, найденного в Факусе, систематически отбраковывал тетрадрахмы с уменьшенным весом, см.: Jenkins 1960 (F 390): 34 слл.; Nash 1974 (F 393): 29.
120 	Издан в 1906 г. Б.-П. Гренфеллом (Grenfell) и А.-С. Хантом (Hunt). Пересмотренный текст, учитывающий другие копии (см.: С. Ord. Ptol. (F 8): 53 слл. Р. Tor. I = UPZ П: 162), является самым поздним из длинных папирусов.


III. От Евергета I до Евергета II
189
треннее восстание в Египте121. Он сумел овладеть ситуацией. Политику Филадельфа нельзя было полностью изменить, но ее можно было смягчить, применив силу одновременно с демонстрацией готовности к примирению122. Эта последняя очевидна в том, как обращались с просителями к царю. В птолемеевском Египте для подданного, который считал, что он претерпел несправедливость, одним из способов возмещения ущерба являлась просьба об аудиенции у царя с помощью письменной жалобы. Специальный термин εντευξις (жалоба, петиция, но буквальное значение — «посещение», «беседа») подразумевает встречу лицом к лицу. Хотя это греческое слово предполагает происхождение института от македонской прерогативы, сами египтяне стремились к возмещению ущерба с равной готовностью и уверенностью в успехе123, как если бы данная практика была укоренена и в их собственной традиции. Письменные петиции этого периода (найденные в Горане и Магдале) теперь автоматически направлялись царю через высокопоставленного армейского офицера, стратега. Более того, этот последний скрупулезно отмечал, каким должен быть следующий этап на пути к возмещению ущерба.
Рассмотрение петиций к царю является самым ясным из ныне имеющихся свидетельством новых функций стратегов. Какие именно военные обязанности стратег сохранил, в частности, какими военными операциями он командовал в первые годы правления Евергета, неизвестно124. Но уже около 240 г. н. э., как выясняется, стратег действовал вместе с номархом; в 236 г. н. э. он присоединился к номарху и проверяющему клер¬
121 Мы принимаем следующее восстановление текста в Р. Наип. б Фр. 1.15—16: εί μή τότε Αιγυπτίων άπ[όστασις έγένετο (или что-то подобное) — «если бы тогда не случился мятеж египтян», поскольку можно показать, что составитель этого литературного монтажа использовал точную и неожиданную информацию и в других разделах (напр., имя архонта в стк. 22). Предложенное восстановление подтверждается одним местом у Юстина (27.1.8) и фрагментом Порфирия (FGrH 260 F 243). См. далее, сноска 19 гл. 11).
122 Вполне возможно, что изъятие дарственного имущества Аполлония в Фаюме было частью осознанной политики. Нам пока не удалось отыскать каких-либо явных упоминаний об институте дарственного поместья для времени Евергета — периода, хорошо представленного в папирусах. Поиск осложняется использованием греческого слова δωρεά при обозначении передачи льгот в денежной форме (см. перечень, составленный У.-Л. Вестер- манном (W. Westermann) и представленный во введении к изд.: Р. Col. Zen. Π: 120). В начале правления Филопатора снова появляются дарственные поместья. Такое поместье имел в 219/218 г. до н. э. некий Хрисерм, член видной александрийской семьи (о которой см.: Koenen L. 1977 (F 275): 19), см.: Р. Ent.: 60.2. Дата дарственной неизвестна, также неясно, сохранилась ли такая практика при Евергете. Та же неопределенность относится и к дарственному имуществу Сосибия, вскользь упомянутому в 138 г. до н. э. в Р. ТеЫ. Ш.2: 860, 17, 67 и др., где имя Агафокл (в сгк. 2) встречается также в двусмысленном контексте. Этим Сосибием, весьма вероятно, был атлет, упомянутый у Каллимаха во фр. 384 (ed. R. Pfeiffer), в 234/233 г. до н. э. являвшийся жрецом культа Александра (Ijsewijn 1961 (F 269): 76) и регентом Филопатора: Fraser 1972 (А 15) П: 1004. Но Мурен (Mooren 1975 (F 286): 63 и примеч.) исходит из старого взгляда, что это два разных человека.
123 Р. Ryl. IV: 563.
124 Папирусы совершенно бесполезны в отношении птолемеевских военных институтов. Ситуация могла бы измениться кардинально, если бы было обнаружено множество документов, как в случае с римским штабом Ш в. в Дура-Европос.


190
Глава 5. Птолемеевский Египет
ку, подчинявшемуся последнему, чтобы оценить ущерб, нанесенный саранчой виноградникам125. Стратег погружался в дело управления номом, главой которого он вскоре (если не сразу же в описываемый период) станет. Историки сосредоточились на развитии полномочий стратега в качестве гражданского чиновника. Не менее важно отметить, что разделение гражданской и военной властей было официально отменено. Во время кризиса военачальники были призваны навести порядок в стране. В условиях гражданской войны, когда гражданская власть обратилась за помощью к военным126, наличие высокопоставленного офицера, со знанием дела оценивающего плюсы и минусы ввода войск, послужило улучшению прежней ситуации, однако ни одна из сторон не стала брать на себя ответственность. Более того, стратегу предписывалось надевать на железный кулак бархатную перчатку.
Данная стратегия сработала, как и решительные действия по смягчению последствий голода и минимизации беспорядков, вызванных низкими паводками (см. выше, с. 187). От частных лиц «в случае необходимости» требовалось зарегистрировать количество зерна, находящегося в их распоряжении127. «Зерно закупалось по высоким ценам в Сирии, Финикии, на Кипре и в других местах; для его транспортировки были зафрахтованы специальные суда». Цитата взята из декрета в честь Евергета и его супруги, принятого синодом жрецов, собравшихся в Канопе в 239/238 г. до н. э.128. Надпись, вырезанная на камне на греческом, иероглифическом и демотическом египетском языках, была обнаружена в пяти копиях (в разных местах в Египте). Подданным короны были даны закон и порядок (греч. ευνομία, «благозаконие»). С богами также был заключен мир: храмы благодарили за полученные блага, богам поклонялись, поддерживался культ Аписа и священных животных, были возвращены сакральные образы, унесенные персами. В возвышенных выражениях, в духе греческих почетных декретов, Евергет удостоился тех же похвал, что и Сотер на Стеле сатрапа. Птолемеи вернулись к древней практике царского благотворительства в отношении святилищ — по сути, возведения храмов. Филадельф приносил дары священным животным, особенно в случаях бальзамирования, но никаких серьезных строительных работ не предпринимал. В том же году (когда был издан Канопский декрет. —А.З.) Евергет отправился в Эдфу, чтобы заложить фундамент для великого храма Гора, строительство которого суждено было продолжать более века преемникам Евергета. Он соорудил также святилище Осириса в Канопе (где заседал синод), возвел дополнительные
125 	Р. Hib. П: 198; Р. ТеЫ. Ш: 772. Папирус: Р. Col. Zen. Π: 120, на котором основывается Бенгтсон (Bengtson 1964—1967 (А 6) Ш: 32), не является надежным свидетельством, поскольку сделанный этим египтологом вывод зависит от дополнения, которое не является самоочевидным.
12(3 Очевидно, что именно такую картину мы видим в тексте: Р. Hib. 1:40.17 (160 г. до н. э.); cp.: Р. Hib. I: 44 = Р. Yale I: 33; см. также соответствующую дискуссию.
127 Wilcken. Chr. 198 (2 декабря 241 г. до н. э.). Дата и фраза εις τα δέοντα («в случае необходимости») предполагают чрезвычайные обстоятельства, а не рутинную ситуацию.
128 OGIS 56; Sauneron 1957 (F 188): 67.


Ш. От Евергета I до Евергета II
191
помещения для храма Исиды в Филах и начал работы в Асуане и Эсне. В рамках этой строительной политики свое законное место находит заложенный Евергетом фундамент великого Александрийского Серапеу- ма (см. выше, с. 170).
Столетие спустя после смерти Евергета I Евергет П издал указ об амнистии. Текст сохранился не полностью, но остались шестнадцать пунктов, подтверждающих освобождение от различных обязательств, предоставленное пошедшими на уступки государями (например, от взысканий за предполагаемое участие в разбое, от выплаты накопленной просрочки по зерновым или денежным налогам), и, по крайней мере, двадцать восемь постановлений общего характера (προστάγματα). Своим собственным земледельцам, чиновникам, воинам корона могла предоставить такое освобождение от обязательств напрямую; предписания касались также третьих сторон, которые вмешивались в отношения между короной и бенефициаром. В частности, запрещались несанкционированные реквизиции, незаконные захваты товара таможенниками, пользование землей без соответствующего правового титула, вмешательство в деятельность жрецов и посягательство на храмовые доходы (особенно вымогательство под предлогом защиты), нарушение предписанных судебных процедур или установленных правил относительно языка, на котором должны проводиться слушания. Всё это называлось «декретом о великодушных уступках» (φιλάνθρωπα)129. Здесь мы имеем дело с традиционным термином (см. выше, с. 144), одним из чиновничьих эвфемизмов. На самом деле царь был заложником ситуации, а не ее хозяином. Данная совокупность «благотворительных» постановлений является всего лишь одной в длинной серии, растянувшейся на 2-е столетие до н. э.130.
Этот каталог было бы полезно дополнить обобщенным описанием условий, в которых Египет существовал во П в. до н. э. Читатель должен иметь в виду, что данный эскиз способен придать состоянию периодической анархии ложный образ непрерывности и единообразия; более того, не следует думать, что явления описаны в этом тексте в причинно- следственной связи. Тем не менее, некоторые элементы дезинтеграции, с которыми столкнулся Евергет I в период между 246 и 240 гг. до н. э., здесь признаются. Заметным среди них является крах законности и порядка в гражданской жизни. Официальные документы предписывали меры против разбойников, банд, дезертиров, беглых моряков, разного рода отщепенцев из числа гражданских служащих131. Без сомнения, влияние на гражданскую жизнь всех этих негативных явлений легко может быть преувеличено. Люди и в те времена, как и в XX в., умели приспосабливаться к грабежам, насилию, терроризму.
129 Р. ТеЫ. I: 74.3.
130 Р Kroll = С. Ord. Ptoi 34 (186 или 163 г. до н. э.); UPZ: 111 (164 г. до н. э.) (cp.: UPZ: 110); UPZ: 161, 162 (ок. 145 г. до и. э.). См.: С. Ord. Ptol.: 247 слл. («Аллюзии»).
131 Отщепенцы были явным образом связаны с разбойниками, упомянутыми в па- Пирусе Р. Tebt. I: 5.6—7. Об уничтожении разбойников, нападавших на посетителей боль- ш°го Серапеума в Саккаре, стратегом см.: UPZ I: 122.9 (157 г. до н. э.). Cp.: UPZ I: 71.7.


192
Глава 5. Птолемеевский Египет
Но иногда вспыхивали восстания или гражданские войны, и в отдельные периоды царские предписания не действовали в некоторых частях Египта. Так, в частности, было в Фиваиде между 206 и 186 гг. до н. э. Осенью 206 г. один египтянин, чье имя обычно передают как Гармахис, захватил храм в Эдфу, а затем выдвинулся на север, выбил греков из Фив и занял их. Здесь он был коронован как «Гармахис, который живет вечно, любимец Исиды, любимец Амонрасонтера, великого бога» и правил на протяжении шести лет. Греческие войска вернулись и подошли к Фивам в 199/198 г. до н. э., но не смогли их взять; в этих условиях здесь утвердился другой царь — Анхмахис, который сохранял власть вплоть до августа 186 г. до н. э., когда Коман, полководец Эпифана, одержал решительную победу132. Возможно, с этим мятежом связано граффито, обнаруженное на стене капеллы Осириса в Абидосе: какой-то египтянин выцарапал греческими буквами, но на египетском языке, следующую надпись: «Пятый год фараона Гурганафора, любимца Эси и Осириса...» Один из исследователей, касавшийся этой темы, осторожно описывает официальный статус Комана как «ранг должностного лица с чрезвычайными полномочиями, назначаемого в чрезвычайной ситуации, что, безусловно, в некотором роде приближается к должности эпистратега (έπιστράτηγος)»133. Если исходить из этимологии самого слова, данный чин должен означать нечто вроде «старшего бригадира»133а. Прежнее поколение ученых видело в нем генералиссимуса Верхнего Египта134. Современные специалисты спорят, является ли такое описание его функций и территориальной компетенции адекватным, задаются вопросами, не носил ли этот пост экстраординарный характер и могли ли два эпистратега занимать данную должность одновременно? После Комана можно назвать еще четырнадцать возможных назначенцев на эту должность. Ясности в этих вопросах не появится, пока не будет установлено, какие военные функции при эпистратегах выполнял номинальный стратег.
132 Предлагаются и иные варианты транслитерации имен указанных персон: de Се nival 1977 (F 229): 10; а также: Zauzich 1978 (F 349): 157 — как Гороннофрис и Анхоннофрис; Clarysse W. 1978 (F 231): 243 — как Гургонафор и Хаоннофрис. Последний упомянутый автор строит свою интерпретацию на толковании граффито «Хургонафор» (SB 7618 = Pestman et all 1977 (F 109) I: No 11) и использует новый папирус (Clarysse 1979 (F 232): 103), в котором упоминаются какие-то разрушения и насильственные смерти в Липолисе, расположенном в среднем Египте, произошедшие «в ходе каких-то волнений (ταραχή) во времена Хаоннофриса». Более того, элемент «-оннофрис» в имени подразумевает некоего «возродившегося царя, вернувшегося к власти, а также процветание благодаря благочестию его сына Гора» (Gardiner 1950 (F 173): 44), и это свидетельствует о некой националистической программе, выдвинутой местной династией. О том же самом говорит имя Гарси- сис, взятое местным царем, недолго правившим в 132 г. до н. э.
133 Thomas 1975 (F 330): 112.
133а Если проводить какую-то (весьма приблизительную и очень вольную) аналогию с российской системой, то упомянутую здесь фигуру «старшего бригадира» можно, вероятно, «приравнять» к генерал-майору или генерал-лейтенанту, т. е. командующим отдельным корпусом или отдельной армией. — А.З.
134 Martin 1911 (F 280). Возражения против скептического подхода Томаса (см. сноску 133 насг. гл.) см. в рецензии Е. ван ’т Дака (Е. vanЧ Dack) в журнале: Chron. d'Egypte (1976) 51:202— 206.


Ш. От Евергета I до Евергета II
193
Другие египтяне добивались краткосрочных военных успехов: Дионисий Петосарапис — в 164 г. до н. э., Гарсиесис — около 130 г. до н. э.135. В папирусах появляются намеки на передвижения войск в Среднем и Верхнем Епптге:136 наемники в Птолемаиде; фортификация Гермополя и Сиены. Никакого связного и подробного отчета о событиях у нас, разумеется, нет.
Такие непростые обстоятельства чиновники137 описывали как «отсутствие общения/взаимопонимания» (άμιξία) или «беспорядок» (ταραχή). Чтобы добиться своего, они прибегали к угрозам и запугиванию. Их бессилие было под стать их занудному многословию, а их мошеннические спекуляции были мотивированы необходимостью компенсировать затраты на выкуп своей должности — для П в. до н. э. данная практика четко засвидетельствована138. Начиная с деревенского уровня должностные лица организованным образом занимались вымогательством под предлогом защиты просителя139. Недостаточно орошаемые земли или почва, не очищенная от занесенного ветром песка, выходили из системы культивации. Конфискованная земля и земля «в залоге» (έν ύπολόγω) продавалась с торгов, сдавалась в найм по более низким ставкам или передавалась в принудительную аренду. Земледельцы, которые не могли выполнить предъявляемые к ним требования, покидали свои земли (άναχώρησις) и находили убежище в храме, чье право предоставлять им подобную защиту неоднократно признавалось в особых постановлениях. Нехватка в денежном обороте драгоценных металлов компенсировалась принудительным и грабительским курсом серебра к медным монетам (которые при этом не принимались для уплаты налогов). На протяжении одиннадцати лет, с 221 по 210 г. до н. э., правительство делало вид, что никакой инфляции нет140, и заработная плата выплачивалась по старым ставкам, но в связи со свободным ростом цен, который, по современным подсчетам, составил в этом десятилетии 400%, налоги собирались с учетом амортизации. В 210 г. до н. э. медь стала официальной внутренней валютой и в данном качестве вытеснила серебро, которого больше не хватало. При необходимости (например, для оплаты импорта) цена серебряной драхмы составляла двести сорок медных драхм, а к 183/182 г. до н. э. — уже четыреста восемьдесят. Неудивительно, что победители, вернувшиеся из-под Рафии, были разочарованы и лишились всяких иллюзий. Помимо пря¬
^ Коепеп 1959 (F 274): 103.
136 Напр.: Р. Grenf. I: 42; Wilcken. Chr.\ 447; Р. Berl Zilliacus: 7.
137 Мы оставим в стороне изменения в структуре бюрократии, такие как исчезновение должности номарха, появление эпимелетов и учреждение института идиолога (ίδιος λόγος, чиновник, отвечающий за некоторые доходы). Важный для истории должности идиолога текст Р. Наип. 11 следует датировать 182 г. до н. э., а не 158-м. К такому выводу на основе Днух демотических текстов, опубликованных в Zauzich 1968 (F 153): 37, 85, пришли представители Лувенской школы в своей «Птолемеевской просопографии» (Pros. Ptol. УШ: напр., 56 № 445).
По поводу должности стратега см.: Р. Tebt. I: 5.19 (118 г. до н. э.); по поводу деревенского писца Менхеса: Р. Tebt I: 10 (119 г. до н. э.).
139 Р. Tebt I: 40; I: 5.60 (118 г. до н. э.).
140 Reekmans 1949 (F 314): 324-342.


194
Глава 5. Птолемеевский Египет
мого влияния на уровень жизни, потеря доверия к деньгам препятствовала долгосрочному кредитованию. Семьи, которым во избежание голода приходилось обременять себя долгами, находили ростовщиков, готовых предложить краткосрочные займы. Такие сделки казались привлекательными, поскольку проценты по ним не взимались, но они включали в себя жестокие пункты в отношении должника на случай неисполнения договора. Ростовщики (к концу Ш в. уже превратившиеся в профессиональное сословие) делали ставку на неплатежеспособность заемщиков. Обанкротившийся должник, будь то земледелец или ремесленник, бросал свое дело и покидал свою деревню, пополняя ряды тех, кто искал убежища в храмах, примыкая к открытым бунтовщикам или вливаясь в безымянную александрийскую чернь.
Такая ситуация создавала немного соблазнов для иммигрантов. Кроме того, в отличие от прежних времен, теперь им предлагался более низкий уровень пайков и оплаты труда. Номинальный размер предлагаемых небольших участков сократился, а их площадь в реальном выражении стала еще меньше141. В любом случае, количество греков, переселявшихся с родины, которая и сама обезлюдела, поубавилось.
Эта картина социальной неустроенности и нищеты, обнаруживаемая в папирусных документах, должна быть дополнена общими соображениями о личной слабости царей, начиная с Филопатора. Три подряд новых царя при восшествии на престол оказывались несовершеннолетними (Филопатор, Эпифан, Филометор), а регенты — беспринципными людьми. Слабая личность государя способствовала росту партий, возглавляемых амбициозными людьми. Выходить на политическую сцену они могли в поддержку того или иного принца, царя или царицы либо политического выбора, например, внешнего союза (Македонии или Рима) либо внутренней группы, которой следовало оказывать покровительство (египтянам или грекам). Оба политических мотива, наложившись друг на друга, могли стать разрушительной силой. От Пердикки в 321 г. до н. э. до Антиоха Эпифана в 170—168 гг. до н. э. ни одно иноземное войско не покушалось на египетскую территорию. Антиох совершил успешное вторжение в Египет, после чего издал эдикты в качестве фараона. Его недолгой оккупации положило конец римское вмешательство. Однако в течение следующих столетий Египту пришлось считаться с последствиями этого события: демонстративное подчинение Риму; династия, ловко погруженная в междоусобицу внутри самой себя; возрождение националистических чувств.
Такой кроткий царь, как Филометор, был вынужден поднять оружие против грубого и беспринципного брата; вражду унаследовала сестра Фи- лометора и его жена Клеопатра, а затем и их дочь Клеопатра Ш. Принято считать, что введение системы придворных званий и титулов, играя на тщеславии придворных, было задумано как связующее звено между монархом и министрами. В первое десятилетие правления Епифана но¬
141 	См. таблицу, составленную Дж.-К. Шелтоном (J.C. Shelton): Р. Tebt IV: 39.


Ш. От Евергета I до Евергета II
195
менклатура известна по четырем титулам, но к изначальной группе, вероятно, следует добавить еще два (συγγενής, των σωματοφυλάκων — No 7 и 6 в нижеприведенном списке); три звания были введены позднее (№ 1а и 2а в списке). Полный перечень представлен в понижающем порядке:
7. 	«родственник» (συγγενής)
1а. «из числа тех, кто пользуется равным с родственником почетом» (ομότιμος)
2. «из ранга первых друзей» (των πρώτων φίλων)
2а. «из числа тех, кто пользуется равным с первыми друзьями почетом»
3. «начальник телохранителей» (άρχισωματοφύλαξ; позднее —
«из ранга начальников телохранителей»
4. «из ранга друзей» (των φίλων)
5. «из ранга преемников» (των διαδόχων)
6. «из ранга телохранителей» (των σωματοφυλάκων).
Пока нет согласия относительно того, являются ли эти звания почетными ad hominem (применительно к конкретному человеку) или же определенная должность соответствовала определенному рангу. Л. Моорен, глубокий исследователь данного феномена142, приводит убедительные аргументы в пользу разграничения придворного ранга и должности. Для историков и специалистов в области просопографии это не праздный спор, а вопрос о том, насколько далекоидущие выводы о важности должностных лиц и должностей могут быть сделаны из наличия или отсутствия у конкретного человека таких званий.
Монархия находилась под давлением другой части общества — жрецов. На черной базальтовой плите, найденной в Розетте в 1799 г., которая благодаря наличию идентичных по смыслу надписей на греческом, иероглифическом и демотическом египетском языках дала ключ к расшифровке иероглифов, записан указ жреческого синода, собравшегося в Мемфисе в 196 г. до н. э.143. Греческий текст дает формулы египетского благочестия и резко контрастирует с суровостью Канопского декрета в честь Евергета. Монарх и жрецы нуждались друг в друге. В частности, Царь больше не мог позволить себе отворачиваться от столь полезной группы союзников, которые, собираясь в синоде, всегда утверждали, что говорят от имени Египта. В этот период мемфисские первосвященники возвращаются на видное место и демонстрируют свою непрерывную родословную144  145. Во второй половине столетия высокий жреческий пост фри- Шо6аш, по-видимому предполагавший обладание судебными полномо¬
|42 Mooren 1975 (F 286); Mooren 1977 (F 287).
143 Повод для этого декрета является предметом многочисленных дискуссий: анакле- терия (торжество провозглашения царем, άνακλητήρια), хеб-сед («праздник хвоста»), подав- Ление мятежа в Дельте? По поводу последнего см.: Pestman 1965 (F 299): 157.
144 Reymond, Bams 1977 (F 185): 1-33; Crawford 1980 (F 169): 1.
145 P. Lond. УП: 2188.61; UPZ I: 51.18.


196
Глава 5. Птолемеевский Египет
чиями, занимал грек по имени Птолемей, который одновременно имел и придворный титул. Необходимы дополнительные доказательства, чтобы с уверенностью утверждать, что он был титулованным главой священства; но, как бы то ни было, это вполне возможно.
В этом наброске был описан круг социальных страданий. С чего всё начиналось? Была ли у этого какая-то одна главная причина? Полибий делает несколько замечаний о ситуации в Египте, которые привлекли большое внимание исследователей. «Воспрянув духом после разгрома при Рафии, египтяне больше не могли терпеть того, что им было навязано (τό προσταττόμενον), но искали вождя и личность (πρόσωπον146) в убеждении, что они достаточно сильны, чтобы помогать друг другу». Клэр Прео пролила свет на замечания Полибия, показав, что его описание Фи- лопатора как развратника принадлежит к традиции описания литературных персонажей и, весьма вероятно, заимствовано из другого какого- то источника, нежели его личные наблюдения над египетским национализмом147. Собственные наблюдения Полибия не несут в себе никаких морализаторских суждений. Действительно, изображение Полибием апатичного правителя с апатичными министрами противоречит сделанному им описанию их реальных действий. Полибий принадлежал к поколению после Филопатора и лично посетил Александрию; суждения этого древнего историка заслуживают уважения. Его фраза «египтяне больше не могли терпеть того, что им было навязано» верна, хотя это и не вся правда. Что поражает современного наблюдателя, так это скорость, с какой менялась внутренняя египетская сцена. В течение нескольких лет она, по-видимому, могла полностью разрушиться либо перейти от явного срыва к восстановлению в течение аналогичного времени. Во время развала трудно отличить причину от симптома. Отсылки к природным факторам, таким как экстремально низкие нильские половодья, являются неадекватными: последствия неурожаев можно было смягчить решительными действиями, как доказал Евергет I. Моральный дух восстановить было труднее. Его утрата проявилась на трех уровнях: на религиозном уровне получило широкое распространение ощущение, что хаос снова восторжествовал над установленным порядком, трон занял враг богов, Сет одержал победу над Гором; на моральном уровне управляемые утратили доверие к своим правителям; на административно-политическом уровне утвердилось мнение, что с насилием можно успешно бороться путем отказа от сотрудничества.
Некоторые историки писали о равновесии, которое было достигнуто при первых Птолемеях. Данный тезис будет иметь смысл, если его раскрыть следующим образом: в Египте проживало, скажем, 7 млн египтян и 100 тыс. иммигрантов. Последние не могли притязать на равную, тем паче на большую, долю вырабатываемой ими продукции, если только вклад, который они вносили (или считались вносившими), не был гораздо значительнее в качественном отношении. Создание такой иллюзии
146 Полибий. V.107. Πρόσωπον, по всей видимости, следует переводить как «лицо».
147 Preaux 1965 (F 310): 364-375.


IV. Религия, литература, искусство
197
было задачей государственной мудрости. В этом преуспели Сотер и, что еще удивительней, Евергет. Филадельф обладал гораздо большими преимуществами, но он чересчур эксплуатировал свой успех и разбазарил имевшиеся активы. После Рафии обозначился бесперспективный тупик.
IV. 	Религия, литература, искусство
В первом разделе этой главы задача, стоящая перед историком общества и системы управления в Египте эпохи Птолемеев, была описана с использованием музыкальной метафоры: необходимо проследить контрапункт в interpretatio Graeca и interpretatio Aegyptiacaulа — соответственно, вкладов в жизнь страны со стороны греков и египтян. Ту же метафору можно использовать и при изучении религиозной практики и верований, систем идей, художественных и моральных ценностей. При этом подразумевается, что «музыкальные линии», сохраняющие свою узнаваемую идентичность и взаимную контрастность, в сочетании образуют некое большее целое. Но в такой метафоре для исследователя таится опасное искушение пуститься на поиски преднамеренного «композиторского» замысла, которому предстоит вылиться в продуманную политику на протяжении столетий. Кроме того, четко очерченные определения, скорее всего, окажутся для данной сферы ложными. Дело в том, что сами «музыкальные темы» претерпевают трансформации, их границы становятся размытыми, и нередко в умах людей начинают одновременно сосуществовать разные идеи, которые, если их рассматривать логически, оказываются взаимоисключающими.
В своей зрелой работе об эллинистическом мире148 Клэр Прео пришла к выводу о том, что «экспансия греков на территорию бывшей державы Александра не привела к созданию новой смешанной цивилизации». Цель данной главы и этого раздела состоит, в частности, в том, чтобы подкрепить ее вывод. Слияние или интеграция не являлись ни сознательным элементом политики, ни результатом присутствия Птолемеев в Египте. Но волей-неволей произошло взаимопроникновение. В определенных сферах человеческой деятельности сам факт того, что некоторые люди были поставлены на страже этих сфер, обострял их осознание данного явления.
В вопросе публичного обожествления Птолемея практически не было никакого соприкосновения между египетским и греческим мировоззрениями. Для египтян фараон являлся божественной фигурой в трех аспектах. Когда бог признавал его своим сыном и передавал царство в его
147а Контрапункт (муз.) — соединение нескольких самостоятельных, но звучащих одновременно музыкальных линий в одно гармоничное целое; interpretatio (муз.; лат) — художественное истолкование исполнителем музыкального произведения в процессе его Исполнения. — А.З.
148 	Preaux 1978 (А 48) П: прежде всего с. 680 слл. («Обзор эпохи эллинизма»).


198
Глава 5. Птолемеевский Египет
руки, это символизировало признание фараона его подданными их законным владыкой; когда он восседал на троне Гора, он сам был истинным богом, когда входил в святая святых храма, он выступал в высших обрядах литургии в качестве верховного жреца. Установленный порядок в этом мире сохранялся только при условии соблюдения всех трех условий: божественность царя была вопросом, представлявшим огромное значение для всего общества. У греков же поклонение царю как канонизированному герою, а затем как богу в своей основе имело персональный характер, личный авторитет конкретного человека. Первый Птолемей получил свое почетное прозвище «Сотер» не от египетских греков, а от родосцев, поскольку он физически их «спас» во время осады. Основателю города также часто поклонялись как «герою». В Александрии имелся собственный культ основателя — Александра, к которому затем был добавлен Сотер. В какой-то момент после 311 г. до н. э. богослужения в честь Александра были распространены из столицы на весь Египет. Для историков остается загадкой, почему и культ Сотер а не распространился по всему Египту — культовые подношения Сотер получал только в городах (определенно — в Александрии и Птолемаиде). Большой скачок в деле обожествления царственных персон случился на четырнадцатом году правления Филадельфа: служителю культа Александра были доверены и священные обряды в честь «божественных брата и сестры» (θεοί αδελφοί). Если, как мы полагаем, это был четырнадцатый год по хронологической системе (2) (см. с. 173), то Арсиноя была еще жива. Новшество заключалось в полном обожествлении царицы и царя при их жизни, а не в апофеозе умершей царицы, с которой был ассоциирован ее супруг, на тот момент еще здравствующий, что было бы не столь радикальным нововведением. Этот скачок объясним с точки зрения глубокого впечатления, которое оставила по себе властная личность Арсинои. Еще при жизни ей подносили частные посвящения, которые обнаружены не только в Египте, но и во многих портах Средиземноморья; после смерти она не только стала «сестрой» богов (вместе с «братом»), у нее появилась и своя собственная жрица, которая носила тот же титул «канефора» (κανηφόρος), что и корзиноносица Деметры. Существовал также городской культ и спонтанное поклонение ей в форме частных жертвоприношений от жителей Александрии как Афродите Морской149. Это поклонение потребовало тщательного регулирования в священном законе, изданном пританами. После того как был сделан этот крупный шаг, уже каждый Птолемей вместе с супругой присоединялись к сомну своих предшественников и получали культ при жизни: «божественные благодетели» [эвергеты, έυεργέται) и т. п. появлялись в датировочных формулах документов до тех пор, пока писцам не надоело прописывать весь список титулов.
149 	Р. Оху. XXVII: 2465; с объяснениями Луи Робера (L Robert): Welles Essays (163): 192 слл. и, особенно, с. 199. Он обращает внимание на использование песка в качестве подложки для жертвоприношения и костра из расколотых поленьев, используемого для сжигания зеленых бобовых.


IV. Религия, литература, искусство
199
В дополнение к Афродите есть смысл выделить в нашем кратком обзоре греческого пантеона лишь Деметру и Диониса как богов, которые по-прежнему сохраняли влияние в Египте. Деметре, греческой богине весны, поклонялись в Элевсине близ Александрии (а также и в самом городе) путем исполнения мистерий, созданных по образцу аттического ритуала. Дионис — бог вина, веселья, жизнеутверждающей энергии. Подобно Александру, он являлся завоевателем Востока; к тому же он был предком Птолемеев, что подчеркивалось в названиях александрийских демов, а также деревень в Фаюме, таких как Вакхиада и Дионисиада. Его культ занимал центральное место в великой процессии, описанной Калликсе- ном. Филопатор в своей мании величия воображал даже, что с этим божеством он состоит в особых отношениях150.
Нам трудно оценить искренность эмоций тех греков, которые совершали частные богослужения. У обычного египтянина не было никаких сомнений в глубине его чувства к божественному. Великие храмовые комплексы включали в себя множество меньших святынь, а также центральную святая святых. Обычные мужчины и женщины могли выразить в них личную причастность к сакральному. Как в своих святилищах, так и в путешествиях по водам боги Египта давали ответы на простые вопросы о повседневных действиях: «Если в этом году, тридцать третьем году, мне выгодно вспахать берег озера, а не засеять [его], извлеки этот запрос!» Так сформулирована просьба, записанная на демотическом египетском языке и адресованная во П в. Собеку (греч. Сухое), крокодильему богу из деревни Сокнопей-Несус;151 в пару к ней был задан тот же вопрос, но в отрицательной формулировке: «Выгодно ли мне не пахать и т д.». Соответствующие данному оракулярному запросу папирусные листы помещались в урну, и один из них, подобно лотерейному билету, должен был быть вытянут (бобовый оракул в Дельфах работал по аналогичной системе). Подобные вопросы задавались о предполагаемой поездке, покупке или аренде, ожидании возвращения отсутствующего члена семьи.
Другой иллюстрацией могут служить посвящения и молитвы Исиде и Осирису, а также связанным с ними божествам (в частности, священным животным, в которых они воплощались, например, быку Апису, которого посещал каждый путешественник в Мемфис). Одним из самых популярных типов египетских бронзовых посвящений позднего периода является Исида, кормящая грудью младенца Гора. Сын и муж были отняты У нее силами зла, но благодаря своей стойкости Исида вернула их. Она была прообразом Богородицы в том, что взяла на себя невзгоды всех жен- пшн. В конце концов Осирис нашел свой дом среди блаженных, но, чтобы Достичь его, ему пришлось одержать победу над злом. В Мемфисе Оси¬
150 Весьма вероятно, что 215/214 г. до н. э. является terminus ante quem, а не post quem [самой поздней, а не самой ранней возможной датой. —А.З.) для царского постановления [BGU (F 7) VI: 1211), вводившего регистрацию почитателей Диониса.
151 Bresciani 1975 (F 107) No 1—2. Cp.: Pestman P.W. P. Mil Vogliano (F 65) Ш: 195; Smith 1974 (F 148): 18 (Осирис-Апис); Youtie 1975 (F 194): 253 слл. (парный вопрос, предполага- 101Дий противоположные ответы и адресованный Пантократору и святому Филоксену).


200
Глава 5. Птолемеевский Египет
рису и Апису, воскресшему и живому богам, поклонялись вместе, они отвечали здесь на вопросы и молитвы152. Сарапис являлся греческой интерпретацией Осириса-Аписа, Осераписа, Осор-Хапи153. Сарапис получил от Сотера царскую резиденцию в Александрии, чтобы его греческие подданные также имели возможность наслаждаться чудотворными возможностями бога. Сотер не создал культа, призванного объединить греков и египтян. В Серапеуме не было общих для представителей этих народов сборников гимнов; в египетских храмах египтяне не поклонялись Сарапису под данным именем (Птолемей, сын Главкия, «одержимого» (κάτοχος) мемфисским Сараписом, был греком). А вот Осирис-Апис продолжал отвечать на вопросы молящихся в Мемфисе; в Александрии греческий паломник преклонял колени перед изображением Сараписа в грандиозном храме последнего, воздвигнутом Евергетом. У этого бога были и другие центры в Александрии — построенные неким Парменис- ком или Парменионом;154 внутри страны для греков-иммигрантов имелось много мест поклонения, а вскоре возникла целая цепочка храмов, вытянувшаяся через Средиземное море к Делосу, Афинам, Риму.
Если в религиозной жизни преобладали египетские темы, то в литературе и науке (кроме медицины) доминировали греки. Их занятия можно было бы назвать светской религией. Мусейон был назван в честь муз — вдохновительниц песни, музыки и танца и посвящен им. Но теперь им поклонялись, скорее, разумом, а не сердцем. Покинув родные горы, Олимп, Парнас, Геликон, они утратили былую непосредственность. Они отправились в низинную Александрию со своими книгами (или, лучше сказать, в свои книги), их новым прибежищем стала Библиотека. Мусейон, Библиотека и Вторая Библиотека были связаны друг с другом, хотя и являлись отдельными учреждениями. В их основе лежала эрудиция, объединенная с поэзией. Самыми выдающимися учеными были, пожалуй, математики, врачи, географы. Их ученики взрастали также и на поэзии. Аристотель и его последователи считали все знания областью своих интересов; в афинском Перипатосе они собрали рабочую библиотеку; они проводили исторические исследования, цитируя и анализируя стихи Солона; вероятно, они же были пионерами и в деле построчного комментирования поэтических текстов. Данный жанр, известный как υπόμνημα (комментарий, письменный разбор; букв, «памятная запись»), долгое вре¬
152 Примеры: Smith 1974 (F 148): 18, 74. Напр.: «Один человек просит Осириса-Аписа покрыть позором некую женщину». В тексте UPZI: 1 женщина по-гречески умоляет Осераписа опозорить некоего мужчину (обе просьбы, вероятно, относятся к IV в. до н. э.).
153 Установлено Вилкеном в UPZ I: 1927. Среди форм, обычно используемых для этого имени, — «Серапис» (Wilcken) и «Осирис-Апис» (Smith 1974 (F 148)). Демотическое написание имени на закладных табличках великого александрийского Серапеума обычно произносится как «Осор-Хапи», см.: Fraser 1972 (А 15) I: 250. В арамейском слове «Hstrapati» недавно расшифрованной трехъязычной надписи из Ксанфа в Ликии А.-Д.-Х. Бивар (Bivar 1979 (F 168): 741) усматривает древнеперсидское «xsaGrapati», «древнеиранский эпитет Митры», и отождествляет его с «египетским, согласно общепринятому мнению, Сараписом», происхождение которого он прослеживает до Ирана. (См. также: Бивар А. Митра и СераписЦВДИ. 1991. № 3. С. 52-63. -A3.)
li4 Каллимах. Фр. 191 (К Pfeiffer); Диегезы. 4.


IV. Религия, литература, искусство
201
мя считался александрийским изобретением; однако папирусный свиток, найденный в Дервени близ Салоник, содержал текст, который не мог быть скопирован позже примерно 300 г. до н. э. и который дал нам образец этого уже вполне сформировавшегося жанра155. В свитке содержится именно такое текстуальное толкование (экзегеза) одной орфической стихотворной космогонии. Ученые не только изучали поэтические произведения, но еще и сочиняли их. Музы наук и искусств были призваны к спасению старых литературных жанров в том мире, который больше не нуждался в них. Учитывая ограниченный объем настоящей главы, не представляет большого смысла приводить здесь подробный перечень имен. Но следует упомянуть, по крайней мере, Филита Косского, наставника Филадельфа, Каллимаха Киренского, Асклепиада Самосского, Зено- дота Эфесского, Ликофрона Халкидского, Феокрита и Аполлония Родосского. Эратосфен и Аристофан Византийский продолжили линию Зенодота в качестве ученых-библиотекарей, за которыми следовал Аристарх. Считается, что Каллимах никогда не занимал должность титулярного библиотекаря156, но он оставил свой след в Александрийской библиотеке в качестве составителя каталога. Если какой-либо библиотекарь и заслужил звание творческого гения только за то, что он составлял каталоги, то это именно он. Его «Таблицы» (Πίνακες) установили стандарт для древнего мира, а современный библиограф мог бы гордиться ученостью такого высокого уровня.
Научные достижения Александрии были венцом славы птолемеевского Египта. Это наследие, всё еще плодотворное в современном мире, было двояким: с одной стороны, решительный прогресс в науке и в системе обучения (см. с. 373—406), с другой — создание методической научной дисциплины. В Александрии евреи приобщились к принципам учености, а также поняли, что литература может быть формой искусства в дополнение к Божественному откровению. Вдохновенные семьдесят старцев, составители «Септуагинты», перевели на греческий язык еврейские священные писания, понимание которых утратили многочисленные и прогрессивные александрийские евреи. Люди из данной среды часто упоминаются как энергичные министры и подданные Птолемеев. Александрийский еврей Иезекииль принял историю Моисея и Исхода за греческую трагедию (Εξαγωγή).
Задачи, которые сгавилаперед собой наука того времени—перевод «Септуагинты», создание географической системы Эратосфена или геометрической системы Евклида, даже Каллимахова перечня всей греческой литературы, — были задуманы с большим размахом. Они соответствовали тому духу, благодаря которому был воздвигнут Фаросский маяк,
Ь5 Библиографию см. здесь: Turner 1980 (F 149): 183 примем. 4; 200 примем. 4.
150 В значительной степени данное мнение основано на тексте: Р. Оху. X: 1241. Но этот анонимный, искаженный и беспорядочный список нельзя всерьез противопоставить тому обстоятельству, что к составлению библиографического каталога Каллимах прилагал огромные усилия еще до того, как этим делом стал заниматься Аполлоний, сын Силлея (в 260-х годах до н. э.), если только не прибегать к смелым гипотезам.


202
Глава 5. Птолемеевский Египет
а Бриаксид изваял знаменитую хрисоэлефантинную статую Сараписа. Благодаря победоносным поэтическим теориям Каллимаха для алексан- дрийства было свойственно внимание к малому и миниатюрному, а также бегство от реальности: в литературе в качестве таких примеров можно назвать жанры эпиллиона, идиллии, пасторали, эпиграммы; в ремесленном мастерстве — искусство глиптики (изящный резной оникс, как, например, знаменитый Кубок Фарнезе), фарфор, окрашенные стеклянные сосуды, изысканное шитье. Но были и другие школы мысли; Аполлоний Родосский написал длинную эпическую поэму, достаточно талантливую, чтобы она сохранилась в веках, в отличие от его предшественников в жанре александрийского эпоса. Последние представляли собой чванливую толпу, людей, имевших доступ к царю. И если злоба идентична остроумию, то во времена Филадельфа интеллектуальная жизнь точно не была скучной.
Увлеченность Каллимаха эллинскими традициями привела также к чрезмерному акцентированию с его стороны и со стороны его окружения на явном отказе от использования сюжетов из бурной жизни Египта. В александрийской поэзии действуют пастухи с Коса, Сицилии, возможно, из Аркадии, но определенно не из Фаюма; рыбаки, которые призваны проиллюстрировать, насколько хитра голь на выдумки, живут не на ливийских или нильских берегах, а на греческих островах157. Это выглядит так, как если бы греческий художник совершенно осознанно отказывался от изображения жанровых сцен в контексте своей приемной страны. Но этого нельзя сказать о коропласте, создавшем из терракоты или фаянса статуэтки, изобразившие идущего на рынок феллаха с обвисшим брюшком, с корзиной за плечами158. И это будет не совсем верно даже в отношении самого Каллимаха. В его воспоминаниях о пробуждении города ото сна159—в визге оси на оживленной дороге, в описании лачуги водоноса160, в стуке бронзовщиков — неужели во всем этом нет ничего от Александрии? С другой стороны, у Каллимаха не так уж и много сюжетов, столь же далеких от повседневности, как его остроумный и восхитительный «Локон Береники»:161 супруга Евергета, царица Береника, пообещала по возвращении своего мужа с Третьей Сирийской войны посвятить прядь волос Афродите в святилище на мысе Зефирион;162 посвяще¬
157 Феокрит. Идиллии. XXI. 18: «Берег лаская морской, разбивались лишь с ропотом волны» (προσέναχε θάλασσα) [Пер. М.Е. Грабаръ-Пассек).
158 Список подобных работ приведен здесь: Thompson 1979 (F 384): 175 слл.; как и в «Ptolemaic Oinechoai» (F 382), исследователь подчеркивает, что фаянс — это египетский, а не греческий материал.
159 Каллимах. Фр. 260 (Pfeiffer). Строки 54 слл. в его поэме «Гекала» создают ощущение, что действие происходит в Афинах.
160 В некоторых папирусах с помощью слова υδροφόρος (букв, «водонос») описываются представители какого-то ремесленного класса, см.: Р. Petrie Ш: 137.7; Р. Ent.\ 78.1.
161 Каллимах. Фр. 110 (Pfeiffer). Автором этого тонкого наблюдения является Томпсон, см.: Thompson 1979 (F 384): 175 слл.
162 Собственные слова Каллимаха слишком фрагментарны, так что из них невозможно понять, о каком именно моменте времени и месте посвящения в оригинале шла речь. «Дие- гезы», Гитин и другие древние авторы, пересказывая сюжет этой Каллимаховой элегии, сооб¬


IV. Религия, литература, искусство
203
ние было совершено, но однажды волосы с алтаря исчезли; астроном Конон тут же обнаружил этот локон на небосводе — среди созвездий. В повествовании Плутарха Исида, ищущая Осириса, срезает свои волосы в знак траура и посвящает их в месте, которое называется Коптос. Один греческий писатель времен Римской империи и эллинская пословица говорят о том, что волосы Исиды обнаружились в Мемфисе. Знали ли Береника или Каллимах об этом эпизоде в мифологии Исиды? И в самом деле, имел ли хождение этот рассказ в Ш в. до н. э.? Есть восхитительная ирония в том, что египтолог отвергает историю Исиды как заимствование из греческой культуры163. Какой бы ответ ни был правильным, он представляет интерес для темы настоящей главы. Аналог данного феномена в области монументального искусства выявил П.-М. Фрейзер164. Он обратил внимание на то, что во П в. до н. э. в дизайне мраморных посвятительных плит произошли изменения. «Простая прямоугольная табличка без украшений обычно заменялась более крупной стелой с верхней частью, с изображением какой-нибудь священной фигуры или сцены, которые в Египте времен фараонов были традиционными».
«Локон Береники» — это ученое эзотерическое сочинение — «закрытая» поэма для «закрытой» группы. Когда литература становится элитарной, понять ее может только элита: александрийская поэзия в качестве своей базы имела всю греческую литературу, точно так же, как поэма Элиота «Бесплодная земля» базируется на значительной части английской, да и мировой литературы164а. Как бы то ни было, находки папирусов показывают, что в Ш в. до н. э. на севере Египта читали Каллимаха, как и Менандра; также читали Гомера, Стесихора, Еврипида, Платона, перипатетиков, врачей. Бесполезно рассуждать о том, принадлежали ли эти книги частным лицам, таким как греческие офицеры, простые горожане или даже придворные из Александрии, у которых имелись также вторые дома в Фаюме. Возможно, некоторые из этих свитков являлись когда-то частью библиотечного фонда какого-нибудь гимнасия. Гимна- сий был клубом, который предлагал не только физические, но и интеллектуальные услуги. Доступный только грекам, данный институт помогал им сохранять национальную идентичность, а также национальное наследие. Кроме того, клерухи делали всё возможное, чтобы найти гре¬
щают, что «Береника обещала посвятить локон, если ее муж вернется». («Диегезы», Διηγήσεις, букв, «изложения», — большой папирусный текст, содержащий пересказы некоторых сочинений Каллимаха, как сохранившихся, так и утраченных. Папирус впервые был издан в 1934 г. двумя итальянскими филологами — Норза и Вигелли (Norsa, Vitelli); см.: Р. МИ. R. Univ. 1.18. — A3.)
163 	Египтолог Дж. Гвин Гриффитс в кардифском издании 1970 г. Плутархова трактата «Об Исиде и Осирисе», примеч. 14; Лукиан. Неучу, который покупал много книг (Adversus гп- doctum). 12; Corpus Paroemiographorum Graecorum. П: 170. Следует обратить внимание на одну греческую надпись и один папирус, в которых речь идет о посвящении «Исиде локона» — см. упомянутое выше, в данной сноске, примечание Гриффитса с поправкой американского папиролога Герберта Хаима Юти (Н.С. Youtie): ZPE 13 (1974): 239.
1§4 Fraser 1972 (А 15) I: 191; Fraser 1972 (А 15) П: 323 примеч. 6.
164а См.: Элиот Т.С. Бесплодная зелия / Изд. подгот. В.М. Толмачев, А.Ю. Зиновьева (М.: Ладомир, 2014. — Серия «Литературные памятники»). —А.З.


204
Глава 5. Птолемеевский Египет
чанок для женитьбы или сожительства, о чем свидетельствуют имена их жен и любовниц. Когда египтянам было разрешено владеть клерами (κλήροι), греческие мелкие землевладельцы, как правило, сохранили за собой титул катойков (κάτοικοι, букв, «жители», «обитатели»), по аналогии с высшим классом клерухов — κάτοικοι ιππείς (поселенцы-всадники), которые начали появляться уже в 257 г. до н. э.165. На более низких социальных уровнях, в семьях греков, которые женились на египтянках, члены семьи часто носили как греческие, так и египетские имена.
В храме Нектанеба в Саккаре некий Гор мог задуматься, не получит ли царь Филометор больше пользы от оракулярного ответа, если он обретет его во сне не в виде неполноценной греческой версии, а на демотическом языке — первом языке спящего. Гор, как и многие из представителей его класса, плохо владел греческим языком. Но он принадлежал к элите, которая умела писать и читать по-египетски, ибо существовала также и египетская элитарность; говорящие по-египетски были в массе своей неграмотны. В домах египетских земледельцев невозможно было бы найти никакого аналога греческому Гомеру. Но египтянин отнюдь не был равнодушен к художественной литературе, он вполне мог оценить удачный риторический прием или содержательную фразу. Благодаря тысячелетней истории этого народа такая способность воспринималась египтянином как высшее переживание, так что миф сохранил для него актуальность, которую для грамотного грека миф уже утратил.
В заключение настоящей главы следует назвать три долговременных эффекта, возникающих в результате переплетения «мелодичных линий» разных культур165*. Термин «эллин» стал обозначать равно и македонянина, и афинянина, и александрийца, и критянина, и даже фракийца. Для повседневного счисления времени использовалась простая и практичная египетская календарная система, не связанная со сложными греческими циклами, которые предполагали хлопотную необходимость периодически вставлять дополнительные месяцы. Египтяне переняли и приспособили греческий алфавит в качестве набора знаков для своего собственного языка. Нерешительная попытка сделать это в начале П в. до н. э. уже отмечена нами выше (с. 192); идея эта зародилась и заявила о себе как коптская, а полностью она сформировалась не позднее II в. уже христианской эры.
и,5 р Mich. 2еп. 9: 6—7.
1(),а См. о контрапункте выше, сноска 147а наст. гл. — А.З.


Глава 6
Д. Мусти
СИРИЯ и восток
I. 	Организация, монархия, двор
Из всех эллинистических царств, возникших в результате распада владений Александра Македонского, царство Селевкидов больше всего напоминало империю, завоеванную и некоторое время управлявшуюся македонским царем. Они (царство Селевкидов и империя Александра) были схожи по размерам и структуре, по расовому и социальному составу, по экономическому функционированию и по политической идеологии. Указанное царство возникло в результате борьбы диадохов и упрочилось в битвах Селевка I против Антигона Одноглазого, Деметрия Полиоркета и Лисимаха. Формально говоря, ему суждено было просуществовать до окончательного подчинения Риму и перехода небольших его частей, которые еще оставались, на уровень провинций в ходе реорганизации Востока Помпеем в 63 г. до н. э. Конфликт с Римом позволяет удобно разделить историю царства (которая началась в 312 г. до н. э. с официального введения эры Селевкидов и, таким образом, длилась чуть менее двухсот пятидесяти лет)1 на два четко различимых периода. После поражения от Рима в 189 г. до н. э. и последующего Апамейского мира в 188-м царство Селевкидов окончательно утратило контроль над западной частью Малой Азии (частью, лежащей к западу от Таврских гор). Этим регионом оно владело почти столетие, с некоторыми перерывами и потрясениями, вызванными восстанием в Пергаме, вторжением галатов, гражданскими войнами и восстаниями во главе с Антиохом Гиераксом и Ахеем, а также конфликтами с другими царями, которые пытались оспорить это господство. То, как изменились размеры Селевкидского царства ко второму периоду, привело также и к изменению его общей политической ориентации. До Апамейского мира политическая активность была связана преимущественно с регионами, граничащими с Восточным Средиземно-
1 	По вавилонскому календарю, начало селевкидской эры датируется 1 нисана (= 3 апреля) 311 г. до н. э. Для македонян, впрочем, после принятия Селевком титула «басилевс» начало этой эры условно относят к осени 311 г. до н. э. Cp.: Bikerman 1944 (Е 7): 73—76; Samuel 1972 (А 53): 245-246.


Карта 4. Азия в эпоху эллинизма


208
Глава 6. Сирия и Восток
морьем и, в частности, с Эгейским морем; впоследствии на жизни царства всё больше сказывался процесс его распада, династическая борьба и брожение различных народностей. В этом контексте возникает выдающаяся историческая фигура — Антиох Ш (Великий), который вернул царство, как на востоке, так и на западе, почти к тем границам, которые оно контролировало на момент смерти его основателя — Селевка I. В этой связи Антиох Ш до некоторой степени предстает восстановителем царства, хотя к концу жизни (а умер он в 187 г. до н. э.) ему пришлось испытать первый тяжелый удар, нанесенный царству Римом в войне 192—189 гг. до н. э.
Второй период (187—63 гг. до н. э.), в свою очередь, также можно разделить на два этапа:
[a) Этап, когда государство всё еще оставалось достаточно прочным политическим и экономическим образованием с ощущением своего фундаментального единства и законной власти. Он продолжался от правления Селевка IV и Антиоха IV Эпифана (сыновей Антиоха Великого) до правления Деметрия I, Антиоха V Евпато- ра, Александра Баласа и Антиоха VI и в значительной степени соответствует периоду, в течение которого римская стратегия в Восточном Средиземноморье выглядела просто как курс на установление своей гегемонии (196—146 гг. до н. э.).
(b) На втором этапе взошли семена раздора, посеянные со вступлением на престол двух сыновей Антиоха Великого (сначала Селевка IV, затем Антиоха IV), в результате чего образовались две династические ветви, противоборство между которыми всё более усиливалось; это привело к жестоким и кровавым конфликтам, узурпациям, отпадениям (например, евреев), сокращению территории, подвластной царю (в пользу парфян), утрате или ослаблению легитимности и даже присвоению иностранными династиями из Армении и Коммагены династических традиций и законных прав на царство.
После этого краткого исторического очерка следует рассмотреть различные аспекты жизни царства Селевкидов в его классической форме, то есть во времена наибольшего территориального расширения. Но остановимся мы и на некоторых расхождениях в позициях современных ученых, обусловленных сложными инцидентами и беспорядками, которые были кратко упомянуты выше.
Царство, основанное Селевком, являлось персональной, а не национальной монархией2. Это было правление царя (басилевса), принадлежавшего к династии, основанной Селевком. Территорию, на которую распро¬
2 	Об отличии понятий «селевкидский царь» и «царь сирийцев», которое иногда безосновательно отрицается, см.: Aymard 1967 (I 9): 100—122; Musti 1966 (Е 44): 111—138; а также другие работы, указанные в разделе «Библиография». Иная точка зрения: Enington 1978 (D 17). Персональный характер монархии, по всей видимости, нашел отражение также в термине Σελευκίς, прежде всего в тех случаях, когда он подразумевает (по крайней ме-


I. Организация, монархия, двор
209
странялась власть царя, населяли различные народы, здесь не было этнического единства. В отличие от документов, в которых упоминается царь Македонии и в которых, помимо басилевса и его высокопоставленных подчиненных, присутствуют македонцы, в официальных документах Селевкидов упоминается царь, но там нет народа (έθνος). Если бы был упомянут народ, то, учитывая происхождение династии Селевкидов и этнический состав армии, по крайней мере, в первые десятилетия истории царства, здесь, в Сирии, это могли быть только македоняне. Отсутствие каких-либо указаний на народ рядом с титулом (и именем) царя имеет скорее положительное, нежели отрицательное значение. В этом выражалась решимость династии вкладывать в понятие βασίλεια («царская власть») нечто большее, нежели простое господство македонских (или греко-македонских) завоевателей над покоренными народами, населявшими (в порядке их завоевания) Месопотамию и Сирию, Иран, Малую Азию и Палестину, иными словами, над семитскими народами вместе с иранскими и анатолийскими элементами. В ранний период столица находилась в Месопотамии (Селевкия-на-Тигре: около 311—301 гг. до н. э.), потом она переместилась, вероятно на короткое время, в недавно основанную Селев- кию Пиерийскую, а затем, наконец, в Антиохию-на-Оронте. В этот момент географический, политический и (отчасти, по крайней мере) экономический центр тяжести переместился в Сирию. Бремя, но одновременно и выгоды более прямого правления теперь в наибольшей степени перешли к семитскому населению Сирии (и, как когда-то, Вавилонии). Но это отнюдь не означает, что селевкидские цари формально стали «царями сирийцев»*  3.
В надписях, найденных в селевкидском царстве, используются термины, которые в совокупности дают некоторое представление о его персональной структуре. Помимо царя, здесь появляются «друзья» (φίλοι), а также сухопутные и морские вооруженные силы (δυνάμεις)4. В первом термине (φίλοι) подчеркивается личностная структура царства: он отсылает к характерному аспекту института монархии как такового. Интерес представляет также поиск предшественников данного института; последний появляется в восточном контексте (в царстве Ахеменидов и его месопотамских предках), а также в Македонии. «Друзья царя» образовывали его совет. Участие в этом органе не зависело от места происхождения его членов. Именно потому, что совет формировался благодаря полной автономности царя, наделенного абсолютной властью, его членами могли стать даже лица, которые, строго говоря, являлись иностранцами,
ре, в ранний период селевкидской истории) «землю Селевка или его владение» (cp.: Musti 1966 (Е 44): 61—81). О более широком значении «Σελευκίς» (зафиксированном для Ш в. до н. э.) в связи с «Συρία Σελευκίς» (Сирия Селевкида), которая включала Киликию, см. также: Dmken 1978 (В 93): 41 примеч. 2. О «Συρία Σελευκίς» у Страбона см. далее, с. 220, сноска 21 наст. гл.
3 Об аргументах в пользу македонского присутствия cp.: Edson 1958 (Е 19), а также см. ряд ремарок на эту тему здесь: Musti 1966 (Е 44): 111—138. О разных столицах царства в разные периоды ср.: Downey 1961 (Е 157); Will 1979 (А 67) I: 60; Marinoni 1972 (Е 39).
4 Ср, напр.: OGIS 219, 20-29; Habicht 1958 (Η 85): 3-4; Orth 1977 (А 46): 44, 55-58, 67, 170—171, повсюду.


210
Глава 6. Сирия и Восток
прибывшими из-за пределов царства. Таким образом, двор был опорой царя и в то же время средством международных отношений, открытым для политиков, солдат и ученых, обычно набранных из греко-македонских элементов. Среди «друзей» имелись разные категории, более или менее жестко иерархизированные: τιμώμενοι («высокочтимые»), πρώτοι καί προτιμώμενοι («первые и особо ценимые»).
Категория «родственников» царя (συγγενείς) была известна и системе Селевкидов (как и системе Птолемеев и другим эллинистическим монархиям). Часто (и особенно на ранней стадии истории царства) они действительно являлись кровными родственниками государя, но позже это слово стало обозначать сугубо почетный титул5.
Однако подлинной основой монархии Селевкидов были вооруженные силы (δυνάμεις). Именно на них опиралась власть, и данное обстоятельство определяет всю структуру и историю царства. Автократия Селевкидов обладала типичными чертами военной монархии. Этот основной факт объясняет колонизацию, тип отношений с местным населением, ограниченный успех эллинизаторских попыток и ощущение ненадежности, пронизывающее всю историю царства, не говоря уже о внешнем факторе — он, конечно, не исчерпывает собой все реалии се- левкидской истории, но, тем не менее, является аспектом, игнорировать который невозможно. Уравновешивая, а иногда и противопоставляя все эти черты, политика суверена базировалась, в частности, на идеологии персональной и многонациональной монархии, привилегированном положении городов (;полисов, πόλεις), широко разрекламированном уважении к их свободе и демократии (έλευθερία καί δημοκρατία) и в целом на принципах, инспирированных политикой Александра Македонского и Антигона Одноглазого, которые служили образцами для Селевкидов.
Власть, таким образом, осуществлялась царем, его «друзьями» и вооруженными силами, а объектом их правления была территория (χώρα) и подвластное население. Если говорить конкретней, то хлеборобов, работавших на царских землях (βασιλική χώρα), называли «царскими людьми» (βασιλικοί λαοί): они не являлись рабами, но их статус был сродни статусу сельских сервов (крепостных). Однако их положение невозможно описать более или менее ясно вне связи с теми деревнями, в которых они жили6.
Различение таких категорий, как «города», «народы» и «династы (властелины)» (πόλεις, δυνάσται), иногда считается характерным для царства
5 Cp.: Momigliano 1933 (Е 42); Mooren 1968 (F 285). Для окружения Птолемеев существуют более точные указания на значение, функции и иерархию титулов, таких как ό συγγενής («родственники»), των πρώτων φίλων («из числа первых друзей»), άρχισωματοφύλαξ («старший телохранитель»), των φίλων («из числа друзей»), των σωματοφυλάκων («из числа телохранителей»), των διαδόχων («из числа преемников»). Cp.: Trindl 1942 (F 333); а также прежде всего: Mooren 1977 (F 287). Последний автор полагает, что к началу П в. до н. э. совет «друзей» отнюдь не утратил свою политическую роль, особенно в Египте (в отличие от мнения Хабихта, см.: Habicht 1958 (Н 85)).
6 О положении λαοί см. далее, с. 234, сноска 45 наст. гл.


П. Географическое описание селевкидского царства
211
Селевкидов. Действительно, эти термины иногда обнаруживаются в надписях Селевкидов, но они встречаются также — все или некоторые, в разных сочетаниях — и в других текстах, литературных и эпиграфических. Указанные различия, по нашему мнению, являются правомерными не только в пределах данного царства. Это довольно сложные обозначения сложной реальности эллинистического мира, воспринимаемого как некое целое. Именно так он и рассматривается в текстах канцелярий эллинистических государей. По всему эллинистическому миру имелись βασιλείς, то есть цари в специальном смысле этого слова, δυνάσται, то есть князьки или местные властелины, έθνη, то есть народности с незначительной гражданской структурой или вообще без нее, над которыми часто доминировали δυνάσται или даже βασιλείς, а также πόλεις — города, которые пользовались определенным уровнем автономии7.
II. 	Географическое описание
СЕЛЕВКИДСКОГО ЦАРСТВА
Ядро государства растянулось дугой от Персидского залива через равнины Вавилонии и Гиазиры (букв, «остров») до широкой долины Алеппо, побережья Хатая (г. Мириандр) с его многочисленными портами, Селев- кии-в-Пиерии, равнин Апамеи и Лаодикеи. Далее оно выходило на равнину Киликии. Это было компактное экономическое, стратегическое и политическое ядро: Месопотамия — Сирия — Киликия.
Непосредственно за этим ядром лежали другие области:
(7) Во-первых, это высокогорная пустынная равнина современной южной Сирии (вероятно, древняя Келесирия), пересеченная несколькими холмами и долинами. На окраинах этого региона были города, большинство из которых начали по-настоящему развиваться поздно, преимущественно в римский период, но также и в поздние эллинистические времена: Пальмира и Дамаск — важные пункты на караванных путях. Этим городам суждено было сыграть особую роль в последующий период, когда во времена политического и экономического кризиса селевкидского государства их экономическое значение значительно возросло.
(2) 	Иран: этот регион состоит преимущественно из гор и пустынь, но также включает в себя плодородные зоны, такие как Гилян, Ма- зандаран и Гурган, непосредственно к югу от Каспийского моря. Главная функция Ирана в структуре царства Селевкидов и его отношения с сувереном будут обсуждаться в следующем параграфе.
7 	Именно в этом, более полном, смысле данная формула (πολεΤς, έθνη, δυνάσται) испольг зуется — см., напр.: Диодор. ΧΙΧ.57.3. Ср. также: OGIS 228: сгк. 11; а также: Herzog-Klaffenbach 1952 (В 89) 2: сгк. 8 слл.


212
Глава 6. Сирия и Восток
Здесь мы лишь отметим военное значение дороги, которая соединяла ядро селевкидского царства (основной исходный пункт находился в Месопотамии, в частности, в древней столице Селевкии- на-Тигре с ее царской резиденцией) с северным Ираном, то есть с Мидией. Эта дорога протискивалась между Каспийскими горами (к югу от Каспийского моря) и Соляной пустыней (Дапгг-э-Кавир).
Отнюдь не случайным является то, что одно из свидетельств о культе селевкидских правителей, а именно Антиоха Ш и его «сесгры- жены» (αδελφή)8 Лаодики, происходит из Нехавенда, селевкидской Лаодикеи, а другое — из Керманшаха, которые оба, вероятно, стояли на главной горной дороге из Месопотамии в Мидию. Подобные свидетельства из фригийского Дурдуркара были найдены также вдоль другой «пуповины», соединявшей сердцевину царства с одним из его ответвлений — западной Малой Азией9.
(3) 	Вне границ самого Ирана, но всё же в пределах иранской (или ирано-скифской) орбиты, находились форпосты, созданные Александром, отдельные из которых сохранялись, по крайней мере, в течение какого-то времени — при Селевке I и Антиохе I. К северо-востоку от Мешхеда, что на равнине современного Туркменистана, подвергавшейся нападениям племен (которые, как мы теперь знаем, вели гораздо более оседлый образ жизни, чем предполагалось ранее, и отличались от окружающих кочевников), находилась Антиохия-в-Маргиане (Мары, до 1937 г. носила название Мерв). Чуть дальше на восток, в районе Ферганы (за Маракан- дой-Самаркандом), располагалась Александрия Эсхата (Крайняя). Владения Селевка I простирались также и за горными массивами Банд-и-Бабы, Харараджата и за цепью Паропамисад (Гиндукуш) в современном Афганистане, вплоть до тех мест, где на высокогорном плато имелась возможность селиться и заниматься земледелием и где возникло несколько Александрии, основанных великим македонянином: Александрия-Герат, Александрия-Кандагар, Александрия-Газни (ниже Кабула), Александрия-на-Кавказе и Александрия-на-Оксе, которую, вероятно, следует отождествлять с Ай-Ханум, у слияния Амударьи и реки Кокча10. Здесь, в древней
8 Это был ее официальный титул, в действительности Лаодика не являлась сестрой Антиоха.
9 Ср.: Robert Hellenica (1949) УП: 5—29; Robert Hellenica (1950) УШ: 33—75; CR Acad. Inscr. 1967 (В 146): 281—297 (о копии письма Антиоха Ш об учреждении культа Лаодики наряду с его собственным).
10 О семидесяти Александриях, основание которых традиция приписывает (Плутарх. Об удаче и доблести Александра. 1.5) великому македонянину, а также о сложностях в деле установления их точного местоположения cp.: Tcherikower 1927 (А 60): 145—146; Tarn 1948 (А 58) П: 171—180, 232—259. Об основанных Александром городах в Бактрии и Согдиане: Диодор. ХУП.24; Страбон. XI. 11.4 С 517; о городах, заложенных в Маргиане, см.: Курций. VI. 10.15—16. О городах в дельте Инда: Курций. IX. 10.2. Об Ай-Ханум ср. сноску 67 наст. гл.


П. Географическое описание селевкидского царства
213
Бактрии, селевкидское правление сохранялось на протяжении нескольких десятилетий, продолжив владычество Александра Великого. Впрочем, когда Селевк I еще находился на троне, контроль над равнинным регионом Инда (ныне Пакистан) и Пенджабом (Северо-Западная Индия) был утрачен.
Примечательной особенностью двух регионов, описанных выше (в п. / и 2), было наличие транзитных маршрутов, по которым осуществлялись коммуникация и торговля. Помимо большой дороги, соединявшей Месопотамию через перевалы Загроса с север ным Ираном (которая, помимо своей основной военной роли и функции связующего звена с форпостами греко-македонского владычества, возможно, использовалась и в качестве торгового пути с регионами Центральной Азии), существовали пути, которые следовали вдоль Тигра или Евфрата до Персидского залива. Присутствие Селевкидов задокументировано также надписями Ш в. до н. э. на острове Файлаке, античном Икарусе, напротив устья Тигра, в самом северном углу Персидского залива. Дороги, следовавшие вдоль течения двух великих рек, пересекали сердцевинную часть Сирии и направлялись к портам либо северной Сирии, либо (после приобретения Финикии, Палестины и южной Сирии) Финикии.
По словам Ростовцева, историю дорог в царстве Селевкидов и, в частности, тех, которые соединяли регионы к востоку от Тигра и Евфрата с берегами Средиземного моря, можно разделить на два отдельных периода: первый продолжался до победы Селевкидов при Панионе (200 г. до н. э.), которая дала Сирийскому царству контроль над Финикией и Палестиной, а второй начался после этой победы и прежде всего после Апамейского мира между Сирией и Римом (188 г. до н. э.). В Ш и, частично, во II в. до н. э. (до Апамейского мира) для целей торговли часто использовались самые северные дороги (Ростовцев выделяет два пути между Антиохией и Месопотамией: один пролегал от Антиохии-на-Оронте в направлении Евфрата, который он пересекал в Зевгме, а затем тянулся через Эдессу и Антиохию-Нисибиду, соединяясь потом с персидской дорогой, устремлявшейся в верхние сатрапии; второй следовал тем же маршрутом до Зевгмы, но затем, перебравшись через Евфрат, спускался на равнину Месопотамии и следовал по маршруту «Антемусия — Ихны—Никефорий», чтобы соединиться с дорогой персидского периода, которая вела в Вавилон и Селевкию-на-Тиг- ре). Во П в. до н. э. важным становится еще одна дорога, шедшая по пустыне и соединявшая по более южному маршруту (который проходил либо через Дамаск, либо еще южнее через Петру) Селев- кию-на-Тигре с портами Финикии и Палестины соответственно11.
[4) 	Малая Азия была страной большого разнообразия, которое проявлялось в ее ландшафте, географических и экономических харак¬
11 	См.: Rostovtzeff 1953 (А 52): прежде всего гл. 4—6.


214
Глава 6. Сирия и Восток
теристиках, а также в ее политической истории. Так что правление Селевкидов, которое в Киликии было прочным и давало устойчивые и долгосрочные результаты, в других местах оказалось менее стабильным12. В частности, в Малой Азии имелся ряд характерных пустынных пространств, которые могут кое-что прояснить в вопросе о масштабах и направлениях завоеваний и установления господства Александра Македонского. Например, Селевкиды, по- видимому, так и не смогли прочно закрепиться в горных районах Армении и на своих окраинах в Малой Азии.
Источники говорят о «Селевкидской Каппадокии» (а также о военных операциях, предпринимавшихся Селевком I близ реки Лик в Армении), но в этих регионах селевкидское господство определенно было ограниченным13. Горная цепь в Понте, которая на некотором расстоянии тянется вдоль береговой линии восточной Анатолии и входит вглубь Азиатского материка, выводила Понтий- скую Каппадокию из-под контроля Селевкидов. Но и внутренняя Каппадокия — регион, центром которого являлся царский храмовый город Команы, — не стала всецело подвластной Селевки- дам территорией; с еще большей определенностью это можно сказать о Вифинии14. Коротко говоря, обширные внутренние районы восточной Малой Азии, расположенные за горами Армении, Антитавра и Тавра, избежали завоевания и установления господства как Александра, так и Селевкидов, и в целом греко-македонское присутствие в период правления диадохов также было эпизодическим.
Таким образом, греко-македоняне контролировали отнюдь не всю древнюю персидскую царскую дорогу, соединявшую Эфес с Сардами, входившую затем во Фригию и, покинув этот регион, продолжавшуюся к востоку от реки Галис (Кызыл Ирмак), ведя к тем частям восточной Анатолии, которые, как мы видели, оставались вне селевкидского владычества. Персидский уклад, по-видимому, глубоко укоренился в этих регионах, населенных народами анатолийского и иранского происхождения. Таким образом, организованная Селевкидами экспансия в Малую Азию следовала не по маршруту древней персидской царской дороги, а, скорее, по тем путям, по которым шли Десять тысяч в «Анабасисе» Ксенофонта или армия Александра Великого: от Троады до высокогорных равнин Фригии на западе Малой Азии (которые не были лишены плодо¬
12 О «демократических» формах жизни в селевкидской Киликии, в частности в Тар- се и Магарсе (Антиохия-на-Кидне и Антиохия-на-Пираме соответственно), см.: Musti 1966 (Е 44): 187—190 (иная точка зрения: Welles 1962 (Е 101)) — выводы, сделанные в этой работе, основаны на анализе надписи из Караташа (SEG ХП.511; Robert. CR Acad. Inscr. 1951: 256-259).
13 Ο Καππαδοκία Σελευκίς: Аппиан. Сирийские дела. 55.281; о селевкидских операциях на Лике: Плутарх. Деллетрий. 46.7—47.3; Musti 1966 (Е 44): 71—73.
14 О святилище Ма в Команах в Каппадокии: Страбон. ХП.2.3 С 535—536; о святилище в Команах Понтийских, обряды в котором были почти идентичны тем, которые практиковались в Команах Каппадокийских; см. также: Страбон. ХП.3.32 С 557.


Ш. Административное деление и управленческий персонал
215
родных земель), а затем, резко повернув к побережью, через Тавр (и перевал Киликийские ворота) — в Киликию и небольшие прибрежные равнины Александреттского залива. Этот маршрут, но только в обратном направлении (в попытке сохранить связи с западной Малой Азией и Эгеидой), использовался в ходе селевкидской экспансии — при Селевке I, затем при Антиохе I и особенно при Антиохе Ш.
Кипр остался вне зоны селевкидского господства. Владение им, разумеется, потребовало бы надлежащей военно-морской политики (а также усилило бы ее). Но это было именно то, что в истории Селевкидов всегда оставалось в зачаточном состоянии; боевой флот Селевкидов более или менее последовательно развивался только в последнее десятилетие царствования Антиоха Ш, то есть в короткий промежуток времени от победы при Панионе до Апамейского мира (200—188 гг. до н. э.), в течение которого Селевкиды контролировали порты Финикии (а также, следует отметить особо, леса Ливана, являвшиеся отличным источником древесины для судостроения).
III. 	Административное деление
И УПРАВЛЕНЧЕСКИЙ ПЕРСОНАЛ
Из-за огромного территориального пространства, находившегося под управлением селевкидских царей, оно не только с самого начала было разделено на административные округа, которые мы рассмотрим позже, но еще и делилось на большие территориальные зоны. Другими словами, наряду с центральным ядром царства, находившимся под непосредственным управлением царя и его полководцев, здесь образовались настоящие «вице-королевства» (объединявшие несколько провинций. —А.З.). Потребность в некотором разделении и территориальном распределении власти возникла прежде всего из-за размеров царства и, как следствие, наличия обширных периферийных областей с менее строгим правительственным контролем, где работа по объединению и преобразованию шла менее интенсивно. Стратегически такие зоны являлись более уязвимыми, к тому же изначально они обладали менее поворотливыми политическими и экономическими системами. Отношения между ними и центральной властью носили более сложный характер, поэтому неизбежно данные отношения были менее прямыми, нежели те, которые существовали между центральной властью и ядерными областями царства. Однако создание этих «вице-королевств», или «специальных командований», как их называли, решило проблему, возникшую в связи с тем, что монархия была наследственной, другими словами, династической. Эти специальные командования — в особенности в первые десятилетия селевкидской истории — обычно предназначались для членов царской династии; в частности, наследнику престола была дана власть над «верхними сатрапиями» (ανω


216
Глава 6. Сирия и Восток
σατραπειαι), включавшими иранские регионы (иногда этот термин включал также Месопотамию)15. Другим специальным командованием было наместничество с центром в Сардах, то есть на территории западной Малой Азии, к западу от условной линии «река Галис—горы Тавра». Существование этого наместничества ясно засвидетельствовано еще в персидский период благодаря наличию в источниках информации о титуле и должностных обязанностях караноса (греч. κάρανος — начальник, предводитель, глава. —A3.), наместника Ахеменидов, который проживал в Сардах и осуществлял юрисдикцию над землями западной Малой Азии. Многие современные исследователи (начиная с Г. Бенгтсона, лучше всего осведомленного о должности полководца, στρατηγός, применительно к эллинистическому периоду) настаивают на том, что данное наместничество было восстановлено в селевкидском царстве сразу после завоевания западной Малой Азии, то есть после победы Селевка I над Лисимахом в битве при Корупедии в 281 г. до н. э. Хотя такую возможность исключать нельзя, всё же следует заметить, что вплоть до середины III в. до н. э. нет никаких свидетельств, подтверждающих объединение этих регионов под неким единым управлением. (Первым определенно установленным наместником является Антиох Гиеракс, брат царя Селевка II, ставший затем его соперником. Хорошо известны и преемники Гиеракса — Ахей, также принадлежавший династии и восставший против Антиоха III, и Зевк- сид16.) Более того, не представляется ни необходимым, ни даже вероятным, что та значительная сумятица, которая характеризует правление Селев- кидов в Малой Азии, могла способствовать слишком быстрому формированию в этих регионах чрезвычайной власти, обладатель которой мог бы сразу укрепиться за счет союза с отдельными городами, что представляло бы серьезную угрозу для центра. По нашему мнению, объединение власти над несколькими провинциями было вызвано сложным положением, в котором находилась династия: предсказуемым последствием такой ситуации было бы усиление соперничества внутри семьи и выходе некоторых ее представителей из-под центральной и законной власти царя, правившего в Антиохии.
Выше уже говорилось, что в государстве Селевкидов не существовало совета министров в специальном смысле этого слова, не было никакого «кабинета». Во всяком случае, обязанности «премьер-министра», по всей видимости, исполнялись лицами, обладавшими титулом «тот, кому пору¬
15 О проблемах, связанных с особыми «командованиями» на Востоке и на Западе, ср.: Bengtson 1964—1967 (А 6) Π: 1 слл.; Orth 1977 (А 46): 124—126; иная точка зрения: Musti 1957 (В 113): 275-278; Musti 1965 (Е 87): 153-160; Musti 1966 (Е 44): 107-111.
16 О положении и роли Зевксида см.: Musti 1966 (Е 44): 109—111; Olshausen 1972 (Е 89); Walbank 1979 (В 37) Ш: 109 (к: Полибий. ХП.16.4), 785. Фигура Зевксида дает нам самый любопытный и (с некоторыми пробелами) лучше всего документированный образчик официальной карьеры селевкидского должностного лица (с 222 по 190 г. до н. э.). Братья Молон и Александр при восшествии на престол Антиоха Ш были облечены властью (именно так мы понимаем слова Полибия в: V.40.7) над «верхними сатрапиями» (один — над Мидией, другой — над Персией). Впрочем, в связи с этими двумя историческими персонажами см. также несколько иную интерпретацию: Schmitt 1964 (Е 51): 116—150.


III. Административное деление и управленческий персонал
217
чено ведение дел» (о έπ'ι των πραγμάτων);17 как на центральном, так и на региональном уровне мы встречаем диойкетов (ед. ч. διοικητής — букв, «управляющий хозяйством»), которые, в соответствии с основным значением слова διοίκησις («хозяйство», но также и «бюджет», «доходы и расходы»), по-видимому, отвечали за финансовое управление. На местном уровне имелся эконом (οικονόμος, букв, «домоуправитель»), который, вероятно, являлся администратором в округе, подчиненном стратегу (στρατηγός), или, более конкретно, распорядителем царской собственности (ниже него находился гипарх — ύπαρχος («заместитель»), наделенный исполнительными функциями); однако слово οικονόμος могло обозначать также управляющего частным недвижимым имуществом (к примеру, владениями царицы Лаодики П). Также трудно конкретизировать полномочия чиновника, известного как «ответственный за доходы» (о έπ'ι των προσόδων) в царстве Селевкидов. Когда-то этот пост считался очень высоким, в какой-то степени сравнимым с положением диойкета; сейчас, однако, его соотносят, скорее, с рангом эконома. Соответствующие источники заставляют думать, что на более поздних этапах селевкидской истории произошло расширение функций чиновника έπ'ι των προσόδων в ущерб эконому, которого он заменил. Однако очень трудно установить единственное строгое значение всем этим обозначениям, которые по своей природе являются общими, родовыми названиями, или определить четкую иерархию между различными функциями вне конкретных контекстов, в которых различные полномочия определяются и координируются по отношению друг к другу. Также следует отметить должности эклогиста (έκλογιστής, счетовод), эпистолографа (έπιστολογράφος, секретарь) и хреофилакса (χρεωφύλαξ, хранитель реестра долговых обязательств) (последний зафиксирован для Урука)18.
Если мы соглашаемся с тем, что особое управление «верхними сатрапиями» существовало со времени правления основателя державы Селевкидов, а особое управление западными регионами Малой Азии — с середины Ш в. до н. э., то можем перейти к вопросу о том, как это царство было организовано в административном смысле. Здесь желательно избегать априорных обобщений и предположений. Например, нет никаких сколько-нибудь веских оснований думать, что Селевкиды вообще не усвоили персидскую модель. Согласно Геродоту (Ш.89), ахеменидская держава во времена Дария была разделена на двадцать сатрапий. Они имели свои
17 О должности о των πραγμάτων (данный пост при Антиохе Ш занимали Гермия и Зев- ксид) cp.: Walbank 1957 (В 37) 1:571 (комментарий к Полибию, V.41.1); Walbank 1967 (В 37) П: 452 (к: Полибий. XV.31.6); Schmitt 1964 (Е 51): 150-158.
18 По поводу ύπαρχος cp.: RC 18—20 и с. 371. Следует также упомянуть γαζοφυλάκιον (сокровищница, казна): RC 18, стк. 20—21. Об отношениях между βασιλεύς, στρατηγός, ύπαρχος, βυβλιοφύλαξ: RC 18, стк. 20-21; Musti 1957 (В 113): 267-275; Musti 1965 (Е 87). Об επιστολογράφος (Дионисий при Антиохе IV) и о χρεωφύλαξ (хранитель реестра долговых бумаг, засвидетельствованный для Урука) cp.: Rostovtzeff 1928 (Е 48): 165, 167, 181. О διοικητής см. «Эпиграфический бюллютень» Жанны и Луи Робер (Roberts) в журнале Rev. Et. Gr. (1970) 83: 469—471; 84 (1971): 502—509. Об επί των προσόδων и έκλογιστής: Там же (1954): 292—295.


218
Глава 6. Сирия и Восток
собственные власти (άρχαί) и были обязаны платить определенную фиксированную подать (φόρος). Здесь у нас речь пойдет также о разделении административных и финансовых прерогатив, которое отражено в терминологии, используемой для описания жизнедеятельности государства Селевкидов: в сфере военного управления для обозначения наместника — стратегу для области, которую последний контролировал, — сатрапия\ в сфере финансов и налоговой — диойкеты и экономы. Геродот приводит список двадцати сатрапий, существовавших в период правления Дария (Ш.90-94):
1. Ионийцы, магнеты, эолийцы, карийцы, ликийцы, милии, памфилы.
2. Мисийцы, лидийцы и другие.
3. Фригийцы, азиатские фракийцы, пафлагонцы, марианди- ны и другие.
4. Киликийцы.
5. Финикийцы, Палестинская Сирия, Кипр.
6. Египет, Ливия и Кирена.
7. Сатгагиды, гандарии и другие.
8. Сузиана.
9. Вавилон и остальная Ассирия.
10. Мидия.
11. Каспийские регионы.
12. Бактрия.
13. Армения и соседние области.
14. Насельники областей Персидского залива.
15. Саки и каспии.
16. Парфяне, хорасмии, согдийцы, арии.
17. Парикании и прочие народы Азии.
18. Матиены и другие.
19. Мосхи, тибарены, макроны и моссиники и другие.
20. Индийцы.
Не всё из перечисленного вошло в состав селевкидского царства. Но сохранились ли в своих прежних границах сатрапии, которые вошли в это царство? «Верхние сатрапии» засвидетельствованы ясно. Следовательно, нет никаких сомнений в том, что иранские и месопотамские области, которые (по крайней мере, в некоторые периоды) входили в их состав, были разделены на сатрапии, то есть соответствовали административной модели Ахеменидов.
Организация официального царского культа также многое проясняет на карте административного деления державы Селевкидов. В Келеси- рии и в Финикии во времена Антиоха Ш (конец Ш в. до н. э.) мы обнаруживаем в роли «полководца и верховного жреца» (στρατηγός καί άρχιερεύς) некоего Птолемея, сына Фрасея. Он известен нам благодаря деловым до¬


Ш. Административное деление и управленческий персонал
219
кументам, найденным в Бейт-Шеане, — там, где в древности находился палестинский город Скифополь19. Объединение этих полномочий (военных и священных), по-видимому, было свойственно птолемеевской управленческой структуре, поскольку оно встречается также на Кипре. Так что, когда мы видим в сходных эпиграфических текстах, происходящих из двух центров в Иране и одного центра во Фригии, указания на территориальную компетенцию верховных жрецов культа суверена (соответственно, царя и царицы), вполне вероятно, что эти священнослужители также представляли административные подразделения (возможно, сатрапии или подразделения сатрапий). Если в Келесирии и Финикии имелась должность «стратега и верховного жреца» в одном лице, то, вероятно, существовало и административное подразделение, соответствовавшее территориальной компетенции первосвященников и в других регионах. Кроме того, Аппиан (Сирийские дела. 62.328) свидетельствует о существовании в селевкидском царстве, по крайней мере, семидесяти двух сатрапий. Не исключено, что данная цифра завышена и включает в себя «подразделения» сатрапий в собственном смысле этого слова. У.-В. Тарн рассматривал Аппиановы семьдесят две сатрапии в качестве эпархий, имея в виду постоянные (и четко очерченные) подразделения истинных сатрапий (при этом считая их более крупными единицами, нежели гипар- хии). Г. Бенгтсон проявлял большую гибкость в этом вопросе. Семьдесят две сатрапии Аппиана он рассматривал как исторический результат дробления меньшего числа более крупных единиц. Это расщепление обуславливалось, с одной стороны, спонтанной тягой местного населения к автономии, а с другой — давлением со стороны центральной власти (особенно при Антиохе Ш) в попытке уменьшить власть наместников чрезмерно крупных сатрапий путем разделения их на более мелкие единицы. Как бы то ни было, нельзя приписывать строгое терминологическое и техническое значение такому широкому обозначению, каким является слово «эпархия» — επαρχία (которое, по справедливому замечанию Бенгтсона, в целом соответствует латинскому понятию provincia).
Таким образом, при Селевкидах должны были существовать подразделения, аналогичные тем, которые существовали при Ахеменидах. (Об этом говорит упоминание стратегов, которые отвечали за собственно сатрапии.) Для первой половины Ш в. до н. э. засвидетельствованы: в Малой Азии — сатрапии Геллеспонт, Лидия и Великая Фригия (не считая Киликии и Каппадокии); на Востоке — сатрапии Арахосия и Гедросия, Бакт- рия, Парфия и Гиркания, Мидия, Персия и Сузиана; в центральной части царства — сатрапии Сирия Селевкида (об истории которой в Ш—П вв. До н. э. сохраняется слишком много неясностей), Месопотамия и Вавилония. Таким образом, согласно Бенгтсону, в Ш в. до н. э. существовало не менее четырнадцати сатрапий. Позднее, как мы видели выше, их коли¬
19 	О досье из Скифополя (Бейт-Шеана) ср.: Landau 1966 (В 101); также см. ремарки Жанны и Луи Робер в их «Эпиграфическом бюллетене» в журнале in Rev. Et. Gr. (1970) 83: 469-473.


220
Глава 6. Сирия и Восток
чество могло возрасти. В любом случае, мы находим и другие свидетельства, к примеру, в 188 г. до н. э. список сатрапий западной Малой Азии пополнился, по крайней мере, Карией, Ликией и Памфилией20. Сирия Селевкида по меньшей мере в конце П в. до н. э. делилась на несколько сатрапий, но это были не очень большие административные подразделения (состоявшие из одного города и его сельскохозяйственной округи)21. Данное обстоятельство наводит на мысль, что (во всяком случае, на определенном этапе своей истории) Селевкиды пытались создать более сложную организацию, нежели та, которая функционировала при персах, что соответствовало более высокому уровню урбанистического, политического и административного развития государства Селевкидов по сравнению с Ахеменидами.
IV. 	Военные и военно-морские аспекты
Мы располагаем довольно большим объемом информации об истории и составе селевкидского войска. Однако это не относится к нижним чинам, в отличие от Египта времен Птолемеев, для которого по данному вопросу сохранилась обширная папирологическая документация. Наши познания о селевкидских вооруженных силах происходят в основном из литературных текстов. Таковы, в частности: рассказ Диодора о карьере первого из Селевкидов; сочинение Аппиана «Сирийские дела»; свидетельства Полибия, в особенности его описания некоторых моментов в истории Антиоха III, например, битвы при Рафии, данной им (и проигранной) в 217 г. до н. э. против Птолемея IV Филопатора, или Апамейского мира с Римом в 188 г. до н. э., а также в истории Антиоха IV, таких как грандиозная процессия в Дафне в 166 г. до н. э.; рассказ Тита Ливия о сражении при Магнесии-у-Сипила в 190 г. до н. э., и т. д.22.
20 Cp.: Bengtson 1964—1967 (А 6) П: прежде всего с. 12—18. Со своей стороны я не исключаю полностью возможности существования некоего Ионийского округа под управлением представителя, назначаемого царем, см. в особенности: Musti 1965 (Е 87).
21 О понятии Συρία Σελευκίς, засвидетельствованном, в частности, у Страбона (XVI.2.1— 21 С 749-756), см.: Musti 1966 (Е 44): 61-81.
22 Основными текстами по составу селевкидской армии являются: Диодор. XIX. 113; XX. 113.4; ХХХШ.4а; но особенно важны те, которые относятся к битвам при Рафии (217 г. до н. э.: Полибий. V.79—85) и при Магнесии-у-Сипила (190 г. до н. э.: Ливий. ХХХУП.37— 44; Аппиан. Сирийские дела. 30—36), а также к процессии в Дафне (166 г. до н. э.: Полибий. ХХХ.25). Cp.: Bikerman 1938 (Е 6): 51-97; Walbank 1957 (В 37) I: 607-610; Walbank 1979 Ш: 448—453; Bar-Kochva 1976 (J 136); Galili 1976/1977 (Е 160). О локализации Дафны: ее можно помещать недалеко от Антиохии-на-Оронте и предположительно идентифицировать с Бейт- эль-Ма; предложение локализовать ее близ Герасии (Horain 1963 (Е 33)) было отвергнуто. Сравнительно с войском, задействованным в битве при Рафии, армия Антиоха Ш при Маг- несии имела в своем составе более значительные анатолийские контингенты. Доля иранского элемента сократилась в промежуток от Рафии до Магнесии и еще более — в Дафний- ском параде. Присутствие в Дафне отрядов (наемников или регулярных воинов) из Малой Азии, возможно, было символом своего рода вызова или мести со стороны Антиоха IV Риму за тот ущерб, который более чем двадцатью годами ранее был нанесен Апамейским договором державе Селевкидов.


IV. Военные и военно-морские аспекты
221
В источниках ясно засвидетельствовано наличие настоящих македонян в войске Селевка I; к тому же оно подтверждается колонизационной практикой и многочисленными военными базами (катойкиямщ κατοικίαι), части которых (впрочем, лишь с течением времени) суждено было превратиться в полноценные города (полисы). Эти катойкии особенно хорошо засвидетельствованы в западной Малой Азии, но появляются и в других местах. Их основание отражается в топонимах (ср. с. 209, сноска 3), зафиксированных литературными текстами, а также в македонских личных именах людей или божеств (как всё чаще показывают эпиграфические находки). Катойкии часто возникали на месте туземных поселков (или групп деревень)23.
Царство Селевкидов, должно быть, с самого начала располагало смешанными силами, то есть такими войсками, в составе которых важную роль играли местные элементы, прежде всего из областей, социальная структура которых имела и поощряла прочные воинские традиции, иными словами, из регионов, в которых проживали или, по крайней мере, доминировали воинственные племена. Так, в битве при Рафии в 217 г. до н. э., помимо фаланги из 20 тыс. человек (в основном греко-македонян), армия Антиоха Ш включала в себя ядро из 5 тыс. иранцев и киликийцев, вооруженных наподобие эвзонов, ευζωνοι (отборных войск)233, около 10 тыс. представителей разных народностей со всего царства, вооруженных на македонский манер, 2 тыс. персидских и агрианских лучников и пращников, 1 тыс. фракийцев, около 5 тыс. мидийцев (и других иранцев), которые, в отличие от первой иранской группы, не являлись отборным войском, около 10 тыс. арабов, 5 тыс. греческих наемников, 2,5 тыс. критян и неокритян, пятьсот лидийских метателей дротиков и 1 тыс. кардаков. Это была пехота, делившаяся, понятное дело, на тяжелую и легкую. Помимо ее имелось мощное верховое войско, состоявшее из 6 тыс. всадников и ста двух «тварей» (слонов); применение последних на поле боя ввел Селевк I, заимствовавший данный обычай у индийцев. (Индийский царь Чандрагуп- та предоставил ему большое количество слонов, которые внесли значительную лепту в его победу над Антигоном Одноглазым при фригийском Ипсе в 301 г. до н. э.) Согласно приведенным цифрам, численность се- левкидской армии составляла около 70 тыс. человек. Анализируя количественный и родовой состав войска в этом ценном отчете, представленном Полибием (V.79) и относящемся к раннему периоду правления Антиоха Ш, мы видим, что иранский элемент представлен здесь весомо, причем командование над ним отдано уроженцу Мидии, а частично — македонянину. Отметим также, что над арабским контингентом на¬
23 	Селевкидские катойкии в Малой Азии засвидетельствованы эпиграфически. Литературные тексты говорят об их существовании также в областях к востоку от Тавра, но редко: Bar-Kochva 1976 (J 136): 22—29. Трудно сказать, имеет ли это наблюдение решающее знамение.
23а Впрочем, такое понимание термина ευζωνοι отнюдь не является единственно возможным. В военных контекстах данное слово обычно обозначает «легковооруженных»; букв, значение: «красиво подпоясанные». — А.З.


222
Глава 6. Сирия и Восток
чальствовал местный командир. Третьим элементом в этой армии были анатолийцы (киликийцы, кардаки). Ну, и вклад греческих наемников, конечно, также весьма значителен. Три местных компонента (иранцы, арабы, анатолийцы) были достаточно важны, чтобы удостоиться особого упоминания у Полибия: они представляли собой в высокой степени однородные подразделения с некоторой автономией и в сравнении с иными составляющими (особенно с теми, которые были набраны из сирийских регионов в широком смысле и из Месопотамии) являлись относительно малыми и почти терялись в массе из 10 тыс. человек, отобранных «со всего царства». Возможно, это означает, что в таких регионах, как Сирия и Месопотамия, являвшихся ядром царства, концентрация грекомакедонских воинов была выше, чем в других областях, что естественно для жизненного центра государства. И данное обстоятельство, по всей видимости, стало причиной особой социальной структуры этих регионов (Сирии и Месопотамии), в которых, с одной стороны, масса солдат в основном греко-македонского происхождения и, с другой — народ, часто представленный сельскими жителями, поселянами, λαοί, образовывали две различные данности. Впрочем, если бы рекрутский набор осуществлялся не только из катойкий, как это всеми признаётся, но и из городов, армия могла бы стать средством сотрудничества и интеграции между сельским и городским населением24. В то время как различия между этносами (έθνη) в сельской местности способствовали сегрегации, условия в городах и в сопоставимых с ними центрах стимулировали процесс смешения и даже в какой-то степени слияния — прежде всего путем гетерогенных браков. Центральное положение Сирии в царстве Селев- кидов и близость столицы, Антиохии-на-Оронте, объясняют особую значимость, с военной точки зрения, Апамеи, в которой находились главные казармы селевкидского царства; кроме того, Апамея была самым южным и самым глубинным из четырех городов Сирии, расположенных к юго-востоку от Антиохии (и Лаодикеи) и к востоку от Оронта.
О структуре и организации селевкидского флота мы немного знаем. Званием наварха, засвидетельствованным для операций на Каспии и в Персидском заливе, обладали, очевидно, также и командиры более крупных флотов, но это не доказывает наличия должности главного адмирала. Мы имеем ряд отчетов о морских операциях военного характера. Однако за исключением тех, которые относятся к царствованию Антиоха I и записаны Мемноном, эти сообщения относятся ко времени Антиоха Ш, а не к более раннему периоду. В период правления Антиоха I мы слышим о некоем Афинее, известном из одной илионской надписи, который был επί του ναυστάθμου, то есть отвечал за военный порт и, возможно, за запас вооружений во время Галатской войны; не исклю¬
24 	Тот факт, что обеспечивать новобранцами селевкидскую армию могли и города, прямо засвидетельствован у Полибия (ХХХ.25.6: πολιτικοί δέ τρισχίλιοι, «три тысячи [местных] граждан», в данном случае — всадников). Впрочем, в целом о проблеме см.: Biker- man 1938 (Е 6): 74—77,87; о трудностях, уже отмеченных Бикерманом, в деле установления четкой связи между передачей в пользование клера (земельного участка) и наделением военными обязанностями cp.: Cohen 1978 (Е 16): 51 слл.


IV. Военные и военно-морские аспекты
223
чено, что к тому же периоду относится упоминание о селевкидском на- вархе Алкиппе, сохранившееся в одной надписи из Эрифр. Во время кампаний Селевка П и Антиоха Ш в Малой Азии их сухопутные операции сопровождали действия морских эскадр. Флот Селевкидов сильно пострадал от некоторых положений Апамейского договора, которые ограничивали его передвижения (он не мог плавать к западу от Каликадна и мыса Сарпедон) и количество его кораблей25.
Один пункт договора, сохраненный Полибием (XXI.43.13), проливает свет на предыдущую историю флота Селевкидов и, в частности, информирует нас об ограничениях, налагаемых на него этим договором по меньшей мере на пятнадцать лет. В этом пункте говорится, что Антиох должен отдать длинные корабли, их снаряжение и снасти и иметь не более десяти катафрактов (κατάφρακτοι), то есть кораблей со сплошной палубой (или, согласно другому толкованию, не более десяти афрактов (αφρακτοι), то есть кораблей без сплошной палубы). К тому же у Антиоха не должно было быть ни одного корабля с (более чем?) тридцатью веслами — даже невоенных26. Если чтение αφρακτοι верно, тогда решение, принятое римлянами в Апамее, было, безусловно, более суровым, нежели решение, принятое в отношении Филиппа V Македонского, которому было разрешено иметь, по крайней мере, пять палубных кораблей. Однако позднее Антиох IV возродил флот Селевкидов, имея в виду прежде всего вторжение в Египет; и последнее упоминание о флоте относится ко времени Антиоха УП27.
Двумя основными базами являлись, несомненно, Селевкия-в-Пиерии и Эфес. Количество сохранившихся надписей указывает на особую важность селевкидского флота в самом начале П в. до н. э., то есть в период наибольшей активности в Эгейском море при Антиохе Ш; при этом следует признать, что указанное обстоятельство было связано, несомненно, с завоеванием Финикии и использованием финикийских кораблей и экипажей. Как отмечено выше, финикийские города обеспечивали поставки корабельного леса. Можно заподозрить, что скудость записей о морских операциях военного характера периода до Антиоха Ш (за исключением флота, который поддерживал действия Селевка П против ионийских городов, см.: Юстин. XXVII.2.2) следует объяснять в свете ситуации, существовавшей до Пятой Сирийской войны, в которой Селевкиды одержали победу, благодаря чему получили контроль над теми городами и областями, которые традиционно поставляли корабли и флотские экипажи.
25 О селевкидских навархах ср.: Плиний. Естественная история. VI.21.158 (Патрокл, praefectus classis, префект флота, во времена Селевка и Антиоха I); Полибий. V.43.1 (Дио- гнет в период Антиоха Ш); декрет в честь наварха (Алкиппа) и триерархов, которые, по- видимому, находились на службе у селевкидского царя, следует датировать периодом правления Антиоха I (Engelmann-Merkelbach 1972 (В 68): 106—116, Nq 28). Надпись, упоминающая Афинея: RC 12 стк. 4 сл. Плиний (VI.21.158; П.67.167) говорит о разведывательных экспедициях в Гирканском и Каспийском морях (а также Индийском и Каспийском) селевкидского флота при первых двух царях соответственно. О свидетельстве Мемнона cp.: FCrH 434 F 10, 15.
26 Об этой проблеме cp.: McDonald-Walbank 1969 (Е 84).
27 Ср. о Первой книге Маккавейской (15.3 и 14): Bikerman 1938 (Е 6).


224
Глава 6. Сирия и Восток
Тит Ливий (XXXIII. 19.9—11) сообщает о восстановлении флота Антиохом Ш. От более позднего времени у нас есть конкретные упоминания об экипажах сидонцев, тирийцев и арадийцев для Финикии и сидетов — для Памфилии. Таким образом, не случайно, что в Ш в. до н. э. царство Селев- кидов не отличалось особыми морскими подвигами военного характера. О том, насколько выросло значение флота при Антиохе Ш, свидетельствует тот факт, что в 197 г. до н. э. сам государь принял командование им28.
V. 	Податная система
И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ЖИЗНЬ
Власть Селевкидов над городами царства обеспечивалась законами, наличием гарнизонов и сбором введенных Селевкидами налогов; это прямо засвидетельствовано Полибием (XXI.41.2). Эта дань [форос) обычно собиралась через различные общности. «Селевкиды, — пишет Бикерман, — требовали форос с греческих полисов Малой Азии, с правителей Верхней Азии, таких как Ксеркс из Армосаты, а также с народов и городов Палестины, включая евреев и самаритян, а также с эллинизированных общин, таких как Газара, Иоппия и греческий город, основанный Антиохом IV в Иерусалиме»29.
Литературные и эпиграфические тексты свидетельствуют о существовании личной подати (подушного налога, называемого словом έπικεφάλαιον, и, возможно, также σύνταξις), налога с продаж (έπώνιον), налога на рабов (άνδραποδικον), налога на соль (περί των αλών), веночного налога (στεφανιτικός, налога, взимавшегося государством от имени «короны», то есть как подношение государю), чрезвычайного налога (εισφορά) и налогов на использование гаваней, а также на импорт и экспорт30. В этом отношении фрагмент из «Иудейских древностей» Иосифа Флавия (ХП.З.З = 138—144) имеет особое значение. Это текст из письма Антиоха Ш к иудеям (теперь признан подлинным, по крайней мере, в своей основе), в котором речь идет об освобождении священнослужителей Иерусалимского храма от наиболее унизительных податей. Было справедливо замечено, что такое освобождение проводило социальную (классовую) границу внутри еврейского народа, поскольку обеспечивало привилегированное положение для одной его части31.
28 Тит Ливий. ХХХШ.19.9—11.
29 Bikerman 1938 (Е 6): 106-107.
30 Благодаря надписи из Лабраунды (Crampa 1972 (В 60): № 42: декрет Евполема, наместника от имени Кассандра) было установлено различие между налогами, налагавшимися царем на города и собиравшимися ими самими (επιγραφή или επιταγή βασιλική), и податями, напрямую налагавшимися царем на субъектов (βασιλικοί τήλη); cp.: Moretti 1977 (Η 148): 331 слл.; Hahn 1978 (Е 30): 12—16. Об упомянутых выше податях говорит также Иосиф Флавий в «Иудейских древностях» (ссылку см. в основном тексте, в этом же абзаце). О δέκατη (пошлина в 10% стоимости) в зоне «сатрапской» экономики: Псевдо-Аристо- тель. Экономика. П.1345Ь30 слл.; особенно: Hahn 1978 (Е 30): 15—16.
31 См.: Vidal-Naquet 1980 (Е 176): 65.


V. Податная система и экономическая жизнь
225
Всё это хорошо известные налоги, но вряд ли они представляли собой настоящее ядро селевкидской финансовой системы. Ее основой, очевидно, была подать, собираемая с царских земель, то есть с земель, обрабатываемых «царскими земледельцами» (βασιλικοί λαοί), но свидетельства об этом скудны. Отмеченные выше примеры (народы периферийных регионов и греческие города) представляют собой специфические ситуации и, что еще важнее, ситуации, которые мы наблюдаем, так сказать, в «негативном» моменте, то есть как раз тогда, когда упомянутые регионы и города получили налоговый иммунитет (в таких регионах и городах, являвшихся в определенной степени зависимыми, но в силу своего периферийного положения склонными к сепаратизму, освобождение от податей, вероятно, довольно часто предоставлялось по политическим причинам). Один из наиболее примечательных и самых известных эпиграфических комплексов связан как раз с освобождением от уплаты подати; согласно этим документам, союз (κοινόν) ионийских городов освобождался от уплаты взносов, которые в данных надписях обозначены как τα Гαλατικά (га- латский налог), то есть от уплаты военного налога, выплачиваемого се- левкидскому государю для финансирования операций против галатов, и происходило это во времена царя Антиоха I либо, что менее вероятно, во время правления Антиоха II32.
Можно сослаться также на некоторые иные свидетельства о переводе царских земель под юрисдикцию города, что, по всей видимости, влекло за собой уплату подати самому полису и, следовательно, уменьшение прав центральной власти на ее взимание. Например, известен случай присоединения (προσορίσμος) к одному троадскому городу земли, отведенной во времена Антиоха I Арисгодикиду из Асса, а также случай вероятного отнесения к территории одного малоазийского города недвижимого имущества, проданного за тридцать талантов Антиохом П своей бывшей жене Лаодике33.
Некоторые указания на то, как действовал механизм повышения налогового бремени при этом селевкидском государе можно извлечь из знаменитой надписи Лаодики (см. выше; ср., в частности: RC 18), в которой содержатся упоминания деревни (κώμη), βαρις (о значении этого слова см. далее, с. 227), участка земли, принадлежащего деревне (χώρα), ее жителей (λαοί) и, кроме того, ежегодного дохода с него (πρόσοδοι); а также из так называемой надписи Мнесимаха, которая происходит из Сард и содержит различные указания на то, как образовались имения крупного землевладельца, правами на которые он пользовался, из кого состояла задействованная на них рабочая сила, а также каковы были натуральные и денежные платежи и подати, которые должны были вносить земледельцы (имеются упоминания (сглб. 1.12—13) о кувшинах с вином, налогах, выплачи-  * 9832 	О понятии подати εις τα Γαλατικά cp.: OGIS 222—223; RC 15; Orth 1977 (A 46): 89—92,
98 (взнос «на оплату войны против галатов», а не выплата дани галатам). Об отличии друг °т друга понятий φόρος, εισφορά, σύνταξις см.: Moretti 1977 (Η 148): 331 слл.
3 О дарениях Арисгодикиду и Лаодике П cp.: RC10—13,18—20; Musti 1957 (В 113): 267— 278; Musti 1965 (Е 87): 153; Atkinson 1968 (Е 58); Orth 1977 (А 46): 150 примеч. 5; Funck 1978 (И 70) и другие работы о βασιλική χώρα, приведенные в разделе «Библиография» наст. тома.


226
Глава 6. Сирия и Восток
ваемых деньгами, барщине, а также других доходах, получаемых от деревень). Если мы заменим, скажем, имя Мнесимаха на имя селевкидского чиновника, который мог носить, например, тшул «οικονόμος», то, вероятно, получим некоторое представление о том, как право собственности селевкидского государя воздействовало на практике, в плане финансов, на те деревни и земли, которые составляли царские имения (βασιλική χώρα).
Надпись Мнесимаха, которая происходит из храма Артемиды в Сардах, следует датировать, вероятно, временем около 200 г. до н. э. (по шрифту надписи. —A3.); обычно ее воспринимают как свидетельство об отношениях собственности, действовавших в царстве Селевкидов, хотя из смысла столбца 1.2 вытекает, что человека, от чьего имени составлена надпись, наделил имуществом (ουσία) некий Антигон. Считалось, что это мог быть Антигон Одноглазый, но такой идентификации очевидным образом противоречит указанная дата — около 200 г. до н. э. Такая датировка кажется более достоверной, однако проблема состоит в том, что из текста надписи недостаточно ясны некоторые нюансы взаимоотношений между действующими лицами. Очевидно, мы имеем дело с описью закладываемого имущества должника храма Артемиды. Владения должника включали деревни и земельные участки (κώμαι и κλήροι), обложенные соответствующей податью, а также приусадебные участки (οικόπεδα) и людей (λαοί). Всё это, по-видимому, представляло собой αύλή (букв, «двор»; см. далее, в этом же абзаце), за пределами которой находились дома, принадлежащие λαοί и (в данном случае) домашним рабам (οίκέται), фруктовые сады (παράδεισοι) и пахотные земли. Совершенно неясно, каким образом эти земельные участки оказались связанными с собственностью Мнесимаха. Иначе говоря, на основании какого права Мнесимах мог рассчитывать на них и на получаемые с них подати? Какие именно отношения связывали его с ними и с их держателями? Стали ли клеры (κλήροι) его собственностью во всех смыслах этого слова? Другими словами, нет ли в этом тексте косвенного указания на процесс быстрого отъема земель, когда-то отданных клерухам, несмотря на декларируемое государством правило о неотчуждаемости этих участков? Отметим, однако, что подать, выплачиваемая с клеров, была заметно ниже, чем с деревень. А слово αύλή необходимо рассматривать как технический термин, означающий крупное достояние, имеющее сложное происхождение и сложный состав34.
Столь же сложная структура характерна для другого крупного имущественного комплекса, упомянутого в надписи из Денизли, датируемой месяцем перитием сорок пятого года эры Селевкидов (= январь 267 г. до н. э.), то есть временем правления Антиоха I35. В ней мы читаем о решении (скорее, неофициальном) «собрания» (έκκλεσία) жителей деревень Неонтейхоса и Киддиукомы почтить некоего Ахея, высокопоставленного
34 О надписи Мнесимаха: Buckler-Robinson 1912 (В 55); Buckler-Robinson 1932 (В 56) No 1. (См. также статьи И.С. Свенцицкой в журнале «Вестник древней истории»: 1957. № 3: 99-100; 1971. № 1: 5-7. -A3.)
35 О надписи из Денизли: Worrle 1975 (В 177).


V. Податная система и экономическая жизнь
227
селевкидского чиновника, который назван «владыкой этого места» и который обладает по меньшей мере тремя деревнями. Почести воздаются также эконожу (οικονόμος) с семитским именем Банабелус и эклогисту (έκλογιστής), то есть счетоводу, которого зовут Лахарес. Но отношения между «владыкой места» Ахеем и тремя деревнями, оказывается, были еще сложней, поскольку в этих деревнях протекала, как выясняется, своего рода политическая жизнь, хотя ее формы скрыты для нас густым туманом. При том, что здесь функционировало какое-то собрание, эккле- сия, мы не видим никаких магистратов общины и даже совета (βουλή). Из этого следует, что в данном тексте под «экклесией» могла подразумеваться какая-то встреча или собрание неформального характера; и, хотя привилегия сидеть на передних сиденьях на публичных праздниках (проэдрия, προεδρία), предоставленная Банабелусу и Лахаресу, напоминает почетное право, которое предоставлялось в настоящих полисах, у нас нет никакого представления о том, где и по каким случаям эта привилегия могла быть использована. И всё же надпись из Денизли проливает определенный свет на отношения между землевладельцем и деревнями. Учитывая наличие квазиполитических форм жизни, можно предположить, что рассматриваемые отношения были связаны с каким- то особым правом землевладельца на ту или иную форму подати. Другими словами, следует предположить, что при Селевкидах древние местные структуры сохранялись (и, возможно, даже развились в направлении политических форм автономии), но при этом в правовом (отношения собственности) и экономическом смысле этим общинам были навязаны или поставлены над ними землевладельцы (через институт царского дарения — δωρεά). Эти последние получили, в частности, право взимать подать с продукции, производимой общиной.
Не вызывает сомнений, что сельское хозяйство являлось основной формой производства в царстве Селевкидов и что царские поместья представляли собой весьма крупную и, безусловно, наиболее важную форму земельных владений. В качестве географических контекстов, в которых предположительно располагались царские имения с λαοί, то есть с населением, жившим на земле и обрабатывавшим ее, следует назвать: зону от речных долин Сирии до месопотамской равнины, разрозненные периферийные равнины и высокогорное плато Ирана, где можно было возделывать землю или разводить скот, плодородные земли Киликии. Вместе с тем наши знания об организации таких поместий носят неполный характер: специфическую терминологию, являющуюся основным ключом к пониманию их структуры, можно найти в основном в эпиграфических источниках; однако надписи, содержащие важные указания касательно и терминологии, и организации, происходят, как мы видели, преимущественно из западной Малой Азии. В этих текстах мы обнаруживаем обозначения различных типов мест обитания: κώμη, то есть деревня, село; βαρις, то есть, вероятно, ферма (возможно, с некоторой фортификацией, своего рода вилла); επαυλις (слово, по всей видимости, с близким смыслом — имение, поместье); более общие понятия, но обозначающие также и некую сельскую местность — χωρίον либо τόπος. Далее мы находим


228
Глава 6. Сирия и Восток
термины, указывающие на жителей или, если говорить точнее, на их социальное положение: λαοί, οίκέται; термины, относящиеся к сельскохозяйственным отраслям: παράδεισοι (фруктовые сады) и т. д. Это — базовая форма собственности, которая вписывается в историческую традицию социальных и экономических отношений, в особенности присущих Азии, характеризующуюся наличием абсолютного владыки (в данном случае — царя, βασιλεύς) и зависимого населения (λαοί), среди которого иногда можно обнаружить лиц, фактически находившихся на положении рабов, хотя это, похоже, не являлось нормой.
Но, помимо этого типа землевладения, существовали, безусловно, и иные, такие как крупное частное имение, которое, с правовой точки зрения, рассматривалось, возможно, просто как держание, возникшее в результате уступки со стороны царя, «приостановившего» собственные права в пользу своих протеже (фигур, обладавших большим влиянием в царстве, лиц, которых царь желал вознаградить, фаворитов, а также, возможно, прежних земельных собственников), которым он уступил свое владение или правовой титул на обладание недвижимым имуществом. Существовали также (в Сирии, Вавилонии, Иране, Киликии и во внутренних областях западной Малой Азии) все те храмовые владения, которые составляли заметную часть селевкидской территории: земли вместе с их деревнями, присоединенными к святилищам, и с жителями, которые обеспечивали необходимый персонал для обслуживания святилищ (Ιερόδουλοι). Данные поместья являлись организованными структурами — в отношении среды обитания, церемоний и праздников, которые отмечались в этих святилищах, услуг, которые они предлагали, имевшихся у них продовольственных запасов. Это означает, что часть населения, трудившаяся на «священных землях», в обязательном порядке привлекалась к исполнению функций, прямо связанных с храмами как таковыми36.
Хотя на протяжении по меньшей мере полутора столетий Селевкиды проводили политику урбанизации подвластных им территорий, этим царям всё же нельзя приписывать реализацию какого-то курса на систематическую секуляризацию храмовых земель в пользу государства, частных землевладельцев или отдельных городов. В подкрепление такого вывода сейчас накоплено значительное количество доказательств (еще в первой четверти XX в. взгляды историков были иные). На самом деле Селевкиды всё чаще предстают в роли великих хранителей прежних храмовых структур (а также, возможно, и структур племенных), предоставляя пространство для более или менее развитых форм урбанизации (следовательно, и для городских форм собственности) только там, где это было возможно, то есть на месте древних городов или на месте деревень, входивших в состав хоры этих городов.
Интерпретации храмовой политики Селевкидов, предложенные Т. Бротоном и Л. Робером37, ставят под сомнение идею жесткой секуляриза¬
36 О гиеродулах (ιερόδουλοι): Debord 1972 (Η 44); Waldmann 1973 (E 100); Archi 1975 (E 57); Kreissig 1977 (E 35); Musti 1982 (I 51); Welwei 1979 (E 55).
37 О храмовой политике Селевкидов: Broughton 1951 (Е 63); Robert J., L. 1954 (E 94): 295— 296; Musti 1977 (H 150): 241-246.


V. Податная система и экономическая жизнь
229
ции, выдвинутую в свое время У.-М. Рамзаем. Впрочем, уже М. Ростовцев (то есть еще до Бротона и Робера. —A3.) утверждал, что Селевкиды вмешивались в храмовые финансы и проводили антихрамовую политику в целом лишь в отношении некоторых восточных святилищ и только начиная со времени правления Антиоха Ш.
Среди храмовых городов (или государств), засвидетельствованных на территориях Селевкидов только в постселевкидскую эпоху, но, по всей видимости, существовавших в том же виде и при Селевкидах, мы имеем, по крайней мере, следующие:
(a) в сирийско-финикийско-киликийском ядре царства — святилище Зевса в Бэтокэке, близ Арада; святилище Сирийской богини в Гиера- поле (Бамбика); храм Бела-Мардука в Вавилонии; святилище Зевса в Ольбе и святилище Артемиды Перасии в Кастабале в Киликии.
(b) Что касается Ирана, мы знаем о святилище Анахиты в Экбатанах и храме Бела в Эламе (Элимаида), чьи богатства были разграблены Антиохом Ш в 209 г. до н. э. и повторно — в 187-м, после заключения Апамейского мира с Римом, который наложил тяжкое бремя на казну Сирийского царства; о святилище на острове Икарус (Файла- ка) в Персидском заливе, посвященном Артемиде и обеспеченном ойкетами, то есть рабами (οίκέται) (Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 18). Антиох IV попробовал посягнуть на богатства эламского святилища Артемиды (которую, вероятно, следует отождествлять с Нанайей), но вскоре после его попытки разграбить этот храм умер. Однако ему удалось прибрать к рукам сокровища Иерусалимского храма. По этому поводу Иосиф Флавий, эллинизированный еврей, приводит интересный довод против мнения Полибия, которым Иосиф очень восхищался (прямо называл его «хорошим мужем», αγαθός άνήρ, и зачастую подражал его методу историопи- сания): внезапную смерть Антиоха IV грек Полибий объяснял тем обстоятельством, что этот царь «вознамерился» забрать сокровищницу храма Нанайи; Иосиф же полагал, что божественное возмездие поразило царя отнюдь не за неудавшуюся попытку расхищения какого-то храма, а за то, что ему в реальности удалось разграбить иудейский храм38.
(c) За горами Тавра, в Малой Азии, в областях, которые хотя бы временно находились под селевкидским контролем, святилище Ма в Ко- манах в Каппадокии, а также связанное с ним храмовое государство; и то, и другое процветали и во времена географа Страбона (I в. до н. э. — I в. н. э.); внутри Фригии, позднее захваченной гала- тами, святилище Кибелы (и соответствующее храмовое государ¬
38 	Свидетельства источников о селевкидских царях — грабителях иранских храмов: Полибий. Х.27 (Антиох Ш — в Экбатанах в 209 г. до н. э.); Диодор. ХХУШ.З; XXIX. 15; Страбон. XVI. 1.18 С 744; Юсшн. ХХХП.2.1-2 (тот же царь — в Эламе). Ср. также: Musti 1968 (Е 45): 420. Об Антиохе IV ср.: Полибий. XXXI.9.1—4 и вежливые возражения: Иосиф Флавий. Иудейские древности. ХП.358—359; Иосиф Флавий. Против Апиона. П.84.


230
Глава 6. Сирия и Восток
ство) в Пессинунте и храм Зевса в Эзанах (по истории последнего в нашем распоряжении имеются копии эллинистических текстов, повторно высеченных в адриановский период); святилище в карийской Аполлонии Салбаке (по поводу которого мы располагаем эпиграфическим подтверждением существования священных деревень — Ιεραί κώμαι, и некоего прикрепленного к этому святилищу населения — σαλειοι); также в Карин находилось святилище Зевса в Лабраунде, из которого происходит богатый комплекс эпиграфических текстов, датируемых второй половиной Ш в. до н. э. и проливающих свет на различные аспекты отношений между селевкид- скими суверенами (Селевк, предположительно, П), македонскими царями (Антигон Досон и Филипп V), городом Миласы (подчинявшимся династу Олимпиху) и, естественно, самим святилищем Зевса с его жреческой династией39. Очевидно, что большинство тех городов, которые можно обнаружить на селевкидской территории и которые носили название Гиераполис, также являлись святилищами.
Помимо обозначенных выше трех базовых типов землевладения, имелись земли, переданные в результате процесса προσορισμος (упоминался в данной главе выше; аналогичен римскому институту adtributio, «предоставление владения») городам, а также обширные зоны, предназначенные для основания колоний (;катойкий), которые, по крайней мере на начальном этапе, являлись военными поселениями, часто македонского, греко-македонского или смешанного происхождения, но которые с течением времени уступили место, во всяком случае частично, поселениям жителей самой державы Селевкидов, более или менее насильственно перемещенных из одного региона в другой (например, из Иудеи в западную Малую Азию или из населенных пунктов Малой Азии — некоторые из них были греческими — в Иран), иногда основывавшимся с очевидной военной целью: действовать в качестве гарнизонов, порой с различными задачами, зависевшими от конкретного места и обстоятельств40.
Это один из аспектов интенсивного колонизационного процесса, который Селевкиды запустили на территории своего царства сначала во времена правления первых двух суверенов (Селевка I и Антиоха I), а затем продолжали весь Ш в. до н. э., а потом на протяжении части П в. до н. э. Данный
39 О святилище Зевса в Бэтокэке: Seyrig 1951 (Е 173); Rey-Coquais 1970 (В 125). О святилище Зевса в Лабраунде (Кария) и об Олимпихе Миласском: Crampa 1969—1972 (В 60). О святилище на Икарусе: Jeppesen I960 (Е 193); Altheim-Stiehl 1965 (В 42); Musti 1966 (Е 44): 180—181; Cohen 1978 (Е 16): 42—44. О святилище в Пессинунте в атталидский и римский периоды: RC 55—61; Virgilio 1981 (Е 98). О святилище Артемиды Перасии в Касгабале (Киликия): Dupont-Sommer-Robert 1964 (Е 66). О святилище в Эзани: Laffi 1971 (Е 75). Об Аполлонии Салбаке: RobertJ., L. 1954 (Е 94): 285—312.
40 О перемещении колонистов из одного региона царства в другой — евреи в Лидии и Фригии: Иосиф Флавий. Иудейские древности. ХП.147; Schalit 1960 (Е 50); Cohen 1978 (Е 16): 5—9; магнесийцы из Магнесии-на-Меандре в Антиохии (в Персиде): OGIS 233; Orth 1977 (А 46): 114—116. В целом см. также: Bar-Kochva 1976 (J 136): 20 слл.


V. Податная система и экономическая жизнь
231
процесс часто приводил к значительной урбанизации территории, а иногда — к возникновению катойкий, которые часто появлялись группами на пространстве целых районов. Многие города были основаны с такими названиями, как Селевкия, Антиохия, Лаодикея, Апамея, причем в сирийской Селевкиде, а точнее в так называемой Пиерии, фиксируется особая концентрация городов с македонскими либо греческими названиями, такими как Европ, Кирра, Эдесса, Бероя, Ларисса и т. п.41. Вокруг них были колонии македонян — группы сельских поселений, которые либо получали общее этническое название, содержащее намек на их македонское (по крайней мере, частично) происхождение, либо просто адаптировали ранее существовавшие названия (будь то местные топонимы или топонимы, связанные с точным историческим происхождением). Не всегда легко провести четкое различие между городами [полисами) (основанными Селевкидами) и колониями (;катойкиями), потому что как первые, так и вторые могли подчиняться одним и тем же формам управления или, по крайней мере, контроля, осуществлявшегося центральной властью, а с другой стороны, вторые, учитывая, что все они были общинами, могли развивать формы самоуправления, которые в отдельных отношениях делали их институционально схожими (и, возможно, с течением времени в некоторых случаях это проявлялось всё больше и больше) с полисами (из-за наличия в колониях магистратов, советов и, возможно, некоторых форм собраний). Различие между селевкидскими городами и колониями наиболее заметно в социальном и экономическом контексте, поскольку процесс основания полноценного города, вероятно, сопровождался быстрым развитием форм частной собственности. С другой стороны, территория катойкищ по крайней мере, в соответствии с намерениями центральной власти и в течение одного или двух поколений колонистов, оставалась в коллективном владении. Однако во многих случаях индивидуальное обладание приводило к созданию форм частной собственности (или, по крайней мере, к возникновению ее непосредственных предпо-
Селевкидскую колонизацию непросто свести к какой-то одной модели, и дело здесь не столько (или не только) в скудости имеющихся у нас свидетельств, а, скорее, в поразительной гибкости этой поселенческой политики, которая приспосабливалась к условиям, существовавшим в различных частях царства. Этот вывод вытекает из новейших исследований данной темы, которые подтверждают также и то, что ряд важнейших свойств селевкидской колонизации отличают ее от колонизации птолемеевской. В первом случае можно предположить наличие некой тенденции (хотя и недостаточно ясно представленной в источниках), которая заключалась в том, что при выведении колонистов в сельскую местность селевкидские власти стремились сохранять четкое различие и разделение между поселенцами и сохранявшимся коренным населением. С дру¬
41 	Основное свидетельство, locus classicus, по вопросу о селевкидской колонизации: Ап- ниан. Сирийские дела. 57.295—298.


232
Глава 6. Сирия и Восток
гой стороны, в Египте греко-македонские колонисты, по всей видимости, были рассеяны по всей сельской местности и инкорпорированы в прежние экономические (а также социально-экономические и культурные) структуры как отдельные личности, а не как особые группы42. Вероятно, это сказалось и на сфере владельческих отношений и прав собственности: в селевкидских регионах мы находим свидетельства о существовании таких форм обладания, которые были в какой-то степени коллективными или, по крайней мере, ассоциативными; в качестве примера можно назвать έκαοες, группы земельных участков (клеров), засвидетельствованные в Дура-Европос. Другим важным аспектом, который также подтверждается современными исследованиями, является различие между колонизацией, организованной Антиохом IV в середине II в. до н. э., и попытками колонизации и урбанизации, предпринимавшимися первыми Селевкидами, а именно первыми тремя правителями династии от Селев- ка I до Антиоха II: во П в. до н. э. речь шла в основном о переосновании древних селевкидских колоний, в ходе которого иногда появлялись новые названия (например, Антиохия) и, вероятно, прибывали новые колонисты, которые, однако, переселялись не из-за пределов Сирийского царства, а с внутренних территорий. То есть колонии периода Антиоха IV являлись не столько продолжением иммиграционного процесса извне царства, сколько возрождением древних центров, вероятно, за счет перемещения групп населения внутри Сирийской державы, что имело прецеденты в прежней селевкидской колониальной политике, например, при Антиохе Ш.
Насельники катойкий, которых мы находим по преимуществу в Малой Азии, но которые, очевидно, имелись и в центральных регионах государства (в Сирии с прилегающими к ней областями и в Месопотамии), а также в Иране, являлись резервом — пусть и не единственным — рекрутов для селевкидской фаланги. Однако нет никаких оснований думать, будто бы жители настоящих полисов, основанных Селевкидами, не способствовали пополнению рядов регулярного сирийского войска.
Как бы то ни было, следует, видимо, признать правоту Бикермана43, согласно которому значительная часть людского резерва для набора в пехоту этого царства состояла из «македонян» селевкидских колоний. Население городов привлекалось лишь в исключительных случаях. Личный состав легкой пехоты и конницы мог пополняться за счет коренных жителей, но в том, что касается тяжелой пехоты, «неисчерпаемые запасы живой силы, которыми располагали Селевкиды, преемники Ахеменидов, оставались незадействованными и неосвоенными».
42 О проблемах, связанных с колонизацией, помимо классического труда: Tcherikower 1927 (А 60), см. также: Cohen 1978 (Е 16) (сбалансированный синтез); Briant 1978, 57—92 (Е 12) — здесь речь идет о том, что колонизационная политика лишь в ограниченной степени способствовала интеграции и другим социальным целям, а также высказываются сомнения относительно самой концепции «эллинизации»; кроме того, проводится различие между зоной «вне» основанных Селевкидами поселений, где производственные отношения оставались прежними, традиционными, и зоной «внутри», где развивалась частная собственность.
43 Bikerman 1938 (Е б): 67—78, в особенности 69.


V. Податная система и экономическая жизнь
233
Теперь, рассмотрев формы земельной собственности, мы можем проанализировать экономику Селевкидов в ее сельскохозяйственном аспекте. Среди культур следует назвать зерновые и виноград, производимые в Сирии, зерновые и плоды различных фруктовых деревьев — в Месопотамии, овощи и фрукты — в Ливане и Финикии, а также в областях западной Малой Азии. В отдельных случаях неясно, каким именно способом суверен взимал свою долю сельскохозяйственной продукции, как он накапливал этот доход и как превращал его в деньги. В Малой Азии система, по всей видимости, предполагала сбор фиксированных сумм, поскольку введение римлянами квоты, а точнее — десятины, в созданной ими провинции Азия рассматривалось как некое новшество. Впрочем, система десятины (δέκατη) была известна в так называемой сатрапской экономике, упомянутой Псевдо-Арисготелем. Относительно Иудеи имеются свидетельства о передаче селевкидским властям трети зерна и половинной части «деревянных» продуктов (то есть древесины)44. Но это были очень крупные суммы, и они, вероятно, являлись заменой подушного налога. Возможно, это была высокая цена, уплаченная в обмен на гарантию того, что в данном регионе не будет введен принцип исключительной собственности суверена. Впрочем, был всё же внедрен принцип преобладания царской земли (βασιλική χώρα) со всеми его неприятными последствиями, прямыми или косвенными, такими как внедрение системы дарственных имений (δωρεαί) и городских земель (πολιτικα'ι χώραι), что до некоторой степени посягало на древние права и традиционные формы собственности, а именно мелкую и среднюю частную собственность.
Помимо сельского хозяйства, процветали ремесла и связанная с ними торговля, прежде всего в городах (хотя и не только там). Здесь имело место общественное и частное строительство, связанное с процессом урбанизации. Возникли большие города, разделенные на кварталы, в которых жители занимались различными специализированными ремеслами. Некоторые из них удовлетворяли потребности правительства, администрации и религиозного культа, подвизались в сфере безопасности и обороны, снабжения и создания всевозможных резервов, вносили свой вклад в дело повышения престижа нового государства и были связаны со способами его выражения, учитывающими требования городской жизни. В дополнение к строительной деятельности назовем металлургию, от работ по бронзе для изготовления оружия до ювелирного ремесла (центром мастеров золотых и серебряных дел являлась столица — Антиохия- на-Оронте; свидетельство об этом от периода правления Антиоха IV имеется у Полибия (XXVI. 1.2)). Стеклоделие особенно развито было в Финикии, на побережье между Аккой-Птолемаидой и Тиром. Финикия была известна также своим пурпуром (в Тире), производство которого, очевидно, было прямо связано с общим развитием текстильной промышленности (которой всегда славился Сид он). Блистала она также и своим кораблестроением (Страбон. XVL2.23—25 С 757—758). В силу понятного
44 	О дани в виде трети зерна и половины «деревянных» продуктов см.: Первая книга Мак- кавейская. 10: 29—30; Kreissig 1978 (Е 36): 72.


234
Глава 6. Сирия и Восток
огромного запроса гончарные мастерские были широко распространены от Малой Азии до Месопотамии; в последней производилась покрытая глазурью терракотовая посуда, особенно в Ктесифонте, а фаянсовая — в Селевкии-на-Тигре. Также было широко распространено уже упомянутое ткацкое производство, процветавшее как во внутренних территориях Сирии, так и на побережье.
Было естественно, что в городах, расположенных преимущественно на морском берегу, но также и во внутренних районах, которые имели сильный торговый характер (и в которых зачастую были весьма развиты промыслы), организация труда и производственные отношения отличались от превалировавших, как выясняется, в обширных сельскохозяйственных областях селевкидской территории, контролировавшихся царской администрацией напрямую. В царских поместьях это были, скорее, отношения зависимости, а не рабства, смягчавшиеся посредством обычаев и благодаря деревенской социальной структуре. Что касается весьма развитых урбанизированных центров с их крупными и сложными ремесленными предприятиями, а также, как следствие, с сосредоточением в них рабочей силы, мы можем задаться вопросом, а не сложились ли там все необходимые условия, способствовавшие развитию форм прямой и полной личной «зависимости», иначе говоря, рабства в узком, техническом смысле этого слова (при котором раб рассматривался как вещь, движимое имущество). В определенном смысле этому должно было способствовать наличие «сельского серважа» (в царских поместьях, а также в храмовых владениях), а также живучесть традиций кочевого образа жизни и пиратства, включавших обычай похищения людей (к чему центральные и местные власти часто относились терпимо), что значительно увеличивало работорговлю как вне царства (во П в. до н. э. главным образом через Делос), так и внутри его45. Имеются как прямые, так и косвенные указания, в частности, в надписях из областей, находившихся под контролем Селевкидов, о существовании рабов в строгом смысле этого слова46, которых, несомненно, можно найти (наряду с многочисленными «сервами» или, другими словами, лицами, находившимися в условиях относительной зависимости) на землях, являвшихся крупными частными владениями. Однако остается неясным, являлись ли работники, занятые в несельскохозяйственных сферах в густонаселенных городах с хорошо развитыми ремеслами и морской торговлей, в основной своей массе рабами в полном смысле этого слова или же просто людьми, находившимися в каком-то
45 О проблеме λαοί, помимо классического труда: Rostovtzeff 1953 (А 52), ср. прежде всего: Briant 1972 (Е 60); Levi 1976 (Н 130): прежде всего с. 53—86; Debord 1976/1977 (Н 45); Welwei 1979 (Е 55). (См. также статью И.С. Свенцицкой: ВДИ. 1971. № 1: 3—16. — A3.) О проблеме торговли сирийскими рабами на Западе, которой детально занимался Ростовцев, см.: Crawford 1977 (Н 38); Hopkins 1978 (А 24); Musti 1980 (Н 151).
46 Термины άνδράποδα (букв, «человеческие существа», «твари», но основное значение — купленные невольники или военнопленные. —A3.) и δούλοι («невольники», рабы как вещи. —A3.) обладали этим значением в большей степени, нежели слова οίκέται («домочадцы», домашние слуги. — A3.), более неопределенное παΤδες (букв, «дети», но также и «юные рабы». —А.З.) и весьма многозначное σώματα («тело», «труп», «человек», «раб». — А.З.).


V. Податная система и экономическая жизнь
23 5
зависимом положении. Высказывались большие сомнения, что рабский труд был преобладающим способом производства даже в городах с высокоразвитыми ремеслами, торговлей и судоходством47. Каким, например, был статус предков тех жителей киликийского Тарса, которые в римский период считались превосходными ткачами? Были они рабами или «наполовину свободными»? Тарские мастера по изготовлению льняных тканей (λινουργοί), о которых говорит Дион Хрисостом (XXXIV.21—23), в эпоху Римской империи определенно были свободными, и оратор не оставляет никаких сомнений в их причастности к πολιτεία (гражданство, гражданская общность) города Тарса — к той πολιτεία, частью которой были также красильщики (βαφείς), скорняки (σκυτοτόμοι) и плотники (τέκτονες). Из этого ясно, что в Тарсе большинство ремесленников являлись гражданами (даже если им приходилось платить налог за эту привилегию); но возникают трудности в отношении работников ткацкого промысла. Указанный пассаж иногда воспринимается как доказательство того, что эти последние были «свободными» и в римское время, и в предыдущую селевкид- скую эпоху. На самом деле проблема значительно сложнее. Первое упоминание Диона о полотняных рабочих встречается в озадачивающей фразе: «Некоторые обычно называют этих линургами (выделывателями льняных тканей. — Д.М.)»48. Говорит ли он здесь о квалифицированных специалистах и даже, быть может, о владельцах мастерских или же вообще обо всех работниках? Среди ремесленников, допущенных к гражданству Тарса, были, например, скорняки. Так было и в Афинах V в. до н. э., в связи с чем вспоминается знаменитый Клеон; но, конечно, не следует думать, что вся афинская деятельность, связанная с выделкой кожи, осуществлялась свободными работниками. Возможно ли, чтобы Клеон вообще не имел своих рабов? В Тарсе в римский период эти линургщ чье обозначение кажется Диону странным, могли быть квалифицированными ткачами или руководителями мастерских либо даже их собственниками (при условии, что этих линургов было достаточно, чтобы сформировать «толпу», όχλος, как говорит Дион). Могли они и впасть в нищету. Не вызывает сомнений, что в римский период они были способны назвать своих родителей и даже предков тарского происхождения (§ 21), однако нельзя исключать того, что в прежние времена их социальное положение было не столь благоприятным. Прежде всего трудно определить статус (рабский или свободный?) «настоящих» работников льняного промысла (существование которых следует допустить от обратного), поскольку у Диона о линургах сказано в каком-то весьма неопределенном смысле. Например, это могли быть и рабы, принадлежавшие «настоящим» λινουργοί, о которых у нас здесь идет речь. Как видим, по поводу этого свидетельства можно вести бесконечные дискуссии, но оно не дает основания для однозначного вывода о том, что трудовой персонал в ткацком промысле в Тарсе полностью или в своем большинстве состоял из
47 О различных аспектах, связанных с ремеслами и торговлей в регионах селевкидско го царства, см. подробное обсуждение: Kreissig 1978 (Е 36): прежде всего с. 74—88.
48 § 21 (τούτους δέ είώθασιν ενιοι λινουργους καλέ tv).


236
Глава 6. Сирия и Восток
свободных работников49. Положение тех, кто производил и красил ткани в конце IV в. до н. э. в Теосе, когда город еще не находился под властью Селевкидов, вероятно, было иным. Они, вероятнее всего, относились к категории ανδράποδα (см. примем. 46; cp. SEG П.579, стк. 11 слл. — смысл текста не совсем ясен), то есть рабами в собственном значении этого слова (быть может, работавшими не в мастерских, а в доме, в качестве слуг). Однако именно такое положение части трудящегося населения, по-видимому, объясняется преимущественно традиционной экономической структурой античной греческой колонии, тогда как относительно структуры производства в селевкидском сельском хозяйстве (являвшегося основой экономики этого государства) имеются убедительные причины отрицать факт широкого применения здесь рабства. Что же касается положения работников в ремесле и в торговле, то пока, очевидно, нельзя с уверенностью сказать, что в этих сферах рабство играло лишь ограниченную роль: фундаментальная социально-экономическая структура царства, вероятно, в какой-то степени отражалась как на обществе, так и на экономике городов. Но до какой именно степени? И неизбежно встает вопрос, действительно ли можно утверждать, что в селев- кидских городах, прежде всего в тех, что имели высокоразвитую торговлю и ремесла, не существовало рабства, которое в греческом мире обычно встречалось повсеместно там, где процветали ремесла и торговля и имелось плотное городское население.
VI. 	Отношения с греческими городами
Рассматривая положение греческих городов в царстве Селевкидов, следует различать новые города, основанные царями этой динстии, и «старые» города, которые существовали до селевкидского периода и даже до Александра и диадохов. Первые располагались преимущественно в центральных регионах царства (Сирия с сопредельными областями, Киликия, Месопотамия, Иран), хотя некоторые появились и в других частях державы, прежде всего в западной Малой Азии. Впрочем, в число селев- кидских городов правильно включать и те, которые восходят к периоду Александра или к эпохе Антигона, Лисимаха или других диадохов, если они были переоснованы заново или переназваны селевкидскими суверенами. Трудно отрицать, что в заложенных селевкидскими царями городах осуществлялся прямой контроль через чиновников, назначенных этими правителями, даже когда эти города имели собственных выборных
49 	О λινουργοί Тарса, помимо работы: Kreissig 1978 (Е 36): 177, см. также: Cracco Rug- gini 1980 (Е 17): 60—64 — здесь подчеркивается бедность «выделывателей льняных тканей»; однако сумму в пятьсот драхм, которые они не могли заплатить (Дион Хрисостом. XXXIV.21), сама же Лелия Кракко Руджини называет (с. 72 примем. 42 указ, изд.) «значительной». Более того, она выдвигает гипотезу (не отличающуюся радикально от той, что представлена в нашем тексте), согласно которой λινουργοι «изначально» происходили из λαοί (зависимые поселяне) или ίερόδουλοι (храмовые служители, рабы при храме), а позднее они переселились в Таре.


VI. Отношения с греческими городами
237
должностных лиц, советы и, быть может, те или иные формы народного собрания, то есть все типичные органы полисной автономии. К примеру, в городах Сирии или Месопотамии мы встречаемся с фигурой царского эпистата (επιστάτης, букв, «надзиратель»), то есть начальника (или префекта), поставленного центральной властью над органами автономной администрации. В такого рода городах (в Лаодикее Морской, а также, как оказьюается, в Селевкии-на-Тигре) засвидетельствовано также наличие некой коллегии, члены которой назывались македонским словом πελιγάνες, представляя собой, судя по всему, некий совет, игравший явно доминирующую роль в политической жизни тех городов, в которых он существовал50.
Отношения между центральным правительством и «старыми» греческими городами, безусловно, были более сдержанными и не столь однозначными — отличались они большой замысловатостью. Такие взаимоотношения мы наблюдаем в действии главным образом в городах западной Малой Азии. Этой периферийной по отношению к сердцевинной части царства территорией не всегда легко было управлять, при том, что она имела огромное значение. Ее важность вытекала из стратегических и общеполитических соображений, поскольку отсюда обеспечивался выход к Эгейскому морю и, следовательно, контакт с традиционным эллинским миром. Поэтому данный регион становился причиной конфронтации и частого соперничества с другими эллинистическими державами, такими как Македония, Египет и Персия. В то время как регионы селевкид- ского «ядра» отличались базовым единством и плотностью населения (и в этом отражалась экономическая и политическая автономия, которой они пользовались), в отношениях Селевкидов с территориями и городами западной Малой Азии, скорее всего, возникали политические кризисы. Именно здесь селевкидский царь поддерживал контакты со старыми эллинскими городами Азии и косвенно с материковой Грецией в целом. Именно здесь он сталкивался с традициями (и духом) свободы, автономии и демократии; и именно здесь он отдавал дань уважения великим греческим святилищам, без чего нельзя было обойтись по пропагандистским и политическим соображениям.
На протяжении нескольких десятилетий велась бурная дискуссия о форме и содержании отношений между греческими городами (в частности, по указанным выше причинам, теми городами, которые находились в Малой Азии) и эллинистическими царствами вообще и с Селевкида- ми, в частности, о которых здесь идет речь. Относительно официального Уровня этих отношений исследователи едины в мнении: город обычно состоял в «союзе» (συμμαχία) с сувереном. Но по факту оказывается, что
>() Об επιστάτης и πελιγάνες в Селевкии-на-Тигре см.: Полибий. V.48.12, 54.10 (здесь, впрочем, рукописная традиция дает άδειγάνες); в Лаодикее Морской: Roussel 1942—1943 (у J54); Musti 1966 (Е 44): 123—124 (необходимо также указать на лемму Гесихия: πελιγάνες | °ι άδοξοι I παρά δέέ Σύροις οί βουλευταί (пелиганы, т. е. знатные; у сирийцев — советники. — р^·)· Положение, аналогичное должности эпистата, мог занимать Софрон, поставленный г'едевком П во главе Эфеса: έπΐ της Εφέσου (Афиней. ХШ.64. 593b—d); о Софроне см.: ürth 1977 (А 46): 151-152.


238
Глава 6. Сирия и Восток
нет оснований проводить различие между городами «внутри территории» (χώρα) и городами «в союзе» (συμμαχία). Впрочем, суть этих отношений носила не столь очевидный характер. В 1937 г. в книге Альфреда Хойса, посвященной Idealtypus [нем. «идеальному типу») отношений царя и греческого города (явная ссылка к взглядам и терминологии Макса Вебера), подчеркивалась фундаментальная независимость греческих городов, политическая и конституционная структура которых оставалась неизменной в классический и эллинистический периоды, а также и тогда, когда они переходили из-под власти одного суверена под контроль другого. Любые вмешательства эллинистических монархов являлись сугубо фактическими (не юридическими) инцидентами, которые не оставили каких-либо конституционных следов. В ответ на эту «идеализирующую» теорию
Э. 	Бикерман заострял внимание на эмпирических и подлинно исторических аспектах ситуации. Почти одновременно с книгой Хойса Бикерман опубликовал фундаментальный том «Государство Селевкидов», в котором дал реалистичную картину административного аппарата и политических методов сирийской династии. В отношении ряда конкретных ситуаций эта книга была настолько точной и хорошо аргументированной, что стала необходимой отправной точкой для любого исследования отношений между центральной властью и греческими городами, которые хотя и считались союзниками царей, но часто, по сути, находились в сильной зависимости от них. С другой стороны, необходимо показать весь спектр нюансов в положении этих городов. До сих пор у нас нет оснований сомневаться в отсутствии регулярных царских чиновников (таких, например, как эпистаты), действующих внутри города и над политическими структурами города в западной Малой Азии. Следует также различать, с одной стороны, чисто пропагандистские и, с другой — более практичные аспекты заявлений государей о сохранении (или восстановлении) свободы (έλευθερία), автономии (αύτονομία), а иногда и демократии (δημοκρατία) (хотя последнее царские канцелярии обычно предпочитали обходить стороной). Некоторые другие исследователи настаивали на несовместимости свободы и гражданской автономии с монархической природой высшей власти. Хотя это верно в принципе, но всё же было бы ошибкой принимать во внимание исключительно формальные аспекты свободы (ελευθερία), которые нарушались всякий раз, когда имело место вмешательство суверена51  *. Невозможно также пройти мимо того обстоятельства, что города — не без труда — пытались завоевать или сохранить реальное пространство для своих внешне- и внутриполитических действий. Именно в этом и заключается смысл эпизодов, связанных с «восстановлением» свободы, автономии (и даже демократии), прославляемых городами или признаваемых и, возможно, даже пропагандируемых государями. Наконец, нельзя просто приравнять модель политических отношений
51 По этой теме cp.: Heuss 1937 (А 22); Bikerman 1938 (Е 6); Bikerman 1939 (Н 12). О несовместимости свободы и автономии городов с царской властью см.: Orth 1977 (А 46); Musti D. ‘Formulazioni ideali е prassi politica nefi’ affermazione della supremazia romana in Grecia’ // Tr a
Grecia e Roma: temi antichi e metodologie moderne (Rome, 1980): 55—66.


VI. Отношения с греческими городами
239
между Селевкидами и греческими городами к опыту и политическому поведению всех их предшественников или других эллинистических монархий, если только мы не будем игнорировать относящиеся непосредственно к делу (пусть и не очень многочисленные) документальные источники. Итак, наша первая задача состоит в том, чтобы зафиксировать некоторые различия.
Существовали города, которые в целом сохраняли самостоятельность. Хотя в разные периоды у них завязывались тесные отношения с разными государями, такие города давали ясно понять, что не обязаны подчиняться мнению или интересам своего монаршего покровителя. Первым делом на ум приходит Милет, которому удалось сохранить отношения респектабельного альянса с Селевкидами, хотя и не без некоторой доли подчинения, что видно на примере декрета в честь Апамы, жены Селевка I, а также постановления в честь сына Селевка — Антиоха, принятого перед вступлением последнего на престол в качестве Антиоха I. Милет последовательно испытал на себе владычество Лисимаха, Деметрия Полиоркета и Птолемеев, но продолжалось это, по всей видимости, с перерывами. В отношениях с Селевкидами (каковые восстановились при Антиохе П Теосе, свергнувшем тиранию некоего Тимарха52) серьезное значение принадлежало той особой связи, какая существовала у представителей этой династии со святилищем Аполлона в Дидимах, то есть того божества, которое они считали зачинателем своего рода (αρχηγός)53.
Среди древних ионийских городов важную роль играл также Эфес, который был перенесен на новое место Лисимахом и который в середине Ш в. до н. э., при Антиохе П, стал одной из царских резиденций. Отношения Селевкидов с Самосом были больше похожи на отношения с Милетом. Однако на Самосе цари вмешивались (правда, лишь в ответ на просьбы заинтересованных граждан и для исправления злоупотреблений, совершенных представителями местной полисной власти) в дела, касавшиеся земельной собственности самосских граждан, расположенной на материке, на Анейской равнине. В данном случае, кроме всего прочего, формированию особых отношений с монархами способствовало островное положение Самоса.
В более тесной зависимости от Селевкидов находился, по-видимому, город Илион. Отсюда происходил закон против тиранов, который заставляет думать о вмешательстве Селевкидов в дело восстановления в этом полисе нормальной жизни после периода политических и социальных беспорядков, вызванных установлением или угрозой установления тиранического режима54. Уже упоминалось об особом положении Сард как
32 О тирании Тимарха: Musti 1966 (Е 44): 153-154; Will 1979 (А 67) I: 235-236.
03 О милетских декретах: Wiegand-Rehm 1958 (В 172): No 479—480; в целом по теме: Mül- kr 1976 (В 112). Об Аполлоне άρχηγός* OGIS212.13-14; 219.25 слл.; Musti 1966 (Е 44): 95-98, 106—107, 140, 149; Günther 1971 (Е 27); Orth 1977 (А 46): 45, 73, 75.
54 	Об отношениях между Селевкидами и Самосом cp.: SEG 1.366; илионский закон про- 1110 тиранов: OGIS 218 (= Frisch 1975 (В 78): 62—80, No 25). Важный труд по истории всех упо- Мянутых городов: Magie 1950 (Е 81).


240
Глава 6. Сирия и Восток
резиденции правителя селевкидских правителей «по сю сторону Тавра», но это особое положение город имел и при узурпаторах: при Антиохе Гиераксе (242—228), брате Селевка П, восставшем против законного царя, при Ахее, двоюродном брате Антиоха Ш, в течение нескольких лет удерживавшем Малую Азию вне контроля правительства, находившегося в Антиохии55, а затем и при самом Антиохе Ш, когда в Сардах находилась резиденция его сатрапа Зевксида.
Очевидно, что положение Пергама и происходившие здесь события определяют его особое место в истории селевкидской Малой Азии. При Лисимахе в данном городе была размещена царская сокровищница. Казначей и комендант Пергамской крепости Филетер после битвы при Корупедии (281 г. до н. э.) переметнулся к Селевку. После этого Филетер последовательно утверждал свою независимость. Ее первые ограниченные признаки начали проявляться при Евмене (его племяннике и втором пергамском правителе из этой династии. —А.З.), а закончился процесс, когда племянник Евмена провозгласил себя царем Атталом I. Последний укрепил свою власть и авторитет благодаря знаменитой победе над галатами: он умело воспользовался шансом, предоставленным ему беспорядками в западной Малой Азии, которые начались в третьей декаде Ш в. до н. э. и были вызваны кельтским вторжением.
Всю историю взаимоотношений Селевкидов с западной Малой Азией со времен основателя этой династии до битвы при Магнесии и Апамей- ского мира можно разделить на шесть периодов:
(7) период, когда эти отношения базировались скорее на дипломатии, нежели на гегемонии; продолжался до битвы при Корупедии (312— 281 гг. до н. э.);
(2) наиболее проблемный период с точки зрения фактических кризисов (и скудости документации); продолжался от прихода к власти Антиоха I и до первых лет правления Антиоха П (ок. 280—258 гг. до н. э.);
(3) консолидация в последние годы правления Антиоха П (вплоть до его смерти в 246 г. до н. э.); ее можно проследить, например, в Милете и в других городах Ионии, но также и по жестам щедрости, какие государь делал, например, в отношении Приены;
(4) новый проблемный период времени Лаодикейской войны (246— 241 гг. до н. э.), с которой был связан кризис центральной власти и появление на посту сатрапа Сард Антиоха Гиеракса, воевавшего против своего брата Селевка П;
(5) период мятежей Гиеракса и Ахея;
(6) славное, но кратковременное восстановление, случившееся благодаря Антиоху Ш.
55 	Об Ахее и его мятеже см. прежде всего: Schmitt 1964 (Е 51): 158—188; Walbank 1967 (В 37) П: 63-66, 93-98.


VI. Отношения с греческими городами
241
В лучшие времена (царствование Селевка I, поздние годы правления Антиоха II и период Антиоха III), но также до известной степени и в остальные периоды наблюдается любопытная деталь в отношениях между центральной селевкидской властью и древнегреческими городами Малой Азии. Речь идет об особом внимании и уважении, какие селев- кидские цари проявляли к политическим формам демократии и провозглашенному, по крайней мере на словах, принципу свободы (ελευθερία)56.
В целом монархия Селевкидов проявляла определенное уважение к тому, что можно было бы обозначить как «чувство собственного достоинства», которое имелось у «буржуазии» эллинских городов, а также к тем политическим формам и идеологиям, которые эту чувствительность породили; причем в определенные моменты, например, при Антиохе Ш в первые годы П в. до н. э., накануне столкновения с Римом и при понимании его неизбежности, цари могли использовать демократию не только как пропагандистский лозунг, но и в прямом значении этого слова — как режим с «народной основой». Около 190 г. до н. э., в последние годы своего правления, Антиох Ш ради завоевания симпатий в массах фактически разыграл популистскую карту57.
Обо всех этих присущих политике Селевкидов аспектах многое можно узнать при обращении к богатой эпиграфике из Теоса, мастерски опубликованной П. Германном58. Эти документы фиксируют особые отношения, существовавшие между царем и городом с его демократическими традициями и полисными органами управления. Теос, со своей стороны, отправлял культ селевкидского правителя, формы которого напоминают те, что засвидетельствованы и в других греческих городах Малой Азии, таких, например, как Илион.
Отношения между центральной властью и городами Малой Азии отличались такой же вариативностью, как и отношения с местным населением. Значительная часть территории региона состояла из царских поместий (βασιλική χώρα), заселенных и обрабатываемых царскими замле- дельцами (βασιλικοί λαοί). Однако не стоит забывать, что именно в этом регионе царства Селевкидов, в Анатолии, существовало особенно явное различие между «народами» (έθνη) и «властителями» (δυνάσται) (см. выше, с. 209). Первые представляли собой самоуправляющиеся общины, жившие в племенных условиях и ревниво охранявшие довольно сильные фор¬
56 О δημοκρατία в селевкидских надписях: Musti 1966 (Е 44): 138—145; Musti 1977 (Н 150): 280—282. О политической жизни в основанных Селевкидами городах во времена Римской империи см. главу Л. Робера (Robert) в коллективной монографии об исследованиях в Лаодикейском Нимфее: Gagniers et al 1969 (В 195): 279—335.
57 Помимо «популистских» элементов, заметных в политике Антиоха Ш накануне и во время конфликта с Римом, к рассмотрению которых я обратился в другом месте (1966 (Е 44): 160 слл.), заслуживает внимания также и явная благотворительность по отношению к беднякам (άσθενοΰντες) со стороны царицы Лаодики (П или Ш), чье письмо, хотя оно и предшествует по времени посланию Антиоха Ш, было помещено под ним в надписи из Иаса (Pugliese Caxratelli 1967—1968 (В 122): 445—446, стк. 13—14, 23; Robert J., L. Bull epig. 1971: 502-509).
58 Herrmann 1965 (В 85). Об асилии (άσυλία — право убежища; неприкосновенность) Теоса накануне Римско-Сирийской войны см.: Errington 1980 (Е 67).


242
Глава 6. Сирия и Восток
мы независимости; они обитали в Ликии, Писидии, Памфилии, Исаврии и Ликаонии. Что касается вторых, то это были мелкие местные лорды, находившиеся в довольно слабой зависимости от центральной власти; в качестве примера можно назвать Олимпиха из Миласы или династию Тевкридов из Ольбы в Киликии.
VII. Отношения с Ираном.
Отход из Дальней Азии. Парфянский подъем. Греки в Бактрии и Индии
Постоянное стремление Селевкидов сохранять Малую Азию и многочисленные древнегреческие города Эгеиды под своим контролем отражали вполне очевидные политические цели и соответствовали исторической традиции сменявших друг друга империй в этих краях. Что же касается иранских регионов, а именно их общей роли в державе и той политике, которая проводилась там селевкидскими государями, ясности гораздо меньше, нежели в случае с Малой Азией, поскольку ось селевкид- ского царства в сравнении с Персидской империей находилась гораздо западнее. Вообще говоря, для времени второй половины правления Се- левка I ось его державы, возможно, правильнее помещать всё еще в сиромесопотамскую зону (с возможным добавлением Киликии), нежели в сиро-анатолийскую. В любом случае, формирование единства, экономического и политического ядра между Тигром и Средиземноморьем, случившееся благодаря возвышению государства Селевкидов, является неоспоримым фактом, и это сильно отличает данную державу от Персидской империи с более восточной локацией ее ядра (в географическом, экономическом и политическом смыслах)59.
Первым делом необходимо определить характер иранской политики первых Селевкидов, установить степень и значение их неоспоримой включенности в дела этого большого региона и постепенного ухода из него. Данную проблему (или группу проблем) следует рассматривать прежде всего в географическом и хронологическом планах60.
59 Seyrig 1970 (Е 55) — автор подчеркивает аспекты, связанные с основанием Селевкии- в-Пиерии и Антиохии-на-Оронте, которые по отношению к предыдущим поселенческим и торговым традициям являлись новаторскими, а также явно филомакедонский характер колонизационной деятельности Селевка I. С другой стороны, зона вокруг Алеппо уже в очень древние времена, по всей видимости, имела огромное значение, прежде всего с точки зрения коммуникаций и обмена с внутренними районами, о чем свидетельствуют необычные открытия в Эбле (Телль Мардих), городе на севере Сирии, примерно в 80 км к югу от Алеппо, на дороге в Хаму и Дамаск: здесь, в Эбле, археологами обнаружен центр процветавшего государства со значительными коммерческими интересами, которое существовало в 3-м тыс. до н. э., в частности, выявлены остатки царского дворца и чрезвычайно богатый архив глиняных табличек.
60 О селевкидской политике в отношении Ирана см.: Will 1979 (А 67) I: 262—314 — эти страницы очень многое проясняют (ср. также: Will 1982 (А 67) П: 51—69, 344—355, 400—410, 413-416).


VII. Отношения с Ираном... Греки в Бактрии и Индии
243
Между 305 и 303 гг. до н. э. Селевк I начал войну с индийским царем Чандрагуптой (Σανδράκοττος или Σανδρόκοττος), который правил долиной Инда (современный Пакистан). Но мирный договор, на который пошел македонянин ради завершения этой войны, был компромиссом и, по сути, актом отказа от прежних претензий. Итак, для начала нам нужно определить западные границы царства Маурьев во главе с Чандрагуптой, который был дедом Ашоки, автором нескольких эдиктов, выгравированных на скалах, среди которых — знаменитый двуязычный греческий и арамейский эдикт из Александрии-Кандагара61. Вопрос состоит в том, какая часть из завоеванных Александром Македонским территорий была сохранена Селевком I. После своего закрепления в 312 г. до н. э. в Вавилонии Селевк спешно двинулся в Бактрию, а оттуда — в Индию (в страну, которой принадлежала, по крайней мере, долина Инда), но позже он уступил Чан- драгупте, во всяком случае, восточную часть Гедросии и Арахосии, а также территорию Паропамисад (то есть восточную часть современного Афганистана и юго-западную часть Пакистана и Белуджистан). Но когда именно регион Александрии-Кандагара попал под власть Маурьев — во времена Чандрагупты, или позже, при его сыне Биндусаре, или только во время правления его внука Ашоки? При Селевке I (или Антиохе I) либо при Антиохе П? И сколь далеко на восток продвинулся Селевк?62
Все эти вопросы остаются без определенных ответов, хотя мы можем с полным основанием сказать, что, очевидно, уже со времен Селевка I власть Селевкидов в Гедросии и Арахосии оказалась не очень прочной. Экспансия селевкидской державы в направлении центральных и северо- восточных регионов Ирана поставила очень остро вопрос о том, а возможно ли было в реальности управлять и контролировать эти обширные области, отделенные друг от друга горными цепями и пустынями, при этом населенные разными племенами. Однако отнюдь не случайно, что эти регионы поддерживали хотя и слабые, но довольно длительные отношения (сначала политические, затем по меньшей мере культурные и всегда, очевидно, торговые) с центральными регионами новой грекомакедонской империи. На карте эти страны кажутся довольно удаленными от эллинского мира, но при более внимательном рассмотрении становится ясно, что с ними было очень легко поддерживать связь благодаря древним дорогам, которые были заново проложены, заново исследованы и укреплены в военном отношении сначала Александром, затем Антигоном, а после него — Селевком. Это объясняет, почему Бактрия поддерживала культурные связи с селевкидским миром на протяжении более длительного времени, нежели Гедрозия или Арахосия, и почему в течение не менее двух столетий Бактрия оставалась форпостом эллинизма. Точно так же среднее течение и верховья Инда оставались весьма подверженными греческому культурному влиянию.
()1 Cp.: Tucci et al. 1958 (Е 208); Schlumberger et al. 1958 (E 200); Thapar 1961 (E 207); Pug- liese Carratelli-Garbini 1964 (E 197).
62 В упоминаниях Антиоха (П) во втором и, особенно, тринадцатом из великих наскальных эдиктов Ашоки, по-видимому, проводится четкое различие между государством Селевкидов и государством самого Ашоки.


244
Глава 6. Сирия и Восток
Интерес Селевкидов к контролю, по крайней мере, над частью иранского наследия, оставленного Александром Македонским грекам и македонянам, несомненно, сохранялся и при Антиохе I. Доказательством этого является, во-первых, собственный опыт Антиоха I в деле управления «верхними сатрапиями», то есть иранскими регионами (кроме Месопотамии), когда его отец был еще жив (то есть до 280 г. до н.э.). Кроме того, Антиох имел иранское происхождение: он был сыном Селевка и Апамы, дочери бактрийского Спитамена (согласно свидетельству Арриана в «Анабасисе» (VII.4.6)). Наконец, появились города с названием Антиохия, и среди них, например, та, что была расположена очень далеко — в Маргиане (переименована из Александрии. если только это переименование
действительно восходит к первому Антиоху. Однако не вызывает сомнений, что в первое десятилетие своего правления (280—270 гг. до н. э.) Антиоху I пришлось столкнуться с трудностями и конфликтами в Малой Азии и Селевкиде (имеется в виду селевкидская Сирия или, возможно, в более широком смысле — владения Селевкидов к востоку от Тавра). Трудно сказать, сколько лет своего правления он посвятил политическому (и даже военному) вмешательству в иранские регионы, которое доходило до самых отдаленных северо-восточных зон. Прямых свидетельств недостаточно. Однако всё это заставляет нас думать, что первым серьезным кризисом для иранских владений Селевкидов и для всей их иранской политики отмечено правление Антиоха П (261—246 гг. до н. э.).
Что касается цели этой политики, то нет никаких сомнений в том, что ее военные аспекты, связанные с защитой и усилением подконтрольных земель, имели особое значение. Приняв и сохранив общий характер наступления и завоевания Александра Македонского и взяв под свой контроль Бактрию, цари селевкидской династии гарантировали последовательную защиту «пуповины», которая связывала данный регион с центральными частями царства. Оба центральных района державы были одинаково защищены всем иранским форпостом, который действовал как первая линия обороны. Не вызывает сомнений, что политика Селевкидов имела и свои агрессивные аспекты, направленные на более глубокое проникновение в иранские регионы и обеспечение их более тесной связи с центральным ядром государства и империи Селевкидов. Существовали экономические интересы, связанные с эксплуатацией местных ресурсов, с присвоением, по крайней мере частичным, земель, принадлежавших местной аристократии, и с охраной торговых путей. Селевкидская колонизация и здесь оставила свои следы. Данный факт имеет важное значение, хотя главной целью основывавшихся здесь колоний, по всей видимости, была военная. Впрочем, остается впечатление (несмотря на некоторое упрощение, оно справедливо и уместно и, кроме того, отражено в древних источниках), что, хотя Иран вместе с Мидией и Персидой, являвшихся его центральными и богатейшими регионами, а также вместе с его почти легендарными ответвлениями в Бактрии и Согдиане был для царства Селевкидов своего рода грандиозным форпостом, сильным бастионом63,  0303 Об идее бастиона против варваров см., напр.: Полибий. XI.34.5.


VII. Отношения с Ираном... Греки в Бактрии и Индии
245
всё же в конечном счете оставался чем-то второстепенным по отношению к экономическому и политическому единству, которое возникло в сиро-месопотамской сердцевинной части этого государства. По-ви- димому, данное обстоятельство нашло отражение в отличии друг от друга социальных структур иранского и месопотамского регионов. В период Ахеменидов и, вероятно, отчасти и в эпоху эллинизма в Иране существовала землевладельческая аристократия — военная знать, обладавшая обширными поместьями. В регионах Месопотамии структура социальных отношений (можно назвать ее «азиатской») базировалась на деревне, царской власти и, следовательно, на более прямых (по сравнению с Ираном) отношениях «деспот — подданные». Другими словами, в этой структуре практически не было места посредничеству местных лордов, которые пользовались бы некоторой независимостью от суверена либо проявляли бы по отношению к центральной власти признаки покорности, в основном связанные с четко определенными формами владения землей и личного господства. В Иране, напротив, существовала значительная промежуточная сила (как экономическая, так и военная, а значит, в некотором смысле и политическая), и именно это в гораздо большей степени, чем в Сирии или Месопотамии, препятствовало прочному этническому, политическому, культурному и экономическому укоренению греков — за исключением тех случаев, когда сам эллинский элемент играл сепаратистскую роль, давая поводы и оказывая поддержку автономистским стремлениям населения и прежде всего — местной аристократии.
После Антиоха I первым селевкидским царем, вступившим на иранскую землю, оказался Селевк П. Случилось это между 230 и 227 гг. до н. э. Его поход не принес результатов, сколько-нибудь сравнимых с успехами, достигнутыми Антиохом Ш, будь то в войне последнего против узурпаторов Молона и Александра за возвращение центральной и западной частей Ирана (227—220 гг. до н. э.) или в последовавшем за этим славном «анабасисе» (212—205/204 гг. до н. э.). Хотя эти войны позволили Антиоху Ш укрепить свою власть на обширных просторах Ирана и присвоить либо принять титул Великого Царя (μέγας βασιλεύς), они не привели к отвоеванию Парфии и Армении — несмотря на одержанные им славные победы над их царями; впрочем, благодаря этим победам удалось сдержать продвижение парфян на запад, по крайней мере, на некоторое время. Что касается регионов, расположенных еще восточнее, таких как Бактрия или Гандхара, Антиоху Великому пришлось довольствоваться скромными актами формального признания своего верховенства, кото-
ί\Λ
рые принесли ему ряд конкретных практических выгод .  6464 Walbank 1967 (В 37) П: 231—242, 312—316 (об экспедиции против Аршака Парфянского и Ксеркса Армянского, а также об отношениях с Евфидемом Бактрийским и индийцем Софагасеном, правившим в Гандхаре). Антиох признал за Евфидемом титул басилевса и получил от него слонов; тот же пообещал выдать одну из своих дочерей за сына Антиоха — Деметрия. Отношения Антиоха с Софагасеном, очевидно, были не столь близкими: с этим индийским правителем была возобновлена φιλία (дружеские отношения), получены слоны и финансовые выплаты (об идентификации последнего см.: Walbank. Указ, места).


246
Глава 6. Сирия и Восток
Вопрос о времени ухода государства Селевкидов из Бактрии и западной части Парфии является проблемным. Имеется «высокая» хронология, которая приурочивает, по крайней мере, начальную стадию процесса отделения к правлению Антиоха П, и «низкая» хронология, которая переносит все эти события на время правления Селевка П и, особенно, в период так называемой Братней войны (между Селевком II и Антиохом Гиераксом, около 240/239—237 гг. до н. э.). «Высокая» хронология была поддержана главным образом Элиасом Бикерманом, а «низкая» — в различных работах Юзефа Вольского65. Речь мы ведем, конечно, не о «голой» хронологии, поскольку одно дело сказать, что Бактрия и Парфия отделились от царства Селевкидов, воспользовавшись происходившими там внутренними раздорами, а другое — что при Антиохе П ускорилось смещение оси царства в западном направлении и это само по себе в какой- то степени подготовило почву и способствовало выходу из состава державы крупных северных и северо-восточных иранских регионов.
Хронологическая неопределенность проистекает, несомненно, из того, что разные источники, касающиеся рассматриваемых событий, сообщают нам противоречивую информацию. Данная проблема будет рассмотрена далее, в дополнении к этой главе66. Там мы утверждаем, что в самом процессе отложения восточных провинций можно выделить следующие фазы:
(7) 	Мятеж греческих (или греко-македонских) сатрапов двух периферийных регионов, а именно Диодота в Бактрии и Андрагора, сатрапа Парфиены.
(2) 	В последние годы царствования Антиоха П кочевые племена скифов или парфян под предводительством одного Аршака (или Аршака и Тиридата) начали свое движение из скифских степей в сторону Парфиены. Они убили здешнего наместника, который к тому времени и сам бунтовал против центральной власти, и основали независимое государство, которое затем, в период царствования Селевка П, укрепилось.
Таким образом, Парфянское государство появилось прежде всего как результат победы кочевого элемента над оседлым. Однако эти номады, в свою очередь, были связаны с оседлым населением, проживавшим в скифской зоне и оказывавшим кочевникам энергичную поддержку.
С началом греко-македонского правления Бактрия испытывала значительную урбанизацию, а ее прежние центры, такие как Ай-Ханум, расположенный у слияния Окса (Амударьи) и Кокчи, подверглись заметной эллинизации. Этот город был открыт в ходе великолепных по своим ре¬
65 Bikerman 1944 (Е 7); Wolski 1947 (Е 210); Wolski 1956—1958 (Е 211) (за этим автором, по существу, следует Хатто Шмитт: Schmitt 1964 (Е 51): 64—66, 70—76); Will 1979 (А 67) I: 301-308.
6ϋ См. с. 252—253. Сомнения относительно историчности Аршака и/или Тиридата высказаны здесь: Wolski 1959 (Е 212); Wolski 1962 (Е 214); Wolski 1976 (Е 215).


УП. Отношения с Ираном... Греки в Бактрии и Индии
247
зультатам французских экспедиций6**. Были раскопаны дворец, театр, гимнасий и другие сооружения, но об эллинизации города можно судить также по обнаруженным греческим надписям и отпечаткам папируса на глиняном полу67 (в связи с этими находками была выдвинута гипотеза об их связи с деятельностью известного философа Клеарха из Сол67а). О характере экономического развития Бактрии свидетельствуют, в частности, монеты греческих царей П в. до н. э. (см.: Том иллюстраций к САН VII. 1: ил. 35—36). Эти свидетельства показывают, что Бакт- рия продолжала существовать автономно. После отделения от царства Селевкидов ее население не изменилось (или радикально интегрировалось с местными элементами), как это произошло в случае с Парфиеной.
В Парфиене произошла смена популяции или, по крайней мере, ее трансформация, вызванная замещением оседлого туземного элемента кочевниками. История Бактрии демонстрирует уменьшение селевкидского влияния в иранских регионах и отказ греков этой зоны от тесных отношений и связей с центральной властью (в Сирии и Месопотамии). Иранское население также стремилось к автономии, но в Бактрии оно, живя бок о бок с греко-македонским элементом и проявляя покорность по отношению к нему, всё же оставалось спокойным (разнообразие существовавших здесь способов расселения и социальной организации, когда одна группа иранцев жила в городах, а другая — в племенах, причем иногда в условиях кочевого быта, само по себе, вероятно, способствовало установлению некоего компромисса, каким бы шатким он ни был). С другой стороны, центральный и северный Иран захлестнула волна кочевников скифского происхождения — так называемых парное, что привело к возвышению новой династии.
бба Поселение Ай-Ханум находится в северном Афганистане, на том месте, где в свое время проходила советско-афганская граница. В те годы в раскопках активное участие принимали и советские археологи, в частности И.Т. Кругликова, Б.А. Литвинский, Г.А. Кошелен- ко, Р.М. Мунчаев (ссылки на литературу см. в нашем расширении сноски 67 наст. гл.). — A3.
67 Об экспедициях в Ай-Ханум см.: Schlumberger-Bemard 1965 (Е 201); Bernard 1967 (Е 182); CR Acad. Inscr. 1966—1972, 1974—1976, 1978 (Е 181) (отчеты о раскопках дворца, театра, гимнасия, других сооружений). (На рус. яз.: Кошеленко Г.А. Греческий полис на эллинистическом Востоке (М., 1979): 153—155; Пичикян И.П. Культура Бактрии: ахеменидский и эллинистический периоды (М., 1991): 200—273. См. также в рус. пер.: Шлюмберже Д. Эллинизированный Восток: греческое искусство и его наследники в несредиземноморской Азии (М., 1985): 31—34. — А.З.). См.: Там иллюстраций к САН VII. 7: ил. 17, 26. Об устройстве сети ирригационных каналов на окружающей территории, которая восходит ко временам ахеме- нидских владык и даже к еще более ранней эпохе — к бронзовому веку и функционировала вплоть до Средневековья, а в эллинистический период использовалась (в ином социальном и экономическом контексте) новыми греческими землевладельцами; cp.: Gentelle 1978 (Е 190); Briant 1978 (Е 12): 77-78.
б7а По поводу гипотезы, связывающей с именем перипатетика Клеарха из Сол надписи, обнаруженные при раскопках так называемого героона Кинея, и отпечатки папируса на глиняном полу одного из исследовавшихся помещений, см. статью: Поршнев В.П. Афинская философская школа на берегах Окса // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств (2015) No 1 (22): 23—33. — A3.


248
Глава 6. Сирия и Восток
Свидетельства о каких-то движениях в сторону независимости можно обнаружить в Персиде (Фарсе). На что-то подобное, видимо, указывают происходящие отсюда монеты фратадары (или фратараки?) из Пер- сеполя-Истахра, но их трудно датировать: предположения варьируются от времени правления Селевка I до царствования Селевка IV. Столь же неопределенна идентификация царя по имени Селевк, упомянутого Полисном (VII.39—40) в контексте боевых действий между македонцами и персами68.
Анабасис Антиоха Ш (212—205/204 гг. до н. э.), который привел его в Мидию, Гирканию, Парфию и Бактрию, не вылился в повторное подчинение двух последних регионов. Бактрийский царь Евфидем добился от Антиоха Ш официального признания своего суверенитета. Парфянское царство также начало расширяться, постепенно охватывая весь Иран (при Антиохе IV) и Месопотамию (в ходе конфликтов между двумя ветвями рода Селевкидов, происходивших, как мы уже видели, от Антиоха Ш). В течение долгого правления царя Парфии Митридата I (175— 138 гг. до н. э.) парфянский контроль распространился на значительные зоны селевкидской территории. Второй век до н. э. отмечен также закатом кратковременного процветания индо-греческих царств, которые значительно расширились в сторону долины Инда при Деметрии I, а затем — при Деметрии П и Менандре69.
Во П в. до н. э., после экспансионистских усилий в отношении Египта и Палестины и попыток Антиоха IV распространить свою власть на Иран, мы видим постепенный распад державы Селевкидов: были утрачены все периферийные регионы — Иудея (в результате восстания Маккавеев), финикийские и южносирийские города, части Ирана, а затем и Месопотамии (в результате упомянутой выше парфянской экспансии); также имеются свидетельства о расширении соседних государств, независимых или враждебных по отношению к селевкидской державе, таких как Коммагена и Армения. Перед тем как превратиться в итоге в римскую провинцию, царство Селевкидов потеряло даже собственную династическую идентичность и на протяжении нескольких лет (между 83 и 69 гг. до н. э.) находилось под властью армянского царя Тиграна.
08 О восстании Оборзуса (Вагуберза): Will 1979 (А 67) I: 280; Will 1982 (А 67) П: 350.
69 В пользу датировки греческого наступления в Гандхару и на равнину Инда временем правления Деметрия I, сына Евтидема, см.: Tam 1951 (Е 206); иная точка зрения: Narain 1957 (Е 196); Simonetta 1958 (Е 204); Woodcock 1966 (Е 217) (в пользу более «низкой» датировки, привязанной к Деметрию П, сыну Антимаха Теоса, и, особенно, Менандру и Аполло- доту, для экспансии на равнину Инда и последующей экспансии в сторону Ганга и к югу). Роль Евкратида также является вопросом дискуссионным. Оказывается, что около 171г. до н. э. он сражался с Деметрием П и захватил власть в Бактрии (прежде всего см.: Masson 1961 (Е 195)). Об этих проблемах см.: Will 1982 (А 67) П: 343—352,400—404; а также главу, написанную X. Хабихтом для т. УШ «Кембриджской истории древнего мира» (в рус. изд. — с. 391-463).


УШ. Заключение
249
VIII. Заключение
Общий вывод Ростовцева в предыдущем издании «The Cambridge Ancient History» относительно исторических результатов, к которым привело образование селевкидского царства, носит, скорее, пессимистический характер. Два положительных, казалось бы, последствия, отмеченных Ростовцевым, а именно основание городов и эллинизация, оказались, согласно ему, лишь частичными достижениями. Подтверждение этому можно обнаружить в том, что происходило в сфере религии и культуры в целом. Местные культы продемонстрировали впечатляющую устойчивость. Что касается эллинской культуры, то можно выделить лишь несколько имен: пара философов, один поэт (Мелеагр из Гадары), историк (Посидоний), которого, по мнению Ростовцева, вряд ли с уверенностью можно называть сирийцем на основании только факта его рождения в Апамее. По мнению Ростовцева, достижение селевкидской Сирии исторически следует оценивать как посмертный вклад этой державы. В общей истории культуры селевкидская держава выполняет всего лишь передаточную роль. Сасанидская Персия, христианские Армения и Сирия, доисламская Аравия, культура Гандхары и Таксилы немыслимы без той посреднической роли, какую сыграло царство Селевкидов.
Эта пессимистическая картина в своей основе оспорена быть не может. Можно лишь подробней проработать ее детали и осветить путем введения новых проекций. Между тем, с точки зрения понимания общего исторического развития, существует необходимость в более глубоком анализе самой концепции эллинизации и политизации, а это означает прежде всего определение социального контекста, в котором происходил процесс эллинизации и политизации. Политика эллинизации обычно рассматривается как выражение программы династии Селевкидов, проводившейся ими в сотрудничестве с аристократическими слоями местного населения. Действительно, в ряде регионов, и прежде всего в зонах и общинах, ранее не подвергавшихся эллинизации, политика Селевкидов имела в виду в первую очередь аристократию; и именно на этом уровне можно было заключать хотя бы временные соглашения. Классическим примером эллинизирующего движения, которое не проникло в более плотные слои населения и которое, хотя и добилось определенного успеха среди части аристократии, натолкнулось на национальное и религиозное сопротивление при сильной народной поддержке, является эллинизирующая политика, проводившаяся Антиохом IV в Иудее. Однако в других местах, например, в ранее эллинизированной западной Малой Азии, которая обладала собственными особыми политическими традициями, политика Селевкидов не была направлена на установление взаимопонимания исключительно с аристократией и высшими классами. Там, напротив, политика этих царей могла иметь самые разные оттенки и допускала более широкие политические союзы, которые иногда (как в Римско-Сирийской войне) охватывали и вовлекали даже низшие классы населения. Таким образом, эллинизация и политизация не всегда и не везде означали отрыв


250
Глава 6. Сирия и Восток
от народной массы. Они варьировались в зависимости от регионов, а также от периода и складывающейся ситуации. Там, где династия преуспела в деле создания крупных городских центров, могли возникнуть условия для определенного культурного слияния между греками и местными жителями. Это следует из приведенных выше соображений, сделанных на основе недавних исследований, касающихся форм и последствий селевкидской колонизации. Кроме того, мы обладаем несколько более основательной документацией (и информацией) в сравнении с той, которая была доступна во времена Ростовцева, по крайней мере, по двум аспектам политики Селевкидов: во-первых, этот материал показывает, что их политика в отношении храмов, городов и храмовой собственности была более уважительной, нежели считалось ранее, и, во-вторых, распространение эллинской и ряда аспектов македонской культуры (как видно из распространенности конкретных культов и топонимов) было более масштабным и мощным, чем думали исследователи ранее. Греко-македонские колонисты и их потомки демонстрируют способность выражать свою культуру, что становится тем очевидней, чем больше у нас появляется археологических и эпиграфических свидетельств. Это, понятное дело, не доказывает, что происходила сильная и глубокая эллинизация туземного населения, хотя доказательства ее наличия также постоянно прибавляются (к примеру, в самых последних исследованиях и публикациях о культурной ситуации в эллинистической и римской Каппадокии). Как бы то ни было, культурная жизнестойкость греко-македонских колоний и поселений представляла собой на удивление широко распространенный феномен.
С другой стороны, эллинизация, по-видимому, не является адекватным критерием для оценки исторического успеха селевкидского царства. В общем, государство Селевкидов, если взглянуть как на его «верхи», так и на «низы», представляется обществом азиатского, или «древневосточного», типа, основными характеристиками которого являются, с одной стороны, наличие монарха, который выступает в роли «владыки земли», а с другой — огромная сельская популяция, которая населяет эту землю и находится в состоянии зависимости, но не рабства. В данном социуме кризисы формируются и растут вместе с внедрением новых экономических форм, отличающихся от «древневосточных» аспектов, которые при этом всё равно остаются базовыми. Новые формы заключаются в развитии урбанизации и торговли одновременно с ограниченным развитием рабства. Однако развить эти новые формы до степени полностью сформировавшейся системы рабских отношений, которая оказалась бы этому социуму полезной, селевкидское общество, по-видимому, не смогло. Сирии пришлось стать, скорее, неисчерпаемым резервуаром невольников для Западного Средиземноморья, где рабство процветало начиная со П в. до н. э. и, по крайней мере, до конца I в. н. э.
Касаясь причин заката и краха селевкидской державы, Ростовцев подчеркивал (его формулировкам свойственна некоторая неопределенность и даже противоречивость) как внешние (агрессия со стороны Рима и парфян), так и внутренние факторы (недостаточная сплоченность, ди¬


Дополнение
251
настические конфликты, внутренняя анархия). Теперь представляется, что эти причины следует искать главным образом во внутренней структуре селевкидского мира, а также в том сильном аппетите, который эта структура пробуждала у Рима как государства, стремившегося установить свое господство над всеми областями Средиземноморья, и у тех социальных сил—с их обширными потребностями, — которые действовали внутри Римского государства.
В этом контексте определение Ростовцевым Посидония как явления, совершенно чуждого сирийской истории, выглядит не столь обоснованным. В самом деле, жизненный путь Посидония и его творчество совершенно не характерны для общества селевкидской Сирии. Но именно по этой причине его опыт историописания находился в жизненно важной связи (хотя и носил диалектический характер) с историческим опытом Сирии. В свете сказанного выше становится ясно, как возник столь свойственный работе Посидония интерес к социальной истории и, в частности, к истории рабства, отражением чего этот интерес является и на какие обстоятельства он непрямым образом реагирует. Чтобы завершить свое литературное, историографическое и общекультурное образование, Посидонию, безусловно, пришлось покинуть Сирию и переехать в старые греческие города, такие как Афины и Родос. Однако определить его истинное место в греческой историографии и оценить его реальные заслуги как историка можно лишь в том случае, если рассматривать его в контексте политической, социальной и экономической истории Сирии. Поэтому отнюдь не случайно, что наиболее важные свидетельства, которыми мы располагаем по указанным историческим аспектам, пришли к нам из географического труда Страбона, который почерпнул их преимущественно из сочинений Посидония Апамейского.
Дополнение
Время ухода Бактрии и Парфии из селевкидского царства
(к с. 245—248 наст, изд.)
Хронология отделения Бактрии и Парфии от царства Селевкидов неясна из-за противоречивой информации, предоставляемой источниками. Мнения исследователей колебались между «высокой» датировкой, которая помещает начало соответствующих событий в царствование Антиоха П, и «низкой» датировкой, которая относит их ко времени Селевка П. У Юстина есть упоминание о Братней войне: duorum fratrum regum, Se- leuci et Antiochi, discordia («раздоры между двумя братьями-царями: Се- левком и Антиохом». — XLL4.3 слл.). У византийского историка Синкелла (р. 284 Bonn) имеется также любопытная ссылка на некоего Антиоха, названного Каллиником (который, очевидно, именовался также и Селев- ком). «Высокая» датировка определенно кажется более вероятной; соображения в пользу «низкой» датировки иногда основаны на натянутых


252
Глава 6. Сирия и Восток
объяснениях основополагающих письменных свидетельств. Не вдаваясь во все подробности, ограничимся некоторыми замечаниями о ряде тех аспектов толкования имеющихся в нашем распоряжении текстов, которые, как нам представляется, обсуждались ранее недостаточно.
(7) В важнейшем тексте Арриана есть прямая ссылка на период правления Антиоха II в связи с Отделением Парфии [Парфянские дела. Фр. 1). Имя селевкидского сатрапа в данном тексте — Ферекл, тогда как у Синкелла это Агафокл, а в другом месте — Андрагор, но эта трудность (или, скорее, вариант) остается таковой при любой хронологии. Но Юстин (ХЫ.4.3) ссылается еще и на консульство Манлия Вульсона и Атилия Регула как на то время, когда началось вторжение [Аршака] в Парфиену. Правда, Юстин говорит здесь также и о Селевке П. Однако дата этого консульства (256 или 250 г. до н. э.) представляет собой хронологическую привязку, независимую от хронологии Селевкидов. Вольский (Wolski) объясняет ее как некое слабое звено в наших интерпретациях тех событий, но, поскольку в данном случае мы имеем дело со своего рода «инородным телом» в рассматриваемом пассаже Юстина, оно может представлять собой, наоборот, сильный элемент. Мы, несомненно, не можем утверждать, что ссылка Юстина на fratrum discordia доказывает справедливость поздней датировки (Селевк П) для начала вторжения парнов в Парфию, поскольку данный автор (в этом случае с обращающей на себя внимание последовательностью в изложении событий) сам различает две фазы: (7) первая связывается с консульством Вульсона и Регула (хотя и относится анахронистич- но ко времени Селевка П), которое является датой начала вторжения парнов и отпадения Парфии; [2) вторая фаза, во время которой discordia fratrum «dedit impunitatem» (раздоры между братьями сделали для парфян это отделение безнаказанным); иначе говоря, сецессия стала в это время необратимой, но случилось это в течение определенного времени.
[2) 	Нет уверенности, да это и маловероятно, что фрагмент Страбона XI.9.2 С 515 содержит в себе хоть какое-то упоминание о Братней войне, имевшей место около 240/239—237 гг. до н. э.70. Исправле¬
70 Страбон. XI.9.2 С 515: νεωτερισθέντων δε των έξω του Ταύρου δια τό προς άλλοις είναι τούς της Συρίας καί της Μηδίας βασιλέας τούς έχοντας και ταυτα, πρώτον μεν την Βακτριανήν άπέστησαν οι πεπιστευμένοι και τήν εγγύς αύτης πάσαν, οί περί Εύθύδημον. έπειτ’ Άρσάκης άνήρ Σκύθης κτλ («Когда начались восстания стран за Тавром, в силу того что цари Сирии и Мидии, владевшие этими странами, были заняты другими [делами или регионами], наместники, которым было вверено управлять страной, я имею в виду Евтидема и его сторонников, прежде всего склонили к восстанию Бактриану и всю ближайшую страну; затем — Арсак, скиф и т. д.». Пер. Г.А. Стратановского). Анализ данного фрагмента пассажа см. также здесь: Will 1979 (А 67) I: 305—306 (этот автор предлагает иной хронологический взгляд); см., кроме того, изд.: Lasserre F. Strabon, Geographie (Livre XI) (Paris, 1975): 91, 140. (Наиболее обстоятельный разбор всех сохранившихся источников, связанных с данной темой, см. в изд.: Балахванцев А.С. Политическая история ранней Парфии (М., 2017): 55—61. —А.З.)


Дополнение
253
ние рукописного προς άλλήλοις на προς άλλήλους («между собой», «друг против друга») представляет собой модификацию традиционного текста, которая почти столь же незначительна, как и другое предлагаемое исправление (προς αλλοις, «другими [делами]»), но она предполагает противопоставление царя Мидии, с одной стороны, и царя Сирии — с другой, что не годится для противопоставления Селевка П (который был царем Сирии и Мидии и проч.) Антиоху Гиераксу (правителю западной Малой Азии). Вместе с тем наличие слов κα'ι ταΰτα («также и этими регионами») делает корректуру προς αλλοις (цари Сирии и Мидии были заняты «другими регионами» либо «другими делами») несколько более привлекательной. С другой стороны, с хронологической точки зрения, хорошему пониманию всего Страбонова отрывка мешает ссылка на Евтиде- ма Бактрийского, предполагающая слишком позднюю хронологию, которую Страбон, по-видимому, приписывал этим событиям. Кроме того, суть фразы εξω του Ταύρου остается предметом бесконечных споров, но в принципе следует конечно же признать, что здесь налицо ссылка на Бактрию и Парфию — те восточные регионы, в связи с которыми Страбон в том же пассаже продолжает упоминать различные конкретные события.
[3] 	Итак, у нас нет четких и убедительных доказательств в пользу того, что отпадение Парфии произошло «при Селевке П». Поскольку первое свидетельство Юстина связано с консульской хронологией (256 или 250 г. до н. э), то эта датировка, по крайней мере, ничуть не хуже другой, также основанной на словах того же автора. Более того, его второе свидетельство, касающееся discordia fratrum, явно относится к заключительной стадии парфянского мятежа, завершившей процесс отпадения этого региона. И, наконец, свидетельство Синкелла в действительности имеет не тот вид, в каком его приводит Вольский: «Селевк, второе имя которого было Антиох», — а если следовать самому тексту, он должен быть прочитан с точностью до наоборот: «Антиох, второе имя которого было Селевк». Без всякого сомнения, тут присутствует прозвище Каллиник, которое, как мы знаем, носил Селевк П. Но насколько эпитет, взятый в честь победы, является решающим аргументом для идентификации конкретного государя? С другой стороны, есть, по крайней мере, одно веское доказательство в пользу Антиоха П — это слова Арриана, а также датировка по консулам, приведенная Юстином. Кроме того, официальным началом парфянской эры было 1 нисана 247 г. до н. э., что четко вписывается в правление Антиоха II. Однако даже если отделение Бактрии и Парфиены началось при Антиохе II (что было бы вполне логично, учитывая снижение при этом суверене значимости в политике иранского направления), сецессия затянулась на годы и продолжалась, по всей видимости, с последних лет правления Антиоха II и вплоть до войны между Селевком П и Антиохом Гиераксом.


Глава 7
Ф.-У. Уолбэнк
МАКЕДОНИЯ И ГРЕЦИЯ
I. Антигон Гонат и Пирр
Победа над галлами при Лисимахии сделала Антигона Гоната хозяином Македонии; однако в течение нескольких лет его положение в стране оставалось шатким; ему угрожали соперники, устранение которых стало его главной заботой. Самыми опасными из них являлись племянник Кассандра Антипатр и Птолемей Эпигон — единственный выживший сын Лисимаха и Арсинои; был еще некий Арридей. Кроме того, порт Кассан- дрия находился в руках греческого демагога Аполлодора. Но в течение всего лишь одного года Антигон с помощью галльских наемников расправился со всеми претендентами. Чтобы избавиться от Аполлодора, он нанял командира пиратов Амейния Фокидского, который позднее поступил к Антигону на регулярную службу. Аполлодор был казнен, а Птолемей Эпигон, сын Арсинои, бежал ко двору Птолемея П; сам Эпигон и впоследствии его потомки правили городом Телмессом в Ликии, переданным Эпигону Птолемеем II. Но едва эти соперники были устранены, как Антигону пришлось столкнуться с более серьезным вызовом. Ближе к концу 275 г. до н. э. Пирр, царь Эпира, вернулся на родину, потерпев фиаско в своих италийских и сицилийской авантюрах (см.: КИДМУ11.2), а вскоре, вероятно весной 274 г. до н. э., Пирр вторгся в Македонию. Разбив Антигона в каком-то «узком ущелье» (как говорит Плутарх, см.: Пирр. 26) — это могла быть теснина Аос к югу от Тепелен, городка в южной Иллирии, — Пирр преследовал Антигона в Македонии, после чего македонская армия перешла на сторону захватчика. Ее командующему пришлось бежать в Фессалонику, и очень скоро Пирр контролировал уже и Македонию, и Фессалию. В литературе было высказано мнение1, что при вторжении в Македонию Пирр действовал как агент Птолемея П, который, как предполагается, женившись к тому времени на своей сводной сестре Арсиное, вдове Лисимаха, стремился обезопасить Киклады от
1 	Согласно Тарну, см.: Tam 1913 (D 58): 259 слл., 445; аргументы против данной гипотезы см. в: Leveque 1957 (С 46): 560—561.


I. Антигон Гонат и Пирр
2 55
нападения со стороны Македонии путем утверждения на македонском троне сына Арсинои Птолемея. Впрочем, кажется более правдоподобным то, что Пирр действовал в собственных интересах. Он был человеком, склонным к импульсивным действиям: набег, предпринятый им сначала просто ради грабежа — нужно было как-то прокормить войско, — вполне мог перерасти в нечто большее, когда выяснилось, что Антигон не оказывает серьезного сопротивления. Однако Пирр не сумел закрепить свой успех, а осквернение царских гробниц в Эгах галльским гарнизоном, который Пирр разместил в городе, настроило македонян против него. Вскоре он вернулся в Эпир, где по предложению Клеонима, сына Клео- мена П и претендента на спартанский трон, начал готовить вторжение на Пелопоннес. Македонию Пирр передал в руки своего сына Птолемея, который нанес Антигону еще одно поражение. В одном из пассажей диатрибы «О бедности и богатстве»2, написанной Телетом Мегарским, сохранились беспристрастные, хотя и не совсем справедливые, намеки киника Биона Борисфенского на Пирра как на грабителя гробниц и святотатца (τυμβορυχεΤν καί ίεροσυλεΐν), а также на трусливое бегство Антигона (παρα τό προσηκον φυγαδεύειν; в самом тексте имена этих царей прямо не называются. — А.З.).
В 272 г. до н. э. нейтралитет Этолии в сочетании с прямой поддержкой Ахеи и благожелательным отношением Мегалополя и Элиды позволили Пирру проникнуть на Пелопоннес, где большинство пелопоннесских союзников Антигона быстро отступили. Затем Пирр двинулся на Спарту по дороге через Мегалополь. Тем временем Антигон, восстановив контроль над Македонией, быстро перебросил по морю войско на юг в Коринф, решив даже помочь Спарте, полагая, что это лучший способ положить конец амбициям Пирра. Спарта оказала Пирру успешное сопротивление, и осенью он переключился на Аргос, где антимакедонская фракция предложила ему сдать город. По дороге его сын Птолемей, который присоединился к нему из Македонии, погиб в засаде, устроенной Аре- ем, царем Спарты; а под Аргосом Пирр обнаружил Антигона, расположившегося лагерем на соседнем холме, и аргивян, стремившихся отстоять свой нейтралитет. Однако Аргос был необходим Пирру в качестве базы, и с помощью своих сторонников он ночью прорвался в город. Тогда Антигон послал своего сына Алкионея с одним из македонских отрядов Для участия в уличных боях; Пирр попал в ловушку и на рассвете погиб от черепицы, брошенной какой-то женщиной с крыши. Так закончилась жизнь человека, прославившегося тем, что он легко менял свои цели, а также неспособностью довести любое свое начинание до конца, но при всем том он, несомненно, являлся выдающимся деятелем своего поколения. Антигон отправил сына Пирра Гелена обратно в Эпир, где престол унаследовал его старший брат Александр. Пирровы наемники пополнили армию Антигона.
2 	Teletis reliquiae: Recognovit, recognovit, prolegomena scripsit O. Hense. Editio secunda (Tu- b»gae, 1909): 43, сгк. 9-11.


256
Глава 7. Македония и Греция
II. Антигон и Македония
Только теперь, после гибели Пирра, Антигон смог обратить внимание на восстановление своего царства. За четверь века, минувшие после смерти Кассандра, Македония была опустошена галльским вторжением и разорвана на части попытками захватить и удержать здесь власть, следовавшими одна за другой и предпринимавшимися Деметрием, Пирром, Лисимахом, Селевком и Птолемеем Керавном. Теперь наконец у Македонии был твердый и искусный правитель; и, хотя его задача была нелегкой, он обладал рядом преимуществ, которых не было у царей в Антиохии и Александрии. К тому времени македонский народ, которым Антигон правил, уже давно превратился в однородное население, да и сам он был одним из них. Отдельные элементы фракийского, анатолийского и иллирийского происхождения теперь оказались слиты; удаленные друг от друга княжества были подчинены центральному правительству в Пелле, а высший класс (по меньшей мере) был сильно эллинизирован.
Поход Александра и последующие войны легли тяжким бременем на македонские материальные и людские ресурсы. Одним махом половина мужчин призывного возраста была изъята со своей родной земли; потери были тяжелыми, а многие из уцелевших никогда не вернулись домой. Некоторые, правда, вернулись богатыми, но их было меньшинство, и то богатство, которое они привезли с собой, едва ли могло компенсировать потери, которые Македония продолжала нести из-за переселения молодых людей в новые царства в Азии и Египте в течение пятидесяти лет после смерти Александра. Осторожная политика Антигона в Элладе (см. далее, с. 263—266), вероятно, была направлена на то, чтобы позволить Македонии восстановиться. В тех боевых действиях, которые были необходимы, он совершенно сознательно щадил свои национальные людские ресурсы, оставляя их обрабатывать землю и редко используя в походах; вместо этого он в основном полагался на наемников — греков, иллирийцев и галлов с Балкан — как непосредственно в сражениях, так и в гарнизонной службе. К сожалению, нет точных данных о численности македонских человеческих резервов при Антигонидах до правления Антигона III и Филиппа V более полувека спустя. Некоторые исследователи доказывали, что чеканка полновесных и надежных серебряных монет Антигоном II свидетельствует о том, что в его правление Македония процветала;3 но этот аргумент имеет ограниченное значение, поскольку Антигон вряд ли чеканил монеты с коммерческими целями, а скорее, для удовлетворения военных потребностей; к тому же в любом случае объем Антигоновой монетной чеканки был в литературе преувеличен4. Совершенно определенно Македония никогда не достигала того уровня богатства, который был в Египте и некоторых других эллинистических госу-
3 Напр.: Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 253; о монетах Гоната см.: Merker 1960 (В 240): 39—52; а также критику этой работы: Ehrhardt 1975 (D 14): 75—78.
4 Cp.: Ehrhardt 1975 (D 14): 75-109.


П. Антигон и Македония
257
дарствах; через сто лет, в 168 г. до н. э., земельный налог приносил лишь немногим более двухсот талантов в год5. Помимо сельского хозяйства и пастбищ, существовали, разумеется, и другие источники национального богатства. Обширные леса (дающие древесину и смолу, необходимые для судостроения), Пангейские серебряные рудники и немного золота — всё это, как и прежде, могло вносить свой вклад в приумножение богатства царства в периоды стабильности. Остается неясным, были ли шахты и леса царской монополией. Конечно, существовала «царская земля», из которой выделялись поместья; но об условиях землевладения в Македонии источники практически ничего не сообщают.
В Македонии, в отличие от других эллинистических государств, самодержавная власть царя ограничивалась некоторыми рудиментарными народными правами. Традиционной прерогативой македонского народа, действовавшего очень часто через воинское собрание, было назначение нового царя путем аккламации и участие в качестве коллективного суда в делах о государственной измене6. Однако до какой степени эти права реализовывались при Антигоне и его преемниках — это другой вопрос. Об обстоятельствах восшествия Антигона на престол не сохранилось никаких свидетельств; но пятьдесят лет спустя, согласно Плутарху [Эмилий Павел. 8.2), Антигон III был возведен на трон «первыми македонскими вельможами»; на практике, вероятно, во время кризисов подобное решение принимала какая-то подобная группа, а не народное собрание. Рекомендация такой группы действительно могла затем утверждаться народом или войском; меж тем никакая процедура подобного рода не зафиксирована в источниках и не обнаружено ни одного постановления македонского народного собрания. Как только царь назначался, армия приносила ему присягу, но ее текст не сохранился; неизвестно также, давал ли царь ответную клятву, как это было в случае с царем мо- лоссов.
Имеются подтверждения тому, что конституционно «македоняне» являлись одним из элементов Македонского государства, какими бы незначительными и неэффективными ни были их полномочия. Договор между Антигоном Ш и Элевферной [SVA 501), сохранившийся фрагментарно, последняя заключила с «Антигоном и македонянами»; на посвящении, отправленном на Делос в честь победы Антигона Ш над Спартой в 222 г. До н. э. [SIG 518), читаем: «Царь Антигон, сын царя Деметрия и ... и союзники из [добычи, полученной в] битве при Селласии Аполлону». Утраченным словом здесь может быть только «македоняне», как в договоре 215 г. до н. э. между Филиппом V и Ганнибалом (Полибий. VH.9.1); Филипп V на одной делосской надписи почтен «общностью (κοινόν) македонян» [SIG 575); также и посвящение Великим богам на Самофракии совершается от его имени македонянами (Hespena 48 (1979): 16). Кроме того, македоняне наряду с греческими федеративными государствами были включены в число членов Эллинской симмахии, созданной Антигоном Ш
5 Плутах. Эмилий Павел. 28.4.
О скептическом взгляде на эти права см.: Errington 1978 (D 17): 77—133.


Карта 5. Материковая Греция и Эгеида


260
Глава 7. Македония и Греция
в 224/223 г. до н. э. (Полибий. IV.9.4); а к концу правления Филиппа V монеты выпускались от имени «македонян» как различными региональными группами, так и городами в пределах Македонии7. Однако в действительности властные полномочия македонян сводились к минимуму. Соглашения обычно заключались только от имени царя. Упоминание македонян в договорах с Элевферной и Ганнибалом может быть связано с упоминанием эллинских союзников, которое присутствует в обоих документах. Более того, у Полибия нигде нет и намека на то, что Антигони- ды должны были учитывать какие-либо права народа; и хотя, следуя старинному обычаю, македоняне при общении с царем проявляли откровенность в обращении к нему, которая совершенно не похожа ни на что, встречающееся у других эллинистических монархов: эта откровенность и реальные властные полномочия отнюдь не являются синонимами. Простой факт заключается в том, что для всех практических целей функцию государства выполняли Антигониды.
Македония и с точки зрения своей внутренней организации всё больше напоминала другие эллинистические монархии. Царских гетай- ров (товарищей), игравших столь важную роль при Филиппе II и Александре, после смерти последнего мы уже не обнаруживаем, но друзья (φίλοι), составлявшие в большинстве царств, включая Македонию, государственный совет, представляли собой их эллинистический аналог. Подобно гетайрам Филиппа II, друзья подбирались как извне, так и изнутри царства и, по сути, являлись людьми царя, лично ему подчиненными; преемнику царя нежелательно было их сохранять при себе, и, когда, например, юный Филипп V пожелал утвердить свою независимость, одним из его первых действий стало безжалостное избавление от друзей, унаследованных им — некоторых в качестве опекунов — от Антигона Ш. Эти φίλοι являлись важной частью царского двора. Как и при Александре, двор включал в свой состав еще и телохранителей (σωματοφύλακες) — группу высокопоставленных офицеров, которые денно и нощно находились рядом с царем (за исключением случаев, когда на них возлагались какие- то конфиденциальные обязанности), царских пажей (βασιλικοί παίδες), каковой корпус набирался из сыновей представителей знати и других высокопоставленных семейств, в будущем становившихся друзьями и офицерами, а также из «совскормленников» (σύντροφοι), то есть мальчиков из той же социальной группы, которых выбрали для воспитания вместе с принцами. Мы также слышим о некоторых одинаковых должностях в бюрократической и военной структурах, которые (должности) существовали в разных царствах: государственный секретарь, казначей, командир телохранителей и начальник пельтастов (корпус пехоты, напоминающий гипаспистов Александра). Большинство данных по всему этому материалу происходит от времени правления Филиппа V, однако в своих основных чертах такая организация существовала, несомненно, уже при Антигоне П.
7 	См.: Walbank 1940 (D 43): 265.


II. Антигон и Македония
261
В экономическом отношении антигонидовская Македония многое приобрела от значительного роста урбанизации. При Филиппе П и Александре высокогорные области — Элимиотида, Орестида, Линкестида, Эордея и Пелагония—по-прежнему делились на округа, в которых фактически не было никаких городов, и, хотя в организации Нижней Македонии присутствовали общины, каждая из которых включала город с собственной территорией, лишь немногие из этих городов, кроме греческих колоний вдоль побережья, являлись чем-то большим, нежели торговыми поселениями; исключением из этого правила, как показали раскопки, была столица в Пелле. При диадохах, однако, число городов растет. Кассандр основал два, причем оба, вероятно, в 316 г. до н. э.: Фессалонику, проведя синойкизм нескольких небольших поселений в верховьях Фер- мейского залива, и Кассандрию, объединив города полуострова Паллены. Оба имели многочисленное грекоговорящее насление, но растущее национальное македонское самосознание отразилось в том факте, что во времена Антигонидов граждане всех македонских городов, независимо от их происхождения, стали называть себя македонянами8. Внешне все эти города демонстрируют структуру и институты эллинских демократических полисов. Надписи, содержащие постановления о даровании в 242 г. до н. э. асилии (букв, «неприкосновенность», см. далее, с. 269) храму Асклепия на Косе9, обеспечивают нас свидетельствами о том, что в Кассандрии имелся совет, а в Фессалонике — совет и народное собрание. Поскольку народное собрание упоминается также в Филиппах и Амфи- поле, то представляется вероятным, что все, включая чисто македонские города типа Пеллы и Эг, обладали обоими институтами. Подобно городам в других местах, они делились на филы и демы; надписи упоминают также стратегов, номофилаков (стражей законов), казначеев, архонтов и жрецов. Города Македонии осуществляли активный обмен посольствами с другими полисами и предоставляли почетные проксении10 гражданам последних, как если бы они (македонские города) были независимыми городами-государствами. Но впечатление это весьма обманчиво, поскольку на самом деле города находились в полном подчинении у царя, который назначал в них своих наместников (эпистаты, έπιστάται), царских судей (дикасты, δικασται) и других должностных лиц, чей контроль осуществлялся как косвенно, так и, при необходимости, напрямую. К примеру, в письме Филиппа V к своему представителю в Фессалонике, Андронику (7GX.2.1, № 3), содержится запрет муниципальным властям
8 Очевидным исключением является Кассандрия; но и кассандрийцы также должны были ощущать себя македонянами, ибо один городской декрет от 242 г. до н. э., даровавший асилию (άσυλία, т. е. право убежища, неприкосновенности; см. далее, сноска 20а, пункт (2). —A3.) косскому Асклепейону, упоминает доброжелательность, проявленную жителями Коса по отношению к «царю Антигону, городу Кассандрии и всем остальным македонянам» (SEG ΧΙΙ.373).
9 Herzog, Klaffenbach 1952 (В 89): 1.
10 Проксен изначально являлся уполномоченным иностранного государства в другом полисе; однако к рассматриваемому нами времени проксения стала по большей части номинальной почестью.


262
Глава 7. Македония и Греция
посягать на доходы храма Сараписа без разрешения царского наместника и судей; а упомянутые выше постановления, принятые при Антигоне II, о предоставлении асилии косскому Асклепейону указывают на то, что соответствующие решения получили одобрение со стороны царя. Впрочем, в очерченных рамках македонские города пользовались локальной автономией, управляли собственными средствами и даже могли даровать свое местное гражданство.
Полная интеграция приморских городов в состав Македонии не только укрепила это царство экономически, но и способствовала процессу эллинизации, столь характерному для правления Антигона. В период регентства македонскому двору не хватало царского блеска, хотя и Анти- патр, и Кассандр поддерживали связи с афинской школой перипатетиков, а Кассандр покровительствовал еще и изобразительным искусствам. Неразбериха двух десятилетий, наступившая после смерти последнего, положила всему этому конец, однако при Антигоне П Гонате Пелла вновь приобрела значение малого центра меценатства и культуры, хотя Македония, конечно, не обладала богатствами, которые позволили бы ей вступить в соперничество в данной сфере с Антиохией или Александрией. Тем не менее, Пелла оказывала гостеприимство многим выдающимся писателям, в частности Арату из Сол, который, как и сам Антигон Гонат, был учеником стоика Менедема (см.: Диоген Лаэртский. П.141. —А.З.). Арат являлся автором «Явлений» — знаменитой и популярной стоической поэмы о физическом мироздании, о восходе и заходе звезд и приметах, связанных с погодой. Антигона учил и Зенон, основатель стоической школы, однако он отклонил приглашение царя приехать в Пеллу. Вместо него туда прибыл Персей Китийский, получив должность наставника Алкионея, царского сына. Персей, впрочем, став важной фигурой при дворе, сделал отнюдь не философскую, а политическую и военную карьеру, в конечном счете покончив жизнь самоубийством, когда в качестве командующего гарнизоном в Акрокоринфе в 243 г. до н. э. не смог предотвратить его захват Аратом (см. далее, с. 287). Трактат Персея «О царской власти» демонстрирует тогдашний философский интерес к новым монархиям. В Пелле бывали также Тимон Флиунтский, который писал памфлеты, Сатаровы драмы и разнообразные философские труды, а также, возможно, Бион Борисфенский, писатель-киник и странствующий учитель.
Еще более важную роль играли историки, в число которых входил Марсий из Пеллы, автор истории Македонии и, возможно, самый первый крупный местный писатель, а также сводный брат Антигона Гоната Кратер, опубликовавший комментированный сборник афинских постановлений. Но всё же главной фигурой был Иероним из Кардии — самый выдающийся и, насколько можно судить по сохранившимся фрагментам, наиболее достоверный автор о событиях от времени Александра до смерти Пирра в 272 г. до н. э. Находившись первоначально на службе у Евмена Кардийского, Иероним после гибели последнего перешел на сторону Антигона I и оставался верен этому дому вплоть


Ш. Македония и Греция в 272 г. до н. э.
263
до своей смерти около 250 г. до н. э. В Пелле процветали и другие литературные жанры; к ним относятся, в частности, сочинения трагика Александра Этолийского и автора фиванской эпической поэмы Антаго- ра Родосского. Влияние эллинской культуры, впрочем, не ограничивалось одной только литературой и философией: обнаружение в Пелле нескольких потрясающих галечных мозаик, впечатляющей гробницы с высокопрофессиональным расписным фасадом в Лефкадии и большого эллинистического дворца в Вергине (Эги), неподалеку от места захоронений македонских царей, ясно указывает на то, что, по крайней мере, на более высоких социальных уровнях Македония теперь уже отнюдь не была культурным захолустьем, а продолжающиеся раскопки в Пелле открывают нам поистине впечатляющий эллинистический город11.
III. Македония и Греция в 272 г. до н. э.
Консолидация Македонии была бы невозможна без защиты как от нападений варваров с севера, так и от вмешательства соперников в лице эллинистических владык. Выбрав в качестве своей столицы Пеллу, а не какой- либо из прибрежных городов, Антигон тем самым заявил о возвращении к традиционной политике, а также, возможно, продемонстрировал интерес к внутренним районам своего царства. Надежные оборонительные позиции на севере, востоке и западе имели жизненно важное значение не только для Македонии, но (как показало галльское вторжение) также и для Греции. Свидетельств о фракийской политике Антигона Го- ната не сохранилось; но кажется маловероятным, что по соглашению 278 г. до н. э. он уступил Антиоху зону к востоку от реки Несг12 (см. выше, гл. 4, с. 136). На монетах Лисимахии продолжали изображать Лисимаха, а это заставляет думать, что данная область вплоть до правления Антиоха П с трудом, но всё же сохраняла независимость как от Македонии, так и от Селевкидов. На севере долина в верховьях Аксия принадлежала Пеонийскому царству; подобно молоссам (и самим македонянам) пеоны представляли собой общность, или «союз» (κοινόν), во главе с царем. Во время галльского вторжения Пеония ненадолго восстановила свою независимость; этот κοινόν почтил в Олимпии царя Дропиона как своего «основателя» (SIG 394). Антигон, судя по всему, не стал предпринимать никаких поспешных шагов по возвращению Пеонии под свой контроль, но то, что позднее он это сделал, ясно из факта закладки им нового города — Антигонии, находившегося, вероятно, близ современной Бани
11 О пелльских мозаиках см.: Robertson 1965 (В 312): 72—89; Robertson 1967 (В 313): 133— 136; Petsas 1965 (В 311): 41—56; Там иллюстраций к САН VII. 7: ил. 139. Робертсон с некоторыми колебаниями датирует их концом IV в. до н. э., временем Кассандра. О гробнице в Лефкадии см.: Petsas 1966 (J 239); Там иллюстраций к САН VII 7: ил. 671. О дворце в Вергине см.: Andronikos, Makaronas 1961 (J 172); Andronikos 1964 (J 171); Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 69.
12 Так полагают Тарн и Белох, см.: Tarn 1913 (D 38): 168; Beloch 1927 (А 5) IV.2: 355 слл.


264
Глава 7. Македония и Греция
в долине Аксия. На западной границе были оставлены также области Тимфея и Паравея, в данном случае — в руках эпиротов. Для всех этих трех зон имеются указания на то, что Антигон Гонат стремился к быстрому урегулированию ради того, чтобы иметь возможность сосредоточиться на домашних делах. Фессалия имела большее значение, и ее возвращение не заставило себя долго ждать. Дельфийские надписи показывают, что фессалийцы были представлены на собраниях Амфиктионии даже после того, как в 277 г. до н. э. организация перешла под контроль Этолии; но, поскольку на протяжении всего Ш в. и в начале П в. до н. э. государства, непосредственно подчинявшиеся Македонии, обычно отзывали своих представителей из Совета амфиктионов, когда в нем доминировали этолийцы, отсутствие фессалийцев в этом органе с 276 г. до н. э. указывает на то, что именно с этого момента над Фессалией было восстановлено македонское господство.
Основным принципом македонской политики было отрицание за Птолемеем, как и за любой другой соперничающей державой, прав на южную Грецию, а для этого требовалось по меньшей мере установить собственный надзор за морским путем в Коринф через фессалийскую Деметриаду, Халкиду и, если удастся, Пирей. Позднее Филипп V назовет Деметриаду, Халкиду и Коринф «оковами для Эллады»; контроль над данными портами обеспечивал македонское господство на юге Балканского полуострова. Антигону удалось удержать эти прибрежные крепости даже тогда, когда он еще не владел Македонией, причем во время своего нападения на Антиоха I (вероятно, после 280/279 г. до н. э.) он доверил Коринф своему сводному брату Кратеру, который принял командование также в Халкиде, Пирее (потерянным во время войны с Пирром, но возвращенным в 271/270 г. до н. э.) и в ряде других городов. В пределах этой зоны Кратер правил почти как независимый вице- король.
Македонская система, основанная на контроле над Коринфом, черпала силу в промакедонских или зависимых от Македонии государствах Истма и Пелопоннеса, где они служили для противодействия спартанским амбициям. Давнишняя спартанская неприязнь по отношению к Македонии была ненадолго прервана, после того как Антигон помог Арею во время вторжения Пирра; однако вскоре Арей вернулся к своей прежней враждебности, да еще и, получив финансовую поддержку от Египта, выказал желание сыграть роль эллинистического царя в манере, далеко выходящей за рамки традиционной спартанской политики. Враги Спарты поддерживали Македонию, хотя и в разной степени. В Элиде и в Ме- галополе правили промакедонские тираны. Правда, в Элиде Аристотим удерживал власть всего шесть месяцев, после чего пал под ударами тираноубийц; но вот в Мегалополе Аристодам сумел укрепиться и сохранял свое господство около двух десятилетий. Надежную хронологию его правления установить невозможно; и всё же один известный эпизод, а именно поражение и гибель Акротата (Ареева сына) во время нападения последнего на Мегалополь (около 255 г. до н. э.) относится к более


Ш. Македония и Греция в 272 г. до н. э.
265
позднему периоду господства Аристодама. По ситуации в Аргосе ясности еще меньше. Имя Аристиппа, который поддерживал Антигона во время Пирровой атаки, заставляет предположить, что этот человек был прародителем позднейшей династии аргивских тиранов (см. далее, с. 510), но вопрос о том, обладал ли он сам тиранической властью, остается открытым, поскольку никаких прямых подтверждений этому нет. Македонский контроль в этом городе также прерывался, поскольку в 250-х годах до н. э. Аргос являлся центром антимакедонских заговорщиков (см. далее, с. 279). В это время Сикион находился под властью нескольких тиранов, отношение которых к Антигону не совсем ясно. Например, Кли- ний (отец будущего ахейского вождя Арата), который в начале 260-х годов до н. э. проводил благую для города единовластную политику, был связан узами дружбы и гостеприимства как с Птолемеем, так и с Антигоном.
В других местах македонский контроль поддерживался с помощью гарнизонов. Так было в Трезене, откуда около 272 г. до н. э. изгнали спартанцев, и в Мегарах. Следует особо отметить, что Коринф, будучи центром македонского командования, сам по себе являлся привилегированным городом; однажды мы видим его голосующим в Совете амфик- тионов, к тому же он сохранил право чеканить собственную монету13. В Афинах ситуация была несколько иной. Их представительство в Совете амфиктионов в промежутке между 277 и 265 гг. до н. э. само по себе не может свидетельствовать об их суверенном статусе, поскольку этот город мог пользоваться особыми привилегиями, как и Коринф. Но афинская независимость подтверждается для 271/270 г. до н. э. фактом издания в данном году постановления в честь демократа Демохара14 и для 270/269 г. до н. э., когда в архонство Сосистрата особые почести были присуждены Каллию из Сфетта, который, будучи командиром Птолемеевых наемников, помог освободить Афины во время восстания демократов против Деметрия Полиоркета в 287 г. до н. э. (см. выше, гл. 4, с. 128);15 на чьей стороне были афинские симпатии, указывает также соглашение, заключенное этим полисом с Этолией в 272 г. до н. э. (SVA 470)1б. Впрочем, Пирей непрерывно оставался в руках македонян17. Утрата афинянами их главной гавани являлась для них постоянным раздражителем, что в конечном итоге должно было привести к войне. Так, к 270 г. до н. э. Кратер прочно обладал значительной территорией (включавшей Истм
13 Flaceliere 1937 (D 105): 200.
14 Плутарх. Жизнеописания десяти ораторов. 851 D (в архонтство Пифарата).
ь По поводу датировки см.: Shear 1978 (С 62); иная точка зрения: Habicht 1979 (D 91): 45-67.
16 Данный договор относится к тому времени, когда Афины отправляли гиеромнемонов (ίερομνήμονες, в данном случае — секретари-архивисты от государства, состоящего членом Амфиктионии. —А.З.) в Совет амфиктионов. См.: Flaceliere 1937 (D 105): 190.
17 Ссылку Павсания (1.26.3) на слова Олимпиадора Πειραιά καί Μουνυχίαν άνασωσάμενος («спасая Пирей и Мунихию») следует, вероятно, интерпретировать как указание на успешное отражение Кассандровых войск ок. 305 г. до н. э., а не на восстановление афинского контроля над гаванями в 272 г. до н. э.; см.: Habicht 1979 (D 91): 102—107.


266
Глава 7. Македония и Греция
и Евбею, а также несколько ключевых городов и крепостей), причем южнее, в Пелопоннесе, зона македонского влияния, с точки зрения своей интенсивности, варьировалась от полиса к полису, получая сильную поддержку от тирании в Мегалополе. Севернее, на своих западных рубежах, Антигон не стал трогать эпиротскую монархию, вероятно, рассматривая ее как противовес иллирийцам. После поражения и гибели Пирра более опасным фактором стало возрастание мощи и влияния Этолий- ского союза.
IV. 	Подъем Этолии
Этолийцы занимали дикие и гористые территории на северном берегу Коринфского залива; земли их были небогаты, а свои скудные средства к существованию, получаемые от сельского хозяйства, обитатели восполняли за счет пиратства, разбоя и наемничества. Во время Пелопоннесской войны они обладали не жесткой, но эффективной организацией, представлявшей собой три основные филы с несколькими клановыми подразделениями; но в конце V или в начале IV в. до н. э. и, определенно, до 367 г. до н. э. Этолия превратилась в федеративное государство, которое обладало центральным правительством и было составлено из единиц в виде городов и их территорий. В III—II вв. до н. э., когда источники становятся более изобильными, появляются округа (хотя и, может быть, не во всех частях федерации), известные как τέλη (промежуточное звено между центральным правительством и отдельными городами). Примерами последних являлись τέλη, центры которых находились в Огратосе и в Западной Локриде; второй из них обладал местным должностным лицом — булархом (βούλαρχος, «податель советов»), и если судить по этому названию, то в Западной Локриде имелся, по всей видимости, и собственный совет18. Нет никаких оснований полагать, что эта политическая реорганизация принесла с собой какие-то крупные перемены в этолий- скую жизнь в целом; и во многих отношениях племенная принадлежность, безусловно, всегда играла огромное значение.
В Этолийском союзе функционировало главное собрание, состоявшее, как представляется, из всех граждан мужского пола и созывавшееся дважды в год, в один из весенних дней, во время Панэтолийского празднества, которое проводилось в различных городах по очереди, и еще раз, осенью, — в Ферме, где происходили выборы; кроме того, при необходимости могли созываться чрезвычайные собрания. Собрание обладало широкими и демократическими полномочиями: оно отвечало за заключение альянсов, принятие новых членов, дарование гражданства, отправку и принятие посольств и феоров (θεωροί, священные делегаты, государственные представители, исполнявшие поручения культового характера), избрание магистратов, принятие законов (за периодический пересмотр и
18 	Larsen 1968 (А 33): 197.


IV. Подъем Этолии
267
ревизию последних отвечала коллегия намографов — νομογράφοι, «составители законов»), объявление войны и заключение мира. Действовал также совет (буле, βουλή, синедрион, συνέδριου), состоявший из представителей отдельных городов, численность которых была пропорциональна военной силе контингентов, выставлявшихся этими городами, причем данный орган работал постоянно, что обеспечивало непрерывность исполнения административной функции в промежутки между совместными заседаниями народного собрания и этого самого синедриона, когда он служил в качестве федерального совета. Однако эффективности работы мешала величина синедриона, поскольку в его состав входило более тысячи 6у- левтов. В связи с этим существовал еще и меньший, избираемый, орган — апоклеты (άπόκλητοι, «избранные», «призванные»), действовавшие в качестве постоянной совещательной комиссии под председательством главного магистрата — стратега. Должностные лица избирались ежегодно осенью на собрании, созывавшемся в Ферме. Магистратский корпус состоял из одного полководца (στρατηγός) с правом переизбрания последнего, но с перерывом (хотя бы на один год), секретаря (а со времени не позднее 207 г. до н. э. добавился еще один секретарь при совете), гиппарха (ίππαρχος, начальник конницы), агонофета (αγωνοθέτης, букв, «устроитель состязаний», арбитр; заведовал праздником Сотерии в Дельфах) и одного (или нескольких) казначея (ταμίας). Значительное количество лиц, принимавших участие в работе как собрания, так и синедриона, отражало демократические принципы, но в случае необходимости проведения быстрых акций снижало инструментальную эффективность этих принципов и вело к принятию всё большего числа решений, включая те, которые касались внешней политики, принимавшихся апоклетами. В течение 3-го столетия система управления в Этолии становилась, таким образом, всё более олигархической.
Социально и экономически Этолия оставалась регионом отсталым. Хотя союз образовывали города, они были в основном небольшими. Собственно Этолия оставалась слабо урбанизированной, а наиболее известные этолийские города, такие как Навпакт или Гераклея, находились в зонах, которые были аннексированы лигой и не играли выдающейся роли. Если и можно говорить о какой-то столице, то в ее качестве выступал Ферм, едва ли представлявший собой нечто большее, чем просто святилище с местом для проведения ежегодной ярмарки и празднества. Там, а также в Дельфах устанавливались наиболее важные надписи общесоюзного значения, но вот относительно союзной сокровищницы достоверно не зафиксировано, хранилась ли она также и в Ферме.
Этолийцы завоевали огромное уважение благодаря своей отваге при обороне Дельф во время галльского нашествия (см. выше, гл. 4, с. 135), использовав это в качестве предлога для захвата самих Дельф и доминирующего положения в Совете амфиктионов, который и управлял этой святыней. В течение шестидесяти лет после галльского вторжения конфедерация неуклонно расширяла свои владения, и этот рост можно заметить по увеличению количества голосов на Совете амфиктионов, кото¬


268
Глава 7. Македония и Греция
рые принадлежали здесь этолийцам. Данное увеличение голосов произошло за счет тех мест в совете, которые традиционно принадлежали государствам, отныне включенным в состав Этолийской лиги. Наши познания о деталях данного процесса, к сожалению, недостаточны во многих отношениях. Во-первых, хронология многих существенных документов является противоречивой; в самом деле, при том, что таблица дельфийских архонтов надежно установлена, многие датировки в ней остаются предметом споров. Во-вторых, хотя и ясно, что любой рост числа этолийских делегатов должен предполагать овладение или, по крайней мере, претензию на новые территории, вопрос о том, что же это было на самом деле (реальным приобретением или претензией на нее), зачастую оказывается спекулятивным, поскольку этолийские делегаты могли приходить из любой части конфедерации, независимо от того, от имени кого формально они голосовали; в случаях, когда этолийцы теряли контроль над какой-нибудь территорией, уполномоченной отправлять собственного гиеромнемона (ίερομνήμων) в Совет амфиктионов, также нельзя сказать с уверенностью, всегда ли они отказывались от претензий на голос этого делегата. Вполне можно себе представить, что этолийцы продолжали заявлять о своих правах на посланников, представлявших уже утерянные территории, или что в случае, когда какой-нибудь союзник по-прежнему отправлял гиеромнемонов от собственного имени, эти люди использовались этолийцами как их уполномоченные.
Впрочем, общая картина непосредственно рассматриваемого здесь периода достаточно ясная19. В 277 г. до н. э., в год торжества Антигона под Лисимахией, первый список амфиктионии, составленный после захвата этолийцами Дельф, показывает, что они контролировали два голоса, которые принадлежали, по всей видимости, озольским локрам и Герак- лее-у-Эты20. Председательствовали по-прежнему фессалийцы, и это показывает, что к тому моменту Антигон пока еще не покорил их вторично (см. выше, с. 264). При этом их отсутствие в Совете на следующий год должно указывать на то, что теперь они вновь оказались под македонским контролем. В этом (276 г. до н. э.) году этолийцы обладали третьим голосом, который мог принадлежать долопам. К 272 г. до н. э. этолийцы стали обладать пятью голосами, вероятно, после включения в Этолий- скую конфедерацию племени энианов, а документы 268 г. до н. э. снабжают нас первыми свидетельствами о наличии у этолийцев шести голосов; очередным их приобретением, весьма вероятно, была Дорида. Таким образом, за десять лет Этолийская конфедерация раздвинула свои владения на восток вплоть до Малийского залива.
19 Списки амфиктионов с 277 по 193/192 г. до и. э. удобно представлены в работе: Flace- liere 1937 (D 105): 386-417.
20 Cp.: Will 1979 (A 67) I: 212. Первый список (при архонте Гиеронте) может быть отнесен к 277 г. до н. э., cp.: Klaffenbach 1939 (D 107): 194; а списки со второго по четвертый (Па- celiere 1937 (D 105): 386—387, составлены при архонтах Арисгагоре и Хариксене) принадлежат, соответственно, 276 и 275 гг. до н. э.


IV. Подъем Этолии
269
Этолийцы имели в Греции дурную репутацию, которая значительно перевешивала ту благодарность, которую они заслужили за свои подвиги в деле спасения Дельф от галлов. Об этой недоброй славе задним числом сообщает нам ахейский историк Полибий, прямо либо косвенно ответственный за основную нашу информацию о народе, который в течение большей части Ш и П вв. до н. э. оставался врагом Ахеи, родной области этого писателя. Впрочем, данное обстоятельство — не причина ставить под сомнение его сообщение (XVHI.4.8—5.2) о пагубной привычке этолий- цев к каперству и их обычае позволять своим соотечественникам принимать участие в любой войне против любого государства, даже в тех случаях, когда сама Этолия сохраняла нейтралитет, а воюющими сторонами были ее союзники. Выход этолийцев к Малийскому заливу означал, что теперь Эгеида становилась уязвима для пиратских нападений. В данных обстоятельствах другие государства часто находили полезным заполучить у этолийцев (как и у иного народа, столь же приверженного морскому разбою, — у критян) асилию (ασυλία)20*, то есть гарантию неприкосновенности от узаконенных репрессалий, которая на деле зачастую означала иммунитет от пиратского произвола; и, когда, несмотря на такую формальную защиту, грабеж всё же совершался (а это происходило нередко), было весьма полезно, если обиженная сторона в дополнение к этой «охранной грамоте» заблаговременно получала еще и исополитию от Этолии. Исопо- лития (ίσοπολιτεία, взаимное национальное полноправие у граждан разных государств) предоставляла потенциальное этолийское гражданство, становившееся актуальным, если лицо, которое его удостоилось, переезжало  * 7ША с или я — неприкосновенность личности и имущества, а также право убежища в древнегреческом государственном и сакральном праве.
(7) Светская осилил представляла собой ручательство государства, дарованное иностранцам, в том, что собственность последних, находящаяся на его территории, не может быть захвачена ни частными лицами, ни органами, наделенными правом на репрессии. В случаях, когда между двумя государствами не существовало соглашений об урегулировании споров между их гражданами, потерпевшая сторона заявляла о праве наложить арест на движимое имущество не только самого нарушителя, но и на имущество других его сограждан или метеков: в межполисных отношениях существовало понятие σύλη (чаще — во мн. ч.: σΰλοα либо συλα) — право на захват судна или груза иностранного торговца для покрытия убытков, причиной которых послужил этот торговец, а в более общем смысле — право на захват, право на репрессии (отсюда — ασυλία, т. е. иммунитет, добровольное самоограничение, которым обременяет себя государство, на применение такого права). Когда асилия даровалась конкретному лицу, это означало, что, какие бы претензии ни предъявлялись к государству, гражданином которого это лицо являлось, его личная собственность была защищена от захвата со стороны граждан полиса, предоставившего эту привилегию. Такая форма асилии могла предоставляться и целым гражданским общинам.
[2) Другой формой асилии, носившей сакральный и локальный характер и не относившейся к собственности иностранцев, было признание другими государствами неприкосновенности какого-то конкретного святилища. Такие святилища использовались в качестве мест убежища. В ранние времена, при отсутствии развитых правовых институтов, найти запцпу от преследования можно было только прибегнув к алтарю бога, перед которым любой преследователь исполнялся чувством страха. Издревле такую защиту предоставляли преимущественно Зевс Ксениос (Гостеприимен) и Фемида. Институт профанной асилии исторически произошел, по всей видимости, от сакральной асилии. — А.З.


270
Глава 7. Македония и Греция
на этолийскую территорию, но обиженной стороне она давала также право обратиться в суд с жалобой на напавших для истребования законного возмещения. Асилия и исополития могли предоставляться как отдельным лицам, так и общинам; и протесты против насилия иногда заслушивались на этолийском собрании, действовавшем в качестве федеративного суда. Такие привилегии жаловались также и другими государствами, но ценились прежде всего те, которые даровались такими народами, как этолий- цы и критяне, для которых, часто в силу их бедности или племенных обычаев, пиратство являлось образом жизни. Готовность выдавать такие привилегии можно рассматривать как свидетельство развившейся в течение эллинистического периода гуманности, и это подтверждается также возросшей склонностью к урегулированию споров скорее путем третейского суда, нежели с помощью древних обычаев выяснения правоты (см. далее, гл. 8, с. 363—364). Причем дарование асилии и исополитии самим это- лийцам приносило специфическое преимущество, поскольку впоследствии это помогало им использовать привилегированные города в качестве баз для совершения своих пиратских вылазок в любое другое место.
Право исополитии этолийцы применяли еще и как политическое средство для расширения своей власти. Помимо прямой аннексии смежных областей, обнаруживаемой в документах Амфиктионии, и вхождения соседних государств в зону этолийского влияния без аннексии — примером чего является установление контроля над Беотией после 245 г. до н. э. (см. далее, с. 285—286), — этолийцы путем дарования исополитии привязали к себе и многие государства, особенно в тех случаях, когда те географически были отдалены от федерации. В разное время такие привилегии были предоставлены Кеосу, Кефаллении, Хиосу, критскому Оаксу, а также Лисимахии, Кию и Халкедону;21 институт исополитии применялся также на Пелопоннесе, где Фигалия и Мессена были таким образом связаны с Этолией22. Многие из свидетельств по использованию этолийцами исополитии происходят от более позднего периода, нежели тот, который мы сейчас рассматриваем. Однако в те годы, когда в Македонии царила анархия, а Антигон был занят укреплением своего положения на родине и в Греции, этолийцы отнюдь не теряли времени даром и занимались расширением собственной территориальной базы. События следующей декады предоставили им новые возможности для экспансии.
V. 	Хремонидова война
Осенью 268 г. до н. э. македонское продвижение в южной Греции было прервано вспыхнувшей войной, в которой против македонян объединились Афины и Спарта. Главное свидетельство о ее начале — это надпись,
21 C?.:SIG522 = SVA 568;SEGП.258 + SEGХУШ.245 (Хиос);/СП Vaxos,No 18,19 (Оакс); Полибий. ХУШ.3.11 (Лисимахия, Кий, Халкедон); о Кефаллении см.: Flaceliere 1937 (D 105): 284 примеч. 3.
22 SIG 572 = SVA 485.


V. Хремонидова война
271
содержащая афинское постановление, внесенное Хремонидом, который вместе со своим братом Главконом являлся одним из антимакедон- ских государственных мужей, действовавших в это время в Афинах23. Данный декрет (SVA 476), датированный по афинскому архонту Пи- фидему (268/267 г. до н. э.) и сопровожденный текстом договора между Афинами и Спартой, обвинял Антигона в нарушении соглашения (хотя непонятно, какого именно соглашения или соглашений) и перечислял союзников одного за другим вслед за двумя главными полисами, а именно: Элиду (ныне избавленную от своего тирана Арисготима), Ахейский союз (недавно воссозданный, см. далее, с. 280), Тегею, Мантинею, Орхомен, Фигалию, Кафии и ряд критских городов24. Данный текст также показывает, что начинание было поддержано Птолемеем П, с которым Афины уже находились в союзе. Фразеология декрета навевает мысли о панэллинских настроениях и воскрешает в памяти прошлую славу о борьбе с теми, кто пытался поработить эти города; другая надпись, из Платеи, содержащая постановление «союза (κοινόν) эллинов», принятое в честь Главкона, Хремонидова брата, за его заботу о святыне Зевса Элевтерия, обеспечивает нас дополнительным доказательством того, до какой степени данное предприятие возрождало в памяти минувшие великие дела, когда Афины со Спартой сражались бок о бок ради спасения Эллады25. Так, для воодушевления граждан в новой борьбе против Македонии за эллинскую свободу Хремонидова война (названная по имени человека, внесшего это постановление) отсылала к противостоянию с персами, а также к Демосфену и Ламийской войне.
Птолемей, который, невзирая на участие своего отца в афинском восстании против Деметрия Полиоркета (см. выше, гл. 4, с. 128), оставался безучастным в течение всей ссоры между Пирром и Антигоном, в начале 260-х годов до н. э. всё же предпочел вступить в войну с Македонией; причины, заставившие его пойти на этот шаг, в наших источниках не зафиксированы, так что они остаются предметом многочисленных спекуляций. Его, конечно, могла спровоцировать на это, как предполагают некоторые, Арсиноя П, удалившаяся в Египет после своего непродолжительного брака с Птолемеем Керавном и вышедшая там замуж за Фи- ладельфа, также ее единокровного брата. Однако ссылка в декрете Хре- монида на то, что Птолемей действовал «в согласии с политикой своих предшественников и своей сестры» (стк. 16—17), должна, возможно, пониматься в основном как почтительный жест. Арсиноя скончалась двумя годами ранее (в 270 г. до н. э.), а гипотеза26 о том, что и после ее смерти Птолемей П разделял ее желание обеспечить царство за ее сыном от Ли-
23 См.: Pouilloux. Melanges Priaux 1975 (D 98): 376 сл.; Etienne, Pierart 1975 (В 70): 51 слл.; Habicht 1976 (D 60): 7 слл.
24 Возможно, это Гортина, Итан, Ол, Актера, Рифимна, Полиррения и Фаласарна; см., впрочем: van Effenterre 1948 (D 143): 203—204; Heinen 1972 (A 21): 143 слл. Об альянсе между Полирренией и Фаласарной, к которому в какой-то момент времени до 275 г. до н. э. подстрекала Спарта, см.: SVA 471.
25 Etienne, Pierart 1975 (В 70): 51 слл.
26 Tarn 1913 (D 38): 290 слл.; Sartoii 1963 (D 101): 117 слл.


272
Глава 7. Македония и Греция
симаха, теперь представляется менее вероятной, поскольку известно, что тот Птолемей, который в промежутке между 267 и 259 гг. до н. э. фигурирует в различных папирусах и остраконах в качестве соправителя Фи- ладельфа и который во время мятежа против царя погиб от рук фракийских воинов в Эфесе, сыном Лисимаха всё же не являлся27. Если Арсиноя и сыграла какую-то роль в Хремонидовой войне, то она явно преувеличена, прежде всего теми, кто писал до того, когда дата ее смерти стала известна.
Другие исследователи доказывали, что восстание против Македонии Птолемей возбудил по экономическим соображениям и что он опасался Антигонова господства на Пелопоннесе, поскольку оно могло привести к сжатию важного рынка для египетского зерна, или, более того, что он подозревал Антигона в стремлении превратить Пирей в торгового конкурента Родоса и Делоса28. Ни одна из этих точек зрения не убеждает. В самом деле, гораздо более вероятное объяснение указанной войны состоит в том, что Филадельф был встревожен планами Антигона по восстановлению македонского морского могущества, ибо именно это создавало очевидную угрозу цепочке аванпостов и протекторатов в Эгеиде, с помощью которых Птолемеи стремились обеспечить свободу подъездов к Египту29. Возрождение военно-морского флота должно было казаться для Птолемея особенно устрашающим в свете дружбы, которая наметилась теперь между Македонией и Селевкидами. Впрочем, разглядеть мотивы Птолемея нелегко, поскольку первичная поддержка, которую он оказывал союзникам, оказалась нерешительной и недостаточной30. Впрочем, стимул, исходивший из Египта, в самом начале отразился мощным эхом как в Афинах, где с отвоеванием Пирея группа поборников Хремонида лелеяла ностальгические надежды на достижение полной независимости, так и в Спарте, где Арей I очевидным образом уповал на утверждение собственного господства на Пелопоннесе31. Если не считать Птолемея, война эта велась энергично; и всё же для союзников она закончилась крайне неудачно — капитуляцией Афин в архонтство Анти- патра (вероятно, в 262/261 г. до н. э.)32. Значение Хремонидовой войны
27 О «Птолемее Сыне» см.: RC: 75 (No 14, стк. 9); Volkmann Н. ‘Ptolemaios (20)’ // PW: стб. 1666—1667. Идентичность данного лица остается неясной.
28 См.: Tam 1913 (D 38): 241 слл.; Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 215 слл.; и вновь данная точка зрения представлена здесь: Will 1979 (А 67) I: 180 слл. — автор анализирует ггголемеев- скую внешнюю политику.
29 Will 1979 (А 67) I: 220-221.
30 Поэтому Хабихт (Habicht 1979 (D 91): 111—112) доказывает, что главный стимул к войне исходил вовсе не от Птолемея, а от самих афинян, решительно настроенных на возвращении Пирея.
31 О посвящениях Арею I см.: SIG 453 (от Птолемея П); ISEI: 54 (Орхомен). Однако SIG 430 (Дельфы) представляет собой посвящение Арею П, малолетнему сыну Акротата; см.: De Sanctis 1911—1912 (D 125): 267—277; Flaceliere 1937 (D 105): 457; иная точка зрения: Will 1979 (А 67) I: 223; Oliva 1971 (D 132): 215-216.
32 Cp.: Bousquet 1958 (В 51): 77—82; Heinen 1972 (A 21): 180 слл.; Etienne, Rerart 1975 (B 70): 59—62 — авторы показывают, что, поскольку афинский гиеромнемон в последний раз появляется в списке Совета амфиктионов в год дельфийского архонта Плейстона и поскольку произошло это в 262/261 г. до н. э., Афины не могли капитулировать до этого времени.


V. Хремонидова война
273
состоит в том факте, что она стала последней согласованной попыткой двух традиционных лидеров Эллады, Афин и Спарты, поднять полномасштабное движение против общего врага.
Не сохранилось никакого связного отчета о ходе боевых действий, так что его приходится восстанавливать на основании изолированных событий, зафиксированных зачастую в не связанных друг с другом авторитетных источниках. Контроль Антигона над Коринфом и над путем через Истм препятствовал спартанцам и афинянам поддерживать связь по суше. Первые предприняли несколько попыток пробиться по Перешейку силой; рассказ у Павсания (III.6.4—6) убедительно был истолкован как содержащий ссылку на три кампании — в 267, 266 и 265 гг. до н. э., во время последней из которых Арей погиб33. Македоняне, обладая Коринфом, усилили свою линию фронта на Истме, расположив гарнизон в Онейских горах34, и начали нападать на Афины с суши и моря. Эти атаки отражены в надписи, открытой при раскопках храма Немесиды в Рам- нунте (который находился в афинских руках, по крайней мере, на начальной стадии войны). Данный документ (SEG XXIV. 154), в котором зафиксированы почести, предоставленные голосованием в Афинах стратегу Эпихару за его усилия, направленные на получение зерна, и за иные услуги, обеспечивает нас свидетельством о том, что Антигон использовал пиратов в борьбе против Аттики, как он поступал и прежде против Кассандрии (см. выше, с. 254)35.
Помощь, оказывавшаяся Птолемеем, была невнятной. Вероятно, в 268/267 г. до н. э. он отправил своего флотского командира Патрокла в Грецию, где тот, конечно, мог высадить какое-то войско в Аттике в целях размещения гарнизона в одном из укрепленных пунктов, которые идентифицированы как действовавшие в то время, — в Корони, Гелиу- поле, Патроклу Харакс на острове Гайдурониси и в других местах;36 однако, где именно, остается неясным, поскольку единственным местом на материке, для которого реально засвидетельствовано присутствие птолемеевского отряда, является Рамнунт. Патрокл определенно не привел никакого экспедиционного войска в Аттику и не предоставил Арею помощь, на какую тот возлагал надежды; надписи (IC DI.IV.3; OGIS 44) показывают Патрокла действующим с базы в Арсиное (Коресия) на Кеосе, а также активным в Итане на Крите и на Фере, однако на материке его участие носило неуверенный и безуспешный характер. Птолемей либо вообще не имел никаких твердых обязательств относительно войны, которую он же и спровоцировал, либо его отвлекла какая-то не зафиксированная в источниках македонская морская активность в зонах типа ма-
^ Ср.: Диодор. ХХ.29; Плутарх. Агис. 3.4; Heinen 1972 (А 21): 199-202. Мятеж галат- ских наемников, находившихся на службе у Антигона, упоминается у Юстина, см.: Эпитома. XXVI.2 (ср.: Помпей Трог. Пролог. 26).
34 Ср.: Stroud 1971 (В 207): 143 слл.
35 Что касается зерна, см. также: IG П2.668, сгк. 8—10 (265 г. до н. э., архонгсгво Никия из Отрюны).
36 См.: McCredie 1966 (D 93): 113-115; Heinen 1972 (А 21): 162-163 (с картой на с. 164).


274
Глава 7. Македония и Греция
лоазийского побережья, которые для его интересов имели гораздо более важное значение. Афины отважно держались на протяжении нескольких лет, но в итоге вынуждены были сдаться, вероятно, в 262/261 г. до н. э. Македонский гарнизон расположился на холме Мусейон, что, как утверждает Павсаний (Ш.6.6), было выдвинуто Антигоном в качестве обязательного условия заключения мира37. Неясно, оставался ли Пирей в руках македонян в течение всей Хремонидовой войны, но, если и не оставался, теперь он определенно вновь стал македонским.
Пока в южной Греции продолжались боевые действия, Александр Эпирский, воодушевленный своим недавним успехом в деле отражения атаки со стороны иллирийского царя Митила и воспользовавшись тем, что Антигон был занят борьбой с Афинами и Спартой, вторгся в Македонию; стоял ли за этим Птолемей, неизвестно. Антигон быстро вернулся из Коринфа в Македонию, и очень скоро Александр был выдворен не только из этой страны, но и из своей собственной; впрочем, оказавшись в изгнании в Акарнании, он вскоре отвоевал свой трон (около 260 г. до н. э.)38. Описанные события, возможно, необходимо увязать с неким соглашением, достигнутым около этого времени между Акарнанией и Этолией (SVA 480), которым был урегулирован вопрос о границах, установлены взаимная исополития, право на смешанные браки и на приобретение земли гражданами двух государств. Убедительная гипотеза39 объясняет такое временное восстановление дружеских отношений между этими обычно враждебными государствами посредничеством Александра Эпирского, который, возможно, сыграл на взаимном страхе сторон перед Македонией, чтобы объединить их и обеспечить восстановление собственного положения.
Хремонидова война, вероятно, имела продолжение в морской виктории македонского флота над флотом Птолемея. В двух местах Плутарх относит историю об «Антигоне втором» к морскому сражению при Косе (хотя в третьем пассаже, где писатель говорит об «Антигоне зрелом муже», он связывает это с битвой при Андросе)40. Битва при Косе стала важной победой, отмеченной Антигоном посвящением своего флагманского корабля Аполлону. Относительно датировки этого события было выдвинуто немало гипотез41, но если оно (что представляется весьма вероятным) выпадает на конец Хремонидовой войны, то сражение произошло весной 261 г. до н. э., поскольку, с одной стороны, случиться это должно было после падения Афин (так как Антигон получал прошения в
37 Ср.: Аполлодор. FGrH 244 F 44 (архонтат Антипатра).
38 Юстин. Эпитома. XXVI.2.9—12 — это сообщение о поражении Антигона от Александра Эпирского должно быть отвергнуто как дубликат поражения Антигона от Пиррова сына Птолемея во время войны с Пирром; также очевидно, что двенадцатилетний сын Антигона Деметрий не мог командовать македонским войском, вторгшимся в Эпир.
39 Klaffenbach 1955/1956 (D 108): 46-51.
40 Плутарх. О том, как похвалить себя, не возбуждая зависти (De laude ipsius). 545b; Изречения царей и полководцев. 183с; ср.: Афиней. V.209e; случай относится к Андросу у Плутарха (Пелопид. 2.4).
41 Ср.: Momigliano, Fraser 1950 (D 34): 113—114.


VI. Результаты Хремонидовой войны
2 75
этом городе после своей победы)42, и, с другой — одна делосская надпись, датируемая архонтством Фарсинона (261 г. до н. э.) (7GXI.2.114), сообщает о наличии мира в Эгеиде в то время. Если весной указанного года Кос сражался43, то за этим могло последовать македонское нападение на Милет, упомянутое в другой надписи [Milet 1.3, No 139). Птолемеевским навархом здесь будет Патрокл, который, согласно анекдоту, сохраненному у Филарха44, вызвал Антигона на битву за море (он послал ему смоквы и рыб, намекая тем самым: или владей морем, или грызи зеленые смоквы. — А.З.). В любом случае, дата Косского сражения не может быть твердо установлена, но если она и в самом деле относится к 261 г. до н. э., то ее следует рассматривать в качестве своеобразной печати, поставленной Антигоном на своей победе в Хремонидовой войне путем нанесения сокрушительного удара по морскому могуществу Египта. Невнятные действия Птолемея в этой войне могут свидетельствовать о том, что Кос был не единственным успехом, который принес Антигону его новый флот.
VI. 	Результаты Хремонидовой войны
Хремонидова война закончилась для Македонии громкой победой, но выгоды, которые, несомненно, приобрел Антигон, не во всех отношениях оказались одинаковыми. Неспособность Афин и Спарты скоординировать свою атаку оставила Коринф в его руках, или, вернее, в руках его единокровного брата Кратера. В дополнение к этому Афины и Аттика находились теперь под македонским контролем. Хремонид и Главкон бежали в Египет, где впоследствии добились значительных карьерных успехов при дворе Птолемея II, а их место в Афинах заняли политики, лояльные Македонии45. Македонские офицеры, включая эпистата (επιστάτης, букв, «надзиратель»), напрямую подотчетные Кратеру, были немедленно водворены вместе с гарнизонами в некоторые пункты Аттики — в Мунихию и Пирей, Суний, Саламин и на пограничные посты Панакта и Филы; кроме того, надписи показывают, что Антигон назначил македонских офицеров на афинские должности гиппарха или стратега,
42 Диоген Лаэртский. IV.6.39 («Жизнеописание Аркесилая»),
43 Антигонов командирский корабль, покрывшийся, словно венком, ростками сельдерея и потому получивший название «Истмия» (на Истмийских играх наградой победителям служил венок из сельдерея. — A3.) (Плутарх. Застольные беседы. 676d), вполне мог быть именно тем кораблем, который победитель посвятил Аполлону после Коса; но если мы оставим в стороне фактор «чуда», название корабля совсем необязательно должно указывать на то, что битва состоялась именно в год Истмийских игр по юлианскому календарю (так здесь: Will 1979 (А 67) I: 225; Tarn// САН УП (1928): 862). Корабль равным образом мог быть построен в Коринфе и назван так в честь этого города (так здесь: Tarn 1913 (D 38): 345).
44 FGrH 81 F 1 = Афиней. VHL334a.
45 См. позднейшие постановления саламинских клерухов в честь Гераклита (SIG 454), элевсинские декреты в честь Аристофана (SIG 485) и афинскую надпись в честь Федра из Сфетга (IG П2.682).


276
Глава 7. Македония и Греция
и впоследствии эти назначения были утверждены народом46. Для Афин это, конечно, было унижением. Деятельность народного собрания сократилась, и в течение нескольких лет лишь немногие резолюции не отражали македонские пожелания. Чеканка собственной монеты временно была приостановлена47, а это в сочетании с македонским контролем над гаванями и кораблями способствовало последовательному экономическому упадку. Военное поражение совпало еще и с закатом культурной эры. Зенон Китийский умер в конце войны, комический поэт Филемон — около того же времени. Оставшийся в Афинах Филохор был казнен за предательские связи с Александрией, а с его смертью к своему завершению подошло и дело местного аттического историописания вместе со всей гордостью последнего за былые великие достижения48. В 256/255 г. до н. э. афинская свобода номинально была восстановлена49, но что это означало на деле — неясно. Возможно, с холма Мусейон был выведен гарнизон;50 однако никакого ослабления македонского контроля не произошло. Спарта благодаря своему географическому положению не испытала сопоставимой утраты своей свободы, но неудачная попытка Арея установить гегемонию над южной Грецией была оплачена смертью Акротата во время нападения на Аристодама из Мегалополя (см. выше, с. 264—265). Ослабление Спарты носило глубокий характер и лучше всего заметно в связи с революционным движением, которое впервые дало о себе знать через тридцать лет, при царе Агисе IV (см. далее, с. 288—291).
Антигонова победа укрепила его влияние в южной Греции и на Исгме, но вот ситуация к северу была для Македонии не столь хороша. В период Хремонидовой войны этолийцы, номинально сохранявшие нейтралитет, на деле благоволили союзникам. Согласно одной надписи, они обратились к Птолемею и Антигону со справедливым требованием предоставления им гарантий безопасного посещения Пифийского и Пилейского праздников;51 но признание александрийского празднества Птолемайейи (на нем провозглашалась божественность Сотера) Советом амфикти- онов в 262/261 г. до н. э., то есть почти через двадцать лет после основания этого фестиваля, совпавшее с капитуляцией Афин52, может указывать лишь на то, что этолийцы были по меньшей мере не в восторге от македонской победы в Аттике и что они склонялись, скорее, на сторону Птолемея. Тем временем их Союз осуществлял новые ценные приобретения. Когда в Дельфах архонтом был Дамей (265/264), локры продолжали располагать одним голосом в Совете амфиктионов, но со следующего года (то есть с года архонтсгва Дамосфена) они его потеряли, и вместо этого при Дамосфене и Плейстоне (262/261 г. до н. э.) число фокидских голо¬
4(3 SEG Ш. 122—123.
47 Cp.: Hackens 1969 (В 228): 706 и примеч. 2.
48 Ср.: Jacoby 1949 (В 22): 107 слл.
49 Евсевий. Хроника. П (р. 120).
50 Briscoe в изд.: Gamsey, Whittaker 1978 (Η 73): 149.
51 FD Ш.1: 479; cp.: Heinen 1972 (A 21): 139 слл.
52 ISE П.75; Etienne, Pierart 1975 (B 70): 59 слл.


VI. Результаты Хремонидовой войны
277
сов выросло с двух до трех, что явно отражает аннексию Эпикнемидской Локриды Фокидой53. Впрочем, начиная с архонтства Пейфагора (вероятно, 260/259 г. до н. э.) Фокида вновь сократила свое представительство до двух голосов, потерянный же ею голос перешел к Этолии, которая теперь имела их в количестве семи; в связи с этим учеными был сделан вьюод о том, что Эпикнемидская Локрида теперь присоединилась к Это- лийской конфедерации, а Этолийское побережье таким образом расширилось еще более и вышло к Евбейскому проливу54. Вскоре количество этолийских представителей в Совете амфиктионов достигло девяти, а появление новых голосов, вероятно, свидетельствует об аннексии Союзом той части Фокиды, которая лежала к югу от горы Парнас, и, возможно, западной части Фгиотидской Ахеи. Тот факт, что единицы, составлявшие конфедерацию, представляли собой города со своей сельскохозяйственной округой, облегчал ей процесс овладения частями таких государств, как Фокида или Фгиотидская Ахея. В результате этих территориальных приобретений этолийцы исподволь всё ближе продвигались к Пагасейскому заливу. Кроме того, расширение зоны этолийского влияния вокруг Малийского залива позволяло им создавать угрозу македонским коммуникациям с южной Грецией. В данных обстоятельствах надежные позиции в Коринфе приобретали еще более важное значение. Пока эта крепость находилась в верных руках Кратера, всё было хорошо, но, как не раз бывало в истории, столь значительная концентрация власти у одного человека могла оказаться опасной, если возможный преемник Кратера вдруг заколеблется в своей преданности царю Македонии.
Война в Эгейском бассейне оказалась менее яростной, нежели на земле, — хотя, конечно, имеется немного надежных свидетельств, касающихся баланса морской мощи в годы по окончании Хремонидовой войны. Среди исследователей широко принято мнение, что Косское сражение, случилось ли оно в 261 г. до н. э. или несколькими годами позднее, нанесло решающий удар по птолемеевскому контролю над Эгеидой55. Делос — на что следует обратить внимание—теперь становится местом для Антигони- довых посвящений;56 ни один птолемеевский несиарх (νησιάρχης, правитель острова) не засвидетельствован в источниках примерно после 260 г. до н. э.;57 а количество надписей, которые упоминают некоего «Царя Антигона» — с Спроса, Иоса, Аморгоса, Кимолоса и Коса (вместе с одной похожей надписью с Кеоса, но без упоминания царского имени)58 — может навести на мысль, что отныне Македония стала доминирующей силой
® Cp.: Klaffenbach 1926 (D 81): 68-81.
54 Cp.: Flaceliere 1937 (D 105): 198.
55 Ср.: Сагу 1951 (А 10): 137; Huss 1976 (F 133): 215-216.
56 Об основании в 253 г. до н. э. Антигоном праздников Антигонейев и Стратиконейев (последний получил название по Стратонике, невесте Антигонова сына Деметрия) см.: IG XI.2.287B, стк. 124 слл.
57 Cp.: Merker 1970 (С 50): 159 слл.
58 IG XI.4.1052 (Сирое); ХП.5.570 (Кеос), 1008 (Иос); ХП.7.221-223 (Аморгос); Jacobsen, Smith 1968 (В 95): 184 слл. (Кимолос); GÖ/3611 (Кос); cp.: Will 1979 (А 67) 1:232,238-239.


278
Глава 7. Македония и Греция
в Эгейском бассейне. Эти свидетельства, впрочем, явно недостаточны. В науке сейчас распространено мнение, что из одного только факта посвящений на Делосе (который для подобных целей был открыт любой стороне, независимо от ее политической принадлежности) не следует делать никаких умозаключений политического свойства59. При этом Союз неси- отов (островитян) продолжал существовать по меньшей мере до Второй Сирийской войны между Антиохом П и Птолемеем П (см. далее, гл. 11, с. 478), а это нелегко согласовать с допущением, что Птолемей утратил при Косе контроль над морем; в самом деле, официальный царский реестр зарегистрировал наличие значительного военно-морского флота, содержавшегося на момент смерти Птолемея П в полной боевой готовности, хотя построен он мог быть в 250 г. до н. э.60. К тому же нет никаких доказательств ни тому, что сам Антигон вмешался во Вторую Сирийскую войну, ни тому, что загадочная морская битва при Андросе (см. далее, с. 284—285) действительно произошла в рамках именно этого столкновения. Наконец, остается неясным, к кому именно, к Антигону П или Антигону Ш, относятся надписи с островов, в которых фигурирует имя Антигон, а до тех пор, пока это не установлено, данные эпиграфические тексты невозможно надежно использовать в качестве подтверждения существования македонской талассократии в это десятилетие. Говоря о крупной неудаче, которую Птолемей испытал при Косе, всё же следует иметь в виду, что он не утратил своего общего влияния в Эгеиде.
VII. 	Арат Сикионский и Ахейский союз
Недостаток источников делает не вполне понятной роль, какую после Хремонидовой войны играла Македония не только в Эгеиде, но и в южной Греции. Там, как уже было отмечено, Антигон установил мир, взяв под жесткий контроль Истм, при этом промакедонский тиран Аристо- дам удерживал Мегалополь в качестве оплота против любых инициатив со стороны Спарты. В течение примерно десяти лет все, как кажется, оставались спокойны. Затем, в 251 г. до н. э., в дорийском городе Сики- оне, недавно испытавшем на себе ряд насильственных политических перемен, произошло одно знаковое событие. Несколькими годами ранее, в 264 г. до н. э., его правитель Клиний, являвшийся гостеприимцем как Антигона, так и Птолемея, был умерщвлен неким Абантидом, который при этом установил свою тиранию; семилетний отпрыск Клиния по имени Арат спасся и укрылся в Аргосе, где рос в безопасности. Спустя двенадцать лет, в 252 г. до н. э., Абантид сам пал от рук тираноубийц, а когда его отец Пасей попытался править вместо него, то также был убит неким Никоклом, который сам захватил тираническую власть. Нет никаких подтверждений тому, что все эти перемены произвели сильное
59 Cp.: Fraser 1960 (В 76): 4 слл.; Bruneau 1970 (Н 30): 579 слл.; Will 1979 (А 67) I: 232-233.
60 Аппиан. Предисловие. 10; SB VL9215.


УП. Арат Сикионский и Ахейский союз
279
впечатление на Антигона; определенно Никокл, не будучи его прямым ставленником, не проявлял никакой враждебности к Македонии, ибо при его тирании на сикионской территории по-прежнему прочно был воткнут царский «шип». В 251 г. до н. э. двадцатилетний Арат уже деятельно занимался составлением планов по свержению тирании в Сики- оне. Вместе с группой сподвижников, в число которых входили Экдем и Демофан61 (были известны как тираноубийцы в своем родном Мега- лополе и как авторы политии, разработанной ими для Кирены62), он, похоже, занимался в Аргосе своим заговором совершенно свободно, а это может указывать на то, что данный полис еще не находился под позднейшими промакедонскими тиранами. Полагаясь на узы гостеприимства, связывавшие его семью с Антигоном, Арат для начала обратился к нему с просьбой посодействовать в деле освобождения Сикиона; однако тот, хотя и не отказал категорически, положительного ответа также не дал63. Арат, очевидно, решил, что Антигон не имеет перед Никоклом никаких особых обязательств и, возможно, пожелает помочь сыну Клиния. Но когда этого не случилось, Арат решил действовать на свой страх и риск: в мае 251 г. до н. э., отважившись на прямой переворот, он осуществил его с помощью вооруженного отряда своих сторонников и захватил Сикион; тиран бежал, а его собственность победители конфисковали. Освобождение Сикиона подало сигнал почти шестистам изгнанникам, жертвам Никокла или еще каких-то предыдущих тиранов, о том, что можно возвращаться домой; столкнувшись с серьезными социальными и экономическими проблемами, вытекающими из этого, Арат предпринял смелый и, как оказалось, далекоидущий шаг по вхождению дорийского Сикиона в Ахейский союз. Цель Арата состояла в том, чтобы усилить Сикион и дать ему стабильность, что могла обеспечить принадлежность к более крупному политическому организму, но вхождение Сикиона в Ахейский союз должно было послужить первым шагом на пути преобразования племенной конфедерации в более крупное тело, которому в конечном счете суждено было охватить поистине весь Пелопоннес. Насколько далеко зашло возвращение изгнанников, побудившее Арата решиться на указанные действия, в источниках не зафиксировано; однако, поскольку все они, по всей видимости, были врагами тирании, их возвращение не могло обрадовать Антигона, который, как сообщается, действительно наблюдал за Аратом с неприязнью из-за освобождения им Сикиона.
61 Их имена передаются по-разному: Экдем и Демофан (у Полибия), Экдем (или Эк- Дел) и Мегалофан (у Плутарха), Экдел и Мегалофан (у Павсания).
62 О деятельности Экдема и Демофана в Кирене см.: Полибий. Х.22.2; Плутарх. Фи- лопомен. 1. После смерти киренского царя Магаса (см. гл. 11, с. 479 наст, изд.) его вдова Апа- ма призвала к себе Деметрия Калоса (Красивого), сына Деметрия Полиоркета, однако по наущению ее дочери Береники (которую она выдала за Калоса и которая позднее стала супругой Птолемея Ш Евергета) Калос был убит. Были ли наши мегалопольцы приглашены к сотрудничеству одновременно с Деметрием (все трое были учениками Аркесилая Афинского) или же это случилось позднее, после его гибели, неясно; см.: Will 1979 (А 67) I: 245-246.
63 Плутарх. Арат. 4.3.


280
Глава 7. Македония и Греция
Ахейский союз был лишь недавно переучрежден. В V в. до н. э. он действовал в качестве федеративной организации, но позднее, примерно с середины следующего столетия, впал в безвестность, так что от этого времени о его активности сохранилось очень мало свидетельств. Впрочем, в 280 г. до н. э. города Дима, Патры, Фары и Тритея объединились, а в 275/274-м Эгий, заведовавший союзным святилищем Зевса Гомария, воссоздал конфедерацию, к которой вскоре присоединились Бура, Кери- ния (обе находились под властью тиранов), а также, как выясняется, Ле- онтеон, Эгира и Пеллена; один эпиграфический текст (SEG 1.74) показывает также в качестве одиннадцатого присоединившегося после 272 г. до н. э. члена город Олен, хотя к тому времени, когда писал Полибий, данного полиса уже не существовалоло. Изначально рассматриваемый нами союз избирал ежегодно двух стратегов, но в 255/254 г. до н. э. его конституционное устройство было изменено, чтобы обеспечить назначение единоличного годичного стратега, который вступал в должность в мае и мог переизбираться на второй срок; данная перемена, моделью для которой, возможно, послужила практика Этолийской лиги, была задействована для повышения управленческой эффективности, при этом сохранялись превентивные меры против концентрации слишком большой власти в одних руках. Первым обладателем этой должности стал Марг из Керинии. Поначалу он явно пользовался здесь самым большим влиянием, но потом был предан забвению, и помним мы о нем только потому, что Полибий сообщил о его гибели в 229 г. до н. э.
Поначалу союзные собрания проходили в святилище Зевса Гомария, расположенном рядом с Эгием; однако начиная с 255 г. до н. э. ассамблея стала собираться в самом городе Эгий. Согласно Полибию (П.37.9— 11), ахейцы «пользовались одними и теми же законами, мерами веса, единицами измерения и монетой, а равно имели общих должностных лиц, членов совета и судей»; в этом утверждении, впрочем, содержится некоторое преувеличение, поскольку города сохраняли собственные законы в дополнение к федеративным постановлениям, и, хотя их меры веса и монеты следовали эгинетскому стандарту, в течение 3-го столетия вся чеканка осуществлялась отдельными городами, а союзная валюта появилась примерно со 190 г. до н. э. Имелись федеративные магистраты, к числу которых относились (помимо стратега) дамиурги (δαμιουργοί), секретарь и гиппарх, а также некий гипостратег (υποστράτηγος, заместитель полководца) и морской командир; первый, очевидно, командовал воинским отрядом отдельного округа (τέλος) наподобие тех, что известны в Этолии.
Существовала также базовая ассамблея, сходки которой, синоды (σύνοδοι), созывались четыре раза в год; доступ на них был открыт всем мужчинам военнообязанного возраста;64 на синодах присутствовали также члены союзного совета — Гуле, которые все были старше тридцати лет,
64 	Состав ахейской ассамблеи обсуждался многократно. По поводу источников и аргументов в пользу представленной здесь интерпретации см.: Walbank 1979 (В 37) Ш: 406—414.


VII. Арат Сикионский и Ахейский союз
281
а также должностные лица. Об этих магистратах в обобщенном смысле говорится как о синархиях (συναρχίαι, собрание государственных должностных лиц, государственные власти), в число которых входили дами- урги. Совместно со стратегом они формировали некое правление. Выборы проводились ежегодно; на протяжении большей части Ш в. до н. э. случалось это весной, но в какой-то момент после 217 г. до н. э. (или в сам этот год) сроки избирательной кампании были смещены на осень, так что, как и в Этолии, стратеги стали вступать в должность на исходе боевого сезона и могли, если того требовали обстоятельства, посвятить следующую зиму военным операциям. По времени это, возможно, совпало с введением новой разновидности собраний. Впредь, при возникновении некоторых конкретно обозначенных обстоятельств, в дополнение к регулярным синодам могли созываться специальные собрания; такие экстраординарные созывы назывались синклетами (σύγκλητοι, «чрезвычайные собрания»). Синклет мог (и, конечно, должен был) созываться только для объявления войны, для заключения международного альянса или для получения сообщения от царя Македонии (в то время, когда Ахея являлась членом Эллинской симмахии, в которой он председательствовал: см. далее, гл. 12, с. 532), а позже, во 2-м столетии, когда Ахея перешла на сторону Рима, — для получения письменных посланий от римского Сената. Такие чрезвычайные собрания обычно состояли (подобно сино дам) из всех мужчин призывного возраста, но при некоторых обстоятельствах могли созываться и собрания более ограниченного состава (к примеру, только мужчины тридцати лет и старше). Поскольку Ахейская лига часто ввязывалась в войны, ее армия могла выполнять роль (а в некоторых случаях достоверно известно, что она действительно ее выполняла) собрания всего народа. Упомянутая выше перемена была вызвана необходимостью в более деликатной дипломатии, каковая потребность возникла в связи с доминированием могущественных держав, таких как Македония или Рим; а четкое определение условий, при которых должен был созываться синклет, служило ахейцам защитой против недоразумений обычной жизни, дабы никто из озорства или злонамеренно не объявлял о созыве экстраординарного собрания, но также и против необдуманной спешки и принятия рискованных решений на ординарных сходках. Эти синклеты обычно собирались в Эгии, но во 2-м столетии их начали созывать также и в других городах.
Полибий восхваляет Ахейский союз как политическую систему, характеризующуюся равенством, свободой слова и подлинной демократией, и некоторые его учреждения дают основания для такого заявления65. Тем не менее, должностные лица, как выясняется, рекрутировались из поистине узкого круга семейств, принадлежавших, вероятно, к землевладельческому классу; также маловероятно, что для более бедных граждан было обычным делом отправляться в путешествие в Эгий (или куда- нибудь еще) ради участия в собрании четыре раза в год. Любопытно, что
65 	Полибий. П.38.6, 44.6; IV.6.5; ХХП.8.6; ХХШ.12.8; cp.: SIG 665.


282
Глава 7. Македония и Греция
одна надпись П в. до н. э. из Олимпии, фиксирующая решение пограничного спора между Спартой и Мегалополем, упоминает ахейское демократическое устройство, но при этом связывает его со словом «эвномия» («благозаконие»), которое в других местах является характеристикой олигархических политий. В социальном отношении Ахейский союз стремился поддерживать стабильность и status quo, отвергая призывы к переделу земли или кассации долгов. Именно к этой конфедерации Арат и присоединил теперь Сикион, и именно в нем впоследствии ему суждено было сыграть огромную роль.
VIII. Антигон, Коринф и Арат
Вскоре после объединения Сикиона с Ахеей Арат получил в подарок двадцать пять талантов от царя, однако Плутарх, который сообщает об этом [Арат. 11.2), не поясняет, о каком именно царе идет речь — об Антигоне или Птолемее. Оба варианта возможны: Птолемей позднее станет кассиром для Арата, но и Антигон, хотя и был раздражен на молодого человека, действовавшего против Никокла по своей собственной инициативе, вполне мог надеяться купить поддержку Арата. Кем бы ни был этот донор, Арат употребил полученные средства на выкуп сикионских военнопленных. Таким образом, эти деньги никак не помогли решить проблему, возникшую из-за ссор между вернувшимися изгнанниками и теми, кто теперь захватил их земли. Поэтому вскоре после указанного выкупа, вероятно, в 251/250 г. до н. э., Арат предпринял поездку в Египет, чтобы заручиться поддержкой Александрии. Туда он прибыл после рискованного путешествия, в ходе которого шторм заставил его корабль войти в порт удерживаемого македонянами Андроса, а сам Арат едва избежал пленения, укрывшись на более обширном соседнем острове Евбее. От Птолемея Филадельфа Арат получил в дар сорок талантов единовременно и обещание еще ста десяти талантов несколькими траншами. Такой способ оплаты, несомненно, был предназначен для того, чтобы дать донору возможность понять, получит ли он за свои деньги то, чего желает. Говорят, что Антигон попытался смягчить эту свою дипломатическую неудачу (получение Аратом денег от Птолемея) несколькими замечаниями, сделанными на обеде в Коринфе, в которых он поставил под сомнение привязанность Арата к Птолемею и утверждал, что «теперь, когда юноша побывал за кулисами и увидел, что в Египте нет ничего, кроме актерства и театральных декораций, он всецело переходит на нашу сторону»66. Данный анекдот вызывает сомнения; но, если подобная попытка внушить Арату недоверие к Птолемею и в самом деле имела место, она оказалась не особенно удачной. При этом либо еще до, либо после освобождения Сикиона Антигон испытал гораздо более серьезный провал, когда Экдем и Демофан ликвидировали Аристодама и освободили Ме- галополь — важнейший аванпост македонского влияния на Пелопонне¬
66 	Плутарх. Арат. 15.3.


VUL Антигон, Коринф и Арат
283
се67. Возможно, именно в ответ на это Антигон помог Аристомаху установить тиранию в Аргосе, что должно было на многие годы вперед обеспечить сильную поддержку Македонии, а также воспрепятствовать расширению ахейской власти на Пелопоннесе68.
Падение Аристодама было серьезным делом, но худшее ожидало впереди. Примерно в 250 г. до н. э. Антигонов брат Кратер, наместник Коринфа, умер, и Антигон передал соответствующие полномочия Александру, Кратерову сыну, тем самым создав подобие династического преемства; вскоре после этого, вероятно, в 249 г. до н. э., Александр поднял мятеж и провозгласил свою независимость от Македонии69. Одна надпись из Эре- трии [IG ХП.9.212) в честь македонянина Арридея, одного из приверженцев Александра, называет этого последнего царем. Для Антигона указанный бунт был бедствием огромных размеров, ибо он лишал его двух основных гарнизонных городов — Халкиды и Коринфа, хотя эти города в действительности и нельзя было поставить в один ряд с Пиреем, который вскоре оказывается под началом македонского стратега, преданного Антигону и независимого от коринфского командования. Чтобы заполучить поддержку на Евбее, Александр выводит македонские гарнизоны из городов, как показывает убедительное восстановление того же самого эретрейского декрета; это напоминало похожий жест Деметрия I Полиоркета в 304 г. до н. э.70. Возрожден был и Евбейский союз. Хотя доказать этого нельзя, весьма вероятно, что за указанными событиями маячила фигура Птолемея. Плутарх [Арат. 18.2) намекает на то, что Арат пытался нападать на Александра, очевидно, до того, как наместник Коринфа предал Антигона; указанные акции в действительности могли быть чем-то вроде quid pro quo [лат. «одно вместо другого». —А.З.), некой заменой Птолемеевых субсидий ахейцам и, возможно, являлись одним из тех факторов, которые подтолкнули Александра к отпадению. Когда вскоре ахейцы сблизились с Александром, уже независимым правителем, их атаки естественным образом прекратились71.
67 О последующей деятельности этих двух мужей в Кирене, где они разработали новую конституцию, см. выше, сноска 62 наст. гл.
68 Павсаний (УШ.10.5) сообщает о битве при Мантинее, которая, если таковая действительно имела место, относится примерно к этому времени. Согласно рассказу Павсания, спартанцы под командованием Агиса осадили Мегалополь, но были разбиты при Мантинее (где погиб и Агис) объединенным войском мантинейцев, мегалополитан под руководством Лидиада (позднее ставшего тираном) и Леонида, а также ахейцев и сикионцев под водительством Арата. Данная история настолько переполнена проблемами и противоречиями (например, Агис погиб не при Мантинее; Арат, будучи еще слишком юным, вряд ли мог командовать ахейским отрядом; объединение Ахеи и Сикиона с Мегалополем против Спарты почти невероятно), что ее лучше отвергнуть как неисторичную; см.: Urban 1979 (D 117): 38—45, с аргументацией против Белоха: Beloch 1927 (А 5) IV.2: 253—257.
69 Многие исследователи датируют Александров мятеж 252 г. до н. э. (cp.: Will 1979 (А 67) I: 316—318); однако последовательность событий у Трога (Пролог. 26), на которую опирается данная точка зрения, не носит хронологического характера. По поводу аргументации в пользу датировки восстания примерно 249 г. до н. э. см.: Urban 1979 (D 117): 14 слл.
70 Ср.: Picard 1979 (В 252): 272-273.
71 Плутарх. Арат. 18.1.


284
Глава 7. Македония и Греция
Измену своего племянника Антигон без внимания не оставил. Одна афинская надпись [ISE 1.23) в честь Аристомаха говорит нам, что в течение какого-то времени из Аргоса и Афин предпринимались нападения на Коринф; в итоге, однако, боевой перевес оказался на стороне Александра, поскольку конфликт завершился мирным соглашением, по условиям которого Аристомах обязан был уплатить Александру денежную компенсацию72. Саламинский декрет в честь пирейского Антигонова стратега (SIG 454) показывает Александра прибегающим к услугам морских разбойников, для того чтобы умерить пыл афинян во время этой борьбы73. Участвовали ли мегалополитане в атаках на Коринф, не сообщается; отсутствие ссылок на Мегалополь в названном выше афинском постановлении в честь Аристомаха отнюдь не доказывает, что такого участия не было, поскольку у афинян не имелось никаких особых причин специально упоминать этот полис в данном контексте.
Неудача Антигона в деле сокрушения силы Александра с помощью этих наступлений со стороны Афин и Аргоса контрастировала с возраставшей мощью и престижем этолийцев, которые примерно в то же самое время предприняли демонстративную акцию, направленную на публичное заявление об их исключительном положении в центральной Греции, их влиянии в Дельфах и их прежних выдающихся заслугах перед всей Элладой. В год архонта Полиевкта (либо 247/246, либо, что более вероятно, 246/245 г. до н. э.)74 этолийцы преобразовали ежегодные дельфийские Сотерии (учрежденные в честь доставки сюда в 279 г. до н. э. галльских святынь) в качестве уже панэллинского празднества, с тем чтобы проводить его раз в четыре года; принятие всеми этих обновленных Со- терий было бы равноценно признанию эллинскими городами права этолийцев на контроль над Дельфами и на первенствующее положение в Совете амфиктионов, который отвечал за организацию фестиваля как до, так и после его трансформации75. В своей расширенной форме Сотерии впервые состоялись в 245/244 г. до н. э. И именно в 245 г. до н. э. два новых фестиваля, связанных с посвящением ваз на Делосе, Панейи и Сотерии, учредил и Антигон. К сожалению, неизвестно, что именно послужило конкретным поводом для введения этих торжеств. Если морская битва при Андросе, в которой «зрелый муж» Антигон разбил Софрона (который, возможно, был тем, кто упомянут в надписи из Лабраунды, то есть, возможно, птолемеевским наместником Карии), состоялась около 246 г. до н. э., новые празднества могли быть учреждены в честь имен¬
72 Аристомах оставался приверженцем Антигона, но при этом предпочитал держать войну подальше от собственных пределов.
73 Brule 1978 (Н 29): 3—6 — автор доказывает, что это были критские пираты.
74 Cp.: Pelekidis 1961 (D 96): 53 слл. (247/246 г. до н. э.); Nachtergael 1977 (Е 113): 211 слл. (246/245 г. до н. э.).
75 Об условиях приглашения на праздник и его признания см.: SIG 408 (Афины); SIG 402 — лучшая работа: Wilhelm 1922 (В 174): 7; ср.: Robert 1933 (В 136): 535—537 (Хиос); FD Ш.1: 481 (один из Кикладских островов), 482 (Тенос), 483 (Смирна); cp.: Flaceliere 1937 (D 105): 133 слл.


VIII. Антигон, Коринф и Арат
285
но этой виктории;76 но такое умозаключение зависит от допущения, что Македония была втянута в Лаодикейскую войну, подтверждений чему не существует. Датировка Андросского сражения до сих пор считается неясной; в самом деле, хотя Плутарх называет Антигона «зрелым мужем», нельзя полностью исключить того, что участником и победителем здесь был Антигон Ш. Кроме того, в качестве альтернативы можно предположить, что празднества посвятительных ваз могли быть установлены в честь какого-то не зафиксированного в источниках военного успеха на северных рубежах Македонии. Беспорядки, возникшие там в непосредственно предшествующие годы, также могут объяснить на удивление уклончивую и неэффективную реакцию Антигона на восстание Александра, Кратерова сына. Предположение о делосских установлениях как ответе на этолийскую реорганизацию Сотерий в Дельфах77 выглядит в целом менее вероятным, ибо в представлении греков празднество ваз на Делосе вряд ли могло соперничать с панэллинским фестивалем в Дельфах; в любом случае, даже и при таком объяснении вазовых торжеств, требовался хоть какой-то формальный повод, некоторый хотя бы номинальный успех, чтобы его отметить с помощью учреждения новых торжеств.
В 245 г. до н. э. Арат, которому уже исполнилось двадцать шесть лет, был впервые избран стратегом Ахейского союза. При его стратегии началось проведение агрессивной политики по отношению к этолийцам, пытавшимся организовать переворот в Сикионе незадолго до освобождения последнего от Никокла в 251 г. до н. э. Арат устроил диверсионную вылазку через Коринфский залив в Локриду и Калидон, одновременно убедив беотийцев (которые с тех пор, как захват южной Фокиды — см. выше, с. 277 — превратил этолийцев в их соседей, относились к ним с большим подозрением) вступить в союз с Ахеей и напасть на Этолию. Закончилось это плачевно. В отместку этолийцы сами поспешно вторглись в Беотию, и хотя беотийский стратег Абеокрит призвал Арата на подмогу и тот действительно отправился с армией якобы в 10 тыс. человек (невозможно большая цифра), еще до того как Арат смог привести ее по Коринфскому перешейку на помощь к Абеокриту, и сам беотийский стратег, и тысяча его людей были разбиты и истреблены при Херонее. Удар оказался сокрушительным: Беотия сразу капитулировала и сама вступила в союз с Этолией. Военное ослабление Беотии в это время подтверждается федеративным законом о боевой готовности, упоминаемым в одном постановлении из Феспий, в котором содержится требование к горо¬
76 О битве при Андросе см.: Трог. Пролог. 27; Плутарх. Пелопид. 2; Т. Ларсен (Т. Larsen) в комментарии к папирусному тексту Р. Наш. 6; Momigliano, Fraser 1950 (D 34): 107—118. О Софроне (форма «Sophrona» представляет собой корректуру Мюллера в манускрипте Помпея Трога «Оргопа») см.: Crampa 1969: No 3; а также рецензию: Habicht 1972 (В 60): 169. О датировке битвы временем около 246 г. до н. э. см.: Tarn 1913 (D 38): 378 слл.; иное мнение: Bikerman 1938 (D 3): 368—383. О мнении, согласно которому Андрос был победой Досона, см.: Merker 1960 (В 240): 39—52.
77 Так здесь: Will 1979 (А 67) I: 323.


286
Глава 7. Македония и Греция
дам предоставлять военного наставника для мальчиков;78 ясно, что все эти меры слишком запоздали. Теперь, вероятно, Беотии пришлось отказаться от Опунтской Локриды, аннексированной еще в 272 г. до н. э., хотя ей позволили сохранить свое представительство в Совете амфикти- онов79. Итак, результатом Херонеи должно было стать усиление этолий- ского могущества, и, хотя по итогу данных событий Ахея лишилась одного союзника, это вряд ли принесло удовлетворение Антигону.
В тот же самый год (245-й до н. э.), впрочем, Антигону неожиданно улыбнулась удача. Александр Коринфский умер, а его вдова Никея приняла предложение Антигона стать женой его сына Деметрия, который, судя по всему, отказался от своей тогдашней супруги Стратоники, сестры Антиоха П. Согласно довольно удивительному рассказу Плутарха, в день свадьбы Антигон покинул процессию, поднялся на Акрокоринф и с помощью откровенного блефа проник в цитадель. Овладев крепостью, он назначил здесь правителем философа Персея, а в качестве командира гарнизона был поставлен Архелай80. Бракосочетание прервали, Никея получила «от ворот поворот», а Стратонику восстановили в прежних правах — по крайней мере, на следующие пять лет (см. далее, гл. 12, с. 508). С захватом Акрокоринфа Антигон также вернул себе остатки расколовшегося Александрова царства, включая Евбею и крепость Халкиды. Ев- бейский союз был распущен, а македонский гарнизон вновь водворен в города этого острова81. Устроенный Антигоном переворот, последовавший за выходом Беотии из Ахейского союза, стал серьезной неудачей для Арата и для самих ахейцев, которым также приходилось учитывать сохранявшийся интерес Этолии к западному Пелопоннесу, представлявший потенциальную угрозу для лиги.
Прежде всего, один мессенский декрет [SVA 472) фиксирует для второй половины 40-х годов Ш в. до н. э. (возможно, для 244 г. до н. э.) обмен исополитией и заключение договора о взаимопомощи между Мес- сенией и Фигалией — двумя государствами, которые до сих пор враждовали друг с другом, несмотря на то, что оба являлись друзьями Этолии. Соглашение, достигнутое по наущению этолийцев и фиталийцев, было призвано усилить этолийские позиции в юго-западной части Пелопоннеса. Примерно в то же самое время Лидиад захватил тираническую власть в Мегалополе; вероятно, ему помогли македоняне, поскольку позднее он был сторонником Антигона и Деметрия П. В какой-то момент своей тирании он уступил Алиферу Элиде по причинам, которые Полибий не уточняет;82 не исключено, что это была плата за помощь, предоставленную в деле захвата власти, либо за какую-то другую услугу, оказанную позже, например, за выкуп пленных83. В это время Элида,
78 Cp.: Roesch 1972 (D 84): 66-67.
79 Cp.: Klaffenbach 1939 (D 107): 199 примеч. 2; Beloch 1927 (А 5) IV.2: 432.
80 Bengtson 1964-1967 (А 6) П: 354-355.
81 Picard 1979 (В 252): 274-278.
82 Полибий. IV.77.9—10.
83 Urban 1979 (D 117): 87 примеч. 412.


УШ. Антигон, Коринф и Арат
287
очевидно, овладела также Трифилией, поскольку впоследствии данная область вернулась в Ахейский союз, членом которого к тому времени был и Мегалополь. Ответ на вопрос о том, сопровождалось ли этолийски- ми набегами это более или менее мирное проникновение, зависит от датировки вторжений на Пелопоннес, упомянутых нашими источниками вне рассматриваемого контекста. В целом представляется более вероятным, что эти нападения случились годом или двумя позднее (см. далее, с. 291). Зажатые Элидой на западе, новой тиранией в Мегалополе на юге и македонским Коринфом на востоке, ахейцы в деле своего дальнейшего расширения нуждались в какой-либо новой инициативе; и вот с того самого момента, как только Антигон вернул себе Акрокоринф, Арат начал разрабатывать смелый план по его отнятию. Данный замысел начал реализовываться в середине лета 243 г. до н. э., когда с помощью изменников в составе гарнизона и во главе небольшого отряда в четыреста человек он под покровом ночи проник в город и, действуя быстро и решительно, после небольшой схватки захватил цитадель. Персей, македонский наместник, переполненный чувством вины из-за потери крепости, покончил жизнь самоубийством.
Итак, одним махом Арат полностью поменял баланс сил в южной Греции. Коринф с его двумя портами, Кенхреями и Лехеем, имеющий выход к двум морям, теперь присоединился к Ахейскому союзу, а за ним вскоре последовали и другие государства. Фрагментированная надпись из Асклепейона в Эпидавре [SVA 489) содержит часть соглашения, согласно которому Эпидавр становился членом Ахейской лиги; сохранившийся текст позволяет увидеть, что среди рассматриваемых вопросов были: свобода от гарнизонов, сохранение конституции, законов и судебных учреждений Эпидавра, а также укоренившихся здесь способов урегулирования споров. Помимо Эпидавра, к Ахее присоединились Мега- ры и Трезен, тем самым позволив Союзу крепко обосноваться в Сароническом заливе и создать зону отчуждения между ближайшими форпостами Антигона в Аттике и тиранами в Аргосе и Мегалополе. Было подсчитано84, что территория, контролировавшаяся теперь Союзом, составляла 5,5 тыс. кв. км. Это внезапное усиление Ахеи было столь же нежелательно для этолийцев, как и для Антигона. Согласно Полибию85, в связи с этим Антигон вошел в сделку с этолийцами для расчленения Ахеи, но ни одна из сторон не предприняла никаких немедленных действий. По крайней мере, не исключено, что параллельное соглашение между Этолией и Александром II Эпирским о разделе Акарнании86, о чем Полибий дважды упоминает наряду с предлагаемым разделом Ахеи, относится к той же дате и было поддержано Антигоном в связи с прямой заинтересованностью последнего в этолийской помощи против ахейцев87.
84 Beloch 1925 (А 5) IV.I: 621 примеч. 3.
85 Полибий. П.43.10, 45.1; DC.34.7, 38.9.
86 Полибий. П.45.1; IX.34.7; ср.: Юстин. Эпитома. ХХУШ.1.1.
87 Альтернативная версия состоит в том, что это соглашение было достигнуто чуть раньг Ше — во время восстания Александра Коринфского.


288
Глава 7. Македония и Греция
Тем временем ахейцы, доказав свою способность нанести Македонии чувствительный удар, зацементировали свои отношения с Александрией, избрав Птолемея Ш гегемоном (ήγεμών — вождь, предводитель) Союза88, что, вероятно, было почетной должностью — несмотря на упоминание о руководстве гегемона на суше и на море, — придуманной преимущественно для выражения благодарности за прошлые и ожидания будущих субсидий; вероятно, именно при поддержке Птолемея весной 242 г. до н. э. Арат предпринял нападение на Аттику через Истм, в ходе которого совершил набег и на остров Саламин. При этом он сделал откровенный политический жест: если прежде захваченных в Коринфе македонских пленников он поработил, то теперь свободных граждан, захваченных им в Аттике, он решил освободить без выкупа. Примерно в то же время ахейцы пошли на альянс со Спартой — давним недругом Македонии.
IX. Агис IV Спартанский
Гибель Арея под Коринфом во время Хремонидовой войны лишила Спарту честолюбивого и энергичного вождя, а следующей утратой стала смерть его сына Акротата, погибшего при нападении на Мегалополь. Но, помимо потери отдельных предводителей, Спарта в середине Ш в. до н. э. столкнулась с серьезными экономическими проблемами, которые в любом случае затруднили бы ей выполнение той роли, которую имел в виду Арей. Уже в то время, когда Аристотель писал свою «Политику», внутреннее развитие в Спарте привело к значительной концентрации богатства, прежде всего в руках дочерей-наследниц, и, как следствие, к сокращению численности граждан этого полиса примерно до тысячи человек;89 а затем данный тренд становился еще более отчетливым. Причины этого процесса уверенно не идентифицируются, но не исключено, что одним из факторов было богатство, привозившееся наемниками при возвращении из-за границы. Поступавшие таким образом средства шли на покупку земли, тем самым еще более сокращая число тех, кто владел собственностью, достаточной для обладания гражданскими правами. Когда в 244 или в 243 г. до н. э. Агис IV занял престол Еврипонтидов, количество полноправных спартиатов снизилось до семи сотен, из которых, быть может, около ста обладали огромными состояниями. Если верить Филар- ху90, половиной земли владели теперь женщины.
Главной целью Агиса, вероятно, было принести Спарте могущество, «а себе славы искати», но он понимал, что любое возрождение спартанской боевой мощи зависело от реализации радикальной программы, включавшей экономические и социальные изменения, способные восстановить гражданский корпус до достаточных размеров. Его предложения преследовали именно эту цель. На 243/242 г. до н. э. в коллегию эфоров
88 Плутарх. Арат. 24.4.
89 Аристотель. Политика. П.9.1270а15 слл.
90 Плутарх. Агис. 7.5.


IX. Агис IV Спартанский
289
был избран Ликург, один из поборников Агиса, который предложил меры по претворению в жизнь решительных планов Агиса, представляя их, однако, в качестве восстановления древнего спартанского образа жизни, известного и почитаемого как система Ликурга, легендарной и несколько туманной фигуры спартанского законодателя. Программа Агиса предусматривала разделение центральной части Лаконии, «городской земли» (πολιτική χώρα (возможно, более правильное толкование — «гражданская земля». — А.З.)), лежащей между Пелланой, Селласией, Тайге- том и Малеей, на 4,5 тыс. участков, которые должны были быть переданы обездоленным спартиатам, а поскольку последних было недостаточно, то, чтобы добиться искомой численности, — и другим отобранным «опустившимся», гипомеонам (υπομείονες, «несколько меньшие», граждане второго сорта)91, периэксш (περίοικοι, букв, «живущие вокруг») и даже иностранным резидентам. Подобным образом предполагалось создать на периэкской территории 15 тыс. клеров, наделив ими безземельных пери- эков, способных носить оружие. Древние общественные трапезы — сисси- тии (συσσιτίαι), которые уже не функционировали, необходимо было возродить в количестве пятнадцати с двумя или четырьмя сотнями членов в каждой из них, а также восстановить традиционную спартанскую систему воспитания—агоге (αγωγή), с ее организацией мальчиков по возрастным группам. После внесения этих предложений в ассамблею, апеллу (от глагола άπελλάζειν, «собираться на народное собрание; имя существительное встречается только во множественном числе в поздних лаконских надписях, к примеру: έν ταις μεγάλαις άπέλλαις. —/G V. 1.1144.21, 1146.41, Ги- тий, I в. до н. э. — А.З.), они были отвергнуты незначительным большинством голосов в совете, герусии (γερουσία, совет старейшин) — согласно Плутарху {Агис. 11.1), всего одним голосом (хотя в совете, состоявшем из тридцати членов, такая ситуация была возможна лишь в случае, если кто-то из геронтов отсутствовал). Поскольку царь из дома Агиадов Леонид, преемник Акротатова сына Арея II, умершего в детстве, находился в оппозиции, Ликург обвинил Леонида в том, что тот женился на иностранке, и добился его свержения, а освободившееся место занял Клеом- брот, зять Леонида.
Когда новая коллегия эфоров, избранных на 242/241 г. до н. э., выказала симпатии к богачам и восстановила в правах Леонида (нашедшего убежище в храме Афины Меднодомной), Агис и Ликург отстранили их от должности. Леонид бежал в Тегею. В число новых эфоров, заменивших свергнутых, вошел дядя Агиса Агесилай; после этого он, как сообщает Плутарх, провел законодательство, необходимое для отмены долгов, но не для распределения земли, которое требовалось для создания нового гражданского корпуса и увеличения численности периэков. Молодежь поддерживала Агиса, но бедные граждане — после улучшения своего положения благодаря списанию долгов, обременявших их имущество и угро¬
91 	К числу гипомейонов, вероятно, относились люди негражданского происхождения, а также граждане, лишившиеся собственности, cp.: Oliva 1971 (D 132): 177—178.


290
Глава 7. Македония и Греция
жавших их гражданскому статусу, — как правило, не желали делиться с кем бы то ни было привилегиями, которые давало гражданство, богатые же, естественно, сопротивлялись любой попытке уменьшить размеры их поместий. В результате создание новых земельных наделов [клеров) и предполагавшееся увеличение численности гражданского корпуса, чго было жизненно необходимо для реализации честолюбивых замыслов Агиса, были отложены, и в этот самый момент внутренний ход Агисовой революции был прерван внешними обстоятельствами.
В ответ на сделку между Антигоном и этолийцами, а также, возможно, в качестве средства противодействия захвату Лидиадом тирании в Мегалополе (см. выше, с. 286), которое угрожало как Спарте, так и Ахейскому союзу, Арат добился заключения союза между этими двумя государствами; точная дата появления данного союза не установлена, но, возможно, это случилось еще до восшествия Агиса на престол. Впрочем, первый призыв к выработке условий такого альянса прозвучал в 241 г. до н. э., когда этолийцы, либо подстрекаемые Антигоном, либо, возможно, встревоженные неудачной попыткой Арата захватить город Кине- фу92, который в то время, вероятно, находился под контролем элидских союзников Этолии, вторглись на Пелопоннес через Беотию и Мегариду. Узнав заранее об их предполагаемом набеге, Арат обратился к Спарте, и Агис во главе спартанского войска отправился на север. Очевидно, Агис уже добился некоторых успехов в деле обучения и организации вооруженных сил Спарты, поскольку их превосходный боевой вид вызвал всеобщее восхищение и некоторую тревогу у Арата и богачей в ахейских городах. После встречи двух армий у Коринфа состоялся совместный военный совет, на котором Арат настаивал на том, что от генерального сражения следует уклониться, а вскоре после этого он распустил оба войска — и свое, и Агисово. Социальная революция, разворачивавшаяся в Спарте, находила немало сторонников во многих городах, так что роспуск лакедемонской армии можно объяснять нежеланием Арата позволить Агису слишком широко рекламировать спартанское движение. Плутарх [Агис. 14) обращает особое внимание на подозрительность, которую новаторские методы лаконского царя вызывали у богачей в Ахее. Однако экспедиция предвещала Агису неудачу и на родине, поскольку по возвращении в Спарту он обнаружил, что эфор Агесилай близок к установлению собственной тирании. Но вскоре власть захватили политические противники царя Еврипонтида: они восстановили на царском троне Агиадов Леонида, изгнали Агесилая и вынудили Агиса укрыться в храме Афины Меднодомной. Клеомброт (свергнутый теперь царь из рода Агиадов. —А.3.) уцелел и вместе с супругой отправился в изгнание, а вот Агиса обманом заставили покинуть святилище, и он вместе с матерью и бабушкой, которые поддерживали его планы, был казнен. В результате окончание спартанской революции было отложено почти на полтора десятилетия.
92 	Полибий. IX.17; cp.: Walbank 1936 (D 74): 64-71.


X. Последние годы Антигона
291
Вскоре после отказа Арата от военной помощи Агиса этолийцы беспрепятственно прошли через Истм и вторглись в Пелопоннес. Но при их нападении на Пеллену в восточной Ахее, в тот самый момент, когда они грабили город, Арат обрушился на них, нанеся поражение и тяжелые потери. Данное вторжение, в итоге закончившееся для этолийцев бедственно, было, судя по всему, не единственным их налетом на Пелопоннес около этого времени. В связи с практикой ограбления храмов Полибий упоминает — к сожалению, вне контекста, как отдельные эпизоды — несколько этолийских рейдов, которые, несомненно, следует датировать рассматриваемым периодом и, возможно, конкретно 241 г. до н. э.93. Сюда относятся нападение Хариксена и Тимея на Лаконию, а также разграбление Тимеем храма Посейдона на Тенаре и храма Артемиды в Лусах. Это указывает, по-видимому, на то, что нападавшие прошли через Элиду и Мес- сению. В одном месте у Плутарха [Клеомен. 18.3) говорится об уводе это- лийцами из Лаконии 50 тыс. рабов, вероятно, в связи с данным случаем. Цифра неправдоподобно высокая, но успех этих рейдов может объясняться военным ослаблением Спарты, последовавшим за остановкой Агисовых реформ. Этолийцы под командой Поликрита напали также на храм Посейдона в Мантинее, а под предводительством Фарика — на ар- гивский Гереон. В 241 г. до н. э. тираном Аргоса был один македонский ставленник, но это не должно было иметь большого значения для этолий- ского грабительского отряда в сравнении с легкостью добычи.
X. Последние годы Антигона
Если не считать подстрекательств этолийцев к атакам на Ахею и Спарту, Антигон проявлял поразительную пассивность в южной Греции в годы, последовавшие за захватом Аратом в 243 г. до н. э. Акрокоринфа. Он мог быть отвлечен трудностями на северных рубежах, о которых источники умалчивают; но следует учитывать, что к тому времени это был очень зрелый человек, уже не способный, возможно, деятельно реагировать на источники раздражения. Впрочем, нельзя исключать вероятности того, что в 241/240 г. до н. э. между Антигоном и Ахеей, а также между Ахеей и Этолией был заключен мир, причем в рамках единого урегулирования94. Это, однако, не удержало Арата от его дальнейших нападок на Аргос и Афины. За атаку в условиях мирного времени на Аристиппа, преемника Аристомаха на посту аргосского тирана, ахейцы были привлечены к ответственности по какой-то прямо не названной процедуре перед мантинейским судом (в то время Мантинея была независимым полисом) и должны были выплатить в качестве возмещения ущерба сумму в тридцать мин95. Данный случай, вероятно, имел место в 240 г. до н. э.,
93 Полибий. IV.34.9; IX.34.9.
94 Плутарх. Арат. 33.1—2.
95 Плутарх. Арат. 25.5.


292
Глава 7. Македония и Греция
и в том же году Арат совершил внезапные налеты на Афины и Пирей, причем на последний — неоднократно, хотя всякий раз — неудачно. Не исключено, что, еще до того как был заключен мир с Этолией, он овладел Кинефой90.
Зимой 240/239 г. до н. э. Антигон скончался. Его долгое правление предоставило Македонии время, чтобы восстановить силы и оправиться от разорения, от которого она страдала в период между смертью Кассандра и 276 г. до н. э. Этому возрождению Антигон способствовал, тщательно распределяя македонские материальные ресурсы и рабочую силу, а также везде, где только это было возможно, используя наемников. Его внешняя политика была осторожной и оборонительной. По отношению к расширению Этолийского союза он проявлял сдержанность и не выказывал раздражения*  97, не предприняв никаких ответных мер, когда государства, лежавшие между Фессалией и Аттикой, были включены в эту лигу, и, очевидно, довольствовался морским путем и маршрутом через Евбею для поддержания связи между Деметриадой и македонскими гарнизонами в Халкиде, Пирее и Коринфе. Он придерживался курса осторожного нейтралитета, нарушенного только в последние годы его жизни, когда после захвата Аратом Коринфа Гонат вступил в прямой и, как оказалось, недолговечный союз с Этолией против Ахейского союза. Контроль над южной Грецией, обеспеченный гарнизонами и — особенно в последние годы Гоната — поддержкой дружественных тиранов в Аргосе, Мегалополе и других более мелких городах, по самому смыслу являлся оборонительным, поскольку направлен был на то, чтобы осложнить любому политическому противнику доступ в Грецию; а после достижения соглашения с Антиохом в 278 г. до н. э. таким главным врагом считался Птолемей.
Вызов, брошенный Птолемеем во время Хремонидовой войны, оказался совершенно недостаточным для поддержки Афин и Спарты; и, хотя подробности нам не известны (см. выше, с. 274—275, 278), Антигон, похоже, одержал морскую победу над Птолемеевым флотом при Косе, что нанесло удар, но не сокрушило египетское морское могущество. К сожалению, как мы видели, состояние источников не позволяет удовлетворительным образом оценить македонские возможности в Эгеиде. На суше неудача, постигшая Афины и Спарту, оставила македонскую систему нетронутой, и только с мятежом Александра и, еще важнее, с усилением Ахейского союза и захватом Коринфа Аратом в 243 г. до н. э. данная система серьезно пошатнулась. Впоследствии либо инертность старости, либо не зафиксированные в источниках боевые действия на северной границе помешали Антигону предпринять какие-либо серьезные попытки исправить нанесенный ущерб. Антигон был учеником Зенона и
9Ü Cp.: Walbank 1936 (D 74): 64-71.
97 См., впрочем: Roesch 1982 (D 85): 351 — о неопубликованной надписи, в которой зафиксирована атака Антигона на Китиний в Этолийской Дориде, имевшая место незадолго до 243 г. до н. э.


X. Последние годы Антигона
293
сам — стоик. Один анекдот иллюстрирует его великодушие (φιλανθρωπία): когда сын Антигона продемонстрировал плохое обращение с некоторыми из подданных, Гонат упрекнул его такими словами: «Наше царствование — это своего рода славное рабство (ένδοξος δουλεία)»98. Не следует, впрочем, придавать этому слишком большое значение, поскольку нет никаких доказательств того, что стоические теории о природе царственности оказали хотя бы минимальное влияние на политику Антигона или его государственную мудрость. Стоик Персей, присоединившийся к его двору, служил ему как политик и офицер. Антигон был притягательным человеком, он и сейчас производит благоприятное впечатление гуманностью и скромностью, неприятием лести и поддержкой хороших отношений со своей семьей и, особенно, со своими сыновьями. Однако смерть Гоната оставила его преемника Деметрия лицом к лицу с серьезными проблемами.
J8 Элиан. Пестрые рассказы. П.20.


Глава 8
Дж.-К. Дэвис
КУЛЬТУРНЫЕ, СОЦИАЛЬНЫЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ЭЛЛИНИСТИЧЕСКОГО МИРА
I. Источники и подходы
Четыре документа послужат нам в качестве каркаса для этой главы. Первым из них является широко обсуждаемый папирус середины Ш в. до н. э., а именно: Р. Lille 29, который сейчас в целом признаётся частью муниципального правового свода Навкратиса либо Птолемаиды1. В сохранившемся фрагменте первый параграф касается процедуры, которая должна использоваться в том случае, когда против раба выдвинуто обвинение, «как если бы он был свободным человеком». В случае признания раба виновным его хозяин может подать апелляцию, и, если решение будет отрицательным, «исполнение наказания должно осуществляться в соответствии с законами о рабах, за исключением случаев, когда царский указ это запрещает». Третий параграф прямо говорит, что «рабы также могут давать свидетельские показания» и что они могут быть подвергнуты пыткам, «если [судьи] не смогут вынести решение на основе представленных заявлений». Четвертый параграф устанавливает процедуры для тех ситуаций, когда хозяин признан или не признан ответственным за правонарушение, совершенное его рабом. В одном случае раба следует приговорить к не менее чем сотне ударам плетью, поставить клеймо на  ** Адекватно охватить столь обширную область в рамках одной главы невозможно. Вместо этого мы попытались сделать две вещи: (а) поставить на рассмотрение теоретические проблемы методов, подходов и способов определения границ исследуемых сфер, а также (Ь) описать в общих чертах основные темы с обзором их исгочникового материала и указаниями на соответствующие научные труды. По теме этой главы в целом базовым остается знаменитый труд Ростовцева (Rostovtzeff 1953 (А 52)) вместе с ценными приложениями и дополнениями (aggiomamenti) в следующих работах: Will et al. 1975 (А 68); Bianchi Bandi- nelli 1977 (H 11); Preaux 1978 (A 48).
1 См. переиздание: Mitteis. Chr. (F 9a): 369 = Meyer 1920 (H 142): 243 Nq 71. Дискуссия и библиография: Biezimska-Malowist 1974 (F 209): 122 слл.


I. Источники и подходы
295
лбу, «как предписывают царские указы», и продать за границу, хотя с этим в явном противоречии находится второй параграф, поскольку запрещает вывоз, порку и клеймение рабов (впрочем, по причине лакуны в тексте здесь утеряна какая-то оговорка). Эти положения, как и свод из Александрии (Р. Hal 1), не просто еще раз показывают, что «в греко-римской древности не было ни одного действия, верования или учреждения, на которые так или иначе не влияла бы возможность того, что кто-то из участников общения может быть рабом»2  3. Указанные положения иллюстрируют также следующие моменты: засвидетельствованный для всех монархий сложный характер взаимоотношений между царским и городским правом; степень, до какой рабство греческого типа укоренилось в Египте, по крайней мере, в трех полисах (в меньшей степени, по-видимому, в сельской местности, на xope)f высокая степень зависимости этих юридических формулировок — с точки зрения их языкового диалекта и содержания — от правовых положений афинского типа; а также двусмысленность, здесь даже более выраженная, чем в классическом афинском праве, между пониманием раба как объекта чьих-то прав и раба как субъекта, обладавшего в известных случаях некоторыми правами.
Вторым документом является статуарная база из Сидона, содержащая посвящение и двенадцатистрочное греческое элегическое стихотворение в честь победы Диотима, Дионисиева сына, в колесничных ристаниях в Немее. Заявляется, что это был первый успех такого рода, одержанный кем-либо из сидонян (около 200 г. до н. э.)4. Его имя и отчество — греческие, как и название гражданской должности — дикаст (δικαστής, «судья»), а также и сама фраза Σιδωνίων ή πόλις («полис сидонян»). При этом стихотворение ссылается на древнюю легенду о том, что Сидон был метрополией Фив. И всё же этот человек, по всей видимости, этнически эллином не являлся, а его титул — калька с арамейского суффет. Поскольку другие документы 3-го столетия демонстрируют крайнюю чувствительность к вопросу о разграничительной линии «греческое — негреческое», обращение Диотима к образу Кадма, возможно, было не просто поэтическим украшением, а более важной вещью — своего рода «культурным паспортом»5. При этом римляне, чьи мифические притязания на то, чтобы считаться эллинами, являлись еще более слабыми, были допущены к состязаниям на Исгмии в 228 г. до н. э., и им даже дипломатично позволили победить;6 молодые люди из Библа и Сидона побеждали на Аполлонийских агонах на Делосе еще в 270 г. до н. э.;7 а к 80-м годам следующего века тирские и сидонские хлеботорговцы с греческими
^Finley 1980 (Н 64): 65.
3 Biezimska-Malowist 1974 (F 209): 111 примеч. 13—14.
4 МогеШ 1953 (В 110): № 41 = Austin: 121; а также: Bikerman 1939 (В 50).
5 См. далее, сноска 329 наст. гл. В этом смысле идентичную функцию выполняет логос (рассказ) Геродота (УШ. 137—139) о царях Македонии из рода Аргеадов (ср.: Геродот. V.22).
6 Полибий. П.12.8; Зонара. УШ.19. О логосах, легитимирующих римское родство с греками, см.: Momigliano 1975 (А 40): 13 слл.; о других эллинистических родословных см.: Bikerman 1939 (В 50): 95.
7 IG XI.2, 203 А 68.


296 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
именами получили проксенический статус от Оропа (ISE 64). Победа Дио- тима, как и способ, каким она увековечена, являлись частью сложной цепи культурных трансформаций, в ходе которых все до сих пор сохранявшие свои различия цивилизации Средиземноморского побережья стремились освоить и усвоить хотя бы некоторые аспекты греческой культуры или представить себя в эллинских одеждах перед всё более грекоговорящей международной аудиторией — движение, которое сами эллины благодушно приветствовали и включали в матрицу живой и по-прежнему плодородной мифологии.
Третий документ, достаточно краткий, чтобы его привести здесь целиком, представляет собой послание, отправленное примерно между 185 и 175 гг. до н. э. этолийскому правительству одним критским городком8.
Космы8а и полис аксийцев желают здравствовать [синедрам] и стратегам и гиппархам этолийцев. Вы знаете, что наш гражданин Эратон, который отправился на военную службу на Кипр, женился и родил двух сыновей — Эпикла и Ев агора. Случилось так, что после смерти Эратона на Кипре Эпикл и их мать попали в плен, а Эпикла продали в Амфиссу. Эпикл заплатил выкуп и живет среди вас в Амфиссе. Он — наш гражданин, как и его дети Эрасифон и Тимонакс, а также его дочь Мелита. Поэтому вы поступите честно, позаботившись о том, каким образом, если кто-то вдруг причинит им вред, вы можете воспрепятствовать [сделать это] как публично, так и в частном порядке; и чтобы постановление об общем гражданстве (κοινοπολι<τείας>) могло сохраняться вечно.
Данное письмо, высеченное на камне в Дельфах вместе с официальным подтверждением в получении со стороны этолийцев9, рельефно высвечивает тогдашние социальные условия: необходимость для критян искать применение своим силам в качестве наемников в других местах; опасности пиратства и работорговли (хотя, по иронии судьбы, в данном конкретном случае критянин оказывается в роли жертвы, а не в роли морского разбойника, как это часто бывало); размывание границ гражданства и новый вид межгосударственных отношений, обычно обозначаемых словом исополития (в данном случае — койнопалития, см. выше текст письма. —A3.); необходимость предоставления покровительства и защиты, а также формы, которые последняя принимала.
Четвертый документ происходит из Фригии. Речь идет о постановлении из города Апамея-на-Меандре10, которое можно датировать от времени Галатской войны 160—166 гг.11. Декрет издан в честь некоего гражданина, Кефисодора, Аристонова сына, который и ранее становился адресатом подобных постановлений, а недавно был почтен молодыми людьми
8 SIG: 622в = IC ILV.19*. (Критский город Аксос, Αξος; этникон — Αξιος, аксиец. См.: Стефан Византийский. Этника. —А.З.)
8а Коллегия высших должностных лиц в критских городах. — А.З.
9 SIG: 622а = IG IX2.1.178.
10 Buckler 1935 (В 57): 71 № 1 =MonumentaAsiaeMinoris Antiqua. VI. 173; к тому же см.: Bull epig. 1939: 400; а также: Bull. epig. 1961: 685.
11 Robert. Hellenica XI—ХП (1960): 124 примеч. 6.


I. Источники и подходы
297
в качестве гимнасиарха и воздвиг статуи царя Евмена П и его брата—царя Аттала П. Кроме того, совсем недавно (если только предлагаемые восстановления текста верны) он выделил 3 тыс. драхм от имени царя в связи с тем, что под вопросом оказались поставки зерна воинам, и теперь предоставил дополнительную денежную сумму, доход от которой должен был обеспечить ежегодное собрание эфебов и мальчиков во время праздников в честь Гермеса и Геракла. Многие аспекты, отраженные в этом документе, носят определенно эллинистический характер: превалирующая роль богатого гражданина в вопросах организации и финансирования жизнедеятельности родного города; ключевая позиция видного гражданина, который одновременно является придворным; взаимопроникновение городских и царских финансов; широко распространившаяся к этому времени практика создания фондов, приносящих стабильный доход для культовых или благотворительных целей; а также значение, которое приобрел гимнасий в качестве «идентифицирующего учреждения греческой культуры», прежде всего в колониальных районах, таких как внутренние области Малой Азии.
Если пока оставить в стороне Полибия и поэтов, то эллинистический мир — это мир подобных документов, что особенно верно для историка, исследующего социальные и экономические отношения. К декретам отдельных городов, дипломатической корреспонденции, правовым сводам и законодательным нормам, а также к посвящениям мы можем добавить базы для изваяний, постановления религиозных, местных или полуавтономных корпораций, списки должностных лиц и перечни победителей на атлетических и музыкальных состязаниях, отчеты правительственных органов, документы об освобождении рабов (манумиссии), а также вездесущие надгробные надписи. Греческий и демотический материал из Египта добавляет нам прошения, частные письма, контракты, бюрократические протоколы и докладные записки, извещения и отчеты по межеванию земли, а также свидетельства о том, какую литературу — как старую, так и новую — тогда модно было читать. Как в этом, так и в других аспектах эллинистическая документация контрастирует с соответствующими материалами классического периода. То, что большая часть документации классического периода исходит из Афин, объясняется отнюдь не фактором случайности в деле выживаемости текстов, а показателем нетипичной афинской одержимости сделать записи правительства доступными для всех. Напротив, документы 3-го и 2-го столетий географически распространены гораздо шире и равномерней. Основная их масса происходит из Египта, Эгеиды, Дельф, Малой Азии и с Крита, хотя и остальная часть материковой Греции, регион Черного моря и Левант представлены неплохо; более восточные территории дают разрозненные свидетельства, а вот Сицилия и греческая Италия остаются эпиграфическими пустынями. Хотя, как мы знаем, этот материал в значительной степени соотносится с распространением и распределением греческих полисов, это не касается Египта, и сохранившиеся там виды повседневной государственной и частной документации, безусловно, не были


298 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
уникальными только для этой страны. В других местах (помимо Египта), понятное дело, сохранились только документы, высеченные на камне, созданные в подражание афинской мании публичности и отражающие общепринятую, хотя и бессистемную практику создания городских и местных архивов12.
Такой материал представляет значительные трудности с точки зрения его общей оценки и метода работы с ним. Для начала заметим, что большинство документов как отдельные элементы информации тривиальны. Раскрывать свой потенциал в качестве свидетельств они начинают вполне только тогда, когда сопоставимые документы размещаются последовательно и изучаются в совокупности. Правда, уже проделана большая работа такого рода. Можно указать, например, на исследования благотворительных фондов, свидетельств роста и падения цен на товары, царских указов, постановлений афинских пританов, законов о переделе земли и долгах, декретов о предоставлении исополитии и многих других вопросов13, но всё еще остаются большие и серьезные пробелы, например, в изучении литургий и добровольных пожертвований (επιδόσεις), амфор- ных ручек как свидетельств товарного трафика, а также эмиграции из Греции в целом на новые территории14.
Тем не менее, и это во-вторых, такие исследования несут в себе опасность искаженной интерпретации общества через отдельные категории обсуждаемых документов. Даже в совокупности они подпитывают опасное допущение, что существующие свидетельства могут быть использованы индуктивно (когда выводы делаются на основе перехода от частных случаев к общему. —А.З.) и позитивистски в качестве строительных блоков для интерпретации какой-нибудь целой сферы и эпохи. Дело в том, что не может быть никакой прямой корреляции между тем, что зафиксировано в сохранившихся текстах, и тем, что было важно с точки зрения реально существовавшей социальной структуры. Этот тезис иллюстрируется для нашего периода отсутствием данных о численности населения, а также жаркими дебатами между Вильгельмом, Клаффенбахом и другими учеными по поводу фактической важности и полезности бесконечных зарегистрированных пожалований проксенических прав для получателей последних15. Те, кого интересует (как, в частности, автора этой главы) полномасштабное описание общества, должны определить для себя четкие рамки исследования и попытаться обосновать последние.
Здесь возникает третья трудность, связанная с тем, что историки культуры, такие как Каэрст и Шнайдер16, склонны смотреть на вещи
12 Klaffenbach 1960 (В 98).
13 О фондах см. сноску 387 наст, гл.; о ценах: Glotz 1916 (Н 80) (Делос); Heichelheim 1930 (Н 91); а также: Heichelheim 1935 (Н 92): 856 слл. (хлебные цены). Другие темы: Welles 1934 (HQ; Dow 1937 (2) (Η 49); Asheri 1966 (Η 4); Asheri 1969 (Η 5); Gawantka 1975 (Η 76).
4 Ср. комментарии Ростовцева: Rostovtzeff 1953 (А 52) Ш: 1463 примеч. 22; а также: Schneider 1967 (А 56) I: 130 примеч. 2.
15 См. далее, сноска 324 наст. гл.
16 Kaerst 1926-1927 (А 28); Schneider 1967-1969 (А 56).


I. Источники и подходы
299
иначе, нежели историки социальных и экономических отношений. Это объясняется не только тем, что первоисточники первых носят литературный и материальный характер — сочинения поэтов и географов, Афи- ней, а также прямая и доксографическая традиция постаристотелевской философии, либо сохранившиеся предметы роскоши, вещи повседневного обихода, личные украшения, мозаики, скульптуры, монетная чеканка как вид искусства, а также остатки домов, святилищ и городские стены. Это происходит, скорее, от двойственного желания, во-первых, видеть литературные свидетельства как зеркало реальности и, во-вторых, рассматривать литературу и историю идей как факторы, которые активно влияют на развитие общества. Однако такие желания таят в себе определенную опасность. Ясно, что социальные историки были бы намного беднее, не имея доступа к XV элегии Феокрита («Женщины на празднике Адониса») или к еще более приземленным сочинениям Геро- да, но, с точки зрения тех целей, которые ставит перед собой историк, вопросы о намерениях автора (и его навязчивых идеях), литературных условностях и обстоятельствах покровительства должны играть, по крайней мере, такую же роль в оценке эллинистической поэзии, как это делается при оценке художественных произведений любой другой эпохи17. Кроме того, для ученых, занимающихся рассматриваемым периодом, характерна озабоченность социальными крайностями. Уводящая от реальных проблем иллюзия здесь очевидна: вряд ли кто-то будет утверждать, что Феокрит в своих IV—VI элегиях точно отражает образ жизни или культурный уровень пастухов Великой Греции. Для иных мест такая иллюзия может быть коварной ловушкой, что очень хорошо иллюстрируется на другом конце социальной шкалы тем катастрофически ошибочным способом, который Ростовцев в своем очерке афинской буржуазии начала Ш в. до н. э. без колебаний применил при анализе свидетельств о размерах приданого в текстах Менандра. Чтобы вернуть историческое описание к реальности, потребовались данные, засвидетельствованные на οροί (межевых знаках), о средних размерах участков, заложенных в качестве обеспечения приданого (άποτιμήματα)18.
Допущение о том, что литература и история идей являются активными силами, составляет четвертую трудность. Автор подобного этой главе очерка вынужден, конечно, выбрать и отразить в его структуре определенные предположения о существующих в обществе силовых линиях, но он не может глубоко их обсуждать, когда общие формулы толкования, доступные в настоящее время, с одной стороны, охватывают слишком широкий спектр отношений, а с другой — индивидуально уязвимы. Можно привести классический марксистский взгляд на эллинистический
17 Для примера см. анализ ХУЛ элегии Феокрита (важный для понимания самой природы этого текста) как энкомия: Meincke 1965 (Н 139): 85—164; а также: Cairns 1972 (Н 32): 100 слл. — здесь высказывается позиция против комментария Gow к указанному месту и вердиктов, приведенных в изд.: Meincke 1965 (Н 139): 144 примеч. 3.
18 Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 163 слл.; Finley 1952 (Н 59): 79-81.


300 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического ллира
период как на особую фазу линейного развития рабовладельческого общества, дальнейшему прогрессу которого мешали присущие ему противоречия;19 либо точку зрения Чериковера на эллинизм как на период революции, «которая разрушила во всемирном масштабе устоявшиеся рамки племени, полиса и семьи, поставив на их место волю сильного индивидуума»;20 либо представления, подразумеваемые или высказанные явно в великом трактате Ростовцева, о конкуренции между рабами и свободными21, о двустороннем взаимодействии между греческими амбициями и «массиве ориентализма» (р. 133), об общесредиземноморском рынке, о колебаниях «цена — спрос», о меркантилистских правительствах (например, р. 455), а также о «единстве и однородности эллинистического мира с точки зрения цивилизации и образа жизни» (р. 1040). Даже в отношении отдельных институтов пропасть в толковании между разными исследователями может быть невероятно широкой. В качестве примера можно привести довольно распространенную систему параллоны (παραμονή), в рамках которой официально освобожденный по контракту раб был обязан оставаться на службе у своего бывшего хозяина до истечения установленного срока, пока бывший владелец (владельцы) не умрет (умрут) или пока не будут выполнены другие оговоренные условия. Данная система хорошо засвидетельствована в более чем тысяче манумис- сий (актов освобождения рабов их собственниками) из Дельф начиная с 201 г. до н. э.22, а также из других городов центральной Греции, бассейна Эгейского моря и за их пределами. Возникает ряд вопросов, в частности, действительно ли участие бога в манумиссионных сделках (общее, но не универсальное) являлось лишь недавно введенной в практику дополнительной санкцией23 или оно отражает более старые институты храмового рабства (ίεροδουλεία) и асилии (права убежища);24 связано ли участие государства в таких сделках, как происходило в Фессалии и в Эниадах (IG IX2.1.2.419, стк. 1 слл.), исключительно с соображениями гласности и финансовых интересов или это участие имело более глубокие корни;25 была ли система παραμονή сугубо греческой по своей форме26 и представляла собой формализацию старых греческих обычаев27 или же она была заимствована и адаптирована из ближневосточной практики;28 была ли
19 Ранович А.Б. Эллинизм и его историческая роль (Μ.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950) = Rano- witsch 1958 (Η 180).
20 Tcherikover 1959 (A 61): 159.
21 Rostovtzeff 1953 (A 52); см., однако: Finley 1980 (H 64): гл. 2.
22 В целом по теме: Rädle 1969 (Η 178): 140 слл.; Roscoe, Hopkins в изд.: Hopkins 1978 (А 24): 133—171 — здесь приводится обширная предшествующая библиография. Перечень указанных документов об освобождении рабов см. здесь: Börner 1960 (Н 21): 29 примеч. 7.
23 Börner 1960 (Н 21): 11.
24 Cameron 1939 (В 58); Sokolowski 1955 (Н 216).
25 Фессалия: Babakos 1966 (Н 7): 19 слл.
2(i Robert 1936 (В 138).
27 Rädle 1969 (Н 178): 56 слл.
28 Koschaker 1931 (Н 115); Schönbauer 1937 (Н 204); Mendelsohn 1949 (Н 140); Samuel 1965 (Н 196).


I. Источники и подходы
301
публикация παραμονή-документа предназначена для подтверждения и защиты «свободного» статуса бывшего раба или же ставила целью обеспечение выполнения последним оговоренных обязанностей; а также отражала ли данная система большую гуманность и снисходительность эллинистического периода в обращении с рабами29 или же то было, скорее, желание владельцев получить свою цену за отпуск старых рабов, чтобы заменить их более молодыми?30 Перед лицом таких глубоких различий во взглядах н^ эти и другие явления благоразумие требует, чтобы они не использовались в качестве основы каких-либо интерпретационных построений. Вдобавок подобное использование исключает всякое творческое понимание.
Наконец, остается пятая сложность, одновременно и основная, и самая трудноразрешимая, — определение области исследования. Понятие «эллинистический мир» обычно используется для обозначения регионов, где языком управления и литературы являлся греческий, где персонал правительства, праздный класс и образованные круги были представлены преимущественно собственно эллинами либо теми, кто уподоблялся эллинам, где происходил обмен товарами и, возможно, осуществлялось их производство в эллинском стиле, а также где строительные формы (города, дома, храмы, дворцы) и художественное производство (скульптура, рельефы, ювелирные изделия, посуда и т. д.) явно были связаны с греческими моделями и стилями и были включены в международный обмен идеями и представлениями. Это слишком упрощенная трактовка. А вот то, на что следует обращать внимание, так это процесс колониальной экспансии и расселения, в ходе которого эллинская культура и институты распространялись вовне — либо поощрялись или навязывались эллинофильскими правительствами, — причем со временем парадигмы этого распространения менялись, а последствия оказывались довольно различными в зависимости от региона: в городе они были иными по сравнению с деревней, в среде досужего класса — по сравнению с крестьянской средой, и, как правило, сначала они проявлялись в верхних слоях общества. Достаточно вспомнить об очень ограниченной эллинизации царства Мероэ31, начатой царем Ш в. до н. э. Эргаменом, или, что еще показательней, о неоднозначной реакции на эллинизацию аристократов в Палестине после 180 г. до н. э. Большая часть историографии, как древней, так и современной, сосредоточена на греческом компоненте во взаимодействии культурных влияний в любой конкретный период и в любом регионе. К такому отношению подталкивает еще и то обстоятельство, что негреческие письменные источники — демотические египетские тексты и надписи, финикийская эпиграфика, нововавилонские клинописные тексты, еврейские и арамейские тексты, помимо Библии, такие как «Талмуд» и «Мишна», были го¬
29 Westermann 1955 (Н 240): 40.
30 Roscoe, Hopkins в изд.: Hopkins 1978 (А 24).
31 Об этом см.: Shinnie 1967 (Н 213); Schneider 1967 (А 56) I: 587 примеч. 1 (библиографические ссылки); Fraser 1972 (А 15) П: 295 примеч. 333; а также: Hintze 1978 (Н 101).


302 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического ллира
раздо менее доступны, нежели эллинские. В тех случаях, когда этих последних нет в наличии, бывает даже трудно признать, что культура вообще существовала в каком-либо ином смысле, кроме этнографического. Вряд ли нужно особо указывать, что, по сути своей, такая система взглядов является колониальной. Она недооценивает негреческие культуры и культурные компоненты, достаточно часто объединяя их в неопределенную категорию «ориентализма». (Очевидно, не случайно понятие «эллинистический» не передается ни одним словом в греческом языке того времени и является специфическим изобретением XIX века32.) Концентрируясь на общем признаке, данный подход предвосхищает появление вопросов о степени единства эллинистического общества, на которые, как мы увидим, необходимо предложить гораздо более сложные и тонкие ответы, нежели это возможно в рамках описанной системы взглядов.
В связи со сказанным для наших целей важно, чтобы здесь вопросов было поставлено по возможности меньше. Дальнейший материал сгруппирован в три широкие раздела: (7) экономическая деятельность и взаимодействие — § Π—V; (2) роль царей в формировании основных параметров общества — § VI; (3) трансформация полиса в качестве фокуса социальной жизни — § VII—VIIL При рассмотрении всего этого материала акцент будет сделан не столько на определении общих моделей, сколько на сосуществовании и взаимодействии — тесном или разрозненном, пульсирующем или непрерывном — большого числа слоев или локусов (loci), мест действия. Картина в итоге получится несвязной и противоречивой, но это всего лишь отражает тот факт, что перед нами — пестрое общество, в котором члены некоего отдельного политического образования демонстрируют фундаментальные различия и разрывы в учреждениях, культуре и социальной структуре, не имеют общей социальной воли и обязаны своим политическим объединением влиянию внешних факторов — imprimis (преимущественно) власти, действующей извне33.
II. 	Демографические проблемы
Самые базовые демографические факты нам не известны, поскольку невозможно получить достоверные данные ни о численности населения в большинстве районов, ни о динамике изменений этих данных. Единственным исключением является Египет, по поводу которого Диодор (1.31.7) говорит о 7 млн жителей «в древности» (τό παλαιόν, под чем он, очевидно, имеет в виду ранний птолемеевский период). Цифра, даваемая тем же автором для его собственного времени, — «не менее трех сотен мириад (то есть 3 млн. — Д.Д.)». А поскольку он сообщает также о «свобод¬
32 Momigliano 1935 (Н145); Preaux 1965 (Н175); Bravo 1968 (Н 26); Momigliano 1970 (Н 146).
33 Так здесь: Smith M.G. The Plural Society in the British West Indies (Berkeley; L., 1965); Kuper L, Smith M.G. Pluralism in Africa (Berkeley; L, 1971) — эти работы в целом повторяют идеи, высказанные в изд.: FumivallJ.S. Colonial Policy and Practice (L, 1948): 302—312.


П. Демографические проблемы
303
ном» населении Александрии-при-Египте в его дни в количестве «более 300 тыс.» (XVII.52.6) и поскольку Иосиф Флавий дает цифру 7,5 млн для Египта, за исключением Александрии [Иудейская война. П.385), обычно считается, что странная Диодорова цифра в 3 млн является ошибкой или порчей рукописного текста34 и что λαός (народ, поселяне, земледельцы) продолжал насчитывать не менее 7 млн человек. Цифры Диодора взяты из «священных записей», а потому обладают определенным авторитетом. Количественные данные по рабскому населению Египта [Р. Harris 61) и птолемеевской Палестины [С. Ord. Ptöl. 21—22) были известны тогдашним властям, но нам они не известны, а потому встречающиеся в научной литературе оценки как для Александрии, так и для хоры сильно различаются. Поскольку даже в римский период рабы, по-видимому, составляли не более 13% всего народонаселения35, а во времена Птолемеев, по крайней мере на хоре, возможно, еще и меньше36, оценка в 400 тыс. рабов для птолемеевской Александрии, вероятно, чересчур высока37.
В других местах вряд ли имелись сопоставимые цифры, поскольку перепись, которая, как известно, была проведена Деметрием Фалер- ским в Аттике в 317 г. до н. э. (или вскоре после этого времени), не имела никаких аналогов38, а из трех ее количественных результатов в 21 тыс. граждан (взрослые мужчины), 10 тыс. метеков и 400 тыс. рабов последней цифре обычно не верят39. В лучшем случае цари, города и правительства знали размер имевшейся у них военной силы и иногда составляли списки наличных мобилизационных ресурсов40. В другом отношении демографический интерес возникал только из фискальных или нравоучительных мотивов. Следовательно, оценки численности населения могут быть проведены исключительно на основе косвенных показателей, таких как численность вооруженных сил41, размеры раскопанных городов, например, Дуры или Приены42, а также объемы зерновых пожертвований43. Недостатки всех этих данных очевидны.
Несколько более понятной является общая переселенческая тенденция. Базовым для нашего периода служит тот факт, что движение этниче¬
34 Cp.: Rostovtzeff 1953 (А 52): 1136-1137,1605 примеч. 73-74; Fraser 1972 (А 15) П: 171 примем. 358.
30 WO 703 (F 105); Westermann 1955 (Η 240): 88. Для Караниса предполагаются еще более низкие цифры (Westermann 1955: 120—122; Geremek 1969 (Η 77): 40).
36 Biezimska-Malowist 1974 (F 209): 134 слл., особенно 140.
37 Biezimska-Malowist 1974 (F 209): 141 — против мнения, высказанного здесь: Fraser 1972 (А 15) П: 171 примеч. 358.
38 Ктесикл. FCrH 245 F 1 = Афиней. VI.272C.
39 Ferguson 1911 (D 89): 54 примеч. 3; Gomme 1933 (Н 82): 18 слл.; Westermann 1941 (Н 236).
40 Напр.: IG ХП.9.241 (Эретрия, начало Ш в. до н. э.). Такие списки следует отличать от списков конкретных военных отрядов или гарнизонов, набираемых прежде всего из 'мела профессионалов. Обзор известных списков см. здесь: Launey 1949—19450 (J 143) I: 06 слл.
41 Так здесь: Beloch 1886 (Н 10): 13 слл.
42 Rostovtzeff 1953 (А 52) П: 1141.
43 Напр., зерновые субсидии Милету от Евмена, см.: Hiller von Gaertringen 1932 (Η 100):


304 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического ллира
ских эллинов и македонян на территорию новых царств было достаточно значительным, чтобы формировать культурную детерминанту на протяжении веков. Тем не менее, его масштабы не следует преувеличивать. Ко времени битвы при Рафии (217 г. до н. э.) военная колонизация в Селевкидской державе, похоже, позволяла рекрутировать потенциал в 42 тыс. тяжеловооруженных пехотинцев преимущественно македонского происхождения44, 3 тыс. легковооруженных фракийского происхождения, а также 8—8,5 тыс. всадников различного происхождения. Соответствующая цифра для Египта в той же битве была несколько ниже: вероятно, не менее 30 тыс. греков и 4 тыс. галлов и фракийцев45. При оценке этой цифры следует помнить, что хотя Египет до сих пор мог без труда вербовать наемников и что граница между наемниками и военными поселенцами была весьма размытой, всё же именно для этого сражения, как ни для какого другого, египетскому правительству пришлось завербовать каждого наличного грека, прежде чем прибегнуть к отчаянному способу — набору в фалангу 20 тыс. египтян (Полибий. V.65.9)46.
Понятно, конечно, что военная сила — это только часть общей картины. К указанным цифрам мы должны добавить тех, кто к тому времени был слишком стар, чтобы воевать (απόμαχοι), незначительное число иммигрантов из числа интеллигентов и управленцев, а также менявшееся количество наемников по краткосрочным или долгосрочным контрактам (впоследствии отдельные наемники вполне могли становиться военными колонистами), а также не поддающийся количественному определению приток торговцев, приспособленцев и обычных прихлебателей. Некоторые из последних — это греки-иммигранты и карийцы, мы видим их в папирусах Зенона;47 у таких людей, без сомнения, были свои не зафиксированные в сохранившихся источниках аналоги в Сирии. Другие прибывали, чтобы усилить вновь основанные города: например, люди из Магнезии-на-Меандре были посланы по настоянию Антиоха I, чтобы «помочь увеличить население Антиохии»48. Другим предстояло сформировать в Александрии постоянно растущий класс непривилегированных «эллинов» без гражданства, и их присутствие в других местах поможет объяснить огромное население бывших селевкидских городов, зарегистри¬
44 Эта цифра не включает 2 тыс. еврейских семей, отправленных Антиохом Ш в качестве военных поселенцев из Месопотамии и Вавилонии в Лидию и Фригию (Иосиф Флавий. Иудейские древности. ХП. 147—152; по этой теме см. также: Bar-Kochva 1976 (J 136): 213 примеч. 8; Cohen 1978 (Е 16): 5 слл.
45 Селевкидские силы: Bar-Kochva 1976 (J 136): 39 слл. — автором видвинуты аргументы против гораздо более низких оценок, приведенных здесь: Jones 1940 (А 25): 23 (более 15 тыс., см.: Ehrenberg 1969 (А 13): 149—151 — автор дает эту обобщенную низкую цифру, но в ее обоснование не приводит никаких конкретных количественных данных), или гораздо более высоких оценок, наличествующих здесь: Segre А. 1934 (F 320): 267; Edson 1958 (Е 19). Птолемеевские силы: Walbank 1979 (В 37) Ш: 773, с библиографическими ссылками.
46 Для знакомства с противоположной точкой зрения см. гл. 11, с. 500 наст. изд.
47 Rostovtzeff 1953 (А 52) П: 1073-1077; Fraser 1972 (А 15) I: 67 слл.; Pestman et al. 1981 (F 140).
48 OGIS: 233 = Austin: 190, ctk. 14 слл.


П. Демографические проблемы
305
рованное в период Августа49. И всё же наемники служили только тогда, когда им платили, служили там, куда их посылали, могли переходить от одного нанимателя к другому, могли двигаться на запад, а не на восток и юг50, могли надеяться, что им повезет больше, чем Эратону из Аксу- са (с. 296) и они вернутся домой еп grand seigneur [фр. «в качестве хозяев положения»), как Стратофан в комедии Менандра «Сикионцы». Опять же вполне вероятно, что многие из «эллинов» Александрии или Антиохии были либо вольноотпущенниками, чье появление в этих местах, следовательно, отражает практику работорговли, а отнюдь не добровольное переселение из Греции, либо негреками, принявшими эллинскую культуру, такими как Диотим Сидонский (с. 295—296). Если говорить в целом, то перемещение греков на юг и восток в новые колониальные районы не могло представлять собой массовый исход.
Не было недостатка и во встречных движениях. Еврейская диаспора в Малой Азии, Греции, Египте и Кирене, Сирии и Месопотамии была важным демографическим фактом, хотя пока он не поддается количественной оценке51. Столь же не поддающимися количественному определению (хотя и необязательно незначительными в качестве источников информации) являются анекдоты, какие рассказывает Плутарх про четырех сирийских братьев, которые жили в Коринфе в 243 г. до н. э. [Арат. 18.3), или свидетельства Диогена Лаэрция и других авторов о происхождении философов посгаристотелевской эпохи, которые жили и работали в Афинах. После 300 г. до н. э. и до конца П в. до н. э. немногие из тех, кого он упоминает, были афинянами (за исключением Полемона и Кра- тета) или выходцами с материка, еще меньше — с Запада: большинство происходили из Эгеиды, Пропонтиды или Кирены, причем на протяжении эллинистического периода среди них (прежде всего среди стоиков) оказывалось всё больше и больше тех, кто прибывал из Леванта и даже из Месопотамии. Впрочем, такие свидетельства могут рассказать нам только о самих себе, всё же в демографическом плане философы — фактор весьма незначительный. Намного более существенные свидетельства мы получаем из надгробных памятников иностранцев, поскольку эти тексты позволяют, по крайней мере, проследить некоторые тенденции и обнаруживают ряд демографических пропорций (хотя такой вид источника, вероятно, дает статистически искаженную картину в пользу гра¬
49 	По Александрии ср.: Fraser 1972 (А 15) 1:51. Антиохия: Страбон (XVI.2.5, С 750) говорит, что жителей в ней было немного меньше, чем в Александрии или в Селевкии-на- Тигре, население которых, как утверждается, во времена Плиния [Естественная история. VI· 122) составляло 600 тыс. человек. По поводу Апамеи сообщается, что, согласно переписи Сульпиция Квириния, проведенной в 6 г. н. э., в этом городе проживало 117 тыс. граждан [ILS 2683). Другие цифры и их обсуждение см. здесь: Cumont 1934 (Е 155); Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 498—499; Ш: 1439 примеч. 276; Duncan-Jones R.P. The Economy of the Roman Empire. Quantitative Studies (Cambridge, 1974): 260, примеч. 4.
°° Как, напр., атталидский гарнизон Лилеи в Фокиде, рекрутированный преимущественно из Малой Азии [FD Ш.4: 132—135, с анализом, представленным здесь: Launey 1949-1950 (J 143) I: 71 слл.).
51 	Tcherikover 1959 (А 61): 287 слл.


306 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
мотных и преуспевающих). Например, на Делосе, несомненно, возникла значительная колония сирийцев52, в Деметриаде в Фессалии — сирийцев и египтян53, а на Родосе можно увидеть в большом количестве надгробия александрийцев, антиохийцев и лаодикейцев54. Кроме того, около шести десятков эллинистических надгробий иноземцев, похороненных в самом типичном в этом отношении городе Эретрия, показывают довольно равномерную схему переселения: из тех, кто идентифицирован, пятнадцать — островитяне (все, кроме одного, из-за пределов Евбеи), одиннадцать — из центральной Греции, девять — из Малой Азии, восемь — с Пелопоннеса, семь — из южного и Восточного Средиземноморья и еще семеро — из Фессалии, Македонии и Фракии55. Более ясная картина — из эллинистических Афин: при том, что здесь, естественно, хорошо засвидетельствованы многие этнические группы: более всего выделяются три — антиохийцы (сто восемь), милетцы (сто четырнадцать) и гераклеоты (сто девяносто шесть)56. Как эти, так и следующие наиболее весомо засвидетельствованные национальности (тридцать пять — из Анкиры (что вызывает некоторое недоумение), двадцать семь — из Синопы, двадцать шесть — из Александрии, двадцать два — из Фракии и по пятнадцать — из Амиса, Апамеи и Коринфа) демонстрируют сильное и несомненное движение в западном направлении. В равной степени определенный демографический эффект должен был иметь и массовый ввоз италийских рабов, проданных в Грецию в течение Второй Пунической войны57.
Такие свидетельства о миграции наводят на мысль, что многие города принимали большое и, возможно, неуклонно возраставшее число им- мигрантов-неграждан и их потомков, чье присутствие создавало проблемы статусной ассимиляции. В конечном итоге некоторые полисы решили их путем широкого наделения мигрантов гражданскими правами (по этому пути пошел в Ш в. до н. э. Милет) или разрешения покупать гражданство;58 другие города не желали идти по этому пути и пытались решить проблему за счет предоставления мигрантам исополитии (см. далее). В любом случае, национальная основа и характер сообщества волей-неволей менялись, и это приводило к дополнительным последствиям, которые мы проследим далее. Однако приведенные данные показывают также, что утечка в течение Ш в. до н. э. наемников, колонистов и других иска¬
52 Roussel 1916 (I) (Н 189): 84-95; Masson 1969 (Н 137): 682 слл.
53 Arvanitopoulos 1952—1953 (В 279); Masson 1969 (Н 137): 682 слл.; вместе с: Bull epig. 1970: 207. Наилучшим образом представлены Сидон (8) и Аскалон (6), за ними следуют Македония (6), Крит (8) и Арад (4), далее идут многие города с двумя или тремя представителями иностранцев, включая Тир (2). По поводу финикийцев на Родосе см.: Fraser 1970 (В 77).
54 См.: Fraser 1960 (F 171): 29 примеч. 5—7; Fraser 1972 (А 15) П: 289 примеч. 290.
55 IG ХП.9.786—843; IG ХП Suppl. 629—637. Эти цифры не включают надгробия, датированные публикатором имперским периодом, но включают три надгробия IV в. до н. э.
56 IG П .7882—10530. Эти цифры отражают опять же только могильные камни, датированные Иоганнесом Кирхнером Ш—I вв. до н. э.
57 Hatzfeld 1913 (Н 89); Hackens 1968 (2) (В 227).
58 См. далее, сноска 323 наст. гл. По поводу Милета см.: Hiller von Gaertringen 1932 (Η 100): 1602-1603.


II. Демографические проблемы
307
телей лучшей жизни из старой Греции на новые колониальные территории компенсировалась встречным перемещением людей, часто с тех же колониальных территорий, так что плотность регионального населения не должна была ощутимо измениться. И всё же Полибий говорит совершенно недвусмысленно, что
в наше время вся Эллада страдает от нехватки детей и, следовательно, от постепенного сокращения населения. В результате некоторые города опустели и наступила скудость в продуктах, хотя ни войны, ни эпидемии не угрожали нам постоянно <...> Это зло быстро росло у нас и настигло нас, прежде чем мы его осознали, по простой причине, заключающейся в том, что мужчины стали жертвами раздутого тщеславия, страсти к деньгам и праздности, в результате чего они либо не хотели жениться, либо, если всё же женились, то не желали рожать детей, чтобы потом не воспитывать их; или же они заводили только одного или двух и не больше, чтобы оставить их состоятельными и способными, в свою очередь, промотать свое наследство (XXXVI.17.5-7).
Замечания Полибия много и часто обсуждались59, и, как правило, их принимали за чистую монету, даже несмотря на то, что большинство аргументов, приведенных в их поддержку, либо ничего не доказывают60, либо недостаточно конкретны с точки зрения региональной и хронологической привязки, чтобы на них ссылаться61. Как бы то ни было, можно усомниться в том, что свидетельства Полибия имеют слишком большое доказательное значение, поскольку те, для кого были свойственны «раздутое тщеславие, страсть к деньгам и праздность», или кто имел возможность спускать свое наследство, представляли собой всего лишь крошечное меньшинство, к которому относились богатые семейства. Описываемая Полибием модель поведения является классовым, а не демографическим феноменом. Действие этого феномена обнаруживается в двух других контекстах, которые ясно показывают, что его корни уходят в прошлое значительно глубже, нежели предполагает Полибий. Первый пример связан с Лариссой: в двух известных письмах Филиппа V от сентября 217 г. до н. э. и августа 215-го62 царь поручил городу предоставить цар¬
® Walbank 1979 (В 37) Ш: 680.
60 Таковы, напр., объяснения в связи с практикой оставления детей (с расчетом на то, что они не выживут), хорошо засвидетельствованной начиная с Гесиода; ссылки на относительно недавнюю литературу и дискуссии см. здесь: Vatin 1970 (Н 230): 228—240; Pomeroy 1976 (Н 170): 68 слл.; Engels 1980 (Н 56); Golden 1981 (Н 81). То, что поэты «новой» комедии активно используют эту тему, свидетельствует о художественном влиянии Еврипида и привлекательности данного мотива для зрителей, а не о реальном социальном поведении.
(>I Как, напр., в случае с большинством эпиграфических свидетельств о малых семьях, приведенных Тарном и Гриффитом (Tam, Griffith 1952 (А 59): 100) и принятых Ростовцевым (Rostovtzeff 1953 (А 52) П: 623 слл.). Аналогично и данные о многодетных семьях в поздних эллинистических Афинах, приведенные Фергюсоном (Ferguson 1911 (D 89): 374), касаются лишь класса должностных лиц на Делосе и не могут быть использованы в качестве демографического аргумента против Полибия.
<i2 SIG: 543 = ILS 8763 = IG IX.2.5.517 = Austin: 60; Habicht 1970 (В 83): 273 слл.; Salviat, Vatin 1974 (В 156).


308 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического ллира
ским катойкам (κάτοικοι, военные колонисты) гражданские права, «дабы земля обрабатывалась полнее» (первое письмо, стк. 9) и «дабы <...> земля не лежала позорно под паром, как сейчас» (второе письмо, стк. 30). Важно, что между 217 и 215 гг. до н. э. противостояние этой мере в Лариссе было настолько сильным, что первоначально данное начинание застопорилось, пока яростное второе письмо Филиппа не реанимировало его. Вопрос состоит в том, что именно вызывало напряженность. Вероятно, это было связано не столько с собственно присутствием катойков (поскольку они там находились и ранее) и даже не столько с предоставлением им гражданских прав, сколько с экономическими последствиями. Поскольку наделение военных поселенцев гражданскими правами было направлено на то, чтобы ввести в оборот большее количество земли, мы должны предположить, что они каким-то образом получили свободные участки и что сопротивление исходило от тех, кто предпочитал существовавшую модель землевладения, даже если это означало небольшой гражданский коллектив и значительные площади невозделанных полей, перераспределению земли, даже если оно означало введение в оборот новых площадей и «сильный город» (стк. 30).
Почти то же самое можно сказать — но с большей уверенностью — об оппозиции реформам Агиса и Клеомена в Спарте поколением ранее (см. с. 288—291, 520). Здесь сопротивление переделу земли и расширению гражданского коллектива также исходило от немногих богатых, любящих роскошь и монополизировавших землю; и, хотя Филархова традиция, сохранившаяся у Плутарха, поднимает аристотелевскую тему об олигантропии (όλιγανθρωπία, нехватка людей), вызванную неудачными законами о наследовании03, и говорит о гражданском корпусе, сократившемся до всего лишь семисот человек63  64, последующие военные успехи Спарты и войско Клеомена численностью не менее 6 тыс. «лакедемонян» при Селласии в 222 г. до н. э. (Плутарх. Клеомен. 28.8) ясно показывают, что и в Лакедемоне также явно не было недостатка в людях, которые могли занять клеры (κλήρος, букв, «жребий», но также «удел», «земельный участок». —А.З.), появившиеся в результате революции. Таким образом, мотивы движения Агиса и Клеомена в Спарте предвосхищали события в Лариссе (или, вернее сказать, приведенный выше анализ Полибия, понятый буквально) и другие попытки передела земли65, достаточно похожие, чтобы вызвать необходимость общего для них всех объяснения. Однако недостаточно указывать — как это делают Полибий или Филарх (у Плутарха) — на фактор жадности и роскоши, поскольку они едва ли были какой-то особенностью именно эллинистического периода; при этом дополнительное объяснение Филарха в связи с изменением в законе о наследовании (ретра Эпитадея) действительно уместно, но и оно не позволяет оп¬
63 Плутарх. Агис. 5 (Fuks 1962 (3) (D 128): 250 — здесь отмечается, что у Плутарха «данное слово прямо не используется», но что именно оно отражает основную тему пассажа); Аристотель. Политика. 1270 а 34, 1306 b 36—37, 1307 а 35—36.
64 Плутарх. Агис. 5.6; для лучшего понимания данного пассажа см.: Fuks 1962 (3) (D 128): 245-249; а также: Oliva 1971 (D 132): 211-212.
65 См. соответствующий перечень здесь: Asheri 1966 (Н 4).


Ш. Степень экономического взаимодействия: артефакты и институты 309
ределить, какие именно перемены в положении и в приоритетах в спартанском обществе позволили этому изменению произойти. Нам лучше рассмотреть военные императивы, направленные на максимальное увеличение числа граждан-гоплитов, каковые императивы в архаический период привели к появлению законов Ликурга или Солона, нацеленных на сохранение постоянного количества клеров и их обладателей. Как только необходимые вооруженные силы стали доступны из других источников, таких как подчиненные союзники (как в Спарте в период ее величия) или наемники, главный аргумент в пользу сохранения численности граждан или контроля за распределением земли потерял свою актуальность, и естественное стремление богачей в олигархиях максимизировать владение собственностью могло получить большую свободу. Не случайно, что мотив Филиппа, пытавшегося противостоять этому сдвигу в Лариссе, был не просто агрономическим: как показывают его слова о «сильном городе» и его ссылка на рост могущества Рима, этот мотив носил также (возможно, даже в основном) и военный характер.
III. 	Степень экономического взаимодействия:
АРТЕФАКТЫ И ИНСТИТУТЫ
Итак, демографические проблемы смыкаются с проблемами землевладения и землепользования, а потому — с экономическими проблемами в самом широком смысле этого слова. Из всех аспектов эллинистического социума этот последний обладает минимальным приоритетом у исследователей и с трудом поддается изучению, а в результате он оказывается наиболее сложным и дискуссионным. В самом деле, по причинам, которые будут показаны далее, отнюдь не ясно, существовала ли как таковая «эллинистическая экономика» — в смысле постоянного рыночного обмена целого ряда товаров и услуг на просторах Восточного Средиземноморья, поскольку экономику, определяемую таким образом, не следует путать с экономикой в смысле известного количества сегментированных видов деятельности, осуществляемой в более или менее сопоставимых социальных, финансовых, технологических и климатических условиях и определенной степенью взаимодействия между ними: то, что более старшее поколение ученых66 интерпретировало такое взаимодействие как единую «эллинистическую экономику», обозначает проблему, но не решает ее. Признаки наличия взаимодействия, конечно, неоспоримы, начиная от роста и падения цен на сырьевые товары на Делосе67, значительного увеличения численности известных кораблекрушений — а потому, вероятного количественного расширения морской торговли — после 200 г. до н. э.68, характерного обращения таких монет, которые не были чисто
(,() См. прежде всего: Heichelheim 1930 (Н 91); Rostovtzeff 1936 (Н 188); основные встречные соображения см. здесь: Preaux 1969 (Н 176).
67 Glotz 1913 (Н 79); Glotz 1916 (Н 80).
68 Hopkins 1980 (Н 108): 105-106.


310 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
местными69, взаимной дополняемости Родоса и Александрии70 и роста общесредиземноморских институтов и практик71 и заканчивая распространением таких артефактов, как александрийское стекло или фаянс или емкости для вина и оливкового масла72. Задача, скорее, заключается в разработке удовлетворительных критериев, с помощью которых можно было бы решить, свидетельствуют ли имеющиеся у нас данные (в том числе о таком взаимодействии) о наличии множества местных и в значительной степени автаркических экономик, или о существовании микро- или ма- крорегиональных экономик, стимулируемых местными экономиками, или же о зональной экономике всего Восточного Средиземноморья. Впрочем, даже если такие критерии могут быть предложены73, остается проблема поиска свидетельств, к которым можно было бы такие критерии применить. Поэтому то, что последует далее, будет по преимуществу своего рода упражнением в описании набора некоторых признаков.
Три самых основных положения одновременно менее всего обеспечены документальными свидетельствами. Во-первых, в эпоху эллинизма, как и в предыдущие столетия, наиболее доходным видом деятельности оставалось прежде всего производство «средиземноморской триады» (зерновые, виноград и оливки). Во-вторых, в таком элементарном сельскохозяйственном производстве по-прежнему было занято подавляющее большинство рабочей силы, будь то рабы, крепостные (имеются в виду зависимые плотского типа. —А.З.) или свободные. В-третьих, основная часть производимой ими продукции потреблялась в пределах относительно короткого радиуса (около 30 км) от места производства. Эти утверждения трудно доказать как в силу характера самих действий, так и свидетельств о них.
Второе и третье положения не нуждаются в подробных комментариях. Что касается второго тезиса, то, хотя нет никаких цифровых данных, прямо относящихся к эллинистическому периоду, следует предположить, что, как и в любом доиндустриальном обществе, в условиях, которые редко позволяли получать урожайность «сам десять» (то есть десятикратную по отношению к посадочному/посевному материалу) (чаще гораздо меньшую), производство продуктов питания требовало участия в сельскохозяйственном производстве не менее 80% взрослого населения в целом, мужчин и женщин, рабов и свободных74. Что касается третье¬
ϋ9 См. далее, с. 319—324.
70 Fraser 1972 (А 15) I: 164.
71 Bogaert 1968 (Н 17).
72 Brashinsky 1973 (В 53); Sherwin-White 1978 (D 146): 236 слл.
73 К примеру, доля товаров по цене, обнаруживаемой на конечном рынке, находящемся на расстоянии более х км от места их происхождения или производства, в сравнении с ценой их реализации непосредственно на этом же месте; доля взрослого трудоспособного населения, занятого в производстве товаров для дальних перевозок.
74 О гипотезе относительно данной доли применительно к Италии республиканской эпохи см.: Hopkins 1978 (А 24): 19 слл.; об урожайности: Mayerson в коллективной монографии Colt 1962 (В 189): 211 слл., 227 слл.; Duncan-Jones KP. The Economy of the Roman Empire. Quantitative Studies (Cambridge, 1974): 49 примем. 4 и 51 примем. 1; а также: Rickman 1980 (2) (Η 182): 261.


Ш. Степень экономического взаимодействия: артефакты и институты 311
го тезиса, то издержки на сухопутный транспорт должны были делать экономически бесперспективными любые механизмы для сглаживания пиков и спадов производства в районах, недоступных для морских судов. Поэтому нам следует представлять себе основную модель производства для местного потребления без обращения к торговле или к понятию «рынка», модель, характеризующуюся возможностью локального голода и местного перепроизводства. Это относится ко всему Восточному Средиземноморью, причем не только к «триаде», но в еще большей степени к производству овощей и фруктов75.
Первое положение требует более подробного разбора. Оно представляет собой в общем-то всего лишь умозаключение, выведенное либо из переживших века и продолжавших использоваться с древности и по недавнее время сопоставимых методов и орудий труда, либо ex silentio [лат. «из умолчания», так называемая молчаливая аргументация) из-за отсутствия заметного прогресса в технологии или производительности сельского хозяйства. Каждый элемент в данном доводе требует определенных оговорок, во-первых, потому, что непрерывность практики не может быть формально доказана, во-вторых, потому, что некоторые инновации и некоторая систематизация знаний всё же зафиксированы в интересующий нас период. Свидетельства о новшествах происходят преимущественно из Египта, прежде всего из папирусов Зенона, и на первый взгляд они значительны. Мы читаем о новых способах дренажа и орошения, о двух урожаях в год, об использовании железных плужных лемехов, о ввозе и акклиматизации новых сортов пшеницы и фруктовых деревьев, о закладке виноградников, о расширении производства оливок, а также об импорте арабских и милетских овец76. Другие примеры крупномасштабных дренажных/ирригационных систем засвидетельствованы в Вавилонии, Фессалии, на Евбее, в Беотии, Крыму и Бактрии77: акклиматизация растений в Сирии и Вавилонии78; селекционная работа в Эпире и, предположительно, в Пергаме79. Также распространялись руковод¬
75 Burford 1960—1961 (Н 31); Duncan-Jones R.P. The Economy of the Roman Empire. Quantitative Studies (Cambridge, 1974): 366—369; Rickman 1980 (1) (H 181): 13 слл. Значительная часть описания аграрной модели поздней Римской империи, представленного Кортни Эдвардом Стивензом (Stevens С.Е. ‘Agriculture and rural life in the later Roman Empire’ Ц Cambridge Economic History of Europe (Cambridge, 1971) I2: 92—124), может быть применена — с незначительными поправками — и в нашем случае.
76 Rostovtzeff 1922 (J 164); Johannesen 1923 (F 270); Schnebel 1925 (J 165): повсюду; Thompson H.A. 1930 (J 166); Preaux 1939 (F 306): 120; зерно, двойной урожай: Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 56—57, 391—399, 363—364; Ш: 1403 слл. примеч. 150—161; орошение: Preaux 1969 (Н 176): 56-57; Preaux 1978 (А 48) П: 476-478.
77 См. ссылки здесь: Rostovtzeff 1953 (А 52) Π: 1160—1162,1198; Ш: 1608—1609 примеч. 95— 96; Preaux 1969 (Н 176): 62 примеч. 2. По поводу Бактрии (Ай-Ханум) см. ссылки здесь: Briant 1979 (Н 28): 1398 сл., 1414.
78 Ссылки: Rostovtzeff 1953 (А 52) П: 1162-1168; Ш: 1609-1612 примеч. 97-109.
79 По Эпиру см.: Rostovtzeff 1953 (А 52) Π: 1163; Ш: 1609 примеч. 99; по Пергаму см.: Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 563; Ш: 1451 примеч. 330; однако надписи: OGIS: 748 и RC 62 доказывают лишь владение пергамской династией большими участками пастбищных угодий и вовсе не обязательно какую-то определенную продуманную политику в отношении их использования.


312 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
ства по сельскому хозяйству общего характера либо по отдельным его аспектам, и даже среди пятидесяти или чуть более греческих авторов, цитируемых Афинеем или упоминаемых в качестве авторитетов Варроном [О сельском хозяйстве. 1.8—9), Плинием [Естественная история. ΧΥΊΠ.22) и Колумеллой (1.1.8), были цари, такие как Гиерон П Сиракузский и Ат- тал Ш Пергамский. И всё же есть основания сомневаться в том, что результаты этой деятельности имели далекоидущие последствия. По крайней мере, авторы некоторых из литературных произведений, по-видимому, интересовались не столько агрономией, сколько классификацией и систематизацией (например, Феофраст), диетологией (например, Дифил Сифносский, Филотим) или лексикой (Трифон). Кроме того, многие работы по пересадке и акклиматизации растений, возможно, оставались экспериментальными и несущественными с точки зрения практических последствий и производились, скорее, ради демонстрации роскоши и показухи. Но большинство подобных инициатив (и не только в Египте) являлись, вероятно, результатом конвергентного фискального давления (которое ощущалось царями)79а и своей целью имели сокращение импорта за счет разработки отечественных альтернатив и наращивание доходов путем повышения урожайности80. Поэтому пример Аполлония и Зенона, тесно связанных с придворной политикой и располагавших значительным рисковым капиталом, опасно использовать в качестве типичной модели для более широких кругов греческих колонистов в новых царствах, не говоря уже о коренном населении. Более того, системы бухгалтерского учета, реальное использование которых мы видим даже в таких крупных поместьях, как имения Аполлония, заимствованы из систем, которыми руководствовались городские администрации, и, подобно этим системам, разрабатывались с целью предотвращения хищений, а не для количественной оценки затрат на каждую операцию и, таким образом, не для расчета чистой прибыли либо убытка. Короче говоря, подлинно «рациональное» или «научное» ведение сельского хозяйства было невозможно81. Наконец, хотя некоторые методы орошения, возможно, представляли собой подлинные новшества, другие «инновации» были, скорее, близки ахеменидской модели (см.: ML 12), то есть представляли собой перенос на новые территории тех или иных растений или агрономических методов, уже использовавшихся в других местах. Это не отрицание наличия самих усилий и импульса к усовершенствованию, а, скорее, определение более точных масштабов тех инициатив, которые мы видим в источниках.
Тем не менее, практика таких пересадок растений, в дополнение к иным свидетельствам, служит для нас доказательством того, что примерно к 300 г. до н. э. Восточное Средиземноморье уже давно перестало пред¬
7Уа По-видимому, автор хочет сказать, что испытываемое царями финансовое давление они старались перевести в давление фискальное. — А.З.
80 Так трактует опуацию Ростовцев, см.: Rostovtzeff 1953 (А 52): повсюду', и это, несомненно, верно.
81 Grier 1934 (F 254); Mickwitz 1937 (Η 144); Ste Croix 1956 (H 192): 37-38.


III. Степень экономического взаимодействия: артефакты и институты 313
ставлять собой всего лишь множество натуральных хозяйств, по крайней мере, в том смысле, что на модель, лежавшую в основе этих натуральных хозяйственных отношений, стало накладываться широкое производство, ориентированное на рынок, включавшее транспортировку и обмен, осуществлявшийся на больших удалениях от мест происхождения товаров. Вопросов возникает меньше, когда иные доказательства наличия такого обмена мы рассматриваем отдельно по типам. Для начала обратим внимание на утверждения в литературных источниках, в частности, на замечания Диодора, сделанные в связи с осадой Деметрием Родоса в 305 г. до н. э., о том, что, хотя родосцы и старались оставаться в хороших отношениях со всеми, «они склонялись к Птолемею, поскольку большая часть их доходов поступала от купцов, плававших в Египет: в целом город поддерживался этим царством» (Диодор. ХХ.81.4). Точно так же и начало войны между Родосом и Византием в 220 г. до н. э., вызванной введением Византием пошлин на морскую торговлю через Босфор (Полибий.
IV.47.1), Полибий помещает в контекст, в котором
страны, окружающие Понт, обеспечивают нас из числа вещей, необходимых для жизни, скотом и огромным множеством превосходнейших рабов; а из товаров, которые не являются жизненно важными, те же страны снабжают нас в изобилии медом, воском и соленой рыбой. От избытка, имеющегося в наших собственных странах, они получают оливковое масло и все сорта вин. Что касается зерна, то имеется двустороннее движение: иногда, когда нужно, они доставляют его нам, а иногда получают его от нас82.
Хотя, как продолжает Полибий, были и другие обиды на Византий, важно то, что влияние предпринятых византийцами действий, изменивших условия торговли, было достаточным, чтобы заставить неродосских морских торговцев оказать давление на Родос, и Родос действительно отреагировал на это давление военно-политическим способом (Полибий.
IV.47.1-3)83.
Второе доказательство мы получаем из характера распространения сохранившихся артефактов. Очень многие их категории подвергаются изучению, так что охватить их все в нашем рассказе просто невозможно. Крайне желательно было бы дополнить и актуализировать то обозрение различных предметов потребления в привязке к местам их производства в эллинистическом мире, которое дал нам Ростовцев, однако ни объема
82 Полибий. IV.38.4—5. Свидетельства о зерновом импорте в Черное море, ныне значительные, см. в работах: Pippidi 1953 (В 117); Rostovtzeff 1953 (А 52) Ш: 1462 примеч. 20; Pip- pidi 1971 (D 166): 99 слл.; Stefan 1974 (Η 220); ISE Π. 128, 132; также см. комментарий Мо- ретти (МогеШ) к указанному месту Полибия.
83 По поводу этой войны cp.: Seyrig 1968 (В 262): 191—192; а также: Habicht 1959 (Е 69): 1088. Есть все основания сравнивать ее с событиями десятилетней давности, когда морские торговцы, интересы которых страдали от полуофициального иллирийского пиратства в Адриатике, достаточно успешно пожаловались римскому Сенату, что в 229 г. до н. э. привело к Первой Иллирийской войне (Полибий. П.8.1—3). В обоих случаях необходимо предполагать коллективную акцию морских торговцев (у Полибия в обоих контекстах использовано слово πλωιζόμενοι — «занимающиеся мореходством»).


314 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
данной главы, ни компетенции одного исследователя недостаточно, чтобы осуществить здесь подобное предприятие. Более того, как оказывается, возможность получения свидетельств о взаимодействии и обмене товарами через выяснение вопроса о том, кто именно был распространителем тех или иных артефактов, до сих пор остается крайне ограниченной. Фактически единственным видом артефактов, распространение которых подвергалось систематическому изучению, являются крупные сосуды (амфоры), сохранившиеся в огромном количестве, чьи ручки часто несут на себе государственное клеймо и/или магистратское имя/имена84. Наиболее удобная (но осознанно сделанная автором далеко не полной) сводка, содержащая количественные данные о распространении амфор, всё же дает некоторые представления о направлениях торгового трафика85. Из 113 469 амфорных ручек, представленных Шервин-Уайтом, не менее 98 047 (86—84%) являются родосскими, при этом около 80 тыс. из них были найдены в Александрии. Ни одно иное государство не приближается к таким цифрам, хотя Кос с его представленными 1925 ручками в Александрии показывает похожую пропорцию (1480, что составляет 75—79%). Напротив, клейма второго крупнейшего поставщика, Книда (всего зарегистрировано 6222 клейма), тяготели к Делосу (здесь найдены 4525, что составляет 72—77%). Учитывая преобладание амфор среди артефактов в известных кораблекрушениях эллинистического периода86, справедли¬
84 	Обобщающее детализированное исследование до сих пор отсутствует. См.: Fraser 1972 (А 15) I: 161 слл.; П: 277 слл. примеч. 227—232; Brashinsky 1973 (В 53); а также: Sherwin- White 1978 (D 146): 237 слл. — здесь содержатся ссылки на литературу, прежде всего на работы Grace V.R. (В 292—294); к этому можно добавить публикацию материалов из Лабраунды, см.: Säflund 1980 (В 314). (Следует учитывать, что по указанной теме существует очень богатая русскоязычная литература, которая в последнее время активно пополняется новыми важными трудами. Назовем лишь несколько работ более общего характера: Брашинский И.Б. Методика изучения стандартов древнегреческой керамической тары // Советская археология (1976) № 3: 87—102; Кац В.И. Греческие керамические клейма эпохи классики и эллинизма', опыт комплексного изучения (Симферополь; Керчь, 2007); Монахов С.Ю. Греческие амфоры в Причерноморье: типология амфор ведущих центров-экспортеров товаров в керамической таре (М.; Саратов, 2003); и др. —А.З.)
8,5 Sherwin-White 1978 (D 146): 238—239. Пропущены места, где не были найдены ручки хиосских амфор, а также (а) клейма Фасоса и [Г) обнаруживаемые повсюду на Фасосе (Bon, Bon 1957 (В 282)) клейма из мест в Италии и на Западе, таких как Марсель (Benoit 1961 (В 183); Fraser 1972 (А 15) П: 274 примеч. 214); и т. д. По родосским клеймам по-прежнему актуальным остается труд: Nilsson 1909 (В 307), с работами: Grace 1934 (В 292): 214 слл.; Grace 1953 (В 294): 116 слл.; Grace в коллективной монографии: Talcott el al. 1956 (В 321): 138 слл. (По родосскому материалу см. также: Бадальянц Ю.С. Торгово-экономические связи Родоса с Северным Причерноморьем в эпоху эллинизма (по материалам керамической эпиграфики) // Вестник древней истории (1986) No 1: 87—99; в целом по теме торгового трафика, реконструируемого на основе амфорного материала, см.: Брашинский И.Б. Методы исследования античной торговли (Л., 1984); Monachov S.Iu., Kuznetsova E.V. Overseas trade in Black Sea region from die Archaic to the Hellenistic period // Kozlovskaya V. (ed.). Northern Black Sea in Antiquity: Networks, Connectivity, and Cultural Interactions (Cambridge, 2017): 59—99. Выражаю искреннюю благодарность С.Ю. Монахову и М.И. Тюрину за ценные консультации по теме, в том числе библиографические. — А.З.)
86 	Benoit 1961 (В 183).


Ш. Степень экономического взаимодействия: артефакты и институты 315
во видеть в этих и других цифрах87 отражение одного из основных компонентов (возможно, главного) всей международной торговли Восточного Средиземноморья в указанное время. Тем не менее, хотя потенциал этого материала огромен, его нынешняя доказательная ценность ограничена. (г) Лишь горстка государств (преимущественно островные полисы в Эгеиде и города в Причерноморье и ни один из материковой Греции) приняла практику клеймения амфор, но из этого нельзя делать вывод, что только они были крупными производителями, (гг) Причины, по которым ручки клеймились, неясны: это могли быть либо фискальные соображения, в качестве гарантии происхождения или объема, либо фиксация даты88, (иг) До сих пор остаются предметом догадок продукты, перевозившиеся в амфорах89, (iv) Относительная и абсолютная хронология большинства серий клейм всё еще слишком расплывчата, чтобы с хронологической точностью (например, по десятилетиям) можно было проследить приливы и отливы производства, что само по себе могло бы обеспечить нас действительно ценными экономическими данными. В настоящее время ясно видно лишь то, что доминирование Родоса, по-видимому, достигло своего пика (что вполне предсказуемо) в годы до и после 200 г. до н. э. и что оно сохранилось (по крайней мере, в Египте) даже после политических и экономических потрясений 160-х годов.
Распространение других керамических артефактов по ряду причин оценить еще сложнее. Относительное невнимание к эллинистической керамике только сейчас исправляется, и места (или области) производства нескольких основных типов изделий либо до сих пор не известны90, либо были установлены только недавно91, в то время как некоторая местная продукция вообще остается неизученной92. Впрочем, одна тенденция оче¬
87 Напр., такие цифры, которые показывают, что клейма черноморских городов встречаются преимущественно в Причерноморском регионе, или цифры, свидетельствующие о концентрации амфор из Италии прежде всего на Делосе и в Александрии (см. таблицу здесь: Sherwin-White 1978 (D 146): 238—239). Дальнейшие находки и идентификации сделают картину более четкой, но они вряд ли сильно изменят ее основные очертания.
88 См.: Grace 1949 (В 293): 176-178; Bon, Bon 1957 (В 282): 35 слл. (а также: Finley 1965 (Н 63): 28 слл.).
89 Если амфоры сами по себе иногда не воспринимались как какой-то полезный товар, что доказывает Фрейзер, то это точно было в случае с некоторыми родосскими импорта- ми, поступавшими в Александрию (Fraser 1972 (А 15) I: 168; П: 289—290 примеч. 282, 284). Другие амфоры, утверждает тот же исследователь, отправлялись пустыми с Родоса в Лаоди- кию и оттуда — в Египет наполненные вином (Fraser 1972 (А 15) I: 167 — в свете сообщения Страбона: XVI.2.9, С. 752).
90 Напр., группа кувшинов типа латиносов (Leroux 1913 (В 304); Cook R.M. 1960 (В 286): 207; Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 166) или эллинистическая «пергамская» керамика (Waage в изд.: Rostovtzeff 1953 (А 52) Ш: 1639 слл.; Wagge в изд.: Waage 1948 (В 333): 18 слл.).
91 Напр., вазы группы «Гадра» (Fraser 1972 (А 15) I: 33; И: 104 примеч. 248—249; I: 139; П: 245 примеч. 50—51; Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 83) обнаруживаются преимущественно в Египте, но теперь считается, что изготавливались они на Крите (Callaghan 1978 (В 188): 15), или вариант «мегарских» чаш с гомеровскими сценами на их рель- ефном убранстве ныне локализуется в Македонии и в зоне Пагасейского залива (см.: Sinn 1979 (В 318): 27 слл.).
92 Напр., керамика Коса (Sherwin-White 1978 (D 146): 233).


316 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
видна, причем она имеет первостепенное значение — постепенная децентрализация производства.
По мере того как афинская традиция краснофигурной росписи всё больше отставала от современных достижений в области панельной живописи (роспись, выполненная на плоской деревянной панели. — А. 5.), которая в IV в. до н. э. делала заметные успехи, вкусы покупателей в греческих регионах, по крайней мере в отношении утонченной гончарной продукции, похоже, всё более обращались к керамике, которая либо избегала декоративных элементов (например, афинские чернолаковые сосуды), либо имела более простой и гораздо менее амбициозный декор (например, обширная группа ваз, выполненных «в стиле Западного склона»), либо напоминала формы и декоративные мотивы металлических изделий (в частности, «мегарские» чаши). Правда, имелись исключения93, но зона их распространения и привлекательность оставались локальными или специализированными, в то время как изделия, обладавшие большей притягательной силой для потребителей, гораздо легче могли имитироваться — и имитировались — местными мастерскими без потери качества94, нежели классические черно- или краснофигурные вазы. Решающим элементом этого процесса был переход к формованным изделиям, которым можно было придать сложный декоративный орнамент с меньшими затратами труда и избегая небрежности [Том иллюстраций к САН VII. 1: ил. 165,170). Таким образом, в эллинистической керамике обнаруживается некий парадокс: при том, что в этой сфере развивалось художественное койнэ (сравнимое с лингвистическим койнэ — общим диалектом греческого языка), в рамках которого производился весьма похожий ассортимент посуды и создавались условия для очень быстрого распространения идей95, это койнэ стало эксплуатироваться многими местными школами и мастерскими, чья продукция благодаря этому, кажется, в целом распространилась гораздо шире, нежели это было с классической керамической посудой последних.
Во многом то же самое можно сказать и применительно к другим артефактам. Например, терракотовые статуэтки, которые с конца IV в. до н. э.
93 Напр., чернофигурные амфоры, которые продолжали изготавливаться в качестве призов на афинских Панафинеях (Dow 1936 (В 288); Peters 1942 (В 310); Boardman J. Athenian Black-figure Vases (L., 1974): 167 слл., 237), ойнохои и другие вазы производились для целей, связанных с отправлением птолемеевского культа правителя (Thompson D.B. 1973 (F 382)), или сосуды, изготавливавшиеся в мастерских Ш в. в Каносе в Апулии или в Центурипе на Сицилии (см. ссылки в: Cook R.M. 1960 (В 286): 353; к сноскам Кука необходимо добавить также работу: Trendall 1955 (В 332)) и сохранившие некоторые черты крупной южноиталийской школы предыдущего, 4-го, столетия.
94 Напр.: [а) посуда в стиле «Западного склона» (Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 167) появилась в Афинах, где она изготавливалась начиная с конца IV в. до н. э. (Thompson Н.А. 1934 (В 331): 445—446), но затем ее производство распространилось повсеместно; (ή белофонные вазы «Гадра», будучи почти все изготовлены в Египте (однако см. в сноске 91 наст. гл. уточнение самого же автора наст. гл. — А.З.), имитировались на Родосе (Cook B.F. 1966 (В 285): 7 примеч. 3); (с) «мегарские» чаши [Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 168), которые, как представляется, мастерились почти во всех крупных центрах гончарного производства.
9^ Ср.: Callaghan 1978 (В 283) — о быстром распространении одного конкретного мотива, родиной которого был Коринф, в период между ок. 150 г. до н. э. и 146-м.


Ш. Степень экономического взаимодействия: артефакты и институты 317
вновь обрели популярность, превратившись в широко распространенный вид малого искусства, новое направление в своем развитии получили, вероятно, сначала в Афинах, но вскоре стали производиться во многих центрах в удивительно однородном («танагрском») стиле96. Точно так же изделия из драгоценных металлов и ювелирные украшения, сохранившиеся в гораздо большем количестве от периода между концом IV в. до н. э. и примерно 250 г. до н. э., нежели от любого другого более раннего или более позднего времени, демонстрируют «преимущественно гомогенный» стиль, практиковавшийся не только афинскими или южнорусскими кузнецами, как было в случае с серебряными изделиями в классический период97, но также и во всё большем числе мастерами из других центров, установленных благодаря либо литературным источникам (например, Антиохия и Александрия)98, либо концентрации находок (например, Тарент)99, либо благодаря логически выстроенным умозаключениям. В любом случае, доля таких товаров во фрахтовых перевозках была по весу и объему минимальной, как и доля бронзовой утвари для домашнего использования либо доля бронзовых украшений;100 доля вооружений вполне могла быть более существенной, но тот материал, каким мы располагаем, до сих пор интенсивно не изучался101.
Остаются еще монеты, единственный массив вещного материала, который, на первый взгляд, должен служить наилучшим свидетельством по интенсивности и направлениям взаимодействия и обмена, хотя бы потому, что можно легко оценить количество данного материала, а также потому, что обычно можно определить и государство, выпускавшее те или иные монеты, либо область и приблизительную дату эмиссии102. Монеты в качестве исторических свидетельств на самом деле гораздо менее просты для интерпретации, чем кажется на первый взгляд, но, как бы то ни было, мы располагаем ими в достаточном количестве. К концу
96 См.: Том иллюстраций к САН VII 7: ил. 171—172. Библиографию по теме см. здесь: Rostovtzeff 1953 (А 52) Ш: 1461 примеч. 17; а также: Higgins 1967 (Н 99): 154 слл.
97 Strong 1966 (В 320): 91.
98 Полибий. XXVI. 1.2 — дословная цитата из Афинея (V.193d) (Антиохия в 160-х годах до н. э.) (Downey 1961 (Е 157): 98); Афиней. V.197c — 203с, с комментарием: Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 374—376; а также: Fraser 1972 (А 15) I: 136—137, вместе с комментарием: II: 239—240 примеч. 25—32.
99 Wuilleumier 1930 (В 275). Ср., впрочем, всё более многочисленные свидетельства об
особенных чертах греко-бактрийского искусства (Saranidi 1980 (Н 197); Iitvinskiy, Pichikay- an 1981 (В 203). (На русском языке опубликованы в трех томах отчеты о раскопках храма Окса, проводившиеся под руководством Б.А. Аитвинского и И.Р. Пичикяна с 1976 по 1991 г., см.: Литвинский Б.А., Пичикян И.Р. Эллинистический храм Окса в Бактрии [Южный Таджикистан) (М., 2000) Т. 1: Раскопки. Архитектура. Религиозная жизнь; Литвинский Б.А. Храм Окса в Бактрии [Южный Таджикистан) (М., 2001) Т. 2: Бактрийское вооружение в древневосточном и греческом контексте; Литвинский Б.А. Храм Окса в Бактрии [Южный Таджикистан) (М., 2010) Т. 3: Искусство, художественное ремесло, музыкальные инстру- менты ^ ^ J
100 См.:Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 122-123, 374 слл.; П: 1212-1213.
101 См.: Rostovtzeff 1953 (А 52) П: 1212—1222. Тема не затронута в работах: Launey 1949— 1950 (J 143); Bar-Kochva 1976 (J 136).
ιώ Общий обзор: Preaux 1978 (А 48) I: 106-110, 280-294.


318 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического ллира
4-го столетия монеты выпускались почти всеми крупными и большинством малых государств средиземноморского побережья103. Правда, Рим и Спарта продолжали обходиться без собственной чеканки довольно долго: Рим — до конца IV в. до н. э., Спарта — до 280 г. до н. э.104, выпуск же монет многих небольших государств был спазматическим либо ограничивался мелким серебром и бронзой105, но такое нежелание или неспособность были с лихвой перекрыты огромными выпусками Филиппа II и продукцией новых монетных дворов, создававшихся Александром и его преемниками по всей бывшей Персидской державе. Через них, должно быть, прошла, по крайней мере, какая-то часть захваченных ахеменидских сокровищ в размере 170—190 тыс. талантов золотом и серебром106, не говоря уже о доходах, которые каждый диадох явно старался максимально увеличить и монетизировать. В результате в ранний эллинистический период произошел значительный качественный сдвиг в сторону использования чеканного металла для целей обмена или передачи финансовых средств: не менее 1,9 тыс., то есть 79,6% из 2387 греческих монетных кладов, известных на 1973 г., были спрятаны на протяжении трех столетий, с 330 по 31 г. до н. э. Это приблизительная цифра, но она верно отражает те изменения в данной сфере, которые произошли по сравнению с классическим периодом. Трансформация, разумеется, не была абсолютной, поскольку Персидская держава долгое время использовала греческую монету и уже давно чеканила собственную107, в то время как с давних времен эффективные и изощренные системы обмена без использования монеты функционировали в Вавилонии108 и в других местах (например, в Карфагене), при этом сохранялись они и в рассматриваемый период. Тем не менее, сдвиг был реальным, и он не только отражался в факте распространения более или менее варварских имитаций греческой монетной чеканки, к которым прибегали общины на греческой окраине на Балканах и в других местах, но и усиливался этим распространением109. Поэтому задача состоит в том, чтобы включить нумизматические явления, связанные с увеличением и широким распространением чеканки и монетного обращения, в правдоподобную по-
103 Карфагенская монетная чеканка начинается, как представляется, с конца IV в. до н. э., хотя точная дата неясна, см.: Jenkins G.K., Lewis R.B. Carthaginian Gold and Electrum Coins (L, 1963); Warmington 1964 (H 232): 153; Will 1979 (A 67) I: 176 примеч. 1.
104 Здесь не место обсуждать вопрос о ранней римской чеканке; по этому поводу см.: Crawford М.Н. Roman Republican Coinage (Cambridge, 1974) I: 35 слл.; Burnett 1977 (G 12); КИДМ УП.2. О Спарте см.: Walbank 1957 (В 37) I: 731; Hackens 1968 (I) (В 226).
105 Напр., Халкида: Picard 1979 (В 252): 346—347.
106 Диодор. XVn.66.l-2, 71.1 (169 тыс. талантов); Диодор. XVQ.80.3 (180 тыс. талантов); Юстин. ХП.1.1 (190 тыс. талантов). Нам не стоит заниматься здесь анализом расхождений в этих и других цифрах (см.: Bellinger 1963 (В 216): 68 слл.; со свидетельством Страбона: XV.2.9. С. 731), определением того, сколько драгоценного металла уже было в монете или установлением монетных типов, которые тогда были созданы (Bellinger 1963: 72).
107 Schlumberger 1953 (Η 202).
108 Dandamayev 1969 (E 18); Bogaert 1966 (H 16).
109 Cp.: May 1939 (B 239): 164 слл. (Дамастий); Robert 1967 (В 255): 37 слл.; Youmukova 1976 (В 276); Youroukova 1980 (В 277); Scheers 1980 (В 257).


Ш. Степень экономического взаимодействия: артефакты и институты 319
литико-экономическую модель. Поскольку в последние годы быстро растет осознание того, что данный вопрос весьма непрост, возможно, было бы полезно, прежде чем пытаться дать какое-либо обобщенное описание, систематически изложить некоторые из соответствующих факторов.
Первый фактор — это диапазон весовых стандартов. Начнем с него, поскольку его легко измерить. После того как Александр Македонский отказался — по причинам, которые нас здесь не касаются110, — от использовавшегося Филиппом П халкидийского стандарта в пользу аттического (1 драхма = 4,3 г; тетрадрахма = примерно 17,2 г), распространение тетрадрахм, выпущенных Александром и его преемниками, а также ^прекращавшейся афинской чеканки оказалось настолько широким, что это привело к созданию денежного койнэ для Восточного Средиземноморья. Данный процесс отражают многочисленные сохранившиеся клады, прежде всего из Малой Азии в селевкидский период, а также из Леванта и с Ближнего Востока111, а широта его (этого процесса) географического охвата была усилена в Ш и П вв. до н. э. переходом многих городов к эмиссии по образцу монет фракийского царя Лисимаха112, а также возобновлением примерно после 164 г. до н. э. крупномасштабной афинской чеканки в так называемом новом стиле113. Впрочем, некоторые государства, такие как Коринф, Родос или Ахейский союз после его воссоздания в 281/280 г. до н. э., не видели никаких резонов для изменения практиковавшихся у них стандартов, а это были отнюдь не маргинальные денежные системы. Между 340 и примерно 308 гг. до н. э. Коринф и связанные с ним государства на западе Средиземноморья выпускали монеты традиционного типа и стандарта (1 драхма = 2,9 г, при статере в 8,6 г) в количествах, позволявших им преобладать в кладах, захороненных на Сицилии между 340 и 290 гг. до н. э., лишь постепенно уступая место более легким монетам, которые начиная примерно с 295 г. до н. э. чеканил Агафокл114. Родос, в свою очередь, производил небольшие монеты по хиосско-родосскому стандарту (1 драхма = 3,9 г, при тетрадрахме в 15,6 г) вплоть до конца Ш в. до н. э., но более заметной, если судить по материалу сохранившихся кладов, эта чеканка стала около 200 г. до н. э.115. Что касается Ахеи, то, хотя ее монеты, возможно, не обладали тем единообразием, которое им приписывал Полибий для времени примерно после 196 г. до н. э.116, позднее они обрели эту гомогенность, причем были отче¬
"° Schlumberger 1953 (Н 202): 27; Bellinger 1963 (В 216): 29-30.
111 Напр.: IGCH 1398—1406, 1410-1414, 1423-1426, 1446-1451, 1515-1516, 1523-1544.
112 Seyrig 1963 (В 261): 22 слл.
113 По поводу этой датировки см.: Lewis 1962 (В 238); Hackens 1965 (В 225); а также: Boeh- ringer 1972 (В 217) — аргументы против более высокой датировки (196 г. до н. э.), принятой здесь: Thompson М. 1961 (В 267); и отстаиваемой здесь: Thompson М. 1962 (В 268).
114 Talbert 1974 (G 18): 161 слл.
115 Это всего лишь впечатление, полученное в результате обследования восьмидесяти кладов, перечисленных в IGCH как содержащих родосский материал.
116 Полибий. П.37.11, с комментарием: Chantraine 1972 (В 219), в котором высказываются аргументированные возражения против утверждений, заявленных здесь: Thompson М. 1939 (В 265); Thompson М. 1968 (В 271); Walbank 1979 (В 37) Ш: 761.


320 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического ллира
канены в достаточно больших количествах, чтобы составить самый крупный отдельный компонент в двенадцати из двадцати пяти кладов, в которых найдены монеты Ахейского союза117. Более того, имели место отказы от аттическо-александрийского стандарта. Известно, что один из таких отказов был непродолжительным, а именно выпуск Византием и Халкедоном с 230-х годов до войны 220 г. до н. э. монет по «финикийскому» стандарту; причины, очевидно, были связаны с данью, которую Византий выплачивал тогда галлам118. Два других случая носили гораздо более долговременный характер и имели большое значение. Первый случился около 310 г. до н. э., когда Птолемей I предпринял первое из трех последовательных снижений веса своей серебряной валюты. Примерно к 290 г. до н. э. данные манипуляции привели к появлению тетрадрахмы весом в 14,25 г, также более или менее соответствовавшей «финикийскому» стандарту119, который и в последующем использовался Птолемеями и был (что весьма примечательно) увековечен некоторыми Селевкидами для собственных владений в Келесирии, завоеванных во время Пятой Сирийской войны120. Вторым из упомянутых отказов от аттическо-александрийского стандарта стало создание так называемой кистофорной монеты1203, которая начиная со 180-х годов до н. э. (или еще позднее) и вплоть до I в. до н. э. чеканилась по родосскому стандарту (тетрадрахма весом около 12,60 г) многими городами внутри атталидовской сферы влияния121. Причины, заставлявшие прибегать к такому выбору и к изменению стандарта, будут частично рассмотрены далее, но некоторое представление об их последствиях необходимо сформулировать уже здесь. Часто говорят, что результатом принятия или сохранения особых стандартов было введение экономической изоляции, или «закрытой экономики»122. Подобные заявления в лучшем случае являются откровенными упрощениями. Если бы ситуация и в самом деле была такой, то Родос, стандарт которого в Ш в. до н. э. разделяли лишь немногие монетные дворы, за исключением Хиоса и Коса, должен был пострадать от этого, что, очевидно, вряд ли имело место: понятно ведь, что ничто, по сути, не препятствовало свободной конвертации различных чеканных монет при взвешивании их в качестве слитков, каковыми все они (как относительно чистое
117 IGCH 242-243, 257-258, 260-262, 270-271, 301, 330, 2053.
118 Seyrig 1968 (В 262): 191-192.
119 Fraser 1972 (А 15) П: 239 примем. 24; Morkholm 1980 (F 392).
120 Seyrig 1973 (В 263): 121, с исправлением данных, приведенных здесь: Bikerman 1938 (Е 6): 216.
120а κιστοφόρος (кистофор, букв, «корзиноносец») — монета с изображением человека, несущего священную корзину. — A3.
121 Датировка введения «корзиноносцев» (кистофорной чеканки) постепенно понижалась в специальной литературе, и в итоге оно было отнесено не к 188 г. до н. э. или вскоре после данного времени, как это предполагается здесь: Seyrig 1963 (В 261): 22 слл., а к 167 г. до н. э., см.: Kleiner, Noe 1977 (В 231): 10—18. См. также вклад в дискуссии по этому вопросу: Morkholm 1979 (В 244); Kleiner 1980 (В 232); Morkholm 1980 (В 245); Bauslaugh 1981 (Е 118). Благодарю П.-Дж. Каллагана (P.J. Callaghan) за эти последние ссылки.
122 Напр.: Will 1979 (А 67) I: 78; а также: Preaux 1978 (А 48) I: 248 - по поводу Птолемеев; Seyrig 1963 (В 261): 22 слл.; Seyrig 1968 (В 262): 190—191 — по поводу «кистофоров».


Ш. Степень экономического взаимодействия: артефакты и институты 321
серебро) в основном и являлись123. Это не означает отрицания существования «закрытых экономик», по крайней мере в том смысле, что монеты Птолемеев, например, почти не появляются в селевкидских областях и даже за пределами птолемеевской монетарной зоны Кирены, Кипра и Сирии, в то время как селевкидские и другие иностранные монеты не встречаются в египетских кладах124. Однако создание и сохранение таких исключений зависит не от стандарта, а от степени неофициальной готовности принимать иностранную монету, от надежности и развитости (или наоборот) удобств для осуществления обмена и, прежде всего, от наличия или отсутствия легальных запретов, созданных фискальной политикой.
Вторым фактором является необходимость выявления маршрутов и механизмов, которые привели к распространению монет, зафиксированных кладами и другими свидетельствами и в настоящее время всё чаще становящихся объектом пристального изучения125. Можно выделить, по крайней мере, пять главных механизмов: (г) плата воинам, прежде всего, но отнюдь не только, наемникам;126 [И) деньги, выплачивавшиеся царями в качестве субсидий городам, оказавшимся в затруднительных обстоятельствах127, как взятки политикам128 или как подарки на сооруже¬
123 Уместно отметить, что многие клады содержат как серебро в виде денег, так и серебро в виде тарелок, помещенных вместе с монетами, при этом всё множество найденных предметов можно оценить только по весу.
124 Fraser 1972 (А 15) 1:136, с комментарием в: Fraser 1972 (А 15) П: 238—239; Bagnall 1976 (F 204): гл. 8.
12 Любая библиография по этой теме здесь может быть только частичной и приводиться exempli gratia (ради примера). Можно упомянуть некоторые недавние крупные исследования эллинистических кладов, см.: Wallace 1956 (В 274); Thompson М. 1968 (В 271); а также: Seyrig 1973 (В 263). Циркуляция монет определенных монетных дворов или регионов стала предметом исследования, inter alios (помимо прочего), в следующих работах: de Laix 1973 (В 235) (Этолия); Hackens 1969 (В 228) (Беотия); Shelov 1978 (В 264) (Боспор (см. оригинальное изд.: Шелов Б.Д. Монетное дело Боспора в VI—II вв. до н.э. (М., 1956). —A3.); Seyrig 1963 (В 261); Schönert-Geiss 1970 (В 260) (Византий); Picard 1979 (В 252): 307 слл. (Хал- кида); Le Rider 1966 (В 237) (Крит); Hackens // Bruneau et al. 1970 (J 190): 387 слл. (Делос, частично); Robert 1951 (В 253): 179—216; Robert L. // Hellenica (1960) XI—ХП: 63—69; а также: Robert 1967 (В 255): 37 (Гистиея); Hackens 1968 (1) (В 226) (Пелопоннес); Le Rider 1965 (В 236): 435-451 (Сузы); Dunant, Pouilloux 1958 (Η 53): 214 слл. (Фасос); Robert 1951 (В 253): 69—100,243—245; Bellinger 1961 (В 215); а также: Robert 1966 (В 254): 94—114 (города Троады). Не во всех этих исследованиях уделяется одинаковое внимание двум видам необходимых карт: [а] картам мест обнаружения монет данного монетного двора или города и (Ь) картам монетных дворов или городов происхождения монет, найденных в одной области (Robert L., J. 1954 (Е 94): 332—333). Образцовыми в этом плане являются: Dunant, Pouilloux 1958 (Η 53); Picard 1979 (В 252).
128 	Griffith 1935 (J 141): 264—316; а также: Launey 1949—1950 (J 143) П: 725—780; оба автора активно используют: OGIS: 266; Ducrey 1970 (E 121): 653 слл.
127 Напр., Филетером Кизику в 280 г. до н. э. и позднее (OGIS 748 = Austin: 194, с комментарием: Atkinson 1968 (Е 58): 44 слл.), Евергетом Родосу после землетрясения (Полибий. V.89; Диодор. XXVI.8), Атталом I Сикиону в начале 197 г. до н. э. (Полибий. ХУШ.16.3—4; Ливий. ХХХП.40.8), Эпифаном Ахейскому союзу в 171 г. до н. э. (Полибий. ХХШ.9.3) или предложение Евмена Ахейскому союзу в 185 г. до н. э. (Полибий. ХХП.7.3). Об анало- гичных примерах см. далее, сноска 309 наст. гл. Ср., впрочем: Picard 1979 (В 252): 313 — возвращение к коммерческим объяснениям хождения птолемеевской монеты на Евбее.
128 Напр., выплаты Евергета Арату до 227 г. до н. э. (Плутарх. Арат. 41.5; Плутарх. Лгис и Клеомен. 40(19).8).


322 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
ние памятников или создание художественных произведений;129 (ш) простой захват, будь то путем репрессий, разбоя или пиратства либо путем взятия добычи в более или менее регулярной войне;130 (&) налогообложение;131 и (у) торговля. Оценка относительной важности каждого из этих механизмов — это предприятие, едва начатое132 и еще не способное быть удовлетворительно выраженным в виде неких общих принципов133. Всё, что можно сказать с уверенностью, носит характер отрицания: до сих пор широко распространенное мнение о том, что циркуляция монет отражает прежде всего торговые отношения, недостаточно надежно, чтобы позволить ему доминировать над любой моделью денежного обращения, которую мы надеемся реконструировать.
Третий фактор — это результат правительственного вмешательства, вызванного фискальными и иными резонами. Такое вмешательство принимало разные формы. Во-первых, поскольку монетная эмиссия была делом прибыльным134, все цари следовали примеру афинян V в. до н. э. и пытались контролировать чеканку монеты на своих территориях, вплоть до того, что выпуск тетрадрахм стал символом сохраняющегося суверенитета (как в случае с Родосом или Византием) или автономии, признаваемой новыми владыками, как, возможно, было в случае
129 Обзор селевкидских даров: Bikerman 1938 (Е 6): 125; атталидских даров: Cardinali 1906 (Е 120): 199 слл.; а также: Robert 1937 (В 139): 84 примем. 4 и 201; ср. в целом по теме: Preaux 1978 (А 48) I: 201 слл.
130 К сожалению, существует очень мало систематических обсуждений масштабов и экономических последствий таких насильственных перемещений денежных средств; в качестве примеров можно назвать работы: Ormerod 1924 (Н 158); Launey 1949—1950 (J 143); Brule 1978 (Η 29); впрочем, о масштабах и путях подобных перемещений можно до некоторой степени догадаться по свидетельствам о пиратстве и выплатах выкупа. Некоторые ссылки по теме о добыче и конфискациях: Bikerman 1938 (Е 6): 120—121; список может быть и расширен.
131 Данные собраны и классифицированы здесь: Bikerman 1938 (Е 6): 106—120; Preaux 1939 (F 306): 61-435; Jones 1940 (А 25): 108-112; Preaux 1978 (А 48) П: 438-441.
132 Honoris causa (принимая во внимание особые заслуги) я выделяю новаторское выявление Робером торговых связей Гистиеи с Македонией, Пагасейским заливом и Родосом (сноска 125 наст, гл.), комментарии Ле Райдера об иностранной монете на Крите как отражении практики наемничества (Le Rider 1966 (В 237): 267), а также долгое и тщательное обсуждение Хакенсом (Hackens 1968 (1) (В 226)) причин появления селевкидских и птолемеевских монет в пелопоннесских кладах конца Ш в. до н.э.
133 Было бы слишком просто повторить за Робером (Robert 1951 (В 255): 77 примеч. 8), что «бронзовые монеты никак не информируют нас о коммерции и перемещениях товаров, а только лишь о поездках людей» (повторено здесь: Robert 1966 (В 254): 13). Данная ремарка была встречена громкими аплодисментами, однако [а) необходимо принять в расчет особую роль, которую после 220-х годов до н. э. играла птолемеевская бронза, (Ь) чем в большей степени обращение серебряной монеты отражает практику наемничества, тем более оно отражает как раз перемещения людей, а не товаров, (с) бронза все-таки рассказывает нам о движении товаров, но о товарах другого рода (не являющихся предметом коммерческих поставок) и в меньшем масштабе, и, наконец, (d) бронзовая монета, вероятно, была менее подвержена обращению с помощью механизмов изъятия и налогообложения, нежели серебро.
134 OGIS: 339 (= Austin: 215) спс. 45 слл. (Сесг, после 133 г. до н. э., с комментарием: Robert 1973 (В 150).


Ш. Степень экономического взаимодействия: артефакты и институты 323
с Александром135  * и, более определенно, — с Селевкидами, редко — в Ш в. до н. э., но гораздо чаще — начиная со 126 г. до н. э.130, и совершенно явно в случае с Евменом П, в чьем расширившемся царстве после 188 г. до н. э. города, получившие автономию, штамповали кистофоры («корзинонос- цев»; см. выше, с. 320 и сноска 121. — А.З.), в то время как те, кому автономию не предоставили, этого делать не могли137. Возобновление Афинами выпуска тетрадрахмы после 164 г. до н. э. следует рассматривать в том же ключе (см. сноску 113 наст. гл.). Во-вторых, государства могли определять, какие именно валюты являются приемлемыми для конкретных целей. Так, например, один евбейский закон от 294—288 гг. до н. э. обусловливал, что актеры на Деметриевых играх должны получать оплату в «валюте Деметрия» (то есть в аттическом стандарте, а не в более легкой местной серебряной монете);138 соглашение от 173/172 г. до н. э. между Милетом и Гераклеей-на-Латме предписывало, что платежи должны делаться в «старых родосских драхмах»;139 договор от конца III в. до н. э. между Атталом I и Маллой утверждал, что жалованье завербованным наемникам должно выплачиваться в драхмах эгинского веса;140 надписи из Милас предусматривали платежи в «драхмах легковесного родосского серебра»;141 и мн. проч.142. В-третьих, в более широком смысле, государство могло быть либеральным или, напротив, вводить ограничения в вопросе о том, какие именно деньги могли обращаться на его территории или на его рынках. Афинский закон о монетной эмиссии от 375/374 г. до н. э. предусматривал принятие серебряных монет, отчеканенных с официального штампа, но не «серебряных монет с тем же характером (χαρακτήρ, печать, клеймо, чекан. —А.5.), что и афинские» (то есть не имитации «сов», даже если они сделаны из хорошего серебра)143. Подобным образом и закон Амфиктионии от 124—100 гг. до н. э. обязывал всех греков под угрозой наказания принимать афинские тетрадрахмы (имеются в виду тетрадрахмы «нового стиля»)144. Столь же суровыми были положения, принятые ранее в Египте, согласно которым с 300 г. до н. э. на
135 	Такой тезис находим здесь: Newell 1919 (Е 88): 16—22; однако ср.: Bellinger 1963 (В 216): 78-79.
13,i Bikerman 1938 (Е 6) 235; Seyrig 1951 (2) (Η 211): 213-214; Preaux 1954 (Η 172): 73, 130; Seyrig 1958 (E 97): 621.
137 Seyrig 1963 (B 261): 19 слл.
138 IG ХП.9.207 = SIG: 348, сгк. 20, с комментарием: Wallace 1956 (В 274): 28; Habicht 1970 (I 29): 76—77; а также: Picard 1979 (В 252): 345.
139 Ducrey 1970 (Е 121): 638 слл. No 2, сгк. 23, с комментарием: 656 слл.
140 SIG: 633, стк. 96—97, с комментарием: Rehm 1923 (В 123): 11—21; а также: Robert 1951 (В 253): 173-174.
141 Robert 1951 (В 253): 179.
142 Напр.: IG ХП.7.67—69, с комментарием: Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 223.
143 См.: Butirey T.V. ‘The Athenian Currency Law of 375/4 B.C.’ // Greek Numismatics and Archaeology: Essays in honor of Margaret Thompson / ed. Morkholm O., Waggoner N.M. (Wetteren, 1979): 33—46; Buttrey T.V. ‘More on the Athenian Coinage Law of 375/4 B.C.’ // Quad. Tic. (1981) 10:71—94; ср. с иной точкой зрения: Stroud R.S. ‘An Athenian law on silver coinage’Hesp. (1974) 43: прежде всего 169 слл., а также 186—187.
144 SIG: 729 = Pieket 1964 (В 118): No 13, с комментарием: Daux 1936 (D 77): 387 слл.; Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 743; III: 1503 примеч. 9; а также: Giovannini 1978 (В 224): 64-72.


324 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
птолемеевской территории запрещалось хождение иностранных монет;145 с 259/258 г. до н. э. запрет в отношении золота усилился: тогда было издано предписание (πρόσταγμα), предусматривавшее обязательную сдачу и перечеканку всех золотых монет, как иноземных, так и местных146. С другой стороны, закон 4-го столетия из Ольвии предусматривал, что золото и серебро могли свободно ввозиться и вывозиться, что покупка и продажа валюты должны были производиться в одном определенном месте и в пересчете на бронзовую или серебряную монету города и что, кроме кизикинских статеров (для которых был установлен фиксированный курс), обмен мог быть произведен по любому взаимно приемлемому курсу147. В связи с наличием документации иного рода было бы рискованно утверждать, что ольвийский декрет «указывал на общепринятые принципы»148.
Все эти факторы могут привести к искажению модели распределения любой отдельно взятой валюты. К примеру, то, что в эллинистических египетских кладах не было найдено ни одной родосской монеты, ничего не значит в свете литературных и папирологических свидетельств. Точно так же и отсутствие родосской монеты в Южной России, Италии, Сицилии, Северной Африке и Испании149 вряд ли может говорить о реальном отсутствии коммерческих контактов, если принять во внимание ненумизматические свидетельства об этих последних150. Аналогичным образом высокая концентрация монет Византия и Халкедона во Фракии, на западном побережье Понта Евксинского, в Южной России и в Малой Азии может отражать не только отношения свободного обмена, но и выплату дани, в то время как их редкость в Греции, Македонии, Левангге, Египте и в Западном Средиземноморье поразительна и необъяснима. Мы окажемся на самой твердой почве, если будем рассматривать дистрибуцию греческих эллинистических монет в целом и думать о ней как о свидетельстве многих взаимодополняющих потоков и противотоков, частично локальных151, частично более широких, но в совокупности служащих для определения понятия «эллинистический мир», по крайней мере, столь же точно и объективно, сколь для этой цели служат свидетельства об использовании греческого языка.
145 	Jenkins 1967 (В 230): 59.
14ϋ Р. Cairo Zen. 59021 = SP (F 89) Π: 409, с подробными комментариями: Preaux 1939 (F 306): 271 слл.
147 SIG = Picket 1964 (В 118): No 8; Schmitz 1925 (В 259); Michell 1957 (Η 143): 228 примем. 4; Finley 1965 (Η 63): 21.
ш Finley 1965 (Η 63): 21.
149 За исключением некоторых случайных находок, зафиксированных в Испании (IGCH 2317, 2334).
1 >() Ср. широкое распространение в этих зонах родосских амфорных ручек, освобождение от пошлин (άτέλεια), данное родосским купцам в Сиракузах в 227 г. до н. э. (Полибий. V.88.7), а также характер римско-родосских отношений с 306 г. до н. э. (Полибий. ХХХ.5.6, с комментарием: Schmitt 1957 (Е 143): 1—49).
151 	Напр., монеты Ахейского союза обнаружены в двадцати пяти кладах, из которых три были найдены в Италии и еще три — на Крите, но все остальные — на Пелопоннесе либо в центральной Греции.


Ш. Степень экономического взаимодействия: артефакты и институты 325
Совокупность вещественных источников дополняется рядом косвенных показателей экономического взаимодействия. Речь, в частости, идет о развитии ряда явлений, три из которых заслуживают особого упоминания.
[а) 	Возможно, первым по важности, но до сих пор постыдно мало изученным явлением следует назвать работорговлю. Скудные свидетельства152 наводят на мысль о том, что, хотя поставкам рабов в значительной степени способствовали войны, а также пиратство и разбой, то же самое касалось и более регулярных торговых отношений, прежде всего тех, посредством которых невольники доставлялись с территорий негреческих народов Причерноморья и вывозились через Византий (Полибий. IV.38.4, 50.3) в пункты продажи или перераспределения, существовавшие, например, в Эфесе153, на Родосе, а позднее — и это печально известное место — в Сиде (Страбон. XIV.3.2, С. 664) и на Делосе, который имел возможности для приема и переправки десятков тысяч рабов ежедневно154. Ясно, что еще до того, как римские потребности в рабах стали бездонными, начиная со 160-х годов до н. э. торговля невольниками отнюдь не носила маргинального характера. В пользу этого должно свидетельствовать, по крайней мере частично, количество найденных в Болгарии и Румынии греческих, а позднее — римских монет (четыреста тридцать шесть греческих кладов в эллинистический период), как и, несомненно, нарочитая монументальность Делоса после 166 г. до н. э.:155 хотя не все так называемые римляне ('Ρωμαίοι) — часто это были италийцы — на Делосе являлись работорговцами, многие действительно ими были. Также не следует искать поставщиков рабов лишь среди маркитантов и простонародья: некоторые чрезвычайно богатые люди греческих черноморских городов вполне могли добыть часть своего богатства от работорговли156, при этом есть веские доказательства того, что и сами цари, по крайней мере после 166 г. до н. э., не гнушались извлекать выгоду из поставок на этот рынок157.
152 Собраны преимущественно здесь: Rostovtzeff 1953 (А 52) П: 777—795,1258—1263; Finley 1962 (Н 61); следует принять во внимание также работы: Heinen 1976 (Н 93); Heinen 1977 (Н 93).
153 Геродот. Vni.105; Фронтин. Стратегемы. Ш.3.7 = Полиен. V.19 (287 г. до н. э.); Менандр. фр. 195К; Варрон. О латинском языке. VÜI.21.
ш Страбон. XEV.5.2, С. 668.
155 См. по этому поводу: Crawford М.Н. ‘Republican denarii in Romania: the suppression of piracy and the slave trade’// JRS (1977) 67: 117 слл., особенно 121—122; а также замечания, изложенные в следующей работе: Stewart 1979 (В 319): 65 слл., 142 слл.
156 Напр., Протоген из Ольвии (SIG: 495), Аполлоний из Херсонеса (ISE 132), Дионисий из Истрии (ISE 128).
157 Страбон говорит это о «царях Кипра и Египта» (XVI.5.2, С. 669), в то время как надпись OGIS: 345 = FD Ш.4.77 ясно показывает, что в 102/101 г. до н. э. Никомед Ш из Вифи- пии снабжал Дельфы рабами (но, как утверждается, в качестве одолжения, а не в рам¬


326 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического лтра
(b) Другое явление, становившееся в эллинистический период постепенно всё более распространенным, касается объединений купцов и владельцев торговых судов (κοινά или σύνοδοι εμπόρων καί ναύκληρων) из одного порта, создаваемых в другом порту158. В Афинах египетские и тирские группы были засвидетельствованы (под видом культовых объединений) уже на исходе 330-х годов до н. э.159, сидонские — в конце III в. (IG ΙΡ.2946), другие — столетием позже160. На Делосе также засвидетельствованы подобные ассоциации: тирийцев—начиная с Ш в. до н. э.161, беритцев (позднее они стали именоваться посейдониастами) — со 175 г. до н. э.162, александрийцев — со 120-х годов до н. э.163. Таким образом, появление многих из них предшествовало распространению со 140-х годов до н. э. италийских групп, таких как гермаисты, апоялотасты, посейдониа- сты и проч.164. Тот факт, что подобные объединения принимали культовую форму и теофорные наименования, не только показывает, какой вид самоидентификации был для них наиболее важным (или наиболее приемлемым для принимающего города), но и предполагает, что многие из ассоциаций с аналогичными названиями, засвидетельствованные на Родосе начиная с конца III в. до н. э., имели похожее происхождение и сопоставимые функции165  *. Для других мест, таких, например, как Деметриада, Эфес или Милет, подобные объединения пока не установлены; их присутствие в том или ином портовом городе может быть симптоматическим признаком важных торговых маршрутов, функционировавших на протяжении долгого времени.
(c) Также можно более или менее успешно проследить распространение некоторых других практик и институтов, имевших отношение
ках торговой сделки). Также и повеление восточным царям в римском законе о пиратстве от 101/100 г. до н. э. не допускать присутствия на своих территориях каперских баз, по-видимому, имело прямое отношение к рассматриваемой нами теме (FD Ш.4.37, В 10—11, с комментариями: Rostovtzeff 1953 (А 52) П: 774, 784; Hassall et al. 1974 (Η 88)).
158 	В целом по теме: Ziebarth 1896 (Н 249): 26 слл.; Poland 1909 (Н 168): 106 слл.; Picard 1920 (Н 164): 264-270; Ziebarth 1929 (Н 252): 90-99; Fraser 1972 (А 15) I: 186-188; Velissaro- poulos. Les naucleres grecs (Geneva; P., 1980): 91—124.
150 IG П2.337 = Tod: 189; у нас нет достаточных оснований делать из текста надписи IG П2.141 = Tod: 139 вывод о том, что уже в 367 г. до н. э. какую-то подобную группу образовывали сидоняне, прибывшие в Афины κατ’ έμπορίαν (по торговым делам).
160 IG Н2.1012 = SIG: 706 (112/111 г. до н. э.); IG П2.2952 (ок. 97/96 г. до н. э.).
1(51 Insc. Delos 50; Michel 998 = Insc. Delos 1519.
162 OGIS: 247 = Choix 72 = IG XL 4.114; Tod 1934 (B 167) = Insc. Delos 1520, с комментариями: Robert 1973 (B 149): 486 слл.; ссылки на более позднюю литературу: Picard 1921 (Н 165); Мои- terde 1964 (Н 149): 156 слл.
163 Insc. Delos 1528 (= OGIS: 140 = Choix 108), 1529. Cp. также свидетельства о группе из Гие- рополя в Сирии в 128 г. до н. э. (Insc. Delos 2226), а также о «возвращающихся [морем] в Вифи- нию» (καταπλέοντες ές Βιθυνίαν) (Insc. Delos 1705).
164 Hatzfeld 1919 (H 90): 31 слл.; Laidlaw 1933 (D 145): 202 слл.
105 Pugliese Carratelli 1939—1940 (E 141): 165 Nq 19 (самое раннее свидетельство), 176 слл.
(список), 187 слл. (анализ). Ср. также родосские похоронные коллегии, κοινά (Fraser 1977 (Е 136): 58 слл.).


III. Степень экономического взаимодействия', артефакты и институты 327
к морской торговле. Единственный имеющийся у нас документ от эллинистического периода, в котором подробно описывается бодмерея (морской заём, то есть заём под залог судна либо судна и груза. — A3.)166, действительно показывает значительные перемены в формате и правовой основе в сравнении с афинской практикой IV в. до н. э., великолепно представленной у Демосфена (XXXV. 10—13), но, очевидно, являет собой ее продолжение; в нашем случае речь идет о торговле на Красном море, финансировавшейся и управлявшейся людьми еще более разнообразными по национальной принадлежности, нежели те, кто участвовал в подобных сделках в Афинах IV в. до н. э. Эти и многие иные вопросы были отражены и урегулированы в так называемом «Родосском морском законе» (νόμος 'Ροδίων ναυτικός)167, который в дошедшей до нас форме составлен в 600—800 гг. н. э., но некоторые части которого могут восходить к эллинистической практике, систематизированной в родосских судах. Точно так же развитие описательной географии, отраженное в подробных экскурсах Полибия, а также в лоциях и описаниях плаваний вдоль берегов (περίπλοι и περίοδοι), давало всё более систематические сведения для поездок как по суше, так и по морю168, в то время как развитие гаваней и портовой инфраструктуры169  170, а также распространение практики предоставления проксении и исополитиит облегчали и сами переезды, и перемещение товаров.
Не все эти явления были какой-то абсолютной новацией или значительным новшеством. Объединения иноземных торговцев не были сугубо эллинистическим феноменом;171 проксения предоставлялась по различным
1(56 Р. Berl. 5883 + 5853 = SB 7169 — этот документ, вероятно, относится к периоду 200— 150 гг. до н. э. Первое издание: Wilcken 1925 (F 346); итоги последовавшей за этим изданием дискуссии подведены здесь: Bogaert 1965 (Н 15): 147 слл.; к этому следует добавить: Fraser 1972 (А 15) 1:187; П: 275 примеч. 216, а также 321 примеч. 435; Ste Croix 1974 (Η 193): 53—54.
Ashbumer 1909 (H 2); Kreller 1921 (H 122); Rostovtzeff 1953 (A 52) Π: 688-689; De Ro- bertis 1953 (H 47).
168 Rostovtzeff 1953 (A 52) Π: 1035-1041.
169 Rostovtzeff 1953 (A 52) Π: 1041 слл. Cp. по поводу Милета: Roehlig 1933 (H 184): 61—62.
170 О проксении и исополитии см. далее, сноска 324 наст. гл. В случаях, когда при ссылках на дарование проксении присутствовало детальное перечисление услуг, которые предоставлялись купцам и владельцам торговых судов (к примеру: IG П2.416, Афины, около 330 г. до н. э.), этим констатировалась влиятельность последних в каком-то другом месте, особенно когда среди получателей почетных привилегий преобладали уроженцы конкретного города (напр., родосцы в Олусе на Крите: IC I ххп.4—5) или когда широкое присутствие представителей определенных этнических групп отражало сложившиеся торговые отношения, засвидетельствованные иным образом, как в случае с Хиосом (Vanseveren 1937 (В 169): 325 слл. Nq 6) или с Гераклеей (Robert 1951 (В 253): 179 слл.). Впрочем, в многочисленных проксенических декретах Самоса бросается в глаза отсутствие какой-либо подобной детализации, в то время как в Дельфах почести, предоставляемые феорам, являются основным компонентом надписи: SIG: 585 (см. стк. 3—6 и примечание к ним). Ср. также: Marek. ‘Der Geldumlauf der Stadt Histiaia und seine Bedeutung für die Verteilung seiner Proxenoi’// Talanta (1977) 8-9: 72-79.
171 Cp.: IG П2.337 = Tod: 189 (Афины, 333/332 г. до н. э.).


328 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
поводам — отнюдь не только по коммерческим, но и по политическим, судебным, атлетическим, культурным, наконец, религиозным; к 420-м годам до н. э. Афины уже ввозили товары примерно в том же объеме и из мест в том же радиусе, что и в эпоху эллинизма; к 429 г. до н. э. Фасе- лида (Фукидид. П.69.1) являлась таким же перевалочным пунктом в греколевантийской торговле, каким Родос стал два века спустя, и т. д. С нашей стороны было бы разумно просто зафиксировать складывающееся впечатление о том, что в эллинистический период экономическое взаимодействие и обмен между прибрежными сообществами Восточного Средиземноморья действительно усилились и действительно способствовали сложению единого мира из того, что до сих пор представляло собой некое скопление отдельных экономических зон, менее тесно и более поверхностно связанных между собою, но также и то, что это усиление, происходившее по линиям (географическим и институциональным), уже хорошо знакомым при жизни Александра, всегда было шатким, подвергалось большим перекосам и сталкивалось с препятствиями политического характера (прежде всего финансовыми), а также затруднялось ограничениями и колебаниями платежеспособного спроса. Помимо тех немногих «магистральных маршрутов», которые отражаются в объединениях торговцев из какого-то иноземного города, возникавших в другом портовом городе-партнере, значительная часть коммерческого трафика, по всей видимости, носила рисковый и быстро менявшийся характер, и обуславливалась она сильной потребностью в каком-либо товаре, возникавшей в какой-то конкретный момент времени и в каком-то одном конкретном порту перераспределения — будь то Афины, Родос, Фаселида, Халкида, Делос или любое другое место172. То изучение ценовых колебаний, какое было проведено современными историками, заключает в себе проблему описания. Исследования Глотца, посвященные динамике цен на Делосе с 315 по 166 г. до н. э.173, ясно показали, что их взлет и падение определялись не каким-то механизмом спроса — предложения, а военными событиями и политическими решениями; исследование Хойхельхайма от 1930 г., проведенное на более широком материале, показало, что цены на целый ряд товаров и услуг, как правило, росли и падали в унисон в течение одного и того же периода по всему Восточному Средиземноморью. Парадокс состоит в том, что оба наблюдения верны и уместны.
IV. 	Пиратство и его последствия
Значительная часть той сферы жизнедеятельности, о которой речь шла в предыдущем разделе, испытывала воздействие со стороны явления, которое влияло на жизнь Восточного Средиземноморья не меньше, чем монархия. Мы имеем в виду пиратство. Действительно, существовала слож¬
172 Именно об этом совершенно правильно пишет Пикард, см.: Picard 1979 (В 252): 342—
343
173 Glotz 1913 (Н 79); Glotz 1916 (Н 80).


IV. Пиратство и его последствия
329
ная связь между пиратством, монархией и греческим обществом в целом. Из-за этого сложного взаимопроникновения пиратство нуждается в расширенном обсуждении как на уровне описания, так и на уровне интерпретации. Описательная схема достаточно ясна, и в виде общих эскизов она неоднократно была представлена174. После Союзнической войны 357—355 гг. до н. э. Афины были уже не способны сохранять эффективный патрульный флот в Эгеиде. Хаотично предпринимавшихся экспедиций было явно недостаточно, чтобы предотвратить развитие пиратских гнезд, базировавшихся на небольших островах, таких как Мелос, Киф- нос, Галоннес и Мионнес175. Большинство пиратских вожаков в Эгеиде конца IV в. до н. э. являлись местными жителями, но нападения совершали также «тиррены», то есть италийцы и этруски, которые после развала Сиракузской державы Дионисия получили гораздо большую свободу действий в водах южной Италии. В период диадохов, вероятно, наблюдался спад пиратской активности, отчасти потому, что сами диадохи содержали значительные военно-морские силы, а отчасти потому, что многие пираты и пиратские корабли были завербованы именно в эти флоты. Однако к 250-м годам до н. э. в связи с ослаблением власти Птолемеев в Эгеиде и последующим постепенным упадком македонского флота176 пиратство вновь подняло голову. Теперь в роли главных морских разбойников выступали этолийцы и критяне, за которыми с 230-х годов последовали иллирийцы177. Ответственность за попытки справиться с ними постепенно перешла от Птолемеев к родосцам, чья активная борьба с этой проблемой, как известно, началась примерно с 299 г. до н. э. и продолжалась долгое время, во всяком случае, еще во П в. до н. э.178. Однако в свете бесконечных эпиграфических свидетельств о разбойных нападениях начиная с середины 3-го столетия не следует переоценивать способность родосцев обеспечивать безопасность на Эгейском море. В любом случае, после 166 г. до н. э. у Родоса уже не имелось средств, необходимых для содержания серьезного военно-морского флота, и неспособность 1эт*ого государства даже с помощью Атталидов одержать верх во Второй Критской войне 155—153 гг. до н. э.179 оставила Эгеиду и восточную акваторию
174 См. imprimis (прежде всего): Ormerod 1924 (Н 158); Ziebarth 1929 (Н 252); Rostov- tzeff 1953 (А 52) I: 195-200, 202-203; П: 607-610, 679-682, 771-774, 783-786, 948-955; Трофимова М.К. Из истории эллинистического пиратства // Вестник древней истории (1963) (Н 229) No 4; Brule 1978 (Η 29).
175 Ormerod 1924 (Η 158): 116 слл.
17(> Walbank 1940 (D 43): 13 примем. 10.
177 Этолийцы: Benecke 1934 (D 103): 11 слл.; критяне: Brule 1978 (Η 29): 66—67; иллирийцы: Dell 1967 (2) (D 10).
178 См.: Blinkenberg 1938 (E 133): 45 примем. 2 — здесь представлен перечень родосских кампаний против пиратов.
179 Segre Μ. ‘Κρητικός πόλεμος’ // Rio. Fil (1933) Π: 365-392; Brule 1978 (Η 29): 61-66 (см. также: Herzog R. ‘Κρητικός πόλεμός’ // Klio (1902) № 2: 316—333. — Α.3.). Родосский флот всё же продолжал существовать, как и флоты Коса (Sherwin-White 1978 (D 146): 208—210) и Афин. Родос сыграл также известную роль в событиях, которые ускорили принятие римского закона о пиратстве от 101/100 г. до н. э. (Hassall et al. 1974 (Η 88): 12—13), но эта роль могла носить исключительно дипломатический характер.


330 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
Средиземного моря в значительной степени не защищенными и откры тыми для организованного и всё более масштабного пиратства; с 140-х го дов до н. э. и вплоть до времени Помпея морские разбойники использо вали Крит и побережье Киликии в качестве базы для своих операций Изначально предполагается, что в основе любого подобного очерка ле жит представление о пиратах и их сухопутных коллегах в разбойном деле180 как о злых и маргинальных хищниках в устоявшемся и степенном обществе. Данная точка зрения неудовлетворительна не столько потому, что отражает слишком манихейскую мораль (хотя справедливые сомнения в связи с такой двусмысленностью, столь характерной для нашего времени, уже высказывались181  182), сколько потому, что пиратство было слишком распространено и слишком прочно вплетено в ткань греческого общества, чтобы его можно было отбросить как маргинальное. В этом плане заслуживают комментария два главных аспекта.
Первый — это вопрос о людских ресурсах в пиратских отрядах и их военно-морских навыках. Превосходная технология и мастерство в морском деле, продемонстрированные успехом иллирийских лембов, черноморских камар, а также критских мюдий и акатиевш, парадоксальным образом поставили пиратов и их суда в гораздо большей степени в авангард военного прогресса в сравнении с великими державами с их всё более дорогими и громоздкими «семерками», «тринадцатками», «шестнадцатками» и т. д.183, при этом битва у островов Пакси (Полибий. П.10) весьма ясно показала, насколько беспомощными могли быть традиционные флоты второстепенных держав. Как следствие, пиратские корабли и их экипажи были тем активом, который стоило либо нейтрализовать, либо задействовать. Крупные державы делали и то, и другое, вербуя их для определенных кампаний184, сохраняя их лидеров в качестве адмиралов и командиров185 или заключая такие договоры с пиратски настроенными сообще¬
180 Еще меньше систематических исследований имеется о сухопутных разбойниках эллинистического периода. Ср., впрочем: Robert 1937 (В 139): 90—110; Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 514 примеч. 49; Briant 1976 (Е 11); о бандитизме в римский период: MacMullen 1967 (Н 135): 192-241, 255-268.
181 Brule 1978 (Н 29): 46; Garlan 1978 (Н 72): повсюду.
182 Casson 1971 (J 137): 125 слл. (Λέμβοι — быстроходные галеры, фелюги, в том числе и рыболовецкие, но также и малые военные корабли, которые могли иметь тараны, а некоторые — даже баллисты; см., напр.: Полибий. П.12.3; Страбон. П.3.4, С. 99; Словарь Суды, под словом Λέμβον. Κάμαραι — легкие, узкие и очень маневренные боевые гребные суда некоторых народов, живших на Кавказском побережье; имели острые носы спереди и сзади; комары не ставили на якорь, вместо этого экипажи на плечах выносили их на берег; описания камар находим у Страбона (ΧΙ.2.12. С. 495—496) и Тацита (Ш.47). Μύδια — «мыши», а также мюопароны, μυοπάρωνες — легкие пиратские суда; см.: Диодор. ХХХШ.З; Плутарх. Лукулл. 13; а также: Chantraine Р. Dictionnaire itymologique de la langue grecque: histoire des mots. (Paris, 1974) Ш: 725. Άκάτια — ладьи, чёлны; согласно Страбону, ΧΙ.2.12, это более широкое понятие, чем комары; см. также: Диодор. ХХ.86.3; Лукиан. Зевс трагический. 46. —А.З.)
183 Tam 1930 (J 153): 132 слл.
184 Напр., Деметрий в борьбе против Родоса в 305 г. до н. э. (Диодор. ХХ.82.4, 83.1) и против Кассандра в 302 г. до н. э. (Диодор. XX. 110.4).
185 Ormerod 1924 (Н 158): 123.


IV. Пиратство и его последствия
331
ствами, которые выкачивали из них излишки рабочей силы186 либо давали им повод продолжать свои грабежи187. Таким образом, отношения между военными державами, которые нуждались в наемниках и могли платить им, с одной стороны, и сообществами, которые взращивали корсаров, с другой стороны, были не столько враждебными, сколько партнерскими. Конечно, считается, что пират — это безработный наемник, но верно также и то, что, чем компетентнее корсар в своем деле, тем выше в нем потребность. Вряд ли стоит удивляться, что монархии (возможно, за исключением Египта) не терзались моральными сомнениями относительно найма на службу морских бандитов, в мастерстве которых они нуждались.
Второй важный аспект пиратства касается обычаев и допущений относительно законности, которые лежали в основе пиратства. Поскольку практика морского разбоя требует баз, командной структуры и первоначальных инвестиций в строительство судов (для чего необходимо время и ресурсы) и в создание запасов, это предполагает либо отсутствие эффективной государственной власти, либо ее активное попустительство. В любом случае отношения носили политический, а не чисто криминальный характер и отражают обстоятельства межобщинных обычаев, противоположных нашим, в соответствии с которыми право на захват (συλαν187*) сохранялось между членами двух общин, если только это не было запрещено специальным соглашением. В данном контексте базовая структура συλάν-процедуры имела трехсторонний характер, а именно: я, то есть гражданин государства А, пострадавший от ί , то есть от гражданина государства В, мог насильственно взыскать у й2, то есть у любого другого гражданина государства В, возмещение своего убытка, а έ2, в свою очередь, мог с помощью судебного разбирательства, принятого в государстве 2?, получить от Ьх компенсацию указанного возмещения (поскольку а, не имея соответствующего гражданского статуса в государстве В и доступа к судебному процессу в нем, не мог этого сделать)188. В теории, конечно, такой захват должен был быть ответной мерой за уже нанесенный вред, но граница между ответной мерой и неспровоцированным нападением была достаточно тонкой даже и в лучшие времена, и границу эту было очень легко пересечь, о чем и свидетельствует ответ иллирийской цари¬
18(3 Напр., соглашение Евмена II с тридцатью критскими городами (SIG: 627 = 1C IVЛ 79, с комментарием: Bull. epig. 1958: 406), или договоры Антигона с Гиерагаггной (1C Ш.Ш.1 = SVA 502) и Элеферной (7CII.xii.20 = SVA 501). Ср. в целом: Ducrey 1970 (Е 121): 643 слл.
187 Классический пример представляет собой соглашение Родоса от 205/204 г. до н. э. с Гиерапишой (SIC581 = /СШ.ш.3 = SVA 551, § х, с комментарием: Brule 1978 (Н 29): 51 слл.); ср. также его договор от 203 г. до н. э. с городом Олом (SVA 552, с комментарием: Brule 1978 (Н 29): 54 слл.).
187а Συλαν — существительное единственного числа женского рода в винительном падеже от σύλη — право на захват судна или груза иностранного купца; подробнее см. гл. 7, сноска 20а наст. изд. — A3.
188 О σύλη/συλάν в целом см.: Dareste 1889 (Н 41); Gemet 1917 (Н 78): 264 слл.; Wilhelm 1911 (В 173): 195-200; Latte 1931 (Н 126); Gauthier 1972 (Н 74): 209 слл.; Garlan 1978 (Н 72).


332 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического жира
цы Тевты римским послам — Гаю и Луцию Корунканиям, когда те стали пенять ей по поводу чинимых римлянам обид. Она, в частности, заявила: «Что же касается отдельных лиц, то у царей Иллирии не в обычае мешать кому бы то ни было в приобретении себе добычи на море»189.
Поскольку указанный обычай создавал проблемы для свободного перемещения по морям как по законным, так и по незаконным основаниям, греческое «международное право» начиная с архаического периода было свидетелем различных попыток устранить саму надобность в применении права захвата.
(7) Например, определенные права на взыскание с чужого города или с его гражданина (В или Ь{) могли быть кому-то уступлены государством А, как поступили халкедонцы, понуждаемые необходимостью решения срочных финансовых вопросов;190 либо активация этих прав могла быть осуществлена лишь с согласия государства А ив соответствии с определенными процедурами, как то имело место в соглашении конца Ш в. до н. э. между Стимфалом и Эгирой;191 либо, наоборот, гражданин сообщества, уязвимого для таких прав взыскания (гражданин государства В), мог взять на себя урегулирование конфликтной ситуации, как, по-видимому, сделал Тимагор из Кирены на исходе IV в. до н. э.192.
(2) Эволюция проксенических процедур позволяла государству А — в качестве альтернативы — назначать на роль своего проксена в государстве В некоего гражданина последнего — й3, который мог выступать в судебном процессе в государстве В в качестве представителя гражданина а либо его сограждан и который сам имел бы гарантированный доступ к судам в государстве А. Если отвлечься от сугубо политической роли проксенов, именно эта последняя привилегия доступа в судебные инстанции другого государства, по-видимому, стала более важным аспектом и привела к распространению практики предоставления таких почетных обязанностей (проксении) в эллинистический период193.
(3) В-третьих, АиВ могли заключать друг с другом σύμβολα, а именно двусторонние конвенции о судебно-торговой экстерриториальности, предусматривавшие доступ граждан государства А к судам
189 Полибий. П.8.8. Пер. Ф.Г. Мищенко.
190 [Аристотель.] Экономика. П.1347Ь 20 слл., с комментарием Van Groningen к указ, месту и: Gauthier 1972 (Н 74): 211—212.
191 IG V.2.357 = SEC XI. 1105 = SVA 567, стк. 89—93, с комментарием: Gauthier 1972 (Н 74): 238 слл., 295 слл.
192 Oliverio et al. 1961—1962 (В 116): 273 No 103, с комментариями: Bull. epig. 1964: 565; Gauthier 1972 (Η 74) 213.
193 Напр., список проксений, предоставленных Этолией (Benecke 1934 (D 103): 31 слл.) в Ш в. до н. э. и в начале П, включал граждан почти всех важных островов и приморских городов (Коринф и Афины — это любопытные исключения). Ср. также далее, сноска 324 наст. гл.


IV. Пиратство и его последствия
333
(или суду) государства В (и наоборот) и более или менее детально определявшие процедуры, состав суда и проч.194.
[4) 	В-четвертых, могла быть запрошена и предоставлена асилия (ασυλία). Данный институт принимал разные формы195, не все из которых можно связать с пиратской угрозой. Тем не менее, здесь имеет смысл выделить различные типы этого явления, отчасти для удобства, а отчасти потому, что использование асилии и как социального института, и как дипломатического приема выпукло показывает, как явления с одним и тем же названием могут происходить из очень разных экономических или политических контекстов, страхов, запросов и честолюбивых замыслов. Свобода от συλη (то есть асилия) связывалась прежде всего с каким-либо божеством и с его/ее святыней196, и даже в эллинистический период официальное признание статуса убежища иногда формулировалось в терминах божества, а не в терминах физического пространства святилища197. Заявления о прямом признании неприкосновенности конкретной святыни, до тех пор редкие, стали более частыми с середины Ш в. до н. э. С этого времени многие города, стимулируемые либо очень кстати случившимися эпифаниями какого-либо божества, либо стремлением не отстать от соседей, либо показной благосклонностью суверена, заявляли о правах на асилию для какой-нибудь своей выдающейся святыни, а позже, если такие претензии широко признавались, выдвигали более значительные притязания на асилию самого города и его территории. Среди городов, чьи претензии встретили широкое признание198, были: Смирна — с 246 г., Кос — с 242 г., Магнесия-на-Меандре — с 207/206 г., Теос — с 204/203 г. до н. э. и Милет. Вероятно, далеко не случайно, что лучше всего зафиксированные в источниках притязания на асилию исходили от приморских полисов Малой Азии, поскольку ослабление морской мощи Птолемеев и незащищенное положение городов в регионе, доступном и привлекательном для всех главных четырех монархий, должны были создавать как настоятельную потребность в защите, так и возможность получить ее путем игры одной державы против другой.
I!)4 Gauthier 1972 (Н 74); Ziegler 1975 (Н 234) — эти две работы являются отправными точками для обсуждения данной темы.
15)5 См. прежде всего: Schlesinger 1933 (Н 201); а также: Gauthier 1972 (Н 74): 222-226, 242-244, 282-284; Bravo 1974 (В 54): 156-159; Ziegler 1975 (Н 254): 167 слл.; Gawantka 1975 (Н 76): 115 слл.; Walbank 1981 (А 63): 145 слл. (Общие сведения об асилии см. в гл. 7, сноска 20а. — А.З.)
1% Этим, конечно, объясняется важность алтаря и святилища для любых просителей, в том числе для беглых рабов. Данная конкретная форма асилищ хотя и социально значимая в качестве убежища для рабов, не является здесь предметом нашего специального рассмотрения (ср.: Тацит. Анналы. Ш.63).
™ Напр.: OGIS 333 = RC 68, сгк. 1; SIG: 781, сгк. 10-11.
Ш8 Полный перечень греческих убежищ с соответствующими источниками см. здесь: Schlesinger 1933 (Н 201): 71—84.


334 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
Большинство признаний неизбежно были стереотипными (хотя иногда велеречивыми и замысловатыми), но всё же не лишенными содержания. Этолийское признание асилии за магнесийцами было сформулировано деловито и четко:
что дружба с ними [магнесийцами] должна быть сохранена и что их город и земля должны быть святыми и свободными от грабежей (ασυλον), как заявляют их [магнесий- цев] посланники; и что никому из этолийцев или из тех, кто проживает в Этолии, из какого бы опорного пункта они ни отправились, не позволено никого (μηδένα) увозить из земли магнесийцев ни по суше, ни по морю; а если кто-то [из этолийцев] совершит [в Магнесии] захват, [этолийский] стратег, находящийся у власти, должен вернуть наличное добро, что же касается пропавшего добра, синедры (σύνεδροι, члены совета) имеют право налагать такое наказание, какое они посчитают нужным, в отношении тех, кто причинил ущерб общему благу, дабы взыскать пеню и вернуть ее тем, кто пострадал от несправедливости199.
Реальное значение таких актов признаний проистекает также из того, что иногда мы обнаруживаем отказ признавать статус неприкосновенности. В большинстве эпиграфических документов магнесийского досье просьбы города удовлетворяются без дальнейших церемоний, но письма Антиоха Ш и Аттала I, а также халкидское постановление, составленное по указанию Филиппа V, опускают все ссылки на асилию города и его территории, тем самым укрепляя разумное предположение, что упомянутые цари не желали связывать себе руки200.
Дополнением к такому признанию асилии места являлись персональные привилегии неприкосновенности. Такие акты о даровании статуса отдельным лицам всегда стояли сами по себе201, но, поскольку подобные гарантии были лучше приспособлены к потребностям путешественников, посредством формулы «право входить и выходить из порта неприкосновенно и без официального договора» индивидуальные асилии зачастую сочетались с предоставлением заинтересованному лицу статуса проксена, как, к примеру, в случае с многочисленными декретами из Дельф и других мест, независимо от того, отдельным лицам или группам лиц, таким как наемники или техниты Диониса201а, подобного рода гарантии неприкосновенности были выданы (см. далеее, с. 371). Не следует переоценивать важность последних, поскольку предоставлялись они, как правило, общинами, такими как Дельфы, не обладавшими большой мощью или способностью к нанесению кому-то ощутимого вреда, однако такого нельзя сказать о другой форме официальных гарантий — о договоре между двумя государствами, который взаимно защищал их граждан от насилия (σύλη) «как на суше, так и на море, как во время войны, так и во время мира»202.
1УУ IG IX2.1.4, стк. 14—25. Другие этолийские декреты по поводу асилии весьма похожи (Benecke 1934 (D 103): 17—31).
^°° См. соответствующие документы: I. Magnesia 18 (= 0CIS 231 = RC 51), 34 (= OGIS'. 282 = RC 34), 47 (= SIG 561). RC p. 147; Walbank 1981 (A 63): 147.
201 Напр., надпись SIG: 357, в которой предоставление Эпидавром асилии астипа- лейцам как колонистам Эпидавра связано лишь с ателией (ατέλεια, свобода от пошлин).
201а ΤεχνΤται — мастера; имеются в виду актеры, мастера театрального действа. — А.З.
202 Напр.: IG 1Х2.1.13б = SVA 542 (Этолия и Трикка в Фессалии, после 206 г. до н. э.).


V. Перемены и преемственность
335
В этом случае защищенное таким образом сообщество всегда находилось в сильной позиции.
Очевидно, пиратство было не единственным фактором, ускорившим развитие указанных дипломатических институтов, поскольку определенную роль здесь сыграли также страх перед царским вторжением и местные амбиции в отношении престижа городских святынь и празднеств. И всё же пиратская угроза, по всей видимости, была первостепенной, как один из тех факторов, посредством которых война и насилие вкупе с явлениями, которые они вызывали к жизни, стали определяющими факторами эллинистического опыта. Подобно собственно войне, пиратство использовалось совершенно рациональным образом. Нелицеприятные замечания Полибия об этолийцах и критянах203 не должны вводить нас в заблуждение, заставляя думать, что их государственная политика была следствием удаленности, примитивности или общего бескультурья. Гораздо более простое объяснение состоит в том, что в их интересах было играть роль «назойливой мухи», позволяя старинной системе захватов, основанной на обычае σύλη, функционировать своим устоявшимся образом. Если это не вызывало никакой реакции со стороны жертвы (государства или отдельного человека), то этолийцы и критяне обогащались благодаря доходам, которые приносила добыча; если же их действия вызывали противодействие, то [этолийский или критский] койнон (союз) оказывался в весьма сильном положении для заключения выгодного для себя договора. Рост Этолийского союза является достаточным подтверждением действенности такой логики.
V. 	Перемены и преемственность
Пиратство и противодействие ему служит наглядной иллюстрацией неадекватности словосочетания «эллинистическое общество», хотя, казалось бы, и удобного, но, по сути, дезориентирующего ярлыка для обозначения набора продуманных и спонтанных решений самых разных — как сиюминутных, так и долгосрочных — потребностей и проблем, с которыми приходилось справляться (или с которыми приходилось жить) правительствам и отдельным лицам, оказывавшимся в некоторых граничных условиях204. Необходимо выделить три группы таких граничных условий.
203 Напр., об этолийцах: Полибий. П.3.3, 4.6, 43—49 повсюду; IV.3.1, 5, 7.8, 16.4, 18.11, 67.4, 65.1 слл.; V.9, 11; IX.34, 35.6, 38.6; ХУШ.34; о книтянах: IV.8, 11; VI.46-47; УШ.16.4-5: ХХХШ. 16.4-5.
204 Здесь не место для длительных теоретических рассуждений, но всё же необходимо четко обозначить некоторые методологические моменты. В заключительных разделах наст, гл., носящих наиболее общий характер, включение которых во многом обусловлено, конечно, оживленными дебатами последних двадцати лет [I960—1980-х годов] об эллинистическом обществе, я намеренно использую эмпирический метод анализа. Делаю я это отчасти для того, чтобы избежать как опасных и в значительной степени бесполезных формулировок типа «Восток — Запад», «расцвет — упадок» или «кризис полиса», так и истори-


336 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
Во-первых, к 300 г. до н. э. и неоднократно после этого личная монархия проявляла себя как единственный эффективный способ контроля над большими территориями и поступающими с них доходами. В тогдашних греческих военно-политических условиях в качестве действительно крупной державы могла выступать только монархия. Даже федеративные государства представляли собой «бумажных тигров», ну а отдельный полис в качестве силовой единицы, способной противостоять другим державам Восточного Средиземноморья, был уже нежизнеспособен: битва при Селласии в 222 г. до н. э. вновь подтвердила это (если вдруг оное было кому-то после 500 г. до н. э. неясно), и даже Родос на пике своего влияния и процветания никогда не действовал в одиночку205.
Во-вторых, монархии конкурировали друг с другом, отличались территориальной подвижностью и были склонны к взаимному разорению. Своими корнями эти особенности восходят к самой монархической идее, которая объясняется в другом месте данного тома206. Здесь нас, скорее, интересует то, что проистекает из этих корней, в частности, конкуренция за солдат, политиков, ученых, приглашаемых ко двору, и за базовые ресурсы в виде плодородной земли, либо изобретательное приспособленчество городов (а также потенциальных городов), повсеместно проявлявшееся в получении статуса или подарков в виде денег, зданий и произведений искусства от их сюзеренов или потенциальных сюзеренов.
В-третьих, и это очевидно, ни одна сфера или аспект общественной жизни (особенно на территориях, недавно завоеванных и подвергшихся воздействию со стороны греческой культуры) не развивались без отсылки к прошлому. Наоборот, несмотря на все нововведения царей и колонистов, типы поселений и землепользования, формы землевладения и зависимого труда, формы культа и различные способы структурирования политико-административного пространства (полис, государство-храм, округ, княжество и т. д.) — вся эта совокупность взаимосвязанных и взаимодействующих явлений представляла собой гораздо большую преемственность с ахеменидским или местным прошлым, нежели прежде признавалось в специальной литературе. Таким образом, наше последующее изложение неизбежно будет отчасти подразделено по регионам, по¬
цисгской трактовки эллинистического общества в качестве «связующего звена между рабовладельческим обществом и феодализмом» (Hanp.rjähne 1978 (Н 110): 140), а отчасти потому, что мы имеем дело с институтами и практиками, возникшими благодаря решениям, принятым в разное время в связи с утилитарной необходимостью, конкретными честолюбивыми замыслами и наличными возможностями.
(Под «граничными (иначе: контурными) условиями» (англ, boundary conditions) автор, очевидно, имеет в виду те условия, которые задавали некоторые важнейшие социально- политические рамки, внутри которых развивался тогдашний мир Восточного Средиземноморья. — А.З.)
205 	Действия Родоса против птолемеевского флота при Эфесе (Полнен. V.18) имели место в рамках Второй Сирийской войны (эта война велась не Родосом, а Селевкидами против Птолемеев; Родос в битве при Эфесе действовал не сам по себе, не в одиночку, а как союзник. —A3.) (Will 1979 (А 67) 1:235 слл.), а в его войне с Визашием в 219 г. до н. э. участвовали союзные корабли (Полибий. IV.50.5) и помогал Прусий I из Вифинии.
ш См. гл. 3 наст. тома.


V. Перемены и преемственность
337
скольку и опыт каждого региона, и обстоятельства его предыдущей истории разнились. Однако читателю не следует ожидать подробного рассмотрения отдельных областей или царств, что можно найти в соответствующих специальных главах данного тома: вместо этого акцент будет сделан на общих темах, прежде всего на менявшейся и возраставшей роли административного устройства в полисном стиле на большей части эллинистического мира.
Эту преемственность, естественно, легче всего разглядеть в материковой Греции и в Эгеиде. Очевидно, что структура крупного городского поселения изменилась здесь очень мало. Синойкизм в значительной степени исчерпал себя207, а единственное заслуживающее упоминания основание крупного города, а именно Деметриады в Фессалии, заложенной Полиор- кетом вскоре после 294 г. до н. э.208, фактически представляло собой замену Пагас, то есть уже существовавшего городского центра. Точно так же «восстановление» Фив в 316 г. до н. э. (Диодор. XIX.53—54) восстановило, по сути, не более, чем status quo. В действительности единственным долговременным изменением было разрушение Коринфа в 146 г. до н. э. Трансформации меньшего масштаба — в городах или в их сельскохозяйственной округе — оценить значительно труднее, поскольку надежных литературных источников по данному вопросу крайне мало209, в то время как археологические свидетельства по Греции эллинистического периода еще только предстоит собрать и оценить210. Впрочем, исходные данные из одной области, которая была серьезно обследована в археологическом плане, а именно из Мессении, в которой зафиксировано девяносто шесть мест обитания или захоронений классического периода, девяносто четыре — эллинистического и восемьдесят пять — римского211, будучи представлены в виде таблицы, отражающей динамику численности населения и схемы расселения, вряд ли подтверждают сообщение Страбона о депопуляции Мессении во времена самого этого автора212.
Сложнее оценить, отражает ли эта предполагаемая стабильность численности населения и модели расселения (если, конечно, такая устойчивость будет подтверждена будущими исследованиями) постоянство и в
207 Ср., впрочем, синойкизм акарнанцев со Огратом и Саврией в 314 г. до н. э., описанный у Диодора (XIX.67.4) в терминах, которые предполагают реальную смену постоянного местожительства.
2т Stähelin et al 1934 (В 206); Meyer 1962 (Η 141): 24 слл.
209 По поводу свидетельства Полибия (XXXVI. 17) см. выше, с. 307.
210 См.: Gallo L. ‘Popolosita е scarsitä di popolazione: Contributo alio studio di un topos’ //An- nalidiPisa3 (1980) 10: 1233-1270.
211 Данные заимствованы из изд.: McDonald W.A., Rapp G.R. (eds.). The Minnesota Messe- nia Expedition: Reconstructing a Bronze Age Environment (Minneapolis, 1972): карты 8.17 и 8.18; неясные археологические места исключены.
212 Страбон. УШАН, С. 362. Содержащееся в том же месте его замечание о таком же обезлюдении Лаконии, по-видимому, представляет собой всего лишь не заслуживающий Доверия вывод из контраста между тридцатью полихнами (πόλιχναι, небольшой город), существовавшими в Лаконии в собственное Сграбоново (т. е. августовское) время, и определением Лаконии как стоградной (έκατόμπολις; в других источниках этот эпитет встречается только по отношению к Криту, см.: Гомер. Илиада. П.6.649; Страбон. Х.4.15, С. 479—480).


338 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
практике землевладения и землепользования, поскольку имеющиеся свидетельства указывают на тенденции, шедшие в двух противоположных направлениях. С одной стороны, как указано выше (с. 307), сокращение потребности в гражданах-воинах понизило один из социальных барьеров для накопления земли, и документы со всех уголков эллинского мира довольно единообразно свидетельствуют не просто о существовании небольшой группы богатых правящих семей (как в Деметриаде213, Лариссе214 или печально известной в этом отношении предреволюционной Спарте с ее примерно сотней владельцев земельных участков, клеров215), но и о существовании отдельных лиц с особым экономическим статусом по отношению к своей (или другой) городской общине, которые могли давать или ссужать деньги полису, выплачивать его долги, строить крепостные стены или выкупать граждан из рабства216. Правда, тот факт, что самые впечатляющие примеры демонстративного богатства встречаются в пон- тийских городах и в западной Малой Азии, причем ближе к концу нашего периода, а не к его началу, может свидетельствовать о том, что происходил и другой процесс, а именно присоединение к греческим или эллинизированным городам крупных поместий западной Малой Азии, когда они изымались из-под царского контроля (см. далее); однако значительная часть свидетельств предшествует этой эмансипации и должна быть объяснена в рамках материковой системы координат. Опять же, учреждения и государственные должности иногда реорганизовывались таким образом, чтобы они отражали исключительную концентрацию земли в немногих руках. Самым известным из таких изменений, вероятно, является отмена Деметрием Фалерским между 316 и 307 гг. до н. э. примерно сотни праздничных литургий в Афинах. Вместо этого отныне лишь один человек, агонофет, управлял всеми праздниками, при этом он занимал данную должность только один раз, имел государственные средства для расходования их в рамках своих должностных обязанностей, но должен был не скупиться и на расходование собственных средств в таком размере, какой немногие хореги 4-го столетия могли бы себе позволить217. Точно так же, когда в Афинах и в других местах государство начало более непосредственно вмешиваться в систему образования и воспитания (см. далее, с. 356—357), литургические и административные обязанности в отношении ггшнасия и эфебов были сосредоточены в руках гимнасиарха (косме- та —в Афинах и некоторых других городах), чьи личные траты также могли быть весьма значительными.
Кроме того, мы можем обнаружить еще один важный аспект изменений и концентрации богатств — противостояние друг другу должников и кредиторов. В тех случаях, которые известны нам достаточно подробно,
213 Stähelin 1929 (В 164): 203.
214 Stähelin 1924 (D 86): 95; см. выше, с. 307—308.
215 Плутарх. Агис. 5.6 (сноска 64 насг. гл.).
216 Многочисленные примеры см. здесь: Maier 1959 (J 226); ISEI—П; Austin: 1981; и др. См. также: Tarn, Griffith 1952 (А 59): 108—109; Rostovtzeff 1953 (А 52) П: 805, с комментариями: Ш: 1521 примем. 75; П: 819 слл., с комментариями: Ш: 1527 примем. 98.
217 Ferguson 1911 (D 89): 55 слл.


V. Перемены и преемственность
339
в качестве должника выступает, как правило, некий публичный орган218, и благодаря этим свидетельствам можно представить себе, какие способы давления кредиторы могли применять в отношении частных лиц. Известно достаточно данных о напряженности конца 4-го столетия и эллинистического периода, чтобы предположить, что та сравнительно незначительная роль, какую в классических Афинах играл (помимо морских займов) процентный долг, не может быть характерна для всей эллинистической Греции219. Однако, поскольку Афины вплоть до правления Афиниона в 88 г. до н. э. в значительной степени оставались свободными от подобной внутренней напряженности220 и поскольку усиление такой напряженности можно наблюдать, например, на островах Эгейского моря в середине Ш в.221, а в центральной и северной Греции — в 180—170-х годах до н. э.222, поиски причин появления этих проблем следует связывать скорее с конкретным местом и временем, нежели придавать им общий характер. Более того, такие объяснения, как сумасбродство, расточительность и пристрастие к удовольствиям223, предлагаемые литературными текстами, не вполне соответствуют намекам в источниках на то, что должники, как правило, были земледельцами224, для которых в отсутствие системы залогового обеспечения обращение взыскания за неоплаченные долги означало частичную или (что более вероятно) полную потерю земли225, — следствие, которое лежало в основе постоянного сочетания агитации за списание долгов (χρεών αποκοπή) с агитацией за перераспределение зелыи (γης αναδασμός)226. Это всё должно навести нас на мысль о возросшей отчуждаемости земли [de jure или de facto), а также, возможно, о сломе того предубеждения против процентных займов, которое когда-то могло су-
218 Напр., долги, взятые Орхоменом (Hennig 1977 (D 80)).
219 См. данные, собранные здесь: Ashed 1969 (Н 5); по Афинам см.: Finley 1953 (Н 60).
220 Посидоний. FGrH 87 F 36, с комментарием: Candiloro 1965 (Н 34): 145 слл., однако, поскольку Митридатова пропаганда была направлена преимущественно на Малую Азию, из этого сообщения Посидония не следует делать далекоидущих выводов относительно Афин.
221 Ashen 1969 (Н 5): 47 слл. (примеры из Карфеи, Наксоса, Самоса и Спроса); к этому следует добавить Аморгос в 220-х годах до н. э. (IG ХП.7.221—223).
222 См.: Ashed 1969 (Н 5): 61 слл.
223 Полибий. ХХ.6 (Беотия до 192 г. до н. э., однако см. по этому поводу: Hennig 1977 (D 80); Агатархид. FGrH86 F16 (Ариканда в Ликии в 197 г. до н. э.), с комментарием: Schmitt 1964 (Е 51): 285 слл.
224 Как то было в Абидосе ([Аристотель.] Экономика. П.1349а3) и, прежде всего, как следует из эфесского закона о моратории на большие долги, принятого после 297 г. до н. э., в котором кредиторы обозначены словами τοκισταί (ростовщики) либо δονεισταί (заимодавцы), а должники — словом γεωργοί (земледельцы) (SIG: 364, стк. 2, 11, 26, 34, с комментариями: Ashed 1969 (Н 5): 44 слл., 108 слл.), при этом в качестве обеспечения по долгам подразумевается недвижимое имущество.
225 Если не считать незначительного использования в Афинах IV в. до н. э. — в контексте отношений, связанных с опекой и приданым, — залогового обеспечения через систему αποτίμημα (заложенное имущество; см. выше, с. 299), греческие законы о залоге оставались привязанными к концепции замещения (имущества, заложенного как единое целое, в обмен на долг), в противном случае, напр., специальные процедуры, введенные в Эфесе в 290-х годах до н. э., оказались бы излишними, см.: Finley 1952 (Н 59): 46—47, 107 слл.
22,J См.: Asheri 1966 (Н 4); Asheri 1969 (Н 5).


340 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
шествовать227. Однако даже в этом случае остается пробел в объяснении, который можно заполнить только дальнейшим детальным исследованием. Пока же остается лишь отметить, что области северной Греции, наиболее пострадавшие в 180—170-х годах до н. э., были самыми пострадавшими и от захвата римлянами трофеев и уплаты им, римлянам, в 190-х годах до н. э. репараций228. Гипотеза о локальном кризисе ликвидности, характерном для конкретного периода, могла бы не только истолковать эту взаимосвязь, но и объяснить, почему наиболее болезненная напряженность между аграрными должниками и кредиторами имела место именно в Лаконии, то есть в том регионе Греции, где к 240-м годам до н. э. использование монеты и практика ее чеканки были менее всего развиты. Данная теория помогла бы понять и случаи, когда частичное снижение или полная отмена процентных ставок считались достаточными для разрешения самого кризиса229, а также могла бы объяснить, почему иноземным арбитрам, приглашавшимся для прекращения «раздора» (διαφορά) или «волнения» (ταραχή), неоднократно удавалось восстановить «единомыслие» (ομόνοια) просто путем справедливого рассмотрения тяжб и договорных вопросов (συμβόλαια), которые в ходе предыдущих судебных разбирательств пришли в полнейшую запутанность (ακρισία) и, как следствие, привели к обездвижению тех денежных средств, которые в противном случае могли бы нормально циркулировать230.
Тем не менее, масштаб этих движений и вызванных ими социальных волнений не следует преувеличивать, как это иногда случалось в специальной литературе. К примеру, свидетельства о том, что землей по-прежнему владели очень многие люди, легко доступны. Во многих местах сохранялась практика субсидирования праздников посредством хорегии, а гимнасиархия часто разделялась, чтобы распределить расходы между несколькими людьми. В Афинах подписные листы и записи о добровольных взносах (επιδόσεις) на различные цели сохранялись на протяжении всего эллинистического периода, из чего можно предположить, что в этом полисе по-прежнему существовал имущий класс с широкой социальной базой. Аналогичные списки и записи из других мест о благотворительных
227 Finley 1953 (Н 60): 257-258.
228 Larsen. ESAR IV.313-325.
229 Как, напр., в Эфесе относительно некоторых долгов (SIC 364, стк. 17 слл.) или в Ольвии, где когда-то демос надеялся ввести мораторий на проценты (έπιμηνιεΰσαι, SIG: 495, сгк. 180, с комментарием: Ashed 1969 (Н 5): 54—555).
230 Об этой группе связажых друг с другом понятий см. здесь: OGIS: 43 = Austin: 268, с комментарием: Holleaux. Etydes Ш: 27—37; а также: Sherwin-White 1978 (D 146): 90 слл. (Наксос, ок. 280 г. до н. э.); IG XI.4.1052 (Сирое, ок. 250—240 гг. до н. э.); IG XII.5.1065 (Карфея на Кеосе, ок. 280 г. до н. э.); с комментарием: Ashed 1969 (Н 5): 47 слл. No ххШ, xxiv, xxvi. О роли иноземных арбитров см. далее, сноска 355 наст. гл. Всё сказанное выше отнюдь не отрицает того, что ακρισία (запутанность, неразрешимость тяжбы) иногда преднамеренно использовалась для приостановки судебного разбирательства в интересах должников, чтобы у кредиторов не оказывалось выигрышных для них судебных решений, которые они могли бы привести в исполнение. Такое будто бы имело место в Беотии на исходе Ш в. до н. э. (Полибий. ХХ.6.1; Гераклид Критик. 1.15—16 (Geographi graeci minores (Р., 1885) I: 103), с комментарием: Hennig 1977 (D 80); Walbank 1979 (В 37) III: 72).


V. Перемены и преемственность
341
взносах на строительство городских укреплений231 или на иные общественные цели232 указывают на похожую картину, которую следует противопоставить распространенному представлению о крайне малочисленных и чрезмерно богатых индивидуумах. Кроме того, хотя и верно, что время от времени долговой пресс оборачивался революционными событиями и тиранией233, не менее впечатляющими являются усилия царей или соседних городов233а по ослаблению этого давления: можно с уверенностью утверждать, что это была самая полезная функция царей по отношению к городам, которые они контролировали, и что насильственные действия в Кассандрии и Спарте были вызваны временным отсутствием какого-либо деятельного македонского царя в первом случае и независимостью и удаленностью Спарты от македонского надзора — во втором. Как бы то ни было, привлекательность спартанской революции не распространилась за пределы Пелопоннеса, а движение Набиса — за пределы Лаконии. Точно так же хаос в государственных делах в Беотии, описанный Полибием с такой вводящей в заблуждение пристрастностью, при ближайшем рассмотрении оказывается умеренными перераспределительными мерами популистского и вполне себе миролюбивого режима234. Опять же, самый страстный из сохранившихся литературных трактатов того периода, обличающий крайности богатства и бедности, а именно четвертый мелиамб Керкида234а, вероятно, в гораздо меньшей степени, чем кажется, отсылает к социальному контексту, поскольку он был написан состоятельным политиком, чья предполагаемая близость к киникам отнюдь не помешала ему помочь сближению Арата с Антигоном Досоном против Клеомена235. С конца IV в. до н. э. тирания вновь
231 См.: Maier 1961 (J 227): 57 слл.
232 См., напр.: Kuenzi 1923 (Н 124): 67 слл.; SEG 1.367 (Самос, храм); Wilhelm 1932 (Н 241) (поставка зерна); Robert 1933 (В 135): 473—485; а также: Robert 1935 (В 137): 421— 425 (библиотеки); Bequignon 1935 (В 49): 36—51, с комментарием: Tod//JHS (1937) 57: 189 (Краннон); Bequignon 1935 (В 184) (Фарсал, стоя и другие общественные сооружения); Van- severen 1937 (В 169): 321 слл. (Хиос); Ассате 1938 (В 41): 228—229 (религиозные цели); Pugliese Carratelli 1939—1940 (Е 141): 164 слл. №> 19—21 (Родос); Rostovtzeff 1953 (А 52) Ш: 1463 примем. 22; Maier 1961 (J 227): 18—19 примем. 40; и мн. др.
233 К спартанским революциям следует добавить и другие, как, напр., движение Апол- лодора в Кассандрии между 280 и 276 гг. до н. э. (ссылки см. здесь: Fuks 1974 (Н 69): 71 примем. 23) или Молпагора в Кие (ок. 203—202 it. до н. э.: Полибий. XV.21 (Κίος или ΚΤος — Кий, город в Вифинии. — А.З.)), которые, возможно, отличались такой же жестокостью.
233а Соседних с теми городами, где вспыхивали волнения. — А.З.
234 Полибий. ХХ.6, с комментариями: Feyel 1942 (D 79): 273—283; а также: Hennig 1977 (D 80).
234а «Мелиямбы» Керкида сохранились во фрагментах; здесь, видимо, автор наст. гл. имеет в виду фрагмент 5 по публикации Диля, см.: Diehl Е. Anthologie lyrica Graeca, fase. 3 (Leipzig, 1952): 139-140. -А.З.
235 Текст четвертого мелиямба Керкида см.: Powell 1925 (В 28): 203 слл., комментарии: Dudley D.R. A History of Cynicism from Diogenes to the Sixth Century A.D. (L., 1937): 74—84; а также другие ссылки: Walbank 1957 (В 37) I: 247—248; Полибий. П.48 слл. Вряд ли может удивлять тот факт, что взгляды и ценности, выраженные около 190 г. до н. э. (Eissfeldt 1965 (В 10): 597) в ветхозаветной Книге Премудрости Иисуса, сына Сир ахова (иначе: Екклесиастик; не путать с ветхозаветной Книгой Екклесиаста; см.: Tcherikover 1959 (А 61): 142—151), имеют не-


342 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического жира
утвердилась в Греции как одна из форм правления, однако важно отделять тех немногих тиранов, чей приход к власти явился результатом серьезной социальной напряженности, от тех, чье положение больше напоминало роль стратега одного из державных монархов236, а также от таких властителей, как Лидиад из Мегалополя или тираны Аргоса, следовавшие один за другим, правление которых, по-видимому, было стабильным и осуществлялось без насилия. (Действительно, если не считать необходимости переизбрания, различие по объему власти и характеру подотчетности между стратегами Ахеи или Этолии, с одной стороны, и многими так называемыми тиранами — с другой, зачастую было едва заметным237.) В общем, описание социальных условий эллинистической Греции в апокалипсических терминах, что иногда случалось в научной литературе, едва ли оправданно.
VI. 	Царская политика
И РЕГИОНАЛЬНОЕ РАЗНООБРАЗИЕ
Три обозначенных выше граничных (с. 336) условия — доминирование монархии, ее состязательное качество, а также преемственность с прошлым — оказывали одинаково сильное влияние на всё обширное полотно эллинистического мира. Нам следует начать с царей и с тесной взаимосвязи между положением и ролью царя, с одной стороны, и моделью заселения территорий и землевладения — с другой. Общеизвестно, что Птолемеи, Селевкиды и Антигониды рассматривали свои территории за пределами Македонии как земли, «завоеванные копьем»238, принадлежащие им по праву завоевания и преемства, понятом достаточно широко, чтобы допускать и наследование по завещанию239. В этом смысле земля принадлежала царю как ее бенефициарному владельцу (то есть получающему от нее непосредственную имущественную выгоду. —A3.), а налог
которое сходство со взглядами Керкида. (Фрагменты мелиямбов Керкида в переводе И.М. Нахова см. в изд.: Антология кинизма: Фрагменты сочинений кинических мыслителей (М., 1984): 207—210; а также примеч. и комментарии И.М. Нахова: Там же: 376—377. —A3.)
230 В особенности в эту категорию попадают тираны в городах Малой Азии в Ш—П вв. до н. э., о которых см.: Bikerman 1938 (Е 6): 166 слл.; Rostovtzeff 1953 (А 52) Ш: 1425 примеч. 230; а также: Сгашра 1969 (В 60): 86 слл.
237 Ср., напр.: SIG 598Е, послание Дикеарха в качестве этолийского стратега в Маг- несию, которое, если бы не случайная ссылка на синедров, легко могло быть написано каким-нибудь Атталидом.
238 δορίκτητος γή — Диодор. ХУШ.43.1 (Александр); XIX. 105.4 (полководец); ХХ.76.7 (Антигон); XXI. 1.5 (дважды: полководец); ΧΧΙ.2.2 (полководец); ХХП.1.3 (Децим Кампанец в Регии). См.: Schmitthenner 1968 (164); HomblowerJ. 1981 (В 21): 53; но указанная концепция была воспринята и следующими поколениями после диад охов: так, в частности, Антиох Ш считал, что после битвы у Корупедия царство Лисимаха принадлежит ему по праву завоевания (Полибий. ХУШ.51.4), а Антиох IV таким же образом претендовал на Келесирию и Палестину после битвы при Панионе (Полибий. XXVIII. 1.4). Ср.: Bikerman 1938 (Е б): 15.
23У Как в случае с Птолемеем VIII, который в 155 г. до н. э. завещал Риму Киренское царство, если он умрет бездетным (SEGIX.7), а также в случае с Атталом Ш, после смерти которого в 133 г. до н. э. выяснилось, что свое царство он завещал Риму.


VI. Царская политика и региональное разнообразие
343
на землю выплачивался ему в качестве ренты лендлорду (за землю, сданную в аренду. —А.З.). Таким образом, теоретически безусловная собственность давала абсолютные имущественные полномочия, а концентрация финансовых ресурсов, для которой в таких условиях имелись все условия, и перераспределение этих ресурсов в пользу царских дворов, войска, городов, храмов и художников не только являлись основой для модели эллинистического покровительства, но и превращали любого правителя, который желал использовать свои возможности, в силу, способную самостоятельно трансформировать экономику и общество.
Однако необходимо иметь в виду три момента.
Во-первых, такой подход не был новинкой ни для Александра, ни для его преемников. По тому же принципу действовали и Ахемениды, наделяя крупными поместьями членов царской семьи, придворных, эмигрантов, таких как Фемистокл или изгнанные со своей родины и переселившиеся в персидские пределы группы людей;240 точно так же еще до Ахе- менидов, очевидно, могли поступать халдейские правители Вавилона. Вправе делать столь же обширные дары и пожалования в Европе, по крайней мере, на новых землях, которые перешли в их руки в результате завоевания, считали возможным для себя и македонские цари241. Единообразие и преемственность этого опыта поражают.
Во-вторых, на осуществление такой власти накладывались практические и политические ограничения. Ею нельзя было эффективно пользоваться без нарушения традиционных отношений или без размывания имущественных полномочий самого царя.
В-третьих, необходимо отличать верховную царскую собственность на землю от ее повседневного бенефициарного владения242. Как обоснование права царя на взимание налогов и права жаловать землей путем ее уступки (и отменять такие уступки), верховная царская собственность имеет фундаментальное остаточное значение, но именно бенефициарное владение влияло на социальные отношения более непосредственно, поскольку бенефициарным землевладельцем мог быть сам царь, главный арендатор от царя, храм, город в целом либо его гражданин.
В этом заключается один из источников разнообразия зон традиционной греческой культуры. Необходимо выделить три других: поселенческая модель, масштаб и характер местной формы правления, а также способы производства в сельском хозяйстве, в ремеслах и промыслах.
(7) В начале нашего периода в Азии и Леванте, как и в Греции и Средиземноморье в целом, крупные городские агломерации были явлением редким и исключительным. Одну из таких агломераций, без¬
240 Примеры и ссылки на источники и литературу: Rostovtzeff 1953 (А 52) Ш: 1339 примем. 8; Dandamayev 1972 (Н 40): 29-33; Briant 1973 (С 7): 44 слл.; Wörrle 1978 (В 179): 208- 209. О доахеменидской практике см.: Oded В. Mass Deportations and Deportees in the Neo-Assyrian Empire (Wiesbaden, 1979).
241 И вновь см.: Rostovtzeff 1953 (А 52) Ш: 1339 примем. 9; к этому следует добавить: Фео- помп. FGrH 115 F 225 Ъ; SIG: 302; SIG: 332.
242 Ргёаих 1939 (F 306): 459 слл.; Kreissig: 1978 (Е 36): 32 слл.


344 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
условно, представлял собой Вавилон, пока его не вытеснила Селев- кия-на-Тигре. Сузы, Урук и Сиппар, возможно, также относились к этой категории;243 нельзя исключать существования крупных городов и в других местах244. Впрочем, вряд ли можно сомневаться в том, что за пределами узкой полосы греческих или полугрече- ских прибрежных городов-государств преобладающей формой исходного поселения во всем регионе была так называемая деревня, либо отдельно взятая, либо (что бывало часто) сгруппированная из нескольких поселений различными способами245. Греческие термины, используемые для обозначения таких поселений, весьма разнообразны246, общим является литтть безоговорочное нежелание использовать по отношению к ним слово «полис». Эти обозначения применяются для описания поселений в Малой Азии, Египте, Вавилонии и Палестине247  *, но установление точного значения данных терминов в сознании властей греческих колоний, отраженное в литературных и эпиграфических источниках, представляет определенную трудность. Размер поселения, по-видимому, не был главным соображением при выборе того или иного обозначения, равно как не являлось отличительным признаком и полное отсутствие органов местной власти и управления, поскольку, по крайней мере, в селев- кидских областях (включая Финикийскую Сирию) такие поселения были основой для сбора налогов с использованием местных должностных лиц ш. Скорее, основные критерии, подобные тем, которые Павсаний (Х.4.1) гораздо позже применял по отношению к фокидскому Панопею, носили, вероятно, негативный характер и включали в себя отсутствие физических атрибутов, таких как агора, гимнасий, театр, стены и храмы, а также отсутствие полити¬
243 Оценка численности населения этих и других месопотамских городов в ахеменид- ский и эллинистический периоды крайне затруднена (напр., никаких такого рода оценок вообще нет для Суз здесь: Le Rider 1965 (В 236): 280 слл.). По Уруку см.: Falkenstein 1941 (Е 189); Sarkisian 1974 (Н 200); Sarkisian 1974 (В 157); Doty 1977 (В 63); Doty 1978 (В 64). Газа в V в. до н. э. была не намного меньше Сард (Геродот. Ш.5), а в 331 г. до н. э. она была названа «огромной» — μεγάλη (Арриан. Анабасис. П.26.1), но мы не имеем никакого представления о том, насколько крупным городом могли быть ахеменидские Сарды.
244 Однако к численности в 120 тыс. жителей Иерусалима, данной Иосифом Флавием в цитате из Гекатея (Иосиф Флавий. Против Аниона. 1.197 = FGrH 264 F 21 (197)), следует относиться с большой осторожностью, поскольку источником Иосифа был не Гекатей Абдер- ский, живший в конце 4-го столетия, а, скорее, какая-то компиляция начала П в. до н. э. (Jacoby, комментарий к указ, месту, с. 62). По Тарсу см.: Welles 1962 (Е 101); по Ольвии см.: Кни- пович Т.Н. Население Ольвии в VI—I вв. до н. э. по данным эпиграфических источников (М., 1956) (Н 114).
245 Broughton 1938 (Е 62): 627 слл. — этот труд до сих пор остается фундаментальным; к нему следует добавить следующие работы: Tchalenko 1953—1958 (Н 224); Briant 1975 (Е 10); а также: Kreissig 1978 (Е 36): 17 слл.
246 Broughton 1938 (Е 62): 628-629; Briant 1975 (Е 10): 170.
247 Ср.: С. Ord. Ptol. 21 = Austin: 275 (а); а также надпись из окрестностей Бейг-Шеана, опубликованная здесь: Landau 1966 (В 101): стк. 11, 13, 22, 29, с комментариями: Fischer 1979 (В 72).
24® Briant 1975 (Е 10): 177 слл.; С. Ord. Ptol. 21 = Austin: 271 (а): стк. 10 слл.


VI. Царская политика и региональное разнообразие
345
ческих институтов, таких как собрание граждан, выборные магистратуры и суды.
(2) Тем не менее, город греческого типа, в котором обнаруживаются, по крайней мере, некоторые из этих учреждений, не был таким сугубо заимствованным явлением, как иногда подразумевалось исследователями. Финикийские приморские города, например, Тир, Сидон, Арад и Библ, несомненно, продолжали пользоваться некоторой автономией в период Ахеменидов249. То же самое верно и для Вавилона250, а в каком-то смысле и для Ксанфа, где в греческой и ликийской версиях трехъязычной надписи 358 или 337 г. до н. э.251 используется фразеология муниципальной автономии, хотя в арамейской версии применяется фразеология сатрапского управления. И всё же, хотя в том же положении могли находиться и другие города, по поводу которых у нас пока нет соответствующих данных (очевидные претенденты — Сарды, Дамаск и Таре), они явно составляли лишь меньшинство общин, с которыми греки столкнулись в своем недавно расширившемся мире. Существовало много и других форм местного управления, и они отличались разнообразием: варьировались от квазинезависимых и квазинаследственных династий, таких как Гекатомниды в Карии или семья Гидарнов- Оронтидов в Армении, племенных округов, которые могли быть и квазиавтономными252, до районов с экономикой, ориентированной на храмы и/или учреждения, управляемые жрецами. В данном отношении самым ярким примером был и продолжал оставаться таковым Верхний Египет, как и Иудея, а также многие районы Сирии, Месопотамии и Малой Азии, в которых центральное место занимал храм, а ведущие позиции принадлежали жреческой аристократии253. Тот факт, что эти разнообразные формы сохранялись на протяжении всего эллинистического периода, является предметом элементарного наблюдения, подтверждаемого лингвистическими данными254.
249 Bosworth 1981 (В 5): 226, 256; Tod П: 139 (о Сгратоне из Сидона).
250 Sarkisian 1952 (Н 198); Sarkisian 1953 (Н 199).
251 Metzger et al 1974 (В 108); Badian 1977 (Η 8); Wörde 1978 (В 179): 234 примеч. 174, атак- же 236 слл.; Metzger et al 1979 (В 109): 166 примеч. 1 (о датировке Бэдиана). По датировке см. также: Homblower 1982 (Е 73): 46 слл.
252 Можно назвать, в частности, мардов, уксиев, элимеев и кассеев в горах Загроса (Не- арх. FCrH 133 F 1 (g) (= Страбон. XI. 13.6, С. 524); Арриан. Анабасис. Ш.17, с комментарием к указ, месту (уксии): Bosworth (В 5); Арриан. Анабасис. УП. 15 (кассеи); Диодор. XIX. 17.3 (уксии).
253 Напр., жречество, связанное с Кибелой в Пессинунте, с Ма в каппадокийской или понтийской Комане, с Зевсом в Венасах или с Анаитой в Зеле и т. д. См. подробней: Rostov- tzeff 1910 (Η 18): 269 слл.; Broughton 1938 (Е 62): 641 слл., 676 слл.; Magie 1950 (Е 81) 1:181-182; Rostovtzeff 1953 (А 52): 503 слл.
254 См.: Полибий. УП.9.5; а также, особенно: OGIS: 229 = SVA 492 = Austin: 182, спс. 11: «Селевк [П] написал царям, династам, городам и племенам». То, что храмовые государства воспринимались скорее в разряде «племен» (τα έθνη), нежели в качестве отдельной категории, ясно из того, как обычно упоминалась Иудея (Bikerman 1938 (Е 6): 164).


346 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
(3) В последнее время развернулись широкие дебаты о третьем источнике разнообразия, а именно — об исконной природе форм зависимости, с которыми столкнулись греки в своих недавно расширившихся владениях; дискуссия в значительной степени отталкивается от постулата К. Маркса об особом «азиатском способе производства» как идентифицируемой стадии в развитии производственных отношений255. Здесь, как и везде в этой главе, отправной точкой должно быть признание большого разнообразия существовавших практик. Это верно даже по отношению к самой Греции, поскольку, хотя в большинстве ее регионов покупное рабство25521 было и оставалось обычным явлением256, в отдаленных местностях оно являлось сравнительно недавним нововведением;257 на Крите крепостничество сохранялось вплоть до периода эллинизма258, а в Лаконии плотский статус продолжал существовать и после реформ Агиса, Клеомена и даже Набиса — «вплоть до установления господства римлян»259. В других странах разнообразие было, по крайней мере, не меньшим. С одной стороны, рабство в специальном смысле этого слова хорошо засвидетельствовано в некоторых районах бывшей державы Ахеменидов, прежде всего — в Вавилонии, Сирии и Египте260 (хотя следует помнить о том, что открытым остается вопрос, сколько из принадлежавших персам рабовладельческих поместий, засвидетельствованных в Египте 5-го столетия, пережили период египетской независимости261, а также о том, что в составе трудовых ресурсов Египта времен Птолемеев рабов было мало262). С другой стороны, Сирия и Иудея, вероятно, скорее, поставляли рабов, нежели были регионами их использования, при этом
255 См.: Зельин К.К., Трофимова М.К. Формы зависимости в Восточном Средиземноморье эллинистического периода (М., 1969) (Е 56); Kreissig 1978 (Е 36): 5 слл., с критикой: Ste Croix 1982 (Η 195): 155-156.
255a Имеется в виду рабство в специальном смысле этого слова, когда действует принцип, выраженный римскими юристами: servi res sunt («рабы суть вещи»); в данной системе взглядов раб являлся не субъектом, а исключительно объектом права. — А.З.
25(i Westeimann 1955 (Н 240): 28-57; Rädle 1969 (Н 178); Hopkins 1978 (А 24): 133 слл.
257 Тимей утверждает, что в IV в. до н. э. это явление было новым для Локриды и Фо- киды [FGrH 566 F 11).
258 Досиад. FGrH485 F 3 (300—250 гг. до н. э.?); Сосикрат. FGrH461 F 4 (ок. 150 г. до н. э.?); Willetts 1965 (D 148): 95 слл.
2,59 Страбон. V1II.5.4, С. 365, хотя точный смысл Сграбоновой фразы неясен. Cp.: Shim- гоп 1966 (Н 212); Oliva 1971 (D 132): 281-282.
200 Cowley A. Aramaic Papyri of the Fifth Century B.C. (Oxford, 1923): Nq 10, ctk. 10, а также 28 повсюду; Дьяконов И.М. Рабовладельческие имения персидских вельмож: Обзор документов, изданных Г.Р. Драйвером, и состояние изучения параллельных источников // Вестник древней истории (1959) № 4:70—92; Dandamayev 1969 (Е 18): 301 слл.: (см. также: Дан- дамаев М.А., Луконин В.Г. Культура и экономика древнего Ирана (М., 1980): 162—186. — А.З.); Oelsner 1977 (Н 156); Doty 1977 (В 63); Doty 1978: (В 64).
261 Тем не менее, парадисы (παράδεισοι, охотничьи угодья) в Сирии, похоже, сохранились до македонского завоевания (Tcherikover 1959 (А 61): 432 примеч. 75); предположительно одним из них было поместье Аполлония в Бет Анат.
262 Biezimska-Malowist 1974 (F 209): 140—141.


VI. Царская политика и региональное разнообразие
347
во многих сообществах Малой Азии преобладавшей формой зависимого труда являлись лаой (λαοί)263 — подчиненное [аборигенное сельское] население, юридически привязанное к определенному месту и экономически обязанное предоставлять излишки продукции своим хозяевам. Данный статус не был единообразным, поскольку на реальное положение и правовой титул лаой, а также на их шансы получить освобождение de facto или de jure влияли личность и природа непосредственного, как и конечного, обладателя земли (царя, храма, храмового государства, города-государства или отдельного человека). Важно, например, различать следующие категории: (ι) лаой, известные под различными наименованиями и являющиеся зависимыми хлеборобами на землях многих греческих городов Малой Азии264, (ιϊ) «царские лаой» (βασιλικοί λαοί), засвидетельствованные — особенно хорошо в трех часто обсуждаемых надписях265 — на землях в Малой Азии, принадлежащих непосредственно царю, и (ш) гиеродулы — «священные рабы» (ίερόδουλοι)266. Тем не менее, у этих статусов так много общего, что их лучше всего рассматривать как один. Все лица, принадлежавшие к категории лаой, по-видимому, рассматривались теми, кто стоял над ними, в качестве прикрепленных к земле в трех смыслах, а именно: (а) право эксплуатировать их труд и получать от него доходы могло переходить от одного обладателя земли к другому; (Ь) их физическое отсутствие на земле не прекращало ни их связи с ней, ни их обязательств;267 и (с) ни один владелец, помимо царя, не мог отделить их от поместья, на-  203 * * * 207203 Мы намеренно избегаем перевода этого слова. «Сельские жители» (англ, peasants) используется здесь: Austin: 1981, у других авторов это часто «сервы» (англ, serfs), однако сопоставление лаой со средневековыми «крепостными» (нем. Leibeigene) или с «приписанными к земле» (лат. adscripti glebae) критикуется — возможно, чересчур ригористически — как вводящее в заблуждение (напр., здесь: Lotze 1959 (Н 133): 60 слл.).
21,4 Напр., мариандины в Гераклее Понтийской (Magie 1950 (Е 81) П: 1192 примеч. 24; Lotze 1959 (Н 113): 56—57; Atkinson 1968 (Е 58): 41); вифинцы в Византии (Филарх. FGrH 81 F 8; Полибий. IV.52.7, Lotze 1959 (Н 133): 57—58); педиеи в Приене (I. Рпепе 3 = IBM Ш. 1.415, с комментарием: Atkinson 1968 (Е 58): 42 слл.), и в других местах (Rostovtzeff 1910 (Н 185): 259 слл.; лелеги в Карии (Филипп из Феангелы. FGrH 741 F 2, с комментарием: Homblower 1982 (Е 73): 13 примеч. 60).
2<,:> (7) Уступка домена, расположенного между Илионом и Скепсисом, сделанная Антиохом I примерно в 275 г. до н. э. в пользу некоего Аристодикида (?) (OGIS = RC 10—13 = Frisch 1975 (В 78): N« 33 = Austin: 180 [здесь приведен только документ RC 13] (см. также: Бикерман Э. Государство Селевкидов (М., 1985): 135, 163, 165, 168, 170, 171, 177. — А.З.); (2) пожалование Антигоном Мнесимаху земли близ Сард, датировка спорна (Buckler, Robinson 1912 (В 55) = Buckler, Robinson 1932 (В 56): М> 1 = Bogaert 1976 (Η 18): N« 36 = Austin: 181, с комментарием: Atkinson 1972 (E 59)); (3) продажа Антиохом П его бывшей супруге Лаодике в 254/253 г. до н. э. земли близ Зелен и Кизика (OGIS: 225 = RC 18—20 = Шута. П: 492 А-С = Austin: 185, с комментариями: Lockhart 1961 (В 105)).
т См. ссылки на литературу выше, в сноске 253 насг. гл., а также: Welwei 1979 (Е 55).
207 Данный аспект самым ясным образом выражен в тексте: RC 18, сгк. 11—13. Физическое отсутствие в поместье недвусмысленно предполагается в тексте: RC 11, стк. 22—25; но это имело место в особых обстоятельствах, вызванных галльским вторжением (Wörrle 75 (В 177): 64).


348 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
пример, продав в рабство268. Лаой определенно не рассматривались в качестве движимого имущества, поскольку их нельзя было произвольно переселять, у них существовали семейные отношения, и они вели домашнее хозяйство, и, кроме того, за ними, очевидно, признавались какие-то имущественные права, пусть и ограниченные269.
Чтобы проследить, как эти три источника регионального разнообразия повлияли на развитие эллинистического мира, мы должны вернуться к царям и к диапазону доступных им политических решений. Они могли либо (а) оставить традиционные формы землевладения такими, какими они были, либо (Ь) отменить существовавшие права на землю, чтобы ограничить власть других владельцев и максимизировать свою собственную, либо (с) передать часть своих владений другим. Курсу а, естественно, следовал завоеватель или новый правитель, подтверждавший землевладения и правовые титулы, ранее кем-то отнятые и оспоренные;270 это порождало благожелательное отношение к нему, а стоило недорого, поскольку не влияло на его доходы. Курс Ъ мог выбрать только царь, обладавший очень сильными позициями по отношению к своим подданным, как было в случае с Александром, когда он отбирал земли, которыми владели гипархи в восточных сатрапиях; другим примером являются ранние Птолемеи, которые присвоили себе право продавать храмовые пребенды270а, право на управление священной землей, а также, по крайней мере, право на некоторые культовые налоги271. Чаще всего курс b был просто предварительным этапом к перераспределению земель (курс с) и последующему изменению порядка отношений покровительства, как, например, происходило, когда Птолемей (IV?) угрожал конфисковать
268 Но могли ли цари делать это, остается вопросом дискуссионным. Александрия- на-Яксарте была населена отчасти наемниками и людьми, уже «не способными к бою» (απόμαχοι), отчасти либо местными жителями, либо добровольцами (так: Арриан. Анабасис. IV.4.1), либо выкупленными обратно Александром для этой цели у владельцев, которым он продал их после участия последних в восстании в Согдиане (именно так: Курций Руф. VII.6.27 — данное сообщение нельзя считать совершенно несовместимым со свидетельством Арриана). См.: Briant 1978 (Е 12): 75.
269 Buckler, Robinson 1932 (В 56): N° 1, стк. 13; RC18, стк. 8—9,26—27. Общие обсуждения вопроса о лаой: Rostovtzeff 1910 (Н 185): 258 слл., 307 слл.; Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 341 слл.; Π: 1103 слл.; Свенцицкая И.С. Рабы и вольноотпущенники в сельских местностях провинции Азия //Вестник древней истории (1963) (Н 223) N° 4:127—139; Саркисян Г.Х. О городской зелие в Селевкидской Вавилонии //Вестник древней истории (1953) (Н 199) Nq 1: 59—73; Kreissig: 1978 (Е 36): повсюду; Ste Croix 1982 (Η 195): 151—158.
270 Напр., Антиох П в отношении Эрифр (RC 15) или Селевк П в отношении Милета (RC 22). Ср. также использование слов βεβαιόω («гарантировать»), διαφυλάσσω («блюсти»), διατηρέω («оберегать») в царских посланиях городам (Preaux 1954 (Н 172): 91—92).
270а Данное понятие — из католицизма; означает вознаграждение духовенству в виде жалованья, а также передаваемых в его владение земель, домов и т. п. — А.3.
271 Briant 1978 (Е 12): 71 слл. (Александр); Preaux 1939 (F 306): 47 слл. (замечания общего плана), 480—491 (Птолемеи).


VI. Царская политика и региональное разнообразие
349
Иудею, чтобы превратить ее во владения клерухов272, или когда Аполлоний в 167 г. до н. э. и Лисий в 165-м получили приказ Антиоха IV провести в Иерусалиме аналогичное преобразование273.
Впрочем, курс с необязательно должен был носить карательный или насильственный характер, поскольку не всегда предполагал отзыв пожалований или конфискацию земли. Напротив, земля, уже находившаяся в царских руках, могла быть отчуждена путем дарения (Скопея). Следует различать три вида дарений. Первый — это так называемые δωρεαί (пожалования) отдельным лицам из монаршей семьи, придворным, членам административной иерархии или другим влиятельным и авторитетным лицам, которые могли претендовать на царскую благосклонность. Примеры такого рода большей частью хорошо известны; обусловлены они были особыми обстоятельствами: земельные дарения Аристодикиду и Мнесимаху (сноска 265 наст, гл.), продажа земли Лаодике за какие-то номинальные тридцать талантов (см. там же) вместе с рядом других пожалований в Вавилонии ей самой и ее сыновьям — Селевку и Антиоху274, отзыв дарения Телмессу Птолемеем П Филадельфом в пользу неустановленной особы275, вероятный фактический подарок Птолемею, сыну Лиси- маха, Птолемеем Ш Евергетом276, а также некоторые менее бесспорные случаи277. Во вторую категорию входят более институционализированные δωρεαί отдельным персонам или группам. Самыми известными были поместья в «десять тысяч арур» в Египте. Классическим, но далеко не единственным примером такого рода278 является Филадельфийское имение Аполлония, существовавшее в 250-х годах до н. э.279, причем наделы (κλήροι, клеры), которые получали как греческие, так и негреческие военные колонисты от Птолемеев, Селевкидов и других династов, отличались
272 Иосиф Флавий. Иудейские древности. ХП.159, с подробным комментарием Ральфа Маркуса к указанному месту (см. лёбовское издание: Josephus. Jeunsh Antiquities. Books ХП— XIV/ with an English translation by R. Marcus (L; Cambridge (MA), 1957): 82—83 и примем, с. — A.3.).
273 Об Аполлонии: I Маккавеев. 1.29—35; II Маккавеев. V.24—26; Даниил. XI.39; Иосиф Флавий. Иудейские древности. ХП.248 слл. (здесь информация искажена, см. по этому поводу: Abel (В 1): 129), с комментарием: Tcherikover 1959 (А 61): 188—189; о Лисии: IМаккавеев. III.34—36; II Маккавеев. XI.2—3; Tcherikover 1959: 211.
2/4 Саркисян Г.Х. О городской зелие в Селевкидской Вавилонии Ц Вестник древней истории (1953) (Н 199: 321 слл.) Nq 1: 59-73.
275 Wörrle 1978 (В 179): 201 слл.
276 OGIS: 55 = TituliAsiae Minoris (ed. Kalinska E., Heberdey R.) П.1 = Austin: 271, с комментарием: Segre 1938 (B 161); Bagnall 1976 (F 204): 105—110; а также: Wörrle 1978 (В 179): 218— 225.
277 Wörrle 1978 (В 179): 207-208.
278 О других μυριάρουροι, т. е. об имениях в 10 тыс. арур (и о неоднозначности термина): Criscuolo 1977 (F 243); Claryssel979 (2) (F 233): 736 слл.; другие крупные лендлорды и δωρεαί перечислены здесь: Preaux 1939 (F 306): 20 примем. 1; а также: Pros. Ptol. IV. 10061— 10108.
279 Rostovtzeff 1922 (J 164); Preaux 1947 (F141); Pestman et al. 1981 (F 140). Отдельными случаями являются земли Аполлония близ Мемфиса (полученные им в качестве дара (δωρεά), который не представлял собой единого поместья (Wipszycka 1961 (F 347): 173) и необязательно должен был составлять 10 тыс. арур), а также его поместье в Бет Анат в Палестине.


350 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
от крупных уделов (δωρεαί) скорее своими размерами, нежели процедурой и статусом280. Третья категория включает земельные дарения храмам; данная тема является весьма запутанной и дискуссионной, по крайней мере, в отношении Малой Азии. Прежний взгляд, основанный главным образом на одной надписи от 125/126 г. н. э. из Эзани во Фригии281, заключался в том, что многие храмовые имения здесь были экспроприированы, чтобы обеспечить землей военные поселения282, однако новая надпись из Эзани, содержащая информацию о земельных дарениях Ат- тала I и Прусия I храму, настолько пошатнула эту точку зрения, что акцент в дискуссии был перемещен на масштабы земельных пожертвований храмам283. В Малой Азии селевкидских даров, разумеется, не зафиксировано, но зафиксированы дары Атталидов и других властителей284, точно так же как пожертвования Селевкидов в Сирии285 и Вавилонии286, не говоря уже о пожертвованиях, которые делали Птолемеи в еще более значительных масштабах287.
Таким путем — и в стороне от старой доброй Греции и островов — царская политика в отношении земельных владений способствовала формированию эллинистического общества. Каждый царь должен был перераспределить какую-то часть земли, поскольку это был единственный способ привлечь людей на военную и административную службу и удержать их там, а также лучший способ вознаградить за верность, поскольку бенефициар был заинтересован защищать совместно со своим царем владение территорией от посягательств любой третьей стороны. В этом отношении иммиграция привилегированных землевладельцев, являвшихся носителями эллинской культуры, была структурно необходима для любого царского режима (за исключением, быть может, антигонидской Македонии). Выбор состоял, скорее, не в том, чтобы прибегать или не прибегать к дарениям, а в том, чтобы [а) определять размер удела, (Ъ) опре¬
280 Обзор материала по птолемеевским клерухам собран здесь: Ргёаих 1939 (F 306): 468— 480; Pros. Ptol. IV.8551—10060; а также: Uebel 1968 (F 200); по селевкидским военным поселениям: Hansen 1971 (Е 122): 174—175; а также: Cohen 1978 (Е 16); по поселениям Атталидов (cp.: RC 16, 51): Hansen 1971 (Е 122): 233; по поселениям иных династов: Hansen 1971: 173; а также: Ргеаих 1978 (А 48) I: 311; Funck 1978 (Н 70).
281 OGIS: 502 = Inscnptiones graecae ad res romanas pertinentes. IV.571; о датировке надписи: PIR А2.1409.
282 Rostovtzeff 1910 (Η 185): 26 слл.; Welles 1934 (В 171): 282-283; Broughton 1938 (E 62): 641 слл., 676 слл.; Tam, Griffith 1952 (A 59): 138-141; Rostovtzeff 1953 (A 52) I: 492-493, 503—507; Ш: 1440—1441 примеч. 279—283 (Селевкиды); Rostovtzeff 1953 (A 52) П: 648—649; Ш: 1477—1478 примеч. 62—63 (Атталиды).
283 Broughton 1951 (E 63); Zawadski 1952-1953 (H 248); Robert J., L. 1954 (E 94) 296-297; Musti 1966 (E 44): 191 слл.; Atkinson 1968 (E 58); Laffi 1971 (E 75). Сомнения относительно прежнего взгляда были высказаны уже здесь: Broughton 1934 (Е 61).
284 RC 62, с комментариями: Robert 1930 (В 134): 350—351 (Аттал П); OGIS: 383 (Антиох I Коммагенский); Сгашра 1969 (В 60): 8, спс. 17—23 (Олимпих — Зевсу Осогоа, вскоре после 240 г. до н. э.).
285 RC 70 = IGLS VQ.4028 = Austin: 178, с комментарием Seyrig 1951 (2) (Н 211): 200 слл.; Bull. epig. 1955: 26 (Зевс Бангокайкский); а также: Rigsby 1980 (Е 47): 248—254.
286 Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 435, 494; Ш: 1427 примеч. 234.
287 См. сноску 291 наст. гл.


VI. Царская политика и региональное разнообразие
351
делять для каждого вида уступки или для каждого конкретного случая, на каких условиях земля передавалась — в постоянное владение или на определенный срок, а также (с) решать вопрос о том, могла ли передача земель отдельным лицам предполагать также и передачу вместе с ними коллективов (городов или храмов). Выбор а был вопросом необходимости, определяемой прежде всего требованиями войска. Примечательно, например, как Атталидам удалось избежать крупномасштабных перераспределений, используя вместо этого наемников с Крита и из Мисии (позднее также из Галатии), тем самым сохранив в своих руках распоряжение доходами с царской земли, в то время как Египту делать это становилось всё труднее. Выбор b зависел от соотношения сил, поскольку интерес царя (сохранить за пожалованной землей статус условного или временного держания, которое всегда можно отозвать) прямо противоречил интересу тех, кто землю получал (преобразовать условное или временное держание в постоянное владение). Эволюция в сторону безусловного владения очевидна в Египте288, в гораздо меньшей степени — в других местах, однако нет никаких сомнений в том, что право на отчуждение, являвшееся неотъемлемым элементом постоянного владения, в селев- кидских понятиях изначально считалось привилегией289. Самые далекоидущие последствия имел выбор с. Нежелание Птолемеев отказаться от контроля над землей в той степени, в какой это способствовало бы консолидации и укреплению полисов греческого типа, действительно в значительной степени сохраняло власть в царских руках. Важно обратить внимание на следующий момент: как показало обращение с Телмессом в 279 г. до н. э.290 и вновь, в 240-м [OGIS 55), даже за пределами Египта Птолемеи были не намерены потакать притязаниям городов на то, чтобы с ними (с этими городами) обращались как с полноценными полисами, а вместо этого представители данной династии ради своих административных и политических преимуществ готовы были включать целые города в состав земельных пожалований (δωρεαι) отдельным лицам. Однако ценой этого в Египте было то, что влияние храмов и жреческой аристократии осталось нетронутым, прежде всего в Верхнем Египте291  292. Таким образом, эллинская культура была лишена институтов, необходимых для ее долгосрочного выживания и распространения за пределами Александрии. Политика Селевкидов, напротив, в значительной степени склонялась к иному варианту. Конечно, тот факт, что Антиох I и Антиох П прямо разрешали Аристодикиду и Лаодике «присоединять к любому городу, которому он (она) пожелает, [переданные им земли, расположенные] на хоре и в силлмахии»ш, показывает, что в каждом отдельном случае принима¬
^ Otto 1908 (F 183) П: 262 слл.; Preaux 1939 (F 306): 464-480.
289 Это явно выражено в продаже земли Лаодике (RC18, стк. 16). Возможность отзыва Дарения царем столь же недвусмысленно предусмотрена в надписи Мнесимаха из Сард, 0 которой см. выше, в сноске 265 (п. 2), колонка 2, стк. 12—13).
290 Wörrle 1978 (В 179).
291 Meeks 1979 (F 179); Quaegebeur 1979 (F 312).
292 RC 11, стк. 20-22; RC 18, стк. 14.


352 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического ллира
лось конкретное решение, которое необязательно являлось частью продуманной долгосрочной политики. Тем не менее, сочетание таких решений с готовностью Селевкидов (а позже и Атталидов) признавать имевшиеся городские агломерации муниципальными образованиями и существенно наращивать их число за счет собственных военных и гражданских ресурсов настолько удачно совпадало с существовавшими местными устремлениями — внутри царств не в меньшей степени, чем в доброй старой Греции, — что это означало, по сути дела, возрождение и реорганизацию полиса. По иронии судьбы такая политика, без сомнения, нанесла ущерб также и царским финансовым интересам, хотя, вероятно, ее негативные последствия сказывались не особенно сильно вплоть до коллапса доходов Селевкидов после 188 г. до н. э. и краха их могущества после 160-х годов до н. э., сделавших царскую администрацию неспособной противостоять широко распространенным требованиям муниципальной автономии, которые успешно предъявлялись начиная со 120-х годов до н. э.293. Примечательно, что два поздних эллинистических правителя вернулись к лексике гораздо более древнего времени и называли свои столицы своими πατρίδες (отечествами). Хотя им пришлось многое потерять из-за такой идентификации, притяжение идеи независимого полиса оказалось слишком сильным294.
VII. 	Трансформированный и оживленный полис
Говоря в целом, царская земельная политика напрямую сталкивалась с величайшим культурным феноменом эллинистического мира — с трансформацией и возрождением греческого полиса в тех зонах, где он давно укоренился, а также с его неустанным распространением на территории бывших негреческих земель295. Таким образом, столь яркое движение неизбежно требует своего переопределения; в действительности его можно рассматривать как результат не менее чем шести сходящихся интересов. Во-первых, новые греческие и македонские поселенцы на завоеванных территориях были заинтересованы в том, чтобы по-прежнему иметь доступ к социальной структуре, к которой они привыкли на родине, и обладать внутри нее определенным статусом. Можно вспомнить аспект «Новой Македонии», присутствовавший в поселенческой практике в Сирии, о чем свидетельствуют додинастические названия городов, сохранение специфически македонской гражданской фразеоло-
293 Напр.: RC11 = OGIS: 257 = Micheli 49 = Austin: 173 (Селевкия-в-Пиерии, лето 109 г. до н. э.), а также ссылки, приведенные в сноске 136 наст. гл.
294 RC 67 = Austin: 110 (с), стк. 6 (послание Аттала Ш Пергаму, 135 г. до н. э.); а также: OGIS: 257 = Michel 149 = RC 71 = Austin: 173, стк. 15 (послание Антиоха УШ (?) Селевкии- в-Пиерии, 109 г. до н. э.), с комментарием: Welles1934 (В 171): 293.
По поводу феномена в целом см. прежде всего: Preaux 1954 (Н 172); Preaux 1955 (Н 173); а также: Preaux 1978 (А 48) П: 401—460, хотя нюансы, которые представлены в этих работах, отличаются от нюансов, о которых будет сказано далее в насг. главе.


VII. Трансформированный и оживленный полис
353
гии296 ит. п., что совершенно выбивалось из единообразия греческих физических и управленческих компонентов каждого нового города. Во- вторых, в интересах городов, находившихся под прямым или косвенным контролем царей, было сохранять, насколько это удавалось, традиционные процедуры, хотя бы потому, что возникавшие таким образом дипломатические связи помогали им удержать свой автономный статус среди тех полисов, которые сохранили больше независимости, чем другие297. В-третьих, и это связано с предыдущим пунктом, интерес более независимых городов-государств и их союзов, таких как Родос, Византии, Афины, Ахея, Этолия и Рим, начиная с 220-х годов до н. э. в целом склонялся в пользу республик, а не монархов и династий. В-четвертых, интерес существовавших на тот момент негреческих городов-государств в Вавилонии или Финикии заключался в том, чтобы выжить с сохранением своих привилегий или с их усилением при новых режимах, даже если это предполагало приспособление к идеям и мифам оккупирующей державы298. В-пятых, высшие классы εθνών (иноземных народов) подчас видели свои интересы в том, чтобы приспособиться к институтам господствовавших греков. В этом отношении классическим является пример эллинизаторов в Иудее в начале П в. до н. э., после того как она попала под власть державы, более благосклонной к таким устремлениям, нежели Птолемеи299  300, а иные случаи обнаруживаются благодаря распространению документов на греческом языке, использующих формулы города-государства, в районах, еще не преобразованных в полисы30°. Наконец, как мы видели, некоторые из царей время от времени усматривали свой собственный интерес в поощрении таких устремлений или, по крайней мере, в том, чтобы позволить им осуществиться.
Однако по мере того как с течением времени институт полиса расширялся географически, а всё более укреплявшиеся монархии задавали тон и определяли рамки международной дипломатии, сам этот полис неизбежно стал всё дальше отходить от классического города-государства, ме¬
296 Ср. с Пиерией и Кирресгикой как названиями округа (в Сирии. —A3.): Бероя (Страбон. XVI.2, 7, С. 751); Ларисса (Страбон. ΙΧ.5.19, С. 440); Пелла (позднее — Апамея, Страбон. XVI.2.10, С. 752); Ботгиея (позднее — Антиохия, Downey 1961 (Е 157): 54—55). Для других ссылок см.: Bikerman 1938 (Е 6): 79—80; а по гражданской фразеологии ср. πελιγάνες в Лаодикее-на-Море (Roussel 1942—1943 (В 154) (с комментарием: Bull. epig. 1950: 208) = IGLS 1261, стк. 22 (174 г. до н. э.)) и в Селевкии-на-Тигре (Полибий. V.54.10 (220 г. до н. э.)), с комментарием Musti 1966 (Е 44): 123—124; а также: Cohen 1978 (Е 16): 80.
297 Самой значительной иллюстрацией является подборка ответов многочисленных городов и союзов и четырех царей на очередное предложение Магнесии, разосланное ок. 206 г. до н. э., официально признать ее недавно учрежденный праздник Артемиды Левко- фриены (признание подразумевало, в частности, возможность присылать на этот праздник священные посольства с дарами богине и изданием соответствующих декретов, присылать своих участников состязаний, и т. д. —А.З.); ссылки см. здесь: Schlesinger 1933 (Н 201): 74—77.
298 Как успешно делал Диотим Сидонский (с. 295). Другие примеры: Jones 1940 (А 25): 47-50.
299 Tcherikover 1959 (А 61): 152-174.
300 Ср. декрет, принятый неонтейхитами и киддиукометами в январе 267 г. до н. э. в рай- °не, который примерно через 6—14 лет стал Лаодикеей-на-Лике (Wörrle 1975 (В 177) = Austin: 142; Gagniers et al 1969 (В 195) 2. Другие документы цитируются здесь: Wörrle 1975 (В 177): 85).


354 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
нять свой профиль и отказываться от одних своих функций, принимая на себя другие. Поскольку здесь мы имеем дело с чрезвычайно сложным историческим явлением, в котором важную роль играли такие факторы, как монархическая власть, конфликтующие интересы богачей и бедняков, а также более общие культурные, религиозные и экономические перемены, то, прежде чем называть главные из этих интересов и факторов, было бы правильно определить и описать отдельные компоненты тех изменений, которые затронули города старой Греции, а в равной степени и новые колониальные территории.
(7) За редкими исключениями большинство эллинистических городов имели форму правления, которая называлась демократической. В специальной литературе утверждалось, что данное слово обозначало всего лишь республиканское самоуправление, поскольку с помощью этого термина можно было описывать и ахейскую федеративную конституцию301, а в некоторых контекстах — и конституцию Родоса302. Впрочем, поскольку царские послания от времени после Александра явно избегали данного термина303, в городских документах Ш в. до н. э. последний должен был иметь какое-то более точное (но пока неясное) значение, нежели указанное выше [республиканское самоуправление]304. В любом случае, название — это одно, а реальность — совсем другое: нет никаких сомнений в том, что в эпоху эллинизма партиципаторный3043 радикализм 5-го и 4-го столетий уступил место правлению неформальных элит, которые знали, как реализовывать свою власть через различные формы демократических институтов. Эта трансформация сопровождалась финансовыми затруднениями (см. далее п. (4)): хотя на Родосе сохранилось большое
301 Полибий. II.38.6, с комментарием Walbank к указанному месту; Holleaux. Etudes. III. 153 примеч. 1; Heuss 1937 (А 22): 236—238; Bikerman 1938 (Е б): 135—136; Larsen 1945 (Η 125): 88-91; Aymard 1967 (I 9): 94-95; Crampa 1969 (B 60): 82-85.
302 τάν καθεστακυΤαν δαμοκρατίαν («установившаяся демократия»): SIG: 581 = IC Ш, с. 31 № ЗА = SVA 551 = Austin: 95, стк. 14 — в таком словоупотреблении можно до известной степени усматривать родосское «Selbstgefühl» [нем. «тщеславие»). Впрочем, следует обратить внимание на откровенное заявление Страбона (или его источника): δημοκηδεΤς δ’ είσίν οί 'Poötot καίπερ ού δημοκρατούμενοι («родосцы заботятся об интересах демоса, хотя и не имеют демократического образа правления». — XIV.2.5, С. 652 = Austin: 92). Полибий также избегает использовать соответствующие слова («демократия», «демократический») в родосских контекстах, хотя и применяет их к Эпиру (П.7.11), Мессене (VH.lO.l), Фивам (VÜI.35.6), а также к государственным должностям на Крите (VI.46.4). Ср., однако: O’Neil 1981 (Е 140).
303 Его нет ни в διάγραμμα (указе) Полиперхонта от 319 г. до н. э. (Диодор. XVIII.56; хотя сам Диодор обобщает смысл данного распоряжения так: τάς δημοκρατίας άποκαταστήσειν ταΐς πόλεσι («восстановить демократическое правление в городах»). — 55.4), ни в прокламации Антигона, принятой в Тире в 315 г. до н. э. (Диодор. XIX.61.3), ни в документах, опубликованных в RC. По поводу указов самого Александра см.: Арриан. Анабасис. 1.18.2 с комментарием Bosworth к указанному месту; а также: П.5.8 (Солы) — но и в этом случае нет никакой уверенности в том, что здесь сохранилась собственная Александрова формулировка. Точно так же и в надписи OGIS: 229 = SVA 492, стк. 11 мы имеем лишь слова, исходящие от граждан Смирны, о том, что Селевк П обещал городу демократию, а также автономию. Обратите внимание, что данное слово использует и Олимпих (Crampa 1969 (В 60): 8, стк. 14).
304 См.: Musti 1966 (Е 44): 138 слл.
3043 Партиципация — культура участия большого количества людей в одном общем деле. — А.З.


VII. Трансформированный и оживленный полис
355
количество присяжных судей, получавших μισθός, то есть жалованье305 (что само по себе весьма забавно, учитывая недемократичный характер родосской политпии — см. сноску 302 наст, гл.), и хотя в разных местах широко засвидетельствованы таблички с распределением государственных денежных раздач (πινάκια)306, сам институт μισθός, выплачивался ли он судьям, должностным лицам или простым гражданам, соизволившим присутствовать на народном собрании, в Афинах, по-видимому, не пережил потрясений начала Ш в. до н. э., а в других местах засвидетельствован весьма скудно307. Еще более симптоматичными были тенденции к сближению магистратур и литургий, а также к объединению различных коллегий должностных лиц в единый орган, обладавший полномочием или, в некоторых случаях, исключительным правом выполнять пробулев- пгические (то есть совещательные) функции для народного собрания308.
(2) Деятельность народных собраний, по всей видимости, носила в значительной степени церемониальный и рутинный характер. Бесконечные проксенические постановления Самоса или Дельф и даже еще более торжественные и многословные декреты Афин, восхвалявшие членов городского совета, часто представляли собой чисто ритуальные акты, удовлетворявшие мелкое тщеславие в напыщенных фразах. И всё же было бы глупо отменять сам институт ассамблеи — не только потому, что решения о том, кому и каким образом оказывать почести, могли иметь серьезные дипломатические последствия, но и потому, что города продолжали заниматься почти тем же кругом основных дел, что и в предыдущие столетия. Проведение празднеств, отправление правосудия, контроль за нерушимостью границ (юридических и географических) по-прежнему оставались обычными заботами полисов, а самой главной проблемой являлись хлебные поставки и средства их финансирования. И в данном отношении города находились в весьма щекотливом положении. С одной стороны, цари не особо приветствовали свободное движение зерна, поскольку желали использовать его поставки в качестве знака собственной благосклонности (φιλάνθρωπον)309, а гарантированное обладание им — в ка¬
305 	Fraser 1972 (Е 135): 119-124.
m Dow 1963 (В 289); Kroll 1972 (В 300): 268—278 (Мирина, Памфилия, Родос, Синопа, Фа- сос и, быть может, также в других местах).
307 Ste Croix 1975 (Η 194) — здесь собраны сохранившиеся свидетельства.
308 Это очевидно в случае с Милетом (Müller 1976 (В 112)), обнаружено также в Перга- ме, Эрифрах (Jones 1940 (А 25): 166 слл.), наКосе (Sherwin-White 1978 (D 146): 176—177), на Родосе (Touloumakos 1967 (Н 228): 129 слл.), а также в других местах (в целом см.: Toulouma- kos 1967).
309 Ср. подарки Косу от Филадельфа или Евергета (Maiuri 1925 (В 106): No 433), с комментариями: Sherwin-White 1978 (D 146): 99 примеч. 82; Афинам от Лисимаха (IG П2.657 = SIG: 374 = Austin: 43, стк. 10 слл.), от Птолемея I (Плутарх. Моралии. 851 Е), от Птолемея П (Shear 1978: (С 62) = Austin: 44, стк. 50 слл.), от Авдолеона (IG П2.654—655), от Спартока [IG П2.653 = SIG: 370); Родосу из разных мест после землетрясения 227 г. до н. э. (Полибий. V.88—90), от Евмена П ок. 160 г. до н. э. (Полибий. XXXI.31.1), а также от Деметрия I в тот же самый период или чуть позже (Диодор. XXXI.36). Такими же по форме и по назначению были Клеоменовы отправки зерна из Кирены в 320-х годах до н. э. (Tod: 196). См. также сноску 127 наст. гл.


356 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
честве оружия в случае войны. Можно вспомнить, в частности, фразы Антигона, обращенные к Теосу около 303 г.:
Прежде мы [не желали], чтобы [всякому] городу было предоставлено право ввозить зерно и чтобы накапливались запасы зерна, [также мы не хотели, чтобы] города тратили неоправданно большие деньги на эти цели; [мы по-прежнему не желаем] делать это и сейчас, поскольку платящая дань [территория] находится рядом, [так что если] есть [потребность] в зерне, то с [этой территории], как мы думаем, легко получить [столько], сколько пожелаешь310.
С другой стороны, существовали дополнительные сложности, связанные с использованием ресурсов богатых граждан через займы государству, привлечение этих лиц к литургическим обязанностям или фондам для создания запасов зерна и распределения скудных государственных доходов для обеспечения хлебом населения более дешевым и более регулярным способом, нежели то позволяли делать естественные рыночные колебания спроса и предложения311. Проще всего, вероятно, было положиться на добрую волю неграждан (в том числе и самих грузоотправителей, что и засвидетельствовано в источниках наилучшим образом) и повысить их статус, который подтверждался предоставляемыми им городом соответствующими почестями.
(3) Более важную роль, чем прежде, города определенно стали играть в двух сферах общественной жизни. Одной из них была медицинская сфера, в которой хорошо засвидетельствовано распространение «государственных врачей» (ιατροί δημόσιοι либо δημοσιεύοντες) — людей, которым государство платило гонорар за то, чтобы они всегда были доступны, причем независимо от того, взимали они плату с больных или не взимали ее вовсе312. Второй сферой было образование. Финансируемая государством система изменила свой фокус и значительно расширила возрастной охват обучающихся по сравнению с классическим периодом313. Как показывает афинская эфебия, обретшая новую жизнь с 330-х годов до н. э.314, не говоря уже о спартанской агоге, государственные заботы изначально были связаны преимущественно с военной подготовкой, изменения в которой шли в двух направлениях. Во-первых, при сокращении потребностей в гражданском ополчении институты эфебии по мере их рас¬
310 RC 3 = SIG: 344 = Austin: 40, спс. 80-85. Ср. также: SIG: 502 = IG ХП.8.156 = Fraser 1960 (В 76): 39 слл. = Austin: 269 (Самофракия во времена Евергета); а также в целом: Heichelheim 1935 (Н 92): 875 слл.; МогеШ 1977 (Н 147): 329. То, что Селевк I обеспечил зернохранилищами свою собственную столицу — Антиохию, вряд ли является заслуживающим внимания контраргументом (Downey 1961 (Е 157): 72), равно как не следует принимать и меркантилистские соображения у Ростовцева (1910 (Н 185): 264 примеч. 1).
311 Wilhelm 1932 (Н 241); Heichelheim 1935 (Н 92): 875 слл.; Hands 1968 (Н 86): гл. 7.
312 Cohn-Haft 1956 (Н 36) (со ссылками на предшествующую литературу); Hands 1968 (Н 86): 133-139; Benedum 1977 (В 46); Sherwin-White 1978 (D 146): 263-274; SIG: 528 = IC I, No 7 = Austin: 125; Habicht 1957 (В 81): 233 Na 64 = Austin: 64.
313 Прекрасный обзор по данной теме см. здесь: МогеШ 1977 (Н 127): 469 слл.; ср. также: Ziebarth 1914 (Н 250); Forbes 1933 (Н 66); Jones 1940 (А 25): 220—226; Marrou 1965 (А 34); Nilsson 1955 (Н 152); а также: Delorme 1960 (Н 46).
314 Афинская полития. 42; Pelekidis 1962 (Н 162); Reinmuth 1973 (В 124).


УП. Трансформированный и оживленный полис
357
пространения из Афин по другим городам превращались в спортивные культурные объединения для 18—19-летних; членство в этих клубах было добровольным (а потому в них вступали в основном представители праздного класса) и в конечном счете доступным даже для неграждан315. Функционально такую же эволюцию претерпевали похожие группы молодежи — νέοι (молодые люди в возрасте 20 лет)316. Во-вторых, результатом горячих общественных споров в Афинах IV в. до н. э. о содержании образования стало превращение шмнасия из сугубо социально-атлетического клуба, сфокусированного на палестре (месте обучения искусству борьбы), в нечто гораздо более близкое к легко узнаваемой средней школе для παιδες (то есть мальчиков 12—17 лет). Ггшнасий нового типа основывался и финансировался царями317 либо частными лицами318  * 320, контролировался государственными должностными лицами, чья роль, возможно, носила прежде всего финансово-литургический (то есть они выполняли эти обязанности в рамках своей гражданской литургии; в Афинах и в ряде других городов это были ггилнасиархи либо косметы)т либо профессиональный характер (педонамы либо эфе6архи)ш. Ггшнасий благодаря состязаниям, призам, а также участию его членов в празднествах был тесно связан с жизнью города: как в архитектурном, так и вообще в культурном плане он стал определяющим явлением греческой городской цивилизации, признававшимся в качестве такового как теми, кто желал использовать его возможности, так и теми, кто видел в нем символ чуждого влияния321.
(4) 	Произошли также комплексные перемены во взаимоотношениях между жителями, как мужчинами, так и женщинами, особенно в среде богачей, интеллектуалов и метеков, и полисом.
315 В 140-х годах до н. э. это засвидетельствовано на Делосе [Insc. Delos.: 1922 слл.); между 128/127 и 119/118 гг. до н. э. — в Афинах (Pelekidis 1962 (Н 162): 186 слл.; Davies 1977—1978 (Н 43): 119). См.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 175.
316 Forbes 1933 (Н 66).
317 Напр., это сделал Евмен П на Родосе около 160 г. до н. э. (Полибий. XXXI.31.1) и в Дельфах примерно в том же году (SIG: 672 = Austin: 206, с комментариями: Daux 1936 (D 77): 686—692; Hansen 1971 (Е 122): 292 слл.); а также Митридат V и Птолемей X на Делосе (Choix: 99,124). Другие ссылки на источники и литературу: Ziebarth 1914 (Н 250): 45 слл., 73—77; Holleaux 1924 (В 92): 27—29. В результате царские культы зачастую имели местом своего отправления именно гимнасии: Robert 1925 (3) (В 130); Delorme 1960 (Н 46): 342 слл.; Sherwin-White 1978 (D 146): 135-136.
318 Самые известные случаи — это Евдем в Милете в 200/199 г. до н. э. и Полифрос на Тео- се вскоре после этой даты (SIG: 577—578 = Austin: 119—120); Hands 1968 (Η 86): 120—127 — о других примерах.
*19 ОеЫег 1912 (Н 155); Delmoime 1960 (Н 46): повсюду; Pelekidis 1962 (Н 162): 275-277; Сог- mack 1977 (В 59) = Austin: 118, с комментариями: Bull. epig. 1978: 274 (более новое комментированное издание надписи: Gauthier Ph.L, Hatzopoulos М.В. La lot gymnasiarchique de Beroia (Athenes, 1993). —A.3.). Эта последняя надпись, содержащая закон о гимнасиархии в Бе- рое, принятый между 167 и 148 гг. до н. э., является самым информативным отдельно взятым документом, но см. также: OGIS: 764 (почести для гимнасиарха в Пергаме, 130-е годы до н. э.), а также: SIG: 958 = Sokolowski 1969 (Н 218): No 98 (Коресс, Ш в. до н. э.).
320 Roesch 1965 (D 83): 231-233 (в Беотии).
321 Оба случая иллюстрируют, с одной стороны, еврейское эллинизирующее движение и, с другой — маккавейскую реакцию.


358 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
Прежде всего, рамки полиса стали более проницаемыми. В 155 г. до н. э. афинскими послами в Риме были Карнеад из Кирены, Диоген из Селев- кии-на-Тигре, а также Критолай из Фаселиды322. Такая ситуация была бы невообразима до 300 г. до н. э., но к середине 2-го столетия это воспринималось уже совершенно нормально в ряду других новшеств, которые включали, к примеру, продажу полисного гражданства ради фискальных интересов323, всё более широкое распространение потенциального двойного гражданства через дарование проксении отдельным лицам или через заключение соглашений об исополитии между гражданскими общинами324, давление, которое оказывали на города цари с целью предоставления солдатам гражданского или полугражданского статуса, а также лицам или придворным, постоянно проживавшим в городе325, почетного гражданства — успешным атлетам326, благотворителям327 и царским должностным лицам328. Хотя из бинарной социальной пары «гражданин — негражданин» по-прежнему жестко исключались рабы и негреки329 и хотя шовинистическая враждебность по отношению к соседним городам упор¬
322 Полибий. XXXIIL2. Карнеад к тому времени уже получил гражданство (Prosopo- graphia Attica. 8257); о других мы этого не знаем.
323 Segre М. 1934 (В 158): 267-268; Robert Hellenica (1940) I: 37-41; Rostovtzeff 1953 (A 52) III: 1374 примеч. 71; Robert 1967 (В 147): 14—32.
324 В последнее время содержание, значение и последствия каждого из типов официальных грантов (прошения, исополития) были предметом многочисленных дискуссий. Обсуждение вопроса о том, было ли дарование проксении простой формальностью или же по-настоящему ценной привилегией, см. здесь: Wilhelm 1942 (В 175): 11—86; Ниу- brechs 1959 (Н 109); Klaffenbach 1966 (В 99): 80—85; Gschnitzer 1974 (Н 84): 629—730; а также: Gawantka 1975 (Н 76): 52 слл. — здесь содержатся и другие ссылки на литературу. По исополитии см.: Gawantka 1975: повсюду — мы принимаем проводящееся этим автором различение между потенциальной возможностью таких грантов и их активированием.
325 Примеры многочисленны, в частности: ISE 22 (исотелия (податное равенство, уравнение иностранца с гражданами в отношении уплаты налогов. —А.З.), предоставленная в 256/255 г. до н. э. солдатам в Рамнунте по инициативе Аполлодора, Антигонова военачальника), OGIS: 229 = SVA 492 = Austin: 182, стк. 39—40 (гражданство Смирны, дарованное катойкам и иным лицам в Магнесии вскоре после 243 г. до н. э.?), SIG: 543 = IG IX.2.517 = ILS 217: ср. с. 307-308).
326 Напр.: IG П2.3779. Другие примеры: Robert 1939 (В 141): 230 слл.; а также: Robert 1967 (В 147): 14 слл.
327 Примеры: SIG: 354 = Austin: 112; SIG: 493 = Choix 50 = Austin: 115; SEG 1.363 = Austin: 135; а также мн. др.
328 Примеры: RC 45 = IGLS 1183 = Austin: 176; Robert L, J. 1954 (E 94): 285 слл. Nq 166 = Austin: 187; OGIS 329 = IG IV.l = Austin: 209; SIG: 502 = IGХП.8.156 = Fraser 1960 (B 76): 39 = Austin: 269; а также мн. др.
329 Примеры: μιξέλληνες (полугреки) как особая группа в Ольвии (SIG: 495 = Maier 1959 (J 226): No 82 = Austin: 97, стк. 114); предусмотрительность Смирны при даровании гражданства «другим жителям Магнесии, которые свободны и являются греками» (OGIS: 229 = SVA 492 = Austin: 182, стк. 45); дарование гражданства в Милете пидасийским женщинам при условии, что они сами были пидасийками или являлись πολιτιδες (гражданками) какого-либо эллинского города (Milet Ш: 149, стк. 10); тщательное упорядочение в деле повышения гражданского статуса, предоставлявшегося в Пергаме в 133 г. до н. э. (OGIS: 338 = Austin: 211). Массовое освобождение рабов, случившееся на Родосе во время осады 305/304 г. до н. э. (Диодор. XX. 100.1), оставалось столь же редким случаем, каким оно было и в классический период.


VI. Царская политика и региональное разнообразие
359
но сохранялась во многих местах греческого мира, особенно на Крите (где ни один царь даже не пытался хотя бы приглушить подобные вещи)330, изменение отношения к иностранцам и более тонкие институты всё же делали положение чужеземцев более сносным.
Уже упоминавшийся пример Карнеада и его коллег служит иллюстрацией и для другого, второго, аспекта этих взаимоотношений. Философы, люди свободных профессий, а также царские служащие должны были уметь с известной легкостью действовать как внутри двух миров, так и между ними, то есть миром своего родного города и миром своей среды (царского двора), в которой они реализовывали собственные таланты. Их ряды пополнялись теми местными политиками, чье богатство, амбиции или общественное влияние превращало последних в дипломатов либо посланников. В качестве другого примера можно привести, например, Гегесия из Лампсака и его эпическое посольство 196/195 г. до н. э. к Луцию Фла- минину в Грецию, в Массалию и в Рим331, или неоднократно встречающиеся в царских письмах теплые упоминания о послах, которые представляли интересы своего города перед тем или иным владыкой. Эти люди являлись таким же связующим звеном между царем и городами, как и те, кого тот или иной монарх назначал на должности в их родной либо какой-нибудь соседний полис332, а также интеллектуалы или лица свободных профессий, служившие царям в качестве дипломатов и управленцев333. Именно эти лица, независимо от того, вращались ли они по преимуществу в гражданских, интеллектуальных и артистических, военных или придворных кругах, не только обеспечивают основу для традиционных клише об эллинистическом космополитизме, но и помогают нам увидеть эти круги в исторической перспективе. Указанные клише наполнены смыслом в той мере, в какой можно говорить об этих людях как о некоем классе, для которого наилучшим образом подходили стоические теории царской власти и мирового правительства; однако было бы серьезным заблуждением видеть в этих der acinis [фр., букв, «лишенные своих корней». — Л.З.), утративших связь с родиной космополитах, нечто большее, нежели крошечное, хотя и влиятельное, меньшинство в мире, который по-прежнему значительно отставал от них и который двигался испытанными путями, традиционными для каждой конкретной местности.
330 Cp.: SIG: 527 = 1C П.84, N° 1 = SVA 584 = Austin: 91, спс. 35 слл. (клятва Дрероса, ок. 220 г. до н. э.); но следует также принять во внимание примеры стойкого сохранения мелких городков в качестве самостоятельных общин, таких как Гераклея, находившаяся рядом с Аморгосом [ISE 77, с комментарием Moretti к указанному месту).
331 SIG: 591 = Frisch 1978 (В 79): №4 = Austin: 155.
332 Деметрий Фалерский — самый яркий пример, но можно назвать также Аполлодо- ра из дема Отрина (ISE 22) и Дикеарха из дема Фрия (ISE 25) в Аттике, Эпиника из Са- мофракии (Bakalakis, Scranton 1939 (В 45), с комментариями: Bull. epig. 1939: 298; Bengtson 1964—1967 (А 6) Ш: 183 примем. 1; а также: Fraser 1960 (В 76): 8 примем. 30), Гагемонида из Димы (ISE 56—57), Калликрата с Самоса (Hauben 1970 (F 198)), Пейсия из Феспий (ISE 71).
333 Помимо Кефисодора из Апамеи (сноска 10 наст, гл.), обратите внимание на Сгратия, врача при Евмене П (Полибий. ХХХ.2.1), или на Аполлофана, врача при Антиохе Ш (Полибий. V.56.1).


360 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
Третий аспект перемен носил фискальный характер. Как в политическом, так и в экономическом плане полис зависел от своих богатых членов, ибо какие бы дары (всегда обусловленные дополнительными условиями) ни поступали от царей и какие бы налоги ни уплачивались царям, большая часть общественных финансов по-прежнему собиралась и расходовалась на местном уровне. Регулярные доходы поступали, в частности, от судебных пошлин, таможенных, портовых и рыночных сборов, промысловых патентов, монополий на соль и на обмен валюты, от сдачи в аренду рыбных промыслов и другой государственной собственности, от налогов на рабов, домашних животных, продовольственные товары, сады, пчелиные ульи, а также (в Малой Азии) на продажи жреческих должностей;334 право сбора многих из этих доходов отдавалось на откуп частным лицам — мытарям, всегда ненавидимым налогоплательщиками335. Довольно часто, как представляется, этих доходов не хватало даже для регулярных трат на μισθός (выплату жалованья), общественных рабов, содержание общественных зданий и учреждений, праздничные издержки и выплату дани сюзерену. Создание публичных банков по образцу процветавших тогда частных банков336, возможно, помогло в административном отношении, но сокровищницы часто оказывались пустыми, и это неизбежно приводило к кризису всякий раз, когда возникала чрезвычайная потребность в деньгах, прежде всего на постройку крупных общественных зданий, городских укреплений, закупку зерна или организацию военной экспедиции. Для решения таких проблем прибегали к разным уловкам. От должностного лица могли ожидать оплаты части расходов по вверенной ему сфере управления из его личных средств:337 за это он получал публичную похвалу и почести, поскольку таким своим поведением демонстрировал ключевое социальное качество — φιλοτιμία (честолюбивая расточительность, показная щедрость).
334 Два самых информативных документа: SEG П.579 = Pieket 1964 (В 118): Nq 22 = Robert J., L. 1976 (В 151) (Теос, постановление об ατέλεια, т. е. освобождении от повинностей, для новых граждан, около 300 г. до н. э.), и SIG: 1000, с комментариями: Rostovtzeff 1953 (А 52) I: 241 слл.; а также: Sherwin-White 1978 (D 146): 229—235 (Кос, около 100 г. до н.э.). В целом по теме см.: Robert 1933 (В 135); Laumonier 1934 (В 104): 360 слл.; Segre М. 1937 (В 160) (с комментарием: Bull. epig. 1938: 43); Jones 1940 (А 25): 241—250; Rostovtzeff 1953 (А 52) Ш: 1374 примеч. 71, 1465 примеч. 22; а также: Preaux 1978 (А 48) II: 435 слл.
335 О налоговых откупщиках см.: Schwahn W. ‘τελώναι’ //PWV.A (1934): стлб. 418—425; а также: Герод. VL63 слл.
33(5 Ziebarth 1924 (Н 251); Bogaert 1968 (Н 17): 403-408.
337 	Такое переопределение полномочий носило скорее «социальный», нежели официальный характер: в этом отношении примечательно отсутствие какого-либо подобного положения в законе о гимнасиархии из Верой (сноска 319 насг. гл.). Поскольку текст закона сохранился не полностью, такого рода пункт мог, конечно, находиться на утраченной стороне А (текст закона был высечен на двух сторонах стелы; из двухсот семнадцати первоначальных строк чтению поддаются только сто семьдесят две, причем и они — с небольшими лакунами; помимо литературы, указанной в сноске 319 наст, гл., см.: Кузьмин Ю.Н. Аристократия Берои в эпоху эллинизма (М., 2013): 16—18, 51, 130 ил. 3. —А.З.), однако следует заметить, что деньги на оружие, которые гимнасиарху надлежало использовать для организации Гермей (праздник юношества в честь Гермеса как основателя гимнастики. —А.З.), «должны были поступать из существующих доходов» (стк. 59—60).


УП. Трансформированный и оживленный полис
361
Или гражданам — а также другим лицам — предлагали предоставить государству займы, которые оно, возможно, сумеет погасить, а возможно, и не сумеет338. Или гражданам — и другим лицам — могло быть предложено сделать прямые добровольные пожертвования государству (επιδόσεις), опять же в обмен на соответствующую общественную благодарность и признание339. Или благотворитель мог выделить значительную денежную сумму, передав ее в управление государства либо частных попечителей с жесткими условиями против отчуждения или мошенничества, годовой доход от которой должен был расходоваться на определенные общественные или благотворительные цели340. Все эти приемы имели в виду людей богатых и предлагали доступную им альтернативу — либо использовать собственные ресурсы на демонстративную расточительность исключительно внутри своей семьи (тем самым отдавая эти ресурсы поставщикам продуктов питания, тканей, ремесленных изделий, рабов, надгробных памятников, лошадей и проч.)341, либо предоставить часть своих средств на нужды государства в обмен на общественную славу и почет. Откровенно говоря, многие богачи откликались на подобные призывы, так что большинству городов удавалось избегать финансовых коллапсов. Переменилась не столько степень местного патриотизма, сколько претерпели изменения внутренние властные отношения, поскольку теперь немногие народные собрания имели возможность принуждать к чему-либо богачей, не теряя при этом больше, чем они могли бы приобрести, и не привлекая к себе внимания царя или его стратега.
Четвертый аспект перемен касался женщин342, и здесь обнаруживаются сложные и контрастирующие тенденции. При всех возможностях и политической значимости некоторых эллинистических цариц и несмотря на предоставлявшиеся время от времени со стороны женщин добровольные пожертвования (επιδόσεις) или займы государству343, ответом на что была официальная благодарность и почести344, или творческое участие в интеллектуальной и художественной жизни345, будни большинства
338 Пример первой ситуации: OGIS: 46 = Pieket 1964 (В 118): No 26 = Austin: 100 (Галикарнас, Ш в. до н. э.); второй: ISE 130 (Исгрия, около 200—150 гг. до н. э.); неясная ситуация: SIG: 544 = IG УП.4263 = Maier 1959 (J 226): Na 26 = Austin: 101 (Ороп, Ш в. до н. э.).
339 См. сноски 230—232 наст. гл.
340 См. сноски 387—388 наст. гл.
341 Эллинистический изысканный образ жизни в целом, в отличие от отдельных институтов или отдельных типов артефактов, остается, к сожалению, недостаточно изученной темой, несмотря на разрозненные яркие замечания Ростовцева и сохранившуюся у Афи- нея выдержку из письма Гипполоха с описанием свадебного пира, устроенного некогда македонцем Караном (IV. 128 с слл.); впрочем, cp.: Schneider 1969 (А 56) П: 3—69, 208—221.
342 Macurdy 1932 (141); Preaux 1959 (Η 174); Schneider 1967 (A 56) I: 78-117; Vatin 1970 (H 230); Pomeroy 1976 (H 170).
343 В качестве примера можно назвать Никарету из Феспий (сноска 216 наст, гл.); а также: Preaux 1959 (Н 174): 159 примеч. 2.
344 Pieket 1969 (В 119): No 3, с комментарием: Bull. epig. 1968: 444—445 (Архиппа в Киме, П в. до н. э.); Pieket 1969 (В 119): No 6 (Полиглота в Дельфах, 86 г. до н. э.); IG IX.2.62 (Арис- тодама из Смирны в Ламии).
345 Примеры см. здесь: Schneider 1967 (А 56) 1:94 слл.; см. также: Pomeroy 1977 (Н 171) — Женщины как члены союзов технитов (τεχνίται, ремесленники, мастера).


362 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
обычных женщин по-прежнему почти целиком и полностью были ограничены рамками частной и семейной сферы. Как и в классический период, женщины оставались передатчиками гражданского статуса и гражданских прав, не будучи способны сами использовать связанные с этим привилегии, а в Греции и во всех египетских документах, составленных в эллинской манере, женщины по-прежнему все важные сделки должны были совершать при посредстве опекунов (κύριαι), в роли которых выступали самые старшие агнаты (родственники по отцу) мужского пола346. И всё же имелись некоторые признаки эмансипации. Подобно тому как сближение двух функций, магистратуры и литургии, позволяло назначать на общественные должности богов (смысл этого состоял в том, что годовые траты со стороны должности, «исполнявшейся» богом, шли из храмовой сокровищницы), точно так же и женщины изредка оказывались на магистратских постах — несомненно, по тем же самым финансовым резонам — облегчить бремя общественной казны (поскольку свои расходы они оплачивали из собственных средств. — Л.5.)347. Более того, при ведении большинства повседневных дел, связанных с обеспечением средств к существованию (договоры, торги, арендные отношения), наличие и реальная власть опекуна-мужчины (κύριος) на практике могли быть сугубо номинальными. Кроме того, в юридическом оформлении женитьбы появились некоторые вариации. В своей классической афинской форме брак был соглашением между двумя мужчинами — женихом и отцом невесты, которые заключали его с помощью поручительства (έγγύη) и понимали исключительно в качестве объекта и передатчика прав, переходивших от одного опекуна (κύριος) к другому, при том что для защиты невесты со своей стороны отец удерживал за собой некоторые остаточные права. В сравнении с этим в египетских документах супружество видится прежде всего как письменный контракт между женихом и родителями невесты, затем — как отношение, предполагавшее заключение двух контрактов: в одном фигурировал отец невесты, а во втором — сама будущая жена, и наконец — как отношение, в котором стороной договора выступает лишь сама женщина348. На первый взгляд, всё это говорит о реальной эмансипации, однако здесь необходимы оговорки. Ожидания, которые читаются в этих вариациях, оставались отнюдь не одинаковыми: для Египта браки, заключавшиеся без письменного контракта (άγραφος γάμος, устное бракосочетание), хорошо засвидетельствованы и, как предполагается, заключались они в старом эллинском духе;349 в самой Греции бракосочетания посредством поручительства (έγγύη) определенно продол¬
346 Taubenschlag 1938: (F 370); Preaux 1959 (Н 174): 140 слл.
347 Pieket 1969 (В 119): № 2, с комментарием: Bull. epig. 1963: 170 (Аполлонида в Истрии, П в. до н. э.); Pieket 1969 (В 119): No 5 (= I. Prune 208; Фила в Приене, I в. до н. э.).
348 По поводу этой прогрессии ср. следующие папирусные тексты: Р. Eleph. I (311 г. до н. э.; пер. на англ, яз.: Pomeroy 1976 (Н 170): 127—128); Р. ТеЫ. Ш.815 (228 г. до н. э.), 974 (начало П в. до н. э.); Р. Freib. Ш.26,29—30 (179 г. до н. э.); а также: Р. Giss. 2 (173 г. до н. э.); Р. ТеЫ. 104, с комментариями: Ргеаих 1959 (Н 174): 147 слл.; Vatin 1970 (Н 230): гл. 4.
349 Montevecchi 1936 (F 361); Wolff 1939 (Η 226); Modrzejewski 1956 (F 355).


VIL Трансфорлшрованный и оживленный полис
363
жали практиковаться без каких-то изменений;350 кроме того, к появлению практики письменных контрактов могли привести специфические обстоятельства, связанные с колониальным контекстом, в котором отношения между женихом и невестой иногда носили дистанционный характер: в супруги брали женщин из других городов, а социальные ограничения были менее значимыми, так что письменный контракт давал сторонам более надежную гарантию. Но самая существенная оговорка заключается в том, что возможность женщин принимать главные решения —выходить замуж или нет, производить потомство или нет—в лучшем случае носила ограниченный и сомнительный характер:351 большинство женщин никакого реального выбора просто не имели.
(5) 	Существовали две сферы жизни, из которых города ушли, по крайней мере, частично. Одна из них — это крупномасштабное развертывание собственных вооруженных сил. Причины этого достаточно понятны в контексте нехватки финансовых ресурсов у городов, развития профессиональных армий, а также масштабов тех мер предосторожности, которые предпринимали цари против движений, подобных Ламийской войне. Однако полного ухода из данной сферы быть не могло. Родос и Афины, например, содержали определенные военно-морские эскадры, Этолия и Ахея обладали качественными вооруженными силами, внутренние войны на Крите носили повсеместный характер; кроме того, в самых разных местах хорошо засвидетельствованы гарнизонные службы и практика поддержания в исправном состоянии системы городских укреплений, а некоторым понтийским городам приходилось содержать войска, чтобы отражать вторжения из внутренних материковых районов352. Следует, впрочем, обратить внимание на то, что усилия по поддержанию войска в хорошем состоянии относились прежде всего к коннице — еще один признак изменившихся силовых отношений, — а необходимость в экстренных призывах пехотинцев зачастую приводила к тому, что командиры вынуждены были набирать добровольцев353. Именно с учетом данных обстоятельств, как и с учетом наличия держав-сюзере- нов, следует рассматривать всё более частые обращения конфликтующих сторон к арбитражу третьего государства как средству разрешения
350 Vatin 1970 (Н 230): 145 слл.
351 Незамужние свободные женщины, хотя их наличие и засвидетельствовано, были явлением редким, а методы контрацепции в медицинском отношении зачастую были крайне Дурны (Hopkins К. ‘Contraception in the Roman Empire’ // CSSH (1965) 8: 124—151; Pomeroy 1976 (H 170): 166-168).
352 Hanp.: ISE 131 = Austin: 98 (Исгрия, 200—150 гг. до н. э.), с комментариями: Pip- pidi 1963 (D 164); Pippidi 1971 (D 166): 86, 89; а также Moretti к указанному месту.
353 Так, напр., поступил в 270-х годах до н. э. Сотад в Приене в сражении против галлов (OGIS: 765, сгк. 19 слл.) или Агафокл в Исгрии — против фракийцев (ISE 131, сгк. 40 слл.). Акцент на коннице заметен в Афинах (cp.: ISE 16; IG П2.1264; SEG XXI.435, 526, с комментариями: Habicht 1961 (В 82); Kroll 1977 (Н 123)), но также и в Аргосе, который на рубеже IV и Ш вв. до н. э. занял сотню талантов у Родоса на реконструкцию своих городских
и на кавалерию (Maier 1959 (J 226): No 33 = ISE 40).


364 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического ллира
территориальных споров вместо войны354. Здесь же следует назвать заимствование чужих законов (или даже законодательных сводов) и родственную этому практику приглашений иноземных (а следовательно, более беспристрастных) судей для председательствования в судах собственного города и урегулирования накопившихся юридических споров;355 причем такие решения — как и упомянутые выше обращения к внешнему арбитражу в территориальных спорах — иногда инициировались царем356. Все такого рода приемы, будучи альтернативой насилию, постепенно перерождались в обычай и наполняли реальностью старую идею о том, что любая война между греками была не чем иным, как войной гражданской.
Второй частичный уход происходил в сфере религии и различных сообществ357. В позднеархаический и классический периоды многие эллинские государства предпринимали энергичные усилия по сведению всех культов, как иностранных, так и местных, в единую национальную систему, в которой они были публично признаны и, по крайней мере, частично финансировались государством, жрецы являлись должностными лицами либо находились под определенным государственным контролем, а объединенные календари жертвоприношений вводили порядок и позволяли регулировать любые инновации в области культа. По-видимому, данные усилия не всегда оказывались успешными, но они отражали направление общего потока: даже такие неординарные новшества, как массовое распространение почитания Асклепия или пробное введение героических культов для живых людей, подгонялись под религиозные рамки города. Указанный поток, безусловно, оставался одним из основных проявлений эллинистической религии. Кодификации существующей сакральной практики, засвидетельствованные по всей Греции358, берут начало с классических Афин и их демов. Потенциально деструктивные культы, такие как почитание Диониса, были публично признаны таковыми и поставлены под государственный контроль359, боги наделялись новыми функциями в гражданском пространстве360, особенно
354 Sonne 1888 (Н 219); Raeder 1912 (Н 179); Tod 1913 (Н 226); Tod 1932 (Н 227): 39-68; Marshall 1980 (Н 136): 633 слл. (библиографические обзоры: 627 примеч. 1, 633 примеч. 24).
355 Hitzig 1907 (2) (Н 103): 236-243; Robert 1924 (В 127); Robert 1925 (1) (В 128); Robert 1925 (2) (В 129); Robert 1926 (В 131); Robert 1927 (В 132): 102 слл.; Robert 1928 (В 133): 163 слл.; Larsen 1945 (В 103): 249—255; Robert 1973 (В 149). Ср. также сноску 230 наст. гл.
ш Напр.: SIG: 426 (судья с Теоса, приглашенный в Баргилию по инициативе Антиоха I); OGIS: 43 (косские судьи на Наксосе, приглашенные по наущению птолемеевского не- сиарха Бакхона).
357 Надлежащий отчет о развитии религии в период эллинизма здесь совершенно невыполним, но, по счастью, потребность в нем уменьшается ввиду образцового исследования Стюарта: Stewart 1977 (Н 221). См. также: Festugiere 1972 (Н 58); Schneider 1969 (А 56) П: 765—959; Nilsson 1974 (Н 154): первый раздел; а также: Preaux 1978 (А 48) П: 637—660, с библиографией; а также: Preaux 1978 (А 48) I: 72—74.
358 См.: Sokolowski 1955 (Н 216); Sokolowski 1962 (Н 217); а также: Sokolowski 1969 (Н 218): повсюду.
359 Напр.: Sokolowski 1955 (Н 216): N° 48 (Милет, 276/275 г. до н. э.), с комментариями: Quandt 1913 (Н 177); Nilsson 1957 (Н 153).
3(Ю Напр.: Sokolowski 1962 (Н 217): No 45 = ISE 59 (Аполлон Акций как федеративный бог Акарнании, около 216 г. до н. э.).


УП. Трансформированный и оживленный полис
365
после эпифаний (богоявлений), о которых в тот период сообщалось довольно часто, в городской культ включались новые или уже существовавшие божества, которые удостаивались соответствующих почестей и праздников361. Два самых известных примера: дельфийские Сотерищ основанные после эпифании Аполлона и других божеств во время галльского нападения на Грецию в 279 г. до н. э.362, и празднество в честь Артемиды Левкофриены в Магнесии, учрежденное в 202 г. после ее эпифании, случившейся чуть раньше — в 221/220 г. до н. э.363. То, что в обоих случаях государственные власти имели собственные убедительные основания содействовать введению этих торжественных церемоний, отнюдь не является случайностью. То же самое касалось учреждения фестивалей, которые включали спортивные или музыкальные соревнования. Популяризация фестивалей обычно зависела от инициативы самого города:364 если их значение не сводилось лишь к региональному, если их учредители желали, чтобы эти поприща были эффектными и привлекали много участников, необходимо было добиться их широкого признания (другими городами и их правителями) «равными Олимпийским» или «Пифийским» играм; ну и, конечно, фестивали эти поощрялись по вполне рациональным причинам торговли, доходов и престижа, а также ради почитания конкретного бога. То, что в основе своей данный обычай был ориентирован на город, проявлялось в том, что цари, поддерживавшие подобные игры, должны были вести себя так, как вели себя города, взывая к признанию этих праздников точно таким же образом365. Наконец, прежде всего именно города проявляли формальную инициативу в деле учреждения культов в честь царей и членов их семей:366 почтили ли царя как «основателя» (что было вполне уместно для многих колоний), «спасителя» (как Антигона и Деметрия — в Афинах) или «благодетеля», все эти идеи — после первоначального шока 320-х годов до н. э. — с удивительной легкостью вписались в греческие концепции почестей, подобающих богу или герою367,
361 Напр.: RC 67 (Зевс Сабазий в Пергаме, 135 г. до н. э.). Другие примеры см. здесь: Pfister 1924 (Н 163): 298-300.
3(32 О проблемах, связанных с данным случаем, см.: Nachtergael 1977 (Е 113): 209 слл.
3(33 I. Magnesia 16 = SIG: 557; cp.: SIG: 695; а также комментарий: Dunand 1978 (Н 52).
3(34 Но не всегда: Александр и некоторые цари делали то же самое (ссылки здесь: Moret- ti 1977 (Η 148): 492), а иногда это делали даже и частные лица, как Агафин на Аркесине (IG ХП. Suppl. 330, П в. до н. э.).
3t35 Cp.: ISE 75 (признание Птолемеевских игр со стороны Дельфийской амфиктионии в 266/265 г. до н. э.); SIG: 390 = Austin: 218 (признание этих же состязаний Союзом островитян около 280 г. до н. э.). См. также подборку документов, касающихся признания Никефорий в Пергаме в 182/181 г. до н. э. (RC 49 (Ясос?); RC 50, с комментарием: Sherwin- White 1978 (D 146): 132 примеч. 265 (Кос); SIG: 629 = IG IX2.I.179 (Эголия); SIG: 630 (Амфи- ктиония), с комментариями: Robert 1930 (В 134): 332 слл.; Segre М. 1948 (Н 207); Klaffenbach 1950 (Е 126); Hansen 1971 (Е 122): 448 слл. (однако по поводу датировки эры) см.: Jones С.Р. 1974 (Е 125)).
Habicht 1970 (I 29): 37—126, 253—262 — здесь излагаются очень существенные доказательства; см. также выше, гл. 3, с. 104—114.
3(37 Nock 1930 (155): 44 слл.; Robert 1945 (В 142): 22 слл.; Nock 1951 (156): 127 слл.; Cerfaux, Tondriau 1957 (I 18); Taeger 1957 (I 78); Fraser 1972 (A 15) I: 213 слл.; Nilsson 1974 (H 154) П: 132 слл.; Stewart 1977 (H 221): 562 слл.


366 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
тем более что цари (по крайней мере, после Александра) тщательно избегали требовать проскинезиса (обычай благоговейного преклонения, падания ниц перед царем), чудотворений или ссылок на собственный божественный статус при общении с греками.
VIII. 	Ограничения полиса
Таким образом, в рассматриваемую эпоху в рамках системы координат города-государства традиционная религиозность могла чувствовать себя комфортно, получив, возможно, даже некоторый дополнительный импульс, когда после римского завоевания Эллады и западной Малой Азии такие гражданские церемонии приобрели новую роль, символизируя местную либо национальную идентичность, и были, соответственно, возрождены или переупорядочены368. Однако очевидно, что это — не конец «повествования», поскольку другие религиозные практики двигались в других направлениях. Выделим три самых сильных из них.
Первое направление в развитии религиозности эллинистической эпохи было обусловлено тем, что возможности греческих богов оставались ограниченными. При всей привлекательности (для эллинов) interpretatio Graeca, то есть трактовки чужеземных высших сил в греческом стиле, признания иудеев или брахманов «философами», постепенной и частичной эллинизации некоторых анатолийских и сирийских божеств, экспорта эллинских богов в новые колониальные города, факт всё же состоял в том, что греки за рубежом были недостаточно многочисленны, а их религиозная культура — недостаточно кипучей, чтобы эллинские боги возобладали в долгосрочной перспективе. Скорее всего, распространение последних на восток было лишь частью постепенного процесса взаимопроникновения, поскольку прибывавшее в Элладу негреческое население и возвращавшиеся наемники приносили сюда собственных богов. Данный процесс, конечно, уже давно не был чем-то из ряда вон выходящим и, пока привнесенный культ служил только собственно его носителям, никакой особой напряженности он не вызывал. Недовольство давало о себе знать, как только культ обретал приверженцев среди местного населения, и сам факт того, что это всё же произошло, свидетельствует о том, что некоторые негреческие боги или религиозные идеи могли лучше удовлетворять психологические и духовные потребности, нежели традиционные культы и божества. Триумфы Сараписа369 и в еще большей степени Иси-
368 Некоторые примеры см. здесь: Stewart 1977 (Н 221): 527.
369 О распространении почитания Сараписа и о диффузии культов благодаря возвращению наемников см.: Fraser I960 (F 171); Fraser 1967 (F 172), с комментариями: Nilsson 1974 (Η 154) Π: 119 слл.; Stambaugh J.E. Sarapis under the early Ptolemies (Leiden, 1972). Оппозиция Сарапису на Делосе засвидетельствована около 200 г. до н. э. [IG XI.4.1299 = SIG: 663 = SEG XXIV. 1158 = Engelmann 1975 (Н 55) = Austin: 131, с комментарием: Bruneau 1973 (В 187) (Bull. epig. 1974: 393)); а также cp.: SIG: 664 = Choix 77 = Insc. Delos 1510 = Sherk 1969 (В 163): No 5 — о политических осложнениях около 164 г. до н. э., в которые был втянут Рим.


VIII. Ограничения полиса
367
ды являются классическими примерами, хотя последний случай вряд ли может вызвать удивление, учитывая пьянящее сочетание древности, экзотики, внутренней энергии, морали, превосходства над Судьбой, искренней веры, покаяния и чудес, которые Исида предлагала своим приверженцам370. Не то чтобы чудеса, приписываемые Исиде в многочисленных сохранившихся ареталогиях371, были свойственны исключительно ей; никакие документы эллинистической эпохи не раскрывают мир обычного человека более полно, не показывают лучше его или ее страхи, озабоченности и иррациональные надежды, нежели тексты о чудесных исцелениях, зафиксированных в святилищах Асклепия на Косе или в Эпидавре372. Всё это — аспекты растущей важности понятия спасения, независимо от того, трактовалось ли оно в буквальном смысле избавления от смерти или болезни либо в более созерцательном смысле безмятежности и свободы от мирских тревог; эти представления, будучи современными теориям стоиков и эпикурейцев, имели с ними много общего, хотя и двигались совершенно иными интеллектуальными путями.
Такие тревоги и страхи носили преимущественно личностный характер, и в этом можно усматривать признак второго направления в развитии эллинистической религиозности: постоянный, возможно, усиливавшийся интерес к формам действия, которые были сосредоточены на индивидуальной, а не на коллективной активности, и не на озабоченности коллективными интересами, которые характерны для любой общественной религии373. Конечно, не все подобные явления были новшеством эллинистического времени. Магия, очевидно, продолжала практиковаться точно так же, как и в предыдущие столетия, что засвидетельствовано как литературными источниками374  *, так и всё более широко входившими
370 Библиография распространения почитания Исиды бесчисленна. См. прежде всего: Schneider 1969 (А 56) П: 840 слл.; Witt 1971 (Н 243); а также среди многих других работ: Nilsson 1974 (Н 154) П: 119 слл., 624 слл.
371 Гимны Исиды собраны здесь: Реек 1930 (Н 161); дополнения и исправления: Nilsson 1974 (Н 154) П: 626 примеч. 5; а также: Grandjean 1975 (Н 83). Самые древние из дошедших до нас текстов происходят из Кимы (Реек 1930 (Н 161): 120 слл.; переизданы здесь: IG ХП. Suppl.: 98; и относятся, вероятно, к эпохе Августа) и из Маронеи (I в. до н. э.; Grandjean 1975), однако Д. Мюллер приводит аргументы в пользу того, что в своей греческой форме ареталопш Исиды были созданы ок. 300 г. до н. э., см.: Müller 1961 (F 180). (Ареталогия, иначе — аретология (от греч. άρετή, «совершенство, добродетель» + λόγος, «предание, сказание») — священный гимн в форме восхваления, в котором добродетельные и чудесные свойства божества перечисляются от первого лица («Я есмь...»). Тексты данного жанра дошли от позднего Египта, Месопотамии и греко-римской античности. Наиболее известны аретало- пщ Исиды. — A3.)
372 Тексты из Эпидавра: Herzog 1931 (Н 97) (= SIG: 1168—1169; Austin: 126 частично) (около 300 г. до н. э.); из Лебены на Крите: 1C 1.Х\ТП.17—19 (= SIG: 1171—1172 частично) (I в. до н. э.). В целом по теме см.: Weinreich 1909 (Н 233); Herzog 1931 (Н 97); Edelstein Е., L. 1945 (Н 54); Cohn-Haft 1956 (Н 36): 26 слл.; Nilsson 1974 (Н 154) П: 222 слл.; а также: Sher- win-White 1978 (D 146): 275 слл.
373 Nilsson 1974 (Η 154) Π: 218-222; Stewart 1977 (Η 221): 530 слл.
374 Самые яркие примеры отдельных текстов такого рода: Феокрит. П (Колдуньи); Фео-
Фраст. Характеры. 16 (δεισιδαιμονία, суеверие).


368 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
в употребление табличками проклятий375. Все имеющиеся в нашем распоряжении документы такого рода, особенно позднеэллинистические таблички проклятий из Книда376, раскрывают мир сугубо личных обстоятельств и переломных моментов в жизни. Аналогичным образом обычай вопрошать оракулы продолжал оставаться таким же, каким он был и прежде, хотя обращения городов и царей теперь являлись скорее формальностями и своего рода политическими уловками, нежели подлинными поисками божественного руководства in angustiis (лат. «в бедах», «в затруднительных обстоятельствах». — А.З.). Как бы то ни было, но частные лица в связи со своими личными тревогами продолжали обращаться к оракулам за помощью, о чем свидетельствуют как подтвержденные консультации в Додоне и Дельфах377, так и обращения к особым медицинским оракулам в Эпидавре, Афинах и Оропе. Тот факт, что оракулярная форма начинала использоваться на литературном и сублитературном уровне в политических интересах для обнародования якобы неких пророчеств, порой эсхатологического свойства, необязательно является контраргументом (к предыдущему тезису о том, что обращение к оракулам в сложных жизненных ситуациях оставалось широко распространенным обычаем. —А.З.), поскольку подобно позднейшим еврейским видениям3773 падения Рима в новозаветном Откровении Иоанна Богослова или «Сивиллиным оракулам», антиримское видение Публия Элия Флегона378 или антигреческий «Оракул горшечника»379 являлись скорее заменителем коллективного действия, нежели программой последнего.
Впрочем, следует назвать по меньшей мере два способа взаимоотношений между индивидуумом и богами или космическими силами, каковы е способы были либо новыми, либо обрели новую силу в эллинистический период.
Первым из них был скептицизм. Его разнообразные формы варьировались от показного богохульства Дикеарха (флотоводца Филиппа V), воздвигнувшего алтари Асебии (Кощунству) и Параномии (Беззаконию)380, взглядов самого Полибия на религию как на инструмент социального
3/5 См.: Там иллюстраций к САН VII. 7: ил. 230. Ссылки на литературу и обсуждение различных аспектов данного типа магических текстов см. здесь: Audollent 1904 (В 44); Катаров Е.Г. Греческие таблички с проклятиями (Харьков, 1918) (Н 111); Nilsson 1967 (Н 154) I: 800 слл.; Schneider 1969 (А 56) П: 916 слл.; а также: Nilsson 1974 (Н 154) П: 221 примеч. 3. (См. также: Михайленко А.В. Таблички проклятий как источник для изучения социальной жизни в Древней Греции Ц Вестник Санкт-Петербургского университета. История (2013) № 2: 60-68. -А.З.)
ш GDI 3536—3548; три текста опубликованы также здесь: SIC 1178—1180.
377 Ср.: Parke, Wormell 1956 (Η 160) Π: 133-145, 173-178 (Дельфы); Parke 1967 (Η 159): 259—273 (Додона).
377а Воспринимаемый наяву зрительный образ (или картина без внешнего устойчивого материального образования), но дающий полное впечатление реальности; отсюда — особый литературный жанр. — А.З.
378 Флегон. FGrH 257 F 36 Ш (из Антисфена Родосского), с комментарием: Fuchs 1938 (Н 67): 5—6, 29 примеч. 16.
379 Р. Оху. ХХП.2332; см. гл. 5 сноска 111 наст. изд.
380 Полибий. ХУШ.54.8—10.


УП!. Ограничения полиса
369
контроля (VI.56.il), широко распространенного восприятия Тихи (Судьбы) как самостоятельного божества381 до скептицизма как особого течения в эллинистической философии382.
Вторым способом была астрология. Для описания интеллектуальной и эмоциональной подоплеки ее привлекательности по-хорошему потребовалась бы отдельная глава, но здесь следует остановиться на ней, по крайней мере, вкратце, поскольку, хотя в классической Греции астрология была известна довольно слабо, на протяжении всего интересующего нас периода она набирала всё больший импульс, чтобы в итоге стать серьезным вызовом ортодоксальной организованной религии на нескольких уровнях383. Во-первых, хотя при своем зарождении и по своей сути связанная не столько с индивидуумом, сколько с обществом, астрология стала таковой (то есть индивидуально ориентированной. —A3) уже в ахеменид- ской Вавилонии384, в дальнейшем был воспринят преимущественно именно тот ее аспект, который подчеркивал значение для будущей жизни человека взаимного положения планет, звезд, солнца и луны в момент его рождения либо зачатия. Во-вторых, поскольку привлекательность астрологии отчасти заключалась в интеллектуальной прочности ее основ, то есть в точном наблюдении за движением планет и элементарном факте влияния солнца и луны на события в мире природы, астрологию могли всерьез принимать — и принимали — критически настроенные и интеллектуально развитые умы от Гиппарха до Посидония. Более того, предопределенная неизбежность предсказаний, вычислявшихся с помощью астрологии, сближала ее, по крайней мере на уровне высказываний, со стоическими доктринами о неотвратимой связи между всеми событиями в мироздании385 и о «предопределенном» (ειμαρμένη) как о «причине вещей, которые существуют, или [как о] принципе, в соответствии с которым движется мироздание» (Диоген Лаэртский. УП. 149). Единственной крупной фигурой в стоицизме, отвергавшей астрологию, был Панетий (F 74 van Straaten). Такие доктрины (опиравшиеся на астрологию либо не противоречащие ей) делали бесполезным обращение к божествам, если только не утверждалось, что последние, подобно Исиде, способны управлять Судьбой. В-третьих, по мере того как становилось возможным думать о солнце и, в меньшей степени, о луне и планетах как о божествах, вызов этих (в буквальном смысле универсальных) сущностей объему и радиусу власти местных и региональных богов и героев эллинского и иных пантеонов становился всё более реальным. Тот факт, что уже в 160-х годах до н. э. звезды были достаточно важны, чтобы играть заметную роль на стороне
381 Schneider 1969 (А 56) П: 830-833; Walbank 1972 (В 38): 58-65; а также: Nilsson 1974 (Н 154) П: 200-210.
382 Об этом см.: Stough 1969 (Н 222): гл. 2-3; а также: Long 1974 (Н 132): гл. 3.
383 Обзоры этого процесса: Boll 1931 (Н 20); Cumont 1937 (F 170): 13 слл.; Schneider 1969 (А 56) П: 907—912; а также: Nilsson 1974 (Н 154) П: 268—281.
384 Sachs 1952 (Н 191), с комментарием: Nilsson 1974 (Н 154) П: 270—271.
385 SVFП.944—945 (перевод А.А. Столярова в изд.: Хрисипп из Сол// Фрагментыран- них стоиков (в 2 т. М., 2002) П, ч. 2 (Физические фрагменты): 149—151. — А.З.).


370 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
богов в космической борьбе, изображенной на фризе Большого алтаря в Пергаме, говорит сам за себя386.
Третьим течением в эллинистической религиозности, которое шло вразрез с полисной религией и обществом, было стремление к самоуправлению, проявляемое частными союзами, которые имели религиозные функции или атрибуты. И опять же данное явление имело разные формы. Одной из второстепенных форм, набиравшей силу по мере ослабления традиционных структур родства, было создание организаций, которые фокусировались исключительно на конкретных семьях и своей главной целью имели увековечение памяти, даже героизацию благодетеля его потомками. Два наиболее известных случая — это впечатляюще эгоцентричное посвящение Диомедонтом в конце IV в. до н. э. темена (то есть освященного участка) на острове Кос Гераклу Диомедонтею387, а также темен, созданный на острове Фера в Ш в. до н. э. по завещанию Эпиктеты388. Схожими с указанными случаями и по форме, и по функциям были поминовения, предусмотренные в завещаниях философов389 и напоминающие нам, что философские школы как некие институты в афинском обществе формально являлись фиасами, то есть группами лиц, совместно владеющих собственностью, номинально — в качестве приверженцев определенного бога; при этом фиасы едва ли вообще были включены в публичную структуру афинской религии. Подобные группы, распространившиеся в эллинистический период как в Афинах, так и в других местах, прежде всего на Делосе и на Родосе390, представляли собой другую форму рассматриваемого феномена, поскольку с их членами, состоявшими преимущественно из неграждан принимающего государства, и с их целями, которые чаще всего были социальными или коммерческими, а не религиозными, они представляли собой виды ассоциаций, в целом покинувшие структуру полиса. Крупнейшие из этих ассоциаций, а именно союзы технитов Диониса (профессиональных актеров)391, сами по себе представляли отдельное явление. С одной стороны, они были продуктом спроса, поскольку, по мере того как вкус к драме в аттическом стиле в IV и Ш вв. до н. э. распространился по всей греческой культуре, это изменило характер празднеств, стимулировало строительство теа¬
386 Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 62—63. О датировке Большого алтаря см.: Callaghan 1981 (Е 119).
387 В целом по теме см.: Laum 1914 (Н 127), с комментариями: Kamps 1937 (Н 112); Zie- barth 1940 (Η 253); Hands 1968 (Η 86): 175 слл.; а также: Schneider 1969 (А 56) П: 526 слл.
388 Laum 1914 (Н 127) П: 52 № 45 = SIG: 1106 = Herzog 1928 (В 88): 28 № 10, с комментарием: Sherwin-White 1978 (D 146): 363—364 (Диомед онт); Michel: 1001 = GDI 4706 = Laum 1914 (Η 127) Π: N° 43 = IG ΧΠ.3.330 = Sokolowski 1969 (Η 218): 135 (частично), с комментариями: Воуапсе 1972 (Н 22): 330 слл.; а также: Nilsson 1974 (Н 154) П: 113 слл. (Эпиктета)
389 Напр., завещания Феофрасга (Диоген Лаэртский. V.53—54) и Эпикура (Диоген Лаэртский. Х.18).
390 Poland 1909 (Н 168): 548 слл. (перечни); Tod 1932 (Н 227): 71—96; Ferguson 1944 (Н 57) (Афины); Pugliese Carratelli 1939—1940 (Е 141) (Родос); Laidlaw 1933 (D 145): 201 слл. (Делос).
391 Poland 1934 (Н 169); Welles 1934 (В 171): 231 слл.; Sifakis 1967 (Н 214): 136-171; Pickard- Cambridge 1968 (Η 166): 279—321.


УШ. Ограничения полиса
371
тров392 и тем самым обеспечивало средствами к существованию странствующих лицедеев, будь то звездные актеры или целые компании. Поскольку эти перехожие артисты нуждались в безопасности такого рода, какую не могли обеспечить индивидуальные пожалования проксе- нии или асилищ для них было целесообразно представлять себя как труппу, естественно, под божественной защитой Диониса и получать привилегии и почести именно в таком качестве. Процесс этот начался около 300 г. до н. э. для афинской и истмийско-немейской групп, в середине Ш в. до н. э. — для египетской группы, примерно с 235 г. до н. э. — для актерского объединения Азии и Геллеспонта;393 указанный процесс привел к появлению образований, настолько обособленных от своих базовых городов, что сами эти союзы фактически превратились в суверенные учреждения, которые издавали постановления, весьма напоминавшие городские декреты, назначали собственных должностных лиц и посланников полисного типа и вели на равных споры с другими городами (а также друг с другом)394. Тот факт, что Птолемеям и Атталидам удавалось в какой- то степени осуществлять контроль и покровительство в отношении этих актерских гильдий395, лишний раз показывает, что города не являлись теперь единственным центром социальной активности. То же самое можно сказать и о другой форме дрейфа к корпоративной автономии — о стремлении храмов или существовавших при храмах союзов к освобождению от власти и фискальных требований соседнего полиса. Такие баталии в Древней Греции в основном уже давно были проиграны, хотя Дельфы и Делос доказали, что их вновь можно было бы успешно вести, если бы защитник храмовой автономии был таким же могущественным и при этом таким же географически удаленным, как Рим. Впрочем, эта борьба еще не была окончена в недавно урбанизированных или недавно эллинизированных районах западной Малой Азии, Сирии и Египта. И в самом деле, в Египте, как мы видели, борьба велась не с полисом, а с царем, но вот Кария дает нам наглядные примеры сопротивления именно полису. Последнее, в частности, иллюстрируют действия Корриса, жреца Зевса Лабраундоса, по отношению к Миласе396, равно как и защи¬
392 Каталоги и специальные исследования по теме: Bulle 1928 (J 191); Pickard-Cam- bridge 1946 (J 240) (Афины); Neppi Modona 1961 (J 235): 27—59; Bieber 1961 (J 183): 108 слл.; Mussche 1964 (J 253): 21 слл. (каталог); Sifakis 1967 (H 214): 42 слл. (Делос), 106 слл. (Дельфы); Lawrence 1973 (J 224): 280 слл.
393 По союзу технитов Диониса, базировавшемуся в Афинах: SIG: 399 = IG П2.1132 = FD Ш.2, No 68 (279/278 г. до н. э.). По истмийско-немейской ipyraie: SIG: 460 (до 280 г. до н. э., архонт Энесилай (F 27, Daux 1943 (В 62)); по египетской группе: Афиней. V.198C; Fraser 1972 (А 15) I: 619; П: 870 примеч. 1; по ионийско-геллеспонтийской группе: SIG: 507. См.: Pickard-Cambridge 1968 (Н 166): 279 слл.
394 Напр., в 279/278 г. до н. э. афинская группа отправила своих посланников в Амфик- тионию (см. первую ссылку в предыдущей сноске наст. гл.). О стилистке таких постановлений см.: Pickard-Cambridge 1968 (Н 166): 308 слл.; о споре между истмийской и афинской гильдиями см.: Pickard-Cambridge 1968 (Н 166): 288 слл
395 По Птолемеям: OGIS: 50-51; Fraser 1972 (А 15) I: 203, 232-233,619; П: 870 примеч. 1; по Атталидам: Hansen 1971 (Е 122): 460—464.
39(i Crampa 1969 (В 60) I: 11-12.


372 Глава 8. Культурные, социальные... характеристики эллинистического мира
та, предложенная в Ш в. до н. э. ряду «священных деревень» селевкид- ским «должностным лицом, ответственным за святилища», от претензий соседнего полиса — Аполлонии Сальбаки397.
Как показывает последний пример, для эллинистического периода нам вновь и вновь приходится рассматривать социальные отношения не между двумя, а между тремя или более участниками, по крайней мере, одним из которых мог быть сам царь либо царский сановник. Это одна из фундаментальных сложностей, с которой сталкивается историк, изучающий социальные отношения данного периода. Вторая сложность, уже упоминавшаяся нами выше (с. 359), но требующая повторного внимания, сводится к следующему: хотя на социальном уровне царских дворов и приближенных к ним интеллектуалов, художников, писателей, а также причастных к политике крупных землевладельцев можно говорить о всё более однородной, широко распространявшейся в Европе, Азии и Леванте культуре, ниже этого уровня обнаруживается множество сообществ, слабо взаимодействовавших друг с другом и вряд ли больше — с придворной культурой. Поскольку сегодня никто не стал бы — без особых оговорок — приравнивать язык к культуре, бесчисленные разговорные языки эллинистического Востока (двадцать два в одном только Понтийском царстве) являются наглядным свидетельством именно культурного многообразия и, вероятно, гораздо более качественным путеводителем по природе «эллинистического общества», нежели аттическое койнэ, чье происхождение и распространение в течение столь долгого времени формировали — либо искажали — наше представление об этом обществе.
397 Robert L., J. 1954 (Е 94): 285 слл. N° 166 (ср.: Там же: 294—297) = Austin: 187.


Глава 9
ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ НАУКА: ЕЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ В МИРНЫХ И ВОЕННЫХ ЦЕЛЯХ
Дж.-Э.-Р. Ллойд
9а. ЭЛЛИНИСТИЧЕСКАЯ НАУКА
Введение
Несмотря на явную преемственность между классической и эллинистической наукой1, условия и обстоятельства, в которых в эллинистическом мире проводились научные изыскания, а в каком-то смысле и характер этих последних, изменились до известной степени. Четыре аспекта, которые так или иначе были связаны с различными направлениями научных исследований, суть следующие: (7) более глубокое взаимопроникновение греческих и негреческих идей; (2) усиление специализации различных отраслей естествознания; (3) возникновение новых центров, в которых проводились изыскания (имеется в виду прежде всего Александрия) и институций (таких как Мусейон и Библиотека); (4) расширение царского покровительства, что напрямую было связано с предыдущим пунктом.
Прежде всего — и это совершенно очевидно — наука эллинистического мира не была чисто эллинским феноменом. «Перекрестное оплодотворение», имевшее место в первую очередь между вавилонской и греческой астрономией, начиная с IV в. до н. э. становилось всё более значимым. В результате во П в. до н. э. Гиппарх мог широко использовать вавилонские данные, а единственным известным нам астрономом, который по¬
1 Основными источниками по различным аспектам эллинистической науки, обсуждаемым в этом и следующих четырех разделах, являются дошедшие до нас значимые работы Феофрасга, Эпикура, Евклида, Аристарха, Архимеда, Аполлония, Гиппарха, Страбона, Диоскорида и Герона Александрийского, а также наши главные вторичные источники, в частности, Птолемей, Папп, Прокл, Симплиций и Филиппон. Что же касается некоторых важных мыслителей, нам приходится либо в значительной степени, либо исключительно полагаться на этот вторичный материал. Это относится к Стратону, к ранним стоикам — Зенону, Клеанфу и Хрисиппу, к Эратосфену и прежде всего к писателям-медикам. Хотя ни одного полного трактата Праксагора, Герофила или Эрасисграта не сохранилось, мы можем использовать обширные сообщения и цитаты из трудов Целься, Руфа, Сорана и особенно Галена.


374 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в лгирных и военных целях
следовал за Аристархом Самосским в принятии гелиоцентрической теории, был Селевк — халдей или вавилонянин из Селевкии, деятельность которого датируется временем около 150 г. до н. э.
Уже в классический период существовало довольно четкое различие между «философами», «математиками» и «врачами». Тем не менее, философия в том варианте, который практиковался, в частности, Аристотелем, охватывала широкий спектр того, что мы назвали бы «научными изысканиями», как физическими, так и биологическими, и все они считались важным вкладом в знания, которые должен был обрести именно философ. В постаристотелевский период и эпикурейцы, и стоики явным образом рассматривали «физику» в качестве одной из трех ветвей «фй- лософии» (двумя другими были логика и этика). И всё же физические исследования, согласно их (эпикурейцев и стоиков) взглядам, должны были проводиться с достаточно узкой целью освобождения философа от страха и беспокойства, и, как следствие, эти разыскания были сосредоточены, во-первых, на теории элементов, то есть конечном строении материальных объектов, и, во-вторых, на объяснении странных или потенциально устрашающих природных явлений.
Ни один из эпикурейцев и никто из ранних стоиков не внес, насколько нам известно, никакого значимого оригинального вклада в такие науки, как астрономия или физиология, хотя обе эти дисциплины достигли довольно высокого уровня сложности в IV и Ш вв. до н. э. Правда, некоторые ученые, такие как Эратосфен, интересовались широким кругом ненаучных предметов (хотя его древние прозвища Пентатлос и Бета — соответственно, «специалист в пятиборье» и «второй» — предполагают, что он считался эрудитом в любой области, но при этом высшим авторитетом не являлся). Но, по мере того как в техническом отношении науки становились всё более развитыми, отдельные ученые обычно сосредоточивали внимание на одной дисциплине либо на группе тесно связанных изыскательских направлений. Хотя такая специализация приносила пользу в виде большей концентрации усилий отдельных исследователей на конкретных проблемах, она сопровождалась возрастанием проблем коммуникации и фрагментацией исследований, которые при Аристотеле все до единой считались составными частями натурфилософии. За пределами эллинистических философских школ практиковавшие ученые редко разрабатывали явную — не говоря уже об оригинальной — философию науки, хотя медицинские школы являются своего рода исключением.
Основание в IV в. до н. э. сначала Академии Платона, а затем школы Аристотеля (Ликея или Перипатоса) имело далекоидущие последствия не только для того, что мы назвали бы высшим образованием, но и, собственно, для научных исследований. Библиотека и Мусейон в Александрии, учрежденные Птолемеем Сотером в начале Ш в. до н. э., были созданы по образцу и под влиянием этих предшественников — особенно Ликея, — но при этом в своем развитии они сделали шаг вперед. Однако Мусейон отличался, во-первых, тем, что он был не учебным заведением (по край¬


9а. Эллинистическая наука
375
ней мере, не в первую очередь), а, скорее, занимался естественнонаучными и гуманитарными исследованиями, а во-вторых, тем, что, если Академия и Ликей существовали в основном на принципах самоокупаемости, то Александрийский Мусейон и Библиотека содержались исключительно на средства, выделявшиеся Птолемеями.
Основную выгоду от культурной политики Птолемеев получала не наука, а литература, включая филологию и литературную критику. Но, как мы увидим, математика, науки о жизни и даже инженерия также были бенефициарами. В значительной степени благодаря этой поддержке Александрия стала в III в. до н. э. выдающимся центром во многих областях научных исследований, хотя в сфере философии на протяжении всей античности по-прежнему первенствовали Афины. Даже Стратон, который какое-то время проработал в Александрии, вернулся в Афины после смерти Феофраста, чтобы возглавить аристотелевскую школу. Отдельным культурным амбициям Птолемеев подражали и другие правители, в частности, династия Атталидов в Пергаме; в других городах также возникли свои мусейоны и библиотеки. Тем не менее, хотя уровень покровительства, доступного ученым (среди прочих), в Ш в. до н. э. продолжал возрастать, финансирование научных исследований носило по-прежнему, как в течение всей античности, нестабильный характер, и многие из самых выдающихся ученых либо обладали собственным достатком, либо зарабатывали себе на жизнь — или пополняли свои доходы — практикуя, к примеру, в качестве врачей или инженеров.
В следующих четырех разделах акцент будет сделан на показе отличительных черт эллинистической науки и на вопросе сравнительных успехов и неудач в применении теоретических идей к практическим целям. Таким образом, значительная часть вопросов, связанных с непростыми проблемами эллинистической науки, будет опущена или скрыта, а для получения подробных сведений о развитии научной мысли в тот период необходимо обратиться к книгам и статьям, указанным в разделе «Библиография» настоящего издания.
I. 	Физика
Греческий термин φυσική (физика) охватывает всякое изучение природы. Поэтому объединять то, что мы сейчас называем физикой, с некоторыми аспектами механики и химии, но в отрыве от наук о жизни, — значит проводить различие, которого древние не допускали.
И Феофраст, и Стратон, которые после Аристотеля последовательно, друг за другом, занимали пост главы Ликея (соответственно, в 322 г. до н. э. и около 287-го), внесли существенный и оригинальный вклад в некоторые области исследований, о чем у нас пойдет речь в свое время. Но хотя оба критически относились к Аристотелевой теории элементов, труды Феофраста во многом оставались внутри ее рамок, и, хотя физические доктрины второго носили более эклектичный характер (Стратон полагал, что основная структура материи состоит из частиц), он считал, что базо¬


376 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
выми принципами являются два первичных качества: горячее и холодное, — точка зрения, которая во многом явно восходила к Аристотелю.
На самом деле ни Феофрасг, ни Стратон не создали всеобъемлющей физической теории, которая бросила бы вызов теории Аристотеля, основанной на первичных качествах — горячего, холодного, сухого и влажного, а также на четырех простых веществах — земле, воде, воздухе и огне. Две основные альтернативы Аристотелевой теории предложили в конце IV в. до н. э. эпикурейцы и стоики. По фундаментальному вопросу о строении материи они занимали в некоторых отношениях прямо противоположные позиции: эпикурейцы настаивали на том, что материя, а также пространство и время состоят из неделимых элементов, стоики же утверждали, что все три представляют собой континуумы, абсолютно сплошные субстанции. Аргументы, выдвигаемые обеими сторонами, носят большей частью абстрактный и диалектический характер: эмпирические данные, которые использовались оппонентами, были в основном хорошо известными фактами либо выдаваемыми за оные, а не результатами независимых исследований. Но, как мы увидим позже, изыскания, имеющие отношение к таким, например, вопросам, как существование пустоты, все-таки проводились, хотя и не членами указанных философских школ.
Вопрос о том, насколько хорошо в Афинах конца IV в. до н. э. были известны трактаты из Аристотелевского корпуса (Corpus Aristotelicum), остается спорным. Похоже, Аристотель был тогда известен преимущественно своими литературными работами, ныне утраченными1а. Тем не менее, кажется очевидным, что, переняв атомную теорию у ее изначальных поборников V в. до н. э., Левкиппа и Демокрита, Эпикур адаптировал ее, чтобы ответить на некоторые возражения, с которыми она столкнулась, прежде всего со стороны Аристотеля. По двум пунктам, где учение Демокрита было недостаточно ясным и уязвимым для нападок, Эпикур предложил уточнения или модификации. (7) Он четко различал материальную и концептуальную делимость. Атомы являются физическими минимумами — нерасщепляемыми единицами, из которых состоят материальные объекты, но концептуально атомы делимы: у атома есть размер и части. (2) Первичные свойства атомов определенно включают в себя не только форму, расположение и положение (указанные Аристотелем в качестве основных отличительных свойств атомизма V в. до н. э.), но и вес. В докосмическом состоянии атомы движутся в пустоте в одном направлении («вниз»). Более того, если Аристотель считал, что чем тело тяжелее, тем быстрее оно падает, то Эпикур утверждал, что в пустоте скорость не зависит от веса. Для объяснения первого столкновения между ато-
1а В отличие от дошедших до нас трактатов Аристотеля, его литературные произведения были, судя по всему, стилистически тщательно обработаны. Об Аристотеле как великолепном стилисте говорят Дионисий Галикарнасский и Цицерон. Для историков литературы особенно огорчительна утрата диалогов Аристотеля (см.: Ахманов А.С., Петровский Ф.А. Глава УШ. Аристотель [/ История греческой литературы: в 3 т. / Под ред. С.И. Соболевского, М.Е. Грабарь-Пассек, Ф.А. Петровского (М., 1955) П: 200—202). — A3.).


9а. Эллинистическая наука
377
мами, благодаря которому инициируется процесс, приводящий к образованию миров, какими мы их знаем, Эпикур постулировал отклонение: атом сворачивает со своего пути по вертикали на минимально возможную величину. Но повода для этого нет никакого, ибо отклонение это есть просто данность без какой-либо порождающей его причины. Указанный постулат имел не только космологическое, но еще и этическое значение, поскольку затрагивал вопрос свободы воли индивида. Вопрос о том, каким именно образом Эпикур обосновывал свободу воли, остается дискуссионным, но то, что им это было сделано, сомнений не вызывает.
Исходная этическая мотивация Эпикуровой физики явственно проступает также во многих его рассуждениях о конкретных природных явлениях. «При познании небесных явлений <...> нет никакой другой цели, кроме безмятежности и уверенности»2. Приняв принцип множественных объяснений, Эпикур настаивал на том, что если несколько возможных трактовок одного явления напрашиваются сами собой, то до тех пор, пока сохраняются такие, которые не будут явно отвергнуты с помощью неопровержимых доказательств, все они должны быть оставлены в силе. Поразительно недогматичный в теории и даже на практике, будучи применяемым к таким малопонятным проблемам, как природа грома и молнии, данный принцип иногда использовался либо для того, чтобы парализовать дальнейшие исследования, либо для того, чтобы отвергнуть результаты, полученные современниками или предшественниками Эпикура, как, например, в случае, когда он утверждает, что для таких явлений, как фазы луны, необходимо иметь множество объяснений. Ненаучные, даже антинаучные аспекты эпикурейства становятся очевидными, когда Эпикур отвергает дальнейшие исследования как бесполезные и обвиняет астрономов не только в догматизме, но и в суевериях и мифологии, поскольку они стремились к тому, чтобы найти какие-то единственные объяснения3.
Для стоиков основной мотив изучения природных явлений был тот же, что и для эпикурейцев, — достижение спокойствия духа, невозмутимости (αταραξία). В остальном, однако, две школы находились в фундаментальных разногласиях почти по всем важным вопросам физики. В то время как Эпикур считал, что существуют только атомы и пустота, стоики отрицали наличие пустоты внутри мира, хотя существование бесконечной пустоты за его пределами признавали. Идею о том, что без констатации наличия в мире пустоты невозможно объяснить само движение, они отвергли, утверждая, что мир — это заполненное целиком пространство, но данное обстоятельство не может служить препятствием движению, происходящему внутри этого пространства: как рыба плавает в воде, так и любой объект может перемещаться через заполненность, понятую в качестве эластичной среды.
2 Эпикур. К Пифоклу. 85 (в переводе С.И. Соболевского; цит. по изд.: Материалисты Древней Греции: Собрание текстов Гераклита, Демокрита и Эпикура / Под ред. М.А. Дынни- ка (М., 1955): 197-198. -A3.).
3 Эпикур. К Пифоклу. 87.


378 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
В отличие от количественной, по своей сути, теории атомистов, в которой качественные несходства сводятся к различиям в форме, компоновке и положении атомов, физика стоиков была в основе своей качественной. Отправной точкой их космологии является различие между двумя началами — активным и пассивным. Пассивное начало представляет собой лишенную качества субстанцию, или материю. Активное в разных вариантах отождествляется с причиной, богом, разумом, пневмой (πνεύμα — дыхание, или жизненный дух) и судьбой. Оба этих начала телесны, и для описания отношения между ними стоики использовали идею полного взаимопроникновения (или смешения) субстанций — κράσις ЬС δλων. Таким образом, активное начало мыслилось как присущее всему миру и пронизывающее каждую его часть.
Физика Эпикура и ранних стоиков (Зенона, Клеанфа и Хрисиппа) представляла собой абстрактные системы, основанные преимущественно на размышлениях о проблемах исходного строения материи. Хотя обе школы предлагали причинно-следственные объяснения многих астрономических, метеорологических и биологических явлений, ни та, ни другая не занимались эмпирическими изысканиями в сколь-либо значимой степени, хотя среди поздних стоиков своего рода исключение представлял в этом отношении Посидоний (время акмэ — около 80 г. до н. э.). Как бы то ни было, дебаты конца IV в. до н. э. выдвинули на первый план вопрос о двух принципиально противоположных, но взаимодополняющих концепциях материи — атомизме и теории сплошной среды: либо материя существует в виде дискретных частиц, разделенных пустотой, либо она есть континуум взаимосвязанных частей. Каждая концепция выдвигала особое учение о движении, соответственно, теорию частицы и теорию волны: либо движение представляет собой перенос материальных частиц через пустоту, либо оно представляет собой передачу возмущения в упругой среде. Как это часто бывало в ранней греческой философии, космологические споры весьма спекулятивного характера породили очень важные идеи, оказывавшие продолжительное влияние на физическую теорию.
Контраст между космологическими умозрительными построениями и доскональными эмпирическими разысканиями очевиден. И всё же среди современников Эпикура и Зенона были натурфилософы, которые успешно занимались именно последним. В Ликее, в частности, это делали сначала Феофраст (который был старше Эпикура примерно на тридцать лет), а затем Стратон, и, хотя после кончины последнего (около 269 г. до н. э.) значение Ликея стало падать, данную традицию продолжили другие люди в других местах, в частности, Филон Византийский (около 200 г. до н. э.) и Герои Александрийский (по-видимому, I в. н. э.).
Большая часть трудов Феофраста может рассматриваться как продолжение исследований Аристотеля. Не вызывает сомнений, что он тесно сотрудничал с Аристотелем во многих областях научных изысканий, и хотя, конечно, следует отвергнуть радикальный взгляд, согласно которому именно Феофраст был ответствен за большую часть того, что со¬


9а. Эллинистическая наука
379
хранилось в дошедшем до нас Аристотелевском корпусе [Corpus Aristote- licum), некоторые части «Истории животных» [Historia animalium), вероятно, обязаны ему не меньше, чем самому Аристотелю; ботанические труды, бесспорно принадлежащие Феофрасту, мы рассмотрим позже.
Две из его небольших работ посвящены физическим проблемам. В трактате «Об огне» он выдвигает фундаментальное возражение против учения Аристотеля об огне как о простом элементе. В отличие от воздуха, воды и земли, огню требуется субстрат. «Всё, что горит, всегда находится как бы в процессе становления, а огонь — это своего рода движение»4. «Кажется абсурдным называть это (огонь) первоэлементом и как бы началом, если оно не может существовать без материи»5. И всё же, хотя Феофраст вскрывает здесь серьезный изъян в доктрине Аристотеля, сам он даже не пытается создать новую теорию элементов. Впрочем, он предоставил некоторые важные данные, имеющие отношение к исследованию феномена огня, касавшиеся, например, способов, с помощью которых огонь может быть вызван или потушен, даже если сам этот автор и уклонялся от вопроса об определении его природы.
В трактате «О камнях» структура изложения также заимствована Феофрасгом у Аристотеля, поскольку Феофраст классифицирует «вещи, найденные в земле», на две основные группы: те, в которых преобладает вода (например, металлы), и те, в которых преобладает земля (камни и виды почвы). В этих рамках он пытается описать виды камней, рассматривая их по цвету, твердости, гладкости, «весу» (то есть плотности) и реакции на другие вещества или процессы, прежде всего на огонь и тепло. Диапазон данных, которые рассматривает Феофраст в этой работе, поразителен: так, он часто дает подробную информацию о конкретных местах, из которых поступает тот или иной вид камня, почвы или металла. Уделяет он внимание также современным техническим средствам и предоставляет нам интересные сведения о них. Феофрастово описание добычи того, что, вероятно, является бурым углем (раздел 16), содержит первое дошедшее до нас греческое упоминание об использовании минерального продукта в качестве топлива. Разделы 45—47, посвященные пробному камню, содержат первый известный нам рассказ о методе определения точных пропорций компонентов сплава. Среди процессов, которые Феофраст описывает как недавно открытые (производство красной охры и извлечение киновари, а в конце краткого очерка — производство ртути), он замечает: «По-видимому, можно было бы открыть еще несколько подобных вещей». Разыскания, безусловно, проводятся с учетом теоретических, а не практических интересов: Феофраст отнюдь не был алхимиком (ср. далее, с. 383). Нет никаких оснований полагать, что он пытался проводить систематические эксперименты для совершенствования классификации камней и почв, не говоря уже о технологических мотивах. Тем не менее, в рамках поставленных им целей, он собирал и пытался привести в определенную систему значительный объем минерало¬
4 Феофраст. 06 огне. 51.24 слл.
5 Феофраст. 06 огне. 51.30—31.


380 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в ллирных и военных целях
гических и петрологических данных. Опять же, в то время как многие древние авторы, писавшие о камнях и металлах, уделяли много внимания их магическим свойствам, прежде всего их предполагаемой лечебной силе, рассуждения Феофраста в целом (хотя и не полностью) свободны от подобных озабоченностей.
Гораздо сложнее реконструировать труды Стратона, преемника Феофраста, поскольку не сохранилось ни одного его полного трактата, и нам приходится полагаться на фрагментарные сообщения и пересказы более поздних авторов. Мы знаем, что Стратон писал на самые разные темы, включая биологию, патологию, психологию и технику. Основная часть нашей информации касается его работ, написанных по поводу неких физических и динамических исследований, особенно в связи с двумя проблемами — гравитации (или, как ее называли греки, природы тяжелого и легкого) и пустоты. Вопреки мнению Аристотеля о том, что существуют две естественные тенденции, одна из которых суть стремление тяжелых тел к центру Земли, а другая — устремленность легких тел от него, Стратон утверждал, что оба движения может объяснить одна нисходящая тенденция, причем восходящее движение огня и воздуха объясняется, на его взгляд, тем, что они вытесняются нисходящим движением более тяжелых тел. Еще важнее то, что он, как сообщается, пытался эмпирически установить явление, которое мы называем ускорением, приводя в качестве доказательства падающую воду и ударную силу камней, сброшенных с разной высоты, чтобы подтвердить вывод о том, что падающее тело «пересекает каждое последующее пространство быстрее [, нежели предыдущее]»6.
В отношении пустоты Стратон также пытался использовать эмпирические, даже экспериментальные, доказательства. Принято считать, что один длинный пассаж во введении к «Пневматике» Герона частично заимствован из Стратона. Сначала в этом отрывке описывается простой тест, в котором пустой сосуд переворачивается и вдавливается в воду, чтобы продемонстрировать материальность воздуха, а затем идет ряд более интересных экспериментов, чтобы показать, что непрерывный вакуум может быть создан искусственно. Полый металлический шар с вставленным в него сифоном используется сначала для демонстрации того, что воздух можно вкачивать принудительно (чтобы установить, что «уплотнение тел в сфере имеет место в перемежающемся [то есть не сплошном] вакууме»7), а затем — что воздух может быть принудительно удален из сферы (для демонстрации возможности искусственного создания непрерывного вакуума). Как это часто бывает с древними экспериментами, проверки их результатов не доведены до конца. Сами же результаты интерпретируются в терминах теории, которую они призваны доказать, а потому оппоненты, отрицавшие существование пустоты, могли бы, конечно, объяснить описанные явления, апеллируя к упругости воздуха. Как бы то ни было, попытка привести новые эмпирические доказатель¬
ü Симплиций. Коллллентарий к «Физике» Аристотеля. 916.18 слл.
7 Герои. Пневллатика. Пролог. 16.23—24.


9а. Эллинистическая наука
381
ства, имеющие отношение к диалектическому по своей сути спору о пустоте, примечательна и характерна для исследовательского подхода Стра- тона.
Тип эмпирических разысканий, обнаруживаемый у Стратона, продолжили использовать Филон и Герои. Они также интересовались проблемой существования пустоты, но значительная часть их трудов была посвящена описанию механических устройств различных типов, в том числе таких, которые предполагают использование математики, о чем мы поговорим позже (с. 390), здесь же сосредоточимся на тех устройствах, в основе механики которых лежали пневматические или гидравлические принципы. Многие из них, даже большинство, представляют собой приспособления, явно имевшие целью удивлять или забавлять. Так, в «Пневматике» Герои описал более двух дюжин устройств, сконструированных с потайными отделениями, соединяющимися трубками и сифонами, которые позволяли создавать удивительные эффекты, например, «волшебные рожки для питья», из которых можно было наливать две разные жидкости, или «волшебные сосуды для смешивания», которые по мере опорожнения обладали способностью пополняться (из скрытого резервуара). Одна из безделушек использовала даже силу пара: полый шар с прикрепленными к нему изогнутыми трубками вращался на оси над котлом с водой, которая нагревалась для получения пара, налицо — примитивная напорноструйная гидротурбина.
И всё же некоторые из устройств предназначались не для того (или не только для того), чтобы «вызывать изумление или удивление», а, как выразился Герои, для «удовлетворения самых необходимых потребностей человеческой жизни»8, при этом отдельные из них имели подлинно практическую значимость. Несколько наиболее интересных изобретений, о которых рассказывается в наших источниках, связаны с именем Ктеси- бия — александрийского инженера, работавшего в последней четверти Ш в. до н. э., чей собственный трактат по механике не сохранился. Так, Витрувий приписывал ему напорный насос, имевший систему клапанов, цилиндров и поршней для подачи воды под давлением, а также разработку клепсидры — водяных часов с постоянным напором.
Античная техническая культура хотя в основе своей и являлась консервативной, всё же не была настолько застойной, как часто утверждают. Литературные и археологические данные свидетельствуют о развитии некоторых аспектов в продовольственной технологии и агрономии, в кораблестроении и мореплавании, в металлургии и в том, что сейчас мы назвали бы химической технологией, пусть даже усовершенствования того времени обычно тяжело или вообще невозможно хоть сколь-нибудь точно датировать. Эти разработки, как правило, больше обязаны опыту и практическому мастерству ремесленников, действовавших методом проб и ошибок, нежели теоретическим изысканиям тех, кто изучал механику. И всё же сохранившиеся свидетельства, прежде всего о Филоне и Героне,
8 	Герои. Пнеаматика. Пролог. 2.18 слл.


382 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
показывают, что между теорией и практикой всё же существовало некоторое ограниченное взаимодействие.
Более того, один важный текст Филона указывает на то, что отдельные исследования, проводившиеся авторами-механиками (или, по крайней мере, о которых эти авторы сообщили), получали государственную поддержку. В трактате «Производство метательных орудий» (Βελοποιϊκά) он описывает конструкцию и устройство катапульт, использовавших торсионный принцип, позволявший задействовать упругую энергию, возникающую при скручивании канатов, изготовленных из волос или сухожилий (см. далее, с. 412—413), а также противопоставляет незрелые поиски прежних мастеров методом проб и ошибок систематическим экспериментам их преемников. В то время как некоторые из «древних» начали понимать, что ключевым фактором в конструкции катапульты является диаметр окружности, в которую помещаются скрученные мотки, их попытки определить оптимальный размер для ядер разного веса носили бессистемный характер. По словам Филона, лишь недавно благодаря систематическим испытаниям по увеличению и уменьшению диаметра отверстия и наблюдениям за результатами была получена правильная формула. Этого успеха, продолжает он, добились александрийские инженеры, «которые получали существенную поддержку со стороны царей, жаждавших славы и благоволивших к искусствам и ремеслам»9.
Обстоятельства этого конкретного дела, очевидно, были исключительными. Существовали веские мотивы для поощрения изысканий в области военной техники, которые не проводились в других сферах. С одной стороны, это отнюдь не означает, что у древних полностью отсутствовало стремление к совершенствованию технологий в других областях или что существовала какая-то повсеместная нехватка изобретательских талантов (это опровергают труды Ктесибия и устройства Герона). С другой стороны, такой одаренный человек обычно работал в определенной изоляции и в условиях весьма консервативных тенденций в промыслах и ремеслах. На протяжении всей античности, а не только в эллинистический период, древние редко относились к применению на практике теоретических научных достижений как к какому-то вполне естественному делу. Чаще они рассматривали теоретическую работу как самоцель, а не как средство, которое можно оправдать ее возможным практическим применением. Но если среди древних приоритетов явно не значилась систематическая поддержка скоординированных и методологически сложных технологических исследований, текст Филона показывает, что, по крайней мере, в одном случае подобные изыскания поощрялись Птолемеями.
В деле изучения воздуха и его действия подход, принятый стоиками и эпикурейцами, контрастировал с установками Стратона и более поздних авторов-механиков. В последней теме этого раздела, посвященной химической технологии, разрыв между деятелями со спекулятивными на¬
9 	Филон. Производство метательных орудий. 50.37 слл.


9а. Эллинистическая наука
383
клонностями и ремесленниками станет еще более заметен. Хотя в вопросе классификации природных веществ Феофраст мало продвинулся вперед, существует обширная протохимическая литература позднего эллинистического и имперского периодов, прежде всего химические папирусы, датируемые III в. до н. э. и позднее, а также множество алхимических текстов, датируемых примерно двумя столетиями ранее.
Проведем в общих чертах сопоставление двух основных типов исследований, примерно соответствующих этим двум группам текстов. С одной стороны, в нашем распоряжении имеется то, что Нидем назвал словом «аурификция» [англ, aurifiction, изготовление фальшивого золота)10, то есть производство имитаций золота — со злым намерением или без оного — людьми, которые сами не питали иллюзий относительно того, что именно они производили. Они не могли позволить себе заблуждаться на сей счет, поскольку их прибыль зависела от разницы между настоящей вещью и имитацией, и обычно, как можно предположить, они были в состоянии проверить подлинность металла, выдаваемого за золото, не только с помощью пробного камня, но и посредством купелирования10а.
С другой стороны, существовала «аурифакция» [англ, aurifaction, материализация золота), χρυσοποιία, что означает попытку произвести «золото философов», то есть превращать другие вещества в такое золото, которое должно было быть неотличимым от природного металла, не хуже или даже лучше него. Те, кто ставил перед собой подобную цель, находились под влиянием философских, чтобы не сказать мистических, убеждений, основанных, в частности, на понятиях симпатий и антипатий между веществами. В отличие от умельцев, занимавшихся аури- фшсцией, те, кто практиковал аурифякцию, надо полагать, либо не были осведомлены о существовании процедуры купелирования, либо оставались безразличны к такому испытанию. Использование этого теста немедленно показало бы, что их продукция не является обычным золотом. Оба типа изысканий имели практическую направленность, поскольку каждый из них стремился получить определенный конечный продукт. Более того, оба внесли существенный вклад в развитие химических методов и оборудования — особенно в связи с процессами дистилляции и возгонки. В то же самое время они служат яркой иллюстрацией дробления исследовательских усилий и наличия концептуальных барьеров между людьми, работавшими в одних и тех же либо сходных сферах.
II. 	Математика и ее применение
Уже в середине IV в. до н. э. Платон и Исократ различали два главных оправдания для занятий математикой, грубо говоря, практический и теоретический, хотя радикально расходились в своей оценке обоих. Это
10 	Needham 1974 (J 103): 10 слл.
10а Купелирование — окисление расплавленного свинца, содержащего золото и серебро. — А.З.


384 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
различие отражено в дошедших до нас источниках по эллинистической математике, и ему вторят более поздние комментаторы, такие как Папп (начало IV в. н. э.) и Прокл (V в. н. э.). Если труды, в первую очередь, Евклида (около 300 г. до н. э.), Архимеда (287—212 гг. до н. э.) и Аполлония (около 210 г. до н. э.) обеспечивают нас обильными свидетельствами о достижениях как в том, что мы назвали бы «чистой» математикой, так и в применении математики в точных науках, то ряд работ Герона Александрийского представляют, как будет показано, второе, во многих отношениях отличное, ориентированное в большей степени на практику направление эллинских математических занятий.
Серьезной проблемой является оценка оригинальности Евклида. Почти все работы его предшественников утрачены, и, хотя Платон и Аристотель предлагают ценную информацию о математике 4-го столетия, в остальном реконструкция достижений доевклидова периода во многом зависит от того, что можно почерпнуть из текстов самого Евклида или из более поздних комментаторов. Тем не менее, некоторые моменты вполне ясны. Прежде всего, вряд ли можно сомневаться, что подавляющее большинство теорем в «Началах», его главном труде, были известны до него. Его долги перед Теэтетом, например, в деле изучения несоизмеримых величин в книге X, а также перед Евдоксом, которому приписывается общая теория пропорции в книге V, особенно существенны, и работа названных или неназванных предшественников лежит в основе каждой книги «Начал». Во-вторых, мы знаем, что попытки систематизации разделов математики восходят к концу V в. до н. э., а именно к Гиппократу Хиосскому, который первым составил трактат «Начала», причем этот термин использовался для обозначения первичных положений, из которых были выведены другие. Более того, в период между Гиппократом и Евклидом мы слышим о некоторых других авторах, таких как Архит и Теэтет, которые, по словам Прокла, «увеличили количество теорем и продвинулись к их более научному изложению»11.
Тем не менее, до Евклида, по-видимому, никто не предпринимал попыток такого исчерпывающего упорядочивания всего математического знания. «Начала» открываются изложением посылок, которые подразделяются на три вида: «определения», «общие мнения» и «постулаты». Эти три категории явно имеют близкое сходство с теми, которые Аристотель определял в качестве отправных доводов в своей формальной логике, а именно «определения», «аксиомы» и «гипотезы». Насколько Аристотель опирался на доевклидову математику и насколько Евклид, в свою очередь, мог отталкиваться от Аристотеля, это вопросы спорные. Однако нет никаких однозначных доказательств того, что кто-то из более ранних математиков проводил четкие различия между видами исходных посылок, и то, что Платон говорил в «Государстве»12 об использовании математиками «гипотез», предполагает, что в то время, возможно, в этом отношении отсутствовала определенность. Более того, среди отдельных допущений,
11 Прокл. Комментарий к Евклиду. 66.15 слл.
12 Платон. Государство. 510с слл.


9а. Эллинистическая наука
385
которые излагал Евклид, есть знаменитый постулат о параллелях, который гласит, что непараллельные прямые пересекаются, и обычно считается (возможно, справедливо), что включение данной посылки в число поспулатов может быть обязано самому Евклиду. Мнение о том, что именно он отнес указанную посылку к данной категории, в древности подвергалось широкой критике на том основании, что это утверждение должно было быть доказано. Однако в Новое время, особенно после развития в XIX в. неевклидовых геометрий, мудрость включения Евклидом в качестве постулата указанного фундаментального допущения, лежащего в основе того, что мы называем Евклидовой геометрией, получила большее признание.
Завершив изложение посылок, «Начала» предлагают дедуктивное доказательство широкого спектра теорем и решение множества задач геометрического построения. Хотя, судя по современным критериям, некоторые из представленных доказательств имеют свои недостатки, например, они включают допущения или интуицию, которые, как сейчас считается, нуждаются в обосновании или защите, достигнутая строгость и экономичность в целом замечательны. Именно по этой причине впоследствии «Начала» стали образцом метода не только для математики, но и для науки в целом, обеспечив себе в системе математического образования особое место, с которого этот трактат был вытеснен только в XX в.
И Архимед, и Аполлоний были математическими гениями, чей творческий потенциал значительно превосходил потенциал Евклида. Интересы Архимеда были особенно широки. Сохранившиеся за его авторством трактаты посвящены арифметике и геометрии, статике (раздел механики) и гидростатике (раздел физики), но мы знаем также о его исследованиях в области оптики, астрономии и инженерии. Что касается его трудов в области чистой математики, то, например, свой труд «Исчисление песчинок» (Ψαμμίτης) он посвятил разработке новой системы исчисления и математической выразимости сколь угодно больших чисел. В элементарном руководстве «Измерение круга» Архимед развил метод, использовавшийся до него Евклидом, основанный на «методе исчерпывания» Евдокса Книдского. Данный метод позволяет определять площадь окружности путем последовательного вписывания в нее всё более крупных по площади правильных многоугольников (при этом у каждого очередного многоугольника число граней возрастает, а их длина уменьшается) и последовательного обнесения окружности всё более меньшими по площади правильными многоугольниками (число граней которых с каждым шагом также возрастает, а величина граней сокращается). Эту процедуру можно продолжать бесконечно — разницу между площадями многоугольников, внешнего и внутреннего из тех, что наиболее приближены к окружности, и самой окружности можно сделать сколь угодно малой, и это не то же самое, как если бы греки допускали отождествление какого-либо из многоугольников с окружностью.
Более удивительной стороной Архимедова метода является применение им механических понятий к геометрическим проблемам. Так, аргу¬


386 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
менты, основанные на принципах статики, особенно закон рычага, используются для решения проблем вычисления неизвестных площадей или объемов, которые можно рассматривать как уравновешенные с уже известными площадями или объемами на определенных расстояниях от точки опоры. В «Методе механических теорем» Архимед ссылается на еще один, более важный, подход. Здесь он пишет о некоем методе, при помощи которого можно изучать отдельные проблемы, даже если в самом рассматриваемом методе не предусмотрено, по мнению Архимеда, проверки результата: впоследствии теоремы, открытые с помощью этого метода, должны быть доказаны строгими геометрическими способами. Суть метода сводится к следующему: плоская фигура понимается как состоящая из множества параллельных линий, расположенных бесконечно близко друг к другу, а затем эти линии мыслятся как «уравновешенные» соответствующими линиями тех же размеров на фигуре, чья площадь известна. Здесь Архимед делает то, что мы должны были бы назвать интегрированием, даже если у него и не было никакой общей теоремы для интегрального исчисления. Архимед подчеркивал, и это весьма примечательно, что его новый метод сам по себе не предполагает доказательства. В «Методе» в качестве иллюстрации он привел утверждение о том, что площадь параболического сегмента (то есть области между параболой и замыкающей ее прямой. —A3.) равна четырем третям треугольника с тем же основанием и той же высотой (что и у параболического сегмента. — A3.). Но дело в том, что заявление о своем способе он сопроводил ссылкой на строгое доказательство теоремы, которое привел в другой работе — «Квадратура параболы».
В трактатах «О сфере и цилиндре», «Квадратура параболы» и «О спиралях» Архимед перенимает Евклидов стиль изложения, вводя, где это необходимо, посылки и определения и действуя строго дедуктивным образом. Но теперь он, как и позднее Аполлоний, мог опираться на «Начала», используя многие из полученных и уже доказанных им (Архимедом) результатов. Аполлоний, в свою очередь, был занят развитием еще одной области математики в единственном дошедшем до нас трактате — его шедевре «Конусы», представляющем собой всестороннее обсуждение трех типов конических сечений (эллипса, параболы и гиперболы), включая такие вопросы, как построение конических сечений из определенных данных, касательные, фокальные свойства эллипса, пересекающиеся конусы и т. п. Чистая математика на том уровне, на котором ею занимались Архимед и Аполлоний, была заботой ничтожно малого числа людей. Но престиж математики зависел, скорее, от строгости и достоверности ее результатов, оценить которые было достаточно легко даже на элементарных примерах. Вполне вероятно, что, подобно другим ученым, математики пользовались царским покровительством, хотя, в какой именно степени, можно только догадываться. Свидетельство о связи Евклида с Птолемеем носит характер анекдота, но вот о назначении при Птолемее Евергете главой Александрийской библиотеки математика,


9а. Эллинистическая наука
387
географа и эрудита Эратосфена нам известно достоверно. Не стоит забывать, что Архимед был родственником правящей семьи в Сиракузах, и его присутствие в рядах выдающихся математиков может служить напоминанием о том, что многие из тех, кто приступал к научным исследованиям, были людьми со средствами и обладали досугом. Это подводит нас к сложному вопросу о прикладном значении математики — теме, которую можно обсудить с двух сторон: сначала о применении математики к точным наукам (прикладная математика в этом смысле всё же остается теоретической), а затем — о практическом применении математики в механических устройствах и инженерном деле.
Еще в IV в. до н. э. Аристотель говорил об астрономии, оптике и гармонике как о математических исследованиях, близких к физике, и во всех трех случаях математическое исследование предмета действительно было хорошо налажено к концу этого столетия. Позднее, в эллинистический период, к этому списку добавились другие дисциплины, особенно статика и гидростатика Архимеда. Астрономия, наряду с математической географией, достаточно важна, чтобы быть рассмотренной нами в отдельном разделе (см. далее, с. 391—401). Первый дошедший до нас трактат на тему оптики — одноименная работа Евклида. Характерно, что она начинается с формулировки постулатов, которые включают предположения следующего рода: «<...> охваченная зрительными лучами фигура представляет собой конус, вершина которого находится в глазу, а основание — на поверхности видимого предмета»13. И далее всё рассмотрение предмета происходит в чисто геометрических терминах.
Подобным образом и в гармонике, для которой Евклидово «Деление канона» является одним из посвященных ей многочисленных специальных трактатов (хотя авторство Евклида не является бесспорным), сведение слышимых созвучий к простым числовым отношениям восходит по меньшей мере к пифагорейцам V в. до н. э., если только не к самому Пифагору, и работа над математическим анализом музыкальных гамм продолжалась на протяжении всего эллинистического периода. Впрочем, интересно, что в конце IV в. до н. э. Аристоксен сообщает об эпистемологических спорах, в которых тем, кто выступал за сведение гармоники к чисто математическому предмету и отвергал чувства как нечто неточное, противостояли те, кто окончательным критерием считали именно чувственное восприятие. Аристоксен, со своей стороны, предпочитал следовать Средним курсом, настаивая на том, что успех в гармонике зависит от двух способностей — слуха и интеллекта, и подчеркивая, что, в отличие от геометра, который не использует чувственное восприятие, изучающий музыкальную науку должен иметь натренированный слух14.
В точном соответствии с таким сведением физических явлений к точным математическим соотношениям Архимед исследовал как статику (в работе «О равновесии плоскостей»), так и гидростатику («О плавающих
13 Евклид. Оптика. Постулат 2.
14 Аристоксен. Элелленты гарллоники. П.32—33.


388 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
телах»). Ряд проблем, связанных с противовесами и рычагом, зачастую с акцентом на практические вопросы, уже обсуждался в трактате «Механика» из Аристотелевского корпуса. Совершенно новым у Архимеда было строгое дедуктивное доказательство основных теорем статики. Начал он с выдвижения ряда постулатов, например, таких: «Равные тяжести на равных расстояниях находятся в равновесии, а равные тяжести на неравных расстояниях не находятся в равновесии, но перевешивают тяжести, которые находятся на большем расстоянии»15 — и затем предлагает доказательства для ряда простых суждений, включая закон рычага, содержащийся в шестом и седьмом суждениях, сначала для соизмеримых, а затем для несоизмеримых величин. Остальная часть книги I и книга II работы «О равновесии плоскостей» посвящена проблемам определения центров тяжести различных плоских фигур, таких как параллелограмм или параболические сегменты. Проблемы повсюду формулируются в идеальных (математических) терминах. Не учитываются фактор трения, масса самого балансира, а также вообще все посторонние физические факторы. Ключевые физические допущения (которые, как утверждал Эрнст Мах, уже предполагают закон рычага) содержатся в постулатах. Но как только они приняты, всё дальнейшее обсуждение носит уже исключительно геометрический характер. Можно сказать, что статику Архимед рассматривает как отрасль геометрии, и вся она в его исполнении представляет собой упражнение в дедуктивном доказательстве по модели «Начал» Евклида.
То же самое верно и относительно трактата по гидростатике — «О плавающих телах». Здесь автор также начинает с постулата, которое читателю предлагается принять и в котором сформулированы свойства жидкостей. И опять же доказательства — включая доказательство самого «закона Архимеда» в седьмом суждении — приводятся с использованием дедукции, и вновь всё исследование вопроса носит геометрический характер. Рассмотрев в книге I суждения касательно сегментов сферы, Архимед обращается в книге П к проблемам, связанным с параболоидом вращения, ставя в центр внимания исследователя условия устойчивости параболоидных сегментов разных форм, а также меняющихся удельных масс в жидкости. Было высказано предположение, что указанный акцент на параболоидах был связан с практическими кораблестроительными интересами (ведь поперечное сечение корпуса судна близко к параболе)16. И всё же сам Архимед не делал такой привязки, и его сугубо теоретическое математическое исследование отстоит от вопросов, представляющих практический интерес, настолько далеко, насколько только это возможно.
Итак, выясняется, что в деле превращения своих разысканий в точную науку эллинистические ученые добились в некоторых областях заметных успехов. И в этом заключается одно из самых поразительных
15 Архимед. О равновесии плоскостей. 124.3 слл.
1G Cp.: Landeis 1978 (J 94): 191.


9а. Эллинистическая наука
389
достижений эллинистических, даже конкретно эллинских, энергичных усилий в изыскательской сфере. Когда же мы обращаемся к вопросам практического применения математики, свидетельства оказываются куда как скуднее. Во-первых, как уже отмечалось, существовали собственно математические штудии, которые, безусловно, пересекались с Евклидовыми, но в постановке задач зачастую отличались заметно большей практичностью. Хотя самого Герона Александрийского обычно относят сегодня к первому столетию нашей эры, его сочинения — как и сочинения Евклида — явно опирались на богатую и долгую традицию, включавшую в ряде случаев элементы вавилонской и египетской математики. Так, «Метрика» Герона затрагивает проблемы измерений, для решения которых определенно использовалась геометрия, но которые при этом часто имели практическое значение как, в частности, в случае, когда он обсуждает, например, вопросы определения площадей или объемов.
Первые дошедшие до нас свидетельства по практическому исследованию механических проблем датируются гораздо более ранним временем, нежели труды Герона, начиная с «Механики» из Аристотелевского корпуса. Практическое направление ряда обсуждений, содержащихся в данном трактате, явным образом контрастирует с Архимедовым сочинением «О равновесии плоскостей». Автор (бьггь может, ученик и, определенно, последователь Аристотеля) рассматривает такие, к примеру, проблемы: почему более крупные весы оказываются точнее, чем меньшие; почему перемещать вокруг одного и того же стержня легче более длинные планки, чем более короткие; и даже почему зуб удалить проще с помощью клещей, чем без них; приведено и много других примеров применения рычага, клина, ворота и лебедки.
Таким образом, в «Механике» обсуждаются четыре простые «силы», известные древним. Все они в той или иной форме использовались в исследованиях задолго до IV в. до н. э. Литература, которая начинается с «Механики», продолжается трактатами Герона, а в Поздней античности — такими работами, как восьмая книга «Математического собрания» Палпа, свидетельствующая об интересе в те времена как к математическому анализу некоторых задач механики, так и, наоборот, к практическому приложению математических идей в различных сферах. Так, и Герои, и Палп бьются над проблемой анализа сил, действующих на грузы на наклонной плоскости. Несколько отрывков у Герона посвящены вопросу о том, как сдвинуть груз заданной массы с приложением усилия заданной величины, используя либо составные шкивы, либо рычаги, либо зубчатые колеса.
Пятая рассматриваемая авторами-механиками «сила», а именно винт, представляет собой, пожалуй, самый яркий пример применения математических знаний. Гораздо более любой другой простой силы винт зависит от разработки и применения математического построения. Кроме того, в отличие от остальных четырех, все его различные античные формы, по-видимому, изначально были разработаны в эллинистиче¬


390 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в жирных и военных целях
ский период. Впервые он мог быть использован в водоподъемном устройстве, которое до сих пор называется в честь Архимеда (существует античное предание, согласно которому Архимедов винт был придуман им в Египте17), но и у Герона мы находим его применение в прессах, как в простых и двухвинтовых, так и в устройствах для поднятия больших тяжестей. Герои обеспечивает нас также свидетельством о существовании древних винторезных машин и обсуждает, как сделать зубчатое колесо с заданным количеством зубьев, чтобы оно подходило к данному винту.
Некоторые из устройств, описываемых в древней литературе, едва ли могли успешно применяться на практике. Частое игнорирование фактора трения — один из главных аспектов упрощения физических проблем, о котором мы упоминали в другом месте и которое придавало рассмотрению сугубо теоретический характер. И всё же это обстоятельство не следует преувеличивать. Вопрос о подтверждении практического использования зубчатых колес, например, является довольно серьезным, поскольку большинство таких устройств должно было изготавливаться из непрочных материалов. Но, как бы то ни было, бронзовый Антики- ферский механизм показывает, что зубчатые колеса действительно применялись в практических инструментах, даже если — как в данном конкретном случае — они туда вставлялись отнюдь не для выполнения значительной механической работы: упомянутый объект — это календарный вычислитель, в котором дифференциальные шестерни использовались для того, чтобы продемонстрировать изменения положения Солнца и Луны между созвездий18.
Когда Плутарх в отрывке, который любят цитировать, сообщает, что Архимед был человеком такого возвышенного образа мыслей, что «работу инженера и любое искусство, отвечавшее жизненным потребностям, считал низменными и грубыми»19, это, безусловно, отражает взгляды, которые были распространены и имели влияние среди образованной культурной элиты. Частью ее ощущал себя и сам Плутарх. Корректно ли данный пассаж отражает собственные взгляды Архимеда, это другой вопрос, поскольку, по-видимому, интерес последнего к механическим устройствам был разносторонним и не сводился исключительно к сфере военной технологии и участию в создании машин для обороны Сиракуз (ср. далее, с. 412—413). Мы должны повторить, что хотя свидетельств о взаимодействии теории с практикой не так много, их всё же нельзя назвать пренебрежимо малыми. То, что усилия писателей-механиков не принесли больших практических результатов, опять же следует объяснить их сравнительной изоляцией друг от друга и отсутствием систематической поддержки — факторами, которые, в свою очередь, были связаны, как мы уже говорили, с ценностями, доминировавшими в древнем обществе.
17 Диодор. 1.34; V.37; Афиней. V.208F; Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 260.
18 См.: Price 1974 (J 116); Том иллюстраций к САН VII 7: ил. 261.
19 Плутарх. Марцелл. 17.4.


9а. Эллинистическая наука
391
III. 	География и астрономия
Как география, так и астрономия имеют, с одной стороны, описательный, а с другой — теоретический, математический, аспекты. В Поздней античности, например, Птолемей20 четко различал то, что он называл «хоро- графией» (то есть описательную географию, занимавшуюся описанием отдельных местностей, регион за регионом), от собственно географии — математического исследования, касавшегося преимущественно проблем мысленной проекции, хотя, как и многие другие серьезные древние географы, сам Птолемей сочетал интерес к обеим областям. Гекатей и Геродот, стоявшие у истоков греческого историописания, занимались описанием стран, а также событий, и данная традиция продолжилась, например, у «универсального» историка Полибия. Наиболее полным из дошедших до нас трактатов, посвященных прежде всего описательной географии, является труд Страбона (I в. до н. э. — I в. н. э.), хотя его обширные ссылки на своих предшественников — особенно на Эратосфена, Гиппарха и Посидония (соответственно, Ш, П и I вв. до н. э.) — позволяют нам реконструировать некоторые из вкладов, сделанных указанными авторами. Эти географические исследования являлись не просто результатом индивидуального любопытства и персональных изысканий, но, по крайней мере, иногда они предпринимались по государственным соображениям или стимулировались царским покровительством. Так, одна второстепенная ремарка у Плиния сообщает о том, что Дикеарх, ученик Аристотеля, измерял высоту некоторых гор по заданию и, по-видимому, с материальной поддержкой «царей»21, хотя Плиний не уточняет, каких именно.
Математическая география также восходит к классическому периоду. Шарообразность Земли была известна до Аристотеля. В трактате «О небе»22 он доказывает ее отчасти из формы земной тени во время лунных затмений и из изменений в положении звезд, когда их наблюдаешь с разных широт. Аристотель дает нам первую сохранившуюся оценку длины земной окружности, а именно 400 тыс. стадий, хотя и не сообщает, каким образом данная цифра была получена. Также неизвестно, какой именно из нескольких возможных «стадиев», разных по длине, он использовал. Деление глобуса на зоны («арктическую», «умеренную» и «знойную») также появилось до Аристотеля, но вскоре после него данное представление было усовершенствовано.
Хотя ни одна из книг Эратосфена не сохранилась, мы знаем о его обширных интересах: помимо филологии и литературы, они включали математику, астрономию и географию. Похоже, именно он был автором первой подробной карты мира, основанной на системе меридианов по долготе и параллелей по широте. Клеомед сообщает23 нам не только резуль¬
20 Птолемей. География. 1.1.3.3 слл.
21 Плиний. Естественная история. П.162.
22 Аристотель. О небе. П.14, 297 b 24 слл., 30 слл., 298 а 15 слл.
23 Клеомед. 1.10.94.24 слл. Однако в других местах Эратосфену приписывается цифра в 252 тыс. стадий, что дает круглую цифру в 700 стадий на градус: Страбон. П.34.132; Феон Смирнский. 124.10 слл.


392 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
тат, к которому Эратосфен пришел, вычисляя длину окружности Земли (250 тыс. стадий, и вновь неясно, какой именно «стадий» имеется в виду), но и каким образом он произвел эти вычисления. А сделал он это путем соотнесения величин двух теней, отбрасываемых в полдень в день летнего солнцестояния, одной — в Сиене, а другой — в Александрии, и с учетом предположения, что лежат они на одном меридианном круге. Если в Сиене в этот момент гномон не отбрасывал вообще никакой тени, то в Александрии — давал тень в 7,2 градуса23а. Принимая во внимание расстояние от Сиены до Александрии, которое Эратосфен считал равным 5 тыс. стадий, он смог рассчитать длину окружности земного шара с помощью приемов элементарной геометрии.
Точность результата зависела от двух факторов. Первый — это точность измерения тени гномона. Позже Птолемей в «Альмагесте»24 отметил трудность получения точных наблюдений за солнцестоянием, и, возможно, именно по этой причине, когда Посидоний подошел к задаче вычисления окружности Земли, он адаптировал метод Эратосфена и использовал сравнения не теней в момент солнцестояния, а наблюдаемой высоты звезды Канопус25. Второй, более важный, фактор — точность вычисления базовой линии «Сиена — Александрия». Замеры расстояний по суше были заведомо ненадежны; Птолемей, например, настаивал на том, чтобы местоположение мест на поверхности Земли определялось, насколько это возможно, по астрономическим данным, а не по сообщениям путешественников26, тем самым несколько изменив процедуру, которую Посидоний использовал для определения длины окружности Земли. Как бы то ни было, и в версии Эратосфена, и в версии Посидония обнаруживается замечательное применение математических принципов к решению географических проблем. Решение других задач требовало более сложных математических расчетов. Что касается вопросов картографии — то есть проекции сферы на плоскую поверхность, — то ко времени Птолемея, жившего во П в. н. э., их обсуждение отличалось значительной утонченностью, при этом точность различных проекций следует оценивать с большой осторожностью.
Однако наибольшие успехи в деле применения математики к физическим проблемам были достигнуты именно в астрономии. Начиная с IV в. до н. э. в теоретической астрономии доминировали две проблемы: одна — главная, другая — малая. Малая, согласно мнению древних — хотя именно она выдвигается на первый план в некоторых курсах по истории астрономии, — это вопрос о том, что именно находится в центре вселенной — Земля или Солнце. Из сообщения Архимеда нам известно, что Аристарх Самосский, расцвет которого приходится примерно на 280 г. до н. э., вы¬
23а Иначе говоря, дуга тени на чаше солнечных часов составила одну пятидесятую долю от длины окружности воображаемого большого круга этой чаши: 360°: 50 = 7,2° — это угловая величина дуги тени. — А.З.
24 Птолемей. Альмагест. Ш. 196.21 слл., 203.12 слл.
25 См.: Клеомед. 1.10.92.3 слл.
26 Птолемей. География. 1.4.12.4 слл.


9а. Эллинистическая наука
393
двинул ряд «гипотез» (по выражению Архимеда), включавших суждения о том, что звезды и Солнце остаются неподвижными и что Земля вращается вокруг Солнца по эклиптике27. Статус этих гипотез является предметом некоторой полемики. Представляя позицию Аристарха как «всего лишь гипотезу» об идее движения Земли, Плутарх сопоставляет ее с позицией Селевка, который, по словам Плутарха, не только декларировал последнюю, но и «приводил доказательства» в ее пользу28. Учитывая, что сам Плутарх не был астрономом, его показания могут вызывать сомнения. Но данное сообщение, как бы то ни было, подтверждает, что, по крайней мере, один античный астроном отстаивал гелиоцентричность.
Кроме того, не приходится сомневаться, что сам Аристарх — какими бы ни были его собственные оговорки относительно физики своей гипотезы — со всей серьезностью подошел к обоснованию своей позиции в качестве возможной математической модели для объяснения движения небесных тел. Это хорошо видно из того, что гипотезы были сформулированы им в виде некоего полного комплекта, причем с такой тщательностью, какая позволяла Аристарху опровергнуть одно серьезное возражение, перед которым гелиоцентрическая теория была уязвима, а именно кажущееся отсутствие звездного параллакса (смещения звезд относительно друг друга, если смотреть на них с разных точек земной орбиты, проходящей вокруг Солнца). Аристарх, очевидно, сознавал несостоятельность этого возражения, поскольку звезды сильно удалены от Земли. Но доказать несостоятельность данного возражения он не попытался. Вместо этого он, согласно Архимеду, ввел в качестве одной из своих начальных предпосылок постулат о том, что окружность, по которой Земля движется вокруг Солнца, является не более, чем точкой в сравнении с величиной сферы неподвижных звезд, а потому звезды можно рассматривать как находящиеся на бесконечно далеком удалении от земной орбиты.
Как бы то ни было, никакой другой античный астроном, за исключением одного только Селевка, не принял предположения Аристарха. Два самых крупных деятеля астрономии Ш и П вв. до н. э., Аполлоний и Гиппарх, придерживались геоцентрической точки зрения, как и Птолемей. Если относиться к Птолемею как к нашему главному источнику аргументов, которые удерживали астрономов от принятия гелиоцентризма, то следует сделать вывод, что религия отнюдь не была в данном вопросе сколько-нибудь важным фактором. Правда, философ-стоик Клеанф, по сообщению Плутарха, считал, что греки должны обвинить Аристарха в нечестии за то, что тот привел в движение «очаг вселенной» (εστία του κόσμου — средоточие космоса, то есть Землю)29. Однако у авторов-астро- номов обсуждение данного вопроса совершенно свободно от подобной идеи. Античные астрономы в любом случае не имели никакой собствен¬
27 Архимед. Исчисление песчинок. 1.4 слл., 218.7 слл.
28 Плутарх. Платоновские вопросы. VTLLl, 1006с.
29 Плутарх. О лике, видиллолл на орбите Луны. 6, 923А.


394 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
ной «Церкви» и никакого собственного «Священного писания», обладавшего бы авторитетом богооткровенной истины.
Возражения против движения Земли, выдвигаемые Птолемеем, носят отчасти физический, отчасти астрономический характер30. Во-первых, аристотелевское учение о «естественных местах» исходит из идеи о том, что тяжелые тела, включая саму Землю, естественным образом движутся к центру вселенной30а. Применив данную доктрину к Земле как некоему целому, мы приходим к выводам, что она покоится в центре мира и что ее невозможно сдвинуть кроме как с помощью какой-то беспредельной силы, способной преодолеть ее естественную тенденцию постоянной устремленности к центру вселенной. Во-вторых, настаивали противники гелиоцентрической модели, наблюдается отсутствие каких- либо видимых воздействий вращения Земли на твердые объекты, находящиеся на ней, или даже на облака над ее поверхностью. Уже во времена Птолемея, понятное дело, был высказан контраргумент — вращается не только сама Земля, но и окружающий ее воздух, даже если на самого Птолемея этот ответ не производил никакого впечатления. В-третьих, главная астрономическая трудность, которую усматривал Аристарх, заявляя, что звезды можно считать бесконечно далекими, состояла в видимом отсутствии их параллакса.
В качестве четвертого фактора мы могли бы предположить, хотя и не можем подтвердить, что древние астрономы признавали: для объяснения нерегулярных движений Солнца и Луны недостаточно исходить из предположения об их простых круговых движениях, а потому вопрос о геоцентричности и гелиоцентричности можно было игнорировать как несущественный. Учитывая, что как в том, так и в другом случае приходилось обращаться либо к эксцентричным окружностям, либо к эпициклам, древние астрономы, по-видимому, предполагали, что аналогичное решение должно было быть дано и для модели движения планет.
Все эти соображения, конечно, имели очень разную силу, но в совокупности они приобрели значение решающего возражения против любого предположения о том, что Земля может хоть как-то двигаться в пространстве. Мы не знаем, насколько близко начальные главы Птолемеева «Альмагеста» совпадали с представлениями Гиппарха, но сам Птолемей, несомненно, полагал, что разрабатываемая им астрономическая система была надежно основана на том, что он считал устоявшимися физическими принципами, то есть она не была просто математической конструкцией без какой-либо опоры на физическую реальность. Всё его рассуждение пронизано уверенностью в безусловной абсурдности предположения о том, что Земля находится в движении, а потому он не только не исследовал, но даже не пытался рассмотреть, к каким выводам можно было бы прийти, приняв гелиоцентричность.
30 	Птолемей. Альмагест. 1.6.21.9 слл.
30а Из опыта известно, что все тяжелые тела падают отвесно к шарообразной Земле, то есть в направлении ее центра. — А.З.


9а. Эллинистическая наука
395
С точки зрения античных астрономов, их главной задачей было нахождение объяснения перемещений Солнца, Луны и планет, прежде всего — иррегулярности планетарного движения. Модель, в основе которой лежали комбинации концентрических сфер, предложенная Евдоксом и в 4-м столетии адаптированная Каллиппом и Аристотелем, не смогла среди прочего объяснить очевидные различия в расстояниях до Луны и планет. Модели, которая пришла ей на смену, суждено было сохраняться не только на протяжении всей античности, но и вплоть до Кеплера. Разработана она была Аполлонием Пергским, чьи исследования конических сечений уже упоминались (см. выше, с. 386). Он предположил, что, к примеру, движение Солнца можно представить либо в качестве эксцентрической траектории [Рис. 7), либо как движение по периметру некоего круга (эпицикла), чей собственный центр вращается вокруг Земли [Рис. 2). Аполлоний, судя по всему, принимал во внимание, что эти две математические модели можно совместить (Рис. 3), и, несомненно, понимал, что любая из моделей может дать простое объяснение неравномерности движения Солнца, то есть неравенству времен года — факту, установленному в конце V в. до н. э. Метоном и Евктемоном, но проигнорированному Евдоксом (Рис. 4).
Однако совершенно неясно, насколько широко Аполлоний оперировал этими моделями, чтобы найти эффективные решения проблем движения Солнца, Луны и планет. Согласно Птолемею, нужных решений не удалось подобрать даже Гиппарху31, хотя предложенные последним модели перемещений Солнца и Луны были достаточно точными, чтобы Птолемей мог основывать на них свои теории, в случае Солнца — с очень небольшими изменениями (в сравнении с Гиппарховыми? — A3.). Сам Птолемей, хотя и трудившийся гораздо позже Гиппарха, но в значительной степени полагавшийся на его результаты, привел в «Альмагесте» самый подробный пример из всей дошедшей до нас древней науки о применении чистой геометрии к объяснению очень сложных явлений. Относительно некоторых аспектов он, честно говоря, дает нам гораздо меньше информации о своей базе данных, нежели нам хотелось бы; опять же встречаются случаи, когда его избирательность относительно сведений, заслуживающих обсуждения, бросается в глаза, а также и другие, когда он сам сетует на сложность гипотез, которые ему приходится выдвигать, чтобы разрешить сложности в описании движения планет. И всё же сравнительный успех и точность создаваемых им моделей, опираясь на которые можно было установить фактическое положение на небосводе главных небесных тел, должны быть причислены к одному из наиболее выдающихся достижений древней науки.
Хотя со времен Аполлония разработка эпицикло-эксцентрической модели была главной задачей теоретической астрономии, большое внимание уделялось и чисто описательной астрономии.
31 	Птолемей. Альмагест. IX.2.210.8 слл.


396 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
Рис. 1. Эксцентрическое движение. Планета (Р) перемещается по кругу, чей центр (О) не совпадает с Землей (£).
Рис. 2. Эпициклическое движение. Планета (Р) движется по окружности эпицикла (малый круг), центр которого (С), в свою очередь, движется по окружности другого круга (большой круг), центром которого (Е) является Земля.
Уже в IV в. до н. э. Евдокс, среди прочих, предложил описания основных созвездий, хотя, поскольку ему не хватало деления небесного шара на триста шестьдесят градусов, он идентифицировал и располагал отдельные звезды, как правило, довольно неточно. Ряд конкретных наблюдений, сделанных Тимохаридом и Аристиллом в Александрии примерно в первой трети Ш в. до н. э., считались достаточно верными, чтобы позволить Гиппарху использовать их в своих астрономических теориях. Во времена Гиппарха применялись различные системы сферических координат — эклиптическая, экваториальная и смешанная: только позже стало преобладать использование эклиптических координат.


9а. Эллинистическая наука
397
Рис. 3. Простейший случай эквивалентности эксцентрических и эпициклических движений. Если радиус отводящей окружности (СЕ; большой круг со сплошной линией) равен радиусу эксцентрической окружности (R0; большой круг с пунктирной линией), а радиус эпицикла (RC; малый круг) равен эксцентриситету (ОЕ), а также если угловые скорости отрегулированы так, что Rn Е остаются вершинами параллелограмма CROE, то обе модели дают совершенно одинаковые результаты.
А
Рис. 4. Неравенство времен года, объясняемое эксцентрической гипотезой. Если Солнце движется с постоянной скоростью по окружности, центр которой (О) не совпадает с положением Земли (Е), то каждый из четырех отрезков этой окружности — AB, ВС, CD и DA — оно проходит за разное время. X и Y— положения Солнца на максимальном и минимальном удалении от Земли.


398 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в жирных и военных целях
Рис. 5. Диоптра Герона в реконструкции X. Шёне.
Стремление к более точным наблюдениям привело к некоторым усовершенствованиям астрономических приборов. Мы слышим об усовершенствованной диоптре31*, названной в честь Гиппарха, а Герои посвятил короткий трактат ее конструкции и использованию [Рис. 5)\ Гиппарх, возможно, использовал также армиллярную астролябию*  316, подробно описанную Птолемеем [Рис. 6).
31аДиоптра (διόπτρα) — угломерный прибор для измерения высоты удаленных предметов. — Л.З.
31бАстроля6ия — астрономический инструмент, использовавшийся для определения экваториальных (или эклиптических) координат небесных светил. — А.З.


9а. Эллинистическая наука
399
Рис. 6. Армиллярная астролябия.
Сам Гиппарх составил первый всеобъемлющий звездный каталог, в котором были указаны положения примерно восьми с половиной сотен звезд. Этот детальный анализ положения звезд имел, по крайней мере, один важный результат для теоретической астрономии, поскольку он привел Гиппарха к открытию явления, известного как прецессия равноденствий. Положения точек равноденствия (где эклиптика пересекает небесный экватор) не остаются постоянными по отношению к «неподвижным» звездам, а смещаются с востока на запад со скоростью, которую Гиппарх оценил как минимум в один градус за сотню лет. По Птолемею, Гиппарх поначалу решил, что сдвиг относится только к звездам вблизи эклиптики, и только позже убедился, что это явление, применимое к неподвижным звездам в целом32. Мы также слышим, что Гиппарх задавался вопросом, не может ли тропический год (период, определяемый возвращением Солнца в одну и ту же точку солнцестояния или равноденствия) быть постоянной величиной33, хотя, по мнению Птолемея, Гиппарх понимал, что данные, свидетельствующие о том, что величина тропического года варьировалась, были довольно неубедительными, поскольку отклонение находилось в пределах погрешности наблюдений, на основе которых оно вычислялось.
Изучение проблем движения планет было сложным, техническим и специализированным делом. Но два аспекта изучения небес вызывали очень широкий интерес. В Элладе с ранних времен одним из важных практических мотивов для астрономических наблюдений было упорядочение календаря. В большинстве греческих государств начало нового месяца частично зависело от наблюдений за Луной, хотя они подлежали
32 Птолемей. Альмагест. УП. 1—3.2.3 слл., 3.12 слл., 12.7 слл., 16.15 слл.
33 Птолемей .Альмагест. Ш. 1.191.15 слл.


400 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в жирных и военных целях
общепринятому, чтобы не сказать, иногда совершенно произвольному, толкованию соответствующими магистратами.
Второй аспект связан с верой в то, что звезды влияют на человеческие дела или даже управляют ими. Нет убедительных доказательств того, что астрологические предсказания практиковались в Греции до IV в. до н. э., и считается вероятным, что их происхождение во многом связано с привнесением идей с Востока. Хотя некоторые знания о вавилонской астрономии могут восходить еще к 5-му столетию, из одного замечания Симплиция34 можно сделать предположение, что более подробная информация о вавилонских идеях стала доступна только после завоеваний Александра; это, вероятно, относится и к астрологии, и к собственно астрономическим знаниям вавилонян, хотя сами они вряд ли проводили такое разделение. Однако общие представления о влиянии на земные события небесных явлений, таких как затмения или соединения планет, мы должны отличать от попыток делать подробные предсказания судьбы человека по положению небесных тел в момент его рождения. Превращение астрологии в последнем смысле — составление гороскопов, или генефлиалогия, — в некую универсальную систему произошло благодаря как греческим разработкам (не связанным с развитием астрономической теории), так и первоначальным вавилонским верованиям. Насколько широко составление гороскопов и прочие аспекты астрологии практиковались в Греции эллинистического времени, едва ли можно установить, но вполне вероятно, что — как и в средние века, и в эпоху Возрождения — главные астрономы-теоретики, включая Гиппарха, занимались одновременно и астрологией. И вновь самое наилучшее подтверждение дает нам Птолемей, написавший «Тетрабиблос» — астрологический трактат в четырех книгах. Птолемей прекрасно понимал различия между, с одной стороны, попыткой предсказать положение небесных тел (астрономия в современном понимании) и, с другой — попыткой предсказать их влияние на человеческие дела (то, что мы назьюаем астрологией); также он прекрасно осознавал разницу в надежности и точности этих двух видов исследований35. Астрология — дисциплина ненадежная и предположительная, при этом Птолемей добавлял, что многие современные ему идеи в этой области просто абсурдны. Хотя в определении положения небесных тел можно достичь определенной точности, интерпретация «судьбоносных» сил, свойственных различным планетам, была вопросом традиции и устоявшейся условности. Тем не менее, следуя традиции и — как Птолемею, без сомнения, казалось — прошлому опыту, он пытался установить общие границы для астрологических предсказаний. Нет надобности подробно говорить о том, что стремление обрести способность предвидеть будущее было мощным стимулом для многих заниматься — по крайней мере, до определенного момента — асгро-
34 Симплиций. Коллментарий к четырем книгам трактата Аристотеля «О небе». 506.11 слл.
35 Птолемей. Тетрабиблос. I.2.4.3 слл.


9а. Эллинистическая наука
401
номическими исследованиями. Там, где у нас возникает соблазн представить как полностью негативные отношения между тем, что мы называем наукой, и тем, что мы называем лженаукой, в действительности последняя обеспечивала важное средство вербовки для первой.
IV. 	Медицина и науки о жизни
История медицины и наук о жизни в эллинистический период иллюстрирует несколько наших основных тем: рост специализации, но также и фрагментации научных изысканий, роль царского покровительства и неравномерный успех в применении научных знаний в практических целях. Уже в классический период те, кто занимался врачебной практикой, четко отличались от натурфилософов, даже несмотря на то, что, во- первых, некоторые философы проявляли явный интерес к медицине (Платон даже счел нужным включить в текст «Тимея» довольно сложную теорию о различных причинах болезней) и, во-вторых, писатели-медики, со своей стороны, очень по-разному относились к натурфилософии: некоторые принимали и приспосабливали многие идеи философов, прежде всего в области теории элементов, но другие жестко критиковали философов за порождение спекуляций, не поддающихся проверке и не имеющих отношения к обязанностям врача, перед которым стоит задача вылечить больного.
Для эллинистического периода характерно не только сохранение традиций, представленных в Гиппократовом корпусе, но также и проведение важных новых разработок. Преемственность вполне могла быть отражена гораздо лучше, если бы мы имели больше информации о трудах таких людей, как Диокл из Кариста (конец IV в. до н. э.) и Пракса- гор с Коса (время расцвета — около 320 г. до н. э.), последний из которых открыл диагностическое значение пульса и был, как сообщается, учителем Герофила. Хотя от Герофила и Эрасистрата не сохранилось ни единого сочинения, критические сообщения об их работе, дошедшие до нас благодаря Цельсу, Руфу, Сорану и, особенно, Галену, позволяют реконструировать их (Герофила и Эрасистрата) идеи и интересы, и мы не устаем отдавать должное высокому уровню оригинальности этих двух авторов.
По сравнению с авторами Гиппократова корпуса и Аристотелем, чьи анатомические и физиологические теории часто были причудливыми и наивными, Герофил и Эрасисграт добились огромных успехов в обеих этих областях, причем основная причина их успехов объяснялась использованием ими препарирования. Препарирование, несомненно, практиковалось и ранее, иногда некоторыми Гиппократовыми авторами и, гораздо более систематически, Аристотелем и представителями его школы. Но можно с уверенностью сказать, что до эллинизма не проводилось вскрытия тела взрослого человека в научных целях. Правдивость сообщений о том, что Герофил и Эрасисграт не только препарировали, но и подвергали людей вивисекции, несомненно, часто оспаривалась. Когда хрис¬


402 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
тианский писатель Тертуллиан (ок. 200 г. н. э.) называет Герофила «пресловутым врачом, а скорее, мясником», изрезавшим сотни людей36, может закрасться подозрение, что в стремлении очернить эллинские научные поиски Тертуллиан прибегает к преувеличениям и искажениям фактов, хотя, по крайней мере, в ряде других мест для получения информации он опирается на надежный источник — писателя-медика П в. н. э. Сора- на. Однако другие авторы в целом подтверждали практику вскрытия человека, и Цельс, в частности, привел обстоятельный рассказ о том, что и Ге- рофил, и Эрасистрат также проводили вивисекции на «преступниках, которых цари передавали им из тюрьмы»37, оправдываясь против обвинений в бесчеловечности тем, что добро в их действиях перевешивает зло.
В случае с Герофилом нет никаких сомнений в том, что происходило это в Александрии, вероятно, в первые десятилетия Ш в. до н. э., то есть при первых двух Птолемеях. Что касается Эрасистрата, то, если он и его ученики работали бы в Антиохии, а не в Александрии, как то недавно было заявлено38, это означало бы (при принятии упомянутого выше свидетельства Цельса), что в начале Ш в. до н. э. существовал второй центр анатомирования и вивисекции человека. Однако более вероятным представляется простое допущение (даже при отсутствии других свидетельств об Александрии как месте изысканий Эрасистрата), а именно что «цари», о которых говорит Цельс, это всё те же Птолемеи. Как бы то ни было, в одном ли, в двух ли городах, но эллинистические монархи, по-видимому, не просто разрешали, но и поддерживали биологические эксперименты на людях.
Результатом — отнюдь не только исследований на людях, но и более систематического вскрытия животных — стали некоторые впечатляющие достижения в области анатомии и физиологии. Герофилу приписывается целый ряд анатомических открытий, причем во многих случаях названия, под которыми часть из них до сих пор известна, восходят именно к нему, как, например, наше «дуоденит»38а происходит от латинского duodenum, которое, в свою очередь, использовано для передачи введенного в оборот Герофилом термина δωδεκαδάκτυλος (букв, «длиной в двенадцать перстов»), который относится к протяженности соответствующей части кишечника человека и, кстати, косвенно подтверждает сведения о работе Герофила с человеческими телами. Еще важнее, что Герофил и Эрасистрат, так сказать, совместно открыли нервную систему, проводя четкое разграничение между сенсорными и двигательными нервами, а также различая нервы и другие ткани (мускулатуру, связки), которые все без разбора и прежде обозначались и продолжали обозначаться греческим словом νεύρα (букв, «тетива». — А.З.). Так был открыт путь для
36 Тертуллиан. О душе. 10.13.4 слл.
37 Цельс. О медицине. Вступление. 23.21.15 слл.
38 Аргументы в пользу этого: Fraser 1969 (Т 83): 518 слл.; Fraser 1972 (Т 84) I: 347 слл.; ср.: Lloyd 1975 (J 98): 172 слл.
38а Воспалительное заболевание слизистой оболочки двенадцатиперстной кишки. — A3.


9а. Эллинистическая наука
403
тщательного исследования (предпринятого в конечном счете во П в. н. э. Галеном) проблем передачи движения и ощущения; в итоге расплывчатым представлениям о каналах (или порах), соединяющих части тела, пришли на смену гораздо более определенные, в некоторых случаях даже экспериментально установленные, понятия о связях между нервными центрами в головном и спинном мозге, с одной стороны, и мышцами или органами чувств — с другой.
Эрасистрат был ответственен и за разработку ряда важных, хотя зачастую и весьма умозрительных, физиологических теорий, на подробное обсуждение которых Гален позднее потратил много сил и которые он, как правило, пытался опровергнуть. В своей теории пищеварения Эрасистрат подчеркивал роль механических процессов, отвергая аристотелевское представление о том, что пищеварение является результатом действия «врожденного тепла». Эрасистрат знал, что пища продвигается по пищеварительному тракту благодаря перистальтике пищевода и сокращениям стенки желудка, и предположил, что в желудке она подвергается дальнейшему механическому расщеплению, прежде чем выдавиться в виде желчи в кровеносные сосуды. Он также утверждал, что затем пища поглощается тканями, вытягиваясь через стенки кровеносных сосудов; данный процесс он объяснял, обращаясь к принципу horror vacui [лат. — «боязнь пустоты»; cp.: natura abhonet vacuum, «природа боится пустоты». — A3.), предполагая, что в тканях благодаря испражнению некоторых продуктов жизнедеятельности образуется частичный (то есть заполняющий лишь часть сосуда) вакуум и что затем ткани втягивают в себя часть содержимого самих кровеносных сосудов.
Еще более важное значение имела разработка Эрасистратом идеи, которая обнаруживается уже в некоторых гиппократовских текстах. Сводится она к представлению о том, что обычно артериальная система содержит воздух, а не кровь. В то время как ряд более ранних авторов, включая Аристотеля, имели относительно ясное общее представление о существовании анатомических различий между артериями и венами (хотя для обоих типов кровеносных сосудов продолжали огульно использовать только один термин — φλέψ, «жила»), Эрасистрат провел четкое физиологическое различие между двумя видами сосудов. Но, даже несмотря на то, что артерии, по его мнению, обычно содержат воздух, он предположил, что при заболевании часть крови из вен поступает в артерии. Очевидно, он хорошо знал, что при повреждениях — когда, например, артерия перерезана — из нее вытекает кровь. Впрочем, и эти процессы он объяснял фактором возникновения частичного вакуума. Таким образом, кровь втягивается в артерии из вен через малозаметные проходы αναστομώσεις или συναναστομώσεις, а это соответствует современному представлению о капиллярах в том отношении, что такие анастоллозы и сюнанастоллозы действуют как связующие звенья между двумя системами — артериальной и венозной, хотя в теории Эрасистрата кровь течет не из артерий в вены, а в обратном направлении.


404 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
Хотя Эрасисграт понимал, что сердце действует как насос и что каждый из четырех главных клапанов сердца позволяет веществу проходить через него только в одном направлении, он не фокусировался на проблемах, которые позже были решены Вильямом Гарвеем [в ХУЛ в.] благодаря разработке теории циркуляции крови. Греческие биологи обычно полагали, что всё вещество, перекачиваемое из сердца или поступающее из печени, поглощалось различными частями тела, которых оно достигало. В частности, артериальная и венозная системы, как уже говорилось, рассматривались Эрасистратом как совершенно не связанные в случае здорового организма. Здесь весьма уместно отметить, что постоянное обращение к физическому принципу honor vacui может быть одним из сравнительно редких эллинистических примеров, когда исследователь, работающий в области биологических наук, опирался на работы одного из натурфилософов. Некоторые из наших источников связывают Эраси- сграта со школой Аристотеля39, и, хотя он в целом критически относился к идеям самого Стагирита, вполне вероятно, что этот медик находился под влиянием исследований проблемы пустоты, проводившихся, как мы уже видели, Стратоном.
Как показывает последний приведенный нами пример, интересы Эра- систрата распространялись не только на физиологию, но и на патологию, и то же самое можно сказать о Герофиле. Оба были прежде всего врачами. Герофил, в частности, развил теорию диагностического значения пульса, переняв ее у своего учителя Праксагора и разработав сложную классификацию различных типов пульса в соответствии с такими критериями, как его «амплитуда», «скорость», «интенсивность», «ритм» и «уравновешенность». Но если медицинские интересы крупных эллинистических биологов можно рассматривать как некое звено, связывающее этих последних с их гиппократовскими предшественниками, то вот масштабы, в которых они могли заниматься анатомическими и физиологическими исследованиями, были исключительными и отражают особый вид монаршего покровительства и поддержки, которые подразумеваются в сообщении Цельса.
Герофил и Эрасисграт, наряду с Гиппократом и многими другими, фигурируют в позднейших курсах по истории медицины как «догматисты», хотя это обозначение не следует воспринимать в том смысле, что рассматриваемые лица придерживались каких-либо общих патологических доктрин, не говоря уже о том, что в своих медицинских теориях они отличались каким-то особенным доктринерством. Но один из учеников Ге- рофила, Филин Косский, первым порвал не только с учением Герофила, но отказался от любых умозрительных теорий, связанных со «скрытыми причинами», прежде всего от тех, которые касались конституции человека или источников болезней. В пику догматистам так называемые эмпирики утверждали, что подобные спекуляции и не логичны, и не доказуемы.
39 	См.: Гален. О естественных способностях. П.4.165.7 слл. (Helmreich); Содержится ли кровь в артериях от природы. 7.IV.729.4 слл. (Kühn); Диоген Лаэртский. У.57.


9а. Эллинистическая наука
405
Задача врача — лечить конкретные случаи, и по этой причине он должен избегать теоретизирования, а внимание обращать на явные симптомы и руководствоваться только ими. Опыт научит врача, какое лечение благотворно в конкретных случаях. Он может и должен заниматься сравнением известных наборов симптомов, дающих о себе знать в настоящее время, но отнюдь не умозаключениями относительно симптомов скрытых. «Даже изучающие философию (то есть догматисты. — А.З.), — как выразился Цельс, пересказывая взгляды эмпириков, — стали бы величайшими практикующими врачами, если бы таковыми могли их сделать рассуждения; но, как бы то ни было, у них (догматистов. —A3.) есть много слов, но нет совершенно никаких знаний об исцелении»40.
Помимо отрицающего, был и утверждающий момент. Этот посыл о непостижимости незримого сопровождался плодотворным упором на медицинский опыт и его практическое применение в лечении. Но в своем негативистском настрое эмпирики отрицали также и полезность вскрытия. Внутренние части человека скрыты не просто так, не по каким-то случайным причинам, они в принципе не подлежат исследованию. Вскрытие после смерти может выявить только то, что верно для мертвых, а вивисекция, включающая нанесение увечий живым, помимо того, что она жестока сама по себе, также не является руководством к пониманию естественного состояния нормального субъекта. Среди эллинистических медицинских течений не одни только эмпирики отказывались от препарирования. Вопрос о том, когда именно образовалась особая секта «методистов», остается спорным, но ясно, что в I в. н. э. такая школа уже существовала, и, по крайней мере, некоторые из их идей восходили к Фемисону Лаодикейскому, жившему в предыдущем столетии. Методисты присоединились к эмпирикам в вопросе воздержания от поисков скрытых причин и тем отличались от догматиков. Но отвергли они (методисты), опять же как догматический, и постулат самих эмпириков о непостижимости природы.
Подобно скептикам, последователям Пиррона, методисты выступали за воздержание от суждений по вышеуказанным вопросам. Их врачебная практика базировалась на представлении, что существуют три основных типа физиологических/патологических состояний: «вялое», «напряженное» и «промежуточное», хотя из Сорана, главного представителя методизма во II в. н. э., ясно, что толкование этих трех состояний было предметом некоторых вариаций и разногласий. Учитывая выдвигавшиеся теоретические возражения, видимо, не стоит удивляться тому, что после Герофила и Эрасистрата практика вскрытия человека стала затухать, хотя, возможно, более важным фактором, сдерживавшим более поздних анатомистов, таких как Руф и Гален, которые, скорее всего, желали продолжать эту традицию, было отсутствие той действенной поддержки, какую оказывали ранние Птолемеи.
Даже в своих самых умозрительных и догматических проявлениях античная медицина ставила перед собой практическую цель — исцеление
40 	Цельс. О медицине. Вступление. 29.22.11 слл.


406 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
больных. В других областях наук о жизни применение знаний на практике было гораздо менее системным. Зоология эллинистического периода мало продвинулась по сравнению с шедеврами Аристотеля, хотя следует подчеркнуть, что эти последние представляли собой коллективную работу с участием его коллег по Ликею. В свою очередь аристотелевские зоологические трактаты обеспечили модель для биологических изысканий Феофраста — «Истории40*1 растений» и «Причин растений». Как и в аристотелевской зоологии, главный интерес у Феофраста состоял в классификации, в данном случае — растений. Но примечательно, что его описания конкретных видов часто включали информацию о распространении, благоприятных условиях обитания, болезнях и полезности для человека. Одним из контекстов, где прочно утвердилось то, что можно условно назвать экспериментами с частями растений, является фармакология. Наши главные литературные источники, включая известные сочинения Диоскорида (I в. н. э.), подразумевают давнюю традицию народного интереса к тому, как вещества, встречающиеся в природе — не только в растениях или животных, но и в виде минералов, — могут оказываться эффективными в качестве лекарственных средств. С другой стороны, свидетельства о систематических экспериментах с растениями, к примеру, с целью увеличения урожайности сельскохозяйственных культур, крайне ограничены (см. подробнее далее, с. 423—425). Что же касается писателей с теоретическими наклонностями, то они проявляли живой интерес к таким специальным проблемам, как искусственное оплодотворение (в частности, финиковой пальмы), но, как правило, не давали рекомендаций о том, как улучшить производительность в садово-огородной сфере. С другой стороны, те, кто специализировался в практическом сельском хозяйстве (включая садоводство и животноводство), такие как латинские авторы Катон, Варрон и Колумелла, безусловно, заботились о производительности, но, по сути, они были всего лишь хранителями знаний, а не источниками новых идей, которые можно было бы опробовать в полевых условиях. На практике в садоводстве, при всей консервативности данной отрасли, всё же наличествовали и некоторые элементы развития, что подтверждается, например, ссылкой Варрона на недавно внедренный метод прививки*  41. Однако достигнутые успехи являлись скорее результатом проб и ошибок на уровне повседневной практики, нежели продуктом приложения теоретических познаний. Востребованные теоретические знания, как правило, относились к той категории, которую применять на практике было бы нелегко, и здесь, как и в других сферах, можно заметить определенное расхождение между теоретическими интересами и утилитарными заботами.
40а Под словом Ιστορία здесь имеется в виду «разыскание», «исследование». — А.З.
41 Варрон. О сельском хозяйстве. 1.40.6.


И. Гарлан
9Ь. ВОЙНА
И ОСАДНОЕ ИСКУССТВО
В эллинистический период, как и в более ранние времена, дыхание войны в греческом мире ощущалось постоянно — не только потому, что она периодически вспыхивала, но и из-за ее широкого влияния на способы организации и самовыражения. Но совершенно ясно, что в коротком разделе невозможно затронуть все аспекты войны, поэтому здесь мы ограничимся рассмотрением темы вооруженных сил в аспекте выполнения ими своих специфически военных функций. В дальнейшем изложении будем исходить из того, что читатель уже знаком с решающими изменениями, произошедшими в этой сфере в правление Филиппа и Александра42.
По численности эллинистические армии соответствовали тем, которые принимали участие в завоевании Персидского царства. Этот тезис верен, по крайней мере, применительно к царствам, возникшим после распада державы Александра, хотя эллинским городам обычно было крайне непросто собрать войско, сравнимое с их же силами классического периода. Владыки новых царств в решающих битвах фактически бросали в бой армии порядка 60 тыс. человек. Некоторые имели возможность нарастить численность своих войск даже до 100 тыс., как, в частности, Антиох Ш во время похода в Центральную Азию. К этим силам следует отнести также «тех, кто являлся частью обоза» (αποσκευή), то есть разношерстную массу некомбатантов (женщин, детей, рабов, торговцев, мастеровых и артистов всех мастей), которые, по всей видимости, увеличивали общую численность примерно вдвое по сравнению с собственно войском. Такой своего рода двигающийся город явно создавал непростые логистические проблемы с точки зрения тогдашнего уровня производительности и средств транспортировки, и эти проблемы в значительной степени определяли ход военных операций. Армии были неспособны продержаться без какого-либо военно-морского сопровождения более четырех или пяти дней, поэтому при выборе маршрута и зимних квартир было не¬
42 	Для дальнейшего чтения см. раздел «Библиография» наст, изд., подраздел J (Ь).


408 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
обходимо уделять первостепенное внимание возможностям обеспечения провиантом — либо за счет подарков или закупок, более или менее принудительных, у местного населения, либо за счет разграбления вражеской территории. Еще одним фактором, сказывавшимся на движении армий, была перспектива захвата военной добычи, которая сулила солдатам наибольшие шансы на обогащение.
Впрочем, в эллинистическом мире формирование таких крупных армий стимулировало не столько товарный оборот, сколько перемещение людей. Конечно, в самой Греции набор по-прежнему в большей или меньшей степени осуществлялся сообразно старому обычаю гражданина- воина. В ряде городов данная традиция несколько обесценилась: в Афинах, например, эфебия приобрела преимущественно характер культурного учреждения, предназначенного для элиты. Однако в других местах эта традиция по-прежнему жила или периодически возрождалась, когда возникала реальная угроза (например, в Этолийском или Ахейском союзах, на Родосе, а в течение Ш в. до н. э. — в Беотии, откуда до нас дошли десятки военных списков). Подобным образом и в Македонии, где аристократия обеспечивала людьми командирский состав, энергичное местное крестьянство продолжало приносить Антигонидам военную славу, несмотря на предпринимавшиеся со всех сторон попытки предлагать этим людям службу в качестве наемников. Впрочем, в новых восточных царствах попытка интеграции «сливок» местных вооруженных сил (персов и иранцев) в греко-македонскую элшу едва пережила смерть Александра, который, не без некоторого скандала, ввел эту практику в самом конце своего правления. Почти все его преемники и монархи раннего эллинистического периода прекратили эту политику, позволяя местным войскам служить в лучшем случае в военно-морских или полицейских силах (в Египте) или в качестве вспомогательных отрядов (в царстве Селевкидов). В результате такие государи, дабы сохранить свою власть, были вынуждены опираться в значительной степени на иммигрантов греко-македонского происхождения или, по крайней мере, эллинской культуры.
Указанное возрастание спроса на наемников, ощущавшееся уже в царствование Александра, привело к еще большему его стимулированию. Надписи и, прежде всего, египетские папирусы дают некоторое представление об основных миграционных маршрутах в различные периоды. Они, по-видимому, определялись рядом факторов: в местах, откуда происходили переселенцы, — перенаселенностью и степенью сплоченности в соответствующем сообществе, а направление миграции — непосредственным географическим окружением, репутацией потенциальных работодателей либо наличием политических симпатий, которые иногда приводили к заключению соглашений, аналогичных договорам о союзе между одним и другим государством. Статистические таблицы, составленные М. Лони43, показывают, что
43 	Launey 1949-1950 (J 143) I: 103.


9Ь. Война и осадное искусство
409
доля греков, которая в Ш в. до н. э. всё еще оставалась во всех армиях значительной — будучи представлена преимущественно уроженцами континентальной Греции и критянами, — резко сократилась около 200 г. до н. э. и практически сошла на нет <...>. Балканский элемент, который до сих пор был довольно мощным, следует такой же нисходящей кривой, хотя и менее крутой. Малая Азия также обеспечивала высокую пропорцию в войсках, но и это количество постепенно сокращалось <...>. Во П и I вв. до н. э., по крайней мере в Египте, наблюдался поразительный рост числа семитов.
Что касается воинов македонского происхождения, то сразу же по завершении походов Александра число служивших на Востоке собственно (настоящих) македонян в действительности было намного меньше, чем может показаться, поскольку все члены элитного корпуса автоматически считались «македонцами».
Некоторые из этих эмигрантов отправлялись в путь с намерением вернуться на родину так скоро, как это позволят обстоятельства, но одновременно их главный интерес состоял в том, чтобы продать — в составе группы или индивидуально — свои услуги нанимателю, который, по крайней мере, гарантировал бы лучшую оплату. Вознаграждение выдавалось в различных формах: наличными выплачивалась определенная сумма (όψώνιον, μισθός); существовали также продовольственные пайки, включавшие пшеницу и иную провизию (σίτος, μέτρημα), которые частично или целиком могли выдаваться деньгами; имелись особые надбавки на содержание лошадей, приобретение одежды или снаряжения; к этому добавлялись выдачи некоторых товаров особого свойства и право закупаться по сниженным ценам на военных рынках. Жалованье, наряду с условиями службы, несомненно, являлось постоянным источником конфликтов между нанимателями и наемниками. Такие трения приводили к снижению дисциплины, что иногда выливалось в открытые бунты, которые соответствующие цари или города порой гасили путем официальных соглашений, идентичных тем, что они заключали с иностранными державами, как, например, знаменитые соглашения с собственными наемниками, достигнутые Евменом I Пергамским (OGIS I: 266) и карийскими городами Иасом и Феангелой (Austin: 33). В своей повседневной жизни солдаты удачи, покинувшие насиженные места, культивировали кастовый дух внутри сообществ, основанных на их общем исконном происхождении, членстве в одном военном подразделении, принадлежности к одному и тому же гимнасию или поклонении одному и тому же богу; кроме того, им нравилось выражать свою принадлежность к тому или иному политическому сообществу, голосуя за почетные указы, посвящая статуи и совершая жертвоприношения. Расписные стелы из Сидона и Деметриады в Фессалии44 и ряд погребальных эпиграмм наводят на мысль о том, что некоторые из этих наемников были людьми гораздо более достойными, нежели щеголи и хвастуны, изображенные в «новой комедии» и в ее римских подражаниях, вроде таких, как Пиргополиник («Победитель башен и городов») Плавта или Фрасон-храбрец Теренция.
44 	Launey 1949—1950 (J 143) I: 79—81; Том иллюстраций к САН VII 7: ил. 242.


410 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
Хотя наемники были очень востребованы для гарнизонной службы в городах и обойтись без них было невозможно ни в одной решающей битве либо в случае, когда требовалось разжечь какой-нибудь мятеж, всё же представляли они собой слишком нестабильный и дорогостоящий людской ресурс, чтобы им можно было ограничиться. Поэтому некоторых из них, предпочтительно греческого или македонского происхождения, восточные наниматели пытались селить в военных колониях, что позволяло обеспечивать прочную основу для набора регулярных войск, необходимых для сдерживания давления, которое исходило как от коренных жителей, так и от соперничавших держав. С этой целью таким поселенцам повсюду выделялись участки земли — клеры, пользование которыми налагало встречные военные обязательства, хотя сама реализация таких мер варьировалась от одной государственной системы к другой, как видно из глав настоящего тома, посвященных различным эллинистическим царствам. В этом контексте укажем лишь на два момента: во-первых, эти колонисты играли более важную роль в царстве Птолемеев, нежели в державе Селевкидов, — последним приходилось практически половину войска набирать среди своих азиатских союзников, полузависимого населения или подчиненных народов; и, во-вторых, при всем том, что военные поселенцы оказались мощными агентами эллинизации, с годами они справлялись с порученным им делом всё хуже и хуже, так что, к примеру, уже в битве при Рафии (217 г. до н. э.) Птолемеи были вынуждены в значительной степени опереться на египтян, и во всем эллинистическом мире начиная со П в. до н. э. такие народы, как мисийцы, галаты и евреи, играли всё более значимую военную роль. Дефицит качественных солдат был настолько серьезным, что от этого страдал даже набор элитных войск.
Упомянутые элитные войска первоначально входили в фалангу. Во времена Александра она состояла исключительно из македонцев, но тем, кого ввели в нее впоследствии, был присвоен псевдоэтнический титул — «македоняне». Существенным отличием этого типа фаланги от фаланги гоплитов было использование копья, известного как сарисса, длина которого, по-видимому, первоначально составляла двенадцать локтей (около 5,30 м). Согласно Полибию, сариссу держали обеими руками в наклонном положении, воткнув основанием в землю (Том иллюстраций к САН VII 7: ил. 101). Особенности обращения с этим копьем, которое было значительно длиннее и тяжелее, чем копье гоплита, позволили или потребовали (в зависимости от того, какое объяснение предпочтительнее — социально-экономическое или техническое) облегчить остальную экипировку: члены фаланги сохранили короткий меч для рукопашного боя, шлем и металлические поножи, а взамен нагрудника появилась кожаная куртка; их щит был маленьким и круглым, около 50 см в диаметре, часто украшенным бронзой (χαλκάσπιδες) или золотом (χρυσάσπιδες). Воины были организованы в полки — таксисы (насчитывавшие во времена Александра около 1,5 тыс. человек), обычно в шестнадцать рядов глубиной; бойцы первых пяти рядов держали копья направ¬


9Ь. Война и осадное искусство
411
ленными вперед и выходившими за пределы первой линии, в то время как остальные держали их вертикально, благодаря чему поставленные так копья образовывали своего рода экран против метательных снарядов. Справа от этих полков должна была размещаться царская гвардия гипаспистов, имевших, по всей видимости, аналогичное снаряжение. Иногда из числа последних формировалась элитная агема аргираспидов («отряд имеющих серебряные щиты»). Вся эта тяжелая пехота, составлявшая стержень боевого порядка, теоретически была уязвима только для атак с флангов или тыла.
Соответственно, на флангах должны были размещаться наиболее мобильные и готовые к быстрому действию силы: пельтасты, лучники, пращники, метатели дротиков, легкая конница (часто местного происхождения) и, что самое главное, непосредственно справа от гипаспистов — тяжелая кавалерия гетайров (εταίροι — «товарищи, спутники»), носивших гордое прозвание «царских товарищей». Гетайров называли «македонянами» (хотя это было псевдоэтническое обозначение). На этих гетай- ров, оснащенных металлическими шлемами и нагрудниками, вооруженных копьями (более короткими, чем у фалангистов) и своего рода ятага- нами44а, обычно возлагалась задача атаковать клином, чтобы прорвать вражеские линии. Впереди или на флангах также должен был располагаться ряд специальных корпусов, унаследованных от восточной практики или рожденных творческим воображением военных теоретиков. Такими воинскими подразделениями были: колесницы ахеменидского типа, к колесам которых крепились серповидные лезвия; арабские верховые лучники на верблюдах; пешие воины, оснащенные продолговатыми щитами галатского типа; отряды тяжелой конницы, в которой броней был защищен не только всадник, но и его лошадь — катафрактарии на персидский манер; всевозможные конные лучники и копейщики, зачастую известные под псевдоэпшческими названиями (в частности, «тарен- тинцы»); и, самое главное, боевые слоны, которые переправлялись за большие деньги из Индии или из сердца Африки [Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 110). На исходе IV в. до н. э. боевые слоны использовались сотнями против вражеской конницы (прежде всего в Селевкид- ском царстве), а позднее, как только были найдены методы противодействия, снижающие их эффективность, слонов вводили в битву уже не так активно и не так часто. Наконец, позади боевой линии располагались несколько резервных отрядов с целью прикрытия войска с тыла (по всей видимости, первым, кто начал систематически использовать данный прием, был Евмен Кардийский), а также лагерь некомбатантов, причем последний был главной целью противника, когда тот прорывал фронт. Роль главнокомандующего (которую обычно выполнял царь лично) состояла в координации развертывания войск, осуществлявшегося военачальниками, находившимися под его общим руководством и состоявшими друг с другом в несколько неопределенных иерархических отноше-
443 Имеется в виду копие — однолезвийный меч с изогнутым клинком; основным мечом гетайров, по всей видимости, был всё же прямой обоюдоострый ксифос. — A3.


412 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
ниях. Впрочем, военные теоретики, такие как Филон Византийский и Полибий, сокрушались по поводу того, что вскоре после начала сражения командующий мог почувствовать себя обязанным доказать собственную «доблесть» и лично вставал во главе элитных войск для решающей атаки — при этом в результате он нередко упускал контроль над дальнейшим ходом битвы.
Как бы то ни было, эллинистические монархи не смогли бы так быстро завоевать столь большие территории, не будь у них средств овладеть укрепленными городами с минимальной задержкой. Основываясь на достижениях Дионисия Сиракузского, Филиппа и Александра Македонских, осадное искусство испытало в IV в. до н. э. значительный прогресс, произведя глубокое впечатление на современников и став образцом на долгие годы вперед. Непосредственная заслуга в этом вопросе принадлежит инженерам, которые либо строили осадные машины в рамках своих прямых профессиональных обязанностей, либо научились это делать в силу сложившихся обстоятельств. Среди них можно назвать, в частности, афинянина Эпимаха, который во время осады Родоса в 305/304 г. до н. э. помогал Деметрию (по этому случаю получившему прозвище Полиоркет — «Осаждающий города»), а также родосца Диогнета и Каллия из Арада, находившихся в противоположном лагере; александрийца Ктесибия, работавшего на Птолемея П; Архимеда, который в конце Ш в. до н. э. оторвался от теоретических занятий, чтобы посвятить себя обороне Сиракуз от римлян; Филона Византийского, автора «Механического свода», книги из которого, посвященные осадному делу, дошли до нас; Битона, посвятившего свой труд «Строительство военных машин и катапульт» пергамскому царю Атталу45, не говоря уже о Героне Александрийском, время жизни которого сейчас принято относить ко второй половине I в. н. э.46.
Отныне метательные машины считались важным элементом осадного вооружения: катапульты для стрел, известные как όξυβελεις (букв, «остроконечные», «мечущие стрелы»; имеются в виду метательные машины. —А.З.), изобретение которых восходит к периоду правления Дионисия Сиракузского, а также, со времен осады Александром Тира в 332 г. до н. э., катапульты для ядер, известные как литоболы (λιθορόλοι) или петроболы (πετρόβολοι), то есть «камнеметы». Составной лук был заменен парой жестких рычагов, установленных в одной плоскости и образующих своего рода ломаную дугу, при этом один конец каждого из рычагов вставлялся в вертикально закрепленный в каркасе катапульты жгут- тор сион — канат из скрученных сухожилий либо волос; другие концы рычагов были соединены между собой толстой тетивой, в центр которой упирался хвост стрелы. Натяжение тетивы с помощью лебедки обеспечивало — через соответствующее поворачивание рычагов — закручивание жгутов и тем самым создавало упругую энергию, необходимую для выстрела. Несомненно, благодаря этому усовершенствованию ме¬
45 	Cp.: Marsden 1971 (J 148) П: 78.
4(i ,Ср.: Marsden 1969 (J 148) I: 209.


9Ь. Война и осадное искусство
413
ханизма «выстрела» оба типа катапульт достигли своей максимальной ударной мощи к концу IV в. до н. э. Вероятно, они могли метать стрелы длиной до четырех локтей (185 см) и ядра весом до трех талантов (78 кг) на расстояние чуть более стадия (177 м). Было установлено, что эффективность этих машин напрямую связана с диаметром отверстий, используемых для крепления жгута в деревянном каркасе катапульты (по сути, от диаметра самого жгута, концы которого необходимо было пропустить через отверстия в каркасе, после чего накрепко закрепить, чтобы исключить их проворачивание при натяжении тетивы), и именно это определяло размеры различных деревянных деталей, использовавшихся в конструкции катапульты. Таким образом, можно сделать вьюод, что общие размеры петробола под ядро весом в один талант (наиболее распространенного вида) составляли 7,75 м в длину, 5 м в ширину и около 6,35 м в высоту. Около 225 г. до н. э. Филон ввел различие между катапультой- эвтитонам (εύθύτονος) и кэрапультой-палинтонолл (παλίντονος)47, возможно, на основе угла, который рычагам-движителям придавало расположение жгутов, инициировавших движение. Этот автор также первым упомянул онагры, то есть пешроболы с одним метательным рычагом, вошедшие в обиход только в IV в. н. э. Наконец, в течение эллинистического периода в эксплуатацию на экспериментальной основе был введен ряд более сложных машин, задумывавшихся в принципиально иных конструкторских направлениях, — например, автоматизированная катапульта Дионисия Александрийского и катапульты Ктесибия, приводившиеся в действие с помощью бронзовых пружин и сжатого воздуха.
Впрочем, для успеха волнообразных атак на неприятельские укрепленные позиции требовалось прибегать и ко многим иным средствам разрушения и приближения к городским стенам. Изобретены такие средства и приемы в своем большинстве были гораздо раньше, но никогда прежде не использовались так систематически и в таких масштабах, как в эпоху эллинизма. Перечислим их: подкопы и прокладка подземных ходов; зажигательные снаряды; подъездные насыпи, подобные тем, которые Александр возвел между Тиром и материком; деревянные башни, иногда достигающие высоты сто двадцать локтей (53 м) и снабженные бойницами, перекидными мостками и поворачивающимися колесами, причем самым мощным и сложным из таких конструкций было присвоено имя гелеполь — «губительница городов»47а (см.: Тола иллюстраций к САН VII. 7: ил. 113); большие укрытия для группы воинов, либо стационарные («портики»), либо передвижные («черепахи»), отдельные из которых имели бур на колесах или подвесной таран, способный достигать ста двадцати локтей в длину. Были и другие новинки, имевшие сомнительный успех, такие, например, как слоны, натренированные на разрушение стен; в последний раз таких слонов применил, по всей видимости, Антигон Гонат около 270 г. до н. э.
47 Cp.: Marsden 1969 (J 148) I: 20-23.
47а έλέπολις — это, между прочим, было прозвище Елены Спартанской. — А.З.


414 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
Осажденные, понятное дело, использовали похожие методы, а также и другие, диктуемые их положением. Чтобы упредить или ослабить приступ, они применяли агрессивную тактику, перенося боевые действия за пределы оборонительных укреплений с помощью многочисленных вылазок или продолжая бой за главной стеной и с флангов дополнительных стен, построенных в форме воронки. Вражеским машинам они противопоставляли собственные «антимашины», которые свидетельствуют о поразительном богатстве воображения защищавшихся, начиная с Диогнета Родосского, выливавшего нечистоты на маршрут движения гелеполя Эпимаха, и заканчивая сомнительной историей об Архимеде, испепелявшего римский флот с помощью зажигательных зеркал. Среди оборонительных приемов были следующие: метание гарпунообразных трезубцев и сетей для захвата тел, использование всякого рода кос и крюков («воронов» либо «журавлей»), которые позволяли разрушать каркасы осадных машин, вываливание на головы противника горячего песка, выливание масла или метание зажигательных снарядов, а также защита от вражеских снарядов с помощью тюфяков, заградительных завес или — в одном известном случае — вращающихся колес со спицами. В таких обстоятельствах греческая техническая мысль под давлением реальной опасности постепенно отказывалась от своего обычного консерватизма, хотя следует отметить, что большинство упомянутых «машин» всё же представляли собой не более чем стратагемы, военные хитрости и, в любом случае, не предполагали использования иных сил, кроме природных.
Неудивительно, что кульминация в развитии осадного дела, по-видимому, предшествовала на несколько десятилетий развитию искусства фортификации, каковое, как принято считать, приходится на время Филона Византийского (около 225 г. до н. э.). Правда, во второй половине IV в. до н. э. уже были изобретены или получили распространение устройства, имевшие своей целью противодействие новым методам нападения. Фланговая оборона была усовершенствована посредством «зубчатых» (или «выемчатых») укреплений, башен различных форм (полукруглой, подковообразной, пяти- или шестиугольной), отдельные из которых были достаточно вместительными, чтобы там могли разместиться метательные машины [Том иллюстраций к САН VII. 1: ил. 114). Башни и соединявшие их настенные переходы были покрыты крышей, чтобы защитить установленные там боевые позиции. Конструкции были усилены: куртины делились на секции с помощью анкерных (связующих) камней, а башни в архитектурном смысле возводились независимо от стен. Фортификация с наружной стороны была улучшена с помощью перибо- лов, рвов, внешних стен [протейхизм) и пандусов. Появилось больше вы- лазных калиток, иногда с невысокими защитными стенами спереди. Однако наиболее системные и изощренные устройства датируются начиная сШв . до н. э. Особенно показательны те из них, что появились в Аполлонии в Киренаике, на северной оконечности акрополя Селинунта примерно в 270 г. до н. э., а также в сиракузских Эпиполах (крепость Ев- риал), которые, по-видимому, получили свою окончательную архитектурную форму накануне захвата города римлянами [Рис. 7).


9Ь. Война и осадное искусство
415
Рис. 7. План сиракузской крепости Евриал Условные обозначения:
А — Ров F — Вход в Эпиполы
В — Ров G — Цитадель с пятью башнями
С — Внешнее укрепление на западной стороне D — Ров Н — Ров
Е — Бастион
Определенно не является случайностью и то, что первые эллинистические монархи занимались еще и военно-морским строительством в гигантских масштабах. Правда, самые крупные военные корабли были в меньшинстве среди двух или трех сотен судов (без учета транспортных судов для воинов, конницы и провизии, а также лодок различных типов), имевшихся в распоряжении Деметрия и первых двух Птолемеев. Но на самых больших военных кораблях количество «рядов» гребцов, которое во времена Александра не превышало четырех или пяти, постепенно возрастало: сначала, при Деметрии, — до шестнадцати, затем, при Антигоне Гонате, — до восемнадцати, а при Птолемее П сначала до двадцати, а впоследствии и до тридцати. Предел был достигнут с появлением сорока рядов гребцов на корабле, построенном Птолемеем IV исключительно в качестве демонстрационного экспоната. Это судно могло вместить 4 тыс. гребцов, а также четыре сотни других матросов и почти 3 тыс. солдат. Такое наращивание поражает, и достичь его можно было только путем введения расположенных друг над другом ярусов весел со скамейками для гребцов (максимум три яруса) и увеличения количества гребцов на каждом весле (максимум восемь). При более чем двадцати четырех рядах это означало бы построение судна с двумя корпусами, как у катамарана. Но с конца Ш в. до н. э. эта форма состязания в наращивании раз¬


416 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
меров и гребной мощи судна, которая должна была свести морскую войну к противостоянию плавучих крепостей (или платформ), сошла на нет, и в моду стали входить более умеренные проекты. Так, родосский флот, который во 2-м столетии господствовал на морях, по факту состоял из квадрирем и трирем или даже из более легких судов, таких как триеми- олиит, которые отлично подходили для борьбы с пиратами.
Собственно Греция в рассматриваемый нами период практически не ввела никаких военных новшеств как по причине привязанности к своему славному прошлому, так и, без сомнения, из-за нехватки материальных средств. Однако некоторые специальные навыки сохранялись: лук — на Крите и везде, где греки и варвары контактировали друг с другом, праща — в Ахее и на Родосе, метание копья — на Балканах... и, конечно, искусство полководца — в Спарте. Линейная пехота по-прежнему состояла преимущественно из гоплитов и пельтастов с их типичным снаряжением, в применении которого отныне наблюдалось смешение, поскольку первые теперь носили исключительно легкие доспехи, или полукирасы, в то время как вторые сменили свою пельту (πέλτη, легкий кожаный полукруглый щит) на галатский двереобразный щит (θυρεός). И лишь с большим запозданием ряд городов в надежде вновь испытать вкус победы решил поддаться современной моде и перейти на доспехи македонского типа: беотийцы — в 250—245 гг. до н. э., Спарта — в правление Клеомена Ш и, до известной степени, ахейцы — во времена Филопемена.
Если оставить в стороне архаичный и дряхлый характер большинства гражданских (полисных) армий, то трудности, с которыми столкнулись эллинистические царства, встретившись на полях сражений с парфянскими всадниками и с победоносными римскими легионами, объясняются главным образом именно окостенением — со строго технической точки зрения — военного искусства в этих царствах. Данный упадок, без сомнения, необходимо связывать также с истощением сокровищ, которые можно было бы добыть на войне, и прогрессирующим сокращением источников вербовки людских ресурсов, а также с одержимостью гражданскими или династическими войнами, которая стравливала греческие государства друг с другом. Все эти факторы объясняют сохранявшуюся посредственность в вопросах устройства военных лагерей, на которую сетовал Полибий, сокращение числа новаций как в осадном деле, так и в морской войне, а также снижение маневренности в крупных сражениях. Впечатляющие, даже чересчур впечатляющие, математические показатели, задним числом приписанные македонской фаланге теоретиком Асклепиодотом, учеником Посидония, в реальности не могут быть противопоставлены серьезной критике фаланги, высказанной в ее адрес Полибием, который был очень хорошо осведомлен в подобных вопросах, а именно, что при соприкосновении с врагом, особенно на пересеченной местности, фаланга распадалась (XVTH.28—32). Некоторые военачальни-
4/6 τριημιολιοκ — небольшие беспалубные галеры (букв, значение — «трехполуторки» не вносит особой ясности в вопрос о гребной системе таких судов). — А.З.


9Ь. Война и осадное искусство
417
ки, использовавшие македонскую фалангу в ранний период, стремились сделать ее более маневренной (Александр Македонский заменил центральные ряды легковооруженными воинами; а Пирр, сражаясь против римлян, организовал ее в своего рода батальоны, которые чередовались с более мобильными отрядами). Тем не менее, со временем ее неподатливость только возросла, когда были введены более длинные сариссы (от двенадцати до четырнадцати или даже шестнадцати локтей в длину) и боевое построение сомкнутыми рядами (συνασπισμός). Между тем конница, которая в той или иной степени также становилась более «бронированной», в пропорциональном отношении сократилась (то есть уменьшилась ее доля, но не численность. —A3.), а потому уже не обладала возможностью, как и легкая пехота, наносить решающий удар (за вероятным исключением Бактрийского царства, которое было вынуждено приспосабливаться к способам ведения боя степняками). Таким образом, решающим фактором стала лобовая атака фаланг. Соответственно, искусство полководца выродилось в стереотипные рецепты. Что касается вопросов организации лагерей и дисциплины, то и здесь греки значительно уступали римлянам. При этом они не особенно желали учиться у своих завоевателей. Было только три исключения: Филипп V, от которого сохранились два свода правил, свидетельствующих о некоторых усилиях по улучшению военного дела; Антиох IV, который на смотре в Дафне в 165 г. до н. э. выпустил 5 тыс. человек, «одетых в кольчужную броню (έν θώραξιν αλυσιδωτοΤς) в римском стиле» (Полибий. ХХХ.25.3); а также Митридат Евпатор, который пробовал использовать тактику манипул.
Эллинистические государства возникли на поле боя, и именно там они нашли свою погибель. Такой итог не вызывает удивления, поскольку он в целом отражал ту определяющую роль, какую насилие играло в таких обществах.


Д.-Дж. Томпсон
9с. СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
Земледелие и прежде всегда было, и впоследствии ему суждено было оставаться базисом античной экономики. Задача данного раздела — рассмотреть воздействие на сельское хозяйство весьма изменчивых политических, социальных и культурных условий, сложившихся после восточных завоеваний Александра. Насколько развились или изменились реальные агрономические методы в новом политическом мире эллинистических царств и взаимосвязанных греческих городов в контексте царского покровительства, поощрявшего эксперименты и выпуск научно- технической литературы? Как повлияли на сельское хозяйство перемены в системе землевладения, наступившие в связи с прибытием новых поселенцев? Как это часто бывает, ответы могут быть лишь неполными, предварительными и неточными. Египет — единственная страна, для которой сохранились тексты, позволяющие проводить более доскональные, нежели в других регионах, исследования, при этом для долины Нила, географически и климатически отделенной от остальной части Средиземноморского бассейна и восточных эллинистических царств, всегда была характерна модель ирригационного земледелия.
Одной из самых поразительных черт рассматриваемого периода является рост числа научных и практических руководств. Когда в 37 г. до н. э., в конце своей плодотворной литературной жизни, римский писатель Вар- рон опубликовал трактат «De re rustica» («О сельском хозяйстве»), он внес в него (1.1.8—10) список своих предшественников и источников — общим счетом более полусотни. Его латинские предтечи, оба Сазерн (отец с сыном) и Катон, упомянуты позже (1.2.22, 28), а в общем греческом контексте почетное место отводится карфагенянину Магону, чей справочник в двадцати восьми книгах на пуническом языке был переведен на греческий и сжат до двадцати книг Кассием Дионисием Утическим. Помимо этой последней работы, впоследствии с пользой для дела сокращенной до шести книг Диофаном из Галатии, Варрон упоминает сорок девять греческих знатоков в области агрономии (включая поэтов Гесиода и Менекра- та Эфесского), среди которых были два царя, пятеро названы философами, а из оставшихся пятеро происходили из Афин, трое — с островов у побережья северной Эгеиды, десять — из Малой Азии и шестеро — с более


9с. Сельское хозяйство
419
крупных эгейских островов; остальные названы только по имени. Очевидно, что Рим не мог обойтись без эллинистического наследия, и, хотя список литературных предшественников условен и вряд ли является оригинальным или даже указывающим на прямые источники Варрона, само существование данного перечня и географический охват включенных в него авторов иллюстрируют значительное внимание к сельскому хозяйству, характерное для рассматриваемого периода. Сохранившаяся литература, которую в общем смысле можно назвать аграрной, делится на две основные категории. Это, с одной стороны, научные изыскания Феофраста, его исследования по ботанике и изучение растений, в которых практические знания и наблюдения систематизированы в виде ботанической классификации, и, с другой — более практические руководства, в которых описываются агрокультурные приемы и даются советы по широкому кругу связанных с этим проблем. Феофраст хорошо ориентировался в проблематике практического сельского хозяйства, понимал, в частности, значение унавоживания или тщательной селекции семенного зерна48, однако мнение Варрона о том, что такие научные исследования больше подходили для тех, кто посещал философские школы, нежели для тех, кто возделывал почву49, вероятно, широко разделялось практикующими земледельцами. А вместе с тем в «Георгиках» практические советы египтянина Болоса по широкому кругу вопросов (время посадки и сбора урожая, лесоводство, огородничество) перемежаются всякого рода фольклорными наставлениями50. В подобных руководствах среди прочих советов можно найти, например, рекомендацию, данную Архибием Антиоху, сирийскому царю, заключающуюся в том, что для предотвращения гибели урожая от шторма необходимо похоронить жабу в глиняном горшке посреди поля51. Можно предположить, что наряду с трактатами по виноградарству и пчеловодству52 такие пособия в силу более явно выраженного практического характера имели широкое хождение, если не влияние.
Эллинистический мир был миром царей. Точно так же, как прежде персидские правители интересовались агрокультурными проблемами своих царств53, аналогичную заботу проявляли и их эллинистические преемники. У царей была возможность поддержать и какое-либо научное изыскание, и реальный сельскохозяйственный эксперимент. Делали они и то, и другое и в обеих этих сферах не были одиноки. Руководства могли писаться и без царского патронажа; улучшить посевы и породу домашнего скота пытались не одни только цари. Например, неизвестно, по¬
48 Феофраст. История растений. УШ.7.7; 11.5; Феофраст. Причины растений. IV.3.4. Jarde 1925 (J 162): 14.
49 Варрон. О сельском хозяйстве. 1.5.1—2.
50 Wellman 1921 (J 168): 42-58.
51 Плиний. Естественная история. XVIIL294.
52 Rostovtzeff 1953 (А 52) Ш: 1618 примеч. 144; 1619 примеч. 148, с библиографией. По поводу папирусного текста: PSI624 = Р. Lugd. Bat. ХХ.62 см.: Cadell 1969 (J 157).
53 Напр.: SIG 22.


420 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
лучал ли Болос из Мендеса спонсорскую поддержку, когда около 200 г. до н. э. он сочинил свои «Георгики», хотя, если бы такое было, ему, возможно, не понадобилось бы брать псевдоним Демокрит — имя, принятое в попытке (частично успешной) идентифицировать себя с более ранним и более известным натурфилософом из Абдер. Инновации в сельском хозяйстве также были возможны и без монаршего покровительства, как, например, в случае с широкомасштабными посадками виноградников в Сузиане и в Вавилоне, случившихся благодаря появлению там греческих поселенцев54. И всё же интерес эллинистических царей к сельскому хозяйству, то есть к экономической основе их новых царств, является широко засвидетельствованной документами чертой этих правителей. Гиерон II Сицилийский и Аттал III Филометор из Пергама возглавляют варроновский перечень знатоков, а сам Аттал упоминается как автор сочинения о растениях и садах; Диофан отправил свое исследование царю Дейотару из Галатии, а Архибий адресовал агрономический совет Антиоху, царю Сирии55. Птолемей I Сотер посылал за Фео- фрастом, а работы последнего были приобретены для Александрийской библиотеки Птолемеем П56.
Помимо спонсирования литературы, эллинистические цари играли активную роль в поощрении развития сельского хозяйства и инноваций в этой сфере. Александр выказывал интерес и к вопросу осушения Копаидского озера в Беотии, и к вавилонской оросительной системе57. В Египте крупномасштабные мелиоративные проекты в Фаюме, зафиксированные как папирусами, так и археологическими раскопками, привели к утроению площади обрабатываемых земель в этом регионе58. Интерес Птолемеев к методам улучшения земледелия отражен также и в обращении к царю одного греческого солдата, поселившегося в Фиваиде в Ш в. до н. э., с просьбой поддержать его желание продемонстрировать действие машины для сбора воды, которая могла бы смягчить последствия недавней засухи: «С ее помощью сельская местность будет спасена <...>, в течение пятидесяти дней после посева сразу же последует обильный урожай по всей Фиваиде»59. Упомянутое здесь устройство могло быть сакией — персидским черпательным колесом, которое в сочетании с издревле использовавшимся шадуфом позволяло орошать возделываемые поля на постоянной основе60 (это уменьшило зависимость египетского сельского хозяйства от высоты разливов Нила. — А.3.). В тот же период практическое использование нашел и Архимедов винт, что способствовало обильным урожаям в Дельте61. Освоение земель и спосо¬
54 Страбон. XV.3.11, С 731—732; ошибочная информация Страбона исправлена здесь: Rostovtzeff 1953 (А 52): 1164-1165.
55 Варрон. О сельском хозяйстве. 1.1.8; Плиний. Естественная история. ХУШ.22 (также упоминается Архелай), 294.
56 Диоген Лаэртский. V.37; Афиней. 1.3Ь.
57 Страбон. DC2.18, С 407 (ср.: Диоген Лаэртский. IV.23 (о Кратете); XVI. 1.9—11, С 740—741.
58 Butzer 1976 (J 156): 47.
59 Р. Edfou. 8.
60 Р. Cornell 5. О методах орошения: Crawford 1971 (J 158): 107.
61 Диодор Сицилийский. 1.34.2; см. выше, с. 390; Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 260.


9с. Сельское хозяйство
421
бы улучшения сельского хозяйства были предметом заботы эллинистических царей.
Цари проявляли интерес к инновациям как в скотоводстве, так и в собственно земледелии. Как ранее Поликрат Самосский пытался улучшить породу домашних животных в своем государстве62, так и эллинистические цари экспериментировали с поголовьем скота. Породы коров и овец, выведенные в 4-м столетии в Эпире Пирром, были известны под его именем63, а в Египте при Птолемее Филадельфе в фаюмское имение площадью 2,5 тыс. га, дарованное его диойкету Аполлонию, были завезены милетские и арабские овцы64. Филетер выказывал интерес к пастбищам и вопросам скотоводства в своем царстве65, а Аминта, последний правитель Галатии, содержавший более трехсот отар ликаонских овец, нажил от этого промысла, как сообщается, огромные богатства;66 к сожалению, Страбон не сообщает относительно этих стад никаких иных подробностей. Некоторые царские опыты, такие, например, как разведение в Александрии, при дворе Птолемея УШ Евергета П, заморских и диковинных фазанов и цесарок, могли иметь лишь ограниченное значение67, но формирование нового культурного единства эллинистического мира в сочетании с царскими инициативами способствовало распространению в этом мире улучшенных сортов растений и пород животных.
Основной объем наших знаний о растениях вновь происходит из Египта, где один архив из Филадельфии в Фаюме (а именно так называемые папирусы Зенона, управляющего имением диойкета Аполлония) дает подробную картину напряженной сельскохозяйственной деятельности в середине Ш в. до н. э.68. Фаюм, или, иначе, Арсиноитский ном, являлся средоточием птолемеевской активности в деле мелиорации и различных агрономических экспериментов. Чтобы эта земля стала обрабатываться, у нее появились новые владельцы: греческие солдаты, поселенные в сельской местности в качестве клерухов (так их стремились и вознаградить за службу, и одновременно привязать к новой родине), а также получатели крупных дарованных царями поместий, такие как Аполлоний. Данная перемена в системе египетского землевладения имела важные сельскохозяйственные последствия, по крайней мере, в самом начале. Как и в Вавилонии, в Египте греческие колонисты ввели в обиход новые штаммы злаковых культур и изменили сортовой баланс традиционной агрономии. Земли, впервые вводившиеся в обработку, засеивались новыми зерновыми культурами и засаживались новыми видами фруктовых деревьев. Зафиксировано, например, большое разнообразие мас¬
62 Афиней. ХП.540 с—d (охотничьи собаки из Эпира, козы со Скироса, овцы из Милета, свиньи из Сицилии).
63 Аристотель. История животных. Ш.21,522 b 24—25; УШ.7,595 b 9 (ранняя интерполяция); Плиний. Естественная история. УШЛ 76.
64 Р. Cairo Zen. 59195.3; cp.: 59430.
65 OGIS 748.
66 Страбон. ХП.6.1, С 568.
67 Афиней. XIV.654 с — о скрещивании фазанов, завезенных из Мидии, с цесарками.
68 Rostovtzeff 1922 (J 164); Preaux 1947 (F 141).


422 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в жирных и военных целях
личных на второстепенных землях на краю орошаемой территории, где из-за плохого дренажа проблемой оставалось осолоненность почвы, несмотря на расширившуюся сеть каналов. Впрочем, такие культуры служили не только агрономическим целям — они могли высаживаться также и для фискальных целей. В 259 г. до н. э. Аполлоний, как выясняется, сам был ответствен за пространный указ об организации как выращивания, так и налогообложения основных масличных культур: сезама (кунжута), клещевины (κρότων, κίκι — растение, из которого изготавливается касторовое масло), тыквы (κολοκύθη), сафлора и льна69. Вопрос о том, насколько действенным мог быть данный указ в организации контроля за масличной продукцией, остается открытым, но он свидетельствует как о царском интересе, так и о сознательном вмешательстве в агрокультурную практику. Внимание к производству масла оказалось кратковременным, поскольку широкое разведение товарных культур, по всей видимости, входило в противоречие с традиционными сельскохозяйственными практиками Египта70. Другое новшество в Фаюме имело более долгую жизнь. Виноградники и маслины (не затрагиваемые «Податным уставом») высаживались в этой области весьма широко, сохранившись вплоть до римского периода71, а сад царского дворца в Мемфисе служил питомником для молодых деревьев и саженцев, которые предназначались для соседнего Фаюма: здесь были фиги (инжир, смоковница), грецкий орех, персики, сливы и, возможно, абрикос72. Растения поступали в Египет со всего эллинистического мира: чеснок—из Тлоса в Ликии73, нут — из Византия74, кост (ароматическое растение) — из Кармании75, фиги — с Хиоса и из Сирии76, пшеница — с Калимноса77. Дифил из Сиф- носа описывает одну неудачную попытку улучшить сорт египетской капусты, которая на эллинский вкус казалась несколько горьковатой78. Семена были привезены в Александрию с Родоса, и, действительно, всего через год вкусовые качества капусты улучшились, но затем горечь вернулась, подтвердив тем самым общее убеждение в том, что в течение трех лет семена приобретают естественные характеристики своей новой родины79.
Архив папирусов Зенона полон запросов, предложений и отчетов по сельскохозяйственным делам (Том иллюстраций к САН VII 7: ил. 119). Приток греков в новый город Александрию в качестве ее жителей и в сельскую местность в качестве военных поселенцев принес с собой и новые потребительские запросы, и рынки сбыта; большое имение Аполло¬
69 Р. Rev. См. выше, с. 175.
70 Crawford 1973 (J 159): 249-250.
71 Страбон. XVII.1.35, С 809.
72 Для более подробных ссылок: Preaux 1947 (F 141): 26—27.
73 PSI 433 = Р. Cairo Zen. 59299 (250 г. до н. э.); PSI332 (257 г. до н. э.).
74 Р. Cairo Zen. 59731 = Р. Col. Zen. 69.14, 16, 21.
75 Плиний. Естественная история. ХП.76 (здесь фигурирует как «кустарник»).
76 Р. Cairo Zen. 59033.12; cp.: 59839.6—8 (лаконские и ливийские фиги); PSI 499.6; 1313.10.
77 Большой этижологик. 486.25, под словом Κάλυμνος.
78 Афиней. ΙΧ.369 слл.
79 Феофраст. История растений. ΥΙΠ.8.1; Феофраст. Причины растений. 1.9.2.


9с. Сельское хозяйство
423
ния было одним из тех поместий, где предпринимались усилия удовлетворить данные запросы. Это напоминает попытки Гарпала привнести знакомую ему флору в район Вавилона80. Но при рассмотрении свидетельств из Аполлониева имения, имевшего площадь 10 тыс. арур (2,5 тыс. га), следует учитывать два момента. Во-первых, весь эксперимент имел исключительный и кратковременный характер. Нет никаких подтверждений тому, что в качестве единого и организованного сельскохозяйственного предприятия это поместье пережило 3-е столетие; необычные эксперименты и нетрадиционные агротехнические приемы, возможно, не пережили даже и самого Зенона, управляющего имением, который, потеряв свой пост в 248—247 гг. до н. э., посвятил себя разведению винограда в этом районе81. Во-вторых, даже в рамках самого поместья данные говорят лишь об ограниченном интересе и озабоченности новыми товарными культурами. Письма, касающиеся закупок семян и запросов о новых сортах, почти все адресованы тем людям, которые на тот момент носили греческие имена, что, возможно, указывает на их иммигрантское происхождение. Аполлоний, Зенон и их греческие и карийские друзья представляли собой всего лишь узкую группу внутри более традиционного земледельческого населения, и в ряде вопросов им, возможно, не хватало уважения и готовности к сотрудничеству со стороны египетских крестьян. Так, некоторые гелиопольские хлеборобы, поселенные теперь в Фаюме, жаловались Аполлонию в 257 г. до н. э. на то, что «на 10 тыс. арурах было допущено большое количество ошибок, поскольку нет никого, кто имел бы опыт в сельском хозяйстве»82. Организация земледелия и условия землевладения, а также личность земледельцев — все это важные факторы воздействия на судьбы сельскохозяйственных инноваций.
Те растения, которые крестьяне решали возделывать на своих полях, были отнюдь не новыми товарными культурами. Папирус середины Ш в. до н. э., найденный в северо-западном Фаюме, содержит подробную информацию о ежегодном порядке сбора урожая в четырех деревнях. Данный документ был составлен для централизованной проверки земледельческой деятельности по всей стране83. Приведены сведения о распределении посевов, фактически осуществленных с нарушением приказа, а также уточнены изначальные требования с учетом наличного состояния культивации. Не были засеяны товарные масличные культуры: лён, сафлор и мак; земледельцы выращивали преимущественно продовольственные культуры: зерновые (пшеница, ячмень и ολυρα, предположительно полба) и, на корм скоту, вику. По данным межевания конца П в. до н. э., происходящим с юга Фаюма, для деревни Керкеосирис был характерен аналогичный ассортимент традиционных культур для пропитания. Между 121 и 110 гг. до н. э. ежегодно от 57% до 65% обрабатываемых царских земель отводилось под пшеницу, ячмень и ολυρα, от 13% до 20% — под чече¬
80 Феофраст. История растений. IV.4.1; Плиний. Естественная история. XVI. 144.
81 Р. Cairo Zen. 59832.4; PSI 439 (244 г. до и. э.). Имение вернулось короне до 243 г. до н. э.; см. комментарий (Edgar) в: Р. Mick Zen. 1, р. 6—7.
82 Р. London. УП. 1954.7-8.
83 SB 4369 а—b, с комментарием: Vidal-Naquet 1967 (J 167): 25—36.


424 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в жирных и военных целях
вицу, а остальное, в различных пропорциях, — под фасоль, чеснок, черный тмин, пажитник, чину, траву, пастбищные и кормовые культуры84. Несмотря на довольно крупные поселения военных клерухов в этом районе (на долю которых приходится 33% деревенской земли), указанная структура возделывания с преобладанием зерновых и кормовых культур была традиционной и, скорее всего, более типичной для общей аграрной картины страны, нежели то было свойственно дарованным царем поместьям Ш в. до н. э., знакомым нам по имению Аполлония. В условиях, когда предпочтения поселян не совпадали с царскими увлечениями, у любого агрономического эксперимента вряд ли был шанс на долгую жизнь.
Единственным внедренным в Египте новшеством, в котором обнаруживается совпадение указанных интересов, было принятие новых сортов пшеницы. При Филадельфе предпринимались попытки увеличить производство злаковых за счет выращивания второго урожая — яровой пшеницы, вероятно, однозернянки. В Ш в. до н. э. Эратосфен высказывался о яровом (летнем) и озимом посевах в Индии и Аравии85, а один из папирусов, датированный концом декабря 256 г. до н. э., содержит распоряжения, посланные Аполлонием Зенону, о посеве трехмесячной пшеницы на искусственно орошаемой земле86. Данный сорт предположительно может быть отождествлен с сирийской пшеницей, впервые засвидетельствованной в Египте в этот период87, хотя это был лишь один из многих сортов, возделывавшихся в имении Аполлония88. Практика выращивания двух урожаев за год зафиксирована только для 3-го столетия, однако замена основного злака в птолемеевском Египте, когда перешли с полбы (δλυρα, Triticum dicoccum, двузернянка, или эммер), чьи зерна в шелухе, являвшейся во времена Геродота (П.77.3—5) основной культурой страны, на голую твердую пшеницу (Triticum durum), была и вполне доступной, и почти повсеместной. За полторы сотни лет культивирование полбы (δλυρα) резко сократилось;89 твердая пшеница [Triticum durum) наряду с ячменем возделывалась в стране повсеместно и использовалась в официальных продовольственных пайках, для изготовления обычного хлеба из муки грубого помола, а также отправлялась на экспорт. Такое успешное и далекоидущее нововведение, каковым оказалась замена основного хлебного злака, могло произойти лишь при условии совпадения царского интереса (фискальная забота об основном экспортном продукте страны) и предпочтений земледельцев.
Большинство изменений в сельском хозяйстве, внедренных в эллинистическом мире, было внутренним делом последнего; обмен новыми сортами зачастую происходил между странами, находившимися в близких политических отношениях. Демокрит Болос из Мендеса упоминает фис¬
84 Crawford 1971 (J 158): табл. ХШ.
85 Страбон. XV. 1.20, С 693; XVI.4.2, С 768.
86 Р. Cairo Zen. 59155.
87 Thompson 1930 (J 166).
88 Персидская пшеница: Р. Ryl IV.571.4; местная и темная яровая пшеница: Р. Cairo Zen. 59731 = Р. Col. Zen. 69.25-26.
89 Schnebel 1925 (J 165): 94-99. О крупах см.: Moritz 1958 (J 163): ΧΧΠ-XXV.


9с. Сельское хозяйство
425
ташковый кустарник, засвидетельствованный Феофрастом для Бакт- рии90 и Посидонием для Сирии91, как растущий в его дни в Египте92, а греческий автор I в. до н. э. Паксамос впервые подробно описал его разведение в Элладе93. Но если фисташка переселилась из Сирии в Египет, то египетская фасоль и чечевица совершили обратное путешествие94. Такие перемещения могли происходить в контексте птолемеевского контроля над этой областью. Впрочем, имеются свидетельства и о внедрении биологических видов из-за пределов грекоговорящего мира. Поход Александра открыл торговлю восточными пряностями. Как Птолемеи, так и Селевкиды пытались приспособить к климатическим условиям своих стран ладановое дерево, а Селевк I — выращивать коричное дерево в Сирии95. Ни один из этих опытов не имел продолжительного успеха, и их задача сводилась преимущественно к демонстрации далекоидущих забот эллинистических царей.
Для эллинов с завоеваниями Александра открылся новый мир; греческие города, поселенцы и цари — всё это могло послужить стимулом для перемен. Новые модели землевладения, были ли это клерухии или крупные имения, пожалованные царями, такие как поместья Аполлония в Филадельфии или Мнесимаха близ Сард, могли оказывать влияние на структуру сельского хозяйства96. В обработку были введены некоторые новые земли, усовершенствованы методы орошения, улучшены конструкции винных и масличных прессов, а в Египте, при ограниченном применении металла для плужных лемехов и некоторых других орудий97, был достигнут ряд незначительных улучшений в сельскохозяйственных инструментах. Такие писатели, как Плиний, указывают на внедрение новых и диковинных растений; архив Зенона, происходящий из Ш в. до н. э., свидетельствует о напряженной аграрной активности в одном (скорее, нетипичном) районе страны. Следует, однако, учитывать, что новшества бросаются в глаза, они куда больше привлекают внимание, нежели отсутствие изменений, а также то, что, по крайней мере для Египта, сохранились документальные материалы, показывающие более традиционную картину сельскохозяйственной деятельности. Хотя статистически оценить ситуацию невозможно, есть все основания полагать, что в эллинистической деревне изменения были минимальны. Ограничения, связанные с климатом и привычками поселян, передаваемыми из поколения в поколение, были очень сильными. Без изменения этих факторов едва ли могли произойти значимые и долговременные перемены в сельском хозяйстве.
90 Феофрасг. История растений. IV.4.7.
91 Афиней. XIV.649 d.
92 Wellmann 1921 (J 168): 19; Rostovtzeff 1953 (A 52) Ш: 1609 примеч. 98 — автор высказывает предположение об акклиматизации фисташки в Сирии при ранних Селевкидах.
93 Геопоника. Х.12.3.
94 Heichelheim 1938 (J 161): 130.
95 Плиний. Естественная история. ХП.56—57; XVI. 135.
96 Buckler, Robinson 1932 (В 56): Nq 1.
97 Р. Cairo Zen. 59782 а; 59849; 59851; PSI 595 — свидетельства о таких улучшениях ограничиваются данными из Аполлониева имения и до сих пор не обнаруживаются при раскопках.


Ф.-Е. Уинтер
9d. СТРОИТЕЛЬСТВО И ПЛАНИРОВКА ГОРОДОВ
Различные формы эллинистической архитектурной традиции процветали на очень обширной территории, и многие эллинистические здания и комплексы сохранялись относительно невредимыми до Поздней античности. Поэтому эллинистических сооружений дошло до нас намного больше, чем построек более ранних греческих периодов; более того, в результате новых открытий объем известного материала постоянно растет. Тем не менее, эллинистическая архитектурная хронология зачастую неточна. В Сиро-Палестинском регионе лишь несколько крупных памятников уверенно относятся ко времени до I в. до н. э.; также и в Египте, за исключением нескольких важных храмовых комплексов и группы александрийских гробниц, датируемых не позднее 300 г. до н. э.98, данные фрагментарны и многие из них в хронологическом отношении неопределенны. Поэтому исследователи должны полагаться преимущественно на свидетельства из Греции, Эгеиды и Западной Анатолии, а также на памятники итало-эллинистического стиля, процветавшего к западу от Адриатики. Западные монументы также важны из-за их влияния на Рим, а через Рим — и на итальянское Возрождение.
[а) Эллинистическое градостроительство
Со второй четверти IV в. до н. э. цари и местные династы Восточного Средиземноморья основали беспрецедентное количество новых городов с прямоугольной сетчатой планировкой классического Гипподамова типа99. Поскольку внутрипоселенческий трафик состоял в основном из пешеходов и вьючных животных, древним городам, независимо от рель¬
98 Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 254.
99 См.: Tcherikower 1927 (А 60); Martin 1974 (J 231): 165-176; Bean 1971 (J 179): 135-152 (Книд), 101—114 (Галикарнас) — в обоих случаях имела место поддержка со стороны карийской династии Гекатомнидов; Downey 1961 (Е 157): 70—71; Ancient Antioch (Princeton, 1963): 28 — 0 городах, основанных в Сирии ранними Селевкидами. О Гипподаме: Аристотель. Политика. П.1267Ь, Гесихий, под словом Ίπποδάμου νέμησις.


9d. Строительство и планировка городов
427
ефа местности, требовалось для колесного движения несколько основных улиц, а второстепенные проходы могли представлять собой покатые или даже ступенчатые пандусы. Правильные планировочные сетки, однако, облегчали как «зонирование», так и разделение на блоки одинакового размера и формы100, так что они обнаруживаются в подавляющем большинстве городов, основанных в классический и эллинистический периоды101.
Такие планировки были очень удобны для жителей, но практически не имели «открытых пространств». Более того, фасады, как правило, без окон, обрамлявшие длинные прямые улицы, выглядели удручающе однообразными. Незначительные искривления в самой сетке ситуацию улучшали мало, поскольку были разработаны просто для того, чтобы огибать препятствия или помогать объезжать слишком крутые склоны102. Не обходилось, конечно, без впечатляющих архитектурных перспектив, но в целом они ограничивались видами на агоры и крупные святилища; как бы то ни было, «кулиса» в виде гор, море на заднем плане и небесный фон реально оживляли многие городские пейзажи (Том иллюстраций к САН VII. 1: ил. 58, 64).
Какие-то радикальные отклонения от единообразно ориентированной сетки случались редко. Древние упоминания о «театроподобных» планировках указывают не на радиальную схему улиц, а, скорее, на связь центральной агоры либо агоры и гавани («орхестры» театра) с окружающей территорией (зрительным залом). Однако некоторые изменения в сетке могли произойти из-за того, что улицы огибали берега гавани, как было, например, в Галикарнасе103.
Даже на наклонной поверхности, как в Приене и Алинде, эллинистическая агора обычно была прямоугольной, со стаями по всем четырем сторонам. Пергам (Верхняя агора) и Асе представляли собой заметные исключения; также и агора в сицилийской Моргантине была разделена на две террасы, соединенные с помощью внушительных лестничных маршей104.
В градостроительстве эллинистического периода, по-видимому, существовало несколько региональных школ. Например, ряд известных (или известных частично) раннеселевкидских планов может указывать на не¬
100 Аристотель. Политика. П, 1267Ь34—38; Martin 1974 (J 231): 104—106.
101 См. планы здесь: Martin 1974 (J 231); Ward-Perkins 1974 (J 256); Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 47, 68.
102 Напр., в Селинунте (Ward-Perkins 1974 (J 256): рис. 31), Пирее (Lenschau // PW (1938) XIX.I: 81—82, схема П), Олинфе (Martin 1974 (J 231): 111, рис. 9), Книде (Martin 1974: ил. 31). В Милете небольшое отклонение в ориентации главной улицы «север — юг» к югу от Южного рынка было обусловлено, вероятно, расположением ранее существовавших Священных ворот и Священной дороги.
103 Витрувий. 06 архитектуре. П.8.11 — здесь выражение «похожее на театр» автор явно использует применительно к местности вокруг Галикарнаса, а не к его уличной сетке; Гипподамова сетка Родоса (Kontis 1958 (J 221)) также показывает, что подобным же образом необходимо интерпретировать и фразу Диодора в: XIX.45.3.
104 Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 97.


428 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
кую теоретическую модель, разработанную для целого поселения, с кварталами одинакового размера на общей площади от 220 до 250 га105. В городах Пергамского царства необходимость расположения или перепланировки поселений на неровной местности способствовала эффективному интегрированию архитектуры и ландшафта. В самом Пергаме, который приобрел свой особенный характер во многом благодаря превращению военной крепости в царскую столицу, различные градостроительные элементы были настолько искусно вписаны в естественные контуры этого места, что ансамбль даже в руинах производит необычайно сильное впечатление106.
(Ь) Эллинистические строительные материалы и технологии
Возможно, самым значимым шагом в развитии итало-эллинистического стиля Западного Средиземноморья стал переход от кладки из камней, подогнанных насухо107, к кладке с использованием раствора. Более ранние греческие примеры оштукатуренных облицовок и бутовой кладки на глиняном растворе, хотя они и были крепче конструкций из сырцового кирпича и дешевле кладки из штучного камня, трапециевидной или полигональной, значительно уступали конструкциям с подлинным строительным раствором, разработанным в Италии, то есть стенам с цементной сердцевиной, состоящей из смеси щебня с раствором [лат. caementa), которой заполнялось пространство между облицовками из камня либо обожженного кирпича, затвердевшего в растворе.
К востоку от Адриатики подлинная каменная кладка на цементном растворе была неизвестна до конца IV в. до н. э.; возможно, греко-македонских архитекторов вдохновили на эксперименты с этой техникой встречи с реальными примерами ее применения во время ближневосточных кампаний Александра108. Тем не менее, использование строительных растворов распространялось среди греков медленно, даже в южной Италии и Сицилии, а в эллинистическом строительстве так никогда по- настоящему и не вошло в широкое употребление109. Вероятно, стены и колонны, сооруженные из мягкого камня и отделанные штукатуркой, были одинаково удобны;110 а греческие столбчатые фасады в любом случае тре¬
105 Sauvaget 1934 (J 246): особенно с. 108—109, рис. 11; Sauvaget 1941 (J 247) (Алеппо); Sauva- get 1949 (J 248) (Дамаск); Downey 1961 (Е 157) (Антиохия и Лаодикея); Baity 1969 (Е 151) (об Апамее).
106 Ср. подобный эффект в таких местах Пергамского царства, как Асе (Clarke et al 1902—1921 (J 194)) и Эги (Bohn 1889 (J 185)). См.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 58.
107 См.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 81, 114—116.
108 Арриан (Анабасис. П.21.4) отмечает, что стены, с которыми столкнулся Александр в Тире в 332 г. до н. э., были «сложены из больших камней, уложенных в известковый раствор».
109 Более века спустя после Александра Филон Византийский по-прежнему рекомендовал строительный раствор только для облицовки, а не для заполнения пустот (Филон. 80.7-8; 81.6-8; ср.: Winter 1971 (J 259): 136).
110 См.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 67.


9d. Строительство и планировка городов
429
бовали массивных каменных балок над колоннами111. Только когда греческие стоечно-балочные системы были заменены римскими арками и сводами, появилась возможность использовать строительные растворы при сооружении всего здания.
Благодаря восточным походам Александра, вероятно, в эллинистическую архитектуру были внедрены также подлинные арки и сводчатые конструкции, которые примерно после 325 г. до н. э. появляются во многих контекстах по всей Эгеиде112. К западу от Адриатики арка, вероятно, вошла в употребление даже несколько ранее; в целом нет никаких прямых подтверждений передачи данного типа архитектурной конструкции с Ближнего Востока через Эгеиду в Италию113.
Поясные (иначе: карнизные) арки и своды были хорошо известны в Греции начиная с Микенской эпохи, но нет ни одного доэллинистического образца, который мог бы бросить вызов Львиным воротам или Сокровищнице Атрея в Микенах. Впрочем, крупные карнизные ворота в Ассе своей внушительностью напоминают микенские сооружения;114 а эллинистические сочетания вуссуаров114а и карнизных сводов намного сложнее, чем любые более ранние греческие сооружения115. И всё же эллинистические архитекторы, по-видимому, так никогда всерьез и не оценили достоинства сводчатых конструкций на строительном растворе116 или арок, обрамленных соединенными с ними колоннами (либо пилястрами) с горизонтальным антаблементом117.
Если строительство из сырцового кирпича встречается во все периоды греческой архитектуры, то обожженный кирпич обычно ассоциируется с римской работой. Однако и здесь были некоторые эллинистические эксперименты, опять же, возможно, вдохновленные непосредственным знакомством с ближневосточным опытом118.
111 См.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 50, 54, 59, 86, 87.
112 См.: Boyd 1978 (J 188); Том иллюстраций к САН VII 7: ил. 71, 85, 115, 141.
113 Вопреки мнению, высказанному здесь: Orlandos 1968 (J 237) П: 236; а также здесь: Napoli 1966 (J 234): 217-220.
114 См.: Том иллюстраций к САН VII 7: ил. 116; Winter 1971 (J 259): 252, рис. 282; Akurgal 1978 (J 170): ил. 30а; согласно мнению Лоуренса (A.W. Lawrence), высказанному здесь: Cook J.M. The Troad (Oxford 1973): 242—245, эти ворота нужно датировать доэллинисти- ческим временем. О сводчатой разгрузочной арке, всё еще стоявшей в 1845 г. над главными воротами Асса, см. здесь: Conybeare, Howson. Life and Epistles of St Paul (L., 1881) П: 215 рис. и приме ч. 1.
114а В у с с у а р ы — каменные блоки (в форме клиньев или усеченных пирамид), образующие свод арки. — А.З.
115 Напр., сочетание карнизного приема с замковым камнем, описанное Филоном Византийским (87.37—47); ср.: Diels, Schramm 1919 (1920) (J 27): 44 рис. 23.
116 Цементный свод над Верхней Пиреной (источником на Акрокоринфе), предположительно датируемый до 146 г. до н. э., совершенно нетипичен в данном отношении; см.: Corinth (1930) Ш.1: 31-44.
117 Арочные фасады, датируемые примерно 100 г. до н. э., из Малой Азии, возможно, следует отнести к влиянию гораздо более высокоразвитых современных им италийских сооружений.
118 Об использовании на Востоке обожженного кирпича упоминают уже Геродот (1.179) и Ксенофонт (Анабасис. П.4.12; Ш.4.7). О примерах из греческой практики: Martin 1965 (J 228) I: 63-64; Orlandos 1966 (J 237) I: 67-68.


430 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в ллирных и военных целях
В классические времена свободные пролеты чуть более 10—11 м, например, в нефе Парфенона, несомненно, были близки к тому максимуму, который считался безопасным для деревянных балок. Более длинные пролеты требовали треугольных стропильных ферм, которые, определенно, не были известны примерно до 340 г. до н. э., когда Филон из Элевси- на спроектировал новый Пирейский арсенал [Рис. #)119. Примерно после 250 г. до н. э. стропильные фермы использовались в портиках храма в Сардах и в крытых галереях в Приене, Милете и, возможно, в Нотии, для перекрытия пролетов от 14 до (возможно) 20 м120. И всё же восточноэллинистические зодчие так и не смогли сравняться в достижениях со своими итало-эллинистическими коллегами, которые к концу I в. до н. э. перекрывали в рабочем порядке пролеты до 25 м.
Эллинистические авторы-архитекторы непрестанно старались обеспечить прочную теоретическую и техническую основу для практической деятельности и применять к унаследованным архитектурным формам новые и согласованные друг с другом системы внешних и внутренних пропорций и декорирования. К сожалению, большинство эллинистических и инженерных трактатов вместе со всеми их чертежами пропали. Впро-
Рис. 8. Реконструкция Филонова арсенала в Пирее.
119 О Пирейском арсенале см. далее, с. 436—437, сноска 150.
120 См.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 48 (Приена); Krischen 1941 (J 223): ил. 1-20 (Приена и Милет); McDonald 1943 (J 232): 217—21 9 и ил. 6 (Нотий); Gruben 1961 (J 211): 157,166—167 (Сарды). Coulton 1977 (J 197): 157—158 — автор считает, что стропильные фермы, вероятно, не были по достоинству оценены даже в эллинистические времена.


9d. Строительство и планировка городов
431
чем, эти сочинения активно изучались римскими архитекторами, такими как писатель августовской эры Витрувий, чей труд «Об архитектуре» является, несомненно, нашим самым важным источником по истории эллинистической архитектурной теории121. При этом лишь немногие эллинистические специалисты в области инженерии были еще и практикующими архитекторами, тогда как римляне, наоборот, рассматривали механическую и гражданскую инженерию в качестве важнейших элементов профессии архитектора. Так, в период между правлениями Нерона и Адриана римские инженеры осуществили настоящую архитектурную революцию, почти не оставившую места для традиционных эллинистических форм, если не считать декоративных элементов. Не напиши Витрувий свою книгу до смерти Нерона, и, скорей всего, она вообще не появилась бы в том виде, в каком дошла до наших дней.
(с) 	Эллинистические здания и сооружения
Наряду с традиционными, хотя и впечатляющими, периптеральными («оперенными» со всех сторон одним рядом колонн) и диптеральными («оперенными» двумя рядами колонн) храмами, эллинистические теоретики разрабатывали также и другие оригинальные проекты, в том числе псевдо диптер альный, «нелицевой» простильный (или, иначе, в антах), а также циркулярный планы122. Хотя ни один из этих планов не был совершенно новым, эллинистические проектировщики уделяли больше внимания фасаду или входу в храм и объединили храм, алтарь и двор (всё чаще с колоннадами) в единую согласованную схему123. Более того, псевдодипте- ральный проект Гермогена, реализованный в Магнесии, а также «измененный псевдодиптер» в Сардах оба представляют собой беспрецедентно замысловатую компоновку внешних и внутренних пространств124. Классическая архитектура концентрировалась преимущественно на внешних (а позднее и на внутренних) формах и их взаимосвязях; лучшие классические творения — это, «вообще говоря, абстрактная скульптура»125. Эллинистические здания были основаны на визуальных и пространственных, а не чисто «формальных» отношениях: просторные колоннады и портики; методичные соотношения для диаметра базы, конусности, вы¬
121 [Витрувий. Десять книг об архитектуре / Пер. с лат. Ф.А. Петровского (М., 2005; по изд. 1936 г.);] издание с латинским оригиналом и англ, переводом: М. Vitruvius РоШо. Ten Books on Architecture / ed. Granger F. (L; N.Y., 1934) (Loeb edition). Около 4/5 из всех архитекторов, инженеров и технических писателей, а также около 2/3 греческих построек датируются, вероятно, временем примерно после 360 г. до н. э.
122 См.: Том иллюстраций к САН VII 7: ил. 38, 51, 74—75, 87.
123 Как, напр., в Магнесии: Humann 1904 (J 214): ил. 2; существенное единство сохранялось на протяжении полутора-двух сотен лет на Косе и в Линдосе, ср.: Lawrence 1957 (J 224): ил. 109А; а также: Dyggve 1960 (J 203): 43, ил. 2А.
124 Несмотря на свои размеры и славу, великие ионические диптеры в Эфесе и Диди- мах, а также коринфский диптер Зевса в Афинах, не имея ничего от оригинальности Магнесии и Сард, следовали архаичному образцу.
125 Lawrence 1957 (J 224): 293.


432 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
соты и расстояния между колоннами; выразительное расширение центральной межколонной части фасадов; контрастирующие однотонные и резные или окрашенные поверхности. Даже фасады неканонических храмов, расположенных вне основных тенденций эллинской сакральной архитектуры, зачастую следовали обычным принципам эллинистического дизайна [Рис. 9)126.
Эллинистические стой часто были двухэтажными и, по сути, определяли границы больших открытых пространств, как, например, на священном участке Афины в Пергаме или на Афинской агоре (Стоя Атга- ла П)127. Священная стоя в Приене представляла собой объединяющий колонный фасад для различных гражданских служебных помещений, залов для общественных пиров, зала для собраний и пританея; в Афинах Средняя стоя обеспечивала впечатляющую зрительную связь между собственно Агорой и Южной площадью. В Восточной стое милетской Южной агоры размещались лавки, обращенные как внутрь, так и наружу, расположенные вплотную друг к другу; в Алинде и Эгах складские помещения и магазины, куда можно было попасть только с улицы, располагались под двухнефной колоннадой на склоне агоры128. Даже Гипостиль- ный зал описывается в делосских надписях как стоя;129 и его связь с более традиционными стоями, безусловно, ясна. Тем не менее, концентрические прямоугольники внутренних колонн и небольшой центральный ряд верхних окон делают это здание, по крайней мере, второстепенным предком римской базилики;130 подобно многим базиликам, это здание служило для коммерческих сделок131.
Скромный верхний ордер (обычно ионический) в двухэтажных стоях преподносил особые проектировочные проблемы. Пролеты, такие же, какие были и в высоком нижнем ордере, требовали прочных опор; однако короткие толстые колонны были бы весьма непривлекательными. Полуколонны, прикрепленные к прямоугольным пилястрам, более чем в два раза увеличивают прочность опор, сохраняя при этом колоннообразный элемент очень тонким. Такие «составные» элементы появились, возможно, на исходе IV в. до н. э.132. Пергамские архитекторы использовали колонные элементы с обеих сторон пилястр; между пилястрами был
126 Напр., Гиерон на Самофракии: Lehmann 1969 (J 225): ил. 102, 108, 110. Эллинистические теории визуальных и пространственных отношений, несомненно, лежат в основе многого из содержания III и IV книг Витрувия.
127 Пергам: Akurgal 1978 (J 170): ил. 33а; Стоя Атгала: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 86; Thompson, Wycherley (1972) (J 251): 103—107 и ил. 54—57. Ср. Северную стою в Ассе: Lawrence 1957 (J 224): 266 рис. 151; Том иллюстраций к САН VII7: ил. 47, 72, 182а.
128 Bohn 1889 (J 185): 28 рис. 27-28 (Алинда), 14-27 и рис. 15-16 (Эги).
129 Vallois, Poulsen 1914 (J 254): 27—39, 49—54.
130 Данный памятник на 20—25 лет моложе самой ранней базилики в Риме — базилики Порция, построенной в 184 г. до н. э. (Ливий. XXXIX.44.7; Плутарх. Катон Старший. 19.3; Плутарх. Катон Младший. 5.1). Ср.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 130.
131 О коммерческих транзакциях в базиликах см.: Витрувий. V.1.4—5, 8.
132 L-образная стоя в Перахоре датируется этим временем здесь: Coulton 1964 (J 195):


9d. Строительство и планировка городов
433
Рис. 9. Реконструкция Гиерона (Святилища). Самофракия.
установлен парапет, а сами «колонны» с обеих сторон от пилястр продолжались до уровня пола133.
В целом эллинистические колонные ордеры демонстрируют удивительное богатство и гибкость. Приблизительно после 440 г. до н. э. внутренние колонны в дорических сооружениях всё чаще оказывались недорическими;134 в 4-м столетии эти внутренние ордеры довольно часто использовали полуколонны, как это было в Тегее и в олимпийском Филиппейоне. Даже свободно стоящие внутренние ордеры в Немее (ионические колонны, размещенные над коринфскими и, по-видимому, копирующие композицию тегейского храма135) были преимущественно декоративными. После 300 г. до н. э. наложение одного ордера на другой появляется уже и на фасадах, примером чего могут служить Врата Зевса и Геры на Фасосе и Большая гробница в македонской Лефка-
133 Cp.: Travlos 1971 (J 253): 512—513,519, рис. 644—645,656; Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 86. (Здесь речь идет о Стое Аттала, построенной пергамским царем Атгалом П на афинской Агоре. —А.З.)
134 Новый аргосский Гереон (святилище Геры), возведенный в конце V в. до н. э., являлся последним важным дорическим храмом, внутренние колонны которого были исполнены в дорийском ордере.
135 Об отношении немейского храма к святилищу в Тегее см.: Hill, Williams 1966 (J 212); об ионическом ордере над коринфским в Тегее: Naomi Norman // AJArch. (1980) 84: 225.


434 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
дии136. Птолемейон на Самофракии (пропилеи Птолемея П. —A3.) имел даже с внешней стороны ионический, а с внутренней — коринфский фасады, делящие один общий «ионическо-коринфский» антаблемент137. В гипетральном137а дворе ионического Дидимея — храма Аполлона в Ди- димах — коринфские полуколонны обрамляли центральный дверной проем входа в помещение для получения пророчеств, тогда как оставшиеся стенные пространства украшали пилястры с «коринфизирующими» кушеткообразными капителями; а в афинской Стое Аттала и в милетском Булевтерии использовалось три типа колонн138.
Это милетское сооружение (Булевтерий), подарок селевкидского царя Антиоха IV Эпифана, олицетворяло собой дух новой светской архитектуры. Внимание на себя обращают: важная посвятительная надпись, коринфские пропилеи, простой дорический ордер для внутреннего двора, богато орнаментированный дорический стиль наружного убранства зала советов, отдельно стоящие внутри него ионические колонны [Рис. 10). Такие конструкции служили в качестве образцов для многих позднейших булевтериев и одеонов139. В небольших городах булевтерии часто выглядели гораздо проще, если только они не выходили своими фасадами во внутренний двор, на агору или главную улицу140.
Коринфский стиль пропилей милетского Булевтерия был, вероятно, типичным для селевкидской декоративной архитектуры; дело в том, что коринфский ордер пользовался гораздо большей популярностью в Сирии и Египте, нежели в эгейском мире. Афинский Олимпейон и современный ему храм Зевса в Узунджабурче (Ольбе), что в Киликии, оба воздвигнутые около 170 г. до н. э. Антиохом IV, представляют собой самые ранние крупные храмы коринфского ордера; коринфские капители из Гермополя Великого (Верхний Египет) и из Ай-Ханума (Афганистан) относятся к наиболее впечатляющим образцам, открытым в ходе археологических раскопок141.
136 Martin 1968 (J 229): рис. 1; Martin 1973 (J 230): 56 рис. 53; Там иллюстраций к САН VII. 7: ил. 67.
137 McCredie J.M. в изд.: Jantzen U. 1976 (J 215): 93—95 и рис. 3.
137а ύπαιθιος — «поднебесный», «под открытым небом», т. е. без крыши. — А.З.
138 Кушеткообразные капители в Дидимах: Knackfiiss 1941 (J 219) 1.2: ил. 112—132; 1.3: ил. 32—35; милетский Булевтерий: Knackfuss 1908 (J 218); Krischen 1941 (J 223). Ср.: Том иллюстраций к САН VII7: ил. 86, 210.
139 Милетская посвятительная надпись и ее связь с Селевкидами: Knackfuss 1908 (J 218): 95—100. Ср. связи милетского строительства с позднейшими зданиями, наир., в Трое и Нисе- на-Меандре: Akurgal 1978 (J 170): 62, 234—235, ил. 59Ь. Датировка финальной перестройки «Нового Булевтерия» в Афинах (Thompson, Wycherley 1972 (J 251): 33) очень ненадежна; эта перестройка могла базироваться на селевкидской модели.
140 Очень скромный булевтерий был в Приене (Том иллюстраций к САН VII 7: ил. 48), более орнаментированный — в Термессе и Алабанде (Akurgal 1978 (J 170): 243, 327, рис. 75а, 95а), а также в латмийской Гераклее.
141 Олимпейон: Том иллюстраций к САН VII7: ил. 87; Витрувий. УП. Введение. 15,17; храм в Узунджабурче: Williams 1974 (J 258): 405—414; Гермополь Великий: Wace A.J.B. Hermopolis Magna (Alexandria, 1959): цветная вкладка; Ай-Ханум: Bernard 1968 (J 181): рис. 4, ил. 13,14.


Рис. 10. Реконструкция Булевтерия,


436 Глава 9. Эллинистическая наука', ее использование в мирных и военных целях
Коринфские канители со стилизованными листьями аканфа появились в Таренте вскоре после 400 г. до н. э. и сразу же завоевали популярность в Италии142. Начиная примерно с 300 г. до н. э. италийское архитектурное развитие находилось под сильным влиянием селевкидских и птолемеевских образцов, которые, несомненно, зачастую проникали непосредственно через кампанские порты. К 150—100 гг. до н. э. коринфский стиль уже прочно утвердился в Лации, особенно для круглых храмов143. Более поздний римский «обычный коринфский» ордер также был многим обязан селевкидским творениям, в частности, капителям, снятым с афинского Олимпейона и отправленным Суллой в Рим144.
Эллинистические художники и архитекторы нередко заимствовали более ранние формы и идеи. Например, пергамские капители со стилизованными листьями очевидным образом происходят от архаических пальмовых капителей, а дорийские полукапители милетского Булевтерия копируют капители кариатид Эрехтейона [Рис. 7 7). При том, что ионический орнамент появляется в дорическом стиле уже в VI в. до н. э., смешение ордеров становится гораздо более заметным и основательным именно в эллинистический период. Итало-эллинистический стиль породил неординарный «Италийский храм» в Пестуме, а также, вероятно, и «ко- ринфо-дорические» Внутренние пропилеи в Элевсине;145 селевкидские и анатолийские зодчие успешно комбинировали аттические и «азиатские» ионические базы с антаблементами;146 «смешанные ордеры» появляются в стоях и других местах [Рис. 17)147. Эллинистические архитекторы, несомненно, всё чаще рассматривали ордеры как единый набор архитектурных орнаментов, допускающий множество различных комбинаций. Избавив, по сути, декоративные детали от жестких правил, основанных на постулате, согласно которому указанные формы призваны выполнять структурные задачи, зодчие теперь могли избегать громоздкости, столь частой в архаических и классических работах148.
Иногда даже совершенно утилитарные складские помещения выглядели весьма эффектно, к чему Аристотель рекомендовал стремиться и при возведении городских стен149. Пирейский арсенал, план которого разработал современник Аристотеля Филон Элевсинский, написавший еще и трактат о храмовом проектировании, был известен своей гармонич-
142 О коринфском стиле в Таренте см.: Ronczewski 1927 (J 242); Ronczewski 1934 (J 243); а также: Roux 1961 (J 244): 376, 381—382.
143 Напр., храм В на площади Ларго ди Toppe Ардженшна в Риме (середина П в. до н. э.) и круглый храм в Тиволи (начало I в. до н. э.); ср.: Boethius 1970 (J 184): ил. 76, 83.
144 Плиний. Естественная история. XXXVI.45.
145 Пестум: Krauss, Herbig 1939 (J 222); Элевсин: Hörmann 1932 (J 213): ил. 35.
146 Аттическо-ионийские базы на цоколях: коринфские полуколонны в Дидимах, коринфские колонны мавзолея Белеви; комбинация фриза с дентикулами (ордерными сухариками): мавзолей Белеви и новый наиск в Дидимах. Во всех этих примерах вероятна причастность селевкидского архитектурного опыта. Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 243.
147 Пергам, священный участок Афины: Lawrence 1957 (J 224): 209 рис. 115; Приена, Северная стоя на агоре: Martin 1973 (J 230): 38 рис. 34.
148 Cp.: Coulton 1977 (J 197): 139.
149 Аристотель. Политика. УП. 1331а.


9d. Строительство и планировка городов
437
Рис. 7 7. Реконструкция интерьера Булевтерия, Милет.
ностью и изяществом [Рис. <?)150. Техническое мастерство эллинистической архитектуры иллюстрируют и складские помещения. Так, Филон Византийский описал зернохранилища с полами, которые покоятся на поперечных арках либо цилиндрических сводах;151  152 арсеналы Пергамско го царства представляли собой простые деревянные навесы, возведенные
1 59
над запутанными каменными хорошо вентилируемыми подвалами .
Крупномасштабные мемориальные здания в греческом стиле изначально возводились для негреческих покровителей, например, в Ксанфе (начало IV в. до н. э.) и Лимире (вероятно, около 360 г. до н. э.) в Ликии153, а в Галикарнасе была выстроена гигантская гробница карийского дина- ста Мавсола, сооружение которой началось около 360—355 гг. до н. э.154.
150 Здание подробно описано здесь: IG П2.1668; ср. слова из трактата архитектора: Витрувий. УП. Введение. 12 — со словами философа: Цицерон. 06 ораторе. 1.14.
151 Филон. 87.9.31; а также: Diels, Schramm 1919 (1920) (J 27): 42 рис. 22.
152 См.: Szalay, Boehringer 1937 (J 250).
153 Монумент Нереид: Demargne, Coupel (1969) (J 201); Лимира: Borchhardt 1970 (J 186); Borchhardt 1976 (J 187).
154 О Мавсолее см.: Jeppesen 1976 (J 217); Homblower 1982 (E 73): 223—274. Памятник, очевидно, был заказан Мавсолом незадолго до собственной смерти, хотя работа продолжалась и после кончины Артемисии в 351 г. до н. э. (Плиний. Естественная история. XXXVL30-31).


438 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в жирных и военных целях
Сугубо эллинские примеры, например, Филиппейон в Олимпии, хореги- ческий памятник Лисикрата в Афинах и Львиная гробница в Книде, датируются временем после 350 г. до н. э. Мемориальные монументы типа «храм-гробница на подиуме» являлись важными наследниками классического храма, при этом часто использовались колонные ордеры в новых контекстах. Кроме того, верхние части построенных гробниц, подобных земляным холмам македонских погребальных курганов, иногда опирались на сводчатые камеры, как в случае с могилой царя Хармилея на Косе155.
Если толосы в Дельфах и в Эпидавре также были «мемориальными» постройками, их известность могла бы объяснить круглый план Филип- пейона и толос, венчающий памятник Лисикрата156. Криволинейные и прямолинейные формы в очередной раз были объединены в большом маяке на острове Фарос в Александрии157, а также во многих более поздних эллинистических и римских памятниках.
Гимнасии и стадионы в качестве архитектурных типов также были эллинистическими творениями. И снова колонные ордеры играли важную декоративную роль, например, в портиках гимнасиев или палестр, у входа в «эфебий» Нижней гимнасии в Приене и у стартовых ворот стадионов158. Более того, очевидно, что для палестр и связанных с ними сооружений эллинистические инженеры спроектировали первые горячие бани с системой подогрева под полом, из которой позже развились римские гипокаусты159.
Примерно до 350 г. до н. э. афинские драмы, вероятно, разыгрывались на низком деревянном подиуме, несколько возвышавшемся над уровнем орхестры; эта платформа располагалась перед деревянной скеной (σκηνή, временное помещение, палатка для переодевания актеров)160. Высокая эллинистическая сцена, по-видимому, появилась около 350—325 гг. до н. э. как следствие афинских опытов по постановке пьес более поздней
155 По Великой гробнице в Лефкадии: Martin 1973 (J 230): 353 рис. 396—397; Харми- лей: Schazmann Р. ‘Das Charmyleion’ // JDAI (1934) 49: 110-127; Sherwin-White S.M. 1978 (D 146): 365—366 с примечаниями.
156 Толосы: Berve, Gruben 1978 (J 182): 96 (Дельфы); однако см. также: Chr. Le Roy. Etudes Delphiques (P., 1977): 247—271, особенно 250—251; Berve, Gruben 1978; а также: Roux 1961 (J 244): 131—200 (Эпидавр).
157 Фаросский маяк: Dinsmoor 1950 (J 202): ил. 68.
158 Дворы гимнасиев в Дельфах и в Эпидавре: Jannoray 1953 (J 216); Dinsmoor 1950 (J 202): 320—321, рис. 116; приенские гимнасий и сгадиум: Schede М. Die Ruinen von Priene (Berlin, 1934): рис. 99. Cp.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 54, 72, 182а.
159 Открытие простейших гипокаустов, датированных серединой и концом эллинистического периода, в банях Асклепейона в аркадийском Гортисе (Ginouves 1959 (J 209)), заставляет думать, что термины термы и гипокауст римляне заимствовали из греческого, поскольку первичное изобретение было эллинским. «Греческую баню с гипокаустом» в Олимпии следует, вероятно, рассматривать как один из ранних примеров италийского влияния (Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 183).
160 В той или иной форме эту точку зрения поддерживают почти все современные исследователи греческого театра; см.: Amott 1971 (J 173): 23—25; Webster 1970 (Т 257): 7; Baldry 1971 (J 175): 44-45.


9d. Строительство и планировка городов
439
«средней комедии». Эти экспериментальные деревянные скены были двухэтажными; роль сцены выполняло одноэтажное сооружение с плоской крышей — проскений (προσκήνιον — то, что перед скеной), при этом эпискений (έπισκήνιον, верхний ярус скены) служил задником161. Проскений был снабжен реальными дверями и использовался в качестве фона для выступлений на уровне орхестры или рядом с нею, в старинной манере. Несмотря на высказываемое некоторыми современными исследователями мнение, самая ранняя каменная конструкция «скена — проскений», скорее всего, была построена в Афинах не позднее 300 г. до н. э.; на этой каменной сценегпроскении или на ее деревянных предшественницах ставилась вся афинская «новая комедия». Примерно к 300—280 гг. до н. э. каменные проскений строились уже и в других местах — несомненно, под афинским влиянием162.
Каменные проскений с колонными фасадами и реальными дверьми достаточной ширины требовали прочных опор. В результате эллинистические проектировщики заменили отдельно стоящие колонны тонкими полуколоннами, прикрепленными к пилястрам. Эти составные элементы отличались конструктивной надежностью и визуальной привлекательностью, между ними можно было легко монтировать дверные рамы и расписные сценарные панели (πίνακες)163. Фасад эпискения обычно имел три или большее количество крупных проемов (θυρώματα) между каменными пилястрами. В этих проемах можно было размещать нарисованные декорации; практиковались и иные решения: набор реквизита непосредственно внутри проема мог изображать интерьер какого-либо жилища или другого помещения.
Греки, жившие к западу от Адриатики, рано развили традицию устраивать театральные представления на деревянной сцене умеренной высоты на фоне архитектурных сооружений из дерева. Примерно к 300 г. до н. э. некоторые сценарные конструкции имели два яруса колонн, увенчанных фронтоном164. Скена западного типа была совмещена с высоким эгейским проскением в позднем итало-эллинисгическом театре в сицилийской Сегесте, но при возведении деревянных театров республиканского Рима была перенята без всяких изменений165. Эти последние, в свою очередь, вдохновили на создание искусно оформленного постоянного ка¬
161 См.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 193а—Ь.
162 Напр., на Фасосе (SaJviat et al 1968 (J 245): 50—54, рис. 18—19), и, несмотря на возражения некоторых ученых, также и в Эпидавре, где аргументы фон Геркана в пользу раннего эллинистического проскения пока еще никто не поколебал (Gerkan 1961 (J 208): 45— 83, особенно 77—80). Каменный проскений театра дема (Евонимон. — А.З.) в Трахонах, близ Афин, какова бы ни была его точная датировка, по всей видимости, копировал первый каменный проскений театра Диониса в Афинах; ср.: Winter. ‘The stage of New Comedy’// Phoenix (1983) 37: 38—47. Ср.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 195а—b.
163 См. ниши для установки пинакид между пилястрами проскения в Приене: Wiegand, Schrader 1904 (В 212): рис. 246; а также: Coulton 1977 (J 197): 137.
164 Как, в частности, на терракотовой модели театрального здания, хранящейся в Национальном археологическом музее Неаполя: Bieber 1961 (J 183): 130 рис. 480. См.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 208.
165 Bieber 1961 (J 183): 170 рис. 600-601; Boethius 1970 (J 184): 166-169.


440 Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
менного архитектурного фона — scenaefrons («чело» скены, ее фронтон), впервые обнаруживаемого в Риме в театре Помпея. Несмотря на некоторые эксперименты, предпринимавшиеся как в театрах, так и на стадионах, с зонами для сидения, располагавшимися на каменных сводах166, у зрительного зала Помпея, целиком опирающегося на сводчатые подпорки, нет явных эллинистических предшественников.
В Восточном Средиземноморье известно немного примеров эллинистической архитектуры дворцов и вилл. Как бы то ни было, но впечатляющий македонский комплекс в Палатице, что рядом с Вергиной, является первым подлинным дворцом, сохранившимся в материковой Греции со времен микенской эпохи [Том иллюстраций к САН VII 7: ил. 69); и этот комплекс, и эллинистическая вилла (или дворец) с видом на море на Самосе предлагают нам образцы типично эллинистических внутренних и приморских ландшафтов167. Уступчатая, многоярусная конструкция Дома Гермеса на Делосе является, по сути, уникальной вплоть до римского времени; и так называемое Гранитное здание, и квартал Дома комедиантов, по-видимому, были ответом на необходимость разместить на относительно малой площади большое количество съемного жилья. То есть эти два упомянутых последними модуля являются эгейскими сородичами римских инсул республиканского времени168. Причем если ни в Пергаме, ни в Антиохии, по всей видимости, практически не возникло настоящей дворцовой архитектуры, александрийские литературные свидетельства указывают на то, что италийские и римские дворцы и виллы в значительной степени были заимствованы из птолемеевского Египта. Роскошный шатер для пиршеств Птолемея П, описанный Калликсеном Родосским, являлся, очевидно, передвижной версией птолемеевских βασιλικαί αύλαι (царских палат) — главных предшественников римских гражданских и жилых базилик;169 а Калликсеново описание базиликальных обеденных залов и иных помещений и приспособлений, устроенных внутри речной барки (θαλαμηγός σκάφη) Птолемея IV, живо отражает великолепие многоцветной каменной кладки, роскошных деревянных панелей и позолоченных украшений из слоновой кости, использовавшихся в дворцовой архитектуре Птолемеев. Чертоги последних фактически оставались непревзойденными вплоть до времен Нерона и Флавиев; при этом в
166 Алинда: Boyd 1978 (J188): 96, ил. 111.4; театр при Летооне (Λητώον, храм богини Лето) близ Ксанфа: Martin 1973 (J 230): 43 рис. 39; стадионы: Boyd 1978 (J 188): 91 и примеч. 32, 100.
167 Палатица: Andronikos et al. 1961 (J 172); Samos: Tölle-Kastenbein 1974 (J 252).
168 Дом комедиантов: Bruneau et al 1970 (J 190); Дом Гермеса: Bruneau, Ducat 1966 (J 189): 134—137; Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 137; «Гранитное здание»: Galletde Santerre 1959 (В 196): 73—107, особенно 104—105. (Инсула, лат. insula — букв, «остров»; у римлян в урбанистическом архитектурном смысле — отдельно стоящий многоэтажный и многоквартирный дом, предназначавшийся для сдачи жилья в аренду небогатым квартирантам. — А.З.)
169 Афиней. V.25,196Ь—197с (о павильоне для пиршеств); ср.: Витрувий. VI.3.9 (египетские οίκοι — дома, жилища); VI.5.2 («жилая» базилика).


9d. Строительство и планировка городов
441
Александрии — как и в Вергине и на Самосе — в основе большинства проектов лежали греческие или греко-египетские колонные ордеры170.
Таким образом, начиная с конца 4-го столетия эллинистические архитекторы добились больших успехов во многих областях: благодаря экспериментам с коринфской капителью создали третий полноценный ордер; все три ордера преобразовали в богатую и гибкую выразительную систему, легко приспосабливаемую к самым разным контекстам; разработали новые типы храмов, монументальных гробниц и других мемориальных сооружений; придали четкую архитектурную форму греческим театральным сооружениям и гимнасиям; воплотили в жизнь эффективные проекты складских помещений и крытых залов, включая прототипы римской базилики; использовали потенциал стой для монументального обозначения границ агоры и святилищных комплексов; сконструировали первые гипокаусты — системы подогрева под полом; и, наконец, создали как образцы греческой дворцовой архитектуры — впервые со времен бронзового века, так и некоторые прототипы более поздних римских вилл и инсул. Пожалуй, ни один другой этап в истории как эллинской, так и римской архитектуры не может выдвинуть столь впечатляющих претензий на оригинальность, как период примерно с 350 по 100 г. до н. э.171.
170 Речная барка с внутренними помещениями: Афиней. V.38, 204d — 206с; дворцовые сады в Александрии: Страбон. XVIL794.
171 Adriani 1963 (J 169): 290—311, особенно 290 («General Characteristics»).


Глава 10
К. Майстер
АГАФОКЛ*
I. 	Возвышение Агафокла
И ЗАХВАТ ИМ ВЛАСТИ
На момент смерти Тимолеонта в 337 г. до н. э. ситуация на Сицилии казалась вполне стабильной: тирании были устранены и заменены демократическими правлениями, карфагеняне потерпели решительное поражение в битве при Кримисе, эллинские города острова объединены в симмахию под гегемонией Сиракуз, осуществлена широкая программа переселения, которая, казалось, обещала Сицилии новый период процветания. Однако в действительности усилия Тимолеонта не имели долговременных последствий. Вскоре после его кончины началась острая борьба партий и вспыхнули социальные волнения, особенно в Сиракузах, где Тимолеонт установил умеренную форму демократии. Эта конституция (умеренная форма демократии. —A3.) оказалась крайне недолговечной, поскольку уже около 330 г. до н. э. власть перешла в руки олигар-  * об* Вопрос об источниках по истории Агафокла осложняется рядом проблем. Сохранилось лишь несколько фрагментов из трудов современных событиям историков, таких как апологетическое сочинение Агафоклова брата Антандра (FGrH 565), панегирический портрет Агафокла, сделанный его протеже Каллием (FCrH 564), едкое описание Тимея, которого в свое время тиран изгнал (FCrH 566 Т 8, F 34—35, 120—124), и рассказ Дуриса, содержащий преувеличения, рассчитанные на сенсацию (FGrH 7б F 16—21, 56—59). Единственным дошедшим до нас фрагментом современной событиям историографии, по-видимому, является недавно обнаруженный оксиринхский папирус (Р. Оху. XXIV, No 2399), автор которого неизвестен. Если говорить о сохранившихся исторических трудах, то самым важным источником является Диодор: он обстоятельно описывает историю Агафокла до 302 г. до н. э. (XLX.1—XXI. 17), в каковой точке сохранившаяся часть Диодорова изложения обрывается. Информацию он черпал преимущественно из Тимея и, в меньшей степени, из Дуриса (cp.: Meister 1967 (G 8): 130—165). Не случайно искаженное представление Тимея
об Агафокле часто повторяется и у Диодора (напр., в следующих местах: XIX.5.4—8, 65, 70-72,102-104,106-110; ХХ.4, 9-14, 43-44, 54-55, 65, 70-72,101; XXI.16), как и сенсационно раздутые сообщения Дуриса (напр.: XIX.2—3.2; ХХ.5—7,16, 33—34, 63, 66—67). Важное значение имеют и некоторые комментарии Полибия относительно Агафокла (УШ.12; IX.23.2; XII. 15; XV.35.6). Существенная часть Юстинова краткого рассказа (XXII. 1— ХХШ.2) восходит в конечном счете к Тимею; полезна и информация Полнена (V.3.1—8).


I. Возвышение Агафокла и захват им власти
443
хической группировки, в которую входило шестьсот человек из знатных и богатых семейств под водительством Сосистрата и Гераклида. Баталии по поводу политического устройства отражали не только застарелую вражду между олигархами и демократами, но и — прежде всего — противостояние старых и новых граждан. Кроме того, важную роль во фракционной борьбе играли «радикалы» — многочисленная группа людей, лишившихся собственности и крайне враждебно настроенных по отношению к правившей олигархии. Масло в огонь подливали, усиливая беспорядки, сикелы, политически и экономически зависевшие от Сиракуз. Эти острые политические и социальные контрасты объясняют, как получилось, что один человек смог утвердиться в борьбе с правящей олигархией и захватить безраздельную власть в форме типичной военной монархии. Этим человеком был Агафокл. Пока на Востоке диадохи создавали обширные территориальные державы и присваивали себе титул царя, на Западе Агафокл преуспел в установлении неограниченного правления, также провозгласив себя царем и тем самым продемонстрировав свое равенство с диадохами. Происходило это в то самое время, когда римляне расширяли свои владения в центральной Италии в ходе успешного противостояния с самнитами и сами становились важным фактором в международной борьбе за политическое господство.
На протяжении почти тридцати пяти лет Агафокл являлся влиятельной фигурой в западногреческом мире, он был последним сицилийским правителем, игравшим самостоятельную роль в средиземноморской силовой политике. Родился Агафокл в 361/360 г. до н. э. в Фермах, греческом городке в карфагенской эпикратии на Сицилии, где его отец Каркин, после того как его изгнали из Регия, обосновался в качестве переселенца и женился на местной уроженке. Каркин был профессиональным горшечником, и этим ремеслом первоначально занимался и Агафокл. Враждебные источники останавливаются на его низком происхождении и большой бедности, однако при олигархическом режиме горшечники, работавшие собственными руками, вряд ли могли становиться военными командирами (как позднее Агафокл) и уж точно не стратегами (как брат Агафокла Антандр). Поэтому в действительности Агафокл мог происходить из семейства преуспевавших предпринимателей, у которых для управления их гончарным делом было принято назначать раба в качестве управляющего хозяйством, собственную же энергию они расходовали на деятельность, более соответствовавшую их статусу.
История детства и юности Агафокла, с одной стороны, изобилует легендами, которые часто возникают вокруг происхождения и молодости многих будущих правителей1, а с другой — характеризуется инсинуацией, вброшенной Тиме ем, который называл Агафокла публичной потаскухой2. После сражения при Кримисе — Агафоклу тогда было во¬
1 Напр., у Диодора (XDC.2.1—7, основано на информации Дуриса) мы читаем о том, что отец повелел выбросить только что родившегося младенца, — история, заимствованная из легенды о Кипселе.
2 FGrH 566 F 124 Ь.


444
Глава 10. Агафокл
семнадцать лет от роду — его семья переселилась в Сиракузы и наряду с другими получила от Тимолеонта гражданские права. В битве против кампанцев при Этне в 339 г. до н. э. Агафокл уже отличился как направляющий шеренги в войске Тимолеонта, а позже благодаря покровительству богатого сиракузянина Дамаса был назначен хилиархом в кампании против Акраганта. После смерти Дамаса Агафокл женился на его вдове, сделавшись в результате одним из богатейших людей в Сиракузах. Впоследствии это позволило ему использовать значительные финансовые средства в попытке занять лидирующее положение в государстве. Около 330 г. до н. э., когда после гибели Александра Молосско- го бруттии возобновили нападения на эллинские города южной Италии, олигархическое руководство осажденного Кротона обратилось за помощью к сиракузскому правительству Шестиста. В этой кампании Антандр был стратегом, в то время как Агафокл получил должность хи- лиарха. Несмотря на проявленную последним великую доблесть и важную роль в разгроме варваров, он был лишен заслуженной награды. Из-за этого наглого выпада Агафокл немедленно выступил против Шестисот, обвинив Сосисграта и Гераклида перед народом в стремлении к тирании. Успеха он не добился, и после возвращения из-под Кротона олигархи утвердили свою власть в полном объеме: Агафокл был вынужден покинуть Сиракузы, так что его первая попытка сокрушить правящий режим провалилась.
После этого Агафокл, действуя в качестве командира наемников на юге Италии и продолжая борьбу против правящих олигархов, попытался заложить реальную основу для своей будущей власти. Около 325 г. до н. э. он предпринял неудачную попытку утвердиться в Кротоне; будучи изгнан оттуда, он поступил на службу к тарентинцам, но те вскоре уволили этого честолюбивого и дерзкого человека. Впрочем, он добился безоговорочного успеха в битве за Регий, родной город своего отца, на который около 322 г. до н. э. напали сиракузские олигархи с намерением ввести здесь олигархическую политик) вместо демократической. Агафокл пришел на помощь Регию с большим количеством наемников и изгнанных демократов из других городов южной Италии и свел на нет планы нападавших. Эта неудача имела серьезные последствия для Шестисот: Гераклид, Сосистрат и многие другие вожаки были изгнаны из Сиракуз, а демос вернул себе власть. Агафоклу позволили возвратиться в город, но влияния он здесь не получил, поскольку, как сообщается, ловкого демагога уже тогда подозревали в стремлении к единоличной власти. Изгнанные олигархи заручились поддержкой карфагенян, которые вновь появились в восточной Сицилии. Эта связь между сиракузскими олигархами и заклятым врагом, каковым являлся Карфаген, не имела прецедентов в истории острова. Вмешиваясь в борьбу между группировками в Сиракузах, пунийцы, несомненно, надеялись на расширение собственного влияния в восточной Сицилии. Ничего более о ходе этих конфликтов не известно. Мы знаем лишь о том, что Агафокл неизменно отличался на наемнической службе, иногда в качестве командира, а порой


Карта 6. Южная Италия, Сицилия и Северная Африка


446
Глава 10. Агафокл
и как простой солдат. В соответствии с законом, принятым при Тимо- леонте и направленным на разрешение государственного кризиса, сира- кузяне в конце концов попросили свою метрополию — Коринф прислать им стратега, чтобы погасить распрю между политическими группировками. С самого начала Акесторид — таково было имя присланного полководца — был нацелен на примирение между умеренными демократами и олигархами: изгнанникам из числа последних позволили вернуться, и они вновь приобрели влияние в политической жизни города; также был заключен мир с карфагенянами. Вместе с тем Агафоклу, злейшему врагу олигархов и стойкому поборнику «радикалов», пришлось вторично покинуть Сиракузы. Утверждается даже, что Акесторид намеревался тайно его умертвить.
В этих обстоятельствах Агафокловы надежды на получение лидерства в Сиракузах могли быть связаны только с оказанием сильного давления извне. Поэтому свое огромное богатство он использовал для того, чтобы собрать частную армию из недовольных сикелов, проживавших во внутренних районах острова, после чего выступил как против сиракузян, так и против карфагенян. По-видимому, у него было уже немало сторонников в самих Сиракузах, поскольку с подачи Сосистрата многие из его соратников были изгнаны или казнены, так что в сиракузскую армию были призваны даже узники из каменоломен. Тем временем Агафокл взял Леонтины и фактически начал атаку на Сиракузы. Надо сказать, поначалу он ничего не мог здесь добиться, поскольку для защиты города карфагенянин Гамилькар сумел собрать войско. Однако Агафокл справился с этой трудной ситуацией при помощи дипломатического мастерства. Он сумел установить контакт с Гамилькаром и убедил его отойти. Последний, очевидно, стремился к власти в Карфагене так же, как Агафокл — в Сиракузах, и поэтому был не прочь наладить с тем хорошие отношения. Уход карфагенян поставил сиракузских олигархов в очень уязвимое положение, и Агафокл смог вернуться в город. По этому случаю он присягнул сиракузянам в том, что «ничего не предпримет против демократических порядков». Эта клятва ясно показывает, что городские власти уже всерьез рассматривали возможность установления им диктатуры, а потому есть некоторая ирония в том, что из всего народа именно его, Агафокла, без промедления назначили «стратегом и защитником мира до тех пор, пока между теми, кто собрался в городе, не воцарится настоящая гармония». Учитывая политическое прошлое Агафокла, непримиримую вражду к олигархам и твердую приверженность делу демоса, он отнюдь не являлся тем человеком, который был способен добиться компромисса между группировками. И в самом деле, Агафокл воспользовался первой же возможностью, чтобы захватить неограниченную власть.
Большое количество «повстанцев», под которыми, вероятно, следует понимать не мятежных сикелов, а олигархов, бежавших из Сиракуз, приступили к формированию войска против Сиракуз в Эрбите, городе, находившемся в глубине острова. Ввиду этого Агафокл был назначен


I. Возвышение Агафокла и захват им власти
447
«главным уполномоченным по командованию укрепленными местами на Сицилии» (319/318 г. до н. э.), то есть то положение, какое прежде он узурпировал в сикельских районах, теперь было легализовано. Так Ага- фокл получил ничем не ограниченную официальную возможность набрать отряд численностью в 3 тыс. человек в Моргантине и других городках сикелов, которые в предыдущих сражениях выказывали ему совершенную преданность и, кроме того, враждебно относились к сиракузской демократии. Кроме того, он завербовал в свои отряды многих бедных сиракузян. Однако, вместо того чтобы сражаться с «повстанцами» во внутренних районах острова, он вскоре созвал свои войска для решающего удара по олигархам в самом городе. Согласно полному драматизма изложению Диодора3, который основывается здесь, несомненно, на Тимее, Агафокл, дабы обсудить «вопросы, имевшие общий интерес», пригласил членов Шестисот собраться в Тимолеонтии3а. Пришли около сорока представителей этой группировки, включая тех, кто на тот момент были их вождями — Писарх и Диокл. Как ранее сделал Писи- страт в Афинах, Агафокл объявил, что его жизни угрожает опасность из- за его сочувствия к народу. Это заявление возымело желаемый эффект: разъяренная толпа немедленно схватила сорок прибывших на совещание олигархов и потребовала наказания для всех виновных. После этого Агафокл приказал убить всех — как принадлежавших к партии Шестисот, так и их сторонников, а имущество их всех — конфисковать. Затем последовало кровавое сведение счетов с противостоящей группировкой; двухдневное буйство толпы и сторонников Агафокла подробно описано Диодором. Утверждается, что было перебито более 4 тыс. олигархов и что еще 6 тыс. человек смогли бежать либо были изгнаны, в основном найдя убежище в Акраганте. После этого Агафокл созвал народное собрание, на котором оправдывал свой поступок тем, что очистил город от элементов, стремящихся к диктатуре. Теперь он, мол, вернул народу полную свободу и желает уйти в частную жизнь. Этот жест отказа от власти конечно же был лживым, а его последствия — столь же определенно просчитанными: от экклесии к нему поступило анонимное требование «принять общее управление государством». Подобно Дионисию I до него, Агафокл заявил о своей готовности подчиниться, но только на том условии, что не будет иметь никаких коллег по должности, поскольку не желает принимать на себя ответственность за их будущие незаконные действия. Затем собрание гарантировало ему единоличное командование и избрало стратегом-автократором и эпимелетом (попечителем) города. С предоставлением этого мандата, который не был ограничен по времени, Агафокл получил почти не ограниченную власть в военной и гражданской сферах. Таким образом, в возрасте около сорока пяти лет он добился своей цели. Под 316/315 г. до н. э. Паросская хроника лаконично отмечает: «Агафокл стал тираном сиракузян».
3 	Диодор. XIX.5.4—8.
За Имеется в виду гимнасий, располагавшийся рядом с могилой Тимолеонта. — А.З.


448
Глава 10. Агафокл
Что касается оценки Агафоклова захвата власти, то некоторые современные историки подчеркивают легитимный характер его выборов. В действительности же речь может идти не более, чем о формальной псевдозаконности. Следует помнить о том, в каких обстоятельствах состоялись эти выборы: сначала произошло устранение большинства политических противников Агафокла путем их физического истребления или изгнания, после чего у олигархов и их приверженцев в Сиракузах были все основания воздерживаться от громких заявлений о своей оппозиционности. Так что на собрании присутствовали преимущественно сторонники Агафокла и члены низших классов. Вдобавок за ним стояло вооруженное ополчение. В таких обстоятельствах не могло быть и речи о свободных и законных выборах. Подобно Писистратову перевороту или захвату власти Дионисием Старшим, путч 316/315 г. до н. э. имел все типичные признаки установления тирании.
Чтобы заручиться благосклонностью народа, Агафокл незамедлительно предпринял множество мер, в частности, пообещал отмену долгов и передел земли, безусловно, воплотив эти революционные предложения в конкретные дела. Кроме того, он создал рабочие места за счет расширения флота, производства оружия и широкого городского строительства в Сиракузах и в других местах, возобновил экспансионистскую политику города и стал осуществлять ловкие финансовые меры. Его личный образ жизни отличался простотой, и даже позднее, уже в качестве царя, Агафокл хвастался своим скромным происхождением. К тому же он вел себя приветливо и знал, как угодить обычному человеку с помощью шуток, мимики, демагогического мастерства, дружеского подхода и множества обещаний. Агафокл восстановил дисциплину и порядок в войске, а для солдат служил примером личной отваги и бесстрашия. Он обходился без телохранителей и диадемы, ненавидимых сиракузянами символов абсолютной власти; вместо этого он носил головную повязку жреца и выказывал большое почтение Деметре и Коре, любимым в народе бо- гиням-покровительницам Сицилии. Всё это, несомненно, с самого начала снискало ему популярность у широких масс. И всё же было бы ошибкой видеть в нем прототип для tyran populaire [фр. «народного тирана») или отрицать тираническую природу его правления с конституционной точки зрения. Впрочем, к этому вопросу мы вернемся позже.
II. Развитие событий на Сицилии между 316/315 и 310 гг. до н. э.
Укрепив собственное положение в Сиракузах, Агафокл попробовал распространить свою власть и на другие части Сицилии. С самого начала эта попытка натолкнулась на ожесточенное сопротивление со стороны беженцев из Сиракуз и других городов. Совершенно справедливо указывалось, что изгнание этих людей из их домов в конечном счете лишь переместило конфликт вовне — между 316/315 и 306 гг. до н. э. изгнанники


II. Развитие событий на Сицилии ллежду 316/315 и 310 гг. до н. э.
449
являлись движущей силой сицилийской истории: они подстрекали греческие города-государства к сопротивлению Агафоклу, мобилизовали кар фагенян на борьбу с ним и, наконец, инициировали войну против него.
В стремлении расширить сиракузское господство Агафокл завоевал «большинство мест и городов во внутренних районах»; с другой стороны, оплотами своего сопротивления беженцы сделали Мессану и Акра- гант. В 315/314 г. до н. э. Агафокл предпринял две неудачные попытки атаковать Мессану. Во время второго нападения он столкнулся, в частности, с жестким сопротивлением изгнанников. Не остались в стороне и кар фагеняне, напомнившие Агафоклу о том, что существующие договоры нужно уважать; под последними подразумевались соглашения, заключенные при Тимолеонте и гарантировавшие свободу греческим городам, лежащим за пределами карфагенской эпикратии4. При этом карфагенское вмешательство исходило не от Гамилькара, а от делегации, посланной непосредственно из Карфагена. Это первое свидетельство о более энергичной карфагенской политике на Сицилии после захвата власти Агафоклом.
Тем временем изгнанники не ослабляли своей активности. В своем главном убежище, Акраганте, они обращали внимание вождей этого города на опасность, исходившую от Агафокла: было бы лучше, говорили они, начать превентивную войну сейчас, пока он относительно слаб, нежели откладывать решающее сражение до тех пор, когда он наберет полную силу. Убедительности их словам придали события вокруг Мессаны. В итоге в 314 г. до н. э. акрагантский демос проголосовал за войну и одновременно за союз с Гелой и Мессаной, чтобы выстроить единый фронт против Агафокла. Было решено пригласить полководца извне, вероятно, из-за недоверия к собственным гражданам, которые нередко использовали должность стратега как трамплин для тирании. Спартанский царевич Акротат изъявил готовность принять верховное командование. Поскольку эфоры и слышать не желали об этой авантюре из-за политической неопределенности всей ситуации, Акротат снарядил несколько кораблей за собственный счет, а Тарент, старая спартанская колония, выделил для экспедиции еще двадцать боевых судов. По прибытии в Ак- рагант Акротат принял командование, но после этого никаких действий против Агафокла не предпринял. У лаконца были все основания не ввязываться в битву во главе того войска, которое оказалось в его распоряжении. Более того, поскольку и в самой Спарте он уже вызывал отвращение из-за своей чрезмерной жестокости, легко представить, что сицилийцы возненавидели его еще больше. В частности, Сосистрат, бывший предводитель Шестисот, выступил против Акротата, который по этой причине просто убил своего соперника. Общее тлеющее возмущение по поводу спартанца и приписываемых ему бесчинств вырвалось теперь наружу: он был отстранен от командования и спасся от гнева толпы только скрытым бегством из города. В результате тарентинцы покинули союз и ото¬
4 См.: Bengtson Ц SV А II: Na 344.


450
Глава 10. Агафокл
звали свои корабли. Оставшись без лидера, изгнанники были вынуждены заключить — при посредничестве Гамилькара — мирное соглашение с Агафоклом, каковое было достигнуто в конце лета 314 г. до н. э. на условиях status quo. Греческие города-государства к востоку от реки Галик (совр. Платани) получили автономию, но при условии признания сиракузского сюзеренитета. Карфаген, со своей стороны, добился подтверждения своих прав на западносицилийские города Гераклею Миною, Се- линунт и Фермы5. Мессана, очевидно, не приняла мир и поэтому стала основным местом сбора беженцев. Вскоре данное обстоятельство привело к очередной атаке Агафокла на город (312/311 г. до н. э.). На этот раз ему сопутствовал успех, поскольку жители Мессаны в надежде на мирное разрешение конфликта сами впустили Агафокла и его армию в город и изгнали беженцев. Тем не менее Агафокл приказал казнить своих самых непримиримых противников из Мессаны и Тавромения, всего шестьсот человек. Вероятно, именно тогда был изгнан и историк Тимей, который с тех пор с фанатичной ненавистью преследовал тирана в своих сочинениях.
Мир 314 г. до н. э. не принес преимуществ ни изгнанникам, ни Карфагену; выгоды извлек только Агафокл, поскольку признание сиракузского главенства de facto означало и принятие его личной власти. Поэтому вполне объяснимо, что в Карфагене всю ответственность за неудачу взвалили на Гамилькара, против которого были приняты меры: его обвинили в сотрудничестве с Агафоклом и даже в стремлении к тирании; против него было начато тайное судебное разбирательство, но он умер еще до вынесения приговора.
Меры, направленные против Гамилькара, сигнализировали также и о переменах в политике Карфагена в отношении Сицилии. Осознав, что военная монархия, установленная Агафоклом, может оказаться не меньшей угрозой, чем когда-то представляло собой правление Дионисия, карфагеняне решили восстановить прежний баланс сил на острове, проведя энергичную кампанию против Агафокла. Призывы беженцев о помощи стали главным фактором, подтолкнувшим к этим переменам. Под предводительством Динократа, которого Агафокл во время государственного переворота пощадил по причине их личной дружбы, изгнанники призвали карфагенян вмешаться, «пока еще Агафокл не покорил всю Сицилию». Последний, со своей стороны, понимал, что мир с Карфагеном быть долгим не может, поэтому решил упредить противника и напасть первым. Он увеличил свое наемное войско, которое теперь состояло из 10 тыс. пехотинцев и 3,5 тыс. всадников, к которым следует добавить гражданское ополчение Сиракуз и отряды союзников. Пока обе стороны усиленно вооружались, беженцы действовали как независимый воинский контингент и пытались убедить несколько городов во внутренних районах порвать с Агафоклом. Однако нападение изгнанников на Кен- турипу провалилось, и хотя первоначально они захватили Галарию,
5 См.: Schmitt// SV А Ш: Na 424.


П. Развитие событий на Сицилии между 316/315 и 310 гг. до н. э.
451
удержать ее не смогли, явно переоценив свои возможности. В результате они отказались от самостоятельных действий и соединились с карфагенской армией. Тем временем Агафокл приступил к осаде Акраганта, грубо поправ договор 314 г. до н. э., но, как только шестьдесят карфагенских кораблей пришли на помощь городу, был вынужден прервать ее. Этот договор он вновь нарушил, вторгшись в карфагенскую эпикратию, где ему удалось привлечь на свою сторону многие города — «отчасти силой, отчасти убеждением». Данные события подстегнули сопротивление Карфагену: в то время как флот из пятидесяти карфагенских кораблей сумел даже войти в Большую гавань Сиракуз (хотя фактически ничего там не добился), карфагенская армия заняла укрепленную позицию на стратегически важной горе Экном, что на западном берегу южной Ги- меры5а. Агафокл попытался вызвать карфагенян на бой, но они отказались вступать в битву, ожидая подхода более крупных сил. Весной 311г. до н. э. очередной Гамилькар, на этот раз — сын Гисгона, вышел в море из Карфагена с флотом из ста тридцати триер и войском численностью около 14 тыс. человек. Во время перехода он потерял очень много людей из-за разыгравшейся бури, но, как считается, ему удалось собрать на острове — объединив остатки своей армии с войсками, уже находившимися на горе Экном, вербуя наемников и привлекая новых союзников — в общем и целом около 40 тыс. пехоты и 5 тыс. всадников. Большинство беженцев также присоединились к армии Гамилькара на этой стадии, а тот признал их политические притязания, назначив Динократа начальником конницы. Одно событие, случившееся как раз в это время, иллюстрирует превосходство карфагенского флота: двадцать сиракузских кораблей попали в руки врага в проливе. В свете концентрации карфагенских сил на горе Экном, поползли слухи о назревании восстания в соседней Геле, которая до тех пор хранила нейтралитет. Однако Агафоклу удалось захватить город врасплох. И вновь он обошелся с жителями жестоко: граждан, заподозренных в измене, общим числом, как сообщается, более 4 тыс., казнили, а на остальных обывателей наложили тяжелую контрибуцию. Затем Агафокл выступил против карфагенян и разбил лагерь в небольшой крепости Фаларий, расположенной напротив вражеских позиций в Экноме, на противоположном берегу реки Гимеры. Вскоре мелкие стычки переросли в битву. Штурм пунийского лагеря греческим войском был остановлен только благодаря балеарским пращникам. Однако следующая попытка взять лагерь была сорвана своевременным прибытием подкреплений из Карфагена, которые ударили в греческий тыл со стороны моря и вынудили эллинов отступить. Вскоре отход перерос в стремительное бегство на расстояние сорок стадиев, в ходе которого греки жестоко страдали из-за полуденной жары — это были настоящие «собачьи дни» (июль 311 г. до н. э.)*  56. На поле боя пало в общей сложности 7 тыс. гре¬
5аВ Сицилии есть две реки с таким названием. — А.З.
56 Период летней жары совпадал с гелиакическим восходом — началом утренней видимости — Собачьей звезды, то есть Сириуса — альфы созвездия Большого Пса. —А.З.


452
Глава 10. Агафокл
ков, в то время как потери карфагенской стороны составили всего пятьсот человек. Агафокл собрал остатки своего войска в Геле, которая была очень хорошо укреплена. Гамилькар осадил было Гелу, но вскоре осознал тщетность этого предприятия и обратил усилия на утверждение своего правления во внутренних районах острова. Когда он стал повсюду провозглашать себя освободителем от тиранического ига, ему в руки начали падать один город за другим: сначала — Камарина, Леонтины, Катана и Тавромений, затем — Мессана, Абакений и многие другие. Оказавшись в такой непростой ситуации, Агафокл спешно вернулся в Сиракузы, чтобы успеть заполнить амбары новым урожаем и подготовиться к обороне города. Вскоре после этого Сиракузы были блокированы карфагенянами как с суши, так и с моря.
III. Африканские кампании
310—307 гг. до н. э.
Агафокл попал в отчаянное положение главным образом потому, что из- за моря нельзя было ожидать никакой помощи, ибо державы на востоке эллинского мира были слишком заняты собственными проблемами, чтобы озаботиться еще и событиями на западе. Поэтому Агафокл решился на реализацию плана, который по своей дерзости был под стать самым смелым предприятиям диадохов, а именно — начать наступательные действия в Африке. Диодор6 верно объясняет суть этого стратегического маневра следующим образом:
Ибо он надеялся, что если сделает это, то карфагеняне, разнежившиеся за время долгого мира, а потому не познавшие трудностей в битвах, будут легко побеждены людьми, привыкшими к ужасам войны; что ливийские союзники, которых уже давно тяготили принуждения [карфагенян], воспользуются благоприятным моментом для восстания; а важнее всего то, что, появившись неожиданно, он будет грабить еще не разоренную страну, которая по причине счастливой судьбы карфагенян изобиловала всевозможными богатствами; да и вообще, он отвлечет варваров от родного города и от всей Сицилии, а войну целиком перенесет в Ливию.
Агафокл быстро предпринял различные меры, чтобы собрать боеспособную армию, защитить Сиракузы во время своего грядущего отсутствия и профинансировать предстоящую войну. Он набрал большое количество наемников, постарался, чтобы призыв из числа граждан затронул как можно больше семейств (чтобы разделить родственников), и даже зачислял в свои отряды рабов. Прибегнув к обычному для себя вероломству, он приказал казнить многих своих противников из числа олигархов, а их имущество конфисковал. Так он очистил город от своих врагов и одновременно заполучил значительные средства для ведения войны. Кроме того, он забирал из храмов пожертвования, а у женщин — их украшения, при¬
G Диодор. ХХ.3.3.


Ш. Африканские кампании 310—307 гг. до н. э.
453
бегал к принудительным заимствованиям и заставлял опекунов передавать ему в управление имущество детей-сирот, заявляя, что он распорядится им гораздо лучше и честнее. Военные приготовления он старался держать втайне от карфагенян и даже собственной армии не сообщал, какова цель экспедиции. Управление Сиракузами Агафокл поручил своему брату Антандру, назначив тому в советники и соправители этолийца Эримнона. Имея шестьдесят кораблей и войско в 13,5 тыс. воинов, преимущественно наемников, Агафокл стал ждать благоприятного момента, чтобы поднять паруса. Этот момент настал, когда прибытие конвоя с зерновыми судами отвлекло внимание карфагенян. Вскоре после этого, 15 августа 310 г. до н. э., случилось полное солнечное затмение. Расчет хода последнего показывает, что Агафокл выбрал не обычный южный путь к Африке, а двигался вдоль северного побережья Сицилии, чтобы запутать карфагенян относительно своих истинных намерений7. После шести дней плавания греческая армия в целости и сохранности высадилась близ так называемых Каменоломен (Латомии) на Гермейском мысе (мыс Бон), примерно в 110 км от Карфагена.
Это был первый случай, когда европейские вооруженные силы вторглись в Северную Африку. Поскольку Агафокл не мог выделить специальный отряд для охраны кораблей и уж точно не желал, чтобы они достались врагу, он решил сжечь флот. Дабы оправдать это решение перед своими воинами, он прибег к ловкому психологическому трюку, заявив, что за успешное плавание еще в море посвятил корабли Деметре и Коре — двум божественным покровительницам Сицилии, и теперь был обязан выполнить свое обещание. Затем греки двинулись маршем через очень плодородный район с плантациями, грабя всё по пути, взяли города Мега- лополь (Солиман) и Белый Тунис (Тунис) и, наконец, разбили лагерь на открытой местности недалеко от Карфагена. Приближение эллинской армии вызвало в городе переполох, поскольку все поверили в слух, что Га- милькар потерял на Сицилии и войско, и флот. Лишь позднее правда всплыла наружу. Как всегда во времена величайших бедствий, население было призвано к оружию. Собралось, как сообщается, 40 тыс. пехотинцев и 2,5 тыс. всадников, хотя, как считается, по сравнению с греками эти люди совершенно не имели боевого опыта. Военачальниками были избраны Ганнон и Бомилькар, принадлежавшие к враждующим родам. Соперничество между этими людьми воспринималось как лучшая гарантия против возможного переворота, но это было заблуждение, поскольку к этому времени Бомилькар, вероятно, уже замышлял измену. В последовавшем затем сражении Ганнон доблестно сражался и пал смертью храбрых, но Бомилькар на своем крыле приказал преждевременно отступить, что, по словам Диодора8, привело к катастрофическому поражению, которое этот военачальник считал благоприятным для реализации своих монархических замыслов. Карфагеняне понесли очень значитель¬
7 См.: Schoch. Sinus (1926): 248-250.
8 Диодор. XX. 12.5 слл.


454
Глава 10. Агафокл
ные потери, бросили свой лагерь и укрылись за городскими стенами. Таким образом, возникла любопытная ситуация: в то время как у ворот Карфагена стояла сиракузская армия, сами Сиракузы были блокированы с суши и моря карфагенскими войсками. Смятение среди карфагенян оказалось настолько велико, что был возрожден старинный обряд, который уже не практиковался десятилетиями: якобы пятьсот детей из самых благородных семей были принесены в жертву Молоху. Кроме того, умилостивительные дорогие подношения были отправлены Мелькар- ту — главному богу города Тира, метрополии Карфагена. Одновременно на Сицилию отплыли гонцы с просьбой к Гамилькару вернуть в Карфаген из числа осаждающего Сиракузы войска подмогу в 5 тыс. человек.
Тем временем у Агафокла в Африке руки были развязаны. Многие городки в окрестностях Карфагена он взял силой, другие сдались добровольно из ненависти к последнему. Агафокл разбил укрепленный лагерь близ города Туниса, где его штаб оставался на протяжении всей африканской кампании, захватил Неаполь (совр. Набуль) и другие города, осадил Гадрумет (совр. Сус) и заключил союз с ливийским царем Элимом. Считается, что в ходе этой кампании он занял более двух сотен мест на восточном побережье современного государства Тунис, а затем продвинулся вглубь страны. Пока он отсутствовал, карфагеняне попытались вернуть себе город Тунис. Один относительно недавно открытый папирусный текст весьма информативен в этом отношении: здесь утверждается, что карфагеняне поставили греков в тяжелое положение, перерезали их пути сообщения с Неаполем и восточной частью страны, а также вернули под свою власть многих ранее отпавших от них ливийцев из внутренних районов9. Элим оказался среди тех, кто снова перешел на сторону карфагенян, которым даже удалось захватить греческий лагерь у Туниса. Поэтому Агафокл поспешил обратно в Тунис, напал на войска, рассеянные перед их лагерем, и отбросил их назад; как сообщается, более 2 тыс. карфагенян были убиты, а вероломный Элим казнен. Греческая победа была тем более значительной, что в битве приняли участие пуний- ские подкрепления, прибывшие с Сицилии. Итак, в первый год войны Агафокл прочно закрепился в Африке, тогда как карфагенянам снова пришлось укрыться за городскими стенами.
Эти успехи, однако, не привели к окончательному результату; напротив, в начале следующего года (309 г. до н.э.) в результате мятежа, вспыхнувшего в войске Агафокла из-за задержек жалованья, он вновь оказался в затруднительном положении, что резко высветило одну из главных проблем войны: обложи Агафокл бывших ливийских подданных Карфагена высокими поборами, он поставил бы в их глазах под вопрос свой авторитет, и они могли бы решить, что всего лишь поменяли одного хозяина на другого. С другой стороны, забота о недавно приобретенных союзниках неизбежно означала задержки с выплатой жалованья солдатам. Так что проблема никуда не делась даже после того, как Агафоклу
9 	Р. Оху. 2399, стб. 1.


Ш. Африканские кампании ЗЮ—307 гг. до н. э.
4 55
удалось успокоить этот мятеж с помощью психологического искусства — инсценированная Агафоклом попытка самоубийства привела к стихийной перемене настроения воинов, которую он использовал для внезапного нападения на карфагенян.
В том году (309-м до н. э.) война переместилась вглубь страны, поскольку карфагеняне приложили усилия, чтобы вновь подчинить мятежных нумидийцев. Агафокл оставил своего сына Архагата в Тунисе, а с лучшей частью своего войска отправился в погоню за врагом. Карфагеняне, во всяком случае поначалу, достигли своих целей, поскольку значительная часть нумидийских кочевников из племени зуфонов вновь присягнула им на верность. Вскоре состоялась битва, вероятно, в долине реки Баград; хотя Агафоклово войско уступало числом, он одержал победу и отбросил пуний- ские силы. Успех греков, впрочем, оказался неполным, поскольку нуми- дийцы, пока схватка была в самом разгаре, ограбили лагерь Агафокла, разбитый далеко от поля боя.
Коренной перелом в африканской кампании, по всей видимости, случился, когда Агафокл предложил союз Офелле Киренскому (весна 309 г. до н. э.?). Прежде этот человек был другом и одним из военачальников Александра Великого, принимал участие в Азиатском походе, а с 322 г. до н. э. управлял Киренаикой, формально — под сюзеренитетом Птолемея I, но de facto — как независимый правитель. Его страна непосредственно примыкала к пунийской территории. Агафокл предложил Офелле африканские владения Карфагена, взамен потребовав признания своей власти над всей Сицилией. Если он — Агафокл — когда-нибудь в будущем приступит к реализации своих более честолюбивых замыслов, то направлены они будут не на Африку, куда его теперь привела сила обстоятельств, а на Италию. Офелла охотно принял это предложение, которое открывало перспективу основания великой африканской державы и поэтому вполне совпадало с его собственными планами. Он отчеканил монеты с изображением сильфия — лекарственного растения, являвшегося символом Кирены, и финиковой пальмы — эмблемы Карфагена. Офелла задействовал свое большое влияние в Греции, чтобы убедить целые семьи принять участие в ливийском походе. Поскольку Эллада в это время страдала от непрекращавшихся войн и внутренних раздоров, к нему присоединились многочисленные колонисты в надежде обрести новую родину в плодородном районе Африки. В итоге летом 308 г. до н. э. Офелла выдвинулся из Кирены, имея под началом не менее 10 тыс. пехотинцев, шестисот всадников и сотни колесниц; войско сопровождало около 10 тыс. гражданских лиц, включая многочисленных женщин и детей. До пограничного городка Автомалы (недалеко от алтарей Филенов) дошли за несколько дней; затем начался двухмесячный чрезвычайно трудный переход через Триполийскую пустыню (около Сирта); большинство переселенцев наконец добрались до сиракузской ставки, где Агафокл оказал им дружеский прием. Однако по не вполне понятным причинам — возможно, связанным с вопросом о верховном командовании — два вождя вскоре рассорились. Агафокл почувствовал угрозу и решил упредить Офеллу. Пока большая часть войск из Кирены занималась


456
Глава 10. Агафокл
поисками провизии, их лагерь был захвачен, а сам Офелла умерщвлен. Нельзя согласиться с тем, что Агафокл с самого начала вел вероломную игру, как иногда утверждается в древних источниках и современных исторических трудах. Такой отчаянный шаг, как нападение на союзную армию в пределах видимости врага, вообще говоря, мог быть вызван только зловещей необходимостью. Лишенное своего лидера киренское войско теперь поступило на службу к Агафоклу; тех колонистов, которые не использовались в качестве солдат, а также женщин с детьми пришлось отправить на Сицилию, но во время морского перехода большинство из них умерли. Таким образом, великий колонизационный проект киренского правителя полностью провалился (в октябре/ноябре 308 г. до н. э.).
Включение солдат Офеллы в состав армии Агафокла почти вдвое увеличило силы последнего. С другой стороны, примерно тогда же карфагеняне оказались на грани гражданской войны из-за попытки Бо- милькара захватить абсолютную власть. Казалось, момент для этого был благоприятный, поскольку пунийские войска в это время воевали с нуми- дийцами. Относительно любого конфликта между карфагенским правительством и Бомилькаром очень сложно сказать с определенностью, кто первым проявил вероломство по отношению к другому. Касательно рассматриваемого случая мы не знаем, были ли у этого полководца основания для недовольства или им двигали исключительно честолюбивые замыслы. Как бы то ни было, переворот, который должен был дать ему положение, подобное тому, которое Агафокл завоевал в Сиракузах, провалился из-за вооруженного сопротивления карфагенян. Если пятьсот граждан и тысяча наемников, участвовавших в путче, были пощажены, то самого Бомилькара казнили. То, что он поддерживал предательские отношения с Агафоклом, как иногда предполагают современные ученые, опираясь на авторитет Юстина10, конечно же неверно. В самом деле, наш основной источник, Диодор11, утверждает, что, хотя ликвидация Офеллы Агафоклом и Бомилькаров переворот совпали по времени, данные события никак не были связаны между собой. Попытка узурпации власти не прошла бесследно для боевого духа и дисциплины пунийской армии. Именно по указанной причине Агафокл как раз в это время добился значительных успехов, захватив несколько портов в Тунисии; Утика, самый важный город после Карфагена, была взята после долгого сопротивления, как и Гиппу Акра (совр. Бизерта), которая обладала лучшей естественной гаванью в регионе. Агафокл заложил здесь военно-морской порт, построил верфи, арсеналы и корабли. Еще одна военно-морская база была организована в Асписе. Тем самым Агафокл хотел установить постоянную связь с Сицилией и перерезать пути снабжения Карфагена. Со временем, возможно, он рассматривал вариант с организацией морской блокады этого города, ибо ввиду мощных укреплений Карфагена и его положения на полуострове, связанного с материком лишь узким перешейком, который было легко оборонять, никакая сухопутная атака не имела шансов
10 Юстин. ХХП.2.5 слл.
11 Диодор. ХХ.43.7.


III. Африканские кампании 310—307 гг. до н. э.
457
на успех. Некоторые города в глубине страны опять перешли на сторону Агафокла, так что теперь он контролировал почти всю Пунийскую Ливию.
Однако в тот самый момент, когда ситуация в Африке стала приобретать для карфагенян критический характер, а нехватка продовольствия становилась угрожающей, события на Сицилии приняли оборот, потребовавший срочного присутствия Агафокла. Поэтому африканское командование он передал своему сыну Архагату и отплыл на Сицилию примерно с 2 тыс. человек. Его отъезд неизбежно оказался поворотным пунктом африканской войны. Поначалу, впрочем, обстоятельства по-прежнему складывались в пользу греков: возглавленная Евмахом экспедиция в южную Тунисию и захват Ток (Τώκαι, совр. Дугга) и других городов не только привели к подчинению нумидийцев, но и принесли богатую добычу. Однако второй поход Евмаха, отправившегося еще дальше вглубь страны, имел лишь частичный успех. Действительно, опять были взяты некоторые города, но, когда он узнал, что племена, обитавшие в этой области, выступили против него, Евмах вынужден был ретироваться. Тот факт, что ситуация теперь резко обернулась к невыгоде греков, следует объяснять отчасти изменением карфагенской тактики, а отчасти недостаточными полководческими способностями Архагата. Подстегиваемые крайней нехваткой продовольствия и ободренные отсутствием Агафокла, карфагеняне решили начать новое наступление и первым делом стремились принудить к повиновению отпавшие народы. Впрочем, на этот раз карфагеняне остереглись посылать всю армию целиком — в прошлом это приводило только к жестоким поражениям, — а вместо этого решили разделить вооруженные силы на три части по 10 тыс. человек, назначив каждой из них свою особую зону оперативной ответственности: одна часть должна была действовать вдоль побережья, другая — внутри страны, а третья — в еще более глубинных районах. Столкнувшись с этой ситуацией, Архагат совершил две грубые ошибки. Во-первых, он стал играть по чужим, навязанным ему, правилам и решил, в свою очередь, разделить армию на три колонны, командующими которых были назначены Евмах, Эсхрион и сам Архагат; кроме того, в Тунисе был оставлен гарнизон. Так Архагат распылил свои силы, тем самым делая именно то, чего Агафокл до сих пор сознательно избегал. Во-вторых, Архагат либо просто не дождался возвращения Евмаха, либо недостаточно скоординировал собственные действия с действиями своего полководца. В результате греков очень скоро настигла беда. Во внутренних районах Ганнон заманил Эсхриона в ловушку, в которой тот погиб, вместе с более чем 4 тыс. пехотинцев и двумя сотнями всадников; те из выживших, кто не попал в плен, преодолели пятьсот стадий, чтобы соединиться с войском Архагата.
Возвращавшаяся к Архагату армия под командованием Евмаха, нагруженная добычей, также попала в засаду в глубине страны и была разбита наголову: из 8 тыс. пехотинцев спаслись тридцать, из восьмисот всадников — сорок. После этих катастроф Архагат вернулся в Тунис и собрал здесь уцелевшие войска. Многие из его союзников вновь переметнулись к карфагенянам, которые разбили два укрепленных лагеря неподалеку от Туниса и заперли греков в городе. Отчаянный призыв о помощи был


458
Глава 10. Агафокл
затем отправлен к Агафоклу. При поддержке союзной флотилии из Этрурии тому удалось снять пуническую блокаду Большой гавани в Сиракузах, и вскоре после этого, летом 307 г. до н. э., он смог вернуться в Африку. Вместе с подкреплениями, которые он привел с собой, его армия по-прежнему насчитывала около 13,5 тыс. человек; вдобавок ко всему там находилось около 10 тыс. ливийцев, хотя положиться на них было нельзя. Агафокл поставил всё на то, чтобы заставить карфагенян выйти из их лагеря, находившегося в превосходно защищенном месте на возвышенности, и вступить в открытый бой, но те отказались сражаться, стремясь вместо этого измотать греков и уморить их голодом. В этих обстоятельствах Агафокл решил перейти в наступление на вражеские укрепления; атака не только оказалась безуспешной, но и закончилась полным откатом греческого войска и потерей около 3 тыс. человек. Дело Агафокла теперь было окончательно проиграно, прежде всего потому, что ливийцы поголовно перешли на сторону противника. Агафокл осознавал, что карфагеняне после своих нынешних успехов едва ли будут готовы заключить мир, а если и согласятся, то непременно потребуют его личной выдачи им. Более того, было очевидно, что кораблей для эвакуации армии совершенно недостаточно и что в любом случае Карфаген вернул себе господство на морях, а потому Агафокл решил тайно бежать. После одной неудачной попытки ему всё же удалось удрать при заходе Плеяд (октябрь/ ноябрь 307 г. до н. э.). Его сопровождала лишь небольшая группа приверженцев; даже двум его сыновьям пришлось остаться. Таким образом, солдаты были подло брошены на произвол судьбы, за что они сразу же отомстили, предав смерти сыновей Агафокла. Вскоре оставленное войско достигло соглашения с карфагенянами; в обмен на выплату трехсот талантов греки были обязаны покинуть свои позиции, причем им предоставили на выбор: либо поступить на службу в Карфаген за ту же плату, что и при Агафокле, либо поселиться в Солунте на Сицилии12. Большинство воинов приняли эти условия, а те немногие гарнизоны, которые оставались верными Агафоклу, вскоре были разгромлены.
Таким образом, единственный греческий анабасис в Африку закончился полным фиаско. Однако не следует забывать, что, несмотря на неудачу экспедиции, Агафоклу удалось сохранить позиции на Сицилии против карфагенян, а это, по сути, и было главной целью всего ливийского предприятия. Африканская кампания имела важное значение не в последнюю очередь с точки зрения мировой исторической перспективы, поскольку Агафокл показал способ, каким Карфаген мог быть побежден. Неудивительно, что Сципион Старший, к концу Второй Пунической войны перенесший борьбу в Африку и там одержавший решающую победу над Ганнибалом, на вопрос, кого бы он назвал «величайшими государственными деятелями, сочетавшими в себе мужество и мудрость», ответил: «Агафокл и Дионисий»13.
12 См.: Schmitt Ц SV А Ш: № 436.
13 Полибий. XV.35.6.


IV. События на Сицилии, 3Ί0—304 гг. до н. э.
459
IV. События на Сицилии,
310—304 гг. до н. э.
Когда Агафокл отправился в африканскую экспедицию, Сиракузы находились в осаде как с суши, так и с моря. Вскоре после его прибытия в Африку и сожжения им собственного флота Гамилькар попытался хитростью заставить сиракузян сдаться. Он распространял слухи о том, что Агафокл будто бы потерял в Африке весь флот и войско. В качестве доказательства Гамилькар принес с собой бронзовые элементы, снятые с сожженных кораблей. Как показывает один оксиринхский папирус14, в сиракузском народном собрании состоялись жаркие споры, в ходе которых встал некий Диогнет по прозвищу Фалайней и высказался в пользу сдачи города пунийцам. Антандр приказал схватить Диогнета и удалить его из собрания, чтобы предотвратить возможную сумятицу. Данный папирус, который дает живое и, вероятно, современное этим событиям описание, важен, помимо всего прочего, для нашего суждения об Антандре. Тогда как, согласно Диодору15, Антандр был труслив и склонялся к тому, чтобы принять требование о капитуляции, папирус ясно показывает, что это не так. Как вскоре выяснилось, сиракузяне поступили правильно, отвергнув требование Гамилькара, поскольку по прошествии непродолжительного времени прибыло посыльное судно с новостями о том, что же на самом деле произошло в Африке. Дабы уравновесить это дипломатическое поражение, Гамилькар решил штурмовать незащищенную часть городской стены Сиракуз, но безуспешно. К этим двум неудачам вскоре присоединилась третья: после сокрушительного поражения карфагенян в Африке Гамилькар был вынужден отправить 5 тыс. своих воинов в Карфаген, и ему пришлось отказаться от осады Сиракуз на суше. Данное обстоятельство, впрочем, не удержало Антандра от проведения очередной чистки оппозиционных элементов; согласно сообщениям источников, город вынуждены были покинуть 8 тыс. человек, что является явным преувеличением.
Впоследствии Гамилькар захватил много городов во внутренних районах Сицилии и укрепил свои ряды преимущественно за счет большого числа беженцев из Сиракуз и других городов; вождем этих людей был Динократ. Гамилькар хотел собрать огромную армию и вместе с беженцами возобновить в следующем году (309 г. до н. э.) осаду Сиракуз с суши. С этой целью он предложил [военному совету] занять территорию вокруг Олимпия за городскими стенами к западу от Сиракуз, где ранее карфагеняне несколько раз создавали свою оперативную базу против города. Однако это намерение было раскрыто сиракузянами, которые быстро разместили около 3 тыс. пехотинцев и четыре сотни всадников в Ев- риале на плато Эпиполы. Пуниец был достаточно осторожен, поэтому начал марш через долину Анапа лишь под покровом темноты. Но тот
14 Р. Оху. 2399, сгб. Π-IV.
15 Диодор. XX. 16.1.


460
Глава 10. Агафокл
факт, что во время маневра, требовавшего максимальной скорости передвижения и высокой дисциплины, совершавшее его войско было обременено обозом, обернулся роковыми последствиями, поскольку узость пути вскоре вызвала неминуемые заторы и суматоху. Для сиракузян, хорошо знавших местность, это был благоприятный момент для атаки. Они напали на дезорганизованную колонну с высоких позиций и быстро решили исход сражения в свою пользу. Пунийское войско в конце концов обратилось в бегство, в то время как сам Гамилькар был схвачен и казнен, а его голова отослана Агафоклу в Африку. Прошло много времени, прежде чем карфагеняне оправились от этой катастрофы, так что в последующие годы борьба на Сицилии велась главным образом не между карфагенянами и греками, а между соперничавшими эллинскими войсками; вскоре после битвы на Эпиполах изгнанники под руководством Дино- крата отделились от своего пунического союзника и продолжили войну самостоятельно. Акрагант также разочаровался в союзе с Карфагеном и под руководством Ксенодика организовал освободительное движение, реальной целью которого было установление акрагантской гегемонии над всем островом, а пропагандистский лозунг, звучавший как «Независимость для всех эллинских городов», вероятно, был направлен на мобилизацию разных сторон на Сицилии, настроенных враждебно в отношении как Агафокла, так и Карфагена. Начали акрагантцы многообещающе, изгнав гарнизон Агафокла из Гелы и карфагенский отряд из Гербесса. Энна, Эхетла, Леонтины, Камарина, Гераклея Миноя и другие города присоединились к новому союзу, в который вскоре вошел весь юг острова. Сиракузянам оставалось только беспомощно наблюдать за этим; их поля не возделывались, Большую гавань блокировал карфагенский флот, с каждым днем усугублялись проблемы со снабжением. Попытка покончить с нехваткой продовольствия с помощью морской экспедиции не увенчалась успехом: двадцать триер, вышедших в море для обеспечения безопасного прохода в Большую гавань ожидавшегося конвоя с провизией, подверглись близ Мегар нападению со стороны тридцати карфагенских кораблей, причем половина сиракузских триер была захвачена врагом.
Стремительные успехи акрагантцев побудили Агафокла летом 308 г. до н. э. отправиться на Сицилию. Его отсутствие в Африке стало роковым; его присутствие на Сицилии поначалу мало что дало. Хотя еще до этого возвращения шаткое положение Агафокла на острове значительно улучшилось. Ксенодик выступил на поле боя с войском численностью более чем 10 тыс. пехотинцев и около тысячи всадников. Лептин и Демо- фил, Агафокловы военачальники, могли выставить против него не более 8,2 тыс. пеших воинов и 1,2 тыс. всадников. Вопреки ожиданиям они выиграли битву, в которой Ксенодик потерял 1,5 тыс. бойцов и вынужден был отступить к Акраганту. Вскоре после этого Агафокл высадился в Се- линунте и объединил с победоносным войском двух своих полководцев прибывшие с ним силы. Поскольку поначалу ни один противник не осмеливался вступить с ним в решающую схватку, он добился серии


IV. События на Сицилии, 310—304 гг. до н. э.
461
успехов и даже подчинил часть карфагенской эпикратищ он взял Гера- клею Миною, вошел в союз с Сегестой и заключил соглашение с Фермами; перейдя на некарфагенскую территорию, Агафокл захватил Кефале- дий. Попытка взять Кентурипу провалилась, зато он сумел завоевать Аполлонию.
Теперь, когда акрагантцам пришлось расстаться с мечтами о гегемонии на острове, наступила очередь изгнанников во главе с Динократом. Последний провозгласил себя «заступником общей свободы» и тем самым утвердил новую программу для беженцев. Если до сих пор они стремились прежде всего возвратиться в родной город, то теперь, как надеялся Динократ, призыв к борьбе за общую свободу должен был привлечь большое количество сторонников из числа греков. И в самом деле, армия Ди- нократа значительно выросла, так что в конечном итоге достигла почти 20 тыс. пехоты и 1,5 тыс. конницы. Ввиду значительного численного превосходства противника Агафокл не осмелился дать сражение, но покорно отошел к Сиракузам.
Возвращение Агафокла на Сицилию не привело к умиротворению острова, в то же время его присутствия настоятельно требовала ситуация, сложившаяся в Африке, поскольку оттуда только что поступили известия о сокрушительных поражениях эллинов. Агафокл спешно снарядил семнадцать триер и при поддержке восемнадцати тирренских кораблей, прибывших в самый благоприятный момент, прорвал карфагенскую морскую блокаду Сиракуз, ликвидировав тем самым преграду на пути стабильного снабжения города продовольствием. Примерно в то же самое время его военачальник Лептин повторно разбил акрагантцев с Ксе- нодиком во главе; таким образом, господство Агафокла на юге острова было окончательно восстановлено, а освободительное акрагантское движение закончилось полным крахом. Предав смерти, как сообщается, еще пятьсот своих противников в Сиракузах, Агафокл вернулся в Африку. Как мы уже видели, там он не смог восстановить свои былые позиции и потерпел сокрушительное поражение.
Африканское фиаско имело далекоидущие последствия на Сицилии, где Агафокл пытался сохранить свое шаткое положение, прибегая к крайней жестокости. В этом отношении показательны его акция в Сеге- сте и меры, принятые Антандром в Сиракузах. Более всего нуждаясь в средствах для набора новых наемников, Агафокл прибег к тяжелым поборам с союзного города Сегесты, каковое бремя пало прежде всего на ее богатых граждан. Поскольку город не желал выполнять его требования, Агафокл отдал приказ о жестких санкциях. Значительная часть мужского населения была предана смерти, а женщины и дети проданы в рабство. Агафокл даже лишил город его названия, переименовав в Ди- кеополь («Правосудный город»), и отдал для поселения перебежчикам. Тем временем в Сиракузах Антандр приказал массово казнить тех горожан, которые были связаны близкими отношениями с солдатами африканской кампании и убийцами сыновей Агафокла. Это зверское поведение, которое одинаково ударило как по богатым, так и по бедным, нико¬


462
Глава 10. Агафокл
им образом не могло быть оправдано политической целесообразностью. После полного провала африканской кампании, бессовестного оставления всей своей армии и вышеупомянутых событий в Сегесте и Сиракузах Агафокл, очевидно, растерял значительную часть своей популярности среди простых людей, а его правление должно было восприниматься населением как всё более и более тягостное. Поэтому не случайно, что его собственный военачальник Пасифил и всё войско под командованием последнего выбрали именно данный момент, чтобы перейти на сторону изгнанников. Это поставило Агафокла в критическое положение, но он смог выйти из него благодаря дипломатическому мастерству. Он вступил в контакт с Динократом, вождем беженцев, и заявил, что готов вернуть свободу Сиракузам и другим городам; единственным условием было сохранение Ферм и Кефаледия в его, Агафокловом, владении. Это предложение, почти равносильное полному отречению от власти, вряд ли могло быть воспринято всерьез, так что у Динократа имелись все основания сомневаться в искренности тирана. Поэтому он выдвинул гораздо более обременительные встречные предложения: Агафокл должен был полностью покинуть Сицилию или, по крайней мере, передать своих детей в качестве заложников. Однако у многих это породило впечатление, будто Динократ печется скорее о своем собственном первенствующем положении, которое он теперь обрел, нежели о восстановлении сиракузской свободы. Именно этого Агафокл и хотел добиться. Таким способом он сумел скомпрометировать своего противника и поколебать доверие многих сторонников последнего. Поскольку конфронтация с этим соперником теперь была неизбежна, Агафокл решил заключить мир с Карфагеном, предложив существенные уступки, и тем самым обеспечил себе свободу действий на основном фронте. Соглашение восстанавливало status quo ante bellum, то есть, иными словами, сшуацию, сложившуюся до начала войны в 312/311 г. до н. э.; Агафокл вывел свои силы из оккупированных им городов карфагенской эпикратии (прежде всего из Гераклеи Минои, Селинунта, Сегесты и Ферм), а в обмен получил 200 тыс. мер зерна, а также золото на сумму сто пятьдесят греческих серебряных талантов16. В том же году (306 г. до н. э.) между Карфагеном и Римом был подписан так называемый договор Филина, согласно которому римлянам воспрещался въезд в любое место на Сицилии, а карфагенянам — Италии. Историчность данного договора безосновательно оспаривается Полибием;17 содержание данного документа показывает, что отныне Рим стал важным фактором в балансе сил и именно таковым воспринимался Карфагеном.
Замирившись с пунийцами, Агафокл мог всецело сосредоточиться на конфликте с Динократом. И вновь он значительно уступал противнику по численности своих сил. Сообщается, что его 5 тыс. пехотинцам и примерно пятистам конникам противостояли более 25 тыс. пеших воинов
16 См.: Schmitt//SVA Ш: Nb 437.
17 Полибий. Ш.26; о договоре свидетельствует историк Филин (FGrH 174 F 1). Cp.: Meister К. ‘Der sogenannte Philinosvertrag’ // Riv. Fit. (1970) 98: 408—423.


IV. События на Сицилии, 310—304 гг. до н. э.
463
и 3 тыс. всадников. Решающее сражение случилось при Торгионе, чье местоположение неизвестно. Исход противостояния был в значительной степени предопределен тем фактом, что во время схватки более 2 тыс. человек из армии Динократа перешли на сторону Агафокла. Это привело к панике в рядах беженцев, которые преждевременно решили, что всё потеряно, и обратились в бегство. Кавалерия, возглавлявшаяся Динокра- том, отступила к городку под названием Амбики, в то время как часть пехоты (по одному сообщению — 7 тыс., по другому — 4 тыс.) заняла позиции на вершине холма. Агафокл договорился с этими воинами об условиях мира, заверил их, что они могут вернуться домой, и убедил покинуть холм; но затем, как сообщается, он приказал предать их смерти. Данная информация, несомненно, является грубым преувеличением. Скорее всего, Агафокл предал смерти только своих самых упрямых противников, а остальным беженцам позволил вернуться в родные города. Большинство из них, несомненно, приняли это предложение, имея за спиной многие годы войны и изгнания. Они ясно осознавали всю тщетность дальнейшего противостояния и, похоже, так или иначе достигли какой-то договоренности с Агафоклом. Как бы то ни было, в последующие годы мы ничего не слышим ни об активной оппозиции Агафоклу, ни об обычных расправах тирана над олигархами и их приверженцами. Напротив, согласно свидетельству источника18, как только Агафокл окончательно укрепил свою власть, он проявил снисходительность (данное сообщение, несомненно, относится прежде всего к его поведению по отношению к олигархам). Более того, Динократ был пощажен во второй раз и даже получил командную должность. В обмен он передал укрепленные позиции, которыми еще обладал, и даже убил в Геле своего коллегу Пасифила. Вскоре после этого Агафокл без предупреждения напал на остров Липару и потребовал выплаты большой контрибуции (304 г. до н. э.).
По заключении мира с Карфагеном и после разгрома изгнанников Агафокл стал хозяином всей восточной половины Сицилии и занимал примерно ту же территорию, какой в свое время владел Дионисий I. Лишь Акрагант, по всей видимости, сохранил свою автономию. В это время (304 г. до н. э.) тиран последовал примеру диадохов, приняв титул царя, став первым сицилийским правителем, который пошел на этот шаг, «поскольку он считал, что ни с точки зрения вооруженной силы, ни по территории, ни в реальных делах он им (то есть диадохам. — А.З.) не уступал»19. Подобно диадохам, Агафокл носил титул царя без добавления названия какой-либо страны или имени народа, а это означало, как и в их случае, не¬
18 Полибий. IX.23.2.
19 Диодор. ХХ.54.1. Cp.: Aalders 1955 (G 19): 321 слл. — согласно данному автору, это случилось в Африке еще в 309 г. до н. э.; Consolo Langher 1964 (G 14): 311 — этот автор полагает, что Диодор в своем рассказе о событиях 307/306 г. до н. э. помещает принятие царского титула в контекст событий 308/307 г. до н. э., но в то же время заявляет, что Агафокл последовал в этом отношении примеру диадохов. Поскольку можно доказать, что титул царя они приняли в 306 и 305 гг. до н. э., в случае Агафокла мы, таким образом, приходим к дате 304 г. до н. э., которая является наиболее вероятной также и по историческим причинам. В этой связи см. прежде всего: Müller О. 1973 (С 51): 122 слл.


464
Глава 10. Агафокл
признание никакой власти или закона выше себя на тех территориях, которые он уже завоевал или завоюет в будущем. Присвоив царский титул, Агафокл нарочито демонстрировал свое равенство с диадохами; со многими из них он изо всех сил старался установить хорошие отношения. Это будет обсуждаться позже.
V. 	Правление Агафокла в качестве царя (304—289/288 гг. до н. э.),
ЕГО ИТАЛИЙСКАЯ И ВОСТОЧНАЯ ПОЛИТИКА,
ЕГО ПЛАН НОВОЙ ВОЙНЫ С КАРФАГЕНОМ
В начале своей политической карьеры Агафокл был активен на юге Италии, где поддерживал борьбу демократов с олигархами. После перерыва в несколько лет, которые были заполнены боями на Сицилии и войной с Карфагеном, теперь он снова обратил внимание на Италию, где усиление римлян вызывало не меньшую тревогу, чем угроза италийским эллинам со стороны брутгиев и луканов. Пока Агафокл боролся с пунийцами, римляне оттесняли самнитов. Греки-италиоты могли бы сыграть важную роль в этой двадцатилетней войне, если бы они объединили свои силы и сражались под руководством такого энергичного вождя, как Александр Молосский. Однако после гибели последнего в 334 г. до н. э. их роль, по существу, становится пассивной: теперь они в основном фигурируют в истории как добыча для италийских племен и для «заступников» из материковой Греции. Примерно в то время, когда Агафокл пошел на мир с карфагенянами, а те заключили так назьюаемое Филиново соглашение с Римом, последний привел Самнитскую войну к успешному завершению. В ходе этой конфронтации римляне расширили свою власть вплоть до северной Япигии и уже перешли реку Ауфид (Офанто). Данная экспансия привела к войне с Тарентом — конфликту, в котором луканы действовали в качестве союзников Рима. Противостоять в одиночку этой коалиции тарентинцы не могли, так что в 303/302 г. до н. э. они обратились к своей метрополии — Спарте. В ответ лакедемоняне прислали Клеонима (брата Акротата), который вскоре предпринял амбициозные начинания за пределами Италии — в частности, захватил остров Керкиру, — но очень мало чего добился в самой Италии20, в то время как италийцы возобновили свое наступление на Тарент, который затем обратился за помощью к Агафоклу. Так началась вторая фаза его италийской политики, в связи с чем возникает вопрос о его истинных целях здесь. Античные источники дают совершенно неудовлетворительный ответ, поскольку рассказ Диодора обрывается на 302 г. до н. э. и состоит лишь из фрагментированных замечаний для следующего периода. Было бы совершенно неверно на основе доступных нам скудных источников делать вывод о том, что производились лишь «редкие набеги» и что «Агафокл не предпринимал никаких
20 	О Клеониме см.: КИДМ. ΥΠ.2: 535, 561, 768-769.


V. Правление Агафокла в качестве царя.., его италийская... политика... 465
обширных завоеваний»21. На самом деле за италийской политикой сиракузского правителя лежал тщательно продуманный план — Агафокл явно стремился объединить все силы западногреческого мира под своей гегемонией для подготавливавшегося нового противостояния с Карфагеном.
Около 300 г. до н. э. Агафокл в ответ на призыв Тарента отправился в Италию. Он победил бруттиев в сражении и принудил их войти в союз с ним, затем на короткое время оказался вовлечен в раздоры и в борьбу игроков из материковой Греции. После того как Клеоним был изгнан из Керкиры, вероятно, самими островитянами, Кассандр увидел в этом свой шанс захватать остров, поскольку Деметрий Полиоркет после своего поражения при Ипсе был поглощен проблемами на Востоке. Кассандр уже полностью блокировал остров как с суши, так и с моря, когда в борьбу по просьбе керкирцев вмешался Агафокл. Он не желал, чтобы могущественная иноземная держава закрепилась на этом важном острове у входа в Адриатическое море и тем самым могла использовать его в качестве стартовой площадки для продвижения на Запад. При этом Агафокл стремился подражать Дионисию, распространяя свое собственное влияние на Адриатику и контролируя морской путь в Грецию. Он одержал победу над македонским блокирующим флотом и принудил Кассандра уйти с острова, который теперь перешел во владение сиракузянина. Агафокл обладал им всего несколько лет, после чего передал дочери Ланассе в качестве приданого по случаю ее бракосочетания с царем Пирром в 295 г. до н. э. Тем самым Агафокл избегал чрезмерного напряжения своих сил и в то же время гарантировал, что его интересы на Керкире будет представлять дружественная держава. Пирр, который только недавно восстановил контроль над Эпиром с помощью Агафоклова тестя, Птолемея 121а, мог, помимо прочего, обеспечить также и ценную поддержку в италийской политике Агафокла.
Во время отсутствия Агафокла в Италии среди некоторых его наемников, главным образом лигуров и этрусков, вспыхнул мятеж из-за задержек с выплатой жалованья. Агафокл подавил бунт и будто бы приказал казнить около 2 тыс. человек. По этой причине бруттии снова порвали с ним и нанесли ему жестокое поражение, устроив ночную засаду; как сообщается, погибло 4 тыс. его воинов. Агафокл вынужден был покинуть бруттийскую территорию и вернулся на Сицилию. Как уже отмечалось, в 295 г. до н. э. он выдал свою дочь за царя Пирра. К супругу он сопровождал невесту лично с военным флотом и не преминул воспользоваться прекрасной возможностью, чтобы совершить неожиданную атаку на Кротон, разграбил и занял этот город. Тогда же Агафокл оформил союз с япигами и певкетами; ничего не известно о содержании данного соглашения, и весьма сомнительно, что оно было направлено прежде всего против Рима. Что касается отношений Агафокла с римлянами, можно априо¬
21 	Ср.: Сагу // САП УП1: 634.
21а Третьим браком сиракузянин был женат на приемной дочери Птолемея Сотера, Фео- ксене; см. далее. —А.З.


466
Глава 10. Агафокл
ри предположить, что он был так же осведомлен о постепенной экспансии римлян в центральную Италию, как и они — о попытках Агафокла занять прочные позиции на юге полуострова. Однако лишь потому, что их цели и сферы интересов были разными, между двумя державами, по- видимому, не было никаких дипломатических или военных конфликтов. Позже Агафокл предпринял новую попытку захвата Бруттийского полуострова; примерно в 293 г. до н. э. он с 30 тыс. пехотинцев и 3 тыс. всадников начал новую кампанию против бруттиев. В то же самое время его морской командир, Стильпон, занятый грабежами побережья Брут- тия, потерял большую часть своего флота во время шторма. Однако Агафокл сумел завоевать Гиппоний, получив тем самым важную базу для борьбы с бруттиями. Теперь его противники согласились предоставить заложников и признать владычество Сиракуз. Но не успел Агафокл вернуться на Сицилию, как восстание вспыхнуло снова. Остававшиеся в южной Италии сиракузские войска были разгромлены, а заложники освобождены. Так бруттии восстановили свою независимость, хотя Гиппоний и южная часть Бруттийского полуострова, очевидно, оставались во владении Агафокла. Литературные источники не дают ответа на вопрос, до какой степени Агафокл в реальности распространил свое господство в южной Италии. В нумизматических свидетельствах нет ничего, что указывало бы на то, что он занимался «торговым империализмом», как утверждается в современной литературе22.
Агафокл был в мире с карфагенянами с 306/305 г. до н. э., но, с его точки зрения, это было не более чем паузой в битве, ибо он отнюдь не забыл ни об африканской катастрофе, ни о далекоидущих уступках карфагенянам, на которые ему пришлось пойти в договоре 306/305 г. до н. э. ввиду предстоящей решающей борьбы с Динократом; вся западная часть Сицилии была тогда передана пунийцам. Поэтому вскоре Агафокл начал масштабное перевооружение для нового противостояния, целью которого было полное изгнание карфагенян с острова. Поскольку последние выиграли предыдущую войну прежде всего благодаря своему военно-морскому превосходству, Агафокл построил внушительный флот из двух сотен боевых кораблей. Если италийская политика Агафокла была продиктована преимущественно идеей объединения всех сил западного эллинского мира под собственной гегемонией для борьбы с Карфагеном, то главной целью его восточной политики было приобретение союзников для этой новой войны. Видимо, именно по указанной причине Агафокл около 300 г. до н. э. женился на Феоксене, дочери либо падчерице Птолемея I, который, будучи сюзереном Кирены, являлся для карфагенян непосредственным соседом и, несомненно, рассматривал этот брак в качестве одного из средств, обеспечивавших его, Птолемея, контроль над этой территорией. Кроме того, это был первый раз в истории, когда сиракузский правитель взял в супруги иноземную принцессу. Впрочем, у Птолемея, очевидно, не было ни времени, ни желания вовлекаться в амбициозные и рискованные предприятия на Западе, так что
22 	Cp.: Consolo Langher 1979 (G 28): 319.


VI. Общая оценка Агафокла
467
вскоре Агафокл установил контакт с другим диадохом, который не только обладал большим флотом, но и к самой идее западных экспедиций был расположен более благожелательно — с Деметрием Полиорке- том. Примерно в 291 г. до н. э. дочь Агафокла Ланасса рассталась с Пирром, вернулась на свой остров Керкиру и сочеталась браком с Деметрием, который в результате стал преемником Пирра не только в роли мужа Ланассы, но и в качестве правителя Керкиры. Это супружество, которое не могло состояться без согласия отца невесты, знаменует собой смену Агафокловой политической ориентации, который предпочел более сильную сторону в назревавшем конфликте между Пирром и Деметрием и одновременно отказался от союза с Египтом в пользу альянса с Полиоркетом. Вскоре после этого Агафокл отправил своего сына, носившего то же имя, к Деметрию, чтобы заключить с ним соглашение о дружбе и союзе. Деметрий с удовольствием согласился на это, оказал молодому человеку царские почести и дал ему в сопровождающие на обратном пути одного из своих доверенных людей — Оксифема из Лариссы, чтобы официально утвердить договор в Сиракузах, но и одновременно — чтобы тайно выведать реальную ситуацию на Сицилии. Неизвестно, какие именно пункты содержались в этом соглашении, но есть все основания предполагать, что таким образом Агафокл заручился поддержкой повелителя морей перед надвигавшейся войной с пунийцами.
Впрочем, Агафоклу не суждено было осуществить свои смелые замыслы, направленные против Карфагена, поскольку в тот самый момент, когда приготовления к войне были завершены, он очень серьезно захворал и вскоре скончался. Борьба за престолонаследие разгорелась, когда царь еще только лежал на смертном одре. Его два сына от первой супруги, вдовы стратега Дамаса, — Архагат и Гераклид — погибли от рук взбунтовавшихся воинов в Африке; дети от третьей жены, Феоксены, были еще слишком юными. От второй жены, Алькии, у него была дочь, Ланасса, а также сын Агафокл. Так что основные надежды умиравший царь возлагал именно на Агафокла и даже рекомендовал его в качестве своего преемника народу Сиракуз. Однако о правах на наследство заявил внук тирана —Архагат, сын Архагата, погибшего в Африке. В этот момент он стоял во главе войска, находившегося у Этны. Когда туда по распоряжению отца прибыл Агафокл-младший, чтобы принять верховное командование, Архагат умертвил его, а тело выбросил в море. Агафокл-старший, не желая делать убийцу сына своим преемником, вернул Сиракузам свободу. Вскоре после этого он скончался в возрасте семидесяти двух лет от роду, вероятно, от рака гортани (289/288 г. до н. э.).
VI. 	Общая оценка Агафокла
Уже современные Агафоклу историки горячо спорили по поводу общей оценки этой незаурядной личности; тогда как Каллий23 утверждал, что
23 FGrH 564 Т 3.


468
Глава 10. Агафокл
Агафокл превосходил других в благочестии и человечности, Тимей24 видел в последнем тирана, не знавшего себе равных по жестокости. Современные историки также расходятся во мнениях относительно Ага- фокла. Непомерно благожелательное суждение некоторых исследователей25, восхваляющих государственные и военные способности Агафокла, противостоит порицанию других ученых26, которые указывают на бесконечную череду политических убийств, совершенных в первый период его правления, и изображают Агафокла как одного из самых безжалостных тиранов, вошедших в анналы истории. Еще одна группа ученых27 занимает промежуточную позицию, обращая внимание как на положительные, так и на отрицательные аспекты его личности и правления. В самом деле, оценивая Агафокла, следует придерживаться взвешенного подхода. Нужно отдать должное его личной дерзновенности и отваге, а также лидерским качествам в военных и гражданских делах. Именно эти способности позволили ему, выходцу из средних социальных слоев, пройти путь до правителя государства, территория которого позднее охватывала значительную часть Сицилии и ряд областей в южной Италии и которое, что весьма показательно, после смерти правителя немедленно распалось. То, что Агафокл умел находить правильное решение в самых критических ситуациях, подтверждает, в частности, его смелый шаг перенести войну в Африку; хотя в итоге данная кампания провалилась, она веё же оказалась успешной с точки зрения главной цели Агафокла, которая заключалась в сохранении им власти на Сицилии. Добавим к сказанному, что он всегда знал, как завоевать расположение простого человека с помощью различных мер, упомянутых выше. Вместе с тем невозможно оспорить тот факт, что его правление отмечено бесконечной серией политических убийств, которые отнюдь не всегда были элементом «классовой борьбы», другими словами, не всегда были направлены против «богачей и сторонников олигархии», как иногда утверждалось в специальной литературе28. Несколько раз Агафокл, ничтоже сумняшеся, обрушивал свою безжалостную кару и на простых людей, в частности, после неудачи африканского предприятия, когда в Сиракузах были массово ликвидированы родственники солдат африканской армии и люди, близкие убийцам Агафокловых сыновей. Данное зверство в особенности, а вкупе с ним — полное фиаско африканской кампании и бессовестное оставление целой армии нанесли сильный удар по его популярности у простого народа. Сиракузяне также были возмущены возвращением изгнанных олигархов, как и предоставлением гражданства наемникам, не говоря уже о тяжелых финансовых поборах, к которым тиран прибегал. Одним
24 FGrH 566 F 124.
25 См., в частности: Beloch 1925—1927 (А 5); а также и более позднюю работу: Con- solo Langher 1979 (G 28).
26 См. прежде всего мнение М. Кэри (Сагу) в гл. XIX в первом издании САН VII (с. 637 слл.); а также Scaturro 1943 (С 49).
27 См., напр.: Berve 1952 (G 21); Berve 1967 (G 22); а также: Aalders 1955 (G 19).
28 Напр.: Finley 1968 (G 34): 103.


VI. Общая оценка Агафокла
469
словом, со временем правление Агафокла стало производить на народ гнетущее впечатление. Античные источники29 сообщают, что сразу же по смерти тирана сиракузяне конфисковали его собственность, свалили его статуи и приняли решение о вечном проклятии памяти (damnatio memoriae), так что кажется совершенно абсурдным описывать его правление в целом как «народную тиранию»30 или говорить о «безграничной популярности», которой он якобы пользовался31. Также некорректно заявлять, что, с конституционной точки зрения, правление Агафокла тиранией не являлось, и рассматривать этого человека в качестве законно избранного попечителя государственных дел, подчеркивая легитимный характер его режима, как делал прежде всего Гельмут Берве32 в его важном исследовании об Агафокле. В действительности избрание последнего стратегом- автократором и эпимелетом (попечителем, управителем) Сиракуз следует рассматривать не как легальную процедуру, а как яркий пример тиранической узурпации, слегка приукрашенной конституционными аксессуарами. Правда, при Агафокле сиракузская экклесия, как и, вероятно, сиракузская буле, продолжала существовать, но было бы ошибкой видеть в этом доказательство конституционного характера его правления, поскольку данные учреждения были лишены их истинных функций и просто превратились в инструменты реализации воли суверена: один относительно недавно открытый оксиринхский папирус33, наряду с иными источниками, ясно показывает, что в сиракузском народном собрании свободное выражение своего мнения было невозможно. Агафоклову правлению присущи и многие иные признаки типичной тирании; в качестве примеров можно взять его жесткие действия против политических оппонентов (прежде всего олигархов и их сторонников), включавшие бесчисленные убийства, изгнания и конфискации в первые годы его правления, или его попытки завоевать различными способами расположение простых людей. Сюда же можно добавить и постоянный шпионаж за подданными34, использование наемных армий и экспансионистскую внешнюю политику. Кроме того, исследование Берве с его односторонней сосредоточенностью на формальном аспекте конституционности усматривает в этом правлении два различных типа власти — тезис, с которым очень сложно согласиться: он описывает басилейю Агафокла как личную монархию, которая имеет отношение не к городу Сиракузы, где Агафокл продолжал занимать должность стратега-автократора или эпимелета (попечителя города), а к тем территориям на Сицилии и в других местах, которые Агафокл покорил под своим собственным именем. Таким образом, согласно данной точке зрения, Агафокл совершал завоевания
2У Диодор. XXI. 18.1.
30 Как, напр., сделано здесь: Mosse 1969 (G 44).
31 Beloch 1925-1927 (А 5) I: 209.
32 Berve 1952 (G 21); а также: Berve 1967 (G 22) (= Берве Г. Тираны Греции /Пер. О.Е. Рыбкиной (Ростов-на-Дону, 1997): 543—563. —А.З.).
33 Р. Оху. 2399, стб. II—IV.
34 См., напр.: Диодор. ХХ.63.6.


470
Глава 10. Агафокл
от имени полиса Сиракуз как его высший магистрат, но в дальнейшем, как правитель, добавлял эти территории к своей личной собственности в качестве «земли, добытой копьем». Из всего этого, согласно Берве, необходимо сделать следующий логический вывод: незадолго перед своим уходом в мир иной Агафокл вернул народу свои полномочия стратега- автократора и эпимелета полиса, но от царской власти отнюдь не отрекся. Это различение искусственно и необоснованно. Если исходить из исторического вероятия и совершенно ясных нумизматических свидетельств35, титул царя имел отношение также и к Сиракузам. Данное обстоятельство сводит на нет и другие выводы, сделанные Берве.
Со смертью Агафокла рухнуло и всё дело его жизни: Сицилия вновь оказалась в состоянии хаоса и неразберихи, пока спустя несколько десятилетий римляне не установили свое господство над островом. Это показывает историческое значение Агафокла, который стоял, так сказать, на переломе между эллинским прошлым Сицилии и ее римским будущим; он был одним из последних выдающихся представителей греческого мира и явился прославленным примером для римлян — достаточно вспомнить процитированное выше изречение Сципиона Африканского, который в Африке пошел по стопам Агафокла и, таким образом, одержал решающую победу над Ганнибалом.  * 735 	Монетная чеканка Сиракуз имеет первостепенное значение для изучения и оценки этапов эволюции Агафоклова правления. Можно выделить следующие четыре стадии:
(7) первые монеты, выпущенные после его избрания стратегом-автократором, или эпиме- летом, города, провозглашают Агафокла победителем, о чем свидетельствует монетный тип с определением ΑΓΑΘΟΚΛΕΙΟΣ (подразумевается ΝΙΚΗ) = «Агафоклова (подразумевается победа)», но в качестве фактической власти, отвечающей за чеканку, они по-прежнему называют сиракузян; (2) вскоре имя сиракузян полностью исчезает с монет, которые теперь упоминают только Агафокла и его победы; (3) после отплытия в Африку и крупных успехов против карфагенян на монетах используется имя Агафокла в родительном падеже, а это означает, что прерогатива чеканить монеты приписывается ему одному; пока Агафокл отсутствовал, она осуществлялась его представителем — Антандром; (4) после принятия титула царя на монетах появляется надпись ΑΓΑΘΟΚΛΕΟΣ ΒΑΣΙΛΕΟΣ, т. е. «[монета] царя Агафокла». Подробнее см.: Giesecke 1923 (G 15): 89 слл. (с большим количеством монетного материала и литературы); а также: Franke P.R., Hirmer М. Die griechische Münze2 (Munich, 1972): 54.


Глава 11
X. Хайнен
СИРИЙСКО-ЕГИПЕТСКИЕ ВОЙНЫ И НОВЫЕ ЦАРСТВА МАЛОЙ АЗИИ
I. 	Введение
В данной главе описываются вооруженные столкновения между Птолемеями и Селевкидами с конца 80-х годов 3-го столетия и до битвы при Рафии (217 г. до н. э.)1. Этим конфликтам, названным исследователями Сирийскими войнами, суждено было продолжиться и во 2-м столетии; они проходят красной нитью через всю историю Птолемеев и Селевки- дов. Поистине неизбывная враждебность между двумя соседними царствами не сводилась к одной лишь борьбе за обладание пограничными областями Финикии и Палестины, но со временем приобрела гораздо большие масштабы; в III в. до н. э. Сирийские войны охватили также западное и южное побережья Малой Азии и способствовали формированию условий, которые привели к новой конфигурации государств в этом регионе. Благодаря тому факту, что на протяжении всего III в. до н. э. Палестина находилась под властью Птолемеев, в эпицентре конфликта оказался еврейский народ. Эта связь с Египтом привела большое количество евреев в Александрию. Во II в. до н. э. растущая эллинизация александрийских иудеев сделала необходимым перевод Писания на греческий язык (Септуагинта), но одновременно она породила и антисемитизм, который достиг своего кровавого апогея в римской Александрии. Эта эллинизация считается также одним из исторических последствий той прочной связи, которая существовала между птолемеевским Египтом и Финикийско-Палестинским регионом, причем последствием не менее важным, чем вмешательство римлян в ближневосточные дела, осуществлявшееся с начала II в. до н. э. и вызванное конфликтами между Птолемеями и Селевкидами.
1 	Основополагающая работа: Will 1979 (А 67), со ссылками на источники и литературу. Так называемая Сирийская война за наследство: Will 1979 (А 67) I: 139—142; Первая Сирийская война: WÜ11979 (А 67) I: 144—150; Вторая и Третья Сирийские войны: Will 1979 (А 67) I: 234—261; Четвертая Сирийская война: Will 1982 (А 67) П: 26—44.


472
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
Первопричина Сирийских войн могла восходить к битве при Ипсе 301 г. до н. э., после которой Птолемей I не стал отдавать занятые им в ходе той кампании территории в Финикии и Келесирии2, а Селевкиды, со своей стороны, не упускали ни одной возможности в попытках изменить такое положение дел. Нижеследующее изложение описывает ход конфликта в хронологическом порядке и рассказьюает о театре военных действий от Сирии до Эгейского моря. Отдельный раздел посвящен небольшим государствам, которые возникли на территории Малой Азии в тени соперничавших друг с другом эллинистических держав. Завершается глава рассмотрением целей и принципов, лежащих в основе политики Птолемеев по отношению к Селевкидам.
В целом история греческого Востока в Ш в. до н. э. очень плохо документирована, включая Сирийские войны. У античных историков практически нет ни одного детализированного рассказа об этом периоде. Сохранившаяся часть Диодоровой истории обрывается на 302 г. до н. э., а Полибий начинает свое повествование только с последних десятилетий 3-го столетия; для данной главы особенно важным является Поли- биево описание Четвертой Сирийской войны (221—217 гг. до н. э.)3. Лакуны могут быть заполнены — правда, лишь контурно — благодаря разрозненным литературным упоминаниям, надписям и, в меньшей степени, нумизматическим свидетельствам. В отдельных случаях на события, происходившие в Египте и в иных местах, проливают свет также и папирусы.
II. Птолемей II и Первая Сирийская война, 282—246 гг. до н. э.
Начало периода, охватываемого данной главой, в общем и целом прошло под знаком ужасных исторических последствий битвы при Корупе- дии (близ Сард), состоявшейся в 281 г. до н. э., в которой Лисим ах был разбит и погиб. Многие города на западе Малой Азии, которые до сих пор находились под властью Лисимаха, теперь принесли клятву верности победителю — Селевку I. Впрочем, в том же году сам Селевк был предательски убит Птолемеем Керавном4. В то время как убийца овладевал Македонией, преемнику Селевка, его сыну и соправителю Анти¬
2 Название Келесирия (означает «Полая Сирия») на самом деле принадлежит длинной низине, простирающейся от Ливана и Антиливана через долины рек Литани и Иордана вплоть до Мертвого моря и далее до Акабы на Красном море. Однако зачастую данный топоним использовался иначе, так что «Келесирия» могла, среди прочего, обозначать южную Сирию, включая Палестину и побережье. Этот топоним мы используем в указанном последнем смысле для обозначения птолемеевских владений в данном регионе. Многие авторы понимали под «Келесирией» вообще всю зону между Египтом и Киликией.
3 Важные работы: Walbank 1957 (В 37); Walbank 1967 (В 37); Walbank 1979 (В 37); прежде всего см.: Walbank 1957 (В 37) I: 585 слл. (о Четвертой Сирийской войне); см. также: Pedech 1964 (В 26): 140 слл. («Les guerres de Coele-Syrie»); общий разбор вопроса о Египте в изображении Птолемея: Walbank 1979 (F 151).
4 Heinen 1972 (А 21): 3—94. См. выше, с. 133.


П. Птолемей II и Первая Сирийская война, 282—246 гг. до н. э.
473
оху I, необходимо было обеспечить сохранение своего наследства. Пусть и с огромным трудом, но ему удалось это сделать. Антиох, который находился тогда в восточных провинциях Селевкидской державы, первым делом должен был подавить мятеж в Селевкиде, в самом сердце своего царства, прежде чем приступить к укреплению собственной власти в Малой Азии.
Чуть ранее случились перемены также и в правящем доме птолемеевского царства; в 283/282 г. до н. э. скончался Птолемей I Сотер, которому наследовал его сын — Птолемей П, позднее принявший титул Фила- дельфа. С 285 г. до н. э. он был соправителем своего отца, так что его будущее казалось гарантированным. Он устранил все сопутствующие препятствия, безжалостно ликвидировав своих соперников внутри самой царской семьи. Его старший единокровный брат, упомянутый выше Птолемей Керавн, к тому времени уже был лишен прав на египетское наследство и отправлен в изгнание за границу. Держава, унаследованная Птолемеем П, включала в свой состав не только Египет, являвшийся ее сердцевинной территорией, но также и земли в Сирии и Финикии, ранее оккупированные Птолемеем I (Келесирия), Кипр и части малоазийского побережья. Птолемеевское владычество распространялось также на ряд Эгейских островов и Киренаику, где египетскую власть представлял Магас — еще один неполнородный брат Птолемея II. Хотя изначально Сирийские войны были сосредоточены на Келесирии, то есть точке, где прямо сталкивались две враждующие державы, не следует забывать, что сами эти восточные эллинистические государства, империи Птолемеев и Селевкидов, как магнитом притягивало к Греции, Эгеиде и эллинским прибрежным городам в западной части Малой Азии. Данные регионы продолжали служить источником энергии для эллинистического мира, и именно здесь Птолемеи и Селевкиды неизменно пытались утвердить свое влияние. Причины такого отношения мы рассмотрим позже, здесь же достаточно указать на западную ориентацию этих эллинистических государств, чтобы понять, что крах Лисимахова царства и внезапная смерть Селевка I не только повергли западную Малую Азию в полное смятение и вывели на сцену Антиоха I, но и спровоцировали интервенцию со стороны Египта.
Еще со времен И.-Г. Дройзена (1808—1884) историки в этой связи часто говорят о Сирийской войне за наследство (около 280/279 г. до н. э.), понимая под ней кампанию, которую Антиох I вел как на своей родине, так и в Малой Азии за обладание своим наследием. Птолемей П изображается как его главный противник, отбросивший своего соперника вплоть до Селевкиды. Но нет никаких доказательств в поддержку данной точки зрения, хотя имеется немало указаний на то, что Птолемей воспользовался временной слабостью Антиоха, чтобы приобрести или расширить владения Птолемеев в западной и южной Малой Азии. И всё же оценить точный масштаб птолемеевских приобретений невозможно — исторические источники не дают прямых указаний, какая часть этих территорий была завоевана во время Сирийской войны за наследство. Успех


Выше 1000 м над уровнем моря
0 100 200 300 400 км
0 100 200 миль
Карта 7. Сирийско-египетские войны


П. Птолемей II и Первая Сирийская война, 282—246 гг. до н. э.
475
Антиоха I в западной Малой Азии документирован лучше: здесь Сарды превращаются в дополнительную — западную — резиденцию Селевки- дов. С другой стороны, Антиох I столкнулся с очень большими трудностями в отношениях с племенами и городами на северном побережье Малой Азии, прежде всего в Гераклее Понтийской, которые в течение многих десятилетий продолжали противостоять Селевкидам. Ситуацию в Малой Азии еще более осложнило вторжение кельтов (на эллинистическом Востоке их называли также галатами), которые совершили опустошительный поход через Македонию и Грецию и в 278/277 г. до н. э. переправились через Геллеспонт. В течение долгого времени пришельцы досаждали соседям, пока постепенно не нашли свое место в плеяде государств Малой Азии (см. далее, с. 481—486). В 275 г. до н. э. или чуть позже, около 270-го5, Антиох I нанес им сокрушительное поражение в так называемой Битве слонов, но и тогда угроза отнюдь не исчезла. Именно в борьбе с галатами и Селевкидами Пергам обрел свою силу, но об этом мы поговорим в другом разделе (см. далее, с. 483—484).
Хотя прямо доказать это нельзя, весьма вероятно, что первое столкновение между Птолемеем П и Антиохом I закончилось формальным миром, однако первопричина конфликта — соперничество между Птолемеями и Селевкидами — не была устранена. Поводом для следующего противостояния послужил Магас — единоутробный брат Птолемея Фи- ладельфа и представитель Александрии в Кирене. Женой Магаса была Апама, дочь Антиоха I. Возможно, именно убийства в доме Птолемея П, а также брак последнего с Арсиноей П заставили Магаса восстать против Птолемея и побудили принять титул царя. Однако войско, с которым Магас вторгся в Египет, вынуждено было отступить, не достигнув цели, поскольку ливийские кочевники подняли мятеж у него в тылу. Сам Птолемей, который готовился защищать свой суверенитет, был задержан восстанием у себя дома — бунтом кельтских наемников — и не имел возможности преследовать отступавшего Магаса, который теперь мог править Киренаикой, не сталкиваясь с какой-либо серьезной внешней угрозой до середины Ш в. до н. э.
По-настоящему удивляет то, что, хотя Магас подстрекал своего тестя Антиоха к войне с Птолемеем, два союзника так и не смогли скоординировать свои боевые операции. Похоже, что войска Магаса отступили — вероятно, в 275 г. до н. э. — еще до фактического начала войны между Птолемеем П и Антиохом I (то есть до начала так называемой Первой Сирийской войны, 274—271 гг. до н. э.). Возможно, это было связано с тем, что планы Магаса расстроили восставшие кочевники, а Антиох оказался связан в Малой Азии действиями галатов6. Наши знания о кампаниях Первой Сирийской войны основаны на разрозненных и совершенно не связанных друг с другом упоминаниях; здесь открытие какого-нибудь нового источника способно привести к полному пересмотру гипотез, пред¬
5 См. далее, с. 483, сноска 26.
6 О новых ракурсах в исследованиях отношений между Александрией и западными территориями, в частности Киренаикой, см.: Bagnall 1976 (F 204): 195—209.


476
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
ложенных до сих пор. Насколько можно судить, эта война не привела к сколь-нибудь серьезному изменению status quo ante (положения, существовавшего до начала войны), так что в общем и целом она оказалась неудачной для Антиоха I, который был заинтересован как раз в пересмотре сложившегося положения дел. С другой стороны, Птолемей, по всей видимости, сумел укрепить свои позиции, поскольку в противном случае было бы трудно понять XVII идиллию Феокрита с ее панегириком александрийскому правителю; в этом энкомии делается акцент на обширном круге птолемеевских внешних владений, принадлежащих Птолемею в Финикии и Аравии, в Сирии, Ливии и Эфиопии, в Памфилии и Киликии, в Ликии и Карии, а также на Кикладах.
Чтобы подчеркнуть свой успех в этой войне (или то, что считалось успехом), Птолемей П устраивал великолепные демонстрации. Иероглифическая стела из Пифома (греческий Гееронполь, в восточной Дельте) сообщает, что в ходе своей кампании против державы Селевкидов царь вернул в Египет статуи богов, которые ранее были похищены врагом7  8. Как известно, подобные поступки египетских правителей упоминаются в сохранившихся документах чаще всего, особенно в Ш в. до н. э., однако на этом основании не следует отвергать такого рода информацию как бесполезное клише. Напротив, весь эпизод, зафиксированный на стеле из Пифома, показывает, что возвращение на родину египетских божеств состоялось в реальности и было отмечено местным жречеством с должной торжественностью. Важно и то, что данный текст недвусмысленно свидетельствует, насколько широко правитель из дома Птолемеев признавал традиции древней египетской монархии. Выказывая уважение к обычаям страны, Птолемеи укрепляли собственные позиции в Египте. Поэтому распря между Птолемеями и Селевкидами была не просто конфликтом между двумя эллинистическими династиями. С точки зрения коренных египтян птолемеевская внешняя политика должна была восприниматься как продолжение их вековых традиций в борьбе с «чужими землями», с врагами Египта и его богов. Так начинали формироваться те настроения среди местного населения, которые позднее естественным образом привели к широко обсуждаемому в специальной литературе участию коренных египтян в битве при Рафии в 217 г. до н. эЛ
7 Текст этой стелы из Пифома: Sethe 1904—1916 (F 126): 81—105 (Nq 20); частичный перевод этого текста на английский язык: Mahafiy 1895 (F 137): 138—139; полный перевод на немецкий: Roeder 1959 (F 119): 108—128. Другую литературу по стеле из Пифома см. в разделе «Библиография», подраздел F [с), пункты 116—119.
8 То же самое чувство было выражено уже в содержании «Стелы сатрапа» (311 г. до н. э.), установленной в 312 г. до н. э. после победы Птолемея I при Газе, каковой успех, кстати, был достигнут с помощью местных египетских воинов (Диодор. XIX.80.4). Эта иероглифическая надпись из храма Буто в Дельте увековечивает деяния Птолемея I и его заслуги перед святилищем. Оригинальный текст: Sethe 1904—1916 (F 126): 11—22 (No 9); а также: Kamal 1905 (F 117) I: 168—171 (текст № 22182); П: ил. 56 (фотография); английский перевод: Bevan 1927 (F 127): 28—32. (См. о «Стеле сатрапа» в изд.: Ладынин И.А. Птолемей, сын Лага, и жрецы Буто. «Стела сатрапа» [Египетскиймузей, Каир, 22Ί82): Иероглифический текст, перевод и комментарий (М.; СПб., 2022). —А.З.)


II. Птолемей II и Первая Сирийская война, 282—246 гг. до н. э.
477
Возвращение египетских божеств было хорошо продуманной акцией, которая оказала желаемое действие на местных жителей, так же Птолемей П произвел сильное впечатление на греков в Египте и на весь эллинистический мир неслыханным по великолепию триумфальным шествием (πομπή — торжественная процессия), которое состоялось, вероятно, в 271/270 г. до н. э. в связи с праздником, проводившимся в Александрии и известным как Птолемеевские игры9. Яркое описание, по крайней мере, части того великолепия, которое было продемонстрировано в данной процессии, можно найти в рассказе родосца Калликсена, содержащемся у Афинея (V.25—36,196а — 203Ь). Если датировка этого шествия 271/270 г. до н. э. является правильной, тогда справедливо рассматривать его как триумфальное празднование в ознаменование победоносного окончания Первой Сирийской войны10.
Арсиноя II, сестра и жена Птолемея Филадельфа, умерла в 270 г. до н. э. В современных описаниях этой личности часто подчеркивается ее влияние на птолемеевскую внешнюю политику, хотя достаточно непросто распознать ее руку в конкретных случаях. Значение Арсинои в вопросах монархической репрезентации, а также в культе правителя вполне очевидно. Во многих аспектах она конечно же была женщиной исключительной, но к любым заявлениям, настаивающим на какой-то особенной роли, которую она могла играть в проводимом Птолемеями внешнеполитическом курсе, мы должны относиться с осторожностью11.
В следующее десятилетие, то есть в 60-е годы Ш в. до н. э., градус напряженности в отношениях между Птолемеями и Селевкидами снизился. Отныне внимание в большей степени было сосредоточено на событиях в Элладе и Эгеиде, прежде всего на Хремонидовой войне (267—261 гг. до н. э.?), в ходе которой Птолемей П заключил союз с Афинами и Спартой, тщетно пытаясь подорвать македонское влияние в Греции12. Весьма вероятно, что упадок военно-морской мощи Птолемеев в Эгеиде также начался в шестидесятых. Большей определенности в этом вопросе можно добиться, лишь установив точную дату победы Македонии над птолемеевским флотом при Косе. Теоретически данное сражение могло относиться к событиям Хремонидовой войны, но в этом столь же мало уверенности, как и в датировке не менее эфемерной битвы при Андросе (см. гл. 7, с. 274—275, 284—285). Учитывая цели настоящей главы, вызывает сожаление тот факт, что не вполне ясной остается роль Селевкидов в конфликтах между македонским царем Антигоном Гонатом и птолемеевским царством. Непосредственное участие Антиоха I в Хремонидовой войне прямо удостоверить сложно, но он вполне мог воспользоваться во¬
9 О датировке Птолемайейев и их первичном праздновании в 279/278 г. до н. э. см.: Shear 1978 (С 62): 33—36 — свои выводы этот автор основывает на одной относительно недавно открытой афинской надписи. См. также гл. 5, с. 162.
10 Связь между процессией и Птолемайейями в 271/270 г. до н. э. оспаривается здесь: Fraser 1972 (А 15) I: 231-232.
11 Longega 1968 (F 136) — данный автор заходит слишком далеко в отстаивании этого взгляда.
12 Heinen 1972 (А 21): 95-213.


478
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
влеченностью Птолемея в данный кофликт и трудностями, возникшими для последнего в этой связи, чтобы несколько умерить влияние египетского правителя в Малой Азии. Однако и в этом вопросе мы располагаем крайне скудными указаниями источников, поскольку даже самые лучшие и подробные надписи не могут компенсировать потерю непрерывного повествования, вышедшего из-под пера историка. И всё же тот факт, что с владениями Птолемеев в Малой Азии в шестидесятые годы что-то происходило, подтверждается беспокойной ситуацией, существовавшей в Эфесе, подпавшем под власть Птолемеев примерно в 262/261 г. до н. э. К этому результату могло привести лишь столкновение с Се- левкидами, которым позднее удалось вернуть Эфес в сферу своего влияния, и произошло это, вероятно, около 258 г. до н. э.13.
Последнее событие переносит нас сразу на середину Второй Сирийской войны (260—253 гг. до н. э.?)14. Вероятно, толчком к войне послужила смерть Антиоха I в 261 г. до н. э. и восшествие на престол Антиоха П, чем Птолемей П, несомненно, пожелал воспользоваться. Мы практически ничего не знаем о деталях и хронологиц этой войны. Птолемеевский контроль над Эфесом и Милетом был поколеблен мятежами (поднятым в Эфесе Птолемеем-«сыном»15, а в Милете — Тимархом); даже Родос, который прежде поддерживал хорошие отношения с Египтом, теперь временно присоединился к противникам Птолемея и разбил его флот в морском сражении при Эфесе (см. далее, с. 494). О военных действиях в Сирии—Финикии не известно ничего; граница между птолемеевскими и селевкидскими владениями, очевидно, по-прежнему проходила по реке Элевфер (совр. Нахр аль-Кебир, севернее Триполиса)16.
Если мы оценим имеющиеся разрозненные свидетельства, то увидим, что из этого противостояния Антиох П вышел победителем. В ряде областей — прежде всего в Ионии, Киликии и Памфилии — ему, безусловно, удалось приобрести новые территории. Кроме того, Птолемей II уступил часть своей талассократии (морского могущества) в Эгеиде Антигону Гонату и, в особенности, Родосу, чье бесспорное восхождение начиналось как раз теперь, одновременно с растущим значением Пергама на материковой части Малой Азии. Мы не знаем деталей мирного соглашения
13 Относительно этих событий и их датировок см.: Orth 1977 (А 46): 130—132.
14 Нумерация Сирийских войн носит исключительно условный характер. Если принимать в расчет и так называемую Сирийскую войну за наследство, то эта (Вторая) война должна считаться уже третьим крупным вооруженным столкновением между Птолемеями и Селевкидами. Но знаем мы слишком мало, чтобы с какой-либо уверенностью отделять одну войну от другой.
15 Птолемей Эфесский, возможно, был сыном Птолемея П; cp.: Will 1979 (А 67) I: 236. (См. также разбор всех папирусных свидетельств, которые могут иметь отношение к Птоле- мею-«сыну», в статье: Huss W. ‘Ptolemaios der Sohn’ // Zeitschrift für Papyrologie und Epigraphik (1998) 121: 229-250. -A3.)
16 В одном остраконе из Карнака, относящемся к началу 258/257 г. до н. э., упоминается, что царь (Птолемей П) отправился на войну в Сирию, см.: Bresciani 1978 (F 222). Вопреки мнению издателя, в этом следует видеть скорее ссылку на Вторую Сирийскую войну, нежели воспоминание о Первой. См. также гл. 5, с. 158—159.


Ш. Птолемей III и Третья Сирийская война, 246—24 7 гг. до н. э.
479
между птолемеевской и селевкидской державами (253 г. до н. э. или ранее17) за исключением того любопытного факта, что ради брака с Бере- никой, дочерью Птолемея П, Антиох II развелся со своей женой Лаоди- кой. Мы можем лишь строить догадки относительно истинных намерений, стоящих за этой династической связью, которая должна была скрепить мир, а также относительно надежд и страхов, которые, возможно, питали обе стороны. Хотя на момент своего заключения такие политические браки могли способствовать примирению конкурирующих держав, в долгосрочной перспективе, благодаря отпрыскам, они также способствовали взаимным притязаниям на престол и, вероятно, скорее усугубляли проблемы, нежели их решали, по крайней мере, в случае с Птолемеями и Селевкидами.
Вплоть до смерти Птолемея II и Антиоха II — оба умерли в 246 г. до н. э. — между двумя царствами, вероятно, сохранялся мир. Птолемею II также удалось восстановить хорошие отношения с Магасом из Кирены: Береника, единственная дочь Магаса, обручилась с сыном Птолемея, будущим Птолемеем Ш Евергетом. Это обеспечило возвращение Киренаики в державу Птолемеев — несмотря на тщетное сопротивление со стороны Апамы, вдовы Магаса и дочери Антиоха I (см. выше, с. 279, сноска 62). Политика династических браков Птолемея П также снискала ему среди историков — несомненно, не без оснований — репутацию искусного дипломата, однако эта политика никогда не отрицала войну как инструмент стратегии. Хотя de facto баланс сил, пусть и шаткий, между великими эллинистическими государствами сохранялся, не существовало никакой политики равновесия в смысле принципа взаимного приятия. Это была битва каждого против всех остальных, и разыгрывалась она не только в пограничных районах соперничающих царств, но всякий раз, когда это было возможно, удар старались направить в самое сердце противника (см. далее, с. 507).
III. 	Птолемей III и Третья Сирийская война, 246—241 гг. до н. э.
Истинность утверждения, сформулированного в конце предыдущего параграфа, хорошо иллюстрируется Третьей Сирийской войной, известной также как Лаодикейская война. О данном конфликте мы располагаем более многочисленными и лучшими по качеству источниками информации, чем о предыдущих столкновениях между Птолемеями и Селевкидами, но даже и эти сведения носят преимущественно изолированный и противоречивый характер, так что современные реконструкции Третьей Сирийской войны зачастую сильно расходятся друг с другом.
17 	Согласно утверждению Вилли Кларисса, который основывается на новом прочтении некоторых папирологических источников, лето 253 г. до н. э. является terminus ante quem («дата, до которой») для датировки мирного договора, см.: Crawford et al 1980 (F 241): 83—89.


480
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
И вновь именно смена суверена подтолкнула к военному конфликту. В 246 г. до н. э. Антиох II умер в Эфесе при загадочных обстоятельствах в резиденции своей прежней царицы, Лаодики. Последняя утверждала (трудно сказать, насколько это соответствовало действительности), что на смертном одре Антиох назвал своим наследником их сына, впоследствии ставшего Селевком П. Для Лаодики это была запоздалая победа над птолемеевской принцессой Береникой — второй женой Антиоха — и ее сыном, чье имя не зафиксировано. В то время как Селевка П признали только в большинстве районов селевкидской Малой Азии, Береника провозгласила царем собственного сына и обратилась за помощью к своему брату, Птолемею Ш, который незадолго до этого занял египетский трон. Пока Селевк еще находился в Малой Азии, Птолемей вторгся в Сирию, не встретив, очевидно, никакого сопротивления, поскольку он, вероятно, представлял себя в качестве заступника Берени- ки и ее сына. Это объяснило бы дружественный прием, который он, скорее всего, получил в главных городах державы — в Селевкии и в Анти- охии-на-Оронте. Так, во всяком случае, говорится в одном рапорте о военных успехах, сохранившемся на папирусе и происходившем из окружения Птолемея III18. К сожалению, этот фрагментированный источник ничего не сообщает нам о той перипетии, которая имела решающее значение для указанной войны, — убийстве Береники и ее сына. Впрочем, Птолемей поддерживал выдумку о том, что оба они по-прежнему живы; он продвинулся к Евфрату и вторгся в Месопотамию. Эти успехи, достигнутые с очевидной легкостью, весьма трудны для интерпретации. Птолемей, вероятно, не воспринимался как иноземный, египетский, завоеватель, но, скорее, как защитник одного из претендентов на законное наследование после Антиоха П. Относительно данного момента у нас нет абсолютной уверенности.
Птолемей был отвлечен от этого триумфального похода необходимостью подавлять беспорядки, вспыхнувшие в самом Египте19. Вскоре после этого, летом 245 г. до н. э., Селевк П был признан в Вавилонии. Другими словами, успехи Птолемея Ш на Востоке оказались скоротечными. И опять коренные египтяне бурно восхваляли своего владыку за возвращение статуй богов, которые когда-то были вывезены еще персами20. Таким образом, Птолемей III наряду с династической политикой, являвшейся его главным приоритетом, подтверждал приверженность и другому аспекту своей власти — он представал в образе преемника древних фараонов, ведущего войну с персами, заклятыми врагами Египта пери-
18 Так называемый папирус из Гуроба, приведенный, в частности, у Якоби, см.: FGrH 160; а также и в других изданиях.
19 Упоминания об этом обнаруживаются также в папирусе: Р. Наип. б (улучшенное чтение данного текста: Bülow-Jacobsen 1979 (Е 13): 91 слл., ил. 3; см. также: Huss 1978 (F 268): 151-156).
20 Помимо прочего, см.: Monumentum Adulitanum (OGIS 54, стк. 20 слл.) и Канопский декрет (OGIS 56, стк. 10 слл.); английский перевод последнего текста: Bevan 1927 (F 127): 208— 214. Дополнительную информацию об изданиях текста см. в разделе «Библиография», подраздел F (с).


IV. Возвышение государств Малой Азии
481
ода Позднего царства. Нельзя сказать ничего определенного относительно сугубо военных целей Птолемея. Поначалу всё казалось ясным: он хотел вмешаться, чтобы защитить права своей сестры Береники и ее сына. Их убийство лишило смысла эту цель. Как Птолемей намеревался действовать в восточных частях селевкидского царства, сказать невозможно, поскольку его поход туда был прерван восстанием в его собственной стране.
Однако это не означало окончания Третьей Сирийской войны на всех театрах боевых действий. Когда Селевк П покинул Малую Азию, чтобы утвердить свою власть в сердцевинной сирийской и в восточной частях царства, его брат Антиох, прозванцый из-за своего хищного характера Гие- раксом (то есть Ястребом), был назначен соправителем всех владений к западу от Тавра. Между 245 и 241 гг. до н. э. войска Птолемея, должно быть, весьма успешно действовали вдоль южного и западного побережья Малой Азии, иначе было бы трудно объяснить его территориальные завоевания в Киликии, Памфилии и Ионии, а также на Геллеспонте вплоть до Фракии, которые оставались в птолемеевских руках и после окончания войны в 241 г. до н. э.21. Особенно интересно отметить, что Птолемеи сохранили контроль над Селевкией-в-Пиерии (порт селевкидской столицы — Антиохии-на-Оронте). Мы не знаем подноготной этой совершенно удивительной ситуации, но объяснить ее можно только исходя из предположения, что птолемеевский флот всё еще имел решающее влияние в этом регионе.
IV. 	Возвышение государств Малой Азии
Держава Селевкидов, простиравшаяся от западного побережья Малой Азии до Гиндукуша, была крупнейшей из всех великих эллинистических царств. Как истинные преемники Ахеменидской империи, Селев- киды унаследовали также и проблемы, от которых страдал этот огромный и разрозненный массив суши, подверженный воздействию сил, тянувших его как на запад, так и на восток.
Но если своей державой Ахемениды правили из центра, расположенного дальше на восток (Вавилония, Мидия, Персида), то Селевкиды, как и другие великие эллинистические династии, крепко держались за Средиземноморье. Именно здесь после смерти Александра Македонского разгорелись решающие битвы за раздел его империи; в 3-м столетии великие соперники, главными из которых были Птолемеи, основали здесь свои резиденции, и здесь же различные региональные династы стремились добиться независимости и угрожали единству западных территорий державы Селевкидов. Внимание последних по-прежнему было сосредоточено на Западе, нравилось им это или нет. Тем не менее, они прилагали огромные усилия, чтобы удержать под контролем восточную часть своей им¬
21 	Хороший обзор разрозненных свидетельств см. здесь: Huss 1976 (F 133): 188 слл.; а также здесь: Will 1979 (А 67) I: 259 слл.


482
Глава И. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
перии, однако отделение целых провинций и возвышение парфян начиная с середины Ш в. до н. э. всё больше и больше сводили на нет эти попытки. У нас нет возможности разобрать данную проблему в деталях, но данный момент нужно было подчеркнуть лишь для того, чтобы продемонстрировать, до сколь высокой степени центробежные силы на западе и на востоке державы и постоянные войны с Птолемеями вынуждали Селевкидов рассредоточить свои силы. Цари этой династии оказались заложниками того огромного массива земель, которым владели. В тени этих трудностей в Малой Азии сложились благоприятные условия для появления независимых государств, которые могли бы проводить собственную политику. Во П в. до н. э. стремление этих государств принимать самостоятельные решения привело к интервенции Рима и тем самым способствовало окончательному падению селевкидской державы. Цель данного раздела настоящей главы состоит в кратком описании процесса возникновения малоазийских эллинистических государств — в той мере, в какой это необходимо для понимания конфликта между Птолемеями и Селевкидами.
Крах ахеменидской системы правления, распад империи Александра и, наконец, конфликты между диадохами создали новые рамки для политического развития греческих городов Малой Азии и Анатолии. В то время как греческие города, оказавшиеся в тисках крупных властителей, пытались сохранить как можно больше своей свободы и автономии, отдельным предприимчивым династам [в Малой Азии] удалось создать собственные царства из бывших сатрапий, моделируя свою политик) и образ жизни преимущественно на основе эллинистических монархий и греческой культуры. Сжатие селевкидского владычества и возвышение дина- стов в Малой Азии частично было связано также и с кельтским вторжением 278/277 г. до н. э.
[а) Кельты22
Несмотря на то, что фракийско-македонской державе Лисимаха удавалось противостоять кельтам, давившим с севера, гибель этого царя в битве при Корупедии (281 г. до н. э.) положила начало новым событиям в данном регионе. Остатки фракийско-македонского государства Птолемея Керавна пали под натиском кельтов, которые прошли маршем через Македонию и Фракию в 280/279 г. до н. э. и вторглись в Грецию, где в 279 г. до н. э. нападение одной из их орд было отбито прямо на пороге Дельфийского святилища. В то время как одна часть кельтских захватчиков осела во Фракии и основала там царство Тилис (которому суждено было просуществовать примерно до 212 г. до н. э.) — во многом за счет приморских эллинских городов, — другие группы под водительством Лутария и Леоннория переправились в Малую Азию в 278/277 г. до н. э.,
22 	Фундаментальной, хотя и опровергнутой во многих деталях, остается следующая работа: Stahelin 1907 (Е 116); о кельтах см. также раздел «Библиография», подраздел Е (с).


IV. Возвышение государств Малой Азии
483
причем некоторые из них — по приглашению Никомеда Вифинского23. Последний с успехом использовал их в своей борьбе с претендентом на престол Зипойтом. Однако затем кельты стали действовать независимо и захватили греческие города и сельскую местность Малой Азии. Захватчики представляли собой не просто военные отряды, а целые племенные группы (толистоагии, тектосаги, трокмы), которые кочевали с женами, детьми и движимым скарбом. Будучи мигрирующим народом, они поначалу не имели постоянного места проживания и в Малой Азии, но кочевали повсюду, грабя всё на своем пути. У городов и династов зачастую просто не было никакого иного выхода, кроме как платить дань, чтобы держать варваров подальше от себя24. И всё же мы читаем также и о случаях решительного сопротивления25. В противодействии кельтам в особенности были заинтересованы, разумеется, Селевкиды, которые по итогам битвы при Корупедии заполучили владения и сферу влияния Ли- симаха в Малой Азии. Но Антиох I (281—261 г. до н. э.) был связан конфликтами с Птолемеем II, поэтому весьма вероятно, что знаменитая победа Антиоха над кельтами, так называемая Битва слонов, произошла никак не ранее 275 г. до н. э., а скорее всего — незадолго до 270 г. до н. э. или даже несколько позже, другими словами — непосредственно после Первой Сирийской войны (что касается датировки этой битвы, см. выше, с. 475). Впрочем, открытая относительно недавно надпись и ее интерпретация М. Вёррле показали, что эта победа не имела долгосрочного эффекта, как предполагалось ранее26. Теперь представляется, что кельты и в 60-х годах были в состоянии проводить крупномасштабные военные операции и вплоть до 50-х они не были ослаблены. Кельты также всё чаще появлялись в эллинистических армиях в качестве союзников или наемников; так, например, они сыграли решающую роль в победе в 240 или 239 (?) г. до н. э. Антиоха Гиеракса над своим братом Селевком П при Анкире (совр. Анкара).
Впрочем, кельты столкнулись с серьезным отпором со стороны Ат- тала I (241—197 гг. до н. э.). Как считается, он был первым, кто отказал им в выплате дани27. В серии сражений, которые ему приходилось вести либо против одних только кельтов, либо против кельтов в союзе с Антиохом Гиераксом, он одержал верх и в то же время значительно расширил собственную власть28. Значение этих битв выходит за рамки чисто военной и политической сферы, поскольку они послужили толчком к знаменитым изображениям побед над кельтами и, таким образом, при¬
23 Обзор активности кельтов в Малой Азии см.: Тит Ливий. ХХХУШ.16 (основано на данных Полибия).
24 Cp.: SIG 410 (Эрифры).
25 OGIS 765 (Приена, восхваление Сотада).
26 Wöirle 1975 (В 177): 59—87; о датировке битвы см. прежде всего с. 72 этого исследования. Надпись была найдена недалеко от Денизли, близ Лаодикеи-на-Лике, примерно в 200 км к юго-востоку от Смирны.
27 Тит Ливий. ХХХУШ.16.14.
28 В этом отношении важнейшими являются эпиграфические свидетельства: OGIS 269 слл.


484
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
вели к рождению эллинистического пергамского искусства. На священном участке городской богини Афины Аттал повелел воздвигнуть скульптурные произведения, которые должны были изображать Пергам как центр эллинистической культуры, а самого Аттала — как ее защитника от варваров29. В центре большой площади перед храмом Афины стоял круглый постамент, на котором, вероятно, находилась не группа галатов, а статуя самой Афины. Скульптуры галатов покоились на двух длинных базах, окаймлявших священную дорогу к храму. Бронзовые оригиналы этих статуй утрачены; остались лишь мраморные копии, датируемые временем Римской империи. Приписывание отдельных скульптур Галат- скому монументу Аттала I во многих случаях спорно, но частью этого памятника были, безусловно, знаменитые изображения «Умирающего галла» [Рис. 11а) и «Галла, убивающего себя и свою жену» (jРис. 116). Ведутся споры и о расположении отдельных фигур и той роли, какую сыграл скульптор Эпигон в общей концепции монумента. Кельты и их противники изображены как реальные личности, а не в виде вплетенных в мифологический контекст фигур, что позже имело место на Пергам- ском алтаре. Внешний вид этих статуй дает некоторое представление о том впечатлении, которое дикие северные варвары, вероятно, вызывали у современников. Хотя скульпторы, работавшие на Аттала, использовали
Рис. Па. Умирающий галл (иначе: Капитолийский галат). Мрамор. Римская копия бронзового (?) эллинистического оригинала 330—320-х годов до н. э. Рим. Капитолийские музеи, Новый дворец, Зал галла.
29 	См.: Künzl (1971 (Е ПО)); а также: Wenning 1978 (Е 117); здесь, на ил. 20, приведена реконструкция плана священной ограды Афины с Галатским монументом Аттала I. О варварской теме в галатских войнах Аттала I см.: Cardinali 1906 (Е 120): 23—39. См.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 59—60.


IV. Возвышение государств Малой Азии
485
Рис. ΊΊ6. Галл, убивающий себя и свою жену (иначе: Самоубийство галата). Фригийский мрамор. Римская копия нач. П в. н. э. бронзового (?) эллинистического оригинала ок. 230—220 гг. до н. э. Рим. Римский национальный музей, Палаццо Альтемпс.
сюжет, соответствующий традиционному представлению о варварах, этим художникам вполне удалось так передать страдания и смерть побежденных кельтов, что это до сих пор вызывает настоящий благоговейный трепет30.
30 	Ozgan R. ‘Bermerkungen zum großen Gallieranathem’ // AA 1981: 489—510 — автор предлагает новый взгляд на расположение отдельных фигур и новое понимание всей этой группы. По его мнению, материалом для оригинала был мрамор, а не бронза.


486
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
Закрепление кельтов на постоянном месте обитания на севере Великой Фригии (впоследствии известном как Галатия) было, и это совершенно очевидно, очень длительным процессом, на ход которого их поражение от Антиоха I в Битве слонов, вероятно, не имело решающего значения, как это часто предполагалось до сих пор. Археологические подтверждения присутствия кельтов в Ш в. до н. э. были обнаружены главным образом в западной прибрежной зоне Малой Азии; появление в большом количестве материалов из центральной Анатолии фиксируется археологами только в следующем, 2-м, столетии31. Поселение кельтов в этих частично пустынных районах, безусловно, не было совершенно добровольным; успешные набеги, проводимые Атталидами и другими династами, похоже, всё больше и больше вытесняли кельтов из прибрежных районов — процесс, который в 189 г. до н. э. был завершен кампанией Гнея Манлия Вульсона. Кельты сохранили свои родовые подразделения даже во внутренних районах Малой Азии; толистоагии обосновались на западе вокруг Пессинунта и Гордия, тектосаги — на востоке вокруг Анкиры и, наконец, трокмы — еще далее на востоке, на берегах реки Га- лис. Однако усвоение кельтами фригийского образа жизни и постепенная эллинизация их высших классов начались только во П в. до н. э., так что эта тема выходит за рамки данного раздела. Наоборот, 3-е столетие стало веком расцвета кельтского наемничества;32 кампания, проведенная Гнеем Манлием Вульсоном, ознаменовала перелом и в этом отношении. В III в. до н. э. мы встречаем кельтов в качестве наемников или союзников во многих эллинистических армиях, прежде всего в селевкид- ской. Впрочем, по-настоящему интегрированы в эти войска кельты не были: обычно они сражались в составе собственных закрытых отрядов и со своим характерным снаряжением (длинный щит), используя свою типичную боевую тактику. Физические качества этих воинов действительно впечатляли, а их безрассудная храбрость внушала страх, однако обычно они не отличались дисциплиной и упорством.
{Ь) Вифиния32а
Вифиния была одной из областей на северном побережье Малой Азии, которую Ахеменидам не удалось взять полностью под свой контроль, также не покорил Вифинию по-настоящему и Александр Македонский. После 301 г. до н. э. даже Лисимах не смог добиться успеха против отважного фракийского населения Вифинии и ее династов. Успешное сопротивление Лисимаху придало уверенности Зипойту и позволило ему принять царский титул. Вифинская царская эра началась с 297/296 г. до н. э.
31 	Polenz 1978 (Е 115): 181—220. Однако тот факт, что от Ш в. до н. э. происходит так мало археологических свидетельств присутствия кельтов в центральной Анатолии, вызывает удивление.
ή Launey 1949-1950 (J 143) I: 490-534.
32a Основательное исследование, посвященное Вифинии: Габелко О.Л. История Вифин- ского царства. (СПб., 2005). — А.З.


IV. Возвышение государств Малой Азии
487
(эта дата предпочтительней, нежели 298/297 г. до н. э.). Следующий важный шаг был сделан Никомедом I (279—250 гг. до н. э.), преемником Зи- пойта. Около 264 г. до н. э. он основал Никомедию на Пропонтиде в качестве столицы своего царства, разворачивая таким образом Вифинию к морю и одновременно открывая дверь для ускоренной эллинизации страны. Примерно в 255/254 г. до н. э. Зиэл вопреки завещанию своего отца Никомеда сумел установить контроль над Вифинией и расширил владения царства на восток. В одной надписи с острова Кос33, относящейся, скорее всего, к периоду между 246 и 242 гг. до н. э., Зиэл похваляется дружбой с Птолемеями; эти отношения он, несомненно, рассматривал в качестве противовеса своему могущественному соседу селевкидскому царю и союзнику последнего — Понту. Невозможно установить, вмешивался ли Зиэл в Братнюю войну, которую вели между собой Селевк П и Антиох Гиеракс, и если «да», то до какой степени (см. далее, с. 491). Около 230 г. до н. э. Зиэл был убит галатами.
(ιС) Понт
История Понта в Ш в. до н. э. известна еще хуже, чем история Вифинии. Хотя понтийская царская эра также началась с 297/296 г. до н. э., то есть с того же года, что и вифинская, однако в действительности введена она была задним числом, поскольку Митридат I провозгласил себя царем лишь в 281 г. до н. э. — либо сразу же после гибели Лисимаха, либо вскоре после своей победы над армией Селевкидов. Впрочем, впоследствии мы обнаруживаем, что понтийский царский дом перешел на сторону последних. Вероятно, около 245 г. до н. э. Митридат П женился на Лаоди- ке, сестре Селевка II. Похоже, Селевк пытался тем самым обеспечить свой тыл в ходе Третьей Сирийской войны. В то время как Селевкиды продолжали владеть территориями, непосредственно примыкавшими и к Вифинии, и к Пергамскому царству, то есть землями, которые могли стать яблоком раздора, у Понта и селевкидской державы не было общей границы, поскольку эти два государства были разделены буферной зоной, занятой галатами и Каппадокией. Данные геополитические обстоятельства, несомненно, также способствовали общности интересов между понтийским и селевкидским царскими домами.
(d) 	Каппадокия
Каппадокия, горная область между Понтом — на севере, Тавром — на юге, Ликаонией — на западе и верховьями Евфрата — на востоке, занимала, с точки зрения Селевкидов, ключевое положение, поскольку сухопутный путь между Сирией и владениями последних на западе Малой Азии проходил как раз через каппадокийскую территорию. Управлялась Каппадокия иранской династией, которая сумела вернуть стране значи¬
33 	SIC 456.


488
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
тельную степень независимости после потрясений, пережитых в эпоху диадохов. Царская эра здесь отсчитывалась примерно с 255 г. до н. э., когда Ариарат III принял титул царя. Впоследствии между Каппадокией и Селевкидами — благодаря совпадению интересов — сложились добрососедские отношения. Ариарат Ш женился на Стратонике, дочери Антиоха П. Политическое значение этой династической связи, возможно, следует рассматривать в свете той ситуации, которая возникла во время Второй Сирийской войны34.
(е) Пергам35
1. Филетер и Евмен I
После битвы при Ипсе в 301 г. до н. э. вся западная Малая Азия — за исключением Вифинии и Понта — попала под власть Лисимаха. Последний доверил пафлагонцу Филетеру, сыну Аттала, командование важной крепостью Пергам и охрану хранившихся там сокровищ в 9 тыс. талантов36. Впрочем, из-за интриг царской супруги, Арсинои (сестры, а позднее жены Птолемея П Филадельфа), отношения между Филетером и Лиси- махом становились всё более напряженными. Убийство Лисимахова сына Агафокла около 283/282 г. до н. э. подтолкнуло многих подданных царя к рискованному шагу — смене лояльности: отпадению от Лисимаха и переходу на сторону Селевка I;37 так поступил и Филетер. Для Пергама, как и для Понта, разгром Лисимаха при Корупедии стал важнейшим переломным моментом, предпосылкой для его, Пергама, будущего подъема. Поначалу это государство находилось в плотной зависимости от Селев- кидов. Филетер сумел сохранить добрые отношения, которые установились у него с Селевком I и с сыном последнего, Антиохом I; путем переговоров пергамский властитель согласовал возвращение последнему тела Селевка, предательски убитого Птолемеем Керавном спустя несколько месяцев после битвы при Корупедии. Впоследствии Филетер попытался, с величайшей осторожностью, занять положение хотя и не царя, но независимого династа. Около 275/274 г. до н. э. он приступил к чеканке монеты от собственного имени, однако на них его портрета не было — на аверсе присутствовало изображение Селевка, а на реверсе — Афины, богини города Пергама. Появление кельтов в Малой Азии с 278/277 г. до н. э. привело к военным контрмерам со стороны Селев- кидов, но в это опаснейшее время города и династы Малой Азии были в общем и целом брошены на произвол судьбы. В этой ситуации Филе-
34 См.: Seibert 1967 (А 57): 56 слл.
35 Одна из лучших работ по пергамской истории: Hansen 1971 (Е 122).
36 Происхождение Филетера — вопрос открытый и в античных источниках, и в современной специальной литературе. Доводы в пользу мнения о том, что он был евнухом рабского происхождения, см. здесь: Guyot Р. Eunuchen als Sklaven und Freigelassene in der griechisch- römischen Antike (Stuttgarter Beiträge zur Geschichte und Politik. 14) (Stuttgart, 1980): 219—220.
37 О развитии событий и их хронологии см.: Heinen 1972 (А 21): 3—20.


IV. Возвышение государств Малой Азии
489
тер не отказывался от оказания помощи эллинским городам, таким как Кизик38.
При Филетере началось методичное развитие Пергама как греческого города-государства и одновременно как царской резиденции в эллинистическом стиле39. На землях бывшего сатрапа Мисии теперь возник город, который постепенно превращался в центр эллинского искусства и интеллектуальной жизни. Та же самая цель стояла за пожертвованиями филетера малоазийским греческим городам и храмам в материковой Элладе—тем самым он старался преподнести себя внешнему миру также и в качестве защитника эллинизма. Впрочем, его собственная суверенная власть территориально была ограниченной, лишь незначительно выходя за рамки центральной части долины Каика. Любая дальнейшая экспансия сразу же наталкивалась на интересы Селевкидов, а пергамский династ совершенно явно не желал конфликтовать с таким могущественным соседом.
Положение дел изменилось при его преемнике — Евмене I (263—241 гг. до н. э.), который был его племянником и приемным сыном. Возможно, к более смелым действиям Евмена побудило то влияние, каким в Малой Азии обладали Птолемеи; впрочем, остается неясным, можно ли говорить о прямом сотрудничестве между пергамским династом и Птолемеем П. Как бы то ни было, вооруженный конфликт Евмена и Антиоха I не заставил себя долго ждать. В ходе этого столкновения последний понес поражение при Сардах. Евмен продвинулся на шаг дальше Филетера и поместил изображение своего предшественника на пергамских монетах, но титул царя Евмен всё же не принял.
Он преуспел в значительном расширении пергамской территории, добавив к ней не только верхнюю долину Каика, но также и низовья реки, получив тем самым важный доступ к морю и порту Элея. Южные склоны горы Ида также были включены в это время в пергамские владения. Леса этого региона давали древесину, смолу и дёготь, играя важную роль в пергамской экономике. Собственно долина Каика с ее пастбищами, пахотными землями и садами носила преимущественно сельскохозяйственный характер, а ее поселенческая схема включала в себя деревни, храмовые земли и крупные поместья. Греческие колонии на побережье с их гаванями, оливковыми рощами и виноградниками составляли треть экономики региона. Подобно Птолемеям, Атталиды были очень осторожны в вопросе основания новых эллинских полисов. Мы слышим, что при Евмене были заложены Филетерия рядом с горой Идой и Ат- талия40, но, поскольку эти поселения должны были обозначить границы Евменовых владений, они, по-видимому, носили, скорее, военный характер. Наконец, остальная часть страны, в отличие от Пергама и греческих
38 О Кизике см.: OGIS 748; Launey 1944 (Е 111): 217—236; критический взгляд на выводы последнего автора: Wörrle 1975 (В 177): 64.
39 Хорошая карта: Altertümer von Pergamon. Berlin: Deutsches Archäologisches Institut, 1978. ХП. (Приложение: топографическая карта Пергама, Μ 1:2500).
40 OGIS 266.


490
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
прибрежных городов, составляла хору и подчинялась центральному управлению из столицы.
Последние годы правления Евмена прошли под знаком Третьей Сирийской войны (246—241 гг. до н.э.; см. выше, с. 480—481), в ходе которой Малая Азия также стала театром военных действий между Птолемеями и Селевкидами. Чтобы справиться с грозившими ему опасностями, Селевк П посчитал за благо сделать около 242/241 г. до н. э. соправителем своего брата — Антиоха Гиеракса, и передать под его контроль земли к западу от Тавра.
2. 	Аттал I (241—197 гг. до н. э.) и Братняя война
Таково было положение дел в 241 г. до н. э., когда Аттал, сын Аттала и Ан- тиохиды, наследовал своему приемному отцу Евмену. В то время общая ситуация характеризовалась растущей мощью малоазийских династов и царей, готовностью греческих городов менять одного покровителя и суверена на другого, а также, не в последнюю очередь, постоянным стремлением Птолемеев вмешиваться в дела региона. Такое стечение обстоятельств, казалось бы, требовало прочного объединения всех селевкидских сил. Случилось, однако, обратное — на исходе Третьей Сирийской войны Селевк и Антиох Гиеракс рассорились (так называемая Братняя война). Антиох Гиеракс восстал, требуя единоличного господства над державой Селевкидов, и усилил свои войска галатскими наемниками. Обычно про- селевкидски настроенным Митридату II Понтийскому и Ариарату III Каппадокийскому пришлось решать, на чьей они стороне, и оба выбрали узурпатора, тогда как Аттал I Пергамский (241—197 гг. до н. э.) поначалу колебался. Селевк перешел в наступление и двинулся в Малую Азию, но после первоначальных успехов потерпел сокрушительное поражение от брата в битве близ Анкиры (это произошло, вероятно, в 240 или 239 г. до н. э.) и поспешно отступил в Киликию. Мы не знаем точно, когда между братьями был заключен мир, но, в любом случае, произошло это до 236 г. до н. э. Антиох Гиеракс удержал за собой Малую Азию, в то время как Селевк должен был отправиться на восток державы, поскольку племя парнов вторглось там в Гирканию и Парфиену (после чего парны стали называться парфянами), к тому же отпала Бактрия. Эта вынужденная активность на востоке не позволила Селевку воспользоваться проблемами, которые вскоре навалились на его брата, и восстановить свой суверенитет над Малой Азией.
Сложившейся ситуацией наиболее энергично воспользовался Аттал Пергамский. В борьбе с Антиохом Гиераксом Пергам стал самым важным государством Малой Азии. Точный ход и хронология конфликта крайне неопределенны; источники позволяют сделать лишь весьма обобщенную реконструкцию41. Разгромив Селевка П в битве при Анкире, Антиох Гие-
41 	Согласно Биллю (Will 1979 (А 67) I: 298 — базируется отчасти на работах И.-И. Би- кермана), первую войну между Атталом и Гиераксом следует отнести к 238/237 г. до н. э., поскольку Аттал носил царский титул уже до 236 г. до н. э., что само по себе должно предпола-


IV. Возвышение государств Малой Азии
491
раке вступил в союз с галатами и напал на Аттала. Антиох потерпел поражение, а галаты уступили пергамским войскам в нескольких сражениях. Как следствие Аттал принял титул царя, получил прозвище «Сотер» (Спаситель) и усвоил традиционную греческую манеру представлять себя воителем, одержавшим победу над варварами. В то время как эти сражения позволили Атталу овладеть землями Селевкидов в Малой Азии вплоть до Тавра, Гиеракс отошел на восток и обратил оружие против своего брата Селевка. Успеха, впрочем, он здесь не добился, поэтому возвратился на запад. Следующие его шаги реконструировать сложно — мы слышим о его связях с Ариарафом Ш и Птолемеем Ш, однако эта фрагментированная информация не поддается точной систематизации. В 226 г. до н. э. Антиох Гиеракс был убит во Фракии. Почти в то же самое время — в 226 или 225 г. до н. э. — скончался и его брат Селевк, без устали воевавший на востоке державы с момента своего поражения при Анкире.
Наши источники не позволяют точно установить ту позицию, которую занимал Птолемей Ш в Братней войне и в борьбе Аттала и Гиерак- са. Надпись из Адулиса42 создает впечатление, что Птолемей еще во время Третьей Сирийской войны завоевал территории на западном побережье Малой Азии, на Геллеспонте и во Фракии. Маловероятно, что эти птолемеевские владения не пострадали от Братней войны и боестолк- новений между Атталом и Гиераксом или что Птолемей не пытался воспользоваться возникшими возможностями для вмешательства с этих плацдармов в тогдашние малоазийские дела. Действительно, отдельные ссылки, некоторые из которых интерпретировать непросто, указывают на такое птолемеевское вмешательство. Добавить что-либо к этому невозможно. То, что Птолемей стремился взять под контроль морские города и прибрежные районы в Малой Азии — совершенно очевидно. Напротив, весьма сомнительно, что он был заинтересован в проникновении вглубь материковой части Малой Азии, поскольку тем самым Птолемей спровоцировал бы противодействие не только со стороны Селевкидов, но также — и это особенно важно — со стороны царей и династов, которые очень ревностно относились к своей независимости. Македонский правитель Антигон Досон также извлек выгоду от обрушения селевкидского владычества в Малой Азии: в связи с этим обрушением он в 227 г. до н. э. провел карийскую кампанию — операцию, неожиданную по размаху для того времени, — в результате которой македоняне закрепились на юго-западе Малой Азии, в месте пересечения различных сфер влияния, чреватом резким ростом напряженности, поскольку здесь смешивались и сталкивались интересы родосцев и пергамцев, Птолемеев и Селевкидов (см. гл. 12, с. 523—524). Надписи из храма Зевса Лабраундского (близ Милас), опубликованные в 1969 г., дают представление о том, как сугубо локальные
гать достигнутые перед этим значительные военные успехи. Билль полагает, что примерно в 229—227 гг. до н. э. между указанными соперниками произошла еще одна война, после которой Гиеракс предположительно повернул на восток.
OGIS 54.


492
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
конфликты в этой части Карии переплетались с великими политическими событиями того времени. В частности, эти тексты проливают свет на трудное положение местного стратега и династа Олимпиха, которому ценой огромных усилий удалось сохранить свои позиции перед лицом попеременного вмешательства великих держав43.
Преемник Селевка П, Селевк Ш, царствование которого оказалось мимолетным (226/225—223 гг. до н. э.), тщетно пытался отвоевать Малую Азию. В ходе кампании против Аттала I он в 223 г. до н. э. пал жертвой заговора. В его лагере мы обнаруживаем некоего Ахея, еще одного члена селевкидского царского дома, чей отец Андромах однажды попал в плен к Птолемею Ш, хотя сами обстоятельства, при которых это произошло, нам неизвестны. Мы вообще не знаем о каких-либо прямых столкновениях между египетскими и сирийскими войсками во время правления Селевка Ш. Вернер Гус на основе папирусного текста Р. Наип. 6 недавно предложил интересное объяснение тех обстоятельств, к контексту которых относится упомянутый инцидент44. Немецкий исследователь предположил, что после смерти Селевка Ш его преемник Антиох Ш направил Ахея отвоевывать Малую Азию и что Птолемей Ш, дабы помочь Атта- лу, послал против Ахея своего сына Магаса. Однако птолемеевское вмешательство не смогло воспрепятствовать селевкидским войскам отбросить Аттала к тем границам, в которых Пергам находился в 223/222 г. до н. э. Как полагал К.Ю. Белох, поддержка Аттала Птолемеями, возможно, явилась одной из причин, по которой Антиох Ш развязал Четвертую Сирийскую войну.
Однако, прежде чем разбирать этот конфликт, следует еще раз взглянуть на ситуацию с Атталом I. В годы, о которых здесь идет речь, в его судьбе происходили резкие колебания. Из столкновения с Антиохом Гиераксом и галатами Пергам вышел окрепшим. Период с 226 по 223 г. до н. э. оказался одним из самых успешных в правлении Аттала. Последний представлял свои победы над галатами как важное достижение и выдавал себя за защитника эллинской цивилизации от варварства (см. также выше, с. 483—486). Последующие Атталиды подражали ему в этом отношении; монументы с галатами и фигуры для Пергамского алтаря (первая половина П в. до н. э.) воплощают этот взгляд в художественно выразительной манере (см.: Том иллюстраций к САН VII. 7: ил. 60— 63). В мировоззрении пергамских царей галаты заняли место, когда-то принадлежавшее персам в политической мысли и искусстве Афин. Это не просто доказывает притягательность эллинской культуры, которую Атталиды, являвшиеся греками лишь наполовину, поддерживали с мис¬
43 Указанные надписи изданы Дж. Крампа, см.: Crampa 1969 (В 60) Part 1: Period of Olympichus; cp.: Robert J., L.//Bull. epig. (1970) No 542—553; Bengtson 1971 (B 48); а также: Habicht. Gnomon (1972) 44: 162—170. (См. также: Свенцицкая И.С. Особенности гражданской общины на эллинистическом Ближнем Востоке // ВДИ (1999) № 3: 31—33. —А.З.)
44 Huss 1977 (Е 163): 187 слл. (теперь эта интерпретация частично подтверждается новым чтением текста Р. Наип. 6, предложенного в: ZPE (1979) 36:91 слл.). О позиции Магаса см. также интерпретацию Хабихта, основанную на новом чтении текста: Habicht 1980 (Е 28):


IV. Возвышение государств Малой Азии
493
сионерским рвением; это еще и тонко продуманная «пьеса» на варварскую тему. Идеология, нашедшая столь впечатляющее воплощение в искусстве, не должна скрыть от нас тот факт, что династы Малой Азии, такие как Антиох Гиеракс и не в последнюю очередь Атталиды, сами брали на службу галатских воинов.
Однако успехи Аттала I в битвах сначала против Анггиоха Гиеракса и галатов, а затем против Селевка Ш оказались недолговечными. Мы видели, сколь быстро Ахей разрушил мечту, Аттала стать владыкой крупной державы.
Скованность селевкидских сил сначала в верхних сатрапиях, а затем в Четвертой Сирийской войне (221—217 гг. до н. э.) развязала руки Ахею в деле укрепления своего положения в Малой Азии. Осенью 220 г. до н. э. в Лаодикее во Фригии он провозгласил себя царем, тем самым совершив окончательный разрыв с Антиохом Ш. В то же самое время между Ахеем и Атталом явно произошло сближение, поскольку оба стали союзниками Византия в войне, разразившейся в 220 г. до н. э. между этим последним и Родосом (см. далее, с. 495, 501). Однако данная союзническая конструкция просуществовала недолго, поскольку в 218 г. до н. э. Аттал воспользовался тем, что Ахей был занят разорением Писидии, и постарался вернуть утраченные территории. В это время он занял греческие города в северной Ионии, Эолиде и Троаде, а также мисийские земли вплоть до реки Мегист на востоке (= Макесг или Мекест)45. Хотя Пергам не восстановил свое владычество во всех областях к западу от Тавра, которые были им завоеваны до 223-го, а затем потеряны, кампания 218 г. до н. э. вновь утвердила царство Атталидов в качестве важнейшей политической силы в Малой Азии. Создав для себя таким образом прочную опору, Аттал мог сыграть определенную роль в крупных политических событиях своего времени, и прежде всего — в ходе Первой Македонской войны (215—205 гг. до н. э.). Впрочем, эти перипетии и их последствия выходят за рамки данной главы.
if) Родос46
Никакой разбор взаимоотношений в Малой Азии в контексте конфликтов между Птолемеями и Селевкидами не будет полным без хотя бы беглого взгляда на Родос. Конечно, Родос непосредственно не принадлежит к Малой Азии, хотя материковое побережье видно с острова; однако в эллинистические времена он был прочно связан с материком и его судьбой очень многими нитями. Родос владел территориями на малоазийском
45 Об этой кампании см. прежде всего свидетельство Полибия: V.77; ср.: Robert 1937 (В 139): 185—198; а также: Walbank 1957 (В 37) I: 601—605 (включает карту операций Аттала в 218 г. до н. э.).
46 Более ранняя образцовая работа ван Гелдера (van Gelder 1900 (Е 137)) давно устарела, но пока замены ей нет. Для начального знакомства с эллинистическим Родосом см.: Ргеаих 1978 (А 48) П: 489—496; а также литературу в разделе «Библиография», подраздел Е (<8).


494
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
берегу (родосская перея, περαία)47 и был вовлечен в ссоры между Птолемеями и Селевкидами на азиатской земле.
В отличие от великих эллинистических монархий и восходящей малоазиатской династии (имеется в виду форма политического режима. — A3.), Родос был и оставался сугубо греческим полисом. Из эпохи диадо- хов он вышел окрепшим; сумел отразить посягательства Антигона Одноглазого на свою независимость и проводил политику нейтралитета везде, где это было возможно, соблюдая прежде всего свои торговые интересы. Начиная с конца IV в. до н. э. родосцы наладили с птолемеевским Египтом исключительно хорошие связи, не обременяя себя никакими обязательствами по договору. Эти «особые отношения» поддерживались тесными экономическими узами между островным государством и страной на Ниле. После южной России Египет, вероятно, являлся главным источником жизненно важных зерновых поставок на Родос.
На характер отношений с Александрией не меньшее влияние оказывало положение Родоса как самого важного перевалочного пункта и расчетного центра в системе торговли в Восточном Средиземноморье. Данные функции он выполнял благодаря своему выгоднейшему географическому положению, мощному флоту, обширным коммерческим связям и предприимчивому и богатому купеческому классу48. Местное общество было организовано соответствующим образом; его возглавляла финансовая аристократия, проводившая явно патерналистскую политику благотворительности, которая позволяла низшим классам иметь свою долю, по крайней мере, от доходов в некоторых экономических предприятиях49.
Для Родоса Египет был важен не только как поставщик зерна. В 3-м столетии под контролем Птолемеев находились обширные зоны вдоль сирийского и финикийского побережья, а также приморские районы в южной и западной Малой Азии. Поэтому хорошие отношения с Александрией и свободный доступ к птолемеевским портам были жизненно важны для родосской морской торговли. В источниках имеются также упоминания о вооруженном конфликте между Родосом и державой Птолемеев, однако, несмотря на все усилия современных исследователей, причины этого инцидента и его точная дата по-прежнему окутаны тайной. Данное столкновение могло произойти во время Второй Сирийской войны, то есть в 250-х годах до н. э.50. Похоже, что эта ссора не оказала длительного негативного влияния на отношения между островным государством и Египтом. Как бы то ни было, Птолемей Ш был одним из правителей, оказавших Родосу щедрую помощь после разрушительного землетрясения 227/226 г. до н. э.51.
47 Fraser, Bean 1954 (Е 134).
48 Fraser 1972 (А 15) I: 162-169.
49 См. прежде всего: Страбон. XIV.652—653.
50 Свидетельства источников и современная литература обсуждаются здесь: Seibert 1976 (Е 172): 45—61; иное мнение: Orth 1977 (А 46): 130—131.
51 Полибий. V.88-89.


V. Антиох III, Птолемей IV и Четвертая Сирийская война
495
Снижение птолемеевского морского влияния было компенсировано соответствующим ростом родосского влияния. Об этом свидетельствует не только ведущая роль, которую остров сыграл в войне с Византием (220 г. до н. э.)52, но также и тот факт, что начиная с последних десятилетий Ш в. до н. э. можно говорить о родосской талассократии53. С помощью этого морского могущества Родос оказывал решающее влияние на острова Эгеиды, но при этом принял на себя обязательства по борьбе с пиратством. Конфликт между Птолемеями и Селевкидами дал Родосу возможность проводить собственную политику, как это было и в случае с Перга- мом. К концу Ш в. до н. э. эти два государства [Родос и Пергам] превратились в ключевых политических игроков в Эгейском регионе и в Малой Азии. Поэтому им суждено было сыграть очень важную роль в конфликте между Римом и эллинистическими монархиями, который в описываемое нами время только зарождался.
V. Антиох III,
Птолемей IV и Четвертая Сирийская война54
Гибель Селевка Ш, восшествие на престол Антиоха Ш, селевкидские операции на западе (в Малой Азии) и на востоке державы и, наконец, Четвертая Сирийская война (221—217 гг. до н. э.) настолько тесно переплетены друг с другом, что взаимоотношения Птолемеев и Селевкидов можно понять только при взгляде на все эти события как на единое целое. Наши знания о событиях этих лет опираются на более надежную основу, поскольку с этого времени в качестве источника доступен исторический труд ахейского политика Полибия. Он предлагает нам не только отдельные сюжеты, но и общую историческую перспективу. Впрочем, несмотря на всю свою рассудительность, Полибий отнюдь не являлся совершенно беспристрастным наблюдателем, так что при оценке его повествования и в особенности его интерпретаций следует проявлять осторожность.
В момент предательского убийства Селевка III его младший брат Антиох находился в верхних сатрапиях в восточной части державы. Поначалу царская диадема была предложена Ахею54а, члену селевкидской семьи (см. выше, с. 492), но он отказался от нее в пользу Антиоха. Когда Антиох Ш, позднее прозванный Великим, вступил на престол (223 г. до н. э.), наместником восточных сатрапий был назначен Молон; с другой стороны, Ахей продолжил действовать в Малой Азии против Аттала и преуспел
52 См. далее, с. 501.
53 См., напр.: Полибий. IV.47.1; Страбон. XIV.652—653.
54 См. прежде всего: Huss 1976 (F 133): 20—87 (с детализированным обсуждением источников и специальной литературы прошлых лет издания). О селевкидской стороне: Schmitt 1964 (Е 51); Bar-Kochva 1976 (J 136): 117—141 — здесь, в частности, рассматриваются военные операции и вопросы, связанные с их локализацией.
54а Диадему предложило Ахею — сразу же после убийства Селевка Ш — взбудораженное войско, во фразеологии Полибия — δχλοι, см.: Полибий. IV.48.9. —А.З.


496
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
в этом деле, загнав того в 222 г. до н. э. назад, на сугубо пергамскую территорию.
Антиох, которому тогда было около двадцати лет от роду, поначалу находился под сильным влиянием карийца Гермия, стоявшего во главе селевкидского гражданского и финансового управления. Действия Гермия вызывали сопротивление, а потому можно думать, что крупные восстания, потрясшие в последующие несколько лет царство Селевки- дов, были направлены как против Гермия, так и против царя лично. Первая серьезная угроза исходила от Молона, который еще в 222 г. до н. э. поднял мятеж против центральной власти. Однако, по совету Гермия, кампанию против Молона Антиох поручил своим военачальникам, а сам отправился отвоевывать Келесирию. Это решение часто подвергалось критике со стороны историков, но необходимо понимать, насколько близко к сердцу селевкидской державы располагались войска египетского царя. В частности, птолемеевская оккупация Селевкии, находившейся почти что у самых ворот столицы Антиохии, должна была восприниматься Селевкидами как постоянный вызов и провокация. Поэтому в 221 г. до н. э. Антиох лично возглавил военные действия против птолемеевского царства. Поначалу, однако, успеха он не достиг, поскольку его войска не смогли преодолеть птолемеевские позиции в Ливане и Ан- тиливане, оборонявшиеся этолийцем Феодотом. Тем временем на востоке Молон смог разбить полководцев, направленных против него. Он занял важный город Селевкию-на-Тигре и был провозглашен царем, о чем недвусмысленно свидетельствуют отчеканенные им монеты. Только теперь Антиох осознал необходимость выступить против Молона лично. Мятежник был разбит и покончил самоубийством. Пробил час и для Гермия: он начал вызывать подозрения у царя и по приказу последнего был устранен.
Когда осенью 220 г. до н. э. Антиох возвращался на запад, он узнал о мятеже Ахея в Малой Азии. В контексте данной главы особый интерес представляет вопрос о том, действовал ли Ахей в сговоре с Александрией. Согласно Полибию55, Гермий будто бы изготовил поддельное письмо, в котором Ахей оповещал Антиоха о том, что Птолемей призывает его, Ахея, к восстанию и узурпации трона Селевкидов. Современные историки сомневаются в подлинности этого письма, но даже и Полибий признаёт, что Антиох опасался сговора между Ахеем и Птолемеем. Как бы то ни было, но в ходе Четвертой Сирийской войны Ахей не создавал для Антиоха никакой угрозы. Тем временем на александрийском троне также сменился правитель — в 221 г. до н. э. после смерти Птолемея Ш ему наследовал Птолемей IV Филопатор. Правление нового царя Полибий описывает как резкий перелом в истории египетской династии и говорит, что с воцарением Птолемея IV начался ее упадок56. Поли- биева отрицательная оценка четвертого Птолемея, несомненно, отражает еще и негативное отношение греческих аристократов-консерваторов
55 Полибий. V.42.7—8.
56 Полибий. V.34.


V. Антиох III, Птолемей IV и Четвертая Сирийская война
497
к той монархической модели, которая всё в большей степени усваивала дионисийскую τρυφή, то есть роскошную жизнь и экстатическое поклонение Дионису57. В самом деле, известно, что Птолемей IV основал при своем дворе настоящую дионисийскую общину. Другой вопрос, насколько обоснованным является неблагожелательное представление Полибием внешней политики Птолемея IV. Такая оценка касается эпизодов и событий, которые выходят за рамки данной главы. Тяжелые потери египетской армии в ходе Пятой Сирийской войны (202—200 гг. до н. э.?), в частности, ослабляют существовавший когда-то среди ученых консенсус и заставляют с большим вниманием относиться к Полибиеву суждению. В. Гус оспаривает последнее, утверждая, что Птолемей IV очень успешно поддерживал status quo.
Впрочем, в фокусе данного раздела главы находится Четвертая Сирийская война, которая для Египетского царства оказалась успешной. Первоначально, в 220 г. до н. э., казалось, что Антиох Ш находится в лучшем положении: восстание Молона было подавлено, смещение Гер- мия развязало Антиоху руки, а Ахей не представлял непосредственной угрозы. С другой стороны, Птолемей стал царем только в 221 г. до н. э., столкнувшись при этом с огромными трудностями. Большим весом при александрийском дворе пользовались Сосибий и Агафокл; после восшествия на престол Птолемея IV они сохранили влияние, совершив серию убийств, а также устранили Магаса, царского младшего брата. Жертвой этих интриг стала даже царица-мать — Береника П. Неразбериха в птолемеевской столице, казалось, предоставляла Антиоху благоприятную возможность для новой атаки на вражеские позиции в Келесирии.
В 219 г. до н. э. Антиоху сначала удалось захватить Селевкию в Пие- рии, которая со времен Третьей Сирийской войны находилась во владении Птолемеев. На следующем этапе войны настоящим подарком для Селевкидов оказалась напряженность при александрийском дворе. Противостояние царю и его советникам побудило Феодота, птолемеевского военачальника в Келесирии, изменить своему господину, сдав города Пто- лемаиду (Аке) и Тир. В результате птолемеевский фронт, который Фео- дот успешно удерживал в 221 г. до н. э., был прорван в важных местах. Теперь армия Селевкидов могла продвигаться на юг, хотя и медленно, поскольку многочисленные крепости в Келесирии всё еще оказывали сопротивление и отвлекали Антиоха на длительные осады. Тем временем Сосибий и Агафокл, которые явно не ожидали, что селевкидское войско добьется такого успеха, поспешили организовать оборону Египта. С помощью искусной тактики проволочек зимой 219/218 г. до н. э. они добились согласия Антиоха на переговоры и четырехмесячное перемирие. Возможно, Антиох недооценил своих александрийских противников и слишком уверился в собственном успехе; кроме того, он, вероятно, опасался, что Ахей может напасть на него с севера58. Тем временем Александрия после частичной потери Келесирии лихорадочно пыталась со-
57 См.: Preaux 1965 (F 310): 364-375.
58 Полибий. V.66.3; 67.12-13.


498
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
здатъ новый фронт и собрать новое войско. Пелусий, северо-восточные ворота в Египет, был превращен в оборонительный оплот, в Египет были вызваны войска из заграничных владений Птолемеев, а также набраны дополнительные наемники. Этого было явно недостаточно, чтобы довести численность армии до необходимой величины, а потому пришлось рекрутировать еще 20 тыс. коренных египтян. Все эти войска, пока птолемеевское правительство из Мемфиса вело переговоры с Антиохом, собрались с соблюдением всяческой секретности близ Александрии и тренировались, стараясь держать врага в неведении относительно проводившейся ими подготовки к войне. Весной 218 г. до н. э. Антиох возобновил свое продвижение через Келесирию. Ряд укрепленных городов ему удалось застать врасплох и захватить или заставить подчиниться путем осады, особенно после того, как его армия разгромила птолемеевские силы под командой Николая и Перигена в двойном сражении на суше и на море, которое произошло немного севернее Берита и южнее устья Дамураса (Нахр-Дамур). В результате этих успехов некоторые птолемеевские командиры вместе со своими отрядами перешли на сторону Антиоха. Систематический подход этого царя к делу отвоевания Келесирии ясно указывает на то, что правление Селевкидов он намеревался поставить там на прочную основу, но его медленное продвижение заставляет думать, что он всё еще сталкивался с сильным сопротивлением. Тот факт, что, несмотря на успехи Антиоха, правление Птолемеев в Келесирии не рухнуло слишком быстро, доказывает, что оно поддерживалось не только копьями, но и значительными слоями местного населения59. На зиму 218/217 г. до н. э. Антиох переехал в Птолемаиду.
Весной 217 г. до н. э. противоборствующие силы начали готовиться к решающему столкновению. Летом птолемеевские войска продвинулись на северо-восток за пределы Пелусия и встретились с армией Антиоха Ш близ Рафии на крайнем юге Палестины. Именно здесь 22 июня того же года решился исход войны60. Египетская армия имела численное преимущество: она насчитывала 75 тыс. человек (эта цифра представляется более верной, нежели 55 тыс.), а на стороне Селевкидов сражались 68 тыс. воинов. Египетское превосходство, впрочем, носило не только количественный характер; сначала сирийским войскам сопутствовал определенный успех, но затем птолемеевской фаланге удалось проломить боевую линию Антиоха, а правое крыло египетской армии под командованием Эхекрата обратило в бегство левый фланг противника.
После этого Антиох оставил Келесирию и удалился в свою столицу — Антиохию. Во время отступления ему приходилось опасаться не только
59 Ср.: Полибий. V.86.10—11; Walbank 1957 (В 37) I: 615-616.
60 О ходе сражения см. прежде всего: Galili 1976/1977 (Е160) (с изложением нового взгляда); а также: Bar-Kochva 1976 (J 136): 128—141 (с картой поля боя); мы, однако, не можем принять всех гипотез, высказанных в последней работе. Пересчет даты, которая сохранилась только по египетскому календарю (10 пахона), в современный календарь создает трудности. Thissen 1966 (F 123): 53 — этот автор в качестве возможной альтернативы дате 22 июня предлагает 25 марта, но, на наш взгляд, она менее вероятна.


V. Антиох III, Птолемей IV и Четвертая Сирийская война
499
преследования вражеской армии, но и предательства собственных воинов61. Вдобавок ко всему его сильно беспокоило то, что Ахей мог воспользоваться шансом, появившимся после битвы при Рафии, чтобы перейти в наступление. В такой ситуации для Селевка было большой удачей, что Птолемей не пожелал увенчать свою викторию полным уничтожением врага. Египетского царя критиковали за эту мягкотелость и нерешительность62, но следует задаться вопросом: а какие реалистичные альтернативы у него имелись? Аннексия селевкидской империи, вероятно, продлилась бы недолго и, безусловно, истощила бы силы Александрии. Свержение Антиоха Ш и замена его Ахеем, который, возможно, сотрудничал с Птолемеем, опять вернули бы Малую Азию под центральное управление Селевкидов; в любом случае, нельзя было предсказать, продолжит ли Ахей взаимодействие с Александрией и если «да», то сколь долго это продлится. Так что в интересах обеих противоборствующих сторон было объявить перемирие на год.
Тем временем Птолемей вновь овладел Келесирией и как победитель был встречен здесь с должным ликованием. Реорганизация управления, видимо, не представляла особых проблем, поскольку через три месяца Птолемей покинул Келесирию и вернулся в Египет. Тут, казалось бы, необходимо упомянуть то, чего нет в рассказе Полибия и что сохранилось только в демотической версии Рафийского декрета (стк. 23—25)63. Однако текст в этом пункте невнятен и сообщает нам меньше, чем некоторые интерпретаторы хотели бы вычитать из него. Несомненно одно: Птолемей вторгся на селевкидскую территорию и провел здесь что-то вроде карательной экспедиции, которая, по-видимому, продлилась двадцать один день. Только после этого он пришел к взаимопониманию с Антиохом. Каким бы интересным ни было это сообщение, не следует придавать слишком большое значение данной акции, предпринятой египетским царем, поскольку в противном случае Полибий не пренебрег бы ею и, наверное, не стал бы упрекать Птолемея в том, что тот недостаточно энергично использовал свою победу при Рафии.
Мирный договор, подытоживший Четвертую Сирийскую войну, в значительной мере восстанавливал status quo ante (положение, существовавшее до войны). Селевкия Пиерийская была захвачена Антиохом Ш в начале войны. Тот факт, что и после победы Птолемея IV она осталась в руках Селевкидов, вероятно, связан с мирным урегулированием, но сказать об этом определенно ничего нельзя. Если допустить такое, то это означает, что Птолемей и в самом деле пошел на уступки Антиоху и что он (Птолемей) согласился на очень мягкие условия мира, и тогда упрек По¬
61 Селевкидская пехота, по общему признанию, понесла тяжелые потери, но, с другой стороны, после сражения Антиох сохранил численное превосходство в коннице, см.: Galili 1976/1977 (Е 160): 60—61 — автор отмечает, возможно, справедливо, что для птолемеевских войск это создавало бы в случае преследования противника большие риски.
62 Полибий. V.87.3. Но см. также: Huss 1976 (F 133): 69.
63 Cp.: Thissen 1966 (F 123): 19 (перевод на англ, яз.), 60—63 (комментарий). Другую литературу о Рафийском декрете см. в разделе «Библиография», подраздел F (с).


500
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
либия был бы более понятен. Если Птолемей действительно поступился в тот момент Селевкией Пиерийской, то наиболее вероятной причиной такого решения было осознание того, что этот дальний и изолированный аванпост можно удерживать только ценой больших военных издержек и что в будущем он превратится в яблоко раздора в отношениях с Селевкидами.
При рассмотрении итогов битвы под Рафией современные историки постоянно подчеркивают опасные для Александрии последствия привлечения ею коренных египтян к воинской службе в кампании против Антиоха Ш, утверждая, что роль, которую те сыграли в победе, наполнила их гордостью и побуждала оказывать все большее сопротивление властям в Александрии. В этой связи исследователи приводят отрывок из Полибия, в котором тот и в самом деле представляет такое развитие событий как побочный результат битвы при Рафии64. Впрочем, Вилли Переманс верно отметил, что строгое прочтение соответствующих мест у Полибия отнюдь не позволяет сделать однозначный вывод о существовании прямой связи между битвой при Рафии и началом столкновений коренных жителей с греками в Египте65. Как бы то ни было, но факт состоит в том, что в 207/206 г. до н. э. Верхний Египет восстал против Александрии и начиная с 205/204 г. до н. э. управлялся мятежным царем66. Вероятно, для этого имелось множество причин: экономическое давление, социальная и политическая напряженность, патриотический и религиозный сепаратизм. Заявление Полибия о существовании связи между битвой при Рафии и движением за автономию Египта, как представляется, является весьма однобоким греческим взглядом на сложившуюся тогда ситуацию.
Под иным углом освещает те же события упомянутый выше Ра- фийский декрет, который представляет собой постановление, опубликованное в виде трех идентичных надписей (иероглифической, демотической и греческой) египетским жречеством, собравшимся в Мемфисе67. Птолемей IV представлен здесь в полном соответствии с фараоновской традицией. Египетские божества сопутствуют ему в походе против чуждой страны. Подобно Гору, сыну Исиды (Харсиесис) и мстителю за отца, царь сражает своего врага. На триумфальном пути он посещает египетских идолов и повелевает доставить их домой с вражеской земли. Свое победоносное возвращение в Египет Птолемей отмечает на празднестве лампад, проводимом в честь дня рождения Гора, и выбор именно этого торжества, несомненно, был отнюдь не случайным. Во время путешествия по Египту Птолемей нашел теплый прием со стороны местных жрецов, которые в ответ на его благодеяния в пользу храмов оказали царю священные почести и устроили торжества в его честь. Кроме того,
64 Полибий. V. 107.1—3; ср. также: Полибий. XIV. 12.4.
65 Peremans 1975 (F 297): 393-402.
66 Обзор этих событий и библиография: Walbank 1979 (В 37) Ш: 203; по поводу датировки см.: Pestman 1967 (F 398): 41 слл.; по поводу имен мятежных царей см.: Clarysse 1978 (F 231): 243-253.
67 См. раздел «Библиография», подраздел F (с).


V. Антиох III, Птолемей IV и Четвертая Сирийская война
501
они приняли решение об изготовлении статуй Птолемея IV и его сестры- супруги Арсинои Ш в египетской манере и установлении их в храмах по всей стране.
Современные историки часто рассматривали положения Рафий- ского декрета как доказательство решительного успеха египтизиру- ющих тенденций и толковали как признак этого явления художественное воплощение образа царя в египетском стиле. Однако такая интерпретация заходит слишком далеко. Она не учитывает того факта, что поведение Птолемея IV в данной ситуации вполне соответствовало давнишней традиции, начало которой положил еще Птолемей I и которая напоминает о себе также в правление Птолемея П и Птолемея Ш68. Птолемеи с самого начала представляли себя местным подданным в фараоновской манере, в то время как греческому миру они демонстрировали греко-эллинистическую сторону своего царствования. Это приспособленчество в отношении египетских обычаев и концепций, которое зачастую трактуется как признак слабости и уступчивости, правильней было бы рассматривать в качестве продуманной попытки привязать коренное египетское население к птолемеевской династии. Благодеяния Птолемея IV, оказанные египетским храмам, с одной стороны, и воздание жрецами, собравшимися в Мемфисе, почестей царю после битвы при Рафии — с другой, показывают, что все участники этих взаимоотношений извлекали из них собственную выгоду. Такая компромиссная политика, естественно, находила противников как в греческом, так и в египетском лагере; на это указывает критическое отношение Полибия к практике использования египетских воинов в борьбе против Антиоха Ш и, наряду с этим, временное отпадение Фиваиды от Александрии, начавшееся в 207/206 г. до н. э. Тем не менее, указанный сбалансированный курс в конечном счете оказался успешным; династия Птолемеев никогда не подвергалась серьезной угрозе со стороны местного населения и просуществовала до 30 г. до н. э., когда была уничтожена римлянами. Поэтому фактор участия египетских воинов в битве при Рафии не следует переоценивать и, прежде всего, не следует представлять его однобоко — как некий роковой момент в истории птолемеевского правления.
Пока Птолемеи и Селевкиды были целиком поглощены своим конфликтом, среди малых государств в Малой Азии произошли определенные подвижки. В 220 г. до н. э. разразилась война между Византием и Родосом из-за таможенных сборов; втянутыми в нее оказались Ви- финия, Пергам и Ахей. В конце концов стороны заключили мирное соглашение. Действительно важным аспектом этого исторического эпизода был тот факт, что ни одна из крупных эллинистических держав не вмешалась в столь важный вопрос, как свобода плавания в Проливах, и что эту задачу взял на себя Родос с его возросшими морскими амбициями. Выгоды из этого случая извлек и Атгал: он выбрался из той ямы, в какую угодил в 222 г. до н. э., и в ходе кампании 218 г. до н. э. сумел вернуть
68 	О художественном воплощении образа царя см.: Kyrieleis 1975 (F 135). См. также археологические и египтологические материалы в коллективном труде: Das Ptol. Aegypten.


502
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
под свой контроль северо-западную часть Малой Азии (см. выше, с. 493). Мы уже говорили, что Ахей так и не выступил против Антиоха Ш в ходе Четвертой Сирийской войны. Он был всецело втянут в борьбу в Малой Азии, в частности, в Писидии и Памфилии. Направление его действий позволяет думать, что он покушался на птолемеевские сферы влияния. Во всяком случае, очевидно, что после смерти Птолемея Ш связи некоторых памфилийских городов с державой Птолемеев ослабли; об этом свидетельствуют выпуски монет с датировками, отсчитываемыми от начала местной независимости. Для Ахея, однако, прозвенел звоночек, когда в 216 г. до н. э. Антиох Ш пересек Тавр и достиг взаимопонимания с Атта- лом. Ахея методично загоняли в угол и в конце концов заставили запереться в Сардах. Здесь в 213 г. до н. э. его предали, он был схвачен, и Антиох казнил его как изменника.
VI. Птолемеевское правление в Келесирии69
С отвоевания Келесирии Птолемеем IV в ходе Четвертой Сирийской войны началась последняя фаза птолемеевского присутствия в этом регионе. Во время Пятой Сирийской войны (202—200 гг. до н. э.?) эта область перешла к Селевкидам, и египетские цари более уже не могли вновь заполучить здесь плацдарм, за исключением коротких эпизодов при Птолемее VI во П в. до н. э. и при Клеопатре VH в I в. до н. э. Поэтому уместно кратко рассмотреть вопрос о том, как египетские власти осуществляли свой суверенитет на данной территории (в более широком контексте вопрос будет затронут также далее, с. 504—507). Значение Келесирии — или, в официальной фразеологии Птолемеев, «Сирии и Финикии» — лежало прежде всего в военной сфере, по крайней мере, с точки зрения последних: она образовывала буферную зону между их страной и селевкидской державой и своего рода «бруствер», защищавший северо- восточный подход к Египту. Поэтому весьма вероятно, что этой областью управлял один стратег, наделенный как военной, так и гражданской властью70. В самых важных городах, включая Иерусалим, были размещены птолемеевские гарнизоны. Кроме того, в Келесирии и в районах за Иорданом были основаны многочисленные военные колонии, в том числе в Бет-Шеане, который, возможно, был населен скифскими наемниками и поэтому получил название Скифополь. Династические наименования, такие как Птолемаида для Аке/Акко на финикийском побережье или Филадельфия для Раббат-Аммона (совр. Амман) за Иорданом, должны были подчеркивать связь между этими территориями и державой Птолемеев.
69 Общие обзоры по данной теме: Tscherikower 1937 (Р 334): 9—90; Avi-Yonah 1973 (Е150): стб. 351—356; Hengel 1973 (Е 31) (основополагающая работа); Hengel 1976 (Е 32): 35—51; Bagnall 1976 (F 204): 11—24. Интересный материал предоставляет опубликованная в 1978 г. надпись, содержащая список птолемеевских воинов в Келесирии, см.: Rey-Coquais 1978 (В 126): 313-325.
70 Bengtson 1967 (А 6) Ш: 166-171.


VI. Птолемеевское правление в Келесирии
503
Помимо военных факторов, существовали и экономические соображения, которые делали для Птолемеев обладание Келесирией очень привлекательным71. Египет в целом плохо обеспечен строительной древесиной, так что ливанские кедры были очень кстати, особенно для флота — основы морского могущества Птолемеев. Важное значение имела также караванная торговля, с помощью которой в финикийские приморские города доставлялись товары с востока и юга. Взимая пошлины, цари птолемеевской династии имели свою долю в прибылях от этого потока грузов. Дополнительные доходы корона получала и от эффективной податной системы. Взимание налогов здесь отдавалось на откуп, как и в самом Египте; откупщики в Келесирии, происходившие, как правило, из местного правящего класса, находили возможности участвовать в прибылях, в то время как податное бремя ложилось на основную массу населения. Установление контроля со стороны Александрии не ограничивалось лишь сферой финансов. Помимо военных поселенцев мы знаем также о крупных частных поместьях в Келесирии, которые были приобретены могущественными подданными Птолемеев, такими как Аполлоний, хорошо известный диойкет («управляющий хозяйством», «казначей») Птолемея Филадельфа (см. выше, с. 166—169). Благодаря переписке его доверенного лица Зенона мы относительно хорошо информированы о финансовых операциях, которые были проведены от имени высокопоставленного господина72. К примеру, Аполлоний владел большим винодельческим имением в Бет-Анате, невдалеке от Птолемаиды-Аке, которое он инспектировал с помощью одного из своих людей73.
Завоевательные войны Александра Великого сделали Келесирию открытой для влияния со стороны греческого языка и культуры. При Птолемеях, естественно, ничего не изменилось, но в их время эллинизация не спровоцировала того противостояния, которое евреи организовали во П в. до н. э. по отношению к Селевкидам, ставшим после Птолемеев хозяевами Келесирии. В Ш в. до н. э. к влиянию эллинизированного образа жизни была восприимчива прежде всего местная элита — в той мере, в какой это позволяло ей извлекать выгоды из нового порядка. Данное утверждение справедливо прежде всего для финикийских приморских городов, чьи купцы с незапамятных времен были ориентированы на Средиземноморье, но оно применимо также и к более глубинным прилегающим территориям, как мы знаем из отчасти выдуманного рассказа о доме Товии из земли за Иорданом74. Менее всего были подвержены иноземному влиянию низшие классы; именно они более всего пострадали от новой цивилизации и ее представителей. Весьма показательно, что
71 Обзор данной темы см. здесь: MacLean Harper 1928 (Η 134): 1—35; а также: Rostov- tzeff 1953 (А 52) I: 340—351; обзор с особым акцентом на вино и специи: Walser 1970 (Е 177).
72 Cp.: Tscherikower 1937 (F 334): 9—90; о хронологии деятельности Зенона в Келесирии (259/258 г. до н. э.) см.: Tait W.J. в изд.: Pestman 1980 (F 18): 137—141.
73 Р. Loud. УП.1948 (F 59).
74 См.: Иосиф Флавий. Иудейские древности. ХП. 160—236; cp.: Hengel 1973 (Е 31): 51—53, 489—503; а также: Fischer 1980 (Е 159): 11—13 (с обширной библиографией).


504
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
среди сделок Зенона в Келесирии преобладали те, что связаны с работорговлей; еще важнее указ, изданный Птолемеем II между 262 и 260 гг. до н. э. и прямо запрещавший обращать в рабство свободных представителей коренного населения, за исключением тех, кто не платит своих долгов в казну75. Греки, возможно, пытались низвести некоторые части сельского населения до рабского состояния, то есть полностью лишить их свободы. Птолемей П противодействовал подобному изменению социальной структуры, и делал он это, несомненно, для того, чтобы предотвратить нарастание опасной внутренней напряженности, а также в интересах устоявшихся рабочих отношений с коренным населением, поскольку для казны они были более выгодны.
VII. 	Цели птолемеевской политики
В ОТНОШЕНИИ СЕЛЕВКИДСКОЙ ДЕРЖАВЫ
После многих попыток установления в 301 г. до н. э. своего владычества в Келесирии Птолемей I всё же преуспел в этом деле. Птолемеи господствовали там целое столетие, прежде чем Антиох Ш в битве при Панионе (200 г. до н. э.), в ходе Пятой Сирийской войны, завоевал этот регион для державы Селевкидов. Так какое же значение имела Келеси- рия для соперничавших держав, если она стала предметом по меньшей мере пяти войн за одно столетие? Тем же вопросом можно было бы задаться и относительно других территорий вне Египта, которые Птолемеи завоевали в Ш в. до н. э. В данном случае птолемеевские владения и сферы влияния на южном и западном побережье Малой Азии в той или иной степени ущемляли интересы Селевкидов.
Чтобы понять истинную подоплеку этой экспансии, нужно сказать несколько слов о задачах, которые ставили перед собой Птолемеи во внешней политике. Историки подробно обсуждали их цели в этой упорной борьбе, но древние источники, которые могли бы решить проблему, очень скудны и неопределенны. Поэтому сначала мы выделим один аспект данной проблемы, который лучше документирован, хотя и не столь хорошо, как нам бы хотелось, — формы птолемеевского правления на внешних территориях, то есть на землях вне Египта76. Это, возможно, позволит подойти к более серьезному вопросу о целях внешней политики Птолемеев. Однако мы не будем удаляться слишком далеко, а останемся в рамках проблематики данной главы — темы войн между Птолемеями и Селевкидами.
Фактор, определивший направление, в котором развивались интересующие нас события, следует искать вне хронологических границ данного обзора, а именно во временах первого Птолемея. Именно он выступал против всех попыток восстановления единства империи Алек¬
75 Текст и библиография: С. Ord. Ptol (F 8): No 22.
76 Базовая работа: Bagnall 1976 (F 204).


VII. Цели птолемеевской политики в отношении селевкидской державы 505
сандра и сосредоточился на Египте как на основе своего могущества. С Другой стороны, он же окружил Египет поясом внешних владений (Келесирия, Кипр и Киренаика), а также приобрел территории и сферы влияния на южном и западном побережье Малой Азии и в Эгеиде (Союз несиотов, то есть островитян). От своего отца Птолемей П унаследовал державную структуру, которая при следующих представителях этой династии оставалась нетронутой, пока на исходе Ш в. до н. э. империя Птолемеев не начала утрачивать свои отдельные части. Исследованиями давно установлено, что некоторые из внешних территорий находились в державе на особом положении; речь идет о Келесирии, Кипре и Киренаике. Вместе с Египтом они формировали имперское ядро и управлялись почти в той же манере, что и сам Египет. Узы, которые связывали их с центральными властями, находившимися в Александрии, были более тесными, если сравнивать с другими территориями. Все вместе эти территории образовывали относительно закрытую денежную зону, основанную на использовании птолемеевской монеты, подлежали прямому налогообложению, управлялись непосредственно птолемеевскими чиновниками и были покрыты сетью гарнизонов. Приспособление управленческой системы в этих регионах к администрации, действовавшей в Египте, особенно хорошо прослеживается в развитии канцелярии стратега начиная с последней четверти Ш в. до н. э.77. Многие из указанных элементов конечно же обнаруживаются и на других территориях державы, хотя и в разной степени, поскольку зависело это от местных или региональных условий и обычаев. Несмотря на весь свой централизм, птолемеевская административная система отличалась большой гибкостью. Сочетание этих двух принципов — централизма и эластичности — доказало свою состоятельность и обеспечивало державе Птолемеев прочное единство на протяжении всего 3-го столетия. Хотя некоторые различия в управлении периферийными областями в Ш в. до н. э. очевидны, фактом остается то, что за регионы, формировавшие имперское ядро, Птолемеи держались очень цепко. Наиболее наглядный пример — случай с Келесирией.
Это возвращает нас к вопросу о значимости ближнего пояса, состоявшего из Келесирии, Кипра и Киренаики. Античные тексты почти ничего не сообщают относительно принципов внешней политики Птолемеев78. Одно из редких исключений находим у Полибия (V.34.2—9): он излагает идею о том, что глубокий кордон, составленный из окружавших Египет земель, развеял все страхи Птолемеев, которые в противном случае могли бы возникнуть по поводу надежности их контроля над страной. Утверждается, что ситуация изменилась только при Птолемее IV. То есть Полибий обозначает здесь важный политико-стратегический принцип: внешние владения как плацдарм для защиты имперской сердцевины — Египта, в некотором смысле, экспансия как основа
77 Эталонная работа по этой теме: Bengtson 1964—1967 (А 6).
78 Принципы внешней политики Птолемеев в Ш в. до н. э. лучше всего рассмотрены здесь: Will 1979 (А 67) I: 153-208.


506
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
обороны. В то время как контроль над Киренаикой позволял держать закрытым сухопутный доступ к Египту с запада, Келесирия блокировала гораздо более опасное направление атаки — с северо-востока. Обладание Кипром обеспечивало Египту защиту с моря. Для этого требовался сильный флот; Египет был лишен необходимых строительных материалов, в частности, корабельного леса, но им были богаты Келесирия и Кипр. Таким образом, в том, что касается ближнего пояса земель, объяснение Полибия весьма наглядно. Вопрос только в том, применимо ли оно также и к птолемеевским владениям на малоазийском побережье и в Эгеиде. Если рассматривать этот вопрос только в политикостратегическом аспекте, то не вызывает сомнений, что присутствие Птолемеев в Малой Азии и Эгеиде позволяло Александрии отслеживать действия Антигонидов, правивших в Македонии, и Селевкидов здесь и, при необходимости, принимать контрмеры. Однако такая политика влекла за собой большие затраты и была чревата серьезными рисками, которые, очевидно, непросто было оправдать с точки зрения одной только стратегической обороны. Поэтому современные историки предложили и другие объяснения, каждое из которых имеет свои нюансы79.
У. 	Вилькен акцентировал внимание на империалистической природе птолемеевской внешней политики и на ее тесной связи с торговыми интересами. М. Ростовцев, с другой стороны, подчеркивал, что для Птолемеев значение имел только сам Египет. Для защиты его независимости они, естественно, нуждались во флоте и денежных средствах, что, в свою очередь, приводило к необходимости приобретения территорий, способных предоставить сырьевые ресурсы и фискальные доходы. Проанализировав все эти аспекты, Э. Билль пришел к выводу (несомненно, правильному), что у Птолемеев при проведении ими внешнего курса превалировали политико-стратегические интересы и что меркантильные цели для Александрии играли подчиненную роль. Имеющиеся в нашем распоряжении источники не подтверждают противоположную теорию, согласно которой политико-стратегические действия Птолемеев диктовались их экономическими интересами. Коммерческих целей можно было бы добиваться и без осуществления прямого политического контроля. К наблюдениям Билля вряд ли можно добавить что-то еще. Со своей стороны мы обратим внимание лишь на то, что — если оставить в стороне ближний пояс внешних владений — Птолемеи стремились установить свое влияние главным образом на границах сфер влияния своих соперников: на Пелопоннесе, на Крите, в Эгеиде и по малоазийскому побережью. Контроль над этими регионами обладал тем преимуществом, что здесь можно было отслеживать политические и военные риски и к тому же он открывал для египетской торговли важные рынки и создавал большие возможности для прямого и косвенного налогообложения. Кроме того, в первые десятилетия своего царствования Птолемеи, вероятно, придавали огромное значение привлечению квалифициро¬
79 	Ссылки здесь: Will. Указ. соч.


УП. Цели птолемеевской политики в отношении селевкидской державы 507
ванных специалистов из этих регионов для создания эллинистического государства в Египте. В любом случае Греция, Эгеида и западная часть Малой Азии продолжали оставаться центром эллинского мира. Существовали конечно же не только стратегические, политические и экономические причины, но и психологические мотивы, в силу которых было немыслимо, по крайней мере в первое столетие эллинизма, чтобы Птолемеи прервали связь с центром греческого мира и отказались от попыток оказывать на него влияние.
Если вернуться к отношениям между Птолемеями и Селевкидами, то естественным образом возникает вопрос о глубинных причинах того равновесного состояния, которое сложилось между этими двумя империями при проведении ими своей политики. В такой анализ следовало бы включить и третье крупное эллинистическое государство — Македонию, но это не является темой данной главы. Несмотря на ожесточенную борьбу за Келесирию, державы Птолемеев и Селевкидов никогда не уничтожали друг друга. Быть может, для этого им не хватило воли или возможностей? Однозначного ответа на этот вопрос не существует, поскольку всё зависит от конкретной ситуации и ведущих личностей. Говоря в целом, оба государства-соперника были достаточно сильны, чтобы не позволить другому нанести себе непоправимый урон; иными словами, ни одна из двух династий обычно не была в состоянии ликвидировать другую и включить ее территорию в состав собственной державы путем «унификации». Возможно, хотя это и недоказуемо, что-то подобное Птолемей III желал сделать в ходе Третьей Сирийской войны; как бы то ни было, его интервенция в этом смысле ничем не закончилась. Как далеко Антиох Ш и Антиох IV намеревались зайти в данном отношении в ходе Пятой (202—200 гг. до н. э.?) и Шестой Сирийских войн (170—168 гг. до н. э.) соответственно, остается неясным; в обоих случаях в ход событий вмешивались римляне и останавливали наступательные действия Селевкидов. С другой стороны, Птолемей IV после победы при Рафии (217 г. до н. э.) осознанно воздержался от полного разгрома своего противника в ходе Четвертой Сирийской войны — позиция, которую, как известно, критиковал Полибий. Хотя на практике равновесие между Птолемеями и Селевкидами в Ш в. до н. э. по большей части действительно сохранялось, нет никаких неопровержимых доказательств того, что этот баланс сил был результатом неизменной приверженности некоему политическому принципу, взаимно принятому и применяемому80.
80 	Иную точку зрения см. здесь: Klose 1972 (А 29): в особенности на с. 91—92. В более широком контексте данная проблема поставлена здесь: Schmitt 1974 (А 55): 65—93 (обсуждение на с. 94—102).


Глава 12
Ф.-У. Уолбэнк
МАКЕДОНИЯ И ГРЕЧЕСКИЕ СОЮЗЫ
I. 	Царствование Деметрия II
После смерти Антигона П в 239 г. до н. э. ему наследовал его сын Деметрий П, не имевший соперников в лице других претендентов. В предшествующие годы он взял на себя значительную часть управления страной, при этом, возможно, на нем лежала особая ответственность за северные границы; более того, не позднее 257/256 г. до н. э. он официально стал соправителем своего отца1. В ряде других областей почти сразу после его восшествия на престол случилось несколько серьезных перемен, которые затрагивали интересы Македонии. Примерно в одно время с Антигоном II умер Александр Эпирский, завещав своей вдове Олимпиаде опеку над двумя своими сыновьями — Пирром и Птолемеем. Это ослабление Эпирского царства предоставило шанс на усиление этолийцам, и те не могли им не воспользоваться: в 239 г. до н. э. они вторглись в западную Акарнанию, которую ранее Эпир получил в качестве своей доли в согласованном расчленении этого государства2. В ответ Олимпиада обратилась за помощью к новому македонскому царю, предложив ему в жены свою дочь Фтию (звавшуюся также Хрисеидой3) для скрепления альянса, и Деметрий это предложение принял4, тем самым пойдя на
1 Надпись SEG ХП.314 = ISE П: 109 упоминает двадцать седьмой год правления Деметрия; оным мог быть Деметрий I только в том случае, если допустить, что датировка была посмертной и надпись позже вырезали заново (так здесь: Errington 1977 (В 69): 115—122).
2 См. выше, гл. 7, с. 287.
3 Отождествление ее с матерью Филиппа V проблематично. Наиболее правдоподобным кажется предположение Тарна (Tam 1940 (D 40): 403—501), согласно которому Хрисе- ида — это прозвище Фгии, дочери Александра П Эпирского; библиографию по данному вопросу см. здесь: Will 1979 (А 67) I: 360; к этому следует добавить работу: Bohec 1981 (D 4): 34-46.
4 Стратоника, нашедшая убежище при селевкидском дворе (хотя это бегство Юстин (Эпитама. ХХЛТП. 1.1—3) относит ко времени правления ее брата Антиоха П), не смогла устроить брак со своим племянником Селевком П и после попытки поднять мятеж при Антиохе Гиераксе (Агатархид. FGrH 86F20) была казнена.


I. Царствование Деметрия II
509
открытый разрыв с этолийцами. О его мотивации можно лишь догадываться. Высказывалось предположение, что сильный Эпир, тесно связанный с Македонией, стал бы оплотом против иллирийцев; однако в Адриатике не иллирийцы, а, скорее, дарданцы представляли самую серьезную угрозу для Македонии, и Деметрий в данном случае вполне мог думать не столько о ситуации в Адриатике, сколько о противостоянии непосредственно этолийцам. Понимая, что те уже приближаются к соглашению с Ахеей, он, вероятно, ради того, чтобы способствовать на своей западной границе появлению дружественного и, если повезет, зависимого Эпира, отказался от мысли сохранить добрые отношения с ними.
Именно в этой ситуации Арат содействовал этолийскому вождю Пан- талеонту в деле преобразования существующего мира в полноценный союз5. Хотя нельзя с уверенностью установить, какое соглашение было достигнуто первым, существует вероятность того, что договоренность между двумя лигами последовала за сделкой между Деметрием и Олимпиадой. Договоренность между ахейцами и этолийцами устраивала обе стороны. С точки зрения Арата, это был способ обеспечить этолийское давление на Македонию в тот момент, когда он, Арат, начнет наступление на ее аванпосты на юге. Этолийцы же, хотя соглашение между Македонией и Эпиром и создавало для них большие риски, сделали правильный вывод о том, что выгоды от сотрудничества с Македонией исчерпали себя, и надеялись получить гораздо больше от совместной с ахейцами войны против нового царя.
Свидетельства о деталях этого столкновения скудны и с трудом поддаются датированию. Война, вероятно, началась в 239/238 г. до н. э.6. Хотя Плутарх и пытается представить ахейцев в качестве жертвы, утверждая, что с самого начала им угрожали со всех сторон [Арат. 33.1), данную войну следует рассматривать как продолжение агрессивной политики Арата против Аргоса, Афин и Аркадии. Деметрий прислал всю помощь, какую мог. Аргос получил подкрепление от македонских войск, — несомненно, то были наемники; македонские силы присутствовали и в Аттике. Надпись, обнаруженная в критской Гортине и датируемая третьим годом правления Деметрия [SVA 498), содержит [фрагментированный] текст договора о дружбе и альянсе между царем и Гортиной и ее союзниками (противостоявшими Македонии во время Хремонидовой войны), который, вероятно, предусматривал отправку критских войск на помощь Деметрию. [В надежде захватить Пирей] Арат совершил несколько нападений на Аттику через Истм; во время одной из таких попыток он вывихнул ногу, когда спасался бегством через Фриасийскую равнину в направлении Элевсина. Кроме того, Аттика теперь страдала от пиратских набегов со стороны этолийцев: так, [в одном из эпиграфических документов] со¬
5 Полибий. П.44.1; Плутарх. Арат, 33.1 (автор чересчур сильно связывает этот альянс с заключенным ранее миром).
6 SIG 485, сгк. 57: война началась в год, когда архонтом в Афинах был Лисий, но с уверенностью говорить об этой датировке нельзя; см. по этому поводу: Meritt 1938 (В 107): 123— 136, No 25; Meritt 1977 (D 95): 161—191; Klaffenbach//PW, под словом «Polyeuktos (6)»; Habicht 1979 (D 91): 137-146.


510
Глава 12. Македония и греческие союзы
общается об этолийце Букрисе (Βουκρις), который во время своих рейдов уводил пленных для продажи на Крит (где некоторые были выкуплены критянином Евмаридом из Кидонии7). Несмотря на все эти атаки, афиняне определенно не желали такого своего «освобождения», которое означало бы их поглощение Ахейским союзом.
Ахейским нападениям подвергался и Аргос, где идея «освобождения», похоже, также не пользовалась особой популярностью, поскольку, когда в 235 г. до н. э. Арат ночью вошел в город, «аргивяне, словно на глазах у них происходила не битва за их же свободу, а состязание на Немей- ских играх, где они распоряжаются и судят, оставались беспристрастными и безучастными зрителями и соблюдали полное спокойствие» (Плутарх. Арат. 27.2. Пер. С.П. Маркиша). Запасы воды у ахейцев закончились, и Арат, раненный в бедро, был вынужден отступить. Позднее в том же году он вновь предпринял нападение и сошелся с аргосцами в открытом сражении, но дважды был отброшен тираном Аристиппом. Неудача Арата в данном случае не вызывает удивления, поскольку на протяжении всей его карьеры ему явно не хватало темперамента и навыков полевого командира. Ему удавались хитрость, внезапное нападение, неожиданный отвлекающий рейд или организация у врага государственного переворота; однако в правильном боевом строю он терял самообладание, а приписываемая ему трусость и те очевидные проявления, которые она провоцировала, были частым объектом народной язвительности. На сей раз он отвел свои войска, но вскоре после этого, по взятии им Клеон (и проведению там конкурирующих Немейских игр), ему удалось убить Аристиппа, обманом заставив того напасть на этот город. Но брат последнего, Аристомах, принял на себя тираническую власть и с помощью македонских войск удержал Аргос в прочном союзе с Деметрием.
Эти кампании против Аттики и Арголиды Арат сочетал с неизменным продвижением в Аркадии. Захват Гереи ахейским стратегом Диой- том в 236 г. до н. э.8 означает, что к тому времени Ахея уже овладела Клитором и Тельфусой, хотя Трифилия и Алифера по-прежнему находились под элейским контролем (см. выше, гл. 7, с. 286—287). Таким образом, ахейцы постепенно подступали к Мегалополю, чей тиран Лидиад, вероятно, был очень встревожен в связи с насильственной смертью Аристиппа. Соответственно в 235 г. до н. э. он пошел на переговоры с Аратом, добровольно отрекся от тирании и присоединил Мегалополь к Ахейскому союзу. Это было мудрое решение, которым признавался тот факт, что после утраты контроля над Коринфом Македония уже не могла бесконечно сохранять свои опорные пункты на Пелопоннесе; а для самого бывшего тирана это открывало возможность сделать политическую карьеру в Ахейском союзе. Присоединение Мегалополя было весьма неоднозначной благодатью для ахейцев: оно привело к значительному увеличению подконтрольной им территории, но также и к усилению влияния крупного города, чьи интересы и чьи враги не совпадали с интереса-
7 SIG 535 (= IG Ш 844, надпись из Афин. — A3.).
8 Полнен. Стратегемы. П.36.


Карта 8. Материковая Греция


512
Глава 12. Македония и греческие союзы
ми и врагами самой Ахеи. В частности, вместе с Мегалополем Союз получил и традиционную для мегалополитан неприязнь по отношению к Спарте; в тот самый год, когда Лидиад отрекся от тирании, новый царь из рода Агиадов, Клеомен Ш, взошел на трон после смерти своего отца Леонида: это было неудачное совпадение, поскольку вскоре честолюбивые замыслы Клеомена должны были с неизбежностью усилить враждебность мегалополитан, подтолкнув Спарту и Ахею к взаимному конфликту. Между тем риски, связанные с присоединением Лидиада к Ахейскому союзу, стали очевидны в 234 г. до н. э., когда последний, будучи избранным на должность стратега, сразу же попытался организовать поход в Лаконию; данный шаг, по-видимому, был сорван Аратом.
Действия Деметрия в первый период войны против [Ахейского и Это- лийского] союзов не вполне ясны. Ни один источник не подтверждает, что им была оказана какая-то помощь Эпиру, чтобы отразить этолийское нападение на западную Акарнанию; прозвище «Этолийский», зафиксированное у Страбона (Х.2.4, С 451), могло относиться к Деметрию Поли- оркету как к царю, который разорил область вокруг Плеврона9. Однако западная Акарнания продолжала оставаться независимой от Этолии, и это говорит о том, что некоторая помощь Эпиру всё же была оказана; а поскольку именно ради получения такой помощи Олимпиада заключила альянс с Македонией, можно предположить, что первым действием Деметрия в войне была поддержка Эпира. Вторым зафиксированным в источниках шагом царя — на этот раз в центральной Греции — стало вторжение в Беотию; это успешное предприятие привело к тому, что данное государство отпало от Этолийского союза и оказалось в зависимости от Македонии10. Точная дата интервенции неизвестна, но, вероятно, случилась она после 235 г. до н. э., ведь в этом году в Совете амфиктионов еще оставались два беотийских представителя (то есть Беотия в этом году еще была тесно связана с Этолией). Кроме того, решение жителей аттического дема Рамнунта, датируемое тем же 236/235 г. до н. э. (годом архонтства Экфанта), об отправке своих стад ради безопасности на Ев- бею, которой владела Македония, лучше всего можно объяснить тем, что на тот момент северо-восточная Аттика всё еще страшилась нападения с суши из враждебной Беотии, связанной с этолийцами11. В литературе можно встретить утверждение, что одновременно с Беотией Деметрий занял и Мегары;12 но дело в том, что «царь Деметрий», упомянутый в нескольких мегарских проксенических декретах (на которых основывается это утверждение), почти наверняка является Деметрием Полиоркетом, под властью которого Мегары находились на протяжении многих лет, и нет
9 Beloch 1927 (А 5) IV.2: 136-137; cp.: Ehrhardt 1978 (Ό 15): 251-253 - здесь приводятся аргументы в пользу того, что у Страбона в этом месте, вероятно, имеется в виду всё же Деметрий П.
10 Полибий. ХХ.5.3.
11 Pouilloux 1954 (В 205): 129 слл., надпись No 15 = ISE1:25; то, что Рамнунг пытался тем самым уберечь свой скот от пиратских набегов, менее вероятно.
12 См. здесь: Feyel 1942 (D 79): 85 слл.; опровержение этой точки зрения, изложенное Урбаном, не вызывает сомнений: Urban 1979 (D 117): 66 слл.


I. Царствование Деметрия II
513
никаких свидетельств об отсутствии ахейского контроля над Мегарами в период от 243 г. до н. э. (см. выше, гл. 7, с. 287) до 224 г. до н. э., когда они оказались в беотийских руках (см. далее, с. 531). Так что Арат всё еще мог продолжать свои набеги в Аттику через Истм. Действительно, когда в 233 г. до н. э. полководец Деметрия Бифис, отправив часть войска морем к Аргосу, вторгся по суше на ахейскую территорию и нанес поражение Арату в местечке, которое Плутарх [Арат. 34.2) называет Филакией (помещать ее следует, вероятно, у Филаки, примерно в десяти милях к югу от Тегеи), то Арат, ложное сообщение о гибели которого в бою вызвало преждевременное ликование в Афинах, сразу же уравновесил свою неудачу очередным нападением на Аттику, в ходе которого на этот раз он проявил себя настоящим мастером своего дела и, прежде чем отступить, дошел до Академии.
Война не принесла особых выгод этолийцам. Правда, в какой-то момент на исходе 30-х годов — при дельфийском архонте Герисе, занимавшем эту должность, вероятнее всего, между 234 и 230 гг. до н. э.13, — количество голосов в Совете амфиктионов, контролировавшихся этолийца- ми, возросло с девяти до одиннадцати, что указывает на территориальное расширение их лиги; было высказано предположение, что произошло это благодаря присоединению к лиге Малиды и северной Фокиды14. Однако данное приобретение стало в какой-то степени всего лишь компенсацией за утрату Опунтской Локриды, которая после 235 г. до н. э., когда Деметрий захватил Беотию, отошла к Македонии;15 с этого момента и примерно до 228 г. до н. э. (см. далее, с. 518) эту область контролировала Беотия. В других местах у этолийцев также не было значительных успехов. Их нападение на западную Акарнанию оказалось провальным то ли из-за вмешательства Деметрия, то ли по какой-то иной причине; и, конечно, они не могли относиться с безразличием к усилению ахейских позиций в Аркадии, где те вслед за присоединением Мегалополя расширяли свое господство, по всей видимости, и в восточном направлении — за счет таких городов, как Тегея, Мантинея, Орхомен и Кафии.
Свидетельства об этих городах, последовательно оказывавшихся в руках то Ахеи, то Этолии, а начиная с 229 г. до н. э. — Спарты, весьма неоднозначны. Скорее всего — хотя прямых доказательств тому нет — все четыре полиса разделили одну и ту же судьбу. Гипотезе о том, что они были аннексированы этолийцами во время нападений на Пелопоннес в 241 г. до н. э.16, противоречит тот известный факт, что Мантинея, по крайней мере, до присоединения к Этолии являлась членом Ахейского союза, и маловероятно, что это членство относится ко времени до
13 См.: Flaceliere 1937 (D 105): Приложение I No 32; по поводу различных вариантов датировки см.: Will 1979 (А 67) I: 348.
14 Flaceliere 1937 (D 105): 247. Klaffenbach 1939 (D 107): 200 — этот автор полагает, что речь здесь может идти о Малиде и Ахее Фгиотидской.
15 Cp.: Beloch 1925 (А 5) IV. 1: 631 примеч. 4; Etienne, Knoepfler 1976 (D 78): 331—341.
16 Об этих рейдах см.: Will 1979 (А 67) I: 322; Urban 1979 (D 117): 79 слл.


514
Глава 12. Македония и греческие союзы
241 г. до н. э.17. Кроме того, сохранился текст договора о вступлении Ор- хомена в Ахейский союз (SVA. 499), условия которого показывают, что это произошло после присоединения Мегалополя к лиге в 235 г. до н. э. и что в момент объединения с ахейцами Орхомен управлялся тираном Не- архом. Данное обстоятельство исключает возможность того, что рассматриваемое соглашение относится к зиме 199/198 г. до н. э., когда Филипп V вернул Орхомен в состав Ахейского союза. Наиболее вероятным решением проблемы смены лояльности этих городов (Тегеи, Мантинеи, Орхо- мена и Кафий) является предположение, что к Ахейской лиге они присоединились в 235 г. до н. э. по стопам Мегалополя не из дружбы к этому последнему (текст орхоменского соглашения свидетельствует как раз об обратном), а из страха, что они — следующие в очереди на поглощение. Впрочем, вскоре после этого они [города восточных аркад ян, Орхомен, Тегея и Мантинея] отпали от Ахеи и переметнулись к Этолии по причинам, о которых мы можем только гадать. Один из возможных ответов предполагает, что их симпатии в действительности находились на стороне Лакедемона и что поэтому они были категорически против анти- спартанского курса Лидиада18, но при этом рассудили, что переход к Этолии, военному союзнику Ахеи, покажется менее провокативным, нежели прямое объединение со Спартой. Связь, установленная с Этолией, вероятно, имела форму исополитии, какой пользовались многие города, географически отдаленные от Этолии. Ахейцы, как бы ни было велико их негодование — оно проявится позднее, в случае с Мантинеей, — вряд ли могли немедленно предпринять какие-то действия, не порвав с Этолией, своим союзником. Но случившееся явно породило у ахейцев скверные чувства, которые никуда не исчезли, когда в 229 г. до н. э., после фактического распада этолийской федерации, эти четыре города были поглощены — вероятно, с молчаливого согласия Этолии — Спартой (см. далее, с. 519).
Таким образом, Этолия[, привязав к себе аркадийские города,] получила своего рода сиюминутную компенсацию за свои общие неудачи в войне [с Деметрием]; кроме того, она приобрела дополнительные преимущества от событий, которые происходили с 234 г. до н. э. в Эпире. Там Олимпиада передала царство своему старшему сыну Пирру, когда тот достиг совершеннолетия, а ему, рано умершему, наследовал его брат Птолемей, который, в свою очередь, также вскоре отошел в мир иной, а затем — и сама Олимпиада; из всего царского рода [Эакидов] в живых осталась только царевна Деидамия19, которая, вероятно, в 233 г. до н. э.
17 Полибий. П.57.1. Присоединение четырех городов к Ахейскому союзу еще в 251 г. до н. э. вслед за Сикионом и их переход к Этолии в 241 г. до н. э., т. е. до заключения ахей- ско-этолийского мира (cp.: Will 1979 (А 67) I: 322, 337), представляется менее вероятным.
18 Так здесь: De Sanctis 1966 [1894] (D 51) I: 392. (Иная точка зрения: Сизов С.К. Ахейский союз: История древнегреческого федеративного государства (.281—221 гг. до н. а) (М., 1989): 44—45. — А.З.)
19 Ее сестра Нереида была женой Гелона, сына Гиерона П Сиракузского. Их обеих Полибий (УП.4.5) называет дочерьми Пирра; однако генеалогия Пиррова потомства спорна, см.: Cabanes 1976 (D 5): 39-65; Ehrhardt 1975 (D 14): 176-182.


I. Царствование Деметрия II
515
пыталась найти спасение у алтаря Артемиды в Амбраке, но ее прямо там и убили. Ее гибель привела к резкому обрыву эпиротской царской линии; в результате была создана федеративная республика, хотя и с меньшей территорией, поскольку западная Акарнания, похоже, теперь заявила о своей независимости, а Амбракию, Амфилохию и оставшиеся земли к северу от Амбракийского залива захватили этолийцы. В результате вместо Амбрака, столицы Пирра, главным эпиротским городом стала Финика. Причины столь стремительного падения династии Эакидов носили, вероятно, комплексный характер. Свою роль сыграло этолийское давление, а альянс с Македонией, вполне возможно, не пользовался особой популярностью; вдобавок ко всему в эпиротском обществе, по- видимому, существовала социальная напряженность, подобная той, что наблюдалась в других частях греческого мира (хотя источники ничего не говорят по этому поводу). Наконец, рост федеративных государств в Этолии и Ахее, вероятно, спровоцировал стремление к соперничеству внутри сильно централизованного эпиротского альянса, который развился из койнона (κοινόν, общность, государство, союз), в котором ведущая роль принадлежала молоссам, что, без сомнения, вызывало возмущение у некоторых других племен Эпира.
Политический переворот в Эпире имел последствия, значимые не только для Греции и Македонии, но и для Рима. Акарнанский город Ме- деон, столкнувшись с ультимативным требованием присоединиться к Этолийскому союзу, обратился к Деметрию с призьюом о помощи, на который тот не смог отозваться, вероятно, из-за проблем на его северных границах. Поэтому он нанял Агрона, царя могущественного иллирийского племени ардиеев, живших у Которского залива, чтобы тот вмешался вместо него. Агрон успешно справился с этой задачей, разбив это- лийцев, когда те уже поверили, что Медеон вот-вот окажется в их руках. Вскоре после этого предводитель ардиеев умер, и его вдова Тевта, унаследовавшая власть, незамедлительно начала организовывать новые набеги. В 230 г. до н. э. один из таких пиратских отрядов после нападения на Элиду и Мессению высадился в Финике и захватил город благодаря предательству галльских наемников, после чего другой отряд под командованием Скердилаида двинулся на юг по суше. Эпироты отправили войско для обороны Антигонии (на месте современной албанской деревни Гермы), но после поражения, нанесенного им иллирийцами у Финики, они запросили помощи у Ахейского и Этолийского союзов. Как раз в тот самый момент иллирийцы были отозваны из-за восстания, вспыхнувшего в северной части царства Тевты. Пришедшие в отчаяние от своих потерь, эпироты вынужденно пошли на соглашение с иллирийцами, что фактически привело их обратно в македонский лагерь. Иллирийские атаки на Эпидамн (взять который нападавшим не удалось) и на Керки- ру спровоцировали дальнейшие действия со стороны ахейцев и этолий- цев. Борясь также с акарнанцами, ахейско-этолийский флот был разгромлен в морской битве у Паксоса (229 г. до н. э.); это была их последняя объединенная акция. Однако случившиеся тогда же иллирийские нала-


516
Глава 12. Македония и греческие союзы
дения на италийских торговцев предоставили римлянам повод для вмешательства и стали той искрой, которая вызвала Первую Иллирийскую войну (см.: КИДМ VIII).
Все эти события не вызвали со стороны Македонии каких-либо ответных действий: ее царю, Деметрию, пришлось отправиться на север, чтобы отразить вторжение дарданцев. Никаких подробностей этой кампании не сохранилось; однако весной 229 г. до н. э., примерно в то самое время, когда римляне переправлялись морем в Иллирию, Деметрий умер20  21. Его правление, как и его цели, остаются туманными из-за недостаточности источников, хотя захват Беотии наводит на мысль, что конечной целью этого царя было восстановление македонского господства в южной Элладе. Политика Деметрия в Эпире с грохотом провалилась, а нашествие дарданцев, по всей видимости, привело к серьезному истощению ресурсов царства. Хуже всего, впрочем, было то, что смерть Деметрия оставляла Македонию в руках восьмилетнего мальчика, его сына Филиппа от эпиротской царевны Фтии.
II. Антигон Досон: первые годы
Ситуация в Македонии требовала сильного правителя, отнюдь не мальчика. Влиятельные македоняне согласились назначить Антигона, сына Деметрия Красивого (см. выше, с. 279, сноска 62) и двоюродного брата покойного царя, стратегом21 и опекуном малолетнего Филиппа; но спустя короткое время тот присвоил себе титул царя. Прозвище Досон (Δώσων — «Тот, кто собирается дать», «Вечно обещающий»?), согласно мнению некоторых древних авторов, было связано с его опекунством над Филиппом, однако истинный смысл этого эпитета неясен. Антигон женился на матери Филиппа, но, как утверждается, отказался иметь с ней других общих детей, чтобы не ставить под сомнение права Филиппа на трон.
Почти сразу Антигон столкнулся с фессалийским мятежом22 и успешно подавил его. Вполне вероятно, что эту смуту возбудили этолийцы, которым Антигон нанес чувствительное поражение;23 а этолийская аннексия значительной части Фессалии может объяснить увеличение числа голосов этолийцев в Совете амфиктионов в 229 и 227 гг. до н. э. с одиннадцати до четырнадцати. Эти три добавочных голоса были идентифицированы как голоса Фессалиотиды, Гестиеотиды и либо Перребии23а, либо оставшейся части Фтиотидской Ахеи [не аннексированной этолий- цами еще раньше — в 50-х годах Ш в. до н. э.] (см. выше, гл. 7, с. 277). Для
20 Полибий. П.44.2. Bengtson 1971 (В 48): 33 слл. — уход Деметрия из жизни этот автор датирует концом 230 г. до н. э. (а смерть Антигона Ш, соответственно, концом 222 г. до н. э.).
21 Плутарх. Эмилий Павел. 8.
22 Помпей Трог. Прологи. 28; Юстин. Эпитома. ХХ\ТП.3.14.
23 Фронгин. Стратегемы. П.6.5. Какую-то помощь этолийцы получили от Птолемея Ш; см.: Р. Наип. 6 Фр. 12, стк. 18, с комментариями: Habicht 1980 (Е 28): 1 слл.
23аФессалиотида, Гестиеотида, Перре6ия — области Фессалии. —А.3.


II. Антигон Досон: первые годы
517
подтверждения данной гипотезы нет прямых свидетельств о том, что эти районы — кроме Фтиотидской Ахеи — этолийцы занимали в течение хоть какого-то времени; с другой стороны, затруднительно назвать какие-либо иные территории, оккупация которых в это время могла бы объяснить возросшее число голосов этолийских амфиктионов. На самом деле вряд ли можно сомневаться в том, что Антигон очень быстро вернул себе Фессалию; и в этой связи сохранение за Этолией этих трех голосов нуждается в каком-то объяснении. Одно из предположений состоит в том, что, захватив Фессалию, этолийцы завладели ее голосами и после ее потери сохраняли их за собой через фессалийских изгнанников; но этой гипотезе противоречит тот факт, что этолийцы обычно не пользовались голосами государств, включенных в Союз, через делегатов от этих государств, но рассматривали всех делегатов, представлявших этолийский блок, как единую группу, в которую могли быть назначены граждане из любой части Союза; по этой причине не было никакой нужды в фессалийских изгнанниках, чтобы пользоваться фессалийскими голосами. Альтернативное решение этой загадки состоит в том, что некоторые периферийные зоны Антигон мог оставить в руках этолийцев, тем самым дав им своего рода право на голоса, которое фессалийцы были не в состоянии оспорить, поскольку, следуя в фарватере Македонии, они не принимали участия в заседаниях Амфиктио- нии. В общем, вопрос остается темным, причем он осложняется увеличением количества этолийских голосов до пятнадцати в 226 г. до н. э. и снижением до тринадцати в 223-м. Следует также отметить, что ни одна из этих дат не является абсолютно надежной24. В настоящее время нет вполне удовлетворительного объяснения данной количественной флуктуации в системе амфиктионического голосования.
Успех этолийцев при вторжении в Фессалию, возможно, объясняется тем фактом, что в это время Антигон был занят на северном фронте тем же самым дарданским вторжением, которое, по-видимому, стоило Деметрию жизни. Здесь Антигон разбил захватчиков и вернул себе долину Ак- сия, вероятно, до перевала Демир-Капу, но оставил пеонов, чья территория находилась к северу от этого пункта, в руках дарданов, под контролем которых они пребывали до того момента, пока в 217 г. до н. э. Филипп V не захватил Билазору. Таким образом, в действиях Антигона как в Фессалии, так и на севере присутствовал элемент компромисса. В источниках не зафиксировано, какая кампания — фессалийская или дарданская — была первой по времени, но, скорее всего, приоритетной являлась север ная граница.
Переменчивый характер македонской фортуны прекрасно чувствовали в южной Греции, где афиняне не преминули воспользоваться шансом утвердить свою независимость. При [архонте] Евриклиде они смирили свою гордыню и обратились к Арату, который помог им заключить со-  * 13024 	Flaceliere 1937 (D 105): 254-255, 285 слл.; Will 1979 (А 67) I: 362-363; Fine 1932 (D 19):
130 слл.; Ehrhardt 1975 (D 14): 124-138.


518
Глава 12. Македония и греческие союзы
глашение с Диогеном, начальником македонских гарнизонов в Пирее, Мунихии, на Саламине и на Сунии, в результате чего афиняне расплатились с его воинами и он передал им крепости. Для этой цели Арат организовал сбор денег и сам внес двадцать талантов; в результате удалось собрать необходимые сто двадцать талантов, и к лету 229 г. до н. э. Афины наконец-то были свободны. Евриклеиду и Микиону, которые спонсировали операцию, были предоставлены официальные почести25, а в честь Диогена был учрежден культ и один из гимнасиев назван его именем26. Однако надежды Арата соблазнить Афины на вступление в Ахейский союз не оправдались, и под консервативным руководством Евриклеида и Ми- киона город сохранял осторожный нейтралитет, что находило одобрение со стороны Птолемея; вероятно, именно после упомянутого освобождения Афин в этом городе через несколько лет появилась новая фила Птолемаида и были учреждены Птолемеевские игры27. В дополнение к этому новому и весьма ценному покровительству афиняне предприняли шаги к тому, чтобы как-то сгладить размолвку и установить дружеские отношения с Пеллой; вполне вероятно, что именно с этой целью в 226/225 г. до н. э. (при архонте Эргохаре) к Антигону было отправлено посольство философа Пританида Каристийского28.
Беотия, расположенная севернее Аттики и оккупированная за несколько лет до этого Деметрием, теперь заявила о своей независимости от Македонии и опять объединилась с Ахеей и Этолией против Антигона, который был не в состоянии восстановить там македонское господство, хотя он преуспел в получении контроля над Локридой Опунт- ской:29 вскоре после 235 г. до н. э. та стала беотийской (см. выше, с. 513). Эта смена беотийской лояльности нашла отражение в денежных ссудах, предоставленных Феспиями и Фивами Афинам, что в специальной литературе правдоподобно толкуется как взносы в фонд для погашения долга перед Диогеном. Кроме того, Беотия и Фокида пошли на альянс с Ахейским союзом и отправили туда заложников в качестве гарантии своей верности; ахейская надпись из города Эгия [SIG 519) свидетельствует о предоставлении этим заложникам официальных почестей30.
Кризис, сопровождавший восшествие Антигона на престол, открывал для Ахейского союза возможности для новых достижений и экспансии. Хотя Арату не удалось привлечь Афины в лигу, большего успеха он добился в Аргосе, где тиран Аристомах, осознав слабость Македонии, согласился последовать примеру Лидиада из Мегалополя и отказаться от своей тирании, если ахейцы смогут найти пятьдесят талантов,
25 SIG 497.
26 /GlF.lOll, сгк. 14.
27 ISEI: 30; гимнасий, названный Птолемейоном, может быть датирован либо этим же временем, либо периодом правления Птолемея VI (ср.: Thompson 1964 (В 269): 122 слл.).
28 ISE I: 28.
29 Ср.: Etienne, Knoepfler 1976 (D 78): 331—341.
30 Ссуды: IG VH.1737,1738, 2405, 2006; Feyel 1942 (В 71): 19 слл. Этому альянсу, вероятно, предшествовал союз между Беотией и Фокидой, ныне свободной от этолийского контроля, см.: IG IX. 1.98 = ISE П: 83; Roesch 1982 (D 85): 359-364.


П. Антигон Досон: первые годы
519
чтобы расплатиться с его наемниками. Пока шли переговоры и обсуждение этой ситуации, возникла небольшая заминка, когда в первые месяцы 229 г. до н. э. Лидиад, занимавший в то время должность стратега, попытался извлечь политические выгоды из этой операции. Арат отложил этот вопрос и в начале своей собственной стратегии в 229/228 г. до н. э. предложил принять в лигу Аргос. Примерно в то же самое время Ксенон, тиран Гермионы, и Клеоним, тиран Флиунта, отказались от своей власти и присоединились к Ахее; членом Союза стала и Эгина. Эти вхождения увеличили размеры и богатство Ахеи, но в то же время они вызвали политические осложнения, поскольку Аристомах (избранный, как прежде Лидиад, стратегом на 228/227 г. до н. э.) также использовал свое влияние в поддержку антиспартанской политики, уже проводимой его коллегой и бывшим тираном. Кроме того, позднейшие события показали, что лояльность многих городов по отношению к лиге была сомнительной. Как признаёт Полибий (П.38.7), ряд государств были вынуждены присоединиться к Союзу, и понятно, что его утверждение о том, что они внезапно прозрели и примирились со своим положением, — это преувеличение. Впрочем, потребовалось внешнее давление, чтобы эти фундаментальные недостатки проявились.
Вскоре такое давление стало ощущаться в результате событий в Спарте. Здешний молодой царь Клеомен Ш был в сравнении с его отцом Леонидом правителем совсем иного склада. Согласно Плутарху, Клеомен, которого Леонид женил на богатой вдове Агиса, Агиатиде, глубоко проникся революционными идеями и ставил перед собой цели по их реализации; но романтический элемент этой темы, возможно, преувеличен, поскольку нет никаких свидетельств какой-либо инициативы, предпринятой Клеоменом в первые пять лет его правления (возможно, в начале своего правления он всё еще находился под контролем эфоров), и весь импульс к столкновению между Спартой и Ахеей исходил с другой стороны, где Арату пришлось сдерживать Лидиада от вторжения в Лаконию во время исполнения тем своей первой стратегии. В 229 г. до н. э., но необязательно по инициативе Клеомена, спартанцы захватили аркадские города Тегею, Мантинею, Орхомен и Кафии, возможно, по их собственной просьбе31. Этолийцы едва ли были в состоянии что-либо сделать с этими отдаленными частями своей федерации, тем более что в то время Фессалия, входившая перед тем в их союз, была оккупирована (см. с. 516— 517); но ахейцы, чьи отношения с этолийцами к тому моменту уже исчерпывали себя, обвинили последних в согласии на эту уступку указанных четырех городов лакедемонянам, что поставило Ахейскую лигу перед потенциально враждебной территорией, вклинивающейся между Аркадией и Арголидой. Примерно в то же время эфоры поручили Клеоме- ну захватить Афиней (оспариваемую крепость, которая стояла на арка- дийской границе в Белбинатиде, контролируя проход в долину Еврота),
31 	Полибий. П.46.2; Кафии здесь не упомянуты, но, вероятно, они сделали это вместе с тремя другими городами.


520
Глава 12. Македония и греческие союзы
и Арат ответил неудачным ночным нападением на Тегею и Орхомен. До сих пор военные действия носили ограниченный характер, возможно, потому, что и Ахея, и Спарта не желали подвергать испытаниям поддержку и благосклонность Птолемея Ш, которыми обе пользовались; но после захвата спартанцами Афинея ахейцы осенью 229 г. до н. э. или в начале 228-го объявили Лакедемону войну32. Вскоре после этого, еще до того, как в мае 228 г. до н. э. закончилась его девятая стратегия, Арат атаковал и захватил Кафии.
В Спарте преобладало настроение против расширения войны, и незадолго до падения Кафий эфоры отозвали Клеомена из аркадийской экспедиции. Однако теперь, раздраженные аратовской провокацией, они вновь отправили царя в поход, на этот раз в самое сердце Аркадии, где он захватил Мефидрий, городок, принадлежавший Мегалополю, а затем и Арголиду, которую он разорил. Ахейцы под командованием своего нового стратега Аристомаха выступили против Клеомена с войском, по поводу которого Плутарх приводит преувеличенную цифру в 20 тыс. пеших и 1 тыс. конных. Противники встретились у Паллантия, несколько западнее Тегеи. Клеомен располагал лишь пятитысячным войском, но, несмотря на ахейское превосходство, Арату удалось убедить Аристомаха отказаться от сражения; вероятно, он всё еще надеялся избежать полного разрыва со Спартой и возможного в связи с этим уменьшения египетских субсидий.
Следующей весной (227 г. до н. э.), будучи избранным на должность стратега в десятый раз, Арат повел армию против Элиды, но на склонах горы Ликей в Аркадии сошелся в битве с Клеоменом, очевидно, когда тот возвращался в Мегалополь, и потерпел от него серьезное поражение. Ущерб он компенсировал путем быстрого марша через горы и захватом Мантинеи (здесь он поселил три сотни ахейских колонистов и оставил гарнизон в две сотни наемников), а также организовал осаду Орхомена. Тем временем в Спарте Клеомен, отозванный эфорами из Аркадии, попытался усилить царские позиции, вызвав из Мессении Архидама, брата Аги- са IV, находившегося там в добровольном изгнании, чтобы тот занял трон Еврипонтидов. Но в случившемся вскоре после этого убийстве Архидама руками той же группы, что умертвила Агиса, был обвинен Клеомен, которого уличали либо в организации этого преступления, либо в согласии на его совершение33. Возникшие из-за этого проблемы и, как следствие, ослабление его позиции, возможно, побудили Клеомена совершить насильственный переворот, который он и так планировал против эфоров, представлявших собой конституционное препятствие для захвата абсолютной власти. Но прежде Клеомен убедил эфоров вновь отпра¬
32 Полибий. П.46.6.
33 Ответственность за убийство Архидама много раз обсуждалась в литературе. Полибий (V.37.1; cp.: IV.35.13: УШ.35.5) обвиняет Клеомена; однако Филарх (Плутарх. Клеомен. 5; Сопоставление Агиса и Клеомена и Гракхов. 5) думал, что виноваты другие, хотя Клеомен и знал о заговоре и не предпринял никаких шагов, чтобы предотвратить его. См.: Walbank 1957 (В 57) I: 568-569; Oliva 1971 (D 132): 234-244.


III. Клеоменова революция
521
вить его в Аркадию. Взяв крепость Левктры, примерно в 10 км к югу от Мегалополя, Клеомен подошел к стенам этого города. Но Арату удалось отбросить его, при этом ахейский стратег удержал своих воинов от преследования. Лидиад не смог сдержаться и повел конницу — по-видимому, из Мегалополя — в погоню за спартанской армией и был убит близ деревни под названием Ладокея. Его недисциплинированность привела к тяжелым ахейским потерям, но избавила Арата от опасного соперника. Гибель Лидиада вызвала раздражение у некоторых людей в Ахее, поскольку его сторонники обвинили Арата в катастрофе, и разгневанное собрание проголосовало за приостановку всех денежных выплат на войну — решение, которое, похоже, так и не было исполнено.
Теперь Клеомен отправился в еще один, третий, поход. Он захватил Герею на Алфее и оттуда двинулся по широкому кругу, чтобы доставить продовольствие в Орхомен и осадить Мантинею. Наконец, после масштабных маршей по Аркадии он оставил там свое гражданское войско и вернулся в Спарту с отрядом наемников.
III. 	Клеоменова революция
Свой переворот Клеомен спланировал заранее при содействии небольшой группы соратников, включая его отчима Мегистония, богатого землевладельца. Однажды вечером, вернувшись в Спарту, Клеомен напал на ужинавших эфоров, убил четверых из них, а также десять их главных сторонников и захватил власть. Восемьдесят его противников были изгнаны. Затем он приступил к осуществлению той же программы, реализация которой привела к падению Агиса. Всю земельную собственность объединили в общий фонд, долги отменили, а спартиатскую землю поделили на 4 тыс. наделов. Гражданский корпус был увеличен, вероятно, на 5 тыс. человек за счет метеков и периэков34, но при переделе земли участки были зарезервированы также и за изгнанниками, примирение с которыми и возвращение которых явно предусматривались, или, по крайней мере, Клеомен стремился представить дело именно так. Не менее важным, с точки зрения его целей, было возрождение традиционной спартанской агоге, с ее военной подготовкой, возрастными группами для мальчиков и общими трапезами для взрослых. Но меры, предпринятые Клео- меном, являлись не просто шагами назад. Теперь, через сто лет после Александра, он наконец-то ввел македонский тип фаланги в Спарте и провел зиму, обучая войска навыкам обращения с длинным копьем — сариссой. Конституционно он ослабил совет [— герусию] и отменил эфо- рат, который объявил наростом на «Ликурговой политии», то есть совершил шаг, послуживший поводом для его оппонентов, чтобы заклеймить его как тирана. Согласно Павсанию (П.9.1), Клеомен учредил новую коллегию должностных лиц, патрономов, очевидно, блюстителей зако¬
34 Cp.: Shimron 1972 (D 140): 39 слл., 151-152.


522
Глава 12. Македония и греческие союзы
нов (с другой стороны, такое свидетельство происходит только от римского времени, и Павсаний здесь может ошибаться), и в попытке скрыть незаконность своих мер он посадил на трон Еврипонтидов своего брата Евклида (хотя тот, естественно, не был Еврипонтидом). Предание, восходящее к Филарху, приписывает определенную роль в разработке Кле- оменовых планов стоику Сферу; но в том, что сообщается о действиях царя-революционера, нет ничего, что можно было бы объяснить как специфически стоическое. Его цели были практичны и прямолинейны — восстановить древнюю спартанскую гегемонию в южной Греции, а его социальные преобразования были направлены как на восстановление той Спарты, которая обладала господством в прошлом, так и на то, чтобы гарантировать это доминирование в будущем.
Революция в Спарте, начавшаяся осенью 227 г. до н. э. и набравшая обороты в течение следующей зимы, увеличила количество вооруженных людей, имевшихся в распоряжении Клеомена, и явным образом сделала его более грозным противником для Ахейского союза. Это послужило стимулом для тех в Ахее — прежде всего в Аргосе и Мегалополе, но не только там, — кто выступал за активную и дерзкую антиспартан- скую программу. Арат отлично осознавал внутреннюю слабость Союза; военный потенциал последнего был ограничен, это приводило к недостаточной приверженности общему делу со стороны многих городов, и обособленные интересы всё еще были сильны в федеративном государстве, которое расширялось, возможно, чересчур быстрыми темпами. Он понимал также, что Ахея окажется в очень уязвимом положении, если Антигон решит воспользоваться столкновением Союза со Спартой и, чего нельзя было исключать, пойдет на заключение пакта с Клеоменом. Разобщенность Пелопоннеса всегда побуждала Македонию пытаться восстановить здесь свою гегемонию. Этолийцы, хотя формально еще сохраняли альянс с ахейцами, тоже отпустили аркадские города без всяких возражений, а после своего неудачного вторжения в Фессалию вполне могли вернуться к тому виду взаимопонимания с Македонией, которое очень хорошо послужило им в период царствования Антигона Гоната35. Столкнувшийся с этими потенциальными угрозами и встревоженный ростом спартанской военной мощи, особенно теперь, когда Клеомен был единоличным командующим, Арат решил зимой 227/226 г. до н. э. прозондировать намерения Антигона Ш с целью убедиться, что тот, по крайней мере, не предоставит активной помощи Клеомену.
35 	Полибий (П.45.1—5) утверждает, что этолийцы, подстрекаемые своей врожденной алчностью и завистью, не погнушались объединиться с Клеоменом и Антигоном и вошли с ними в альянс против Ахеи. Данный лейтмотив, проистекающий, вероятно, из какого-то мегалопольского источника (поскольку, похоже, данная тема не фигурировала ни в «Воспоминаниях» Арата, ни у Филарха), не согласуется не только с опасением Клеомена получить Этолию в качестве прямого врага (Плутарх. Клеомен. 10.6), но и с обращением Арата в 225 г. до н. э. к Этолии за помощью (Плутарх. Арат. 41.3), а поскольку в последующих событиях этот «тройственный союз» не сыграл никакой роли, возможность его существования следует отвергнуть как противоречащую реальности (ср.: Urban 1979 (D 117): 131 слл.).


IV. Поход в Карию
523
IV. Поход в Карию
К этому времени положение Антигона в Македонии стало несравненно более уверенным, нежели в момент его прихода к власти. Дарданцы и это- лийцы были разбиты и выдворены с большинства территорий, которые они прежде захватили; а зимой 227/226 г. до н. э. Антигон только что вернулся из похода в Малую Азию. Поначалу назначенный «стратегом и опекуном Филиппа», теперь он обладал всей полнотой царской власти, и этот статус был подтвержден, когда его непреклонной позиции и угрозы вернуть силой пурпур и диадему оказалось достаточно, чтобы подавить мятеж в Пелле и сделать Антигона еще могущественней36. Морская экспедиция против Карии, которую Антигон возглавил весной или летом 227 г. до н. э., стала ярким подтверждением наличия у Македонии военно-морских интересов, находившихся в замороженном состоянии со времен правления Антигона П. Согласно краткому упоминанию у Помпея Трога [Предисловия. 28), Антигон завоевал Карию; а одна надпись, содержащая сведения о родосском третейском разбирательстве в споре между Самосом и Приеной, свидетельствует о том, что последняя в это время признавала македонскую власть, и упоминает как «царя Антигона», так и «наследника царства, Фи...»37. Кроме того, некоторые эпиграфические тексты проливают свет на деятельность одного из малых властителей — Олимпиха из Алинды, первоначально, около 240 г. до н. э., являвшегося представителем Селевка П в Карии, а позднее — независимым правителем, который во время великого землетрясения, случившегося около 227 г. до н. э., оказывал благодеяния Родосу. Впоследствии Олим- пих был тесно связан с Антигоном, а по смерти последнего — с Филиппом V, в начале правления которого он занимал должность македонского стратега в Карии, получая от Филиппа инструкции относительно того, как вести себя с Миласами и Пасом38. Одна из этих надписей свидетельствует о посещении Антигоном города Миласы.
О замысле Антигона при организации Карийской кампании источники ничего не сообщают, а поскольку подробностей о данном походе сохранилось очень мало, спекуляции по этому вопросу опасны. Как бы то ни было, нет никаких свидетельств того, что указанный замысел был направлен против Птолемея. Действительно, если не будет доказано, что битва при Андросе относится ко времени правления Антигона Досона (см. выше, гл. 7, с. 284—285), то невозможно найти никаких иных признаков прямой
36 Юстин. Эпитома. ХХУШ.З.Ю; cp.: Errington 1978 (D 17): 93 примеч. 54. Евсевий приписывает Антигону двенадцатилетнее правление, а Дау и Эдсон (Dow, Edson 1937 (D 12): 172 слл.) утверждают, что это связано с тем, что к девяти годам его правления в целом греческий историк добавил три года, т. е. то время, когда Антигон был наделен властью стратега.
37 /. Priene 37, сгк. 136 слл.
38 Полибий. V.90.1; cp.: Walbank 1957 (В 37) I: 621-622; Walbank 1967 (В 37) П: 645; Walbank 1979 (В 37) Ш: 70—71; по поводу ссылок на предшествующую литературу см. прежде всего: Сгашра 1969 (В 60).


524
Глава 12. Македония и греческие союзы
вражды между Пеллой и Александрией во время правления этого царя. Таким образом, кажется более вероятным, что на Антигона повлияли те возможности, которые открылись в Карии после недавнего поражения, нанесенного Атталом I Пергамским Антиоху Гиераксу, и изгнания последнего (см. гл. 11, с. 491). Однако остается неясным, как именно действовал Антигон — независимо от Атгала, против него или же, хотя это маловероятно, с каким-то тайным соглашением о разделе владений Се- левкидов в Малой Азии. Заявляя права на малоазийские территории, Досон, конечно, напоминал тем самым о притязаниях Антигонидов, которые после смерти Деметрия Полиоркета были почти забыты, и это, вероятно, давало Досону определенные преимущества, если он по-прежнему оставался опекуном Филиппа, а не признанным самостоятельным царем, как, по-видимому, считает Полибий (ХХ.5.7). Масштаб честолюбивых Антигоновых замыслов невозможно оценить, поскольку, вполне возможно, свои завоевательные планы он не ограничивал одной только Карией, но отказался от них, едва перед ним возникла альтернативная перспектива наступления в южной Греции.
Начало карийского похода ознаменовалось одним любопытным инцидентом. По пути на юг от Деметриады по проливу Еврип флот Антигона застрял на мелководье у границы Беотии, невдалеке от Ла- римны в Локриде Опунтской. В политическом отношении ситуация оказалась весьма щекотливой, поскольку Антигон только недавно приобрел эту часть Локриды, когда Беотия пошла на разрыв с Македонией (см. выше, с. 518); тогда и были задуманы какие-то враждебные действия против Антигона (например, в Ларимне, хотя подробности ускользают от нас), и, вероятно, македоняне всерьез ожидали нападения, поскольку беотийская конница находилась поблизости. Однако Неон, ее командир, не воспользовался бедственным положением Антигона, и царь смог снять с мели свои корабли и продолжить путь в Азию. Позднее члены Неоновой семьи проявляли себя как горячие сторонники дома Антигонидов, но этот инцидент показывает, что в то время в Беотии в отношении к Македонии преобладала враждебность.
Карийская экспедиция остается необычным и явно нехарактерным для Досонова правления инцидентом. Если вывести его за скобки, то вся активность Антигона была сосредоточена либо на северной границе, либо в южной Греции. Сам факт предпринятая им этого похода указывает, по крайней мере, на то, что на данный момент Иллирия и Эпир не входили в круг его первостепенных забот. Особых последствий экспедиция не имела, разве что были приобретены заморские владения в Карии. Но в македонских руках они оставались не очень долго, хотя свежие воспоминания об обладании этой областью вполне могли послужить одним из тех факторов, которые в 201 г. до н. э. обусловили вторжение Филиппа в данный регион. Внезапную утрату Антигоном интереса к Карии, вероятно, следует связывать с прибытием в Пеллу послов из Мегалополя.


V. Сближение Ахеи с Македонией
525
V. 	Сближение Ахеи с Македонией
На исходе 227 г. до н. э. Никофан и Керкид из Мегалополя, города, которому более всего угрожал внезапный рост военной мощи Клеомена, получили разрешение [ахейского синода] отправиться послами к Антигону, дабы попросить у него прислать македонскую помощь. Такому шагу способствовала смерть Лидиада, чей прежний разрыв с Македонией мог затруднить сближение с Антигоном. Об отправке этой миссии сообщают Полибий и Филарх, причем оба сходятся в том, что за самим этим предприятием стоял Арат, которого связывали с обоими мегалопольскими послами семейные узы гостеприимства. На взгляд Полибия, это был хитроумный замысел, придуманный Аратом ради того, чтобы переиграть своих недругов39. Что же касается самого Арата, то вынужденное обращение к Антигону (в конце 225 г. до н. э.) он оправдывал как шаг отчаяния, совершенный ради того, чтобы защитить Ахею, когда все остальные меры оказались тщетными; а мегалопольское посольство — или, по крайней мере, его собственная роль в нем — было, очевидно, одной из тех вещей, о которых, согласно Полибию, Арат не пожелал упоминать в своих «Воспоминаниях»40. Рассказ Полибия, позаимствованный последним, скорее всего, из устного мегалопольского предания, а не из сочинения Фи- ларха41, создает некоторые трудности. Из него не вполне ясно, в качестве чьих эмиссаров отправились в Пеллу Никофан и Керкид — мегалополь- ских или всё же ахейских. Кроме того, этот рассказ описывает угрозу, вынудившую Арата содействовать сближению Ахейского союза с Антигоном, как опасность, исходившую от тройственного союза Македонии, Это- лии и Спарты, да и в речи послов к Досону, как она передана у Полибия, акцент сделан исключительно на том, что угрозу для Ахеи представляло именно объединение против нее этолийского и клеоменовского оружия; противостоять одному только Клеомену ахейцам было по силам.
Значение, которое Полибий придавал опасности, исходившей от Это- лии, во многом преувеличено; тема этой угрозы построена на смутных обвинениях и опасениях и не может быть подтверждена каким-либо открытым актом враждебности со стороны Этолии: в самом деле, в один из критических моментов ахейцы обратились к этолийцам за помощью, а во время своего переворота Клеомен говорил об этолийцах как о возможных врагах42. Но согласное мнение Полибия и Филарха о том, что за спинами мегалополитов при организации их поездки к Антигону стоял Арат, обладает большей доказательной силой, нежели молчание Арата, поскольку его «Воспоминания» были написаны с апологетической целью. Этот шаг и в самом деле был дальновидным. Арат прекрасно понимал, что полномасштабная война на Пелопоннесе открывала перед Македонией опре¬
39 Полибий. П.48.
40 Плутарх. Арат. 38.11—12; Полибий. П.47.11.
41 Urban 1979 (D 117): 126 слл.; Pedech 1964 (В 26): 160; противоположный взгляд: Gruen 1972 (D 59): 609-625.
42 Плутарх. Арат. 41.3; Клеомен. 10.5.


526
Глава 12. Македония и греческие союзы
деленные возможности, и его главной целью при зондировании ситуации с помощью Никофана и Керкида, очевидно, было удостовериться, что Антигон не окажет помощи Клеомену. Таким образом, перед мегалопо- литами стояли две задачи: открыто они старались обеспечить Мегалопо- лю безотлагательную помощь, но при этом такую, которая, по эллинским обычаям, не вовлекала бы Македонию в состояние войны против Спарты;43 втайне же Антигона должны были спросить, обеспечит ли он крупномасштабное вмешательство, если война будет развиваться таким образом, что это станет необходимым.
Антигона отличал реалистичный подход к внешней политике. Давая такое обещание, он мог приобрести очень многое, но при этом ничего не терял. Послы получили открытое послание, в котором было выражено обещание оказать помощь, запрошенную Мегалополем, но лишь при условии, что на это дадут согласие и ахейцы; тайно же Арату были переданы заверения по более важному вопросу. По возвращении посланников все мегалополиты высказались за то, чтобы без промедления обратиться за предложенной помощью, но, дабы защитить собственную репутацию, Арат, который теперь знал настрой царя Антигона, убедил ахейское собрание отложить любое обращение к внешним силам и в течение некоторого времени полагаться только на собственные возможности.
VI. 	Развал ахейской федерации
Принимая решение о том, каким должен быть ответ на тайный призыв Арата, Антигон, без сомнения, отчасти руководствовался собственной оценкой способности Ахейского союза вести войну в одиночку. События следующих двух лет полностью оправдали принятое Антигоном решение, ибо за этот промежуток времени Союз фактически дошел до точки своего краха.
Окончание своей десятой стратегии (227/226 г. до н. э.) Арат ознаменовал победой в начале 226 г. до н. э. над спартанским войском при Орхо- мене, пленив Мегистония, Клеоменова отчима (позднее тот был освобожден за выкуп); но, пожалуй, более важным событием оказалась демонстрация, устроенная Клеоменом, который повел свои недавно обученные войска против Мегалополя, разорил его сельскую округу и в знак своего презрения как к самому Мегалополю, так и к Союзу устроил театральные представления на принадлежащей полису территории. В начале стратегии Гипербата (226/225 г. до н. э.) Клеомен подошел ночью к Ман- тинее и захватил город с помощью существовавшей здесь проспартан- ской партии; ахейский наемный гарнизон был выдворен, а ахейские колонисты перебиты. Затем, после краткого визита в Тегею, Клеомен начал
43 	Cp.: Bikerman 1943 (D 47): 287—304 — о так называемой эпимахищ т. е. таком союзном договоре, который предоставляет государству право отправлять помощь жертве нападения со стороны третьего государства без того, чтобы самому превратиться в воюющую сторону.


VI. Развал ахейской федерации
527
новое наступление, направленное против старейших городов Ахеи; его целью было разрушить лигу и заручиться поддержкой Элиды, чьи 5 тыс. гоплитов могли бы стать бесценным дополнением к собственным силам Клеомена. Гипербат вызвал его на бой при Гекантомбее, селении близ Димы. Результатом стала решительная победа Клеомена, который захватил пограничную крепость Ласий и передал ее Элиде. В этот момент стороны вступили в переговоры и было заключено перемирие; по всей видимости, под нажимом ахейских сторонников мира Клеомен был приглашен на совещание [синклит] для обсуждения вопроса о гегемонии (зима 226/225 г. до н. э.).
Что именно понималось под гегемонией, не совсем ясно. По всей видимости, ахейцы предполагали нечто подобное положению, которым пользовался Птолемей Ш (а позже Антигон Досон), то есть не постоянное военное командование, осуществляемое кем-то из самой лиги, а должность гегемона, занимаемую видной фигурой вне Союза, — нововведение, которое изменило бы федеративную конституцию. Но у Клеомена открылось кровотечение, из-за чего совещание было отложено, и благодаря этому Арат смог предпринять ряд кулуарных действий против предполагаемого урегулирования; когда же приблизились выборы на пост стратега на 225/224 г. до н. э., Арат отказался в пользу своего сторонника Тимоксена. Его соображения на сей счет не зафиксированы. Видя, что внутри лиги существует сильный разлад между про- и антиспартанской партиями, Арат, по-видимому, надеялся уйти таким образом от официальной ответственности; но более вероятно, что он хотел освободиться от рутинных дел, чтобы продолжить свои ранее начатые переговоры с Антигоном. Македонская помощь представлялась теперь единственной альтернативой капитуляции перед К\еоменом, а прямое обращение к Антигону стало необходимым не только из-за спартанских побед, но и потому, что до Арата дошло: Птолемей Ш, по-видимому, прознавший о мегало- польском посольстве в Пеллу и теперь убежденный в том, что субсидии, выплачиваемые распадающейся Ахее, отныне будут выделены им впустую, переадресовал их Спарте44. Есть также свидетельство о тесных контактах в это время между Птолемеем и Этолийским союзом, когда Ла- мий, этолиец, установил в Дельфах статуи, представлявшие египетскую царскую семью при Птолемее Евергете, хотя у нас нет оснований думать, что переход Птолемея на сторону Клеомена сопровождался какой- либо официальной договоренностью с Этолией45.
Отложенное совещание с Клеоменом было повторно намечено на лето 225 г. до н. э. в Аргосе, но сразу же сорвалось из-за условий, которые
44 Hackens 1968 (В 226): 69—96 — здесь автор предполагает, что бронзовые монеты Птолемеев этого периода, найденные на Пелопоннесе, представляют собой субсидии Клеоме- ну Ш. Очевидно, этим временем датируется Посвящение, сделанное в Олимпии Птолемеем Ш от имени Клеомена (/. Olympia 309).
45 Cp.: Flaceliere 1937 (D 105): 268 примеч. 3. К этому периоду или, что более вероятно, ко времени или непосредственно после правления Деметрия П может относиться монумент, воздвигнутый в Ферме в честь Птолемея Ш и его семьи [IG IX2.I.1.56 = ISE П: 86); см.: Huss 1976 (F 133): 106 примеч. 7; Huss 1975 (F 267): 312-320; Will 1979 (А 67) I: 378.


528
Глава 12. Македония и греческие союзы
попытался навязать Арат. Детали этого инцидента передаются различно. По одной из версий, Клеомен должен был явиться на синклит в сопровождении охраны из трехсот человек и, если он не доверяет Арату, принять ахейских заложников; по другой версии, Клеомен должен был либо получить три сотни ахейских заложников и затем в одиночку войти в Аргос, либо переговоры должны были состояться за пределами города в гимнасии Килларабий (Κυλλαράβιον)46. Как бы то ни было, вряд ли можно сомневаться, что Арат готов был заплатить любую цену, лишь бы не допустить перехода контроля над Союзом в руки Клеомена, и при этом не был уверен в своей способности направить решение ахейцев в нужное для себя русло, если бы встреча с царем Лакедемона состоялась. С другой стороны, Клеомен не настолько стремился достичь своей цели мирными средствами, чтобы согласиться на требуемую от него уступку; к этому моменту он, вне всякого сомнения, был непоколебимо уверен в своих войсках и в собственных полководческих талантах. По всей видимости, он еще не знал о негоциациях [Арата] с Антигоном.
Если бы не это обстоятельство, его оценка ситуации была бы верной, ибо за срывом переговоров в Аргосе вскоре последовал распад Ахейского союза. Указанный распад нельзя объяснить исключительно с точки зрения военного превосходства спартанцев. Ясно, что конфедерация была раздираема внутренними противоречиями, и Арату противостояло сразу несколько группировок. Они включали его личных недругов — и таких, вероятно, было немало по всем городам Ахеи, — а также тех, кто до последнего времени поддерживал Арата, но теперь, когда курс на сближение с Македонией стал очевидным, отказался следовать за ним в македонский лагерь. Имелись также и те, кто недвусмысленно поддерживал Клеомена либо в силу старинных дружеских связей со Спартой, либо видя в нем представителя радикальных социальных перемен, которые отдельные из его приверженцев ожидали — совершенно ошибочно — увидеть реализованными в полисах Союза. Не вызывает удивления, что в гомоне этого разноголосья многие города не смогли оказать успешного сопротивления при подходе Клеоменовых войск.
Как только синклит был отменен, Клеомен двинулся через горы, чтобы захватить Пеллену, Феней и близлежащую крепость Пентелий; под его контроль перешли и Кафии. Эти приобретения позволили Клеоме- ну выйти к Коринфскому заливу, разделив Ахейский союз на две части: на западе — Аркадия и старейшие ахейские полисы, на востоке — более крупные города: Сикион, Коринф, Мегары и Аргос с Арголидой. Дали о себе знать и внутренние разногласия, но на [общесоюзном] собрании Арат по-прежнему был достаточно силен и смог добиться своего назначения на должность полководца с чрезвычайными полномочиями (στρατηγός άυτοκράτωρ, стратег-автократор) и выделения для себя телохранителей из числа сикионцев — граждан его родного города. В силу этой должно-  * 10546 	Плутарх. Арат. 39.2; Плутарх. Клеомен. 17.1. (См. также: Сизов С.К. Указ. соч:. 104—
105. -A3.)


VI. Развал ахейской федерации
529
сти Арат был наделен специальными судебными полномочиями для расследования предполагаемых случаев измены в Сикионе и Коринфе47.
Арат подавил смуту в Сикионе и уже был в Коринфе, когда пришло известие, что Клеомен, нарушив священное перемирие, воспользовался Немейскими играми и тем фактом, что Аргос был переполнен гостями, чтобы проникнуть ночью в город. То, как позднее ахейцы поступили с Аристомахом, наводит на мысль, что последний приложил руку к сдаче города. Известия о падении Аргоса сделали положение Арата в Коринфе крайне опасным; ему удалось выскользнуть из города и с теми своими телохранителями, которые еще не разбежались, ускакать в Сикион. А коринфяне тут же призвали Клеомена, который двигался через Гермиону, Трезен и Эпидавр, захватывая один за другим эти города; после взятия Аргоса он овладел Флиунтом и Клеонами. Перед занятием Коринфа Клеомен предпринял очередную попытку договориться с Аратом, но безрезультатно; не добился Клеомен успеха и со вторым предложением, отправленным после того, как он вошел в Коринф и обложил цитадель Акро- коринфа. Поэтому он окружил Сикион и три месяца держал Арата, по сути, в заточении в его собственном городе. В конце концов — вероятно, ближе к апрелю 224 г. до н. э.48 — Арат сбежал, чтобы присутствовать на собрании ахейцев в Эгии.
Уже летом 225 г. до н. э. ахейское собрание согласилось с тем, чтобы отправить в Пеллу послов, в том числе сына Арата, носившего то же имя, дабы выяснить, на каких условиях Антигон готов оказать немедленную помощь49. Теперь сложилась та самая ситуация, которую Арат предвидел во время его предыдущих переговоров через мегалополитов, и есть все основания полагать, что Клеоменом, узнавшим, что в Пеллу командировано ахейское посольство, были предприняты попытки, правда тщетные, убедить Арата прийти к соглашению. На союзном совещании, собранном теперь в Эгии, были обнародованы Антигоновы условия: прислать ахейских заложников и сдать Акрокоринф. К этому моменту ахейцы испробовали все варианты выстраивания своей защиты, включая обращение к Афинам и к Этолии50, но всё понапрасну. У них не оставалось иного выбора, кроме как смириться с условиями Досона, а потому Арат Младший опять поехал в Пеллу — на этот раз в качестве одного из заложников51.
47 Плутарх. Арат. 41.1—2. Согласно Плутарху, Арат, после того как Коринф оказался в руках у Клеомена, был избран стратегом-автократором, т. е. полководцем с неограниченными полномочиями; но, как представляется, случилось это раньше, и в силу именно названной должности он выполнял свои судебные обязанности в Сикионе и Коринфе (см.: Плутарх. Арат. 40.2. —A3.); см.: Walbank 1957 (В 37) П: 252. (См. также: Сизов С.К Указ, соч.: 107-108. -A3.)
48 Will 1979 (А 67) I: 386 — этот автор датирует данное собрание концом 225 г. до н. э.; о хронологии событий см. далее, сноска 54.
49 Полибий. П.51.5; данному решению, вероятно, предшествовали очередные (секретные?) переговоры между Аратом и Антигоном, состоявшиеся после битвы при Гекатом- бее.
50 Плутарх. Арат. 41.2.
51 Плутарх. Арат. 42.3; Плутарх. Клеомен. 19.9 (путано).


530
Глава 12. Македония и греческие союзы
Похоже, Антигон уже предвидел, каков будет ахейский ответ, и направился на юг с армией в 20 тыс. пехотинцев и 1,3 тыс. всадников.
Решение обратиться за помощью к Македонии бурно обсуждалось и в то время, и до сих пор вызывает споры. То, что оно было вызвано слабостью Ахейского союза и его неспособностью противостоять Клео- мену, кажется очевидным; однако проблема лежит значительно глубже. По крайней мере, частично поддержка Клеомену исходила от тех, кто ждал от него проведения в ахейских городах тех же революционных социальных перемен и мер по переделу земли, которые столь успешно были осуществлены в Спарте; а это предполагает наличие значительного недовольства среди населения ахейских городов и сельской местности. Действительно, в одном из пассажей, выдержанном в несколько риторическом духе, Плутарх утверждает [Клеомен. 16.5): чтобы избежать самого ужасного из зол — «уничтожения богатства и избавления от бедности» (άναίρεσιν πλούτου καί πενίας έπανόρθωσιν), — Арат передал цитадель Коринфа в руки македонян. И всё же социальный аспект конфликта преувеличивать не следует. В то время действительно существовало некоторое количество теорий о богатстве и бедности в обществе; у киниче- ского поэта Керкида, например, было что сказать против несправедливого накопления земельной собственности52. Однако это не помешало ему отправиться в качестве одного из послов Мегалополя в Пеллу в 227 г. до н. э. Вряд ли та поддержка, какой пользовался Клеомен, имела идеологическую основу, хотя, без сомнения, бедняки и безземельные были прельщены его реформами в Спарте. Более важным фактором могло быть прямое противодействие Македонии в городах с давними традициями спартанского контроля или в городах, прежде всего в таких, как Аргос, чьи правители сознательно отказались от Македонии ради вхождения в Ахейский союз и поэтому рассматривали союз с Досоном как чреватый личной опасностью. Кроме того, многие, без сомнения, устали от войны; и, как обычно, малые города последовали примеру своих более крупных соседей. Таковы, вероятно, были причины краха ахейцев — наряду с явной военной несостоятельностью. Но, в конечном счете, решающую роль сыграло влияние Арата. Он уже принял решение, предпочтя далекого повелителя спартанскому царю, который непременно отстранил бы его от руководства федерацией. Для Арата, если не для Ахеи и Греции в целом, это был разумный выбор, который должен был гарантировать его личное господство в Ахее почти без перерыва до самой его кончины.
Узнав о решении ахейцев, которое конечно же полностью изменило военный расклад сил, Клеомен снял осаду с Сикиона, чтобы занять оборонительные позиции на Истме, которые проходили по горной цепи Оний (Όνειον) и включали фортификационную систему Коринфа и стены Лехея; зазор между Онием и Акрокоринфом был укреплен частоколом
52 	О Керкиде см.: Tam, Griffith 1952 (А 59): 279; Dudley D.R. A History of Cynicism from Diogenes to the Sixth Century A.D. (L, 1938): 80; Africa 1961 (D 118): 20; Gabba 1957 (B 13): 19.


VI. Развал ахейской федерации
531
и рвом. Тем временем Антигон, который, чтобы избежать столкновения с этолийцами, двинулся на юг обычным для македонян путем через Ев- бею, встретился с Аратом в Патах, и между ними быстро завязались хорошие личные отношения. Помимо прочего, было принято решение о передаче Мегар — которые теперь были отрезаны от остальной Ахеи оборонительными позициями Клеомена у Коринфа — Беотии, скорее всего, под нажимом Антигона, но явно с согласия ахейцев;53 поступить иначе в сложившейся ситуации, вероятно, было просто невозможно.
У Клеомена была прочная линия обороны, и македоняне не смогли ее преодолеть. Столкнувшись с проблемой продовольственного снабжения, Антигон предпринял у Аехея неудачную ночную попытку обойти Клеомена с фланга; в конце концов он решил идти к Гереону (совр. Перахора) и переправлять свою армию в Сикион [через залив53а]. Но в этот момент случилось то, что можно назвать переломом в войне: подстрекаемые неким Аристотелем, аргосцы были готовы изменить Клеомену. Арат незамедлительно отплыл с отрядом в 1,5 тыс. воинов к Эпидавру, но Аристотель выступил раньше срока и блокировал цитадель, получив подмогу в лице Тимоксена, который поспешно привел ахейский отряд из Сики- она. На помощь спартанскому гарнизону был отправлен Мегистоний с подкреплением, но был убит в бою, и Клеомен, опасаясь за Спарту, теперь, когда в его тылу была вражеская армия, способная занять перевалы на юге, оставил свои позиции — в том числе и Коринф — и двинулся на юг, пытаясь вернуть под свой контроль Аргос. Антигон шел по его пятам, а потому у Клеомена не оставалось иного выхода, кроме как вернуться в Спарту54.
53 Полибий. ХХ.6.7.
53аГер е он — святилище Геры — расположено у небольшой бухты в Коринфском заливе, у западной оконечности полуострова Перахора, недалеко от совр. города Лутраки. Отсюда проще всего переправить войско по морю, чтобы высадить его на Пелопоннесе в районе Сикиона. — А. 3.
54 Хронология этих событий недостаточно ясна. По Полибию (П.53.2), выходит, что в момент, когда Тимоксен привел ахейский отряд в Аргос, он был стратегом (μετά Τιμοξένου του στρατηγού). Поскольку Тимоксенова стратегия приходится на 225/224 г. до н. э., это предполагает, что мятеж в Аргосе случился до мая 224 г. до н. э. и что Тимоксен остался в должности, несмотря на избрание Арата стратегом-автократором. Однако данная хронология оставляет весь 224 г. до н. э. после отложения Аргоса от Клеомена почти лишенным событий. Альтернативное предположение состоит в том, что Тимоксен de facto сохранял командование по другую сторону удерживавшихся Клеоменом боевых линий, пока здесь, на этих территориях, не было Арата, стратега 224/223 г. до н. э., который находился при Антигоне. В таком случае аргосский мятеж случился после мая 224 г. до н. э.; и в самом деле, рассказ о затруднительном положении Ашигона (Плутарх. Клеомен. 20) заставляет думать, что цари в течение какого-то времени противостояли друг другу на Истме. В нашем изложении событий мы придерживаемся второго варианта хронологии, который предполагает, что совещание в Эгии (см. выше, сноска 48) — это [регулярный] весенний ахейский синод 224 г. до н. э.[, а не чрезвычайный синклит]. (Подробный историографический разбор дискуссий о синодах и синклитах Ахейского союза см. в: Сизов С.К. Указ соч.: 49—57. —А.З.)


532
Глава 12. Македония и греческие союзы
VII. 	Проигрыш Клеомена. Эллинский союз. Смерть Антигона Досона
Обвал Клеоменова господства был таким же внезапным и поразительным, как и падение Ахеи прошлым летом, но он отнюдь не является чем- то необъяснимым. Отступничество Аргоса хорошо иллюстрирует то двойственное и неоднозначное положение, в котором оказался лакедемонский царь. До тех пор пока Клеомен не обладал реальной властью, он мог привлекать к себе самые разные слои населения; но, взяв настоящую власть в свои руки, он должен был либо воплотить в жизнь ожидания, которые сам же и возбудил, либо обмануть тех, кто ему доверился. Плутарх [Клеомен. 20.6) упоминает о том разочаровании, которое испытал народ в Аргосе из-за того, что Клеомен не отменил здесь долги; но дело в том, что любой шаг в этом направлении привел бы к потере поддержки со стороны богатых граждан, многие из которых видели в нем не социального реформатора, а альтернативу Арату и македонянам. В любом случае, вряд ли Клеомен стал бы принимать меры, рассчитанные на усиление города, который при легком зигзаге судьбы мог стать соперником Спарты.
Перед походом к Аргосу Антигон овладел Акрокоринфом; вскоре македонянину подчинились и другие города, находившиеся под контролем Клеомена. В Аргосе был арестован Арисгомах. За свои колебания он заплатил жизнью — его утопили в море близ Кенхрей. Перебиты были и сторонники Аристомаха, как только Антигон покинул город55. Без особых промедлений он отправился в Аркадию, где аннексировал Афиней, который затем подарил вместе с Эгитидой Мегалополю, стремясь, несомненно, с помощью такого подарка и старинных дружеских связей македонского царского дома с этим городом завоевать расположение последнего. Затем Досон вернулся в Эгий, где, вероятно, на осеннем союзном собрании 224 г. до н. э. был избран гегемоном, то есть главнокомандующим всех союзных сил. Возможно, именно по этому случаю ахейцы приняли закон, предписывавший должностным лицам созывать собрание всякий раз, когда этого требовал царь Македонии. Затем Антигон расположил войско на зимний постой в окрестностях Коринфа и Сики- она.
Весьма вероятно, что на том же собрании в Эгии Антигон разработал свои планы по созданию нового Эллинского альянса — Силлмахищ рассматривавшейся в качестве лиги союзов (не городов), которая должна была стать орудием сокрушения Спарты, но (как вскоре выяснилось) она обладала большим потенциалом и как объединение государств, враждебных Этолии. Нам неведомо, мог ли этот план созреть в голове у Антигона в промежуток времени между начальным моментом сближения с Ахеей и приглашением двинуться на юг. По крайней мере, нельзя исключать того, что определенную роль в планировании организации, которая оказалась столь хорошо разработанной с точки зрения ахейских интересов, сыграл Арат.
55 	Полибий. V.16.6.


VII. Проигрыш Клеомена. Эллинский союз. Смерть Антигона Досона
533
Первоначально членами Симмахии стали ахейцы, македоняне, фессалийцы, эпироты, акарнанцы, беотийцы и фокидяне. Македоняне, по всей вероятности, были членами альянса лишь номинально56. Посвящение Аполлону, сделанное на Делосе после битвы при Селласии [SIG 518) «царем Антигоном и [македонянами] с союзниками» (см. выше, гл. 7, с. 257), заставляет думать, что между македонянами и другими союзниками проводилось какое-то различие, и этого можно было бы ожидать априори, поскольку, несмотря на то, что македоняне как таковые порой играли свою роль в соответствующих событиях, всё же они вряд ли принимали участие в выработке союзных решений иначе, кроме как через своего царя. То же самое можно сказать о фессалийцах; однако оба эти народа получали соответствующее право голоса в синедрионе, или совете, Симмахии, который созывался македонским царем, выступавшим в качестве главнокомандующего (или гегемона), и на котором решались вопросы войны и мира, а также проводилось голосование о поставках продовольствия и приеме новых членов. У Симмахии не было собственной казны, поскольку это был альянс, а не сверхгосударство56а. Все решения подлежали утверждению исполнительными органами отдельных союзов, которые в силу этого сохраняли значительную степень политической независимости. Постановление об основании Симмахии, возможно, содержало гарантию свободы и автономии государств-членов, но в источниках это не зафиксировано. Симмахия оказалась организацией рыхлой, которая, хотя и была полезна, как таковая всё же не могла дать македонскому царю всей полноты власти в центральной и южной Греции, к чему он всячески стремился. Такое господство могло быть обеспечено, как и прежде, только путем размещения гарнизонов в избранных опорных пунктах, главным из которых был Акрокоринф. Симмахия, однако, предоставила Антигону, а затем Филиппу средство, позволявшее им проявлять свое благоволение и обеспечивать сотрудничество; использовать Симмахию можно было и в интересах ее членов.
Включение в альянс Акарнании, Эпира и Фокиды свело вместе под эгидой Македонии группу государств, потенциально враждебных Этолии; но повлияла ли блокировка Акарнании и Эпира с Антигоном также и на отношение Македонии к Риму, следует ли рассматривать создание Симмахии как предприятие, по сути, направленное каким-либо образом против Рима, это другой вопрос. Основным доказательством, указывающим на такую цель, считается присутствие Деметрия Фарского566 в свите Антигона в 223 г. до н. э. и участие первого в битве при Селласии в 222 г. до н. э.;
3(i См.: Полибий. П.54.4; IV.9.4, 15.1; XI.5.4; Тит Ливий. XXIX.12.14; SVA 507. У Полибия (XI.5.4) упомянуты также евбейцы и опунтские локры, но лишь в передаваемой им речи родосского посланника, в которой круг союзников расширен по риторическим соображениям. Евбейцы по факту находились под прямым контролем Македонии, а локры опунтские — Македонии или Беотии; ни те, ни другие не фигурируют в списке членов Симмахии, содержащемся у Полибия в IV.9.4. См.: Picard 1979 (В 252): 274.
3(ia В англ, оригинале: «а super-state». — А.З.
366 Иллирийский правитель острова Фар, Φάρος, расположенного в Адриатическом море, у побережья современной Далмации. — А.З.


534
Глава 12. Македония и греческие союзы
а согласно Аппиану [Иллирийские дела. 8(23)), именно в это время, когда римляне были заняты трехлетней войной с кельтами (225—222 гг. до н. э.), Деметрий, выйдя в море южнее Лисса и занявшись пиратством, первым нарушил свои договорные обязательства. Римляне конечно же замечали все эти моменты. Но отсюда еще не следует, что Антигон, сделав Деметрия своим союзником, сознательно планировал будущие военные действия против Рима. Напротив, нет никаких свидетельств того, что Антигон интересовался Римом в это время. События, произошедшие после его восшествия на престол, давали ему мало возможностей заняться иллирийским побережьем, а поход в Карию наводит на мысль, что, если бы не те непредвиденные возможности, которые предоставил коллапс Ахейского союза, амбиции македонского царя развивались бы совсем в другом направлении. Ситуация после Второй Иллирийской войны, поражения Деметрия Фарского и изгнания его из собственного царства, без сомнения, была уже совсем иной (см. далее, с. 543—544), да и на македонском троне сидел уже другой царь.
На обратном пути в Спарту Клеомен отправил к Птолемею экстренный призыв о помощи. Единственная надежда противостоять объединенным силам, развернутым против Спарты, заключалась в наборе наемников, а для этого необходимы были египетские деньги. Птолемей согласился помочь Клеомену, но только при условии, если тот отправит в Александрию в качестве заложников собственную мать и своих детей; опыт общения с Аратом научил Птолемея осторожности, так что он, несомненно, уже сам вошел в тайные сношения с Антигоном. Весной 223 г. до н. э. Клеомен начал боевой сезон неудачной атакой на Мегалополь, во время которой Антигон покинул зимние квартиры, чтобы взять Тетею, после чего, отложив свое продвижение в Лаконию, вернулся для захвата Орхомена, а затем и Мантинеи. Здесь ахейская месть была беспощадной. Избиение ахейских поселенцев в 226 г. до н. э., когда город перешел в руки Клеомена, забыто не было, и теперь Мантинею подвергли разграблению, а ее жителей убивали или порабощали. Этот возврат к таким жестоким обычаям войны, которые не применялись уже лет сто, вызвал шок по всей Элладе; а переименование Мантинеи в Антигонию противники Арата предъявляли ему в качестве одной из своих претензий. Из Мантинеи Антигон двинулся в западную Аркадию, где ему сдались Герея и Тельфуса. Весьма показательно, что македонские гарнизоны он разместил в Орхомене и Герее57 (где они оставались вплоть до 199/198 г. до н. э.), а затем отправил домой свои македонские войска на зиму. Боевые действия в этом сезоне не были особенно впечатляющими. Антигон, очевидно, рассчитывал измотать Клеомена или, возможно, полагался на исход своих переговоров с Птолемеем.
Если довериться сообщению Филарха, Клеомен теперь решился на отчаянный шаг — освобождение б тыс. илотов, способных заплатить пять
57 	Aymard 1938 (D 102): 25—27 примеч. 5, 59 примеч. 53: — автор утверждает, что в Герее гарнизон разместил Филипп V; аргументацию против чего см. здесь: Walbank 1940 (D 43): 17 примеч. 2.


УП. Проигрыш Клеомена. Эллинский союз. Смерть Антигона Досона 535
мин за свою свободу, — получив в итоге пять сотен талантов и набрав дополнительных гоплитов, поскольку 2 тыс. из освобожденных были вооружены на македонский манер, то есть как фалангиты. Эта история, хотя и не зафиксирована в других источниках58, не является невозможной, несмотря на то, что способность заплатить пять мин таким большим количеством илотов должна была бы предполагать значительное развитие денежной экономики в Лаконии59. Но, в любом случае, это была чрезвычайная мера, которая не входила в первоначальную социальную программу Клеомена. Той же осенью (223 г. до н. э.) он воспользовался отсутствием македонской армии и захватил врасплох Мегалополь; и, после того как Клеомену не удалось убедить население города присоединиться к нему (большая часть жителей бежала в Мессению), он сровнял с землей огромный город, соперничавший со Спартой, и переправил из него всё самое ценное в Лакедемон. В начале следующей весны (222 г. до н. э.) Клеомен повел войска в Арголиду и там разграбил сельскую местность вплоть до стен самого Аргоса, в котором на зимних квартирах стояла Антигонова армия, прежде чем отошел в сторону, занявшись разорением Аркадии. Это была впечатляющая демонстрация, но она не привела ни к какому результату, кроме того, что еще более ясно показала неотвратимость поражения Клеомена в решающей битве.
Македонская армия вернулась в Грецию в начале лета 222 г. до н. э., а в июне или июле Антигон двинулся в Лаконию с силами, насчитывавшими почти 29 тыс. человек, из которых 13,3 тыс. были македонянами. Остальные 14 тыс. состояли из галатов, агриан и других наемников вместе с войсками, предоставленными союзниками, среди которых самый большой контингент составляли 4,3 тыс. ахейцев (включая 1 тыс. мегало- политов). Часть наемников могли быть с Крита, где Антигон недавно заключил договоры с городами Элевферной и Гиерапитной, каковые соглашения, похоже, предполагали набор в его армию критских воинов60. Армия Досона состояла преимущественно из пехоты, поскольку у него было всего лишь 1,2 тыс. всадников. За десять дней до финальной битвы Клеомен узнал, что Птолемей приостановил всякую дальнейшую помощь и теперь советует ему заключить мир с Антигоном61. Несмотря на ценности, награбленные в Мегалополе, которые, возможно, составили триста талантов, это известие поставило Клеомена в безнадежное положение, так что ему нужно было либо последовать рекомендации Птолемея, либо сражаться. Этот египетский кульбит говорит об успехе Анти- гоновой дипломатии. В источниках не засвидетельствовано, получил ли Птолемей quid pro quo [лат. — «услуга за услугу») от Македонии; но одной из причин такого решения, вероятно, было недавнее восшествие Антиоха Ш на селевкидский престол (223 г. до н. э.) и успешная кампания, начатая вскоре после этого полководцем Антиоха Ахеем против Птолемеева
58 Разве что в преувеличенной форме у Макробия (Сатурналии. 1.11.34).
59 Cp.: Oliva 1971 (D 132): 259-260.
60 SVA 501, 502. Huss 1976 (F 133): 139—140 — здесь эти соглашения приписываются Антигону Гонату.
61 Полибий. П.63.1 (цитирует Филарха).


536
Глава 12. Македония и греческие союзы
протеже—Аттала Пергамского62. Теперь, вполне вероятно, внимание и ресурсы египетского царя должны были сконцентрироваться на Азии; в любом случае, Клеомен надежд не оправдал — он стал «тростью надломленной». Об этом ясно говорит то, что спартанскому царю удалось набрать войско численностью всего лишь 20 тыс. человек, включая спар- тиатов, периэков, освобожденных илотов, наемников и тех союзников, которые у него еще оставались (из пелопоннесских городов и даже про- спартанские контингенты из проахейских городов). Битва, которая должна была решить исход войны, произошла близ Селласии на северных рубежах Лаконии. Представляла она из себя преимущественно столкновение пехотных формирований. Важную роль в нем сыграло то, что македонская засада помогла смять левое крыло лакедемонян, которым командовал брат Клеомена и его соправитель Евклид, но главные события развивались на правом фланге лакедемонян, где в столкновении двух фаланг решающим фактором в конечном итоге оказалось численное превосходство македонян63. Клеоменовы потери были огромны, включая гибель Евклида; но сам он с горсткой людей бежал в Спарту, а затем в Ги- тий, откуда они вышли в море и отправились в Египет. Антигон устремился за ним, надеясь захватить Спарту.
Политические реформы Клеомена теперь были отменены, эфорат восстановлен; оба царских престола, по сути, оказались незаняты. Менее понятна судьба социальных и экономических преобразований64. Списание долгов явно не могло быть обращено вспять; но вернувшиеся изгнанники, вероятно, получили обратно если и не всю, то, по крайней мере, часть своей земли. Тяжелые потери, понесенные при Селласии, оставили многие участки бесхозными, и нельзя исключать, что данное обстоятельство помогало при рассмотрении встречных требований на земельные наделы. В целом кажется вероятным, что в этой сфере меры Клеомена не были отменены полностью, а удалось достичь своего рода компромисса. Чтобы разобраться как с этими, так и с другими проблемами, Антигон назначил беотийца Брахиллу, сына Неона (см. выше, с. 524), военным наместником {эпистатом) Спарты (см.: Полибий. ХХ.5. —A3.). Присоединилась ли Спарта к Симмахии или нет, понять сложно. Показания Полибия по этому вопросу неоднозначны;65 но, несмотря на некоторые
ϋ2 Cp.: Will 1979 (А 67) I: 400.
63 О ходе битвы см.: Полибий. П.65.1—69.11; Плутарх. Клеомен. 28; Плутарх. Филопемен. 6. Плутарх опирается на Филарха (в «Клеомене») и на Полибиево «Жизнеописание Фило- пемена» (в «Филопемене»). Полибий пользуется каким-то мегалопольским источником, возможно, сочинением самого Филопемена; см.: Walbank 1957 (В 37) I: 272—273. О местности, на которой разыгралась битва, с критикой более ранних реконструкций, см.: Pritchett 1965 (А 49) I: 59-70.
64 Shimron 1972 (D 140): 53 слл. — автор утверждает, что Клеоменовы социальные и экономические преобразования остались нетронутыми; противоположная точка зрения: Oliva 1971 (D 132): 264—265; Walbank в изд.: Badian 1966 (А 4): 303—312; а также: Mendels 1978 (D 130): 161-166.
05 Ссылки на источники и дискуссию см. здесь: Shimron 1972 (D 140): 66—68; Ehrhardt 1975 (D 14): 265—272. Слова Полибия (IV.9.6, 23.6, 24.4; IX.36.9) кажутся решающими в вопросе о спартанском членстве.


VII. Проигрыш Клеомена. Эллинский союз. Смерть Антигона Досона 537
пассажи, в которых в расплывчатых выражениях описывается отношение Спарты к Симмахии, представляется вероятным, что Лакония была принята в члены этого союза, хотя и не сразу. Спарта понесла территориальное наказание: область Денталиатида, расположенная на западных склонах Тайгета, была присуждена Мессении.
Вскоре после захвата Спарты Антигон был вызван на родину известиями о вторжении в Македонию иллирийских племен, родственных с дар данами. По пути на север он остановился в Тегее, чтобы произвести перемены в ее политии, а также посетил Немейские игры в Аргосе, которые из-за войны откладывались с 223 г. до н. э. В Греции он оставил в качестве своего представителя Тавриона, на которого по отношению к новой Симмахии, вероятно, были возложены обязанности. Такие же в свое время Александр возложил на Антипатра в связи с Коринфским союзом66. Антигон разбил иллирийцев, но после эмоционального напряжения и возбуждения этой битвы у него открылась рвота с кровью, его здоровье резко пошатнулось, вероятно, из-за туберкулезной инфекции. Скорее всего, он дожил до следующего, 221-го, года;67 в это время он назначил опекунов для юного Филиппа, сына Деметрия, к которому всегда относился как к своему наследнику и которого отправил на Пелопоннес, чтобы тот — в рамках подготовки к роли главы Симмахии — познакомился с Аратом (и, без сомнения, с другими влиятельными ахейцами).
За свое не особенно длительное правление, немногим более восьми лет, Антигон Досон сумел достичь нескольких замечательных результатов. Погасив фессалийский мятеж, изгнав этолийских и иллирийских оккупантов и вернув большинство захваченных ими территорий (исключая Ахею Фтиотидскую), он восстановил македонский боевой дух и укрепил свое царство; а воспользовавшись шансом, который предоставило ему возвышение Клеомена, Досон вернул Македонии ее доминирующее положение в центральной Греции и на Пелопоннесе и создал организацию с некоторыми новыми чертами, стимулировавшими лояльность эллинов, по крайней мере, их молчаливое согласие с новой гегемонией.
Однако не всё сложилось в пользу Македонии. Афины и Аттика были потеряны безвозвратно. Карийский поход принес незначительные выгоды и должен рассматриваться как часть программы, от которой Антигон сознательно отказался в надежде на большие успехи в той зоне, какая, с точки зрения интересов Македонии, была гораздо важнее; отныне военно-морская мощь этого государства стала уменьшаться, и царь с этим ничего не делал. Кроме того, этолийцы, хотя они столкнулись с некоторыми неудачами, продолжали представлять для царства определенную опасность. Антигон (а после него и Филипп) вряд ли могли забыть, как в 224 г. до н. э. этолийцы закрыли Фермопилы для македонских войск. Когда Досон организовывал Симмахию, он, несомненно, имел в виду отчасти и этолийскую угрозу. Тем временем его сторонники в Эл¬
66 Cp.: Bengtson 1964-1967 (А 6) П: 358.
67 Bengtson 1971 {В 48): 57 — автор относит смерть Антигона к концу 222 г. до н. э.; см. выше, сноска 20 наст. гл.


538
Глава 12. Македония и греческие союзы
ладе, движимые то ли искренними убеждениями, то ли собственными выгодами, осыпали его почестями. В Ахее Арат учредил в честь Досона Антигонейщ и подобные же игры засвидетельствованы в евбейском городе Гистиее. Когда Мантинея была заново основана под именем Антиго нии, Арат выступил в роли ойкиста, а Антигон — «основателя»; последний прославлялся также в качестве «спасителя и благодетеля» как в Ман- тинее, так и в Спарте. В Олимпии элейцы установили статуарную группу, представлявшую коронованных Антигона и Филиппа, а в Эпи- давре его граждане воздвигли ему алтарь68. По восшествии на престол Филиппа многие из этих почестей были унаследованы новым царем.
VIII. 	Союзническая война
Незадолго до ста сороковой Олимпиады (220—216 гг. до н. э.) — точки, выбранной Полибием для начала основного повествования в его «Истории», — на престолы трех великих эллинистических царств взошли (в силу случайного совпадения) новые правители: в Сирии — Антиох Ш (223 г. до н. э.), в Египте — Птолемей IV (221 г. до н. э.) и в Македонии — Филипп V (221 г. до н. э.); мало того, в 221 г. до н. э. Ганнибал сменил умершего Гасдрубала на посту карфагенского главнокомандующего в Испании. Это был, как отмечал Полибий, момент, когда различные исторические нити должны были вот-вот неразрывно соединиться; но пока, по крайней мере в течение года или двух, Македония вместе с Грецией продолжали идти своим путем. Филиппу было всего лишь семнадцать. В это время он проявлял себя как умный правитель, способный держать удар в любых кризисных ситуациях, но быстрый на гнев и чрезмерно подверженный влиянию советников, в выборе которых он не всегда был удачлив. Ввиду молодости Филиппа Антигон оставил ему группу попечителей, официально являвшихся его «друзьями»68а, в которую вошли Апеллес, предводитель пельтастов Леонтий, глава царской канцелярии Мегалей, наместник Пелопоннеса Таврион и командир корпуса телохранителей Александр. Если эти люди представляли элемент преемственности во внутренней македонской политике, то в отношениях с Грецией молодой царь охотнее обращался к Арату; и именно Грецией он должен был заняться первым делом, в частности, войной с Этолийским союзом.
Победа союзников [Досона и Симмахии] при Селласии насторожила этолийцев, которые осознали, что они окружены новой Симмахией, а над их отдаленными территориями нависла как македонская, так и ахейская
68 	Ср.: Полибий. П.70.5; V.9.9—10; ссылки на литературу: Walbank 1957 (В 37) I: 290— 291; к этому библиографическому перечню следует добавить эпиграфические свидетельства: ISE I: 46 (Эпидавр); SEG XI. 1089 (Мантинея); IG V. 1.1122 (Героитры в Лаконии).
68а По всей видимости, Уолбэнк имеет в виду «друзей» Досона, а не Филиппа. Когда Полибий (IV.87.10) говорит о том, что Филипп старался ведать всеми делами самостоятельно или через узкий круг доверенных лиц, называет он их «личными друзьями» молодого царя — δι* αύτοΰ καί διά των ιδίων φίλων — и противопоставляет другим членам попечительского совета. — А.З.


VIII. Союзническая война
539
угрозы. Сочетание хозяйственного уклада этолийцев с их народными обычаями делало грабительские набеги неотъемлемой частью их образа жизни, и они, понятное дело, сопротивлялись тем ограничениям, которые неизбежно несла с собой менявшаяся внешнеполитическая ситуация. Оказывать давление на Ахею проще всего было бы через ее соседей в Мессении, Элиде и Фигалии, еще недавно являвшихся этолийскими союзниками. Однако Мессения контролировалась теперь группировкой, симпатизировавшей Ахее; а установка элейцами на территории Олимпийского святилища изваяний Антигона и Филиппа могла указывать на дрейф этого государства [Элиды] в сторону Симмахии69. И вот этолиец Доримах, попустительствуя в 221 г. до н. э. пиратским набегам на Мессе- нию из Фигалии, где он находился по государственным делам, возможно, пытался подтолкнуть Элиду, Мессению и Спарту к вступлению в союзнические отношения. Налеты на Мессению, помимо их очевидно грабительских целей, были способом давления на это государство. Однако типичным примером опрометчивости этолийцев и их серьезным просчетом стали захват македонского корабля и продажа его команды.
Следующий год ознаменовался усилением этолийской агрессии. Набеги из Фигалии продолжались под непосредственным предводительством Доримаха и Скопаса; однажды они, выдвинувшись из Риона, прошли [с этолийским ополчением] через всю Ахею[, намереваясь напасть на Мессению]; посыпались жалобы в Эгийб9а. Тимоксен, которому до конца его стратегии оставалось немного, не желал действовать, поэтому Арат вступил в должность стратега на 220/219 г. до н. э. на пять дней раньше положенного срока. Пытаясь изгнать этолийских разбойников с Пелопоннеса, он был наголову разгромлен при Кафиях. Эти инциденты, производившие в военном отношении обескураживающий эффект, послужили отличным материалом для дипломатической кампании. Ахейцы были заинтересованы в предотвращении расползания войны на другие государства Пелопоннеса; Арат намеревался заручиться поддержкой Филиппа и Симмахии в деле защиты Ахеи. Предпочитая пассивной обороне активные действия, он постарался убедить союзников атаковать этолийцев на их собственной территории. Одновременно необходимо было по возможности превратить потенциальных врагов, которые находились в непосредственной близости, в друзей и союзников. В реальности мессенцы уже вели переговоры о присоединении к Симмахии, и, прежде чем выступить против Доримаха и Скопаса, Арат убедил ахейское собрание принять мессенских заложников, одобрить их заявление о присоединении к Симмахии и направить на утверждение другим членам Эллинского союза. Тем временем Арат содействовал принесению взаимных союзнических клятв между Мессенией и Ахеей.
В ответ на эти дипломатические шаги этолийцы заявили, что они предлагают всем сторонам сохранять с ними мир, но с ахейцами готовы поддерживать мирные отношения лишь в случае, если те расторгнут дого¬
ω Павсаний. VI. 16.3.
(,!)а Место проведения регулярных ахейских синодов. — А. 3.


540
Глава 12. Македония и греческие союзы
вор с Мессенией. Эта попытка изолировать Ахею проистекала из прозорливого подозрения, что Филипп не желал втягиваться в войну, что было недалеко от действительности: ответ союзников на просьбу Мессе- нии, инспирированный, несомненно, Македонией, состоял в том, чтобы принять Мессению в качестве члена Симмахии, но при этом не нарушить мир с Этолией. В этот момент этолийцы, чья дипломатия и прежде была неуклюжей и плохо скоординированной, допустили серьезную ошибку. Два иллирийских предводителя, Скердилаид и Деметрий Фарский, вышли в море и, присоединившись к грабительской экспедиции на мессен- ское побережье, двинулись к югу от Лисса (что противоречило условиям договора, заключенного между римлянами и Тевтой). Затем они разделились: Деметрий продолжил свои пиратские набеги в Эгейском море, а Скердилаид присоединился к видному этолийцу Агелаю в налете на аркадский город Кине фа, обуреваемый жестокими распрями между про- ахейской и проэтолийской группировками и в то время контролировавшийся Ахеей. Жителей, независимо от их политической ориентации, поубивали, а город сожгли. Данный инцидент невозможно было проигнорировать, когда вскоре после этого Филипп и представители союзников собрались в Коринфе, чтобы выслушать целый поток жалоб на этолийские бесчинства против различных городов и храмов во всех частях Эллады.
Тем самым этолийцы сыграли на руку Арату. Было принято единодушное решение начать войну с Этолией и, чтобы закрепить этот курс, намечен ряд конкретных военных целей. Союзники обязались вернуть все города и территории, оккупированные этолийцами после смерти Деметрия II, восстановить во всех государствах, подвергшихся такому принуждению, традиционные формы правления и, наконец, освободить Дельфы и Совет амфиктионов от этолийского ига. Арат, очевидно, проявил большую сноровку, настаивая на войне, которая отвечала прежде всего ахейским интересам. Порядок рассмотрения жалоб был хорошо организован, а в списке военных целей оказалось достаточно таких, которые позволяли склонить Филиппа и его советников на ахейскую сторону, ибо изгнание этолийцев из Фтиотидской Ахеи и переход контроля над Амфиктионией от Этолии к Македонии (это, несомненно, подразумевалось) представляли для Филиппа существенные выгоды. Филипп, впрочем, не мог удовольствоваться одной лишь ролью гегемона Симмахии. В ожидании боевых действий на юге он предпринял шаги для укрепления своих северных границ и, не обращая никакого внимания на возмутительное насилие, устроенное Скердилаидом в Кинефе, презрев всякие приличия, договорился с последним о встрече и купил поддержку сговорчивого иллирийца за двадцать талантов. Немногим ранее Таврион заключил соглашение с Деметрием Фарским, который, спасаясь от преследовавших его родосцев, прибыл в Коринф и согласился оказать помощь [ахейцам] против этолийцев, собиравшихся переправиться через Коринфский залив, но из этого мало что вышло696. Филипп
696 Деметрий опоздал на два дня. — А.З.


VIIL Союзническая война
541
приветствовал также и готовность критян пойти с ним на сближение, йюсс и Гортина, города-соперники, создав необычный альянс, попытались установить свою совместную гегемонию над всем островом и преуспели в уничтожении своего основного противника — города Литта. Теперь группа союзных Липу городов обратилась с призывом о помощи к Македонии и Ахее. Филипп принял их в Симмахию, предположительно в качестве некой лиги, и на помощь им были отправлены иллирийские, ахейские и фокидские войска. Однако помощь носила двусторонний характер. Если посвящение критских воинов, найденное в арголидской Гермионе (SEG ΧΙ.380), относится ко времени Союзнической войны, то ахейцы, со своей стороны, набирали наемников с Крита.
Для Арата объявление войны уже само по себе было успехом, но еще до начала боевых действий 219 г. до н. э. он испытал серьезную неудачу на Пелопоннесе. Здесь Спарта определенно была настроена в пользу Этолии. Еще до союзного собрания в Коринфе Филипп посетил этот город [Спарту698], выслушал оправдания представителей лакедемонских властей и (после столкновения внутри эфората и убийства некоторых сторонников Ахеи) принял их новые союзнические присяги. Но дошедшие до Лакедемона весной 219 г. до н. э. известия о гибели Клеомена, возглавившего тщетное восстание в Александрии, ускорили спартанский переворот: были убиты эфоры, а Ликург и Агесиполид стали царями; кроме того, был заключен союз с Этолией. Для Элиды спартанский пример оказался заразительным — она решила пойти по тому же пути, Мессе- ния же, несмотря на свое заявление о готовности присоединиться к Сим- махии, оставалась глубоко расколотой и не утвердила объявление войны Этолии. Таким образом, расстановка сил на Пелопоннесе весной 219 г. до н. э. оказалась во многом такой же, какой была во время Клеомено- вой войны; сложившаяся ситуация вряд ли могла порадовать Ахею.
Общий характер боевых действий в том году также нельзя назвать удачным для Ахеи; дело в том, что, в то время как города Лиги оказались под ударом с трех сторон, Филипп предпочел вести войну на северо- западе — в Эпире и Акарнании. Рассмотрим вкратце детали кампании на Пелопоннесе. Выйдя из Спарты, Ликург атаковал аргосские поселения к востоку от Парнона и захватил Афиней, а этолийцы, переправившись через Коринфский залив, тем временем [неудачно] напали на ахейскую Эгиру (Αΐγειρα) — с территории союзной Элиды они совершали опустошительные набеги на земли западноахейских городов. Это [спартан- ско-этолийское] давление оказалось настолько результативным, что города Дима, Фары и Тритея, которые, вероятно, с очень ранних времен образовывали синтелию, то есть политическое содружество (συντέλεια) внутри Ахейской лиги, отказались от взносов в союзную казну, а на сэконом¬
69вУолбэнк имеет в виду Спарту, однако, согласно Полибию (IV.22—24), Филипп из Коринфа двинулся к Тегее, где встал лагерем, и именно сюда прибыли спартанские послы и были заслушаны на царском совете. Здесь, в Тегее, а не в самой Спарте, имел место эпизод, во время которого Филипп принял решение относительно лакедемонян и о котором у Уолбэнка далее пойдет речь. — А. 3.


542
Глава 12. Македония и греческие союзы
ленные таким образом средства набрали для своей защиты собственных наемников.
Тем временем Филипп оставался в Эпире. То, что он не спешил двинуться южнее и атаковать Этолию напрямую, вероятно, было в некоторой степени вызвано событиями в Иллирии, куда римляне послали две консульские армии, чтобы наказать Деметрия Фарского за плавание к югу от Лисса. Понятно, что Филипп медлил с маршем на юг, пока в Иллирии и на Адриатике действовали столь значительные силы; но с армией в составе 16 тыс. македонян, эпиротского ополчения и критских и ахейских легковооруженных отрядов он напал на Амбрак и с помощью осады взял этот город (потом подаренный им Эпиру) и лишь после этого перешел к захвату различных этолийских пограничных городов, разорению области вокруг Страта, овладению и укреплению Эниады в устье реки Ахелой. Затем из-за угрозы дарданского вторжения (которое так и не состоялось) он вынужден был вернуться в Пеллу. Оттуда он двинулся на юг, чтобы перезимовать в фессалийской Лариссе. Что же касается это- лийцев, то, помимо своих набегов на Пелопоннес, они напали на Дий в южной Македонии и Додону в Эпире; в обоих городах имелись богатые храмы, в которых можно было поживиться ценной добычей, и это обстоятельство, наряду с желанием оказать деморализующее влияние на боевой дух противника, определило политику Этолии при планировании такого рода атак70.
Кампания 219 г. до н. э. создала серьезное напряжение в Ахее, и именно для того, чтобы несколько облегчить здесь ситуацию, Филипп предпринял неожиданный поход зимой 219/218 г. до н. э. Около времени зимнего солнцестояния он появился с 6 тыс. воинов в Коринфе и, разгромив близ Стимфала этолийский отряд, занимавшийся грабежом, отправился на соединение с ахейским войском в Кафии. Сначала он захватил сильное укрепление Псофиду на реке Эриманф, а затем проник в южную Элиду и в Трифилию, которые завоевал в ходе молниеносной кампании, длившейся шесть дней. Богатая Элидская равнина обеспечила его значительными трофеями, позволив пополнить военную казну. Псофиду он вернул ахейцам, но вот Трифилию оставил на попечение македонского эпимелета (επιμελητής, наместник, управитель) — акарнанца Ла- дика, и разместил в ее поселениях гарнизоны. Такое возобновление курса Антигона III, примером чего служит оккупация Орхомена и Гереи, возможно, отражало стремление македонских советников Филиппа надавить на политику Арата, влияние которого теперь пошло на спад.
Трифилия стала важным приобретением для Филиппа; однако и он сам, и, вероятно, в еще большей степени его советники отдавали себе отчет в том, что вся эта кампания по избавлению ахейцев от наказания за их военную слабость обошлась ему слишком дорого. Апеллес стремился поставить Ахею в зависимое положение и для этого использовал остаток
70 	Награбленное добро, возможно, пошло на чеканку серебряных тетрадрахм, выпущенных Этолийским союзом, если только эти монеты действительно относятся ко времени Союзнической войны; cp.: de Laix 1973 (В 235): 47—75.


VIII. Союзническая война
543
зимы, потворствуя врагам Арата, предлагая им свою дружбу и обращая на них внимание Филиппа, который в это время находился в Аргосе. Осознав эту угрозу, Арат отказался избираться на должность стратега на 218/217 г. до н. э. (как он отказался в 225-м) и постарался продвинуть на этот пост вместо себя Тимоксена. Но Апеллес устроил так, чтобы во время выборов Филипп прибыл в Эгий, и это стало решающим фактором в победе Эперата из Фар — кандидата от западных городов, приютивших многих из числа противников Арата; как только этот переворот был уже практически реализован, Филипп провел от имени этих самых городов молниеносную и принесшую большую добычу кампанию в Элиде. Однако вскоре он обнаружил, что новый стратег не пользуется никаким уважением, а Арат, будучи частным лицом, снова стал единственным человеком, способным говорить от имени Ахеи. Поэтому Филипп заключил с ним важное соглашение71.
Согласно данной финансовой договоренности, Филипп должен был получить возмещение в виде жалованья и зерна за весь период проведения им кампании на Пелопоннесе. Хотя это соглашение дорого обошлось ахейцам, его политические последствия они могли только приветствовать, поскольку оно было равносильно признанию того, что Пелопоннес является сферой ахейских интересов и в этом смысле предоставляло определенную защиту от козней Апеллеса по подрыву независимости Ахеи; но это означало также, что Арату впредь следовало дважды подумать, прежде чем просить о македонской помощи. Для этой финансовой договоренности у Филиппа были особые причины. Их он раскрыл своим «друзьям» (φίλοι) : им было принято решение о переходе к новой политике, проведение которой требовало вложения всех денег, какие он мог где-либо достать: речь шла о реанимации флота, который начиная с 227 г. до н. э. постепенно приходил в упадок и который необходим был молодому царю для господства в Коринфском заливе, для усиления македонского влияния в Эпире и Акарнании и для обрубания линий коммуникаций врагов — Спарты, Элиды и Этолии. Неясно, как этот план зародился: возможно, Филипп был впечатлен портовыми возможностями Эниад71а, когда предыдущим летом решил укрепить этот город. Благодаря кампании 219 г. до н. э. открылся маршрут на западное побережье через Эпир, западную Амбракию и Акарнанию; чтобы продолжить этот путь до Пелопоннеса, Филиппу понадобились порт и флот. Первый он уже приобрел и теперь был полон решимости обзавестись вторым.
С этим решением Филиппа по поводу нового морского проекта, впрочем, был связан еще один фактор — появление при царском дворе новой
71 	Полибий. V. 1.10—11— этот текст допускает двоякое толкование и может означать либо то, что за проведенную Филиппом зимнюю кампанию 219/218 г. до н. э. он получил материальную компенсацию задним числом, либо то, что выплаты были рассчитаны с момента заключения соглашения: всё зависит от того, как переводить фразу εις την πρώτην άναζυγήν («за предыдущий поход» или «для начала похода». — А.З.); см.: Walbank 1957 (В 37) I: 538-539.
71а Οίνιάδαι — приморский город Акарнании у входа в Коринфский залив; находился на границе с Этолией. — А.З.


544
Глава 12. Македония и греческие союзы
влиятельной фигуры — Деметрия Фарского. Потерпев поражение от римлян летом 219 г. до н. э., он бежал к Филиппу и отныне должен был играть видную роль в выработке его планов. Военно-морская политика сама по себе не имела антиримского посыла, и нет никаких оснований предполагать, что Филипп рассматривал ее в подобном ключе; но само появление такого проекта указывает на интерес к западным водам, который, будучи воплощен в практические шаги, неизбежно должен был привлечь внимание римлян, а те в любом случае с неудовольствием восприняли новость о том, что Деметрия приютили при македонском дворе. Таким образом, новый курс Филиппа таил в себе семена будущего столкновения с Римом, что Деметрий, без сомнения, хорошо осознавал.
Свой флот Филипп рассматривал скорее как средство мобильности, а не как боевую силу. Никаких новых кораблей построено не было, вместо этого несколько старых македонских и ахейских судов были собраны в одном месте — в Патрах и в июне 218 г. до н. э. отсюда начали действовать. Первая операция, атака на Кефаллению, потерпела фиаско, но за ней последовала гораздо более результативная кампания, которая показывает, насколько быстро Филипп вырос и возмужал в качестве тактика и полководца. Высадившись в Лимнее, он вторгся в самое сердце Этолии, дойдя до Ферма, и в отместку за разграбление Дия и Додоны разрушил здания и портики местного святилища. За этой демонстрацией — педантичной, быстрой и безжалостной — последовала столь же выразительная акция против Спарты. Через четырнадцать дней по оставлении Ферма Филипп во главе своей армии стоял уже на холмах, возвышающихся над Спартой с востока; для этого [по завершении похода в Этолию] он отплыл в Коринф и разослал пелопоннесцам распоряжения о сборе войск. С армией в 10 тыс. человек он разорил Лаконскую равнину вплоть до Тенара и Малей. Спартанцы, возможно, были ослаблены неудавшимся государственным переворотом, устроенным неким Хилоном прошлой зимой, а потому не оказали никакого действенного сопротивления, и Филипп невредимым ушел в Тегею, чтобы распродать там свою добычу.
В течение лета (218 г. до н. э.) Филипп избавился от своего теперь уже мешавшего ему совета попечителей. Согласно Полибию, противодействие опекунов морской политике молодого царя переросло во вредительство и измену, но вся картина окрашена у историка их враждебностью к Арату; в изложении данного сюжета эта тема занимает у Полибия центральное место. Вскоре после вторжения в Этолию Мегалей и некий Кринон, один из царских «друзей», были взяты под стражу за то, что после обильных возлияний на царском пире они устроили потасовку с Аратом и забросали его камнями. Это был кульминационный эпизод в серии вредительских действий Мегалея и Леонтия, которые, по Полибию, состояли в заговоре с Апеллесом с целью саботировать военно-морской курс Филиппа. Мегалей уплатил залог и был отпущен под ручательство Леонтия, Апеллес же тем временем отправился в Халкиду, где воспользовался своими полномочиями, чтобы задержать поставки провианта с этой базы. Когда он вернулся ко двору и получил там холодный


УШ. Союзническая война
545
прием, Мегалей, служивший орудием в его руках, испугался и бежал в Афины, получил там категорический отказ в предоставлении убежища и отправился дальше — в Фивы.
В это самое время Филипп двинулся походом в Фокиду, взяв с собой Апеллеса. О целях этой экспедиции источники ничего не сообщают, но можно предположить, что царь намеревался усилить македонский контроль над этим государством, отчасти для того, вероятно, чтобы обеспечить более прямую связь, через Элатею, с новой военно-морской базой в Коринфе. Предприятие это, каковой бы ни была его настоящая цель, оказалось неудачным, но к следующему году Фокида уже находилась под прямым управлением македонского наместника и оставалась в таком положении вплоть до 198 г. до н. э.72.
По возвращении в Сикион Филипп отослал Апеллеса в Коринф и отправил войска, которыми командовал Леонтий, в Трифилию. Этот последний, ранее пытавшийся склонить пельтастов и отряд отборных воинов — агему к мятежу, теперь был взят под стражу под предлогом взыскания с него залога за [сбежавшего] Мегалея, а горячее заступничество его воинов [, отправленных в Трифилию,] лишь ускорило решение Филиппа умертвить Леонтия. Вскоре после этого, ссылаясь на новые доказательства измены Мегалея, которые вскрылись благодаря одному письму из Фокиды, Филипп казнил также Апеллеса вместе с его сыном. Мегалей не стал ждать того же исхода и сам наложил на себя руки. В этой истории многое неясно. Насколько далеко на самом деле зашел заговор? Фо- кидские письма, в которых говорилось о пособничестве Этолии, возможно, были сфальсифицированы, чтобы на любую оппозицию со стороны армии уже был готов ответ; или же Мегалей, возможно, стремился усилить сопротивление Этолии, чтобы склонить Филиппа вернуться на Пелопоннес во вред Ахее; или, наконец, доверенных советников Антигона могла превратить в изменников их давняя зависть к Арату и страх потерять влияние на Филиппа. Однако рассказ Полибия затеняет тот факт, что выгоду из устранения попечителей извлек не Арат, а Деметрий Фар- ский. Тем временем мирные переговоры, инициированные родосцами и хиосцами, оказались тщетными. Этолийцы затягивали начало переговоров, и Филипп, который явно не стремился к миру, отказался от участия в них. Год закончился без определенного результата. Этолийцы совершили набег на Фессалию, а Мессения, окончательно перешедшая на сторону Симмахии, подверглась нападению со стороны Спарты. Надежды на скорое прекращение войны не было никакой.
Зимой 218/217 г. до н. э. элейское вторжение в западную Ахею вновь показало военную слабость Лиги; Арат, избранный стратегом на 217/216 г. до н. э., столкнувшись с новой угрозой распада, предпринял меры по формированию наемного войска численностью 8 тыс. пехотинцев и пять сотен всадников и элитного гражданского корпуса численностью 3 тыс. пехотинцев и три сотни всадников, в число которых входило пять сотен
72 	Полибий. V.96.4—8; Х.42.2, 42.7; ср.: Павсаний. Х.34.3.


546
Глава 12. Македония и греческие союзы
пехотинцев и пятьдесят всадников из Аргоса и столько же — из Мега- лополя; было решено также, чтобы три корабля курсировали у Арголиды и три — в Коринфском заливе. Данная реорганизация позволила добиться некоторых успехов, но не таких, чтобы выйти из тупика, характеризовавшегося локальными стычками, особенно на фронте с Этолией, Эпиром и Акарнанией. Собственный интерес Филиппа, казалось, опять был связан с самой Македонией. Поднявшись вверх по реке Аксий, он, захватив Билазору (современный Титов Велес) в Пеонии, завершил дело Антигона, а оттуда двинулся против Ахеи Фгиотидской. Взять Мелитею у него не получилось, но зато после пятнадцатидневной осады и приступа он захватил Фивы Фтиотидские, продал в рабство ее жителей, а на их место поселил македонян. Только сообщение о том, что переметнувшийся на другую сторону Скердилаид захватил четыре македонских корабля, помешало ему завершить завоевание Ахеи Фгиотидской. Устремившись в погоню за иллирийцем, Филипп переволок свои легкие корабли через Коринфский перешеек и отправил горстку палубных кораблей вокруг Пелопоннеса для действий против Скердилаида и, без сомнения, против этолийцев; по пути на запад царь свернул в Аргос, чтобы посетить Немейские игры.
Именно во время этих игр Филипп получил известие, которое заставило его пойти на внезапное и полное изменение своей внешней политики. Как стало ясно из полученного им донесения из Македонии, Ганнибал только что одержал громкую победу над римлянами у Тразимен- ского озера (июнь 217 г. до н. э.). Очевидно, что Филипп заботился о том, чтобы быть в курсе событий Ганнибаловой войны. Сначала, как пишет Полибий, он показал донесение одному лишь своему новому советнику — Деметрию Фарскому73, который сразу же призвал его прекратить войну с этолийцами и сосредоточиться на завоевании Иллирии; это позволило бы думать о вторжении в Италию, а со временем — и о завоевании всего мира. Грандиозные замыслы оказались по душе молодому человеку — его уже тяготила нудная война с Этолией и ее союзниками. Он поспешно вошел в контакт с этолийцами, но одновременно захватил Закинф, который, очевидно, был бы весьма кстати при проведении любой западной стратегии. Переговоры об условиях мира состоялись в Навпакте, и именно на них Агелай, уроженец этого города, от имени этолийской стороны произнес знаменитую речь74, в которой призвал эллинов уладить все свои распри до того момента, когда «появившиеся на западе тучи» накроют Элладу, и советовал Филиппу проводить политику оборонительной бдительности. Речь содержала явный намек на то, что македонскому царю не следовало втягиваться в войну против Рима.
Мир был заключен на условиях сохранения status quo. От войны Сим- махия получила не очень много выгод. С некоторыми преимуществами вышли из нее эпироты и акарнаны, а Ахея приобрела Псофиду и Фига-
73 Полибий. V.101.7.
74 Полибий. V.104; хотя подлинность этой речи была поставлена под сомнение, особых оснований для этого нет; cp.: Walbank 1979 (В 37) Ш: 774 — со ссылками на литературу.


VIII. Союзническая война
547
лию. Но напористая и честолюбивая программа 220 г. до н. э. была отложена в сторону, и Дельфы остались под этолийским контролем. Наилучшим образом вышел из этого конфликта сам Филипп, захвативший Трифилию, Фтиотиду Ахейскую и Закинф и разместивший в Орхомене и Герее свои гарнизоны; кроме того, Фокида, куда был поставлен македонский военачальник в качестве ее наместника, оказалась в таком же положении, в каком находилась Евбея со времен правления Антигона; всё это обеспечивало Филиппу более прочные позиции в Греции и Фессалии. На севере теперь он владел Билазорой, что позволяло контролировать Пеонию; что же касается заморских территорий, то Филипп был признан в качестве простата (προστάτης — предстатель, вождь, патрон) на большей части Крита, а через своего представителя Олимпиха македонский царь по-прежнему осуществлял власть в некоторых частях Карни. Личный авторитет македонского царя был высок: надпись на постаменте его статуи в Эпидавре восхваляла его как «славного предводителя эллинов», а Полибий[, изъясняясь метафорически,] говорил, что в это время Филипп был «возлюбленным эллинов» (έρώμενος των Ελλήνων)75. В Македонии Филипп избавился от советников, оставленных ему Антигоном Досоном; перестал он полагаться и на советы Арата. Этап ученичества закончился, и он намеревался вывести свою страну на более широкую арену, где Рим и Карфаген уже сошлись в непримиримой схватке. Последствия этого замысла станут катастрофическими для Эллады и, в конечном счете, для его собственного царства и династии.
75 	ISE I: 47; Полибий. VII. 11.8 (по пагинации тойбнеровского издания Т. Бюттнера- Вобста; в пагинации, принятой в русском переводе Ф.Г. Мищенко, это место соответствует VII. 12.8. — А.З.).


ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЕ ДИНАСТИИ
1. Птолемеи
Годы до н. э.
Птолемей I Сотер 305—283
Птолемей П Филадельф 283—246
Птолемей Ш Евергет I 246—221
Птолемей IV Филопатор 221—204
Птолемей V Эпифан 204—180
Птолемей VI Филометор 180—145
с Птолемеем VHI Евергетом П и Клеопатрой П 170—164 с Клеопатрой П 163—145
Птолемей VIII Евергет П [восстановлен) 145—116
Клеопатра Ш и Птолемей IX Сотер П (Латир) 116—107 Клеопатра Ш и Птолемей X Александр I 107—101
Птолемей X Александр I и Клеопатра Береника 101—88 Птолемей IX Сотер П [восстановлен) 88—81
Клеопатра Береника и Птолемей XI Александр П 80 Птолемей XII Неос Дионис (Авлет) 80—58
Береника IV (поначалу — с Клеопатрой Трифеной) 58—56 Береника IV и Архелай 56—55
Птолемей ХП Неос Дионис [восстановлен) 55—51
Клеопатра VO Филопатор 51—30
2. Селевкиды
Селевк I Никатор Антиох I Сотер Антиох П Теос Селевк П Каллиник Селевк Ш Сотер Антиох Ш Великий Селевк IV Филопатор Антиох IV Эпифан Антиох V Евпатор
305-281
281-261
261-246
246-226/225
226/225-223
223-187
187-175
175-164
164-162


Эллинистические династии
549
Годы до н. э.
Деметрий I Сотер Александр Балас Деметрий П Никатор Антиох VI Эпифан Антиох УП (Сидет)
Деметрий П Никатор (<восстановлен) Клеопатра Тея Антиох УШ Грипос Селевк V
Антиох IX Филопатор (Кизикен)
Селевк VI
Антиох X Евсеб Филопатор Деметрий Ш Филопатор Сотер близнецы / Антиох XI Эпифан Филадельф \ Филипп I Антиох ХП Дионис Филипп П
162-150
150-145
145-140
145-142/141 или 139/138 138-129 129-126/125 126/125-123 126/125-96 126
114/113-95
95
95
95—88 (в Дамаске) 95 л(вКи- 95—84/83 j ликии) 87 (в Дамаске) 84/83
3. 	Правители Македонии до Антигона Гоната
Филипп Ш Арридей
323-317
Олимпиада
317-316
Кассандр (царь с 305 г. до н. э.)
316-297
Филипп IV
297
Антипатр
297-294
Александр V
297-294
Деметрий I Полиоркет
294-288
Лисим ах
288-281
Птолемей Керавн
281-279
4. Антигониды
Антигон I (Одноглазый)
306-301
Деметрий I (Полиоркет)
307-283
Антигон П (Гонат)
283-239
Деметрий П
239-229
Антигон Ш (Досон)
229-221
Филипп V
221-179
Персей
179-168


550
Эллинистические династии
(Филетер (Евмен I Аттал I Сотер Евмен П Сотер Аттал П Аттал Ш
(Евмен Ш (Аристоник)
5. Атталиды
Годы до н. э.
283-263)
263-241)
241-197
197-159/158
159/158-139/138
139/138-133
133-129)


ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
ü
о
Я
<
о
&
о
•в*
л
%
*
X
п
I
й S S О
из
я
Я
VO
■ fr-
к
о
д
ё
а.
я
о
X
X
. W .
Он
<
ё
я
я
я
§
cd
ES
&
Cd
U
Я
а
ö 9
и g
s“ I
<υ ^
5g cd
S g
g В
- ^ — <u
2 <*■
b 0)
C W
Я
<υ К . Я
я
δ
нч зя
« s
о 2
8 о си± С Я
cd
. CU
Ü 5
*4 ^
и


552
Генеалогические таблицы
АТТАЛИДЫ
Аттал из Тиона ж. Боа, пафлагонка
Филетер
Аттал
Евмен ж. Сатира
Аттал ? Евмен
ж. Антиоха
АТТАЛ I СОТЕР ж. Аполлонида из Кизика
Евмен I
Филетер
I I I I
ЕВМЕН I СОТЕР АТТАЛ II Филетер Афиней
ж. Стратоника, ФИЛ А ДЕЛЬФ
д. Ариарата IV Каппадокийского ж. Стратоника
[от конкубины]
[от конкубины]
АТТАЛ III
ФИЛОМЕТОР ЕВЕРГЕТ
Аристоник (ЕВМЕН III)


Генеалогические таблицы
55 3
ЦАРИ ЭПИРА
ЭАКИД ж. Фтия
Деидамия ПИРР I Троада
м. Деметрий I ж. 1. Антигона
2. Ланасса, (?. Антиоха Сиракузского
3. Биркенна, д. Бардила Иллирийского
4. д. Авдолеонта Пеонийского
5. д. Птолемея Керавна
[от Антигоны] [от Ланассы] [от Биркенны] [? от 4-й ж.]
1
Элен
1
1 1
Птолемей Олимпиада ж. Александр
АЛЕКСАНДР ж. Олимпиада
Нереида Деидамия
м. Гелон Сиракузский
ПИРР II
ПТОЛЕМЕЙ
Фтия
м. Деметрий II


ДОМ АНТИПАТРА
си
δ-
CU
э
s
Береника III


АНТИГОНИДЫ
I.
s
555
<υ
■ <υ
5
6
CU
А S
Γ Ο
η
iS
S
*
ο
iS
S
ä
-θ-
θ
CN
Η
ο
<υ
CU
Η
iS
2
0)
1
S
cu
Ui г S ·
< s ο
cd
<
Ο
δ
ΗΗ iS
нн S
*—I υ cd ^
üc
1ександр дочь


рсиноя, троюродная сестра Филиппа I
а
5 2
о О)
■ Я <
S О О μ
- S3
Pu,
О
§
£ «
А 2 Ό1 В -К. 53-
И> и нн о,
«<
§ N
о
Ё
Н з53 :5!
. <υ <υ
Й2 2
г-1 о» о»
δ < < и 2 2 §££ ^ -н* OJ
£
О
£
О
g
Θ
hMW
И л а
fc |*g*
-« П В -
3 s s
в
^ ^ ы
з£
w ^
ί ?
f §
■I'—5
о S. н ^
из
I“
К - о
О)
Ч
I
t
I
■ з5
0
S
<υ
<:
1
О
Η
£
ей
з
(V) μπ _ Μ
cZ CL Д
t;lsBg>
е-8 ?rä §
г Л « 0> 5! 5 К « S &<Е
mal
Л <н cs со


Λ
г
о
Я
<Ό
-9ННН
aS<
<υ
ς s
ί> <υ g о
Гй
с .
о S
а» ^
11
Й Ö
< S4
1*
„3
ЙЭ5
J§U Й4
|s δ
GO Η О
557
>
Я
Ή
й
s
о
Ё
’S
Й
S
о
Ё
*
о
к
s
W
а.
С
_ Рч
g£l
§Si-
gs< §θ ^
cti
Д
α>
<
0)
Ο
Ö5
Он
cti
. м . 0)
sr
ё
>Я
я
к
о
0
ctf
h
<υ
g e3
CÖ
S3
is
Oh
4
й
Й
<
CO
Й ^
ЯХ
ж s « Si
Й CO
S и
w s
_ 2
>s
ы
<
О
e
E
5S
Λ
<
<v
X
Oh
<υ
Oh^
W


СЕЛЕВКИДЫ
я
я
И
И
им
я
2
я
к £
л - &
-ц
<&<
н
,о.
Ц
>Я
0)
Λ
ϋ
- Η ·
<
ё
СЕЛЕВК III СОТЕР Антиохида АНТИОХ III (ВЕЛИКИЙ)
ж. 1. Лаодика III, д. Митридата II Понтийского 2. Евбея из Халкиды


_ e ss
>r^> *o eLg. 2h й g*-
s
gl
*0>
Ог
Ss g*'
e I
“öl
ο £ w
3S
я
« ЙН «
О) о, r υ
H M
L hQ та ς)
«1 < 4 ξ , К Qi К g я 5 pH s ч 5 h s
о < Я о
ζ&χβ
k> нн
*· К X H -OC
s я
H <2 ЯЗ < <
1 I
■s2
X U
x s
-SS
ДЧ
<
Д Рн Рн
ill
läü
$i8
HH 0


ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА


561


Продолжение табл.


563


Продолжение табл.


565


Продолжение табл.
а
Он
ί
Он
и
CU
2
05
СМ
\
«5
О)
см
<ь
и
fr .
о а
s 9
JhS
X и
3
см
см
05
см
со
05
см
о
5
1 Jä
^ ’S я
«О «5 05 05
см см
" ь . 1
1 Щ ä 1
К|Г
2 00 ЗГ 2 см <« о
I И *4.
05 05 CM CM
g* О
§ #
Он CÖ
£ «!
SjB
S 2
г g
s I
&e*
S o>
к e
О У 05 Г
см а \ X
i—<
05
CM
A
CM
о
05
CM


567


Продолжение табл.


569


Продолжение табл.


266/265 Никий из дема
571


Продолжение табл.


573


Продолжение табл.
Осень* Лисандр — эфор в


575


Продолжение табл.


577


Продолжение табл.


579


Продолжение табл.
й й
О)
И
<$
fi й
а |2!
со со cs cs
CS CS
Л ä и з I % ala
о v 8 ^
JhiJ
1Л1!!Ш
W5
cs
cs
Я
CU
sr
cC
я
CO
aJ
Я
g £
2 5
Я X
I 3
< s
• О
Л и
a s
со § я X н $
в 2
о S
О S
Г*
й а
CS
CS


581


Окончание табл.


583


БИБЛИОГРАФИЯ
Список СОКРАЩЕНИЙ
Сокращения папирологических изданий и публикаций остраконов см. в подразделе F (Ь).
A Arch, Syr. Annales archeologiques syriennes (Damascus)
Abh. Akad. Berlin Abhandlungen der preussischen Akademie der Wissenschaften, Berlin, phil.-hist. Klasse (later ‘ der deutschen Akademie der Wissenschaften %u Berlin, Klasse für Sprache, Literatur und Kunst’ or ‘Klasse für Philosophie, Geschichte etc.’)
Abh. Akad, Main% Abhandlungen der Akademie der Wissenschaften und der Literatur, Main%, geistes- und sozialwissenschaftliche Klasse Abh. Sachs. Akad. Abhandlungen der sächsischen Akademie der Wissenschaften in Leipzig, phil.-hist. Klasse
Act. ant. Acta antiqua academiae scientiarum Hungaricae
Actes Besanfon Actes du colloque sur l' esc lavage (.Besanfon), 1971: Paris, 1972; 1973: Paris, 1976
Actes VII congres epig. 1977 Actes du Vile congres international d*epigraphiegrecque et latine, Costarica 9—ij Sept. 1977. Bucharest-Paris, 1979 Actes X congr. intern, papyrolog. Actes du Xe congres international de papyrologues, Varsovie-Cracovie, 1961, sous la redaction de J. Wolski (Academie polonaise de Sciences, Comite des sciences de la culture antique). Warsaw, 1964 Actes XV congr. intern, papyrolog. Actes du XVe congres international de papyrologie {Pap. Brux. 16-19), ec^· J* Bingen and G. Nachtergael. 4 vols. Brussels, 1978-9
AHDO Archives d'histoire du droit oriental AHR American Historical Review AJAH American Journal of Ancient History AJArch. American Journal of Archaeology AJPhil. American Journal of Philology
Ancient Macedonia Ancient Macedonia, ed. B. Laourdas, C. Makaronas and others. 3 vols. Thessalonica, 1970, 1977 and 1983 Anc. Soc. Ancient Society
Annali di Pisa Annali della scuola normale superiore de Pisa. Classe di lettere e filosofia
Ann. Serv. Ant. Egypte Annales du Service des Antiquites de I’Egypte Annuario Annuario della regia scuola archeologica di Atene e de lie missioni italiane in Oriente


Список сокращений
585
А NRW Aufstieg und Niedergang der römischen Welt: Geschichte und Kultur Roms im Spiegel der neueren Forschung, ed. H. Temporini and W. Haase. Berlin- New York, 1972—
ANSMN American Numismatic Society: Museum Notes ANSNNM American Numismatic Society, Numismatic Notes and Monographs Ant. class. Π Antiquite classique
Antike, Die See Neue Jahrbücher
Arch. An%. Archäologischer Anzeiger (supplement to JDAI)
Arch. Pap. Archiv für Papyrusforschung
Ath. Mitt. Mitteilungen des Deutschen Archäologischen Instituts, Athenische Abteilung
Atti Acc. Torino Atti dell· Accademia delle Science di Torino Austin Μ. M. Austin, The Hellenistic World from Alexander to the Roman Conquest: A Selection of Ancient Sources in Translation. Cambridge, 1981 BAR British Archaeological Reports (Oxford)
BASP Bulletin of the American Society of Papyrologists
BCH Bulletin de correspondance hellenique
BICS Bulletin of the Institute of Classical Studies (London)
BIFAO Bulletin de ITnstitut fran^ais d’ arc he ologie orientale BM Inventory no., unpublished cuneiform inscriptions in the British Museum
BSA Annual of the British School at Athens
BSAAlex. Bulletin de la societe archeologique d*Alexandrie
Bull. epig. Bulletin epigraphique (by L. & J. Robert in Rev. Ft. Gr.)
Bull. Hist. Med. Bulletin of the History of Medicine CAH The Cambridge Ancient History
Choix F. Durrbach, Choix d*inscriptions de Delos avec traduction et commentaire 1.1-2. Paris, 1921-3 Chron. d’Egypte Chronique d'Egypte C. Ord Ptol. See Bibliography: f8
Corinth Corinth. Results of excavations conducted by the American School of Classical Studies at Athens. Vols. by various authors, 1929- CPhil. Classical Philology CQ Classical Quarterly CR Classical Review
CRAcad. Inscr. Comptes rendus de l’Academie des inscriptions et belles lettres CSC A California Studies in Classical Antiquity
CSDIR Centro studi e documentavfone sullTtalia Rom ana, Atti (Milan-Varese) CSSH Comparative Studies in Society and History
Das Ptol. Aegypten Das Ptolemäische Aegypten. Akten des internationalen Symposions 27-29 September 1976 in Berlin, ed. H. Maehler and V. M. Strocka. Mainz, 1978
Delos Exploration archeologique de Delos. Vols. by various authors. 1902- DHA Dialogues d’histoire ancienne (Paris)
Didyma T. Wiegand and others, Didyma. 1 (Buildings): Berlin, 1941; π (Inscriptions, by A. Rehm): Berlin, 1958


586
Список сокращений
Edson Studies Ancient Macedonian Studies in Honor of Charles F. Ed son, ed. H.
Dell. Thessalonica, 1981 EHR Economic History Review
Entretiens Hardt Entretiens sur Г antiquit e classique. Fondation Hardt. Van- doeuvres-Geneva
ESAR Economic Survey of Ancient Rome, ed. T. Frank. 6 vols. Baltimore,
193 3-4° (reprint New York, 1975)
Fairman Studies Glimpses of Ancient Egypt. Studies in Honour of H. W. Fairman, ed. J. Ruffle, G. A. Gaballa and K. A. Kitchen. Warminster, 1979 FD Fouilles de Delphes. Vol hi: Inscriptions, ed. G. Colin, E. Bourguet, G. Daux and A. Salac. Paris, 1909-
FGrH F. Jacoby, Fragmente der griechischen Historiker. 3 parts in 15 vols. (Part i, ed. 2). Berlin-Leiden, 1923-58
FHG C. Th. Müller, Fragmenta historicorum graecorum. 5 vols. Paris, 1841-70 GDI Sammlung der griechischen Dialekt-Inschriften, ed. H Collitz and F. Bechtel.
Göttingen, 1884-1915 Gott. An%. Göttingische gelehrte Anzeigen GRBS Greek Roman and Byzantine Studies Harv. Theol. Rev. Harvard Theological Review
Hesp. Hesperia. Journal of the American School of Classical Studies at Athens Holleaux, Etudes M. Holleaux, Etudes d'epigraphie et d'histoire grecques, ed. L.
Robert. 6 vols. Paris, 1938-68 HSCP Harvard Studies in Classical Philology
IBM The Collection of Ancient Greek Inscriptions in the British Museum. London, 1874-1916
IC Inscriptiones Creticae, ed. M. Guarducci. 4 vols. Rome, 1935-50 IEJ Israel Exploration Journal IG Inscriptiones Graecae IG2 Inscriptiones Graecae, editio minor
IGB G. Mihailov, Inscriptiones Graecae in Bulgaria repertae. Sofia, i2 (1970), и (1958), III.I (1961), III.2 (1964), IV (1966)
IGCH O. M^rkholm, С. M. Kraay and M. Thompson, An Inventory of Greek Coin Hoards. New York, 1973
IGLS Inscriptions grecques et latines de la Syrie, ed. L. Jalabert, R. Mouterde and
J.P. Rey-Coquais. Paris, 1929- ILS Inscriptiones latinae selectae, ed. H. Dessau
I. 	Magnesia Die Inschriften von Magnesia-am-Mäander, ed. O. Kern. Berlin, 1900 Insc. Delos Inscriptions de Delos: nos. 1-88, ed. A. Plassart, Paris, 1950; nos. 290-37ϊ, 372-509, ed. F. Durrbach, Paris, 1926 and 1929; nos. 1400-96, ed. F. Durrbach and P. Roussel, Paris, 1935; nos. 1497-2879 (2 parts), ed. P. Roussel and M. Launey, Paris, 1937
I. Olympia W. Dittenberger and K. Purgold, Olympia: die Ergebnisse . . . der Ausgrabung, v: Die Inschriften. Berlin, 1896 I. Priene F. Hiller von Gaertringen, Die Inschriften von Priene. Berlin, 1906 ISE L. Moretti, Iscrisfoni storiche ellenistiche. 2 vols. Florence, 1967 and 1975 Istanb. Forsch. Istanbuler Forschungen


Список сокращений
587
Istanb. Mitt. Mitteilungen des deutschen archäologischen Instituts, Istanbuler Abteilung
JCS Journal of Cuneiform Studies
JDAI Jahrbuch des (kaiserlichen) Deutschen Archäologischen Instituts
JE A Journal of Egyptian Archaeology
JHS Journal of Hellenic Studies
JJP Journal of Juristic Papyrology
Journ. asiatique Journal asiatique
Journ. Econ. Bus. Hist. Journal of Economic and Business History Journ. Sav. Journal des savants JRS Journal of Roman Studies
Kuml Kuml. Arbogfor Jysk Arkaeologisk Selskab (Arhus)
Eindos Lindos: Fouilles de I’Acropole, 1902-14. 1 and 11, by Ch. Blinkenberg. Ее Sanctuaire d’Athena Eindia et l’architecture lindienne, with catalogue of V. Poulsen; 111, by E. Dyggve and others. Berlin-Copenhagen, 1931-60 MAAR Memoirs of the American Academy in Rome
Melanges Dussaud Melanges Syriens offerts ä Rene Dussaudpar ses amis et ses eleves. 2 vols. Paris, 1939
Melanges Glot% Melanges Gustave Glot%. 2 vols. Paris, 1932 Melanges Holleaux Melanges Holleaux. Recueil de memoires concernant ΐ antique te grecque, offert ä Maurice Holleaux en souvenir de ses annees de direction a I'Ecole frant^aise d’ Athene s (19 04-1912). Paris, 1913 Melanges Pre'aux Ее mondegrec: pensee, litterature, histoire, documents. Horn mages a Claire Preaux, ed. J. Bingen, G. Cambier, G. Nachtergael. Brussels, 1975 Melanges Thomas Melanges Paul Thomas: recueil de memoires concernant la philologie classique. Bruges, 1930
Mel. US] Melanges de Г Unever site St Joseph, Beyrouth
Michel Ch.Michel, Recueil d’inscriptions grecques. Brussels, 1900 (with suppl. 1912 and 1927)
Milet Th. Wiegand, Milet: Ergebnisse der Ausgrabungen und Untersuchungen seit dem Jahr 1899. 3 vols., each in several parts, by various authors. Berlin, 1906-29
Miscellanea Rostagni Miscellanea di studi alessandrini in memoria di Augusto Rostagni. Turin, 1963
Mitteis, Grundlage and Chr. See Mittels, 1912: (f 92)
ML R. Meiggs and D. Lewis, A Selection of Greek Historical Inscriptions.
Oxford, 1969 Mnemos. Mnemosyne
Momigliano, Contributo i-vi The various volumes of his Contribute, listed in Bibliography (a 35-9, 42)
Münch. Beitr. Papyr. Münchener Beiträge %ur Papyrusforschung und antiken Rechtsgeschichte
Mus. Helv. Museum Helveticum
[Neue] Jahrbücher (1) [Neue] Jahrbücher für Philologie und Pädagogik (1826-97)
(2) 	Neue Jahrbücher für das Klassische Altertum und für Pädagogik (1898- 1925)


588
Список сокращений
(3) Neue Jahrbücher für Wissenschaft und Jugendbildung (1925-36)
(4) Neue Jahrbücher für deutsche Wissenschaft (1937)
(5) Neue Jahrbücher für Antike und deutsche Bildung (1938-42)
(6) Die Antike: alte Sprachen und deutsche Bildung (1943- )
Num. Chron. Numismatic Chronicle
Num. Stud. American Numismatic Society: Numismatic Studies
OGIS Orientisgraeci inscriptiones selectae, ed. W. Dittenberger. 2 vols. Leipzig,
1903
Op. Ath. Opuscula Atheniensia. Skrifter utgivna av Svenska Institutet i Athen Philol. Philologus
PIR Prosopographia imperii Romani saec. I, II, III, ed. E. Klebs, H. Dessau, P. von Rohden. 3 vols. Berlin, 1897-8
New edition: ed. E. Groag, A. Stein, L. Petersen. Berlin-Leipzig, 1933— Pol. Sei. Quart. Political Science Quarterly PP La parola del passato
Proc. Br it. Acad. Proceedings of the British Academy
Proc. IX Intern. Congr. Papyrolog. Proceedings of the ninth International Congress of Papyrology, Oslo ipjS (Association internationale de Papyrologues. Univ. i Oslo, Klassisk Inst.), ed. L. Amundsen and V. Skänland. Oslo, 1961 Proc. XII Intern. Congr. Papyrolog. Proceedings of the twelfth International Congress of Papyrologists. (Organised by the American Society of Papyrologists and held at the University of Michigan, 1968), ed. D. H. Samuel. (American Society of Papyrologists. American Studies in Papyrology, 7.) Toronto, 1970
Proc. XIV Intern. Congr. Papyrolog. Proceedings of the fourteenth International Congress of Papyrologists (Oxford 1974)· London, 1975 Proc. XVI Intern. Congr. Papyrolog. Proceedings of the sixteenth International Congress of Papyrologists (New York, 1981), ed. R. S. Bagnall. Chico, 1981 Proc. Int. Num. Symp. Warsaw-Budapest 1976 Proceedings of the International Numismatic Symposium, Warsaw and Budapest 1976, ed. I. Gedai and K. Biro- Sey. Budapest, 1980
Pros. Ptol. W. Peremans, E. van’t Dack and others, Prosopographia Ptolemaica. 8 vols. (1950-75); vols. i-v, reprinted 1977; vi (1968); vn, vin (1975) (Studia Hellenistic a 6, 8, 11, 12, 13, 17, 20, 21). Louvain.
PW Pauly, Wissowa and others, Real-Encyclopädie der classischen Altertums- Wissenschaft
Quad. Tic. Quaderni ticinesi di numismatica e antichitä classiche (Lugano) RBPhil. Revue beige de philologie et d’histoire
RC С. B. Welles, Royal Correspondence in the Hellenistic Period: A Study in Greek Epigraphy. New Haven, Conn., 1934 Rend. 1st. Eomb. Rendiconti del Is titu to Lombardo di science e let t ere Rend. Line. Rendiconti dell* Accademia dei Lincei Rev. Bibl. Revue biblique Rev. Et. Anc. Revue des etudes anciennes Rev. Et. Gr. Revue des etudes grecques Rev. Hist. Revue historique


Список сокращений
589
Rev. Num. Revue numismatique Rev. Phil. Revue de philologie
RG KK Religionsgeschichtliche Versuche und Vorarbeiten Rh. Mus. Rheinisches Museum für Philologie RI DA Revue internationale des droits de Г Antiquite
Riv. Fil. Rivista di filologia e d’istru^ione classica
Robert, Hellenica L. Robert, Hellenica. Recueil d* epigraphie, de numismatique et d*antiquitesgrecques. 13 vols. Paris, 1940 (1), 1946 (11-111), 1948 (iv-vi), 1949 (vn), 1950 (viii-ix), 1955 (x), i960 (xi-xii), 1965 (xin)
Robert, OMS L. Robert, Opera minora selecta
Robinson Essays Essays in Greek Coinage presented to Stanley Robinson, ed. С. M.
Kraay and G. K. Jenkins. Oxford, 1968 SEG Supplementum epigraphicum graecum
S1G W. Dittenberger, Sylloge inscrtptionum graecarum. 4 vols. Ed. 3. Leipzig, 1915—24
Sit%. Bayer. Akad. Sitzungsberichte der Bayerischen Akademie der Wissenschaften, phil.-hist. Abteilung
Sitz· Berlin Sitzungsberichte der Preussischen (Deutschen) Akademie der Wissenschaften, Berlin, phil.-hist. Klasse (from 1973: Sitzungsberichte der Akademie der Wissenschaften der DDR)
Sitz· Wien Sitzungsberichte der Akademie der Wissenschaften in Wien, phil.-hist. Klasse
Studi Arangio-Ruiz Studi in onore di Vincenzo Arangio-Ruiz nel xlv anno del suo insegnamento, cd. M. Lauria. 4 vols. Naples, 1951-3 Studi Calderini-Paribeni Studi in onore di A. Calderini e R. Paribeni, ed. S. Pagani. 3 vols. Milan, 1956-7
Studi class, e orient. Studi classici e orientali (Pisa)
SVA Die Staatsverträge des Altertums 11: Die Verträge der griechisch-römischen Welt von у00 bis 338 v. Chr., ed. H. Bengtson. Ed. 2, 1975; in: Die Verträge der griechisch-römischen Welt von 338 bis 200 v. Chr.y ed. Η. H. Schmitt. Munich, 1969
SVF H. Diels and W. Kranz, Fragmente der Vorsokratiker. 3 vols. Ed. 6. Berlin, 1951-2
ТАРА Transactions of the American Philological Association Tod M. N. Tod, Greek Historical Inscriptions 1, ed. 2, 1946; 11, 1948. Oxford UPZ U. Wilcken, Urkunden der Ptolemäerzeit. 2 vols. Berlin-Leipzig, 1922-7 and 1957
VDI Vestnik drevnej istorii
Verhandelingen v. d. Kon. Acad. Belgie Verhandelingen van der Koninklijke Academie
voor Wetenschappen Fetteren en Schone Künsten van Belgie, Klasse de Letteren Welles Essays Essays in Honor of C. Bradford Welles (American Studies in Papyrology 1). New Haven, 1966 Wilcken, Grundzüge and Chr. See Wilcken 1912: (f 91)
YCS Yale Classical Studies
ZAeS Zeitschrift für ägyptische Sprache und Altertumskunde ZPE Zeitschrift für Papyrologie und Epigraphik
ZSS Zeitschrift der Savigny-Stiftungfür Rechtsgeschichte, Romanistische Abteilung


590
А Работы общего характера
А. Работы общего характера
1. Austin, Μ. М. The Hellenistic World from Alexander to the Ко man Conquest.
Cambridge, 1981
2. Aymard, A. Etudes d’histoire ancienne. Paris, 1967
3. Badian, E. Studies in Greek and Roman History. Oxford, 1964
4. Badian, E. (ed.) Ancient Society and Institutions. Studies presented to Victor
Ehrenberg. Oxford, 1966
5. Beloch, K. J. Griechische Geschichte iv.i and 2. Ed. 2. Berlin-Leipzig, 1925-7
6. Bengtson, H. Die Strategie in der hellenistischen Zeit. Ein Beitrag f(um antiken
Staatsrecht {Münch. Beitr. Papyr. 26, 32, 36). Ed. 2 Munich, 1964-7
7. - Griechische Geschichte von den Anfängen bis in die römische Kaiser zeit
(Handbücher der Altertumswissenschaft 111.4). Ed. 5. Munich, 1977
8. Berve, H. Die Tyrannis bei den Griechen. 2 vols. Munich, 1967
9. Bury, J. В., Barber, E. A., Bevan, E. and Tarn, W. W. The Hellenistic Age.
Cambridge, 1923
10. Cary, M. A History of the Greek World from 323 to 146 b.c. Ed. 2. London-
New York, 1951 (issued with new bibliography by V. Ehrenberg, 1963)
11. Corradi, G. Studi ellenistici. Turin, 1929
12. De Sanctis, G. Scritti minori 1, ed. S. Accame. Rome, 1966
13. Ehrenberg, V. Der griechische Staat и: Der hellenistische Staat. Leipzig, 1958.
Translated as V. Ehrenberg, The Greek State. Ed. 2. London, 1969
14. Errington, R. M. ‘Alexander in the Hellenistic world’, Entretiens Hardt zz
(1976) 137-79
15. Fraser, P. M. Ptolemaic Alexandria. 3 vols. Oxford, 1972
16. Geizer, M. Kleine Schriften. 3 vols. Wiesbaden, 1962-4
17. Giovannini, A. Untersuchungen über die Natur und die Anfänge der bundesstaat¬
lichen Sympolitie in Griechenland (Hypomnemata 33). Göttingen, 1971. {Contra see Walbank 1976/7: (a 62))
18. Glotz, G., Cohen, R. and Roussel. P. Histoiregrecque iv.i: Alexandre et le
demembrement de son empire. Paris, 1945
19. Goukowsky, P. Essai sur les origines du my the d! Alexandre 1: Les origines
politiques. Nancy, 1978
20. Hampl, F. Die griechischen-Staatsverträge des 4. Jhts. v. Chr. Leipzig, 1938
21. Heinen, H. Untersuchungen %ur hellenistischen Geschichte des 3. Jahrhunderts v.
Chr. Zur Geschichte der Zeit des Ptolemaios Keraunos und %um Chremonidei- schen Krieg (Historia Einzelschr. 20). Wiesbaden, 1972
22. Heuss, A. Stadt und Herrscher des Hellenismus in ihren staats- und völker¬
rechtlichen Beziehungen {Klio Beiheft 39). Leipzig, 1937 2 3. Holleaux, M. Коте у la Grece et les monarchies hellenistiques au Ille siede av. J.-C. (2/3-2oj). Paris, 1921
24. Hopkins, K. Conquerors and Slaves. Cambridge, 1978
25. Jones, A. Η. M. The Greek City from Alexander to Justinian. Oxford, 1940


А. Работы общего характера
591
26. — The Cities of the Tastern Roman Provinces. Ed. 2. Oxford, 1971
27. Jouguet, P. L? imperialisme macedonien et l*hellenisation de l*Orient. Paris, 1926
28. Kaerst, J. Geschichte des Hellenismus. Leipzig, 1927 (1, ed. 3); 1926 (11, ed. 2)
29. Klose, P. Die völkerrechtliche Ordnung der hellenistischen Staatemvelt in der Zeit
von 280-168 v. Chr. Tin Beitrag %ur Geschichte des Völkerrechts {Münch. Beitr. Papyr. 64). Munich, 1972
30. Kromayer, J. and Veith, G. Antike Schlachtfelder. Bausteine %u einer antiken
Kriegsgeschichte. 4 vols. Berlin, 1903 (1); 1907 (11); 1912 (in. 1); 1912 (111.2); 1924-31 (iv)
31. Larsen, J. А. О. ‘Representative government in the panhellenic leagues’,
CPhil. 20 (1925) 313-29; 21 (1926) 52-71
32. - Representative Government in Greek and Roman History. Berkeley-Los
Angeles, 1955
33. - Greek Federal States, their Institutions and History. Oxford, 1968
34. Marrou, Η. I. Histoire de ΐeducation dans I’antiquite. Ed. 6. Paris, 1965
35. Momigliano, A. Contributo alia storia degli studi classici. Rome, 1955
(= Contributo 1)
36. - Secondo contributo alia storia degli studi classici. Rome, 1960 (= Contributo 11)
37. - Ter^o contributo alia storia degli studi classici e del mondo antico. 2 vols. Rome,
1966 (= Contributo hi)
38. - Quarto contributo alia storia degli studi classici e del mondo antico. Rome, 1969
(= Contributo iv)
39. - Quint0 contributo alia storia degli studi classici e del mondo antico. 2 vols. Rome,
19 7 5 (= Contributo v)
40. - Alien Wisdom: The Limits of Hellenisation. Cambridge, 1975
41. - Tssays in Ancient and Modern Historiography (Blackwells Classical Studies).
Oxford, 1977
42. - Sesto contributo alia storia degli studi classici e del mondo antico. 2 vols. Rome,
1980 (= Contributo vi)
43. Mosse, C. La tyrannie dans la Grece antique. Paris, 1969
44. Niese, В. Geschichte der griechischen und makedonischen Staaten seit der Schlacht bei
Chaeronea. 3 vols. Gotha, 1893-1903
45. Olshausen, E. Prosopographie der hellenistischen Königsgesandten 1: Von Tripa-
radeisos bis Pydna (,Studia Hellenistica 19). Louvain, 1974
46. Orth, W. Königlicher Machtanspruch und städtische Freiheit (Münch. Beitr.
Papyr. 71). Munich, 1977. (Review by D. Musti, Gnomon 52 (1980)
525-9·)
47. Pöhlmann, R. von Geschichte der sozialen Frage und des Sozialismus in der
antiken Welt. Ed. 3 by F. Oehrli. Munich, 1925
48. Preaux, C. Le monde hellenistique. La Grece et Г Orient de la mort d’ Alexandre ä la
conquete romaine de la Grece (323—146 av. J.-C.) (Nouvelle Clio 6 and 6 bis). 2 vols. Paris, 1978
49. Pritchett, W. K. Studies in Ancient Greek Topography. 3 vols. Berkeley-Los
Angeles, 1965 (1), 1969 (11: Battlefields), 1980 (in: Roads)
50. Ranowitsch, A. B. Der Hellenismus und seine geschichtliche Rolle. Berlin, 1958
51. Rizzo, F. P. Studi ellenistico-romani. Palermo, 1974


592
В. Источники
5 2. RostovtzefF, М. The Social and Economic History of the Hellenistic World. 3 vols. Ed. 2. Oxford, 1953
53. Samuel, A. Greek and Roman Chronologyy Calendars and Years in Classical
Antiquity (Müllers Handbücher der Altertumswissenschaft 1.7). Munich, 1972
54. Schmitt, Η. H. Oie Staatsverträge des Altertums in: Oie Verträge der griechisch-
römischen Welt von ßßS bis 200 v. Chr. Munich, 1969
55. - ‘Polybios und das Gleichgewicht der Mächte’, in O. Reverdin (ed.),
Entretiens Hardt 20 (1974) 65-93 (discussion: 94-102)
56. Schneider, C. Kulturgeschichte des Hellenismus. 2 vols. Munich, 1967—9
5 7. Seibert, J. Historische Beiträge %u den dynastischen Verbindungen in hellenistischer Zeit (Historia Einzelschr. 10). Wiesbaden, 1967
58. Tarn, W. W. Alexander the Great. 2 vols. Cambridge, 1948
59. Tarn, W. W. and Griffith, G. T. Hellenistic Civilisation. Ed. 3. London, 1952
60. T(s)cherikower, V. Oie hellenistischen Städtegründungen von Alexander dem
Grossen bis auf die Römer^eit (Philol. Suppl. b.xix.i). Leipzig, 1927
61. - Hellenistic Civilisation and the Jem. Philadelphia-Jerusalem, 1959
62. Walbank, F. W. ‘ Were there Greek federal states? ’, Scripta Classica Israelica
3 (1976/7) 27-51
63. - The Hellenistic World. London, 1981
64. Welles, С. B. Alexander and the Hellenistic World. Toronto, 1970
65. Welskopf, E. C. (ed.) Hellenische Poleis: Krise-Wandlung-Wirkung. 4 vols.
Berlin, 1974
66. Will, Ed. ‘Comment on ecrit l’histoire hellenistique . . . (Notes critiques)’,
Historia 27 (1978) 65-82
67. - Histoirepolitique du monde hellenistique. 2 vols. Nancy, 1967 (11); 1979 (1, ed.
2); 1982 (11, ed. 2)
68. Will, Ed., Mosse, C. and Goukowsky, P. Ее mondegrec et l*Orient и: Ее IVe
siede et l’epoque hellenistique. Paris, 1975
В. Источники
(а) 	Античные авторы и работы о них
См. также подразделы G [а) (об Агафокле) и J [а) (об эллинистической науке).
1. Abel, F. М. Ees Eivres des Maccabees. Paris, 1949
2. Badian, E. ‘Lionel Pearson: The lost histories of Alexander the Great’,
Gnomon 33(1961) 666-7 = Studies in Greek and Roman History, 2 5 0-61:
(A З)
3. Bendinelli, G. ‘Cassandro di Macedonia nella vita plutarchea di
Alessandro Magno’, Riv. Fil. 43 (1965) 150-64
4. Biziere, F. ‘Comment travaillait Diodore de Sidle? ’, Rev. Et. Gr. 87(1974)
369-74
5. Bosworth, A. B. A Historical Commentary on Arrian's History of Alexander
I: Commentary on Books I—III. Oxford, 1981
6. Braccesi, L. ‘ L’epitafio di Iperide come fonte storica ’, Athenaeum 48 (1970)
276-301


[а) Античные авторы и работы о них
593
η. Brown, Т. S. Timaeus of Tauromenium (University of California Publications in History 55). Berkeley-Los Angeles, 1958
8. Burton, A. Diodorus Siculus, book I: A Commentary. Leiden, 1972
9. Dancy, J.C. A Commentary on I Maccabees. Oxford, 1954
10. Eissfeldt, O. The Old Testament. An introduction, tr. P. R. Ackroyd. Oxford,
i965
11. Engel, R. ‘Zum Geschichtsbild des Hieronymos von Kardia’, Athenaeum
50 (1972) 120-5
12. Errington, R. M. ‘The chronology of Polybius’ Histories Books 1 and 11’,
JRS 57 (1967) 96-108
13. Gabba, E. ‘Studi su Filarco. Le biografie plutarchie di Agide e di
Cleomene’, Athenaeum 35 (1957) 3-55, 193—239
14. - Appiani bellorum civilium liber primus. Florence, 1958
15. Gallo, I. Trammenti biografici da papiri 1: Та biografia politic a. Rome, 1975
16. Geizer, M. ‘Die hellenische ΠΡΟΚΑΤΑΣΚΕΥΗ im zweiten Buche des
Polybios’, Hermes 75 (1940) 27-37, reprinted in Kleine Schriften in, 111-22: (a 16)
17. 	-* Die Achaica im Geschichtswerk des Polybios ’, Abh. Akad. Berlin 1940
no. 2, reprinted in Kleine Schriften in, 123-54: (a 16)
18. Gozzoli, S. ‘Etnografia e politica in Agatarchide’, Athenaeum 56 (1978)
54-79
19. Gutschmid, A. von ‘Trogus und Timagenes’, Rh. Mus. 37 (1882)
548-55 = Kleine Schriften v (1894) 218-27
20. Helm, R. Die Chronik des Hieronymos. Ed. 2. Berlin, 1956
21. Hornbio wer, J. Hieronymus of Cardia. Oxford, 1981
22. Jacoby, F. Atthis: The Local Chronicles of Ancient Athens. Oxford, 1949
23. Kebric, R. B. ln the Shadow of Macedon. Duris of Samos (Historia Einzelschr.
29). Wiesbaden, 1977
24. Merkelbach, R. Die Quellen des griechischen Alexanderromans. Munich, 1954
25. Momigliano, A. D. ‘Atene nel III secolo a.C. e la scoperta di Roma nelle
storie di Timeo di Tauromenio’, Rivista Storica Italiana 71 (1959) 529-56 = Contributo in 1.23-53: (a 37)
26. Pedech, P. La methode historique de Polybe. Paris, 1964
27. Peremans, W. ‘Diodore de Sicile et Agatharchide de Cnide’, Historia 16
(1967) 432-55
28. Powell, J. V. Collectanea Alexandria. Oxford, 1925
29. Reekmans, T., Dack, E. van’t and Verdin, H. (eds.) Historia Antiqua.
Commentationes Lovanienses in honorem W. Peremans septuagenarii editae (Symbolae 6). Louvain, 1977
30. Rosen, K. ‘Political documents in Hieronymus of Cardia’, Acta Classica
10 (1967) 41-94·
31. Russell, D. A. Plutarch. London, 1973
32. Schubert, R. Die Quellen %ur Geschichte der Diadochen^eit. Leipzig, 1914
(repr. Aalen, 1964)
33. Schwab, G. De Livio et Timagene. Stuttgart, 1834
34. Simpson, R. H. ‘Abbreviation of Hieronymus in Diodorus’, AJPhil. 80
(1959) З70-9·


594
В. Источники
35. Städter, Р. A. Arrian of Nicomedia. Chapel Hill, N.C., 1980
36. Urban, R. “‘Historiae Philippicae” bei Pompeius Trogus: Versuch einer
Deutung’, Historia 31 (1982) 82-96
37. Walbank, F. W. A Historical Commentary on Polybius. 3 vols. Oxford, 1957
(1); 1967 (11); 1979 (hi)
38. - Polybius. Berkeley, Los Angeles and London, 1972
39. - ‘Polybius’ last ten books’, Historia Antiqua, ed. T. Reekmans and
others (1977), 139-62: (в 29)
40. — ‘Livy, Macedonia and Alexander’, in Edson Studies, 335-56
(ib) Эпиграфика
См., кроме того, подраздел E (g) (об Ашоке), а также публикации, упомянутые в «Списке сокращений»: Holleaux, Etudes; IC; IG; IG2; IGB; I. Magnesia; Insc. Delos; I. Olympia; I. Priene.
41. Accame, S. ‘Un nuovo decreto di Lindo del V sec. a.C.’, Clara Rhodos 9
(1938) 209-29
42. Altheim, F. and Stiehl, R. ‘Die Seleukideninschrift aus Failaka’, Klio 46
(1965) 273-81
43. Andronikos, Μ. Άρχαΐcu Έπιγραφαι Bcpoίας. Thessalonica, 1950
44. Audollent, A. Deßxionum tabellae quotquot innotuerunt tarn in graeci orientis
quam in totius occidentis partibus praeter atticas (diss. Paris, 1904)
45. Bakalakis, G. and Scranton, R. L. ‘An inscription from Samothrace’,
AJPhil. 60 (1939) 452-8
46. Benedum, J. ‘Inschriften aus Kos’, ZPE 27 (1977) 229-40
47. Bengtson, H. ‘Randbemerkungen zu den Koischen Inschriften’, Historia
3 (1955) 456-63
48. - ‘Die Inschriften von Labranda und die Politik des Antigonos Doson’,
Sitiζ. Bayer. Akad. 1971 no. 3
49. Bequignon, Y. ‘ Etudes thessaliennes vii: Inscriptions de Thessalie’, BCH
59 О935) 36-77
50. Bikerman, E, ‘Sur une inscription grecque trouvee a Sidon’, Melanges
Dussaud 1.91—9. Paris, 1939
51. Bousquet, J. ‘Nouvelles inscriptions de Delphes’, BCH 62 (1938) 332-69
52. - ‘ L’acceptation des Ptolemaieia’, BCH 82 (1958) 77-82
53. Brashinsky, J.B. ‘The progress of Greek ceramic epigraphy in the
U.S.S.R.’, Eirene 11 (1973) 111—44
54. Bravo, B. ‘Une lettre sur plomb de Berezan: colonisation et modes de
contact dans le Pont’, DHA 1 (1974) 111—87
55. Buckler, W. H. and Robinson, D. M. ‘Greek inscriptions from Sardis 1’,
A]Arch. 16 (1912) 11-82
56. — Sardis vii. 1: The Greek Inscriptions. Leiden, 1932
57. Buckler, W. H. ‘Documents from Phrygia and Cyprus’, JHS 55 (1935)
71-8
58. Cameron, A. ‘Inscriptions relating to sacral manumission and confes¬
sion’, Harv. Theol. Rev. 32 (1939) 143—79
59. Cormack, J. M. R. ‘The gymnasiarchal law of Beroea’, in Ancient
Macedonia 11 (1977). 13 9— 50


(b) Эпиграфика
595
во. Crampa, J. Eabraunda. Swedish Excavations and Researches hi. 1-2: The Greek Inscriptions (Acta Instituti Atheniensis Regni Sueciae, Series in 40, v). Lund, 1969 and Stockholm, 1972. (Critical review of 111.1: Chr. Habicht in Gnomon 44 (1972) 162-70.)
61. Cumont, F. ‘Nouvelles inscriptions grecques de Suse’, CRAcad.Inscr.
i93L 233-50, 278-92; 1932, 271-86
62. Daux, G. Fouilles de Delphes 111: Epigraphie {fascicule hors Serie). Chronologie
delphique. Paris, 1943
63. Doty, L. T. Cuneiform Archives from Hellenistic Uruk (diss. Yale, 1977)
64. - ‘The archive of the Nanaiddin family from Uruk’, JCS 30 (1978) 65-90
65. Dow, S. ‘The first enneüteric Delian Pytha'fs. IG п2.23з6’, HSCP 51
(1941) 111-24
66. Drew-Bear, Th. ‘Deux decrets hellenistiques d’Asie Mineure’, BGH 96
(1972) 435-71
67. Edson, C. F. ‘Macedonica. A dedication of Philip V’, HSCP 51 (1941)
125-6
68. Engelmann, H. and Merkelbach, R. (eds.) Die Inschriften von Erythrai und
Kla^omenai 1. Bonn, 1972
69. Errington, R. M. ‘An inscription from Beroea and the alleged co-rule of
Demetrius II’, in Ancient Macedonia 11 (1977).! 15-32
70. Etienne, R. and Pierart, M. ‘Decret du koinon des Hellenes ä Platees en
l’honneur de Glaucon, fils d’Eteocles, d’Athenes’, BCH 99 (1975)
51-75
71. Feyel, M. Contribution a l}epigraphie beotienne (Publications de la faculte des
lettres de l’Universite de Strasbourg 95). Le Puy, 1942
72. Fischer, Th. ‘Zur Seleukideninschrift von Hefzibah’, ZPE 33 (1979)
131-8
73. Fränkel, M. Die Inschriften von Pergamon. Berlin, 1890
74. Fraser, P. M. ‘Two Hellenistic inscriptions from Delphi’, BCH 78 (1954)
49-67
75. - ‘Inscriptions from Cyrene’, Berytus 12 (1956-8) 120-7
76. - Samothrace 11.1: The Inscriptions on Stone. New York, i960
77. - ‘ Greek-Phoenician bilingual inscriptions from Rhodes \BSA65 (1970)
31-6
78. Frisch, P. Die Inschriften von Ilion. Bonn, 1975
79. - Die Inschriften von Lampsakos. Bonn, 1978
80. Geagan, D. J. ‘Inscriptions from Nemea’, Hesp. 37 (1968) 381-5
81. Habicht, Chr. ‘Samische Volksbeschlüsse der hellenistischen Zeit’, A th.
Mitt. 72 (1957 [1959]) 152-274
82. - ‘Neue Inschriften aus dem Kerameikos’, Ath. Mitt. 76 (1961) 127-43
83. - ‘ Epigraphische Zeugnisse zur Geschichte Thessaliens unter der make¬
donischen Herrschaft’, in Ancient Macedonia ι (1970).265-79
84. - ‘Hellenistische Inschriften aus dem Heraion von Samos’, Ath. Mitt. 87
(1972) 191-228
85. Herrmann, P. ‘Antiochos der Grosse und Teos’, Anadolu {Anatolia) 9
(i965) 29-159


596
В. Источники
86. — ‘Neue Urkunden zur Geschichte von Milet im 2. Jahrh. v. Chr.’, Istanb.
Mitt. 15 (1965) 71-117
87. Herrmann, P. and Polatkan, K. Z. Das Testament des Epikrates und andere
neue Inschriften aus dem Museum von Manisa (Sit%. Wien 265.1). Vienna, 1969
88. Herzog, R. ‘Heilige Gesetze von Kos’, Abh. Akad. Berlin 1928 no. 6
89. Herzog, R. and Klaffenbach, G. ‘Asylieurkunden aus Kos’, Abh. Akad.
Berlin 1952 no. i
90. Heuss, A. ‘Die Freiheitserklärung von Mylasa in den Inschriften von
Labranda’, in Melanges Pre'aux, 403-15
91. Hiller von Gaertringen, F. Die Inschriften von Priene. Berlin, 1906
92. Holleaux, M. ‘Inscription trouvee ä Brousse’, BCH 48 (1924) 1-57
= Etudes i (1938) 73-125
93. Ihnken, T. H. Die Inschriften von Magnesia am Sipylos, Bonn, 1978
94. Inschriften griechischer Städte aus Kleinasien (Kommission für die archä¬
ologische Erforschung Kleinasiens bei der Österreichischen Akademie der Wissenschaften. Institut für Altertumskunde der Universität Köln). 1—. Bonn, 1972-
95. Jacobsen, T. W. and Smith, P. M. ‘Two Kimolian dikast decrees from
Geraistos in Euboia’, Hesp. 37 (1968) 184-99
96. Jalabert, L., Mouterde, R. and Rey-Coquais, J.P. Inscriptions grecques et
latines de la Syrie. Paris, 1929-
97. Kennedy, D. A. Cuneiform Texts from Babylonian Tablets in the British
Museum xlix: Late-Baby Ionian Economic Texts. London, 1968
98. Klaffenbach, G. ‘ Bemerkungen zum griechischen Urkundenwesen ’, Sit%.
Akad. Berlin i960 no. 6
99. - Griechische Epigraphik. Ed. 2. Göttingen, 1966
100. 	Landau, Y. H. ‘A Greek inscription from Acre’, IEJ ιι (1961) 117-26 ιοί. - ‘A Greek inscription found near Hefzibah’, IEJ 16 (1966) 54-70
102. Langdon, Μ. K. and Watrous, L. V. ‘The farm of Timesios: rock-cut
inscriptions in South Attica’, Hesp. 36 (1977) 162-77
103. Larsen, J. А. О. ‘ TAM 11, 508. Part 1: Introduction, text, and com¬
mentary. Part 11: Discussion’, CPhil. 38 (1943) 177-90 and 246-55
104. Laumonier, A. ‘Inscriptions de Carie’, BCH 58 (1934) 291-380
105. Lockhart, P. N. ‘The Laodice inscription from Didyma’, AJPhil. 82
(1961) 188-92
106. Maiuri, A. Nuova silloge epigrafica di Rodi e Cos. Florence, 1925
107. Merkt, B. D. ‘Greek inscriptions’, Hesp. 7 (1938) 75-159
108. Metzger, H., Laroche, E. and Dupont-Sommer, A. ‘La stele trilingue
recemment decouverte au Letoon de Xanthos’, CRAcad.Inscr. 1974, 82-93 (H. Metzger: Le texte grec), 115-25 (E. Laroche: Le texte lycien), and 132-49 (A. Dupont-Sommer: Le texte arameen)
109. Metzger, H., Laroche, E., Dupont-Sommer, A., and Mayrhofer, M.
Fouilles de Xanthos vi: La stele trilingue du Letoon. Paris, 1979 no. Moretti, L. Iscri^ioni agonistiche greche. Rome, 1953 in. — Iscrisfoni storiche ellenistiche. 2 vols. Florence, 1967 and 1976


(b) Эпиграфика
597
112. Müller, H. Milesische Volksbeschlüsse. Eine Untersuchung %ur Verfassungsge¬
schichte der Stadt Milet in hellenistischer Zeit (Hypomnemata 47). Göttingen, 1976
113. Musti, D. Osservazioni in margine a documenti delle cancellerie
ellenistiche ’, Annali di Pisa2 26 (1957) 267—84
114. - ‘Sui nuovi testi relativi al culto di Antioco I di Commagene’, Rend.
Line, zi (1966) 57-70
и5. Oelsner, J. ‘Eine Rechtsurkunde aus dem seleukidischen Uruk in der Hilprecht-Sammlung Vorderasiatischer Altertümer’, Wissenschaftliche Zeitschrift der Friedrich-Schiller Universität Jenay Gesellschaftliche und Sprachwissenschaftliche Reihe 19 (1970) 905-12 и 6. Oliverio, G., Pugliese Carratelli, G. and Morelli, D. ‘Supplemento epi- grafico cirenaico’, Annuario N.S. 39—40 (1961—2 [publ. 1963]) 219-375
117. Pippidi, D. M. (Histria and Callatis in the 3rd and 2nd centuries в.с. а
propos of an unpublished inscription). Studi // cercetari de istorie veche 4 (1953) 487-514 (in Rumanian) = Pippidi 1962, 11-34: (d 163)
118. Pieket, H. W. Epigraphica 1: Texts on the Economic History of the Greek World
(Textus minores xxxi). Leiden, 1964
119. - Epigraphica 11: Texts on the Social History of the Greek World (Textus
minores xli). Leiden, 1969
120. Pouilloux, J. and Verdelis, N. M. ‘Deux inscriptions de Demetrias ’, BCH
74 (1950) 35-47
121. Preaux, C. ‘ Sur l’inscription de Cyrene SEG ix, 1 no. 5 ’, Chron. d'Egypte 3 7
(1941) 148
122. Pugliese Carratelli,mG. ‘Supplemento epigrafico di Iasos’, Annuario N.S.
29-30 (1967-8) 437-86
123. Rehm, A. ‘Zur Chronologie der milesischen Inschriften des II. Jhdts, v.
Chr.’, Sit%. Bayer. Akad. 1923 no. 8
124. Reinmuth, O. The Ephebic Inscriptions of the Fourth Century в.с. Leiden,
1973
125. Rey-Coquais, J.-P. IGLS vn: Arados et regions voisines. Paris, 1970
126. - ‘Inscription grecque decouverte ä Ras Ibn Hani: stele de mercenaires
lagides sur la cote syrienne’, Syria 55 (1978) 313-25
127. Robert, L. ‘Notes d’epigraphie hellenistique. Inscriptions relatives ä des
juges etrangers’, BCH 48 (1924) 331-42 = OMS 1 (1969) 1-12
128. - ‘Notes d’epigraphie hellenistique v-хи’, BCH 49 (1925) 219-38
= OMS I (1969) 13-32
129. - ‘Lesbiaca 1. Decrets de Methymna et d’Eresos en l’honneur de juges
milesiens’, Rev. Et. Gr. 38 (1925) 29-43 = OMS 11 (1970) 721-35
130. - ‘Lesbiaca 11. Decret d’Eresos’, Rev. Et. Gr. 38 (1925) 423-6 = OMS 11
(1970) 736-9
131. - ‘Notes d’epigraphie hellenistique xiii-xxni’, BCH 50 (1926) 469-522
= OATS’ I (1969) 33-86
132. - ‘Etudes d’epigraphie grecque i-vi’, Rev. Phil. 5 3 (1927) 97-132 — OMS
и (1970) 1052—87
133. - ‘Notes d’epigraphie hellenistique xxiv-xxviii. Decrets de Delphes
pour des medecins’, BCH 52 (1928) 158—78 = OATS' 1 (1969) 87—107


598
В. Источники
134. - ‘Notes d’epigraphie hellenistique χχχνι-χχχιχ’, BCH 54 (1930) 322-
51 = OMS I (1969) 141-70
135. - ‘Inscriptions d’Erythrai’, BCH 57 (1933) 467-84 = OMS 1 (1969) 45 5—
72
136. - ‘Sur des inscriptions de Chios’, BCH 57 (1933) 505-43 = OMS 1 (1969)
473-511
137. - ‘Notes d’epigraphie hellenistique xli-xlv’, BCH 59 (1935) 421-37
= OMS I (1969) 178-94
138. - ‘Etudes d’epigraphie grecque xl-xlviii’, Rev. Phil. 62/10 (1936)
113—70 = OMS ii (1970) 1192—249
139» - Etudes anatoliennes. Recherches sur les inscriptions grecques de Г Aste Mineure. Paris, 1937
140. - ‘Hellenica i-xix’, Rev. Phil. 65/13 (1939) 97-217 = OMS и (1970)
1250—370
141. - ‘Inscriptions grecques d’Asie Mineure’, in Anatolian Studies presented to
W. 	H. Buckler, ed. W. M. Calder and J. Keil, 227-48. Manchester, 1939
142. - Le sanctuaire de Sinuri pres de My las a 1: Les inscriptions grecques (Mem. Inst.
fr. arch. Stamhoul 7). Paris, 1945
143. - Noms indigenes dans Г Asie Mineure greco-rотaine 1. Paris, 1963
144. - Nouvelles inscriptions de Sardes 1 (Archaeological Exploration of Sardis).
Paris, 1964
145. — Documents de Г Asie Mineure meridionale. Inscriptionsy monnaies et geographie.
Geneva-Paris, 1966
146. - ‘ Encore une inscription grecque de l’lran ’, CRAcad.Inscr. 1967. 281-97
147. - ‘Sur des inscriptions d’Ephese: fetes, athletes, empereurs, epigram-
mes’, Rev. Phil. 93/41 (1967) 7-84
148. - ‘ De Delphes a l’Oxus. Inscriptions grecques nouvelles de la Bactriane ’,
CRAcad.Inscr. 1968, 414-57
149. - ‘ Sur des inscriptions de Delos ’, Etudes deliennes (BCH Suppl. 1) 435-89.
Paris, 1973
150. - ‘Les monetaires et un decret hellenistique de Sestos’, Rev. Num. 15
(1973) 43-53
151. Robert, L. and J. ‘Une inscription grecque de Teos en Ionie. L’union de
Teos et de Kyrbis’, Journ. Sav. 1976, 153-235
152. Rostovtzeff, M. ‘A parchment contract of loan from Dura Europus on the
Euphrates’, YCS 2 (1931) 1-77
153. Roussel, P. ‘Un nouveau document relatif a la guerre demetriaque’, BCH
54 (1930) 268-82
154. - ‘Decret des Peliganes de Laodicee-sur-mer’, Syria 23 (1942-3) 21-32
155. Rutten, M. Contrats de Fepoque seleucide conserves au Musee du Louvre. Paris,
1935
156. Salviat, F. and Vatin, Cl. ‘Le cadastre de Larissa’, BCH 98 (1974) 247-62 15 7. Sarkisian, G. Kh. ‘ New cuneiform texts from Uruk of the Seleucid period
in the Staatliche Museen zu Berlin ’, Forschungen und Berichte: Staatliche Museen f(u Berlin 16 (1974) 15-76


(с) Отчеты о раскопках, описания археологических памятников
599
158. Segre, М. ‘Decreto di Aspendos’, Aegyptus 14 (1934) 253-68
159. - Osservazioni epigrafiche sulla vendita di sacerdozio’, Rend. Ist. Eomb.
69 (1936) 811-30
160. - Osservazioni epigrafiche sulla vendita di sacerdozio’, Kend. Ist. Komb.
70 (1937) 83-105
161. - ‘Iscrizioni di Licia 1—11 % Clara Rhodos 9 (1938) 181-208
162. Seyrig, H. ‘Decret de Seleucie et ordonnance de Seleucus IV’, Syria 13
(1932)255-8
163. Sherk, R. K. Roman Documents from the Greek East. Baltimore, 1969
164. Stähelin, F. ‘Zur Chronologie und Erklärung der Inschriften von
Magnesia und Demetrias’, Ath. Mitt. 54 (1929) 201-26
165. Tarn, W. W. ‘The date of Milet 1, iii, no. 139’, Hermes 65 (1930) 446-54
166. Taslikioglu, Z. and Frisch, P. ‘New inscriptions of the Troad’, ZPE 17
(1975) 101-14
167. Tod, M. N. ‘Greek inscriptions at Cairness House’, JHS 54(1934) 140-62
168. - ‘A Greek inscription from the Persian Gulf’, JHS 63 (1943) 112-13
169. Vanseveren, J. ‘Inscriptions d’Amorgos et de Chios’, Rev. Phil. 63/11
(1937) 313-47
170. Vidman, L. Sylloge inscriptionum religionis Isiacae et Sarapiacae. Berlin, 1969
171. Welles, С. B. Royal Correspondence in the Hellenistic Period: A Study in Greek
Epigraphy. New Haven, 1934 ( = RC)
172. Wiegand, Th. and Rehm, A. Didyma 11; Die Inschriften. Berlin, 1958
173. Wilhelm, A. ‘Die lokrische Mädchen-inschrift’, Jahreshefte des Öster¬
reichischen Instituts in Wien 14 (1911) 163-256
174. - ‘ Zu Inschriften aus Delphi ’, Anzeiger der Akademie der Wissenschaften in
Wien 1922, 5-28
175. - ‘Proxenie und Euergesie’, in Attische Urkunden v (Sit%. Wien 220.5)
11-86. Vienna, 1942
176. Woodhead, A. G. The Study of Greek Inscriptions. Ed. 2. Cambridge, 1981
177. Wörrle, M. ‘Antiochos I., Achaios der Ältere und die Galater. Eine neue
Inschrift in Denizli’, Chiron 5 (1975) 59-87
178. - ‘ Epigraphische Forschungen zur Geschichte Lykiens 1, Chiron 7 (1977)
43-66
179. - ‘ Epigraphische Forschungen zur Geschichte Lykiens 11: Ptolemaios II.
und Telmessos’. Chiron 8 (1978) 201-46 and Table 2
180. - ‘Epigraphische Forschungen zur Geschichte Lykiens iii: Ein hellenis¬
tischer Königsbrief aus Telmessos’, Chiron 9 (1979) 83-111 and Table 3
(с) 	Отчеты о раскопках, описания археологических памятников
См., кроме того, подраздел J [d)\ Е 181—183, 194, 201, а также публикации, упомянутые в «Списке сокращений»: Corinth; Delos; FD; Lindos; Milet.
181. Altertümer von Pergamon (Königliche Museen zu Berlin and Deutsches
Archäologisches Institut). Berlin, 1885- (12 volumes so far published)


600
В. Источники
182. Bakhuizen, S.C. Salganeus and the Fortifications on its Mountains. Groningen,
1970
183. Benoit, F. Fouilles sous-marines: L'epave du Grand Congloue ä Marseille {Gallia
Suppl. 14). Paris, 1961
184. Bequignon, Y. ‘Etudes thessaliennes viii: La stoa de Pharsale et les
Leonidaia’, BCH 59 (1935) 514-19
185. Bingen, J. ‘Le tresor monetaire Thorikos 1969’, in H. F. Mussche and
others, Thorikos 1969: Rapport preliminaire sur la sixieme Campagne de fouilles, 7—59. Brussels, 1973
186. Braun, K. ‘Der Dipylos-Brunnen bi. Die Funde’, Ath. Mitt. 85 (1970)
129-269
187. Bruneau, Ph. ‘ Le quartier d’Inopos ä Delos et la fondation du Sarapieion
A dans un “lieu plein d’ordures’”, Etudes deliennes (BCH Suppl. 1)
111-36. Paris, 1973
188. Callaghan, P. J. ‘KRS 1976. Excavations at a shrine of Glaukos,
Knossos’, BSA 73 (1978) 1-30
189. Colt, H. D. (ed.) Excavations at Nessana 1. London, 1962
190. Crowfoot, J. W., Crowfoot, G. M., Kenyon, К. M. and others. Samaria-
Sebaste. Reports of the work of the joint expedition in 1931-1933 and of the British expedition in 1933 111: The objects from Samaria. London, 1957
191. Cumont, F. Fouilles de Doura-Europos. Paris, 1926
192. Diest, W. von Njsa ad Maeandrum (JDAI Ergänzungsheft 10). Berlin,
1913
193. Dörner, F. K. and Goell, Th. Arsameia am Nymphaios (Istanb. Forsch. 23).
Berlin, 1963
194. Dunbabin, T. J. (ed.) Perachora 11. Oxford, 1962
195. Gagniers, J. des, Devambez, P., Ginouves, R., Kahil, L., Robert, L. and
De Planhol, X. Laodicee du Lycos: le nymphee (Campagnes 1961-63). Quebec-Paris, 1969
196. Gallet de Santerre, H. Dflos xxiv: La Terrasse des Lions, le Letoon, le
Monument de Granit. Paris, 1959
197. Geirafi, F. and Kirichian, A. ‘Recherches archeologiques ä Ayin-Dara au
n.-o. d’Alep’, A Arch.Syr. 15 (1965) 3-20
198. Goldman, H. (ed.) Excavations at Göylü Kule, Tarsus 1: The Hellenistic and
Roman Periods. Princeton, 1950
199. Gullini, G. ‘ First report of the results of the first excavation campaigns at
Seleucia and Ctesiphon (ist October-i7th December 1964)’, Sumer 20 (1964) 63-5
200. Hanfmann, G. M. A. and Waldbaum, J.C. A Survey of Sardis and the Major
Monuments outside the City Walls (Archaeological Exploration of Sardis, Report 1). Cambridge, Mass., 1975
201. Hood, S., Smyth, D. and Roberts. N. Archaeological Survey of the Knossos
Area (BSA Suppl. 14). Ed. 2. Athens-London, 1981
202. Jordan, J, Uruk-Warka. Berlin, 1928
203. Litvinskiy, D. A. and Pichikiyan, I. R. ‘ The temple of the Oxus \ Journal of
the Royal Asiatic Society 1981, 133-67


(d) Нумизматические публикации
601
204. Milojcic, V. and Theocharis, D. Demetrias 1. Bonn, 1976
205. Pouilloux, J. Ea Forteresse de Rhamnounte. Etude de topographie et d’histoire.
Paris, 1954
206. Stähelin, F., Meyer, E. and Heidner, A. Pagasai und Demetrias. Beschreibung
der Reste und Stadtgeschichte. Berlin-Leipzig, 1934
207. Stroud, R. S. ‘An ancient fort on Mount Oneion’, Hesp. 40 (1971) 127-45
208. Vanderpool, E., McCredie, J. R. and Steinberg, A. ‘Koroni: A Ptolemaic
camp on the east coast of Attica’, Hesp. 31 (1962) 26-61
209. Vanderpool, E., McCredie, J. R. and Steinberg, A. ‘Koroni: The date of
the camp and the pottery’, Hesp. 33 (1964) 69-75
210. Welles, С. B., Fink, R. O., Gilliam, J.F. Antioch-on-the-Orontes 11: The
Excavations, 1933-1936, ed. R. Stillwell. Princeton, 1938
211. Welles, С. B., Fink, R. O., Gilliam, J. F. (eds.) The Excavations at Dura-
Europos, Final Report v.i: The Parchments and Papyri. New Haven, 19 5 9
212. Wiegand, Th. and Schrader, H. Priene: Ergebnisse der Ausgrabungen und
Untersuchungen in den Jahren 1893-1898. Berlin, 1904
213. Young, R. S. ‘The 1963 campaign at Gordion’, A]Arch. 68 (1964) 279-92
(1d) Нумизматические публикации
См., кроме того, подраздел F (&) (о Египте) и G [а П) (об Агафокле), а также: Е 118, 132; Н 202; IGCH.
214. Akarca, А. Les monnaies grecques de Mylasa. Paris, 1959
215. Bellinger, A. R. Troy Supplementary Monographs π: The Coins. Princeton,
1961
216. - Essays on the Coinage of Alexander the Great (Num. Stud. 11). New York,
1963
217. Boehringer, Chr. Zur Chronologie mittelhellenistischer Mün^serien, 220-160
v. Chr. Berlin, 1972
218. Casey, J. and Reece, R. (eds.) Coins and the Archaeologist (BAR 4). Oxford,
1974
219. Chantraine, H. ‘Der Beginn der jüngeren achäischen Bundesprägung’,
Chiron 2 (1972) 175-90
220. Davis, N. and Kraay, С. M. The Hellenistic Kingdoms. Portrait coins and
history. London, 1973
221. Dodson, О. H. and Wallace, W. P. ‘The Kozani hoard of 1955’,
ANSMN ii (1964) 26-8
222. Franke, P. R. Die antiken Münzen von Epirus 1: Poleis, Stämme und
Epeirotischer Bund bis 27 v. Chr. Wiesbaden, 1961
223. Fritze, H. von Die Münzen von Pergamon (Abh. Akad. Berlin). Berlin, 1910
224. Giovannini, A. Rome et la circulation monetaire en Grece au Ile siede avant J.-C.
Basel, 1978
225. Hackens, T. ‘Tresor hellenistique trouve ä Delos en 1964, 1: Les
monnaies’, BCH 89 (1965) 503-34


602
В. Источники
226. - ‘А propos de la circulation monetaire dans le Peloponnese au IHe siecle
av. J.-C’, Antidorum W. Peremans ob latum (Studia Hellenistica 16), 69-96. Louvain, 1968
227. - ‘Monnaies d’Italie et de Sicile circulant en Grece’, Revue Beige de
Numismatique 114 (1968) 119-29
228. - ‘La circulation monetaire dans la Beotie hellenistique: tresors de
Thebes 1935 et 1965’, BCH 93 (1969) 701-29
229. Jenkins, G. K. ‘A note on Corinthian coins in the West’, American
Numismatic Society Centennial Volume, ed. H. Ingholt, 367-79. New York, 1958
230. - ‘ The monetary systems in the early Hellenistic time with special regard
to the economic policy of the Ptolemaic kings’, Proceedings of the International Numismatic Convention, Jerusalem 196$, ed. A. Kindler, 53-74. Tel Aviv-Jerusalem, 1967
231. Kleiner, F. S. and Noe, S. P. The Early Cistophoric Coinage (Num. Stud. 14).
New York, 1977
232. Kleiner, F. S. ‘Further reflections on the early cistophoric coinage’,
ANSMN 25 (1980) 45-52
233. Kleiner, G. Alexanders Reichmiin^en. Berlin, 1949
234. Kraay, С. M. Greek Coins and History: Some Current Problems. London, 1969
235. Laix, R. A. de ‘The silver coinage of the Aetolian League’, CSC A 6
(1973) 47-75
236. Le Rider, G. Suse sous les Seleucides et les Parthes: les trouvailles monetaires et
rhistoire de la ville (Memoires de la mission arch, en Iran 38). Paris, 1965
237. - Monnaies cretoises du IVe au Ier siecle. Paris, 1966
238. Lewis, D, M. ‘ The chronology of the Athenian new-style coinage ’, Num.
Chron.7 2 (1962) 275-300
239. May, J. M. F. The Coinage of Damastion and the Lesser Coinages of the Illyro-
Paeonian Region. London, 1939
240. Merker, I. L. ‘The silver coinage of Antigonus Gonatas and Antigonus
Doson’, ANSMN 9 (i960) 39-52
241. M^rkholm, O. ‘Greek coins from Failaka’, Kuml i960, 199-207 (in
Danish; English summary, 205-7)
242. - ‘Studies in the coinage of Antiochus IV of Syria’, Historisk-filosofiske
Meddelelser udg. af det kgl. Danske Videnskabernes Selskab 40 no. 3
(1963)
243. — ‘New coin finds from Failaka’, Kuml 1979, 219-36 (in Danish; English
summary, 230-6)
244. - ‘Some reflections on the early cistophoric coinage’, ANSMN 24
(I979) 47-61
245· - ‘Chronology and meaning of the wreath coinage of the early second century b.c.’, Quad. Tic. 9 (1980) 145-58 246. Newell, E. T. Alexander hoards in: Andritsaena (ANSNNM 21) New York, 1923.
247· — The Coinages of Demetrius Poliorcetes. Oxford, 1927
248. - The Pergamene Mint under Philetaerus (ANSNNM 76). New York, 1936
249. - The Coinage of the Eastern Seleucid Mints (Num. Stud. I). New York, 1938


(d) Нумизматические публикации
603
250. — Eate Seleucid Mints in Ake-Ptolemais and Damascus (ANSNNM 84).
New York, 1939
251. — The Coinage of the Western Seleucid Mints from Seleucus I to Antiochus III,
with a summary of recent scholarship by O. M^rkholm (Num. Stud. 4). Ed. 2. New York, 1977
252. Picard, O. Chalets et la confederation eubeenne. Etude de numismatique et
d’histoire (IVe—Ier siede). Paris, 1979
253. Robert, L. Etudes de numismatique grecque. Paris, 1951
254. - Monnaies antiques en Troade (Centre de Recherches d’Histoire et de
Philologie de la IVe Section de l’Ecole Pratique des Hautes Etudes, Hautes Etudes Numismatiques 1.1). Geneva-Paris, 1966
255. — Monnaies grecques. Types, legendes, magistrats monetaires et geographic (Hautes
Etudes Numismatiques 1.2). Geneva-Paris, 1967
256. Robinson, E. S. G. ‘Cistophori in the name of King Eumenes’, Num.
Chron.6 14 (1954) 1—8
257. Scheers, S. ‘Les imitations en Gaule du statere de Philippe II de
Macedoine’, Proc. Int. Num. Symp., Warsaw-Budapest 1976, 41-53
258. Scheu, F. ‘The coinage system of Aetolia’, Num. ChronS 20 (i960) 37-52
259. Schmitz, H. Ein Gesetz der Stadt Olbia %um Schutte ihres Silbergeldes. Studie
%ur griechischen Währungs-Geschichte des IV. Jhdts v. Chr. Freiburg in Baden, 1925
260. Schönert-Geiss, E. Die Münzprägung von Byzantion. 2 vols. Berlin, 1970
261. Seyrig, H. ‘Monnaies hellenistiques’, Rev. Num.6 6 (1963) 7-64
262. - ‘Monnaies hellenistiques de Byzance et de Chalcedoine’, Robinson
Essays (1968), 183—200
263. - Tresors du Eevant anciens et nouveaux. Tre'sors monetaires seleucides 11 (Inst. fr.
arch. Beyrouth. Bibi. arch. hist. 94). Paris, 1973
264. Shelov, D. B. Coinage of the Bosporus VI—II Centuries в.c. (BAR Suppl. 46).
Oxford, 1978
265. Thompson, M. ‘A hoard of Greek federal silver’, Hesp. 8 (1939) 116—54
266. — ‘A countermarked hoard from Büyük^ekmece’, ANSMN 6 (1954)
11-34
267. - The New-Style Silver Coinage of Athens ι-и (Num. Stud. 10). New York,
1961
268. — ‘Athens again’, Num. Chrott.1 2 (1962) 301—33
269. — ‘Ptolemy Philometor and Athens’, ANSMN 11 (1964) 119—29
270. - ‘The mints of Lysimachus’, Robinson Essays (1968), 163-82
271. - The Agrinion Hoard (ANSNNM 159). New York, 1968
272. Troxell, H. A. ‘The Peloponnesian Alexanders’, ANSMN 17 (1971)
41-94
273. Varoucha-Christodoulopoulou, I. ‘Les temoignages numismatiques sur
la guerre chremonideenne (265-262 av. J. C.)’ Atti del congresso internationale di numismatica, Roma 1961, 225—6. Rome, 1965
274. Wallace, W. P. The Euboean Eeague and its Coinage (ANSNNM 134). New
York, 1956
275. Wuilleumier, P. Le tresor de Tarente. Paris, 1930
276. Youroukova, J. Coins of the Ancient Thracians (BAR Suppl. 4). Oxford,
1976


604
В. Источники
ζηη. - ‘Imitations de monnaies antiques au IVe siede av. n.e. faites en Bulgarie’, Proc. Int. Num. Sy mp., Warsaw-Budapest 1976, 63-8
(e) Искусство, монументы, керамика, ювелирные изделия и другие объекты
См. также: Н 98—99.
278. Andronikos, М. ‘Ancient Greek paintings and mosaics in Macedonia’,
Balkan Studies 5.2 (1964) 287-302.
279. Arvanitopoulos, Th. A. ‘Θςσσαλικα μνημ€Ϊα\ Polemon 5 (1952-3) 5-18
280. Atzler, M. ‘Ein ägyptischer Reliefbruchstück des Königs Alexanders
IV.’, Antike Kunst 15 (1972) 120—1
281. Baur, P. V. C. ‘Megarian bowls in the Rebecca Darlington Stoddard
collection of Greek and Italian vases in Yale University’, A JArch. 45 (1941) 229-48
282. Bon, A.-M. and Bon, A. with Grace, V. R. Etudes thasiennes iv: Les timbres
amphoriques de Thasos. Paris, 1957
283. Callaghan, P. J. ‘Macedonian shields, shield bowls, and Corinth. A fixed
point in Hellenistic ceramic chronology?’, Athens Annals of Archaeology ii (1978) 53-60
284. - ‘The trefoil style and second-century Hadra vases’, BSA 75 (1980)
145-59
285. Cook, B. F. Inscribed Hadra Vases in the Metropolitan Museum of Art
(Metropolitan Museum of Art Papers 12). New York, 1966
286. Cook, R. M. Greek Painted Pottery. London, i960
287. Courby, F. Les vases grecs ä reliefs. Paris, 1922
288. Dow, S. ‘Panathenaic amphorae of the Hellenistic period’, Hesp. 5 (1936)
50-8
289. — ‘Dikasts’ bronze pinakia’, BCH 87 (1963) 653—87
290. Edwards, G. R. Corinth vn. 3: Corinthian Hellenistic Pottery. Princeton, 1975
291. Eftimie, V. ‘ Imports of stamped amphorae in the lower Danubian regions
and a draft Rumanian corpus of amphora stamps’, Dacia N.S. 3 (1959) x95 215
292. Grace, V. R. ‘Stamped amphora handles found in 1931-1932’, Hesp. 3
(*934) *95-3*0
293. - ‘ Standard pottery containers of the ancient Greek world ’, Hesp. Suppl.
8 (1949) *75-89
294. - ‘The eponyms named on Rhodian amphora stamps’, Hesp. 22 (1953)
116-28
295. Hausmann, U. Hellenistische Reliefbecher aus attischen und böotischen Werkstät¬
ten. Untersuchungen %ur Zeitstellung und Bildüberlieferung. Stuttgart, 1959
296. Hellström, P. Eabraunda. Swedish Excavations and Researches 11.1: Pottery of
Classical and Eater Date, Terracotta Lamps and Glass. Lund, 1965
297. Hoffmann, H. and Davidson, P. F. Greek Gold: Jewelry from the Age of
Alexander. Mainz, 1965
298. Invernizzi, A. ‘Bulles de Seleucie du Tigre’, A Arch. Syr. 21 (1971) 105—8
299. Kleiner, G. Tanagrafiguren. Untersuchungen %ur hellenistischen Kunst und
Geschichte (diss. phil. Munich). Berlin, 1942


(ie) Искусство, монументы, керамика, ювелирные изделия и другие объекты 605
300. Kroll, J.H. Athenian Bronze Allotment Plates. Cambridge, Mass., 1972
301. Lapp, P. W. Palestinian Ceramic Chronology, 200 b.c.—a.d. jo. New Haven,
1961
302. Laumonier, A. Exploration archeologique de Delos xxiii: Les figurines de terre
cuite. Paris, 1956
303. - Exploration archiologique de Delos xxxi: Ea ceramique hellenistique ä reliefs 1:
Ateliers ‘ ioniens’. Paris, 1977
304. Leroux, G. Lagynos: recherches sur la ceramique et Г art ornemental hellenistique.
Paris, 1913
305. McDowell, R. H. Stamped and Inscribed Objects from Seleucia on the Tigris.
Ann Arbor, 1935
306. Metzger, I. R. Eretria, Ausgrabungen und Forschungen и: Die hellenistische
Keramik in Eretria. Bern, 1969
307. Nilsson, Μ. P. Exploration archeologique de Rhodes v: Timbres amphoriques de
Eindos. Copenhagen, 1909
308. Papanikolaou-Christensen, A. and Friis-Johansen, Ch. Hama, fouilles et
recherches 1931—1938 111.2: Ees poteries hellenistiques et les terres sigillees orientales. Copenhagen, 1971
309. Parlasca, K. ‘Das Verhältnis der megarischen Becher zum alexandrini-
schen Kunsthandwerk’, JDAI 70 (1955 [1956]) 129-54
310. Peters, K. Studien ju den panathenäischen Preisamphoren (diss. phil. Köln).
Berlin, 1942
311. Petsas, Ph. M. ‘Mosaics at Pella’, in Ea mosatquegreco-romaine (Colloques
internationaux du Centre National de la Recherche Scientifique) 41-50. Paris, 1965
312. Robertson, M. ‘Greek mosaics’, JHS 85 (1965) 72-89
313. - ‘Greek mosaics: a postscript’, JHS 87 (1967) 133-6
314. Säflund, M.-L. Eabraunda 11.2: Stamped Amphora Handles. Istanbul, 1980
315. Schäfer, J. Pergamenische Forschungen 11: Hellenistische Keramik aus Pergamon.
Berlin, 1968
316. Scheurleer, C. W. Lunsingh, Grieksche Cerameik. Rotterdam, 1936
317. Schwabacher, W. ‘Hellenistische Relief-keramik im Kerameikos’,
AJArch. 45 (1941) 182-228
318. Sinn, U. Die homerischen Becher: hellenistische Reliefkeramik aus Makedonien.
Berlin, 1979
319. Stewart, A. F. Attika. Studies in Athenian sculpture of the Hellenistic age (JHS
Suppl. Paper 14). London, 1979
320. Strong, D. E. Greek and Roman Gold and Silver Plate. London, 1966
321. Talcott, L., Philippaki, B., Edwards, G. R. and Grace, V. R. Small Objects
from the Pnjx 11 (Hesp. Suppl. 10). Princeton, 1956
322. Thompson, D. B. ‘Three centuries of Hellenistic terracottas i.a.
(coroplast’s dump)’, Hesp. 21 (1952) 116-64
323. - ‘Three centuries of Hellenistic terracottas i.b. (the hedgehog well) and
c (the Demeter-cistern)’, Hesp. 23 (1954) 72-107
324. — ‘Three centuries of Hellenistic terracottas ii.a: the early third century
b.c.’, Hesp. 26 (1957) 108—28
325. — ‘Three centuries of Hellenistic terracottas ii.b: the altar well’, Hesp. 28
(1959) 127-52


606
С. Диадохи и создание царств
326. - ‘Three centuries of Hellenistic terracottas n.c: the satyr cistern’, Hesp.
31 (1962) 244—62
327. - ‘Three centuries of Hellenistic terracottas hi: the late third century
b.c.’, Hesp. 32 (1963) 276-92
328. - ‘Three centuries of Hellenistic terracottas iv: the second century b.c.’,
Hesp. 32 (1963) 301—17
329. - ‘Three centuries of Hellenistic terracottas v: the mid second century
b.c. vi: Late second century b.c. to 86 b.c.’, Hesp. 34 (1965) 34-71
330. - ‘Three centuries of Hellenistic terracottas vii-vin’, Hesp. 35 (1966)
1-19 and 252—67
331. Thompson, H. A. ‘Two centuries of Hellenistic pottery’, Hesp. 3 (1934)
311-480
332. Trendall, A. D. ‘A new polychrome vase from Centuripe’, Bulletin of the
Metropolitan Museum of Art, New York2 13 (1955) 161-6
333. Waage, F. O. (ed.) Antioch-on-the-Orontes iv.i: Ceramics and Islamic Coins.
Princeton, 1948
334. Watzinger, C. ‘Vasenfunde aus Athen’, Ath. Mitt. 26 (1901) 50-102
335. Zahn, R. ‘Hellenistische Reliefgefasse aus Südrussland’, JDAI 23 (1908)
45-77
С. Диадохи и создание царств
1. Adams, W. L. and Borza, Е. N. (eds.) Philip II, Alexander the Great and the
Macedonian Heritage. Washington, D.C., 1982
2. Andreades, A. ‘ L’administration financiere du roi Lysimaque’, Melanges
Thomas (1930), 6—15
3. Aucello, E. ‘ La politica dei Diadochi e l’ultimatum del 314 av. Cr.’, Riv. Til.
35 (1957) 382-404
4. Barron, J. ‘The tyranny of Duris of Samos’, CR 12 (1962) 189-92
5. Bayer, E. Demetrios Phalereus der Athener (Tübinger Beiträge \ur Altertums¬
wissenschaft 36). Stuttgart-Berlin, 1942 (repr. Darmstadt, 1963)
6. Bosworth, A.B. ‘The death of Alexander the Great: rumour and
propaganda’, CQ 21 (1971) 112-36
7. Briant, P. ‘D’Alexandre le Grand aux Diadoques: le cas d’Eumene de
Kardia’, Rev. Et. Anc. 74 (1972) 32-73; 75 (1973) 43-81
8. - Antigone le Borgne. Les debuts de sa carriere et les problemes de l*assemblee
macedonienne. Paris, 1973
9. Chamoux, F. ‘Le roi Magas’, Rev. Hist. 216 (1956) 18-34
10. Cloche, P. ‘Les dernieres annees de l’Athenien Phocion’, Rev. Hist. 144
(1923) 161-86; 145 (1924) 1-41
11. - ‘ Remarques sur la politique d’Antigone le Borgne ä l’egard des cites ’,
Ant. class. 17 (1948) 101-18
12. Cohen, G. M. ‘The Diadochi and the new monarchies’, Athenaeum 52
(1974) 177-9
13. Colombini, A. ‘Su alcuni tratti dell’opera politica e culturale di Demetrio
Falereo’, in Miscellanea greca e romana, 177—94. Rome, 1965


С. Диадохи и создание царств
607
14. Cozzoli, U. ‘La Beozia durante il conflitto tra l’Ellade e la Persia’, Riv. Fil.
36 (1958) 264-87
15. Daux, G. ‘Adeimantos de Lampsaque et le renouvellement de la ligue de
Corinthe par Demetrios Poliorcete’, * Αρχαιολογική Έφημζρίς 92/3 Part I (1953-4, published 1955) 245-54
16. Deprado, A. ‘Laliberazione di Atenenel 286 a.C.’, Riv. Fil. 31 (1953)27-42
17. De Sanctis, G. ‘Lacare’, Riv. Fil. 6 (1928) 5 3—77 = iVr//// Minori (Rome,
1966) 349—69
18. - ‘Atene dopo Ipso e un papiro fiorentino’, Riv. Fil. 14 (1936) 134-52,
253-73
19. Durrbach, F. ‘Antigoneia-Demetrieia: les origines de la Confederation des
Insulaires’, BCH 31 (1907) 208—27
20. Elkeles, G. Demetrios der Städtebelagerer (diss. Breslau, 1941)
21. Engel, R. ‘Polyäns Stratagem iv, 6, 8 zur “Seeschlacht am Hellespont”’,
Klio 55 (1973) 141-5
22. Errington, R. M. ‘From Babylon to Triparadeisos: 323-320 b.c.’, JHS 90
(1970) 49-77
23. - ‘Samos and the Lamian War’, Chiron 5 (1975) 51-7
24. - ‘Diodorus Siculus and the chronology of the early Diadochoi 320-311
b.c.’, Hermes 105 (1977) 478-504
2 5. Ferguson, W. S. ‘ Demetrios Poliorcetes and the Hellenic League ’, Hesp. 17 (1948) 112-36
26. Fortina, M. Cassandro, re di Macedonia. Turin, 1965
27. Funck, B. ‘Zur Innenpolitik des Seleukos Nikator’, Act. ant. 22 (1974)
505-20
28. Gauthier, Ph. ‘La reunification d’Athenes en 281 et les deux archontes
Nicias’, Rev. Ft. Gr. 92 (1979) 348—99
29. Gehrke, H. J. Phokion. Studien %ur Erfassung seiner historischen Gestalt.
Munich, 1976
30. Gesche, H. ‘Nikokles von Paphos und Nikokreon von Salamis’, Chiron 4
(1974) 103-25
31. Geyer, F. ‘Lysimachos’, PW xiv.i (1928) 1-31
32. Guggenmos, A. T. Die Geschichte des Nesiotenbundes bis %ur Mitte des III. Jhdts
v. Chr. (diss. Würzburg, 1929)
33. Habicht, Chr. ‘Literarische und epigraphische Überlieferung zur Ge¬
schichte Alexanders und seiner ersten Nachfolger’, VI Internationales Kongress für griechische und lateinische Epigraphik, 367—77. Munich, 1973
34. - ‘Der Beitrag Spartas zur Restitution von Samos während des lamischen
Krieges’, Chiron 5 (1975) 45-50
35. Hauben, H. On the chronology of the years 313-311 b.c.’, AJPhil. 94
(1973) 256-67
36. — ‘A royal toast in 302 b.c.’, Anc. Soc. 5 (1974) 105—17
37. — Het Vlootbevelhebberschap in de vroege Diadochentijd (Verhandelingen v.d.
Kon. Acad. Belgie 37). Brussels, 1975
38. — ‘Antigonos’ invasion plan for his attack on Egypt in 306 b.c.’, Orientalia
Eovaniensia Periodica 6/7 (1975/6) 267—71
39. - ‘ Rhodes, Alexander and the Diadochi from 3 33/2 to 304 b.c.’, Historia 26
(1977) 3°7“39


608
С. Диадохи и создание царств
40. - ‘The first war of the Successors (321 b.c.)’, Anc. Soc. 8 (1977) 85-120
41. Heuss, A. ‘Antigonos Monophthalmos und die griechischen Städte’,
Hermes 73 (1938) 133-94
42. Laronde, A. ‘ Observations sur la politique d’Ophellas ä Cyrene Rev. Hist.
245 (1971) 297-306
43. - ‘La date du diagramma de Ptolemee a Cyrene’, Rev. Ё/. Gr. 85 (1972)
xiii-xiv
44. Lenschau, Th. ‘Phokion (2)’, PW.xx. 1 (1941) 458—73
4 5. Lepore, E. ‘ Leostene e le origini della guerra lamiaca PP 10(1955) 161-85
46. Leveque, P. Pyrrhos. Paris, 1957
47. Machu, J. ‘Cyrene: la cite et le souverain ä l’epoque hellenistique’, Rev.
Hist. 205 (1951) 41-55
48. Manni, E. Demetrio Poliorcete. Rome, 1951
49. — ‘Arconti eponimi ateniesi 292/1-141/0 a.C.’, Historia 24 (1975) 17-32
50. Merker, I. M. ‘The Ptolemaic officials and the League of the Islanders’,
Historia 19 (1970) 141-60
51. Müller, О. Antigonos Monophthalmos und i(das Jahr der Könige”. Bonn, 1973
52. Nederlof, A. B. Pyrrhus van Epirus. Zijn achtergronden - vgjn tijd - %jjn leven
(historie en legende). Amsterdam, 1978
53. Nenci, G. PirrOy Aspira^ioni egemoniche edequilibrio mediterraneo. Turin, 1953
54. Osborne, M.J. ‘Kallias, Phaidros and the revolt of Athens in 287 b.c.’,
ZPE 25 (1979) 181-94
55. Pagliaro, A. ‘Osservazioni sul diagramma di Cirene’, in Studi Calderini-
Paribeni 1.101-9. Milan, 1956
56. Robert, L. ‘Adeimantos de Lampsaque et la ligue de Corinthe sur une
inscription de Delphes’, Hellenica 11 (1946) 15-36
57. Saitta, G. ‘Lisimaco di Tracia’, Kokalos 1 (1955) 62-154
5 8. Schachermeyr, F. Alexander in Babylon und die Reichsordnung nach seinem Tode
(Sits· Wien 268.3). Vienna, 1970
59. Schaefer, H. ‘ Pleistarchos (2)’, PW xxi.i (1951) 197-9
60. Schlumberger, D. ‘Triparadisos’, Bulletin du Musee de Beyrouth 22 (1969)
147-9
61. Seibert, J. ‘ Philokles, Sohn des Apollodoros, König der Sidonier ’, Historia
19 (!97°) ЗЗ7-51
62. Shear, T. L., Jr Kallias of Sphettos and the Revolt of Athens in 286 в.с. (Hesp.
Suppl. 17). Princeton, 1978
63. Simpson, R. H. ‘The historical circumstances of the peace of 311 b.c .\JHS
74 (1954) 25-31
64. - ‘Polemaeus’ invasion of Greece in 313 b.c.’, Mnemos.4 8 (1955) 34-7
65. - ‘Antigonos the One-Eyed and the Greeks’, Historia 8 (1959) 385-409
66. Smith, L. C. ‘The chronology of Books 18-22 of Diodorus Siculus’,
AJPhil. 82 (1961) 283—90
67. - ‘Demochares of Leuconoe and the dates of his exile’, Historia 11 (1962)
114-18
68. Tarn, W. W. ‘The heritage of Alexander’, CAH vi, pp. 461-504. Cam¬
bridge, 1927
69. Traill, J. S. The Political Organisation of Attica (Hesp. Suppl. 14). Princeton,
1975


(а) Македония, Эпир и Иллирия
609
уо. Treves, Р. ‘Demade postumo’, Rend. 1st. Eomb. yz (1958) 327—80 η I. Vezin, A. Eumenes von Kardia: ein Beitrag %ur Geschichte der Diadochen^eit (diss. Tübingen). Münster, 1907
72. Vitucci, G. ‘II compromesso di Babilonia e la prostasia di Cratero’,
Miscellanea Rostagni (1963) 63-7
73. Vogt, J. ‘Kleomenes von Naukratis, Herr von Ägypten’, Chiron 1 (1971)
153-7
74. Volkmann, H. ‘Ptolemaios’, PW xxiii.2 (1959) 1592—1691
75. Wehrli, C. Antigone et Demetrios. Geneva, 1969
76. Westlake, H. D. ‘Eumenes of Cardia’, Bulletin of the John Rylands Eibrary,
Manchester 37 (1954) 309-27
77. Will, Ed. ‘La Cyrenaique et les partages successifs de l’empire
d’Alexandre’, Ant. class. 29 (i960) 369-90
78. - ‘Ophelias, Ptolemee, Cassandre et la Chronologie’, Rev. Et. Anc. 66
(1964) 320-33
D. Греция, Македония,
Балканы, Фракия и Черноморский регион
(а) 	Македония, Эпир и Иллирия
См. также: I 9, а также D 17а, D 35а в подразделе «Дополнения» (с. 673).
1. Alexander, J. A. ‘Cassandreia during the Macedonian period: an epi-
graphical commentary’, in Ancient Macedonia 1 (1970). 127-46
2. Bettingen, W. König Antigonos Doson von Makedonien {229-220 v. Chr.) (diss.
Jena). Weida-in-Thüringen, 1912
3. Bikerman, E. ‘ Sur les batailles navales de Cos et d’Andros ’, Rev. Et. Anc.
40 (1938) 368-83
4. Bohec, S. le ‘Phthia, mere de Philippe V’, Rev. Et. Gr. 94 (1981) 34-46
5. Cabanes, P. UEpire de la mort de Pyrrhus ä la conquete romaine {272-167
av. J.-C.). Besangon-Paris, 1976
6. Chambers, M. ‘The first regnal year of Antigonus Gonatas’, AJPhil. 75
(1954) 385-94
7. Cross, G. N. Epirus: A Study in Greek Constitutional Development. Cam¬
bridge, 1932
8. De Francisci, P. Arcana Imperii. 4 vols. Esp. vol. 11.345-495, ‘II regno di
Macedonia: Alessandro e gli stati ellenistici’. Milan, 1947-8
9. Dell, H. J. ‘Antigonus III and Rome’, CPhil. 62 (1967) 94-103
10. - ‘The origin and nature of Illyrian piracy’, Historia 16 (1967) 344-58
11. — ‘ The western frontier of the Macedonian monarchy ’, in Ancient Mace -
donia I (1970) 115—26
12. Dow, S. and Edson, C. F. ‘Chryseis. A study of the evidence in regard to
the mother of Philip V’, HSCP 48 (1937) 127-80
13. Edson, C. F. ‘The Antigonids, Heracles and Beroea’, HSCP 45 (1934)
213-46
14. Ehrhardt, С. T. H. R. Studies in the Reigns of Demetrius II and Antigonus
Doson (diss. SUNY at Buffalo, 1975; microfilm)


610
D. Греция, Македония, Балканы, Фракия и Черноморский регион
15. — ‘ Demetrius о Λίτωλικός and Antigonid nicknames ’, Hermes 106 (1978)
251-3
16. Errington, R. M. ‘Macedonian royal style and its historical significance’,
JHS 94 (1974) 20-37
17. - ‘The nature of the Macedonian state under the monarchy’, Chiron 8
(1978) 77-43
18. Fellmann, W. Antigonos Gonatas, König der Makedonier und die griechischen
Staaten (diss. Würzburg, 1930)
19. Fine, J.V. A. ‘The problem of Macedonian holdings in Epirus and
Thessaly in 221 в.с.’, ТАРА 63 (1932) 126-55
20. Franke, P. R. Alt-Epirus und das Königtum der Molosser. Kallmünz-Opf.,
1954
21. - ‘Zur Geschichte des Antigonos Gonatas und der Oitaioi’, JDAI 73
(1958), Arch. An%. cols. 38—62
22. Giovannini, A. ‘ Le Statut des cites de Macedoine sous les Antigonides ’, in
Ancient Macedonia 11.465-72
23. Granier, F. Oie makedonische Heeresversammlung: ein Beitrag %um antiken
Staatsrecht. Munich, 1931
24. Grilli, A. ‘Zenone e Antigono II’, Riv. Fil. 91 (15)63) 287-301
25. Hammond, N. G. L. ‘The kingdom of Illyria с. 400-167 в.с.’, BSA 6ι
(1966) 239-53
26. — Epirus. The geography, the ancient remains, the history and the topography of
Epirus and adjacent areas. Oxford, 1967
27. - ‘Illyria, Rome and Macedon in 229-205 в.с.’, JRS 58 (1968) 1-21
28. - A History of Macedonia 1: Historical Geography and Prehistory. Oxford,
1972
29. Hammond, N. G. L. and Griffith, G. T. Id. 11: jj0-336 b.c. Oxford, 1979
30. Hampl, F. Der König der Makedonen. Leipzig, 1934
31. Heinen, H. Review of Sofman, Istorija anticnoj Makedonii (1960-3),
Makedonika 9 (1969) 349-53
32. Manni, E. ‘Antigono Gonata e Demetrio II, punti fermi e problemi
aperti’, Athenaeum 34 (1956) 249-72
33. Mikroyiannakis, E. L. TO ΠΟΛΙΤΙΣΤΙΚΟΝ EP TON TOY ΚΑΣ-
ΣΑΝΔΡΟΥ\ in Ancient Macedonia 11 (1977). 225—36
34. Momigliano, A. D. and Fraser, P. M. ‘A new date for the battle of Andros?
A discussion’, CQ 44 (1950) 107-18
3 5. Momigliano, A. ‘ Re e popolo in Macedonia prima di Alessandro Magno ’ in Contrihuto v (1975). 1.445-64: (a 39)
36. Piraino, Μ. T. ‘Antigono Dosone, re di Macedonia’, Atti dell Accademia
di Science Tettere e Arti di Palermo 13.3 (1952—3), Part 2, 301—75
37. Sofman, A. S. Istorija anttfnoj Makedonii. 2 vols. Kazan, 1960-3
38. Tarn, W. W. Antigonos Gonatas. Oxford, 1913
39. — ‘Philip V and Phthia’, CQ 18 (1924) 17—23
40. — ‘ Phthia-Chryseis’, in Athenian Studies presented to W.S. Ferguson,
403-501. Cambridge, Mass., 1940
41. Treves, P. ‘La tradizione politica degli Antigonidi e l’opera di Demetrio
II’, Rend. Line. 8 (1932) 168-205


{b) Греция и войны с Македонией
611
42. — ‘Studi su Antigono Dosone’, Athenaeum 12 (1934) 381-411; 13 (1935)
22—56
43. Walbank, F. W. Philip λ/ of Macedon. Cambridge, 1940
44. - Olympichus of Alinda and the Carian expedition of Antigonus
Doson \ JHS 62 (1942) 8—13
45. - ‘Sea-power and the Antigonids’, in Adams and Borza 1982, 213-36:
(c 1)
46. Welwei, K.-W. ‘Das makedonische Herrschaftssystem in Griechenland
und die Politik des Antigonos Doson’, Rh. Mus. 110 (1967) 306-14
(έ) Греция и войны с Македонией
47. Bikerman, Е. ‘Notes sur Polybe, п. Les negotiations entre Aratos et
Antigonos Doson’, Rev. Et. Gr. 56 (1943) 287-304
48. Briscoe, J. ‘The Antigonids and the Greek States, 276—196 b.c.’, in
Imperialism in the Ancient Worlds edd. P. D. A. Garnsey and C. R. Whittaker, 145-77. Cambridge, 1978
49. Daubies, M. ‘Un chasse-croise diplomatique dans le Peloponnese au IHe
siede av. J.-C.’, Ant. class. 42 (1973) 123-54
50. De Sanctis, G. ‘Contributi alia storia ateniese della guerra lamiaca alia
guerra cremonidea’, Studi di storia antica 2 (1893) 3-62 = Scritti minori I (Rome, 1966) 249—302
51. - ‘Questioni politiche e riforme sociali. Saggio su trent’anni di storia
greca (2 5 8-2 28)’, Rivista internationale di science sociali 4(1894) 5 0-6 3, 229—38 = Scritti minori 1 (Rome, 1966) 371-92
52. - ‘La ribellione d’Alessandro figlio di Cratero’, Klio 9 (1909) 1—9 = Scritti
minori I (Rome, 1966) 393-403
53. Errington, R. M. ‘Philip V, Aratus and the conspiracy of Apelles’,
His tor ia 16 (1967) 19—36
54. - Philopoemen. Oxford, 1969
5 5. Ferrabino, A. II problem a della unitä nationale nella Greet a 1: Arato di Sic tone e l* idea Jeder ale. Florence, 1921
56. Fine, J.V. A. ‘The background of the Social War of 220-217 b.c.’, AJPhil. 61 (1940) 129—65
5 7. Golan, D. ‘Aratus’ policy between Sicyon and Argos: an attempt at Greek unity’, Rivista storica del!antichita 3 (1973) 59—70
58. Grace, V. and Kroll, J.H. ‘Revisions in early Hellenistic chronology’,
Ath. Mitt. 89 (1974) 193-203
59. Gruen, E. ‘Aratus and the Achaean alliance with Macedon’, Historia 21
(1972) 609-25
60. Habicht, Chr. ‘Aristeides, Sohn des Mnesitheos, aus Lamptrai’, Chiron 6
(1976) 7-10
61. Kougeas, S. B. “(9 Δημητριακος 7τόλςμος και al Άθήναι.’ 6Ελληνικά з
(1930) 281-95
62. Laix, R. A. de ‘Polybius’ credibility and the triple alliance of 230/229 b.c.*,
CSCA 2 (1969) 65—83
63. Larsen, J. A. O. ‘Phocis and the Social War of 220—217’, Phoenix 19 (1965)
116—28


612
D. Греция, Македония, Балканы, Фракия и Черноморский регион
64. Launey, М. ‘Etudes d’histoire hellenistique. L’execution de Sotades et
l’expedition de Patroklos dans la mer Egee (266 av. J.-C.)’, Rev. Et. Anc. 47 (1945) 55-45
65. Mendels, D. ‘Polybius, Philip V and the socio-economic question in
Greece’, Anc. Soc. 8 (1977) 155—74
66. Osborne, M. J. ‘Kallias, Phaidros, and the revolt of Athens in 287 b.c.’,
ZPE 55 (1979) 18-94
67. Peek, W. ‘ Diomedes von Troizen ’, in Studies presented to D. M. Robinson (St
Louis, 1953) 11.318-25
68. Petrakos, В. Chr. ‘Afecu πήγαl πςρι τού Χρ€μωνι8€ΐου πολέμου’, *Αρχαι¬
ολογικόν Δϊλτίον 22.1 (1967) 38-52
69. Schwartz, J. ‘Athenes et l’Etolie dans la politique Lagide (a la lumiere de
P. Haun. 6)’, ZPE 30 (1978) 95-100
70. Tarn, W. W. ‘The Arcadian League and Aristodemus’, CR 39 (1925)
104-7
71. — ‘The new dating of the Chremonidean War’, JHS 54 (1934) 26-39
72. Treves, P. Euforione e la storia ellenistica. Milan-Naples, 1955
73. Walbank, F. W. Aratos of Sicyon. Cambridge, 1933
74. - ‘Aratos’ attack on Cynaetha’, JHS 56 (1936) 64-71
75. Welles, С. B. ‘Gallic mercenaries in the Chremonidean War’, Klio 52
(1970) 477-90 (cf. J. and L. Robert, Bull. epig. 1971, no. 415)
(с) Фессалия, Беотия и Центральная Греция
См. также: В 252, 274.
76. Cloche, Р. Thebes de Be'otie des origines ä la conquete romaine. Paris, n.d.
77. Daux, G. Delphes au Ile et au ler siecle jusqu’ä la paix romaine. Paris, 1936
78. Etienne, R. and Knoepfler, D. Hyettos de Be'otie et la Chronologie des archontes
federaux entre 2jo et /7/ av. J.-C. (BCH Suppl. 3). Paris, 1976
79. Feyel, M. Polybe et l’histoire de Be'otie au Ille siecle av. notre ere. Paris, 1942
80. Hennig, D. ‘Der Bericht des Polybios über Boiotien und die Lage von
Orchomenos in der 2. Hälfte des 3. Jhdts v. Chr.’, Chiron 7 (1977) 119-48
81. Klaffenbach, G. ‘Zur Geschichte von Ost-Lokris’, Klio 20 (1926) 68-88
82. Lerat, L. Ees Locriens de l’ouest. 2 vols. Paris, 1952
83. Roesch, P. Thespies et la confederation beotienne. Paris, 1965
84. — ‘Les lois federales beotiennes’, Teiresias Suppl. 1 (1972) 66—7
85. — Etudes beotiennes. Paris, 1982
86. Stähelin, F. Das hellenische Thessalien. Stuttgart, 1924
[d) 	Афины
См. также: H 42, 43, 48, 49, 59, 138.
87. Dinsmoor, W. B. The Archons of Athens in the Hellenistic Age. Cambridge,
Mass., 1931
88. — The Athenian Archon Eist in the Eight of Recent Discoveries. New York,
i939 (repr. 1977)


[е) Ахея и Этолия
613
89. Ferguson, W. S. Hellenistic Athens. An historical essay. London, 1911 (repr.
1974)
90. - Athenian Tribal Cycles in the Hellenistic Age (Harvard Historical
Monographs 1). Cambridge, Mass., 1932
91. Habicht, Chr. Untersuchungen %urpolitischen Geschichte Athens im 3. Jahrhun¬
dert (Vestigia 30). Munich, 1979. (Review by H. Heinen, Gott. Ana^. 2J3 (1981) I75-207.)
92. Klaffenbach, G. ‘Polyeuktos (6)’, PW xxi.2 (1952) 1623-9
93. McCredie, J.R. Fortified Military Camps in Attica (Hesp. Suppl. 11).
Princeton, 1966
94. Merkt, В. D. The Athenian Year. Berkeley-Los Angeles, 1961
95. - ‘Athenian archons 347/6-48/7 b.c.’, Historia 26 (1977) 161-91
96. Pelekidis, Chr. ‘L’archonte athenien Polyeuktos (247/6)’, BCH 85 (1961)
53-68
97. Pouilloux, J. ‘Antigone Gonatas et Athenes apres la guerre de Chremo-
nides’, BCH 70 (1946) 488-96
98. - ‘Glaucon fils d’Eteocles d’Athenes’, in Melanges Pre'aux (1975), 376-82
99. Pritchett, W. K. and Meritt, B. D. The Chronology of Hellenistic Athens.
Cambridge, Mass., 1940
100. Rhodes, P. J. The Athenian Boule. Oxford, 1972
101. Sartori, F. ‘Cremonide: un dissidio fra politica e filosofia’, in Miscellanea
Rostagni (1963), 117—51
(e) 	Ахея и Этолия
юг. Aymard, A. Les Assemblies de la confederation achaienne. Etude critique d*institutions et d’histoire. Paris, 1938 (repr. 1967)
103. Benecke, H. Die Seepolitik der Aitoler. Hamburg, 1934
104. Daux, G. ‘L’expansion etolienne vers le nord ä la fin du IHe siecle av.
J.-C.’, inStudiaantiqua A. Salacseptuagenariooblata, 3 5—9. Prague, 195 5
105. Flaceliere, R. Les Aitoliens ä Delphes. Contribution ä l’histoire de la Grece
centrale au IHe siecle av. J.-C. Paris, 1937
106. Giovannini, A. ‘Polybe et les assemblees acheennes’, Mus. Help. 26 (1969)
1-17
107. Klaffenbach, G. ‘Zur Geschichte Aitoliens und Delphis im 3. Jahrhun¬
dert’, Klio 32 (1939) 189-219
108. - ‘Die Zeit des ätolisch-akarnanischen Bündnisvertrages, Jeurcpou φρον-
riSes’, Historia 4 (1955/6) 46-51
109. Larsen, J. А. О. ‘The assembly of the Aetolian League’, ТАРА 83(1952)
33
no. - ‘The Aetolians and the Cleomenic War’, in The Classical Tradition: Literary and Historical Studies in Honor of Harry Capian, ed. L. Wallach, 43-57. Ithaca, 1966
hi. - ‘ The rights of cities within the Achaean confederacy’, CPhil. 76 (1971) 81-6
112. 	- ‘The Aetolian-Achaean alliance of c. 238-220 b.c.’, CPhil. 70 (1975) 159-72


614
D. Греция, Македония, Балканы, Фракия и Черноллорский регион
113. Levi, М. А. ‘La cronologia degli strateghi etolici degli anni 221-168 a.C.’,
Atti Acc. Torino 57 (1921-2) 179-85
114. - ‘Arato e la liberazione di Sicione’, Athenaeum 8 (1930) 5o8_i8
ii 5. Nachtergael, G. ‘L’archonte athenien Polyeuctos et la periodicite des Soteria etoliennes’, Historia 25 (1976) 62-78
116. Niccolini, G. Ta confedera^ione achea. Pavia, 1914
117. Urban, R. Wachstum und Krise des achäischen Bundes: Quellenstudien %ur
Entwicklung des Bundes von 280 bis 222 v. Chr. (Historia Einzelschr. 35). Wiesbaden, 1979
(/) Спарта и Мессения
118. Africa, T. W. Phylarchus and the Spartan devolution. Berkeley-Los Angeles,
1961
119. - ‘Cleomenes III and the helots’, CSC A 1 (1968) 1-11
120. Bernini, U. ‘ Studi su Sparta ellenistica. Da Leonida II a Cleomene III ’,
Quaderni urbinati di cultura classic a 27 (1978) 29-59
121. Chrimes, K. Ancient Sparta. A re-examination of the evidence. Ed. 2.
Manchester, 1952
122. Cloche, P. ‘ Remarques sur les regnes d’Agis IV et Cleomene III ’, Rev. Et.
Gr. 65 (1943) 53-71
123. - ‘La politique exterieure de Lacedemone depuis la mort d’Agis III
jusqu’ä celle d’Acrotatos fils d’Areus I’, Rev. Et. Anc. 47 (1945) 218-42; 48 (1946) 29-61
124. Daubies, M. ‘Cleomene III, les hilotes et Sellasie’, Historia 20 (1971)
665-95
125. De Sanctis, G. ‘Areo II di Sparta’, Atti Acc. Torino 47 (1911/12)
267-77 = Scritti minori 1 (Rome, 1966) 461-71
126. Fuks, A. ‘The non-Phylarchean tradition of the programme of Agis IV’,
CQ 12 (1962) 118—21
127. - ‘Agis, Cleomenes and equality’, CPhil. 57 (1962) 161-6
128. - ‘The Spartan citizen-body in the mid-third century b.c. and its
enlargement proposed by Agis IV’, Athenaeum 40 (1962) 244-63
129. Marasco, G. ‘Nuove testimonianze sul regime di Ägide IV’, Prometheus 7
(1981) 35-42
130. Mendels, D. ‘Polybius, Cleomenes III and Sparta’s Patrios Politeia\ PP
180 (1978) 161-6
131. Oliva, P. ‘Die Auslandspolitik Kleomenes III.’, Act. ant. 16(1968) 179-85
132. - Sparta and her Social Problems. Amsterdam-Prague, 1971
133. Ollier, F. ‘Le philosophe stoicien Sphairos et l’oeuvre reformatrice des
rois de Sparte Agis IV et Cleomene III’, Rev. Et. Gr. 49 (1936) 536-70
134. - Ее mirage spartiate: etude sur ΐidealisation de Sparte dans Г antiquite grecque. 2
vols. Paris, 1933, 1943
135. Pozzi, F. ‘ Le reforme economico-sociali et le mire tiranniche di Ägide IV e
Cleomene III, re di Sparta’, Aevum 42 (1968) 383-402
136. Roebuck, C. A History of Messenia from 369 to 146 b.c. Chicago, 1941


(h) Фракия и Черное море
615
137. Roussel, Р. Sparte. Paris, 1939
138. Shimron, В. ‘Spartan policy after the defeat of Cleomenes HF, CjQ 14
(1964) 232-9
139. ‘Polybius and the reforms of Cleomenes IIP, Historia 13 (1964) 147—55
140. — Late Sparta. The Spartan revolution 243—146 b.c. Buffalo, 1972
141. Tigerstedt, E. N. The Legend of Sparta in Classical Antiquity 11. Stockholm,
1974
142. Walbank, F. W. ‘The Spartan ancestral constitution in Polybius’, in
Badian 1966, 303—12: (a 4)
(g) Эгеида, Крит и Кипр
См. также: С 32; Н 189.
143. Effenterre, Н. van La Crete et le monde grec de Platon ä Polybe. Paris, 1948
144. Hill, G. A History of Cyprus 1. Cambridge, 1940
145. Laidlaw, W. A. A History of Delos. Oxford, 1933
146. Sherwin-White, S. M. Ancient Cos. An historical study from the Dorian
settlement to the imperial period (Hypomnemata 51). Göttingen, 1978
147. Spyridakis, S. I tarns and Hellenistic Crete. Berkeley, 1970
148. Willetts, R. F. Ancient Crete: A Social History from Early Times until the
Koman Occupation. London, 1965
(А) Фракия и Черное море
149. Belin de Ballu, E. L’histoire des colonies grec ques du littoral nord de la mer noire.
Ed. 2. Paris, 1965
150. - Olbia, cite antique du littoral nord de la mer noire. Leiden, 1972.
151. Bengtson, H. ‘Neues zur Geschichte des Hellenismus in Thrakien und in
der Dobrudscha’, Historia 11 (1962) 18-28
152. - ‘Bemerkungen zu einer Ehreninschrift der Stadt Apollonia am
Pontos’, Historia 12 (1963) 96—104
153. Condurachi, Em. ‘Problemes economiques et sociaux d’Histria a la
lumiere des dernieres recherches ’, in Nouvelles etudes historiques presentees au Xe congres des sciences historiques de Korne (Bucarest, 1955) 121-37
154. - ‘Les villes pontiques et leur importance pour l’histoire ancienne du
Sud-Est europeen’, bulletin de Г Association internationale d'Etudes du Sud-Est europeen (Bucharest) 3.1 (1965) 19-3 о
155. Danoflf, Chr. M. ‘Thracian penetration into the Greek cities on the west
coast of the Black Sea’, Klio 38 (i960) 75-80
156. - ‘Pontos Euxeinos’, PW Suppl. b.ix (1962) cols. 1062-1151, 1912-20
157. - Altthrakien. Berlin-New York, 1976
158. Mihailov, G. ‘La Thrace aux IVe et IHe siecles av. notre ere’, Athenaeum
39 (1961) 33-44
159. ‘Documents epigraphiques de la cöte bulgare et de la mer noire’, in
Actes VII Congres Epig. 1977 (1979), 265-71
160. Minns, E. H. Scythians and Greeks. Cambridge, 1913


616 Е Селевкидское царство, Малая Азия, Ближний Восток, Центральная Азия...
161. Pippidi, D. М. ‘Nouvelles informations sur la constitution d’Histria pre-
romaine’, in Nouvelles etudes historiques presentees au Xe congres des sciences historiques de Коте (Bucarest, 1955) 85-102 .
162. — ‘Zur Geschichte Histrias im 3. bis 2. Jhdt. v. u. Z.’, Klio 37 (1959)
119-34
163. — Epigraphische Beiträge %ur Geschichte Histrias in hellenistischer und römischer
Zeit. Berlin, 1962
164. - ‘ Note sur l’organisation militaire d’Istros a l’epoque hellenistique ’, Klio
41 (1963) 158-65
165. - ‘Les colonies grecques de Scythie Mineure ä l’epoque hellenistique’,
Balkan Studies 6 (1965) 95-118
166. - I greci nel basso Danubio dall’eta arcaica alia conquista romana. Milan, 1971
167. Pippidi, D. M. and Popescu, E. M. ‘Les relations d’Istros et d’Apollonie
du Pont a l’epoque hellenistique’, Dacia 3 (1959) 235-58
168. Popescu, E. ‘Die Inschriften aus Kleinskythien’, in Actes VII Congres
Epig- 1977 (i979)> 274-92
169. Rostovtzeff, Μ. I. Iranians and Greeks in South Russia. Oxford, 1922
170. Vinogradov, J.G. ‘Griechische Epigraphik und Geschichte des nörd¬
lichen Pontosgebietes’, in Actes VII Congres Epig. 197J (1979), 293-316
171. Wasowicz, A. Olbia pontique et son territoire (Annales litteraires de
l’Universite de Besan^on, Centre de Recherches d’histoire ancienne, 168). Paris, 1975
E. Селевкидское царство,
Малая Азия, Ближний Восток, Центральная Азия, войны между Сирией и Египтом
(а) 	Общие вопросы
1. Altheim, F. Weltgeschichte Asiens im griechischen Zeitalter. 2 vols. Halle, 1947
2. Aymard, A. ‘Du nouveau sur la Chronologie des Seleucides’, Rev. Et.
Anc. 57 (1955) 102-12=:Etudes d’histoire ancienne, 263-72: (a 2)
3. Bengtson, H. ‘Die Bedeutung der Eingeborenenbevölkerung in den
hellenistischen Oststaaten’, Die Welt als Geschichte (1951) 135—42
4. Bertrand, J. M. ‘Sur les hyparques de l’Empire d’Alexandre’, in Melanges
d’histoire ancienne, offerts ä W. Seston. 25—34. Paris, 1974
5. Bevan, E. The House of Seleucus. 2 vols. London, 1902
6. Bikerman, E. Institutions des Seleucides. Paris, 1938
7. - ‘Notes on Seleucid and Parthian chronology’, Berytus 8 (1944) 73-83
8. - The Seleucids and the Achaemenids ’, Atti Convegno: La Persia e ilmondo
greco-romano 1963 (Acc. Lincei), 87-117. Rome, 1966
9. Bouche-Leclercq, A. Histoire des Seleucides (232—64 avant J.-C.). 2 vols.
Paris, 1913-14
10. 	Briant, P. ‘Villages et communautes villageoises d’Asie achemenide et hellenistique ’, Journal of the Economic and Social History of the Orient 18 (1975) 165-88


(а) Общие вопросы
617
и. - ‘Brigandage, dissidence et conquete en Asie achemenide et hellenis- tique’, DHA z (1976) 163-280
12. - ‘Colonisation hellenistique et populations indigenes; la phase d’instal-
lation’, Klio 60 (1978) 57-92
13. Bülow-Jacobsen, A. ‘P. Haun. 6: an inspection of the original’, ZPE 36
(1979) 9I-IO°
14. Bunge, J.G. ‘Die Feiern Antiochos’ IV Epiphanes in Daphne 166 v.
Chr.’, Chiron 6 (1976) 53-71
15. Chesneaux, J. ‘ Le mode de production asiatique. Quelques perspectives de
recherches ’, in Sur le * mode de production asiatique\ 13—45. Paris, 1969
16. Cohen, G. M. The Seleucid Colonies. Studies in founding, administration and
organisation (Historia Einzelschr. 30). Wiesbaden, 1978
17. Cracco Ruggini, L. ‘ Nuclei immigrati e forze indigene in tre grandi centri
commerciali dell’impero’, in The Seaborne Commerce of Ancient Коте (MAAR 36), edd. J. H. D’Arms and E. C. Kopff, 55-76. Rome, 1980
18. Dandamayev, M. ‘Achaemenid Babylonia’. English version in Diakonov
1969, 296-311: (e 188)
19. Edson, C. ‘Imperium Macedonicum: the Seleucid Empire and the literary
evidence’, CPhil. 53 (1958) 153-70
20. Ferrary, J. L. ‘Rome, les Balkans, la Grece et l’Orient au deuxieme siede
av. J.C.’, in Rome et la conquete du monde mediterraneen 11. Genese d!un empire, ed. C. Nicolet, 729-88. Paris, 1978
21. Fischer, H. ‘Zu einigen Fragen von Kontinuität und Weiterentwicklung
orientalischer Vorbilder im Hellenismus und im römischen Reich’, Klio 60 (1978) 35-44
22. Frezouls, E. Observations sur l’urbanisme dans l’Orient Syrien’,
AArch.Sjr. 21 (1971) 231-43
23. Funck, B. ‘Die Wurzeln der hellenistischen Euergetes-Religion im Staat
und in den Städten des Seleukos Nikator’, in Welskopf 1974, in.1290-334: (a 65)
24. Furlani, G. and Momigliano, A. D. ‘ La cronaca babilonese sui Diadochi ’,
Riv. Fil. 10 (1932) 462-84
25. Goukowsky, P. ‘Le roi Poros, son elephant et quelques autres’, BCH 96
(1972) 474-502
26. Gruen, E. J. ‘ Rome and the Seleucids in the aftermath of Pydna Chiron 6
(1976) 73-95
27. Günther, W. Das Orakel von Didjma in hellenistischer Zeit. Fine Interpretation
von Stein-Dr künden (Istanb. Mitt. Beiheft 4). Tübingen, 1971. (Critical review by J. Seibert, Gott. An%. 226 (1974) 186-212.)
28. Habicht, Chr. ‘Bemerkungen zum P. Haun. 6’, ZPE 39 (1980) 1-5
29. Hadley, R. A. ‘ Royal propaganda of Seleucus I and Lysimachus ’, JHS 94
(1974) 50-65
30. Hahn, I. ‘Königsland und königliche Besteuerung im hellenistischen
Osten’, Klio 60 (1978) 11-34


618 Е. Селевкидское царство, Малая Азия, Ближний Восток, Центральная Азия...
31. Hengel, М. Judentum und Hellenismus. Studien %u ihrer Begegnung unter
besonderer Berücksichtigung Palästinas bis %ur Mitte des 2. Jahrhunderts v. Chr. Ed. 2. Tübingen, 1973
32. - Juden, Griechen und Barbaren. Aspekte der Hellenisierung des Judentums in
vorchristlicher Zeit (Stuttgarter Bibelstudien 76). Stuttgart, 1976
33. Horain, С. M. Uidentite de l’Antioche Epidaphne. Ghent, 1963
34. Kahrstedt, U. Syrische Territorien in hellenistischer Zeit (Abh. Göttingen,
philol.-hist. Klasse, N.S. xix.2). Berlin, 1926
35. Kreissig, H. ‘Tempelland, Katoiken, Hierodulen im Seleukidenreich’,
Klio 59 (1977) 375-80
36. - Wirtschaft und Gesellschaft im Seleukidenreich. Oie Eigentums- und Ab¬
hängigkeitsverhältnisse. Berlin, 1978
37. Liebmann-Frankfort, Th. Ea frontiere orientale dans la politique exterteure
romaine depuis le traite d’Apamee jusqu'ä la fin des conquetes asiatiques de Pompee {iS^S-öß). Brussels, 1969
38. Lorton, D. ‘The supposed expedition of Ptolemy II to Persia’, JE A 57
(1971) 160-4
39. Marinoni, E. ‘La capitale del regno di Seleuco I’, Rend. 1st. bomb. 106
(1972) 579“631
40. Meyer, Ed. ‘ Die makedonischen Militärcolonien ’, Hermes 33(1898) 643-7
41. - Blüte und Niedergang des Hellenismus in Asien. Berlin, 1925
42. Momigliano, A. ‘Honorati amici’, Athenaeum N.S. 11 (1933) 136-41
43. M^rkholm, O. Antiochus IV of Syria. Copenhagen, 1966
44. Musti, D. ‘Lo stato dei Seleucidi. Dinastia popoli cittä da Seleuco I ad
Antioco III’, Studi class, e orient. 15 (1966) 61-197
45. ‘Antioco il Grande’, in I Protagonisti, 11.393-420. Milan, 1968
46. Otto, W. Beiträge %ur Seleukidengeschichte des 3. Jahrhunderts v. Chr.
(Abhandlungen der Bayerischen Akademie der Wissenshaften, Phil.-hist. Abteilung, xxxiv. 1). Munich, 1928
47. Rigsby, К. J. ‘Seleucid notes’, ТАРА но (1980) 233-54
48. Rostovtzeff, M. ‘ Syria and the East’, CAH vn, 15 5-96. Cambridge, 1928
49. Sachs, A. J. and Wiseman, D. J. ‘A Babylonian king-list of the Hellenistic
period’, Iraq 16 (1954) 202-12
50. Schalk, A. ‘The letter of Antiochus III to Zeuxis regarding the
establishment of Jewish military colonies in Phrygia and Lydia’, Jewish Quarterly Review 50 (i960) 289-318
51. Schmitt. Η. H. Untersuchungen %ur Geschichte Antiochos' des Grossen und seiner
Zeit (Historia Einzelschr. 6). Wiesbaden, 1964
52. Schulten, A. ‘Die makedonischen Militärcolonien’, Hermes 32 (1897)
523-37 ^
53. Seyrig, H. ‘ Seleucos I et la fondation de la monarchic syrienne’, Syria 47
(1970) 290-31 I
54. Tarn, W. W. ‘The first Syrian War’, JHS 46 (1926) 154-62
5 5. Welwei, K. W. ‘Abhängige Landbevölkerungen auf“ Tempel-territorien” im hellenistischen Kleinasien und Syrien’, Anc. Soc. 10 (1979) 97-118 56. Zel’in, К. K. and Trofimova, Μ. К. For ту %avisimosti v vostocnom sredi^emnomor*e ellinisticeskogo perioda. Moscow, 1969


(b) Малая Азия
619
[b) 	Малая Азия
См. также: В 178—180.
5у. Archi, А. ‘Cittä sacre d’Asia minore’, PP 30 (1975) 329-44
58. Atkinson, К. T. М. ‘The Seleucids and the Greek cities of western Asia
Minor’, Antichthon 2 (1968) 32-57
59. - ‘A Hellenistic land-conveyance: the estate of Mnesimachus in the plain
of Sardes’, Historia 21 (1972) 45-74
60. Briant, P. ‘Remarques sur “laoi” et esclaves ruraux en Asie Mineure
hellenistique’, Actes Besanfon 1971 (1972), 93-133
61. Broughton, T. R. S. ‘Roman landholding in Asia Minor’, ТАРА 65
(1934) 207-39
62. - ‘Roman Asia Minor’, ESAR iv (1938). 499-916
63. - ‘New evidence on temple-estates in Asia Minor’, in Studies in Roman
Economic and Social History in honor of Allan C. Johnson, ed. P. R. Coleman-Norton and others, 236-50. Princeton, 1951
64. Cadoux, C. J. Ancient Smyrna. Oxford, 1938
65. Calder, W. M. ‘A Hellenistic survival at Eucarpia’, Anatolian Studies 6
(1956) 49-51
66. Dupont-Sommer, A. and Robert, L. Ea deesse de Hierapolis Castahala
(Cilicie). Paris, 1964
67. Errington, R. M. ‘Rom, Antiochos der Grosse und Teos’, ZPE 39 (1980)
279-84
68. Fleischer, R. Artemis von Ephesos und verwandte Kultstatuen. Leiden, 1973
69. Habicht, Chr. ‘Prusias I, II, III’, PW xxiii.i (1959) cols. 1086-128
70. - ‘Ziaelas’, PW x.a (1972) cols. 387-97
71. - ‘Zipoites I’, PW x.a (1972) cols. 448-55
72. Haussoullier, B. Etudes sur rhistoire de Milet et du Didymeion. Paris, 1902
73. Hornbio wer, S. Mausolus. Oxford, 1982
74. Hunt, D. W. S. ‘Feudal survivals in Ionia’, JHS 67 (1947) 68-76
75. Laffi, U. ‘I terreni del tempio di Zeus ad Aizanoi’, Athenaeum N.S. 49
(1971) 3-53
76. Lenschau, Th. De rebus Prienensium (Leipziger Studien zur Classischen
'Philologie 12) 111-220. Leipzig, 1890
77. Levi, M. A. ‘Au sujet des laoi et des inscriptions de Mnesimachos’, Actes
Besanfon 1979, 257-79
78. Levick, B. Roman Colonies in Southern Asia Minor. Oxford, 1967
79. Machu, J. ‘Milet et les grandes monarchies hellenistiques’, in Atti X
congresso internationale di seiende storiche {Roma, 4-11 Settembre 19//), 241-4, Rome, 1957
80. Magie, D. ‘The political status of the independent cities of Asia Minor in
the Hellenistic period’, in The Greek Political Experience. Studies in honor of W.K. Prentice, 173-86. Princeton, 1941
81. — Roman Rule in Asia Minor to the End of the Third Century after Christ. 2
vols. Princeton, N.J., 1950
82. Mastrocinque, A. Osservazioni sull’attivitä di Antioco III nel 197 e nel
196 a.C.’, PP 31 (1976) 307-22


620 К Селевкидское царство, Малая Азия, Ближний Восток, Центральная Азия...
83. - L* Сдгде /л meridionale in epoca ellenistica {323-188 a.C.). Rome,
*979
84. McDonald, А. H. and Walbank, F. W. ‘The treaty of Apamea (188 b.c.):
the naval clauses”, JRS 59 (1969) 30-9
85. Meyer, Ed. Geschichte des Königreichs Pontos. Leipzig, 1879
86. Meyer, Ernst Oie Grenzen der hellenistischen Staaten in Kleinasien. Zürich-
Leipzig, 1925
87. Musti, D. ‘Aspetti dell’organizzazione seleucidica in Asia Minore nel III
sec. a.C.’, PP 20 (1965) 153-60
88. Newell, E. T. Tarsos under Alexander. New York, 1919
89. Olshausen, E. ‘Zeuxis’, PW x.a. (1972) cols. 381-5
90. Radet, G. Oe coloniis a Macedonibus in Asiam cis Taurum deductis. Paris, 1892
91. Ramsay, W. M. The Historical Geography of Asia Minor. London, 1890
92. - The Cities and Bishoprics of Phrygia. Oxford, 1895-7
93. Reinach, Th. Trois royaumes de F A sie Mineure: Cappadoce, Bithynie, Pont.
Paris, 1888
94. Robert, J. and L. La Carte. Histoire et geographie historique avec le recueil des
inscriptions antiques, и: Те plateau de Tabai et ses environs. Paris, 1954
95. Robert, L. Villes d' Asie Mineure. Etudes degeographie ancienne. Ed. 2. Paris,
1962
96. Schuchhardt, C. ‘Die makedonischen Kolonien zwischen Hermos und
Kaikos’, Ath. Mitt. 13 (1888) 1-17
97. Seyrig, H. ‘ Parion au Hie siede avant notre ere ’, in Centennial Volume of the
American Numismatic Society, ed. H. Ingholt, 603-24. New York, 1958
98. Virgilio, В. II * tempio stato ’ di Pessinunte fra Pergamo e Roma nel II-I secolo
a.C. (C.B. Welles, Royal Corr., 33-61). Pisa, 1981
99. Vitucci, G. II regno di Bitinia. Rome, 1953
100. Waldmann, H. Die kommagenischen Kultreformen unter König Mithridates I.
Kallinikos und seinem Sohne Antiochos I. Leiden, 1973
101. Welles, C.B. ‘Hellenistic Tarsus’, Mel. USJ 38 {Melanges R. Mouterde 11)
43-75. Beirut, 1962
102. Zawadzki, T. Z %agadnien struktury agrarno-spolec^nej krajow maloayatyckich
iv epoce hellenismu. Poznan, 1952
103. — ‘ Quelques remarques sur l’etendue et l’accroissement des domaines des
grands temples en Asie Mineure’, Eos 46 (1953/4) 86-96
(с) 	Кельты (галаты)
См. также: Launey 1949 (J 143) I: 490—534.
104. Anderson, J.G. C. ‘Exploration in Galatia cis Halym. Part II’, JHS 19
(1899) 52-134, 280-318
105. Bar-Kochva, B. On the sources and chronology of Antiochus I’s battle
against the Galatians’, Proceedings of the Cambridge Philological Society “9 097$) 1-8
106. Bienkowski, P. Die Darstellungen der Gallier in der hellenistischen Kunst.
Vienna, 1908


(<d) Пергам
621
! 07. - Les Celtes dans les arts mineursgreco-romains avec des recherches iconographiques sur quelques autres peuples barbares. Cracow, 1928
108. Bittel, K. Kleinasiatische Studien (Istanb. Mitt. 5). Istanbul, 1942
109. Dressei, W. ‘Galatisches mit Exkursen zu Lenition und britannischen
Rix-Namen ’, in Beiträge %ur Indogermanistik und Keltologie Julius Pokorny f(um So. Geburtstag gewidmet, 147-54. Innsbruck, 1967
110. Künzl, E. Die Kelten des Epigonos von Pergamon (Beiträge zur Archäologie
4). Würzburg, 1971
ui. Launey, M. ‘Un episode oublie de l’invasion galate en Asie Mineure (278/7 av. J.-C.)’, Rev. Et. Anc. 46 (1944) 217-36 и2. Moraux, P. ‘ L’etablissement des Galates en Asie Mineure’, Istanb. Mitt.
1957,56-75
113. Nachtergael, G. Les Galates en Grece et les Soteria de Delphes. Recherches
d’bistoire et d*epigraphie hellenistiques (Acad. royale de Belgique. Memoires de la Classe des Lettres2 lxiii.i). Brussels, 1977
114. Özgan, R. ‘Bemerkungen zum grossen Gallieranathem’, Arch. An%.
1981, 489-510
115. Polenz, H. ‘ Gedanken zu einer Fibel vom Mittellateneschema aus Kayseri
in Anatolien’, Bonner Jahrbücher 178 (1978) 181-220 (with a comprehensive survey of Celtic finds in Asia Minor)
116. Stähelin, F. Geschichte der kleinasiatischen Galater. Ed. 2. Leipzig, 1907
117. Wenning, R. Die Galateranatheme Attalos’ I. Eine Untersuchung %um Bestand
und %ur Nachwirkung pergamenischer Skulptur (Pergamenische Forschungen 4). Berlin, 1978
См. также: H 186.
(1d) Пергам
118. Bauslaugh, R. A. ‘The date of the unique portrait tetradrachm of
Eumenes II’, A]Arch. 85 (1981) 185-6
119. Callaghan, P. J. On the date of the Great Altar of Zeus at Pergamon’,
BICS 28 (1981) 115-21
120. Cardinali, G. II regno di Pergamo. Ricerche di storia e di dirittopubblico. Rome,
1906
121. Ducrey, P. ‘Nouvelles remarques sur deux traites attalides avec des cites
cretoises’, BCH 94 (1970) 637-59
122. Hansen, E. V. The Attalids of Pergamon (Cornell Studies in Classical
Philology 36). Ed. 2. Ithaca-London, 1971
123. Hoffmann, W. ‘Philetairos (1)’, PW xix.2 (1938) cols. 2157-61
124. Holleaux, M. Etudes d*epigraphie et d’histoire grecques. 11: Etudes sur la
monarchie attalide. Paris, 1938
125. Jones, C.P. ‘Diodoros Pasparos and the Nikephoria of Pergamon’, Chiron
4 (1974) 183-205
126. Klaffenbach, G. ‘Die Nikephorien von Pergamon’, Ath. Mitt. 65 (1950)
99-106
127. Laurenzi, L. ‘ Pergamo ’, in Enciclopedia dell’ arte antic a classic a e orientale vi,
36-51. Rome, 1965


622 Е. Селевкидское царство, Малая Азия, Ближний Восток, Центральная Азия...
128. McShane, R.B. The Foreign Policy of the Attalids of Pergamum (Illinois
Studies in the Social Sciences 53). Urbana, 1964
129. Pergamenische Forschungen. Deutsches Archäologisches Institut (ed.). Berlin
(4 vols. so far published).
130. Segre, M. ‘L’institution des Nikephoria de Pergame’, in L. Robert,
Hellenica v (1948) 102—28
131. Van Looy, H. ‘Apollonis reine de Pergame’, Anc. Soc. 7 (1976) 151-65
132. Westermark, U. Das Bildnis des Philetairos von Pergamon. Corpus der
Münzprägung. Uppsala, 1961
(e) Родос
См. также: Fraser 1972 (A 15) 1:162—169; Holleaux. Etudes I: прежде всего с. 381— 462.
133. Blinkenberg, Ch. ‘Trihemiolia: etude sur un type de navire rhodien’,
Arkaeologisk-Kunsthistoriske Meddeleiser udg. af det kgl. Danske Viden- skabernes Selskab. 11.3 (1938) 59ÖF. (Lindiaka vn)
134. Fraser, P. M. and Bean, G. E. The Rhodian Peraea and Islands. Oxford, 1954
135. - ‘Notes on two Rhodian institutions’, BSA 67 (1972) 113-24
136. — Rhodian Funerary Monuments. Oxford, 1977
137. Gelder, H. van Geschichte der alten Rhodier. The Hague, 1900
138. Hiller von Gaertringen, F. ‘Rhodos’, PW Suppl. v (1931) 731-840
139. Kruskol, J. S. Osnovnye punkty i napravlenija torgovli Severnogo
Pricernomor’ja s Rodosom v ellinisticeskuju epochu’, in Russian; ‘The most important points and directions of trade between the northern Black Sea area and Rhodes in Hellenistic times’, VDI 1957(4) 110-15
140. O’Neil, J.L. ‘How democratic was Hellenistic Rhodes?’, Athenaeum 59
(1981) 468-73
141. Pugliese Carratelli, G. ‘Per la storia delle associazioni in Rodi antica’,
Annuario N.S. 1—2 (1939-40 [1942]) 147-200
142. Rostovtzeff, M. ‘Alexandrien und Rhodos’, Klio 30 (1937) 70-6
143. Schmitt, Η. H. Rom und Rhodos {Münch. Beitr. Papyr. 40). Munich, 1957
144. Segre, Μ. ‘II culto rodio di Alessandro e dei Tolomei’, BSA Alex 34
(1941) 29-39
145. Sippel, D. V. Rhodes and the Nesiotic League (diss. University of Cincinnati,
1966)
146. Ziebarth, E. ‘ Zur Handelsgeschichte der Insel Rhodos ’, in Melanges Glotz
(1932) 11.909-24
(/) Сирия, Палестина, Месопотамия, Сирийско-египетские войны
См. также: F 120-123; Н 198.
147. Abel, F.-M. ‘ Les confins de la Palestine et de l’Egypte sous les Ptolemees ’,
Rev. Bibl. 48 (1939) 207-35, 530-48; 49 (1940) 55—75, 224-39
148. — Histoire de la Palestine depuis la conquete d’Alexandrejusqu’ а Г invasion arabe.
2 vols. Paris, 1952
149. Avi-Yonah, M. ‘ Scythopolis’, IEJ 12 (1962) 123-34


(/) Сирия, Палестина, Месопотамия, Сирийско-египетские войны
623
J50. - ‘Palaestina’, PIF Suppl. χπι (1973) cols. 321-454 x 51. Baity, J.-Ch. (ed.) Apamee de Syrie: Bilan de recherches archeologiques 1963-68. Brussels, 1969
152. - ‘Nouvelles donnees topographiques et chronologiques ä Apamee de
Syrie’, AArch.Syr. 21 (1971) 131-5
153. Bikerman, E. ‘La charte seleucide de Jerusalem’, Revue des Etudes Juives
197-8 (1935) 4-35
154. - ‘La Coele-Syrie. Notes de geographie historique’, Rev. Bib/. 54 (1947)
256-68
155. Cumont, F. ‘The population of Syria’, JRS 24 (1934) 187-90
156. Downey, G. ‘The water supply of Antioch on the Orontes in antiquity’,
AArch.Syr. I (1951) 171-87
157. - A History of Antioch in Syria from Seleucus to the Arab Conquest. Princeton,
1961
158. Dussaud, R. Topographie historique de la Syrie antique et medievale. Paris, 1927
159. Fischer, Th. Seleukiden und Makkabäer. Beiträge %ur Seleukidengeschichte und %u
den politischen Ereignissen in Judäa während der 1. Hälfte des 2. Jahrhunderts v. Chr. Bochum, 1980
160. Galili, E. ‘Raphia, 217 b.c.e., revisited’, Scripta Classica Israelica 3 (1976/7
[1978]) 52-156. (Also published separately with corrigenda.)
161. Honigman, E. ‘Historische Topographie von Nordsyrien im Altertum’,
Zeitschrift des deutschen Palästina-Hereins 47 (1923) 149-93; 48 (1924) 1—64
162. Hörig, M. Dea Syria. Leiden, 1979
163. Huss, W. ‘Eine ptolemäische Expedition nach Kleinasien’, Anc. Soc. 8
(1977) 187-93
164. Jaehne, A. ‘Die syrische Frage, Seleukeia in Pierien und die Ptolemäer’,
Klio 56 (1974) 501-19
165. Klengel, H. Syria antiqua. Leipzig, 1971
166. Koch, W. Ein Ptolemaeerkrieg. Stuttgart, 1923
167. Kraeling, С. H. ‘The Jewish community at Antioch’, Journal of Biblical
."Literature 51 (1932) 13 0-60
168. Leuze, O. Die Satrapieneinteilung in Syrien und im Zweistromlande von 320-320.
Halle, 1935
169. Mahaffy, J.P. ‘The army of Ptolemy IV at Raphia’, Hermathena 10
(1898-9) 140-52
170. Otto, W. ‘Zu den syrischen Kriegen der Ptolemäer’, Philol. 86 (1931)
400-18
171. Segal, J.B. Edessa, * the Blessed City \ Oxford, 1970
172. Seibert, J. ‘Die Schlacht bei Ephesos’, Historia 25 (1976) 45-61
173. Seyrig, H. ‘Aradus et sa Peree sous les rois seleucides’, Syria 28 (1951)
206—17
174. - ‘Seleucus I and the foundation of Hellenistic Syria’, in The Role of the
Phoenicians in the Interaction of Mediterranean Civilisations, ed. W. A. Ward, 53-63. Beirut, 1968
175. Tchalenko, G. Villages antiques de la Syrie du Nord. 3 vols. Paris, 1953-8


624 Е Селевкидское царство, Малая Азия, Ближний Восток, Центральная Азия...
176. Vidal-Naquet, Р. //£//0« /ш? Л/ tradimento. Flavio Giuseppe е laguerragiudaica.
Rome, 1980
177. Walser, J. G. III. A Study of Selected Economic Factors and their Contribution to
the Understanding of the History of Palestine during the Hellenistic Period (diss. Duke University, 1969; publ. 1970)
178. Welles, С. B. ‘The constitution of Edessa’, YCS 5 (1935) 121-42
179. Wirth, E. Syrien. Eine geographische Landeskünde. Darmstadt, 1971
(g) Иран, Парфия,
Персидский залив, Бактрия, Индия
По Ай-Ханум см. также Е 191а; Е 197а в подразделе «Дополнения» (с. 673).
180. Benveniste, Е. ‘ Edits d’Asoka en traduction grecque ’, Journ. asiatique 2 5 2
(1964) 47-57
181. Bernard, P. Account of the excavations of Αϊ Khanum in CRAcad.Inscr.
1966-72, 1974-6, 1978
182. - ‘ Αϊ Khanum on the Oxus. A Hellenistic city in central Asia ’, Proc. Brit.
Acad. 53 (1967) 71-95
183. - Foutlies d’At Khanoum: Campagnes 196J, 1966, 1967, 196S. Paris, 1973
184. - ‘Αϊ Khanoum ville cononiale grecque’, Les dossiers de l'archeologte Dijon
5 (1974) 99-114
185. Bloch, J. Les inscriptions d*Asoka, traduites et commentees. Paris, 1950
186. Colledge, M. A. R. The Parthians. London, 1967
187. Debevoise, N.C. A Political History of Parthia. Chicago, 1938
188. Diakonov, I. M. (ed.) Ancient Mesopotamia. Moscow, 1969
189. Falkenstein, A. Topographie von Uruk 1: Uruk %ur Seleukidenyeit. Leipzig,
1941
190. Gentelle, P. Etude geographique de la plaine d’ Αϊ-Khanoum et de son irrigation
depuis les temps antiques. Paris, 1978
191. Ghirshman, R. L’Iran, des origines a ΐIslam. Paris, 1964
192. Gutschmid, A. von Geschichte Irans und seiner Nachbarländer von Alexander
dem Crossen bis %um Untergang der Ar sadden. Tübingen, 1888 19 3. Jeppesen, K. ‘ A royal message to Ikaros; the Hellenistic temples of Failaka ’, Kuml (i960) 153-98 (in Danish; English summary, 187-98)
194. Marshall, J. Taxila: An Illustrated Account of Archaeological Excavation. 3
vols. Cambridge, 1951
195. Masson, V. M. ‘Demetrij Batrijskij i zavoievanie Indii’, VDI 76 (1961)
З9-45
196. Narain, A. K. The Indo-Greeks. Oxford, 1957 (with excellent bibliography)
197. Pugliese Carratelli, G. and Garbini, G. A Bilingual Graeco-Aramaic Edict by
Asoka. Rome, 1964
198. Schlumberger, D. ‘The excavations at Surkh Kotal and the problem of
Hellenism in Bactria and India’, Proc. Brit. Acad. 47 (1961) 77-95 with Pis. i-xxiv
199. - ‘Une nouvelle inscription grecque d’Asoka’, CRAcad.Inscr. 1964,
T 26-40


[а] Библиография египтологов
625
200. Schlumberger, D., Dupont-Sommer, A., Robert, L. and Benveniste, E.
‘Une bilingue greco-arameenne d’Asoka \ Journ. asiatique 246 (195 8) 1—48. (For the Greek part of the text see SEG 20 (1964) no. 326.)
201. Schlumberger, D. and Bernard, P. ‘Fouilles d’Ai Khanoum’, BCH 89
(1965) 590—637
202. Schneider, U. Die grossen Felsen-edikte Asokas: Ausgabe, Übersetzung und
Analyse der Texte (Freiburger Bände zur Indologie 11). Wiesbaden, 1978
203. Schwarz, F. F. ‘Mauryas und die Seleukiden, Probleme ihrer gegen¬
seitiger Beziehungen’, Studien zur Sprachwissenschaft und Kultur künde. Gedenkschrift für W. Brandenstein, 181-90. Innsbruck, 1968
204. Simonetta, A. M. ‘A new essay on the Indo-Greeks, the Sakas and the
Pahlavas’, East and West 9 (1958) 154-83
205. Tarn, W. W. ‘Seleucid-Parthian studies’, Proc. Brit. Acad. 16 (1930) 1-33
206. - The Greeks in Bactria and India. Ed. 2. Cambridge, 1951
207. Thapar, R. Asoka and the Decline of the Mauryas. Oxford, 1961
208. Tucci, G., Scerrato, U., Pugliese Carratelli; G. and Levi della Vida, G. Un
editto bilingue di Asoka. Rome, 1958
209. Welles, С. B. ‘The Hellenism of Dura-Europos’, Aegyptus 39 (1959) 23-8
210. Wolski, J. ‘ L’effondrement de la domination des Seleucides en Iran au IHe
siede av. J.C.’, Bulletin international de l* Ac ade mie polonaise des Sciences et des Lettres; classe de philologie, histoire et philosophie Suppl. 5, 13-70. Cracow, 1947
211. - ‘The decay of the Iranian Empire of the Seleucids and the chronology
of the Parthian beginnings’, Berytus 12 (1956-8) 35—52
212. - ‘L’historicite d’Arsace I’, Historia 8 (1959) 222-38
213. ‘Les Iraniens et le royaume greco-bactrien’, Klio 38 (i960) 110-21
214. - ‘Arsace II ou la genealogie des premiers Arsacides’, Historia 11 (1962)
136-45
215. - ‘L’origine de la relation d’Arrien sur la paire des freres Arsacides,
Arsace et Tiridate’, Act. ant. 24 (1976) 65-70
216. - ‘Untersuchungen zur frühen parthischen Geschichte’, Klio 58 (1976)
З9-57
217. Woodcock, G. The Greeks in India. London, 1966
F. Египет
(а) Библиография египтологов
См. библиографические списки в следующих изданиях:
1. Peremans, W. Antidorum W. Peremans sexagenano ab alumnis oblatum {Studia
Hellenistica 16), xiii-li. Louvain, 1968. Continued in Historiographia Antica (Louvain, 1977) 336-41: (a 29)
2. Preaux, Cl. Bibliography by M.-Th. Lenger (Editions de l’Universite de
Bruxelles). Brussels, 1980
3. Rostovtzeff, M. Bibliography compiled by С. В. Welles in Historia 5 (1956)
358-81
4. Turner, E. G. Bibliography in P. Turner, xiii-xx: (f 84)
5. Welles, С. B. Bibliography compiled by K. Rigsby in Welles Essays, ix-xxii


626
F. Египет
См. также библиографию в книге: Фихман И. Ф. Введение в документальную папирологию (М., 1987).
(Ь) 	Папирусы и остраконы Папирусы
Приведены исключительно издания папирусов птолемеевского периода и только те, которые составляют самостоятельные тома (исключение — п. 20: Р. Berl. inv. no).
6. Actenstücke U. Wilcken, Actenstücke aus der Königlichen Bank %u Theben
(Abb. Akad. Berl.) Berlin, 1886 (now republished in UPZ n. 198-229)
7. BGU Aegyptische Urkunden aus den Staatlichen Museen Berlin, Griechische
Urkunden. Berlin, 1895—
i—iv, quarto size, lithographed, consisting of the fascicles in which they were issued. 1895
v: Der Gnomon des Idios Logos, ed. W. Schubart. 1919 vi: Papyri und Ostraka der Ptolemderzeit, ed. W. Schubart and E. Kühn. 1922
vii: Papyri, Ostraka und Wachstafeln aus Philadelphia, ed. P. Viereck and
F. 	Zucker. 1926
viii: Spätptolemäische Papyri, ed. W. Schubart and D. Schäfer. 1933 x: Papyrusurkunden aus ptolemäischer Zeit, ed. W. Müller. 1970 xiv: Ptolemäische Urkunden aus Mumienkartonage, ed. William M. Bra- shear. 1980
[W. Müller] Festschrift %um 1 j o-jährigen Bestehen des Berliner ägyptischen Museums, esp. pp. 343-462. 1974
8. C. Ord. Ptol. M.-Th. Lenger, Corpus des ordonnances des Ptolemees. Brussels,
1964; revised ed., 1980
9. CPJ Corpus Papyrorum Judaicarum, ed. V. A. Tcherikover and A. Fuks.
Cambridge, Mass., 1 (1957); 11 (i960); in (1964)
10. P. Aberd. E. G. Turner, Catalogue of Greek and Latin Papyri and Ostraca in
the Possession of the University of Aberdeen. Aberdeen, 1939
11. P. Achmim Les Papyrusgrecs d’Achmim, ed. P. Collart. Cairo, 1930
12. P. Adler The Adler Papyri, Greek texts ed. by E. N. Adler, J. G. Tait and
F. M. Heichelheim; Demotic ed. F. LI. Griffith. Oxford, 1939
13. P. Alex. Papyrus grecs du Musee greco-romain d* Alexandrie, ed. Anna
Swiderek and Mariangela Vandoni. Warsaw, 1964
14. P. Alex. Giss Papyri variae Alexandrinae et Gissenses (Pap. Brux. 7), ed. J.
Schwartz. Brussels, 1969
15. P. Amb. Ί he Amherst Papyri... of.. . Lord Amherst of Hackney, ed. В. P.
Grenfell and A. S. Hunt. 2 vols. London, 1900, 1901
16. Pap. Brux. Papyrologica Bruxellensia, a series published in Brussels, 16 vols.
in 1978
il. 	Pap. Colon. P. Köln, in, ed. B. Kramer and others. Cologne, 1980
18. 	Pap. Lugd. Bat. Papyrologica Lugduno-Batava. Leiden xix: Textes grecs, demotiques et bilingues, ed. E. Boswinkel and P. W. Pestman. 1978 xx: Greek and Demotic Texts from the Zenon Archive, ed. P. W. Pestman. 1980


(b) Папирусы и остраконы
627
χχι: A Guide to the Zenon Archive, compiled by P. W. Pestman and others, two Parts: xxi.a, Lists and Surveys', xxi.b, Indexes and Maps. 1981 [xxiii, ed. P. W. Pestman et al. — это комментированное переиздание греческого и демотического текстов Гермопольского свода законов.]
19. Р. Baden Veröffentlichungen aus den badischen Papyrus-Sammlungen.
Pt 2: Griechische Papyri, ed. F. Bilabel. Heidelberg, 1923 Pt 4: Griechische Papyri, ed. F. Bilabel. Heidelberg, 1924
20. P. Berl. inv. по. — Берлинские папирусы цитируются с указанием ин¬
вентарного номера.
21. Р. Berl. Zilliacus 14 griechische Berliner Papyri, ed. H. Zilliacus. Helsing¬
fors, 1941
22. P. Bour. Les Papyrus Bouriant, ed. P. Collart. Paris, 1926
23. P. Cairo Zen. Catalogue general des antiquites egyptiennes du Musee du Caire:
Zenon Papyri, ed. С. C. Edgar, Cairo, 1925-31. 4 vols; vol. v published by the Societe Fouad I de Papyrologie and edited from Edgar’s materials by О. Gueraud and P. Jouguet, 1940
24. P. Col. inv. 480 (P. Col. 1) W. L. Westermann, Upon Slavery in Ptolemaic
Egypt. New York, 1929
25. P. Col. и Tax Lists and Transportation Receiptsfrom Theadelphia, ed. W. L.
Westermann and C. W. Keyes. New York, 1932
26. P. Col. Zen. Zenon Papyri: Business Papers of the Third Century b.c. dealing
with Palestine and Egypt 1, ed. W. L. Westermann and E. S. Has- enoehrl, New York, 1934; 11, ed. W. L. Westermann, C. W. Keyes and H. Liebesny. New York, 1940. (These volumes are counted as P. Col. hi and iv.)
27. P. Coll. Youtie Collectanea Papyrologica. Texts published in honor of H. C.
Youtie, by various hands, ed. A. E. Hanson, 1 (nos. 1—65), 11 (nos. 66- 126) (Papyrologische Texte und Abhandlungen xix and xx). Bonn, 1976 P. Copenhagen see P. Harn.
28. P. Cornell Greek Papyri in the Library of Cornell University, ed. W. L.
Westermann and C. J. Kraemer, Jr. New York, 1926
29. P. Dura The Excavations at Dura-Europos . . . Final Report, v.i: The
Parchments and Papyri, ed. C. Bradford Welles, Robert O. Fink, J. Frank Gilliam. New Haven, 1959
30. P. Edfou papyri published in Foutlies Franco-polonaises. Rapport 1: Teil
Edfou 1937, ed. B. Bruyere, J. Manteuffel, K. Michalowski, J. Sainte Fare Garnot. Cairo, 1937
Rapport 11: Teil Edfou 1938, ed. K. Michalowski, I. de Linage, J.
Manteuffel, J. Sainte Fare Garnot. Cairo, 1938 Rapport in: Teil Edfou 1939. Cairo, 1950
31. P. Eleph. Elephantine Papyri, ed. O. Rubensohn. Berlin, 1907
32. P. Ent. ΕΝΤΕΥΞΕΙΣ: Requites et plaint es adressees au rot d’Egypt e au Ille
siecle avant J.-C., ed. O. Gueraud. Cairo, 1931-2
33. P. Fay. Fayüm Towns and their Papyri, ed. В. P. Grenfell, A. S. Hunt and
D. G. Hogarth. London, 1900
34. P. Flor. Papiri greco-egi^ii, ed. D. Comparetti and G. Vitelli. 3 vols.
Milan, 1906—15 (photographic reprint, 1962)


628
F: Египет
3 5. P. Fouad Les Papyrus FouadI (Publ. de la Societe Fouad I de Papyrologie, Textes et Documents in), ed. A. Bataille, О. Gueraud, P. Jouguet and others. Cairo, 1939
36. P. Frank/. Griechische Papyri aus dem Besitz des Rechtswissenschaftlichen
Seminars der Universität Frankfurt, ed. H. Lewald. Heidelberg, 1920
37. P. Freib. Mitteilungen aus der Freiburger Papyrussammlung, ed. W. Aly and
M. Geizer, J. Partsch and U. Wilcken.
Pt i includes Ptolemäische Kleruchenurkünden, ed. M. Geizer. Heidelberg, i9x4
Pt in: Juristische Urkunden der Ptolemderzeit, ed. J. Partsch. Heidelberg, x927
38. P. Fuad I Univ. Fuad I University Papyri, ed. D. S. Crawford. Alexandria,
Ϊ949
39. P. Giss. Griechische Papyri im Museum des oberhessischen Geschichtsvereins %u
Giessen, ed. O. Eger, E. Kornemann and P. M. Meyer. Leipzig- Berlin, 1910-12. Pt i (nos. 1-35); Pt и (nos. 36-57); Pt ui (nos. 5 8-126)
40. P. Giss. Univ.-Bibi. Mitteilungen aus der Papyrus Sammlung der Giessener
Universitätsbibliothek, ed. H. Kling and others.
Pt 1: Griechische Papyrusurkunden aus ptolemäischer und römischer Zeit (P. Bibi. Univ. Giss. 1—16). Giessen, 1924
41. P. Gradenwit% Griechische Papyri der Sammlung Gradenwited. G.
Plaumann. Heidelberg, 1914
42. P. Grenf. i Лп Alexandrian Erotic Fragment and other Greek Papyri chiefly
Ptolemaic, ed. В. P. Grenfell. Oxford, 1896
43. P. Grenf. ii New Classical Fragments and other Greek and Eatin Papyri, ed.
В. P. Grenfell and A. S. Hunt. Oxford, 1897
44. P. Gurob Greek Papyrifrom Gurob, ed. J. G. Smyly (Royal Irish Academy:
Cunningham Memoirs 12). Dublin, 1921
45. P. Hal. Dikaiomata: Auszüge aus Alexandrinischen Gesetzen und Verordnun¬
gen in einem Papyrus des philologischen Seminars der Universität Halle mit einem Anhang weiterer Papyri derselben Sammlung, ed. by the Graeca Halensis. Berlin, 1913
46. P. Hamb. Griechische Papyrusurkunden der Hamburger Staats- und Univer¬
sitätsbibliothek i (in 3 parts), ed. P. M. Meyer. Leipzig-Berlin, 1911—24 A new series begins with Griechische Papyri der Hamburger Staats- und Universitätsbibliothek, mit einigen Stücken aus der Sammlung Hugo Ibscher, ed. B. Snell and others. Hamburg, 1954
47. P. Harris The Rendel Harris Papyri of Woodbrooke College, Birmingham, ed.
J. E. Powell. Cambridge, 1936
48. P. Haun. Papyri Graecae Haunienses 1, ed. T. Larsen. Copenhagen, 1942
49. P. Hawara W. M. Flinders Petrie, Hawara, Biahmu and Arsinoe, 24-36.
London, 1889. (Further publication of some texts by J.G. Milne, Arch. Pap. 5 (1913) 378-97·)
50. P. Heidelberg Veröffentlichungen aus der Heidelberger Papyrus Sammlung N.S.
3: Griechische Papyrusurkunden und Ostraka der Heidelberger Papyrussammlung, ed. P. Sattler. Heidelberg, 1963


(д) Папирусы и остраконы
629
51. Р. Hib. The Hibeh Papyri.
Pt I, ed. В. P. Grenfell and A. S. Hunt. London, 1906 Pt π, ed. E. G. Turner and Μ. T. Lenger. London, 1955
52. PIFAO Papyrus grecs de l* Institutfran^ais d* archeologie orientale. Cai г о. 1, ed.
J. Schwartz, 1971; π, ed. G. Wagner, 1971; in, ed. J. Schwartz and
G. 	Wagner, 1975
53. P. Jena Jenaer Papyrus-Urkunden, ed. F. Zucker and F. Schneider. Jena,
1926
54. P. Köln Sonderreihe Papyrologica Coloniensia Kölner Papyri, Cologne.
I, ed. B. Kramer and R. Hübner, 1976; 11, ed. B. Kramer and D. Hagedorn, 1978; in, ed. B. Kramer, M. Erler, D. Hagedorn, R. Hübner, 1980
55. P. Kroll Fineptolemäische Königsurkunde, ed. L. Koenen. Wiesbaden, 1957
56. P. Kronion D. Foraboschi, Uarchivio di Kronion. Milan, 1971
57. P. Laur. [Biblioteca Medicea Laurenciana] ix: Paola Pruned, I Centri
abitati dell* Ossirinchite. Florence, 1981
58. P. Title Papyrus grecs (Institut papyrologique de l’Universite de Lille),
ed. P. Jouguet, P. Collart, J. Lesquier, M. Xoual. Paris, vol. 1 in 4 fasc. (1907-28); η (1912)
59. P. bond. Greek Papyri in the British Museum (now the British Library), ed.
F. G. Kenyon and Η. I. Bell. London, 1893—
I, Catalogue with texts, ed. F. G. Kenyon. 1893 и, item. 1898
hi, Catalogue with texts, ed. F. G. Kenyon and Η. I. Bell. 1907 vii: The Zenon Archive, ed. T. C. Skeat. 1974 Vols. I—hi reprinted Milan, 1974
60. P. Merton The Greek Papyri in the Collection of Wilfred Merton
ΐ, ed. Η. I. Bell and С. H. Roberts. London, 1948
и, ed. B. R. Rees, Η. I. Bell, J.W. B. Barns. Dublin, 1959
in, ed. J. D. Thomas. London, 1967
61. P. Meyer Griechische Texte aus Ägypten 1: Papyri des Neutestamentlichen
Seminars der Universität Berlin’, 11: Ostraka der Sammlung Deissmann, ed. P. M. Meyer. Berlin, 1916
62. P. Mich. Papyri in the University of Michigan Collection. Ann Arbor, 1931—
1: Zenon Papyri (nos. 1-120), ed. С. C. Edgar. 1931 in: Miscellaneous Papyri (nos. 131-221), ed. J.G. Winter and others. 1936
vin: Papyri and Ostraca from Karanis, Second Series (nos. 464—521), ed. J.G. Winter and H. C. Youtie. 1951 P. Mich. Zen. see P. Mich. 1
63. P. Mil. Papiri Milanesi. Milan. 1, fasc. 1, ed. A. Calderini, 1928; fasc. 2,
ed. S. Daris, 1966
Papiri documentari del Г Univ. Cattolica di Milano, presentato all* XIV Congresso Int. di Papirologia . . . (= Aegyptus 54 (1974) 1—20)
64. P. Mil. R. Univ. Papiri della R. Universitä di Milano 1, ed. A. Vogliano.
Milan, 1937 (repr. 1966)
65. P. Mil. Vogliano Papiri della Universitä degli Studi di Milano (continuation
of P. Mil. R. Univ.). Milan, in, ed. I. Cazzaniga, M. Vandoni and


630
F. Египет
others, 1965; iv, ed. D. Foraboschi, M. Vandoni and others, 1967; vi: (nos. 258-300), ed. C. Gallazzi and M. Vandoni, 1977
66. P. Osl. Papyri Osloenses, ed. S. Eitrem and L. Amundsen. 3 vols. The
plates are in separate fascicles. Oslo, 1925- 11: 'Literary Texts, Documents, Private Correspondence, ed. S. Eitrem and L. Amundsen. 1931
hi: Literary Texts, Documents {official and private), Private Correspondence, Horoscopes, Short Texts and Fragments, ed. S. Eitrem and L. Amundsen. 1936
67. P. Oxford Wegener Some Oxford Papyri, ed. E. P. Wegener. Leiden, 1942
( = Papyrologica Lugd.-Bat. 111)
68. P. Oxy. The Oxyrhynchus Papyri, ed. В. P. Grenfell, A. S. Hunt, and
others. London, 1898- In progress, 50 vols. in 1983. There are not many Ptolemaic papyri in this celebrated collection.
69. P. Par. Notices et textes des papyrus grecs du Musee du Louvre et de la
Bibliotheque imperiale (Notices et extraites des manuscrits de la Bibliotheque imperiale et autres bibliotheques 18.2), ed. A. J. Letronne and W. Brunet de Presle. Separate volume of plates. Paris, 1865
70. P. Petrie The Flinders Petrie Papyri, ed. J.P. Mahaffy and J.G. Smyly.
Dublin, 1891-1905
I (Royal Irish Academy, Cunningham Memoirs 8), + Pt 2 (Plates), 1891 ii {Cunningham Mem. 9), + Plates, 1893; in {Cunningham Mem. 11)4-Plates, 1905
71. P. Princ. Papyri in the Princeton University Collections, by A. C. Johnson,
Η. B. van Hoesen, E. H. Kase Jr. and S. P. Goodrich. 3 vols. Baltimore and Princeton, 1931-42
72. P. Rein. Papyrus grecs et demotiques recueillis en Egypte, ed. T. Reinach, W.
Spiegelberg and S. de Ricci. Paris, 1905. Les Papyrus Theodore Reinach η, ed. P. Collart. Cairo, 1940
73. P. Rev. Revenue Laws of Ptolemy Philadelphus, ed. В. P. Grenfell. Oxford,
1896. Re-edited by J. Bingen in SB, Beiheft 1. Göttingen, 1952
74. P. Ross.-Georg. Papyri russischer und georgischer Sammlungen и: Ptolemäische
und frührömische Texte, ed. O. Krüger. Tiflis, 1929
75. P. Ryl. Catalogue of the Greek Papyri in the John Rylands Library,
Manchester, by A. S. Hunt, J. de M. Johnson, V. Martin, С. H. Roberts and E. G. Turner. 4 vols. Manchester, 1911-52
76. PSA Athen. Papyri Societatis Archaeologicae Atheniensis, ed. G. A. Pet-
ropoulos. Athens, 1939
77. PSI Papirigreet e latini (Pubblicazioni della Societa Italiana per la ricerca
dei Papiri greci e latini in Egitto), ed. G. Vitelli, M. Norsa, and others. 14 vols. Florence, 1912-
78. P. Sorb. Papyrus de la Sorbonne. Part 1, nos. 1-68, ed. H. Cadell. Paris, 1966
79. P. Strasb. Papyrus grecs de la bibliotheque de Strasbourg (continuation of
Griechische Papyrus der Universitäts- und Landesbibliothek %u Strassburg). In progress
in, ed. P. Collomp and pupils. Paris, 1948 iv, ed. J. Schwartz and pupils. Strasbourg, 1963


(b) Папирусы и остраконы
631
80. Р. Tebt. The Tebtunis Papyri, by В. P. Grenfell, A. S. Hunt, J. G. Smyly,
E. J. Goodspeed and С. C. Edgar. London, 1902-38 I, ed. В. P. Grenfell, A. S. Hunt, J.G. Smyly, 1902 in, ed. A. S. Hunt and J. G. Smyly, assisted by В. P. Grenfell, E. Lobel, and M. Rostovtzeff, 1933
hi.2, ed. A. S. Hunt, J.G. Smyly and С. C. Edgar, 1938 iv, ed. J.G. Keenan and J.C. Shelton, 1976
81. P. Tebt. Tait Papyri from Tebtunis in Egyptian and Greeks ed. W. J. Tait.
London, 1977
82. P. Tor. ‘Papyri graeci R. Musei Aegyptii Taurinensis,) in Memorie della
R. Accademia delle science di Torino 31 (1826) 9-188; 33 (1827) 1-80, ed. A. Peyron
83. P. Tsoukalas ανέκδοτοι φιλολογικοί και Ιδιωτικοί πάπυροι by Μ. G.
Tsoukalas. (ΒιβΛ. τής ev Άθηναΐς φιλ€κπαιδ€υτικής έταιρ€ΐας \η). Athens, 1962
84· Ρ. Turner Papyri Greek and Egyptian edited by Various Hands in Honour of Eric Gardner Turner (EES Graeco-Roman Memoirs 68). London, 1981 (esp. no. 15)
85. P. Vars. Papyri Varsovienses, ed. G. Manteuffel. Warsaw, 1935. Vol. 11 in
JJP (1948) 81-110
86. P. Wür^b. Mitteilungen aus der Würzburger Papyrus Sammlung, ed. U.
Wilcken. Berlin, 1934
87. P. Yale Yale Papyri in the Beinecke Rare Book and Manuscript Eibrary, ed.
J. F. Oates, A. E. Samuel, С. B. Welles. New Haven, 1967
88. SB Sammelbuch griechischer Urkunden aus Ägypten. (Collection of papyri
and inscriptions published in journals, or unindexed catalogues. Begun by F. Preisigke in 1915, continued by F. Bilabel and E. Kiessling.) 12 vols. in 1978. In progress
89. SP Select Papyri ι-и, ed. A. S. Hunt and С. C. Edgar. Loeb ed. London-
Cambridge, Mass., 1932-4
90. UPZ Urkunden der Ptolemäerzeit (ältere Funde), ed. U. Wilcken (republi-
cation of texts published in the nineteenth century, up to but not including the Petrie papyri).
1: Papyri aus Unterägypten. Berlin-Leipzig, 1922-7 и: Papyri aus Oberägypten. 1957
91. Wilcken, Gdz· and Chr. U. Wilcken, Grundzüge und Chrestomathie der
Papyruskunde 1: Historischer Teil. 2 vols. Leipzig-Berlin, 1912
92. Mitteis, Gdz· and Chr. L. Mitteis, Grundzüge und Chrestomathie der
Papyruskunde 11: Juristischer Teil. 2 vols. Leipzig-Berlin, 1912
Остраконы
93. О. Amst. Ostraka in Amsterdam Collections, ed. R. S. Bagnall, P. J.
Sijpesteijn and К. A. Worp. Zutphen, 1976
94. O. Bruss.-Berl. Ostraka aus Brüssel und Berlin, ed. P. Viereck. Berlin-
Leipzig, 1922 O. Edfou see P. Edfou


632
F. Египет
95. О. beiden Insinger Griechischen Ostraka aus dem Rijksmuseum van Oudheden in
beiden (Oudheidkundige Mededelingen uit het Rijksmuseum van Oudheden te beiden 44 (1963) and 49 (1968)), ed. by P. J. Sijpesteijn. Republished in SB x.10309—10377 O. Meyer see P. Meyer
96. O. Mich. Greek Ostraca in the University of Michigan Collection, ed. L.
Amundsen. Ann Arbor, 1935. See also P. Mich, viii, ed. J. G. Winter and H. C. Youtie
97. O. Osl. Ostraca Oslo'ensia, ed. L. Amundsen. Oslo, 1933
98. O. Pr. Joachim Die Prin^-Joachzm-Ostraka, ed. F. Preisigke and W.
Spiegelberg. Strasbourg, 1914
99. O. ROM Ostraka in the Royal Ontario Museum, Toronto
1: Death and Taxes, ed. A. E. Samuel, W. K. Hastings, A. K. Bowman, R. S. Bagnall. 1971
11: Ostraka in the Royal Ontario Museum, ed. R. S. Bagnall and A. E. Samuel. 1976
100. O. Strassh. Griechische undgriechisch-demotische Ostraka der Universitäts- und
bandeshibliothek Strassburg in Eisass, ed. P. Viereck. Berlin, 1923
101. О. Tait Greek Ostraca in the Bodleian bibrary at Oxford and various other
collections. London I. ed. J. G. Tait. 1930 и. ed. J. G. Tait and C. Preaux. 1955
hi. Indexes to vols. 1 and 11, ed. J. Bingen and M. Wittek. 1964
102. O. Theb. Theban Ostraca. (Ostraca in Hieratic, Demotic, Greek, and
Coptic. The Greek ostraca edited by J. G. Milne.) London-Oxford,
19Ч
103. О. Wilb. bes ostracagrecs de la collection Charles-Edwin Wilbour au Musee de
Brooklyn, ed. C. Preaux. New York, 1935
104. Wadi Sarga Wadi Sarga: Coptic and Greek Texts, ed. W. E. Crum and Η. I.
Bell. (Papyri and ostraca, in Coptic and Greek; Greek texts edited by Η. I. Bell.) Copenhagen, 1922
105. WO Griechische Ostraka aus Aegypten und Nubien, ed. U. Wilcken. 2 vols.
Leipzig-Berlin, 1899
Демотические тексты
I об. Boswinkel, Е. and Pestman, P. W. Textes grecs, demotiques et bilingues {Pap. bugd. Bat. 19). Leiden, 1978
107. Bresciani, E. b’archivio demotico deltempio di Nesos (Testi e documenti per lo
studio dell’antichitä). Milan, 1975
108. Mond, R. and Myers, О. H. The Bucheum 11: The Inscriptions (EES Memoir
41), especially the chapter on ‘The hieroglyphic inscriptions’, by
H.W. Fairman. London, 1934
109. Pestman, P. W., with the collaboration of J. Quaegebeur and R. L. Vos.
Recueil de textes demotiques et bilingues. 3 vols. 1: Transcriptions', 11: Traductions; in: Index et Planches. Leiden, 1977


(с) Надписи
633
См. также: F 281.
(с) 	Надписи
Канопская надпись (OGIS 56)
но. Bayoumi, A. and Gueraud, О. ‘Un nouvel exemplaire du decret de Canope’, Ann. Serv. Ant. Egypte 46 (1947) 373-82 hi. Bernand, A. Le Delta egyptien d’apres les textes grecs 1: Ues con fins libyques, 3 (Greek text), 989-1036 (French translation and commentary). Cairo, 1970
112. Daumas, F. Des moyens d* expression du Grec et de I Egyptien compares dans les
decrets de Canope et de Memphis (Supplement to Ann. Serv. Ant. Egypte 16). Cairo, 1952
113. Onasch, Chr. ‘ Zur Königsideologie der Ptolemäer in den Dekreten von
Kanopus und Memphis (Rosettana)', Arch. 'Pap. 24/5’(1976) 137-5 5
114. Sauneron, S. ‘Un cinquieme exemplaire du decret de Canope: la stele de
Boubastis’, BIFAO 56 (1957) 67-78
и5. Spiegelberg, W. Der demotische Text der Priesterdekrete von Kanopus und Memphis (Rosettana) mit den hieroglyphischen und griechischen Fassungen und deutscher Übersetzung nebst demotischem Glossar. Heidelberg, 1922
Стела из Пифома (Птолемей II)
116. Brugsch, H. and Erman, A. ‘Die Pithomstele. Eine hinterlassene Arbeit
von Heinrich Brugsch', ZAeS 32 (1894) 74-87
117. Kamal, A. Stelesptolemaiques et romaines (Catalogue general des antiquites
egyptiennes du Musee du Caire 20, nos. 22001-8) 1.171-7 (text, no. 22183); ii, pi. 57 (photograph). Cairo, 1905
118. Naville, E. ‘La stele de Pithom', ZAeS 40 (1902/3) 66-75, Tables iii-v
119. Roeder, G. Die ägyptische Götterwelt, 108-28. Zürich, 1959
Надпись из Рафии
120. Gauthier, Н. and Sottas, H. Un decret trilingue en l’honneur de Ptolemee IV.
Cairo, 1925
121. Spiegelberg, W. Beiträge zur Erklärung des neuen dreisprachigen Priesterde¬
kretes zu Ehren des Ptolemaios Philopator (Sitz· Bayer. Akad. 1925 no. 4). Munich, 1925
122. Spiegelberg, W. and Otto, W. Eine neue Urkunde zu der Siegesfeier des
Ptolemaios IV. und die Frage der ägyptischen Priestersynoden (Sitz· BaJer- Akad. 1926 no. 2). Munich, 1926
123. Thissen, H.-J. Studien zum Raphiadekret (Beiträge zur klassischen Philologie
23). Meisenheim am Glan, 1966
124. Bernand, A. De Koptos ä Kosseir. Leiden, 1972
125. Fraser, P. M. ‘Inscriptions from Ptolemaic Egypt', Berytus 13 (i960)
123-61
126. Sethe, К. Hieroglyphische Urkunden der griechisch-römischen Zeit. Leipzig,
1904-16. (Texts without translation or commentary.)


634
F. Египет
(d) 	Общие вопросы
См., кроме того: Н 77, а также публикации, приведенные в «Списке сокращений»: Das Ptol. Aegypten, Pros. Ptol.
127. Bevan, E. A History of Egypt under the Ptolemaic Dynasty. London, 1927
128. Bouche-Leclercq, A. Histoire des Lagides. 4 vols. Paris, 1903-7
129. Butzer, K. W. ‘Physical conditions in Eastern Europe, Western Asia and
Egypt before the period of agricultural and urban settlement’, in CA№ 1.1, esp. 62-9. Cambridge, 1970
130. Calderini, A. Disfonario geografico. In progress. Milan, 1936—
131. Fritze, M. L. Die ersten Ptolemäer und Griechenland (diss. Halle, 1917)
132. Heinen, H. ‘Die politischen Beziehungen zwischen Rom und dem
Ptolemäerreich von ihren Anfängen bis zum Tag von Eleusis (273-168 v. Chr.)’, ANRW i. 633-59
133. Huss, W. Untersuchungen %ur Aussenpolitik Ptolemaios* IV. {Münch. Beitr.
Papyr. Go). Munich, 1976
134. Kolbe, A. ‘ Die griechische Politik der ersten Ptolemäer ’, Hermes 51 (1916)
5 30-53
135. Kyrieleis, H. Bildnisse der Ptolemäer. Berlin, 1975
136. Longega, G. Arsinoe II (Universitä degli Studi di Padova. Pubblicazioni
dell’Istituto di storia antica 6). Rome, 1968
137. Mahaffy, J. P. The Empire of the Ptolemies. London, 1895
138. Montevecchi, О. La Papirologia. Turin, 1973
139. Moser, E. Untersuchungen über die Politik Ptolemaios* I. in Griechenland (diss.
Leipzig, 1914)
140. Pestman, P. W. and others. A Guide to the Zenon Archive. Leiden, 1981
141. Preäux, C. Les grecs en Egypte d’apres les archives de Zenon. Brussels, 1947
142. - ‘Reflexions sur l’entite hellenistique’, Chron. d!Egypte 40 (1965) 129-39
143. - ‘ Graeco-Roman Egypt’, ch. 12 of The Legacy of Egypt, ed. J. R. Harris,
323-54. Ed. 2. Oxford, 1971
144. Schnebel, M. Die Landwirtschaft im hellenistischen Ägypten {Münch. Beitr.
Papyr. 7). Munich, 1925
145. Seibert, J. Untersuchungen %ur Geschichte Ptolemaios I. Munich, 1969
146. — ‘Ptolemaios I. und Milet’, Chiron 1 (1971) 159-66
147. — ‘Nochmals zu Kleomenes von Naukratis’, Chiron 2 (1972) 99—102
148. Smith, H. S. A Visit to Ancient Egypt: Life at Memphis and Saqqara
(c. joo-jo B.C.). Warminster, 1974
149. Turner, E. G. Greek Papyri. Ed. 2. Oxford, 1980
150. Volkmann, H. PW xxiii (1959) 1600—1761. s.v. Ptolemaios
151. Walbank, F. W. ‘Egypt in Polybius’, in Fairman Studies (1979), 180-9
152. Witkowski, S. Epistulae privatae Graecae. Leipzig, 1911
153. Zauzich, K. Die ägyptische Schreiber tradition in Aufbau, Sprache und Schrift der
demotischen Kaufverträge aus ptolemäischer Zeit. Wiesbaden, 1968
[e] 	Доптолемеевский Египет
154. Breasted, J. Ancient Records of Egypt. 5 vols. Chicago, 1905 (repr. New
York, 1962)


(/) Религия
635
155. Bresciani, Е. ‘La satrapia d’Egitto’, Studi class. e orient. 7 (1958) 132-88
156. Curtis, J. W. ‘Coinage of Pharaonic Egypt’, JEA 43 (1957) 71-6
157. Gardiner, A. The Wilhour Papyrus 1: Plates; 11: Commentary, in: Translation.
Oxford, 1941, 1948 (for the Brooklyn Museum)
158. - Ramesside Administrative Documents. Oxford, 1948 (prov. ed. 1941)
159. Kienitz, F. K. Die politische Geschichte Ägyptens vom 7. bis %um 4. Jahrhundert
vor der Zeitwende. Berlin, 1953
160. Menu, B. Recherches sur l’histoire juridique, economique, et sociale de l'ancienne
Egypte. Paris, 1982
161. Menu, B. and Harrari, I. ‘La notion de propriete privee dans l’Ancien
Empire egyptien’, Cahiers de Recherches de ΐInstitut de Papyrologie et d’Egyptologie de Eille 2 (1974) 125-54
162. Mooren, L. ‘ Die angebliche Verwandtschaft zwischen den ptolemäischen
und pharaonischen Hofrangtiteln’, Proc. XIV Intern. Congr. Papy- rolog., 233-40. London, 1975
163. Pflüger, K. ‘ The edict of King Haremhab ’, Journal of Near Eastern Studies 5
(1946) 260-76
164. Posener, G. ‘ L’ Άναχώρησις dans l’Egypte pharaonique’, in Melanges
Pre'aux (1975), 663-9
165. Seidl, E. Ägyptische Rechtsgeschichte der Saiten- und Perser^eit. Ed. 2.
Glückstadt, 1968
166. Smith, H. S. ‘A note on amnesty’, JEA 54 (1968) 209-14
(/) Религия
167. Bianchi, U. Mysteria Mithrae а сига di Ugo Bianchi: Atti del seminario
internationale sulla specificita storico-religiosa dei Misteri di Mithra con particolare riferimento alle fonti documentarie. Leiden, 1979
168. Bivar, A. D. H. ‘Mithraic images of Bactria’, in Mysteria Mithrae, ed. U.
Bianchi (1979), 741-52: (f 167)
169. Crawford, D. J. ‘Ptolemy, Ptah and Apis in Hellenistic Memphis’, Studia
Hellenistica 24 (1980) 1-42: (f 241)
170. Cumont, F. L}Egypte des astrologues. Brussels, 1937
171. Fraser, P. M. ‘ Two studies on the cult of Sarapis in the Hellenistic world ’,
Op. Ath. 3 (i960) 1-54
172. - ‘Current problems concerning the early history of the cult of Sarapis’,
Op. Ath. 7 (1967) 23-45
173. Gardiner, A. ‘ Όννώφ*ις\ in Miscellanea Academica Berolinensia, 44-53.
Berlin, 1950
174. Geraci, G. ‘Ricerche sul Proskynema’, Aegyptus 51 (1971) 1-211
175. Grimm, G. ‘ Die Vergöttlichung Alexanders des Grossen in Ägypten und
ihre Bedeutung für den ptolemäischen Königskult’, in Das Ptol. Aegypten (1978), 103-12
176. Koenen, L. ‘Prophezeiungen des “Töpfers”’, ZPE 2 (1968) 178-209
177. - ‘Bemerkungen zum Text des Töpferorakels und zu dem Akaziensym-
bol’, ZPE 13 (1974) 313—


636
F. Египет
178. Lauer, J.-Ph. and Picard, Ch. Les statues ptolemaiques du Sarapieion de
Memphis (Publ. de l’Institut d’art et d’archeologie de l’Universite.de Paris 3). Paris, 1955
179. Meeks, D. ‘ Les donations aux temples dans l’Egypte du ier millenaire av.
J.-C.’, in Lipinski 1979, 11.605-88: (h 13 i)
180. Müller, D. ‘Aegypten und die griechischen Isis-Aretalogien’, Abh. Sächs.
Akad. 53.1. Berlin, 1961
181. Nachtergael, G. ‘La chevelure d’Isis’, Ant. dass. 50 (1981) 584-606
182. - ‘Berenice II, Arsinoe III et l’offrande de la Boucle’, Chron. d’Egypte 5 5
(1980) 240-53
183. Otto, W. Priester und Tempel in Hellenistischen Ägypten. 2 vols. Leipzig and
Berlin, 1905 and 1908
184. Quaegebeur, J. ‘ The genealogy of the Memphite High Priest family in the
Hellenistic period’, in Studia Hellenistica 24 (1980) 43-82: (f 241)
185. Reymond, E. A. E. and Barns, J. W. B. ‘Alexandria and Memphis: some
historical observations’, Orientalia 46 (1977) 1-33
186. Ronchi, G. Lexicon Theonymon Rerumque Sacrarum et Divinarum ad Aegyptum
pertinentium quae in papyris ostracis titulis Graecis Latinisque in Aegypto repertis laudantur. 5 vols. Milan, 1974-7
187. Sauneron, N. Temples ptolemaiques et romains d’Egypte: etudes et publications
parues entre 1999 et 19/4. Cairo, 1 c> 5 6
188. Sauneron, S. Les pretres de l*ancienne Egypte. Paris, 1957
189. Skeat, T. C. and Turner, E. G. ‘An oracle of Hermes Trismegistos at
Saqqara’, JEA 54 (1968) 199-208
190. Welles, С. B. ‘ The discovery of Sarapis and the foundation of Alexandria ’,
His tor ia 11 (1962) 273—4
191. Winter, E. Untersuchungen den ägyptischen Tempelreliefs der griechisch-
römischen Zeit. Vienna, 1968
192. - ‘Der Herrscherkult in den aegyptischen Ptolemäertempeln’, Das Ptol.
Aegypten (1978), 147-60
193. Youtie, H. C. 4ΣΙΣ ΤΡΙΧΩΜΑΤΟΣ\ Harv. Theol. Rer. 39 (1946)
165-7 = Scriptiunculae 1 (Amsterdam, 1973) no. 23, pp. 483-5
194. — ‘Questions to a Christian oracle’, ZPE 18 (1975) 253-7
195. Zuntz, G. Once more: the so-called “Edict of Philopator on the
Dionysiac Mysteries” (BGU 1211)’, Hermes 91 (1963) 228—39
(g) Армия и военно-морской флот
196. Fraser, Р. М. and Roberts, С. H. ‘A new letter of Apollonius’, Chron.
d’Egypte 24 (1949) 289-94
197. Geraci, G. ‘L’ ό προς ττμ σνντάξ€ΐ: Note sull’amministrazione militare
nell’Egitto tolemaico’, Proc. XVI Intern. Congr. Papyrolog. (1981) 267-76
198. Hauben, H. Callicrates of Samos. A contribution to the study of the Ptolemaic
admiralty {Studia Hellenistica 18). Louvain, 1970
199. Lesquier, J. Les institutions militaires de l*Egypte des Lagides. Paris, 1911
200. Uebel, F. Die Kleruchen Ägyptens unter den ersten sechs Ptolemäern {Abh.
Akad. Berlin 3). Berlin, 1968


(А) Управление, общество, экономическая структура
637
(А) Управление, общество, экономическая структура См. также: Н 187; J 158; J 164-167.
201 Bagnall, R. S. ‘Some notes on P. H/A. 198’, BASP 6 (1969) 73—118
202. - ‘The toparch Leon and his archive’, GRBS 15 (1974) 215-20
203. - ‘Ptolemaic foreign correspondence ’, JE A 61 (1975) 168-80 and pi. 24
204. - The Administration of the Ptolemaic Possessions outside Egypt. Leiden, 1976
205. - ‘Archagathos son of Agathocles Epistates of Libya’, Philol. 120 (1976)
195-209
206. — ‘The date of the foundation of Alexandria’, A]AH 4 (1979) 46-9
207. Barns, J.W. B. Egyptians and Greeks (Oxford Inaugural lecture, 25
September 1966, privately printed 1973; reprinted without alteration as Pap. Brux. 14). Brussels, 1978
208. Bengtson, H. ‘Die ptolemäische Staatsverwaltung im Rahmen der
hellenistischen Administration’, Mus. Helv. 10 (1953) 161-77
209. Biezunska-Malowist, I. L·' esc lavage dans l* Egypt e greco-romaine г. Periode
ptolemaique. Wroclaw-Warsaw-Krakow-Gdansk, 1974
210. Bingen, J. ‘Grecs et Egyptiens d’apres PSI 502’, Proc. XII Intern. Congr.
Papjrolog. (1970), 35-40
211. - ‘ Presence grecque et milieu rural ptolemaique ’, in Problem es de la terre en
Grece ancienne, ed. M.I. Finley, 215-22. Paris-The Hague, 1973
212. - ‘Le milieu urbain dans la chora egyptienne ä l’epoque ptolemaique’,
Proc. XIV Intern. Congr. Papjrolog. (1975) 367—73
213. - ‘Economie grecque et societe egyptienne au Ille siede’, in Das Ptol.
Aegypten (1978), 211-19
214. - ‘Le papyrus Revenue Laws - Tradition grecque et adaptation hellenis-
tique’, Rheinisch-Westfälische Akademie der Wissenschaften, Vorträge g 231. Opladen, 1978
215. - ‘The third-century b.c. land-leases from Tholthis’, Illinois Classical
Studies 3 (1978) 74—80
216. Boerner, E. Der staatliche Korntransport im griechisch-römischen Ägypten (diss.
Hamburg, 1939)
217. Bonneau, D. Ea Crue du Nil, divinite egyptienne ä travers mille ans d'histoire.
Paris, 1964
218. - Le fisc et le Nil. Paris, 1971
219. Bouche-Leclerq, A. ‘L’ingenieur Cleon’, Rev. Et. Gr. 21 (1908) 121-52
220. Braunert, H. ‘Auswärtige Gäste am Ptolemäerhofe: zu den sogennanten
Hadra-Vasen’, JDAI 65/66 (1951/2) 231-63
221. - Die Binnenwanderung: Studien %ur Sosfalgeschichte Ägyptens in der Ptolemäer-
und Kaiser^eit (Bonner historische Forschungen 26). Bonn, 1964
222. Bresciani, E. ‘La spedizione di Tolomeo II in Siria in un ostrakon
demotico inedito da Karnak’, Das Ptol. Aegypten (1978), 31-7
223. Cadell, H. ‘La yccopyta en Egypte: genese d’un theme economique et
politique’, in Melanges Pre'aux (1975), 639-45
224. Casson, L. ‘The grain trade of the Hellenistic world’, ТАРА 85 (1954)
168—87
225. - ‘Rome’s trade with the East: the sea voyage to Africa and India’,
ТАРА no (1980) 21-36


638
F. Египет
226. — ‘Periplus marts Erythraev. three notes on the text’, CQ 30 (1980) 495-7
227. - ‘ The location of Adulis (Periplus marts Erythraei 4)’, in Coins, Culture and
History in the Ancient World (Numismatic and other Studies in Honor of Bluma L. Trell), ed. L. Casson, 113-21. New York, 1981
228. Caton-Thompson, G. and Gardner, E. The Desert Fay urn. London, 1934
229. Cenival, F. de ‘Deux papyrus inedits de Lille avec une revision du P. dem.
Etile 31, Enchoria 7 (1977) 1-49
230. Cerny, J. ‘Consanguineous marriages in Pharaonic Egypt’, JEA 40
(1954) 23-9
231. Clarysse, W. ‘Hurgonaphor et Chaonnophris, les derniers pharaons
indigenes’, Chron. d'Egypte 53 (1978) 243-53
232. - ‘Ptolemaic papyri from Lycopolis’, in Actes XV Congr. Intern. Papy-
rolog. ( = Pap. Brux. 19), 101-6. Brussels, 1979
233. - ‘Egyptian estate-holders in the Ptolemaic period’, in Lipinski 1979: (h
чО
234. — ‘A royal visit to Memphis and the end of the Second Syrian War ’, Studia
Hellenistica 24 (1980) 83-90: (f 241)
235. - ‘Philadelphia and the Memphites in the Zenon archive’, Studia
Hellenistica 24 (1980) 91-122: (f 241)
236. - ‘Aratomenes, brother of Komanos’, Chron. d'Egypte 56 (1981) 347-9
237. Cockle, W. E. H. and Turner, E. G. ‘Complaint against a policeman’,
JEA 68 (1982) 272-6
238. Coles, R. A. ‘The Naucratites and their ghost-names: P. Oxy. 2338
revisited’, ZPE 18 (1975) 199-204
239. Crawford, D. J. (Skepe in Soknopaiou Nesos’, JJP 18 (1974) 169-75
240. - ‘The good official of Ptolemaic Egypt’, in Das Ptol. Aegypten (1978),
195—202
241. Crawford, D. J., Quaegebeur, J. and Clarysse, W. Studies on Ptolemaic
Memphis {Studia Hellenistica 24). Louvain, 1980
242. Criscuolo, L. ‘Ricerche sul Komogrammateus nell’Egitto tolemaico’,
Aegyptus 48 (1978) 3-1 о I
243. - ‘I miriarori nell’Egitto tolemaico: note sull’amministrazione
dell’Arsinoite nel III secolo a.C.’, Aegyptus 57 (1977) 109-22
244. Dack, E. van’t ‘La toparchie dans l’Egypte ptolemaique’, Chron. d'Egypte
23 (1948) 147-61
245. - ‘Recherches sur les institutions du village en Egypte ptolemaique’,
Studia Hellenistica 7 (1951) 1-59
246. - ‘Notes concernant l’epistrategie’, Aegyptus 32 (1952) 437-50
247. - ‘ Sur revolution des institutions militaires lagides ’, in Armees et fiscalite
dans le monde antique (Colloques Nationaux du CNRS 936), 77-105. Paris, 1977
248. — Reifen, expedities en emigratie uit Italie naar Ptolemae'isch Egypte (Mededelin-
gen van de Koninklijke Vlaamse Academie voor Wetenschappen, Eetteren en Schone Künsten van Belgie 42 no. 4) Brussels, 1980
249. Deleage, A. ‘Les cadastres antiques jusqu’a Diocletien’, Etudes de
papyrologie 2 (1934) 73-228
250. Foraboschi, D. and Gara, A. ‘L’economia dei crediti in natura (Egitto)’,
Athenaeum N.S. 60 (1982) 69—83


(А) Управление, общество, экономическая структура
639
251. Fuks, A. ‘Dositheos son of Drimylos: a prosopographical note’, JJP 7/8
(1953-4) 205-9
252. Funck, B. ‘Zu den Landschenkungen hellenistischer Könige’, Klio 60
(1978)45-55
253. Gorteman, C. ‘Medecins de cour dans l’Egypte du Ille siede av. J.-C.’,
Chron. d’Egypte 32 (1957) 313-36
254. Grier, E. Accounting in the Zeno Papyri. New York, 1934
255. Groningen, B. A. van ‘De Cleomene Naucratica’,' Mnemos. N.S. 53 (1925)
101—30
256. Harmatta, J. ‘Zur Wirtschaftsgeschichte des frühptolemäischen Ägyp¬
tens’, in Sozial-ökonomische Verhältnisse im Alten Orient und im klassischen Altertum, ed. H. J. Diesner et al.y 119-40. Berlin, 1961
257. Harper, G. M. Jr. ‘Menches, komogrammateus of Kerkeosiris’, Aegyptus
45 (1934) 14-32
258. Hauben, H. ‘An annotated list of Ptolemaic naukleroi’, ZPE 8 (1971)
259-75
259. - ‘Kalikratou Meris and Kallikratous Kome in Middle Egypt’, Arch.
Pap. 26 (1978) 51-6
260. - ‘Nouvelles remarques sur les naucleres d’Egypte a l’epoque des
Lagides’, ZPE 28 (1978) 99—107
261. - ‘Le transport fluvial en Egypte ptolemaique: les bateaux du roi et de la
reine’, in Actes XV Congr. Intern. Papyrolog. (Pap. Brux. 19), 68-77. Brussels, 1978-9
262. Heinen, H. ‘Ägyptische und griechische Traditionen der Sklaverei im
ptolemäischen Ägypten’, in Das Ptol. Aegypten (1978), 227-37
263. Henne, H. ‘Sur la titulature aulique des strateges de nomes a l’epoque
ptolemaique’, Rev. Et. Anc. 42 (1940) = Melanges G. Radet, 172-86
264. Herrmann, J. ‘ Zum Begriff γη iv афеаес ’, Chron. d’Egypte 30(1955)93-106
265. Hohlwein, N. Ее Stratege du Nome. Ed. 2 = Pap.Brux. 9. Brussels, 1969
266. Hopkins, K. ‘Brother-sister marriage in Roman Egypt’, in CSSH гг.г,
(July 1980) 303-54
267. Huss, W. ‘Die zu Ehren Ptolemaios III. und seiner Familie errichtete
Statuengruppe von Thermos (IG ix2 1.1, 56)’, Chron. d’Egypte 50 (1975) 312-20
268. - ‘Eine Revolte der Aegypter in der Zeit des 3. Syrischen Krieges’,
Aegyptus 58 (1978) 151-6
269. Ijsewijn, J. De Sacerdotibus Sacerdotiisque Alexandri Magni et Eagidarum
Eponymis. Brussels, 1961
270. Johannesen, R. ‘Ptolemy Philadelphus and scientific agriculture’, CPhil.
18 (1923) 156-61
271. Jouguet, P. ‘La politique interieure du premier Ptolemee’, BIFAO 30
(1930/1) 513-36
272. Kaimio, M. ‘ On the sureties of tax-contractors in Ptolemaic Egypt’, Proc.
XVI Intern. Congr. Papyrolog. (1981), 281-7
273. Koenen, L. Eine ptolemäische Königsurkunde (P. Kroll) (Klassisch¬
philologische Studien 19). Wiesbaden, 1957 274 - ‘ ΘΕΟΙΣΙΝ ΕΧΘΡΟΣ ein einheimischer Gegenkönig in Ägypten (132/1a) ’, Chron. d’Egypte 67 (1959) 103-19


640
F. Египет
275. — Eine agonistische Inschrift aus Ägypten und frühptolemätsche Königsfeste.
Meisenheim am Glan, 1977
276. Kooh, P. De Phylakieten in Grieks-Romeins Egypte (diss. Leiden, 1954)
277. Kornemann, E. ‘Die Satrapenpolitik der ersten Lagiden’, in Raccolta di
scritti in onore di Giacomo Eumbroso (1844—192;), 235-45. Milan, 1925
278. Kortenbeutel, H. Der ägyptische Süd- und Osthandel in der Politik der
Ptolemäer und römischen Kaiser (diss. Berlin, 1931)
279. Lewis, N. Inventory of Compulsory Services in Ptolemaic and Roman Egypt
(American Studies in Papyrology 3). New Haven-Toronto, 1968 (revised pages 1975)
280. Martin, V. Les epistrateges. Geneva, 1911
281. Masson, О. Carian Inscriptions from North Saqqara and Buhen. London, 1978
282. Michurski, C. ‘Avances aux semailles et les prets de semences dans
l’Egypte greco-romaine ’, Eos 48 (1956) [ = Symbolae R. Taubenschlag dedicatae 111] 105-38
283. Miller, J. I. The Spice Trade of the Roman Empire 2p b.c. to a.d. 641. Oxford,
1969
284. Modrzejewski, J. ‘Regime foncier et Statut social dans l’Egypte ptole-
mai'que ’, in Terre et pay sans dependants dans les societes antiques (Colloque CNRS Besangon 1974) 163-88. Paris, 1979
285. Mooren, L. ‘Über die ptolemäischen Hofrangtitel’, in Antidorum W.
Peremans (Studia Hellenistica 16), 161—80. Louvain, 1968
286. - The Aulic Titulature in Ptolemaic Egypt. Introduction and prosopography.
Brussels, 1975
287. - ‘La hierarchie du cour ptolemaique: contribution a l’etude des
institutions et des classes dirigeantes ä l’epoque hellenistique’, Studia Hellenistica 23. Louvain, 1977
288. — ‘Macht und Nationalität’, in Das Ptol. Aegypten (1978), 51—7
289. - ‘Die diplomatische Funktion der hellenistischen Königsfreunde’,
Antike Diplomatie 1979, 256-90
290. - ‘Ptolemaic families’, in Proc. XVI Intern. Congr. Papyrolog. (1981)
289-301
291. Oertel, F. ‘Das Problem des antiken Suezkanals’, in Spiegel der Geschichte:
Festgabe für Max Braubach, 18-51. Münster, 1964
292. Orrieux, C. ‘Les archives d’Eucles et la fin de la dorea du dioecete
Apollonios’, Chron. d'Egypte 55 (1980) 213—39
293. - ‘ Les comptes prives de Zenon ä Philadelphie ’, Chron. dlEgypte 56(1981)
314-40
294. Packman, Z. M. The Taxes in Grain in Ptolemaic Egypt: A Study of the
Receipts issuedfrom the Granary of Diospolis Magna during the years 164—88 b.c. (American Studies in Papyrology 4). New Haven, 1968 29 5. Perdrizet, P. Les terres cuitesgrecques d*Egypte de la Collection Fouquet. Nancy- Paris-Strasbourg, 1921
296. Peremans, W. ‘Sur la titulature aulique en Egypte au He et Ier siede
av. J.-C.’, in Symbolae Van Oven, 129-59. Leiden, 1946
297. — ‘Ptolemee et les Egyptiens’, in Melanges Pre'aux (1975), 393—402
298. - ‘Les revolutions egyptiennes sous les Lagides’, in Das Ptol. Aegypten
(1978), 39-50


(Л) Управление, общество, экономическая структура
641
299. Pestman, Р. W. ‘ Harmachis et Anchmachis, deux rois indigenes du temps
des Ptolemees’, Chron. d* Egypte 40 (1965) 157-70
300. Piatowska, M. Ea ΣΚΕΠΗ dans PEgypteptolemaique (.Archiwum filologic^ne
32). Warsaw, 1975
301. Pikous, N. N. Carskie %emledel’cy (neposreds van-nyeproi^voditeli) in remeslan-
niki v Egipte III v. de n.e. Issledovanija social’ no-abonomiceskikh otnesenij (= Pay sans royaux (product eurs immediats) et artisans en Egypte au IHe s. av. n.e. Recherches sur les relations socio-economiques). In Russian. (Editions de l’Univ. de Moscou 1972, 255 pp. Summary in a brochure of 36 pp. of Univ. of Moscow of same title, pub. 1969)
302. - ‘A propos de la διαγραφή του σττορου\ in Proc. XII Intern. Congr.
Papyrolog. (1974) 405-10
303. - ‘L’esclavage dans PEgypte hellenistique ’, in Actes X Congr. Intern.
Papyrolog. (1964) 97-107
304. Plaumann, G. Ptolemais in Oberägypten: ein Beitrag %ur Geschichte des
Hellenismus in Ägypten. Leipzig, 1910
305. Poethke, G. Epimerismos (= Pap. Brux. 8). Brussels, 1969
306. Preaux, C. L’economie royale des Eagides. Brussels, 1939
307. - ‘Sur les communications de l’Ethiopie avec PEgypte hellenistique’,
Chron. d* Egypte 53 (1952) 25 7-81
308. - ‘De la Grece classique a PEgypte hellenistique. La banque-temoin’,
Chron. d*Egypte 33 (1958) 243-55
309. — ‘L’economie lagide: 1933-1958’, in Proc. IX Intern. Congr. Papyrolog.,
200-32. Oslo, n.d. [1961]
310. - ‘Polybe et Ptolemee Philopator’, Chron. d*Egypte 40 (1965) 364-75
311. Pruned, P. ‘I κλήροι del nomo Ossirinchite’, Aegyptus 5 5 (1975) 159-244
312. Quaegebeur, J. ‘Documents egyptiens et role economique du clerge en
Egypte hellenistique\ in Lipinski 1979, 11.707-30: (h 131)
313. Raschke, M. G. ‘Papyrological evidence for Ptolemaic and Roman trade
with India’, in Proc. XIV Intern. Congr. Papyrolog. (1975) 241-6
314. Reekmans, T. ‘Economic and social repercussions of the Ptolemaic
copper inflation’, Chron. d*Egypte 48 (1949) 324-42
315. - Ea sitometrie dans les archives de Zenon ( = Pap. Brux. 3). Brussels, 1966
316. Reekmans, T. and Dack, E. van’t ‘A Bodleian archive on corn
transport’, Chron. d?Egypte 53 (1952) 149-95
317. Samuel, A. E. ‘The internal organisation of the nomarch’s bureau in the
third century b.c.’, in Welles Essays (1966), 213-30
318. - ‘The Greek element in the Ptolemaic bureaucracy’, Proc. XII Intern.
Congr. Papyrolog. (1970) 443-5 3
319. Scherer, J. ‘Re9u de loyer delivre ä un nauclere pour la location d’un
bateau (P. Sorb. inv. 2395)’, BASP 15 (1978) 95—101
320. Segre, A. ‘Note sull’economia dell’Egitto ellenistico nell’eta tolemaica’,
BSA Alex. 8.29 (1934) 257-305
321. Shelton, J. C. ‘Ptolemaic land iv &φέσ€i: an observation on the ter¬
minology’, Chron. d'Egypte 46 (1971) 113-19
322. - ‘Land and taxes in Ptolemaic Egypt: three technical notes’, Chron.
d'Egypte 50 (1975) 263-9


642
F. Египет
323. Skeat, T. C. ‘A forthcoming catalogue of nome strategi’, 2 (1936)
30-5
324. - ‘A letter from Philonides to Kleon revised’, JE A 34 (1948) 80-1
325. - ‘The date of the dioiketes Theogenes’, Anc. Soc. 10 (1979) 159-66
326. Swarney, P. R. The Ptolemaic and Koman Idios Logos. Toronto, 1970
3 27. Swiderek, A. ‘ Hellenion de Memphis - la rencontre de deux mondes ’, Eos 51 (1961) 55-63
328. — ‘La societe grecque en Egypte au IHe siecle av. n.e. d’apres les archives
de Zenon’, JJP 9-10 (1955-6) 365-400
329. Thierfelder, H. Die Geschwister ehe im hellenistisch-römischen Ägypten. Mün¬
ster, 1980
330. Thomas, J. D. The Epistrategos in Ptolemaic and Koman Egypt v.The Ptolemaic
Epistrategos. Opladen, 1975
331. - ‘Aspects of the Ptolemaic Civil Service: the dioiketes and the nomarch’,
in Das Ptol. Aegypten (1978), 187-94
332. Tomsin, A. Etude sur les πρ€σβύτ€ροι des villages de la χώρα egyptienne.
Brussels, 1953
333. Trindl, M. Ehrentitel im Ptolemäerreich (diss. Munich, 1942)
334. Tscherikower, V. ‘Palestine under the Ptolemies (a contribution to the
study of the Zenon Papyri)’, Mi^raim 4-5 (1937) 9-90
335. Turner, E. G. ‘The hanging of a brewer’, in Welles Essays (1976), 79-86
336. ‘A C-in-C’s order from Saqqara’, JE A 60 (1974) 239-42
337. ‘Four obols a day men at Saqqara’, in Melanges Preaux (1975), 573—5
338. Uebel, F. ‘ Ταραχή των Αιγυπτίων’, Arch. Pap. 17 (1962) 147-52
339. - ‘Μονοπώλια φακής: ein bisher unbezeugtes Handelsmonopol frühptol-
emäischer Zeit in einem Jenaer Papyrus (P. Jen. inv. 900)’, in Actes X Congr. Intern. Papyrolog. (1964) 165-81
340. Vandoni, M. Gli epistrategi nell’Egitto. Milan, n.d. [1970]
341. Viereck, P. Philadelpheia: die Gründung einer hellenistischen Militärkolonie in
Ägypten. Leipzig, 1928
342. Warmington, E. H. The Commerce between the Koman Empire and India.
Cambridge, 1928
343. Welles, С. В. ‘ The Ptolemaic administration in Egypt \JJP 3 (1949) 21-48
344. - ‘ The role of the Egyptians under the first Ptolemies ’, in Proc. XII Intern.
Congr. Papyrolog. (1970) 505-10
345. Westermann, W. L. Upon Slavery in Ptolemaic Egypt. New York, 1929
346. Wilcken, U. ‘Puntfahrten in der Ptolemäerzeit’, ZAeS 60 (1925) 86-102
347. Wipszycka, E. ‘The Αωρβά of Apollonios the Dioiketes in the Memphite
поте’, Klio 39 (1961) 153—90
348. Wörrle, M. ‘Epigraphische Forschungen zur Geschichte Lykiens. 11:
Ptolemaios II. und Telmessos’, Chiron 8 (1978) 201-46
349. Zauzich, К. T. ‘Neue Namen für die Könige Harmachis und Anchma-
chis’, Göttinger Miszellen 29 (1978) 157-8


(г) Право и судопроизводство
643
(i) 	Право и судопроизводство
См. также: Н 142.
350. 	Bresciani, Е. ‘Annotazioni demotiche ai Пкрааι τής €πιγονής\ ΡΡ ζη (1972) 123-8
3 5ΐ. Brecht, C. Η. Zur Haftung der Schiffer im antiken Recht {Münch. Beitr. Papyr. 45.1). Munich, 1962
352. Lenger, M.-Th. ‘Prostagma dans les archives de Zenon’, Chron. d’Egypte
56 (1981) 311—13
353. Mattha, G. The Demotic Regal Code of Hermopolis West. Preface, additional
notes and glossary by G. R. Hughes. (Institut fran$ais d’archeologie orientale du Caire, Bibliotheque d’etude 45). 2 vols. Cairo, 1975
354. Meyer-Termeer, A. Die Haftung der Schiffer im griechischen und römischen
Recht { = Studia Amstelodam. 13). Zutphen, 1978
355. [Meleze-] Modrzejewski, J. ‘Note sur P. Strasb. 237. Une contribution
au probleme de Pagraphos et eggraphos nomos’, Eos 48 (1956) [ = Symbolae Taubenschlag 111 ] 139-54
356. - ‘Zum Justizwesen der Ptolemäer’, ZSS 93 (1962) 42-82
357. - ‘La regle de droit dans PEgypte ptolemaique’, in Welles Essays (1966),
125-73
358. - ‘ Note sur la legislation royale des Lagides ’, in Melanges d}histoire ancienne
offerts ä William S es ton, 365-80. Paris, 1974
359. - ‘Papyrologie et droits de Pantiquite’, in Annuaires 1977)8 de ГЕсо1е
pratique des Hautes Etudes (IVe Section), 351-67
360. - ‘Regime foncier et Statut social dans PEgypte ptolemai'que’, in Terres et
pay sans dependants dans les societes antiques, 163-88. Paris, 1979
361. Montevecchi, O. ‘ Ricerche di sociologia nei documenti delPEgitto greco-
romano 11: II contratto di matrimonio e gli atti di divorzio’, Aegyptus 16 (1936) 3-83
362. Müller, B. J. Ptolemaeus II. Philadelphusals Gesetzgeber (diss. Cologne, 1968)
363. Oates, J. F. ‘ The status designation Πέρσης τής ίπιγονής ’, У CS 18(1963)
1-129
364. Rupprecht, H.-A. Untersuchungen zum Darlehen im Recht der graeco-
ägyptischen Papyri der Ptolemäerzeit {Münch. Beitr. Papyr. 51). Munich, !967
365. Schmidt, W. Der Einfluss der Anachoresis im Rechtlebens Ägyptens zur
Ptolemäerzeit (diss. Cologne, 1966)
366. Seidl, E. Der Eid im Ptolemäischen Recht (diss. Munich, 1929)
367. - Ptolemäische Rechtsgeschichte. Ed. 2. Gluckstadt, 1962
368. - Bodennutzung und Bodenpacht nach den demotischen Texten der Ptolemäerzeit
fSitz. Wien 291, 2). Vienna, 1973
369. Stern, M. and Murray O. ‘Hecataeus of Abdera and Theophrastus on
Jews and Egyptians’, JEA 59 (1973) 159-68
370. Taubenschlag, R. ‘ La competence du κύριος dans le droit greco-egyptien ’,
AHDO 2 (1938) 293-314
371. Wolff, H. J. Das Justizwesen der Ptolemäer {Münch. Beitr. Papyr. 44). Munich,
1962


644
F. Египет
372. — ‘Law in Ptolemaic Egypt’, in Welles Essays (1966), 67-77
373. — Das recht der griechischen Papyri Ägyptens in der Zeit der Ptolemäer und des
Prinzipats 11: Organisation und Kontrolle des privaten Rechtsverkehrs. Munich, 1978
374. - Opuscula dispersa. Amsterdam, 1974
(j) 	Искусство и литература
375. Adriani, A. Repertorio d’arte dell’Egitto greco-romano (Series A). 2 vols.
Palermo, 1961
376. Breccia, E. Monuments de l’Egypte greco-romaine 11: Terrecotte figurate greche e
greco-egizie del Museo di Alessandria. Bergamo, 1934
377. Hackin, J. Memoires de la delegation fran^aise en Afghanistan xi. Paris, 1954
378. Lefebvre, G. Le Tombeau de Petosiris 1: Description; 11: Les textes; in:
Vocabulaire et planches. Cairo, 1923-4
379. Parlasca, К. ‘Hellenistische und römische Mosaiken aus Ägypten’, in La
mosaique greco-romaine (Colloques internationaux du CNRS), 363-9. Paris, [1965]
380. Pfeiffer, R. History of Classical Scholarship from the Beginnings to the End of the
Hellenistic Age. Oxford, 1968
381. Roeder, G. ‘Die Ausgrabungen in Hermopolis im Frühjahr 1939’, Ann.
Serv. Ant. Egypte 39 (1939) 727-65
382. Thompson, D. B. Ptolemaic Oinochoai and Portraits in Faience: Aspects of the
Ruler-cult. Oxford, 1973
383. - ‘The Tazza Farnese reconsidered’, in Das Ptol. Aegypten (1978), 113-27
with pis. 97-109
384. - ‘A faience fellah’, in Studies in Classical Art and Archaeology. A tribute to
Peter von Blanckenhagen, ed. G. Kopeke and Μ. B. Moore, 175-8, pis. xlix-lx. Locust Valley, N.Y., 1979
385. Wace, A. J. B., Megaw, A. H. S. and Skeat, T. C. (with the assistance of
Sarny Shenouda) Hermopolis Magna, Ashmunein: The Ptolemaic Sanctuary and the Basilica. Alexandria, 1959
386. Weber, W. Die ägyptisch-griechischen Terrakotten. 2 vols. Berlin, 1914
387. Youtie, H. C. ‘Callimachus in the tax rolls’, Proc. XII Intern. Congr.
Papyrolog. (1970) 545-51
388. Ziegler, K. Das hellenistische Epos: ein vergessenes Kapitel griechischer Dichtung.
Leipzig-Berlin, 1934
(к) 	Монеты
389. Buttrey, T. V. ‘Pharaonic imitations of Athenian tetradrachms’, in Actes
du IX Congr es International de Numismatique, Berne, Septembre 1979, ed. T. Hackens and R. Weiller, 137-40. Louvain-la-Neuve, 1982.
390. Jenkins, G. K, ‘An early Ptolemaic hoard from Phacous’, ANSMN 9
(i960) 17-37
391. Milne, J. G. ‘ The currency of Egypt under the Ptolemies ’, JE A 14(1938)
200—7


[а) Источники
645
392. M^rkholm, О. ‘Cyrene and Ptolemy I: some numismatic comments’,
Chiron 10 (1980) 145-59
393. Nash, D. ‘The Kuft hoard of Alexander III tetradrachms’, Num. Chron. 7
14 (1974) 14-3°
394. Reekmans, T. ‘The Ptolemaic copper inflation’, Studia Hellenistica 7,
61-120. Leiden, 1951
395. Segre, A. ‘The Ptolemaic copper inflation, ca. 230-140 b.c.’, AJPbil. 63
(1942) 174-9 \
396. Svoronos, J. N. Τά Νομίσματα του Κράτους των Πτολ€μαίων. 4 vols.
Athens, 1904-8 (vol. 4 is a German translation of vol. 1 by W. Booth et al.)
397. Zervos, О. H. ‘ The early tetradrachms of Ptolemy I ’, ANSMN 13 (1967)
1-16
(/) Хронология
398. Pestman, P. W. Chronologie egyptienne d’apres les textes demotiques332 av. J.-C.
a 4J3 ap. J.-C. (Pap. Lugd. Bat. 15). Leiden, 1967
399. Samuel, A. E. Ptolemaic Chronology (Münch. Beitr. Papyr. 43). Munich, 1962
400. Skeat, T. C. ‘The Macedonian calendar during the reign of Ptolemy
Euergetes I’, JE A 34 (1948) 75-9
401. — The Reigns of the Ptolemies (Münch. Beitr. Papyr. 39). Munich 1954,
reissued 1969
402. - ‘ Notes on Ptolemaic chronology 11: “ The twelfth year which is also the
first”: the invasion of Egypt by Antiochus Epiphanes’, JE A 47 (1961) 107-12
403. - ‘Notes on Ptolemaic chronology iv: the 16th year of Ptolemy
Philopator as a terminus ad quem’, JE A 39 (1973) 169-74
404. Smith, H. S. ‘Dates of the obsequies of the mothers of Apis’, Revue
d’Egyptologie 24 (1972) 176-87
405. Uebel, F. ‘Die drei Jahreszählwesen in den Zenonpapyri’, in Proc. XIV
Intern. Congr. Papyrolog. (1975) 313-23
406. Walbank, F. W. ‘The accession of Ptolemy Epiphanes: a problem in
chronology ’, JE A 21 (1936) 20-34
G. Агафокл
(а) 	Источники
(i) Литературные источники
Диодор. XIX.1-XXI.17.
Юстин. ХХП.1—ΧΧΙΠ.2.
Р. Оху. XXIV, No 2399 [Анонимный автор (Дурис?). История Сицилии при Ага- фокле).
Полнен. V.3.1—8.
Полибий. УШ.12; IX.23.2; ХП.15; XV. 35.6.


646
G. Агафокл
Исследования 1950—1980-х годов о литературных источниках:
1. Cavallaro, М. А. ‘ Un “ tendency ” industriale е la tradizione storiografica su
Agatocle’, Historia 26 (1977) 33—66
2. De Sanctis, G. Kicerche sulla storiografia siceliota. Palermo, 1958
3. Dolce, C. ‘Diodoro e la storia di Agatocle’, Kokalos 6 (i960) 124-66
4. Grimal, P. ‘Echos plautiniennes d’histoire sicilienne’, Kokalos 14/15
(1968/9) 228-42
5. Huss, W. ‘ Neues zur Zeit des Agathokles. Einige Bemerkungen zu P. Oxy.
xxiv.2399’, ZPE 39 (1980) 63—71
6. Manni, E. ‘Timeo e Duride e la storia di Agatocle’, Kokalos 6 (i960) 167-73
7. - ‘Un frammento di Antandro?’, Kokalos 12 (1966) 163-71
8. Meister, K. Oie si^ilische Geschichte bei Diodor von den Anfängen bis %um Tod des
Agathokles. Munich, 1967 (with full bibliography)
9. Orlandi, T. ‘Duride in Diodoro xix-xxi’, PP 19 (1964) 216-26
10. Walbank, F. W. ‘The historians of Greek Sicily’, Kokalos 14/15 (1968/9)
476-97
См. также: Kebric 1977 (B 23): 68-80.
(11) Монеты
11. Buda, V. ‘ Le emissioni siracusane negli ultimi due decenni del sec. IV. a.C.
ed il significato della riforma monetaria di Agatocle’, Helikon 9/10 (1969/70) 193-231
12. Burnett, A. ‘The coinages of Rome and Magna Graecia in the late fourth
and third centuries b.c.’, Swiss Numismatic Review 56 (1977) 119-20
13. Buttrey, T. V. ‘The earliest representation of an eclipse?’, ZPE 22 (1976)
248-52
14. Consolo Langher, S. Contributo alia storia della monetasfone del bronco in Sicilia.
Milan, 1964
15. Giesecke, W. Sicilia Numismatica. Berlin, 1923
16. Jenkins, G. K. ‘Electrum coinage at Syracuse’, in Robinson Essays (1968),
145-62
17. Tusa Cutroni, A. ‘I Καμπανοί ed i Τυρρηνοί in Sicilia attraverso la
documentazione numismatica’, Kokalos 16 (1970) 250-67
(hi) Археологические материалы
18. Talbert, R. J. A. Timoleon and the Revival of Greek Sicily, especially 214-29
(comprehensive survey of the more recent excavations in Sicily). Cambridge, 1974
(b) 	Общие вопросы
См., кроме того: Roussel// Glotz et al. (A 18): 375—399; Seibert 1979 (Η 208) I: 258 слл.; Π: 569 слл.; а также G 38а в подразделе «Дополнения» (с. 673).
19. 	Aalders, G. Н. D. ‘ Studien over Agathokles ’, Tijdschrift voor Geschiedenis 68 (1955) 315-66


(b) Общие вопросы
647
20. Berve, Н. PW χνιιι (1939) co^s· 632-5 s-v· Ophelias (1)
21. - ‘ Die Herrschaft des Agathokles ’, Sit%. Bayer, phil.-hist. Klasse 1952 no. 5
22. - Die Tyrannis bei den Griechen. 1.441-5 7, 11.728-31. Munich, 1967
23. Compernolle, R. van ‘La clause territoriale du traite de 306/5 conclu entre
Agathocles et Carthage’, RBPhil. 32 (1954) 395-421
24. Consolo Langher, S. ‘Problemi di storia constituzionale siceliota’, Helikon
9/10 (1969/70) 108-43
25. - ‘La politica di Agatocle e i caratteri della tradizione del conflitto con
Messana alia battaglia di Himera’, Archivio storico messinese 1975/6, 29-89
26. - ‘Agatocle: II colpo di stato. “Quellenfrage” e ricostruzione storica’,
Athenaeum 54 (1976) 382-429
27. - ‘ La Sicilia e il pericolo punico’, Atti della Accademia Peloritana, Classe di
Lettere, Filosofia e Belle Arti 1977/8, 7-42
28. - ‘La Sicilia della scomparsa di Timoleonte alle morte di Agatocle. La
introduzione della “Basileia”’, in Storia della Sicilia, ed. R. Romeo, ii.291-342 (with bibliography). Naples, 1979
29. - ‘ Lo strategato di Agatocle e rimperialismo siracusano sulla Sicilia greca
nelle tradizioni diodorea e trogiana’, Kokalos 25 (1979) 117-87
30. - ‘I trattati tra Siracusa e Cartagine e la genesi e il significato della guerra
del 312-306 a.c.’, Athenaeum 58 (1980) 309-39
31. De Sanctis, G. ‘Agatocle’, in Per la scien^a dell’ Antichitä, 141-206 (Turin,
1909) = Scritti Minori 1.205-48. Rome, 1966
32. Diesner, H.-J. ‘ Agathoklesprobleme: der Putsch vom Jahre 316’, Wissen¬
schaftliche Zeitschrift der Martzn-Luther-Universität Halle-Wittenberg 7.4 .(1958) 931-8
33. Ehrenberg, V. Ophelias von Kyrene’, in Polis und Imperium, ed. K.
Stroheker and A. J. Graham, 539-47 (originally Ofella di Cirene’, Riv. Fil. 66 (1938) 146-51). Stuttgart, 1965
34. Finley, Μ. I. Ancient Sicily. London, 1968
3 5. Freeman, E. A. and Evans, A. J. History of Sicily iv.3 56-491. Oxford, 1894
36. Giannelli, C. A. ‘Gli interventi di Cleonimo e di Agatocle in Magna
Grecia’, Critica storica (Florence) 11 (1974) 353-80
37. Goldsberry, M. A. S. Sicily and its Cities in Hellenistic and Roman Times (diss.
Univ. North Carolina, 1973)
38. Gsell, S. Histoire de /’Afrique du Nord. 4 vols. Paris, 1913-20 (especially
IV.25ff.)
39. Holm, A. Geschichte Siciliens im Alterthum. 3 vols. Leipzig, 1870-98
(especially n.2i9ff.)
40. Hüttl, W. Verfassungsgeschichte von Syrakus. Prague, 1929
41. Leveque, P. ‘De Timoleon ä Pyrrhos’, Kokalos 14/15 (1968/9) 135-56
42. Manni, E. ‘Agatocle e la politica estera di Siracusa’, Kokalos 12 (1966)
144—62
43. Meitzer, О. Geschichte der Karthager. 2 vols. Berlin, 1879-96 (especially
ΐ·3 5 aff.)
44. Mosse, C. Ta tyrannie dans la Grice antique. Paris, 1969
45. Müller, M. Der Feldzug des Agathokles in Afrika (diss. Leipzig, 1928)


648
К Социальные, культурные и экономические аспекты
46. Niese, В. PW ι (1893) 748-57 s-v- ‘Agathokles (15)’
47. Pareti, L. Sicilia antica. Palermo, 1959
48. Rizzo, F. P. Ea Sicilia e le potente ellenistiche al tempo delle Guerre Puniche
(lndagine storico-prosopografica). 1: Kapporti con Cos, Г Egi t to e l’Etolia (Supplement to Kokalos 3). Palermo, 1973
49. Scaturro, I. ‘Agatocle’, Archivio storico Siciliano 9 (1943) 3-39
50. Schubert, R. Geschichte des Agathokles. Breslau, 1887
51. Tillyard, H. J.W. Agathocles. Cambridge, 1908
52. Waele, J. A. de Acragas Graeca. Oie historische Topographie des griechischen
Akragas auf Sizilien 1: Historischer Teil. The Hague, 1971 (especially 137-42)
53. Wickert, L. PW iv.A (1932) cols. 1518-23 s.v. ‘Syrakusai’
H. Социальные, культурные
И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ См. также: D 148; Е 68; J 173, 175, 257.
ι. Adams, В. Рагат one und verwandte Texte: Studien %um Dienstvertrag im Rechte der Papyri, ed. E. Seidl. Berlin, 1964
2. Ashburner, W. The Rhodian Sea-law. Oxford, 1909
3. Asheri, D. ‘Sulla legge di Epitadeo’, Athenaeum 39 (1961) 45-68
4. - Distributions di terre ne ll'antica Grecia (Memorie dell* Accademia delle Science
di Torino, Class, sc. mor. stör, e fil.4a 10). Turin, 1966
5. - ‘Leggi greche sul problema dei debiti’, Studi class, e orient. 18 (1969)
i—122
6. Babakos, A. Μ. Σχ€σ€ΐς οϊκογ€ν€ΐακού δικαίου €*ις την νήσον Κάλυμνον
τον Α'. μ.X.αιώνα
η. — Actes d* alienation en commun et autres phenomenes apparent es d} apr es le droit de la Thessalie antique. Contribution а Г etude de la copropriete familiale chet les anciens Hellenes. Thessalonica, 1966
8. Badian, E. ‘A document of Artaxerxes IV?’, in Greece and the Eastern
Mediterranean in Ancient History and Prehistory. Studies presented to F. Schachermeyr on the occasion of his 80th birthday, ed. К. H. Kinzl, 40-50. Berlin-New York, 1977
9. Barth, B. De Graecorum asylis (diss. phil. Strasbourg, 1888)
10. Beloch, K. J. Die Bevölkerung der griechisch-römischen Welt. Leipzig, 1886
11. Bianchi Bandinelli, R. (ed.) Storia e civiltä dei Greet, vn: La societä ellenistica:
quadro politico; vin: Ea societä ellenistica: economia, diritto, religione. Milan, 1977
12. Bikerman, E. ‘La cite grecque dans les monarchies hellenistiques’, Rev.
Phil. 65 (1939) 335-49
13. Blavatskaja, T. V., Golubcova, E. S. and Pavlovskaja, A. I. Die Sklaverei in
den hellenistischen Staaten in ß.-i. Jh. v. Chr. Wiesbaden, 1972
14. Bloch, M. Die Freilassungsbedingungen der delphischen Freilassungsurkunden
(diss. phil. Strasbourg, 1914)
15. Bogaert, R. ‘Banquiers, courtiers et prets maritimes ä Athenes et ä
Alexandrie’, Chron. d’Egypte 40 (1965) 140-56


Н. Социальные, культурные и экономические аспекты
649
16. - Les origines antiques de la banque de depot. Une mise au point accompagne d'une
esquisse des operations de banque en Mesopotamie. Leiden, 1966
17. - Banques et banquiers dans les cites grecques. Leiden, 1968
18. - Epigraphica in: Texts on Bankers, Banking, and Credit in the Greek World.
Leiden, 1976
19. - ‘II commercio internazionale e le banche’, in Bianchi Bandinelli 1977,
375-99: (HI 1)
20. Boll, F. Sternglaube und Sterndeutung, ed. W. Gundel. Ed. 4. Leipzig-Berlin,
1931
21. Bömer, Fr. Untersuchungen über die Religion der Sklaven in Griechenland und
Rom η: Oie sogenannte sakrale Freilassung und die (δούλοι) Upol (Abh. Akad. Main% i960 no. 1). Wiesbaden, i960
22. Boyance, P. Le culte des Muses che^ lesphilosophes grecs. Etudes d’histoire et de
Psychologie religieuses. Paris, 1972
23. Brady, T. A. The Reception of theEgyptian Cults by the Greeks, 330-30 в.с. (U.
of Missouri Studies x.i). Columbia, Mo., 1935
24. Braunen, H. ‘Hegemoniale Bestrebungen der hellenistischen Gross¬
mächte in Politik und Wirtschaft’, Historia 13 (1964) 80-104
25. - Das Mittelmeer in Politik und Wirtschaft der hellenistischen Zeit. Keil, 1967
26. Bravo, B. Philologie, histoire, Philosophie de rhistoire. Etude sur J. G. Droysen.
Warsaw, 1968
27. - ‘Sulän: Represailles et justice privee contre les etrangers dans les cites
grecques (Etude de vocabulaire et des constitutions) ’, Annalidi Pisa3 10 (1980) 675-987
28. Briant, P. ‘Des Achemenides aux rois hellenistiques: continuites et
ruptures. (Bilan et propositions)’, Annali di Pisa3 9.4 (1979) 1375-1414
29. Brule, P. Ta piraterie cretoise hellenistique (Centre de recherches d’histoire
ancienne 27: Annales litteraires de l’Universite de Besan$on 223). Paris, 1978
30. Bruneau, P. Recherches sur les cultes de Delos. Paris, 1970
31. Burford, A. M. ‘Heavy transport in classical antiquity’, EHR 13 (1960-1)
i—18
32. Cairns, F. Generic Composition in Greek and Roman Poetry. Edinburgh, 1972
33. Calderini, A. La manomissione e la condi^ione dei liberti in Grecia. Milan, 1908
34. Candiloro, E. ‘ Politica e cultura in Atene da Pidna alia guerra mitridatica ’,
Studi class, e orient. 14 (1965) 134-76
35. Casson, L. ‘The grain trade of the Hellenistic world’, ТАРА 85 (1954)
168-87
36. Cohn-Haft, L. The Public Physicians of Ancient Greece. Northampton, Mass.,
1956
37. Colloquium: the papers of a colloquium on ‘Die antike und die altoriental¬
ische Komponent im Hellenismus’ are published in Klio 60 (1978) I—219
38. Crawford, Μ. H. ‘Rome and the Greek world: economic relationships’,
EHR 30 (1977) 42-52


650
FL Социальные, культурные и экономические аспекты
39. - ‘Trade and movement of coinage across the Adriatic in the Hellenistic
period’, in Scripta N um maria Кот ana: Essays presented to Humphrey Sutherland, ed. R. A. G. Carson and С. M. Kraay, 1-11. London, 1978
40. Dandamayev, M. A. ‘Politische und wirtschaftliche Geschichte’, in
Beiträge %ur Achämenidengeschichte, ed. G. Walser, 15—58 (Historia Einzelschr. 18). Wiesbaden, 1972
41. Dareste, R. ‘Du droit des represailles principalement chez les anciens
Grecs’, Rep. Et. Gr. 2 (1889) 305-21
42. Davies, J.K. Athenian Propertied Families 6 о о-у о о в. с. Oxford, 1971
43. - ‘Athenian citizenship: the descent group and the alternatives’, CJ 73
(1977-8) 105-21
44. Debord, P. ‘L’esclavage sacre: etat de la question’, Actes Besanfon 1971
(1972), 135-50
45. - ‘Populations rurales de l’Anatolie greco-romaine’, Studi vari di storia
greca, ellenistica e гот ana, Atti del Centro ricerche e document anyone sull’ antichitä classica (formerly CSDIR) 8, 43-69. Milan, 1976
46. Delorme, J. Gymnasion. Etude sur les monuments cons acres a l' education en Grece,
des origines ä la conquete romaine. Paris, i960
47. De Robertis, F. M. ‘ Lex Rhodia. Critica e anticritica su D. 14.2-9 ’, in Studi
Arangio-Rui% hi, 155-73. Naples, 1953
48. Dow, S. ‘The Egyptian cults in Athens’, Harp. Theol. Rep. 30 (1937)
183-232
49. - Prytaneis: A Study of the Inscriptions Honouring the Athenian Councillors
(Hesp. Suppl. 1). Athens, 1937
50. Drijvers, H. J. W. Cults and Beliefs at Edessa. Leiden, 1980
51. Ducrey, P. Le traitement des prisonniers de guerre dans la Grece antique des
origines ä la conquete romaine. Paris, 1968 5 2. Dunand, F. ‘ Sens et fonction de la fete dans la Grece hellenistique ’, DHA 4 (1978) 201-18
5 3. Dunant, Chr. and Pouilloux, J. Etudes thasiennes v: Recherches sur rhistoire et les cultes de Thasos Pt 2: De 196 apant J.-C. jusqu’ä la fin de Гantiquite. Paris, 1958 [1957 on title page]
54. Edelstein, E. and L. Asclepius. 2 vols. Baltimore, 1945
55. Engelmann, H. The Delian Aretalogy of Sarapis. Leiden, 1975
56. Engels, D. ‘The problem of female infanticide in the Greco-Roman
world’, CPhil. 75 (1980) 112-20
57. Ferguson, W. S. ‘The Attic orgeones’, Harp. Theol. Rep. 37 (1944) 61-140
58. Festugiere, A. J. Etudes de religion grecque et hellenistique. Paris, 1972
5 9. Finley, Μ. I. Studies in Eand and Credit in Ancient Athens, j00-200 b.c. New Brunswick, N.J., 1952
60. - ‘Land, debt, and the man of property in classical Athens’, Pol. Sei.
Quart. 68 (1953) 249-68
61. — The Black Sea and Danubian regions and the slave-trade in antiquity ’,
Klio 40 (1962) 51-9
62. - ‘Between slavery and freedom’, CSSH 6 (1964) 233-49, reprinted in
Finley 1981, 116-32; (h 65)


Н. Социальные, культурные и эконолшческие аспекты
651
63. - ‘Classical Greece’, Deuxieme conference internationale d’histoire economique,
Aix en Provence 1962 1: Trade and Politics in the Ancient World, 11-36. Paris-The Hague, 1965
64. - Ancient Slavery and Modern Ideology. London, 1980
65. - Economy and Society of Ancient Greece, ed. R. P. Sailer and B. D. Shaw.
London, 1981
66. Forbes, C. A. Neoi: A Contribution to the Study of Greek Associations.
Middletown, Conn., 1933
67. Fuchs, H. Der geistige Widerstand gegen Rom. Berlin, 1938
68. Fuks, A. ‘Social revolution in Greece in the Hellenistic age’, PP 21 (1966)
437-48
69. - ‘Patterns and types of social-economic revolution in Greece from the
fourth to the second century b.c.’, Am. Soc. 5 (1974) 51-81
70. Funck, B. ‘Zu den Landschenkungen hellenistischer Könige’, Klio 60
(1978) 45-55
71. Gardin, J. C. and Gentelle, P. ‘ L’exploitation du sol en Bactriane antique ’,
Bulletin de ГЕсо1е Franfaise de Г extreme orient 66 (1979) 1-29
72. Garlan, Y. ‘Signification historique de la piraterie grecque’, DH A 4
(1978) i—16
73. Garnsey, P. D. A. and Whittaker, C. R. (eds.) Imperialism in the Ancient
World. Cambridge, 1978
74. Gauthier, Ph. Symbola. Les etrangers et lajustice dans les citesgrecques. Nancy,
1972
75. - “Εξαγωγή σίτου: Samothrace, Hippomedon et les Lagides” Historia
28 (1979) 76-89
76. Gawantka, W. Isopolitie. Ein Beitrag zur Geschichte der zwischenstaatlichen
Beziehungen in der griechischen Antike. Munich, 1975
77. Geremek, H. Karanis: communaute rurale de l’Egypte romaine au II-I Ve siecle de
n.e. Wroclaw-Warsaw-Cracow, 1969
78. Gernet, L. Recherches sur le developpement de la pensee juridique et morale en
Grece. Paris, 1917
79. Glotz, G. ‘Le prix des denrees a Delos’, Journ, Sav. 1913, 16-29
80. - ‘ L’histoire de Delos d’apres les prix d’une denree ’, Rev.Et.Gr. 29(1916)
281-325
81. Golden, M. ‘The exposure of girls at Athens’, Phoenix 35 (1981) 316-31
82. Gomme, A. W. The Population of Athens in the Fifth and Fourth Centuries b.c.
Oxford, 1933 (repr. New York, 1967)
83. Grandjean, Y. One nouvelle aretalogie dTsis ä Maronee. Leiden, 1975
84. Gschnitzer, F. ‘Proxenos’, PW Suppl. xiii (1974) cols. 629-730
85. Habicht, Chr. ‘Die herrschende Gesellschaft in den hellenistischen
Monarchien’, Vierteljahr sehr ift für Sozial- und Wirtschaftsgeschichte 45 (1958) 1-16
86. Hands, A. R. Charities and Social Aid in Greece and Rome. London, 1968
87. Harmatta, J. and Komoroczy, G. (eds.) Wirtschaft und Gesellschaft im alten
Vorderasien {Act. ant. 22). Budapest, 1976


652
Н. Социальные, культурные и экономические аспекты
88. Hassall, М., Crawford, Μ. Н. and Reynolds, J. ‘Rome and the eastern
provinces at the end of the second century в.c.’, JRS 64 (1974) 185—220
89. Hatzfeld, J. ‘Esclaves Italiens en Grece’, in Melanges Holleaux (1913),
93-101
90. — Ees trafiquants Italiens dans Г Orient hellenique. Paris, 1919
91. Heichelheim, F. Wirtschaftliche Schwankungen der Zeit von Alexander bis
Augustus. Jena, 1930
92. - ‘Sitos’, PW Suppl. vi (1935) cols. 819-92
93. Heinen, H. ‘Zur Sklaverei in der hellenistischen Welt’, Anc. Soc. 7 (1976)
127-49 (1); Anc. Soc. 8 (1977) 121-54 (11)
94. Henssler, O. Formen des Asylie-Rechts und ihre Verbreitung bei den Germanen.
Frankfurt, 1954
95. Herrmann, J. ‘Personenrechtliche Elemente der Paramone’, RI DA3 io
(1963) 149-61
96. Herzog, R. ΚΡΗΤΙΚΟΣ ΠΟΛΕΜΟΣ’, Klio 2 (1902) 316-33
97. - Die Wunderheilungen von Epidaurus (Philol. Suppl. 22.3). Leipzig, 1931
98. Higgins, R. A. Greek and Roman Jewellery. London, 1961
99. - Greek Terracottas. London, 1967
100. Hiller von Gaertringen, F. ‘ Miletos (1): Geschichte ”, P W xv (193 2) cols.
15 86—622
101. Hintze, F. ‘The kingdom of Kush: the Meroitic period’, in Africa in
Antiquity: The Arts of Ancient Nubia and the Sudan 1: The Essays, pp. 63—7 and 75—88, and 11: The Catalogue, pp. 65-101. New York, 1978
102. Hitzig, H. F. ‘Altgriechische Staatsverträge über Rechtshilfe’, in Festgabe
F. Regelsberger. Zürich, 1907
103. - ‘Der griechische Fremdenprozess’, ZSS 28 (1907) 211-53
104. Holleaüx, M. ‘Antioche des Chrysaoriens’, Rev.Et.Gr. 12 (1899)
345— 61 = Etudes ui (1942) 141—57
105. - ‘Remarques sur les decrets des villes de Crete relatifs a Yασυλία des
Teos’, Klio 13 (1913) —Etudes ιν (1952) 178-203
106. — ‘Sur la guerre cretoise (Κρητικός πόλ€μος)\ Rev.Et.Gr. 30 (1917)
88—104 = Etudes ιν (1952) 163—77
107. - ‘L’expedition de Dikaiarchos dans les Cyclades et sur ‘’Hellespont’,
Rev.Et.Gr 23 (1920) 223 = = Etudes iv (1952) 124-45
108. Hopkins, K. ‘Taxes and trade in the Roman Empire (200 b.c.-a.d. 400)’,
JRS 70 (1980) 101-25
109. Huybrechs, F. ‘Over de proxenie in Lakoniü’, belgisch Tijdschrift voor
Philologie en Rechtsgeschiedenis 37 (1959) 5-30
110. Jähne, A. ‘Zwei Tendenzen gesellschaftlicher Entwicklung im Hellenis¬
mus’, Klio 60 (1978) 137—50
in. Kagarow, E, Griechische Fluchtafeln (Eos Suppl. 4). Lemberg-Paris, 1929
112. Kamps, W, ‘Les origines de la fondation cultuelle dans la Grece
ancienne’, AHDO 1 (1937) 145-79
113. Klaffenbach, G. Symbolae adhistoriam collegiorum artificum Bacchiorum (diss.
phil. Berlin, 1914)


Н. Социальные, культурные и экономические аспекты
653
114. Knipovich, Т. N. ‘Naselenie Ol’bii v VI-I vv. do n.e. po dannym
epigrafich eskich istochnikov’ (‘The population of Olbia from the vith to the ist century b.c. from the data of epigraphic sources’). Materialy i issledovaniyapo arkheologii SSSR 5 o: Ol’-bzya ni^hneepobusfo’e v antichnuya epokhu, 119-54. Moscow-Leningrad, 1956
115. Koschaker, P. Über einige griechische Rechtsurkunden aus den östlichen
Randgebieten des Hellenismus (.Abh. Sächs. Akad. 42). Leipzig, 1931
116. Köster, K. Die Lebensmittelversorgung der altgriechischen Polis. Berlin, 1939
117. Kreissig, H. ‘Der Makkabäeraufstand. Zur Frage seiner sozialökonomi¬
schen Zusammenhänge und Wirkungen’, Studii Clasice 4 (1962) I43_75
118. - ‘Das Verhältnis der hellenistischen Stadt zur χώρα πολιτική und ihren
Bewohnern’, in Die Krise der griechischen Polis, edd. O. Jurewicz and H. Kuch, 57-62. Berlin, 1969
119. - ‘Beobachtungen an hellenistischen Inschriften zur Frage des Tem¬
peleigentums an Land’, Klio 52 (1970) 231-3
120. - Die sozialen Zusammenhänge des judäischen Krieges. Berlin, 1970
121. - ‘Die Polis in Griechenland und im Orient in der hellenistischen
Epoche·’, in Welskopf 1974, 11.1074—84: (a 65)
122. Kreller, H. ‘Lex Rhodia’, Zeitschrift für das gesamte Handelsrecht und
Konkursrecht 85 (1921) 257-367
123. Kroll, J. H. ‘An archive of the Athenian cavalry’, Hesp. 46 (1977) 83—140
124. Kuenzi, A, Έπίδοσις. Bern, 1923
125. Larsen, J. A. O. ‘ Representation and democracy in hellenistic federalism ’,
CPhil. 40 (1945) 65-97
126. Latte, K. ‘Συλαν\ PW iv a.i (1931) cols. 1035-8 = K, Latte, Kleine
Schriften (Munich, 1968), 416-19
127. Laum, B. Stiftungen in der griechischen und römischen Antike. 2 vols. Leipzig-
Berlin, 1914
128. Lejeune, M. Observations sur la langue des actes d’affranchisement delphiques.
Paris, 1940
129. Leveque, P. ‘ I regni del Medio Oriente ’; ‘ I regni del Lontano Oriente ’, in
Bianchi Bandinelli 1977, vn.192-227: (h ii)
130. Levi, M. A. Ne liberi ne schiavi. Gruppi sociali e rapporti di lavoro nel mondo
ellenistico-romano. Milan, 1976
131. Lipinski, E. (ed.) State and Temple Economy in the Ancient Near East ι-ιι
(Orientalia lovaniensia analecta 6). Louvain, 1979
132. Long, A. A. Hellenistic Philosophy: Stoics, Epicureans, Sceptics. London, 1974
133. Lotze, D. Μ€ταζύ kXevdepwv και δούλων. Berlin, 1959
134. MacLean Harper Jr, G. ‘A study in the commercial relations between
Egypt and Syria in the 3rd century b.c.’, AJPhil. 49 (1928) 1-35
135. MacMullen, R. Enemies of the Roman Order. Cambridge, Mass.-London,
i967
136. Marshall, A. J. ‘The survival and development of international jurisdic¬
tion in the Greek world under Roman rule’, ANRW 11.13 (1980) 626—61
137. Masson, O. ‘ Recherches sur les Pheniciens dans le monde hellenistique’,
BCH 93 (1969) 679—700


654
Н. Социальные, культурные и экономические аспекты
138. McKendrick, Р. L. The Athenian Aristocracy 599 to yi B.C. Cambridge,
Mass., 1969
139. Meincke, W. Untersuchungen %u den enkomiastischen Gedichten Theokrits (diss.
phil. Kiel, 1965)
140. Mendelsohn, I. Slavery in the Ancient Near East. A comparative study of
slavery in Babylonia, Assyria, Syria, and Palestine from the middle of the third millenium to the end of the first millennium. New York, 1949
141. Meyer, E. ‘Demetrias’, PW Suppl. ix (1962) cols. 24—6
142. Meyer, P. M. Juristische Papyri. Erklärung von Urkunden %ur Einführung in die
juristische Papyruskunde. Berlin, 1920
143. Michell, H. The Economics of Ancient Greece. Ed. 2. Cambridge, 1957
144. Mickwitz, G. ‘Economic rationalism in Graeco-Roman agriculture’,
EHR 52 (1937) 577-89
145. Momigliano, A. D. ‘Genesi storica e funzione attuale del concetto di
Ellenismo’, Giornale critico della filosofia italiana. 16 (1935) 10-35 = Contributo I (1955). 165-94: (a 35)
146. ‘J. G. Droysen between Greeks and Jews’, History and Theory 9 (1970)
139“53 = Momigliano 1977, 307-23 = Contributo v (1975), 109-26: (A 39)
147. Moretti, L. ‘L’economia ellenistica’, in Bianchi Bandinelli 1977,
VIII.319-26, 333-74: (h ii)
148. - ‘I regni ellenistici’, in Bianchi Bandinelli 1977, viii.326-33: (h ii)
149. Mouterde, R. ‘Regards sur Beyrouth phenicienne, hellenistique et
romaine’, Mel.USJ 40 (1964) 156-61
150. Musti, D. ‘II regno ellenistico’, in Bianchi Bandinelli 1977, vii.231-316:
(H II)
151. - ‘II commercio degli schiavi e del grano: il caso di Puteoli. Sui rapporti
tra l’economia italiana della tarda repubblica e le economic elleni- stiche’, in The Seaborne Commerce of Ancient Korne (MAAR 36), edd. J. H. D’Arms and E. C. Kopff, 197-215. Rome, 1980
152. Nilsson, Μ. P. Die hellenistische Schule. Munich, 1955
153. - The Dionysiac Mysteries of the Hellenistic and Roman Age. Lund, 1957
154. - Geschichte der griechischen Religion 1: Die Religion Griechenlands bis auf die
griechische Weltherrschaft π: Die hellenistische und römische Zeit. Ed. 3. Munich, 1967 and 1974
155. Oehler, J. ‘Gymnasiarchos’, PW vn (1912) 1969-2004
156. Oelsner, J. ‘Zur Sklaverei in Babylonien in der chaldäischen, achä
menidischen und hellenistischen Zeit’, Altorientalische Forschungen 5 (1977) 71-80
157. Oertel, F. ‘Katoikoi’, PW x 1 (1921) cols. 1—26
15 8·. Ormerod, H. A. Piracy in the Ancient World: An Essay on Mediterranean History. Liverpool, 1924
159. Parke, H. W. The Oracles of Zeus: Dodona, Olympia, Ammon. Oxford, 1967
160. Parke, H. W. and Wormell, D. E. W. The Delphic Oracle 1: The History and
11: The Oracular Responses. Oxford, 1956
161. Peek, W. Der Isis-hymnos von Andros und verwandte Texte. Berlin, 1930
162. Pelekidis, Chr. Histoire de Гephebie attique. Paris, 1962


Н. Социальные, культурные и экономические аспекты
655
163. Pfister, F. ‘Epiphanie’, PW Suppl. ιν (1924) cols. 277-323
164. Picard, Ch. Observations sur la societe des Poseidoniastes de Berytos et
sur son histoire’, BCH 44 (1920) 263-311
165. - Delos vi: Retablissement des Poseidoniastes de Berytus. Paris, 1921
166. Pickard-Cambridge, A. W. The Dramatic Festivals of Athens. Ed. 2, revised
by J. Gould and D. M. Lewis. Oxford, 1968
167. Pohl, R. De Graecorum medicis publicis. Berlin, 1905
168. Poland, F. Geschichte des griechischen Rereinswesens. Leipzig, 1909
169. - ‘Technitai’, PW v.a (1934) cols. 2473-558
170. Pomeroy, S. D. Goddesses, Whores, Wives and Slaves: Women in Classical
Antiquity. London, 1976
171. — ‘ Τεχνικοί καί μουσικοί. The education of women in the fourth century
and in the hellenistic period’, A]AH 2 (1977) 51—68
172. Preaux, C. ‘Les villes hellenistiques, principalement en Orient: leurs
institutions administratives et judiciaires’, in Recueils de la societe Jean Bo din vi: Та ville 1: Institutions administratives et judiciaires, 69-134. Brussels, 1954
173. - ‘Institutions economiques et sociales des villes hellenistiques, prin¬
cipalement en Orient’, in Recueils de la societe Jean Bodin vi: Та ville 2: Institutions economiques et sociales, 89—135. Brussels, 1955
174. - ‘Le Statut de la femme ä l’epoque hellenistique’, in Recueils de la societe
Jean Bodin xi: Та Femme 1, 127—75. Brussels, 1959
175. - ‘Reflexions sur l’entite hellenistique’, Chron. d'Egypte 40 (1965) 129-39
176. - ‘Epoque hellenistique’, in Troisieme Conference Internationale d’Histoire
Economique, Munich 196j 111: The Ancient Empires and the Economy, 41-74. Paris-The Hague, 1969
177. Quandt, G. De Baccho ab Alexandra aetate in Asia Minore culto (diss. phil.
Halle, 21.2). Halle, 1913
178. Rädk, H. Untersuchungen \um griechischen Freilassungswesen (diss. phil.
Munich, 1969)
179. Raeder, A. Τ' arbitrage international ehe^ les Hellenes. Christiania, 1912
180. Ranowitsch, A. B. Der Hellenismus und seine geschichtliche Rolle. Berlin, 1958
181. Rickman, G. E. The Corn Supply of Ancient Rome. Oxford, 1980
182. - ‘The grain trade under the Roman Empire’, in Roman Seaborne
Commerce (MAAR 36), ed. J. H. D’Arms and E. C. Kopff, 261-76. Rome, 1980
183. Robert, L. ‘Les juges etrangers dans la cite grecque’, in Ξένιον. Festschrift
für Pan. J. Zepos 1, 765-82. Athens/Freiburg-im-Breisgau/Cologne,
1973
184. Roehlig, J. Der Handel von Milet (diss. phil. Hamburg, 1933)
185. Rostovtzeff, Μ. I. Studien %ur Geschichte des römischen Kolonates (Arch. Pap.
1). Leipzig-Berlin, 1910
186. - ‘Notes on the economic policy of the Pergamene kings’, in Anatolian
Studies presented to Sir W. M. Ramsay, ed. W. H. Buckler and W. M. Calder, 359—90. Manchester, 1923
187. — ‘ Foreign commerce of Ptolemaic Egypt \Journ. Econ. Bus. Hist. 4(1932)
728-69


656
Н. Социальные, культурные и экономические аспекты
188. - ‘The Hellenistic world and its economic development’, A HR 41 (1936)
231-62
189. Roussel, P. Delos, colortie athenienne. Paris, 1916
190. - Les cultes egyptiens ä Delos. Paris-Nancy, 1916
191. Sachs, A. ‘Babylonian horoscopes’, JCS 6 (1952) 49-75
192. Ste Croix, G. E. M. de ‘Greek and Roman accounting’, in Studies in the
History of Accounting,, ed. A. C. Littleton and B. S. Yamey, 14-74. London, 1956
193. - ‘Ancient Greek and Roman maritime loans’, in Debts, Credits, Finance
and Profits. Essays in honour of W. T. Baxter, ed. H. Edey and B. S. Yamey, 41—59. London, 1974
194. - ‘Political pay outside Athens’, CQ 69/25 (1975) 48-52
195. - The Class Struggle in the Ancient Greek World. London, 1982
196. Samuel, A. E. ‘The role of paramone clauses in ancient documents’, JJP
15 (1965) 221-311
197. Saranidi, V. I. ‘The treasure of the golden mound’, Archaeology 33.3
(May-June 1980) 31-41
198. Sarkisian, G. Kh. ‘ Samoupravlyayushchiysaya gorod selevkidskoy Va-
vilonii (‘The self-governing city in Seleucid Babylon’)’, VD1 1952 no. I, 68-83
199. - Όgorodskoy zemle v selevkidskoy Vavilonii’, VD1 1953 no. 1, 59-73,
reprinted as ‘City land in Seleucid Babylonia’, in Diakonov 1969, 312-31: (e 188)
200. ‘Grecheskaya onomastika v Uruke i problema graeco-babyloniaca’
(‘Greek personal names in Uruk and the Graeco-Babylonian problem’). Drevnij Vostok2 (Erevan, 1974), 181-217 (Eng. summary, ibid. 304-9). English version in Harmatta and Komdroczy 1976, 495-503: (h 87)
201. Schlesinger, E. Die griechische Asylie (diss. phil. Giessen, 1933)
202. Schlumberger, D. ‘L’argent grec dans l’empire achemenide’, in Tresors
monetaires d’Afghanistan, edd. R. Curiel and D. Schlumberger, 1-63. Paris, 1953
203. - L’Orient hellenise. Paris, 1970
204. Schönbauer, E. ‘Rechtshistorische Urkundenstudien zum griechischen
Recht im Zweiströmlande’, Arch. Pap. 12 (1937) 194-217
205. Schweitzer, H. Aberglaube und Zauberei bei Theokrit (diss. phil. Basel, 1937)
206. Segre, M. ‘L’asilia di Smirne e le Soterie di Delft’, Historia 5 (1931) 241 -60
207. - ‘L’institution des Nikephorie de Pergame’, Appendix to Robert,
Hellenic a v (1948) 102-28
208. Seibert, J. Die politischen Flüchtlinge und Verbannten in der griechischen
Geschichte. 2 vols. Darmstadt, 1979
209. Seyrig, H. ‘ Les rois Seleucides et la concession de l’asylie ’, Syria 20(1939)
З5-9
210. - ‘Antiquites syriennes 47’, Syria 28 (1951) 101-23
211. - ‘Antiquites syriennes 48-51’, Syria 28 (1951) 191-228
212. Shimron, B. ‘Nabis of Sparta and the helots’, CPhil. 61 (1966) 1-7


Н. Социальные, культурные и экономические аспекты
657
213. Shinnie, Р. L. Мегое: A Civilisation of the Sudan. London, 1967
214. Sifakis, G. M. Studies in the History of Hellenistic Drama. London, 1967
215. Sokolowski, F. ‘The real meaning of sacral manumission’, Harv. Theol.
Rev. 47 (1954) 173-81
216. - Lois sacrees d'Asie Mineure. Paris, 1955
217. — Lois sacrees des cites grecques. Supplement. Paris, 1962
218. — Lois sacrees des cites grecques. Paris, 1969
219. Sonne, E. E. De arbitris externis (diss. phil. Göttingen, 1888)
220. Stefan, A. ‘Die Getreidekrisen in den Städten an den westlichen und
nördlichen Küsten des Pontos Euxeinos in der hellenistischen Zeit’, in Welskopf 1974, 11.648—63: (a 65)
221. Stewart, Z. ‘La religione’, in Bianchi Bandinelli 1977, 503-616: (h ii)
222. Stough, C. L. Greek Scepticism. Berkeley-Los Angeles, 1969
223. Svenciskaya, I. S. ‘Raby’i vornoot-pushchenniki v sel’skikh mestnos-
kyakh provintsii Azii’ (‘Slaves and freedmen in the rural areas of Asia Minor’). VDl 1963 no. 4, 127-30
224. Tchalenko, G. 'Villages antiques de la Sjrie du Nord. Le massif du Belus a
Vepoque romaine. 3 vols. Paris, 1953-8
225. Timbal Duclaux de Martin, P. Le droit d’asyle. Paris, 1939
226. Tod, M. N. International Arbitration among the Greeks. Oxford, 1913
227. - Sidelights on Greek History. Oxford, 1932
228. Touloumakos, J. Der Einfluss Roms auf die Staatsform der griechischen
Stadtstaaten des Festlands und der Inseln im ersten und qweiten Jhdt.v. Chr. Göttingen, 1967
229. Trofimova, M. К. ‘Iz istorii ellinist-icheskogo piratstva’ (‘History of
Hellenistic piracy’). VDl 1963 no. 4, 53—74
230. Vatin, C. Recherches sur le manage et la condition de la femme mariee ä I’epoque
hellenistique. Paris, 1970
231. Vidman, L. Isis und Serapis bei den Griechen und Römern (RG VV 29). Berlin,
1970
232. Warmington, В. H. Carthage. Ed. 2. Harmondsworth, 1964
233. Weinreich, О. Antike Heilungs-wunder (RGW 3.1). Giesssen, 1909
234. Welles, С. B. ‘The Greek city’, in Studi Calderini-Paribeni (1936-7), 81-99
235. Welwei, K.-W. Unfreie im antiken Kriegsdienst 1: Athen und Sparta; π: Die
kleineren und mittleren griechischen Staaten und die hellenistischen Reiche. Wiesbaden, 1974 and 1977
236. Westermann, W. L. ‘Athenaeus and the slaves of Athens ’, HSCP Suppl. 1
(1941) 45 ηo —Slavery in Classical Antiquity: Views and Controversies, ed. Μ. I. Finley, 73-92. Cambridge, i960
237. - ‘Between slavery and freedom’, AHR 50 (1945) 213-27
238. - ‘The Paramone as a general service contract’, JJP 2 (1948) 9—50
239. - ‘Extinctions of claims in slave sales at Delphi’, JJP 4 (1950) 49-61
240. - The Slave Systems of Greek and Roman Antiquity. Philadelphia, 1955
241. Wilhelm, A. *Σιτομ€τρία\ in Melanges Glot% 11, 899-909. Paris, 1932
242. Wirgin, W. On the right of asylum in Hellenistic Syria’, in Congres
international de numismatique, Paris, 6-11 Juillet 19 jy 11. Actes, edd. J. Babelon and J. Lafaurie. 137-48. Paris, 1957


658
I. Монархия
243. Witt, R. E. Isis in the Graeco-Roman World. London, 1971
244. Woess, F. von Das Asylwesen Aegyptens in der P to lern derzeit und die spätere
'Entwicklung. Munich, 1923
245. — e* Ασυλία’, ZSS 46 (1926) 32—67
246. Wolff, H. Written and Unwritten Marriages in Hellenistic and Post-classical
Roman Law. Haverford, Pa., 1939
247. Woodhead, A. G. ‘The state health service in ancient Greece’, Cambridge
Historical Journal 10 (195 0-2) 235-53
248. Zawadski, T. ‘Quelques remarques sur l’etendue et l’accroissement des
domaines des grands temples d’Asie Mineure’, Eos 46 (1952-3
[1954]) 83—96
249. Ziebarth, E. Das griechische Vereinswesen. Leipzig, 1896
250. - Aus dem griechischen Schulwesen. Ed. 2. Leipzig, 1914
251. - ‘Hellenistische Banken’, Zeitschrift für Numismatik 34 (1924) 36-50
252. - Beiträge %ur Geschichte des Seeraubs und Seehandels im alten Griechenland.
Hamburg, 1929
253. - ‘Stiftungen’, PW Suppl. vn (1940) cols. 1236-40
254. Ziegler, W. Symbolai und Asylia (diss. phil. Bonn, 1975)
I. 	Монархия
Cm. также: F 382.
1. Aalders, G. J. D. Die Theorie der gemischten Verfassung im Altertum. Amster¬
dam, 1968
2. - ‘ΝΟΜΟΣ ΈΜΨΥΧΟΣ’, in Politeia und Respublica: Beiträge %um
Verständnis von Politik, Recht und Staat in der Antike %um Andenken R. Starks gewidmet, ed. P. Steinmetz, 315-29. Wiesbaden, 1969
3. - Political Thought in Hellenistic Times. Amsterdam, 1975
4. Actes du colloque international sur l’Ideologie monarchique dans l’antiquite. Cracovie-
Mogilany du 2$ au 26 octobre 1977. Zeszyty Nauk Uniw. Jag. d. xxxvi, prace hist., z. 63. 1980
5. Adcock, F. E. ‘Greek and Macedonian kingship’, Proc. Brit. Acad. 39
(1953) 163-80
6. Aymard, A. ‘ L’usage du titre royal dans la Grece classique et hellenistique ’,
Revue historique de droit fran$ais et etranger 27 (1949) 579-90
7. - ‘Tutelle et usurpation dans les monarchies hellenistiques. A propos d’un
episode de la sixieme guerre de Syrie ’, in Aegyptus. [Raccolta di scritti in onore di Girolamo Vitelli 11] 32 (1952) 85—96 —Etudes d’histoire ancienne (1967), 230-9: (a 2)
8. - UOrient et la Grece, esp. pp. 390-416, ‘ L’ideologie et le gouvernement
monarchiques’. Paris, 1953
9. - Etudes d’histoire ancienne (=a 2), esp. ‘Le protocole royal grec’
(pp. 73-99), ‘Βασιλενς MolkcSovcov’, (pp. 100-22), ‘La monarchic hellenistique 11: L’institution monarchique’ (pp. 123-35), ‘Sur l’assemblee macedonienne’ (pp. 143-63), ‘Tutelle et usurpation dans les monarchies hellenistiques’ (pp. 230-9). Paris, 1967


I. Монархия
659
10. Badian, E. ‘ The deification of Alexander the Great ’, in Edson Studies (1981),
27-71
11. Balsdon, J.P. V. D. ‘The “divinity” of Alexander’, Historia ι (1950)
363-88
12. Bengtson, H. ‘Einige Beziehungen swischen Sizilien und der hellenisti¬
schen Welt’, Kokalos 10-11 (1964—5) 319-32
13. Bevan, E. R. ‘ The deification of kings in the Greek cities ’, English Historical
Review 16 (1901) 625—39
14. Bikerman, E. ‘Sur un passage d’Hyperide’, Athenaeum 41 (1963) 70-85
15. Breccia, E. IIdiritto dinastico nelle monarchie dei Successori di Alessandro. Rome,
i9°3
16. Burkert, W. ‘Zur geistesgeschichtlichen Einordnung einiger Pseudo-
pythagorica’, Pseudepigrapha 1, ed. K. von Fritz (Entretiens Hardt 18), 25—55, 88-102 (discussion). Vandoeuvres-Geneva, 1972
17. Burstein, S. M. ‘Arsinoe II Philadelphos: a revisionist view’, in Adams and
Borza 1982, 197-212: (c 1)
18. Cerfaux, L. and Tondriau, J. Un concurrent du christianisme: le culte des
souverains dans la civilisation greco-romaine. Paris-Tournai, 1957 (with excellent bibliography)
19. Charlesworth, Μ. Ρ. ‘ Some observations on ruler-cult, especially in Rome ’,
Harv. Theol. Rev. 28 (1935) 5-44
20. Delatte, L. Ees trait es de la royaute d’Ecphante, Diotogene et Sthenidas. Liege-
Paris, 1942
21. Eddy, S. K. The King is Dead. Lincoln, Nebraska, 1961
22. Edson, C. F. ‘ Legitimus honor. A note on Hellenistic ruler-worship ’, Harv.
Theol. Rev. 26 (1933) 324-5
23. Ehrenberg, V. Alexander and the Greeks. Oxford, 1938
24. Festugiere, A. J. ‘Les inscriptions d’Asoka et l’ideal du roi hellenistique’,
in his Etudes de religion grecque hellenistiques, 210-25. Paris, 1972 2 5. Fredericksmeyer, E. A. ‘ Three notes on Alexander’s deification ’, AJAH 4 (1979) 1-9, esp. 3-5
26. - On the background of the ruler cult’, in Edson Studies (1981), 145-56
27. Fritz, K. von ‘Conservative reaction and One Man’s rule in ancient
Greece’, Pol. Sei. Quart. 56 (1941) 51-83
28. Goodenough, E. ‘ The political philosophy of Hellenistic kingship ’, YCS 1
(1928) 5 3-102
29. Habicht, Chr. Gottmenschentum und griechische Städte. Ed. 2. (Zetemata 14).
Munich, 1970
30. Hadot, P. ‘ Fürstenspiegel’, in Reallexikon für Antike und Christentum vin
(1970) cols. 5 5 5-82
31. Hammond, N.G. L. “‘Philip’s tomb” in historical context’, GRBS 19
(1978) 331-50
32. Herman, G. ‘The “Friends” of the early Hellenistic rulers: servants or
officials?’, Talanta (1981) 103—49
33. Heuss, A. ‘La monarchie hellenistique’, in Relasfoni del X congresso
internationale di science storiche 11, 201-13. Florence, 1955
34. Hoi'stad, R. Cynic Hero and Cynic King. Uppsala, 1948


660
I. Монархия
35. Kaerst, J: ‘Die Begründung des Alexander- und Ptolemäerkultes in
Aegypten’, Rh. Mus. 52 (1897) 42-68
36. - Studien %ur ’Entwicklung und theoretischen Begründung der Monarchie im
Altertum. Munich, 1898
37. - Geschichte des Hellenismus. Ed. 2. 2 vols. Leipzig, 1917-26. Esp. 11.376-404
(‘Zum hellenistischen Herrscherkult’)
38. Kornemann, E. ‘ Zur Geschichte der antiken Herrscherkulte’, Klio 1 (1901)
51-146
39. Lenger, M.-Th. ‘La notion de bienfait (“philanthropon”) royal et les
ordonnances des rois lagides’, Studi Arangio-Rui£ 1 (1950). 483-99
40. MacEwan, C. W. The Oriental Origin of Hellenistic Kingship. Chicago, 1934
41. Macurdy, G. Hellenistic Queens. Baltimore, 1932
42. Meecham, H.G. The Tetter of Aristeas. Manchester, 1935
42a. Mendels, D. ‘“On Kingship” in the “Temple Scroll” and the ideological Vorlage of the seven banquegs in the “ Letter of Aristeas to Philocrates’”, Aegyptus 59 (1979) 127-36
43. Meyer, E. ‘Alexander der Grosse und die absolute Monarchie’, in Kleine
Schriften 1, 285-332. Halle, 1909
44. Momigliano, A. D. ‘ Per la data e la caratteristica della lettera di Aristea ’, in
Contributo iv (1969). 213-24: (a 38)
45. - ‘ Re e popolo in Macedonia prima di Alessandro Magno ’, in Contributo v
(1975). 1.445-64: (A 39)
46. Mosse, Cl. Та fin de la democratie athenienne, esp. pp. 375—99, ‘ Les tendances
monarchiques dans la pensee politique grecque au IVe siede’. Paris, 1962
47. - Histoire des doctrines politiques en Grece. Paris, 1969
48. Murray, O. ‘Aristeas and Ptolemaic kingship’, Journal of Theological Studies
18 (1967) 337-71
49. - ‘Hecataeus of Abdera and Pharaonic kingship’, JEA 56 (1970) 141-71
50. - ‘Herodotus and Hellenistic culture’, CQ 22 (1972) 200-13
51. Musti, D. ‘Morte e culto del sovrano in ambito ellenistico (in particolare
sulle tombe-santuario dei sovrani della Commagene)’, in Та mort, les morts dans les societes anciennes, eds. G. Gnoli and J. P. Vernant, 188-201. Cambridge, 1982
5 2. Nenci, G. Tl segno regale e la taumaturgia di Pirro’, in Miscellanea Rostagni (1963), 152-61.
5 3. Nilsson, Μ. P. Geschichte der griechischen Religion 11.13 2-8 5, ‘ Die Religion im Dienst des Königs’. Ed.2. Munich, 1961
54. Nock, A. D. Essays on Religion and the Ancient World, ed. Z. Stewart. 2 vols.
Oxford, 1972. See especially ‘Notes on ruler-cult’ (1.134-59)
55. - ‘Synnaos Theos\ HSCP 41 (1930) i-62, = Nock 1972, 1.202-51: (1 54)
56. - ‘ Soter and Euergetes\ in The Joy of Study (Papers on the New Testament and
related subjects presented to honor Frederick Clifton Grant), ed. S. L. Johnson, 127—48 = Nock 1972, 11.720—35: (1 54). New York, 1951 5 7. Passerini, A. ‘ La tryphe nella storiografia ellenistica ’, Studi italiani difilologia classica 2 (1934) 35-50
58. 	Pelletier, A. Tettre d’Aristee ä Philocrate {Sources chretiennes 89). Paris, 1962


I. Монархия
661
59. Posener, G. De la divinite du Pharaon. Paris, i960
60. Price, S. R. F. ‘ Between man and god: sacrifice in the Roman imperial cult ’,
JRS 70 (1980) 28-43
61. Pugliese Caratelli, G. ‘Asoka e i re ellenistici’, PP 33 (1953) 449-54
62. Ritter, H. W. Diadem und Königsherrschaft. Munich, 1965
63. Robert, L. ‘Sur un decret d’llion et sur un papyrus concernant des cultes
royaux’, in Welles Essays (1966), 175-211
64. Schmitthenner, W. ‘Über eine Formveränderung der Monarchie seit
Alexander dem Grossen’, Saeculum 19 (1968) 31-46 6 5. Schubart, W. ‘ Das hellenistische Königsideal nach Inschriften und Papyri ’, Arch. Pap. 12 (1937) 1-26
66. - ‘Das Königsbild des Hellenismus’, Die Antike 13 (1937) 272-88
67. - Die religiöse Haltung des frühen Hellenismus (Der Alte Orient 35). Leipzig,
1937
68. Scott, K. ‘The deification of Demetrius Poliorcetes’, AJPhil. 49 (1928)
137-66, 217-39
69. Sinclair, T. A. A History of Greek Political Thought, esp. pp. 239-63, ‘After
Alexander’; 287-302, ‘Hellenistic monarchy again’. London, 1951
[1952]
70. - ‘II pensiero politico dei primi due secoli dell’impero’, separatum from II
pensiero politico classico. Bari, 1961
71. Sokolowski, F. ‘Divine honors for Antiochos and Laodike at Teos and
Iasos’, GRBS 13 (1972) 171-6
72. Spoerri, W. Späthellenistische Berichte über Welt Kultur und Götter. Basel, 1959
73. Stroheker, K. F. ‘Zu den Anfängen der monarchischen Theorie in der
Sophistik ’, Historia 2 (1953/4) 381-412
74. Tcherikover, V. ‘The ideology of the Letter to Aristeas’, Harv. Theol. Rev.
31 (1958) 59-85
75. Taeger, F. ‘Zum Kampf gegen den antiken Herrscherkult’, Archiv für
Religionswissenschaft 32 (1935) 282-92
76. - ‘ Isokrates und die Anfänge des hellenistischen Herrscherkultes ’, Hermes
72 (1937) 355-60
77. - ‘Alexander der Grosse und die Anfänge des hellenistischen Herr¬
scherkultes’, Historische Zeitschrift 172 (1951) 225-44
78. - Charisma: Studien t(ur Geschichte des antiken Herrscherkultes. 2 vols.
Stuttgart, 1957-60
79. Tarn, W. W. The Greeks in Bactria and India. Ed. 2. Esp. 414-36, ‘ Excursus:
the Milindapanha and Pseudo-Aristeas’. Cambridge, 1951
80. Thesleff, H. An Introduction to the Pythagorean Writings of the Hellenistic Period
(Acta Academiae Aboensis, Humaniora 24.3). Abo, 1961
81. - The Pythagorean Texts of the Hellenistic Period (Acta Academiae Aboensis,
Humaniora 30). Abo, 1965
82. Tondriau, J. ‘Les thiases dionysiaques royaux de la cour ptolema'ique’,
Chron, d’Egypte 41 (1946) 149-71
83. - ‘La Tryphe, philosophic royale ptolema’fque’, Rev. Et. Anc. 50 (1948)
49-54


662 J. Эллинистическая наука, военное дело, сельское хозяйство, строительство
84. - ‘Rois Lagides compares ou identifies a des divinites’, Cbron. d'Egypte
45-46 (1948) 127-46
85. 	-* Souverains et souveraines seleucides en divinites ’, be Mouseon 61 (1948)
171-82
86. - ‘Heracles, Heraclides et autres emules du heros’, Rend. 1st. bomb. 83
(1950) 397-406
87. - ‘La dynastie ptolemai'que et la religion dionysiaque’, Chron. d*Egypte 50
(1950) 283-316
88. - ‘Dionysos, dieu royal. Du Bacchos tauromorphe primitif aux souverains
hellenistiques Neoi Dionysoi’, Annuaire de ΐInstitut de philologie et d*histoire orientale de ГUniversite Libre de Bruxelles 1953, 441-66
89. Treves, P. ‘Les documents apocryphes du “Pro Corona”*, Les etudes
classiques 9 (1940) 138-74
90. Visser, E. Götter und Kulte im Ptolemäischen Alexandrien. Amsterdam, 1938
91. Volkmann, H. ‘Der Herrscherkult der Ptolemäer in Phönikischen In¬
schriften und sein Beitrag zur Hellenisierung von Ky pros’, Hist oria 5 (1956) 448-55
92. - ‘Die Basileia als endoxos douleia. Ein Beitrag zur Wortgeschichte der
Duleia’, Historia 16 (1967) 155-61
93. Weinreich, P. ‘Antikes Gottmenschentum*, Neue Jahrbücher 2 (1926)
633-5
94. Welwei, K. W. Könige und Königtum im Urteil des Polybios (diss. Cologne).
Herbede (Ruhr), 1963
95. Wilcken, U. ‘Zur Entstehung des hellenistischen Königs kultes’, Sit%.
Berlin 28 (1938) 298-321
96. Woodhead, A. G. ‘Athens and Demetrios Poliorketes at the end of the
fourth century b.c.*, in Edson Studies (1981), 357-67
97. Zancan, P. II monarcato ellenistico net suoi elementi federativi. Padua, 1934
98. Zuntz, G. ‘Aristeas Studies 1: The Seven Banquets *, Journal of Semitic Studies
4 (1959) 21“3б
J. Эллинистическая наука,
ВОЕННОЕ ДЕЛО, СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО, СТРОИТЕЛЬСТВО
(а) 	Наука
(ι) Античные авторы и работы о них
1. 	Лицей после Аристотеля
Феофраст
ι. Theophrasti Eresii Opera quae Super sunt Omnia, ed. F. Wimmer. 3 vols. Leipzig, 1854-62
2. Theophrastus. Enquiry into Plants, ed. Sir Arthur Hort (Loeb ed.). 2 vols.
Cambridge, Mass., 1916
3. Theophrastus. De Causis Plantarum, edd. B. Einarson and G. К. K. Link
(Loeb ed.). 1: Books 1 and 11. Cambridge, Mass., 1976


{а) Наука
663
4. Theophrastus. On Stones, edd. E. R. Caley and J. F. C. Richards. Columbus,
Ohio, 1956
5. Theophrastus. De Lapidibus, ed. D. E. Eichholz. Oxford, 1965
6. Theophrastus. De Igne, ed. V. Coutant. Assen, 1971
Стратон и другие
η. Wehrli, F. Die Schule des Aristoteles. 10 vols. Ed. 2. Basel, 1967—9
8. Gottschalk, Η. B. ‘Strato of Lampsacus: some texts’, in Proceedings of the
Deeds Philosophical and Literary Society, Literary and Historical Section, и (1964—6), Part 6 (1965)
9. Macran, H. S. The Harmonics of Aristoxenus. Oxford, 1902
2. 	Эпикурейцы и стоики
Эпикурейцы
10. Usener, H. Epicurea. Leipzig, 1887
11. Bailey, C. Epicurus. Oxford, 1926
12. Arrighetti, G. Epicuro. Opere. Ed. 2. Turin, 1973
13. Bailey, C. Lucretius. 3 vols. Oxford, 1947
Стоики
14. Arnim, H. von Stoicorum Veterum Eragmenta. 4 vols. Leipzig, 1905-24
15. Edelstein, L. and Kidd, I. Posidonius. Vol. 1. Cambridge, 1972
Евклид
3. 	Эллинистическая математика, география, астрономия и механика
16. Euclidis Opera Omnia, edd. J. L. Heiberg and H. Menge. 8 vols. with
supplement. Leipzig, 1883-1916 (for vols. i-v there is a 2nd ed., ed. E. S. Stamatis, Leipzig, 1969-77)
17. Heath, T. L. The Thirteen Books of Euclid's Elements. 3 vols. Ed. 2.
Cambridge, 1926
18. Eecke, P. ver Euclid: L’Optique et la catoptrique. Paris-Bruges, 1938
Аристарх
19. Heath, T. L. Aristarchus of Samos. Oxford, 1913 Архимед
20. Archimedis Opera Omnia cum Commentariis Eutocii, ed. J. L. Heiberg. Ed. 2,
E. S. Stamatis. 4 vols. Stuttgart, 1972-5
21. Heath, T. L. The Works of Archimedes with the Method of Archimedes.
Cambridge, 1912 (repr. Dover, New York, no date)
22. Dijksterhuis, E. J. Archimedes. Copenhagen, 1956
Аполлоний
23. Apollonius Pergaeus quae Graece Exstant, ed. J. L. Heiberg. 2 vols. Leipzig,
1891 3
24. Heath, T. L. Apollonius of Perga. Ed. 2. Cambridge, 1961
25. Eecke, P. ver Les Coniques d’Apollonius de Perge. Bruges, 1923


664 J. Эллинистическая наука, военное дело, сельское хозяйство, строительство
Филон
26. By^antius. Mechanicае Syntaxis, Libri 4—j, ed. R. Schöne. Berlin, 1893
27. Exzerpte aus Phiions Mechanik Buch vii und viii, ed. H. Diels and E.
Schramm (Abh. Akad. Berlin 1919, 12). Berlin, 1920 См. также: Marsden 1971 (J 148) П: о сочинении «Устройство военных машин».
Г иппарх
28. Hipparchus. ln Arati et Eudoxi Phaenomena, ed. C. Manitius. Leipzig, 1894
29. Dicks, D. R. The Geographical Fragments of Hipparchus. London, i960
Г емин
30. Gemini Elementa Astronomiae, ed. C. Manitius. Leipzig, 1898
31. Aujac, G. Geminos. Introduction aux Phenomenes. Paris, 1975
Страбон
32. Strabonis Geographica, ed. G. Kramer. 3 vols. Berlin, 1844-52
33. Jones, H. L. The Geography of Strabo. 8 vols. (Loeb ed.) London-
Cambridge, Mass., 1917-32
Герои
34. Heronis Alexandrini Opera quae Super sunt Omnia, edd. J. L. Heiberg, L. Nix,
W. Schmidt, H. Schöne. 5 vols. Ed. 2. Stuttgart, 1976
35. The Pneumatics of Hero of Alexandria, trans. J. G. Greenwood, ed. Μ. B.
Hall. London, 1971
Из более поздних важнейшими являются следующие авторы: Птолемей
36. Claudii Ptolemaei Opera quae Exstant Omnia
I (2 parts): Syntaxis Mathematica, ed. J. L. Heiberg. Leipzig, 1898-1903 11: Opera Astronomica Minora, ed. J. L. Heiberg. Leipzig, 1907 in.I: *ΑΠΟΤΕΛΕΣΜΑΤΙΚΑ, edd. F. Boll and A. Boer. Ed. 2. Leipzig, 1954
in.2: ΠΕΡΙ ΚΡΙΤΗΡΙΟΥ KAI ‘ΗΓΕΜΟΝΙΚΟΥ, ΚΑΡΠΟΣ, edd. F. Lammert, A.Boer. Ed. 2. Leipzig, 1961
37. Claudii Ptolemaei Geographia, ed. C. F. A. Nobbe. 3 vols. Ed. 2. 1898, 1966
38. Lejeune, A. UOptique de Claude Ptolemee. Louvain, 1956
39. Düring, I. Die Harmonielehre des Klaudios Ptolemaios (Göteborgs Högskolas
Arsskrift 36, 1). Göteborg, 1930
40. Manitius, C. Ptolemäus, Handbuch der Astronomie. 2 vols. Ed. 2. Leipzig,
1963
41. Taliaferro, R. C. Ptolemy. The Almagest. Chicago, 1952 Феон Смирнский
42. Theonis Smyrnaei Expositio Kerum Mathematicarum ad Eegendum Platonem
Utilium, ed. E. Hiller. Leipzig, 1978
Клеомед
43. Cleomedis De Motu Circulari Corporum Caelestium, ed. H. Ziegler. Leipzig,
1891


(а) Наука
665
Папп
44. Pappi Alexandrini Collections quae Sup er sunt ^ ed. F. Hultsch. 3 vols. Berlin,
1876-8
45. Rome, A. Pappusd’Alexandrie, Commentaire sur les livres j et 6de l*Almageste
(Studi e Testi 54). Rome, 1931
46. The Commentary of Pappus on Book x of Euclid’s Elements, edd. W. Thomson
and G. Junge (Harvard Semitic Studies 8). Ed. 2. New York, 1968
47. Eecke, P. ver Pappusd’ Alexandrie. Ea Collection mathematique. 2 vols. Paris-
Bruges, 1933
Феон Александрийский
48. Rome, A. Theon d*Alexandrie. Commentaire sur les livres 1 et 2 de Г Almageste
(Studi e Testi 72). Rome, 1936
49. Rome, A. Theon d’Alexandrie. Commentaire sur les livres ß et 4 de l’ Almageste
(Studi e Testi 106). Rome, 1943
Прокл
50. Prodi Diadochi In Primum Euclidis Elementorum Eibrum Commentarii, ed. G.
Friedlein. Ed. 2. Hildesheim, 1967
51. Procli Diadochi Hypotyposis Astronomicarum Positionum, ed. C. Manitius. Ed.
2. Stuttgart, 1974
52. Morrow, G. R. A Commentary on the First Book of Euclid’s Elements.
Princeton, New Jersey, 1970
Симплиций и Филопон
53. Commentaria in Aristotelem Graeca
vii: Simplicius. In Aristotelis De Caelo, ed. J.L. Heiberg. Berlin, 1894 ix and x: Simplicius. In Aristotelis Physic a, ed. H. Diels. Berlin, 1882-95 xvi and xvii: Philoponus. In Aristotelis Physica, ed. H. Vitelli. Berlin, 1887-8
4. 	Эллинистическая медицина и науки о жизни Пр аксагор
54. Steckerl, F. The Fragments of Praxagoras of Cos and his School. Leiden, 1958 Г ерофил
5 5. Marx, К. F. Н. De Herophili Celeberrimi Medici Vita. Göttingen, 1840 5 6. Staden, H. von The Art of Medicine in Ptolemaic Alexandria: Herophilus and his School. Cambridge, forthcoming
5 7. Dobson, J. F. ‘ Herophilus of Alexandria ’, Proceedings of the Royal Society of Medicine 18 (1925) 19-32
Эрасистрат
58. 	Dobson, J. F. 4 Erasistratus ’, Proceedings of the Royal Society of Medicine 20 (1926-7) 825-32


666 J. Эллинистическая наука, военное дело, сельское хозяйство, строительство
Эмпирики
59. Deichgräber, К. Oie griechische Empirikerschule: Sammlung und Darstellung.
Berlin, 1930
Пневматики
60. Wellmann, M. Die pneumatische Schule (Philologische Untersuchungen 14).
Berlin, 1895
Диоскорид
61. Pedanii Dioscoridis Ana^arbei De Materia Medica, ed. M. Wellmann, 3 vols.
Berlin, 1906-14
Из античных вторичных источников самыми важными являются следующие:
Цельс
62. A Cornelii Celsiquae Super sunt, ed. F. Marx (Corpus Medicorum Latinorum 1).
Leipzig and Berlin, 1915
63. Spencer, W. G. Celsus, De Medicina. 3 vols. (Loeb ed.) Cambridge, Mass.,
1935-8
Руф
64. Oeuvres de Kufus d’Ephese, edd. C. Daremberg and E. Ruelle. Paris, 1879 Соран
65. Sorani Gynaeciorum Libri iv, ed. J. Ilberg (Corpus Medicorum Graecorum 4).
Leipzig and Berlin, 1927
66. Temkin, O. Soranus' Gynecology. Baltimore, 1956 Г ален
67. Claudii Galeni Opera Omnia, ed. C. G. Kühn. 20 vols. in 22. Leipzig,
1821-33
68. Claudii Galeni Pergament Scripta Minora, edd. J. Marquardt, I. Müller, G.
Helmreich. 3 vols. Leipzig, 1884-93
69. Galeni De Usu Partium, ed. G. Helmreich. 2 vols..Ed. 2. Stuttgart, 1968.
Некоторые работы включены в Corpus Medicorum Graecorum, издаваемый в Берлине с 1914 г.
(п) Современные исследования
Начальное представление о работах многих эллинистических ученых можно получить либо из соответствующих статей в PW, либо из статей двенадцатитомного (с приложениями) словаря научных биографий «Dictionary of Scientific Biography» (ed. C.C. Gillispie (N.Y., 1970—1978)). См. также: H 167; J 148; и, кроме того: J 93a, J 99a в подразделе «Дополнения» (на с. 674).
70. Bailey, С. The Greek Atomists and Epicurus. Oxford, 1928
71. Berthelot, M. and Ruelle, С. E. Collection des anciens alchimistesgrecs. 3 vols.
Ed. 2. Paris, 1967


(а) Наука
667
72. Bouche-Leclercq, A. Uastrologie grecque. Paris, 1899
73. Clagett, M. Greek Science in Antiquity, London, 1957
74. Dicks, D. R. ‘Ancient astronomical instruments’, Journal of the british
Astronomical Association 64 (1953-4) 77-85
75. Diels, H. Antike Technik. Ed. 3. Osnabrück. 1965
76. Drachmann, A. G. Ktesibios Philon and Heron (Acta Historica Scientiarum
Naturalium et Medicinalium 4). Copenhagen, 1948
77. - The Mechanical Technology of Greek and Ko man Antiquity. Copenhagen,
!963
78. Düring, I. Ptolemaios und Porphyrios über die Musik (Göteborgs Högskolas
Arsskrift 40, 1). Göteborg, 1934
79. Edelstein, L. Ancient Medicine, edd. О. and C. L. Temkin. Baltimore, 1967
80. Farrington, B. Greek Science. Ed. 2. London, 1961
81. Festugiere, A. J. Та Revelation d’Hermes Trismegiste. 4 vols. Paris, 1944-54
82. Forbes, R. J. Studies in Ancient Technology. 9 vols. Ed. 2. Leiden, 1964-72
83. Fraser, P. M. ‘The career of Erasistratus of Ceos’, Rend. 1st. Tomb. (Classe
di Lettere e Scienze Morali e Storiche) 103 (1969) 518-37
84. - Ptolemaic Alexandria. 3 vols, Oxford, 1972
85. Furley, D. J. Two Studies in the Greek Atomists. Princeton, 1967
86. Gatzemeier, M. Die Naturphilosophie des Straton von Lampsakos. Meisen¬
heim, 1970
87. Gundel, R. G. Weltbild und Astrologie in den griechischen Zauberpapyri.
Munich, 1968
88. Gundel, W. and Gundel, H. G. Astrologumena: Die astrologische Titeratur in
der Antike und ihre Geschichte (Sudhoffs Archiv, Beiheft 6). Wiesbaden, 1966
89. Harris, C. R. S. The Heart and the Vascular System in Ancient Greek Medicine
from Alcmaeon to Galen. Oxford, 1973
90. Heath, T. L. A History of Greek Mathematics. 2 vols. Oxford, 1921
91. Heidel, W. A. The Frame of the Ancient Greek Maps. New York, 1937
92. Jones, W. H. S. The Medical Writings of Anonymus Tondinensis. Cambridge,
1947
93. Kudlien, F. ‘Herophilos und der Beginn der medizinischen Skepsis’,
Gesnerus 21 (1964) 1 -13
94. Landeis, J.G. Engineering in the Ancient World. London, 1978
95. Lejeune, A. Euclide et Ptolemee: Deux stades de Гoptique geometrique grecque.
Louvain, 1948
96. Lippmann, E. O. von Entstehung und Ausbreitung der Alchemie. Berlin, 1919
97. Lloyd, G. E. R. Greek Science after Aristotle. London, 1973
98. - ‘A note on Erasistratus of Ceos’, JHS 95 (1975) 172-5
99. - Magic, Reason and Experience. Cambridge, 1979
100. Lonie, I. M. ‘Erasistratus, the Erasistrateans and Aristotle’, Bull. Hist.
Med. 38 (1964) 426-43
101. - ‘The paradoxical text “On the Heart’”, Medical History 17 (1973) 1-15
and 136-5 3
102. Michler, M. Die hellenistische Chirurgie. Vol. 1. Wiesbaden, 1968


668 J. Эллинистическая наука, военное дело, сельское хозяйство, строительство
103. Needham, J. Science and Civilisation in China. Vol. v.2: Chemistry and
Chemical Technology. Cambridge, 1974
104. Neugebauer, O. The Exact Sciences in Antiquity. Ed. 2. Providence, R. I.,
1957
105. - ‘The equivalence of eccentric and epicyclic motion according to
Apollonius’, Scripta Mathematica 24 (1959) 5-21
106. - A History of Ancient Mathematical Astronomy. 3 vols. Berlin-New York.
1975
107. Neugebauer, O. and Hoesen, Η. B. van Greek Horoscopes (American
Philosophical Society Memoirs 48). Philadelphia, 1959
108. Nock, A. D. and Festugiere, A. J. Corpus Hermeticum. 4 vols. Paris,
1945-54
109. Pedersen, O. A Survey of the Almagest. Odense, 1974
110. Phillips, E. D. Greek Medicine. London, 1973
ui. Pohlenz, M. Die Stoa. Ed. 4. 2 vols. Göttingen, 1970-2
112. Potter, P. ‘Herophilus of Chalcedon’, Bull. Hist. Med. 50 (1976) 45-60
113. Preaux, C. ‘Sur la stagnation de la pensee scientifique ä l’epoque
hellenistique’, in Welles Essays (1966), 235-50.
114. Preisendanz, K. Papyri Graecae Magicae, ed. A. Henrichs. Ed. 2. 2 vols.
Stuttgart, 1973-4
ii 5. Price, D.J. de S. ‘Precision instruments: to 1500’, in A History of Technology 111, edd. C. Singer and others, 582-619. Oxford, 1957
116. - ‘Gears from the Greeks. The Antikythera Mechanism’, Transactions of
the American Philosophical Society n.s. (1966) 64, 7 (1974)
117. Sambursky, S. The Physical World of the Greeks, trans. M. Dagut. London,
1956
118. - Physics of the Stoics. London, 1959
119. - ‘Atomism versus continuum theory in ancient Greece’, Scientia 96
(1961) 376-81
120. - The Physical World of Eate Antiquity. London, 1962
121. Sarton, G. A History of Science, 2 vols. London, 1953-9
122. Smith, W. D. The Hippocratic Tradition. Cornell, 1979
123. Solmsen, F. ‘Greek philosophy and the discovery of the nerves’, Mus
Helv. 18 (1961) 150-67 169-97
124. Staden, H. von ‘Experiment and Experience in Hellenistic medicine’,
BICS 11 (1975) 178-99
125. Steinmetz, P. Die Physik des Theophrastos von Eresos. Bad Homburg-Berlin-
Zürich, 1964
126. Szabo, A. The Beginnings of Greek Mathematics, trans. A. M. Ungar.
Budapest, 1978
127. Tannery, P. Memoires scientifiques. 16 vols. Paris, 1912-43
128. Temkin, O. ‘Celsus’ “On Medicine” and the ancient medical sects’,
Bulletin of the Institute of the History of Medicine 3 (1935) 249-64
129. - ‘Greek medicine as science and craft’, Isis 44 (1953) 213-25
130. - ‘Medicine and Graeco-Arabic alchemy’, Bull. Hist. Med. 29 (1955)
134-53


(b) Военное дело
669
131. Thomson, J.O. History of Ancient Geography. Cambridge, 1948
132. Thorndike, L. A History of Magic and Experimental Science. 8 vols. New
York, 1923-58
133. Waerden, B. L. van der Science Awakenings trans. A. Dresden. Groningen,
1954
134. Wilson, L. G. ‘Erasistratus, Galen and the Pneuma’, Bull. Hist. Med. 33
(195 9) 293-314
(b) Военное дело
См., кроме того, подраздел F (g) (о Египте), а также: А 30; Н 51, 123; J 259.
135. Adcock, F. Е. The Greek and Macedonian Art of War. Berkeley-Los
Angeles, 1957
136. Bar-Kochva, B. The Seleucid Army. Organisation and Tactics in the Great
Campaigns. Cambridge, 1976
137. Casson, L. Ships and Seamanship in the Ancient World. Princeton, 1971
138. Garlan, Y. ‘Fortifications et histoire grecque’, in Vernant 1968, 245-60:
0154)
139. - Ltf guerre dans I’antiquite. Paris, 1972 (= War in the Ancient World:
A Social History. London, 1975.)
140. - Kecherches de poliorcetique grecque. Paris, 1974
141. Griffith, G. T. The Mercenaries of the Hellenistic World. Cambridge, 1935
142. Kromayer, J. and Veith, G. Heerwesen und Kriegführung der Griechen und
Körner. Munich, 1928
143. Launey, M. Kecherches sur les armees hellenistiques. 2 vols. Paris, 1949-50
144. Lawrence, A. W. Greek Aims in Fortification. Oxford, 1979 [1980]
145. Lendle, O. Texte und Untersuchungen %um technischen Bereich der antiken
Poliorketik (Palingenesia 19). Wiesbaden, 1983
146. Leveque, P. ‘ La guerre ä l’epoque hellenistique’, in Vernant 1968, 261-87:
0154)
147. Markle, Μ. M. ‘The Macedonian sarissa, spear and related armor’,
AJArch. 81 (1977) 323-39
148. Marsden, E. W. Greek and Koman Artillery 1: Historical Development
π: Technical Treatises. Oxford, 1969 and 1971
149. McCredie, J.R. Fortified Military Camps in Attica (Hesp. Suppl. 11).
Princeton, 1966
150. Parke, H. W. Greek Mercenary Soldiers. Oxford, 1933
151. Pritchett, W. K. The Greek State at War. Berkeley, 1 (1971); н (1974); ш
(1979)
152. Snodgrass, A. M. Arms and Armour of the Greeks. London, 1967
153. Tarn, W. W. Hellenistic Military and Naval Developments. Cambridge, 1930
154. Vernant, J. P. (ed.) Prohlemes de la guerre en Grece ancienne. Paris, 1968
155. Volkmann, H. Die Massenversklavungen der Einwohner eroberter Städte in der
hellenistisch-römischen Zeit (Abh. Akad. Main% 3) 1961


670 J. Эллинистическая наука, военное дело, сельское хозяйство, строительство
(с) 	Сельское хозяйство
См. также: F 270; Н 71; 144.
156. Butzer, К. W. Early Hydraulic Civilisation in Egypt: Λ Study in Cultural
Ecology. Chicago-London, 1976
157. Cadell, H. ‘La viticulture scientifique dans les archives de Zenon’,
Aegyptus 49 (1969) 105-20
158. Crawford, D. J. Kerkeosiris: An Egyptian Village in the Ptolemaic Period.
Cambridge, 1971
159. - 4 The opium poppy: a study in Ptolemaic agriculture ’, in Problemes de la
terre en Grece ancienne, ed. Μ. I. Finley, 223-51. Paris-The Hague, 1973
160. Girard, Μ. P. S. ‘ Memoire sur l’agriculture, l’industrie et le commerce de
l’Egypte ’, Description de l’Egypte. Etat moderne 11.491-714. Paris, 1813
161. Heichelheim, F. ‘Roman Syria’, in ESAR iv (1938) 123-257
162. Jarde, A. Les cereales dans ly antiquite grecque. Paris, 1925
163. Moritz, L. A. Grain-mills and Flour in Classical Antiquity. Oxford, 1958
164. Rostovtzeff, M. A Large Estate in Egypt in the Third Century b.c. A study in
economic history. Madison, 1922
165. Schnebel, M. Die Landwirtschaft im hellenistischen Ägypten {Münch. Beitr.
Papyr. 7). Munich, 1925
166. Thompson, H. A. ‘ Syrian wheat in Hellenistic Egypt’, Arch. Pap. 9 (1930)
207-13
167. Vidal-Naquet, P. Le bordereau d’ensemencement dans iEgypte ptolemaique.
Brussels, 1967
168. Wellmann, K. ‘Die Georgika des Demokritos’, Abh. Akad. Berlin 4
(1921)
[d) 	Строительство и планировка городов
169. Adriani, A. ‘Hellenistic architecture’, in Encyclopaedia of World Art
viii.290-311. London, 1963
170. Akurgal, E. Ancient Civilisations and Ruins of Turkey. Ed. 4. Istanbul, 1978
171. Andronikos, M. Vergina, the prehistoric necropolis and the Hellenistic palace
(Studies in Mediterranean Archaeology 13.) Lund 1964
172. Andronikos, M., Makaronas, Ch., Moutsopoulos, N. and Bakalabais, G.
To'Ανάκτορο τής Βεργίνας. Athens, 1961
173. Arnott, P. D. The Ancient Greek and Roman Theatre. New York, 1971
174. Audiat, J. Delos xxviii: Le gymnase. Paris, 1970
175. Baldry, H. C. The Greek Tragic Theatre. London, 1971
176. Bammer, A. Die Architektur desjüngeren Artemision von Ephesos. Wiesbaden,
1972
177· “ ‘Der Altar des jüngeren Artemision von Ephesos’, Arch. An%. (1968) 400-23
178. Bean, G. E. Aegean Turkey. London, 1966
179. - Turkey Beyond the Maeander. London, 1971
180. - Lycian Turkey. London, 1978


(d) Строительство и планировка городов
671
181 - Bernard, J. ‘Chapiteaux corinthiens hellenistiques d’Asia centrale de- couverts ä Ai-Khanoum’, Syria 45 (1968) 111-51
182. Berve, H. and Gruben, G. Tempel und Heiligtümer der Griechen. Munich,
1978
183. Bieber, M. History of the Greek and Roman Theater. Ed. 2. Princeton,
1961
184. Boethius, A. Etruscan and Roman Architecture (with J. B. Ward-Perkins).
Harmondsworth, 1970
185. Bohn, R. Altertümer von Aegae. Berlin, 1889
186. Borchhardt, J. ’Das Heroon von Limyra, Grabmal des lykischen Königs
Perikies’, Arch. Ап%. 1970, 353—90
187. - Die Rauskulptur des Heroons von Eimyra (Istanb. Forsch. 32). Berlin,
1976
188. Boyd, T. D. ‘The arch and the vault in Greek architecture’, AJArch. 82
(1978) 83-100
189. Bruneau, Ph. and Ducat, J. Guide de Delos. Paris, 1966
190. Bruneau, Ph. and others. Delos xxvn: L’ilöt de la Maison des Comediens.
Paris, 1970
191. Bulle, H. Untersuchungen an griechischen Theatern (Ahh. Bayer. Akad. 33).
Munich, 1928
192. Burford, A. The Greek Temple Builders at Epidaurus. Liverpool, 1969
193. Castagnoli, F. Orthogonal Town Planning in Antiquity. Cambridge, Mass.,
1971
194. Clarke, J.T., Bacon, F. H. and Koldewey, R. Investigations at Assos.
Cambridge, Mass., 1902-21
195. Coulton, J. J. ‘The Stoa by the harbour at Perachora’, BSA 59 (1964)
100-31
196. - The Architectural Development of the Greek Stoa. Oxford, 1976
197. - Greek Architects at Work. London, 1977
198. Delbrück, R. Hellenistische Bauten in Latium. 2 vols. Strasbourg, 1907-
12
199. Delorme, J. ‘La maison dite de l’Hermes ä Delos’, BCH 77 (1953)
444-96
200. - Delos xxw: Lespalestres. Paris, 1961
201. Demargne, P. and Coupel, P. Fouilles de Xanthos hi: Le monument des
Nereides. Paris, 1969
202. Dinsmoor, W. B. The Architecture of Ancient Greece. Ed. 3. London,
1950
203. Dyggve, E. Lindos hi: Le sanctuaired* Athena Lindia et l'architecture lindienne.
Berlin-Copenhagen, i960
204. Fiechter, E. Antike griechische Theaterbauten v-vii and ix: Das Dionysos-
Theater in Athen. Stuttgart, 1935-6 and 1950
205. Fyfe, T. Hellenistic Architecture. Cambridge, 1936
206. Gerkan, A. von Das Theater von Priene. Munich, 1921
207. - Griechische Städteanlagen. Berlin-Leipzig, 1924
208. - Das Theater von Epidauros (with W. Müller-Wiener). Stuttgart, 1961


672 J. Эллинистическая наука, военное дело, сельское хозяйство, строительство
209. Ginouves, R. Retablissement thermal de Gortys d'Ar cadie. Paris, 1959
210. — Balaneutike. Paris, 1962
211. Gruben, G. ‘Zum Artemis-Tempel von Sardis’, Ath. Mitt. 76 (1961)
155-96
212. Hill, G. B. and Williams, С. K. The Temple of Zeus at Nemea. Princeton,
I966
213. Hörmann, H. Oie inneren Propyläen von Eleusis. Berlin-Leipzig, 1932
214. Humann, C. Magnesia am Maeander. Berlin, 1904
215. Jantzen, U. (ed.) Neue Forschungen in griechischen Heiligtümern. Internationales
Symposion in Olympia vom 10. bis 12. Oktober 1974 anläss der Hundertjahrfeier der Abteilung Athen und der Deutschen Ausgrabungen in Olympia. Tübingen, 1976
216. Jannoray, J. Fouilles de Delphes 11.11: Le gymnase de Delphes. Paris, 1953
217. Jeppesen, K. ‘Neue Ergebnisse zur Wiederherstellung des Mausolleions
von Halikarnassos’, Istanb. Mitt. 26 (1976) 47-99
218. Knackfuss, H. Milet 1.2: Das Rathaus von Milet. Berlin, 1908
219. - Didyma 1.1-3? Die Baubeschreibung. Berlin, 1941
220. Kontis, I. D. Al * Ελληνιστικά! διαμορφώσ€ΐς τον * Ασκληπ€ΐου τής Κώ.
Rhodes, 1956
221. - ‘Zum antiken Stadtbauplan von Rhodos’, Ath. Mitt. 73 (1958) 146-58
222. Krauss, F. and Herbig, R. Der korinthisch-dorische Tempel am Forum von
Paestum. Berlin, 1939
223. Krischen, F. Antike Rathäuser. Berlin, 1941
224. Lawrence, A. W. Greek Architecture. Harmondsworth, 1957. Also Ed. 3,
1973
225. Lehmann, P. W. Samothrace: Excavations conducted by the Institute of Fine
Arts, New York University hi: The Hieron. New York, 1969
226. Maier, F.-G. Griechische Mauerbauinschriften 1: Texte und Kommentare
(Vestigia 1). Heidelberg, 1959
227. - Griechische Mauerbauinschriften 11: Untersuchungen (Vestigia 2). Heidelberg,
1961
228. Martin, R. Manueld* architecture grecque 1: Materiaux et techniques. Paris, 1965
229. - ‘Sculpture et peinture dans les fagades monumentales au IV siede av.
J.-C.’, Revue Archeologique (1968) 171-84
230. - Chapter on architecture in J. Charbonneaux, R. Martin and F. Villard,
Hellenistic Art. London, 1973
231. - L’urbanisme dans la Grece antique. Ed. 2. Paris, 1974
232. McDonald, W. A. Political Meeting-Places of the Greeks. Baltimore, 1943
233. Mussche, H. F. Monumentagraeca et romana iv: Greek Architecture, Pt 3: Civil
and military architecture. Leiden, 1964
234. Napoli, Maria ‘La ricerca archeologica di Velia’, PP 21 (1966) 191-221
235. Neppi Modona, A. Gli edifici teatrali greet e romani. Florence, 1961
236. Onians, J. Art and Thought in the Hellenistic Age. London, 1979
237. Orlandos, A. Les materiaux de construction et la technique architecturale des
anciens grecs. 2 vols. Paris, 1966-8
238. Petas, Ph. M. Pella, Alexanser the Great's Capital. Thessalonica, 1978
239. — *0 τάφος των AevKaSiwv. Athens, 1966
240. Pickard-Cambridge, A. W. The Theatre of Dionysus in Athens. Oxford, 1946


Дополнения
673
241. Robertson, D. S. A Handbook of Greek and Vornan Architecture. Ed. 2.
Cambridge, 1954
242. Ronczewski, K. ‘Kapitelle aus Tarent’, Arch. An%. 1927, 263-96
243. - ‘Tarentiner Kapitelle’, Arch. An%. 1934, 10-17
244. Roux, G. H architecture de l-Argolide aux IVe et Hie siecles avant J.-C. Paris,
1961
245. Salviat, F. et al. Guide de Thasos. Paris, 1968
246. Sauvaget, J. ‘Le plan de Laodicee-sur-mer’, bulletin d*etudes orientales 4
(1954) 81-114
247. - Alep. Paris, 1941
248. - ‘Le plan antique de Damas’, Syria 26 (1949) 339-58
249. Schazmann, P. in R. Herzog (ed.), Kos 1: Asklepieion. Berlin, 1932
250. Szalay, A. von and Boehringer, E. Altertümer 'von Pergamon x: Die
hellenistische Arsenale. Berlin-Leipzig, 1937
251. Thompson, H. A. and Wycherley, R. E. The Athenian Agora\ The Results of
Excavations Conducted by the American School of Classical Studies at Athens xiv: The Agora of Athens, the History, Shape and Uses of an Ancient City Center. Princeton, 1972
252. Tölle-Kastenbein, R. Samos xiv: Das Kastro Tigani. Bonn, 1974
253. Travlos, J. Pictorial Dictionary of Ancient Athens. London, 1971
254. Vallois, R. and Poulsen, G. Delos 11.2: Nouvelles recherches sur la Salle
Hypostyle. Paris, 1914
255. Voigtländer, W. Der jüngste Apollontempel von Didyma. Tübingen, 1975
256. Ward-Perkins, J.B. Cities of Ancient Greece and Italy. London, 1974
257. Webster, T. B. L. Creek Theatre Production. Ed. 2. London, 1970
258. Williams, C. ‘The Corinthian Temple of Zeus Olbios at Uzuncabur^: a
reconsideration of the date’, A]Arch. 78 (1974) 405-14
259. Winter, F. E. Creek Fortifications. Toronto, 1971
260. Wycherley, R. E. How the Creeks Built Cities. Ed. 2. New York, 1962
261. — The Stones of Athens. Princeton, 1979
Дополнения
(D а) Македония, Эпир и Иллирия (с. 609)
17а. Errington, R. М. ‘The historiographical origins of Macedonian Staatsrech t\ Ancient Macedonia 111 (1983) 89-101 35a. Papazoglou, F. ‘Sur l’organisation de la Macedoine des Antigonides’, Ancient Macedonia hi (1983) 195-210
(E g) Иран, Парфия, Персидский залив, Бактрия (с. 624) 191а. Grenet, F. ‘ L’onomastique iranienne а Αϊ Khanoum’, ВСН 107 (1983) 373-Si
197а. Rapin, Cl. ‘Inscriptions economiques de la tresorerie hellenistique’, BCH 107 (1983) 315—72
(G i) Агафокл (c. 646)
38a. Hans, L.-M. Karthago und Sizilien (Historische Texte und Studien 7). Hildesheim-Zürich-New York, 1983


674
Дополнения
(J all) Наука: современные исследования (с. 666)
93 а. Kudlien, F. Der griechische Ar%t im Zeitalter des Hellenismus (Abh. Akad. Main% 6) 1979
99a. Longrigg, J. ‘Superlative achievement and comparative neglect: Alexandrian medical science and modern historical research’, History oj Science 19 (1981) 155-200


КАРТЫ
1. Эллинистический мир на исходе 4-го столетия до н. э 37
2. Восточное Средиземноморье ок. 275 г. до н. э 122
3. Египет 140
4. Азия в эпоху эллинизма 206
5. Материковая Греция и Эгеида 258
6. Южная Италия, Сицилия и Северная Африка 445
7. Сирийско-египетские войны 474
8. Материковая Греция 511


ИЛЛЮСТРАЦИИ
Рис. 1. Эксцентрическое движение. Планета (Р) перемещается
по кругу, чей центр (О) не совпадает с Землей (Е) 396
Рис. 2. Эпициклическое движение. Планета (Р) движется по окружности эпицикла (малый круг), центр которого (С), в свою очередь, движется по окружности другого круга (большой круг), центром которого (Е) является Земля. ... 396
Рис. 3. Простейший случай эквивалентности эксцентрических и эпициклических движений. Если радиус отводящей окружности (СЕ; большой круг со сплошной линией) равен радиусу эксцентрической окружности (РО; большой круг с пунктирной линией), а радиус эпицикла (PC; малый круг) равен эксцентриситету (ОЕ), а также если угловые скорости отрегулированы так, что Р и Е остаются вершинами параллелограмма CROE, то обе модели дают совершенно одинаковые результаты 397
Рис. 4. Неравенство времен года, объясняемое эксцентрической гипотезой. Если Солнце движется с постоянной скоростью по окружности, центр которой (О) не совпадает с положением Земли (Р), то каждый из четырех отрезков этой окружности — AB, ВС, CD и DA — оно проходит за разное время. Хи Y — положения Солнца на максимальном и
минимальном удалении от Земли 397
Рис. 5. Диоптра Герона в реконструкции X. Шёне 398
Рис. 6. Армиллярная астролябия 399
Рис. 7. План сиракузской крепости Евриал 415
Рис. 8. Реконструкция Филонова арсенала в Пирее. 430
Рис. 9. Реконструкция Гиерона (Святилища). Самофракия 433
Рис. 10. Реконструкция Булевтерия, Милет 435
Рис. 11. Реконструкция интерьера Булевтерия, Милет 437
Рис. 11а. Умирающий галл (иначе: Капитолийский галат). Мрамор. Римская копия бронзового (?) эллинистического оригинала 330—320-х годов до н. э. Рим. Капитолийские музеи, Новый дворец, Зал галла 484


Иллюстрации
677
Рис. 116. Галл, убивающий себя и свою жену (иначе: Самоубийство галата). Фригийский мрамор. Римская копия нач. П в. н. э. бронзового (?) эллинистического оригинала ок. 230—220 гг. до н. э. Рим. Римский национальный музей, Палаццо Аль- темпс 485


УКАЗАТЕЛЬ
Абакений 6 Db, 452 Абантид, сикионский тиран 278 Абеокрит, беотийский стратег 285 Абидос, город на берегу Геллеспонта 7Ab Абидос, Египет 3 Cd
~ должники здесь 339 сноска 224 ~ Осирис здесь 192 Август 18, 171 Августин, святой 17 Авто дик, брат Лисим аха 551 Автолеонт Пеонийский 553 Автомала 455
Агатархид Книдский 16—17, 339 сноска 223
Агафокл из Кр аннона, отец Лисим аха 551
Агафокл Сиракузский 442—470, 553, 560-567
~ Африканская кампания 68, 452— 470
~ его браки 126, 467 ~ его возвышение 443—444, 448 ~ его дочь 126, 465—467 passim ~ источники по нему 14,17,20,29,442 ~ италийская политика 464—467, 560 ~ монеты 319
~ оценка правления 448, 467—470 ~ популистские меры 448 ~ Птолемей и Пирр, отношения с ними 126
~ сыновья 458, 461, 467  *~ и фракийцы 363 сноска 353 ~ как царь 463—467 см. также Антандр, Сиракузы Агафокл, министр Птолемея IV 189 сноска 122, 497 Агафокл, сын Лисимаха 551 ~ брак 123, 132 ~ убийство 132, 488 Агелай Этолийский 540, 546 Агесилай П Спартанский, Ксенофонт о нем 90
Агесилай, дядя Агиса IV 289, 290, 575 Агесиполид Ш Спартанский 541 Агиатида, вдова Агиса IV 519 Агис IV Спартанский 288—291, 574— 575
~ его вдова 519
~ идеи воспринимает Клеомен III 519, 521
~ Плутарх о его смерти в Мантинее 283 сноска 68 ~ реформы 276, 308, 346 ~ свидетельства источников о нем 14, 18
~ убийство 520, 575 агора 33, 427 и сноска 102, 432, 434, 441 Агреофонт из Кавна 166 агриане 221, 535 Агригент см. Акрагант Агрон, царь Иллирии 515, 577 Аден см. Аравия Счастливая
* Курсивом даны ссылки на карты (номер карты и координаты в ней). Полужирным начертанием выделены номера тех страниц, на которых читатель найдет главную (основную) информацию по данному предмету или персонажу. Римские деятели вводятся по номену (родовому имени), после которого, после запятой, идет преномен, затем — когномен (так, напр., Публий Корнелий Сципион будет представлен как «Корнелий, Публий, Сципион»). Внутри статей материал расположен по алфавитному принципу (по ключевому слову каждого конкретного подпункта). Помета passim (лат. «повсюду») означает, что в диапазоне указанных страниц данный предмет/сюжет/персонаж встречается многократно. — А.З.


АЛЕ
Указатель
679
Ад им ант из Лампсака 25, 72 Адимант, приближенный Деметрия Полиоркета 105 адмиралы см. навархи Адонис 21, 163, 299 Адриатическое море; Адриатика 313 сноска 83, 465, 509, 542 Адулис, надпись отсюда 164, 491 азиатский способ производства 346 Азиний Поллион 18 Азия:
~ и Александр Великий 51, 75, 455 ~ и Антигон Одноглазый 51—52, 63,
73- 	75
~ и Антиох Ш 407 ~ воины селевкидской армии, навербованные здесь 410 ~ города 343, 344 ~ и Евмен 58
~ и единство эллинистического мира
74- 	75
~ перераспространение сатрапий в Трипарадис 51 ~ и Птолемей I 54 ~ римская провинция 233 ~ сатрапии 51, 217—218 ~ ситуация по смерти Александра 38— 42
~ социально-экономические отношения здесь 227—228 ~ торговые пути 212 ~ и форос, уплачиваемый Селевкидам 224
Ай-Ханум 4 Fb, 33, 212, 247 и сноска 67, 434
Академия, 274—275, 513 см. также Платон Акарнания 5 Вс, 8 Ab
~ и Александр Эпирский 274, 287, 574
~ Аполлон Акций как ее федеративный бог 364 сноска 360 ~ и Македония 508,512—513,515,533, 541, 543, 546
~ синойкизм здесь 337 сноска 207 Аке (Акко) см. Птолемаида Акесторид 446
Акра (греческий полис в Иерусалиме) 224 [без упоминания названия) Акрагант (Агригент) 6 Сс, 444, 447, 449, 451, 460, 462-463, 563 Акрокоринф:
~ Антигон Гонат захватывает его 287 ~ Ахейский союз и 529—533 passim ~ источник Верхняя Пирена 429 сноска 116
~ Персей здесь 84, 262, 286—287 Акротат, сын Арея I 264, 276, 288 - его сын 272 сноска 31, 289 Акротат, сын Клеомена П 449 ~ его брат 464
акрофоническая система счисления 150 Акры 6 De
Аксий, река (совр. Вардар) 2 Ab, 4 Ва ~ долина 135, 263-264, 517, 546 Аксос, критский город, послание отсюда 296
Акций, битва при нем 119, 157 Алабанда, архитектура здесь 434 и сноска 140
Александр [IV], сын Александра Великого и Роксаны 36,47,49 [без упоминания имени), 50 [безупоминания имени), 53—54, 57, 58 [без упоминания имени), 60, 63—64 и сноска 86, 70, 563 Александр II Эпирский 255, 274, 287, 508, 553, 571, 574-575 ~ его дочь 508 сноска 3, 553 Александр V, сын Кассандра [без упоминания имени) 124—126, 549 Александр Балас 103, 208, 549, 556, 559
Александр Великий:
~ армия 410, 415, 417 ~ Арриан о нем 19 ~ его архивист 12 ~ его боевые корабли 415 ~ и Вифиния 486 ~ и Гарпал 43 сноска 17 ~ гетайры 260
~ гипархов земельные владения аннулирует 348 ~ и дороги 243


680
Указатель
АЛЕ
~ державные и другие идеи 41, 50— 53, 58, 64-65, 71, 75, 77, 79, 129-130, 147, 169, 205, 210, 244, 504-505 ~ в Египте 39, 143 ~ завоевания и сельское хозяйство 418, 420
~ земли, приобретенные копьем 143 сноска 5, 342 и сноска 238 ~ в Индии и северо-восточном Иране 212 и сноска 10, 243—244 ~ и Келесирия 503 ~ и Клит Черный, его смерть 96 ~ и Коринфский союз 537 ~ и Македония 256, 260 ~ культы и почести ему 58, 108—109, 115-116, 170, 198-199 ~ и Малая Азия 214 ~ монеты 30—32, 150, 318, 322—323 ~ объединение Азии и Европы при нем 75
~ как основатель городов 116, 157, 170, 236, 348 сноска 268 ~ праздники, их учредитель 365 сноска 364
- и осадное искусство 412—413 ~ и Офелла 455 ~ его печать у Пердикки 142 ~ и Пирр 126
~ в Полиперхонтовой декларации эллинам 55
~ предания о нем 186 ~ преемство ему 35—38 ~ проскинезис (почтительное падение ниц) 107-108,114 ~ и Птолемей I 143 ~ в Сирии 157
~ и смешение народов 83 и сноска 23, 408
~ и строительные технологии 428 и сноска 108
~ слабые стороны его империи 51 ~ смерть, его останки 11, 19, 36, 38— 42, 48, 148, 481, 560 ~ в Тире 428 сноска 108 ~ и торговля 425 ~ указы 354 сноска 303
Александр Коринфский, сын Кратера 283 и сноска 69, 285—286, 292, 554, 572, 574
Александр Линкестийский, тесть Анти- патра 554
Александр Молосский 47, 444, 464 Александр Этолийский, трагик 263 Александр, брат Молона 216 сноска 16, 245
Александр, начальник телохранителей Филиппа V 538 Александретта, залив 215 александрийсгво, в литературе 201—202 Александрия 7 Ab, 2 Bd, 3 Ва, 4 Ac, 7 Bd ~ и Александр 116, 198 ~ ассоциации (объединения) здесь 326
~ амфоры отсюда 314 ~ бюрократия и администрация 168— 169, 171, 173, 177 ~ греки, их наплыв сюда 422 ~ гробницы 426 ~ дворец 421, 440—441 ~ демы, их названия 199 - и египтяне 171, 186, 500—501 ~ евреи здесь 89, 94, 171, 201, 471 ~ законы 183, 294—295 ~ Зенон 177 ~ и Клеомен Ш 541 ~ культы 116, 191, 198—200 и сноска 153
~ литература здесь 200—204 ~ монетный стандарт 319 ~ население 149, 171, 194, 303, 305 сноска 49
~ непривилегированные «эллины» 304
~ постройки и план города 170—171, 440-441
~ праздники и процессии 100—101, 162—163, 477 и сноска 10, 570 ~ основание и стратегическое значение 157, 170
~ свидетельства о ней 29, 138 ~ стекло отсюда 310 ~ образ жизни здесь, описанный поэтами 21, 202—203


АМФ
Указатель
681
~ Птолемей II и Арсиноя, их брак 160, 556, 569
~ металлические изделия отсюда 317 ~ Мусейон и Библиотека 149, 200— 201, 373, 375, 420 ~ Полибий здесь 196 ~ как птолемеевская столица 84, 88, 148
~ рабы 303, 305 ~ при римском правлении 471 ~ и Родос 306, 310, 314—315 и сноска 89, 422, 494
~ торговля 188, 310, 315 и сноски 87 и 89, 494, 506
~ ученость и образованность 373— 375, 382, 392, 396, 402 ~ Фарос 170, 438 ~ хора 170—171
см. также Библиотека, Египет (птолемеевский), Мусейон, Птолемеи
Александрия, как название многих городов 212 и сноска 10 Александрия (Газни) 4 Fb, 212 Александрия (Герат) 4 Fb, 212 Александрия (Кандагар) 4 Fc, 212, 243, 572
Александрия (Мерв) = Антиохия-в-Мар- гиане 4 ЕЬ, 244
Александрия Кавказская 4 Fb, 212 Александрия Эсхата (Александрия-на- Яксарте) 4 Fa, 212, 348 сноска 268
Александрия-в-Кармании 4 Ес Александрия-на-Оксе (= Ай-Ханум?) 212
Алеппо см. Бероя Алея 579
Алинда 5 Ed, 427, 432 см. также Олимпих Алифера <9 Лк, 286, 510 Алкионей, сын Антигона Гоната 255,262 Алкипп, селевкидский наварх 223 и сноска 25
алфавитная система счисления 150 Алфей, река 5 Вс, 8 Ac—d
алхимия 383
Алькия, жена Агафокла 467 Амасгрида 7 Ва Амбики 463
Амбрак (Амбракия), город 5 ВЬ, 8 Ab, 515, 542
Амбракийский залив 515 Амбракия, область 515 Амейний, пират на службе Антигона 254 Аместрида 551 Аминта Ш, его культ 107 Аминта, последний правитель Галатии 421
Амис 7 Са, 306
Амман см. Филадельфия (Раббат Аммон)
Аммон, его рога, на монетах Александра 30
Аморгос 7 Ab, 4 Dd, 44, 277, 339 сноска 221
Амударья см. Оке Амфиктиония, ее Совет:
~ и Афины 265 и сноска 16, 272 сноска 32
- и Беотия 513 ~ закон о монетах 323 ~ и Коринф 265 ~ надписи 25
~ послы от афинских технитов Диониса 371 сноска 394 ~ признание Никефорий 365 сноска 365
~ Птолемеевские игры, их официальное признание 276, 365 сноска 365, 571
~ свидетельство о собраниях Совета 264
~ списки голосов 267—268, 270, 276 ~ утверждает конституцию Эллинского союза 25
~ и этолийцы 264, 267—268, 270, 277, 284-286, 516-517, 540, 568 Амфилохия 515 Амфиполь 5 Са
~ народное собрание 261 ~ Филипп П, его культ здесь 107


682
Указатель
АМФ
Амфисса 296 амфоры:
~ афинские чернофигурные 316 сноска 93 ~ ручки 298
~ их распространение 310, 314 ~ как товар 315 сноска 89 Анаита, ее жрецы 345 сноска 253 Анаксарх 96—97 Анап, река, ее долина 459—460 Анатолия, анатолийцы:
~ Антигон Одноглазый, его вторжение 52—53
~ архитектура 426, 436 ~ Евмен контролирует ее 49 ~ завершение ее завоевания по смерти Александра 46 ~ кельты здесь 486 и сноска 31 ~ македонское население, они в его составе 256
~ при Селевкидах 209, 214, 241—242 ~ в селевкидском войске 220 сноска 22, 222
~ храмовые государства 89 ~ цари ее, принятие царского титула 77 и сноска 5
Анахита, ее святилище 229 анахорезис (уход земледельцев с земли) 193
Андрагор, сатрап Парфиены 246 Андромах, отец Ахея 492 Андроник, представитель Филиппа V в Фессалии 261 Андрос 5 De
~ Арат здесь 282
~ битва при нем 29, 274, 278, 284— 285 и сноска 76, 477, 523, 573 Анейская равнина, Иония 239 Анкира (Анкара) 4 Аа, 1 ВЬ, 306, 483, 486,490
Анкиронполь (эль-Хиба) 3 СЬ, 138 Антагор Родосский 263 Антандр из Сиракуз 14, 384 сноска *, 443,453,459,461,470 сноска 35, 563
Антемусия 4 ВЬ, 213
Антигон I (Одноглазый) 20, 40, 47—48, 51-52, 52-75, 121, 128, 549, 555, 561-565
~ божественные почести 109,114,365 ~ греческие города, послание к ним 65, 109, 114
~ и Деметрий Полиоркет 20, 81, 121, 129
~ земля, завоеванная копьем 342 сноска 238
~ земельные пожалования 225, 227, 347 сноска 265
~ и имперская идея Александра 58, 65, 71-72, 210
~ при Ипсе 74, 128, 221, 565 ~ в Иране 58, 243, 563
- колонизация и основания городов
74, 236
~ и Родос 70, 494
~ и свидетельства о нем 12, 13 сноска 2, 17, 18, 20 ~ и Селевк I 59, 66—67, 205 ~ и Союз островитян 61 ~ стратег царских войск 51 ~ Теос, обращение к нему 356 ~ Тир, манифест, изданный здесь 60, 354 сноска 303
~ Филипп П, сравнение с ним 65, 129 ~ царский титул 70, 77 ~ и Эллинская симмахия 25, 72—73 Антигон II (Гонат) 124, 128, 130—137, 254-266, 270, 276, 282-288, 291-293, 549, 555, 567-575 ~ и Антиох I 136, 263—264, 292 ~ и Аристомах Аргосский 284 и сноска 72
~ и Афины после Хремонидовой войны 274—275
~ и Ахейский союз 287, 290—293, 567-575
- битва при Косе 90, 261 сноска 8,
274-275, 278, 477-478 ~ битва при Лисимахии 102 и сноска 73, 254
~ боевые корабли 415 ~ культура и двор 262—263


АНТ
Указатель
683
~ «личная» монархия 80 ~ монеты 256
~ морское могущество 274—275, 278, 292, 415, 477-478, 523 ~ и Пан 102—103 и сноска 82 ~ пираты и наемники, их применение 256, 273 и сноска 33, 292, 535 сноска 60 ~ репутация в Греции 110 ~ свидетельства о нем 12, 20 ~ слоны, их применение 413 ~ смерть и достижения 110, 291—293, 508
~ совместное правление с Деметрием II 508
~ учреждает праздники 277 сноска 56, 284—285
~ и философия 84, 92—93, 96, 262, 292-293
~ Хремонидова война 270—278, 272 сноска 30, 292, 571
~ о царской власти как «славном рабстве» 92, 293
~ эллинизация при нем 262 ~ и Этолийский союз 270, 276, 287, 290-293, 522, 575
Антигон Ш (Досон) 257, 491, 516—538, 549, 555, 578-581
~ Андрос, битва при нем 274,278,523 ~ и ахейцы 525—527, 529—530, 532, 579-581
~ восшествие на престол 257, 516 и сноска 20, 523, 578 ~ и дарданцы 517, 523 - «друзья» 260, 538, 545 ~ и Иллирия 534, 537, 581 ~ Карийская экспедиция 26, 491, 523-524, 534, 537, 579 ~ и Клеомен 341, 522, 527-528, 531— 532, 534-537
~ прозвище «Досон» 516 ~ и Птолемей Ш 535 ~ и Рим 533—534 ~ свидетельства о нем 20, 230 ~ при Селласии 535—536, 581 ~ смерть и достижения 538, 581 ~ и Филипп V 538, 542, 581
~ и Эллинская симмахия 257, 532— 533, 537
Антигона, жена Пирра, 126, 126, 554 Антигонейи, праздники, 111, 277 сноска 56, 538
Антигонида, фила, 111 Антигониды 137, 549, 555 ~ в Азии 136 ~ их амбиции 130 ~ Аргеады, отношения с ними 102 ~ армия 408
~ аттический монетный стандарт, его принятие 32
~ божественные почести 110 ~ их властные полномочия 260 ~ и греки Малой Азии 132 ~ Дельфы, посвящения здесь 277 и сноска 56 ~ в Европе 136
~ европейские греки, их ненависть к ним 131, 135—136 ~ как защитник Греции 99 ~ и земельные пожалования 350 ~ коллегиальная царская власть 121 ~ и Пирр 126
~ претензии на завоеванную копьем землю 342 ~ и Птолемеи 506 ~ философия при них 79, 92—93 ~ характер монархии 78—79 см. также Македония Антигония (Пеония) 5 Ва, 263 Антигония (Эпир) 5 Ab, 515 Антигония, как новое название Манти- неи 534, 538
Антикиферский механизм 390 Антиливан 157, 472 сноска 2, 496 Антиноополь 170 Антиох I Сотер 548, 558
~ и Антигон Гонат 136, 263—264, 292 ~ как Аполлон Сотер 103 ~ военно-морские операции 222—223 и сноска 25
~ восстание в Селевкиде 136, 244, 473 ~ восшествие на престол 20,133,472— 473
~ и галаты 26, 225, 475, 483, 486


684
Указатель
АНТ
~ и города, основанные Александром 212
~ дочь Апама 279 сноска 62, 475 ~ и Евмен 489
~ женится на Стратонике 123, 558 ~ земельные пожалования 347 сноска 265, 351 ~ и Индия 243
~ и Иранские регионы 211—213,566 ~ колонизация при нем 230—231, 232 {без упоминания имени)
~ и Малая Азия 136, 240, 244 ~ магнесийцев отправляет на помощь народу Антиохии 304 ~ в Первой Сирийской войне 26, 473, 475-476, 483 ~ почести в Милете 239 ~ провозглашение Селевка богом 117 ~ и Птолемей П 483 ~ происхождение 83 сноска 23, 244 ~ и Сирийская война за наследство 473, 475 ~ смерть 478
~ совместное правление с Селевком 81, 123, 133, 243, 472, 566 ~ титулатура в клинописных документах 80
~ третейское разбирательство в Бар гилии, инициирует его 363 сноска 356 ~ и Филетер 488
~ в Хремонидовой войне 477—478 ~ экспансия при нем 215 Антиох П Теос 548, 558, 571—573 ~ Бактрия и Парфия при нем 18—19 сноска 14, 244, 251-253, 573 ~ браки 30, 479, 572 ~ война с галатами 225 ~ восшествие на престол 478, 571 ~ Вторая Сирийская война 278, 478— 479, 488, 571-572 ~ дочь 488, 558
~ и земля в Эрифрах 348 сноска 270 ~ и зона к востоку от Неста 263 ~ изменения в селевкидской царской власти при нем 246 ~ и Индия 243
~ колонизация при нем 232 ~ кочевые восточные племена при нем 246
~ иранские владения 244, 253 ~ и Малая Азия 240—241 ~ и Милет 239 ~ преемство ему 480 ~ продажа земли Лаодике 225, 347 сноска 265, 351 ~ смерть 77
~ Стратоника, его сестра 286, 558 ~ в эдикте Ашоки 243 сноска 62, 573 ~ и Эфес как царская резиденция 239
Антиох Ш Великий 548, 558, 581—583 ~ администрация при нем 216 сноска 16, 218-219 ~ его анабасис 245, 248 ~ антихрамовая политика 228—229
- и Аттал I 502
- и Ахей 216, 240, 492, 495-496, 502,
535, 581-582
~ Библиотека при нем 88 ~ вооруженные силы 215, 220 и сноска 22, 221—223 и сноска 25, 224 ~ восстановление Селевкидского царства 80—81, 208, 215 ~ восшествие на престол 495, 537, 581
~ его врач 359 сноска 333 ~ Гермий, его влияние 496 ~ и демократия 241 и сноска 57 ~ «друзья» 84
~ и евреи 224, 304 сноска 44 ~ и Евтидем 99 ~ Келесирия 496, 583 ~ колониальная политика 232 ~ его культ 117, 212 и сноска 9 ~ и Малая Азия 240—241
- и Молон 84, 89—90, 245, 495—496,
497, 581
~ и Парфия, Армения и Иран 245 ~ Полибий о нем 15, 220 ~ послания 224, 334 ~ при Рафии 220, 498—501, 583 ~ и Рим, 80—81, 84 сноска 27, 208, 220, 223, 229, 241 и сноска 57


АНТ
Указатель
685
~ Сирийская война, Четвертая 492, 495—502 passim, 582—583 ~ Сирийская война, Пятая 504, 507 ~ сыновья 208, 558 ~ территориальные претензии 342 сноска 238
~ титулатура 81, 98, 245 ~ и Финикия 223
~ его царица 117, 212 и сноски 8—9,
558
~ Эгеида, его интересы здесь 223 см. также Панион, Рафия, Сирийские войны
Антиох IV Эпифан 548, 558 ~ Антиохия при нем 233 ~ брак 82 сноска 16 ~ военные новшества 417 ~ встреча с Гаем Попиллием Лена- том 118—119 ~ вторжение в Египет 194 ~ нападение на святилище Артемиды, Элам 229
~ и Келесирия и Финикия 80 ~ колонизация 232 ~ милетский Булевтерий, его дар 434 ~ нападения на храмы 229 ~ и парфяне 248 ~ Полибий и Иосиф о нем 229 ~ притязания на Келесирию и Палестину после битвы при Панионе 342 сноска 238 ~ и Рим 220 сноска 22 ~ смерть 229
~ смотр в Дафне 101, 220 и сноска 22 ~ Сирийская война, Шестая 507 ~ флот 223 ~ храмы 434
~ экспансионистские попытки 248 Антиох V Евпатор 208, 548, 559 Антиох VI Эпифан 208, 549, 559 Антиох VII Сидет 223, 549, 559 Антиох VIII Грипос 352 сноска 294, 549, 559
Антиох IX Филопатор (Кизикен) 549,
559
Антиох X Евсеб Филопатор 549, 559 Антиох XI Эпифан Филадельф 549, 559
Антиох XII Дионис 549, 559 Антиох Великий из Коммагены 117—118 Анггиох Гиеракс 205, 216, 240, 246, 253, 481, 483, 487, 490-493, 508 сноска 4, 524, 575-576, 579 Антиох Каллиник (Селевк) 251—253 Антиох, «царь Сирии», Архибий дает ему совет 419—420
Антиох, старший сын Антиоха III, его брак 82
антиохеон, название месяца в Смирне 111
Антиохида, мать Аттала I 490 Антиохия, как название новых селевкид- ских колоний 231—232, 244 Антиохия (Нисибида) 4 ВЬ, 213 Антиохия (Эдесса) 4 ВЬ, 213 Антиохия-в-Маргиане см. Александрия (Мерв)
Антиохия-на-Оронте 7 ВЬ, 2 Сс, 4 ВЬ, 7 Сс, 565
~ Антиоха Ш отступление сюда 498 ~ архитектура 440 ~ библиотека здесь 88 ~ как Боттиея 353 сноска 296 ~ дороги 213
~ зерно от Селевка I 356 сноска 310 ~ мастера по серебру и металлообработке 233, 317 ~ медицина здесь 402 ~ население 305 и сноска 49 ~ процессия Антиоха IV близ нее 101 ~ как птолемеевское владение 481, 496
~ и Птолемей Ш 30, 480 ~ как селевкидская столица 74,84,88, 209, 216, 222, 242 сноска 59 ~ эмигранты отсюда на Родосе и в Афинах 306
Антипатр, Регент, 19, 38, 39, 40, 43—55 passim, 124, 262, 554, 560—561 ~ и афинская демократия 45 ~ дочери 123, 554 ~ в Ламийской войне 43—45 Антипатр I, сын Кассандра 124, 125 [без упоминания имени), 549, 554 Антипатр, афинский архонт 571


686
Указатель
АНТ
Антипатр, племянник Кассандра 135, 254
антисемитизм 471 Антитавр, горы 214 Антоний, Марк, как Дионис в Египте 103, 556 Анхмахис 192
Апама, дочь Антиоха I, жена Магаса 279 сноска 62, 475, 479, 554 Апама, жена Селевка I 239, 244 Апамея, как название для новых селев- кидских городов 231 Апамея, Сирия 7 ВЬ, 2 Сс, 4 ВЬ, 7 Сс ~ военное значение 222 ~ ее население 305 сноска 49 ~ ее основание 74
~ Пелла, прежнее название 353 сноска 296
~ Посидоний, его рождение здесь 249 ~ ее равнина 211
~ эмигранты отсюда, в Афинах 306 Апамея, Фригия 7 ВЬ, 296
~ мир, заключенный здесь 205, 213, 215, 220 и сноска 22, 223, 229, 240
Апеллес, «друг» Филиппа V 538, 542— 545, 583 Апис 199, 200 Аполлодор Афинский 20 Аполлодор, его мятеж в Кассандрии 254, 341 сноска 233 Аполлодот 248 сноска 69 Аполлон:
~ Акций (союзный бог Акарнании) 364 сноска 360 ~ Антиох I как 103 ~ Антигон Гонат и 274 ~ Деметрий Полиоркет делит с ним храм 104
~ Дидимы, его святилище здесь 239 ~ и кельтское нападение на Дельфы 135, 365
~ в посвящении в честь победы Антигона Ш 257 ~ и Птолемеи 102 ~ как селевкидский бог 82, 102—103, 115, 239
аполлониасты 326
Аполлонида из Исгрии 362 сноска 347 Аполлоний Пергский 373 сноска 1, 384-385, 386, 393, 395, 576 Аполлоний Родосский 201, 567 Аполлоний, в Иерусалиме в 167 до н. э. 349
Аполлоний, диойкет 139 сноска 1, 156 сноска 34,165—169 и сноска 62, 174, 185—188 passim, 189 сноска 122, 312, 346 сноска 261, 349 сноска 278, 421—425 passim, 423 сноска 81, 503, 571 см. также Зенон
Аполлоний, сын Силлея 201 сноска 156 Аполлонийские агоны, праздник на Делосе 295
Аполлония Салбака 4 Ab, 230, 372 Аполлония, Киренаика, ее защита 414 Аполлония, Сицилия 6 Db, 461 Аполлонополь см. Эдфу Аполлофан, врач 84, 359 сноска 333 апомойра, налог 169 сноска 65—66, 178— 179, 183
апотимема см. залог Аппиан Александрийский 19, 219— 220
Аптера 271 сноска 24 Аравия Счастливая (Аден) 163—164 Аравия; арабы / Сс, 4 CDd ~ доисламская 249 ~ лучники отсюда 411 ~ овцы отсюда 311, 421 ~ птолемеевские владения здесь 476 ~ пшеница здесь 424 ~ в селевкидской армии 221 ~ торговля 164
Арад 4 ВЬ, 7 Сс, 224, 229, 306 сноска 53, 345, 412
Аральское море 7 Da арамейский язык:
~ документ из Элефантины 145 ~ в надписи из Ксанфа 345 ~ тексты 301 ~ титул суффет 295 ~ в эдикте Ашоки 243 Арат из Сол 262, 569


Указатель
687
АРИ
Арат Младший, сын Арата Сикионско- го 529
Арат Сикионский 278—288, 571, 573— 581
~ и Антигон Досон 341,517—518,525— 530 passim
~ и Антигон Гонат 282 ~ и Аргос 287, 509-513, 518-519
- и Афины 287-288, 509-513, 517—
518, 575
~ вождь Ахейского союза 285—288, 509, 517—520 passim ~ «Воспоминания» 14, 18, 522 сноска 35, 525
~ и восстание Александра 283—284 ~ и Клеомен Ш 341, 526—531 passim ~ и Кинефа 290, 575 ~ и Коринф 262, 287-288, 291-292, 529, 574
~ и Мантинея 283 сноска 68, 534, 538, 579
- и Мегалополь 525—526, 529
~ присоединяет Сикион к Ахейскому союзу 282 ~ его отец 265, 278, 571 ~ поражение от полководца Деметрия П 513
~ почести ему в Греции 538 ~ и Птолемей II 282 ~ и Птолемей Ш 288, 321 сноска 128 ~ и Спарта 290—291, 520—522, 525, 527
~ как стратег-автократор Ахейского союза 529 сноска 47, 580
- и Филипп V 537-538, 542-543, 547 ~ упадок Ахейского союза 527—529 ~ его характер 510
~ и Этолия 509,522 и сноска 35, 538— 545
~ в Южной Греции 286—287, 509— 513
Арахосия 7 ЕЬ, 4 Fc, 73, 219, 243
Аргеады, династия 36, 50, 52, 57—58, 64—65, 70, 102, 295 сноска 5 см. также Македония
Аргос, Арголида 2 Ас, 5 Вс, 8 Вс ~ археология 33
~ и Ахея 518-520, 527-532, 575-576, 578
~ Гереон 291, 433 сноска 134 ~ заём у Родоса 363 сноска 553 ~ конница и фортификация 363 сноска 353
~ и Македония 136, 265, 283—284, 530, 537, 572
~ Союзническая война 543, 546 ~ тираны здесь 265, 283—284, 287, 291-292, 342, 510, 529, 532, 573 см. также Немейские игры ар дней 515, 577
Арей I Спартанский 135—136, 255, 264, 272-273, 288, 571
Арей II Спартанский 272 сноска 31, 289
Ариарат, персидский сатрап, управляет Каппадокией 40
Ариарат Ш Каппадокийский 488, 490 Ариарат V Каппадокийский, почести ему 105
Ариканда в Ликии, долговая проблема здесь 339 сноска 223 Аристарх Самосский 201, 373 и сноска 1, 392—394, 568
Аристей, «Письмо к Филократу» 88, 94, 99, 100 и сноска 67 Аристилл 396
Аристипп, тиран Аргоса 291, 510, 575— 576
Аристодам, тиран Мегалополя 264— 265, 276, 278, 282-283, 571 Арисгодама из Смирны, богатая женщина 361 сноска 344
Аристодикид из Асса 225, 347 сноска 265, 349, 351, 569 аристократия:
~ аргосская 532 ~ ахейская 281—282, 290 ~ дионисийская роскошь 497 ~ еврейская 503 ~ у иноземных народов 353 ~ иранская 245 ~ в Келесирии 503 ~ македонская 256, 408 ~ родосская 494


688
Указатель
АРИ
~ в Селевкидском царстве 249 ~ спартанская 288—291 ~ финикийская 503 см. также эллинизация Аристоксен 387
Аристомах Старший, тиран Аргоса 575 Аристомах, брат Аристиппа и тиран Аргоса 283—284 и сноска 72, 510, 518-520, 529, 532, 572, 576, 579
Аристотель из Аргоса 531 Аристотель:
~ анатомия и психология 401—404 ~ архитектура 436 ~ астрономия, оптика, гармоника 387, 395 ~ атомизм 376
~ доктрина о «естественных местах» 394
~ о «боге среди людей» 92 ~ о богоподобных мужах 106 ~ о гравитации 380 ~ о гомеровском разделении царских полномочий 95 ~ зоология и ботаника 406 ~ Ликей 374—375 ~ математика 384, 387 ~ «Политика» и «О царской власти» 93
- об олигантропии 308 ~ преемники, в науке 375—376 ~ политическая философия 91—92,95 ~ о почестях, предназначенных смертным 112 ~ о Спарте 288 ~ спектр его философии 374 ~ ученики и его школа 200, 389, 391, 401, 404, 406, 560
~ Феофраст, сотрудничество с ним 378-379
~ о царской власти и тирании 76, 79 сноска 9, 91—92 ~ физика 375—376 ~ шарообразность Земли 391 ~ Corpus Aristotelicum 376, 379, 388— 389
Аристотим, тиран Элиды 264, 271
Аристофан Византийский 201 Ария; арии 4 ЕЬ, 218 Аркадия 5 Вс, 8 Вс, 202, 509—510, 513, 519-521, 528, 532, 534-535 Аркесилай Афинский 279 сноска 62, 570, 575 арки поясные 429
Армения 7 СЬ, 4 ВСа, 208, 214, 218, 245 и сноска 64, 249, 345 армия, войско 407—417 passim ~ Ахейского союза 280—281 ~ беотийский закон о боевой готовности 285
~ кельты в ее составе 486 ~ македонская 256—257, 260 ~ птолемеевская 497—499 ~ селевкидская 210,220—224,232,486, 498-499
~ спартанская 288, 290—291 ~ эллинистические монархии и 77, 84 и сноска 25, 89—90, 96 сноска 57
см. также наемники, военно-морские силы, осадное искусство, война, оружие
Армосата, ее правитель Ксеркс 224 Арриан 13, 18-19, 29, 244, 252 Арридей см. Филипп Ш Арридей, претендент на македонский престол, соперник Гоната 254 Арридей, приверженец Александра, сына Кратера 283
Арсиноитский (Арсинойский) ном (Фа- юм) 3 СЬ, 3 Ad [врезка), 139 сноска 1, 170 сноска 67, 421 см. также Фаюм Арсиноя (Коресия) 273 Арсиноя I (первая жена Птолемея П) 160 [безупоминания имени), 556 Арсиноя П Филадельф:
~ как Афродита 103, 198, 551, 556 ~ обожествление и почести 104, 116, 160,170 сноска 67,178,198,477, 569
~ брак с Лисимахом 123, 132—133 ~ брак с Птолемеем Керавном 134, 160, 271, 475


ATT
Указатель
689
~ брак с Птолемеем П 81,97,160—162, 254, 271, 569
~ личность и политическое влияние 160-161, 165, 198, 271-272, 475, 477
~ Птолемей Эпигон — ее сын (от Ли- симаха) 254 ~ смерть 165, 477, 570 Арсиноя Ш, сестра-жена Птолемея IV 501, 556
Арсиноя, жена Лага 142, 556 Арсиноя, Крокодилополь 3 СЬ, 3 Ad [врезка),
Артемида:
~ алтарь в Амбраке 515 ~ праздник Артемиды Левкофрие- ны 23, 353 сноска 297, 365 ~ святилища, Кастабала, Элам, Икарус 229
~ храм в Лусах 291 ~ храм в Сардах 226 Артемидор, врач 30 Артемисия, жена Мавсола 437 сноска 154
артефакты, распространение их 299— 300, 313—324 passim Архагат, сын Агафокла 455, 457—458, 467, 468 [безупоминания имени) Архагат, сын Архагата, внук Агафокла 467
Архелай 286
Архелай, царь Египта, муж Береники IV 548
археология 33—34 Архибий 419—420
Архидам, брат Агиса IV 520 и сноска 33
Архимед 373 сноска 1, 384, 385—390, 392-393, 412, 414, 567 Архимедов винт 420 Архиппа из Кимы 361 сноска 344 Архит 384
архитектура 426—441 архонтский год, аттический, дельфийский и беотийский 24 Аршак Парфянский 245 сноска 64 Аршак, вождь парнов 246 и сноска 66
асилия 23, 193—194, 241 и сноска 58, 261—262 и сноска 8, 269—270 и сноска 20а, 300, 333 и сноска 196, 333-334, 371 Аскалон, эмигранты отсюда в Фессалии 306 сноска 53 Асклепиад Самосский 201 Асклепий 104, 117, 261, 364, 367 ~ Асклепии, праздник на Косе 23 ~ бани Асклепейона в аркадийском Гортисе 438 сноска 159 ~ Асклепейон, Кос 261—262 и сноска 8, 367
~ Асклепейон, Эпидавр 287, 367 Асклепиодот 416 Аспенд 7 Вс Аспис (Клупея) б Вс Асе:
~ архитектура 429 и сноска 114 ~ план города 428 и сноска 106 Ассирия 218 Ассьют см. Ликополь астипалейцы 334 сноска 201 астрология 369—370, 400—401 астролябия армиллярная 398—399 и рис. 6
астрономия 203, 373—374, 377—378, 385, 387, 391-401 Асуан см. Сиена
Атлантический океан, Полибиева экспедиция сюда 15 атлеты, атлетика 183, 357—358
см. также эфебы, праздники, гимна- сии
атомистическая теория 376—378 Атгал I Пергамский 490—493, 550, 552, 575, 579-582 ~ и Антигон Досон 524 ~ и Антиох I 502 ~ и Антиох Гиеракс 524, 576 ~ и Ахей 495—496, 535—536, 581— 582
~ и кельты (галаты) 110, 240, 483, 491 - в Малой Азии 501—502 ~ земельные пожалования храмам 350
~ его послания 334


690
Указатель
ATT
~ принимает титул царя 110, 240, 490 и сноска 41
~ и Птолемей Ш 535—536 ~ соглашение с Маллой 323 ~ субсидия Сикиону 321 сноска 127 ~ и эллинистическая культура 484 Аттал П Пергамский 20, 84, 297, 550, 552
~ Стоя в Афинах 432—433 Аттал Ш Пергамский 550, 552
~ завещает царство Риму 342 сноска 239
~ его культ 104—105, 117 ~ Пергам как его «отчизна» 352 сноска 294
~ послание Пергаму о культе Зевса Сабазия 86, 88
~ о сельском хозяйстве 312, 420 ~ его статуя 100 сноска 69 Аттал, отец Аттала I 490 Аттал, отец Филетера 488 Атталида, фила 111 Атталиды 488—493, 549, 552
~ божественные почести им 110 ~ и города 321 сноска 127, 322 сноска 129, 323, 352, 489-490 ~ дары от них 322 сноска 129 ~ земельные дарения храмам 350 ~ земля, распоряжение ею ими 311 сноска 79, 351
~ и кельты (галаты) 99, 483, 486, 491 ~ и клерухии 350 сноска 280 ~ контроль за деятельностью техни- тов Диониса 371
~ и культ Диониса Категемона 102, 115
~ культура при них 375, 412, 489 ~ монеты 320
~ отношения с городом Пергамом 86,88 ~ и Родос 329
~ и сельское хозяйство 420—421, 489 см. также Пергам Атталия 4 Ab, 7 Вс, 489 Аттика:
~ акрофоническая система счисления 150
~ и Антигон Гонат 275, 570
- и Арат 288, 509, 513, 575
~ архитектурные особенности 436 и сноска 146 ~ архонты 25
~ в Деметриевой войне 25, 576 ~ местная история 276 ~ монетный стандарт 150, 319, 323 ~ надписи отсюда 25 ~ перепись населения, проведенная Деметрием Фалерским 303 ~ и Этолия 512 аттическое койне 372
см. также греческий язык Ауфид (Офанто), река 6 Da, 464 Афганистан 143, 212, 243 см. также Ай-Ханум Афина Алкидемос 150 Афина Кинфия 24 Афина Меднодомная 289—290 Афина Никефора 86 Афина Пергамская 432, 488 Афиней, писатель 14, 20, 109, 299, 312, 361 сноска 341
Афиней, крепость 519—520, 532, 541, 578, 582
Афиней, наварх 223 и сноска 25 Афинион и долговая проблема 339 и сноска 220
Афины, афиняне 7 Ab, 2 Ас, 5 Сс, 8 Сс ~ аграрные писатели отсюда 418 ~ археология 33 ~ и ахейцы 509—510, 518, 529 ~ и Александр Великий 43, 108
- Арат и 291-292,509-510,513,517—
518
~ Арриан здесь 19 ~ артефакты отсюда 316—317 ~ Афиней о их раболепии 109 ~ Афинион, его правление 339 и сноска 220
~ брак и семья здесь 161, 307 сноска 61, 362 ~ буржуазия 299 ~ внешнеполитические союзы 353 ~ военно-морская мощь и флот 44, 329 сноска 179, 363


ΑΧΕ
Указатель
691
~ воины отсюда у Агафокла и Офел- лы 68
~ гражданин-воин, идеал здесь 408 ~ декреты 24, 135 сноска 50, 262 (сборник Кратера), 297, 355 ~ и Деметрий Фалерский 56, 69, 303, 338
~ Деметрий Полиоркет и 25 и сноска 26, 69, 104-105, 109-112, 120-121, 124, 128, 265, 365 ~ и Демосфен 43—44 ~ и Демохар 14, 568, 570 ~ долговая проблема 338—339 ~ драма и театр 370—371 и сноска 394, 438—439 и сноска 162 ~ зерновые поставки сюда 355 сноска 309
~ имущий класс 340 ~ иноземцы здесь 305—306 ~ и Каллий из Сфетта 265 ~ и Кассандр 56, 61, 266 сноска 17 ~ и Киклады 61 ~ конница 363 сноска 353 ~ клерухии, система 145—146 и сноска 13
~ культ правителя здесь 109—113,365 ~ культы, их систематизация здесь 364
~ Ламийская война 43—46 ~ при Лахаре 109, 120, 124 ~ и Македония 43—45, 114, 136, 265, 284, 517-518, 537 ~ Мегалей здесь 545 ~ медицинский оракул здесь 368 ~ месяц, названный в честь царя 111 ~ монеты 32, 319, 322—323 ~ надписи 24—25 ~ образование 340, 356—357 ~ и Персидские войны (в искусстве) 492
~ и пиратство 329 ~ плата за исполнение должности 355
~ и Полиперхонт 55—56 ~ постройки 33, 439 (агора), 200 (библиотека), 438 (Лисикрата монумент), 432 (Средняя стоя),
434 сноска 139 (Новый Булев- терий), 434, 436 (Олимпейон), 200 (храм Сараписа), 431 сноска 124 (храм Зевса), 432, 434 (Стоя Аттала II), 438—439 и сноска 162 (театры)
~ почести Аристомаху Аргосскому 284
~ правовые нормы 161 (брак), 295 (влияние на Египет), 327 (морской заём, бодермея), 323— 324 (монеты), 339 сноска 225 (залог, апотгшема)
~ и Птолемей П 271, 477 ~ и Птолемей Ш 518 и сноска 27 ~ представительство в Совете амфик- тионов 265 сноска 16 ~ и Рим 358 ~ и Самос 43, 55
~ Союзническая война (357—355 гг. до н. э.) 329
- Спарта, соглашение с ней (268 г.
до н. э.) 271 ~ Тимей здесь 13—14 ~ торговля 326—327 и сноска 159, 326-327
~ и философия 251,262, 305, 370,375 ~ и Хремонидова война 270—278, 272 сноска 30, 292, 477, 571 ~ и этолийцы 265 ~ как «эллины» 204
- эфебия 356—357, 408 см. также Аттика, Пирей
Африка:
~ Агафокл, его кампании здесь 452— 470 passim
~ слоны отсюда 411 ~ торговые контакты с ней 163, 324 см. также Карфаген, Кирена, Кире- наика, Ливия, нумидийцы, Тунис, Эфиопия
Афродита и птолемеевские царицы 103 и сноска 80, 198—199 Ахей, высокопоставленный селевкид- ский чиновник 226—227, 570 Ахей, двоюродный брат Антиоха III 205, 216, 240, 492-493, 495-


692
Указатель
ΑΧΕ
499passim, 501—502, 535—536, 581-582
Ахелой, река 5 Вс, 8 Ab, 542 Ахемениды; Ахеменидская Персия:
~ автономия финикийских городов 345
~ Ай-Ханум 247 сноска 67 ~ Александрова держава и 75 ~ и Вифиния 486
- «друзья» 209
~ землепользование 343 ~ иранская аристократия 245 ~ колесницы 411 ~ наместник [каранос) 216 ~ наследие в эллинистический период 336, 343 ~ рабство 347
~ и Селевкиды 89, 217—220, 481 ~ сельское хозяйство, нововведения в нем 312
~ сокровищница 318 см. также Иран, Персия Ахея [иначе Ахайя), Ахейский союз 5 Вс, 8 Ас, 12, 15, 278-282, 513— 514, 526-531, 572-583 ~ Агис IV и (отношение к нему местной аристократии) 290—291 ~ альянс с Александром, сыном Кратера 283
- и Арат, 279-282, 285,290-291,509-
510, 527-528
~ и Аргос 518—519, 522, 530 ~ и Афины 517—518, 529 ~ и Беотия 285—286 ~ воины-граждане 408 ~ демократия 354 ~ и Евмен П 87, 321 сноска 127 ~ и Клеомен Ш 522 и сноска 35, 525— 532, 534
~ конституция 279—282 ~ и Коринф 287
~ и Македония 291—292,509,518,525— 526, 529-530, 535 ~ и Мантинея 291 ~ и Мегалополь 510, 512—513, 522 ~ и Мегары 512—513 ~ методы ведения войны 363—364,416
~ монета 280, 319—320, 324 сноска 151 ~ Паксос, битва при нем 515 ~ и Пирр 255
~ поддерживает республики 353 ~ Полибий о ней 15, 280—281, 286—
287, 319-320, 519, 522 сноска 35
~ и Птолемеи 282—283, 288, 321 сноска 127, 520 ~ и Рим 281
~ и Спарта 288, 290, 512, 519—521, 526-530, 578
~ стратегия (должность) здесь 342 ~ и Филипп V 538 ~ Хремонидова война 271 ~ в Эллинской симмахии 532—533 - и этолийцы 268, 280—281, 285—
288, 290—291, 508—516 passim, 519, 525, 527, 538—547 passim, 560, 575
Ахея Фтиотидская (иначе Фтийская) 277, 513 сноска 14, 516-517, 537, 540, 546-547, 578 Ашока 243 и сноска 62
Баград, река 6 Ас, 455 базилики 432, 440—441 Бактрия 7 ЕЬ, 4 Fb, 560
~ Александр здесь 212 и сноска 10 ~ Антиох Ш и 245, 248 ~ военная тактика здесь 417 ~ восстание по смерти Александра 42
~ греко-бактрийское искусство 317 сноска 99
~ Евкратид и 248 сноска 69 ~ Евтидем 99, 245 сноска 64, 248 ~ жена Селевка I происходит отсюда 83 сноска 23, 244 ~ ирригация 312
~ Каллисфен, его противостояние введению проскинезиса 108 ~ колонии здесь до Александра 42 ~ монетный стандарт 32 ~ надписи отсюда 22 ~ отпадение от селевкидского царства 246, 251-253, 490, 560, 573


БЕР
Указатель
693
~ как персидская сатрапия 218 ~ Селевк I здесь 243 ~ селевкидское правление 212—213, 219, 243-244
~ урбанизация и эллинизация 246— 247
~ фисташковый кустарник отсюда 424-425
Бакхон, птолемеевский несиарх 364 сноска 356 Балакр 144 Балканы:
~ воины отсюда 409 ~ галльские наемники отсюда 256 ~ дротики, навыки их использования здесь 416 ~ кельты здесь 134 ~ монеты отсюда 318 Бамбика см. Гиераполь Банабелус, эконом 227 Банд-и-Баба, горы 212 бани и системы подогрева (гипокаусты) 438 и сноска 159, 441 банки, банковое дело 179—181, 185, 360 Банней, сотрудник Аполлония 167 Баня 263
Баргилии 108 сноска 95 Бахр-Юсуф, река 3 СЬ Бейрут см. Берит Бейт-Шеан, см. Скифополь Бейт-эль-Ма 220 сноска 22 см. также Дафна Бел Мардук, его святилище 229 Бел, его храм в Эламе 229 Белая Гавань 3 Dd, 163 Белеви мавзолей 436 и сноска 146 Белуджистан 243 Бельбинатида 519, 580 бельгийские племена 134 Бен-Сир ах, см. Екклесиастик Беотия 2 Ас, 4 Сс, 8 Сс
~ и ахейцы 518 и сноска 30, 578 ~ восстание 292/291 г. до н. э. здесь 125, 127
~ гражданин-воин, идеал здесь 408 ~ долговая проблема здесь 339 сноска 223, 340 сноска 230
~ закон о военной подготовке 285 ~ ирригация здесь 312 ~ и кельтское нападение 135 ~ Копаидское озеро, его осушение 420 ~ Македония и 136,512—513,516,518, 524, 531, 576-577
~ македонский тип паноплии усвоен здесь 416 ~ и Мегары 531 ~ «революция» здесь 341 ~ союзные архонты 24 ~ и Эллинская симмахия 533 ~ и этолийцы 270, 285—286, 290, 518 и сноска 30, 566 см. также Фивы
Береника (Сира), дочь Птолемея Фила- дельфа и жена Антиоха П 30, 479-480
Береника I, жена Птолемея I 116, 123, 554, 556
~ дочери 123, 126, 132, 554 ~ культ и почести 103 и сноска 80 ~ Птолемей П, ее сын 132 Береника П, жена Птолемея Ш:
~ брак с Птолемеем III 279 сноска 62, 479, 556
~ и Деметрий Калос 279 сноска 62, 573
~ владелица зернового флота 178 и сноска 92
~ культ и почести ей 110 и сноска 103, 112, 116
~ «Локон Береники» Каллимаха 202-203 ~ убийство 497 Береника Ш 554 Береника IV 548 Береника 3 Ее, 163 Берит 4 ВЬ, 7 Сс, 326, 498 Беросс 11
Бероя, как селевкидское название для новых городов 231, 353 сноска 296
Бероя (Алеппо) 4 ВЬ, 211, 242 сноска 59 Бероя, Македония, закон о гимнасиар- хии 357 сноска 319, 360 сноска 337


694
Указатель
БЕТ
Бет-Анат, Аполлониево поместье здесь 346 сноска 261, 349 сноска 278, 503
Бехнеса см. Оксиринх Библ 295, 345
библиотеки 88, 94, 149, 200, 203, 341 сноска 232, 375
~ Александрийская 94, 149, 200-201, 373, 374-375,386,420,565,573 Библия, Священное Писание 201, 471 см. также Септуагинта Бизетра см. Гиппу Акра Билазора (совр. Титов Велес) 517, 546— 547, 583
Биндусара, сьш Чандрагупты 243 биология, науки о жизни 374, 375, 378, 401-406
см. также медицина Бион Борисфенский 96, 255, 262 Биркет-Карун см. Меридово озеро Битон 412
Бифис, полководец Деметрия П 513,577 благодетели, боги см. евергеты благотворительные фонды 297—298 блеммии 3 Df
~ Блеммийская скала 163 6ог(и):
~ анатолийские и сирийские 366 ~ и асилия 333 ~ и астрология 369 ~ и божественные почести смертным 104-108, 112-114 ~ в городских культах 365 ~ греческие боги в других странах 198—199, цари и 30—31, 100— 105, 107-108, 239
- египетские 104, 154—155, 190—191, 196, 199—200, 476-477 и сноска 8, 480, 500
~ критикуются в афинском гимне в честь Деметрия 112 ~ как магистраты 362 ~ в манумиссионных транзакциях 300
~ наемники и 409
~ и святилища 333
~ в философии царственности 94—96
см. также героический культ, династический культ, interpreta- tio Graeca, культ правителя, праздники, религия, храмы Боги Спасители 116 бодмерея (морской заём) 327, 339 Болос из Мендеса 420, 424—425 Бомилькар 453, 456 Бон, мыс, см. Гермейский мыс Босфор 20, 313
см. также Византий ботаника, ботанические труды 379, 406, 419
см. также сельское хозяйство, растения
Боттиея, как первоначальное название для Антиохии 353 сноска 296
брак:
~ близкородственный 81—82,97,160— 162 passim, 160 сноска 38,160— 161 сноска 40 ~ династический 479 ~ в Египте и в Афинах 362 ~ между греками и египтянами 204 ~ полигамия (Деметрий Полиоркет) 126
~ смешанный, в Селевкидском царстве 222
см. также семья, женщины Братние Боги (бог-брат и богиня-сестра) 116
Братняя война (между Селевком П и Антиохом Гиераксом) 216, 240, 246, 251-253, 481, 483, 487, 490-493, 575-576 Брахилла, сьш Неона 536 брахманы 366 Бренн 135
Бриаксид, скульптор 202 бронза, изделия из бронзы 233, 317— 318, 484, 485 сноска 30 ~ монеты 31, 318, 322 сноска 133 бруттии 6 Db, 444, 464—466 Букрис 510
булевтерии (здания для заседаний совещательного органа) 434 и сноска 139, 436


ВОЕ
Указатель
695
Бура 280 Бурих 105
Буто, храм здесь 476 сноска 8 Бэтокэка 4 ВЬ, 229
бюрократия, чиновники, магистраты, должностные лица 82—85, 312, 338, 344-345, 349, 355, 359
~ македонская 260 ~ птолемеевская 28, 30, 82, 113, 149, 153—154, 156—188 passim, 189— 190, 193 и сноска 137, 194—195 ~ селевкидская 215—220, 236—241 см. также города-государства, цари Бююкчекмедже, монетный клад отсюда 31
Вавилон 7 СЬ, 4 Сс, 19,26, 35,51,108, 205 сноска 1,213, 344,560, 562, 574 ~ ирригация 420 ~ новая флора здесь 421 Вавилон, Египет 3 СЬ, 151 Вавилония 7 СЬ, 4 Сс
~ астрология, астрономия, математика здесь 369, 374, 389, 400 ~ города здесь 344—345, 353 ~ евреи здесь 304 сноска 44 ~ земля Лаодики 349 ~ монеты 318 ~ при персах 218, 481 ~ рабство 346
~ Селевк I и 51, 59, 66, 89, 243 ~ при Селевкидах 209, 219, 349 ~ сельское хозяйство 310—311, 420— 421
~ храмы и храмовые владения 228— 229
Вагуберз см. Оборзус Вади Тумулат см. Тумулат Вакхиада 3 Bd [врезка), 199 варвары (негреки) 11—12, 77—78, 99, 244 сноска 63, 295, 300, 305, 325, 353, 358 и сноска 329, 366, 373, 416, 444, 484, 491-492 см. также гражданство, евреи, inter- pretatio Graeca, кельты, эллинизация
Вардар см. Аксий Варрон 312, 406, 418—420 Великая Греция см. греки (западные) Великие боги, Самофракия 257 Венасы, жрецы Зевса здесь 345 сноска 253
Вер, Луций, и Полиен 20 Вергина 263, 440—441 «видящий закон», цари как 97
~ происхождение фразы 97 сноска 60
Византий 2 ВЬ, 4 Аа, 5 Fa, 7 Аа ~ благосклонность к республикам 353
~ введение таможенных пошлин 313 ~ и галлы (галаты) 31, 320 ~ лаой вифинского происхождения здесь 347 сноска 264 ~ монеты 31, 320, 322, 324 ~ нут отсюда 422 ~ отношения с Фракией, Малой Азией и т. д. 131, 324 ~ и работорговля 325 ~ и Родос 313, 336 сноска 205, 493, 495, 501
~ и Халкедон 31, 320 виллы 227, 440—441 виноградарство, виноград, вино 179— 180,190,233,310-311,313,420, 422—423, 425, 503 и сноска 71 Витрувий 381, 431 и сноска 121 Вифиния 7 В а, 2 Вс, 4 Аа, 7 ВЬ, 18 и сноска 14,59,80 сноска 10,131, 214, 326 сноска 163, 347 сноска 264, 486-487,488,501,565, 568, 572
см. также Зиэл, Зипойт, Никомед, Прусий I, Прусий П военная наука, см. армии, военно-морские силы, война, наемники, оружие, осадное искусство, технология
военно-морские силы, военно-морское могущество
~ Агафокл и 448, 456, 466—467 ~ афинские 44, 329 сноска 179, 363 ~ карфагенские 466


696
Указатель
ВОЕ
~ македонские 272, 275, 277—278, 523, 537, 543-544
~ местные жители на службе в них 408
~ как поддержка для сухопутного войска 407
~ птолемеевские 275, 277—278, 503 ~ родосские 363, 416, 494—495 ~ селевкидские 215, 222—223 ~ технология 330, 415—416 см. также армии, пиратство, судоходство
война:
~ и монеты 322
~ ресурсы городов для ее ведения 363
~ и научные разработки 382,411-417 ~ и рабство 325
~ эллинистические цари, их цели в ней 97—98
см. также армия, военно-морские силы, наемники, оружие, осадное искусство врачи см. медицина Вульсон, см. Манлий, Гней, Вульсон
Гадра, некрополь в Александрии, вазы отсюда 162 сноска 44,315 сноски 91 и 94
Гадрумент (совр. Сус) 6 Вс, 454 Газа 7 ВЬ, 3 Da, 4 Вс, 7 Cd, 62,63,65,145, 156, 344 сноска 243, 476 сноска 8, 562 Газара 224
Газни см. Александрия (Газни)
Гай, и поклонение императору 113 сноска 110
Гайдурониси, остров 273 галаты 4 Аа, 7 ВЬ, 26,31,99,110,205,222, 225 и сноска 32, 229, 240, 296, 475, 483-487, 492-493 ~ как наемники 273 сноска 33, 351, 410, 491, 493, 535
~ их продолговатые (двереобразные) щиты 411, 416 см. также кельты, галлы Гален 373 сноска 1, 401, 403, 405
Галерия 6 Db, 450
Галик, река (совр. Платани) 6 СЬ, 450 Галикарнас 4 Ab, 7Ас
~ городская планировка 427 и сноска 102
~ государственные займы 361 сноска 338
~ Мавзолей здесь 437 ~ птолемеевский 29 Галис, река 7 Ва, 2 Сс, 4 Ва, 7 СЬ, 214, 216,486
галлы:
~ и Антигон Гонат 254 ~ и Византий 320 ~ их вторжения 134—136, 365, 568 ~ и Дельфы 267, 284, 365 ~ и земля 347 сноска 267 ~ Керавн разбит ими 135 ~ и Македония 254—255, 263, 568 ~ как наемники 254—256, 515 ~ при Рафии 304
~ скульптура «Умирающий галл» 484 и рис. 11а
~ скульптура «Галл, убивающий себя и свою жену» 484, 485 рис. 116
см. также галаты, кельты Галльские войны (войны римлян с кельтами) 534
Галоннес, пиратское гнездо здесь 329 Гамилькар, и Агафокл 446, 448—450, 563
Гамилькар, сын Гисгона 451, 454, 459— 460
Гандхара, гандарии 4 Fb, 218, 245 и сноска 64, 248 сноска 69, 249 Ганнибал 84 сноска 27, 257, 260, 458, 470, 538, 546
Ганнибалова война 546—547 Ганнон 453, 457 Гармахис 192 Гарпал 43 и сноска 17, 423 Гарпас, река 579 Гасдрубал 538 Гвардафуй 164 Гебель эс-Сильсила 3 De, 152 Гебр, река 7 А а


ГИЕ
Указатель
697
Гегесианакт 84 Гегесий из Лампсака 359 Гедросия 7 De, 4 Ее, 73, 219, 243 Гекатей Абдерский:
~ и Египет 148, 161, 560 ~ Иосиф использует его информацию 344 сноска 244 ~ о Птолемее I 93 ~ о царской власти 93, 95 Гекатей, историк 391 Гекатомбей 527, 529 сноска 49, 579 Гекатомниды, династия, в Карии 345, 426 сноска 99 Гекатомпил 4 Db Гела 6 Сс, 449, 451-452, 460, 463 Гелен, сын Пирра 255 гелиоцентризм 374 Гелиополь 3 СЬ
~ канал отсюда 163 ~ хлеборобы отсюда, поселенные в Фаюме 423
Гелиуполь, Аттика 273 Геллеспонт 30, 219, 371, 481, 491 Гелон, сын Гиерона II Сиракузского 514 сноска 19, 553
география 200-201, 327, 387, 391-401 см. также Страбон, Эратосфен Геракл 102—103 и сноска 82, 297, 370 Геракл, внебрачный сын Александра Великого 64 [вез упоминания имени), 68
Гераклеополь 5 СЬ, 138 Гераклея Миноя 6 Сс, 450, 460—462 Гераклея Понтийская 4 Аа, 7 Ва, 347 сноска 264, 475
Гераклея у Аморгоса 359 сноска 330 Гераклея, Этолия 5 Вс, 267—268 Гераклея-на-Латме 323, 327 сноска 170, 434 сноска 140
Гераклид, вождь Шестисот, Сиракузы 443—444
Гераклид, сын Агафокла 467 Герат см. Александрия (Герат)
Гербесс 6 СЬ, 460
Гереон [иначе Герайон), святилище Геры: - Аргос 291, 433 сноска 134
~ Перахора 8 Вс, 432 сноска 132 [без упоминания названия), 531 и сноска 53а
Герея Ас, 510, 521, 534 и сноска 57, 542, 547, 576, 579, 581 Герм, река 7 Ab Герма см. Антигония (Эпир) гермаисты 326
Гермейский мыс (мыс Бон) 6 Вс, 453 Гермес 102, 297, 440 сноска 168 Гермий 496—497
Гермиона 8 Bd, 519, 529, 541, 578, 580 Гермоген, архитектор 431 Гермократ, друг Зенона 165 Гермополь 3 Сс, 7 Be, 142, 147, 182, 193, 434
Герод 299, 567 Герод, диойкет 173 Геродот 93, 161, 218, 391 героический культ, героизация 105, 198, 365, 370, 518
Герои Александрийский 373 сноска 1, 378, 380-382, 384, 389, 398, 412
~ диоптра 398 и рис. 5 Героонполь см. Пифом Герофил 373 сноска 1, 401—402, 404— 405, 571 Гесиод 300 Гестиеотида 516, 578 Гестия 104
гетайры (товарищи) 260, 411 геты 2 Ab
~ и Лисим ах 125, 134 Гефестион, героический культ ему 108 Гиазира 211
Гидарны-Оронтиды, династия, в Армении 345
Гиерапитна 5 De, 331 сноска 186, 535, 579
Гиераполь, как название храмовых городов на селевкидской территории 230
Гиераполь (Бамбика) 4 ВЬ, 229 Гиераполь (Кастабала) 4 ВЬ, 229 гиеродулы см. храмовое рабство


Указатель
ГИЕ
гиеромнемоны 265 сноска 16, 268 Гиерон I Сиракузский 91 Гиерон П Сиракузский 32, 78, 118, 312, 387 [без указания имени), 420, 514 сноска 19
Гиерон, Самофракия 432 сноска 126 и рис. 9
Гиерополь, Сирия 326 сноска 163 Гиетт, Беотия 24 Гилян 211
Гимера, река 451, 563 гимнасии 23, 117 сноска 125, 203, 247, 297, 340, 357, 409, 438, 441, 518 и сноска 27, 528 см. также образование, эфебы Гиндукуш см. Паропамисады гипархи 348 гипасписты 411
Гипербат, стратег Ахейского союза 526— 527, 579
Гиперид 20, 43, 45, 114, 560 гипокаусты 438 и сноска 159 гипомнема (памятная запись), литературный жанр 200—201 Гипостильный зал, Делос 432 Гиппарх 369, 373 и сноска 1, 391, 393, 395-396, 398, 400
Гипподам 170, 426—427 и сноска 99, сноска 102
Гиппократ Хиосский, математик и астроном 384 («Начала») Гиппократ, медик; Гиппократов корпус;
Гиппократовы авторы 401, 403-404
Гипполох 361 сноска 338 Гиппоний 6 Db, 466 Гиппу Акра (совр. Бизерта) 6 Вс, 456 Гиркания 7 Db, 4 Db, 219, 248, 490 Гирканское море 223 сноска 25 Гистон, отец одного из Гамилькаров 451 Гистиея 5 Сс, 111, 321 сноска 125, 322 сноска 132, 538 Гитий 536
Главкон, брат Хремонида 271, 275 голод, в птолемеевском Египте 178 сноска 93, 190
гончарство, керамика 234, 315—316 см. также амфоры, фаянс, терракота гоплитская техника боя 410, 416 Гор 190, 196, 198-199, 500 Гор, служитель (?) в храме в Саккаре 204 Горан 3 Ad, 139, 189 Гордий 7 ВЬ, 486
города-государства, полисы 210—211, 336-337, 343-352, 352-372 ~ Александр и диадохи основывают их 236, 426 ~ и осилил 333—334 ~ вооруженные силы 363,407-408,416 -в Египте 170-171, 295, 351 ~ и иноземцы 305—306 ~ крепостные стены и другие укрепления 299, 413—416, 436 ~ и культ правителя 101,104,107—114 passim
~ в Македонии 261—262 ~ в Малой Азии 482—483, 488 ~ монеты 30—32, 322—323 ~ наемники, их использование 409— 410
~ народные собрания 355, 361 ~ Пергам как таковой 489 ~ планировка и архитектура 426—430 и сноска 51, 261—263, 297, 303, 321—322 и сноска 127, 336, 341, 344, 348 сноска 270, 353—354, 358—360, 364 и сноска 356 ~ религия и культы в них 86 и сноска 32, 115, 118, 297, 364-366, 368, 370-371
~ Родос в данном качестве 494 ~ Селевкиды и 210, 221—222 и сноска 24, 225, 227-228, 230, 232- 242 passim, 250, 351—352 ~ Филетер и Атталиды и 488—490, 493
~ их финансы 31, 297, 338, 354—355, 360
~ во Фракии 482
~ цари, отношения с ними 23, 76—78, 81, 86-89, 96, 113-114, 118, 210-211, 238


ДАН
Указатель
699
~ Этолийского союза 266—267 см. также гражданство, демократия, основатели, свобода и автономия, исополития, цари, закон, население
городская планировка 426—428
гороскопы 400
Гортина 5 De, 271 сноска 24, 510, 541, 576, 582
Гортис, Аркадия, Асклепейон здесь 438 сноска 159
государственное управление 82—90, 323, 336-337, 344—345, 353- 356, 359-361
см. также бюрократия, города-государства, демократия, цари
государственный секретарь (гипомнема- тограф) 165
гражданство 296—297, 306—309 ~ и армия, 408
~ женщины как его передатчики 362 ~ в Лариссе 307—308, 583 ~ линурги из Тарса им обладают 235 ~ в македонских городах 262 ~ почетное 358
~ расширение и его продажа 358 ~ сиракузское 444 ~ спартанское 288—289 и сноска 91, 308-309, 521 ~ фиасы и 370
~ царское давление с целью его расширения 358 ~ Этолийского союза 266 ~ и эфебия, ее институты 356—357 см. также города-государства, гим- насии, исополития, закон, население
грамотность, в птолемеевском Египте 204
греки, западные 13—14,299,439,443—444, 464—470 passim
см. также Агафокл, Италия, Сицилия
Греция (Эллада), европейские греки (эллины) 120—137 passim, 508— 547 passim, 560—583 ~ Александр Великий и 108—109
~ Ашигониды и 72—73, 110, 131, 136, 264-266, 537-538, 547 ~ Антигон Одноглазый и 55, 60—61, 65, 67-68, 109 ~ архитектура 426 ~ брак как институт здесь 362—363 ~ воины и наемники отсюда в армиях эллинистических царств 68, 221-222, 256, 304-305, 408-409, 455 ~ депопуляция здесь 194 ~ долговой вопрос здесь 339, 340 и сноска 230
~ еврейская диаспора 305 ~ после Ипса 74
~ Каллимах, его увлеченность ее традициями 202
~ Кассандр и 55—57, 61, 63—64, 68 ~ и Ламийская война 43—46 ~ в период диадохов 35—38 passim, 120-137
~ и монархия 78, 80, 92—93, 98, 104— 108
~ как Птолемей I 60, 68—69, 125 ~ расовые предрассудки 85 ~ и Рим 340, 366
~ как центр эллинистического мира 507
~ эмиграция 194, 249—250, 298, 304— 307, 350, 408-409
см. также города-государства, греки (западные), Македония, свобода, эллинизация, Эгеида греческая культура, ее распространение, см. эллинизация
греческий язык 147, 184, 203—204, 243, 247, 295, 300, 353, 503 см. также койне, литература, языки Гурган 211
Гургонафор 192 и сноска 132 Гуроб, папирус отсюда 480 сноска 18
Дамас Сиракузский 444, 467 Дамаск 4 ВЬ, 7 Cd, 211, 213, 345 Дамид, спартанец 108 Дамурас, река 498 дань см. налогообложение


700
Указатель
ДАР
Дарб эль-Герза см. Филадельфия дарданцы 135, 509, 515—517, 523, 537, 542, 577
дары, царские пожалования 321—322, 336, 343
~ на образование 357 ~ птолемеевские 189 сноска 122 ~ селевкидские 228, 233, 349 см. также добровольные пожертвования, филантропия, цари Дафна, Сирия:
~ Антиох IV устраивает здесь смотр 101, 220, 417
~ локализация 220 сноска 22 ~ священный участок Аполлона и Артемиды 115
Дашт-э-Кавир см. Соляная пустыня двор, царские придворные 194—195, 203, 209-210, 260, 262-263, 359, 496-497
см. также гетайры, «друзья», цари дворцы 247, 263, 440—441 Деидамия, последний представитель эпиротского царского дома 514-515, 553, 577
Деидамия, сестра Пирра, жена Деметрия Полиоркета 126 Дейотар, царь Галатии 420 Дейр эль-Бахри 3 Dd Делос, 7 Dd
~ архитектурные сооружения 432, 440
~ класс должностных лиц здесь 307 сноска 61
~ надпись от времени окончания Хре- монидовой войны отсюда 275 ~ отвергает афинский контроль 61 ~ посвящения сюда 257, 277 и сноска 56
~ праздники здесь 111, 284—285, 295, 572, 574
~ процентная ставка и цены здесь 182, 328
~ Птолемей I, введение его культа здесь 110
^ ~ работорговля 234, 325 - и Рим 371
~ и Сарапис 200, 366 сноска 369
- святилища здесь 24
~ торговля 182, 272, 309, 315 и сноска 87, 328 ~ фиасы здесь 370 ~ храм Аполлона 104
- эфебия, ее институты здесь 357
сноски 315 и 317
Дельта, Нил 3 Са,, 29, 138, 151-152, 420, 476 и сноска 8 Дельфы, 2 Ас, 5 Вс ~ архонты 24
~ кельтское нападение 135 и сноска 50, 267, 269, 284, 365, 482 ~ А амий устанавливает статуи Птолемеев здесь 527 ~ манумиссии отсюда 300 ~ оракул и святилище 18, 199, 368 ~ Полигнота 361 сноска 344 ~ проксения и гарантии неприкосновенности 327 сноска 170, 334, 355
~ и Рим 371
~ Сотерищ праздник 135 и сноска 50, 267, 284, 365, 573-574 ~ толосы 438
~ царский подарок им (гимнасии) 357 сноска 317
~ эпиграфические свидетельства отсюда 296—297
~ и этолийцы 267, 284—285, 540, 547, 568-569
см. также Совет амфиктионов Демад 45, 108, 561 Деметра 198—199, 448, 453 Деметриада 2 Ас, 5 СЬ, 125,131,136, 264, 292, 306, 337-338, 409, 524, 566
Деметриада, фила 111 Деметриева валюта (= аттический стандарт) 323
Деметриейи (Деметриевы игры), праздник 111, 323
Деметрий I Бактрийский 248 и сноска 69
Деметрий I Полиоркет 120—129, 549, 554, 562-567


ДЕМ
Указатель
701
~ и Агафокл, 467
- и Афины 25, 69, 104-105, 109-112,
120-121, 124, 128, 265, 365 ~ и беотийские волнения 125, 127 ~ битва при Ипсе, его положение после нее 74, 120—121, 465
- браки 125-127, 467, 554-555
~ военный флот и контроль над морем 120-121, 123, 415, 467 ~ на Востоке 62, 465
- в Греции 72-73, 120-121, 124-125 ~ Деметриада как его столица 125,
337
~ дочь 123, 555
~ Иероним Кардийский у него на службе 12
~ и Кассандр 20, 125, 330 сноска 184 ~ и Керкира 127, 467 ~ Киликия, управлявшаяся Плистр- хоамом, получает ее 123
- лизоблюды при нем 105 ~ и Лисимах 123—125, 130 ~ «личная» монархия 80
~ и Македония 124—125, 256 ~ и Мегары 512
- и Малая Азия 114,120,123—124,128,
239
~ монеты 30—31 ~ пленение и смерть 128 ~ Плутарх о нем 13, 18 ~ политика и характер 75, 121, 128— 129
~ Птолемей I и 20, 25, 62, 65 {без упоминания имени), 69, 123, 126— 128, 145
~ переосновывает Эллинский союз 25, 72-73
~ победа при Саламине Кипрском 31, 70, 77
~ принимает титул царя 70, 77, 80 ~ Родос, его осада 70, 72,110,313,412, 330 сноска 184
- и свобода городов 127, 283 ~ и Селевк I 123, 205
~ совместное правление с Антигоном Одноглазым 20, 62, 81, 121 ~ и Союз островитян 110, 127—128
~ утрата популярности и силы 80, 127
~ «Этолийский» 512 ~ и этолийцы 130 Деметрий I Сотер 208, 549, 559 Деметрий П Бактрийский, сьш Антима- ха Теоса 248 и сноска 69 Деметрий II Македонский 92 (без упоминания имени), 274 сноска 38, 286, 293, 508-516, 517, 549, 553, 555, 575-578 Деметрий II Никатор 549 Деметрий Ш Филопатор 549 Деметрий Калос (Красивый) 279 сноска 62, 516, 555, 572
Деметрий Фалерский 20, 57 сноска 54, 69, 91, 93, 149, 162, 303, 338, 359 сноска 332, 561, 563, 565 Деметрий Фарский 533—534, 540—546 passim
деметрион, название месяца 111 Демир-Капу, перевал 517 демография см. население демократия:
~ Антиох Ш и 241 ~ в Афинах 45, 55—56, 69, 109 ~ в Ахейском союзе 87, 281—282 - в политической мысли 76, 87, 91 ~ и селевкидская политика 210,236— 239 passim, 241 и сноска 56 ~ на Сицилии 442—446 passim, 464 ~ в эллинистических городах 354— 355
~ в Этолийском союзе 266—267 см. также города-государства, свобода
Демокрит 376
Демокрит (псевдоним Болоса из Мендеса) 420
Демосфен 20, 43—44 и сноска 17, 271, 560, 568
«Демотический правовой свод» (справочное руководство) 182 демотическое письмо 26, 27—29, 138— 139, 150, 158, 161, 168, 180, 182-183, 190, 195, 199, 204, 300, 499-500


702
Указатель
ДЕМ
Демофан 279 и сноски 61—62, 282 Демофил, полководец Агафокла 460 Демохар 14, 105, 265, 568, 570 демы 261
Дендера см. Тентира Денизли, надпись отсюда 226—227, 483 сноска 26, 570 Денталиатида 537 депопуляция см. население Дервени, деревня близ Фессалоник 201 Децим Кампанец 296 сноска 238 диад охи 18, 20, 35—75 passim, 77—78, 83, 205, 236, 319, 443, 482 см. также цари диаспора, еврейская 305 см. также евреи
Дидимы 239, 431 сноска 124, 434 и сноска 138, 436 сноска 146 Дий 5 ВЬ, 542, 544 Диилл Афинский 14 «Дикайомата» («Судебные прения»), папирусный свиток с текстом адвокатского пособия 171 Дикеарх Перипатетик 391 Дикеарх, наварх Филиппа V, его богохульство 368
Дикеарх, этолийский стратег 342 сноска 237
Дикеополь (= Сегесга) 6 СЬ, 461 Дима 5 Вс, 8 Ас, 280, 527, 541 династии, малые и региональные; дина- сты 192 сноска 132, 241—242, 247-248, 345, 482, 486-494, 501, 514-515
династический культ 79, 101—102, 111, 115-118, 160, 365 см. также культ правителя Динократ 450—451, 459, 461—463, 466, 564
Диоген из Селевкии-на-Тигре 358, 359 [без упоминания имени) Диоген Лаэртский 20, 305 Диоген Синопский 560 Диоген, начальник македонского гарнизона в Пирее 518, 579 Диогении, праздник 518 Диогнет «Фалайней», сиракузянин 459
Диогнет Родосский, инженер 412, 414 Диогнет, афинский архонт 571 Диодор Сицилийский из Агирия 16—17, 19
~ об Агафокле 442 сноска *, 443 сноска 1, 447, 452, 464 ~ об Антандре 459 ~ о Деметриевой осаде Родоса 313 ~ о Гамилькаре и Бомилькаре 453, 456
~ об Исиде и Осирисе 160 сноска 38 ~ его источники 13,16,93 и сноска 46, 144, 148, 442 сноска *
~ о населении Египта 302—303 ~ о причинах волнений по смерти Александра 42—43 ~ о Птолемее Сотере 144 ~ о Селевке I 220 ~ о Сирийских войнах 472 Диодот, сатрап Бактрии 246, 576 диойкеты 168—169 и сноска 62, 172—174, 217-218
см. также Аполлоний Диойт, ахейский стратег 510, 576 Диокл из Кариста 401 Диокл, сиракузский олигарх 447 Диомедонт, посвятил теменос Гераклу Диомедонею 370 Дион Сиракузский 107 Дионис Категемон, и Атталиды 102, 115 Дионис:
~ как защитник актеров 371 ~ контроль над его культом 364 ~ поклонение ему в Египте 199 и сноска 150
~ и Птолемеи 102—103, 199, 497 ~ праздники в его честь 111 ~ роскошная жизнь и экстатическое поклонение этому богу 497 ~ его театр в Афинах 439 и сноска 162
~ его техниты 23,334,361 сноска 344, 370-371
Дионисиада 3 Ad [врезка), 199 Дионисий I Сиракузский:
~ и Агафокл, сравнение двух деятелей 447—448, 450, 463, 465


EBP
Указатель
703
~ и осадное искусство 412 ~ развал его державы 329 ~ Сципион Старший о нем 458 Дионисий П Сиракузский, и Платон 92 Дионисий Александрийский, инженер, строитель катапульт 413 Дионисий Галикарнасский 24 диоптра Гиерона 398 и рис. 5 Диоскорид 373 сноска 1, 406 Диотим, сын Дионисия 295—296, 305, 353 сноска 298 Диотоген 94—95, 97, 99—100 Диофан из Галатии 418, 420 Дифил Сифносский 312, 422 добровольные пожертвования 298, 360— 361
догматисты (в медицине) 404—405 Додона 5 Ab, 368, 542, 544 долги, долговая проблема 193—194, 217 сноска 18, 226, 282, 289—290, 298,338-339,341,448,504,521, 532, 536
Долоаспис 170, 172 сноска 73 Долопия, долопы 268, 569 Дорида 268
дорийский диалект, трактаты на нем 94 Доримах 539, 581
дорический архитектурный ордер 433— 436 и сноска 134
дороги, улицы 211—213,243,427 см. также путешествия, транспорт Досифей, сын Дримила 165 и сноска 54 драма 370, 438—439
см. также Дионис (его техниты), театр
Дрангиана 7 ЕЬ
Дрерос, клятва эфебов отсюда 35 сноска 330
Дропион, царь Пеонии 263 «друзья» 83—86, 91, 98, 115, 119, 147, 165, 195, 209-210, 260, 538, 543-545 Дугга см. Токи
Дунай, река 7 Аа, 2 ВЬ, 130—131, 134 Дура-Европос 4 ВЬ, 189 сноска 124, 232, 303
Дурдуркар 212
Дурис Самосский, историк 13—14,17—18, 20, 107, 109, 442 сноска *, 443 сноска 1
Евагор Кипрский 90—91, 157 Евбея 5 Сс, 8 СЪ, 266, 277, 282-283, 286, 292, 311, 323, 512, 531, 533 сноска 56, 538, 547, 574 Евгемер, философ-киренаик, придворный Кассандра 568 Евдокс Книдский 384—385, 395—396 евергеты, боги-благодетели 116, 198 Евклид 201, 373 сноска 1, 384—385, 386-389, 565
Евклид, брат Клеомена Ш 522, 536 Евкратид 248 сноска 69 Евктемон 395 Евмарид из Кидонии 510 Евмах 457
Евмен I Пергамский 110, 240, 409, 489— 490, 550, 552, 571, 575 см. также Пергам Евмен П Пергамский 550, 552
~ и Ахейский союз 87,321 сноска 127 ~ врач при нем 359 сноска 333 ~ и города 323 ~ его дары 357 сноска 317 ~ зерновые субсидии Милету 303 сноска 43 ~ и Рим 119 ~ статуи 297
~ соглашение с критскими городами 331 сноска 186
Евмен Ш Арисгоник 550, 552 Евмен из Кардии, секретарь Александра 13 и сноска 2, 16—20 passim, 40—58 passim, 59, 66, 108 сноска 99, 411
Евонимон, аттический дем 439 сноска 162
евреи 12, 84
~ и гимнасии 357 сноска 321 - в Египте 89, 145, 147, 201, 305, 471 ~ иудеи как философы 366 ~ как колонисты в Лидии и во Фригии 230 сноска 40, 304 сноска 44


704
Указатель
EBP
~ и литература 201 ~ и поклонение императору 113 сноска по
~ и Птолемеи 201, 353, 471 ~ и Рим 368
~ и Селевкиды 208, 224, 229, 353, 503 ~ в Сирийских войнах 471 см. также Аристей, диаспора, Ек- клесиастик, хасмонеи, эллинизация, Иерусалим, Иосиф, Иудея, Маккавеи, Палестина, Септу агинта
еврейский язык, тексты 300 см. также Септу агинта Евриал, укрепление 414—415 и рис. 7, 459
Евридика I, дочь Антипатра, жена Птолемея I 47, 123, 132, 554 Евридика, жена Филиппа Арридея 57 Евриклид 517 Еврип 524
Еврипид 203, 307 сноска 60 Еврипонтиды, спартанский царский род 288, 520, 522
Европ, как селевкидское название для новых городов 231 Европ (Каркемиш) 4 ВЬ Еврот, река 8 Bd, 519 Евсевий Кесарийский, «Хроника» 20—21 Евтидем Бактрийский, и Антиох Ш 99, 245 сноска 64, 248, 253 Евфант из Олинфа, «О царской власти» 93
Евфорион, поэт, хранитель библиотеки Антиоха Ш 88, 581
Евфрат, река 7 СЬ, 4 ВЬ, 7 Сс, 213, 480, 487, 573
Египет, египтяне 3, 560—583 *
В ЦЕЛОМ:
~ Александр здесь 143 ~ география 151—153 ~ египтология, ее проблемы 39, 155— 156
- в период диадохов 39,48-49,51,54, 63, 69—71, 143-144 ~ как сатрапия 39
~ угроза отпадения от державы Александра 49, 51
ФАРАОНОВСКИЙ:
~ браки между братом и сестрой 160-161
- бюрократия здесь 171—174, 180 ~ влияние на птолемеевский Египет 147—151 и сноска 22, 150—156, 168, 171, 180
~ жизнь земледельцев 153 ~ клерухи 145—146 ~ монеты 32 ~ охота 98
~ периоды: Древнее царство 154, Среднее царство 160, Новое царство 144 сноска 8, 160, Сансская династия 146, 149 сноска 22, 156, 166, 168 ~ посвятительные таблички 203
ПЕРСИДСКИЙ 32, 143, 146, 148, 149 сноска 22, 156, 159, 161, 168, 218, 476, 480-481
ПТОЛЕМЕЕВСКИЙ 138—204 ~ архитектура 434, 440 ~ близкородственные браки 81—82, 160—161 passim, 160 сноски 38 и 40
~ бюрократия и администрация 28, 30, 82, 86, 113, 149, 153-154, 156-188, 189-190, 192-195, 505
~ военно-морские силы 29, 157, 329, 333, 503
~ греки и египтяне, отношения между ними здесь 11,89,146—155, 182-184, 196-197, 200, 203- 204, 304, 500-501
~ греки и македоняне здесь 29, 146— 149, 155, 170-171, 183-184, 198-199, 202-204, 232, 304, 351, 421-422, 477, 500 ~ греческий язык здесь 147 ~ египетский национализм 192, 194, 196, 371, 500-501


ЗЕВ
Указатель
705
~ египтяне в войске 145,304,408,410, 476 и сноска 8, 498, 500—501 ~ евреи здесь 89, 145, 147, 201, 305, 471
~ женщины, их положение здесь 362 ~ законы и правосудие 99, 183, 189, 294-295
~ искусство 200—204 ~ календарь 150, 173, 204 ~ коррупция 154, 174 ~ культ Александра Великого 115— 116
~ культ правителя здесь 99, 102—104, 113,116, 154-155,198, 276, 477 ~ литература 200—204 ~ монеты 95, 185, 188 и сноска 199, 321, 322 сноски 132—133, 323— 324, 527 сноска 44
~ население, его численность 302—303 ~ праздники 151—152, 162—163 ~ псевдоэтниконы 183 ~ рабство 294—295, 303, 325 сноска 157, 346
~ религия 197-200,476-477,480-481 ~ речной транспорт 151,177—178,181 ~ свидетельства о нем 26—30, 82, 93, 220
~ сельское хозяйство 152—153, 167, 175-179, 311-312, 418-425 passim
~ торговля 157—158, 163—164, 180, 324
~ храмы и жрецы 33—34, 87, 89, 98, 113, 116, 147-148, 151, 181, 185-186, 190-192, 195-196, 200, 204, 345, 348-351, 426, 476-477, 480-481, 500-501 ~ экономика и финансы 156—188 passim, 256, 503
см. также Александрия, Птолемеи, Сирийско-египетские войны, эллинизация
*
РИМСКИЙ 161 сноска 40, 302—303, 422 Екклесиастик (= Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова) 341 сноска 235
жалобы, тексты из Горана и Магдолы 139, 184, 189
женщины:
~ в греческой политике 48 ~ в Египте 160—161 сноска 40 ~ и земля 288
~ незамужние 363 сноска 351 ~ приданое за них, как институт 299 ~ в эллинистическом обществе 357, 361-362
см. также брак, семья жрецы, жречество:
~ Агафокл в этом качестве 448 ~ Александра 116,198 ~ еврейские 224, 346 ~ египетские 26, 34,89, 93, 95, 99,116, 144, 147-148, 149 сноска 22, 150,153,159,161,165,185-186, 191, 195-196, 198-200 passim, 345, 477, 500-501 ~ в классическом полисе 364 ~ Коррис 371
~ и культ правителя 101,103,111—112, 116-118, 198, 218-219 ~ в Македонии 261—262 ~ в Малой Азии 360 ~ и наследование 173 ~ в храмовых государствах 230, 345 и сноска 253 см. также храмы
Загрос, горы 213, 345 сноска 252 Закинф 5 Ас, 546
залог, залоговое обеспечение 299, 339 и сноска 225 Зевгма 4 ВЬ, 213
Зевксид 89, 216 и сноска 16, 217 сноска 17, 240
Зевс:
~ храмы, святилища и праздники 24 (Кинфий), 86 (Сабазий), 107 (Филиппий), 135 (Сотерии), 170 (статуя на башне Фароса), 229 (Бэтокэка), 229, 371, 491 (Лабраунда), 229 (Эзани), 271 (Элевтерий), 280 (Гомарий), 345 сноска 253 (Венасы), 365


706
Указатель
ЗЕВ
сноска 361 (Сабазий, Пер- гам), 431 сноска 124 (Афины), 433 (Ворота, Фасос), 434 (Узун- джабурче)
~ и эллинистические цари 96, 102— 105, 107, 150, 161
Зела, жрецы Анаиты здесь 345 сноска 253
Зелея 347 сноска 265 земледелие см. сельское хозяйство земля, добытая копьем 80—81, 143 и сноска 5,175, 342 и сноска 238, 470
земля, земельные владения 336—343 passim
~ и Ахейский союз 281—282 ~ Агафокл и 448 ~ и долговая проблема 339—340 ~ женщины и 288 ~ законы о ней 298, 339 и сноска 225 ~ Клеомен Ши 521, 530, 536 ~ лаой и 347—348
~ в Лариссе, Фессалия 307—308, 583 ~ в Македонии 256 ~ межевание в Фаюме 423 ~ мелиорация 420, 422, 425, 571 ~ отчуждение путем дарения 349—351 ~ и Пергам 489—490 ~ передел, агитация за него 339 ~ в птолемеевском Египте 146—147, 176—188 passim, 191, 503 ~ в Селевкидском царстве 224—236, 239, 244-245, 250
~ и сельское хозяйство 418, 422—423 ~ в Спарте 288—289, 308—309 ~ и храмовые государства 228, 345 ~ цари и 79 сноска 9,80-81, 224—236 passim, 343, 347—352 см. также аристократия, долги, «земля, добытая копьем», клеру- хи, лаой, сельское хозяйство, хора
Зенодот Эфесский 201, 568 Зенон Китийский 93, 262, 276, 292, 373 сноска 1, 378, 562
Зенон из Кавна, папирусы из его архива 147, 149, 152-153, 162, 165 и
сноска 52, 166—168, 174, 177,
180, 182, 184-185, 187-188, 304, 311—312, 421—424 passim, 503-504, 571
см. также Аполлоний зерно, пшеница 144, 154, 158, 175—178,
181, 185, 190-191, 233, 272- 273, 295, 298 и сноска 13, 303 и сноска 43, 310—311 и сноска 76, 313 и сноска 82, 341 сноска 232, 355—356, 360, 419, 422-424, 437, 494
Зефирион 3 Ва, 202 Зипойг Вифинский 77—78, 483,486—487, 568
Зиэл 80 сноска 10, 487, 577 золото 31, 185, 188, 233, 257, 324, 383 золотые прииски 16, 257 зоология 406 зуфоны 455
Иас 5 Ed, 67 сноска 99, 241 сноска 57, 409, 523
игры см. праздники, гимнасии Ида гора, 489
идиолог (идиос логос) 193 сноска 137 Иезекииль Трагик 201 Иероним Кардийский 12—14, 17—19, 144, 262-263
Иероним, святой 21, 181 Иерусалим 4 Вс, 7 Cd, 94, 224, 229, 344 сноска 244, 349, 502 изваяния см. скульптура изгнанники:
~ как «друзья» 84
~ на Сицилии 447—451 passim, 459— 463 passim
Иисус, сын Сир ахов см. Екклесиастик Икария 7 Ab
Икарус (Файлака) 4 Сс, 212, 229 Иконий 7 ВЬ
Илион 4 Аа, 7 Ab, 108 сноска 95, 1 ΙΟΙ 11, 239, 347 сноска 265 Иллирийские войны:
~ Первая (229—228 гг. до н. э.) 313 сноска 83, 516, 578 - Вторая (220—219 гг. до н. э.) 534,582


ист
Указатель
707
Иллирия / Аа, 5 Аа
~ Македония, отношения с ней 38, 256, 266, 509, 515-516, 524, 534, 537, 542, 546 ~ Митил, иллирийский царь 274 ~ наемники отсюда 256 ~ пиратство 313 сноска 83, 329—332, 515-516, 577 ~ и Рим 542 ~ и Тевта 331—332, 515 ~ и Эпир 515
см. также Деметрий Фарский илоты 346, 534—536
см. также периэки, рабы Имброс 7 Ab, 61
иммиграция и эмиграция 298, 303—308, 350, 408-409
см. также клерухии, наемники, население
император, поклонение ему 113 сноска 110
импорт и экспорт:
~ в Афинах в IV в. до н. э. 327 ~ в Египте 181
~ в Селевкидском царстве 224 см. также торговля Инар 157
Инд, река 35, 212, 243, 248 и сноска 69 Индийский океан 7 Ес Индия 66, 73-74, 163-164, 213, 218, 221, 243, 248, 411, 424 инженерия 375, 381—382, 385, 387, 390, 412, 430-431, 438
см. также осадное искусство, строительство, технология инсулы 440—441
ионический ордер, архитектурный 431 сноска 124, 432—436, 441 Иония 4 Аа, 7 Ab, 62, 108 сноска 95, 124, 183, 218, 220 сноска 20, 223, 225, 239-242, 371 сноска 393, 481, 493, 582 см. также Малая Азия Иоппия 4 Вс, 224
Иордан, река 3 Еа, 7 Cd, 157, 502—503 Иос 277
Иосиф, Флавий 12, 224, 229, 303, 503 и сноска 74
Ипс, битва при нем 13, 16, 74—75, 120— 121, 125, 110, 221, 465, 472, 488, 565
Иран, иранцы 211—216 passim
~ воины отсюда 220 сноска 22, 221— 222, 408
~ в диадохов период 40—42, 58, 62, 66 ~ доселевкидские закладки городов здесь 236
~ закрыт доступ в число «друзей» 84 ~ каппадокийская династия 487 ~ колонисты здесь 230, 233 ~ коммагенский династический культ 117-118
~ культ правителя 218—219 ~ и Сарапис 200 сноска 153 ~ и Селевкиды 209, 218, 220 сноска 22, 221-222, 242-248, 253, 563
~ сельское хозяйство 227—228 см. также Персия
ирригация 152, 193, 311 и сноска 76, 312, 418, 420, 420, 422, 424, 425 Исаврия 4 Ab, 242
Исида 103, 160 сноска 38, 191—192, 199, 203 и сноска 163, 366—367, 369, 500
искусство 201—204, 262—263, 299—300, 316-317, 336, 343, 484, 489, 492-493
см. также архитектура, покровительство, ремесленники, стекло, строительство, храмы Исократ 90—92, 106, 383 исополития 23, 269—270, 274, 286, 296, 298, 306, 327 и сноска 170, 358 и сноски 324—325, 514 Испания 324 и сноска 149, 538 Истм, Коринфский перешеек 264—265, 273, 276, 278, 285, 288, 291, 509, 513, 530, 546, 564, 570, 575 Истмийские игры, исгмийско-немейская группа технитов Диониса 371 и сноска 394


708
Указатель
ИСТ
Истрия 361 сноска 338, 362 сноска 347, 363 сноска 353
Италия 6
~ и Агафокл 444, 455,464—470passim ~ амфоры отсюда 314 сноски 85 и 87 ~ архитектура 426, 428—429 и сноска 117, 436, 438 и сноска 159, 439-441
ахейские монеты здесь 324 сноска 151
~ «Италийский храм» в Пестуме 436 ~ и Карфаген 462 ~ и кельты 134
~ недостаток свидетельств отсюда 297
~ пираты отсюда 329 ~ Пирр здесь 254 - и рабство 306, 325 ~ римляне устанавливают контроль над ней 443, 464—466 ~ торговля с Родосом 324 ~ торговцы отсюда и Первая Иллирийская война 516 ~ Филипп V и 546 см. также греки (западные), Лаций, Рим
итало -эллинистический архитектурный стиль 426, 428, 430, 436, 439— 441
Итан 5 De, 7 Ас, 112, 271 сноска 24, 273 Иудея 4 Вс, 230 и сноска 40, 233, 248— 249, 345 и сноска 254, 346, 349, 353
Ихны 4 ВЬ, 213, 579
Кабул 212 Кавн 7 Ас Каик, река 7 Ab, 489 Каир 3 СЬ, 151
Калаврия, Демосфен здесь 45 календари и датировочные системы см.
хронология Калидон 285 Каликадн, река 7 Вс, 223 Калимнос 422
Каллий из Арада, инженер 412
Каллий из Сфетга 25, 265, 570 Каллий Сиракузский, историк 14—15, 442 сноска *, 467
Калликсен Родосский 20, 163, 199, 440, 477
Каллимах 161, 201 и сноска 156, 202 и сноска 162, 203, 567, 573 Каллипп, астроном 395 Каллирабий, гимнасий 528 Каллисфен, выступает против проскине- зиса в отношении Александра 107-108, 114 Камарина 6 СЬ, 452, 460 комары 330
Кампания, ее порты 436 кампанцы, у Этны 444 каналы:
~ в Бактрии 247 сноска 67 ~ в Египете 163, 422, см. также ирригация Кандагар см. Александрия (Кандагар) Каноп 3 Ва, 1 Bd
~ Канопская звезда 392 ~ «Канопский декрет» 26, 99, 116, 148,186,190,195,480 сноска 20 ~ храм Осириса 190 Каппадокия 7 ВЬ, 2 Се, 4 Ва, 1 СЬ, 40, 46, 59, 214, 219, 229, 250, 487- 488, 560, 572
Каран, македонец 361 сноска 341 кардаки 221—222 Кардия, местоположение 130 Кария 7 Ab, 2 Вс, 4 Ab, 5 Ed, 7 Ab ~ Антигон Одноглазый и 59 ~ Антигон Ш Досон, поход сюда 26, 491-492, 523-524, 534, 537, 579
~ лелеги как лаой здесь 347 сноска 264
~ надписи отсюда 25—26 ~ и наемники 409 ~ птолемеевский наместник 284 ~ Птолемей I и 62 ~ как сатрапия 218, 220 ~ святилища здесь 230 ~ селевкидский наместник здесь 523


KEP
Указатель
709
~ сопротивление полису здесь 371 ~ Феокрит о птолемеевских владениях здесь 476
~ эмигранты отсюда, в Египте 166— 167, 304, 422
см. также Гекатомниды, Мавсол, Олимпих
Каркемиш см. Европ Каркин, отец Агафокла 443, 444 [без упоминания имени)
Кар мания 422 Карнак (Фивы):
~ остракон отсюда 29, 148, 158—159 и сноска 35,169 сноска 63,169, 175 сноска 82, 188, 478 сноска 16
~ храм здесь 33, 142, 192 Карнеады из Кирены 358 и сноска 322, 359
каромемфиты 166
карты, картография, 391—392
Карфаген 6 Вс
~ его военно-морской флот, 451—452 ~ Ганнибалова война с Римом 546— 547
~ в Испании 538 ~ монеты 32, 318 и сноска 103 ~ свидетельства о нем 15, 17 ~ и Сицилия при Агафокле 68,442— 470 passim, 562
~ Филиново соглашение с Римом 462, 464
~ его эмблема 455 ~ его эпикратия на Сицилии 443,449, 451, 461-462
см. также Гамилькар, Ганнибал, Ма- гон
Карфея 339 сноска 221, 340 сноска 230 Каспийское море 7 Са, 4 Da, 211—212, 218, 222, 223 сноска 25 Кассандр 17, 20, 53—74 passim, 120—121, 123, 549, 561-565
~ Александр IV и Роксана, их убийство 64, 71
~ и Афины 56—57, 61 ~ и кельты 134 ~ его культ 110
~ и культура 262 ~ основание им городов 110, 261 ~ преемство ему 124—129 ~ титулатура 71, 77, 79 сноска 8 ~ Феофраст посвящает ему трактат «О царской власти» 93 Кассандрия 2 Ab, 4 Cb, ПО, 134, 254, 261 и сноска 8, 273, 341 и сноска 233
кассеи 345 сноска 252 Кассий Дионисий Утический 418 Кастабала, Киликия, см. Гиераполь Катана 6 Db, 452 катойкии см. клерухии Катон Старший см. Порций, Марк, Катон
Кафии 5 Вс, 8 Вс, 271, 513, 519 и сноска 31, 520, 528, 539, 542, 577- 578, 581
Квинкций, Луций, Фламинин 359 Квинкций, Тит, Фламинин 99 Келесирия (Сирия и Финикия) 2 Сс, 3 Еа, 1 Cd
~ монеты 320
- и Птолемеи 12, 26, 54—55, 62, 74, 123,157,497-499,502-507,565 ~ размеры и название региона 472, сноска 2, 502
~ и Селевкиды 74, 123, 211, 218, 320, 342 сноска 238, 344, 497-499 см. также Иудея, Палестина, Панион, Сирийско-египетские войны
кельты 134—136, 240 ~ в искусстве, 484—485 ~ в Малой Азии 475, 482—486, 488 ~ как наемники 475, 483, 486 ~ Селевкиды и 483 ~ в центральной Анатолии 486 сноска 31
см. также галаты, галлы, Тилис Кемет 152
Кентурипа 6 Db, 450, 461
Кенхреи 8 Вс, 287, 532
Кеос 5 Сс, 270, 273, 277, 340 сноска 230
Кериния 280
Керкеосирис 3 Ad [врезка], 176, 423


710
Указатель
KEP
Керкид из Мегалополя 341 и сноска 235, 525-526, 530 Керкира 2 Ас, 5 Ab
~ и Агафокл 465—466, 565—566 ~ иллирийское нападение на нее 515 ~ Клеоним захватывает ее 464 ~ Пирр получает ее как приданое за Ланассой 126, 464, 566 ~ Полиоркет захватывает ее 127 Керманшах 4 СЬ, 212 Кефаледий 6 СЬ, 461—462 Кефалления 5 Ас, 270, 544 Кефисодор, сын Аристона 296, 359 сноска 333
Кибела, ее жречество в Пессинунте 229— 230, 345 сноска 253
Киддиукома, киддиокометы 226, 353 сноска 300
Кизик 4 Аа, 7 Ab, 321 сноска 127, 347 сноска 265, 489 Кий 270, 341 сноска 233 Киклады 254, 476
см. также Островитян союз Киликия 7 ВЬ, 2 Сс, 4 ВЬ, 7 Вс ~ Гарпал здесь 43 сноска 17 ~ доселевкидские города здесь 236 ~ сельское хозяйство здесь 227—228 ~ в период диадохов 44, 59 сноска 64, 74, 123-124
~ как пиратская база 330 ~ птолемеевские владения здесь 476, 481
~ Селевк П отступает сюда 490, 575 ~ селевкидское правление здесь 123— 124, 211-219 passim, 221-222, 242
~ Тевкриды здесь 209 ~ храмовые владения здесь 228 Кима, город в Эолиде 361 сноска 344, 367 сноска 371 (ареталогия Исиды)
Кимолос 277
Киней, встреча с Пирром 96 Кинефа 5 Вс, 8 Вс, 290, 292, 540, 575, 582
киники 341, 530
Киноскефалы, битва при них 118
Кинфийская гора 24 Кипр, 1 ВЬ, 2 Вс, 4 Ab, 7 Вс ~ Александр Великий и 157 ~ Антигон Одноглазый и 62, 563 ~ военно-морские базы здесь 54 ~ Деметрий Полиоркет и 69—70,120, 123-124, 145, 564 ~ Евагор Кипрский 90—91, 157 ~ и Египет 157 ~ зерновые запасы 190 - монеты 32, 321, 505 ~ наемники здесь 296 ~ Никокл 91 ~ и персы 157
~ и Птолемеи 49, 54, 62, 64, 69, 70, 124, 168, 188 сноска 119, 219, 321, 473, 505-506, 563 ~ и работорговля 325 сноска 157 ~ как сатрапия 218 ~ и Селевкиды 215 ~ царская власть 49, 77, 325 сноска 157
Кир Великий, Ксенофонт о нем 91 Кирена, Киренаика 7 Ab, 2 Ad ~ еврейская диаспора здесь 305 ~ зерно отсюда 355 сноска 309 ~ «Киренский устав» 26 ~ Магас здесь 475, 479, 565, 573 ~ монетный стандарт 32 ~ Офелла и 455—456 ~ Первая Сирийская война, ее начало 475
~ и Птолемеи 26, 48, 62, 64, 188 сноска 119, 321, 473, 479, 505-506, 560, 573
~ как сатрапия 218 ~ Тимагор, ее гражданин 332 ~ философы отсюда 305, 358 ~ царская власть, ее сохранение 77 ~ Экдем и Демофан 279 и сноски 61—62 ~ эмблема 455 «Киропедия» 90—91, 97 Киррестика 353 сноска 296 кистофоры, «корзиноносцы», монеты 320 и сноска 121, 323 Кифнос, пиратское гнездо здесь 329


ком
Указатель
711
Кларий, укрепленный пункт Мегало- польской земли 581 Клеанф, философ, стоик 93, 373 сноска 1, 378, 393, 577 Клеарх из Сол 247 и сноска 67а Клеомброт 289—290 Клеомед 391—392 Клеомен П Спартанский 255 Клеомен Ш Спартанский:
- и Антигон Досон 341, 522, 531— 532, 534
~ и Арат 341, 520—521, 531 ~ Архидам, его убийство 520 и сноска 33
~ и Ахейский союз 512, 520—522, 526-530, 578-581 ~ военные методы при нем 416 ~ восшествие на престол 512, 577 ~ и Коринф 529 и сноска 47 ~ и Мегалополь 520—522, 525—526, 534-535, 581
~ и Птолемей III 527 сноска 44, 534-535
~ и Птолемей IV 84, 582 ~ реформы и революция 308—309, 346, 521-522, 528, 530, 534- 536 и сноска 64, 579 ~ свидетельства о нем 14—15, 18 ~ Селласия, в битве при ней 535—536, 581
~ Сикион, его осада 529—530 ~ смерть в Египте 14, 541, 582 ~ и этолийцы 522 и сноска 35 Клеомен из Навкратиса 39, 49, 143—144 Клеоним, сьш Клеомена П Спартанского 255, 464, 564 Клеоним, тиран Флиунта 519 Клеоны 8 Вс, 510, 529, 576, 580 Клеопатра П, сестра Птолемея УШ Евер- гетаП 82,188,194,548,556 Клеопатра Ш, дочь Клеопатры П и жена Птолемея УШ 82,188,194, 548, 556
Клеопатра УП Тея Филопатор 103, 119 [без упоминания имени), 502, 548, 557
Клеопатра Береника 548 Клеопатра Тея 549, 556, 559 Клеопатра Трифена 548, 559 Клеопатра, дочь Олимпиады, вдова Александра Молосскош 47,64 (без упоминания имени) клерухии, колонизация, катойкии:
~ в Лариссе 307—308, 583 ~ наемники и 410
~ птолемеевские 29—30, 145—146 и сноска 13, 181-182, 185-187, 203-204, 231-232, 349-380 и сноска 280, 410, 422, 424, 503 ~ селевкидские 210, 221 и сноска 23, 222 и сноска 24, 226, 230—232 passim, 230 сноска 40, 232 сноска 42, 244, 250, 410 ~ спартанские 308—309 см. также земля
Клиний, отец Арата 265, 278—279, 571
клинописные документы 26, 300
Клисма (Суэц) 3 СЬ
Клитарх 19
Клитор 8 Ас, 510
Клупея см. Аспис
клятва эфебов 359 сноска 330
Книд 7 Ас
~ амфоры отсюда 314 ~ Львиная гробница здесь 438 ~ план города 427 сноска 102 ~ таблички проклятий отсюда 368 Кносс 5 De, 541, 582 кожевенники см. скорняки койне 11,316,319,372 см. также языки
койнон несиотов см. Островитян союз Кокча, река 212, 246 колонизация см. иммиграция, клерухии колонны, их архитектурные ордеры 432-436
Колосс Родосский 70
Колофон 110—111
Колоя, озеро близ Сард 579
Колумелла 312, 406
Коман, полководец Птолемея V 192
Команы, Каппадокийские 4 ВЬ, 7 СЬ, 214


712
Указатель
КОМ
~ храм Ма здесь 214 сноска 14, 229, 345 сноска 253
комедия:
~ наемники как ее персонажи 409 ~ свидетельства отсюда 307 сноска 60 ~ и сцена 438—439 см. также драма, театры Коммагена 4 ВЬ, 117—118, 208, 248 коммерция см. налогообложение, торговля, экономика
коммуникации см. дороги, путешествия Ком-Омбо храм здесь, 34 Конон, астроном 203 Константин Багрянородный 16 контрацепция 363 сноска 351 Копаидское озеро 420 Коптос 3 Dd, 163, 203 коптский язык 204 кораблестроение см. судостроение Коресия см. Арсиноя корзиноносцы см. кистофоры Коринф 7 ЛЬ, 2 Ас, 5 Сс, 8 Вс ~ Агис IV здесь 290
- Арат и 288, 290-292, 574
~ и Ахейский союз 287, 528—529, 540—546 passim
~ западные государства, связанные с ним 319
~ керамика отсюда 316 сноска 95 ~ Клеомен Ш и 529 сноска 47, 530— 531, 580
~ и Македония 72—73, 120, 131, 136, 255, 264—265, 273—287 passim, 291-292, 510, 530-532, 573- 574
~ монеты 319 ~ и Птолемей I 69, 72
- римляне захватывают его 15, 337 ~ и Сиракузы 446
~ сирийцы, резиденты здесь 305 ~ собрание представителей государств- членов Симмахии здесь 540 ~ Союзническая война 540—546 passim
~ эмигранты отсюда в Афинах 306 см. также Акрокоринф, Коринфский союз, Истм
коринфский ордер, в архитектуре 431 сноска 124, 433—436, 441 Коринфский перешеек см. Истм Коринфский союз 38, 43, 45, 55, 69, 72— 73, 120, 127, 537
Корнелий, Луций, Сулла Счастливый 436
Корнелий, Публий, Сципион Африканский 458, 470
Корнелий, Публий, Сципион Эмилиан 15
Корони 273 Корункании 332
Корупедий (иначе Курупедий), битва при нем 20,133, 216, 240, 342 сноска 238, 472, 482-483, 488, 567 Кос 5 Ed, 7 Ас
~ амфоры отсюда 314, 315 сноска 92 ~ археология 33
~ архитектура острова 431 сноска 123, 438
~ асилия здесь 333 ~ Асклепейон 261—262 и сноска 8,367 ~ Асклепии, местный праздник 23, 367 ~ битва при нем 90 сноска 40, 274— 275, 277-278, 292, 477, 571 ~ литургии здесь 355 сноска 308 ~ и Македония 261—262 и сноска 8 ~ монеты 103 сноска 82, 320 ~ послание Зиэла сюда 80 сноска 10, 487
~ постановление о неудаче кельтов в Дельфах 135 сноска 50 ~ в поэзии 202
- признание Никефорий 365 сноска 365
~ и Птолемеи 67, 355 сноска 309, 487 ~ теменос Гераклу Диомедонтею 370 ~ флот 329 сноска 179 ~ Хармилей 438 Которский залив 515 Краннон, Фессалия 44, 341 сноска 232, 551, 560
Красное море 1 Вс, 3 Ес, 4 Bd, 327 см. также Эритрейское море Кратер, военачальник Александра Великого 39, 44—50 passim, 560


ЛАН
Указатель
713
Кратер, сводный брат Антигона Гоната 262, 264-265, 275, 277, 283, 554, 572
Кратет, пятый схоларх Академии 570 крестьяне см. лаой Кримис, битва при нем 442—443 Кринон, «друг» Филиппа V 544 Крит 1 Ab, 5 CDe, 7 Ac
~ альянс Кносса и Гортины 541 ~ Антигон Досон и 535 и сноска 60 ~ и Атталиды 351 ~ и ахейцы 324 сноска 151, 541 ~ внутренняя вражда здесь 359, 363 ~ Евмен П, его соглашение с критскими городами 331 сноска 186 ~ и крепостничество 346 ~ Критская война, Вторая 329 ~ иноземные монеты здесь 322 сноска 132, 324 сноска 151 ~ лук критский (стрелковое оружие) 416
~ наемники отсюда 221, 296, 351, 409, 535, 541 ~ неокритяне 221 ~ и пиратство 270, 330, 335, 510 ~ Полибий о критянах 335 ~ послание этолийцам отсюда 296 ~ и Птолемеи 505—506 ~ и Селевкиды 221 ~ Ограбон о нем 354 сноска 302 ~ и термин «эллины» 204 ~ и Филипп V 541—542, 547 ~ Хремонидова война 271, 509 ~ и Эллинская симмахия 541 ~ эмигранты отсюда, в Фессалии 306 сноска 53
~ эпиграфические свидетельства отсюда 297
Кригголай из Фаселиды 358, 359 [вез упоминания имени) Крокодилополь см. Арсиноя крокодилы 151, 199 Кротон 6 Db, 444, 465 Кррис, жрец Зевса Лабраундоса 371 Крым, ирригация здесь 312 Ксанф
~ гробница здесь 437
~ театр при Летооне 440 сноска 166 ~ трехъязычная надпись отсюда 200 сноска 153, 345 Ксенодик 460, 461 Ксенон, тиран Гермионы 519 Ксенократ 562 Ксенофонт 90—91, 97, 214 Ксеркс из Армосаты 224, 245 сноска 64 Ктесибий, инженер 381—382, 412—413, 570
Ктесифонт 4 СЬ, 234 Кубок Фарнезе 202 культ правителя 23, 30—31, 82, 101—103, 104-114, 118-119, 198, 212, 218-219, 241, 276, 316 сноска 93, 357 сноска 317, 365, 477 см. также династический культ, цари культуры растительные см. зерно, овощи и фрукты, растения, сельское хозяйство
культы 86 и сноска 32, 297, 326, 364— 367
см. также культ правителя, религия, храмы
Курций, Квинт, Руф 19—20 Кызыл-Ирмак см. Галис
Лабраунда 4 Ab
~ амфоры отсюда 314 сноска 84 ~ надписи отсюда 25—26, 224 сноска 30, 230, 284, 491-492 Лаг 142,556
латиносы, тип кувшинов 315 сноска 90 Ладокея 521, 579 Лакид, глава Академии 575 Лакония 5 Bd, 8 Bd, 289, 291, 337 сноска 212, 340-341, 346, 519, 534-535
см. также Агис IV, Клеомен Ш, На- бис, Спарта Ламий (этолиец) 527 Ламийская война 20, 43—45, 55, 271, 363, 560
Ламия 43—44, 361 сноска 344 Ланасса, дочь Агафокла Сиракузского, жена Пирра 126—127, 465— 467 passim, 553, 566


714
Указатель
ΛΑΟ
Лаодика I, жена Антиоха II 225, 347 сноска 265, 349, 351 и сноска 289, 479-480 Лаодика П 217, 241 сноска 57 Лаодика Ш, царица, супруга Антиоха Ш 117, 212 сноски 8—9, 241 сноска 57
Лаодика IV, дочь Антиоха Ш 82 и сноска 16
Лаодика, сестра Селевка П, жена Мит- ридата П 487
Лаодикейская война 240, 285
см. также Сирийско-египетские войны, Третья Сирийская война лаодикеон, месяц 111 Лаодикея (Нехавенд) 4 СЬ, 212 Лаодикея, как селевкидское название для новых городов 231 Лаодикея-на-Лике, Фригия 4 Ab, 1 Ab, 26, 111, 353 сноска 300, 493 Лаодикея-на-море [иначе Лаодикея Морская), Сирия 7 ВЬ, 2 Сс, 4 ВЬ, 7 Сс, 74, 211, 237 и сноска 50, 306, 315 сноска 89, 353 сноска 296
лаой, поселяне 222, 225—226, 234 и сноска 45, 236 сноска 49, 347—348 см. также местное население, рабы, «царские люди»
Ларимна 8 ВЬ, 524
Ларисса, как селевкидское название для новых городов 231, 353 сноска 296
Ларисса, Сирия 4 ВЬ Ларисса, Фессалия 5 ВЬ, 307—308, 338, 542, 583
Ласий 8 Ас, 527 Латомии (Каменоломни) 453 Латополь (Эсне) 5 Cd ~ храм здесь 34, 191 Лахар, тиран 109, 120, 124, 566 Лахар, эклогисг 227 Лаций, архитектураи здесь 436 Лебена, Крит 367 сноска 372 Левант 297, 305, 319, 343, 372 Левкипп 376 Левктры 8 Вс, 521
лелеги, как лаой в Карии 347 сноска 264 лембы 330 Лемнос 8 Ab Ленин В.И. 170 Леокид 283 сноска 68 Леонид П, спартанский царь из рода Аги- адов 289-290, 512, 519, 575 Леоннат, сатрап Фригии Геллеспонтий- ской 44, 46 Леоннорий 482, 568 Леонт, река 7 Сс
Леонтий, «друг» Филиппа V 538, 544— 545
Леонтеон 280
Леонтины 6 De, 446, 452, 460 Леосфен Афинский 43—44 Лепта 6 Вс Лептин 460—461 Лесбос 5 Db, 7 Ab
Лефкадия, гробница здесь 263 и сноска 11, 433—434, 438 сноска 155 Лехей 8 Вс, 287, 530 Ливан 157,215,233,472 сноска 2,496,503 Ливий, Тит 16, 224
Ливия, ливийцы 157, 160, 218,452, 457— 458, 475-476, 563 см. также Киренаика лигуры 465
Лидиад, тиран Мегалополя и стратег Ахейского союза 283 сноска 68, 286-287, 290, 342, 512, 514,518—519,521,525,574,576- 578
Лидия 4 Ас, 7 Ab, 218—219,221, 230 сноска 40, 304 сноска 44 Лик, река в Армении 214 и сноска 13 Ликаония 4 ВЬ, 7 ВЬ, 242, 421, 487 Ликей (Перипатос) 200, 374—375, 378, 406
см. также Аристотель Ликей, гора в Аркадии 520, 579 ликийский язык, использован в Ксанф- ской надписи 345
Ликия 7 ВЬ, 2 Be, 4 Ab, 7 Вс, 40,59 и сноска 64, 67 сноска 99, 74, 218, 220, 242, 339 сноска 223, 437, 476


ΜΑ
Указатель
715
Ликополь (Ассьют) 3 Сс, 99, 116, 138 Ликофрон Халкидский 201, 568 Ликург, спартанский законодатель 289, 309, 521
Ликург, спартанский царь 541 Ликург, сторонник Агиса IV 289 Лилеи, Фокида 305 сноска 50 Лилибей 6 СЬ Лимия, Ликия 437
Лимна, Лимнитский (Озёрный) ном 170 сноска 67 см. также Фаюм Лимнея, город в Акарнании 544 Линд ос 431 сноска 123 Линд осекая храмовая хроника 112 Линкестида 261
линурги (изготовители льняных тканей) в Тарсе 235—236 и сноска 49 Липара, остров 463 Лисандр 107, 574
Лисандра, невестка Лисимаха (жена Агафокла) 123, 132-133, 551 Лисандрии 107 и сноска 91 Лисиад, афинский архонт 576 Лисий 349 Лисикрат 438
Лисимах 75, 129—133, 549, 551, 554, 562, 564-565, 567
~ и Антигон Одноглазый 54, 59, 73— 74, 121
~ и Антипатр, сьш Кассандра 124 ~ и Арсиноя П 123, 131—132, 488 ~ и Афины 355 сноска 309 ~ и Вифиния 486 ~ и геты 125, 134
~ Деметрий Полиоркет и 123—125, 128
~ «друзья» при нем 84 и сноска 25 ~ и европейские греки 131
- Илион освобожден от него 110
- и Ипс 74, 121, 129, 488
~ и Кассандр 59, 66, 73—74, 123—124 ~ и кельты 134—135, 482 ~ в коалиции против Пердикки 48 ~ его культы 110 ~ и Македония 130—133, 256
~ и Малая Азия 75, 110, 123—125, 129-133, 136, 239-240, 472, 483, 486, 488
~ и мир 311 г. до н. э. 63, 66 ~ монеты 30—32, 263, 319 ~ основатель городов 236 ~ Павсаний о нем 20 ~ и Пергам 240 ~ и Пирр 130—131 ~ и Приена 84, 110 ~ провозглашает себя царем 71, 77 ~ Птолемеи и 59, 123, 130—131 ~ и Птолемей Керавн 133—134 ~ Селевк I и 63, 81, 123, 129-133, 205 ~ смерть при Корупедии 13,128,133— 134, 136, 342 сноска 258, 472, 482-483, 488, 567
~ сыновья 123, 132, 134, 254, 271— 272, 349, 488
~ убийство сына 132—133, 488 ~ и Филетер 488 ~ фискальная жесткость 132 ~ и Фракия 40, 48, 81, 129—132 Лисимахия 2 ВЬ, 5 ЕЬ, 7 Ab, 102 и сноска 73, 130, 133, 136, 254, 263, 268, 270
Лисе 5 Аа, 534, 540, 542, 568, 582 литература 153—154, 156, 173, 200— 204,299,312,368,375,418-419 Литг 5 De, 541, 582 литургии 298, 338, 340, 355—357, 362 «Локон Береники» 202—203, 573 Локрида Озольская (Западная) 5 Вс, 266, 268, 285
Локрида Опунтская (Восточная) 5 Вс, 8 ВЬ, 346 сноска 257, 513, 518, 524, 533 сноска 56, 579 Локрида Эпикнемидская 277 луканы 6 Da, 464 Луксор, Карнак 5 Dd, 34, 142, 151 Лусы, храм Артемиды 291 Лутарий 482, 568 Лутраки 531 сноска 53а
Ма, храм 214 сноска 14, 229, 345 сноска 253


716
Указатель
MAB
Мавсол 103 сноска 82 Мавсолей 437 и сноска 154 Магас Киренский 279 сноска 62, 473, 475, 479, 554, 565, 569, 572 Магас, сын Птолемея Ш 492, 497 Магдола 5 Ad, 139, 189 магия 367—368
Магнесия-на-Меандре 4 Ab, 7 Ab, 342 сноска 237
~ Артемида Левкофриена, ее праздник здесь 23, 353 сноска 297, 365
~ архитектура 431 и сноски 123—124 ~ асилия здесь 333—334 ~ колонисты отсюда 230 сноска 40, 304
~ культ Александра 108 сноска 95 ~ культ Селевка I 110—111 Магнесия-у-Сипила 7 Ab, битва при ней 118, 220 и сноска 22, 240, 358 сноски 325 и 329 магнеты 218 Магон 418 Мазака 4 Ва Мазандаран 211
Македония, македоняне 7 Аа, 2 Ab, 5 Ва, 560-583
~ при Антигоне Одноглазом 51—75 ~ при Антигоне П Гонате 254—266, 292
~ при Антигоне Ш Досоне 491, 516— 518, 522, 523-538
~ армия и военная мощь 248, 256,263, 272, 275, 277-278, 329, 408- 411, 416, 465, 537
~ при Деметрии Полиоркете 120-137 ~ при Деметрии П 508—516 - календарь 173
~ кельты (галлы), их вторжение 134— 136, 256, 263, 482
~ клерухии, происхождение системы 146
~ культура 262—263 ~ и Ламийская война 44—45 ~ македоняне в селевкидском царстве 209-210, 221, 231-232, 250, 352
~ монеты 32, 103 и сноска 82, 256 ~ в период диадохов 35—52 passim, 482
~ правительство 260 ~ природа царской власти здесь 60, 77-79, 83, 92, 101, 108, 208- 209, 256-257, 260, 353 ~ и Птолемей Керавн 133—134, 482 ~ и Рим 533—534 ~ урбанизация здесь 261—262 ~ при Филиппе П 134 ~ при Филиппе V 537—547 ~ Хремонидова война 270—278, 477 ~ экономическое положение 261—262 ~ и Эллинская симмахия 533 см. также Греция Макест см. Мегист
Маккавеи 248, 301 [без упоминания имени), 308 сноска 321 макроны 218 Малая Азия 560—583
~ аграрные писатели отсюда 418 ~ и Александр Великий 108—109 ~ и Антигон Одноглазый 52—53, 59, 65, 67
~ Антигон П Гонат и 136 ~ и Антигон Ш Досон 491, 523—524 ~ Антиох I, его проблемы здесь 244, 473, 475
~ археология 33 ~ архитектура 429 сноска 117 ~ асилия, притязания на нее со стороны здешних городов 333 ~ Атталиды и 305 сноска 50, 490— 493, 501-502
~ и Ахей, его отпадение 240 ~ и Братняя война 490—491 ~ воины отсюда 305 сноска 50 ~ гончарные мастерские 234 ~ города, доселевкидские 236 ~ греческие города здесь 338,344,347, 482
~ и Деметрий Полиоркет 120—123, 128
~ демонстративное богатство, впечатляющие примеры отсюда 338


МЕГ
Указатель
717
~ жреческие должности, их продажа 360
~ евреи здесь 230, 305 ~ катойкии здесь 221, 232 ~ и кельты 135, 240, 475, 486, 488, 568 ~ колонисты отсюда 230, 306 ~ лаой здесь 347
~ Лисимах и 74, 120, 123, 132, 136 ~ македонские военно-морские действия здесь (около 260 до н. э.) 273-274
~ малые государства здесь 78, 89, 342 сноска 236, 481—495, 501—502 ~ и Митридат 339 сноска 220 ~ монеты 32, 319
~ налоги и десятина здесь 224, 233 ~ и Птолемеи 68, 473, 475, 478, 481, 491-492, 504-507, 574 ~ рабство здесь 347 ~ распределение сатрапий по смерти Александра 39—41 ~ как римская провинция 233, 366, 471
~ и Селевкиды 89,133, 205, 209, 213— 221 и сноска 23, 224-225, 227- 228, 233, 236—241 passim, 319, 472-473, 475, 480, 491-492, 504-507, 573
~ сельскохозяйственные культуры 233
~ и Сирийские войны 471, 490—492, 499
~ храмовые государства и земли здесь 228-230, 345, 347, 350 ~ царская земля здесь 338, 347 ~ эллинизация здесь 78, 249, 297 ~ эпиграфические свидетельства отсюда 22, 297 см. также Иония Малея 5 Cd, 289, 544 Малида 8 ВЬ, 513 Малийский залив 268—269, 277 Малл 7 Сс
Малла, соглашение с Атталом I 323 Манефон 11, 147, 149 Манлий, Гней, Вульсон 486
Мантинея 5 Вс, 8 Вс, 271, 283 сноска 68, 291, 513-514, 519-521, 526, 534, 538, 578-579, 581 Марг из Керинии, первый единоличный стратег Ахейского союза 280, 578
Маргиана 4 ЕЬ марды, племя 345 сноска 252 мариандины 218, 347 сноска 264 Маркс, Карл; марксизм 346 Маронея 367 сноска 371 Марсель см. Массалия Марсий из Пеллы 262 масло (оливковое, кунжутное, касторовое), масличные культуры 152, 178-180, 310-311, 313, 421-423, 425, 489
Массалия (Марсель) 314 сноска 85, 359 мастерские см. промышленность, ремесленники
математика 200—201, 374—375, 383—390, 391-393, 395 матиены 218
Маурьи, их царство 7 Ес, 66, 73—74, 243 махимы 146 Меандр, река 7 Ab
Мегалей, «друг» Филиппа V 538, 544— 545, 583
Мегалополь (Солиман) 453 Мегалополь 2 Ас, 5 Bd, 8 Bd ~ и Арат 525—526, 529 ~ и Ахейский союз 286—287, 510, 512, 529, 577
~ и Деметрий Калос 279 сноска 62 ~ и Македония 136, 264, 266, 279 и сноска 62, 282—284, 286—287, 525-527, 530, 532, 535 ~ и Пирр 255 ~ Союзническая война 546 ~ и Спарта 282, 283 сноска 68, 288, 520-522, 525-526, 534-535 ~ тирания здесь 264—266, 278—279 и сноска 62, 282—283, 286—287, 290, 292, 342, 510, 518, 572, 574 ~ Филопемен, его смерть здесь 113 ~ и Этолийский союз 513


718
Указатель
МЕГ
см. также Ахейский союз, Лидиад, Полибий
Мегарская школа философии 93 Мегары Гиблейские 6 De, 460 Мегары, Мегарида; мегарцы 2 Ас, 5 Сс, 8 Сс, 69, 136, 265, 287, 290, 512-513, 528, 531
~ «мегарские» чаши 315 и сноски 91 и 94, 570, 574
Мегист, река (= Макест, Мекест) 7Ab, 493, 582
Мегистоний Спартанский, отчим Клео- мена Ш 521, 526, 531 Медеон 515, 577
медицина, врачи 23, 200, 203, 356, 359 сноска 333, 368, 373 сноска 1, 375, 401-406
см. также Асклепий, методисты, эмпирики медь 185, 193 межевые знаки 299 Мекест см. Мегист Мелеагр из Гадары 249 Мелеагр, брат Птолемея Керавна 135 Мелитея 8 ВЬ, 546 Мелос, пираты здесь 329 Мелькарт 454
Мемнон из Гераклеи 20, 222, 223 сноска 25
Мемфис 7 Вс, 2 Bd, 3 Cb, 4 Ac, 1 Вс, 49, 139 и сноска 1, 144—145, 151, 166
~ боги, поклонение им здесь 199—200, 203
~ ботанический сад здесь 88, 422 - жрецы 26,99,116,173,195, 500-501 ~ и Рафия 498, 500—501 ~ как царская столица 148, 562 см. также Саккара
Мемфисский ном 3 СЬ, 139 сноска 1,142 Менандр 203, 299, 305, 566 Менандр (= Милинда), царь 96 сноска 57, 248 и сноска 69 Менедем Эретрийский 20 Менекрат Эфесский 418 Менелай, брат Птолемея I 67, 563
Ментухотеп П 160
Мерв см. Александрия (Мерв), Антио- хия-в-Маргиане Мерерука, его мастаба 154 Меридово озеро (Биркет-Карун) 3 СЬ (и врезка)
Мероэ 163, 301
Месопотамия 7 СЬ, 4 СЬ, 22, 26, 40—41, 89, 209, 211-212, 228, 232, 234, 343-345, 480, 573 ~ евреи здесь, 304 сноска 44, 305 ~ и Селевкидское царство 62, 89, 209, 211-222 passim, 233, 242-248 passim
~ храмовые государства здесь 345 Мессана 6 Db, 448—450, 452 мессапии 6 Еа
Мессена 5 Bd, 8 Ad, 270, 354 сноска 302 Мессения 5 Bd, 8 Ad, 286, 291, 337, 515, 520,535,537,539-541,545,574, 581, 583
местное население 11—12, 312, 366—368, 408, 410
~ на Востоке и в Селевкидском царстве 41-42,210-211,221-222, 231-232, 241-242, 247, 249- 250
~ в Египте 144, 146-151, 157, 186, 192, 476—477 и сноска 8, 498, 500— 501, 503-504
~ и эллинистическая монархия 79— 80, 83-85, 88-89
см. также варвары, национализм, эллинизация
месяцы, названные царскими именами 111
см. также под названия месяцев металлы, металлические изделия, добыча полезных ископаемых 181, 233, 317-318, 379-381 см. также бронза, золото, медь, монеты, серебро Метапонт 6 Da метеорология 378 методисты (в медицине) 405 Метон 395


МОН
Указатель
719
Мефидрий 8 Вс, 520 механика, механические устройства 381, 385-387, 389-390 см. также инженерия, технология Мешхед 212
миграция см. клерухи, иммиграция и эмиграция, наемники Мидия, мидяне 7 СЬ, 4 Db, 42, 212, 218— 219, 221, 244, 248, 252 сноска 70, 253, 481 Микены 429 Микион 518
Миласы 4 Ab, 5 Ed, 7 Ab, 230, 323, 371 см. также Олимпих Милет 4 Ab, 5 Ed, 7 Ab
~ алфавитная система счисления 150 ~ археология 33
~ архитектура и сооружения 430,432, 434 и сноски 138—139 и рис. 10, 436 и рис. 11 ~ асилия здесь 333 ~ гимнасий здесь 357 сноска 318 ~ гражданские права, их предоставление иноземцам 306 ~ дарует гражданство пидасийцам 358 сноска 329
~ зерновые дотации Евмена II ему 303 сноска 43
~ литургии здесь 355 сноска 308 ~ македонское нападение на него 275 ~ милетцы в Афинах 306 ~ мятеж против Птолемеев 478 ~ овцы отсюда 311, 421 ~ план города 427 сноска 102 ~ Птолемей I и 67 сноска 99 ~ и святилище в Дидимах 239 ~ и Селевкиды 239, 348 сноска 270 ~ Селевк I и Аполлон Милетский 115 ~ соглашение с Гераклеей-на-Латме 323
милии 218
Милинда см. Менандр минералогия и петрология 379—380 Мионнес, пиратство и 329 Миос Гормос 3 De, 163 Мириандр см. Хатай
Мисия, мисийцы 4 Аа, 7 Ab, 218, 351, 410, 489, 493, 582 мистерии, Элевсинские 199 Митил, царь Иллирии 274 Митилена 7 Ab
Митридат I (Ктисг) Понтийский 77, 487, 567
Митридат I Парфянский 248, 559 Митридат П Понтийский 487, 490 Митридат V Евергет Понтийский 357 сноска 317, 559
Митридат VI Евпатор Дионис Понтийский 339 сноска 220, 417 Мишна 300
Мнесимах, его имения 225—226,347 сноска 265, 349, 351 сноска 289,425 мозаики 263, 299
Молон 84,89—90,216 сноска 16,245,495— 497
молоссы 79 сноска 9, 257, 263, 515 см. также Эпир Молох 454
Молпагор 341 сноска 233 монархия см. династии, цари, царская власть
монеты, наличные деньги 30—33, 299, 309-310, 317-324 ~ Агафокла, 466, 470 и сноска 35 ~ Антигона Гоната 256 ~ афинская чеканка приостановлена Антигоном Гонатом 276 ~ в Ахейском союзе 280 ~ греческих царей Бактрии 247 ~ и долговая проблема 339—340 ~ Евмена 489
~ как исторический источник по Сирийским войнам 472 ~ кистофоры, «корзиноносцы» 320 и сноска 121, 323 ~ Коринфа 265 ~ в Лаконии 340 ~ Лисимаха 263 ~ Молона 496 ~ Офеллы 455
~ Персиды (ιфратадары или фратара- ки) 248


720
Указатель
МОН
~ птолемеевские 150, 185, 188 и сноска 119,193—194,505,527 и сноска 44
~ свидетельствуют об автономии пам- филийских городов 502 ~ и символы царской власти 95 ~ и торговые отношения 322—323 ~ Филетера 488 ~ при Филиппе V 260 ~ царские портреты на них 82, 102 и сноска 73, 103 и сноска 82 Моргантина 6 Db, 427, 447 морская торговля см. судоходство моссиники 218 мосхи 218 Мотия 6 СЬ музыка 23, 365, 387 см. также праздники мумии, их маски 139 Мунихия 5 Сс, 8 Сс, 56, 275, 518 Мусейон 375
~ Александрийский 88, 149, 164, 168, 200, 373, 374-375, 565 Мусейон, Холм Муз, Афины 25, 274, 276
мюдии 330
Набис Спартанский, его переворот 341, 346
Набуль см. Неаполь навархи, командующие флотами 222— 223 и сноска 25
Навкратис 1 ВЬ, 2 Bd, 5 Са, 7 Bd, 170, 294
Навпакт 5 Вс, 267, 546, 583 наемники 304—309, 408—417 passim ~ и Агафокл 444, 450, 452—453, 461, 465, 468-469
~ Александр Великий, после его смерти 43
~ в Александрии-на-Яксарте 348 сноска 268
- и Антигон II Гонат 254—256, 273 сноска 33, 292 ~ и Антигон Ш Досон 535 ~ и Атгалиды 305 сноска 50, 323, 351 ~ в Африке 456
~ и Ахейский союз 526 ~ и Арисгомах Аргосский 519 ~ бунты и мятежи, устраиваемые ими 409-410
~ и греческие города 77, 363,409—410 ~ и Деметрий П 509 -вЕгипте 146-147,157,193, 304-305 ~ карийцы в данной роли 166 ~ кельты (галлы, галаты) в этой роли 254-255,475,483,486,491,493, 515
~ и Клеомен Ш 521, 534—535 ~ и Крит 296, 322 сноска 132, 535 ~ и Леосфен 43 ~ и монеты 322 сноска 132 ~ нанимаются отдельными членами Эллинской симмахии 542 ~ и неприкосновенность, гарантии на нее 334
~ оплата службы 77, 321, 323, 409 ~ Пирр и 255 ~ пираты и 331
~ погребальные эпиграммы на их могилах 409
~ Птолемеи и 144—146,182, 265, 304— 305, 475, 497-498 ~ и религия 366 и сноска 369 ~ свидетельства о них 22—23 ~ в селевкидской армии 220 сноска 22, 221-222, 304 ~ на Сицилии 451 ~ скифские 502 ~ и Спарта 288, 521, 534, 536 ~ и цари 409
~ этолийцы в этом качестве 266, 269 см. также армии, пиратство Наксос 339 сноска 221, 340 сноска 230 налогообложение, налоги, дань, подать: ~ и города 360
~ и гражданство ремесленников из Тарса 235
~ на землю, царям 342—343 ~ кельтам 483 ~ в Македонии 257 ~ и монеты 322 сноска 133 ~ остраконы как налоговые квитанции 28, 138


нис
Указатель
721
~ откупная система 360 ~ в птолемеевском Египте 169, 176, 178-181,184,191,193, 348,422, 503, 507
- на рабов 360
~ в Селевкидском царстве 218, 224— 227, 233, 344
~ таможенная война (Византий—Родос) 492, 495,501,581 Нанайя 229 Наполеон 170
население, его численность, состав и поселенческие модели 298,302— 309,337 и сноска 212,343—345, 344 сноски 243—244
- и миграция наемников 408—409
~ Парфиена, смена популяции здесь 247
~ перемещение, в Селевкидском царстве 231—232
~ в Спарте и Лаконии 288—289, 337 сноска 212, 521—522 см. также иммиграция и эмиграция, клерухи, местное население наследование, правовые нормы о нем 308
наука, эллинистическая 373—375 ~ аграрная, 200, 418—425 ~ война и осадное искусство 407—417 ~ география и астрономия 391—401 ~ математика 383—390 ~ медицина 401—406
- строительство и городская плани¬
ровка 426—441 ~ физика 374—383 см. также инженерия, покровительство
Нахр аль-Кебир см. Элевфер (река) Нахр-Дамур см. Дамурас национализм, египетский 122—196, 500— 501
см. также варвары, местное население
Неаполь (совр. Набуль) 6 Вс, 454 Неаполь 6 Са
Неарх, таран Орхомена 514
Нектанеб (Нехшебеф) 147—148,149 сноска 22, 168, 186, 204
Немейские игры 295, 510, 528, 537, 545 Немесида, ее храм 273 Немея 433 и сноска 135 (архитектура), 583
Немрут-Даг, монумент здесь 118 Неон, беотийский командир 524, 536 Неонтейхос, неонтейхиты 226, 353 сноска 300
неоплатоники, философская школа, Афины 20
Неоптолем, царь Эпира 19, 126 Непот, Корнелий 13, 16 неприкосновенность см. асилия Нереида из Эпира 514 сноска 19, 553 нереиды, их монумент 437 сноска 153 Несиотов союз см. Островитян союз Несг, река 5 Са, 263 Неферу Ш 160
Нехавенд см. Лаодикея (Нехавенд) Нехтаебеф см. Нектанеб Никарета из Феспий 361 сноска 343 Никаторий, святилище 117 Никефории 365 сноска 365 Никефорий 4 ВЬ, 213 Никея, дочь Анггипатра, жена Лисима- ха 47, 551, 554
Никея, жена Александра Коринфского 286
Никий из дема Отрина, афинский архонт 571
Никокл Кипрский 91
Никокл Сикионский 278, 279, 282, 285,
572
Николай, птолемеевский командир 498 Никомед I Вифинский 483, 487, 568,
573
Никомед Ш Вифинский 325 сноска 157 Никомедия 4 Аа, 7 Ва, 487, 571 Никофан из Мегалополя 525—526 Нил, река 7 Вс, 2 Be, 3 Cb, 7 Be, 151—154, 163,181,187-188,190,196, 418 см. также речной транспорт Нимфид из Гераклеи 20 Ниса 111


722
Указатель
НОМ
номархи 169, 171—172 и сноска 72, 189— 190, 193 сноска 137 номы 172 и сноска 73, 175, 190 Нора 13 сноска 2, 53 Нотий 430 Нубия 3 De, 151 нумидийцы 6 Ас, 455—457
«О царской власти», название трактатов 79, 92—97 passim, 102, 262 Оакс, Крит 270
обожествление см. культ правителя Оборзус (Вагуберз) 248 сноска 68 образование и воспитание 285, 289, 338, 356-357, 374-375, 521 см. также эфебы, гимнасии, философия
общий мир 73
объединения, религиозные 370—371 ~ купцов и владельцев торговых судов 326 и сноска 165 овощи и фрукты 152, 233, 311, 421—425 passim
см. также виноградарство, сады, сельское хозяйство, семена, растения
овцы 311,421
огородничество см. сады, растения одеоны 434
одержимость Сараписом 200 Озёрный ном см. Аимна Оке, река (Амударья) 7 Da, 4 Еа, 212,246 Оксиринх (Бехнеса) 3 Сс, 7 Be, 138, 180 Оксифемид из Лариссы, приверженец Деметрия Полиоркета 105,467 Ол, Крит 271 сноска 24, 327 сноска 170, 331 сноска 187
Олен 280
олигархия, олигархи:
~ в Ахейском союзе 282 ~ на Сицилии 442—443, 463, 468 ~ в Этолийском союзе 267 см. также аристократия, Шестьсот (Сиракузы)
Олимпейон, Афины 434 и сноска 141, 436
Олимпиада, вдова Филиппа П 44,47,57, 60, 549, 553, 561
Олимпиада, супруга и вдова Александра II Эпирского 508, 512, 514, 575, 577
Олимпиады, как датировочная система 14, 16 сноска 11, 17 Олимпий, близ Сиракуз 459 Олимпиодор, освобождает Афины от Деметрия 25, 567 Олимпих из Алинды (Миласы)
~ как тиран 242, 492, 523, 547 ~ в надписях из Лабраунды 26, 230, 354 сноска 303, 492, 523 ~ слово «демократия» используется им 354 сноска 303 Олимпия, 5 Вс, 8 Ас
~ греческая баня с гипокаусгом здесь 438 сноска 159
~ надпись об Ахейской демократической конституции отсюда 282 ~ посвящение от Птолемея III 527 сноска 44
~ Филиппейон здесь 433, 438 ~ элейская статуя Антигону Досону и Филиппу здесь 538—539 Олинф, его городская планировка 427 сноска 102
Ольба 4 ВЬ, 229, 242, 434 Ольвия 324, 340 сноска 229, 344 сноска 243, 358 сноска 329 Онейские горы см. Оний Оний, горный массив (= Онейские горы) 273,531
опекуны, как правовой институт 362 Опис, бунт здесь 35 оракулы 199, 368
~ Гончара (Горшечника) оракул 186 и сноска 111, 368 и сноска 379 ~ оракулярный жанр в литературе 368
- сновидений 142, 204 см. также Дельфы
ордеры, архитектурные 431—441 passim Орестида 261
Оронт, река 2 Сс, 4 Bb, 1 Сс, 222


ПАР
Указатель
723
Ороп 5 Сс, 55, 296, 361 сноска 338, 368 оружие, доспехи 233, 317, 410—411, 416, 448, 486
Орхои (Урук) 4 Сс, 217 и сноска 18, 344 Орхомен 5 Вс, 8 Вс, 271, 339 сноска 218, 513-514, 519-521, 526, 534, 542, 547, 577-578, 581 осадное искусство 412—415 Осирис 103,160 сноска 38,190,192,199— 200, 203
основатели городов 105, 107, 110, 116, 125, 170, 198, 212 и сноска 10, 236, 239, 337, 365, 426 оставление новорожденных детей (с целью избавиться от них) 307 сноска 60
остраконы 27—30, 138, 181 Островитян союз (койнон несиотов):
~ Антигон Одноглазый и его учреждение 61, 65 [вез упоминания имени), 67, 70, 110—111 ~ Деметрий Полиоркет и 110-111,120 ~ культы Птолемеям 110 ~ признание им Птолемеевских игр 365 сноска 365
~ продолжает существовать вплоть до Второй Сирийской войны 278
~ и Птолемей I 110, 127—128, 505 Откровение Иоанна Богослова 368 Отрина, аттический дем филы Эгеиды, Офанто см. Ауфид Офелла 26, 68—69, 455—456, 563 охота, дичь 177, 181, 187 сноска 116, 421 сноска 62
~ охотничьи псы 167, 421 сноска 62
Павсаний 13, 20, 25, 39, 265 сноска 17, 273—274, 279 сноска 61, 283 сноска 68, 344, 521—522 Пагасы 5 СЬ, 277, 322 сноска 132, 337 Паги (= Пеги), крепость в Мегариде 8 Вс, 531
Паксамос 425
Пакси, острова, битва при них 330 Паксос 5 Ab, 280 (безупоминания названия), 515, 578
Палатица 440,441 (без упоминания имени) Палестина:
~ Антиох IV и 248, 342 сноска 238 ~ архитектура здесь 426 ~ города здесь 344 ~ Деметрий Полиоркет и 62 ~ Зенон здесь 167 ~ порты 213 ~ птолемеевская 303, 471 ~ Птолемей I, его вторжение 54—55 ~ и Рафия 498 ~ рабы 303
~ реакция на эллинизацию 300 ~ сатрапия Палестинская Сирия 218 ~ селевкидское доминирование 209, 213, 219, 224
~ в Сирийских войнах 471 см. также евреи, Келесирия, Иерусалим, Иудея, Сирийско-египетские войны Паллантий 520 Паллена 261 Пальмира 4 ВЬ, 211 Памфилия 7 ВЬ, 2 Вс, 4 Ab, 1 Вс, 40, 74, 218, 220, 224, 242, 476, 481, 502
Пан, Антигон Гонат и этот бог 102 и сноска 73, 103 и сноска 82 Панакесгор, служащий Аполлония 185, 188
Панакт 8 Сс, 275 Пангей, гора 257 Панейи, праздник 284—285, 574 Панетий, об астрологии 369 Панион 4 ВЬ, битва при нем 12,213,215, 342 сноска 238, 504 Панопей, Фокида 344 Панорм 6 СЬ
Панталеонт, этолийский вождь 509, 575 панэллинизм 271 Панэтолийский праздник 266 папирус, как предмет египетского экспорта 158
папирусы, как документы 27—30, 95, 138-139, 181, 408, 472 Паппий 373 сноска 1, 384, 389 Паравея 5 АВЬ, 264


724
Указатель
ПАР
парадисы см. сады парамона 300—301 парикании 218
Пармениск (ιили Парменион), архитектор (?), строитель александрийского Серапеума 200 Парнас, горный массив 5 Вс, 277 Парной 541
парны 246—247, 252, 490 см. также парфяне
Паропамисады (Гиндукуш) 7 ЕЬ, 4 ЕЬ, 22, 42, 73, 212, 243, 481 Паросская хроника 24, 447 Парфенон 104, 120, 430 Парфиена, селевкидская сатрапия, см. Парфия
Парфия, парфяне 7 Db, 4 Db ~ Арриан о ней 19 ~ лошади и всадники 411,416
- парфянская эра 253, 573
~ и Селевкиды 18—19 сноска 14, 208, 218—219, 245—253 passim, 482, 490, 572-573
см. также Аршак, парны Пасей Сикионский 278 Пасифил 462—463 Патара 7 Ас
Патрокл, наварх Птолемея П 273, 275, 570
Патроклу Харакс 273 Патры 5 Вс, 8 Ас, 280, 544 Пафлагония, пафлагонцы 7 Ва, 2 СЬ, 4 Ва, 7 Ва, 40, 46, 131,218, 488 Пафос, Кипр 7 Вс Певкест 41, 144 певкеты 6 Da, 465 Пеги см. Паги
педиеи, как лаой в Приене 347 сноска 264
Педизе, ливийский командир 160 Пелагония 261
пелиганы 237 и сноска 50, 353 сноска 296 Пелла 5 Ва
~ Антигона Гоната двор 92
- археология 33, 263
~ афинское посольство сюда 226/225 г. до н. э. 518
~ ахейское посольство сюда 529
- библиотека 88
~ институты управления здесь 261 культура здесь 262—263 ~ мегалопольское посольство сюда 525-526, 579
~ мятеж против Антигона Досона здесь 523, 579
- как столица 88, 256, 261, 263 Пелла, как первоначальное название для
Апамеи 353 сноска 296 Пеллана 289
Пеллена 5 Вс, 8 Вс, 280,291,528,575,580 Пелопоннес, пелопоннесцы:
- Ахейский союз и 279, 283, 510, 512
- этолийцы и 270, 286—287, 290—
291, 539
~ Арат здесь 539
~ Антигон Гонат удерживает ряд зон здесь 131
~ Арей и восстановление Пелопоннесского союза 136 ~ в битве при Селласии 536 ~ Деметрий Полиоркет и 124
- и Демосфен 43
~ египетская экспедиция сюда 308 г. до н. э. 69
- изгнание антигонидовских гарни¬
зонов 136
- Македония и 264—266, 282—283,
510, 522, 525-526, 537 ~ монетные клады отсюда 322 сноска 132, 324 сноска 151
- Пирр и 255
- Полиперхонт здесь 57—60, 62, 68,
561
- птолемеевские монеты здесь 527
сноска 44
- Птолемеи и 506
- рынок для египетского зерна 272
- Союзническая война 543, 546
~ спартанская революция здесь 341 ~ эмигранты отсюда в Эретрии 306 см. также Лакония, Мессения, Спарта
Пелусий 3 Da, 4 Ас, 7 Bd, 145, 156—157, 498


ПЕТ
Указатель
725
Пентелий, крепость 528 Пеония 5 Ва, 263, 517, 546—547 Перахора см. Гереон Пергам 2 Вс, 4 Аа> 5 ЕЬ> 7 Ab, 488—493 passim
~ археология, 33
- архитектура и строения 101 снос¬
ка 72, 432—433, 436 и сноска 147, 437, 440
~ Афина, ее священный участок здесь 484, 488 ~ Библиотека 88 ~ бюрократия 86
~ возникает как независимое царство 205, 240, 475, 478, 488, 490 ~ и галаты 475, 491—493 ~ гражданство здесь 358 сноска 329 ~ династический культ 117 ~ искусство здесь 484—485, 489, 492— 493
~ культура 375, 484—485, 489 ~ культы здесь 110 и сноска 108, 115, 117
~ литургии 355 сноска 308 ~ монеты 30, 488—489, 569 ~ план города 428 и сноска 106 ~ послание Атгала Ш 86,88, 352 сноска 294
~ праздники 365 сноски 361 и 365 ~ сельское хозяйство 311 ~ и Селевкиды 205, 240, 475, 478
- столица царства 84, 88
~ в таможенной войне между Родосом и Византием 501 ~ Филетер здесь 133, 571 ~ экономика 489 см. также Атталиды «пергамская» керамика 315 сноска 90 Пергамский алтарь Зевса 99, 370, 484, 492
Пердикка, 18, 25—52 passim, 58, 61—62, 72,142-143 и сноска 4,145,151, 194, 560
перея, родосская 494
Перигеи, полководец Птолемея IV 498
перипатетики 56, 203, 262
см. также Аристотель, Ликей
Перипатос см. Ликей «Перипл Эритрейского моря» см. Эритрейское море периэки 289, 521, 536 Перребия 516, 578 «перс, сын эпигона» 183 Персей из Кития, стоик 84, 93, 262, 286— 287, 293
Персей Македонский 15, 549, 555 Персеполь-Истарх 248 Персида 4 De, 41, 219, 244, 248, 481 персидская царская дорога 4, 213—214 Персидский залив 7 Сс, 4 De, 211, 213, 218, 222, 229
персидское колесо (сакия) 420 Персия, персы:
- при Александре 35, 41, 83 и снос¬
ка 23
~ в армии Антиоха Ш 221
- влияние на Селевкидов 214—220
passim, 242
~ как воины в греческих армиях 221, 408
- династические браки с ними 83
сноска 23
~ и Египет 143,145,148,168, 480—481 ~ и Кипр 157
~ и коммагенская династия 117—118 ~ монеты 318
~ Персидские войны 271, 492 ~ Полнен о сражениях с македонцами 248
~ протяженность державы 214, 242
- пшеница персидская 424 сноска 88 ~ Сасаниды 249
- сельское хозяйство царей, интерес
к нему со стороны царей 420
- царь 77—78
~ эллинистические царские дворы напоминают персидские 83 см. также Ахемениды, Иран, иранцы Пессинунт 4 Аа, 7 ВЬ, 84, 230, 345 сноска 253, 486
Пестум, «Италийский храм» 436 Петесис 170, 172 сноска 73 Петосарапис 193 Петосирис 147—148


726
Указатель
ПЕТ
Петра 3 Еа, 4 Вс, 7 Cd, 164, 213 пидасийцы 358 сноска 329 Пидна 107, 561 Пиерия 231
Пиерия, как название округа в Сирии 353 сноска 296 Пилейский праздник 276 Пиндар, о различии богов и смертных людей 106
пиратство, пираты 22—23, 127, 234, 254, 266, 269-270, 273, 284, 292, 296, 322 и сноска 130, 325 и сноска 157, 329—330 и сноски 178-179, 416, 495, 510, 512 сноска 11, 534, 539—541 Пирей 5 Сс, 45, 56, 131, 136, 264—265, 272 и сноска 30, 274, 283—284, 292,427 сноска 102,509,518,567 Пирейский арсенал см. Филон Элевсин- ский, строитель арсенала Пирена, Верхняя, источник на Акроко- ринфе 429 сноска 116 Пирр, царь Эпира 565—569:
~ и Агафокл 465, 467 ~ и Аргос 255, 569 ~ браки 126-127, 465, 467, 553-554 ~ встреча с Кинеем 96 ~ дети 553
~ как грабитель гробниц 255 ~ «Жизнеописание» 13, 18 ~ и Македония 126—128,130—131,254— 255
~ Павсаний о нем 20 ~ и Пелопоннес 255, 264, 569 ~ в период диад охов 120, 125—128, 130-131
~ и Птолемей I 125—127, 465 -и Рим 17, 118,417 ~ скот, выведение пород овец и коров 421
~ смерть 12—14, 255, 569 ~ стратагемы 20 ~ и фаланга 417 см. также Эпир
Пирр П Эпирский 508, 514 и сноска 19, 553
Писарх 447
Писидия 4 Ab, 7 Bb, 74, 242, 493, 502 Писистрат 447—448 писцы, в Египте 153—154,171,173,176—177 Пифагор, пифагорейцы 387 пифагорейские трактаты о царской власти, см. псевдопифагорейские трактаты
Пифидем, афинский архонт 570 Пифийские игры 276 Пифом (Героонполь) 3 Са, 7 Bd, 26,163, 476 и сноска 7, 583 Пифон, сатрап Мидии 42 Платани см. Галик Платеи, надпись отсюда 271 Платон 91-92, 95, 99, 106, 203, 374, 383- 384, 401 Плеврой 8АЬ,5\2
Плиний, Гай, Старший 20, 312, 391, 425 Плистарх, брат Кассандра 74, 123 Плутарх 13 и сноска 2, 18—19 - об Агисе IV 289—290, 308, 519 ~ об Арате 282—283, 530 ~ об Аристархе и Селевке (астрономия) 393
~ об Архимеде 390 ~ Дурид как его источник 107 ~ о Клеанфе 393 ~ о Клеомене Ш 532 ~ «Об Исиде и Осирисе» 203 ~ о Лисандре 107 ~ о Селласии 536 сноска 63 ~ о царской власти 96 сноска 57 Податной устав, Египет 159, 169 и сноска 65, 172, 175-176, 178-182, 188, 422
пожалования см. дары покровительство, царское 88, 158, 321— 322, 336 ~ Агафокл 444 ~ и география 391 ~ и литература 299, 343 ~ и медицина 401, 404 ~ и сельское хозяйство 418—421 ~ ученым и наукам 373,375,382,386— 387
~ и философы 262
см. также библиотеки, Мусейон


ПРА
Указатель
727
Полемей, племянник Антигона Одноглазого 61, 68
Полемон, философ 305, 562, 570 Полемон, сын Ферамена 145 Полибий 12—17 passim, 538, 582 ~ Агафокл, о нем 442 сноска *
~ Антигониды, о них 260, 522 сноска 35, 524—525
~ Апамейское соглашение, о нем 223 ~ Арат, о нем 525 ~ Архидам и его убийство, о нем 520 сноска 33
- ахейцы, о них 15,280—281,286—287, 319, 519, 522 сноска 35 ~ Ахей и его мятеж, о нем 496 ~ Беотия, о ней 341 ~ военная тактика и типы вооружений, о них 410, 412, 416—417 ~ география у него 327, 391 ~ депопуляция, о ней 307—308 ~ и Иосиф 229
~ использование царями своих богатств, о нем 100
~ как источник для Диодора 16—19 ~ критяне, о них 335 ~ Понт, о нем 313 ~ птолемеевский Египет и египтяне, о них 196, 496—497, 499—501, 505-507
~ религия и Судьба [Тихе), о них 368— 369
~ Селевкиды, о них 220-222, 224,229, 233
~ Селласия, о битве при ней 536 сноска 63
~ Сирийские войны, о них 472, 495— 496
~ использование слова «демократия» 354 сноска 302
~ Филина договор, о нем 462 ~ Филипп V, о нем 544—547 ~ члены Эллинской симмахии, о них 533 сноска 56, 536 и сноска 64 ~ этолийцы, о них 269, 335, 522 сноска 35
Полигнота из Дельф 361 сноска 344 Полнен 13 сноска 2, 20, 248, 442 сноска *
Поликрат Самосский 420 Поликрит 291
Полиперхонт 53—68passim, 124,354 сноска 303, 560-561 Полиренния 271 сноска 24 политическая теория 74—80, 91—97,129 см. также философия, цари полиция, в Египте 408 помпа 20, 163, 477 и сноски 9—10 Помпей Трог см. Трог Помпей, Гней 119,205,330,440 Понт 2 СЬ, 4 Ва, 7 Сд, 131, 214, 313, 338, 363, 372, 487-488 см. также Черное море Попиллий, Г ай, Ленат 118—119 порты и гавани, портовая инфраструктура 327 поручительство 362 Порфирий, «Хроники» 9 Порций, его базилика 432 сноска 130 Порций, Марк, Катон (Катон Старший): ~ о сельском хозяйстве 406, 418 ~ о царях 118 Посейдон:
~ и Птолемеи 102 ~ его храмы 291 посейдониасты 326
Посидипп, его эпиграмма о Фаросе 170 Посидоний 17, 249, 251, 369, 378, 391— 392, 416, 425
послания, указы, царские 23, 298, 307— 308, 348 сноска 270, 354, 359 ~ от Антигона Одноглазого 65 ~ от Антиоха Ш 224, 334 ~ от Аттала I 334 ~ от Аттала Ш 86, 88 ~ от Зиэла 80 сноска 10, 487 ~ от Лисим аха 84 ~ от Филиппа V 261—262, 307—308 поэзия, александрийская 200—203 право, своды законов, судебная власть: ~ в Александрии 294—295 ~ архаического периода 309 ~ в Ахейском союзе 280 ~ беотийское 285
~ и долговой вопрос 338 сноски 224— 225, 340 и сноска 229


728
Указатель
ПРА
~ демотическая книга судебной практики из Гермополя 142, 182— 183
~ и женщины 362 ~ о землевладении и собственности 298, 339 и сноска 225 ~ Илион, закон против тиранов 239 ~ иноземные кодексы, их усвоение 364
~ о монетной чеканке 323—324 ~ о морских займах 327 ~ о наследовании 308 ~ в македонских городах 261
- в Мантинее 291
~ и пиратство 329 сноска 179, 331— 332
~ Платон о верховенстве закона 91 ~ и проксения 332 ~ в птолемеевском Египте 142, 159, 165, 168—169 и сноска 65, 172, 176,178-183,188,190-191,422 ~ о рабстве 294—295 ~ Родосский морской закон 327 ~ священные законы 198 ~ в селевкидских городах 224
- спартанское 288—289, 521—522 ~ судьи и 355
~ цари и 86,91—92,94,96—97,99,294— 295
~ в Эпидавре 287 ~ в Этолийском союзе 266—267 см. также третейское разбирательство
праздники:
~ Антигон Гонат учреждает их 284— 285
- Антигонейи 277 сноска 56, 538 ~ Аполлонийские агоны 295
~ Арат и Немейские игры 510
- Артемиды Ликофриены 353 снос¬
ка 297
~ атлетические, музыкальные и поэтические 170, 183, 365 ~ и гимнасии 357
- городские 335, 355, 365
~ Деметрий Фалерский и литургии по их организации 338
~ драматические 370—371 ~ Истмии, Истмийские игры 295, 579
~ международные, 23 ~ в Навкратисе, 170 ~ Немейские игры 295, 510, 529, 537, 546
~ Никефории 365 сноска 365 ~ и новые божества 365 ~ Панейи 284—285 ~ Панэтолийские, в Ферме 266 ~ Пифийские и Пилейские 276 ~ и привилегии должностных лиц 227
~ в птолемеевском Египте 151—153, 162
~ Птолемеевские игры 20, 111, 116, 162, 276, 365 сноска 365, 477 и сноски 9—10, 518
~ Сотерии 135,267,284-285,365,573- 574
~ и торговля 365
~ финансирование и расходы на них 338, 340, 360 ~ во Фригии 296 ~ и храмовые владения 228 ~ в честь царей 109—114 passim, 365 сноска 364, 365 см. также религия, театр Праксагор Косский 373 сноска 1, 401, 404, 560 приданое 299
Приена 5 Ес, 7 Ab, 33, 84, 108 сноска 95, 110, 240, 303, 347 сноска 264, 363 сноска 353, 523, 565 ~ строения, архитектура и городская планировка 427, 430, 432, 434 сноска 140,436 сноска 147,438, 439 сноска 163
Пританид Каристийский 518 Прокл 373 сноска 1, 384 Проксен, биограф Пирра 14 проксения, проксенические декреты 261 и сноска 10, 295, 298, 327 и сноска 170, 332, 355, 358 сноска 324, 358 и сноска 324, 371, 512


пто
Указатель
729
промышленность, мастерские 178—181, 233-236
см. также ремесленники Пропонтида 30, 305, 487 пророчество 368
см. также астрология, гороскопы, оракулы
проскинезис, ритуал 35, 107, 114, 366 просопография 30 проэдрил 149 Пруса 7 Ab
Прусий I Вифинский 336 сноска 205, 350
Прусий II Вифинский 119, 555 пряности, торговля ими 425 Псамметих 157 Псевдо-Архиг 97
псевдопифагорейские трактаты о царской власти 94—95 Псофида 8 Ас, 542, 546, 582 Птолемаида (Акка) 4 ВЬ, 7 Cd, 233,497— 498, 502, 582-583
Птолемаида Слоновья (иначе: Охотничья) 4 Be, 163
Птолемаида 3 Cd, 145, 149, 170, 193, 198, 294
Птолемаида, фила 111,518 Птолемеевские игры (Птолемайейи) 20, 111, 116, 162, 276, 365 сноска 365, 477 и сноски 9—10, 518 Птолемеи 16, 138—204, 548, 556
- аграрные интересы 420—425 passim ~ администрация и экономика при
них 156—197
- и Антигон Досон 523
- и Арат 288
~ и Арей Спартанский 264 ~ и Аттал 492 ~ и Афины 518 ~ и Ахейский союз 288 ~ и браки между братом и сестрой 81—82, 160—162, 160 сноски 38 и 40
~ и Вифиния 487
~ военное и морское могущество 29, 90, 156—158, 187 сноска 114, 188-189 и сноска 124,277-278,
292, 329, 333, 408, 415-416, 477-478,481, 494-495, 503, 506 ~ дарованные имения 165, 167, 349— 350, 421
~ дворцовая архитектура 440
- держава 476, 481, 504—507 passim ~ династический культ 116
~ и Дионис 199 ~ «друзья» 209—210 и сноска 5 ~ и евреи 201, 353 ~ и завоеванная копьем земля 342
- и земля 175—188 passim, 343,348—349 ~ и Келесирия 497—498, 502—504
~ и Кипр 219
~ клерухи и колонизация 29—30,145— 146 и сноска 13, 181—182, 184— 187, 203-204, 231-232, 349- 350 и сноска 280, 410, 421—422, 424, 503
- и Крит 505—506
~ культурная жизнь, ученость, двор 16, 158, 194, 197-204, 375, 382, 386, 402, 405
- отношения с египтянами 27—28, 34,
89, 144-147, 171, 183-184, 192-197,304,351,371,408,410, 476—477 и сноска 8, 500—501 ~ и пиратство 329 -и Рим 119,501
- и Родос 494—495
- и селевкидская держава 504—507 ~ титулатура 98
~ упадок династии 194—197, 496—497 ~ и фараоновские традиции 80, 89, 98, 147—148, 149 сноска 22, 150-156, 168, 171, 180, 476 и сноска 8, 480—481, 500—501
- Эгеида, интерес к ней 126, 130—
131, 264, 272, 277-278, 566 ~ и эллинизация 353 см. также Египет, ПТОЛЕМЕЕВСКИЙ, Сирийско-египетские войны Птолемей I Сотер 142—156, 548, 556, 560-567
- и Агафокл 126, 466
~ и Александр Великий, у него на службе 143


730
Указатель
ГТГО
~ и Александр Великий, его тело 48, 148
~ браки и дети 47, 123, 126, 131—132, 466, 556
~ военная стратегия 148, 415 ~ в Газе 62, 145, 476 сноска 8 ~ Гекатей о нем 93 ~ и Деметрий Фалерский 91, 149 ~ и египтяне 54, 71, 83 и сноска 23, 146-147, 183, 197, 476 сноска 8, 501
- и Кипр 62, 67, 69-70, 124, 564, 566 ~ и Кирена 26, 48, 62, 321, 455, 466,
560
~ и медицина 402, 405 ~ монеты 30, 32, 49 сноска 32, 150, 185, 188 сноска 119 ~ и Мусейон и Библиотека 374—375 ~ обожествление 116, 162, 276 ~ основание городов 145 ~ основывает царство в Египте 12, 39, 48, 54-55, 63, 142-144, 143 сноска 5
- в период диад охов 39—74 passim,
123—133 passim
~ Пирр и 110-111, 125-127, 465 ~ его политика 49—50, 54—55, 504 ~ с Птолемеем II, совместное правление 130, 161-162, 173, 473 ~ и Родос 67,70, 110-111, 198 ~ и Сарапис 200 ~ свидетельства о нем 18, 20, 26 ~ и Сирия 54—55, 63, 67, 74, 123, 148, 472, 504
~ смерть и наследование ему 130, 162, 473, 567
~ как Сотер 110—111, 116, 198 ~ Союз островитян и 61, 110, 127— 128
~ как фараон 71, 148, 501 ~ и Феофрасг 420 ~ финансы 49 ~ характер 143
~ царский титул, принимает его 71,77
- и Эфиопия 163 Птолемей П Филадельф 548
~ администрация 156—188
~ и Антигон Гонат 272, 292, 477—478 ~ и Арат 282 ~ и Афины 271 ~ и ахейцы 283
- браки 81, 97, 134, 160-162, 254,
271, 475, 477, 479, 556, 569 ~ военно-морские силы 275, 277—278, 292, 415, 477-478 ~ военные неудачи 158 ~ и восстание Александра Коринфского 283
~ восшествие на престол 130, 133, 161-162, 473, 567
~ годы царского правления 162 сноска 41, 173
- двор и культура 88, 94, 99, 101,
165, 183, 201-202, 420 ~ и династический брак 479, 556 ~ и Евмен I 489
~ и египтяне 158, 161, 183, 190, 197, 476-477, 501
~ и кельтские наемники 475 ~ и Киренаика 479 ~ и Кос 355 сноска 509 ~ и культ правителя 101, 116, 162, 198, 569
~ и Лисимах 130—131 ~ и Магас 475 ~ и медицина 402, 405 ~ монеты 185, 188 и сноска 119 ~ и Пелопоннес 272 ~ Пирр и 131, 254—255, 271 ~ празднества и процессии 100—101, 159, 163, 169, 476-477 и сноски 9—10, 570
~ и Птолемей Керавн 133, 473 ~ и Птолемей «Сын» 271—272 и сноска 27
~ и Птолемей Эпигон 254—255 ~ и рабство 504 ~ и Родос 478 ~ и Самос 13
~ и сельское хозяйство 424 ~ и Селевк 111
~ совместное правление с Птолемеем I 161—162 и сноска 41, 173, 473, 567


пто
Указатель
731
~ и Сирийские войны 26, 29, 278, 473, 475-479
~ Тельмесс, отзьш у него земельного дарения 349 ~ Феокрит о нем 21 ~ и Филит Косский 201 ~ характер правления 158, 188, 473, 505
~ и Хремонидова война 270—278, 292, 477
~ черты характера 159—160, 165 ~ Эгеида, интерес к ней 130—131, 277-278, 478
~ экономическая политика 158,163— 164, 169, 178-188 ~ и этолийцы 276 см. также Александрия Птолемей III Евергет I 548, 556, 573— 574, 581
~ и Антигон Досон 534—535 ~ и Арат 321 сноска 128, 527, 534 ~ и Афины 518 и сноска 27 ~ и ахейцы 288, 520, 527 - и Береника 116, 178, 479, 556 ~ и Братняя война 491 ~ восшествие на престол и ранние годы 186-189,573
~ Геракл и Дионис, происхождение от них 103 ~ и Гермократ 165 ~ дарственные поместья при нем 189 сноска 122
~ и династы Малой Азии 491 ~ и египтяне 89, 99,116, 187—189, 191, 197, 480-481, 501
~ и Клеомен Ш 527 сноска 44, 534, 535-536
~ и Кос 355 сноска 309 ~ культы и почести ему 110 и сноска 103, 112, 116, 518, 527 сноска 45
~ в Месопотамии 26 ~ монеты 30
~ пожалования (земельные дарения) 349-350
~ птолемеевские владения при нем 481
~ и Родос 110 и сноска 103, 321 сноска 127, 494—495
~ и Сирийская война, Третья 30, 186, 202, 479-481, 491, 507 ~ и слоны 164 ~ смерть 496, 502, 581 ~ и Спарта 520, 527 и сноска 44 ~ и унификация эллинистического мира 507
~ финансы при нем 182 ~ храмовое строительство 89, 170, 200
~ и Эратосфен 387 ~ и этолийцы 516 сноска 23, 527 Птолемей IV Филопатор 548, 556, 582— 583
~ Боги Спасители в династическом культе при нем 116 ~ восшествие на престол 496, 538, 582
~ двор 496—497
~ демонстрационный военный корабль 415
~ и Дионис 103, 199, 497 ~ и египетские внешние владения 505-506
~ египтизация при нем 500—501 ~ Иудея, угроза ей 349 ~ охота на слонов 164 ~ пожалованные имения при нем 189 сноска 122
~ Полибий о нем 196, 496—497 ~ Рафийский декрет представляет его в фараоновской традиции 500—501
- и Рафия 26, 220, 498-501, 507, 583 ~ речная барка 441 ~ сестра-супруга 501, 556 ~ совещание с «друзьями» о Клеоме- не 84
~ Сфер Боспорский, встреча с ним 96
~ финансы при нем 182, 188 Птолемей V Эпифан 89,98,105,116,192, 194, 321 сноска 127, 548, 556 Птолемей VI Филометор 142, 194, 204, 502, 518 сноска 27, 548, 556


732
Указатель
ПТО
Птолемей УШ Евергет П 82, 117, 188, 191, 342 сноска 239, 421, 548, 556
Птолемей IX Сотер П (Латир) 548, 557 Птолемей X Александр I 357 сноска 317, 548, 557
Птолемей XI Александр П 548, 557 Птолемей ХП Неос Дионис (Авлет) 103, 119, 548, 557
Птолемей, географ 373 сноска 1, 391— 395, 399-400
Птолемей, сын Пирра 255, 274 сноска 38, 553
Птолемей, сын Фрасея 218 Птолемей Керавн 20, 133—135, 160 и сноска 38, 161 (без упоминания имени), 256, 271, 472—473, 482, 549, 553, 556, 567-568 Птолемей «Сын» (= Птолемей из Эфеса) 29, 271—272 и сноска 27, 478 и сноска 15
Птолемей Эпигон (Тельмесский), сын Лисимаха и Арсинои П 254— 255, 271-272, 349
Птолемей Эпирский 508, 514, 553, 577 Птолемейон, гимнасий 518 сноска 27 Птолемейон, Самофракия 434 пунийский язык, сельскохозяйственные руководства, написанные на нем 418
Пунические войны 17, 306, 458, 571, 575 см. также Ганнибалова война, Карфаген пурпур 233
путешествия, поездки, путешественники 327, 334, 370-371,407, 426 пшеница см. зерно
Раббат Аммон см. Филадельфия рабы, рабство 346—348
~ на Агафокловой службе 452 ~ в Антиохии и Александрии 305 ~ в Аттике 303 ~ и гражданство 358 ~ в Египте и Палестине, их количество 303
~ италийские 306
~ в надписи Мнесимаха 226 ~ налоги на них 224, 360 ~ общественные, траты на них 360 ~ освобождение, предоставление гражданских прав 300—301, 306, 358 сноска 329 ~ из Понта 313
~ птолемеевские, в Келесирии 504 ~ в птолемеевском флоте 187 сноска 114
~ в ремесленных мастерских 234— 235
~ и святилища 333 сноска 196 ~ в своде правовых норм Навкрати- са—Птолемаиды 294—295 ~ сегистийцы, их порабощение 461 ~ в селевкидских регионах 224, 234 и сноска 46, 250, 305 ~ в сельском хозяйстве 228, 310 ~ торговля ими 234—236,296,305—306 ~ управляющие хозяйством 443 - в царских поместьях 234 ~ этолийцы и 291 см. также «царские люди», илоты, лаой, пиратство, храмовое рабство Ракотис 3 Ва, 177 Рамессиды 154
Рамнунт 5 Сс, 25, 273, 358 сноска 325, 512 и сноска 11
растения, зерновые 312, 406, 419—424 passim
Рафия 3 Da, 4 Вс, 1 Cd
~ битва при ней 26, 164, 193, 197, 220 и сноска 22, 304, 410, 471, 476, 498-501, 507
~ декрет 26, 499, 500—501 революции, государственные перевороты, мятежи 288—291, 341 и сноска 233, 448, 456, 519, 521— 522
см. также Агис IV, Клеомен Ш Регий 6 Db, 342 сноска 238, 443—444 религия:
~ и архитектура 432 ~ и геоцентрическая модель 393—394 ~ и магия 367—369


РИМ
Указатель
733
- объединения 370—372
~ Полибий о ней 368—369 ~ в птолемеевском Египте 190—191, 197-200, 476-477, 480, 500- 501
~ Селевкидское царство и храмовые государства 228—230, 250 ~ скептицизм 368
- и цари 101—103 ~ чужеземная 366
~ в эллинистическом полисе 364—366 см. также астрология, бог(и), династический культ, жрецы, культ правителя, храмы
ремесленники, ремесла 178—180, 233— 236
см. также промышленность речной транспорт 177—178 и сноски 90— 91
Риан, поэт и грамматик 580 Рим, римляне:
~ и Александрия 471
- и Антиох Ш 84, 241 и сноска 57
- и Антиох IV 118—119, 194 ~ Аппиан о нем 19
~ архитектура 426, 429, 431—432 и сноска 130, 436 и сноска 143, 439-441
~ афинское посольство (155 г. до н. э.) 358
~ и Ахейский союз 281 ~ и автономия Дельф и Делоса 371 ~ бани и гипокауст 438 и сноска 159
- военное превосходство 412, 414,
416-417
~ и военные цели 98 ~ вторжение в Восточное Средиземноморье 208 ~ Галльские войны 534 ~ Ганнибалова война 546—547 ~ Гегесий, его миссия сюда 510
- Греция, ее завоевание 366
~ и Деметрий Фарский 533—534, 542, 544-546
- допущены к участию в Истмийских
играх 295, 579 ~ и Евмен 119
- Иллирийская война, Первая 313
сноска 83, 516 ~ и Каппадокия 250 ~ и Карфаген 462, 464, 546—547 ~ и кельты 134 ~ и Киноскефалы 118 ~ и Лакония 346
- литература против 368 ~ и Магнесия 118
~ и Македония 533—534, 544—547
- монеты 30—31, 317—318, 325 ~ и налогообложение Азии 233
- и пиратство 313 сноска 83, 325
сноска 157, 329 сноска 179
- и Пирр 17, 118,417
- Полибий здесь 15
- претензии на родство с греками
295 сноска 6 ~ и Прусий II 119
- и Птолемеи 119, 194, 501
- и рабство 325
~ расширение господства в Италии 443, 464-466
~ Родос и Пергам, их роль в римском завоевании Средиземноморья 495
~ и Сарапис 200, 366 и сноска 369 ~ и свобода греков 61 ~ в северной Греции в 190-х гг. до н. э. 340
- и Селевкиды 84, 118—119, 194, 205,
208, 241 и сноска 57, 250—251, 471, 482
~ и Сицилия 412, 414, 464—470 passim
~ и Сиракузы 118,412,414 ~ и Сирия (Апамейский мир) 213, 220, 223, 229 ~ и Таре 235 ~ Тимаген и 18
- и Филипп V 223, 309, 544—547
~ царская власть, отношение к ней 118-119, 353
~ и эллинистические аграрные писатели 418—419
~ эллинистические надписи, их копирование 230


734
Указатель
РИМ
~ и эллинистические царства 118— 119, 342 сноска 239 ~ и Эпир и Иллирия 515 см. также Италия Риноколура 7 Bd Рион 8 Ас, 539 Рифимна 271 сноска 24 Родос 7 АЬ, 2 Вс, 4 Ab, 5 Ed, 7 Ac, 493— 495
~ и Антигониды 70 ~ арбитраж между Самосом и Прие- ной 523
~ и Аргос 363 сноска 353 ~ археология 33
~ и Византий 31, 313, 336 сноска 205, 493, 495, 501
~ гражданин-воин, идея здесь 408 ~ дар в виде гимнасия от Евмена П 357 сноска 317
~ и Деметрий Полиоркет 70, 72, 110, 313, 330 сноска 184, 412 ~ землетрясение 321 сноска 127, 355 сноска 309, 494, 523 ~ иноземцы здесь 306 и сноска 53 ~ Колосс 70
~ конституция и политика 353—354 и сноска 302
~ и Критская война, Вторая 329 ~ и критские города 327 сноска 170, 331 сноска 187
~ культ Александра 108 сноска 95 ~ литургии здесь 355 сноска 308 ~ монеты 150, 319—320, 322—324 ~ морское могущество и корабли 363, 416, 494-495 ~ «Морской закон» 327 ~ объединения здесь 326 и сноска 165, 370 ~ Олимпих и 523
~ пик процветания и влияния 70, 336 ~ пиратство, борьба с ним 329 и сноски 178—179,330 сноска 184,495 ~ Посидоний здесь 251 ~ праща, ее использование здесь 416 ~ противостоит Птолемеям 336 сноска 205, 478, 494
~ и Птолемей I 62, 67, 110—111, 198, 313
~ и Птолемей Ш 321 сноска 127, 494 ~ рабство, работорговля 325, 358 сноска 329
~ и Рим 324 сноска 150 ~ Союзническая война 540, 545 ~ строения и городская планировка 341 сноска 232, 427 сноска 102 ~ судьи здесь, 355
~ торговля 272, 310, 313, 315 и сноска 89, 322 сноска 132, 324 и сноска 150, 327—328, 423, 494 Розетский камень 89, 105, 116, 195 и сноска 143
Роксана 36, 60, 64 (без упоминания имени)
Росс, Сирия 123 Россия 317, 324, 494 руководства:
~ аграрные 312, 418—420 ~ научные изыскания и практические пособия как два типа 419 ~ для путешествий 327 Руф 373 сноска 1, 401, 405 рыболовство 139 сноска 1, 152
Саврия 337 сноска 207 сады, садоводство 406, 421—422, 441 сноска 170
~ фруктовые (парадисы) 195, 228, 346 сноска 261
см. также растения, сельское хозяйство
Сазерны, отец и сын 418 Саисский Египет см. Египет саки 218
сакия см. персидское колесо Саккара 7 СЬ, 138—139, 142, 144, 150, 154, 166, 191 сноска 131, 204 Саламин 5 Сс, 8 Сс, 275 и сноска 45, 284, 288, 518, 575 Саламин, Кипр 7 Вс, 31, 145 Салоники см. Фессалоника самаритяне 224 самниты 6 Са, 443, 464


СЕЛ
Указатель
735
Самос 7 Ab, 5 Ес, 7 Ab, 13, 43, 55, 107, 146 сноска 13, 239, 327 сноска 170, 339 сноска 221, 355, 523
~ постройки 341 сноска 232, 440— 441
Самофракия 2 Ab, 7 Ab, ПО, 134, 257, 432 сноска 126, рис. 9, 434 Сангарий, река 7 ВЬ Сарапис (<дорическая форма; также Се- рапис) 149, 200, 202, 262, 366 и сноска 369 см. также Серапеум Сарды 2 Вс, 4 Аа, 7 Ab, 33,214, 216, 240, 345, 475, 489, 502
~ Артемида, ее храм здесь 225—226, 430 и сноска 120, 431 и сноска 124
~ городской население, его численность 344 сноска 243 ~ строительная деятельность здесь 33, 475
~ царские земельные пожалования здесь 225—226,347 сноска 265, 351 сноска 289, 425 сарисса 410, 417, 521 Сарпедон, мыс 4 ВЬ, 223 Сасаниды 249
Сатир, «О демах Александрии» 171 сноска 71
Сатир, диойкет 165, 169 сноска 65 сатрапы, сатрапии 38—41, 46—47, 51, 214-219, 233, 246, 345 ~ Стела сатрапа 190, 476 сноска 8 сатгагиды 218
свобода и автономия греческих городов:
~ в Афинах, после Хремонидовой войны 276
~ в Ахейском союзе 510 ~ внутри Эллинской симмахии 533 ~ Деметрий Полиоркет и 127 ~ диадохи и 55—56, 109, 114 - Динократ провозглашает себя ее заступником 461 ~ Евмен П и 323 ~ Лисимах и 132
~ Полиперхонт и 55—56 ~ как пропагандистский лозунг 55— 58, 60-61, 65, 69-70, 109, 114, 271
~ Птолемей I и 125—127 ~ Рим и 61, 371
~ в Селевкидском царстве 210, 236— 238, 241
~ цари и 87, 238—239 святилища см. храмы Себеннит 3 Са, 147 Сегеста 6 СЬ, 439, 461—462 Селевк (= Антиох Каллиник) 251—253 Селевк I Никатор 548, 558, 562—567 ~ и Александровы завоевания 212, 243
~ Антиохию обеспечивает зерном 356 сноска 310
- и Аполлон 102, 115 ~ армия 221
~ браки 41,83 сноска 23,123,239,244, 558
~ владения, их размеры 205,212, 215, 242
- гибель 13, 133, 136, 472, 488
~ Деметрий Полиоркет и 123—124, 128, 205
~ единство державы, идея 74 ~ как Зевс 96
~ в Индии и на Востоке 66, 73, 243 ~ Ипс, в битве при нем 74, 221 ~ в Иране 243, 563 ~ колонизация при нем 74, 230, 232, 242 сноска 59
~ Корупедий, в битве при нем 133, 216, 240
~ его культы 110, 117 ~ и Македония 133, 256 ~ и Малая Азия 240—241 ~ и Милет 115 ~ монеты 74 сноска 131, 488 ~ в период диад охов 51, 59, 62—66, 71, 73-75, 81, 123-124, 128, 130-133, 205, 472
~ «персональная монархия» 208—209 и сноска 2
~ преемство, его обеспечение 133


736
Указатель
СЕЛ
~ свидетельства источников о нем 18, 20, 220-221
~ Сирия, соперничество за нее с Птолемеем 74, 123, 131 ~ совместное правление с Антиохом I 81, 123, 133 ~ и Филетер 488 ~ царь 71, 77, 89
Селевк II Каллиник 100, 223, 230, 237 сноска 50, 245—246, 253, 354 сноска 303, 487, 523, 548, 558, 573, 575
~ восшествие на престол 480, 573
- Гиеракс, война с ним 216, 240, 246,
251-253, 481, 483, 487, 490- 493, 575
~ земельные пожалования 348 сноска 270, 350
~ и Парфия и Бактрия 245—246, 251— 253, 491
- и Сирийская война, Третья 487
- смерть 491, 580
~ и Стратоника 508 сноска 4, 558 Селевк Ш Сотер 492—493, 495, 548, 558, 580
Селевк IV Филопатор 77 и сноска 1, 82 сноска 16, 208, 548, 559 Селевк V 549, 559 Селевк VI 549, 559 Селевк, ученый 374, 393 Селевкида 4 ВЬ, 74, 473 Селевкида, фила 111 Селевкидская эра 66, 205 и сноска 1 Селевкиды; Селевкидское царство 548, 558-559
~ администрация 85—86, 214—220, 323, 344, 372
- архитектура 434 и сноска 139, 436
и сноска 146
- и близкородственные браки 82
~ военное и морское могущество 89— 90, 220-224, 304, 408, 410— 411
~ Восток, отношения с ним 242—248
- географическая характеристика
царства 89,211—215,243 ~ городская планировка 427—428
~ и греческие города 87 и сноска 33, 236-242, 297, 351
- двор 209—210
~ и кельты 475, 483, 486, 488
- колонизация и катойкии 89, 210,
221—223 и сноска 25, 226,230— 232, 244, 250, 349—350 и сноска 280, 410
- культ правителя 82, 102—103, 110,
212, 218-219, 239, 241 ~ культура 249—251 ~ и Македония 272
- монеты 32, 103, 319—321, 322 снос¬
ка 132 ~ надписи 26
- природа их монархии 205—211,
215, 243-244, 249-251, 481, 507
~ и региональные династы 482 ~ ремесла и промыслы 233—236
- и Рим 118-119, 205, 208, 248, 482,
507
~ сельское хозяйство 233 ~ отпадение Парфии и Бактрии 18— 19 сноска 14, 246, 251—253, 482
- урбанизация 228, 230—234, 236,
250, 426 сноска 99
- храмы и храмовые государства 89,
228-230, 250
- царские дарения храмам 350
~ и эллинизация 210, 249—251, 352— 353
- экономика 205, 224—236, 351—352 см. также Антиохия, Сирия, Сирийско-египетские войны
селевкий, название месяца в Илионе 111 Селевкия, как селевкидское название колоний 231 Селевкия (Зевгма) 4 ВЬ Селевкия (Сузы) 4 Сс Селевкия Пиерийская (Селевкия-в-Пие- рии) 7 ВЬ, 2 Сс, 4 ВЬ, 7 Сс, 74, 209, 211, 223, 242 сноска 59, 352 сноски 293—294, 565, 582 ~ и селевкидский культ 103,117 сноска 122


СИР
Указатель
737
~ в Сирийских войнах 480—481, 496— 497, 499-500 ~ сооружения здесь 117 Селевкия-на-Тигре 4 СЬ, 62 сноска 81, 209, 212-213, 234, 237, 305 сноска 49, 344, 353 сноска 296, 358, 374, 496, 563
Селинунт 6 СЬ, 414, 427 сноска 102, 450, 460, 462
Селласия 5 Bd, 257, 289, 308, 533, 535— 536 и сноска 63, 538, 581 сельское хозяйство:
~ и долговая проблема 339 ~ в Египте 151—153,167,175—188/ш- sim, 193—194
~ и зависимый труд 310, 346—348 ~ македонское 256 ~ в Пергаме 489
~ писатели и руководства по нему 311-312, 406, 418-425 ~ селевкидское 210, 227—228, 233 ~ технология и ее исследование 311, 381-382, 406, 421-425 ~ и экономика 310—312 см. также земля, зерно, клерухии, растения, экономика семена, рассада 422 см. также растения семиты 209, 227, 409 см. также арабы, евреи семья 204, 307 и сноска 61, 338, 348, 362, 370
см. также женщины Септуагинта 94, 201, 471 см. тяхжг Аристей
Серапеум, в Александрии 170, 191, 575 ~ в Саккаре 191 сноска 131 см. также Сарапис
серебро, изделия из серебра 31—32, 185, 193, 233, 256-257, 317-318, 320—321 и сноска 123, 322 сноска 133, 323-324 Сеет 7 Ab Сет 196
Сефта, оксиринхская деревня 7 Сс, 180 Сива, оазис 2 Ае, 3 Ab, 148 Сивиллины оракулы 368
Сида 325 сидеты 224
Сидон 7 ВЪ, 2 Cd, 4 Bb, 7 Cd, 120, 123, 128, 224, 233, 295, 305, 306 сноска 53,326 и сноска 159,345 и сноска 249, 353 сноска 298, 409, 567
Сиена (Асуан) 3 De, 149,151,153,177,191, 193, 392
сикелы 443—447 passim Сикион 7 Ab, 5 Вс, 8 Вс, 69, 72, 265, 278— 282, 285, 321 сноска 127, 528- 532, 545, 571, 573, 580 см. также Арат Силе 3 Са, 147
силовой захват, право на него (силан) 331—332 passim
Сильсила, Гебель, см. Гебель эс-Силь- сила
сильфий 455 Симарист 169 сноска 65 Симмахия, эллинская, см. Эллинская симмахия
Симплиций 373 сноска 1, 400 Синай, Синайская пустыня 3 Db, 153,156 Синкел 251—253 синкретизм, религиозный 129 см. также interpretatio Graeca синойкизм 261, 337 и сноска 207 Синопа 7 Са, 306 Сиппар 344
Сиракузы 6 De, 32,387,390,412,414,442— 470 passim, 560—561, 563 ~ монеты 32, 470 сноска 35 ~ Шестьсот, олигархическая группировка здесь 443 см. также Агафокл, Эпиполы Сирийская Богиня 229 Сирийская война за наследство 473, 475, 478 сноска 14 Сирийский тетраполис 74 Сирийско-египетские войны 7, 12, 74, 471-507
~ источники о них 15—16, 26, 29, 159, 278, 336 сноска 205, 472, 478 сноска 16, 495 ~ нумерация их 478 сноска 14


738
Указатель
СИР
~ Первая Сирийская война (274— 271 гг. до н. э.) 26, 472—477 ~ Вторая Сирийская война (260— 253 гг. до н. э.) 20—30,159,278, 336 сноска 205, 478—479, 488, 494
~ Третья Сирийская (Лаодикейская) война (246—241 гг. до н. э.) 29-30, 187, 202, 478 сноска 14, 479-481, 487, 490-491, 507 ~ Четвертая Сирийская война (219— 217 гг. до н. э.) 15,29,472,492— 493, 495-502, 507, 582-583 ~ Пятая Сирийская война (202— 200 гг. до н. э.) 223, 320, 497, 502, 504, 507
~ Шестая Сирийская война (170—168 гг. до н. э.) 80, 507 см. также Братняя война Сирия, 7 Сс, 205—253 passim
~ Александр Македонский здесь 157 ~ Анггигон Одноглазый здесь 59 ~ архитектура 426, 434 ~ божества, их эллинизация 366 ~ греческие города здесь 352 ~ доселевкидские города здесь 236 ~ еврейская диаспора 305 ~ Ипс, после него 74 ~ катойкии здесь 232 ~ монетная система 32 ~ надписи 22, 26 ~ парадисы здесь 346 сноска 261 ~ и птолемеевская монетная зона 321
~ и Птолемей I 59, 74, 150, 561 ~ и Птолемей Ш 188, 190 ~ рабы здесь 234 сноска 45, 346 ~ и Рим 213 ~ сатрапии 40
~ в Селевкидском царстве 222 ~ сельское хозяйство здесь 227—228, 233, 311, 422, 424—425 и сноска 92
~ сирийские резиденты за границей 305-306
~ сирийцы не допускаются в число «друзей» 84
~ Сирия Селевкида 219—220, 231, 244 ~ текстильная промьппленносгь 233— 236
~ традиция подчинения здесь 41 ~ храмы и храмовые государства здесь 228—229, 345, 350 ~ христианская 249 см. также Келесирия, Селевкиды, Сирийско-египетские войны Сирия-Финикия см. Келесирия Сирое 5 Dd, 277, 339 сноска 221, 340 сноска 230
система счисления 150 ситологи 177
Сицилия 6 CD, 17, 202, 254, 297, 319, 324, 428, 439, 442—470 passim см. также Агафокл Скепсис, Троада 64, 109, 114, 347 сноска 265 скептики 93, 405 Скердилаид 515, 540, 546, 583 Скифия, скифы 134, 212, 246—247, 502 Скифополь (Бейт-Шеан) 4 ВЬ, 7 Cd, 219, 502
Скопас 539
скорняки, кожевенники 235 скот домашний, скотоводство 421 скульптура, изваяния 82, 299, 484—485 «Слоновья» битва 26, 475, 483, 486, 570 слоны:
~ у Антиоха Ш 245 сноска 64 ~ Египет и 163
~ индийские и африканские 221,411 ~ в Селевкидовом войске 221 ~ в осадном искусстве 413 ~ охота на них 164 ~ Птолемеи и 157
Смирна 7 Ab, 33, 111, 333, 354 сноска 303, 358 сноска 325, сноска 329, 361 сноска 344 Собех (Сухое) 199 совещательные дома см. булевтерии Согдиана 4 Fa, 212—213, 218, 244, 348 сноска 268
Сокнопей-Несус 3 Ad [врезка), 199 Солиман см. Мегалополь солнечное затмение 453


ста
Указатель
739
Солон 56, 200
Соляная пустыня (Даигг-э-Кавир) 4 Db, 212
Соран 373 сноска 1, 401—402, 405
Сосибий, регент при Птолемее Филопа- торе 189 сноска 122, 497
Сосистрат 443—444, 446, 449
Сосфен, стратег 135
Сотад из Приены 363 сноска 353
Сотерии, праздник 135, 267, 284—285, 365, 572, 573-574
Софагосен из Гандхары 245 сноска 64
Софрон 284, 573
Союзническая война (357—355 г. до н. э.) 329
Союзническая война (220—217 г. до н. э.) 538-547
союзы см. при Ахейский союз, Коринфский союз, Этолийский союз, Островитян союз, федеративные союзы, Эллинская симма- хия
Спарта 2 Ас, 5 Bd, 8 Bd
~ Агис IV 288-291, 574-575 ~ Акротат 449 ~ и Александр Великий 108 ~ и Антигон Досон 257, 536—538 ~ и Арат 290-291, 527 ~ и аркадские города 513—514 ~ и Аристомах Аргосский 519 ~ и ахейцы 288, 290, 512, 519—522, 527, 578
~ брачное право здесь 161 ~ ее военное положение 276,290—291, 416, 521-522, 535-537 ~ и Деметрий Полиоркет 124 ~ Клеомен Ш 416, 512, 519—537 passim
~ Клеоним 255
~ и Македония 135—136,264,288,525— 526, 530
~ Мантинейская битва 283 сноска 68 ~ и Мегалополь 278, 282, 283 сноска 68, 252, 512, 514, 519, 520- 522, 525-527, 534-535 ~ монеты 318
~ население 288—289, 521—522, 536 ~ образование и воспитание здесь 289, 356, 521
~ подталкивает к заключению союза между Полирренией и Фала- сарной 271 сноска 24 ~ Пирр и 255, 269 ~ правящие семьи здесь 338 ~ и Птолемей Ш 520, 527 и сноска 44 ~ революционные движения здесь 276, 288-291, 308-309, 341, 521-522
~ Селласия, битва при ней 535—536, 581
~ и Сицилия 449, 464 ~ соглашение с Афинами, 268 г. до н. а 271
~ в Союзнической войне 541—545 passim
~ спартиаты 288—289, 536 ~ Хилон, его переворот 544 ~ и Хремонидова война 270—275, 292, 477
~ царская власть 77, 79 сноска 9 ~ экономические трудности в середине Ш в. до н. э. 288 ~ и Эллинская симмахия 532, 536— 537
~ и Этолия 525 539, 541 см. также илоты, Лакония, Мессе- ния, Пелопоннес, периэки специи см. пряности Спитамен из Бактрии 244 Стагирит см. Аристотель стадионы 438, 440 и сноска 166 Стасанор 42 стекло:
~ александрийское 310 ~ египетское 158
~ стаканы как туристические сувениры (с изображением Фарос- ского маяка) 170 ~ финикийское 233 Стефан Византийский 20 Стильпон 466 Стимфал 8 Вс, 332, 542


740
Указатель
СТО
Стобей 94
стоики, стоицизм 84, 93, 95, 262, 292— 293,305,359, 367, 369, 373 сноска 1, 374, 376-378, 382, 522 стоя, в архитектуре (галерея, портик) 427, 432, 436, 441
Страбон 229, 251—252 и сноска 70, 253, 337 и сноска 212, 346 сноска 259,354 сноска 302,373 сноска 1, 391, 421
Страбон из Лампсака, глава Ликея 567 стратагемы 20
стратеги 189—190, 191 сноска 131, 192, 216,218-219,275,342,502,505, 529 и сноска 47, 580 Стратон 373 сноска 1, 375—376, 378, 380-382, 404, 570
Стратоника, дочь Антиоха П, жена Ари- арата Ш 488
Стратоника, дочь Деметрия Полиорке- та 123, 555
Стратоника, жена Деметрия П 277 сноска 56, 286, 508 сноска 4, 555 Стратоникейи 277 сноска 56 стратоникеон, название месяца в Смирне 111
Стратос 8 Ab, 266, 337 сноска 207, 542 строительство, сооружения, здания 190— 191,233,299-300,327,336, 341 и сноска 232, 344, 360, 426— 441, 448
см. также архитектура, гимнасии, инженерия, театры, храмы судостроение 215, 223, 233, 257, 381, 388, 415-416, 503, 506
судоходство, морская торговля 177—178, 187 и сноска 116,234—235,276— 278, 309, 313 и сноска 83, 326— 327, 330, 493-494, 503, 506 см. также военно-морские силы, пиратство
Суда, словарь 20 Судьба, божество [Тиха] 369 Сузиана 4 De, 218—219, 420 Сузы 321 сноска 125, 344 и сноска 243 см. также Селевкия (Сузы)
Сулла см. Корнелий, Луций, Сулла Феликс (Счастливый)
Суний, мыс 5 Сс, 275, 518 Сус см. Гадрумент Суэц 163 Сфениад 94—95 Сфер 93,96,522 сцены см. театры Сципион см. Корнелий
таблички проклятий 368 таблички с распределением государственных раздач 355 Тавий 7 СЬ
Тавр, горы 128, 205, 214-216, 229, 240, 244, 487, 490-491, 493, 502, 575 Таврион 537—538, 540 Тавромений 6 Db, 450, 452 Таврон, гончий пес см. охота Таера, ливийка 160 Тайгет, горный кряж в Лаконике 8 Bd, 289, 537 Таксила 249 Талмуд 300
«танагрские» терракоты 317 Тарент 6 Da, 317, 436, 444, 449, 464—465 «тарентинцы» (метатели дротиков, копейщики) 411
Таре 4 ВЬ, 7 Сс, 235, 344 сноска 244, 345 театры 247, 370—371, 438—441
см. также драма, техниты Диониса Тебтунис 3 Ad [врезка)
Тевкриды, династия 242 Тевта, царица иллирийцев 331—332, 515, 540, 578
Тегея 5 Bd, 8 Вс, 271, 289, 433 и сноска 135, 513-514, 519, 526, 534, 537, 544, 577, 578, 581 текстильная промышленность 233—236 тектосаги 483, 486 Телесг 165 Телет Мегарский 255 Телль Мардих см. Эбла Тельмесс 7 Ас, 254, 349, 351 Тельфуса 8 Ас, 510, 534, 591 Тенар, мыс 5 Bd, 8 Be, 43, 291, 544


ТУМ
Указатель
741
Тентира (Дендера) 34 Теос 4 Аа, 236, 241 и сноска 58, 333, 356, 357 сноска 318, 360 сноска 334 Тепелены, теснина Аос недалеко от них 254
Термесс 7 Вс, 434 и сноска 140 терракота 202, 234, 316—317 Тертуллиан 402
техниты Диониса 23, 334, 370—371 ~ женщины в их числе 361 сноска 345 технология 311, 379, 381—382, 390, 425, 428-431
~ химическая 381—382 см. также инженерия, механика, осадное искусство Теэтет 384 Ти, его масгаба 154 Тибарены 218
Тиволи, храм здесь 436 сноска 143 Тигр, река 7 СЬ, 4 СЬ, 213, 242 Тигран из Армении 248 Тилис, царство 2 ВЬ, 31, 135, 482, 568, 579
Тимаген 17 сноска 12, 18—19 Тимагор из Кирены 332 Тимарх, тиран Милета 239, 478 Тимей из Тавромения 13—14, 17, 20, 346 сноска 257, 442 сноска *, 443, 447, 450, 468
Тимей, этолийский командир 291 Тимоксен, приверженец Арата 527, 531 и сноска 54, 539, 543, 580—581 Тимолеонт 442, 444, 446, 447 (гимнасий его имени), 449 Тимон из Флиунта 262 Тимофей Евмолпид 149 Тимохарид 396 Тимфея 5 ВЬ, 264 Тион 7 Ва
Тир 7 ВЬ, 2 Cd,, 4 ВЬ,, 7 Cd, 59-60, 120, 123, 128, 224, 233, 295, 306 сноска 53, 326, 345, 354 сноска 303, 412-413, 454, 497, 562, 567, 582
тирания 239, 264—265, 278—279, 282— 283, 291, 341-342, 442, 448, 468-469, 514, 519, 521
- в Аргосе, 283, 291-292, 510, 518-519 ~ в Мегалополе 282—283 и сноска 68, 286-287, 292, 518 см. также Агафокл Тиридат 247 и сноска 67 тиррены см. этруски Титов Велес см. Билазора Тиха см. Судьба «товарищи» см. гетайры Товия, дом 503 Токи (совр. Дугга) 6 Ас, 457 толистоагии 483, 486 толосы 438
Торгион, битва при нем 463 торговля 31, 181, 185, 213, 233-236, 242 сноска 59, 244, 250, 309—314, 322, 325, 365, 425, 494, 503, 506 см. также зерно, монеты, налогообложение, судоходство, транспорт, экономика Трагическая плеяда 567 Тразименское озеро, битва при нем 546, 583
Траллы 7 Ab
транспорт 311—313, 317, 326, 407, 415, 427-428
см. также дороги, путешествия, судоходство, речной транспорт Трахомы, район в Аттике, театр здесь 439 сноска 162
Трезен 5 Cd,, 8 Cd,, 265, 287, 529, 574, 580 третейское разбирательство (арбитраж) 23, 270, 363-364, 523 Трипарадис, совещание диадохов здесь 19, 50-52, 54, 59, 72, 143, 560 Триполийская пустыня (Северная Африка) 455
Триполис (Сирия) 7 Сс Тритея 5 Вс, 8 Ас, 280, 541 Трифилия 8 Асу 286, 510, 542, 545, 547, 574, 582 Трифон 312
Троада 7 Ab, 214, 225, 493, 582 Трог, Помпей 13—14, 17—18, 523 троглодиты 3 Ее, 164 и сноска 47а трокмы 483, 486 Тумулат, Вади 3 Са, 156, 163


742
Указатель
ТУН
Тунис 6 Вс, 453—455, 457 Тунисия 456—457
Узунчабурча, храм Зевса здесь 434 универсальные историописания (всеобщие истории) 11, 17, 391 У рук см. Орхои Утика 6 Вс, 418, 456
Файлака см. Икарус фаланга 232, 410—411, 416—417, 521, 535-536
Фаларий, укрепление 6 Сс, 451 Фаласарна 271 сноска 24 фараоны:
~ Антиох Эпифан 194 ~ и близкородственный брак 160 ~ египетское отношение к ним 197— 198
~ влияние на царскую доктрину Птолемеев 71, 80, 89, 98, 103—104, 144 и сноска 8, 146—148, 150, 171, 480-481, 500-501 ~ земледельцы получают наряды на работу на них 154 ~ посредники между богами и людьми 154
~ и речной транспорт 177 сноска 91 ~ эллинистические царские дворы напоминают их дворы 83 Фарик 291 Фарос 170, 201, 438 Фарс см. Персида
Фарсал, стоя и другие постройки 341 сноска 232
Фары 5 Вс, 8 Ас, 280, 541 Фаселида 7 Вс, 328, 358 Фасос 108 сноска 95, 314 сноска 85, 439 сноска 162
~ Врата Зевса и Геры 433 Фаюм 3 СЬ, 138, 146, 170 сноска 67, 172, 199, 202-203, 422-423, 571 ~ Аполлоний, его имение здесь 167, 421, 189 сноска 122, 421—425 см. также Арсиноитский ном, Лимна фаянс 158, 202, 234, 310 см. также керамика
Феангела, Кария 409 федеративные союзы, федерализм 55— 56, 69, 72-73, 87, 257, 336, 353 и сноска 297, 515, 532—533 см. также Ахея, ахейцы, Беотия, Коринфский союз, Островитян союз, Эллинская симма- хия, Этолия
Фемисон Лаодикейский 405 Фемистокл 343 Феней 528, 580 Феодот 29, 496—497 Феокрит 21, 151, 161, 163—164, 169, 184, 201, 299 и сноска 17, 476, 567, 569
Феоксена, дочь (или падчерица) Птолемея I 465 сноска 21а, 466— 467, 565 Феопомп 17 феородоки 23
Феофрасг 13, 93, 99, 148, 312, 370 сноска 389, 373 сноска 1, 375—· 376, 378-380, 383, 406, 419— 420, 425, 560, 564, 567 Фера 5 Dd, 273, 370 Ферм, в Этолии 5 Вс, 266—267, 527 сноска 45, 544, 583 Фермейский залив 261 Фермопилы 537
Фермы, на Сицилии 6 СЬ, 443, 450, 461-462
Феспии 5 Сс, 285, 361 сноска 343, 518 Фессалиотида 516, 578 Фессалия 7 Аа, 2 Ас, 5 ВЬ, 38, 44, 130— 131, 135, 137, 254, 264, 268, 292, 300, 306, 311, 516, 519, 522, 533, 537, 545, 547, 569, 578, 583
Фессалоника [совр. Салоники), город 5 Gz, 201, 254, 261, 561
Фессалоника, вдова Кассандра 124 фиасы 370 Фиатиры 7 Ab
Фиваида, Фиванский ном 7 Dd, 139 и сноска 1, 169, 192, 420, 501 Фивы (Карнак) 3 Dd, 34, 142, 192 см. также Карнакский остракон


ФИЛ
Указатель
743
Фивы 5 Сс, 8 Сс, 33, 263, 295, 337, 354 сноска 302, 518, 545, 561 Фивы, Фтиотидские 546 Фигалия 5 Bd, 8 Ad, 270-271, 286, 539, 546-547, 574 физика 374, 375—383 физиология 374
Фила I, дочь Антипатра 47, 125, 554 Фила 8 Сс, 275
Филадельфия (Дарб эль-Герза) 3 Bd [врезка), 166—167, 170 сноска 67, 174, 180, 349, 421, 425 см. также Аполлоний, Зенон Филадельфия (Раббат-Аммон) 7 Cd, 502 Филакия (совр. Филаки) 513, 577 филантропия 99—100,144,185, 191, 292— 293, 355
Филарх 14, 18, 275, 288, 308, 520 сноска 33,522 и сноска 35,525,534, 536 сноска 63
Филемон, комический поэт 276 Филены, их алтарь 455 Филетер Пергамский 110, 117 и сноска 125, 133, 240, 321 и сноска 127,421,488—499 и сноска 36, 550, 552, 569, 571 Филетерир 489
Филин Акрагантский 17, 462 сноска 17 Филин Косский 404 Филин, договор его имени 462 сноска 17, 464
Филипп I (близнец и соправитель Антиоха XI) 549,559
Филипп П Македонский 36,38,40,44,45, 47, 52, 55, 65, 72-73, 106-107 и сноска 93, 129, 134, 261, 412 Филипп П Филоромей (последний царь из династии Селевкидов) 549, 559
Филипп Ш (Арридей) 36—38, 47 [без указания имени), 49 [безуказания имени), 50, 53—55, 57, 60, 142, 150, 549, 561
Филипп IV 14, 124, 549, 554, 565 Филипп V 549, 555
~ и Арат 537—543 passim
~ Билазора, берет ее 517, 583 ~ военно-морская политика 223,543— 545
~ военные нововведения 417 ~ восшествие на престол 538, 581 ~ и Герея 534 сноска 57 ~ о Деметриаде, Халкиде и Коринфе как «оковах для Эллады» 264 ~ и Деметрий Фарский 544—546 passim
~ «друзья» 260, 538, 543—547 ~ и Кария 524 ~ монеты 260 ~ его наварх (Дикеарх) 368 ~ и Олимпих 26, 523 ~ Орхомен, возвращает его в состав Ахейского союза 514
- его послания 261, 307—308 ~ почести ему 257, 538, 547
~ ранние годы при Антигоне Досоне, и советники 260, 516, 523— 524, 537-538, 542-543
- и Рим 223, 544, 546—547 ~ репутация 547
~ свидетельства о нем, из Лабраунды 230
~ Союзническая война 538—547passim ~ титулатура 79 и сноска 8 ~ и Халкидский декрет 334 ~ и Эллинская симмахия 533, 537 ~ и этолийцы 537—539, 582—583 Филипп, брат Лисимаха Филиппейон, Олимпия 433, 438 Филиппон 373 сноска 1 Филиппы:
~ культ Филиппа здесь 107 и сноска 93
- народное собрание здесь 261 Филит Косский 201
Филокл, царь Сидона 128 сноска 27 Филократ, «Послание» ему, см. Аристей Филон Александрийский 80 сноска 60 Филон Византийский 378, 381—382, 412, 414, 428 сноска 109, сноска 115, 437
Филон Элевсинский, строитель арсенала 430 и рис. 8, 436


744
Указатель
ФИЛ
Филопемен 18, 113, 416, 536 сноска 63 философия 76, 96-97, 128, 249, 262, 299, 305, 358-359, 366, 369-370, 373-375, 383, 401, 418-420
см. также Аристотель, киники, Платон, скептики, стоики, цари, эпикурейцы Филотим 312
филотимия (честолюбивая расточительность) 360 Филохор 276 филы 261 Филы 3 De, 191 Финика 5 Ab, 515, 577 «финикийский» монетный стандарт 31-32, 320
Финикия 2 Cd, 58, 67, 80, 120, 190, 213, 215, 218-219, 223-224, 229, 233, 248, 300, 306 сноска 53, 344-345, 353, 471-472, 476, 502-504
см. также Келесирия Фламинин см. Квинкций, Луций, Фла- минин; Квинкций, Тит, Фламинин
Флиунт 8 Вс, 519, 529, 578, 580 Фокида, фокидяне 5 Вс, 8 ВЬ, 135—136, 276—277, 285, 305 сноска 50, 344, 346 сноска 257, 513, 518 и сноска 30, 533, 541, 545, 547, 578, 583
Фокион 16, 45, 56, 561 фортификационное искусство 414— 415
Фотий, сохраненные им сочинения 16, 19-20
Фракия, фракийцы 7 Аа, 2 ВЬ, 4 Аа, 5 Da, 7 Аа, 22, 38, 40, 54, 62-64, 77, 81, 129—134 passim, 136, 204, 218, 221, 256, 263, 272, 304, 306, 363 сноска 353, 481— 482, 486, 491
~ кельты (галлы) здесь 134—136, 482, 568
см. также Лисимах фратадары (фратараки?) монеты 248 Фриасийская равнина 509
Фригия 7 Ва, 4 Аа, 7 ВЬ, 582
~ при Антигоне Одноглазом 40, 46, 59
~ евреи здесь 230 сноска 40, 304 сноска 44
~ кельты здесь 486 ~ культ правителя здесь 219 ~ при Леоннате 46 ~ как сатрапия 44, 218—219 ~ святилища здесь 229 ~ селевкидская 212, 214 Фронтин см. Юлий, Секст, Фронтин фрукты см. овощи и фрукты Фтиотидская Ахея см. Ахея Фгиотид- ская
Фгиотидские Фивы, см. Фивы (Фгиотид- ские)
Фтия (Хрисеида) 508 и сноска 3, 516, 553, 555, 576 Фурии 6 Dab
Хаббаш, фараон 148 Хайемнегоис 180 халдеи:
~ астрономия 374 ~ цари 343
Халкедон 5 Fa, 7 Аа, 31, 270, 320, 324, 332
Халкида 2 Ас, 5 Сс, 131, 136, 264, 283, 286, 292, 318 сноска 105, 334, 544, 570, 583
халкидский весовой стандарт 319 Харараджат 212 Хариксен 291 Хармилей, Кос 438 Харсиесис 192 и сноска 132, 500 хасмонеи 12
см. также Маккавеи Хатай (Мириандр) 211 Хатшепсут 163 Херонея 5 Сс
~ Плутарх о ней 18 ~ этолийская победа здесь 285—286, 574
Херсонес Фракийский:
- Антиох Ш, планы на его захват 81 ~ кельтский уход сюда 135


ЦАР
Указатель
745
хилиарх, Пердикка в этой роли 36, 38 Хилон Спартанский 544 Хиос 5 De, 7 Ab, 135 сноска 50, 150, 270, 319-320, 327 сноска 170, 422, 545
хора 33, 170-171, 183, 210, 238, 295, 303, 421-422
см. также земля, лаой, сельское хозяйство, «царские люди» хорасмии 218
Хоремхеб, его декрет 144 сноска 8 храмовое рабство (гиеродулия) 228—229, 236 сноска 49, 300, 347 храмовые государства 89, 214, 228—230, 234, 250, 345 и сноска 254, 347, 489
см. также Иудея храмы, святилища:
~ автономия от городов 371—372 ~ Аполлона 239
~ Артемиды 225—226, 229, 291, 515 ~ Асклепия 261 и сноска 8, 262, 287, 367, 438 сноска 159 ~ архитектура 430—441 passim ~ и асилия 185, 193—194, 333—335
- Афины 86, 289-290, 484-485
~ беглые рабы, убежища для них 333 сноска 196
~ в Буто, Дельта 476 сноска 8 ~ Гереон, аргивский 291, 433 сноска 134
~ и должностные лица (магистраты) 362
- в Египте 33—34, 87, 89, 98, 113, 116,
148, 149 сноска 22, 151, 181, 185-186, 190-192, 198-200 passim, 204, 348, 350—351, 426, 491
~ Зевса 86, 269 сноска 20а, 271, 280, 491
~ и земля 154, 350, 489
- в Иерусалиме 224, 229
~ в Команах (Ма) 214 сноска 14 ~ в Малой Азии 237 ~ надписи и тексты 24, 28—29, 155— 156
~ налоги 181
~ Немесиды, Рамнунт 273 ~ осквернение со стороны этолийцев
291, 540, 542 ~ панэллинские 24
~ постройки 33—34, 89 ~ Посейдона 291 - на Самосе 341 сноска 232 ~ Сараписа 170,191 и сноска 131,200, 262
~ и Селевкиды 117, 228—230, 234, 237, 250, 372
~ совместное использование храма 103 сноска 80, 104-105, 117 ~ Филетер и 489 ~ и цари 343
~ Этолийского союза, в Ферме 267 см. также асилия, оракулы, жрецы, религия, культ правителя Хремонид 25, 271, 275, 570 Хремонидова война 12, 25, 270—278, 288,
292, 477, 509, 570 Хрисеида см. Пифия
Хрисипп 373 сноска 1, 378, 568, 577 хронология, датировочные системы:
~ монетной чеканки 32—33 ~ птолемеевская 150, 173, 204 ~ регуляция календаря 399—400 ~ селевкидская эра 205 и сноска 1 ~ и эпиграфика 24
цари, царская власть 76—119, 336, 481 ~ как авторы руководств 312 ~ их армии 79 сноска 9, 80—81, 89— 90, 97-98, 304, 407-412 ~ и города 23, 76—77, 81, 86—89, 113-114, 210-211, 238 и сноска 51, 261-263, 297, 303-304, 320 сноска 127, 321—322, 336, 341, 348 сноска 270, 353—354, 358—360, 364 сноска 356 ~ в Греции 76—77
~ дары и филантропия 87—88, 144, 320 сноска 127, 321—322 и сноски 127—129, 349—350, 355


746
Указатель
ЦАР
~ их дворы 83—86, 88, 92—93, 101, 158, 194-195, 209-210, 336, 343, 349, 489
~ и закон 86, 91—92, 94, 96—97, 99, 294-295
~ и земля 79 сноска 9, 80—81, 224— 236 passim, 336, 343, 347—352 ~ и зерновые поставки 355—356
- монеты и 30—31, 322—323 ~ и образование 357
~ основатели городов 105 ~ и праздники 365 и сноска 364 ~ и сельское хозяйство 418—421, 424 ~ как «славное рабство» 92, 293 ~ управление государством 82—90 ~ и эллинизация 353 ~ их экономические заботы 31, 95, 297, 312, 322-323
МАКЕДОНСКИЕ 78-79,256-257, 260- 263
~ богатства 100 ~ дворцы 101 ~ на Западе 443
~ крупный рогатый скот, его разведение 421
~ и национальные традиции 83, 87— 89,192, 210-211, 476-477, 501 ~ «персональная монархия» 80, 208— 209 и сноска 2, 209, 336 ~ и пиратство 329 ~ и планировка городов 426 ~ покровители искусств, учености и науки 82 сноска 18, 88, 90— 101, 128-129, 149, 158, 262- 263, 292-293, 321-322, 336, 343, 359, 373, 382, 386-387, 391, 401-402, 404, 420, 448 ~ и преемство 81, 342 и сноска 239 ~ и религия 94—95,100, 101—119,198, 218-219, 365-366, 368, 476- 477
- римляне и 118—119
- и рабство 325 и сноска 157, 348 и
сноска 268
~ титулы 66, 70—72, 77—85, 80 сноска 10, 89-90, 97-98, 101, 103,
109, 111, 114, 116, 463 и сноска 19,486-488, 490 и сноска 41 ~ их философия, образ и политическая теория 30—32, 76—78, 79 сноска 9
см. также династии, династический культ, послания (царские), культ правителя, тирания царицы, эллинистические 361 «царские люди (.лаой)», царская земля [хора)» 210, 225-228, 233, 241, 257
см. также лаой Цезарион 103, 556
Цельс 373 сноска 1, 401—402, 404—405
Чандрагупта 66, 73—74, 243, 563—564 Черное море 7 Ва, 2 ВЬ, 4 Ва
~ богатые люди отсюда 325 и сноска 156, 338
~ египетские товары здесь 180 ~ зерно отсюда 313 и сноска 82 ~ клейменые амфоры отсюда 315 и сноска 87
~ местные варвары, отношения греков с ними 23 ~ монеты в регионе 30—31 ~ пиратство здесь 330 ~ свидетельства о нем 20—21 и сноска 18, 33, 297 ~ торговля 313 см. также Понт
Шестьсот, олигархическая группировка в Сиракузах 443—444, 447, 449
Эакиды, династия, ее падение 514—515 см. также Эпир
Эбла (Телль Мардих) 242 сноска 59 Эгеида; Эгейское море; Эгейские острова:
~ агрикультура, произведения о ней отсюда 418
~ архитектура 426, 429 ~ долговая проблема 339 и сноска 221 ~ клеймение амфор 314—315


эли
Указатель
747
~ пиратство 269, 329 ~ Птолемеи и 67, 329, 473, 505—507 ~ Селевкиды и 208, 215, 223, 237, 242
~ философы отсюда 305 ~ целостность региона 337 ~ эмигранты отсюда в Эретрии 306 см. также Греция, Островитян союз Эги 5 ВЬ
~ Александр Великий, его останки здесь 48
~ архитектура 428 сноска 106, 432 ~ народное собрание 261 ~ Филипп П, процессия здесь в день его смерти 107 - царские гробницы 255, 263 см. также Вергина
Эгий 5 Вс, 8 Ас, 280-281, 518, 529, 532- 533 и сноска 54, 539, 543, 569 Эгина 5 Сс, 8 Сс
~ и Ахейский союз 519, 578 ~ весовой стандарт 280, 323 ~ Гиперид схвачен здесь 45 Эгира 280, 541 ~ и Стимфал, 332 Эгитида 532, 580
Эдесса, как селевкидское название для новых городов 231 Эдесса см. Антиохия (Эдесса)
Эдфу (Аполлонополь) 3 De
~ Евергет и храм Гора здесь 190, 192 ~ греческие воины расквартированы поблизости 145
~ захват храма Гармахисом 192 ~ храм 34 Эзани, 4 Аа
~ надпись отсюда 350 ~ храм Зевса 230 Экбатаны 4 СЬ, 229 Экдем 279 и сноска 62, 282 «Эклога Гешеля» 16 Экном, гора 6 СЬ, 451 эконом 172-173,217,227 экономика 309—328
~ Афин после Хремонидовой войны 276
~ Бактрии 247 ~ и война 416 ~ доходы городов 360 ~ македонская 256—257, 261 ~ и научные исследования 375 ~ Пергама 489
~ птолемеевского Египта 146—147, 158, 168, 172, 175-176, 193— 194, 262, 272, 310-328 passim, 503, 507
~ и рабство 346—348 ~ родосская 494
~ селевкидская 217, 224—236, 242, 245, 250, 320-321 ~ сикионская 279
~ и Спарта и Лакония 288, 534—536 ~ в храмовых государствах 345 ~ цари и 342—343 ~ этолийская 267
см. также банки, долги, земля, монеты, налогообложение, население, торговля
экстерриториальность судебно-торговая, двусторонние государственные конвенции о ней 332—333 Экфант 94—95
Элам (Элимаида), храм Бела здесь 229 Элатея 545
Элевсин, Аттика 8 Сс, 120, 436, 509 Элевсин, Египет 3 Ва, 119, 199 Элевфер, река (Нахр аль-Кебир) 7 Сс, 74, 478
Элевферна 5 Се, 257, 535, 579 Элефантина 5 De
~ еврейский гарнизон 145 ~ в Карнакском осграконе 159 ~ македонский гарнизон 145 Элея (Велия), город в Лукании 6 Da Элея, город на побережье Эолиды, в Малой Азии 4Аа, 7Ab, 104,117, 489
Элида, элейцы, Элидская равнина 5 Вс, 8 Ас, 255, 264, 271, 286-287, 291, 515, 520, 527, 538-539, 541-543, 569, 574, 582 Элим, ливийский царь 454


748
Указатель
ЭЛИ
Элимаида, элимеи 4 Сс, 345 сноска 252 ~ храм Бела здесь 229 Элимиотида 261 «эллин», значение термина 204 эллинизация, эллинизм:
~ в Ай-Ханум 246 ~ и армия 410
~ в Бактрии и регионе Инда 243— 244, 246-247
~ и высшие красы иноземных народов 353
~ и гимнасии 297 ~ и городская жизнь 344—345, 352 ~ ее единообразие 372 ~ и евреи 229, 249, 353, 357 сноска 321, 471 ~ и Келесирия 503 ~ и кельты 486 ~ в Македонии 256 ~ в Малой Азии 371, 482, 486 ~ и мифические генеалогии 295— 296
~ в науке 373
~ и Пергам 486, 489, 492—493 ~ в птолемеевском Египте 146—147, 185, 196—204 passim, 301, 350— 351, 371
~ и религия 366
~ и Селевкиды 210, 224, 232 сноска 42, 249-251, 372 см. также варвары, греческий язык, местное население «эллинизм», термин 300 эллинистический период, общая характеристика 74-75,197,270,324, 328, 335 и сноска 204, 359, 421 ~ подходы историков к его изучению 298-302
эллиномемфиты 166 Эллинская симмахия 25, 257, 281, 532— 533, 536—357 passim, 581 эль-Хиба см. Анкиронполь эмиграция см. иммиграция эмпирики (медицина) 404—405 Эниады, 8 Ас 300, 542—543 Эниания, энианы, племя 268, 569
Энна 6 СЪ, 460 Эолида 4 Аа, 7 Ab, 493, 582 Эордея 261 эпархия 219
Эперат из Фар, стратег Ахейского союза 543
Эпидавр 5 Сс, 8 Вс ~ Арат здесь 531, 574 ~ асилия, дарованная астипалейцам 334 сноска 201
~ Асклепий, его святилище здесь 287, 367
~ Ахейский союз и 287 ~ и Клеомен 529, 580 ~ медицинский оракул здесь 368 ~ строительные счета отсюда 24 ~ почести Антигону Досону 538 ~ статуя Филиппа V здесь 547 ~ театр здесь 439 сноска 162 ~ толос здесь 438
~ Эллинская симмахия, соглашение об ее учреждении, надпись отсюда 25 Эпидамн 5 Аа, 515 Эпиктета, ее завещание 370 Эпикур, эпикуреизм 93, 367, 370 сноска 389, 373 сноска 1, 374, 376— 378, 382, 560, 564, 570 Эпимах, инженер 412, 414 Эпиполы, Сиракузы 414—415 и рис. 7, 459-460
Эпир 7 Аа, 2 Ас, 5 Ab, 38, 47, 57, 69, 77—78, 79 сноска 9, 126—127, 255, 264, 266, 311, 354 сноска 302, 421 сноска 62, 508—515 passim, 524, 533, 541—543, 546, 553, 565, 577
эпистат 237 и сноска 50, 238, 261, 275, 536
Эпитадей, его ретра 308 Эпихар, афинский стратег 25, 273 Эрасистрат 373 сноска 1, 401—405, 571 Эратон из Аксоса 296, 305 Эратосфен 201, 373 сноска 1, 374, 387, 391-392, 424, 569, 573 Эрбита 6 СЬ, 446


ЭФЕ
Указатель
749
Эргамен, царь в Мероэ 301 Эрес, надпись отсюда 107 Эретрия 5 Сс, 283, 303 сноска 40, 306 и сноска 55 Эриманф, река 542 Эримнон из Этолии 453 Эритрейское море, географические труды о нем 16, 163
Эрифры 7 Ab, 108 сноска 95,110,223,348 сноска 270, 355 сноска 308 Эрот, Птолемеи как 102 Эсне см. Латополь Эсхин 562 Эсхрион 457 Этна 6 Db
~ Архагат здесь 467 ~ битва с кампанцами 444 этносы, «народы» 210—211, 222, 241—242 Этолия, Этолийский союз 7 А а, 2 Ас, 5 Вс, 8 Ab
~ и Акарнания 274, 287, 571, 574—575 ~ и Александр Великий 43 ~ и Александр П Эпирский 287, 571, 574
~ и Амфиктиония 25, 264, 267—268, 512, 540, 568 ~ и Арат 509
~ Аркадия, утраты здесь 519 ~ армия 363
- Афины, соглашение с ними (272 до н. э.) 265
~ и ахейцы 268, 280, 285—288, 290— 291, 509—516 passim, 519, 525, 529, 538—547 passim ~ и Беотия 285—286, 512, 566 ~ бесчинства против храмов 291,540, 542
~ и восстание 292/291 г. дон. э. 125,127 ~ Дельфы, спасают их от кельтов и справляют здесь Сотерии 135, 267, 269, 284-285, 573-574 ~ и Деметрий Полиоркет 130, 566 ~ Деметрий П, война с ним 508—514 ~ идеал гражданина-воина 408 ~ исополития и асилия здесь 270, 334 и сноска 199, 514
~ и Клеомен Ш 522 и сноска 35, 525 ~ конституция 266—267, 280 ~ в Ламийской войне 43—45 ~ и Лисим ах 130
~ и Македония 270, 287, 290—291, 508-516, 522, 525, 531, 537 ~ отсталость региона 267 ~ Паксос, битва при нем 515 ~ в Пелопоннесе 291, 513 ~ пиратство и разбой 127, 269, 330, 335, 509, 538, 540 ~ и Пирр 127, 130, 255 ~ поддержка республик 353 ~ Полибий о ней 269, 335, 522 сноска 35
~ послание от критян 296 ~ проксения 332 сноска 193 ~ и Птолемей Ш 516 сноска 23, 527 ~ рамки Союза в 230-х годах до н. э. 513
~ репутация 269
~ рост значения 266—270, 284—285, 335
~ и Сикион 285
~ Союзническая война 538—547 passim
~ стратег Союза 342 и сноска 237 ~ и фессалийский мятеж против До- сона 516 и сноска 23, 519, 522 ~ и Филипп V 539—546 passim, 582— 583
~ в Хремонидовой войне 276 ~ и Эллинская симмахия 532—538 passim
~ и Эпир 508, 512
Этрурия, этруски, тиррены 329,458, 461, 465
Эфармост, брат Зенона 167 эфебы, эфебия 23, 338, 356—357, 358 сноска 330 (клятва), 408, 438 см. также образование, гимнасии Эфес 4 Ab, 7 Ab, 29, 33, 108 сноска 95, 120, 214, 223, 237 сноска 50, 239, 272, 325, 336 сноска 205, 431 сноска 124, 478, 565, 571, 573


750
Указатель
ЭФЕ
~ закон о моратории на крупные долги 339 сноски 224—225, 340 сноска 229
Эфиопия 16, 163—164, 476 Эхекрат, птолемеевский командир в битве при Рафии 498 Эхетла 6 De, 460
южнорусские кузнецы 317 Юлий, Секст, Фронтин 20 Юстин 13, 17, 251—253, 442 сноска *, 456
языки 11, 147, 155, 183, 191, 203-204, 372
см. также греческий язык, а также по названьям отдельных языков
Япигия 464, 465 Ясос 365 сноска 365
interpretatio Graeca, «греческое исполнение», «греческая трактовка» 155, 197, 366


ΒΑΣ
Index verborum Graecorum
751
Index verborum Graecorum*
ΑΓΑΘΟΚΛΕΙΟΣ (ΝΙΚΗ) 470 сноска 35 ΑΓΑΘΟΚΛΕΟΣ ΒΑΣΙΛΕΟΣ 470 снос- ка 35
αγαθός άνήρ 229
άγαλμα, αγάλματα 105, 109, 118
άγάπησις 100
άγραφος γάμος 362
αγωγή 289
αγωνοθέτης 267
άδειγανες 237 сноска 50
αδελφή 212
αθυμία 174
άκάτια 330 сноска 182
ακρισία 340 и сноска 230
ΑΛΕΞΑΝΔΡΕΙΟΝ ΠΤΟΛΕΜΑΙΟΥ 150
ΑΛΕΞΑΝΔΡΟΥ 150
άλλος, άλλη 175 сноска 83
άλς 224 (περί των άλων)
αλυσιδωτός (έν θώραξιν άλυσιδωτοΤς) 417
άμιξία 193
αναδασμός (γης) 339
άναίρεσις 530 (άναίρεσιν πλούτου καί πενίας έπανόρθωσιν)
άνακλητήρια 195 сноска 143 άνάκρισις 165 сноска 52 αναστομώσεις 403 άναχώρησις 193 ανδραγαθία 98
ανδράποδα 234 сноска 46, 236 άνδραποδικον 224 άντιγραφεΤς 172
άνω 80 (τήν τε άνω χώραν καί την κάτω) ’Άξιος или Άξος, 296 сноска 8 άπελλάζειν, 289
άπέλλαι 289 (έν ταις μεγάλαις άπέλλαις) άπόκλητοι 267
άπόμαχοι 304, 348 сноска 268
άπόμοιρα 169 сноска 65, 178—179 αποσκευή, άποσκευαί 407, 145 άπόστασις 189 сноска 121 (εί μη τότε Αιγυπτί ων άπ[όστασις έγένετο) άποτίμημα, άποτιμήματα 299, 339 сноска 225
’Αραβία Εύδαίμων 164
άρετή 100 сноска 69, 367 сноска 371
άρουραι 139 сноска 1
άρχαί 218
αρχηγός 239 и сноска 53 αρχιδικαστής 171
άρχισωματοφύλαξ 195, 210 сноска 5 άσθενουντες 241 сноска 57 ασυλία 241 сноска 58, 261 сноска 8, 269 и сноска 20а, 333 άσυλον 334 αταραξία 377
άτέλεια 324 сноска 150, 334 сноска 201, 360 сноска 334
αύλή 165 сноска 52 (έπί του έν τήι αύλήι κριτηρί<ο>υ), 226, 440 αύτονομία 238 άφρακτοι 223
βάρις 225,227 βασιλεία 209, 77 сноска 2 βασιλείς 211
βασιλεύς 217 сноска 18, 228, 245 (μέγας) βασιλεύς Μακεδόνων 71 βασιλεύς νόμος έμψυχος 97 и сноска 60 βασιλικά τήλη 224 сноска 30 βασιλικαί αύλαί 440 βασιλική έπιγραφή 224 сноска 30 βασιλική έπιταγή 224 сноска 30 βασιλική χώρα 210, 225 сноска 33, 226, 233, 241
* В английском оригинале САН греческие слова передаются обычно в латинской транскрипции. В наст, переводе, в соответствии со сложившейся в предыдущих томах КИДМ практикой, для передачи древнегреческих понятий, фраз и выражений значительно чаще используется оригинальное греческое написание. Поскольку объем этого лексического материала получился довольно большим, мы посчитали полезным включить в качестве дополнения к общему Указателю индекс греческих слов и выражений (Index verborum Graecorum, составлен переводчиком). — А.З.


752
Указатель
ΒΑΣ
βασιλικοί γεωργοί 176 βασιλικοί λαοί 210, 225, 241, 347 βασιλικοί ναύται 187 βασιλικοί παΤδες 260 βασιλικόν, τό 176 βαφείς 235
βεβαιόω 348 сноска 270
Βιθυνία 326 сноска 163 (καταπλέοντες ές ~)
βλέπων νόμος 97
βούλαρχος 266
βουλή 227, 267
βυβλιοφύλαξ 217 сноска 18
γαζοφυλάκιον 217 сноска 18 Γαλατικά, τα 225 γερουσία 289
γεωργοί 176 (βασιλικοί), 339 сноска 224 γή έν αφέσεις 175 сноска 83 γή βασιλική 176
γή δορίκτητος 143, 175, 342 сноска 238 γης αναδασμός 339 γηωμετρία 152
γραμματεΐον 83 (έπί του γραμματείου)
δαίμων θνητός 106 δαμιουργοί 280 δεισιδαιμονία 367 сноска 374 δέκατη 224 сноска 30, 233 δέομαι 108 сноска 98 (ως θεωροί δήθεν) δέοντα 190 сноска 127 (εις τα δέοντα) Δημήτριος 57 сноска 54 δημοκηδείς 354 сноска 303 δημοκρατούμενοι 354 сноска 303 δημοκρατία 210, 238, 241 сноска 56, 354 сноски 302—303
δημόσιοι или δημοσιεύοντες (ιατροί) 356 διάγραμμα, διαγράμματα 26, 86, 174, 354 сноска 303
διαγραφή του σπόρου 175, 178 διάδοχοι 41, 195, 210 сноска 5 διαμίσθωσις 176 сноска 89 διατηρέω 348 сноска 270 διαφορά 340
διαφυλάσσω 348 сноска 270 Διηγήσεις 203 сноска 162 Δικαιώματα 171 и сноска 70
δικαστής, δικασταί 261, 295 διοίκησις 169 сноска 65, 217 διοικητής, διοικηταί 168—169 и сноска 62, 144, 217 и сноска 18 διόπτρα 398 сноска 31а δονεισταί 339 сноска 224 δορίκτητος 143 сноска 5 δορίκτητος γή 81 сноска 13 (τινα [βασιλείαν] δορίκτητον), 143, 175, 342 сноска 238
δορίκτητος χώρα 143 δουλεία ένδοξος 293 δούλοι 234 сноска 46 δυνάμεις 209-210 δυνάσται 210-211,241 δωδεκαδάκτυλος 402
δωρεά, δωρεαί 189 сноска 122, 227, 233, 349 и сноска 279, 350—351 Δώσων 516
έγγύη 362 έγκράτεια 100 εγκύκλιον 181
έθνος, έθνη, έθνών 209, 211, 222, 241, 345 сноска 254, 353 είκών, εικόνες 105, 112, 118 ειμαρμένη 369
εις τα δέοντα 190 сноска 127 εις την πρώτην άναζυγήν 543 εισφορά 224, 225 сноска 32 έκαδες 232
έκατόμπολις 337 сноска 212 έκκλεσία 226
έκλογιστής, έκλογισταί 172, 217 и сноска 18, 227
έλαιουργοί 180
ελευθερία 210 (καί δημοκρατία), 238, 241 έλεφαντηγός 164 έλληνίζειν 184
έμπορία 326 сноска 159 (κατΤ έμπορίαν) έμπόριοι νόμιμοι 163 сноска 45а έμποροι 326 (κοινά или σύνοδοι εμπόρων) έν υπολόγω 193 ένδοξος δουλεία 293
έντευξις, έντεύξεις, Έντεύξεις 139, 184, 189 Εξαγωγή 201


KOI
Index verborum Graecorum
753
εξηγητής 171 έξω του Ταύρου 253 έπανόρθωσις 530 επαρχία 219 έπαυλις 227 έπιγέννημα 180
έπιγραφή βασιλική 224 сноска 30 έπιδόσεις 298, 340, 361 έπιεικής 100 έπικεφάλαιον 224 επιμελητής 50, 542 έπιμηνιεΰσαι 340 сноска 229 έπισκήνιον 439
επιστάτης, έπιστάται 87, 237 и сноска 50, 261
έπιστολαγράφος 83, 168, 217 и сноска 18 έπιστράτηγος 192 επιταγή βασιλική 224 сноска 30 έπώνιον 224
έρώμενοςτών Ελλήνων 547
έστία του κόσμου 393
έταιροι 411
Ευδαίμων ’Αραβία, 164
εύεργέτης, Εύεργέτης, έυεργέται 98, 111, 198
ευζωνοι 221
εύθύτονος 413
εύνομία 190
εύσεβής 100
έπ'ι της Εφέσου 237 сноска 50
έπί των πραγμάτων 83
έπί των προσόδων 217 сноска 18
έφιππος 105
έχθρός 154
ήγεμών 288 Ηραία 107 ήρωα 105
θαλαμηγός σκάφη 440 θάλασσα 202 сноска 157 θεοί αδελφοί 116,198 θεοί εύεργέται 116 θεοί σωτήρες 116 θεοισιν έχθρός 154
θεός 103 (Νέος Διόνυσος), 104 (σύνναος), 109 (Καταιβάτης), 111
θεραπεία 83 (ό έπί της θεραπείας τεταγμένος)
θεωροί 108 сноска 98, 266
θεωροδόκοι 23
θνητός 106
θυρεός 416
θυρώματα 439
θώραξ 417 (έν θώραξιν άλυσιδωτοΐς)
ιατροί δημόσιοι или δημοσιεύοντες 356 ίδιος λόγος 193 сноска 137 ίεραί κώμαι 230 ιεροί 86 сноска 32 ίεροδουλεία 300
ίερόδουλοι 228, 236 сноска 49, 347 ιερομνήμων, ιερομνήμονες 265 сноска 16, 268
ίεροποιοί 24 ίεροσυλεΐν 255 ίππαρχος 267
Ίπποδάμου νέμησις 426 сноска 99 ισόθεοι τιμαί 113 ίσοπολιτεία 269 Ιστορία 406
καθηγεμών 115
καί ταΰτα 253
Κάλυμνος 422 сноска 77
κάμαραι 330 сноска 182
κανηφόρος 198
κάρανος 216
κάτοχος 200
κατοικίαι 221
κάτοικοι 145, 204
κάτοικοι ιππείς 204
Καππαδοκία Σελευκίς 214 сноска 13
κατΤ έμπορίαν 326 сноска 159
καταπλέοντες ές Βιθυνίαν 326 сноска 163
κατάφρακτοι 223
κάτω 80 (τήν τε άνω χώραν καί τήν κάτω) κίκι 422
Κίος, ΚΤος 341 сноска 233
κιστοφόρος 320 сноска 120а
κλήρος, κλήροι 204, 226, 308, 349
κληρούχοι 145
κοινά 326 и сноска 165
κοινά έμπορων καί ναυκλήρων 326


754
Указатель
KOI
κοινόν 225, 257, 263, 271 κοινοπολι<τείας> 296 κολοκύθη 422 κόσμος 393 κράσις διΤ όλων 378 κριτηρίος 165 сноска 52 κρότων 422 κύριος, κύριαι 362 κωμάρχης 171 κώμη, κώμαι 225—227 κωμογραμματεύς 171
λαοί 210 и сноска 6, 222, 225—228, 234 сноска 45, 236 сноска 49, 303 (λαός), 347 λαοκριταί 183
λέμβον, λέμβοι 330 сноска 182 Λητωον 440 сноска 166 λιθοβόλοι 412
λινουργοί 235 и сноска 48, 236 сноска 49
λογευταί 172, 179
λογισταί 172
λόγος 367 сноска 372
Λυσάνδρεια 107
μάχιμοι 146 μεγάλη 344 сноска 243 μεγαλομέρεια 100 сноска 69 μεγαλοψυχία 100 μεγαλόψυχος 99 μελάγγαιον 152 μέγας βασιλεύς 245 μερίδες 172 μέτρημα 409 μηδένα 334 μισθός 355, 360, 409 μιξέλληνες 358 сноска 329 μυδία 330 сноска 182 μυοπάρωνες 330 сноска 182 μυριάρουροι 349 сноска 278
ναύκληροι 326 (κοινά или σύνοδοι εμπόρων καί ναύκληρων)
ναύσταθμον 222 (επί του ναυστάθμου) ναΰται 187
νέμησις Ίπποδάμου 426 сноска 99
νέοι 357 νεύρα 402
νηες 164 сноска 476 νησιάρχης 128, 277 νικάτωρ 117 νίτρον 181
νομάρχης 171 сноска 72 νόμιμος, νόμιμοι 97, 163 сноска 45а νομογράφοι 267 νόμος, νόμοι 86, 97, 183 νόμος Ροδίων ναυτικός 327 νομός 171 сноска 72 (προεστηκώς του νομού)
νυκτερινός στρατηγός 171
ξένια 174 ξένοι 184
ό επί της θεραπείας τεταγμένος 83 ό επί των πραγμάτων 217 ό επί των προσόδων 217 ό έπί των προσταγμάτων 168 ό προς τοΤς γράμμασι τεταγμένος 83 δμόνοια 99, 340 όμότιμος 195
οίκέται 226, 228—229, 234 сноска 46
οίκοι 440 сноска 169
οικονόμος 172, 179, 217, 226-227
οικόπεδα 226
Οινιάδαι 543
όλυρα 423—424
όξυβελεΐς 412
όροι 299
ούσία 226
όχλοι 495 сноска 54а όχλος 235 όψώνιον 409
πίνακες, Πίνακες 201, 439
παΐδες 234 сноска 46, 260 (βασιλικοί), 357
πάλαιον, τό 302
παλίντονος 413
παράδεισοι 226, 228
παραλαβών 144
παραμονή 300—301
παρέλαβε 144


ТЕЛ
Index verborum Graecorum
755
πατρίδες 352
πειθανάγκη 177
πελιγάνες 237 и сноска 50
πέλτη 416
πενθητήρις 162
πενία 530
περαία 494
περ'ι των άλων 224
περίοδοι 327
περίοικοι 289
περίπλοι 327
πετρόβολοι 412
πινάκια 355
πλεονεξία 129
πλήθος 145
πλούτος 530
πλωιζόμενοι 313 сноска 83 πνεύμα 378
πόλις, πολεΤς 210—211,295 πολιτεία 235 πολιτίδες 358 сноска 329 πολιτική χώρα, πολίτικα! χώραι 233, 289 πολίτικο! δε τρισχίλιοι 222 сноска 24 πολιτικός νόμος, πολίτικο! νόμοι 86 сноска 32, 171
πόλιχναι 337 сноска 212 πολυκήτεα Νείλον 151 сноска 28 πομπή 163, 477 πράγματα 83 и сноска 21 προεδρία 149, 227
προεστηκώς του νομού 171 сноска 72 προεστώς των όλων πραγμάτων 83 προς άλλήλοις / προς άλλήλους 246 προσέναχε θάλασσα 202 сноска 157 προσκήνιον 439
προσκύνησις 112 (προσκυνήσεις κα! εκστάσεις), 114
πρόσοδοι 217 и сноска 18, 225 προσορίσμος 225, 230 πρόσταγμα, προστάγματα 191, 324 προστάτης 547 προσταττόμενον, τό 196 πρόσωπον 196
πρώτοι φίλοι 85, 195, 210 сноска 5 πρώτοι κα! προτιμώμενοι φίλοι 85 πρώτοι κα! προτιμώμενοι 210
σαλειοι 230
Σανδράκοττος или Σανδρόκοττος 243 Σελευκίς 209 сноска 2, 214 сноска 13 (Καππαδοκία ~)
σίτος 409 σκάφη 440 σκυτοτόμοι 235 σοφός 100 σπόρος 175, 178 στεφανιτικός 224 στέφανοι 174
στρατηγός 171, 216, сноска 18, 267, 531 στρατηγός άυτοκράτωρ 528 στρατηγός κα! άρχιερεύς 218 συγγενής, συγγενείς 195, 210 и сноска 5 σύγκλητοι 281
σύλη / συλάν, σΰλαι либо σΰλα 269 сноска 20а, 331 и сноски 187а—188, 333-335 σύμβολα 332 συμβόλαια 340 συμμαχία 237—238 συναναστομώσεις 403 συναρχίαι 281 συνασπισμός 417 συνγενεις 85 συνέδριον 267 σύνεδροι 334 σύνναος θεός 104
σύνοδοι 280, 326 (σύνοδοι εμπόρων κα! ναυκλήρων)
σύνταξις 224, 225 сноска 32
συντίμησις 185
σύντροφοι 85, 260
Συρία Σελευκίς 209 сноска 2, 220
συσσιτίαι 289
σώματα 234 сноска 46
σωματοφύλακες 195, 260
σωτήρ, Σωτήρ, Σωτηρες 98, 109, 111
ταμίας 267
ταραχή 192 сноска 132, 193, 340
Ταύρος 253
τέκτονες 235
τέλος, τέλη 266, 280
τελώναι 360 сноска 335


756
Указатель
ТЕТ
τεταγμένος 83
τεχνΤται 23, 334 сноска 201а, 361 сноска 345
τήλη 224 сноска 30 τιμαί 113
τιμώμενοι 85 (φίλοι), 210 τοκισταί 339 сноска 224 τοπαρχία 172 τόπος 227
τριημιολίαι 416 сноска 476 τροφεύς, τροφής 85 τρυφή 497 Τρωγλοδυτική 164 τυμβορυχείν 255 Τώκαι 457
των φίλων 195, 210 сноска 5
των πρώτων φίλων 85, 195, 210 сноска 5
των σωματοφυλάκων 195, 210 сноска 5
υδροφόρος 202 сноска 160 ύπαίθιος 434 сноска 137а ύπαρχος 217 и сноска 18 υπόλογος 193 (έν ύπολόγω) ύπομείονες 289
ύπομνηματογράφος 165, 168, 171 υποστράτηγος 280
Φαληρεύς 57 сноска 54 Φανοστράτου 57 сноска 54 Φιλάδελφος 159—160
φιλανθρωπία 100, 144, 293 φιλάνθρωπον, φιλάνθρωπα 185, 191, 355 φιλάνθρωπος 99 φιλανθρώπως 144 φιλία 245
φίλοι 85, 195, 209, 210 сноска 5, 260 φιλόστοργος 100 φιλοτιμία 360 φλέψ 403
φόρος 218, 225 сноска 32 φρόνησις 100 и сноска 69 φυλαί 186 φυσική 375 φώρες 187
χαλκάσπιδες 410 χαρακτήρ 323 χρεών αποκοπή 339 χρεωφύλαξ 217 и сноска 18 χρηματισταί 183 χρυσάσπιδες 410 χρυσοποιία 383
χρύσεος, 105 (είκών χρυσή έφιππος) χώρα 80 сноска 12, 171, 210, 225, 238 χώρα βασιλική 210, 225 сноска 33, 226, 233, 241
χώρα δορίκτητος 143 и сноска 5 χωρίον 227
Ψαμμίτης 385


СОДЕРЖАНИЕ
От переводчика 5
Предисловие 7
Глава 1. Исторические источники
Ф.-У. Уолбэнк 11
I. Авторы, сочинения которых утрачены 12
П. Авторы, чьи труды сохранились 15
Ш. Другие источники 21
(a) Надписи 21
(b) Папирусы и остраконы 27
(£) Монеты 30
(d) 	Археология 33
Глава 2. Преемники Александра
Э. Уилл 35
I. От смерти Александра до Трипарадиса, 323—321 гг. до н. э 35
П. Период Антигона Одноглазого, 321—301 гг. до н. э 52
(а) От Трипарадиса до смерти Евмена, 321—316 гг. до н. э 52
(έ) Первая фаза борьбы с Антигоном, 316—311 гг. до н. э 59
(c) Вторая фаза борьбы с Антигоном, 311—301 гг. до н. э 65
Глава 3. Монархии и монархические идеи
Ф.-У. Уолбэнк 76
I. Новая политическая модель 76
П. Характер эллинистической монархии 78
Ш. Механизмы монархического правления 82
IV. Источники представления об идеальном царе 90
V. Эллинистический образ царя 97
VI. Монархия и религия 101
VQ. Культ правителя 104
VTH. Династический культ 115
IX. Выводы 118


758
Содержание
Глава 4. Становление эллинистических государств
Э. Уилл 120
I. Авантюры Деметрия Полиоркета, 301—286 гг. до н. э 120
П. От апогея Лисимаха до возвращения в большую политику
Антигона Гоната, 286—276 гг. до н. э 129
Глава 5. Птолемеевский Египет
Э.-Г. Тернер 138
Предварительные замечания о папирусных источниках 138
I. Птолемей I 142
П. Администрация, экономика и общество при Филадельфе
и Евергете 156
Ш. От Евергета I до Евергета П 188
IV. 	Религия, литература, искусство 197
Глава 6. Сирия и Восток
Д. Мусти 205
I. Организация, монархия, двор 205
П. Географическое описание селевкидского царства 211
Ш. Административное деление и управленческий персонал 215
IV. Военные и военно-морские аспекты 220
V. Податная система и экономическая жизнь 224
VI. 	Отношения с греческими городами 236
VH. Отношения с Ираном. Отход из Дальней Азии. Парфянский подъем. Греки в Бактрии и Индии 242
VIEL Заключение 249
Дополнение. Время ухода Бактрии и Парфии из селевкидского царства 251
Глава 7. Македония и Греция
Ф.-У. Уолбэнк 254
I. Антигон Гонат и Пирр 254
П. Антигон и Македония 256
Ш. Македония и Греция в 272 г. до н. э 263
IV. Подъем Этолии 266
V. Хремонидова война 270
VI. Результаты Хремонидовой войны 275


Содержание
759
УП. Арат Сикионский и Ахейский союз 278
УШ. Антигон, Коринф и Арат 282
IX. Агис IV Спартанский 288
X. Последние годы Антигона 291
Глава 8. Культурные, социальные и экономические характеристики эллинистического мира
Дж.-К. Дэвис 294
I. Источники и подходы 294
П. Демографические проблемы 302
Ш. Степень экономического взаимодействия: артефакты и институты 309
IV. Пиратство и его последствия 328
V. Перемены и преемственность 335
VI. Царская политика и региональное разнообразие 342
VII. Трансформированный и оживленный полис 352
VTH. Ограничения полиса 366
Глава 9. Эллинистическая наука: ее использование в мирных и военных целях
9а. Эллинистическая наука
Дж-Э-Р. Ллойд 373
Введение 373
I. Физика 375
П. Математика и ее применение 383
Ш. География и астрономия 391
IV. Медицина и науки о жизни 401
9Ь. Война и осадное искусство
И. Гарлан 407
9с. Сельское хозяйство
Д.-Дж. Томпсон 418
9d. Строительство и планировка городов
Ф.-Е. Уинтер 426
[а) Эллинистическое градостроительство 426


760
Содержание
(#) Эллинистические строительные материалы и технологии 428
(с) 	Эллинистические здания и сооружения 431
Глава 10. Агафокл
К. Майстер 442
I. Возвышение Агафокла и захват им власти 442
П. Развитие событий на Сицилии между 316/315 и 310 гг.
до н. э 448
Ш. Африканские кампании 310—307 гг. до н. э 452
IV. События на Сицилии, 310—304 гг. до н. э 459
V. Правление Агафокла в качестве царя (304—289/288 гг.
до н. э.), его италийская и восточная политика, его план новой войны с Карфагеном 464
VI. Общая оценка Агафокла 467
Глава 11. Сирийско-египетские войны и новые царства Малой Азии
X. Хайнен 471
I. Введение 471
П. Птолемей II и Первая Сирийская война, 282—246 гг.
до н. э 472
Ш. Птолемей III и Третья Сирийская война, 246—241 гг.
до н. э 479
IV. 	Возвышение государств Малой Азии 481
(a) Кельты 482
(b) Вифиния 486
(c) Понт 487
(d) Каппадокия 487
(e) Пергам 488
1. Филетер и Евмен I 488
2. Аттал I (241—197 гг. до н. э.) и Братняя война 490
(/) Родос 493
V. Антиох Ш, Птолемей IV и Четвертая Сирийская война 495
VI. Птолемеевское правление в Келесирии 502
VTL Цели птолемеевской политики в отношении селевкидской
державы 504


Содержание 761
Глава 12. Македония и греческие союзы
Ф.-У. Уолбэнк 508
I. Царствование Деметрия П 508
П. Антигон Досон: первые годы 516
Ш. Клеоменова революция 521
IV. Поход в Карию 523
V. Сближение Ахеи с Македонией 525
VI. Развал ахейской федерации 526
VTL Проигрыш Клеомена. Эллинский союз. Смерть Антигона
Досона 532
VIE. Союзническая война 538
Эллинистические династии 548
Генеалогические таблицы 551
Хронологическая таблица 560
Библиография 584
Список сокращений 584
A. Работы общего характера 590
B. Источники 592
[а) Античные авторы и работы о них 592
(А) Эпиграфика 594
(с) Отчеты о раскопках, описания археологических памятников 599
((d) Нумизматические публикации 601
(е) 	Искусство, монументы, керамика, ювелирные изделия
и другие объекты 604
C. Диадохи и создание царств 606
D. Греция, Македония, Балканы, Фракия и Черноморский регион 609
[а) Македония, Эпир и Иллирия 609
(А) Греция и войны с Македонией 611
(с) Фессалия, Беотия и Центральная Греция 612
(id) Афины 612
(е) 	Ахея и Этолия 613
(/) Спарта и Мессения 614
(g) Эгеида, Крит и Кипр 615
(Л) Фракия и Черное море 615


762
Содержание
E. Селевкидское царство, Малая Азия, Ближний Восток, Центральная Азия, войны между Сирией и Египтом 616
(а) Общие вопросы 616
(А) Малая Азия 619
(г) Кельты (галаты) 620
(<d) Пергам 621
(е) Родос 622
(/) Сирия, Палестина, Месопотамия, Сирийско-египетские
войны 622
(g) Иран, Парфия, Персидский залив, Бактрия, Индия 624
F. Египет 625
(а) Библиография египтологов 625
(А) Папирусы и остраконы 626
Папирусы 626
Остраконы 631
Демотические тексты 632
(с) Надписи 633
Канопская надпись (OGIS 56) 633
Стела из Пифома (Птолемей П) 633
Надпись из Рафии 633
(<d) Общие вопросы 634
(е) Доггголемеевский Египет 634
(/) Религия 635
(g) Армия и военно-морской флот 636
(А) Управление, общество, экономическая структура 637
(г) Право и судопроизводство 643
(У) Искусство и литература 644
(к) Монеты 644
(/) Хронология 645
G. Агафокл 645
(а) Источники 645
(ι) Литературные источники 645
(п) Монеты 646
(ш) Археологические материалы 646
(А) Общие вопросы 646
H. Социальные, культурные и экономические аспекты 648
I. 	Монархия 658


Содержание
763
J. 	Эллинистическая наука, военное дело, сельское хозяйство, строительство 662
(а) Наука 662
(ι) Античные авторы и работы о них 662
1. Лицей после Аристотеля 662
Феофраст 662
Стратон и другие 663
2. Эпикурейцы и стоики 663
Эпикурейцы 663
Стоики 663
3. Эллинистическая математика, география, астрономия и механика 663
Евклид 663
Аристарх 663
Архимед 663
Аполлоний 663
Филон 664
Гиппарх 664
Гемин 664
Страбон 664
Герои 664
Птолемей 664
Феон Смирнский 664
Клеомед 664
Папп 665
Феон Александрийский 665
Прокл 665
Симплиций и Филопон 665
4. Эллинистическая медицина и науки о жизни 665
Праксагор 665
Герофил 665
Эрасистрат 665
Эмпирики 666
Пневматики 666
Диоскорид 666
Цельс 666
Руф 666
Соран 666
Гален 666
(и) Современные исследования 666


764 Содержание
(ιЬ) Военное дело 669
(с) Сельское хозяйство 670
(ιd) Строительство и планировка городов 670
Дополнения 673
Карты 675
Иллюстрации 676
Указатель 678
Index verborum Graecorum 751


Эллинистический мир / Под ред. А.-Э. Астана, Ф.-У. Уолбэнка, М.-У. Фредериксена, Р.-М. Огилви: Пер. с англ., предисловие, примечания А.В. Зайкова. — М.: Ладомир, 2023. — 766 с. (Кембриджская история древнего мира. Т. VTL1).
ISBN 978-5-86218-645-1
В первом издании «The Cambridge Ancient History» его седьмой том, увидевший свет в 1928 г., охватывал под одним переплетом как историю эллинистического мира от битвы при Ипсе 301 г. до н. э. до Навпактского мира и битвы при Рафии 217 г. до н. э., так и историю Рима от его основания до той же конечной даты. В первом издании том имел название «Эллинистические монархии и подъем Рима». В новом издании, по которому и осуществлен русский перевод, греческий и римский разделы вынесены, каждый, в свою книгу и представлены как две самостоятельные часта одного тома. Данная книга содержит первую часть, которая открывается событиями после смерти Александра Македонского в 323 г. до н. э.; именно эту дату и эта события, а не битву при Ипсе логичней принимать как начальную точку эллинистической истории; но вот в качестве конечной даты редакторы нового издания сохранили 217 г. до н. э., поскольку, как отмечает Полибий, именно с этого момента в греческих делах все большую роль начинал играть Рим. Каждая глава первой часта была написана заново специалистом по конкретной теме (авторский коллектив составили специалисты из Великобритании, Франции, Италии, Германии и Канады), что позволило учесть огромное количество нового материала, ставшего доступным за период с конца 20-х до 80-х годов XX в. Отдельные главы посвящены трем крупнейшим эллинистическим царствам: Египту времени Птолемеев, селевкидской Азии и Македонии, а также материковой Греции, Сицилии и более мелким государствам, включая Пергам. Материал характеризуется полнотой изложения политических событий, которым дается всесторонняя оценка, но при этом, в сравнении с первым изданием, военным аспектам уделено гораздо меньше внимания. Сэкономленное таким образом место было отдано главам, посвященным историческим источникам, институту монархии как таковому и обрамляющей его идеологии, базовым культурным, социальным и экономическим аспектам эллинистического мира и развитию эллинистической науки, прежде всего в отношении ее применения в мирное и военное время.
Данное авторитетное изложение самых разных аспектов раннего эллинистического мира предназначено как для специалистов, так и для широкого круга читателей.


Научное издание
ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЙ МИР
Редактор ЮЛ. Михайлов Технический редактор В.Г. Курочкин Корректор О. Г. Наренкова Компьютерная верстка и препресс ИЛ. Курочкина, В.Г. Курочкин
ИД № 02944 от 03.10.2000 г. Подписано в печать 18.05.2023 г. Формат 60х90У1б. Гарнипура «Баскервиль». Печать офсетная. Печ. л. 48.
Тираж 500 экз. Зак. Nq 23К0710.
Научно-издательский центр «Ладомир» 124681, Москва, ул. Заводская, д. 4 Тел. склада: 8-499-729-96-70 E-mail: ladomirbook@gmail.com
Отпечатано в соответствии
с предоставленными материалами в АО «ИПК “Чувашия 428019, г. Чебоксары, пр. И. Яковлева, 13
1IHIII1HIIH1II1HI
НЕЗАВИСИМЫЙ
АЛЬЯНС


Научно-издательский центр «ЛАДОМИР»
одно из ведущих научных издательств России, основано в 1990 году и специализируется на выпуске книг по всем отраслям гуманитарных знаний — истории, филологии, политологии, религиоведению, фольклористике, философии и прочим наукам.
Для публикации отбираются прежде всего работы, которые выполнены ведущими специалистами и представляют интерес как для самой широкой, так и для самой взыскательной читательской аудитории
Информацию о новинках «Ладомира»
(в том числе о лимитированных коллекционных изданиях в серии «Литературные памятники»), условиях их гарантированного и льготного приобретения, интервью с авторами и руководством издательства, прочие интересные сообщения можно оперативно получать, если зарегистрироваться на сайте Научно-издательского центра «Ладомир» (в рубрике «Подписка»): https: //ladomirbook.ru Все книги «Ладомира» представлены на сайте интернет-магазина «OZON»
Научно-издательский центр «Ладомир»
124365, Москва, ул. Заводская, д. 4 Тел. склада: 8-499-729-96-70. E-mail: ladomirbook@gmail.com


Серия
КЕМБРИДЖСКАЯ ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА
В девятнадцати томах Вышли
Т. II, часть 1
История Ближнего Востока и Эгейского региона, ок. 1800—1380 гг. до н. э.
Т. III, часть 3
Расширение греческого мира, VIII—VI века до н. э.
T.IV
Персия, Греция и Западное Средиземноморье, ок. 525—479 гг. до н. э.
Т. V
Пятый век до нашей эры
T.VI
Четвертый век до нашей эры: В 2-х полутомах
Т. VII, часть 1
Эллинистический мир
Т. VII, часть 2
Возвышение Рима от основания до 220 года до н. э.
T.VIII
Рим и Средиземноморье до 133 года до н. э.
T.IX
Последний век Римской Республики, 146—43 гг. до н. э.
Т.Х
Империя Августа, 43 г. до н. э. — 69 г. н. э.: В 2-х полутомах
т.хп
Кризис империи, 193—337 гг.: В 2-х полутомах