/
Author: Беседина М.
Tags: всеобщая история этнография этнос этникос этническая история история история москвы
ISBN: 978-5-271-23963-2
Year: 2009
Text
ПРОГУЛКИ по ДОПЕТРОВСКОЙ МОСКВЕ Мария Беседина
Мария БЕСЕДИНА ПРОГУЛКИ по ДОПЕТРОВСКОЙ МОСКВЕ Астрель МОСКВА
УДК 94(470-25) ББК 63.5(2) Б53 Компьютерный дизайн: НА Хафизовой Беседина, М.Б.. Б53 Прогулки по допетровской Москве / Мария Беседина. — М: Астрель; Олимп, 2009. — 318, [2} с: 32 л. ил. ISBN 978-5-271-23963-2 (ООО «Издательство Апрель») ISBN 978-5-7390-2366-7 (ООО «Агентство КРПА Олимп») ГЬворят, что допетровская Москва была одним из самых красивых горо¬ дов мира. Города этого уже нет... Изогнутые улочки, настоящие дворцы из мачтового леса, зерновые мельницы в центре города. Удивительный, ни на что не похожий облик боярских палат и домов горожан не оставлял рав»ю- душным никого из гостей допетровской Москвы. Точных сведений о Том го¬ роде совсем немного, но зато осталось бесчисленное количество загадок и тайн. В новой книге Марин Бесединой мы совершим увлекательное ггутеше- ствие в прошлое, своими глазами увидим московскую старину и ощутим не¬ передаваемый запах ушедшей эпохи. УДК 94(470-25) ББК 63.5(2) ©ООО ♦.Агентство +KPI1A Олимп*, 2009 €) ООО 'Издательство Астрель», 2009
ПРЕДИСЛОВИЕ
Москва... Древняя столица самого крупного государства мира, один из наиболее многонаселенных городов планеты и самый большой город Европы. Наверное, на свете нет ни одно¬ го хоть сколько-нибудь образованного человека, который не слышал бы это гордое и красивое название — Москва. При слове «Москва» в воображении сразу возникают Кремль, собор Василия Блаженного, Большой театр, Останкинс¬ кая телебашня и другие традиционные символы города. Такой представляют Москву даже те люди, которые ни разу не посети¬ ли ее. Если же спросить у москвича или гостя столицы, что больше всего связано в его представлении с обликом города, ответы будут самыми разными — помимо туристических дос¬ топримечательностей, каждый отметит тот аспект в облике го¬ рода, с которым ему наиболее тесно приходилось сталкиваться. Для кого-то Москва — это музеи, театры и выставки, бесчислен¬ ные уличные скульптуры, созданные в прошлые века и уже став¬ шие привычными, а также установленные недавно, еще не ус¬ певшие органично вписаться в окружающую застройку. Для кого-то — поэтичные старинные особняки переулков Арбата, Сретенки или Мясницкой и сохранившиеся дворцы российской знати. Для кого-то — суперсовременная застройка, не уступаю¬ щая новым районам Токио и далеко превосходящая по смелос¬ ти архитектурных замыслов и нью-йоркский Манхеттен, и па¬ 4
рижский Дефанс; ухоженные автострады и знаменитое московс¬ кое метро — от роскошных станций подземных линий до мос¬ ковской новинки — метро наземного. Для кого-то — парки, сады и скверы, уголки живой природы среди грохочущего мега¬ полиса; реки и каналы... А для кого-то, к сожалению, Москва — это дорогие магазины, моллы, рестораны и клубы. Каждый ви¬ дит то, что ему ближе, поэтому столь разнообразны московские впечатления — и ничего обидного для древнего города в этом нет. Такая она и есть, столица России — бесконечно разнооб¬ разная, многоликая, сочетающая в себе новое и старое, исконно русское и привнесенное извне, обладающая удивительной спо¬ собностью делать частью себя все, что может послужить для ук¬ рашения и славы города, удобства его жителей и гостей. Москва живет в напряженном ритме, и новое в ней посте¬ пенно вытесняет старое, привычное, в свою очередь сменяясь через некоторое время чем-то более современным. Следует от¬ дать должное тем, кто в этом круговороте ухитряется сохранить для будущих поколений то, что имеет подлинную историческую ценность — в Москве немало мест, посетив которые, можно оку¬ нуться в тщательно сбереженную историческую атмосферу. Многие из этих уголков города включены в маршруты туристи¬ ческих экскурсий. И большая часть московских исторических памятников, доставшихся нам в наследство от прошлых ве¬ ков, — здания, которые в свое время воспринимались современ¬ никами как новинки, возникшие вследствие многочисленных реконструкций. Невольно может создаться впечатление, что, за исключени¬ ем Кремля, самые старые из сохранившихся на территории сто¬ лицы постройки не древнее XVIII в. Действительно, архитектур¬ ные памятники постпетровской России встречаются в истори¬ ческом центре города буквально на каждом шагу, да и на бывших окраинах города, давно уже оказавшихся далеко от его 5
границ, их не так мало. Для огромного числа туристов, да и ко¬ ренных жителей города выражение «старая Москва» означает особняки в стиле классицизма — с колоннами, барельефами на стенах, скульптурами у ворот. В самом деле, уже с начала пет¬ ровских нововведений облик Первопрестольной начал неук¬ лонно меняться, все дальше отходя от традиций средневековой русской архитектуры — сначала медленно, а затем все быстрее и неумолимее. Даже при беглом знакомстве с историей города мы стал¬ киваемся с перечислением бесконечных утрат. Несмотря на то что столица; России — город древний, составляющие ее здания век за веком, год за годом сменяли друг друга, подоб¬ но узорам калейдоскопа. Продолжается этот процесс и сей¬ час. А ведь первое летописное упоминание о Москве отно¬ сится, как известно, к 1147 году! И, что тоже не является сек¬ ретом, люди жили на берегах текущих по территории нынешней Москвы рек задолго до этой даты. Так что же, вы¬ ходит, что от архитектурного наследия без малого тысячеле¬ тия существования города нам осталась лишь память о двух, л лучшем случае — трех последних столетиях? Или все же можно воочию увидеть ее, таинственную московскую стари¬ ну? Таинственную — потому что, как ни грустно в этом при¬ знаваться, наше с вами поколение знает о русской старине слишком мало. А ведь овеществленные свидетельства про¬ шедших веков есть, и, что самое удивительное и радостное, их не так мало, как может показаться на первый взгляд. На столичных улицах, среди привычных для нашего взора зда¬ ний, под пестрой мишурой витрин и реклам, несокрушимо стоит древняя, еще допетровская Москва — и ждет, когда можно будет приоткрыть свою сокровищницу перед теми, кто трепетно относится к истории родной страны. Давайте же откликнемся на ее зов.
РАЗРУШИТЕЛЬНАЯ ПОСТУПЬ ИСТОРИИ
Прежде чем начать наше знакомство с этим глубинным сло¬ ем нынешней Москвы, следует вспомнить, при каких обстоя¬ тельствах сформировался нынешний облик города. А они были весьма драматичны! От других городов Москву отличает удивительное обстоя¬ тельство, придающее ей индивидуальность и необычность: зда¬ ния, принадлежащие к разным историческим эпохам и архитек¬ турным стилям, не сгруппированы между собой, а прихотливо перемешаны. Рядом с древней церквушкой может стоять дво¬ рянский особнячок с колоннами, напротив — возвышаться пом¬ пезный «сталинский» дом, по соседству — ютиться панельная многоэтажка во вкусе 1970-х гг., и тут же рядом можно будет увидеть стеклянный офисный небоскреб или суперсовремен¬ ный жилой комплекс... Тем не менее, в истории архитектурной застройки Москвы можно выделить несколько этапов, когда об¬ лик города планомерно менялся. Строения предыдущего перио¬ да сносились, на их месте вырастали новые, более современные. Разумеется, что-то все же сохранялось — так и появились на московских улицах здания, надолго пережившие свою эпоху, ♦пришельцы» из далекого прошлого. И все же в основном современный облик Москвы сформи¬ ровался под влиянием нескольких последовательных реконст¬ рукций. 8
Первое кардинальное изменение облика город претерпел с началом петровских реформ. Принято считать, что царь-пре¬ образователь относился к древней столице достаточно пре¬ небрежительно, уделяя основное внимание строительству Санкт-Петербурга — первому городу России, строившемуся по заранее разработанному архитектурному плану в подражание западно-европейским образцам. На самом же деле Петр I, при¬ дававший, как известно, огромное значение нововведениям, не упустил из виду обновление облика и Первопрестольной — несмотря на то, что в 1712 г. столицей России стал Санкт-Пе¬ тербург. В начале XVIII в. Петр Алексеевич подписал несколько указов, в которых москвичам предписывалось заменить дере¬ вянную застройку в Кремле, Китай-городе и Белом городе на каменные здания. Новые сооружения Петр I повелел разме¬ щать вдоль улицы как можно ближе друг к другу, ровными ря¬ дами. Улицы в пределах Белого города по царскому указу за¬ мостили булыжником. На протяжении всего XVIII в. новые зда¬ ния в Москве строились в соответствии с последними архитектурными веяниями, и прежняя застройка в традицион¬ ном стиле города неуклонно менялась. После наполеоновского пожара восстановление города про¬ ходило под руководством специально созданной «Комиссии для строения Москвы», работавшей под управлением известного ар¬ хитектора О.И. Бове. Городу предстояло буквально быть постро¬ енным заново, и для придания облику древней столицы архи¬ тектурного единства комиссия разработала каталог фасадов зданий и архитектурных деталей. Домовладельцам высочайшим указом предписывалось руководствоваться этим каталогом, при¬ чем особо рекомендовалось окрашивать стены домов в опреде¬ ленный цвет (желтый), хотя как раз это новшество и не было обязательным. Многие домовладельцы предпочитали цвет, кото¬ рый в ту эпоху именовали «диким» (темно-серый цвет в подра- 9
жапие необработанному, «дикому* камню), различные оттенки синего и характерный для московской архитектуры нежно-зе¬ леный цвет... Колонны, наличники окоп, декоративные детали окрашивались белым. Так сформировалась та самая Москва эпо¬ хи классицизма, которую мы теперь и представляем себе, гово¬ ря о московской старине. Многие здания, построенные в соответствии с каталогом Комиссии, достояли бы до наших дней, но большинство из них пали жертвами изменяющейся архитектурной моды, побуждав¬ шей домовладельцев перестраивать свои жилища, а то и вовсе сносить их, чтобы возвести более современные по дизайну строения. Первые ее приметы подметил уже в первой половине XIX в. МЛ. Загоскин, который сравнил «старые» и «новые» вку¬ сы: «Собственный дом, в котором живет моя сестрица, может назваться типом или, по крайней мере, образцом большей час¬ ти деревянных домов тех московских зажиточных дворян, кото¬ рые не принялись еще отделывать дома свои во вкусе средних веков, то есть пристроивать к ним готические балконы в виде огромных фонарей и колоссальных перечниц, а живут точно так же, как жили лет двадцать пять тому назад. Деревянный дом моей родственницы построен на двенадцати саженях, оштука¬ турен и снаружи и внутри, с большим мезонином, на фронтоне которого как жар горит вытиснутый на латуни герб... Весь дом окрашен в бледно-палевый цвет, исключая различных орнамен¬ тов, которые покрыты белой краскою. Перед домом обширный двор с двумя воротами, из которых одни всегда заперты; на во¬ ротах неизбежные алебастровые львы. Позади дома сад на трех десятинах, с порядочным прудом и красивой беседкою» (сбор¬ ник литературных очерков «Москва и москвичи»). Несмотря на то что в XIX в. реконструкция, а тем более строительство были делом куда более трудоемким и неспешным, чем в наши дни, к середине столетня на московских улицах появились и «новин¬ 70
ки>, подобные тем, которые описывает все тот же Загоскин: «..дом на Остоженке, с какими-то стеклянными фонарями да вычурными балкончиками...». Наиболее разительные изменения в облике города стали происходить после отмены крепостного права, вызвавшей бурный рост российского капитализма. В ере¬ де купцов и промышленников возникла устойчивая тенден¬ ция — строить дома «почуднее», сообразуясь не с общеприня¬ тым стандартом, а с прихотями собственного «ндрава». В конце XIX — начале XX в. на помощь любителям архитектурного эпа¬ тажа пришел стиль «модерн»... Такой в первой четверти XX столетия встретила Москва го¬ сударственный переворот. Новая власть уделила внимание об¬ лику древней столицы не сразу. Но уже в 1935 г. был утвержден «Генеральный план реконструкции Москвы», в просторечии обычно называемый «сталинским». Таких кардинальных измене¬ ний, да еще проводившихся столь быстро и комплексно, Москва еще не знала! Преобразователи новой волны мало заботились о том, что¬ бы сохранить здания, имевшие историческую или художествен¬ ную ценность. Перед реконструкторами стояла совершенно иная задача — сделать город, которому в 1918 г. был возвращен статус столицы, своего рода «витриной» державы победившего пролетариата. Широкие заасфальтированные улицы, много¬ этажные, многоквартирные дома, помпезные общественные здания, метрополитен, развитая сеть общественного транспор¬ та — эта Москва, так хорошо знакомая нам по фильмам 1930— 1950-х гг., дошла до наших дней почти неприкосновенной. Была ли эта новая, «социалистическая» Москва лучше того города, ко¬ торый стал для большевиков ареной уникального градострои¬ тельного эксперимента? И да, и нет. Действительно, в XX в. древняя столица вступи¬ ла, будучи не стишком приспособленной к требованиям нового п
времени. Улочки, многие из которых были по старинке вымо¬ щены булыжником, снабженные дощатыми тротуарами, на ок¬ раинах — и вовсе немощеные «трассы»... Слабо развитый обще¬ ственный транспорт, архаичная инфраструктура... Немалое ко¬ личество зданий, построенных без учета таких достижений строительной науки, как центральное отопление, канализация, даже водопровод! Все это, конечно, омрачало жизнь москвичей. Однако решение проблем, которые создавали, как отмечалось в тексте Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 10 июля 1935 г., «узкие и кривые улицы, изрезанность кварталов множеством пе¬ реулков и тупиков, неравномерная застройка центра и перифе¬ рии, загроможденность центра складами и мелкими пред¬ приятиями, низкая этажность и ветхость домов при крайней их скученности, беспорядочное размещение промышленных пред¬ приятий, железнодорожного транспорта и других отраслей хо¬ зяйства и быта», — проводилось поистине варварски. Древние исторические и архитектурные памятники, оказавшиеся «не в том месте» на распланированных волевым решением новых ма¬ гистралях или на участках, предназначенных для возведения многоэтажных зданий в стиле «сталинского ампира», безжалос¬ тно уничтожались. Помимо чисто утилитарного подхода к бес¬ ценному культурному наследию, роковую роль сыграла идеоло¬ гия. Именно стремлению к уничтожению религиозной компо¬ ненты в жизни общества обязаны мы богоборческой кампании 1930-х гг., в ходе которой здания храмов различных конфессий уничтожались или, что еще ужаснее, сознательно осквернялись. В ту эпоху мы с вами лишились многих древних памятников зодчества, и эти потери уже не восполнить. Вот лишь несколько примеров из мартиролога московской старины. В здании храма святителя Николая на Подкопае, заложен¬ ном в 1494 г., устроили штамповочный цех полиэтиленового за¬ вода. Для этой цели были выломаны внутренние перегородки, 12
разрушен уникальный по своему инженерному решению сфе¬ рический купол (дополнивший облик храма в 1858 г.). Женский Страстной монастырь, основанный в 1654 г. по велению царя Алексея Михайловича возле Тверских ворог Бе¬ лого города в память о прибытии через них в Москву чудо¬ творного образа (иконы) Богоматери Страстной. «Сердцем» будущего монастыря стал пятиглавый собор, стоявший на этом месте с 1646 г. С 1922 г. на территории монастыря устро¬ или общежитие, а с 1928 г. в древних стенах угнездился Цент¬ ральный антирелигиозный музей Союза безбожников СССР, экспозицию которого иначе как кощунственной не назовешь. По свидетельству современника, в витринах соседствовали иконы, предметы богослужения — и такие «научные курьезы», как «труп фальшивомонетчика, найденный в лестничной клет¬ ке московского дома» (МЛ. Богоявленский). На Поварской улице стоял храм Рождества Христова, быв¬ ший когда-то религиозным центром местной стрелецкой сло¬ боды. Он был построен в 1б40-х гг. А в 1931 г. разрушен, дабы освободить место для клуба... общества политкаторжан (разуме¬ ется, не жертв начинавшихся репрессий, а тех членов партии большевиков, которые до революции отбывали наказание за свою деятельность). Как видим, идеологический мотив, стремле¬ ние изменить в народном сознании систему ценностей про¬ сматривается четко... Однако подавляющая часть безвозвратно погибла в XVIII—XIX вв. Ведь кроме моды и политической конъюнктуры у зданий, стоявших на московских улицах, был еще один враг, не раз опустошавший Первопрестольную, — огонь. Допетровская архитектура была преимущественно деревян¬ ной. Дело в том, что обширные леса, раскинувшиеся вокруг го¬ рода, в изобилии предоставляли строителям этот удобный в об¬ работке, хорошо держащий тепло материал. А вот ближайшие к 13
Москве каменоломни, в которых велась добыча природного строительного камня, находились неподалеку от современного Подольска. Его доставка представляла собой известную труд¬ ность, хотя частично и проходила по воде — поблизости от ка¬ меноломен протекала река Пахра. Поэтому, хотя интенсивные разработки этого белого, с легким розоватым или палевым от¬ тенком известняка велись с XII в., для строительства в Москве его применяли нечасто. Другой^долгежечный строительный материал — кирпич — был известен на Руси с X в. С технологией его производства на¬ ших предков познакомили византийские строители, которые прибыли на Русь вместе с византийскими священниками после Крещения Руси (988 г.). Название плоского квадратного кирпи¬ ча, который по их примеру начали производить русские гонча¬ ры — «плинфа» — произошло от греческого «plinthos* (<чшр- пич»). Однако в Московском княжестве изготовление кирпича нс практиковалось. Когда в ХУ в. приглашенный Иваном Ш ита¬ льянский зодчий Аристотель Фиораванти потребовал предоста¬ вить ему для реконструкции Успенского собора в Кремле кир¬ пич, работы в соборе пришлось задержать до тех пор, пока не заработал специально созданный в подмосковном селе Калит- никове (на землях, принадлежавших Спасо-Андропикову монас¬ тырю, район современной Таганки) кирпичный завод — первый в Москве! Его обустройство представляло собой известную трудность, ведь за время монголо-татарского ига (XIII—XV вв.) ремесла на Руси пришли в упадок, и найти квалифицированных кирпичников было непросто. Однако москвичи блестяще спра¬ вились с этой задачей, и вскоре в распоряжение строителей по¬ ступил новый материал. К этому времени древнее название его забылось, и на смену пришло понятное нам слово «кирпич», за¬ имствованное из татарского языка. Тем не менее этот строи¬ тельный материал вплоть до XIX в. оставался дорогим—сказы¬ 14
валась трудоемкость примитивной технологии его производ¬ ства. Впрочем, качество старинного кирпича было высоким — «егда его ломать, тогда в воде размачивают», — восхвалялась прочность кирпича с «государевых заводов» в летописях. И все же камень и кирпич до XV111 в. по-прежнему приме¬ нялись в московской архитектуре редко. Да. и позже московс¬ кие строители частенько отдавали дань традиции. «Дерева№ ные дома» как примета городского быта многократно упомиь наютея в «Москве и москвичах» Загоскина, причем автор отмечает-, «...в Москве до двенадцатого года (1812. — М: Б.) мно¬ го было огромных деревянных домов, которые ни в чем не yev туиали каменным палатам. Теперь осталось в этом роде два образчика: дом графа Шереметева в Останкине и дом графа Разумовского на Гороховом поле. Когда подумаешь, как живали в старину наши московские бояре!.. Хоть, например, этот дом графа Разумовского на Гороховом поле.. Кому придет нынче в голову построить в средине города не дом, а дворец, не из кирпича, а из корабельного мачтового леса, что, конечно, сто¬ ит вдвое дороже». Неудивительно, что В.И. Даль в своем «ТЬлковом словаре жи¬ вого великорусского языка» приводит пословицу: «Москва от ко¬ пеечной свечки сгорела, покинутой перед образом». Имеет ли это присловье под собой реальный исторический фундамент или было сложено для «красного словца»? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно хорошенько представить себе ту самую де¬ ревянную Москву. Какой была она? Если знатные люди позволяли себе возводить из имевшего¬ ся в изобилии под рукой материала настоящие хоромы, то ря¬ довые жители города строили обыкновенные избы, ничем не отличимые от деревенских. Вперемешку заполняя пределы го¬ родской территории, все это неровными рядами выстраивалось в хаотичном, на современный взгляд, порядке. И
Из кирпича или камня выполнялись в основном храмы, и лишь в исключительных случаях — гражданские здания или жи¬ лища мирян. Если в последнем случае материал постройки дол¬ жен был свидетельствовать о богатстве и высоком обществен¬ ном положении владельца, то общественные здания выполня¬ лись из долговечного материала для вящей сохранности от пожаров — то и дело вспыхивая в почти полностью деревянном городе, они неоднократно опустошали его. Нередки были и ло¬ кальные пожары, в которых выгорали отдельные слободы или даже улицы. Следует отметить, что и каменные здания часто ру¬ шились от огня. Проблема пожаров на протяжении долгих столетий была одной из основных для москвичей. До начала XVIII в., когда в городе стали преобладать каменные здания, а к концу столе¬ тия впервые в истории Москвы была организована и грамот¬ но оснащена технически так называемая «пожарная экспеди¬ ция» — прообраз современных пожарных частей — столкно¬ вение с огненной стихией было и для простых, и для знатных москвичей, увы, повседневной реальностью. «Начи¬ нался обычный московский пожар, дело страшное, разори¬ тельное, но привычное... И уже загудел над столицей неве-' домо откуда взявшийся ветер, и полетели искры, и пошло, пошло...» — читаем мы в повести М.Г. Успенского «Устав соко¬ линой охоты», действие которой происходит во времена царствования Алексея Михайловича Романова. Всего с XII по XVI в. в летописях отмечено свыше 30 больших московских пожаров! В 1331 г. один из них уничтожил даже Кремль. По¬ жар 1337 г. сгубил 18 храмов и «множество дворов», 1343 г. — 28 храмов, 1354 г. — 13 храмов и — снова — Кремль. В пожа¬ ре 1365 г. сгорели Кремль, посад, район Заречье. В 1390 г. сильнее всего пострадал посад, зато «красный петух» уничто¬ жил там несколько тысяч дворов! 16
Пожар 1445 г. начался ночью и вызвал сильную панику, перешедшую в народные волнения. В этом пожаре сгорела да¬ же великокняжеская казна. В 1453 г. выгорел Кремль, в 1457 г. огонь слизнул треть города, в 1470 г. сгорели Кремль и Заречье. В 1472 г. — снова ночной пожар. В 1475 г. горели Кремль, Занег- лименье, Арбат. В 1480 и 1485 гг. выгорал один Кремль. В 1488 г. огонь истребил 5 тысяч дворов, в основном на Болоте. Пожар 1493 г. средневековый хронист прокомментировал кратко: сго¬ рела «вся Москва». Думается, что этих подробностей достаточно, чтобы представить себе и масштабы разрушений, причиненных пожарами 1501, 1547 (снова опалившего Кремль), 1560, 1564, 1591 (хотя этот, пожалуй, был пострашнее остальных — снова сгорел «весь город»), 1626 (среди прочего — снова Кремль), 1629- Все эти трагедии имели обыкновение происходить в теплое время года — поздней весной, ранней осенью, а в основном, ко¬ нечно, летом, особенно, если было оно засушливым. Как правило, причиной пожара служил не умышленный поджог, а небрежность в обращении С открытым огнем. Для того чтобы занялось хоро¬ шо просушенное дерево стен, проконопаченных мхом, достаточ¬ но было выпавшего из печи уголька, забытой свечи, опрокинутой лампадки. Как раз из-за разлившегося из теплившейся перед об¬ разом лампады конопляного масла возник, например, пожар 1365 г., получивший в летописях даже собственное имя — Всех- святский. Дело в том, что роковая лампада находилась в храме Всех Святых на Чертолье. А июльский пожар 1443 г. начался от непогашенной свечи в храме во имя святителя Николая, что на Песках. Подобные случаи происходили и позже: так, в 1737 г. была установлена не только причина пожара — пресловутая свечка, но и конкретный виновник. Ответственность за пожар лежала на дряхлой служанке из дома бояр Милославских, которая, мо¬ /7
лясь в своей каморке, уронила горевшую перед образом свечу. Поговорка о «конечной свече», таким образом, имеет под со¬ бой неоспоримое историческое обоснование. Правда, народная молва каждый раз приписывала ее возникновение наиболее по¬ зднему из зафиксированных случаев. Никакой мистической связи между православным обычаем возжигать перед образами огонь и пожарами, разумеется, нет. Просто в условиях средневекового быта единственной доступ¬ ной профилактикой пожаров были крайне строгие правила в обращении с огнем. «Открытого огня на улицах и в лавках не держали: и так Первопрестольная горит каждый год да через год... баловников с огнем крепко бьют, иных — насмерть», — приводит эти; нормы МП Успенский («Устав соколиной: охоты»). Однако на церковные свечи и.лампады запрет не распростра¬ нялся — это и превращало «копеечную свечу» в источник посто¬ янной опасности. Некоторые из пожаров, память о которых хранят москов¬ ские исторические хроники, связаны с нападениями вра> гов — так, в 1117 г. город был почти полностью уничтожен во время «пришествия» рязанского князя Глеба; в 1238 г. Мос¬ кву чуть ли не дотла сожгли воины Бату-хана (чье имя, более известно нам в русской транскрипции — Батый); в 1293 г. Москву жгли татаро-монголы, подошедшие к стенам города во главе со своим вождем Дюденем, а в 1382 г. Москву разо¬ рил хан Тохтамыш. «Урожайным» на несчастья оказался для Москвы XV в.: посад был сожжен в 1439 г., трудолюбиво от¬ строен и уже через 12 лет, в 1451 г, снова предан огню — но в оба раза пострадали только окраины, центр устоял перед войсками хана Махмета и татарского царевича Мазовши. Зато в 1571 г. в результате набега крымчан под водитель¬ ством хана Девлет-Гйрея Москва была выжжена полностью, за исключением одного лишь Кремля. 18
Еще одно опустошение Москвы вследствие вражеского на¬ падения произошло в 1611 г, когда польские интервенты, при¬ веденные на Русь Лжедмитрием II, практически сожгли столицу,, кроме Кремля и Китай-города. Началось все с того, что после смерти царя Василия Ивановича Шуйского, взошедшего на трон после изгнания Лжедмитрия I, власть в стране была захвачена так называемой Семибоярщиной — в нее входили князья Воро¬ тынский, Голицын, Лыков, Мстиславский, Трубецкой, а кроме них, бояре Романов и Шереметев. Эти самозваные правители не пользовались доверием ни у дворянства, ни у народа и практи¬ чески не контролировали большую часть страны. Желая укре¬ пить свое влияние, Семибоярщина заключила в августе 1610 г. договор с польским гетманом Жолкевеким, в котором признала право на русский престол за королевичем Владиславе», а через месяц, в сентябре, мятежные бояре впустили в столицу польское войско. Интервенты расположились в центральной части Моск¬ вы — в Белом городе, Китай-городе и, разумеется, в Кремле. Сразу же после этого в городе начались грабежи и убийства мирного населения, в большинстве случаев сопровождавшиеся поджогами. Впрочем, благодаря внимательности и мужеству не¬ устанно боровшихся с пожарами москвичей, катастрофы не произошло. В марте 1611 г. до измученной Москвы долетела весть, что на выручку к столице идет войско под командовани¬ ем князя Дмитрия Михайловича Пожарского, к которому прим¬ кнуло народное ополчение, организованное земским старостой из Нижнего Новгорода Кузьмой Миничем Мининым. Воодушев¬ ленные москвичи, не дожидаясь прихода своих спасителей, под¬ няли восстание. Но оно было жестоко подавлено, и, кроме зна¬ чительных человеческих жертв, Москва поплатилась разрушен¬ ным Китай-городом. Тем временем войско освободителей подошло к Москве. В городе— на улице Сретенке, у Петровс¬ ких, Тверских, Яузских ворот Белого города, на Воронцовом 19
поле, в Замоскворечье — завязались ожесточенные бои. Под на¬ тиском ополченцев интервенты отступили в пределы Белого го¬ рода и заняли оборону. Лишь в апреле была взята штурмом часть Белого города, а полностью он был освобожден только в июле. Можно представить себе, какими разрушениями все это сопровождалось! И, разумеется, нельзя не упомянуть оказавший громадное влияние на нынешний облик города пожар 1812 г., о причинах которого у историков до сих пор нет единого мнения (хотя, ко¬ нечно, он произошел гораздо позже того периода, о котором пойдет речь в этой книге). В романе М.Н. Загоскина «Рославлев», поддерживающем патриотическую версию — что город был по¬ дожжен самими жителями, стремившимися изгнать оккупан¬ тов, — приводится яркая картина бедствия. «...Вся Неглинная, Моховая и несколько поперечных улиц представились их (французов. — М. Б.) взорам в виде одного необозримого пожа¬ ра. Направо пылающий железный ряд, как огненная стена, тя¬ нулся по берегу Неглинной; а с левой стороны пламя от догора¬ ющих домов расстилалось во всю ширину узкой набережной... Узкой переулок... походил на отверстие раскаленной печи; он изгибался позади домов, выстроенных на набережной, и, каза¬ лось, не имел никакого выхода... В полминуты нестерпимый жар обхватил каждого; все платья Задымились. Сильный ветер разду¬ вал пламя, пожирающее с ужасным визгом дома, посреди кото¬ рых они шли: то крутил его в воздухе, то сгибал раскаленным сводом над их головами. Вокруг с оглушающим треском лома¬ лись кровли, падали железные листы и полуобгоревшие доски; на каждом шагу пылающие бревны и кучи кирпичей прегражда¬ ли им дорогу: они шли по огненной земле, под огненным не¬ бом, среди огненных стен». Этот пожар начался в тот же день, в который наполео¬ новские войска вступили в Москву. Одновременно возникло 20
сразу несколько точек возгорания: горели Гостиный двор, за¬ нялись казенные склады в Замоскворечье, запылал Каретный ряд. Огонь бушевал шесть дней, уничтожив почти две трети городской застройки. Надо признать, что, были причастны французы к этой катастрофе или нет, они на первых порах пытались как-то бороться с огнем, но успеха не достигли. Почти не пострадал от пожара Кремль, в котором посели¬ лись Наполеон Бонопарт и его приближенные: там пожаро¬ тушение, разумеется, проводилось наиболее активно и стара¬ тельно. И все же, убоявшись обступающих его временную ре¬ зиденцию со всех сторон огненного шквала, Наполеон оставил свое убежище и переселился в Петровский дворец. Да, следует признать, что были ли французы на самом деле виноваты в возникновении пожара или нет, но их усилия, пусть и невольно, помогли отстоять Кремль от огненной сти¬ хии. Впрочем, не стоит воспринимать наполеоновскую сол¬ датню как спасителей культурного наследия России: в дан¬ ном случае они заботились только о себе. А вот когда речь заходит о подлинном отношении французских интервентов к культурно-историческим ценностям других народов, умест¬ но припомнить, что практически все помещения (кроме, мо¬ жет быть, личных покоев императора), в которых французы побывали в Кремле, были разграблены и носили на себе яв¬ ные следы вандализма. Это было неопровержимо установле¬ но правительственной комиссией после освобождения Моск¬ вы. В кремлевских соборах французские солдаты, с полным пренебрежением к религиозным ценностям другого народа, устроили казармы и даже конюшни, причем в качестве попон для лошадей употребляли одеяния священнослужителей (!). Не следует забывать и о том, что, отступая, французы зами¬ нировали Кремль и успели частично взорвать его — после окончания Отечественной войны 1812 г. древнюю крепость 21
пришлось реставрировать, буквально воссоздавая заново от¬ дельные башни. Но Москва, как сказочный феникс, возрождалась снова и снова. Словно живой организм, город заращивал раны от войн и пожаров, растворял в себе новостройки, придавая новшествам тот «особый отпечаток», который подметил А.С. Грибоедов. Сле¬ довательно, мы с вами вполне можем позволить себе интерес¬ ную экскурсию — пройдя по столичным улицам, обнаружить вкрапленные в пласты более поздних эпох дошедшие до наших дней фрагменты древней, допетровской Москвы.
ПЬЕДЕСТАЛ СТОЛИЦЫ - ПРИГОДНЫЙ И РУКОТВОРНЫЙ
Казалось бы, какая, в сущности, разница, в каких природных условиях возник город? А между тем они во многом определяют характер его архитектуры и даже — его историю. Итак, на чем стоит Москва? В последнее время стало модно рассуждать о геопатоген¬ ных зонах — местах, в которых можно подметить неблагопри¬ ятное воздействие тех или иных факторов на самочувствие и даже здоровье людей. В связи с этой модой порой можно ус¬ лышать, что Москва стоит на «черном», «проклятом» месте, эманации которого оказывают влияние чуть ли не на психику ее обитателей. Но так ли это? Следы первых человеческих по¬ селений на территории современной Москвы относятся к на¬ чалу II тысячелетия н.э. И, однажды поселившись в этих мес¬ тах, люди уже не покидали их. Неужели наши далекие предки были настолько непредусмотрительны, что выбрали для жизни столь нехорошее место? Любители попугать ближних своих сенсациями уверяют — да. Поскольку геопатогенные зоны образуются в районах геоло¬ гических разломов, в ход пущена версия о том, что Москва как раз и стоит на гигантской трещине. Периодически возникаю¬ щие в городе провалы грунта служат подтверждением этой вер¬ сии... Но если всерьез говорить о «земле московской» в прямом смысле этого слова, предстает совершенно иная картина. 24
Москва стоит на Среднерусской возвышенности, располо¬ женной почти в самом центре одного из наиболее устойчивых фрагментов земной коры — Восточно-Европейской платформы. Этот гигантский каменный щит простирается От Норвегии до Урала, от берегов Баренцева моря до Черного, доходя на юге до Каспия. Значительная часть Восточно-Европейской платформы занята территорией России, что дает повод называть ее в ряде трудов по геологии — Русской. На базальтовом основании ле¬ жат пласты твердых пород (гранитов и т.д.). Их перекрывают мощнейшие (в некоторых местах до 2 км!) слои осадочных по¬ род. Ведь когда-то Русская платформа — одна из крупнейших равнин мира — была дном неглубокого, теплого моря, плескав¬ шегося здесь в докембрийском периоде (4,6 млрд. — 543 млн. лет назад). На «память» об этой неизмеримой древности Рус¬ ской платформе и остались так называемые осадочные поро¬ ды — очень прочные, спрессованные под сильным давлением. На глубине 150—200 м от поверхности почвы на кристалличес¬ ком основании пролегают известняки — породы, образованные из остатков фауны каменноугольного периода палеозойской эры (280—600 млн. лет назад). Белокаменная Москва, ввозившая известняковые блоки для строительства своих храмов и палат, покоится на выстроенном самой природой пьедестале из прекрасного, прочного камня — чаще белоснежного, но иногда окрашенного окислами железа в пастельные тона. Удивительный камень — известняк! Он состо¬ ит из остатков морских организмов — в толще камня можно не¬ вооруженным глазом отследить игольчатые панцири морских ежей, ветви кораллов, раковины моллюсков — древних обитате¬ лей тех мест, на которых по прошествии миллионов лет раски¬ нула свои улицы столица. Порой в толще известняка ученые об¬ наруживают даже такие нежные на первый взгляд фрагменты древних организмов, как крылья стрекоз — обызвествленные, 25
они сохранились до наших дней в этом удивительном природ¬ ном «музее». Природа «задумала» известняковые толщи монолитными. Однако с течением времени в них неизбежно появляются пус¬ тоты — трещины и каверны, по которым, как по каналам, углуб¬ ляя и расширяя пустоты, текут так называемые карстовые воды — просачивающиеся в толщу горных пород воды рек « озер, атмосферные осадки. Это естественный и неизбежный процесс. Именно наличием карстовых пустот объясняются по¬ рой происходящие на московских улицах проседания грунта. Впрочем, опасения, что город, выстроенный на известняковых пластах, однажды может рухнуть в карстовую бездну, подкреп¬ ляются лишь эмоциями. Позволив себе некоторую игру слов, можно сказать, что они попросту беспочвенны! Объем карсто¬ вых трещин в сравнении с основными толщами известняка файне мал, и обрушение может произойти лишь в том случае, если эксплуатация уже имеющихся на улице, под которой про¬ легает такая трещина, зданий, а особенно возведение новых происходит с нарушением строительных норм (особенно гре¬ шат этим любители точечной застройки и те, кто при возведе¬ нии новостройки не позаботился произвести геологические изыскания на территории строительной площадки). К тому же большая часть проседаний грунта на территории Москвы выз¬ вана не наличием карстовых пустот, а близостью к поверхности подвалов зданий или городских коммуникаций. Лучше зададимся другим, более насущным вопросом: поче¬ му же, обладая огромным запасом известняка, москвичи возили камень для строительст ва издалека? Да потому, что на террито¬ рии Москвы пласты известняка перекрыты слоем глин, толщина которого во многих местах доходит до 80 м. Не обладая проч¬ ностью известняка, эти глины, тем не менее, тоже достаточно тверды и мало поддаются деформации. Даже при помощи со¬ 26
временном строительной техники пройти глиняные пласты не так просто. Что же говорить о строителях прошлого! Они были вынуждены довольствоваться добычей белого камня лишь в тех местах, где его месторождения выходили на поверхность есте¬ ственным путем. Московские глины, в состав которых входят прочный крем¬ ний и ценный алюминий, достались столице «на память» от модного нынче юрского периода мезозойской эры — они образовались примерно 181 млн. лет назад. Толщина юрских глин достигает 80 м! Другой период мезозоя, так называемый меловой (135 млн. лет назад), «подарил* земле Московской плотно спрессованные отложения песка. Впоследствии эти слои, разумеется, размывала вода, но на водоразделах много¬ численных московских рек они сохранились. Учеными установ¬ лено, что первоначальная мощность песчаного слоя была не менее 75 м. Московские пески стоят того, чтобы говорить о них, — им принадлежит определенная роль в истории города. Например, кварцевым пескам Воробьевых гор суждено было даже стать решающим аргументом в разгадывании некой архео¬ логической тайны. К этой тайне мы с вами скоро вернемся. А пока закончим разговор о ступенях, из которых природа сложила московский пьедестал. Ведь каждая из них — овеществленный рассказ о прошлом этих мест. Овеянные экзотикой далеких эпох пласты надежно скрыты чехлом из пород, которые принесли с собой ледники. Их вели¬ чественные волны, медленно, но неотвратимо двигавшиеся по поверхности планеты, сглаживали рельеф, придавая земле Мос¬ ковской характерную плавность очертаний, которой отличают¬ ся здешние холмы и возвышенности. Вместе с тем ледники при¬ носили с собой и горные породы, скрывавшие под собой ниж¬ ние слои московского пьедестала. Толщина слоя ледниковых П
отложений достигает порой 40—60 м! Стоит особо отметить от¬ ложения так называемого Днепровского оледенения, «посетив¬ шего» место рождения будущей столицы около 300 тыс. лет на¬ зад — коричневато-бурый суглинок, включающий в себя значи¬ тельное количество валунов. Их перекрывают отложения оледенения, которое ученые так и называют — Московским. Ледниковые отложения Московского периода, изобилуя неиз¬ бежными для этого геологического процесса валунами и валун¬ ными песками, примечательны тем, что именно с ними связаны расположенные на территории Москвы и области месторожде¬ ния кирпичных глин. Существует устойчивое выражение: «Москва стоит на семи холмах». Подчас оно порождает заблуждение, будто бы террито¬ рия исторического центра Москвы в самом деле занимает семь возвышенностей и находящиеся между ними низины. Однако эта поговорка не отражает действительности. Более того, она родилась не в результате наблюдений, а из легенды, возникшей в историческом масштабе достаточно поздно — в XVI в. В это время, ознаменовавшееся возвышением Московского государ¬ ства, возникло стремление провести аналогию между Моск¬ вой — «Третьим Римом» («Вторым Римом» называли византийс¬ кий Константинополь, прибавляя «А Четвертому не бывать») и Римом Древним. Как известно, Древний Рим действительно рас¬ полагался на семи возвышенностях. Но в Москве столь ярко вы¬ раженного рельефа местности не нашлось, и «семь холмов» были определены искусственно, с натяжкой. Среди «семи хол¬ мов московских» в полной мере достойны этого названия Крем¬ левский (Боровицкий) холм и Воробьевы горы. Остальные «холмы» скорее можно определить как складки местности. Это Сретенский холм — в междуречье рек Неглинной и Яузы, Тверс¬ кой (в районе современной площади Пушкина) — в междуречье Неглинной и реки Пресни, «Три Горы», лежащие недалеко от ме¬ 28
ста впадения в Москву-реку все той же Пресни, возвышающий¬ ся, хоть и невысоко, над рекой Яузой Таганский холм (в старину известный как Швивая горка), и лежащий выше по течению Яузы Лефортовский холм. Если же осмотреть «московские холмы» непредвзятым взглядом геолога, становится очевидным, что равнинный рель¬ еф нарушают ступенчатые террасы пойм многочисленных мос¬ ковских рек (которые и образовывают перепады местности, давшие основания называть некоторые участки речных водо¬ разделов «холмами»), а с юго-запада над территорией столицы доминирует крупный элемент доледникового рельефа — Тепло- станская возвышенность. Ее максимальная высота (в районе са¬ натория «Узкое») — 253 м над уровнем моря (более 130 м над уровнем Москвы-реки). Простираясь от Битцевского парка к из¬ лучине Москвы-реки, которую эта водная артерия делает в рай¬ оне Лужников, Теплостанская возвышенность круто обрывается к реке — это место и называют Воробьевыми горами. А поверх всего этого геологического разнообразия покоит¬ ся слой, к созданию которого причастна уже не только и не столько природа. Как известно, на местах человеческих поселе¬ ний неизбежно образуется культурный слой — комплекс орга¬ нических, бытовых и строительных остатков. Именно его нали¬ чие объясняет эффект, который можно наблюдать при осмотре старинных зданий — они как бы «врастают» в землю. Накапли¬ ваясь постепенно и на первый взгляд незаметно, культурный слой может быть значительным: так, археологами подсчитано, что за последние 700 лет культурный слой на территории исто¬ рического центра Москвы достиг мощности от 4 до 6 м. Однако в некоторых случаях, например при искусственном перемеще¬ нии грунта, которое производится при засыпке оврагов, ликви¬ дации болот, устройстве набережных рек, культурный слой как бы аккумулируется, и его толщина достигает 20 метров и бо¬ 29
лее, — что мы и видим на примере московских археологичес¬ ких раскопок. Ведь культурный слой — это не просто смесь ос¬ татков, для ученого он — настоящая открытая книга, по кото¬ рой можно читать о жизни прошлых эпох. Именно благодаря археологическим раскопкам мы с вами получили возможность узнать о повседневной жизни древних москвичей — те мелкие, но важные ее подробности, о которых не написано в летописях и хрониках
АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ СОКРОВИЩНИЦА МОСКВЫ
Сегодня многовековая толща культурного слоя московской земли открыла ученым — археологам и историкам — многие тайны. Однако не следует думать, что прошлое города изучено досконально — нераскрытых загадок осталось еще очень много. Ведь археология — наука относительно молодая. На протяже¬ нии многих столетий люди вели поиски, не имевшие под собой никакой научной основы, бессистемно. Это относится не толь¬ ко к московской и даже российской археологии — так начина¬ лась европейская археология в целом. Раскопки, если мероприя¬ тия подобного уровня вообще можно было так называть, затева¬ лись с кладоискательской целью. Из найденных предметов отбиралось лишь то, что имело несомненную коммерческую ценность — изделия из драгоценных металлов, монеты, оружие, иногда — скульптуры и малая пластика. «Бесполезные», на взгляд профанов, обломки керамики, фрагменты деревянных или железных изделий, обрывки тканей варварски выбрасыва¬ лись — нам никогда не удастся подсчитать, сколько бесценных свидетельств культуры прошедших эпох при этом было утраче¬ но. Такое положение сохранялось до конца XVIII в., когда евро¬ пейская аристократия увлеклась невиданной прежде забавой — коллекционированием древностей. Сильный толчок к возник¬ новению этой моды дало обнаружение в Италии городов Пом¬ пеи и Геркуланума, погибших в результате извержения вулкана Везувий в 79 г. н.э. Раскопки Помпеи начались в 1748 г. 32
С этого времени археологические поиски стали проводить¬ ся более планомерно. Их организаторами стали не полуобразо¬ ванные кладоискатели, а люди образованные, имевшие пред¬ ставление об исторической науке. Проведение раскопок предва¬ рялось архивными изысканиями, а найденные предметы оценивались не только с точки зрения содержания в них благо¬ родных металлов — учитывалась историческая значимость на¬ ходок. Зарю российской археологии ознаменовали раскопки древнегреческих городов на Черноморском побережье. Но это не значит, что центральная часть страны была обойдена вни¬ манием. Не станем подробно обсуждать всю историю развития отечественной археологии, остановимся только на одном, по-, жалуй, самом ярком представителе плеяды адептов зарожда¬ вшейся науки — князе Михаиле Михайловиче Щербатове (1773—1790) — экономисте, публицисте и, что гораздо важ¬ нее, историке. Многообразие интересов князя Щербатова еще раз подчеркивает многогранность археологии как науки, а главный его труд, ставший делом всей жизни Михаила Михай¬ ловича — «История Российская от древнейших времен», осно¬ ванная на результатах археологических раскопок и архивных исследований. Этот труд, аккумулирующий плоды многолет¬ них исследований (проведенных как самим Щербатовым, так и другими учеными), описывал русскую историю вплоть до на¬ чала XVII в. и не получил продолжения из-за смерти автора, работавшего над ним буквально до последнего дня жизни. В «Истории* князя Щербатова приводится немало фактов из истории и быта Московского княжества. Безусловно, нельзя не упомянуть Ивана Егоровича Забелина (1820—1908) — видного историка и археолога. С1883 по 1908 г. Забелин являлся фактическим руководителем московского Ис¬ торического музея (интересная подробность — с середины 2- Прогулки 33
1880-х гг. этот энтузиаст даже жил на территории музея), а с 1907 г. был избран почетным членом Российской академии наук. Свою научную деятельность И.Е. Забелин посвятил изуче¬ нию истории древнерусских государств, искусства, ремесла н повседневного быта средневековой Руси и, конечно же, Москве и тайнам ее истории. Труд И.Е. Забелина «История города Моск¬ вы», впервые увидевший свет в 1902 г., и сегодня считается од¬ ним из наиболее полных популярных изданий, посвященных прошлому нашей столицы. Московской истории посвящены и другие работы Забелина — «Древности Москвы и их исследова¬ ния» (1867), «Домашний быт русского народа в XVI—XVII вв.» (1869), «История русской жизни с древнейших времен» (1879), ♦Материалы для археологии и статистики г. Москвы» (1891). И, конечно, рассказ об исследователях истории Москвы был бы неполным без имени Александра Андреевича Спицына (1858—1931), которого без преувеличения можно назвать од¬ ним из основоположников славяно-русской археологии. Вид¬ ный знаток и систематизатор восточно-славянских первобыт¬ ных и средневековых древностей, с 1892 г. Александр Андрее¬ вич активно участвовал в работе Археологической комиссии, а в 1919 г. был избран действительным членом Академии истории материальной культуры. Да, уже во второй половине XIX в. русская археология была вполне сформировавшейся отраслью науки, сделавшей немало важных исторических открытий, приподнявших завесу тайны над прошлым земли Русской — и Москвы. Однако молодая на¬ ука еще не получила безоговорочного приоритета — наравне с серьезными исследователями «работали» по старинке и самодеятельные «археологи» и «коллекционеры», люди, которых можно скорее назвать кладоискателями и собирателями курье¬ зов, порой фальсифицированных хитрыми торговцами — «ста¬ ринщиками». И все же такие собиратели-дилетанты тоже оказа¬ Н
ли немалую услугу русской исторической науке. Очень показа¬ тельна история, которую приводит в своей книге «Меткое мос¬ ковское слово» москвовед и этнограф ЕП. Иванов — по его сло¬ вам, этот «курьезный случай» поведал «рыночный торговец ста¬ риной». «Купил Потап Степаныч Кузнецов... топорик. Ребятишки его в земле сыскали и орешки тюкали. Привез его на Нижего¬ родскую ярмарку, а туда антиквар Иванов из Москвы наехал. Увидел топорик, продай да продай! Потап ему за семьдесят пять рублей и удружил. Привез Иванов его в Москву, и пошел о топо¬ рике слух, что редкость великая. Из Исторического музея князь Щербатов пришел в магазин и говорит “Продайте, это Андрея Боголюбского бердыш”. А Иванов туда-сюда, продал, говорит, иностранцам... Щербатов шасть к великому князю Сергею Алек¬ сандровичу и с прошением — оставить топорик в России. Выз¬ вали Иванова: хочешь, говорят, в Москве проживать, так отдай. Подумал, подумал Иванов и отдал, а ему Исторический пятьсот рублей уплатил. Пришел Потап Степаныч после к Щербатову, а он ему топорик этот, что мальчишки орехи тюкали, на стек¬ лышке казать вынес... Кабы знал Потап-то! Сам небось за трешку купил...» И все же до пристального изучения археологических свиде¬ тельств прошлого Москвы было еще далеко. К тому же на пери¬ од революций и гражданской войны изыскания были прерва¬ ны... Как ни странно, определенную пользу в археологических исследованиях принесли работы, связанные с тем самым «ста¬ линским» планом реконструкции города (1935) и прокладкой метрополитена (начатой в 1931 г.). Найденные при земляных работах свидетельства ушедших веков тщательно исследова¬ лись. Эти находки и сегодня можно увидеть в Московском Исто¬ рическом музее. Порой удавалось сделать даже настоящие от¬ крытия. Например, историки долго спорили о точном местона¬ хождении Опричного двора — находившейся вне стен Кремля 35
резиденции Ивана Грозного. Построенный в 1567 г., он был на¬ стоящей крепостью, окруженной высокой стеной, надежно за¬ щищавшей два великолепных здания, которые можно смело на¬ зывать дворцами. Дворцы Опричного двора соединялись кры¬ тым переходом. Причина возникновения Опричного двора была достаточно драматична — она связана с историей жесто¬ кой борьбы, которую Иван Грозный вел с боярской оппозицией. Иван IV, опасаясь козней враждебных ему представителей бояр¬ ских родов и памятуя о трагической судьбе своей матери Елены Глинской, которую отравили придворные интриганы, покинул Кремль. Сначала царь с верными приближенными и семейством удалился в Александровскую слободу (нане город Александров Владимирской области) — это произошло в 1564 г. Следующий год ознаменовался введением на Руси печально знаменитой оп¬ ричнины. Но необходимость посещать столицу осталась. В то время кремлевские великокняжеские палаты еще не были вос¬ становлены после пожара 1547 г., когда их каменные стены вык¬ рошились от огня, буквально рассыпавшись в прах. Поэтому царь, посещая Москву, останавливался на специально возведен¬ ном Опричном дворе — поближе к Кремлю. Опричный двор ос¬ тавался царской резиденцией несколько лет — до тех пор, пока на территории Кремля не был построен деревянный дворец. Переменчивая судьба Опричного двора, казалось, впитала тревожность, которой была отмечена история его основания. В 1571 г., во время набега крымского хана Девлет-Шрея, Оприч¬ ный двор сгорел дотла, но уже к 1575 г. был отстроен заново. Впоследствии Опричный двор неоднократно подвергался пере¬ делкам и перестройкам, так что вскоре от первоначального ар¬ хитектурного замысла почти ничего не осталось. А в XVIII в. дворцы Опричного двора были снесены и его территория заст¬ роена. Он исчез, растворился в изменчивом море московской застройки, и впоследствии историки не могли точно устано¬ 36
вить, где именно стоял Опричный двор. Архивные исследования позволили установить лишь приблизительное его местонахож¬ дение... Например, было известно, что царь избрал местом свое¬ го жительства двор своего тестя, князя Михаила Васильевича Черкасского, отца второй супруги Ивана — Марии. Казалось, история Москвы обогатилась еще одной загад¬ кой, над решением которой предстоит биться поколениям исследователей. Но вот в 1934 г. во время сооружения метро¬ политена на участке, ограниченном улицами Воздвиженка, Моховая, Большая Никитская и современным Романовым пе¬ реулком — фактически на месте корпусов МГУ, — обнаружили слой белоснежного песка. Песок явно был завезен издалека. Историки обратились за помощью к геологам и выяснили, что песок этот был привезен с Воробьевых гор. Так подтвердились встречавшиеся в старинных хозяйственных документах указа¬ ния на то, что при постройке Опричного двора Иван Грозный повелел выровнять и приподнять над уровнем грунта отведен¬ ную для него территорию, используя воробьевский песок. Точные границы утраченного Опричного двора были уста¬ новлены. Ученых поразило, насколько, оказывается, он был на самом деле обширен. А следом последовало и еще одно важное открытие: в комплексе построек старого здания МГУ (XVIII в.) обнаружились вписанные в застройку белокаменные сводчатые помещения — чудом уцелевшие остатки царской резиденции. Однако не следует думать, что столь кардинальная реконст¬ рукция исторических районов Москвы, которую предписывал «сталинский* план, стала для историков и археологов праздни¬ ком. Да, многое было обнаружено, но эти находки совершались случайно, а их результаты становились достоянием науки лишь благодаря энтузиазму ученых, выхватывавших древности бук¬ вально из-под лезвий лопат. Реконструкторы безжалостно кру¬ шили все, что «мешало» их замыслам. Слишком многое было ис¬ 37
калечено, утрачено безвозвратно — и по сравнению с этими, подчас невосполнимыми потерями польза от находок очень мала. Так погиб, например, находившийся на территории Крем¬ ля Чудов монастырь, основанный в 1365 г. святителем Алексием, митрополитом Московским. Бережно сохранявшиеся древние стены в последующее время подверглись некоторой передел¬ ке — так, в XIX в. архитектор М.Ф. Казаков оформил въезд в мо¬ настырь в виде пьшшого портала в стиле «русской готики», но все же архитектурный комплекс Чудова монастыря дошел до начала XX в. во всей прелести архитектурного замысла древних строителей. Во дворе монастыря возвышался построенный в 1501 г. храм Чуда Михаила Архангела — в его архитектуре уди¬ вительным образом сочетались древнерусские архитектурные традиции и новейшие для своего времени веяния, следы влия¬ ния на русскую архитектуру итальянских мастеров. В 1929 г. собор был разобран, а через несколько лет настала очередь самого монастыря... Варварское разрушение было на¬ столько поспешным, что обреченные здания даже не удосужи¬ лись обмерить и описать. Сегодня нам на память остались лишь немногочисленные низкокачественные фотографии — в основ¬ ном, запечатлевшие Чудов монастырь с внешней стороны его стен, и разглядеть на них какие-то подробности, мелкие архи¬ тектурные детали не представляется возможным. К тому же цветной съемки тогда не существовало... Московская археология в те дни словно вернулась к от¬ правной точке — невольных «изыскателей» интересовала лишь коммерческая ценность найденных во время земляных работ предметов. Планомерные раскопки под руководством ученых начались в Москве лишь в 1946 г. Изыскания в важнейших ис¬ торических районах города стали проводиться под эгидой та¬ ких авторитетных в научном мире учреждений, как Институт археологии АН СССР, музеи Московского Кремля, Историчес¬ 38
кий музей п ряда других. Результаты не замедлили последо¬ вать — уже в 1956 г. при раскопках в Александровском саду ар¬ хеологи нашли цокольную часть Кутафьей башни Московского Кремля, датируемую XV в., остатки подъемного моста и гидро¬ технических сооружений на месте русла реки Неглинной. В 1959 г. на территории Кремля были обнаружены древней¬ шие горизонты культурного слоя. Они поведали ученым о на¬ чале XI в. — времени, на полвека отстоящем раньше времени» которое, основываясь на первом упоминании в летописи, тра¬ диционно принято считать датой основания Москвы. Были найдены жилые и хозяйственные постройки XI—XV в. и даже царские палаты, датируемые XVII в.! Помимо этих архитектур¬ ных сооружений, в ходе исследований было обнаружено нема¬ лое количество холодного оружия и доспехов, ремесленных орудий, утвари — настоящее сокровище, пусть и не все состав¬ ляющие этого клада оказались выполненными из золота. Их историческая ценность неизмерима. Исследователей того времени волновал (как волнует и по¬ ныне) не только роскошный быт знати — картина повседнев¬ ной жизни города неотделима от быта его рядовых обитателей, тех, чьими руками создавались и обслуживались царские и бо¬ ярские терема. Важным шагом в изучении прошлого Москвы стало открытие в 1946 г. в устье р. Яузы целого района — Гон¬ чарной слободы, влияние сосредоточенных в которой ремес¬ ленных производств на экономику средневековой Москвы труд¬ но переоценить. Были найдены жилища слободчан и мастерс¬ кие с прекрасно сохранившимися оборудованием, образцами производившихся в Гончарной слободе товаров и даже полу¬ фабрикатами — это прояснило многие вопросы, связанные с технологиями русских средневековых производств. Немаловажные результаты дали раскопки в Зарядье — они проводились в 1949—1951 и 1953—1960 гг. В их ходе были най- 39
дсиы ремесленные мастерские — кожевенные (XI, XIII, XVI вв.), кузнечные и ювелирные (XIV в.), раскопаны остатки городских резиденций феодалов, датируемые XVI и XVII вв., и жилище го- рожанипа-приказного (чиновника). Кроме этого, глазам иссле¬ дователей предстали старинные мостовые, остатки пристани на Москве-реке, колодцы и водоотводные трубы. Разумеется, эти раскопки на территории Москвы не были последними. Древний город представляет собой огромное поле для исследований. Так, много важных находок было сделано в районе Коломенское — с 1974 г. эта местность, благодаря своей научной значимости, была объявлена архитектурным заповед¬ ником, и археологические работы с успехом ведутся в Коломен¬ ском до сих пор. Но в основном, конечно, при проведении рас¬ копок сказывается специфика плотно застроенного мегапо¬ лиса — археологи приступают к делу при реставрации или перестройке участков древних кварталов. Сложилась традиция: не проводить строительные и ремонтные работы в центре го¬ рода, прежде чем место их проведения не подвергнется тща¬ тельному изучению специалистами. Например, в 1996 г. во вре¬ мя реконструкции Гостиного двора был обнаружен замурован¬ ный в фундамент строения серебряный клад. Много интересных и важных находок было сделано в 2000-е гг. — во время модернизации Манежной площади и при сносе здания гостиницы «Москва». Предстоят такие археологические раскоп¬ ки и в будущем — ведь Москва, как живой организм, обновляет¬ ся непрерывно! И все же в этом изменчивом калейдоскопе можно увидеть зримые, вещественные свидетельства прошлого — и не только те из них, которые мирно ждут вашего внимания за стеклами музейных витрин.
ЖИВЫЕ СВИДЕТЕЛИ ДРЕВНОСТИ
Как вы уже знаете, люди впервые пришли в те места, где впоследствии вознеслась Москва, в начале II тысячелетия н.э. Впрочем, не исключено, что в недалеком будущем археологи обнаружат и более ранние свидетельства обитания человека на этой земле. Ведь, к примеру, в подмосковном селе Льялово, сто¬ ящем на реке Клязьме, и на территории села Щукино, только в 19‘10-х.гг. вошедшей в состав Москвы, найдены неолитические поселения III тысячелетия до н.э.! Это были поселки охотников и рыболовов, изготовлявших орудия из камня и кости. Ровный, нежаркий климат, обилие богатых рыбой рек и озер, рельеф местности, словно самой природой предназначенный для земледелия, пойменные луга, способные прокормить бесчислен¬ ные стада, и густые леса, будто созданные для охоты и бортниче¬ ства (собирания меда диких пчел), — все это словно ждало посе¬ ленцев. И они появились. Первые москвичи принадлежали к так называемой фатьяновской культуре (бронзовый век). Эта архео¬ логическая культура, возникшая в конце III тысячелетия н.э. и раз¬ вивавшаяся на протяжении всего II тысячелетия, получила свое название по деревне Фатьяново близ Ярославля. Именно там в 1875 г. был впервые обнаружен курган-могильник, и найденные в нем предметы познакомили ученых с этой исчезнувшей культу¬ рой. Фатьяновская культура получила широкое распространение в Среднем Поволжье и в бассейнах рек Клязьмы, Москвы и Суры. 42
Фатьяновские поселения были найдены как на территории современной Московской области, так и в современной Москве (район Давыдково). С наступлением раннего железного века (VIII—VII вв. до н.э. — VI—VII вв. н.э.) фатьяновскую культуру еменши более развитая дьяковская культура. Испокон веков жители лежащих близ Москвы сел Коломенского и Дьякова рассказывали окрашенные мистикой легенды о заповедном месте, которое они именовали «Черто¬ вым городищем», показывали странные предметы, найденные в нем. Окруженное хорошо сохранившимся валом и рвом, Чертово городище действительно производило впечатление покинутого города неведомого племени! И вот в 1864 г. таин¬ ственные руины привлекли внимание'археологов. Сразу же стало ясно, что странные образования на местности — не игра природы, и уж конечно же не следы пребывания на московс¬ кой земле неких мистических сил. Археологи обнаружили в городище, которое получило название Дьяковского, остатки укрепленного поселка, существовавшего в этих местах с конца I тысячелетия до VII в. н.э.! Его обитатели — представители древних угро-финских народов, смешавшихся и ассимилиро¬ вавшихся со славянскими племенами, — как и представители фатьяновской культуры, занимались рыболовством и охотой. Но, кроме того, обрабатывали поля — сначала мотыгами, а за¬ тем перешли и к примитивным плугам. Разводили жители Дья¬ ковского городища и домашний скот. Но главное — им была известна обработка металлов — бронзы и железа. Обо всем этом поведали многочисленные археологические находки — костяные и железные наконечники стрел, ножи, серпы, изго¬ товленные из железа. В изобилии представлены среди находок диски-грузики для веретен — неоспоримое свидетельство того, что дьяковцам было ведомо искусство прядения нитей, а следовательно, и ткачества Кроме того, в Дьяковском городи¬ 4}
ще обнаружены великолепные образцы первобытного искус¬ ства — глиняные женские фигурки (изображения богини — покровительницы плодородия), искусно вырезанная из кости фигурка лошади, скульптурное изображение головы кабана... Предметы повседневного быта, которыми пользовались обита¬ тели городища, тоже несли на себе отпечаток таланта перво¬ бытных художников. Пусть дьяковцы не знали гончарного круга и их глиняная утварь лепилась от руки — она украша¬ лась обильными орнаментами. Нашлись в городище и украше¬ ния — шейные обручи-гривны, выполненные из бронзы, мед¬ ные подвески и бубенцы, пряжки, одна из которых даже была украшена затейливым узором в технике выемчатой эмали. На¬ чавшиеся еще в XIX в., исследования Дьяковского городища ведутся и по сей день, открывая археологам и историкам все новые грани жизни древнего поселения. Коллекции, в которых представлены находки, можно увидеть в Историческом музее Москвы, а также в Московском областном музее, Музее исто¬ рии и реконструкции Москвы и, разумеется, в экспозиции Му¬ зея-заповедника «Коломенское». Но все же первые настоящие москвичи, те, кто основал свои поселения на территории исторического центра города, были не представителями фатьяновской культуры и даже не дьяков- цами, хотя следы их присутствия отмечены уже в коломенских раскопках В верхних, наиболее «молодых» пластах культурного слоя дьяковского городища обнаружены предметы, характерные для культуры славянского племени вятичей. Это восточнославянское племя некогда жило в верхнем те¬ чении Оки, а также расселилось по рекам Угре, Москве и другим окским притокам. Существует версия, что жили вятичи и в вер¬ ховьях Дона... Согласно древнему преданию, отраженному и в «Повести временных лет», составленной в начале XII в., свое на¬ звание племя получило от своего полулегендарного родона¬ 44
чальника — вождя по имени Вятко. Среди фрагментов летопи¬ сей, византийских хроник, записей, свидетельствующих о на¬ блюдениях за погодой, текстов договоров Руси с Византией и фольклорных материалов в «Повести временных лет», состави¬ телем которой многие историки называют Нестора (древнерус¬ ского писателя и летописца второй половины XI — начала XII в., создавшего свою прославленную «Повесть» уже после постри¬ жения в монахи Киево-Печерского монастыря), можно встре¬ тить и такую запись: «А Вятко седе с родом своим по Оце, от него же прозвашася вятичи». ВIX—XI вв., события которых опи¬ саны в «Повести временных лет», вятичи вступали в отношения с другими народами не только как сообщество патриархальных родов и племен, но и как единая политическая сила. Заключая время от времени союзы с соседними племенами, вятичи тем не менее стремились к самостоятельности. Как и их предшествен¬ ники на земле Московской, представители фатьяновской куль¬ туры, вятичи, жили по законам патриархально-родового строя. Постепенно увеличивая границы своих земель, к началу XI в. вя¬ тичи, двигаясь с юга, заселили район бассейна реки Москвы. То место, на kotoj>om впоследствии вознеслась столица, на¬ ходилось на границе вятичских земель: с северо-запада терри¬ тория нынешнего Подмосковья была заселена другим племен¬ ным союзом — кривичами. В те времена эти места покрывал густой, почти непрохо¬ димый лес — часть того уникального природного образова¬ ния, которые историки именуют Великим Лесом. Некогда он почти сплошным ковром укрывал всю Западную и значитель¬ ную часть Восточной Европы. Получить представление о том, как выглядела эта вековая чаща, можно, посмотрев на картины В.М. Васнецова — например, на полотно «Иван-царевич на Се¬ ром волке». Мощные стволы хвойных и лиственных пород де¬ ревьев, земля укрыта густым подлеском... Великий Лес был 45
обильно населен множеством видов животных. Так, на его тер¬ ритории еще в X в. можно было встретить черного ибиса, ко¬ торого в летописях и сказаниях именовали «вороном лес¬ ным» — сегодня эта агрессивная птица, напоминающая не¬ большого' журавля, встречается лишь в Испании и Северной Африке. Водились в Великом Лесу и зубры, и кабаны, и лоси, и туры — ныне вымершая разновидность крупных копытных, и, как ни странно, дикие лошади, служившие для наших пред¬ ков объектом охотничьего промысла. Было в Великом Лесу и неисчислимое множество пушных зверей — лисы, белки, бар¬ суки, хорьки, ласки, куницы, зайцы. Разумеется, населяли его и крупные хищники — рыси, волки и конечно же медведи. К концу X столетия Великий Лес, в результате деятельности человека, активно осваивавшего новые жизненные простран¬ ства, начал исчезать, распадаясь на отдельные лесные массивы. Вырубка лесов, древесина которых служила материалом для строительства и ремесленных изделий, топливом, — а также интенсивное развитие земледелия, требовавшего расчистки полей, продолжавшейся и после X в., привели к тому, что в наши дни от некогда великолепных, непроходимых чащ в Ев¬ ропе остались лишь небольшие лесистые островки. Разумеется, природа стремилась залечивать раны, которые наносил ей че¬ ловек, и на смену исчезавшему Великому Лесу приходили но¬ вые рощи, которые, впрочем, сразу же становились жертвами хозяйственной деятельности человека. И одна из уникальных особенностей Москвы — сохранив¬ шиеся и по сей день на ее территории зеленые массивы, кото¬ рые представляют собой не что иное, как уцелевшие фрагменты Великого Леса. Вступая под зеленые своды Лосиного острова или Битцевского парка, вспомните о том, что эти леса росли здесь задолго до того, как на высоком берегу Москвы-реки воз¬ ник город, более того — задолго до появления в этих местах че¬ 46
ловека. Московские лесопарки — не просто зримые приметы далекого прошлого этой земли, они — его живые свидетели! Пу¬ шистые обитатели этих чащ и птицы, щебечущие в их ветвях, умей они говорить, с полным правом могли бы назвать себя на¬ стоящими, коренными москвичами — ведь их предки обитали тут с незапамятных времен. Говоря о животном мире Москвы, нельзя не упомянуть и еще одно существо, родословная которого уходит совсем уж в невообразимую древность. В водах московских рек и прудов можно встретить удивительное создание, живущее здесь уже Г85 млн. лет! Это триопс (щитень) — небольшое (6—7 см в длину) ракообразное, напоминающее креветку, вышедшее из мастерской природы в триасовом периоде мезозойской эры. Единственное изменение, которое за огромный срок претер¬ пел триопс, рожденный для жизни в слабосоленой воде мел¬ ких мезозойских морей, — приспособился и полюбил крис¬ тально чистую пресную воду. Пристрастие триопса к незамут¬ ненной воде — хорошее доказательство того, как бережно сохраняют москвичи свои заповедные пруды. Но, склонившись над водами одного из них — например, Измайловского — и увидев в воде резвящуюся стайку триопсов, стоит задуматься и о том, что перед нами — живое ископаемое, самый древний из сохранившихся обитателей Москвы. К сожалению, следует признать, что далеко не все реки и во¬ доемы столицы сохранили свою первозданную чистоту. Некото¬ рые из них в результате хозяйственной деятельности человека вообще исчезли с лица Земли, оставив нам лишь измененный течением воды рельеф местности да свои имена, запечатленные в названиях улиц. И все же на территории столицы и сегодня протекает немалое количество рек. Самые значительные из mix — это, разумеется, Москва-река, а кроме нее — Яуза, Сетунь, Сходня, Городня. Помимо них, есть и другие, менее крупные — 47
впадающие в Москву-реку Химка, Нищенка, Пономарка, река Се¬ тунь с притоками Раменка и Очаковка, Котловка, Городмя, Чер- тановка. Наиболее крупный приток Москвы-реки — Яуза — в свою очередь, имеет разветвленную сеть собственных притоков: Чермянка, Лихоборка, речка Ичка и ее приток Лось, Серебрянка. Здесь перечислены наиболее крупные реки, но, помимо них, на территории города протекает еще огромное количество более мелких речек и ручьев — как самостоятельных, так и притоков перечисленных рек. Конечно, все они по-своему достаточно ин¬ тересны, имеют собственную, пусть и несложную, историю, а их названия, иногда сложившиеся в глубокой древности, представ¬ ляют собой немалый интерес для филологов и историков (что стоят, например, одни только наименования «Андреевские зара¬ зы», «Ясный овраг» или «Звероножка»). К сожалению, все эти водные артерии, за исключением, пожалуй, Москвы-реки и Яузы, в основном пролегают по окраинным районам столицы. А реки, речушки и ручьи, некогда поившие ее исторический центр, почти все осушены или упрятаны под землю — печаль¬ ное, но неизбежное требование градостроителей. Так исчезли с глаз людских реки Вавилон, Подон, Сара, Таракановка, ручей Черторый, Чура... Едва ли не самая знаменитая из этих рек, заключенная «в трубу» первой, — река Неглинная. Она перестала видеть солнеч¬ ный свет уже к 1823 г. Река Неглинная, или, как ее в просторе¬ чии именуют москвичи, Неглинка, и сегодня течет под ногами прохожих, отделенная от них слоем земли и асфальта и, разуме¬ ется, надежными сводами современного бетонного коллектора и старинной кирпичной кладкой. А на поверхности — лишь улица, которой досталось имя исчезнувшей реки. Свой след на карте оставили и остальные исчезнувшие под землей или и вов¬ се засыпанные сестры Неглинки — Даниловка, Золотой Рожок, Елоховец, Пресня, Сивка, Студенец, Филька...
РОЖДЕНИЕ ГОРОДА
Но вернемся в те времена» когда все это водное великоле¬ пие, еще не замутненное потребительским отношением челове¬ ка, ярко сверкало под лучами солнца. В ту давнюю пору реки были не только естественными источниками водоснабжения, не только «поставщиками» рыбы — они были надежными, самой природой проложенными дорогами, по которым жители древ¬ них поселков могли добираться до своих соседей, а порой и пускаться в далекие путешествия. Разветвленная сеть водных до¬ рог, покрывавшая-территорию будущей столицы, делала эти ме¬ ста очень выгодными для племен, желавших осуществлять тор¬ говые и дипломатические отношения с другими народами. И в XI—XIII вв. вятичи, осваивая новые земли, выстроили здесь ряд укрепленных поселков — их следы найдены в Деревлеве, Зюзи¬ не, Конькове, Матвеевском, Тушине, Филях, Царицыне, Черемуш¬ ках, Чертанове, возле станции Яуза... Жители этих деревень — те самые люди, которые составили первоначальное ядро населе¬ ния Москвы. Разумеется, рождение такого великого города нс обошлось без исторических загадок и окрашенных народной фантазией и даже мистикой легенд Например, с середины XIV в. на московс¬ кой карте появилось название «Кучково поле» — так именова¬ лась местность в северной части нынешнего исторического центра города, между современными Лубянской площадью и 50
Сретенскими воротами Белого города. (Впрочем, некоторые со¬ временные исследователи склоняются к мысли, что Кучково поле простиралось между Сретенскими воротами и нынешними Чистыми прудами.) С этим местом связано имя полулегендарно¬ го боярина Кучки — действительно существовавшего истори¬ ческого лица, который в середине XII в. владел значительной частью московских земель. Смесь исторической правды и по¬ зднейшего вымысла, которым окружено имя Кучки, хорошо пе¬ редает М.Н. Загоскин, рассказывая об истории основания Моск¬ вы. «Не говоря уже о Новгороде и Киеве., есть много городов в России гораздо старее Москвы. Однако ж имя ее встречается в летописях первой половины XII столетия... В 1147 г. Суздальс¬ кий князь Юрий Владимирович угощал в ней князя Святослава Ольговича Северского. Около того же времени в южной России она была известна под настоящим именем своим и под назва¬ нием Кучкова. В XIII веке ее причисляли к залесским городам. Есть версия неких летописцев, , не очень уважаемая в ученом мире, но в которую я, как истинный москвич, готов от всей души поверить, об основании Москвы еще в 882 году знамени¬ тым Олегом, который, проезжая из Новгорода в Киев, построил городок на речке Неглинной, в том самом месте, где она впада¬ ет в Москву-реку. Впоследствии этот городок вместе со своим округом перешел во владение суздальского боярина Степана Ивановича Кучки. Дом этого боярина стоял на берегу Поганого пруда, в начале XVIII столетия неизвестно почему переимено¬ ванного в Чистый. Вся окружность этого пруда, составляющая нынешнюю Сретенскую часть, называлась Кучковым полем. На¬ сильственная смерть боярина Кучки, убитого князем Суздальс¬ ким Юрием Владимировичем, женитьба сына его Андрея Бого- любского на дочери умерщвленного боярина, и потом, спустя много лет, ужасная месть, совершенная сыном Кучки над этим же самым Андреем Богсшюбским, необычайная казнь убийц ве¬ 51
ликокняжеских, которых посадили живыми в деревянные коро¬ ба и бросили в озеро Плещеево, где, по народному преданию, они и теперь еще плавают, — все это так занимательно и так походит на какой-то романтический вымысел, что, может быть, строгий критик не решится никак назвать эти происшествия историческими фактами. Впрочем, как бы то ни было, но то верно, что о Москве упоминается в летописях XII столетия... Есть еще предание, о котором я не смел бы и заикнуться, говоря с ученым профессором истории. В этой легенде рассказывают о каком-то отшельнике Букале, который в незапамятные годы жил на нынешней кремлевской горе, покрытой тогда непрохо¬ димым бором, отчего этот холм и назывался в старину Боро¬ вицким. Теперь остались только в Кремле три памятника, напо¬ минающие нам о существовании этого дремучего леса: собор Спаса на Бору, церковь Рождества Иоанна Предтечи на Бору и Боровицкие ворота» («Москва и москвичи»). История об «отшельнике Букале» не имеет исторического подтверждения. Вся полезная информация, которую мы с вами можем вынести из нее — само имя отшельника, явно угро-фин¬ ское. Это еще одно доказательство того, что некогда московские земли населяли угро-финские племена (представители той са¬ мой фатьяновской культуры). Ведь некоторые исследователи само название города, происхождение которого так и не полу¬ чило однозначного объяснения, выводят от угро-финского сло¬ ва, означающего «медведица» — бурые «хозяева лесов» обоже¬ ствлялись и угро-финнами, и впоследствии славянами. Не находит подтверждения проверенными историческими фактами и рассказ об основании Москвы князем Олегом. А вот человек, давший свое имя урочищу Кучково поле, вполне заслу¬ живает тою, чтобы уделить ему немного внимания. Дом, а точнее, укрепленный замок или форт, принадлежав¬ ший Степану Кучке, действительно возвышался на том месте, 52
которое впоследствии было названо Кучковым полем. Правда, остается невыясненным, кем на самом деле был первым упомя¬ нутый в летописях владетель земель на берегах Москвы-реки — явился ли Кучка со своей дружиной (некоторые источники име¬ нуют его «тысяцким», то есть командиром тысячи воинов) в эти места издалека или же был одним из вождей вятичей, сплотив¬ шим вокруг себя воинов и народ. Как бы то ни было, Кучке при¬ надлежало не только укрепление на берегу речушки Рачки — притока Яузы, которая, как мы помним, в свою очередь несет свои воды в Москву-реку. Следует особо отметить, что, переска¬ зывая легенду, Загоскин воспроизводит и приводимую в ней не¬ точность — в XII в. в течении Рачки еще не существовало пру¬ да — искусственно созданного водоема. Кроме форта, Кучке принадлежали и раскинувшиеся по обоим берегам Москвы-реки «красные села». Все это великолепие действительно упомина¬ лось современниками как «Кучков-гбродок» или «Кучково». По¬ родившие легенду летописные указания повествуют о том, что великий князь Юрий Владимирович, впоследствии получивший прозвище Долгорукого, направлялся со своей дружиной во Вла¬ димир, где княжил его сын Андрей Боголюбский (получивший свое прозвище не за какое-то необыкновенное благочестие, а по селу Боголюбову, где располагался его замок). Проезжая че¬ рез земли Кучки, князь якобы вступил в конфликт с их владель¬ цем — Кучка не только не пожелал оказать знатному гостю со¬ ответствующие почести, но и оскорбил его. Возмущенный Дол¬ горукий приказал своим воинам схватить надменного Кучку и предать его казни, однако пощадил детей своего обидчика — двух сыновей и красавицу дочь. Он взял их с собой во Влади¬ мир, где юные Кучковичи получили придворные должности, а их прекрасная сестра Улита сумела вызвать любовь князя Анд¬ рея и стала его женой. Однако дети убитого боярина не забыли горе, причиненное их роду, и организовали заговор; в результа- S3
re которого Андреи Боголюбский был зверски убит в собствен¬ ном дворце. Князь же Юрий построил на отвоеванных у Кучки землях деревянную крепость... Трудно сказать, какие дипломатические интриги маскирует эта история, скомпилированная в середине XV в., несомненно, для того, чтобы не вносить в летописи сведения о каких-то дей¬ ствительно имевших место событиях политической жизни Древней Руси. Но то, что история гибели Кучки пронизана вы¬ мыслом, несомненно. Ведь ни в одной из древнейших истори¬ ческих хроник нет никакого упоминания о Степане Кучке как о самостоятельной политической фигуре. Кучковичи же, согласно сведениям, которые можно прочитать в Ипатьевской летописи, действительно существовали и на самом деле были участниками заговора, имевшего целью убийство князя Боголюбского. Ис¬ тинные причины этого заговора являются предметом спора ис¬ ториков и сегодня. Вряд ли гибель сына Юрия Долгорукого — строителя одного из величайших памятников древнерусского зодчества, храма Покрова на Перли — была связана лишь с лич¬ ной местью. Известно, что Андрей Боголюбскии, стремившийся укрепить княжескую власть, совершенно не считался с интере¬ сами подчиненных ему мелких феодалов. Несомненно также, что он стремился возвысить Владимирское княжество. Следова¬ тельно, тайна гибели Андрея Боголюбского может найти объяс¬ нение и в заговоре бояр, и в происках соседних князей. Отсут¬ ствие точного ответа окутало это давнее событие множеством легенд. Существует, к примеру, версия, согласно которой Андрей Боголюбский похитил у своего отца Юрия Долгорукова чудо¬ творную икону Владимирской Богоматери. Святыня долгое вре¬ мя приносила Андрею неслыханную удачу, но в конце концов Божья кара за кощунство настигла его... Не имея возможности сказать ничего достоверного о полу¬ легендарных временах владычества таинственного Кучки, мы, 54
тем не менее, с уверенностью можем судить о тех событиях, благодаря которым Москва стала полноправной сестрой в се¬ мье русских городов. Честь этого события, безусловно, принадлежит уже упоми¬ навшемуся князю Юрию Владимировичу Долгорукому — шесто¬ му сыну Владимира Всеволодовича Мономаха, князю Суздальс¬ кому и великому князю Киевскому. Этот удивительный человек, судьба которого словно повторяет судьбу младшего сына из русской сказки, пользовался среди своих современников гро¬ мадным авторитетом за свою образованность, храбрость, воин¬ ские и дипломатические таланты. После смерти Владимира Мо¬ номаха Юрий Долгорукий стал самостоятельным князем Росто¬ во-Суздальского княжества. Уже тогда Юрий Долгорукий был охвачен жаждой перемен: вступив на великокняжеский престал, он первым делом перенес столицу своих владений из Ростова Великого в более выгодный в торговом и военном отношении Суздаль. Укрепляя свои владения, князь-преобразователь строил на их границах многочисленные крепости — одна из них, на¬ зывавшаяся Кснятин, впоследствии превратилась в город Тверь, а другая, Дубна, ныне прославлена на весь мир как одно из сре¬ доточий российской науки. Князя Юрия недаром прозвали Дол¬ горуким — орбита его интересов простиралась очень широко. Неизвестно, при каких обстоятельствах князю пришла мысль заложить на высоком холме у слияния рек Москвы и Неглин¬ ной деревянную крепость, но, согласно Ипатьевской летописи, «В лето 6655 иде Порги воевать Новгорочской волости, и при- шедъ взя Новый Торгъ и Мьсту всю взя, а ко Святославу приела Юрьи, повеле ему Смоленьскую волость воевати; и шедъ Свя- тославъ и взя люди Голядь, верх Поротве, и так ополонишася дружина Святославля. И прислав Гюрги и рече: “Приди ко мне, брате, в Москов”. Святослав же еха к нему с детятем своим Ол¬ том, в мале дружине, пойма с собою Владимира Святославича; 55
Олег же еха напередъ к Поргеви, и да ему пардус. И приеха по нем огецъ его Святоелавъ, и тако любезно целовастася, въ день пяток, на Похвалу святей Богородицы, и тако быша весели. На- утрии же день повеле Поргн усгронти обедъ силенъ, и сгворн честь велику им, и да Святославу дары многы, с любовию, и сынови его Олгови и Володимиру Святославичю, и муже Свя- тославле учреди, и тако отпусти и; и обещася Гюрги сына пус- тити ему, яко же и створи...». Как известно, Ипатьевская лето¬ пись была создана в начале XV в., и многие сведения, относя¬ щиеся к более ранним историческим периодам, вошли в нее не со слов очевидцев, а были переписаны из более ранних хроник. Несмотря на такую «новизну», нам с вами достаточно затруднительно читать приведенный текст. Попробуем рас¬ шифровать его. В первую очередь, несомненно, следует обра¬ тить внимание на скандинавскую форму имени князя — его именуют «Порги», что еще раз подчеркивает варяжские корни русской знати. Затевая военную операцию, князь Юрий при¬ зывает на помощь своего союзника — черниговского князя Святослава Ольговича (Олеговича). Для черниговского князя поход оказался очень удачным — неподалеку от своего города Лобынска, стоявшего в устье реки Протвы, Святослав и его дружина победили врагов и взяли в плен многих из них. Обра¬ дованный радостной вестью, Юрий назвал союзника братом и пригласил отметить торжественное событие богатым пиром. Княжеский призыв «Приди ко мне, брате, в Москов» в пере¬ счете на современный календарь датируется 1147 г. (напомню, что современное летосчисление принято вести от Рождества Христова, а во времена Юрия Долгорукого за начало отсчета принималось сотворение мира). Более того, при желании мож¬ но даже установить точное число этой «встречи на высшем уровне». Следует только вспомнить, что в старину не было при¬ нято указывать календарные даты — определяя время того или 56
иного события, упоминали религиозные праздники, совпа¬ давшие с ним по времени. Несложно установить, что «пяток» (пятница) пятой недели Великого поста приходился в 1147 г. на 4 апреля (М.Н. Тихомиров, «Древняя Москва. XII—XV вв.»). Почему же — приходится часто слышать этот вопрос — да¬ той основания Москвы считается именно это упоминание в Ипатьевской летописи? Ведь люди жили на берегах Москвы- реки и раньше... Дело в том, что это первое зафиксированное свидетельство того, что в этих местах появился город. Именно город, с княжеским замком и домами ремесленников, а не де¬ ревня и даже не обнесенное земляной насыпью село. Именно поэтому мы и считаем 1147 г. датой основания Москвы. Незадолго до этого Юрий Долгорукий стал законным влас¬ тителем московских земель — пресловутый Кучка, скорее всего, уступил ему свои земли в результате дипломатического догово¬ ра, влившись со своей дружиной в княжеское войско (и став там, судя по имеющимся данным, «тысяцким» — недаром сыно¬ вья боярина Степана получили придворные должности у Андрея Юрьевича Боголюбского). В пользу этого предположения гово¬ рит и то обстоятельство, что Юрий Долгорукий не поселился в форте возле реки Рачки (где, очевидно, по-прежнему жил да по¬ живал Кучка, в гибели которого так несправедливо обвинила князя впоследствии молва). Нет, Юрий Долгорукий возвел свой собственный кремль — со свойственной князю прозорливостью выстроив его на наиболее выгодном в оборонном отношении месте, на высоком холме, поднимавшемся над широкой Моск- вой-рекой. К моменту начала этого строительства на холме уже имелось небольшое вятичское поселение, защищенное по пери¬ метру валом с частоколом и узким рвом. Существовал и торго¬ во-ремесленный посад («предградье»). К тому дню, когда Святослав Ольгович получил любезное приглашение прибыть на дружеский пир, дружина Юрия Долго¬ 57
рукого уже контролировала окрестные земли — недаром князь ехал «в Москов* так беспечно, отпустив сына с «малой дружи¬ ной» и тем самым разделив свой отряд. Судя по всему, Святослав Ольгович не боялся нападения других феодалов — неоспори¬ мое свидетельство того, что во владениях Юрия Долгорукого имелись хорошо охраняемые дороги. Можно предположить, что Святослава больше заботила сохранность ценного подарка, ко¬ торый он собирался преподнести Юрию, — «пардуса» (барса). И вот теперь настало время подробно поговорить о месте, куда Святослав Ольгович вез заморского зверя и где чернигов¬ ского князя ожидали пир, ответные дары и почести.
НА БОРОВИЦКОМ ХОЛМЕ
—<=N$27 Нам с вами, привыкшим к облику современного Кремля, при¬ дется приложить воображение, чтобы представить себе Боровиц¬ кий холм таким, каким он был в XII в. Достаточно сказать, что из¬ менились не только расположенные на холме строения — сам Боровицкий холм стал значительно ниже, чем во времена Юрия Долгорукого. Это объясняется тем, что за долгую историю суще¬ ствования Московского Кремля его территория неоднократно подвергалась перепланировкам и благоустройству, а архитектур¬ ные замыслы строителей иногда оказывались слишком размаши¬ стыми для узенькой площадки на вершине крутого склона. И тог¬ да территорию Кремля начинали выравнивать, уменьшая тем са¬ мым высоту Боровицкого холма. Самые значительные изменения своего облика Боровицкий холм претерпел в конце XVIII в., когда Екатерина II задумала выстроить на месте Кремля гигантский дворец — его проектирование было поручено в 1770 г. архитек¬ тору В.И. Баженову. Естественно, что противиться воле императ¬ рицы никто не решился, и к тому моменту, когда Екатерина II осознала бессмысленность и трудновыполнимость своей затеи, земляные работы на вершине Боровицкого холма шли полным ходом. Снесенные в ходе этой странной «реконструкции» крем¬ левские башни были впоследствии восстановлены... Но Екатерина II была не единственной, кто брался за перепланировку Кремля. И сегодня на его территории можно видеть роскошные сады — 60
память о фруктовых садах царя Алексея Михайловича Романова. Для разбивки тоже проводилось выравнивание местности. Мож¬ но предположить, что при возведении любой сколько-нибудь значительной постройки, прокладке коммуникаций исконные очертания вершины Боровицкого холма сглаживались все боль¬ ше и больше. Самый первый Кремль, Кремль Юрия Долгорукого, сменив¬ ший изначальный поселок, был относительно невелик и распо¬ лагался на естественной площадке на вершине Боровицкого холма. Впрочем, в те времена подобные сооружения именова¬ лись другим словом — <детийец»,(слово «кремль» получило рас¬ пространение лишь в XIV в.). Детинец представлял собой не одно здание, как европейские замки феодальной эпохи, а целый архитектурный комплекс, в центре которого размещалась рези¬ денция князя, рядом с которой располагался собор, а вокруг этого доминирующего центра — жилища приближенных бояр, помещения для воинов и слуг, склады. Разумеется, Юрий Долго¬ рукий укрепил московский детинец — он был обнесен высоким и прочным тыном (непроницаемым забором из мощных бре¬ вен, вертикально вкопанных в землю). Тын из вековых бревен был временным — уже в 1156 г. Юрий Долгорукий приказал сменить его деревянными стенами с дозорными башенками, выстроенными согласно последним веяниям фортификации того времени. Военная наука той поры предписывала окружать детинец заполненным водой рвом. Тут-то и сказался военный гений Юрия Долгорукого: выбранное им для постройки резиденции место было не только расположено на высоком холме, склоны которого в случае осады делали бы продвижение вражеских во¬ инов затруднительным — у своего подножия Боровицкий холм был с двух сторон окружен естественными водоемами, что сво¬ дило труд по выкапыванию защитного рва и последующий уход 61
за ним (очистка и т.д.) к минимуму! Ведь с одной стороны под Боровицким холмом плескалась широкая Москва-река, а с дру¬ гой — текла река Неглинная. Она тоже была достаточно широка и полноводна: по всему ее течению располагались водяные мельницы и бани, а кроме того, шесть прудов, в которых разво¬ дили рыбу. Чтобы окружить треугольный в плане холм водой, потребовалось устроить ров лишь с одной стороны, соответ¬ ствующей современной Красной площади. Все постройки первого Московского Кремля были деревян¬ ными, и от них ничего не сохранилось. Это естественно: древе¬ сина вообще не самый долговечный материал, а к тому же архи¬ тектурные сооружения Кремля не раз становились объектом пе¬ репланировок и перестроек, гибли в пожарах. Исчезали здания, но Кремль жил, непрестанно обновляясь, становясь все краси¬ вее и больше. Уже при первой реконструкции, предпринятой Юрием Долгоруким, территория детинца увеличилась в 5—6 раз. Вырос и посад: расширяясь в восточном направлении, он охватил территорию нынешнего исторического района Заря- дье, а его северная граница, приблизившись к склону Боровиц¬ кого холма, заканчивалась примерно на том месте, где сегодня мы с вами можем увидеть здание кремлевского Арсенала. Все это кипело жизнью. Застраивалась теремами бояр территория детинца, неустанно работали посадские ремесленники. К городу спешили сотни крестьянских телег с продовольствием и возвра¬ щались обратно, наполненные приобретенными в Москве това¬ рами. Среди этих покупок были не только изделия городских ремесленников: по Москве-реке к московской пристани (распо¬ лагавшейся примерно там, где в советское время была выстрое¬ на гостиница «Россия») часто прибывали купцы, снабжавшие Москву товарами из других княжеств, и даже «торговые гости* из Византии и Скандинавии. Прибывали купцы и посуху — в Москве скрещивались дороги, соединявшие Великий Новгород 62
и Рязань, Смоленск и Владимир. В этом был один из секретов богатства и славы новорожденного города: расположенная на перекрестке оживленных торговых путей, Москва стала месгом, где встречались караваны с разных концов тогдашней ойкуме¬ ны. Но не только праздничная атмосфера изобилия царила в Москве. На стенах детинца можно было увидеть несших караул суровых воинов. Ведь Москва стояла на самом краю земель Вла¬ димиро-Суздальского княжества и, в сущности, была погранич¬ ной крепостью, прикрывавшей проход на его территорию. Зи¬ мой 1237/38 гг. к стенам детинца подступили войска хана Ба¬ тыя. Жители посада спрятались за деревянными стенами детинца. Не только княжеская дружина — все, кто мог держать в руках оружие, приготовились встретить врага. Москвичи знали, что их ждет: беспощадный Батый, как смертоносный ураган, пронесся над Рязанским княжеством, испепелив его дотла. Ог¬ ромное количество людей погибло или было угнано «в полон», на месте прекрасных храмов Рязани дымились пепелища... В по¬ гибшей Рязани не осталось ни единой живой души. Расправив¬ шись с Рязанским княжеством, владыка Золотой Орды обратил свой взор на Владимир. Но отважный рязанский воевода Евпа- тий Коловрат, спешивший из Чернигова на помощь родному го¬ роду, во главе 1700 воинов бросился вслед татарским отрядам, двигавшимся значительно медленнее обычного из-за обилия добычи. Горевшие желанием отомстить за погибших близких, воины Коловрата знали, что идут на верную смерть. И все же ни один из них не отказался последовать за своим командиром. Их героические усилия замедлили движение войск Батыя, и к тому моменту, когда татаро-монголы подошли к Москве, ее жители уже знали о случившемся и были готовы защищаться. Скаты Бо¬ ровицкого холма, по обычаю того времени, были политы водой, чтобы ледяные склоны мешали подъему вражеских воинов. 65
И все же Москва не устояла. После тяжелой осады город был захвачен, разграблен и сожжен. «Люди избиша от старьца до су¬ щего младенца, а град и церкви... огневи предаша, и монастыри вси и села пожгоша, и множество именья всемше, отыдоша», — свидетельствовал летописец. Казалось, что новой крепости уже не суждено оправиться — как не встала из пепла пожарищ Ря¬ зань (вернувшиеся на ее пепелище люди не захотели строиться на месте, омраченном бесчисленными трагедиями, и посели¬ лись неподалеку, основав так называемую Новую Рязань — ту Рязань, которую мы знаем сегодня). Однако первое серьезное испытание, приготовленное для нее судьбой, Москва выдержала с честью. Жители окрестных деревень, обитатели посада, кото¬ рые по тем или иным причинам не остались в детинце во время осады, беглецы из ордынского плена — все они один за другим приходили к Боровицкому холму, и скоро в московских лесах уже застучали топоры, знаменуя возрождение города. К середине XIII в. Москва не только восстановила свое бы¬ лое могущество, но и стала центром самостоятельного Москов¬ ского княжества, «...в 1328 году Москва была уже столицей всей России, потому что Иван Данилович Калита перенес в нее из Владимира свой великокняжеский престол», — рассказывал о событиях того времени М.Н. Загоскин («Москва и москвичи»), А к 1339 г. князь Московский и Владимирский Иван Данило¬ вич Калита возвел на Боровицком холме рубленные из дуба сте¬ ны и башни. Этому событию предшествовали два пожара — в 1331 и 1337 гг., уничтоживших обветшавшие укрепления. Кроме этого, Ивану Даниловичу принадлежит и немалая роль в усилении Московского княжества, территорию которого князь неуклонно увеличивал, присоединяя к сфере своего влияния все новые и новые земли. За эту свою политику, а также за то, что в своих начинаниях Иван Данилович искусно использовал поддер¬ жку Золотой Орды. С показным смирением он девять раз ездил 64
на поклон, каждый раз отвозя в Орду богатые дары, и в конце концов добился того, что ему был выдан «ярлык на великое кня¬ жение» — документ, в котором ханы Золотой Орды, контролиро¬ вавшие политическую жизнь на Руси, объявляли Калиту «стар¬ шим» среди остальных русских князей. Более того, Иван Данило¬ вич сумел оставить за собой право на сбор предназначенной для отправки в Орду дани — до этого сбором занимались исключи¬ тельно ордынские чиновники-баскаки. Разумеется, хан не соби¬ рался баловать московского князя излишним доверием, и сбор дани проходил под контролем назначенных Ордой наблюдате¬ лей, но все же благотворный результат этого договора был для Москвы очевиден. Во-первых, и Московское княжество, и вся Русь в целом были наконец избавлены от «наездов» (это слово в то время обозначало краткую военную экспедицию, направленную исключительно на захват добычи) ордынских отрядов, и в хро¬ никах того времени можно было прочесть: «Бысть тишина вели¬ кая по всей Русской земле на сорок лет, и пересташа татарове во- евати землю русскую». Во-вторых, став великим князем, Иван Да¬ нилович мог рассчитывать на повиновение остальных крупных феодалов. И, наконец, не следует думать, что князь был настолько наивен, что не оставлял в своей казне хотя бы незначительную часть собранной дани. Вскоре Ивана Московского называли са¬ мым богатым князем Руси. За хитрость, удачливость в дипломатических переговорах, за политику присоединения к своему княжеству соседних зе¬ мель и — с долей юмора — за несомненное пристрастие к на¬ коплению мирских благ князь Иван Данилович и получил в на¬ роде прозвище «Калита», то есть снабженный застежкой кожа¬ ный кошель для ценностей, обычный аксессуар костюма зажиточного человека того времени. Впрочем, не следует воспринимать Калиту исключитель¬ но как хитреца и стяжателя. Это был мудрый и дальновидный 3- Прогулки 65
политик, который, в отличие от многих правителей своего времени, не стремился захватить престол развитого государ¬ ства, а кропотливо и планомерно создавал свое собственное, наращивая военную мощь Московского княжества и приум¬ ножая его богатства. Первым из русских князей Иван Калита повел планомерную борьбу с «лихими людьми», разбойни¬ чавшими на дорогах, нападая на купеческие караваны. Это сделало московский рынок еще более желанным для внешней торговли. Благодаря политике Ивана Калиты, в Москву из Владимира был переведен престол митрополита. Стремясь обеспечить поддержку Церкви — мощного союзника на по¬ литической арене, Иван Данилович построил в Москве новые храмы. Это строительство знаменовало новый этап развития города — впервые в деревянной дотоле Москве появились ка¬ менные здания. ♦Первую в Москве каменную соборную церковь, во имя Успе¬ ния Божией матери, заложил святой Петр — митрополит при ве¬ ликом князе Иоанне Даниловиче», — читаем мы у М.Н. Загоскина (♦Москва и москвичи»). Разумеется, имеется в виду не апостол Петр, а один из ♦Угодников Московских», причисленный Право¬ славной церковью к лику святых Кроме упомянутого собора (по¬ строенного в1327 г.), в Кремле появились и другие каменные храмы: церковь Иоанна Лествичника (1329), храм Спаса Преоб¬ раженного (так называемая церковь Спаса на Бору, 1330 г.), по¬ строенный в 1333 г. собор во имя Архангела Михаила. Для их постройки в Москву были привезены из Пскова искусные мас¬ тера-каменщики. Прекрасные фрески, покрывшие внутренние стены новых храмов, знаменовали новую эпоху в истории горо¬ да. Кроме ремесленников, изготовлявших предметы повседнев¬ ного обихода, в Москве появились ювелиры, мастера художе¬ ственного литья, талантливые оружейники. Именно в этот пери¬ од взлета московской славы в одной из летописей появились
слова: «Бяша град Москва видети велик и чуден град, и много множество людей в нем кипящее богатством и славою». Ни один из возведенных в правление Калиты храмов, к со¬ жалению, до наших дней не сохранился. Особенно трагична в своей несправедливости была судьба Спаса на Бору — просто¬ явшая более пятисот столетий, пережившая даже разрушитель¬ ную оккупацию Кремля наполеоновскими войсками, эта цер¬ ковь в начале XX в. была старейшим каменным сооружением Москвы и ждала только тщательного изучения историками. Ведь «биография» Спаса на Бору уходила корнями в глубокую древ¬ ность... «Она первоначально была срублена из брусьев и суще¬ ствовала сто сорок лет», — рассказывает историю церкви Спаса на Бору М.Н. Загоскин («Москва и москвичи»). Кто знает, какие увлекательные научные открытия ждали бы их, какие загадки прошлого открыли бы древние стены! Но... в 1933 г. храм Спаса Преображенного просто-напросто разобрали, не утруждая себя подробными исследованиями. Строителям «светлого будущего* понадобилось место для постройки технических помещений Большого Кремлевского дворца, и оглядываться на памятники прошлого они не пожелали. Но людям, жившим в далеком XIV в., было невдомек, что их потомки когда-нибудь поднимут руку на любовно выстроенные храмы. Они строили их на века, рассчитывая, что и много сто¬ летий спустя прекрасные кремлевские храмы будут радовать сер¬ дца москвичей. Внук Ивана Даниловича Калиты, умершего в 1340 г., чей прах покоится в Архангельском соборе Московского Кремля, князь Московский и Владимирский Дмитрий Иванович, в 1367 г. приступил к очередному обновлению кремлевских стен. Передышка, которую выторговал для Руси Иван Калига, за¬ канчивалась. Международная обстановка накалялась — Русь продолжала изнывать под ордынским игом, и было ясно, что вскоре ей предстоит претерпеть новую волну нашествия, гото¬ 57
вившегося ханом Мамаем. А с запада на земли людей, которых уже начинали называть «московитами», надвигалась военная мощь великого князя Литовского Ольгерда. А в жарком и засуш¬ ливом 1365 г. в городе вспыхнул пожар. «Охватил всех огонь и пламенем испепелил.» и весь город погорел без остатка», — фиксировали летописцы. И тогда Дмитрий, помня просчеты своих предшественников, построил каменный Кремль. Татаро-монгольское иго означало для Руси не только людс¬ кие потери, не только унизительную обязанность выплачивать победителям дань. Бурно развивавшиеся до того на Руси ремесла стали приходить в упадок. Кто-то из мастеров погиб, кто-то был угнан в рабство... В1409 г. Москву осадило войско золотоордынс¬ кого хана Едигея (русская транскрипция; на самом деле хана зва¬ ли Идику). Идику был искусным военачальником и пользовался среди ордынских воинов и нойонов (знати) непререкаемым ав¬ торитетом'. ВТ 390-х гг. он стал самостоятельным правителем об¬ ласти, лежащей между Волгой и рекой Яик (современный Урал), а впоследствии стал основателем собственного государства — Ногайской орды. В 1408 г. Идику предпринял набег на Русь, и уже через год подошел к Москве. Идику не удалось взять город, но по¬ следствия его нападения были впечатляющими. По свидетель¬ ствам таких историков, как ЕЕ Забелин и М.Н. Тихомиров, после набега Едигея в Москве окончательно пришло в упадок каменное зодчество. Даже в Кремле преобладали деревянные постройки, например, из дерева были выстроены царские хоромы. И Дмит¬ рию пришлось немало потрудиться, собирая со всех концов Руси мастеров, еще помнящих полузабытое искусство. Новый Кремль был не просто выстроен из более качествен¬ ного материала — белого подмосковного камня, он был еще и невиданно велик. Если первые линии укреплений окружали лишь верхушку Боровицкого холма, а во время последующих перестро¬ ек медленно спускались все ниже по его южному склону и к мо¬ 68
менту пожара 1365 г. уже приблизились к середине ската холма, то линия построенных по приказу Дмитрия Ивановича стен по¬ чти полностью совпадала с линией современных кремлевских ук¬ реплений. Было лишь одно различие: белокаменная твердыня не включала в себя тот уголок территории современного Кремля, который в наше время вписан между Средней Арсенальной, Угло¬ вой Арсенальной и Троицкой башнями. «Дмитрий прочно по¬ мнит заветы своих дедов. Он посмотрел на Кремль. У отца Кремль был весь деревянный, местами лес даже крошился. Спаси¬ бо пожару — спалил все стены, как короб берестяной. Тогда и на¬ думали больше деревянных стен не ставить. Высокие стены воз¬ вела Кое-где в два, а то и в три ряда, стена над стеной, как сосно¬ вая шишка. Ров углубили, дно все вычистили. В иных городах кремли круглые поставлены либо многоугольные, а Московский сложили о четырех углах. Но вышел не ларцем четырехгранным, а как бы стременем, а лучше сказать — топором. И лезвие топора обращено к западу, а на татар — обушок. Высоко поднимались стены Кремля, выше стен стояли каменные башни, далеко было видно вокруг с их сторожевой высоты», — такие строки посвя¬ щены в романе русского писателя С.П. Бородина «Дмитрий Донс¬ кой» построенной князем крепости. Стены из белого камня воз¬ водились с применением технологии так называемой «забутов¬ ки»: в их сердцевине оставалось свободное пространство, которое потом плотно заполнялось смесью щебня и земли и за¬ муровывалось сверху. Такая «прослойка» делалась не для эконо¬ мии материала: строителям было известно, что подобная структу¬ ра делает стены прочнее и позволяет эффективнее противосто¬ ять артиллерийскому огню. К моменту постройки новых башен и стен в Москве уже по¬ явились мастерские, в которых отливались собственные, а не привозные пушки. Возникло и производство «огненного зелья* (пороха). 69
Новый Кремль, с возведением которого Москва получила сохранившееся в веках прозвище «Белокаменная», был построен своевременно: уже в 1368 г. иод московские стены подступило войско Ольгерда. Литовский князь не сомневался в скорой и легкой победе, но Москва устояла! Устояла она и во время следу¬ ющей «пробы на твердость», которую предпринял Ольгерд в 1370 г. С одной опасностью было покончено. Но оставалась актуальной угроза татарского нашествия. И вот, едва отпраздновав победу, князь Дмитрий начал искать себе союзников среди русских князей, воздействуя на кого угово¬ рами, а на кого и силой, собирая кохпицию, способную дать от¬ пор Золотой Орде. Первая «проба сил» состоялась в 1378 г. на реке Боже, где-дружина князя Дмитрия разбила татарское войско. И вот в августе 1380 г. князь Московский Дмитрий Иванович во главе армии, объединявшей московскую дружину и союзные силы, выступил в поход в сторону Дона, чтобы встретить идущие на Русь под предводительством Мамая ордынские войска. «Кони ржут на Москве, звенит слава по всей земле русской. Бубны бьют на Коломне, а трубы трубят в Серпухове, чудно стоят стяги у Дону Великого» — так описывал сбор русских войск на решающую битву рязанский старец Софоний, современник этих событий («Задонщина»). Всем вам хорошо известно, как закончилась битва у реки Непрядвы (притока Дона). Для Руси это было началом ос¬ вобождения от татаро-монгольского ига, для Золотой Орды — началом упадка, а князь Московский и Владимирский Дмитрий Иванович получил прозвище Донской, под которым и вошел в историю. В память о сражении на Куликовом поле в Москве был воздвигнут храм во имя Всех Святых, что на Кулишках — это зда¬ ние и сегодня можно увидеть на Ильинской площади, однако сте¬ ны, которыми вы будете любоваться, уже не те, что складывали строители по приказу князя Дмитрия. Храм был полностью пере¬ строен в XVI—XVII вв. 70
Не следует, однако, думать, что победа на берегах Непрядьы навсегда избавила Москву от опасности вражеского нападения. Всего через два года после великой битвы Дмитрий Донской от¬ правился с дипломатическим визитом в Кострому, поручив уп¬ равление городом «ближним боярам*. И в это время к Москве по¬ дошло многочисленное войско под командованием хана Тохта- мыша. Посадские жители привычно собирали имущество и перебирались под защиту кремлевских стен, готовясь оборонять свой город. А бояре убоялись угрозы и, считая оборону делом безнадежным, стали один за другим покидать город, заботясь лишь о спасении собственных жизней и имущества. К чести мос¬ квичей, надо отметить, что, оставшись без боярского «руковод¬ ства», они не впали в панику, а продолжали организованно гото¬ виться к осада Более того — увидев, что боярам нет до них ника¬ кого дела, простые горожане, по примеру жителей Великого Новгорода, ударили в соборный колокол и созвали в Кремле вече — народное собрание, на котором постановили никого за пределы города не выпускать, а у тех, кго все же совершит попыт¬ ку уклониться от общей судьбы и будет пойман, отбирать имуще¬ ство. Горожане были настроены настолько решительно, что когда сам митрополит Московский Киприан обратился к ним с просьбой выпустить его за пределы города, у него, согласно при¬ нятому решению, отобрали буквально все, оставив только одежду; надетую на Киприане. В то же время москвичи послали гонца к литовскому князю Остею, призвав его принять руководство над обороной города. Князь все не возвращался, а Москва, тем не менее, героичес¬ ки оборонялась. Убедившись, что силой город не взять, Тохта- мыш пошел на хитрость. Он передал москвичам, что согласен снять осаду, удовлетворившись сравнительно небольшим выку¬ пом. Но когда открылись городские ворота, и из них вышла де¬ путация москвичей во главе с Остеем, воины Тохтамыша иеожи- 71
даиио взялись за оружие и перебили всех, а затем, пользуясь за¬ мешательством, ворвались в открытые ворота. Жители были по¬ чти поголовно истреблены (после окончания трагедии было погребено 24 000 человек), а город сожжен. В этом пожаре Русь понесла еще одну потерю, истинные масштабы которой стало возможным оценить лишь спустя столетия: в каменных храмах, куда, по обычаю, защитники города на случай пожара спрятали ценности, находилось значительное не только по тем временам количество книг — по свидетельствам современников, рукопис¬ ные тома заполняли свои временные хранилища «до самого верьху». Но воины Тохтамыша не пощадили их. Разорив Москву, войска Тохтамыша начали грабить сосед¬ ние города. Казалось, все, что было завоевано на Куликовом поле, повержено в прах. Но тут Тохтамыш получил известие, что с севера, во главе большого войска, спешит на выручку своим подданным князь Дмитрий Донской. Этого было достаточно: Тохтамыш, не принимая бой, увел свое войско с Руси. И снова Москва оправилась от нанесенных потерь. Более того — стала еще сильнее, богаче и краше.
ПРЕКРАСНАЯ КОРОНА СТОЛИЦЫ
В 1525 г. итальянец Паоло Иовий задался целью собрать по¬ больше сведений о таинственной и далекой стране — России. В те времена европейцы очень мало знали о жизни в нашей стране, и большинство тех сведений, которые сообщали своим соотечественникам вернувшиеся из поездки в «Московию» куп¬ цы и наемные солдаты, были, возможно, интересными, но на¬ столько фантастичными, что трезвому уму исследователя сразу становилось ясно: это выдумки, призванные разалечь слушате¬ лей. И тут Паоло улыбнулась удача: в Рим ко двору Папы Кли¬ мента VII прибыло русское посольство! Много часов провел Иовий, разговаривая с молодым дворянином Дмитрием Гераси¬ мовым, и на основании этих бесед написал свою книгу. «Это — самый славный из городов Московии как по своему положению, которое считается срединным в стране, так и вследствие заме¬ чательно удобного расположения рек, обилия жилищ и громкой известности своей весьма укрепленной крепости, — делал выво¬ ды из рассказа Герасимова Паоло Иовий. — Городские здания тянутся длинной полосой по берегу реки Москвы на простран¬ стве пяти миль. Дома в общем деревянные... По. вместимости они просторны, но не огромны по своей постройке и не черес¬ чур низки. Каждый из них обыкновенно делится на три комна¬ ты... Почти все дома имеют при себе отдельные сады как для пользования овощами, так и для удовольствия, отчего редкий город представляется столь огромным... В каждом квартале есть 74
отдельная церковь, а на видном месте находится храм в честь Богородицы Девы, славный своим строением и величиною; его воздвиг шестьдесят лет тому назад Аристотель Болонский, уди¬ вительный художник и знаменитый мастер. У самой главной ча¬ сти города впадает в реку Москву речка Неглинная, которая приводит в движение зерновые мельницы. При впадении эта речка образует полуостров, на краю которого воздвигнута... уди¬ вительно красивая крепость с башнями и бойницами... Почти три части города омываются двумя реками, остальная же часть окружена широким рвом, обильно наполненным водою, прове¬ денною из тех же самых рек». Таково описание Москвы в тот период, когда все русские княжества объединились под властью великих князей Московс¬ ких. Русь еще не знала такого расцвета. После взятая турками Константинополя в 1453 г. Москва стала признанным центром Православия — именно в тот период московские государи про¬ возгласили ее наследницей Древнего Рима и Византии, «Треть¬ им Римом». Именно тогда на их гербе появился византийский двуглавый орел — символ преемственности православных тра¬ диций. В 1480 г. было сброшено ордынское иго. Крепли между¬ народные связи. Московское государство того периода наконец встало наравне с наиболее значительными державами. Еще в конце XV в. стало ясно, что белокаменные стены, пост¬ роенные Дмитрием Донским, пережившие столько штурмов и по¬ жаров, безнадежно обветшали. И вот великий князь Московский и всея Руси Иван III принял решение обновить кремлевские ук¬ репления, а заодно и важнейшие строения внутри Кремля. «Со¬ бор Успенский, церковь Благовещения, Грановитая Палата, Тероч¬ ный дворец, Кремль с своими стрельницами, множество камен¬ ных церквей и домов, рассыпанных но городу, — все эго, только что вышедшее из-под рук искусных зодчих, носило на себе пе¬ чать свежести и новизны, как бы возникло в один день волею всемогущею. Действительно, все это было сотворено в короткое 75
время гением Иоанна III. Кто оставил бы Москву за тридцать лет назад бедною, ничтожною, похожею на большое село, огорожен¬ ное детинцем, не узнал бы ее, увидав теперь», — писал о результа¬ тах этой реконструкции И.И. Лажечников в романе «Басурман». С этой целью на Русь были приглашены известные архитекто¬ ры своего времени. Приехал в загадочную Московию Алоизо ди Каркано, получивший на Руси прозвище «Алевиз Фрязин». В 1485 г. к нему присоединились знаменитый зодчий и скульптор Пьетро- Антонио Соларио и Марко Руффо (тоже получивший прозвище «Фрязин»), годом раньше нашедший случай показать свое знание секретов архитектуры при возведении новой палаты для казны ве¬ ликого князя. Одинаковые прозвища, полученные двумя разными людьми, не должны удивлять — следует помнить, что в те времена на Руси не существовало фамилий в современном понимании. Ро¬ довые имена носили лишь представители знати, но и знатные, и простые люди обычно получали прозвища, отражавшие их личные качества. Слово «фрязин» означало «итальянец». Явился по княжескому приглашению на Русь и архитектор, которого стали здесь называть Алевизом Новым, построивший в Кремле Архангельский собор и несколько храмов. (Иногда Але¬ виз Новый также упоминается в исторических документах как Фрязин, что порой порождает путаницу. Видимо, она возникала уже в те далекие времена, и зодчий получил собственное про¬ звище, пусть и не такое звучное.) Под руководством этих мастеров на месте старых белока¬ менных стен уже к 1495 г. вознеслась грозная цитадель, постро¬ енная в итальянском вкусе. Нам сегодня трудно представить себе это — настолько символичным стал облик Кремля не толь¬ ко для Москвы, но и для всей России. Для каждого, кто видит знакомые очертания кремлевских башен и стен, в этой картине есть нечто исконно русское. Однако не следует забывать, что, во-первых, первоначальный облик Кремля изменен позднейши¬ ми перестройками, а во-вторых, даже на родине мастеров — в 76
Италии — сохранилось в первозданном виде не так уж много крепостей того времени, так что найти образец для сравнения достаточно затруднительно. И все же Кремль, производящий впечатление выстроенной с декоративными целями нарядной и изящной игрушки, — грозная, практически неприступная кре¬ пость, выполненная по всем правилам фортификационного ис¬ кусства. Красивые конусообразные навершия башен, которые во многом «повинны» в том праздничном впечатлении, которое производит цитадель, были надстроены лишь в конце XVII в. Именно эти навершия придали облику Кремля тот неповтори¬ мый национальный оттенок, который как бы сгладил западно¬ европейский стиль его башен и стен. Зеленая поливная черепи¬ ца крыш красиво контрастирует с красным кирпичом, из кото¬ рого выстроен Кремль, и белокаменными деталями отделки башен и окантовки зубцов стен. На четырех самых значительных башнях Кремля — Спасской, Троицкой, Никольской и Боровицкой — после надстройки над ними наверший бьии установлены двуглавые орлы из позолочен¬ ной меди, а на остальных — позолоченные флюгера в виде флаж¬ ков. (В 1935 г. орлы были заменены звездами из нержавеющей стали, покрытой листами позолоченной меди, с расположенной в центре эмблемой серпа и молота, в 1937 г. смененные привыч¬ ными нам звездами из рубинового стекла. Тогда же была установ¬ лена пятая звезда над Водовзводной башней.) Но не будем забегать вперед. Давайте представим себе толь¬ ко что построенный Кремль Ивана III — тот Кремль, который стоит и поныне и которому суждено возносить свои башни над Москвой, пока существует наша земля. Площадь окруженной стеной территории составляет 28 гек¬ таров, а общая длина стен — 2235 м. А стены эти таковы, что о них стоит поговорить особо. В зависимости от рельефа местности, по которой проходят кремлевские стены, их высота колеблется от 5 до 19 м, а толщи¬ 77
на достигает 3,5—6,5 м. Зубцы кремлевских стен — архитекторы называют их «мерлоны» — знакомы даже маленьким детям. Нам, смотрящим на вершины стен с земли, эти мерлоны кажутся очень симпатичными и совершенно бесполезными, устроенны¬ ми лишь с декоративными целями. Но это вовсе не так. Перед нами — важный элемент оборонительной системы кремлевской цитадели. Мерлоны имеют высоту от 2 до 2,5 м при толщине 65—70 см. Изящные прорези в мерлонах предназначены для стрельбы. Во время ведения обстрела стрельцам предписыва¬ лось закрывать пространства между мерлонами специальными деревянными щитами — «заборолами», а самим, укрывшись за надежными массивами зубцов, вести огонь через щелевидные прорези бойниц. При этом сами стрелки находились на так на¬ зываемой «боевой площадке» — выступе, проходящем с внут¬ ренней стороны стен. В целях безопасности его противополож¬ ную стенам сторону ограждает низкий парапет, сложенный из кирпича. Белокаменная окантовка зубцов, которая тоже подчас воспринимается как декоративный элемент, на самом деле не что иное, как видимая часть сложной водоотводной системы, предназначенной для того, чтобы удалять со стен атмосферные осадки. Эта влага не пропадала даром: она собиралась в специ¬ альные колодцы, пополняя запасы воды на случай осады. Сейчас на кремлевских стенах 1045 мерлонов. Но чудеса фортификационной архитектуры на этом не за¬ канчиваются. С внутренней стороны стен, ниже боевой площад¬ ки, можно увидеть большие ниши в форме арок В них, по замыс¬ лу строителей, размещались «подошвенные бои» — отверстия, по¬ зволявшие вести обстрел местности на уровне земли, у самого основания стен. Эти отверстия были замурованы лишь в XIX в. Высокие крепостные стены с помощью переходов соединя¬ ются с башнями, далеко выступающими за линию стен. Это пре¬ дусмотрено для того, чтобы в случае необходимости вести об¬ стрел нападающих не только на окружающей крепость местно- 78
сги, но и простреливать пространство вдоль стен. С той же це¬ лью башни по замыслу архитекторов были снабжены чудом ин¬ женерной мысли XV столетия — навесными бойницами, так на¬ зываемыми «машикулями». В настоящее время машикули можно увидеть на поверхности стен Угловой Арсенальной башни Кремля, а на других башнях они заложены изнутри кирпичом. Почему некоторые кремлевские башни имеют круглую форму? Обратите внимание это те из них, которые построены на стыках стен. Круглая форма позволяла вести с башен круговой обстрел. Кроме того, именно в этих башнях — Водовзводной, Беклемишев- ской и все той же Угловой Арсенальной — находились потайные колодцы — те самые, в которые поступала отводившаяся со стен вода. Кроме того, эти колодцы подпитывались водами подземных ключей. В настоящее время такой колодец сохранился только в Уг¬ ловой Арсенальной башне, которая вообще сохранила свой изна¬ чальный облик лучше своих красавиц-сестер. Наиболее высокие и массивные башни: Спасская, Никольс¬ кая, Троицкая, Боровицкая, Константино-Еленинская, Тайннц- кая — выстроены в тех местах, где к Кремлю подходили дороги. В таких башнях предусматривались проездные ворота, снабжен¬ ные тяжелыми дверями — сделанными из металла или дубовых пластин, окованных железом. А между проездными и угловыми башнями достаточно равномерно распределены по периметру стен башни «глухие», выполнявшие исключительно оборони¬ тельные функции, — Благовещенская, Первая и Вторая Безы¬ мянные, Петровская, Набатная, Сенатская, Средняя Арсенальная, Комендантская, Оружейная. Вы, конечно, обратили внимание на то, что названия некоторых из них как-то не очень соотносятся с допетровской эпохой. И вы правы. Немного погодя мы с вами познакомимся поближе с историей каждой из кремлевских ба¬ шен и узнаем, при каких обстоятельствах им пришлось изме¬ нить свои первоначальные имена. А пока поговорим о том, что все эти башни роднит — об их внутреннем устройстве. 19
Вы помните, что конических наверший на кремлевских башнях изначально не было. Наверху башни помещалась боевая площадка, окруженная зубчатым парапетом. Внутри башни по¬ делены на несколько этажей каждая. Кроме того, в них имеются выходы на стены — фактически каждую башню можно пройти насквозь. Это задумано для того, чтобы в случае штурма защит¬ ники крепости могли незаметно для врагов перемещаться по стенам в те места, где требовалось их присутствие. Сразу же после возведения башен их верхушки были прикры¬ ты деревянными крышами конической формы, защищавшими верхние площадки от непогоды. А на площадках разместились поворотные круги — вращающиеся основания для пушек. Были прикрыты деревянными навесами и боевые площадки стен — эти своеобразные крыши, превращавшие стены в крытые галереи, не только оберегали защитников Кремля от непогоды, но и могли послужить дополнительной защитой в случае обстрела. Но оборонительная мощь Кремля на этом не заканчивалась. Все проездные башни были снабжены отводными стрельница- ми и выстроенными перед въездами бастионами. Нападавшим, пожелай они войти в ворота, пришлось бы прорываться под пе¬ рекрестным огнем через узкие проходы. Следует напомнить, что над каждыми воротами в специальных углублениях на сте¬ нах башен размещались надвратные иконы. А в 1516 г. был обновлен и модернизирован ров, соединяв¬ ший реку Неглинную с Москвой-рекой (проходивший под стена¬ ми со стороны Красной площади). Он был расчищен, углублен и обнесен зубчатыми каменными стенами. Для пополнения рва во¬ дой предусматривались запруды на реке Неглинной — одна из них была возле Боровицких ворот, а другая — близ Троицкого моста (который ведет в Троицкую башню Кремля). С этого мо¬ мента Кремль превратился в настоящий остров, готовый в любой момент закрыть все щели в своей обороне и «приветствовать» на¬ ступающего неприятеля залпами беспощадного огня. 80
И все же, глядя на Кремль, не думаешь о его оборонитель¬ ной мощи — он слишком красив. Фортификационные функции детища Ивана III остались в далеком прошлом, и сегодня, глядя на краснокирпичное чудо, возносящее острия своих башен над Москвой-рекой, хочется назвать его короной столицы. Н.М. Загоскин, русский писатель и знаток московской ста¬ рины, писал о Кремле так «Как прекрасен, как великолепен наш Кремль в тихую лет¬ нюю ночь, когда вечерняя заря тухнет на западе и ночная кра¬ савица, полная луна, выплывая из облаков, обливает своим крот¬ ким светом и небеса, и всю землю! Если вы хотите провести не¬ сколько минут истинно блаженных, если хотите испытать этот неизъяснимо-сладостный покой души, который выше всех зем¬ ных наслаждений, ступайте в лунную летнюю ночь полюбо¬ ваться нашим Кремлем, сядьте на одну из скамеек тротуара, ко¬ торый идет по самой закраине холма, забудьте на несколько времени и шумный свет с его безумием, и все ваши житейские заботы и дела и дайте хоть раз вздохнуть свободно бедной душе вашей, измученной и усталой от всех земных тревог... Поздно вечером вы никого не встретите в Кремле, часу в одиннадцатом ночи в нем раздаются одни только редкие оклики и мерные шаги часовых. Внизу, под вашими ногами, гремят проезжающие кареты, кричат извозчики, раздаются громкие речи гуляющих по набережной; с противоположного берега долетают до вас ве¬ селые песни фабричных, и глухой, невнятный говор всего За¬ москворечья как будто шепчет вам на ухо о радостях, забавах и суете земной жизни. Но все это от вас далеко, — вы выше всего этого. Вот набежали тучки, светлый месяц прикрылся облаком, внизу густая тень легла на все Замоскворечье, потухли сверкаю¬ щие волны реки и все дома подернулись туманом. Но здесь, на кремлевском холме, облитые светом главы соборов блестят по- прежнему и позлащенный крест Ивана Великого горит яркой звездою в вышине. Поглядите вокруг себя: как стройно и вели¬ 81
чаво подымаются перед вами эти древние соборы, в которых почивают нетленные тела святых угодников московских. О, как эта торжественная тишина, это безмолвие, это чувство близкой святыни, эти изукрашенные терема царей русских и в двух ша¬ гах их скромные гробницы, — как это отрывает вас от земли, тушит ваши страсти, умиляет сердце и наполняет его каким-то неизъяснимым спокойствием и миром! Внизу все еще движенье и суета: люди или хлопочут о делах своих, или помогают друг другу убивать время; а здесь все тихо, все спокойно и все так же живет, — но только другою жизнью. Эти высокие стены, древ¬ ние башни и царские терема не безмолвны, — они говорят вам о былом, они воскрешают в душе^вашей память о веках давно прошедших. Здесь все напоминает вам и бедствия и славу ва¬ ших предков, их страдания, их частные смуты и всегдашнюю веру в провидение, которое, так быстро и так дивно возвеличив Россию, хранит ее как избранное орудие для свершения неис¬ поведимых судеб своих. Здесь вы окружены древнею русской святынею, вы беседуете с нею о небесной вашей родине. Как прилипший прах, душа ваша отрясает с себя все земные помыслы. Мысль о бесконечном дает ей крылья, и она возно¬ сится туда, где не станут уже делить людей на поколения и на¬ роды, где не будет уже ни веков, ни времени, ни плача, ни стра¬ даний.» Испытайте это сами, придите в Кремль попозже вече¬ ром, и если вы еще не вовсе отвыкли беседовать с самим собою, если можете несколько минут прожить без людей, то вы, верно, скажете мне спасибо за этот совет. Впрочем, во всяком случае, вы не станете досадовать, если послушаетесь меня и побываете в Кремле, потому что он при лунном свете так прекрасен, что вы должны непременно это сделать, — хотя из любви к пре¬ красному».
СЕМЬЯ КРЕМЛЕВСКИХ БАШЕН
Традиционно знакомство с кремлевскими башнями начина¬ ется с Боровицкой — ведь она стоит у подножия холма напро¬ тив того самого места, где когда-то зарождался Кремль. Давайте и мы с вами последуем этому разумному правилу и начнем наше детальное знакомство с Кремлем с Боровицкой башни. БОРОВИЦКАЯ БАШНЯ Здесь уместно будет сказать, что многие башни Кремля выс¬ троены там, где когда-то стояли их предшественницы — башни предыдущих московских кремлей. Склонные к мистике люди иной раз усматривают в этом обстоятельстве нечто загадочное, но на самом деле все объясняется просто: башни ставились в наиболее выгодных для обороны местах. Вот и Боровицкая башня, возведенная в 1490 г. по проекту Пьетро-Антонио Сола- ри, стоит там, где испокон веков располагался выход из Крем¬ ля — это древнейшие ворота московской цитадели. Свое название башня, как и весь Боровицкий холм, получила в память о том густом хвойном лесе, который в дни основания Мос¬ квы покрывал его склоны. В 1658 г. Боровицкую башню специаль¬ ным указом благочестивого царя Алексея Михайловича Романова переименовали в Предтеченскую (в честь располагавшегося побли¬ 84
зости от нее на территории Кремля каменного храма во имя Иоан¬ на Предтечи), однако новое название так и не прижилось. Давайте внимательно посмотрим на Боровицкую башню. Не¬ мецкий путешественник XIX в. Александр Гумбольдт, посетивший Россию в 1829 г., высоко оценивший красоту этого сооружения, был еще больше поражен экзотичностью архитектуры Боровиц¬ кой башни. По словам Гумбольдта, башня напомнила ему пирами¬ ды индийских храмов с их ритмично уменьшающимися ступеня¬ ми-ярусами. А москвовед начала XX а ВА Никольский сравнивал Боровицкую башню со знаменитой казанской башней, носящей имя царицы Сююмбеки. Действительно, архитектурное решение Боровицкой башни более 'чем оригинально, и подобные строе¬ ния можно увидеть нечасто, особенно в Европе. Нижний ярус башни представляет собой четырехгранное строение — «четве¬ рик». На него, постепенно уменьшаясь с высотой, поставлены один на другой еще три четверика. А сверху башня увенчана во¬ семью колонками, поддерживающими стреловидный шатер на- вершия (общая высота, без учета укрепленной на башне звез¬ ды, — 50,7 м). Этот прекрасный шатер и поддерживающий его от¬ крытый восьмигранник были надстроены в конце XVII в. Однако то, что сегодня предстает нашим глазам, несет на себе следы пе¬ ределок и реставраций. В XVIII в. к навершию башни «для красо¬ ты» были добавлены модные тогда псевдоготические украшения, выполненные из белого камня, а в 1812 г. навершие Боровицкой башни пострадало от взрывной волны, докатившейся от ее сосед¬ ки — Водовзводной. Вскоре она была отреставрирована, но готи¬ ческие детали восстанавливать не стали, и сегодня мы можем ви¬ деть только те из них, которые уцелели при катастрофе — так, кое-где сохранились обрамления окон. Помимо необычной планировки, в архитектуре Боровиц¬ кой башни есть и другая интересная деталь. Ее отводная стрельница устроена не впереди, как у остальных кремлевских 85
башен, а помещена сбоку. Именно в стрельнице, а не в башне, и находятся Боровицкие ворота. В древности они служили для хозяйственных целей — через Боровицкие ворота в Кремль ввозились различные грузы. Недаром с другой стороны крепо¬ стной стены возле Боровицких ворот располагались хозяй¬ ственные постройки, Конюшенный и Житный (продуктовый склад) дворы. Несмотря на свое приземленное назначение, Бо¬ ровицкие ворота защищались не хуже остальных. И сегодня со стороны Александровского сада можно увидеть расположен¬ ные по бокам от въезда отверстия, формой напоминающие за¬ мочные скважины. Но такое сравнение обманчиво, не стоит представлять себе вставляющиеся в крепостные стены испо¬ линские ключи. ♦Замочные скважины» на самом деле не что иное, как отверстия для цепей подъемного моста, который пе¬ ребрасывался от Боровицкой башни на другой берег Неглин¬ ной. А под проездной аркой ворот в кладке стен хорошо за¬ метны вертикальные пазы — здесь крепилась опускающаяся железная решетка — *герс». ВОДОВЗВОДНАЯ БАШНЯ Угловая Водовзводная башня, о которой только что шла речь, стоит над Москвой-рекой. Она удивительно грациозна и соразмерна — особую праздничность ей придает рельефная го¬ ризонтальная кладка примерно до середины высоты круглого основания. Благодаря ей башня производит впечатление до¬ ставленного в узкую вазу букета цветов. Водовзводная башня высока — 57,7 м. Сразу после постройки она носила название Свибловой — на территории Кремля рядом с ней располагался двор бояр Свибловых. А свое теперешнее название Водовзвод¬ ная башня получила, когда в 1633 г. в ней установили «водо¬ 86
взводную машину», по свинцовым трубам качавшую воду для поливки кремлевских садов. Поступала эта вода и в царские по¬ кои. До наших дней это чудо технической мысли почти четы¬ рехсотлетней давности не сохранилось — водовзводная машина функционировала немногим больше ста лет. Впрочем, если вду¬ маться, это немало. Судьба Водовзводной (Свибловой) башни непроста и драма¬ тична. В 1805 г. ее сочли обветшавшей и в целях реставрации разобрали и собрали снова. А в 1812 г. наполеоновская солдатня взорвала ее, покидая Кремль. В 1817 г. (по некоторым источ¬ никам, в 1819 г.) Свиблову башню восстановили по проекту О.И. Бове. С тех пор башня шеоднократно реставрировалась, и се первоначальный облик исказился до неузнаваемости. Так что, к сожалению, несмотря на несомненную красоту Свибловой башни, ее облик достаточно сильно отличается от того, кото¬ рый был задуман итальянскими зодчими. Впрочем, так ли это важно? От ее стен исходит аромат древности, и, дав волю фан¬ тазии, можно легко представить себе Свиблову башню такой, какой она была когда-то — грозной, щетинящейся дулами пу¬ шек из-под деревянного навеса. БЛАГОВЕЩЕНСКАЯ БАШНЯ Соседка Водовзводной башни по кремлевской степе, тоже смотрящаяся на свое отражение в водах Москвы-реки, — Благо¬ вещенская башня. На самом деле Благовещенская башня не столь мала — 30,7 м, но рядом со своей высокой соседкой ка¬ жется почти низенькой. Построенная в 1488 г., она. как и ос¬ тальные ее сестры-башни, в конце XVII в. была дополнена ка¬ менным шатром. Его усеченный верх венчает сооружение, кото¬ рое на первый взгляд кажется дозорной вышкой — и это 87
удачное решение придает Благовещенской башне очень воин¬ ственный и в то же время древний вид. Однако вышка эта деко¬ ративная, а история башни хранит множество совершенно не воинственных подробностей. В старину в Благовещенской башне имелись ворота — их следы в кирпичной кладке и сегодня видны со стороны Кремля, а вот с набережной никакого напоминания об этих воротах не увидишь. А назывались эти ворота... Портомой¬ ными. Они предназначались для прачек из дворцовой об¬ слуги, выходивших стирать на берег Москвы-реки. Предме¬ том их забот были не только «портки», как может показать¬ ся на первый взгляд, — портами в те времена называлась одежда вообще. Это — забавная сторона «биографии» башни, а вот и груст¬ ная нотка: при Иване IV Грозном в Благовещенской башне со¬ держались узники. Свое название Благовещенская башня получила от помещав¬ шейся в ней иконы Благовещения. К тому же в начале XVIII в. на территории Кремля рядом с башней был возведен храм того же имени. После его постройки в «дозорной вышке» устроили звонницу, на вершине башни установили крест, а узкие бойни¬ цы растесали, превратив их в окна — Благовещенская башня из оборонительного сооружения превратилась в придел одно¬ именного храма. Однако в наши дни мы видим Благовещенскую башню совсем иной. Дело в том, что в 1933 г., как бы ни удивляла вас эта дата, башню отреставрировали. Правда, проделано это было в стиле того времени: храм Благовещения безжалостно разобрали. Зато в том месте, где его стена примыкала к стене башни, открылся пер¬ воначальный фасад, не искаженный переделками. Это дало рес¬ тавраторам возможность восстановить подлинный облик Благо¬ вещенской башни. 88
ТАЙНИЦКАЯ БАШНЯ За Благовещенской башней следует Тайницкая. При пост¬ ройке краснокирпичного Кремля она была сооружена на при¬ речной стороне самой первой. Этот приоритет легко объясним: приречная, южная, кремлевская стена чаще других становилась объектом штурма, и белокаменные стены были здесь более вет¬ хими. Поэтому южная линия стен была перестроена раньше ос¬ тальных. А Тайницкая башня была не простым оборонительным сооружением — она имела очень важное значение и свое назва¬ ние получила недаром. Внутри башни прятался потайной колодец. Но, помимо это¬ го, был у Тайницкой башни еще один секрет: в ее отводной стрельнице, соединенной с башней арочным переходом, начи¬ нался подземный ход, выводивший к самой кромке воды — пре¬ досторожность на случай бегства. Высотой 38,4 м, далеко высту¬ пающая за линию стен, Тайницкая башня имеет внушительный вид. Вот только назвать ее памятником седой старины, к сожа¬ лению, невозможно. Тайницкая башня — новодел, правда, освя¬ щенный временем, но все же... Вы помните, что в конце XVIII в. на Боровицком холме по проекту В.И. Баженова предполагалось построить исполинский дворец. Приступая к расчистке места для строительства, рабочие успели снести часть южной сте¬ ны — и вместе с ней Тайницкую башню. А после остановки это¬ го циклопического проекта, в 1773 г., погубленная башня была воссоздана по старым рисункам. Достоверно известно, что фор¬ ма башни в точности воспроизводит прежнюю Тайницкую баш¬ ню, но существует ли соответствие в более мелких архитектур¬ ных деталях — неизвестно. В старину Тайницкая башня была проездной — с набереж¬ ной прекрасно видна высокая закругленная, арочная ниша, ими¬ тирующая заложенные ворота. В XVII в. над воротами Тайниц- 89
кои башни помещались часы. Эти ворота — Тайницкие, или, как еще говорили в старину, Тайнинские (от слова «тайна») — во время осад использовались для того, чтобы через них незамет¬ но для противника можно было выйти к Москве-реке за водой. А пристроенную к изначальной Тайницкой башне отводную стрельннцу и вовсе решили не восстанавливать. Она вернулась на старое место лишь в 1862 г. и строилась не с целью воспро¬ извести подлинный вид уничтоженной стрельницы — архитек¬ тор просто создал проект «в национальном вкусе». Да, судьба Тайницкой башне выпала непростая. В 1930 г. злосчастную стрельннцу снова разобрали — теперь уже навсег¬ да, а секретный колодец засыпали. Заложили и имевшиеся в Тайницкой башне проездные ворота — на фасаде можно раз¬ глядеть рельефные следы. ПЕРВАЯ И ВТОРАЯ БЕЗЫМЯННЫЕ БАШНИ Следом за Тайницкой башней стоят, одна за другой, две Бе¬ зымянные башни. Их облик напоминает архитектуру Тайницкой башни: над мощным квадратным основанием возвышаются усе¬ ченные четырехгранные конусы, на вершинах которых устрое¬ ны дополнительные ярусы с открытыми проемами, увенчанные острыми четырехскатными крышами. Правда, Безымянные баш¬ ни несколько ниже Тайницкой (Первая Безымянная — 34,15 м, а Вторая Безымянная — 30,2 м), и их архитектура более массивна. При взгляде на Безымянные башни на ум сразу же приходит сравнение со сторожевыми постами: каждая из них, благодаря своему основательному и какому-то особенно воинственному, строгому виду, производит впечатление самостоятельной ма¬ ленькой крепости. Они и были выстроены исключительно с оборонительными целями — никаких других функций, в огли- — 99 —
чие от своих соседок, о которых мы с вами уже успели узнать, Безымянные башни не несли. У них даже не было характерных имен: как вы уже успели заметить, свои названия кремлевские башни получали по находившимся вблизи важным объектам — боярским дворам или храмхм, а Безымянные башни стоят на от¬ шибе. Но нас с вами ведь интересуют сохранившиеся архитек¬ турные памятники допетровской эпохи. И вот, если рассматри¬ вать Безымянные башни в этом аспекте, на свет всплывает инте¬ ресная и по-своему поучительная история. Судя по пропорциям Первой Безымянной башни, истори¬ ки архитектуры определяют, что она была построена несколь¬ ко позже Второй Безымянной. Однако на самом деле Первая Безымянная куда более «молода». Сразу после постройки в ней была устроена «пороховая камора» — склад взрывчатых ве¬ ществ (пороха и компонентов для его изготовления — селит¬ ры и др.). Во времена правления Ивана Грозного произошел несчастный случай — хранившийся в башне порох взорвался, и от Первой Безымянной башни практически ничего не оста¬ лось. Но вскоре она была восстановлена. В конце XVII в. над ней надстроили четырехскатный каменный шатер со «сторо¬ жевой вышкой». В следующий раз башня исчезла с лица земли в 1770 г. — ее разобрали, освобождая место под постройку баженовского дворца. Но, как вы знаете, после того как Екатерина II отказа¬ лась от своего замысла, она распорядилась восстановить те участки кремлевской цитадели, которые успели разрушить. Была восстановлена и Первая Безымянная башня — в 1783 г. ее возвели снова, однако не на старом месте — теперь она встала ближе к Тайницкой башне. А в 1812 г. Первую Безымянную башню, точно так же как и Водовзводную — Свиблову, взорва¬ ли французы. И точно так же, как и Водовзводная, Первая Бе¬ зымянная башня была восстановлена О.И. Бове. Так что, не¬ 91
смотря на свой былинный облик, Первая Безымянная башня относительно молода. А вот облик Второй Безымянной башни без искажений до¬ шел до наших дней с XVII в., когда над ее верхней площадкой, по примеру остальных кремлевских башен, был добавлен шатровый верх. И у ее соседок — Тайницкой, Первой Безымянной башен, и у Второй Безымянной башни он тоже завершается напоминаю¬ щим древнюю дозорную вышку навершием — ее скомпонован¬ ное из украшенных рельефным орнаментом краснокирпичных колонок основание в плане четырехугольное, а вот остроконеч¬ ное навершие — восьмигранное. Единственное серьезное изменение, которое претерпел об¬ лик Второй Безымянной башни, — заложенные когда-то суще¬ ствовавшие в ней проездные ворота. ПЕТРОВСКАЯ БАШНЯ При виде невозмутимо возвышающихся над историческим центром города башен Кремля создается ощущение их неруши¬ мой прочности. Тем сильнее волнуют подробности «биографий* этих твердынь, из которых мы узнаем, какими бурными и подчас «опасными» были их судьбы. Вот и Петровской башне, следую¬ щей за Второй Безымянной, немало довелось испытать на своем долгом веку. Точное время ее постройки неизвестно. Историки склоняются к мысли, что она была возведена одновременно с другими башнями, входящими в оборонительный комплекс ли¬ нии стен со стороны реки Москвы, однако есть и версия, что она была построена чуть позже. Своим обликом Петровская башня, получившая название по храму во имя св. Петра митрополита, примыкавшему к ней с внутренней стороны стен, сильно отлича¬ ется от своих стоящих по соседству сестер — уже знакомых нам 92
Тайницкой, Первой и Второй Безымянных. Невысокая — всего 27,15 м, — но очень изящная, узкая и словно устремленная в вы¬ соту, Петровская башня словно нарочно спроектирована для того, чтобы разнообразить несколько однотипный облик башен южной стороны периметра кремлевских стен. Над вторым яру¬ сом основного строения башни, завершающимся небольшим чет¬ вериком, которому стройные колонки и карнизы придают вид сказочного терема, надстроен пирамидальный шатер, над кото¬ рым на кирпичных столбиках возносится остроконечная крыша удивительно лаконичных очертаний. Но, разумеется, Петровская башня — не декоративное украшение, у нее славное боевое про¬ шлое. Во время польской интервенции (1612) защитники Пет¬ ровской башни, которую в те времена порой называли Уг¬ решской (поскольку давший ей имя храм принадлежал к под¬ ворью Угрешского монастыря), героически оборонялись, но тем не менее башня была сильно изуродована пушечными выстрелами нападавших. Можно сказать, что в тот раз Пет¬ ровская башня была практически разрушена. Затем ее восста¬ новили, а в 1771 г. сломали опять, уже в мирное время, — как вы догадываетесь, это было связано с попыткой постройки на Боровицком холме гигантского дворца. Сломали и снова восстановили, а в 1812 г. Петровскую башню развалили до основания французские минеры. О.И. Бове, наряду с Водо¬ взводной и Первой Безымянной башнями, воссоздал и Пет¬ ровскую, и с тех пор ее облик не претерпел существенных изменений. Несмотря на столь переменчивую судьбу, облик Петровской башни может много рассказать нам о том, как выглядел красно¬ кирпичный Кремль сразу после того, как его отстроили в XV в. На основании башни — двухъярусном четверике — можно раз¬ глядеть следы машикулей. 93
БЕКЛЕМИШЕВСКАЯ БАШНЯ Мы с вами пропутешествовали вдоль всей южной, выходя¬ щей на Москву-реку стены Кремля и приблизились к высокой башне, которую в 1487 г. Марко Руффо возвел в юго-восточ¬ ном углу кремлевских стен. Как уже известно, по замыслу ар¬ хитекторов такие башни строились круглыми. Вот и Беклсми- шевская башня в плане круглая, хотя, внимательно присмот¬ ревшись, можно заметить, что поверхность ее нижней части состоит как бы из вертикальных граней. В настоящее время Беклемишевскую башню обычно называют Москворецкой — по названию расположенного по соседству Москворецкого моста. А в старину башня получила имя по примыкавшей к ней кремлевской резиденции бояр Беклемишевых. Это был знат¬ ный род, активно принимавший участие в придворных интри¬ гах. Во времена великого князя Василия III, сына Ивана III, бо¬ ярин Беклемишев оказался участником заговора крупных фео- далов-бояр против великокняжеской власти и был казнен. После этого его палаты стали служить местом заключения по¬ павших в опалу бояр. Впоследствии аристократической темни¬ цей, своего рода русским Тауэром, стали и помещения Бекле- мишевской башни. Даже до того как над ней надстроили высокий граненый верх, напоминающий скорее устремленный к небесам изящный шпиль, Беклемишевская башня была стройна и по-своему очень красива. А после переделки XVII в. стала поистине прекрасной. Сейчас высота Беклемишевской башни — 46,2 м. В 1949 г. Беклемишевская башня стала объектом работы реставраторов. Среди прочего был сделан важный шаг к воз¬ вращению башне ее первоначального облика — уменьшен раз¬ мер бойниц. На первый взгляд это звучит странно, но, углу¬ бившись в историю Беклемишевской башни, мы легко понима- 94
см причину такого поступка реставраторов. Дело в том, что в 1707 г. по приказу Петра 1, опасавшегося вторжения на терри¬ торию России шведских войск, Беклемишевскую башню не¬ сколько модернизировали. Ее бойницы были растесаны — то есть увеличены для того, чтобы дать возможность установить в башне пушки и перемещать их стволы, наводя на цель, — баш¬ не предстояло стать важным пунктом обороны переправы че¬ рез Москву-реку. К счастью, эти приготовления не понадоби¬ лись. А вот верхний ярус навершия-шпиля в 1949 г. восстанав¬ ливать не пришлось. Сбитый артиллерийским снарядом в 1917 п, когда большевики обстреливали Кремль, который защищала группа юнкеров, был отреставрирован уже в первые годы со¬ ветской власти. КОНСТАНТИНО-ЕЛЕНИНСКАЯ БАШНЯ А теперь нам с вами предстоит познакомиться с теми кремлевскими башнями, которые расположены со стороны Ва¬ сильевского спуска к Москве-реке и Красной площади — неког¬ да они, как вы помните, гляделись в крепостной ров. И первая же из них после Беклемишевской, Константино-Еленинская, уводит нас в далекую древность. Ведь выстроена Константино- Еленинская башня на том самом месте, где во времена Дмитрия Донского находилась белокаменная Тимофеевская башня пре¬ жнего Кремля. А как раз под сводами ворот Тимофеевской баш¬ ни проследовал князь Дмитрий во главе своей дружины, отправ¬ ляясь на Куликово поле. А предстающая перед нами сегодня Константино-Еленинс¬ кая башня была выстроена Пьетро-Антонио Соларио в 1490 г. Она была названа по храму во имя Константина и Елены, стояв¬ шему на территории Кремля неподалеку от нее. Равноапостоль¬ 95
ные Константин и Елена, чьи имена связаны с обретением Чест¬ ного Креста Господня, были очень популярны на Руси, как и праздник Воздвижения Креста. В XV в. эта башня, архитектура которой напоминает о баш¬ нях южной стены, была проездной и имела отводную стрельни- цу, бастион и подъемный мост. В XVII в. ворота были заложе¬ ны — сегодня, стоя на Васильевском спуске, можно осмотреть воротную арку. Ее маленькая высота не должна удивлять — со временем уровень грунта на Красной площади значительно поднялся. В настоящее время высота башни 36,8 м. Над заложенным проемом ворот — углубление для над- вратной иконы. Хорошо сохранились и следы от заложенных пазов, через которые проходил механизм подъема моста, пе¬ рекинутого через ров. После уничтожения проездных ворот потеряла свое стра¬ тегическое значение отводная стрельница Константино- Еленинской башни, и в ней устроили пыточную для допроса важных государственных преступников. В самой башне раз¬ местился Разбойный приказ. Это обстоятельство породило целый ряд связанных с Константино-Еленинской башней жутковатых преданий: тут были и плачущие на стенах стрельницы тени казненных, и раздающиеся в сумерках та¬ инственные голоса, стенавшие и молившие о помощи и про¬ щении. Одна из таких «страшилок», повествующая о появля¬ ющемся на стене пыточной кровавом пятне, дожила даже до наших дней, правда, после того как в конце XVIII в. отводная стрельница была снесена, легенда стала связываться с самой Константино-Еленинской башней. Но когда видишь эту баш¬ ню, словно шагнувшую в современность из русской сказки, такие россказни кажутся очень обидными. Шатровый верх, надстроенный над башней в 1680 г., делает ее облик еще бо¬ лее сказочным.
НАБАТНАЯ БАШНЯ Следующая башня, с которой нам с вами предстоит познако¬ миться, — Набатная. Она стоит на Васильевском спуске как раз напротив соборного храма Покрова Божией Матери, что на Рву, более известного под именем «храма Василия Блаженного». Эта 38-метровая башня, красный кирпич стен которой красиво отте¬ няется белокаменными украшениями верхнего четверика и над¬ строенной над шатром дозорной вышки, получила свое название от висевшего на ней колокола, предназначенного для того, чтобы доносить до москвичей весть об опасности — набата. Сейчас это¬ го «обитателя» Набатной башни в ней нет, но древний колокол не пропал — с 1821 г. он экспонируется в Оружейной палате Мос¬ ковского Кремля, а до этого (с 1803 г.) хранился в кремлевском Арсенале. В Арсенал московский набатный колокол попал иска¬ леченным: по повелению Екатерины II в 1771 г. у колокола был вырван язык. Такова была кара за то, что московский набат зво¬ нил, созывая толпу, во время так называемого Чумного бунта. Не пожалейте времени и осмотрите московский набатный колокол. Литая надпись на нем повествует об истории его появ¬ ления на свет: *1714 года июля б день вылил сей набатной коло¬ кол из старого ж набатного колокола который розбися Кремля города к Спасским воротам. Весу в нем 150 пуд. Лил сей коло¬ кол мастер Иван Моторин». ЦАРСКАЯ БАШНЯ Следуя вдоль стены дальше, мы видим самую миниатюрную и самую «юную» башню Кремля. Как вы, наверное, уже догадались, речь идет о Царской башне, которую так и хочется назвать по¬ просту «башенкой». В сущности, она не что иное, как поставлен- 4- Прогулки 97
пая па каменных столбах крыша, своего рода беседка, устроенная прямо на стене. Царская башня была построена гораздо позже остальных — в 1680 г, и первое впечатление не обманчиво — ее действительно пристроили непосредственно поверх стены, уда¬ лив несколько зубцов. Этот очаровательный открытый теремок, состоящий из напоминающих по форме кувшинчики столбиков, пространство между которыми разделено на два яруса перекры¬ тием, и восьмискатной заостренной крыши, пропорции которой подчеркивают возвышающиеся с четырех сторон установленные на вершинах столбиков пирамидки, если рассматривать его сни¬ зу, с площади, кажется совсем крохотным. И действительно, по сравнению с другими кремлевскими башнями Царская очень мала. Однако, если не сравнивать ее с высокими сестрами-башня- ми, сама по себе имеет вполне достойную для архитектурного со¬ оружения высоту: от ходовой площадки стены до верхушки кры¬ ши высота Царской башни — 14,45 м. Но, конечно, при осмотре основное впечатление производит лишь та часть Царской башни, которая возвышается над уровнем мерлонов — ее высота, разуме¬ ется, меньше общей, она составляет 11,4 м. Однако Царская башня вовсе не была задумана как затейли¬ вое украшение стены. Ее назначение вполне утилитарно и фун¬ кционально. Начать с того, что идея постройки подобного со¬ оружения на стене появилась задолго до XVII в. Во времена Ива¬ на Грозного примерно на этом же месте на стене была устроена деревянная беседка, с комфортом сидя в которой царь любовал¬ ся традиционными масленичными кулачными боями, которые горожане проводили на льду Москвы-реки, проводившимися на Красной площади «поединками чести» между представителями знати и, о чем грустно вспоминать, осуществлявшимися тут же казнями. Именно благодаря роли этой своей предшественницы Царская башня и получила такое название. Но сама она была построена не как беседка: в ней висел один из важнейших мос¬ 98
ковских сигнальных колоколов, так называемый Спасский набат (названный так по близстоящей Спасской башне). СПАССКАЯ БАШНЯ А вот и она, гордость и слава Кремля, символ Москвы, а под¬ час — и всей России! Спасская башня — главные ворота Кремля. Она была построена в 1491 г. по проекту Пьетро-Антонио Сола- рио и первоначально носила имя Фроловской стрельницы — по стоявшему возле нее храму во имя Фрола и Лавра (эти святые очень почитались на Руси и были покровителями коневодства). Об этом напоминают надписи, сделанные на пластинах белого камня, укрепленных над проездными воротами башни. Интерес¬ но, что со стороны Красной площади надпись выполнена на ла¬ тыни, а вот с внутренней стороны ворот — на русском языке *В лето 6999 (1491) июля Божиего милостию сделана бысть сия стрельница повелением Иоанна Васильевича Государя и Само¬ держца всея Руси и Великого князя Володимерского и Московс¬ кого и Новгородского и Псковского и Тверского и Югорского и Вятского и Пермского и Болгарского и иных в лето 30 госу¬ дарств его, а делал Петр Антоний Солярио от града Медиолана* (Медиолан — старинная русская транскрипция названия италь¬ янского города Милана). В 1658 г. над воротами башни со стороны Красной площади был помещен образ Спасителя. В связи с этим был издан специ¬ альный царский указ о переименовании Фроловской башни в Спасскую. Но и до этого Фроловские ворота Кремля считались главными в крепости, «святыми*. Через них совершались въезды царей, высшей аристократии, иностранных послоа Через эти во¬ рота проходили крестные ходы. До конца XIX а сохранялся обы¬ чай снимать шапку, проходя через Спасские ворота — как при 99
входе в храм. К тому времени причина возникновения этой тра¬ диции забылась — Кремль больше не был постоянной резиден¬ цией царей, и, если государи не прибывали с визитом в Москву, проход на территорию Кремля был свободен (извозчики даже порой специально проезжали через Кремль, срезая путь). Поэто¬ му объяснения древнего обычая подчас подбирались искусствен¬ но. Пример таких попыток объяснить древнюю традицию, а так¬ же интересные сведения об истории Спасских ворот мы находим уже в книге М.Н. Загоскина «Москва и москвичи», описывающей бьгг и нравы горожан в период с 1814 по 1840-е гг. Вот эпизод, в котором главный герой отвечает на вопрос приехавшего в Моск¬ ву любопытного француза Дюверние: *— Почему все входят в эти ворота с непокрытой голо¬ вою? — Быть может, оттого, что тут чудотворный образ, — отве¬ чал я, — или, если верить народному преданию, это делается потому, что князь Пожарский, освободив Москву, вошел Спас¬ скими воротами в Кремль». А вот герой встречает историка Соликамского, который по¬ зволяет нам узнать более точные и глубокие подробности: *— А знаешь ли ты, любезный друг, — спросил меня Соликамский, — почему, проезжая этими воротами, мы сняли шляпы? — Да если верить преданию, — отвечал я, — так это в память того, что в тысяча шестьсот двенадцатом году князь Пожарский, победив поляков, вошел с православным русским войском эти¬ ми воротами в освобожденный Кремль. Соликамский улыбнулся.. — Ох вы, романисты! — сказал он. — Так, по-вашему, до ты¬ сяча шестьсот двенадцатого года, проходя этими воротами, рус¬ ский человек и шапки не ломал. Нет, любезный. Лет за сто еще до Пожарского все православные проходили сквозь эти ворота юо
с непокрытыми головами, и, вероятно, потому, что, по их поня¬ тию, эти ворота были святыми. — Да почему же они считали их святыми? — прервал я. — А вот почему... в Спасских воротах благоверные цари рус¬ ские, святители московские и бояре торжественно встречали следующие святые иконы: Владимирскую Божию Матерь из Вла¬ димира, Всемилостивого Спаса и Спаса Вседержителя из Вели¬ кого Новгорода, Благовещенье Пресвятой Богородицы из Устю¬ га, Спаса Нерукотворенного из Хлынова и Святого Николая Ве- ликорецкого из Вятки; а сверх того в старину из двенадцати ежегодных крестных ходов девять проходили Спасскими воро¬ тами. Теперь понимаешь ли, почему все москвичи и до сих пор снимают шляпы, проезжая и проходя этими воротами?» Квадратная в плане башня в момент окончания строитель¬ ства имела примерно половину современной высоты (сейчас — 67,3 м.). В ней насчитывалось 5 боевых ярусов. Кроме того, баш¬ ня изначально была снабжена отводной стрельницей и двумя каменными бастионами. От отводной стрельницы через ров был перекинут подъемный мост на цепях (в XVII в. его замени¬ ли стационарным каменным). Верхняя площадка Фроловской башни, как и у остальных, была снабжена деревянной крышей-надстройкой. Под этим ук¬ рытием на Фроловской башне находился часовой колокол. Ведь и сегодня для нас с вами Фроловская (Спасская) башня неотде¬ лима от размещающихся на ней часов. Известно, что часы на этой башне находились чуть ли не со дня ее постройки. Разуме¬ ется, они ничем не напоминали знаменитые кремлевские ку¬ ранты и были достаточно примитивны. Первое письменное упоминание об этих часах датировано лишь XVI в. Точных све¬ дений о самом первом часовом механизме не сохранилось. Зато известно, что, когда в 1625 г. русский архитектор Важен Огур¬ цов возводил на Фроловской башне многоярусный верх, увен¬ 101
чанный высоким каменным шатром, в работе принимал участие ♦аглицкой земли часовой мастер», чье имя в русской транскрип¬ ции звучало как Христофор Галловей. Именно тогда на башне были установлены новые часы, изготовленные в соответствии с новейшими требованиями той эпохи. Традиционно, говоря об этих часах, принято связывать их появление на башне почему- то исключительно с англичанином Галловеем. А между тем он был, говоря современным языком, лишь руководителем проекта. На самом деле часы изготовили и установили русские умельцы. История сохранила лишь имя мастера — Ждан. Известно также, Что вместе с ним над созданием часов работали его сын и внук. Тринадцать колоколов, посредством которых часы издавали пе¬ реливчатый звон, отлил литейщик Кирилл Самойлов. Эти часы заслуживают того, чтобы описать их подробно. На башне помещалось позолоченное изображение солнца, раски¬ нувшего по сторонам длинные лучи. Один из лучей, опущенный от солнечного диска вертикально вниз, заменял часовую стрелку. Дело в том, что часы, в XVII в. украшавшие собой Спасскую баш¬ ню, сильно отличались от привычных нам. На современных ча¬ сах по циферблату движутся стрелки, а на этих — вращался сам богато изукрашенный циферблат, подводя нужную цифру под не¬ подвижную стрелку-указатель. Собственно, и цифр в современ¬ ном понимании мы бы с вами на тех часах тоже не нашли бы... В то время на Руси было принято обозначать цифры буквами древнерусской азбуки, а для того, чтобы не перепутать их с алфа¬ витом, над буквами-цифрами помещалась горизонтальная черта с изломанными концами — «титло». Центральную часть «указно¬ го круга» (то есть циферблата») занимала карта звездного неба. Выше часов находился восьмигранный двухъярусный отсек, в котором размещались отбивавшие время колокола. Мастера, «приставленные смотреть» за часами на Спасской башне, очень гордились своей почетной обязанностью, и судеб- 102
ные документы той эпохи зафиксировали целый ряд дел, кото¬ рые возникали из-за ссор смотрителей часов да Спасской байте с другими кремлевскими часовщиками, обихаживавшими часы Тайницкой и Троицкой башен. Возмущенные чрезмерным заз¬ найством коллег, часовщики, не удостоившиеся чести присматри¬ вать за часами над главным въездом в Кремль, порой затевали с обидчиками потасовки, а иногда просто обращались в суд, жалу¬ ясь на «бесчестье* (оскорбление). Несколько выходя из рамок нашей с вами темы, добавлю — чтобы завершить разговор о часах и ответить на возможные воп¬ росы, — что к концу XVII в. эти часы сильно пострадали от эксп¬ луатации, и Петр I приобрел .новые, изготовленные в Голландии. В это же время их смотритель получил утвержденное звание «ча¬ сового мастера Спасских часов». Часы, облик которых уже так хо¬ рошо знаком всем в наши дни, установлены на башне в 1851— 1852 гг. московскими часовщиками братьями Бугеноп. Мелодия, которую сейчас играют куранты, набрана на игральный вал (снабженный устройствами, которые заставляют колокола зво¬ нить в определенном порядке, создавая мелодию) в 1918 г. Надстройка Фроловской (Спасской) башни, добавленная к творению Соларио, и сегодня поражает нас своей гармоничнос¬ тью и красотой. Однако се облик несколько отличается от того, который придали ему мастера XVII столетия. Некоторые изме¬ нения были внесены почти сразу после возведения надстрой¬ ки — башня сгорела, но через год ее восстановили. Нижний четверик башни завершал аркатурный пояс — по¬ лоса из небольших арок, украшенных белокаменным узорочьем, дополненным пирамидками с золочеными флюгерами, башен¬ ками. Среди этого великолепия размещались искусно вырезан¬ ные из белого камня изваяния сказочных зверей. А в нишах ар- катурного пояса установили белокаменные статуи, название ко¬ торых на языке того времени звучит для нашего с вами слуха т
несколько забавно: «болваны». По замыслу камнерезов «болва¬ ны» были обнажены, однако строгая мораль тех времен не одобряла подобной вольности, и царь Михаил Федорович издал специальный указ, в котором повелел прикрыть их наготу. С «болванов» были сняты мерки, по которым для них изготови¬ ли одеяния — кафтаны-однорядки из пестрого сукна английс¬ кого производства. Во время пожара 1654 г. «болваны» не вы¬ держали повышения температуры и раскрошились (свойство известняка, из которого они были сделаны). Восстанавливать их не стали. Интересно, что массивные внутренние стены нижнего чет¬ верика прячут в себе лестницы и обходные галереи. Во время Отечественной войны 1812 г. Спасская башня сильно пострадала — ремонтные работы затянулись до второй половины XIX в. Но все испытания, выпавшие на долю Спасской башни, делали ее только красивее. Это и неудивительно — столько любви и старания вложено в то, чтобы над Москвой вознеслась эта гордая красавица. СЕНАТСКАЯ БАШНЯ А вот соседствующая со Спасской Сенатская башня кажется на ее фоне преувеличенно скромной, почти Золушкой. К тому же в наше время она наполовину скрыта расположенным перед ней Мавзолеем. Но если отрешиться от сравнения и поглядеть на Се¬ натскую башню непредвзято, мы увидим, что она по-своему очень хороша, а главное — после того как над Сенатской башней в 1680 г. надстроили каменный шатер, она дошла до наших дней практически не изменившейся. По виду Сенатская башня напо¬ минает Набатную, с которой мы с вами уже успели познакомить¬ ся, а также — Комендантскую и Оружейную башни, знакомство с 104
которыми нам с вами еще предстоит. Как бы то ни было, подроб¬ но описывать ее достаточно типичную для малых кремлевских башен архитектуру, думается, излишне. Зато следует упомянуть, что это одна из старейших башен Кремля. Она предназначалась для обороны линии стен со стороны Красной площади. В те вре¬ мена башня не имела конкретного названия и получила его толь¬ ко после постройки возле нее здания Сената (1788, архитектор М.Ф. Казаков). Высота Сенатской башни — 34,3 м. НИКОЛЬСКАЯ БАШНЯ За Сенатской башней, на северной стороне Красной площа¬ ди, высится башня Никольская. Пьетро-Антонио Солари постро¬ ил ее одновременно со Спасской, в 1491 г. Над проездными во¬ ротами ее отводной стрельницы была укреплена икона Николая Чудотворца. По этой иконе, а также по расположенному непо¬ далеку монастырю Николы Старого башня и получила свое на¬ звание. Отводная стрельница сохранилась (она напоминает примыкающий к башне со стороны площади высокий портал), а вот подъемный мост, переброшенный некогда от нее через ров, как и управлявший им механизм, вмонтированный в воро¬ тах, были разобраны в XVIII в. Каковы важнейшие события в «биографии» Никольской башни? В 1612 г., с боем прорываясь в Кремль, ополчение Ми¬ нина и Пожарского вошло в стены крепости через соседние Спасские и Никольские ворота. На протяжении XVII в. ворота в Никольской башне служили проездом, ведущим к расположен¬ ным на территории Кремля монастырским и боярским подво¬ рьям. Интересная подробность: на башне помещались часы, од¬ нако их смотрители не испытывали ревности к смотрителям часов Спасской башни, как другие кремлевские часовщики. Пос- 105
ледиее упоминание о часах на Никольской башне относится к 1614 г. Сегодняшний облик Никольской башни почти не напо¬ минает о том, каким он был в ту пору. А ведь башня сохраня¬ ла свою изначальную архитектуру до самого конца XVIII в., когда в 1780 г. над ней надстроили шатровый верх. Однако он был совершенно не таким, какой мы привыкли видеть се¬ годня — на высоком, круглом в плане ярусе (своего рода башне, построенной на башне) высился шатер приземистых очертаний. После отступления французов из Москвы в 1812 г. оказа¬ лось, что Никольская башия пострадала от взрыва. Москвичей удивил и взволновал характер повреждений: башня обрушилась ровно до того места, где на ней был укреплен образ Николая Чудотворца. Современники потрясенно вспоминали о необыч¬ ном обстоятельстве: стекло, которое прикрывало поверхность иконы от непогоды, даже не треснуло! В этом обстоятельстве набожные москвичи усмотрели чудо. В 1816 г. башня была отре¬ ставрирована по проекту архитектора О.И. Бове, который кар¬ динально изменил ее облик. Теперь верхние ярусы Никольской башни оказались выполнены в модном в ту пору готическом вкусе. Стрельчатые рельефы и остроконечные декоративные баг шеики по углам нижнего четверика и на крыше отводной стрельницы придали ей нарядный, но несколько выбивающийся из общего стиля кремлевских башен вид. Сильно изменились и пропорции: при общей высоте башни 67,1 м на ее металличес¬ кий шатер приходится 15 м. В процессе восстановления исчезли бойницы башни, и во¬ обще от ее первоначального «итальянского» облика практичес¬ ки ничего не осталось. В начаае XX в. ВА Никольский с сожале¬ нием отмечал, что, по его мнению, Никольская башня «приобре¬ ла облик немецкой кирхи». Во время обстрела Кремля в 1917 г. — щ
Никольская башня была сильно повреждена, но в 1918т. была восстановлена — в том виде, который придал ей О.И. Бове. УГЛОВАЯ АРСЕНАЛЬНАЯ БАШНЯ Построенная прямо напротив Исторического музея Угловая Арсенальная башня тоже построена по проекту Пьетро-Анто- нио Солари (1492). Сначала из башни имелся выход в сторону реки Непганной, но впоследствии он был заложен. Среди угловых башен Кремля эта — самая массивная и мощ¬ ная. Толщина ее стен достигает 4 м. Угловая Арсенальная башня за прошедшие столетия глубоко ушла в землю — и дело тут не только в нарастании толщины культурного слоя, но и в ее тяже¬ сти. Современная высота Угловой Арсенальной башни — 60,2 м со стороны Александровского сада. Ее нижний ярус, делящийся на 18 вертикальных граней, рас¬ ширяется книзу, что придает ей устойчивость — не только зри¬ тельную, но и реальную. Ближе к верху этого гигантского кир¬ пичного «стакана» можно увидеть те самые знаменитые машику- ли. Как вы уже знаете, сохранился в Угловой Арсенальной башне и потайной колодец. Раньше на его дне бил родниковый ключ, обладавший удивительным свойством: уровень воды в колодце саморегулировался. Оставалось неизвестным, куда девался из ко¬ лодца избыток воды. В 1894 г., наоборот, вода в колодце стала не¬ удержимо прибывать, затопляя подвалы башни и ее нижние эта¬ жи. По свидетельству ВА Никольского, воду из Угловой Арсеналь¬ ной башни «не могли откачать целые сутки». Затем наводнение прекратилось так же внезапно и без видимых причин, как и нача¬ лось. Но не только своим колодцем знаменита Угловая Арсеналь¬ ная башня. В первой половине XVIII в. некий пономарь Конон 10 7
Осипов — один из первых самодеятельных археологов, чьи ин¬ тересы лежали скорее в области кладоискательства — неустанно рыская по Кремлю в поисках якобы спрятанной там «библиоте¬ ки Ивана Грозного», обнаружил под ней начало подземного хода. Осипов уверял, что проник по нему очень далеко, однако его рассказы об уведенном там были сдобрены настолько фан¬ тастичными подробностями, что принимать их на веру целиком было невозможно. Не следует, однако, считать Конона Осипова лжецом — его скорее можно назвать романтиком. Ведь нет ни¬ каких сомнений в том, что само существование загадочной биб¬ лиотеки — не более чем легенда, хотя и очень популярная даже в наши дни. Действительно, Иван Грозный, человек по меркам своего времени очень просвещенный, собрал библиотеку, раз¬ меры которой впечатлили бы даже нынешних книголюбов. А в те времена книги имели не только интеллектуальную ценность. Достаточно вспомнить, что массового производства книг в те времена не было и каждая из них изготавливалась по специаль¬ ному заказу. Первопечатник Иван Федоров только знакомил Русь с книгопечатанием, и преобладали книги рукописные. Впрочем, по новой технологии книги часто изготовлялись все¬ го в 1—2 экземплярах и тоже были уникальны. Страницы книг украшали искусно выписанные миниатю¬ ры (даже в печатных изданиях выполнявшиеся вручную), для исполнения которых использовались редкие и дорогие мате¬ риалы, например красная краска кошениль, имеющая свойство не выцветать от времени, а, наоборот, становиться ярче. Эта краска и в наше время стоит немало, а тогда единственным центром ее производства из природного сырья (пигмент со¬ держится в тельцах одного из видов насекомых, причем ис¬ ключительно самок) была Северная Африка. Кошениль цени¬ лась даже не на вес золота, а гораздо дороже. 108
Твердые доски книжных переплетов богато отделывались благородными металлами и драгоценными камнями. Самые ред¬ кие по содержанию и оформлению тома было принято хранить прикованными цепочками к стене. Книги упоминались в заве¬ щаниях и «росписях» (перечнях) приданого невест и военных контрибуций наравне с недвижимостью, землями, драгоценны-, ми украшениями. Крупные книжные собрания, особенно нахо¬ дящиеся во владении частных лиц, были редкостью. Неудиви¬ тельно, что такая дорогостоящая книжная коллекция, как биб¬ лиотека Ивана Грозного, была разграблена во время польской интервенции. Те книги и рукописи, которые по каким-то причи¬ нам ускользнули от внимания мародеров, спас патриарх Фила¬ рет, поместивший их в патриаршую библиотеку. (В советское время эта библиотека была национализирована и сейчас нахо¬ дится в собрании Московского Исторического музея.) Никакого секрета из судьбы библиотеки Ивана IV никогда не делалось, и Конон Осипов при желании мог вполне официально узнать о том, где ее искать. Преувеличенная фантазия Осипова подорвала доверие к его рассказам, в которых, однако, было и рациональное зерно: в 1894 г. по следам авантюриста пошли настоящие исследователи и действительно обнаружили начало подземного хода, правда, продвинуться по нему не удалось — своды обрушились, а расчи¬ щать его показалось опасным из-за возможности дальнейшего обрушения. Свое современное название башня получила после построй¬ ки в Кремле примыкающего к ней здания Арсенала (долго тя¬ нувшееся строительство было завершено в 1736 г.). А до этого башня носила неблагозвучное на современный слух имя Соба- киной — вблизи от нее находился двор бояр Собакиных. В конце XVII в. над башней был надстроен массивный, но изящный верх. А в 1707 г. Угловая Арсенальная башня — тогда 109
еще Собакина — как и Беклемишевская, претерпела изменения своего внешнего облика в связи с модернизацией во время при¬ готовлений к возможному шведскому штурму. Ее бойницы тоже были растесаны для установки в башне более современных и многочисленных артиллерийских орудий. Облик Угловой Арсенальной башни дошел до нашего времени с тех пор пракгачески без изменений, несмотря на то, что она по¬ страдала в 1812 г. во время взрыва Арсенала и Никольской башни. Взрывной волной с нее сорвало навершие — шатрик с вышкой, по всей башне зазмеились трещины. Башня была восстановлена по проекту 011 Бове, причем на этот раз архитектор постарался мак¬ симально бережно сохранить древний облик постройки. СРЕДНЯЯ АРСЕНАЛЬНАЯ БАШНЯ Средняя Арсенальная башня, которая следует за Угловой Ар¬ сенальной с северо-западной стороны кремлевских стен, некогда выходивших на реку Неглинную, а теперь возносящих свои вер¬ хушки над Александровским садом, построена в 1495 г. Она пред¬ ставляет собой значительный исторический интерес: как вы уже знаете, именно здесь заканчивалась территория белокаменного Кремля Дмитрия Донского, и Средняя Арсенальная башня стоит на том месте, где некогда размещалась угловая башня исчезнув¬ шей цитадели. Высота башни 38,9 м. Свой облик она сохраняет неизменным с конца XVII в., обращает на себя внимание интерес¬ ная особенность архитектурного решения башни: по всей длине ее стен расположены углубления с закругленным верхом. Это — не следы каких-то заложенных проемов, как можно было бы по¬ думать, углубления выложены в момент постройки башни. Такой необычный дизайн дал повод назвать ее Граненой — это имя Средняя Арсенальная башня носила до постройки Арсенала. по
У подножия башни размещается странное сооружение, по¬ хожее одновременно на природное образование и на развали¬ ны. Это не остатки какого-то древнего строения, а искусственно построенные «руины», мода на которые существовала в садово- парковой архитектуре эпохи классицизма И когда на месте за¬ пертой под землю Неглинной в 1822 г. по проекту все того же архитектора О.И. Бове был разбит Александровский сад (в то время говорили «сады» и делили пространство под кремлевской стеной на три условные части), под Средней Арсенальной баш¬ ней, для увеселения гуляющих, соорудили грот «Руины», как официально называется это строение. Для нас с вами, стараю¬ щихся представить себе облик древней, допетровской Москвы, гораздо интереснее тот факт, что в процессе устройства Алек¬ сандровского сада были уничтожены обветшавшие к тому вре¬ мени бастионы, усиливающие линию обороны со стороны реки Неглинной. ТРОИЦКАЯ БАШНЯ, ТРОИЦКИЙ МОСТ И БАШНЯ КУТАФЬЯ А теперь перенесем наше внимание на Троицкую башню Кремля — точнее, на тот архитектурный ансамбль, главной час¬ тью которого она является. Начнем с самой башни. За свою историю она сменила не¬ сколько названий — Богоявленская, Знаменская, Ризоположен- ская, Куретная. Это последнее название, звучащее для совре¬ менного слуха несколько странно, обычно вызывает больше всего вопросов. С пего и начнем. Что значит — «Куретная»? А В.А. Никольский и М.Н. Загоскин употребляют другую, еще более не вяжущуюся с высокой и красивой башней версию этого слова — Курятная... Дело в том, что башня с внутренней стороны примыкала к заднему, хозяйственному двору царских ш
хором, а па этом дворе располагались птичники. Не следует пренебрежительно улыбаться: блюда из курицы были на Руси очень почитаемы, а жареная курица служила непременным ат¬ рибутом первой трапезы жениха и невесты после венчания (отголосок языческих традиций, когда птица вообще воспри¬ нималась как символ продолжения рода, а куры считались приносящими удачу, так как пение петуха, по поверьям, отго¬ няло злых духов). Кроме того, в царских птичниках содержа¬ лись не только банальные куры, гуси и утки, но и экзотичес¬ кие цесарки и даже павлины. Богоявленской, Ризоположенс- кой и Знаменской башня называлась по расположенным вблизи от нее в Кремле храмам. А свое окончательное, знакомое нам сегодня название башня получила в 1658 г. по стоявшему в Кремле подворью Троицкого монастыря. «Это подворье достопамятно тем, что в нем совершилось избрание на царство Михаила Феодоро- вича Романова. Прямо из него пошел келарь Авраамий Пали- цын, со всем духовенством и государственными сановника¬ ми, на Лобное место, чтобы объявить народу об избрании царя», — такую волнующую историю приводит М.Н. Загоскин в своей книге «Москва и москвичи». Огромная — 76,35 м, массивная, дополненная отводной стрельницей со стороны Неглинной, она была выстроена пос¬ ледней — в 1495 г. Троицкая башня соединена мостом со сторо¬ жевой башней Кутафьей. В старину Троицкая башня была на¬ крыта четырехскатной деревянной крышей. Через устроенные в Троицкой башне ворота традиционно въезжали направлявшиеся ко двору патриарха. Когда цари воз¬ вращались из походов, торжественные процессии духовенства выходили через Троицкие ворота, чтобы, обогнув Кремль, встречать государей у Спасских ворот. Лежал через Троицкие ворота и путь к хоромам, в которых помещались царицы и ца- 112
ревны. Было у этих ворот и еще одно, мрачное назначение: че¬ рез них из Кремля выезжали траурные процессии. В те времена на башне были часы — во всяком случае, они упоминаются в документах 1585 г. А в 1685 г. Троицкую башню надстроили — над ней появился тот красивый многоярусный верх с белокаменным декором, который мы видим и сегодня. Высоко над башней поднялся кирпичный шатер. А год спустя в устроенной под его сенью звоннице заговорили колокола ча¬ сов: Троицкая башня снова обзавелась часами, но не прежними, а новыми. Правда, сегодня мы их увидеть не можем: часы сгоре¬ ли во время пожара 1812 г. и восстановлены не были. Была сделана высокая надстройка и на отводной стрельни- це, но, к сожалению, в XVIII в. ее разобрали. Внутри Троицкая башня поделена на 6 этажей. А в 1851 г. были исследованы ее глубокие двухэтажные подвалы. В допет¬ ровскую эпоху описать их было невозможно, а вот осматривать кое-кому доводилось. Правда, такое знакомство вряд ли было приятным: предназначенные первоначально для военных целей, в XVI—XVII ва они использовались как темницы. Каменный мост, снабженный мерлонами, который соединя¬ ет высокую фоицкую башню с ее приземистой сестрой Кутафь¬ ей, был построен в 1516 г. на месте другого — по некоторым версиям, первого каменного моста, сооруженного в Москве. В те времена он являлся частью сложного гидротехнического комп¬ лекса: с его северной стороны была оборудована система пло¬ тин, с помощью которых регулировался уровень воды в Неглин¬ ной. Как уже упоминалось, служили эти плотины и для снабже¬ ния водой рва со стороны Красной площади. Сейчас мы можем видеть этот мост почти таким же, каким он был сразу после по¬ стройки — за исключением плотин, разумеется. А чтобы въехать на Троицкий мост и попасть в проездные ворота Троицкой башни, путнику требовалось сначала проехать Ш
через еще одни ворота — в разное время они назывались то Бо¬ рисоглебскими, то Владимирскими, а то, по понятной причине, Патриаршими. Что же это за ворота? Они располагались в пред¬ мостной сторожевой башне Кутафье. Происх-оэдение ее названия до сих пор вызывает споры среди историков и филологоа В некоторых говорах этим сло¬ вом называли квашню (приземистую и широкую бадью для приготовления теста)< Было у него и переносное значение — ♦кутафья* означало приземистую толстуху (или просто чрез¬ мерно закутанную женщину). Как видите, оба эти варианта' наг мекают на некоторую неуклюжесть невысокой башни. Еще один вариант происхождения названия от слова *кут>> — ♦угол» — кажется куда менее вероятным. Ведь башня Кутафья вовсе не стоит в каком-то углу, наоборот, она вынесена далеко вперед за линию стен. Она— овеществленное напоминание о тех временах, когда у всех проездных башен Кремля имелись бастионы-. Действительно, Кутафья была возведена в начале XVI в. для обороны Троицкого моста. В то время ее окружал собственный ров, через который можно было попасть в баш¬ ню по подъемным мостам, располагавшимся с двух сторон, у двух боковых ворот, которые вели внугрь Кутафьи. Следы за¬ ложенных пазов, через которые пропускались рычаги подъем¬ ного механизма, и сейчас хорошо различимы на одном из бо¬ ковых фасадов-. Во время ремонта 1686 г. башня обрела более удобный сквозной проезд на Троицкий мост через лицевой фасад, а бо¬ ковые ворота были заложены — оборонительного знамения* во имя- которого требовалось затруднять проезд по прямой* башня больше не имела. В 1-90-1 г. боковые проезды в башне снова были открыты, на в 1930 г. их снова заложили. В наши дни Ку¬ тафья открыта со всех сторон; как беседка — боковые ворота в ней были восстановлены в 1976 г. ш
Изначально Кутафья башняимела 2 боевых яруса (перекрьь тпе между ними было разобрано в 1780 г.), & на верхней пло¬ щадке размещались машикули, дававшие возможность простре¬ ливать пространство у самого подножия башни. В 1685 г. над Кутафьей был надстроен ажурный декоративный >верх, напоминающий красную корону с белокаменными украше¬ ниями, и бывшая «толстая коротышка» стала куда более рослой ги изящной. В настоящее время ее высота — 13,5 м. Это немного, 'Ко¬ нечно, по сравнению с остальными башнями Кремля, а на фоне своей старшей сестры — Троицкой башни — Кутафья и сегодня выглядит малюткой, но об этом забываешь, стоя в пространстве, окруженном ее стенами, — такой древней мощью веет от них КОМЕНДАНТСКАЯ И ОРУЖЕЙНАЯ БАШНИ Но вернемся к Кремлевской стене и пройдем по ней дальше, возвращаясь к тому месту, откуда мы начали осмотр. Нам оста¬ лось познакомиться всего с двумя башнями, сходными по своей архитектуре. Вот стоит перед нами следующая за Троицкой — Комендантская башня. Свое теперешнее название, звучащее так официально, она получила только в XIX в., когда расположен¬ ный рядом с ней Потешный дворец стал апартаментами для ко¬ менданта Москвы. А до этого башню, построенную в 1495 г., величали Колымажной, так как к ней примыкал кремлевский Колымажный двор — говоря современным языком, депо, в кото¬ ром хранились и ремонтировались царские экипажи: зимние и летние возки и другой конный транспорт, предназначенный для членов августейшей фамилии. Нижний ярус башни — квадратный в плане, и надстройка над ней, сделанная в конце XVII в., тоже четырехгранная. Высо¬ та башни — 41,25 м. 115
А за ней — Оружейная башня. Ее название тоже позднее: она получила его после постройки в Кремле Оружейной пала¬ ты. А до этого башню называли Конюшенной, так как рядом с ней, на месте теперешней Оружейной палаты, до того находил¬ ся царский Конюшенный двор. Высота этой башни — 32,65 м. Итак, мы описали вокруг кремлевских стен полный круг и вернулись к тому месту, с которого начали осмотр, — к Боро¬ вицкой башне. Что ж, теперь настало время войти внутрь Крем¬ ля и посмотреть, какие архитектурно-исторические памятники допетровской эпохи мы сможем обнаружить там.
ГОРОД В ГОРОДЕ
Английский дипломат конца XVI b. Джайлс Флетчер нахо¬ дился год в качестве посла при дворе царя Феодора Иванови¬ ча — сына Ивана Грозного (правда, фактическим правителем в то время уже был Борис Годунов). Свои впечатления о Москве того времени Флетчер описал в книге «О государстве Русском», вышедшей в 1591 г. в Лондоне. Давайте же послушаем его. ♦Москва... кажется, получила свое название от реки, протека¬ ющей через город по одной стороне... Вид этого города имеет очертание кругловатое, с тремя большими стенами, окружаю¬ щими одна другую, между коими проведены улицы. Самая внут¬ ренняя стена и заключающиеся в ней строения (лежащие здесь столь же безопасно, как сердце в теле), будучи омываемы Моск- вой-рекой, которая протекает близ самой стены, называются в своей целости царским замком». Флетчер верно передает общий план города, не забывая упомянуть о стенах, ограждавших посады: Китай-городе и Бе¬ лом городе. (Следующую линию оборонительных сооружений, стену Земляного города, выстроенную в 1591—1592 гг., он, есте¬ ственно, видеть не мог.) А вот в отношении Кремля допускает ошибку, впрочем, вполне естественную для иностранца. Если замки европейских владык представляли собой комплексы ком¬ пактно стоящих зданий, то Кремль был городом в городе, со своими площадями и улицами. 118
Территория Кремля делилась на две части: Верх и Подол (подножие Боровицкого холма), на которых стихийно возникла его планировка. На крутом обрыве Верха, обращенном к Моск- ве-реке, располагался небольшой район, носивший имя «Заруб», или «Взруб»: из-за крутизны местности здания на нем стояли частично на вбитых в землю сваях, а частично — на рубленном из бревен основании, подсыпанном сверху землей, укрепляв¬ шем склон и увеличивавшем пригодную для строительства пло¬ щадь (собственно «заруб»). Основной кремлевской «магистралью» была Большая улица, шедшая от Боровицких ворот к Фроловским. От Никольских во¬ рот шла улица Никольская. Она встречалась с Большой на Со¬ борной площади — одной из древнейших площадей Москвы (сформировалась в начале XIV в.). По Подолу пролегала Проез¬ жая улица, тянувшаяся вдоль стены. Вдоль этих основных градо¬ образующих линий теснились многочисленные строения, меж¬ ду которыми пролегал запутанный лабиринт площадей, улочек и переулков. «Целый город, заключавшийся в ограде Кремля, по¬ ходил на муравейник домов и церквей, по которому дитя про¬ ложило в разные стороны, как попало, несколько дорожек. На этих-то дорожках крыша одного дома почти сходилась с кры¬ шею другого, так что смельчак мог бы... сделать по ним изряд¬ ное путешествие. От этой тесноты пламя так часто пожирало целую Москву», — характеризовал эту застройку И.И. Лажечни¬ ков в уже цитировавшемся романе «Басурман», одна из сюжет¬ ных линий которого — описание прибытия в Москву итальянс¬ кого архитектора Аристотеля Фиораванти. Кроме великокняжеского двора (царских хором) в Кремле размещались палаты ближайших родственников государей, го¬ родские резиденции наиболее знатных бояр (в которых те жили, приезжая в столицу из своих родовых поместий — вот¬
чин), резиденция митрополита, общественные здания — собо¬ ры и церкви, а впоследствии и здания приказов — администра¬ тивных зданий. Система приказов — органов государственного управления в Русском государстве — сформировалась к началу XVI в. и просуществовала до начала XVIII в. Своего расцвета она достигла к XVII в., когда действовало от 40 до 80 приказов: Раз¬ рядный, ведавший военными делами страны, Приказ Большого прихода, занимавшийся таможенными сборами, Приказ Новой четверти, взимавший прибыль с кабаков (эта отрасль коммер¬ ции в те времена была монополией государства), Разбойный приказ, занимавшийся борьбой с преступностью, Пушкарский приказ, ведавший производством и применением артиллерий¬ ских орудий, Рейтарский приказ, формировавший полки из иностранных наемных солдат, Посольский и многие, многие другие. «По всей закраине Кремлевского холма, начиная от дворца, почти до самой Константино-Еленовской башни, тяну¬ лось сплошное строение, в котором помещались все прика¬ зы», — рассказывал о тех временах М.Н. Загоскин («Москва и москвичи»). Приказов было так много, что для них в Кремле не хватало места, и для некоторых из них, например Земского, были выстроены помещения за его пределами. Разумеется, сегодня было бы наивным искать на террито¬ рии Кремля эти древние административные здания. А ведь они были очень обширны и занимали значительную площадь! Не стоит огорчаться: здания приказов были выстроены с учетом лишь утилитарных функций, никакого эстетического удоволь¬ ствия мы бы от их созерцания не получили. Не испытывали к ним пиетета и современники: уже в период петровских реформ, когда стремительно исчезала сама система приказов, заменяв¬ шихся более прогрессивными административными образовани¬ ями — коллегиями, ветхие, грязные помещения приказов нача¬ ли перестраивать или вовсе сносить. 120
Говоря «двор Свибловых», «двор Собакиных», «двор Милос¬ лавских», «царский двор», не следует представлять их себе ма¬ ленькими, подобными дворам современных городских пост¬ роек. Понятие «двор» обозначало не «площадку перед домом», как в наши дни, а обширный комплекс построек — кроме жи¬ лых хором, двор включал в себя многочисленные подсобные помещения, конюшни, птичники, кладовые для «рухляди» (имущества), амбары, в которых хранились запасы продоволь¬ ствия, жилые помещения для прислуги, бани и мыльни (поме¬ щения для омовения, в которых не предусматривалась пар¬ ная). Практически на каждом «дворе» кроме жилых и хозяй¬ ственных помещений были и домовые церкви. Кроме того, кавдый из этих кремлевских «дворов» был обнесен собствен¬ ной защитной стеной и представлял собой скорее маленькую крепость. Во время боярских усобиц обитателям таких «дво¬ ров» доводилось порой выдерживать продолжительные осады. Такие обособленные «дворы» сохранялись в Кремле до второй половины XV в. Все это постоянно обновлялось, достраивалось и перестра¬ ивалось в соответствии с житейскими потребностями. До ново¬ введений Ивана III кремлевская застройка была, как вы помните, преимущественно деревянной и поэтому сильно страдала от огня. Так что до наших дней сохранились лишь сравнительно немногие здания, выполненные из камня. Сейчас мы с вами познакомимся с ними. Но, мысленно про¬ ходя по кремлевским улицам, отметим, что их планировка кар¬ динально отличается от древнего, исторически сложившегося плана застройки Кремля. Многие древние здания были заме¬ нены застройкой XVIII—XIX вв. М.Н. Загоскин в «Москве и моск¬ вичах» приводит такой факт: дворец царя Бориса Годунова и подворье Т)эоицкого монастыря «были проданы на сломку с аук¬ циона». А в 1930-е гг. значительная часть архитектурных памят¬ 121
ников Кремля была уничтожена, и если бы некий пришелец из прошлого смог увидеть его теперь, Кремль показался бы ему пу¬ стым. Конечно, немало и сохранилось, но следует учесть, что многие из оставленных и приспособленных под новые функ¬ ции древних зданий — те самые «новостройки» двухсотлетней давности, а никак не памятники допетровской Москвы. Но не будем унывать. Кремль и сегодня способен подарить нам с вами чудесную возможность — прикоснуться руками к прошлому своей столицы.
СОБОРНАЯ ПЛОЩАДЬ КРЕМЛЯ
Соборная площадь, которую в старину называли еще Боль¬ шой, сформировалась как пространство, вокруг которого стро¬ ились первые каменные великокняжеские терема. Здесь можно увидеть самые древние из сохранившихся в Кремле, а значит, и во всей Москве, здания. Официальное название «Соборная» она получила в XV в., когда вокруг нее появились каменные крем¬ левские соборы. ВЛ Никольский по праву называл кремлевскую Соборную площадь «религиозным центром Москвы и “всея Руси” допетровской эпохи». Но Соборная площадь славна не только своими храмами. Она была ареной многих исторических событий. Именно здесь перед выходом в поход проводился смотр войск. Здесь стояла звонница, на которой висел колокол, называвшийся «городный часовой». До установки на кремлевских башнях часов на нем отзванивали время. Было у «городного часового» и еще одно на¬ значение: в него били, подавая сигнал к началу в городе празд¬ ничного звона по случаю каких-либо радостных событий — на¬ пример, военных побед. Кстати, на этой же звоннице в 1478 г. был помещен вечевой колокол, вывезенный из Великого Новго¬ рода Иваном Грозным. Во время коронаций по Соборной площади Кремля прохо¬ дили церемониальные шествия. По ней же следовали похорон¬ ные процессии, доставлявшие тела усопших государей в царс¬ 124
кую усыпальницу — кремлевский Архангельский собор. По Со¬ борной площади к месту последнего приюта — Успенский со¬ бор — провозили умерших патриархов и митрополитов. На Соборную площадь выходило Красное крыльцо Гранови¬ той палаты, с которого глашатаи зачитывали народу тексты царских указов. На Красном крыльце проходили торжествен¬ ные встречи иностранных послов. Соборная площадь постоян¬ но была людным и оживленным местом. В XVIII в. ее замостили плитами песчаника. К XIX в. от этой мостовой почти ничего не осталось, и городские власти распо¬ рядились положить поверх образовавшегося культурного слоя новые песчаниковые плиты. А в начале XX в. содержавшийся между двумя мостовыми слой, казавшийся когда-то просто гря¬ зью, был исследован и подарил ученым много интересных на¬ ходок. Во время советской реконструкции 1930-х гг. Соборную площадь залили асфальтом, но, к счастью, в 1955 г. на ней снова уложили песчаниковые плиты. К счастью, потому что эта мосто¬ вая — важная подробность исторического облика площади. УСПЕНСКИЙ СОБОР Мы с вами узнали историю Соборной площади и переходим к знакомству с ее архитектурным ансамблем. А начнем мы с Успенского собора. Он выстроен на месте, где и до того находил¬ ся храм — деревянный, сгоревший в пожаре 1470 г. В 1472 г. было решено поставить на старом месте каменный храм. Для этого были приглашены известные московские зодчие того времени, Кривцов и Мышкин. Но, как вы помните, искусство строительства каменных зданий в ту пору переживало упадок. Сначала возведе¬ ние собора шло успешно, но, когда стены были выведены до са¬ мого верха и над ними соорудили свод, он внезапно рухнул. 125
Тогда в Москву были вызваны мастера из Пскова, которым поручили установить причину несчастья. 8 стоящем на богатых природным камнем землях Пскове с каменным зодчеством дело обстояло куда лучше, чем в Москве, — приглашенные специали¬ сты сразу поняли, в чем дело. Оказалось, что московские масте¬ ра не сумели правильно приготовить известковый раствор, ис¬ пользовавшийся тогда вместо цемента. Псковичи пояснили Ива¬ ну III, что известка слишком жидкая и потому «не клеевита*. Великий князь, обрадованный такой осведомленностью в стро¬ ительном деле, предложил псковским мастерам самим закон¬ чить постройку, но те решительно отказались от предложенной чести — может быть, на самом деле они были не слишком уве¬ рены в своих силах, а возможно, не доверяли милостям москов- -ского князя. Как бы то ни было, Иван Ш пригласил заграничных масте¬ ров. И вот в 1475 г. к делу приступил итальянец Аристотель Фи¬ ораванти. Надо признать, что он отнесся к порученному делу более чем ответственно. По требованию Фиораванти возле Анд¬ роникова монастыря был построен специально предназначен¬ ный для снабжения строительства кирпичный завод. А сам мас¬ тер совершил поездку по России, изучая тонкости русского ар¬ хитектурного стиля. (Правда, в этом путешествии была у Фиораванти и другая цель, к великокняжескому поручению от¬ ношения не имевшая: попутно он искал и скупал белых крече¬ тов — ловчих птиц, необычайно высоко ценившихся в Запади¬ ной Европе, для того, чтобы преподнести их правителю Мила¬ на.) В своей экспедиции Фиораванти побывал во Владимире, славном своим собственным Успенским собором, Пскове, Вели¬ ком Новгороде, где внимательно осмотрел Софийский собор, добрался даже до Соловецких островов и ознакомился с архи¬ тектурой знаменитого монастыря. Все это дало Фиораванти возможность придать своему творению национальный коло- 126
рит — сегодня, гладя на Успенский собор, мы с трудом можем угадать, его «иностранное происхождение». Строительство собора было начато в 1475 г. и длилось пять лев Знакомство с Успенским собором Владимира не прошло да¬ ром — в. архитектуре московского шедевра ясно просматрива¬ ются характерные черты владимиро-суздальского зодчества. Стены собора выложены из белокаменных блоков. С наружных сторон они поделены на вертикальные секции, завершающиеся закомарами — традиционными для Руси закругленными фрон¬ тонами. Вот каково происхождение их забавного на современ¬ ный слух названия. На Руси свод назывался «комара», а слово «закомара» обозначало внешнюю выпуклую поверхность такой кровли. С южной, северной и западной сторон стены Успенского собора на половине высоты рассечены типичным для владими¬ ро-суздальских храмов декоративным пояском из маленьких арок, в каждой седьмой из которых прорезано окошко. С вос¬ точной стороны собор имеет пять одноэтажных абсид — полу¬ круглых пристроек, предназначенных для размещавшихся вгтут- ри алтарей. С западной стороны собора Фиораванти разместил паперть, оформленную в ввде лоджии в итальянском вкусе. Вхо¬ ды в собор сделаны в виде ступенчатых белокаменных порта¬ лов, как бы уходящих своими уступами в глубь стен. Стремясь к наибольшей лаконичности своего творения, Фи¬ ораванти отказался от наружной росписи храма. Но это проти¬ воречило русскойкультуриой традиции, и уже в 1514 г. порталы южного и северного входов были окружены богатой росписью. Завершают собор пять позолоченных куполов Успенский собор Московского Кремля, исполненный в со¬ гласии с лучшими образцами русского зодчества, сам, в свою очередь» стал эталоном-, которому подражал» многие последую¬ щие поколения русских строителей. В XII—XIV вв. внутренние 12 7
пространства храмов на Руси было принято делать тесными, скудно освещенными, и творение Фиораванти не могло не по¬ ражать современников открывавшимся всякому, кто входил под своды собора, светлым и просторным залом. «Была же та цер¬ ковь весьма удивительна величеством и высотою, и светлостью, и звонностыо, и пространством; таковой же прежде не бывало на Руси, кроме Владимирской церкви», — отмечал летописец («Никоновская летопись»). Появились и подражатели, воспроиз¬ водившие лоджию-паперть. В 1514 г. были украшены росписями не только наружные стены Успенского собора — живописное многоцветье покрыло внутренние стены, свод и поддерживающие его четыре мощных колонны. С тех пор эта живопись неоднократно обновлялась. Так, в 1642—1643 гг. для работ в Успенском соборе были пригла¬ шены 100 живописцев — не только московских, но и прибыв¬ ших из Владимира, Суздаля и славного своими художественны¬ ми традициями Великого Устюга. Среди них были знаменитые мастера своего времени — Важен Савин, Сидор Поспеев, Иван и Борис Паисеины. Мастера работали сразу в двух техниках на¬ стенной росписи: фрески, когда краски накладываются на не ус¬ певшую просохнуть свежую штукатурку, и темперы — росписи, выполненной ца сухой стене. Краски для этих творений, как было принято в то время, изготавливались из различных мине¬ ралов, в том числе полудрагоценных камней, которые растира¬ лись в порошок, разводились водой, а в качестве связующего компонента добавлялся яичный желток. При этом минеральные компоненты красок подбирались таким образом, что входив¬ шие в их состав химические вещества не вступали в реакцию с основным компонентом побелки — известью. Именно благода¬ ря этому фрески сохраняют свежесть красок на протяжении столетий. Ш
AM. Васнецов. На рассвете у Воскресенского моста. 1900 г.
И.Я. Билибин. Суд во времена Русской правды. 1910-е гг. А.М. Васнецов. Московский Кремль при Иване Калите. 1921 г.
В.И. Суриков. Посещение царевной женского монастыря. 1912 г. AM. Васнецов. Гонцы. Ранним утром в Кремле. Начало XVII века. 1913 г.
АП. Рябушкин. Семнадцатый век. Женщины в церкви. 1899 г. AM. Васнецов. Московский Кремль в XVII столетии. 1903 г.
ИЛ. Билибин. Андрей-стрелец и стрелъчиха. Начало XX в.
AM. Васнецов. Старая Москва. 1900 г.
Алексей Михайлович. Миниатюра из титулярника 1672 года
С.В. Иванов. Семья. г. AM. Васнецов. Книжные лавки на Спасском мосту. 1902 г.
КБ. Вениг. Иван Грозный и его мамка. 1886 г.
КБ. Вениг. Последние минуты Дмитрия Самозванца. 1879 г.
AM. Васнецов. Площадь Ивана Великого в Кремле. XVII век. 1903 г. В.Г. Шварц. Сцена из жизни русских царей. 1865 г. Ъ
AM. Васнецов. Московский Кремль при Дмитрии Донском. 1912 г. К.В. Лебедев. Царь Иван Грозный просит игумена Корнилия постричь его в монахи. 1890-е гг.
AM. Васнецов. Лубяной торг на Трубе. XV век. 1910-е гг. AM. Васнецов. Деревянный мост через Москву-реку. 1910-е гг.
А.П. Рябушкин. Московская девушка века. 1903 г.
К.В. Лебедев. Пляска. 1900 г.
AM. Васнецов. Расцвет Кремля. Всехсвятский мост и Кремль в конце XVII века. 1910-е гг. AM. Васнецов. Оборона Москвы от нашествия хана Тохтамыша. 19Ю-е гг.
КВ. Лебедев. К боярину с наветом. 1904 г. AM. Васнецов. На Крестце в Китай-городе. 1902 г.
АП. Рябушкин. Свадебный поезд в Москве XVII века. 1901 г.
AM. Васнецов. Спасские (Водяные) ворота Китай-города. XVII век. 1907 г. АП. Рябушкин. Семья купца XVII века. 1897 г.
К.Е. Маковский. Святочное гадание. 1900-е гг. AM. Васнецов. Двор удельного князя. 1896 г.
АП. Рябугикин. Едут! Народ московский во время въезда иностранного посольства в Москву в конце XVII века. 1901 г.
AM. Васнецов. У Мясницких ворот Белого города. 1926 г. АП. Рябушкин. Московская улица XVII века в праздничный день. 1895 г.
МЛ. Клодт. Терт царевен (Мария Милославская). 1878 г.
AM. Васнецов. Москва. Конец XVII века. 1900-е гг.
AM. Васнецов. Медведчики. 1904 г. С.В. Иванов. Приезд иностранцев. XVII век. 1901 г.
К.Е. Маковский. Поцелуйный обряд. 1895 г. АП. Рябушкин. Сидение царя Михаила Федоровича с боярами в его государевой комнате. 1893 г.
На протяжении XIX в. стенопись Успенского собора обнов¬ лялась триады, и все три раза художники позапрошлого столе¬ тия использовали для работы распространенные в то время масляные краски. Их глухой чехол совершенно скрыл творения древних живописцев. Однако в начале XX в. первичные росписи были частично расчищены: они вновь явились на свет на юж¬ ной стене, на двух колоннах и еще в нескольких местах. Успенский собор можно без преувеличения назвать главным храмом древней Руси. В его стенах проходили торжественные церемонии, именно здесь оглашались наиболее важные госу¬ дарственные постановления. Именно в Успенском соборе князь Иван Васильевич III совершил деяние исторической важности: разорвал ханскую грамоту, в которой ему предписывалось про¬ являть покорность по отношению к Золотой орде, выражая тем нежелание русского народа покоряться воле иноземных завое¬ вателей. В соборе венчались на царство московские великие князья, а впоследствии цари: ведь именно в Успенском соборе прошла коронация первого владыки, получившего царский ти¬ тул, — Ивана IV Грозного. Сегодня, глядя на прекрасный Успенский собор, трудно пред¬ ставить себе, как пострадал он в 1812 г. Французы устроили в нем конюшню, для отопления которой разводили костры из вырван¬ ных из иконостаса древних икон, а напоследок ограбили, вывезя огромное количество предметов богослужения. Их интересовало только содержание в этих священных предметах драгоценного металла: из собора было похищено 288 кг золотых и более 5 тонн серебряных изделий. Грустный факт, однако он свидетель¬ ствует о богатстве и роскоши чтимого храма. Разумеется, торже¬ ственная роскошь убранства после изгнания наполеоновских полчищ была восстановлена. Ознакомившись с историей Успенского собора и его вне¬ шним видом, войдем внутрь. Мы видим грандиозный пяти¬ 6- Прогулки 129
ярусный иконостас, высота которого равна примерно 16 м. В первые мгновения он кажется вычеканенным из чистейше¬ го золота, но на самом деле перед нами — позолоченное се¬ ребро, накладками из которого иконостас был дополнен уже в XIX в. Именно в иконостасе Успенского собора находился тот самый образ Богоматери, который Андрей Боголюбский увез с собой, отбывая на княжение во Владимир. Именно после этого икона, написанная в XI в. византийскими масте¬ рами и первоначально находившаяся в Киеве, получила на¬ звание ♦Владимирской». В 1395 г. сын Дмитрия Донского, князь Василий, вернул чудотворный образ в Москву, и он был гордостью Успенского собора, пока не переместился в собра¬ ние Третьяковской галереи (естественно, это произошло уже при советской власти). Зато остались на своих местах знаменитые иконы св. ГЬор- гия и св. Троицы. История образа святого Георгия, находящегося в Успенском соборе, достаточно драматична. В XIX в. это изуми¬ тельное произведение новгородских мастеров XII в. было сплошь зарисовано совершенно скрывшим древнюю живопись новым изображением, выполненным масляной краской. Здесь необходимо сделать пояснение: масляная краска, которой зак¬ рашивались творения древних живописцев, уже упоминалась. Дело в том, что в прошлом обновление храмовых росписей и икон производилось не с целью реставрации, а для ♦поновле- ния» святынь. Закрашивая глухим слоем масляной краски древ¬ ние шедевры, художники XIX в. руководствовались не эстети¬ ческими соображениями, а исключительно благочестивыми уст¬ ремлениями. Художественная ценность святынь при этом в расчет не принималась, ведь они воспринимались не как произ¬ ведения искусства, а как религиозные атрибуты. Подобная участь не была приметой времени К счастью, искусствоведы XX в. исправили эту ошибку и спасли немало шедевров древности. т
Так, в 1935 г. реставраторы удалили с образа св. Георгия слой масляной краски. В иконостас Успенского собора была включена и икона «Троица». Она датирована примерно XIII—XIV вв. и принадле¬ жит кисти неизвестного художника дорублевского периода. «Троица» тоже была закрашена маслом, и реставраторы провели ее расчистку, открыв фрагмент первоначального изображения: голову ангела, окруженную белым нимбом, за которым виден золотой фон. В Похвальном приделе Успенского собора сохранились рос¬ писи работы Дионисия (XVI в.). А у южного входа в собор можно увидеть уникальное соору¬ жение, неизменно вызывающее восхищение у туристов — как искусно выполненной резьбой по дереву, так и своим назначе¬ нием и историческим прошлым. Это так называемое Царское место — пирамидальный шатер на узорчатых столбиках, под которым во время церковных служб восседал на троне Иван Грозный. Резьба Царского места изображает эпизоды предания о получении Владимиром Мономахом византийских царских регалий и несколько стилизованные иллюстрации к истории похода воинов Мономаха во Фракию (древнее государство на берегах Дуная). Царское место Ивана Грозного было создано в 1551 г. Другое Царское место, расположенное у северной колонны, первоначально предназначалось для цариц и находилось в цер¬ кви Рождества. У южной колонны находится Патриаршее место. А в юго-западном углу собора стоит ажурный шатер, отли¬ тый из бронзы в 1625 г. Он был сделан мастером-литейщиком Димитрием Сверчковым (интересно, что в документах того вре¬ мени Сверчков именуется «котельным мастером»). Под этим шатром стоит рака (саркофаг) с прахом патриарха Гермогена, зверски убитого польскими интервентами в 1612 г. т
Вы помните, что Успенский собор был усыпальницей московских митрополитов и патриархов. Их раки стоят вдоль стен собора, а в алтарной части придела св. апостолов Петра и Павла помещается прах первого предстоятеля Успенского собо¬ ра — митрополита Петра. Над этой гробницей в XIX в. был уст¬ роен ажурный металлический навес, так называемая «сень». Прекрасны украшающие собор металлическое литье и резь¬ ба по дереву и кости, чеканка по золоту и серебру, роскошны оклады икон. Великолепны двери южного входа, покрытые мед¬ ными листами. На меди, по черному лаку, золотом изображены библейские сюжеты. ЦЕРКОВЬ РИЗОПОЛОЖЕНИЯ С западной стороны к Успенскому собору примыкает цер¬ ковь Ризоположения (храм во имя Положения Ризы Богороди¬ цы) — праздничная и нарядная, по сравнению с громадой собо¬ ра она кажется удивительно хрупкой. Вот какова история ее возникновения. В 1451 г. по повеле¬ нию митрополита Ионы на этом месте по случаю избавления Москвы от нашествия татар, предводительствуемых царевичем Мазовшей, уже разоривших окрестные земли, была возведена церковь. Город приготовился к длительной осаде, но Мазовша накануне штурма перессорился со своими военачальниками и неожиданно отступил. Столь радостное избавление произошло в ночь на праздник Положения риз, и поэтому храм, возведен¬ ный в Кремле, посвятили этому празднику. В 1473 г. эта церковь сгорела вместе с находившимся поблизости двором митрополи¬ та. В I486 г. на пепелище возвели новый храм того же имени. В литературе XIX в. церковь Ризоположения иногда называется «Печерской»: дело в том, что в тот период к ней была пристрое¬ 732
на небольшая кирпичная часовня во имя Божией Матери Пе¬ черской (разобранная в 1950 г.). Как выглядит церковь Ризоположения? Кирпичная, беленая, на высоком цоколе-подклете, внутри которого в старину разме¬ щались кладовые. С северной и западной стороны церковь по замыслу строителей была окружена открытыми гульбищами (террасами). После XVII в. они были переоборудованы в крытые паперти. Вообще, на протяжении веков церковь Ризоположения неоднократно подвергалась переделкам. Например, первона¬ чально ее стены завершались закомарами, а затем это традици¬ онное завершение стен заменили четырехскатным, шлемовид¬ ная глава в XVIII в. сменилась новой, причудливой, напоминаю¬ щей по форме вазу, а арочные окна, имевшие форму щелей, впоследствии были растесаны в прямоугольные проемы. Сейчас , мы видим верх стен и главу церкви Ризоположения в их перво¬ зданном виде: древний облик был возвращен им во время рес¬ таврации 1950 г., а окна обрели прежнюю форму еще раньше, в 1922 г. До постройки собора Двенадцати Апостолов церковь Ризо¬ положения, примыкавшая тогда к комплексу патриаршего дво¬ ра, была домовой церковью московских митрополитов и патри¬ архов. Через ее сени высшие иерархи, направляясь на богослу¬ жения, проходили к Успенскому собору. После возведения собора Двенадцати Апостолов церковь Ризоположения была причислена к разряду «верхних» (предназначенных для посеще¬ ния высшей аристократии), или, как еще говорили, «сенных» храмов государева двора. В архитектуре церкви Ризоположения соединились тради¬ ции московской и псковской архитектуры. Обращает на себя внимание орнаментальный пояс из терракотовых плиток. К юж¬ ному входу в церковь Ризоположения можно подняться по вы¬ сокой каменной лестнице, построенной значительно позже са¬ 133
мой церкви. Интересны порталы северного и западного входов, имеющие тот же самый вид, который они приобрели в XVII в. Но это не значит, что они избежали переделок: первоначальный вид вернулся к этим порталам после реставрации 1932 г. Таким образом, благодаря усилиям реставраторов мы можем сегодня видеть древний облик храма Если говорить об интерьере церкви Ризоположения, то в первую очередь следует отметить многокрасочную роспись стен, колонн и сводов, выполненную в 1644 г. царскими изог¬ рафами (придворными живописцами) Сидором Осиповым и Иваном Борисовым, близкие по стилю к росписям Успенского собора. Обращает на себя внимание иконостас, выполненный в 1627 г. мастером Николаем Истоминым *с братиею». Интересно и паникадило церкви: серебряное, позолоченное (работы мас¬ тера Сверчкова, 1624 г.). Интересны и прекрасные образцы ста¬ ринной малой пластики — четыре деревянных подсвечника, рас¬ писанных по восковой основе приблизительно в 1643—1645 гг. ГРАНОВИТАЯ ПАЛАТА И СВЯТЫЕ СЕНИ Если обходить Соборную площадь Кремля по кругу, то сле¬ дующим зданием за Успенским собором будет Грановитая пала¬ та. Это массивное здание, одной стороной примыкающее к Большому Кремлевскому дворцу, построенному в 1839—1849 гг. на месте древних царских хором. От них осталась только не¬ значительная часть, и часть эта — Грановитая палата. В те вре¬ мена, когда она входила в архитектурный комплекс дворца, ее иногда называли в документах Большой. Мы с вами как следует познакомились с оборонительными сооружениями Кремля и начали знакомство с его храмами. А сейчас перед нами — образец гражданской архитектуры. Гра¬ — 134 —
новитая палата была пристроена в 1487—1491 гг. к велико¬ княжескому дворцу как зал для торжественных церемоний. Ее спроектировали Марко Руффо и Пьетро-Антонио Соларио. По замыслу архитекторов, строение увенчивала высокая четырех¬ скатная крыша, зрительно увеличивавшая его высоту, а стены были облицованы гладко отшлифованными белокаменными плитами, чтобы достичь композиционного единства с белока¬ менными стенами Успенского собора. Оша были выполнены в виде сдвоенных арок. В то время облик здания гораздо больше напоминал итальянский стиль эпохи Возрождения. До наших дней это изумительное по красоте здание, с кото¬ рым связано много значительных исторических событий, дошло, однако, с некоторыми изменениями. Изменилась конструкция крыши, форма проемов окон — теперь они прямоугольные, а в 1684 г. восточный фасад постройки, выходящий на Соборную площадь, был облицован граненым камнем — тоже в итальянс¬ ком вкусе. С тех пор палата и получила название Грановитой. Но эти переделки, связанные с ремонтом, потребовавшимся после произошедшего в 1682 г. пожара, лишь придали Грановитой пала¬ те еще большую законченность, сделали ее облик более соответ¬ ствующим русским архитектурным традициям. Тогда же крышу Грановитой палаты покрыли позолотой и расписали по этому фону разноцветными орнаментами. В ту пору Грановитая палата, и сегодня очень красивая, была поистине великолепна! К сожале¬ нию, уже в 1696 г. эта замечательная кровля сгорела. Здание Грановитой палаты — почти квадратное в плане — имеет два этажа. На первом этаже (подклете) размещались хо¬ зяйственные помещения, а на втором, площадью 495 м2, — соб¬ ственно зал приемов. Этот зал, занимающий весь второй этаж, днем освещался 18 окнами, расположенными по трем его сте¬ нам, а вечерами — паникадилами (средневековое название люстр). Эти паникадила не сохранились, и в XIX в. в Гранови¬ 135
тую палату поместили 4 круглые люстры из массивной бронзы, копирующие новгородскую разновидность паникадил — так на¬ зываемые «хоросы». Копии древних новгородских хоросов ук¬ рашают Грановитую палату потому, что восстановить вид утра¬ ченных московских паникадил у реставраторов XIX в. не было возможности. Хоросы свешиваются на цепях с 9-метровых сво¬ дов, крестом сходящихся к центральному столбу. И этот столб, и стены Грановитой палаты, ее зал в XVIII в. попытались приве¬ сти в соответствие с эстетикой того времени. Прекрасные фрес¬ ки замазали побелкой, а затем затянули поскучневшие стены вишневым бархатом. После наполеоновского пожара было ре¬ шено не восстанавливать этот официозный декор, и пригла¬ шенные из села Палех художники-иконописцы, братья Белоусо¬ вы, расписали Грановитую палату по сохранившейся «описи» Симона Ушакова, который в 1668 г. реставрировал обветшав¬ шую стенопись. Воспроизводя библейские сюжеты, Ушаков в то же время составлял подробный реестр изображенного — для отчета. И вот этот отчет помог замыслу мастера возродиться вновь. Для чего же служила вся эта роскошь? Какие именно торже¬ ственные церемонии проводились в Грановитой палате? Именно здесь собиралась на заседания Боярская дума. Здесь представители феодальной аристократии одобряли или не одобряли внесенные царем предложения по управлению госу¬ дарством и ведению войн (официальная формула того времени гласила: «Царь приказал, а бояре приговорили»). Здесь сталкива¬ лись интересы придворных партий и разыгрывались отврати¬ тельные и смешные сцены «местничества». Дело в том, что мес¬ та в Грановитой палате члены Боярской думы занимали соглас¬ но строгому ранжиру: чем знатнее был боярин, тем ближе к царю разрешалось ему сидеть. И вот иногда, претендуя на при¬ вилегии более знатных родов, тот или иной боярин затевал 136
спор с соседом, стремясь занять его место (в прямом смысле, па скамье). Эти ссоры сопровождались бранью, а иногда и драка¬ ми, и многие цари боролись с нарушавшей порядок заседаний традицией местничества, но безуспешно. Ведь это был едва ли не последний отголосок времен феодальной раздробленности Руси, и к ссорам в Думе бояре относились крайне серьезно, дело доходило порой до пожизненной вражды. Но, конечно же, не этими трагикомическими происшестви¬ ями славна Грановитая палата. Кроме Боярской думы, с середи¬ ны XVI по середину XVIII в. здесь заседали Земские соборы, на которых в решении судьбы страны участвовали представители различных сословий государства — первый росток русского парламентаризма. В Грановитой палате праздновались военные победы: так, именно здесь в 1552 г. Иван Грозный торжественно отмечал взятие Казани. В 1653 г. собравшийся в Грановитой па¬ лате Земский собор — представители духовенства, дворянства и «торговых людей» — принял историческое решение о воссоеди¬ нении Украины с Россией. Кроме этого, в Грановитой палате торжественно представ¬ лялись государям иностранные послы. Интересная историческая подробность: по обычаям тех вре¬ мен женщинам запрещалось присутствовать на подобных офи¬ циальных мероприятиях. Но для того, чтобы жены и дочери ве¬ ликих князей (а позже — царей) были в курсе происходящего, в Грановитой палате выгородили небольшое помещение, которое называлось «тайник». Находясь в этой комнатке, августейшие дамы, невидимые снаружи, могли слушать, что говорилось за стеной, а при желании и наблюдать за происходящим через вы¬ соко расположенное окошко, забранное частой решеткой. Символическое значение Грановитой палаты было для рус¬ ской монархии так велико, что в XIX в. при строительстве вели¬ кокняжеских хором для постройки дворца на нее не посягнули. 13 7
Собственно, свою функцию парадной приемной Грановитая па¬ лата исправно выполняла до начала XX в. — пока существовало в России самодержавие. Уцелел и переход, некогда соединявший Грановитую палату с царским дворцом — теперь он «стыкует» ее с Владимирским залом Большого Кремлевского дворца. Это так называемые Святые сени. Они представляют собой зал прямоугольной формы, стены которого украшают росписи на библейские сюжеты. Та стенопись, которую мы видим в Свя¬ тых сенях сегодня, создана уже в XIX в. Поражает роскошь и нарядность Святых сеней — они кажут¬ ся перенесенными сюда из русской сказки. Причудливые выс¬ тупы сводов отделаны рельефными резными жгутами, украшен¬ ными позолотой. Раззолочены и шесть белокаменных резных порталов, обрамляющих двери, тоже украшенные резьбой. Инте¬ ресно, что пройти можно только через одну из них, остальные двери — ложные, установленные в Святых сенях уже в XIX в. как элементы интерьера. На протяжении столетий из Святых сеней был еще один, ныне не существующий выход — на Соборную площадь. Это было знаменитое Красное крыльцо. Собственно, оно являлось парадным выходом Святых сеней. Именно с него объявлялись царские указы. Жителям постсоветской России трудно даже представить себе, какое большое значение имело еще сравни¬ тельно недавно в историческом масштабе Красное крыльцо! С ним связаны многие важные моменты русской истории — как трагические, так и радостные. Именно с Красного крыльца сбросили на стрелецкие копья расположившегося в царских па¬ латах Григория Отрепьева — Лжедмитрия I. Это было начало борьбы россиян с иноземной оккупацией... Но, тем не менее, го¬ раздо приятнее припомнить другое... 138
*...В Стародавней Руси в царствование царя Алексея Михайло¬ вича открывались на Святую Пасху — в третий или четвертый день праздника — двери Передних сеней государевых — не для одних бояр и сановников, но и для простого люда московского: торгашей, посадских, мастеров всякого цеха, дворовых людей и крестьян. Все были празднично одеты — кто как мог. Сколько было возможно пропустить народу — столько и пускали в Пере¬ дние сени, остальные получали приказ от стольника — ждать у Красного крыльца. Царь на своем престоле принимал людей, и к руке жаловал, и каждому из своих рук яйцо давал красное, монас¬ тырской росписью разукрашенное. На пасхальной седмице царь раздавал до 37 000 яиц. Хранили люди царский подарок всю жизнь свою и передавали детям своим... Затем выходил царь па Красное крыльцо и объявлял народу громогласно: “Христос вос- кресе!” И откликалась толпа, и давала ему ответ: “Воистину вос- кресе"» — так рассказывается о древней московской традиции в сборнике «Христос воскресе: пасхальные рассказы», изданном под эгидой Православного братства во имя Воздвижения Честно¬ го и Животворящего Креста Господня. «Кто из приезжающих в Москву, а особенно в первый раз, не спешит побывать в Кремле, поклониться московским угодникам, взглянуть на царские терема, Красное крыльцо и Грановитую палату!» — писал М.Н. Загоскин в «Москве и москвичах». К сожа¬ лению, этот красивый и овеянный дуновением Истории памят¬ ник старины был уничтожен в 1935 г. БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ СОБОР В юго-западной части Соборной площади возвышается Бла¬ говещенский собор. По традиции он возведен на том месте, где стоял предыдущий собор того же имени. А первый каменный 159
храм во имя праздника Благовещения был возведен в Московс¬ ком Кремле еще при сыне Дмитрия Донского, великом князе Ва¬ силии. Строился он долго: с 1397 по 1416 г. Здесь следует отме¬ тить, что строительство на Руси, будь оно деревянным или ка¬ менным, обычно велось поражающе быстрыми для того времени темпами и редко занимало больше одного-двух лет. Это с удивлением отмечали иностранные путешественники, привыкшие к тому, что в западно-европейских городах крупные сооружения возводились на протяжении десятилетий, а иногда и столетий (как, например, Кёльнский собор). В процессе стро¬ ительства, в 1405 г., этот исчезнувший собор украсился роспися¬ ми работы знаменитых мастеров своего времени, имена кото¬ рых и сегодня являются звездами первой величины в истории русской культуры: это были Андрей Рублев и Феофан Грек. Им помогал мастер Прохор с Городца. К 1482 г. древний Благовещенский собор заметно обветшал, и в правление Ивана III его разобрали, оставив только подклет. Этот подклет, внутри разделенный на множество тесных свод¬ чатых комнаток, был задуман как хранилище для великокняжес¬ кой казны. На уцелевшем подклете к 1489 г. выстроили новый храм, тоже из кирпича, имевший по замыслу мастеров три гла¬ вы. Строили его псковские мастера, взявшие за образец тот же Успенский собор города Владимира, что и Фиораванти при по¬ стройке Успенского собора в Московском Кремле. С трех сто¬ рон возведенный псковскими зодчими храм окружала открытая паперть-гульбище. Именно Благовещенский собор стал первым образцом так называемого «московского стиля», в котором соединились вея¬ ния различных русских архитектурных школ и западные об¬ разцы. В те времена Благовещенский собор был домовой церковью великих князей, к палатам которых он тесно примыкал. НО
Во время пожара 1547 г. этот новый собор сгорел и был восстановлен при Иване Грозном (1564), причем к нему добави¬ лись две дополнительные главы. Паперть снабдили сводчатой крышей, на которой выстроили четыре маленькие часовенки. Все девять куполов покрыли позолоченными медными листа¬ ми — по особом}' распоряжению царя, и Благовещенский собор получил название «Златоверхий». С паперти в собор ведут три входа: южный, северный и за¬ падный. Северный и западный дошли до нашего времени без изменений — их белокаменные порталы, оборудованные в XVI в., украшены резьбой, позолотой и росписью минеральными крас¬ ками в подражание росписям Архангельского собора, с кото¬ рым нам вскоре предстоит познакомиться. А установленные в порталах медные двери, отделанные позолотой, выполнены в стиле дверей Успенского собора. А вот белокаменный южный портал к началу XX в. был сильно изменен переделками. Его первоначальный облик был восстановлен во время реставрации 1950 г. Вообще, следует признать, что, несмотря на значительные изменения, которые претерпел Кремль за годы советской власти, в те времена было немало сделано и для воссоздания древнего облика тех архи¬ тектурных сооружений, которые уцелели в нем. Во время восстановления Благовещенского собора в XVI в. и привнесения изменений в его внешний облик к юго-восточ¬ ной стороне было пристроено крыльцо, получившее впослед¬ ствии название Грозненского — через него Иван IV имел обыкновение выходить на Соборную площадь, покидая Злато¬ верхий (Благовещенский) собор. В 1950 г. возле Грозненского крыльца была обнаружена скрытая до того под позднейшими пристройками резная колонна из белого камня — удивитель¬ ный по изяществу исполнения памятник старины. Время ее 141
создания, судя по типу резьбы и характеру дополняющих ре¬ льеф росписей, относится к 1560-м гг. — периоду переделки паперти. С Благовещенским собором связан любопытный историчес¬ кий эпизод. В 1404 г. на великокняжеском дворе в том месте, где на него выходила стена Благовещенского собора, были помеще¬ ны первые в Москве часы — техническое чудо того времени. Это важное событие не преминули отметить в летописи: «...сии же часник наречется часомерье; на всякий же час ударяет молотом в колокол, размеряя и расчитая часы нощные и дневныя, не бо че¬ ловек ударяше, но человековидно самозвонно и самодвижно, страннолепно некако сотворено есть человеческою хитростью, преизмечтано и преухищрено...» Войдем внутрь. Прежде всего обратим внимание на инте¬ ресную подробность интерьера собора, дающую представление о той сказочной роскоши, которая отличала средневековую русскую архитектуру. Как ни странно, это — пол собора. Он за¬ мощен полированной красновато-коричневой яшмой, напоми¬ нающей своим рисунком агат. В толще северной стены спрятана узенькая каменная лест¬ ница, ведущая на хоры собора. Во время богослужений там обычно находились женщины, принадлежавшие к царской се¬ мье. Для того чтобы августейшим дамам было удобнее посещать храм, хоры соединили с великокняжескими хоромами проход¬ ной площадкой. Впоследствии она была разрушена, но в XIX в. ее восстановили. Древен и прекрасен Благовещенский собор, архитектура ко¬ торого словно возвращает нас в прошлое Руси. Но, кроме того, Златоверхий собор может удивить и порадовать нас еще и свои¬ ми фресками. Если в старину Благовещенский собор служил великокняжеской сокровищницей, то в наши дни он представ¬ ляет собой сокровищницу древнерусской живописи. 142
Впервые настенная живопись появилась в Благовещенском соборе в 1508 г. Об этом сообщает нам надпись, помещающаяся на южной стене собора: «В лето 7016 (1508) повеле Князь Вели¬ кий Василий Иванович всея Руси подписывати церковь Благове¬ щения святые Богородицы у себя на дворе; а мастер Феодосий Денисьев сын с братиею». Эта надпись — цитата из текста лето¬ писи. Удивительно не только мастерство исполнения фресок Благо¬ вещенского собора, впечатляет и их тематика. На стенах запечат¬ лены портреты византийских императоров. Тут н святые равно¬ апостольные император Константин и его мать императрица Елена, и император Михаил, чьи деяния позволили ему встать в один ряд с крупнейшими историческими фигурами своего вре¬ мени. Далее — галерея портретов русских князей: Владимира Красное Солнышко, его сыновей Бориса и Глеба, которые после своей трагической кончины были причислены к лику святых и очень почитались на Руси, тут и княгиня Ольга — женщина-влас¬ титель, женщина-дипломат; женщина-военачальник, олицетворе¬ ние того, каким почетом пользовалась женщина в средневековой Руси в отличие от Западной Европы, и Дмитрий Донской. Исто¬ рики пришли к выводу, что замысел создателей этой галереи предполагал продемонстрировать преемственность власти рус¬ ских государей от византийских владык Другие находящиеся на стенах собора фрески иллюстриру¬ ют эпизоды из Откровения Иоанна Богослова. Как уже упоми¬ налось, все эти росписи были выполнены Феофаном Греком, Андреем Рублевым и Прохором с Городца. Их же кисти принад¬ лежат и образа второго и третьего ярусов иконостаса Благове¬ щенского собора. Искусствоведы рассматривают его как пре¬ красный образец последнего периода творчества Феофана Гре¬ ка, создавшего для этого иконостаса иконы Богоматери, Спаса на престоле, образа Архангела Гавриила и апостола Павла. 14}
Шесть икон в третьем ряду иконостаса созданы Андреем Рубле¬ вым: Преображение, Вход Господень в Иерусалим, Сретение, Рождество Христово, Крещение и Благовещение. Это так назы¬ ваемые «праздничные» иконы, посвященные не святым, а наибо¬ лее почитаемым в Православии праздникам. Сохраняются в иконостасе и другие иконы, выполненные различными мастерами XIV—XVII в. Некоторые из них счита¬ лись утраченными, но в процессе реставрации были обнаруже¬ ны под скрывавшими их пластами масляной краски, которой делались позднейшие «поправки». Впечатляет и сам иконосгас, выполненный из бронзы в тех¬ нике чеканки и покрытый густой позолотой, поражают вообра¬ жение его Царские врата из чеканного серебра. Но вся эта по¬ истине византийская роскошь, к сожалению, лишь передает об¬ щее впечатление о красоте и богатстве, которыми всегда отличались интерьеры Благовещенского собора — оклад иконо¬ стаса был выполнен в XIX в. Он лишь напоминает нам о тех временах, когда «мастер Феодосий Денисьев подписывал золо¬ том» интерьер Благовещенского собора (запись 1508 г.). Зато живопись на вертикальных колоннообразных высту¬ пах стен — пилястрах — несомненно относится к Средним векам. Тут помещены изображения московских князей, прав¬ да, не имеющие портретного сходства, с чисто символичес¬ ким значением. Здесь же — портреты Аристотеля, Платона и даже Вергилия и Гомера, которого хорошо знали в средневе¬ ковой Руси под именем Омира. Мы выходим из Благовещенского собора. Нас ждет знаком¬ ство со следующим кремлевским собором — Архангельским. Направляясь к нему, проходим мимо того места, на котором стояло, но не сохранилось до наших дней здание великокня¬ жеского Казенного двора, построенное Марко Руффо в 1485 г. Именно в подвалах Казенного двора, согласно ряду источников, 144
среди других сокровищ Иван Грозный надежно хранил свою драгоценную библиотеку, и именно здесь спасал ее остатки пат¬ риарх Филарет. АРХАНГЕЛЬСКИЙ СОБОР Поместившийся напротив Благовещенского, Архангельский собор как бы замыкает архитектурный ансамбль Боровицкого холма. Его южный фасад выходит в сторону Москвы-реки, а се¬ верный и западный — на Соборную площадь. Некогда на его месте стоял Архангельский собор, выстроен¬ ный еще по повелению Ивана Калиты в 1333 г. Тот, древний, храм был заложен на Боровицком, холме в знак благодарности Богу за прекращение поразившего в 1333 г. Москву голода. Пос¬ ле постройки в; нем разместилась царская усыпальница. Но этот собор был относительно невелик, и в начале XVI в. его было ре¬ шено разобрать, чтобы выстроить новый, более просторный храм. Строительство было поручено итальянцу Алевизу Новому. Его творение поражало современников куда сильней, чем созданное Фиораванти. Если Фиораванти, проектируя Успенский собор, со¬ единил в его архитектуре черты национального русского стиля и итальянских традиций, то при взгляде на Архангельский собор, возведенный Алевизом, искушенные в православном зодчестве современники поражались экзотичному для Руси архитектурно¬ му решению. Дадим слово ВА Никольскому, проанализировавше¬ му причины такого эффекта: «Схема храма обычна: куб, увенчан¬ ный пятью главами, но архитектурная обработка полна таких де¬ талей, о которых и не мечтал Фиораванте. Алевиз строил собор, как палаццо; стоит прикрыть от глаз его кокошники-закомары и главы, как предстанет итальянский дворец с типичными портала¬ 145
ми входов, пилястрами, арочною обработкой нижнего этажа, да- леко выступающим карнизом. Этим карнизом итальянец как бы отрезал от тепа храма его закомары, обращая в чисто декоратив¬ ный мотив одну из существенных форм византийского храмово¬ го типа: закомара стала кокошником, утратила значение видимо¬ го снаружи знака внутреннего свода здания*. Закомары Архангельского собора украшены белокаменной резьбой, напоминающей своим рисунком диковинные морские раковины. Это — еще одна примета итальянского зодчества эпохи Возрождения. В конце XVI — начале XVII в. к восточной стене Архангельс¬ кого собора были пристроены два небольших одноглавых хра¬ ма: во имя св. Иоанна Предтечи и св. Уара. Впоследствии они были обращены в приделы собора. Завершая осмотр Ахангельского собора снаружи, стоит об¬ ратить внимание и на примыкающее к нему с юго-западной ■стороны небольшое каменное строение, так называемую «па¬ латку». Палатка была возведена в 1862 п, но нам с вами она ин¬ тересна тем, что прежде на этом месте стояла «судная изба Ар¬ хангельских вотчин». Дело в том, что великие князья (а позже цари) жертвовали Архангельскому собору деньги и ценности — так называемые «вклады». Но, кроме этого, собору дарились и земли, и целые деревни крестьян. Всего Архангельский собор (в качестве юридического лица) владел 18 000 крепостных. На па¬ мять от «судной избы», в которой судили и наказывали кресть¬ ян, не уплативших подать, современным исследователям оста¬ лись прекрасно сохранившиеся подвалы. А теперь осмотрим Архангельский собор изнутри. Внугри собора размещаются шесть мощных колонн-столбов, поддер¬ живающих свод. Вскоре после постройки интерьер собора украсили росписи, выполненные мастерами школы Диони¬ сия — знаменитого живописца конца XV в., работавшего в 146
основном для кремлевских храмов. Но в 1652 г. штукатурка, на которую они были нанесены, обветшала, и росписи счис¬ тили вместе с ней. К счастью, в 1955 г. во время реставраци¬ онных работ при расчистке стен были найдены фрагменты фресок XV в. Те росписи, которые сменили их, выполнялись целой груп¬ пой мастеров-живописцев со всех концов страны, приглашенных для «государева дела», как записано об этом в документах той эпохи. Известный художник своего времени, Симон Ушаков, от¬ бирал лучших, и они съезжались в Москву из Владимира, Волог¬ ды, Костромы, Великого Новгорода, Великого Устюга, Ярославля.. Все они принадлежали к различным художественным школам, каждая из которых имела свои богатые традиции. Однако для того, чтобы росписи Архангельского собора выполнялись в еди¬ ном стиле, работу приезжих мастеров координировали придвор¬ ные иконописцы Степан Рязанец, Федор Зубов, Федор Козлов, Иван Филатьев, Яков Казанец. И это сотрудничество принесло прекрасные плоды. Стенопись Архангельского собора не просто выдержана в единой манере, не просто сохраняет единую коло- ристику, она необыкновенно красива, даже на сегодняшний вкус, несмотря на то, что выполнена в характерной для русской изоб¬ разительной традиции XVII в. несколько условной манере. Худож¬ ники не стремились сделать изображения реалистичными, они следовали установленным образцам — канонам. Однако, создавая на стенах собора многокрасочные композиции, вложили в рабо¬ ту столько любви и мастерства, что созданные ими изображения, кажется, вот-вот оживут и -задвигаются Мы видим традиционные для церковной живописи сюжеты, иллюстрирующие библейские сцены, а рядом — исторические и батальные сцены, повествующие о реальных событиях. Есть и изображения, рассказывающие о быте того времени, и расти¬ тельные орнаменты. — и 7 —
Особый интерес представляют условные портреты св. благо¬ верного князя Александра Невского, его сына Даниила Александ¬ ровича, Ивана Калиты и Дмитрия Донского. Несмотря на незна¬ чительное портретное сходство, они имеют важное историчес¬ кое значение, наглядно показывая, кто из политиков прошлого пользовался у современников наибольшим авторитетом — кня¬ зья, способствовавшие прекращению феодальных усобиц, обере¬ гавшие Русь от захватчиков. В свое время эти прекрасные фрески постигла та же участь, что и фрески работы Дионисия: их неоднократно (один раз в XVIII и два раза — в XIX в.) «записывали», то есть зарисовывали, нанося новые изобргйкения поверх старых, ис¬ пользуя при этом масляные краски. В 1953 г. к работам в Ар¬ хангельском соборе приступили реставраторы, и к 1955 г. по¬ здняя стенопись была смыта. (Именно тогда и был обнаружен, уже в конце реставрационных работ, фрагмент Дионисиевых фресок.) И сегодня интерьер Архангельского собора предстает перед нами — пусть и не в первозданной своей красоте, но максималь¬ но близким к исторической достоверности. Вот сияют под его сводами девять серебряных паникадил XVII в. Вот среди образов XV—XVII вв. — икона «Архангел Михаил» работы самого Андрея Рублева- Грозной древностью веет от гробниц государей: всего в Ар¬ хангельском соборе имеется 54 захоронения, а над 46 из них установлены надгробия из белого камня. Под некоторыми па¬ мятниками находятся по два и даже три погребения. У южной стены похоронены Дмитрий Донской и Иван III. За иконоста¬ сом — Иван IV. А перед алтарем можно увидеть раку (саркофаг), в котором покоится тело маленького царевича Дмитрия Ивано¬ вича, сына Ивана Грозного и Марии Нагой, погибшего в 1591 г. в Угличе при так и не выясненных до конца обстоятельствах. 148
Обилие версий о гибели наследника престола дало Польше воз¬ можность использовать легенду о чудесном спасении царевича Дмитрия, что стало причиной двух иностранных вторжений на Русь — под предводительством Лжедмитрия I (Григория Отрепь¬ ева) и Лжедмитрия II (получившего прозвище Тушинский вор). В 1606 г., после изгнания Лжедмитрия I, царь Василий Шуйский повелел перенести в московский Архангельский собор останки маленького Дмитрия, до того находившиеся в Угличе. Их предъявляли народу, для того чтобы убедить людей в том, что выдумки о тождественности «Гришки-самозванца» и сына по¬ койного Ивана IV — несостоятельны. Однако это обстоятель¬ ство, увы, не помешало некоторым впоследствии признать уце¬ левшим сыном Ивана Грозного Тушинского юра. Позолоченная сень из белого камня, украшенного резьбой, была сооружена над местом упокоения маленького царевича вскоре после пере¬ несения его праха в Москву. До революции в Москве бытовала традиция поклонения на¬ ходившимся в Архангельском соборе царским могилам. Это не было привилегией официальных лиц: в Пасхальную ночь лю¬ бой желающий мог помолиться за усопших владык, приобщаясь к исторической славе своего народа. «...Царевы гробы пошли смотреть, и даже Ивана Грозного! Гробы огромные, накрыты красным сукном, и крест золотой на каждом. Много народу смотрит, и все молчат», — описывал И. Шмелев, имея в виду форму надгробий, выполненных в виде саркофагов (или гро¬ бов). В 1903 г. царские гробницы были отделаны бронзовым по¬ крытием. Как хорошо, что Архангельский собор уцелел в многочис¬ ленных пожарах, пережил революции и войны. Его красоте не повредило даже варварское разорение, произведенное францу¬ зами в 1812 г., устроившими в нем винный склад и переобору¬ довавшими алтарное помещение под кухню. 149
КОЛОКОЛЬНЯ ИВАНА ВЕЛИКОГО Между Успенским и Архангельским соборами стоит так на¬ зываемая Филаретова звонница. Ее название связано с именем патриарха Филарета, в миру — Федора Никитича Романова. Из¬ брание в 1613 г. на царство его 16-летнего сына Михаила Федо¬ ровича положило начало династии Романовых, а сам Федор Ни¬ китич достаточно долгое время фактически правил государ¬ ством вместо юного царя. Однако с Соборной площади Филаретова звонница почти не видна — далеко выступая вперед, почти на самой середине площади, возносит свою золоченую главу примыкающая к звон¬ нице и закрывающая ее колокольня Ивана Великого. Некогда она была самым высоким зданием в Москве. Расположенная вдобавок на холме, с XVII а до постройки в 1883 г. храма Хрис¬ та Спасителя колокольня Ивана Великого была первым, что ви¬ дел на горизонте подъезжавший к Москве путник, с какой бы стороны он ни двигался. Давайте же познакомимся поближе с историей создания этого архитектурного комплекса. Во времена правления Ивана Калиты примерно на том же месте, на котором стоит сейчас Иван Великий, был возведен не¬ большой каменный храм во имя св. Иоанна Лествичника. К наз¬ ванию храма добавлялось: «иже под колоколы» — он имел звон¬ ницу. В 1505 г. этот храм был разобран, а в 1508 г. приступили к строительству на его месте нового. За дело взялся итальянский архитектор Бон Фрязин — личность загадочная. Дело в том, что об этом иностранном мастере неизвестно практически ничего. Единственное упоминание, которого он удостоился в летопи¬ сях, — рассказ о строительстве храма на Соборной площади, причем он содержит в основном описание внешнего вида пост¬ ройки. Совершенно непонятно, каково было настоящее имя Бона Фрязина, какой итальянский город звал он своей родиной, 150
при каких обстоятельствах и когда прибыл на Русь и покинул ли вообще пределы нашей страны или так и остался доживать свой век здесь. Это тем более странно, что все прибывавшие из- за рубежа сколько-нибудь значимые лица обычно более или ме¬ нее торжественно встречались, одаривались подарками, а заод¬ но и держались под контролем в целях государственной безо¬ пасности. Таинственный Бон соединил в своем творении храм, колокольню и сторожевую башню — ведь новый храм Иоанна Лествичника стоял на одной из самых высоких точек Боровиц¬ кого холма. Творение Бона Фрязина имело три этажа-яруса. В 1532 г. зодчий Петрок Малый начал с северной стороны от этого храма-башни воэредение звонницы, и к 1543 г. выстро¬ ил прямоугольное сооружение, в архитектуре которого ясно чи¬ талось увлечение зодчего новгородской и псковской архитекту¬ рой. На третьем этаже этой звонницы разместился храм Возне¬ сения, для удобства входа в который в 1552 г. была построена высокая каменная лестница. На звоннице помещался один из главных колоколов Москвы, который называли «Благовестник* (от слова «благовест», звон по случаю Православного праздника или радостного события). Среди московских колоколен удивительная колокольня Ива¬ на Великого, скрывающая в себе храм, имела особое значение. Вот какой рассказ современника приводит писатель конца XIX а В. Никифоров-Волгин: «Московская Пасха, сынок, могучая! Кто раз повидал ее, тот до гроба помнить будет. Грохнет это в пол¬ ночь первый удар колокола с Ивана Великого, так словно небо со звездами упадет на землю! А в колоколе-то, сынок, шесть ты¬ сяч пудов, и для раскачивания языка требовалось двенадцать че¬ ловек! Первый удар подгоняли к бою часов на Спасской башне- ...Пробьют — и сразу же взвивается к небу ракета... а за ней паль¬ ба из старых орудий на Тайницкой башне — сто один выстрел!» («Светлая заутреня»). 151
В 1600 п, в правление Бориса Годунова, храм Иоанна Ле- ствичника подвергся значительной переделке, после чего при¬ обрел тот облик, который мы видим теперь, а заодно и народ¬ ное прозвище «Годунов столп». Более того, само основание это¬ го необычайного сооружения стали приписывать Борису Годунову. Видимо, это и дало основание П.П. Гйедичу в конце XIX в. писать в своем труде «Всеобщая история искусств» об ис¬ тории создания Ивана Великого, несколько упрощая факты: «Москва, откуда бы к ней ни подъезжали, дает о себе знать золо¬ той звездочкой колокольни “Иван Великий”. Она видна далеко со всех сторон и представляет собой высоту от поверхности земли 38'/2 сажени, а от уровня Москйы-реки — 57 сажен. Гово¬ рят, что фундамент ее идет на 20 сажен под землей; по крайней мере, архитектор Баженов, разрывая место для закладки нового дворца, констатировал этот факт. На месте колокольни была построенная Калитою церковка Святого Иоанна, писателя “Ле- ствицы”. Просуществовала она до самого конца XVI века и толь¬ ко при Борисе перестроена в новую. Когда ужасный голод в 1600 году постиг Россию, голод, во время которого, по увере¬ нию летописи, ели человечину, а в Москву со всех сторон сте¬ кался рабочий люд, который не мог прокормиться дома, царь Борис, чтобы занять всю эту массу, решил выстроить колоколь¬ ню. Под блестящим куполом огромными медными буквами зна¬ чится: “Изволением Св. Троицы, повелением Великого Государя, Царя и Великого князя Бориса Феодоровича Годунова, всея Рос¬ сии Самодержца и сына его, благоверного великого государя царевича, князя Феодора Борисовича всея России, храм совер¬ шен и позлащен во второе лето государства их”». Впрочем, вы уже знаете, что серьезные научные исследования памятников старины на земле Московской ведутся относительно недавно, и большая часть их, в том числе архивные разыскания, сделана в XX в. Так что Гйедич мог просто не знать об участии в создании 152
этого стройного белоснежного чуда Бона Фрязина (хотя рабо¬ тавший в начале XX в. ВА Никольский уже упоминал о загадоч¬ ном иноземце). Святой, которому посвящен храм, — преподоб¬ ный Иоанн получил прозвище «Лествичник» благодаря написанному им философскому труду. Слово «Лествица» пере¬ водится на современный русский язык как «лестница». Дело в том, что преподобный Иоанн в своем трактате описывал путь духовного самосовершенствования человека как лестницу из 30 ступеней, каждая из которых знаменует определенный этап нравственного развития личности. Именно поэтому посвящен¬ ный ему храм был выполнен в виде башенки, снабженной уз¬ кой и крутой внутренней лестницей (символизировавшей трудности монашеской аскетической практики). Остается добавить, что в настоящее время высота колоколь¬ ни — 81 м от уровня земли. В 1624 г. возле северной стены, примыкавшей к «Годунову столпу» звонницы, возвели так называемую Филаретову при¬ стройку — изящное сооружение, увенчанное черепичным шат¬ ром и декорированное белокаменными пирамидками. Именно поэтому звонница и получила имя «Филаретовой». А вот определить корни названия «Иван Великий», как ни странно, не столь просто. Первое объяснение, которое законо¬ мерно приходит на ум: здание называется так по тому самому храму во имя св. Иоанна Лествичника. Но многие исследователи склоняются к мысли, что народное сознание связало с величе¬ ственным сооружением имена великих князей, боровшихся за объединение Руси и ее независимость: Ивана Калиты, Ивана III и Ивана IV. В 1812 г. Филаретова пристройка была взорвана отступав¬ шими французами. Пострадала и сама звонница. Во время рес¬ таврации, проводившейся вскоре после Отечественной войны 1812 г., разрушения на звоннице были исправлены, а Филарето- 153
ву пристройку восстановили, придав ес архитектуре черты во вкусе XIX в. Кстати, были заново перелиты и треснувшие при взрыве колокола. Сегодня на Филаретовой звоннице 21 коло¬ кол. Зато Иван Великий в тот страшный год не пострадал. Сегод¬ ня он возвышается перед нами практически таким же, каким ви¬ дели его наши предки во времена Годунова. С восточной стороны «Ивана Великого колокольни*, перед зданием Казенного приказа и тесно примыкавших к нему поме¬ щений Судного приказа, находилось не слишком большое про¬ странство, которое называлось Ивановской площадью. Подья¬ чие (младшие чиновники) Судного и Казенного приказов, желая объявить о принятых по тому или иному делу решениях, выхо¬ дили на крыльцо и громко сообщали толпившимся на малень¬ кой площади людям об исходе разбирательства. Порой зачиты¬ вались здесь и царские указы. Эхо, отдаваясь от высоких стен, заставляло пространство под колокольней само гудеть, как на¬ стоящий колокол! Так родилось и по сей день не забытое выра¬ жение «кричать во всю Ивановскую».
НА МЕСТЕ СТАРЫХ ГОСУДАРЕВЫХ ХОЮМ
Мы с вами, если можно так выразиться, обошли Соборную площадь Кремля по периметру. Но дело в том, что Кремль ни¬ когда не обладал геометрически правильной, скучной плани¬ ровкой улиц и площадей — как живой организм, он рос стихий¬ но, обновляясь и изменяясь. Даже в наши дни частично сохра¬ нилась та путаница строений, которая отличала его в пору Средневековья. И в этой путанице можно отыскать жемчужины русского зодчества, архитектурные памятники, дошедшие до нас из глубины веков. Давайте рассмотрим архитектурный ан¬ самбль Кремля именно с этой точки зрения. Какие еще памят¬ ники допетровской эпохи, кроме знаменитых соборов, мы смо¬ жем найти? На первый взгляд, задача неблагодарная: ведь те гражданские строения, облик которых в нашем сегодняшнем представлении неразрывно связан с историческим ядром Пер¬ вопрестольной, построены значительно позже. Так, Кремлевс¬ кий Дворец съездов — «типичный представитель», как сказали бы искусствоведы, советской поры, преувеличенно функцио¬ нального стиля середины XX в. (построен в 1959—1961 гг.), Большой Кремлевский дворец — памятник первой половины XIX в. (1839—1849), привычное нам здание Оружейной палаты датируется 1844—1851 гг. Кремлевский Арсенал был возведен пораньше: даты его строительства — 1701—1736 гг. Казалось бы, 156
для древних хором просто нет места! Однако их фрагменты, умело вписанные архитекторами XVIII—XIX вв., сохранились до наших дней. И это тем приятнее, что уцелели наиболее инте¬ ресные в архитектурном отношении здания. А уж об их истори¬ ческой ценности нечего и говорить. Впрочем, то, что было утрачено, было не менее красиво. Дворец московских великих князей, находившийся примерно там, где ныне расположен Большой Кремлевский дворец, судя по воспоминаниям современников, был поистине прекрасен! Вот как реконструирует его облик А.Н. Толстой в романе «Петр I»: «...пестрый государев дворец, раскинувшийся на четверть Кремлевской площади. Палаты каменные и деревянные, высо¬ кие терема, приземистые избы, сени, башни и башенки, распи¬ санные красным, зеленым, синим, обшитые тесом и бревенча¬ тые, — соединены множеством переходов и лестниц. Сотни шатровых, луковичных крыш, чудных верхушек — ребрастых, пузатых, колючих, как петушьи гребешки, — блестели золотом и серебром». «В этом дворце было много великолепных покоев, дворцо¬ вая палата, Золотая, Средняя подписная, Царицына Золотая па¬ лата, брусяная Столовая изба, в которой происходили царские свадебные церемонии, Столовая набережная, Сенники царские, Комнатный сад, в котором водились вишни и сливы, Постель¬ ная палата, Ответная, или Посольская, палата, Панихидная пала¬ та, Крестовая палата...» — описывал эти хоромы М.Н. Загоскин («Москва и москвичи»). Прошли века, русские цари обзавелись новой резиденцией, выстроенной с учетом новых представле¬ ний о комфорте и роскоши, но, как ни странно, некоторые из древних покоев сохранились! Так что же, наконец, это за фрагменты исчезнувшего великокняжеского дворца? С некоторыми из них вы уже знако¬ 157
мы: это Грановитая палата и Святые сени, соединяющие ее с Большим Кремлевским дворцом, как некогда соединяли с двор¬ цом старым. Но они — далеко не единственные сохранившиеся элементы некогда обширного и прекрасного дворцового комп¬ лекса. Давайте же познакомимся и с остальными, милостиво сбереженными Историей, фрагментами дворца. А для того, чтобы лучше представить себе, какое место в ис¬ чезнувшем дворцовом комплексе занимали эти сохранившиеся строения, для начала попробуем более детально вообразить этот утраченный дворец. Его не следует воспринимать как единое здание: дворец состоял из множества строившихся по отдельности теремов и палат, по мере возникновения соединявшихся системой пере¬ ходов — открытых террас-гульбищ, крытых галерей и сеней. Он занимал пространство от Грановитой палаты примерно до половины территории, занятой современным Большим Крем¬ левским дворцом, а дальше, до самой Боровицкой башни, раз¬ мещался великокняжеский двор, обнесенный стеной. Этот комплекс, как вы уже знаете, сформировался на месте более древних строений великокняжеской резиденции. При пост¬ ройке тех или иных частей нового дворца архитекторы руко¬ водствовались уже сформировавшимися традициями, возводя палаты на тех местах, где до этого стояли здания с тем же са¬ мым функциональным назначением. Так, Набережная палата, названная так из-за того, что стояла ближе остальных элемен¬ тов дворцового комплекса к Москве-реке (из ее окон откры¬ вался вид на Замоскворечье), как в древнем, так и в более «но¬ вом», предшествовавшем Большому Кремлевскому дворцу ком¬ плексе предназначалась для дворцовых приемов. Набережная палата дворцового комплекса второй половины XV в. служила той же цели. — 158 —
Древняя Набережная палата увенчивалась высоким теремом с позолоченной крышей и имела отдельный вход, снабженный навесом-рундуком, который поддерживали резные деревянные колонны. Крыша этого рундука служила опорой для застеклен¬ ного выступа-эркера, который не только оживлял внешний вид строения, но и увеличивал освещенность его внутреннего поме¬ щения — это было тем более важно, что окна, согласно тради¬ ции, в Набережной палате были невелики. С этого крыльца можно было попасть в так называемые Набережные сени — сво¬ его рода приемную, через которую торжественно шествовали приглашенные на прием бояре. Стены деревянной Набережной палаты украшала стенопись работы самого Феофана Грека. Новая Набережная палата была, в отличие от своей предше¬ ственницы, каменной. Ее выстроил в 1487 к Марко Руффо, сразу же после этого приступивший к созданию Грановитой палаты. К этой новой Набережной палате тоже были пристроены сени, в свою очередь сохранившие название Набережных. Между Набережной палатой и Большой, или Грановитой, примерно в то же время была выстроена так называемая Сред¬ няя палата, которую, за обилие примененного в отделке ее ин¬ терьера сусального золота, зачастую именовали в официальных документах Золотой. Сусальное золото вообще очень часто применялось в рус¬ ской архитектуре. И сегодня этот тип золотого покрытия мож¬ но увидеть на куполах храмов, даже современной постройка Часто задают вопрос: что это такое — сусальное золото? Осо¬ бый вид краски? Нет, это не краска, а тончайшие пластины ме¬ талла, изготовленные особым способом, технология которого дошла до наших дней из глубины веков. В процессе выработки сусального золота слиток благородного металла делится на не¬ 159
сколько частей, каждая из которых расплющивается ударами молоточка, обернутого мягким материалом, в тонкий лист. За¬ тем получившийся лист снова делится на части, операция по¬ вторяется — и так до 500 и более раз! Сусальное золото тоньше папиросной бумаги, при неосторожном обращении оно прили¬ пает к пальцам. Вообще, способность налипать на какой-то предмет — одна из особенностей этой золотой пленки толщи¬ ной всего в несколько молекул. Тем не менее, при золочении ку¬ полов, каменных или деревянных поверхностей древнерусские мастера использовали для большей прочности покрытия костя¬ ной клей. С Западной стороны к Средней палате было пристроено помещение для парадных пиров — Столовая палата, иначе — Столовая изба, которую среди прочих помещений дворца упо¬ минает М.Н. Загоскин. «Избой» Столовую набережную велича¬ ли из-за того, что, в отличие от других возводившихся в тот период элементов архитектурного комплекса дворца, она была выполнена не из камня, а из дерева — это подчеркивает Загос¬ кин, называя ее «брусяной». Набережную палату он при этом именует «Столовой набережной», что может породить некото¬ рую путаницу, однако ошибки здесь нет: дело в том, что пара¬ дные приемы в Набережной палате порой совмещались с уго¬ щением («потчеваньем»). Кроме того, одновременно со Столовой избой (и рядом с ней) к Средней палате была пристроена еще одна, служившая кабинетом и приемной для Софьи Палеолог — супруги Ивана III. «София рассказывала ему о чудных палатах и храмах Ита¬ лии, о блеске тамошних дворов и этими рассказами указала ему средства осуществить идеи наружного величия, которые смутно еще носились в голове и сердце властителя» — читаем мы в уже упоминавшемся романе И.И. Лажечникова. Кабинет любящей 160
жены и политического союзника великого князя, Софьи Палеч лог, так и назывался: палата Софьи Фоминичны (на Руси визан¬ тийскую царевну, получившую воспитание в Италии, именовали с соблюдением принятых норм вежливости, по отчеству). Рядом с этой палатой стоял храм во имя Иоанна Предтечи, и от нее же начиналась внутренняя стена — ограда великокняжеского дво¬ ра, доходившая до Боровицких ворот Кремля. Внутри замкнутого пространства, ограниченного стенами великокняжеских хором и внутренней оградой, словно сказоч¬ ный исполин, жил дворец — составлявшие его строения умно¬ жались в количестве, перестраивались и переделывались, неко¬ торые из них разрушались, и на их месте немедленно возноси¬ лись новые, все более просторные и нарядные. «Мастера особенно любили щеголять друг перед другом в развиве столби¬ ков, в узорочной резьбе на подзорах и над красными окнами. Резьба эта на дереве была так искусна, что едва ли причудливая кружевница могла лучше сделать из ниток», — реконструировал вид этих хором И.И. Лажечников. В 1492 г. Иван III задумал придать всему этому многообра¬ зию единый стиль и повелел разобрать старый дворец, дабы выстроить на его месте новые, каменные хоромы. Некоторая подготовка к этому титаническому труду уже была проведена: с некоторых пор многие новые постройки, как уже упоминавшая¬ ся Набережная палата и сохранившаяся до наших дней Грано¬ витая, выполнялись в камне. Однако поле для деятельности строителей все еще оставалось более чем широким. «Зодчие, ли¬ тейщики, живописцы, резчики, серебряники отправлялись гурь¬ бою в Москву», — рассказывая о роскошной отделке строивше¬ гося дворца, упоминает И.И. Лажечников. Работы начались в 1499 г. и закончились уже после смерти Ивана III, в 1508 г. по этой ли причине или по какой-то другой, 7- Прогулки 161
но замысел не был воплощен в точности — многие каменные здания были дополнены деревянными надстройками и при¬ стройками. От дворца Ивана III до наших дней сохранилось двухэтажное каменное строение, служащее основанием Терем¬ ного дворца. До постройки Теремного дворца (XVII в.) это зда¬ ние было надстроено деревянными хоромами, которые называ¬ лись Постельными — там были спальни и другие личные поме¬ щения великого князя и его супруги. Под ними, на втором этаже каменной постройки, был устроен домовый храм во имя Рожде¬ ства Богородицы, рядом с которым находился небольшой зал, в котором великая княгиня принимала гостей. Этот зал называли Западной палатой — из-за его географического ориентирова¬ ния, а иногда — несколько непривычно для современного слу¬ ха — палатой Задней, так как им заканчивались жилые помеще¬ ния Постельных хором. В Постельных хоромах имелся отдельный вход — По¬ стельное крыльцо, которое соединялось с Красным крыль¬ цом Святых сеней. Кроме того, с Постельного крыльца был дополнительный спуск на великокняжеский двор. Если бы мы с вами смогли перенестись на 500 лет назад и сойти по его ступеням, перед нами предстал бы еще один утраченный па¬ мятник древнерусского зодчества — уже упоминавшийся храм во имя Спаса, что на Бору. Когда в XIV в. Иван Калита обновил его, заменив деревянное строение каменным, он по¬ строил при храме и монастырь, тоже называвшийся Спас¬ ским. Во время пожара 1488 г. монастырские здания сильно пострадали. Восстанавливая находившийся под покровитель¬ ством великих князей монастырь, Иван III выстроил для него новый комплекс зданий, но не в Кремле, а на левом берегу Москвы-реки, неподалеку от приписанной к великокняжеско¬ му дворцу Таганской слободы. Этот, ставший самостоятель- 162
ным и получивший название Новоспасского, монастырь мож¬ но увидеть и сегодня. А храм Спаса на Бору остался в Кремле. Он сильно постра¬ дал при пожаре 1547 г. и во время восстановления был реконст¬ руирован. Однако храм сохранил свой древний облик и мог бы радовать нас по сей день, если бы это здание, одно из старей¬ ших в Кремле, не было, как вы помните, уничтожено в 1933 г. Но вернемся лучше в те времена, когда о подобном кощун¬ стве еще не помышляли... Как вы могли узнать из этой книги, созданный стараниями Ивана III дворец был практически пол¬ ностью уничтожен пожаром 1547 г. Это был год венчания Ивана Васильевича Грозного на царство — впервые за историю Руси ей управлял не великий князь, а самодержавный государь. И этот же год был отмечен страшным социальным взрывом. До того, как семнадцатилетний Иван Васильевич взял бразды прав¬ ления в свои руки, государством заправляли бояре, заботившие¬ ся не столько о благе страны, сколько о личной выгоде. Не за¬ бывали они и о сведении старых счетов, порожденных сопер¬ ничеством знатных семейств. Как известно, Василий III, умирая, провозгласил своего сына наследником «великокняжеского сто¬ ла», когда будущему Грозному было всего 3 года. Обязанности регента при малыше стала исполнять его мать Елена Глинская, тоже оставившая свой след в истории Москвы. Это была мудрая и решительная правительница, однако мораль того времени не допускала, чтобы женщина самостоятельно управляла государ¬ ством. Елене Глинской взялись «помогать» ее братья, каждый из которых втайне мечтал сам захватить власть. Нашлись и другие претенденты на престол — братья покойного Василия, удельные князья Андрей из Старицы и Юрий из Дмитрова. Однако князья Глинские не желали мириться с конкурентами и расправились с ними. А вскоре, в 1538 г., скоропостижно скончалась Елена — 16} —
Глинская. Ходили упорные слухи, что великую княгиню отрави¬ ли. Более того, возникла даже легенда, что яд ее заставили при¬ нять силой, и маленький Иван якобы оказался свидетелем рас¬ правы над матерью. Подлинные причины смерти княгини Елены окончательно не установлены до сих пор, как не известны и настоящие ви¬ новники преступления (если считать, что оно все же имело мес¬ то). Однако сразу после ее кончины Елинских оттеснили от вла¬ сти представители боярского рода Шуйских, первым делом рас¬ правившиеся с советниками покойной Елены. Но Шуйские тоже не смогли закрепиться на престоле — вскоре их сменили князья Бельские. Начался настоящий калейдоскоп узурпаторов: Бельс¬ ких сменили Воронцовы, затем на политической арене снова появились Шуйские, а в 1654 г. снова вынырнул род Глинских... Каждый из этих захватов власти сопровождался расправой с противниками, более или менее кровавой. Вместе со своими господами страдал и «подлый люд» (простолюдины) — разоре¬ ние боярских «дворов» и загородных усадеб было неотделимо от грабежа и зверских расправ с наиболее доверенными слуга¬ ми опальных бояр. Для феодальных усобиц требовались деньги, и, стремясь удержаться у власти, очередной узурпатор первым делом в прямом смысле выколачивал из населения все новые и новые налоги. В такой сложной и тяжелой для страны ситуации и состоя¬ лась коронация Ивана IV. Он первым из московских великих князей венчался на царство в январе 1547 г. — как вы уже знае¬ те, это знаменательное событие состоялось в Успенском соборе Московского Кремля. А в феврале царь всея Руси Иван IV снова стал участником торжественной церемонии — то была его соб¬ ственная свадьба с дочерью московского боярина Анастасией Захарьиной. По меркам того времени это был чрезвычайно зна¬ 164
чимый шаг. Дело в том, что на Руси человек с момента женить- . бы считался совершеннолетним, в каком возрасте он ни всту¬ пил бы в брак. Отныне Иван IV получал право самостоятельно управлять государством. 21 июня сразу в нескольких местах города вспыхнули пожа¬ ры, и вскоре Москва запылала, как огромный костер. Горел Кремль. Деревянные строения царского дворца превратились в пепел, более того — обгорели и рассыпались многие каменные элементы архитектурного комплекса. Оставшись без крова, царь был вынужден переехать в сельцо Воробьево. Там, на дру¬ гом берегу реки Москвы, над крутыми откосами Воробьевых гор, стоял загородный дворец, выстроенный Василием III — отец Ивана IV проводил там летние месяцы. Восстание продолжалось. Горожане растерзали одного из князей Глинских Юрия, а дворы остальных представителей это¬ го рода разграбили. Не прекращались пожары. Начались волне¬ ния в других русских городах... Через несколько дней толпы го¬ рожан повалили в Воробьезо. Они несли петиции с требования¬ ми прекратить боярское своеволие, а заодно — и дать народу налоговые послабления. Иван IV выехал навстречу восставшим и сумел убедить их вернуться в Москву. Через несколько дней восстание было подавлено: вместе с ненавистными царю узур- паторами-боярами были казнены и те из горожан, которых со¬ чли зачинщиками и наиболее активными участниками бунта. Так началось правление Ивана Васильевича, прозванного Гроз¬ ным — борясь с феодальной раздробленностью и боярским своеволием, он залил кровью всю Россию... Царь Иван и царица Анастасия с немногими верными им боярами жили в Воробьеве до тех пор, пока в Кремле на пепе¬ лище великокняжеских палат не был построен новый дворец. Уцелевшие от огня строения (в том числе Грановитая палата и 165
каменное двухэтажное основание Постельных палат) были от¬ ремонтированы и включены в новый дворцовый комплекс, вос¬ создававшийся, однако, по прежнему плану. А в 1560 г. Иван Грозный повелел выстроить в Кремле еще один дворец. Его по¬ ставили на «Зарубе», располагавшемся, как вы помните, под об¬ рывом «Верха» (верхней площадки Боровицкого холма). Этот новый дворец стал резиденцией царских сыновей — Ивана и Федора (сына царицы Анастасии, впоследствии — царя Федора Иоанновича). С северной стороны от дворца царевичей был по¬ строен храм Срегения, а за ней разместились ворога во внут¬ реннее пространство великокняжеского двора, объединявшего оба дворца. Стена этого дворца перегораживала Боровицкую улицу Кремля (идущую вверх по горе от ворот Боровицкой башни). Устроенные в стене внугренние ворота назывались Ко- лымажными. Дело в том, что этикет того времени требовал, что¬ бы низшие по званию люди, приезжая к более знатным, остав¬ ляли свои экипажи у ворот (или спешивались с коней) и доби¬ рались до крыльца пешком. И вот посещавшие царя бояре оставляли свои «колымаги» (кареты) у ворот и пускались в пе¬ шее путешествие по обширному пространству двора. У Колы- мажных ворот всегда можно было увидеть несколько ждущих своих владельцев экипажей. На башне Колымажных ворот был укреплен государствен¬ ный герб, и это давало повод называть их также Гербовыми во¬ ротами. Восстановленный при Иване Грозном дворец не переста¬ вали украшать и отделывать. При Федоре Иоанновиче инте¬ рьеры Грановитой и Средней палат были заново расписаны и отделаны сусальным золотом. Тогда же выстроили еще одну палату, ставшую парадным залом для жены царя Федора, Ирины — сестры Бориса Годунова. Ее убранство было таким — 166 —
же роскошным, как в Золотой, и ее назвали Малой Золотой палатой. Борис Годунов, ставший царем после того, как умер Федор Иоаннович и прервалась династия московских великих князей и царей, ведших свой род от Ивана Калиты, тоже внес свою леп¬ ту в обустройство дворцового комплекса. В 1601 г. дворец царе¬ вичей был снесен, а через два года вместо него на Зарубе уже громоздилось длинное двухэтажное здание — Запасной дворец Бориса Годунова. Сейчас он уже не существует, как не существует и искусст¬ венно созданная площадка Заруба. Но Запасному дворцу сужде¬ но было стать местом действия важных в истории страны собы¬ тий. В 1605 г. в его стенах поселился Лжедмитрий 1, торжествен¬ но въехавший в Кремль после того, как переметнувшиеся на его сторону бояре зверски убили Федора Годунова и его мать. Как известно, личность «вора Гришки*, как его называли в средневе¬ ковых документах, до сих пор окутана покровом таймы: его происхождение и жизнь до 1603 г., ставшего началом полити¬ ческой карьеры авантюриста, остаются предметом споров исто¬ риков. Помните вы, конечно, и о том, что претензии Самозван¬ ца на русский престол основывались на утверждении, что он якобы был сыном Ивана IV от его седьмой жены, Марии Нагой. Ему якобы удалось избежать смерти от рук подосланных Году¬ новым в город Углич убийц. (Интересно, что последователь Гри¬ гория Отрепьева, Лжедмитрий II, приписывая себе впоследствии эту легенду, развил ее, придумав версию, что по счастливой слу¬ чайности избегал смерти дважды: в Угличе, а затем и в Москве, когда во время изгнания поляков в 1606 г. под видом Лже- дмитрия был якобы убит его приближенный.) Так вот, современ¬ ники усомнились в происхождении «царевича* исключительно на основе личных наблюдений. Было известно, что до семилет¬ 167
него возраста маленький Дмитрий жил вместе с матерью, полу¬ чая то же воспитание, что и все дети знатных родов. Однако взрослый «Дмитрий» начисто отказывался соблюдать многие нормы поведения, принятые в те времена! Более того, он даже не знал об их существовании и искренне удивлялся, когда ему сообщали о тех или иных традициях русского быта. Например, все, кто мог позволить себе не работать от зари до зари — знат¬ ные и просто богатые люди, — непременно ложились после обеда спать. Лжедмитрий, явно получивший западно-европейс¬ кое воспитание, не испытывал такой потребности. Русские люди, от последнего бедняка-крестьянина до царя, по субботам непременно посещали баню: считалось, что посещать воскрес¬ ную церковную службу подобает непременно отмывшись от «грязи телесной». Лжедмитрий вообще не признавал частых омовений — как и любой европеец тех лет. При виде своего «царевича», облаченного в непривычные европейские одеяния, ощущая исходивший от него запах немытого тела, москвичи с ужасом называли его облик бесовским — безобразие и дурной запах по суеверным представлениям Средневековья считались признаками одержимости. Надменный Лжедмитрий и не думал разубеждать своих новых подданных, завоевывать их симпатии. Он вообще не желал ограничивать себя, и в стенах Запасного дворца начали происходить многодневные оргии. Однако не¬ большие уютные помещения не годились для размаха этих «уве¬ селений», и вскоре по приказу Лжедмитрия к каменному Запас¬ ному дворцу сделали деревянную пристройку. Теперь Лжедмит¬ рий только спал в «отцовском» дворце, а большую часть времени проводил со своими собутыльниками в этой «хороми¬ не» (здании). Там, прямо посреди пиршественных столов страв¬ ливали насмерть собак с царской псарни — знаменитых рус¬ ских борзых и дорого ценившихся «псов меделянских» (порода, 168
использовавшаяся в средневековой России в качестве стороже¬ вой, в наши дни известная как «мастино неаполитанок Назва¬ ние «меделянских» собаки получили потому, что их доставляли на Русь купцы из Милана — в тогдашней транскрипции «Меде- ляна»). В кровавой потехе гибли гепарды, применявшиеся на Руси и в некоторых странах Западной Европы в качестве охот¬ ничьих животных, медведи и волки из царского зверинца. Туда же наемники Лжедмитрия стаскивали пойманных на улице кра¬ сивых горожанок, которых силой заставляли принимать учас¬ тие в оргиях Этот разгул продолжался почти год. А в мае 1606 г. одним солнечным утром по всей Москве зазвонили церковные колоко¬ ла. Это было сигналом к восстанию против захватчиков. Горо¬ жане врывались в дома, занятые поляками, и убивали не успев¬ ших проснуться интервентов. Отряд боярской молодежи, воз¬ главляемый Василием Шуйским, ворвался в Запасной дворец. Лжедмитрий I попытался бежать, но выход ему преградили вос¬ ставшие. Тогда, в порыве отчаяния, он выпрыгнул в окно второ¬ го этажа, упал и сломал ногу. Его выволокли на площадь и, же¬ лая придать происходящему законную форму, устроили нечто вроде суда — зачитали обвинения, а затем сбросили с Красного крыльца на выставленные копья. «Бесовскую хоромину» снесли, а на крыше Запасного двор¬ ца устроили сад, называвшийся Верхним набережным. Его оро¬ шала вода, поступавшая по трубам от Водовзводной башни. Во время попытай императрицы Елизаветы возвести на Бо¬ ровицком холме гигантский дворец была снесена Набережная палата, а также некоторые другие здания, в том числе храмы. Восстанавливать после прекращения строительства их не стали. Аза 1767—1770 гг. были разобраны Запасной дворец и стояв¬ ший возле Боровицкой башни Житный двор. Тогда же прекра- 169
тнло свое существование здание древнего Денежного (монетно¬ го) двора, тоже входившего в комплекс кремлевских дворцовых построек. Храм Сретения простоял несколько дольше — он был разобран в 1801 г. Тогда же были уничтожены внутренняя стена и Колымажные ворота. Дольше всего сохранялись каменные подклеты старого дворца и находившаяся под ними система погребов и подвалов. В 1753 г. на этих подклетах, как на фундаменте, был выстроен новый дворец во вкусе XVIII в. (архитектор В.В. Растрелли). В 1849 г. его сменило здание привычного нам Большого Крем¬ левского дворца.
ЛИЧНЫЕ АПАРТАМЕНТЫ САМОДЕРЖЦЕВ. ТЕРЕМНОЙ ДВОРЕЦ, ВЕРХОСПАССКАЯ ПЛОЩАДКА, ЗОЛОТАЯ РЕШЕТКА, ЗОЛОТАЯ ЦАРИЦЫНА ПАЛАТА
А вот Теремной дворец сохранился во всем своем велико¬ лепии. Этот прекрасный архитектурный памятник XVII в. не отмечен именами заграничных архитекторов. Но это не дела¬ ет его менее прекрасным. Его, в полном соответствии с архи¬ тектурными традициями русского деревянного зодчества, воз¬ вели знаменитый Важен Огурцов, Антип Константинов, Трефи- лий Шарутип и Ларион Ушаков (1636). Да, Теремной дворец выполнен в камне, но его облик дает нам возможность судить о том, как выглядели деревянные хоромы допетровской поры. Осматривая его, обратите внимание на обильный декор и резьбу, на причудливые обрамления окон — эти украшения выполнены с соблюдением канонов русского деревянного зод¬ чества, несмотря на то, что изготовлены из камня. Очень важ¬ ный элемент дизайна стен дворца — пестрые изразцы, тради¬ ционный для древнерусского каменного зодчества способ де¬ корирования построек. В архитектурном комплексе Теремного дворца сохранилась построенная в XVI в. Малая Золотая палата, как уже упомина¬ лось, для Ирины Годуновой, она служила своего рода приемным залом в апартаментах русских цариц. При виде мощной арки, придающей своду прочность, сразу ощущаешь древность этого сооружения. Стены и своды палаты покрыты росписью, обиль¬ но дополненной сусальным золотом. Но, к сожалению, эта сте¬ 172
нопись нс относится к XVI в., она создана в XVHI-XIX вв. и скрывает под собой первоначальный декор стен. С наружной стороны восточной стены Золотой Царицыной палаты есть три небольших окна. Они выходят в проезд между фановитой палатой и храмом Ризоположения. Если вам доведет¬ ся осматривать их, обратите внимание окна расположены на сте¬ не асимметрично. Такое расположение окон очень характерно для гражданской (нецерковной) архитектуры XVI—XVII вв. Заслуживает внимания вход в Теремной дворец — крыльцо, которое в те времена, когда дворец служил жилым помещением, называлось Золотым. В те времена его прикрывала крыша, вы¬ полненная в форме пирамидального шатра, богато расписанно¬ го разноцветными красками по фону из сусального золота. Зо¬ лото и роспись украшали и само крыльцо. До наших дней со¬ хранилась лестница Теремного дворца, выполненная из украшенного резьбой белого камня. На ней помещаются симво¬ лические стражи — скульптурные изображения львов, придер¬ живающих лапами геральдические щиты. Темно-красный цвет стен в сочетании с белокаменными ук- рашениями придает Теремному дворцу очень «московский» и в то же время нарядный, праздничный вид. Всего в нем три этажа. Только что перечисленные зодчие выстроили два нижних из них, а третий, наиболее эффектный по дизайну, был возведен в 1637 г. Как вы уже знаете, Теремной дворец был надстроен на двух¬ этажном каменном основании вместо находившихся там до этого Постельных хором. Теремной дворец строился как допол¬ нение к уже существовавшему дворцу. Проектируя свое детище, Важен Огурцов и его «соавторы» нашли нестандартное для сво¬ его времени решение — они сделали Теремной дворец доста¬ точно миниатюрным, возведя эту надстройку на некотором рас¬ стоянии от внешней стены старого дворца. Мы с вами, разуме¬ ется, не видим в такой подробности ничего необычного, 173
подобная мера теперь, спустя почти 400 лет, кажется естествен¬ ной и разумной. Но попробуйте представить себе психологию людей того времени: стремясь вписать в пространство, защи¬ щенное стенами цитадели, как можно больше «полезной площа¬ ди», строители привыкли использовать буквально каждый квад¬ ратный сантиметр. Именно поэтому здания в допетровском Кремле едва не налезали друг на друга, а ширина оставленных кое-где проходов между ними была сведена к минимуму. Но для чего же зодчие пренебрегли этим требованием времени? Теремной дворец был опоясан гульбищем — террасой (разоб¬ ранной в XIX в.). Это для ее создания строители дворца пожерт¬ вовали утилитарной пользой. Терраса давала возможность обита¬ телям дворца совершать прогулки на свежем воздухе, не покидая его стен. Ведь с момента своей постройки Теремной дворец слу¬ жил жилыми покоями членов царской семьи, а таким знатным персонам не подобало покидать свою резиденцию без большой свиты, что, конечно, делало непринужденные прогулки несколько затруднительными. Верхний ярус дворца, так называемый «Верх¬ ний Теремок», представляющий собой отдельный домик, надстро¬ енный на плоской крыше, тоже окружен своим собственным гульбищем. Его красно-белая клетчатая крыша и задорная башен¬ ка придают ему вид «пряничного домика». В игрушечном на вид Верхнем Теремке всего одно помеще¬ ние, использовавшееся как своего рода «игровой зал» для царс¬ ких детей. Собственно, с этой целью и был выстроен Верхний Теремок заботами царя Михаила Федоровича Романова, бывше¬ го, как видим, заботливым и любящим отцом. На стене монар¬ шей игровой до сих пор сохраняется вырезанная в камне над¬ пись, повествующая об истории создания Верхнего Теремка. Пестро расписанный растительными орнаментами сводча¬ тый потолок Теремка, в промежутках между окнами фестонами выходящий на верхнюю часть его стен, пересекают четырех¬ 174
угольные балки-распорки, призванные придать конструкции дополнительную прочность. Однако они так удачно дополняют линию сводов, так ярко раскрашены и сверкают позолотой, что их функциональное назначение забывается — балки кажутся просто оригинальной деталью дизайна. Мебели в Теремке нет — она не сохранилась, а новодел смотрелся бы здесь неуместно. Остается добавить, что у Теремка было когда-то и другое на¬ звание: ‘Каменный Чердак». А башенка? Ее называли *смотриль- ной», и она выполняла функции обзорной площадки. А непосредственно под жилые покои была отведена распо¬ ложенная на втором этаже Теремного дворца анфилада зал. Да¬ вайте же пройдем ее от начала до конца. Как и в Святые сени, пройти в начало анфилады Теремного дворца можно из Владимирского зала Большого Кремлевскою дворца. Более того, этот переход тоже представляет собой со¬ хранившийся фрагмент старинного дворцового комплекса. Есть во Владимирском зале деревянная лестница, которая выводит на так называемую Верхоспасскую площадку. В древности она выглядела и называлась иначе — Передний каменный двор. В закрытое помещение этот *двор» превратился лишь в XJX в. От лестницы Верхоспасскую площадку отделяет вписанная в округ¬ лую арку удивительной красота Золотая решетка — двустворча¬ тая, с декоративным навершием. Ее ажурные кованые завитки густо позолочены, что и дало повод назвать решетку Золотой. Впрочем, никто никогда не обманывался относительно того, что эта решетка, выполненная в XVII в. во вкусе того времени (узор — переплетение арабесок и фигурок сказочных зверей), всего лишь позолоченная. Но вот какой металл послужил осно¬ вой для этой великолепной отделки? С Золотой решеткой связана любопытная легенда, еще одна из тех присущих московскому фольклору легенд, которые знают практически все и которые, тем не менее, не имеют под собой нн- 175
какою основания. Легенда эта гласит, что решепка выкована из мо¬ нет, изъятых из обращения после так называемого Медного бунта. Медным бунтом принято называть восстание, произошедшее в 1662 г., в царствование Алексея Михайловича Романова. Начав¬ шись в Москве, восстание быстро распространилось по ряду дру¬ гих русских городов. После войн с Польшей и Швецией финан¬ совое состояние страны несколько пошатнулось, и вот в 1654 г. «царь приказал, а бояре приговорили» чеканить вместо серебря¬ ных монет — медные с тем же номиналом. Напомню, что в то время обеспечения валюты драгоценными металлами не суще¬ ствовало — металл, из которого была изготовлена монета, и был выражением ее стоимости. К подобному символическому выра¬ жению стоимости монет население было просто не готово, и медные деньги, которые выплачивались вместо серебряных, вос¬ принимались как надувательство, подделка. К тому же некоторые бояре, сообразив, что введение новых денежных знаков открыва¬ ет широкое поле для махинаций, принялись потихоньку чека¬ нить монеты из меди, справедливо полагая, что в начавшейся не¬ разберихе никто не станет внимательно разглядывать изображе¬ ния на них. Ведь раньше, для того чтобы определить, подлинную монету предлагают к оплате или нет, на Руси проверяли не столько чеканку, сколько качество металла, из которого она была выполнена, — золота или серебра. Медная монета с «серебряным» номиналом казалась странной независимо от того, была ли она изготовлена государевым монетным двором или отчеканена на подворье боярина Хитрою или Милославского. В результате Русь наводнило невероятное количество ничем не обеспеченных медных денег, и начавшаяся инфляция быстро достигла гигантских масштабов. Для тогдашней системы цен, при которой стоимость коровы или коня измерялась в несколь¬ ких рублях, стоимость овцы или свиньи — в гривенниках, а предметов повседневного обихода — в копейках, это было ката¬ 176
строфой. Народное отчаяние просто не могло не вылиться в единственно знакомую тогда форму протеста — бунт. Интерес¬ но, что началу Медного бунта предшествовал выпуск проклама¬ ций — как говорили в те времена, «воровских листов», которые сначала ходили по рукам, а в ночь перед восстанием (с 24 на 25 июля) оказались расклеенными на стенах домов. Дворы Милославского и Хитрово, которые народ считал ос¬ новными виновниками инфляции, толпа взяла штурмом. Доста¬ лось также дьяку Башмакову, которого народная молва обвиняла в том, что он в качестве государственного чиновника прикрыва¬ ет деятельность фальшивомонетчиков. Не ушел от расправы и «торговый гость» (купец) Шорин — ему вменялось в вину рас¬ пространение фальшивых монет. Кроме собственно горожан, в бунте приняли участие жители посадов и крестьяне из располо¬ женных вблизи от Москвы деревень, холопы (крепостная при¬ слуга) проживавших в Москве бояр и даже иностранные наем¬ ные солдаты, не меньше коренного населения раздраженные тем, что жалованье им выплачивали медяками. Пока часть восставших расправлялась с ненавистными фальшивомонетчиками, по направлению к находившейся в Ко¬ ломенском царской пригородной резиденции шла толпа тех, кто стремился искоренить истинную причину инфляции — до¬ биться от царя отмены выпуска медных монет вместо серебря¬ ных. На авторитет царской власти при этом, впрочем, верно¬ подданные не покушались — они несли с собой челобитную, в которой покорнейше умоляли отменить медные деньги, а заод¬ но — выдать на расправу ускользнувших от народного гнева бояр-фальшивомонетчиков. Однако, хотя Алексея Михайловича принято в книгах по истории называть «Тишайшим», в жесткос¬ ти и решительности ему отказать было нельзя — восстание было подавлено, а уцелевшие зачинщики разысканы и казнены. Впрочем, урок из народного возмущения царь все же извлек — /77
в 1663 г. медное «серебро» отменили. Так вот, с тех пор бытует устойчивая версия, что изъятая из обращения медь н пошла па изготовление Золотой решетки. Романтическая, но неверная история! Золотая решетка на самом деле выкована не из мягкой меди, а из прочного железа. Но вот мы с вами оставляем позади Золотого решетку, про¬ ходим Верхоспасскую площадку — и попадаем во внутреннюю анфиладу помещений Теремного дворца, или, как принято на¬ зывать эти покой, Терема. Их интерьер, словно сошедший с ил¬ люстраций к сказкам Пушкина или Ершова, дошел до наших дней почти без изменений. Следует особо уточнить, что нам предстоит знакомство с апартаментами, которые предназначались для государей, так сказать, их личным «уголком» во дворце. Помещения, предназ¬ наченные для цариц, царевичей и царевен, практически не со¬ хранились, за исключением одного, с которым мы с вами по¬ знакомимся чуть позже — нс будем забегать вперед. Лучше пройдем по анфиладе царских покоев. Сначала минуем Проходные сени. В этом помещении с преувеличенно низкими сводами, создающими ощущение уютного закутка, привлекают внимание традиционные для старинной московской архитектуры изразцовые печи, напо¬ минающие -башни диковинных замков. Имитация настолько точна, что на верху печей даже имеются декоративные зубцы, имитирующие бойницы. Персонажи книги «Москва и моск¬ вичи» М.Н. Загоскина упоминают такие печи именно как при¬ мету старинного уклада, сравнивая с самостоятельными ар¬ хитектурными сооружениями: «Знаете ли... что мне напоми¬ нает этот... домишко с воротами, изразцовыми стенами и столбиками? Не 1травда ли... что он очень походит на эти... ка¬ фельные печи, которые казались так красивы нашим почтен¬ ным предкам?» Не следует, однако, думать, что подобные со- т
оружения были для жителей средневековой Москвы чем-то обиходным, не заслуживающим интереса. Постройка такой печи, а главное — достойная отделка «муравлеными» (покры¬ тыми глазурью) многоцветными изразцами и керамическими рельефами, обходилась в целое состояние. Подобная печь была гордостью хозяина дома и предметом зависти гостей. «..Две кафельные печи с лежанками, разубранные цветами и грифами, — вещь драгоценная в тогдашнее время», — отмеча¬ ет И.И. Лажечников в романе «Басурман*. Другая характерная деталь интерьера, которую можно отме¬ тить в Проходных сенях, — украшенные резьбой деревянные по¬ доконники. Такие подоконники, а также резные наличники и порталы дверей, можно увидеть во всех помещениях Теремов: Ис¬ торическую экзотику этих интерьеров подчеркивают и вставлен¬ ные в оша разноцветные стекла, своего рода наборные витражи. Вы можете возразить мне: Москва никогда не славилась на Руси как центр стеклоделия — пальма первенства принадлежала Киеву А после татаро-монгольского ига это ремесло на московской зем¬ ле заглохло окончательно, до такой степени, что Иван Грозный, желая украсить свой обиход стеклянной утварью, повелел доста¬ вить маетеров-«стеклянников* издалека. Но даже в XVII в. застек¬ ленные окна оставались неслыханной роскошью! Что-то тут не так, скажете вы, и будете правы. На самом деле при постройке Те¬ ремного дворца в окна были вправлены пластины слюды. Правда, они тоже были разноцветными — этот слоистый прозрачный минерал хорошо поддается окрашиванию. Но, разумеется, слюда в значительной степени уступает стеклу и по своим оптическим свойствам, и по долговечности, и вот в XIX а слюдяные окошки были заменены на стеклянные. Сочетание цветов в их рисунке, впрочем, повторяет окраску слюдяных пластин. Роспись на стенах комнат Теремов тоже достаточно точно воспроизводит ту, которая появилась здесь по замыслу создате¬ 179
лей дворца. К сожалению, только воспроизводит. Стенопись Те¬ ремов, выполненная Симоном Ушаковым, практически не со¬ хранилась (обнаружено лишь несколько незначительных фраг¬ ментов), а те росписи, которыми мы любуемся сегодня, выпол¬ нены в XIX в. Т. Киселевым. Эскизы для художника подготовил академик Ф.Г. Солнцев, максимально приблизив их к изначаль¬ ным образцам. Для этого академику пришлось проделать нема¬ лую работу по реконструкции, восстанавливая облик осыпав¬ шейся живописи, но дело того стоило! Перед нами предстает практически неизмененный интерьер XVII в. Соответствует стенописи и мебель: стулья, скамьи, поставцы (своеобразные витрины для посуды) и шкафы. По большей час¬ ти, правда, мебель в Теремах тоже была восстановлена позднее, однако и она полностью воспроизводит дизайн XVII в. (Впро¬ чем, сохранились и подлинные предметы меблировки, и с од¬ ним из них нам предстоит вскоре встретиться, но не будем за¬ бегать вперед.) В те времена, когда Терема служили домом для своих царственных обитателей, полки поставцов и шкафов бук¬ вально ломились от серебряной, а то и золотой посуды. «По двум стенам держались ставцы из дуба, на вырезе из злата, в ко¬ торых за стеклами стояла серебряная посуда, назначенная, каза¬ лось, для употребления исполинов», — писал И.И. Лажечников («Басурман»), Сейчас многие из этих предметов можно увидеть в экспозиции Оружейной палаты Московского Кремля. Но вернемся к комнате, в которой мы с вами сейчас нахо¬ димся, — к Проходным сеням. Они служили приемной — на лавках вдоль стен рассаживались бояре, терпеливо ожидая, пока царь соизволит выйти к ним. С XVII в. Проходные сени были переименованы в Переднюю комнату. Из Передней комнаты мы попадаем в Гостиную комнату. Это — второе и последнее помещение Теремов, куда допуска¬ лись посторонние. Здесь проходили «сидения царя со бояры». 180
Иногда, демонстрируя подчеркнутое расположение, царь при¬ нимал здесь иностранных послов. За Гостиной комнатой расположен царский кабинет — Пре¬ стольная комната. В XVII в. она по праву считалась наиболее красивой комнатой Теремного дворца. Посторонним вход в царский кабинет был строжайше запрещен, и лишь в знак осо¬ бой милости и доверия «ближним» боярам по утрам дозволя¬ лось войти в него на несколько минут, дабы приветствовать царя и получить от него указания. В Престольной комнате до сих пор стоит «рабочее кресло» русских государей — оно было выполнено в XVII в. Обтягиваю¬ щий его бархат выглядит на удивление хорошо сохранившимся, но не стоит обольщаться: кресло было обтянуто им уже в XIX в. А вот и еще одна достопримечательность Престольной ком¬ наты. Ее среднее окно имеет собственное имя — Челобитное. С внешней стороны стен Теремного дворца Челобитное окно хорошо различимо — его обрамляет наличник из резного бело¬ го камня. Дело в том, что из Челобитного окна вывешивался специальный ящик с прорезью, в который любой из подданных государя имел право положить письмо с просьбой или жалобой. Предполагалось, что царь лично рассматривает все эти письма, вынося по каждому резолюцию (хотя, разумеется, большую часть этой работы выполняли «ближние» бояре). У этого пре¬ красного в своей демократичности обычая был, однако, суще¬ ственный недостаток: письма из ящика извлекались только пос¬ ле того, как он оказывался набитым ими доверху. Затем следова¬ ло неспешное рассмотрение дел и вынесение резолюций... Эта неторопливость послужила причиной того, что ящик для чело¬ битных в народе прозвали «долгим». Так вошла в русский язык поговорка: «откладывать какое-либо дело в долгий ящик». Из Престольной комнаты есть боковой выход в небольшое помещение, из которого поднимается узенькая винтовая лест¬ 181
ница из белого камня. Она ведет в Верхний Теремок, а через него — в «смотрильную» башенку. Но мы с вами проследуем по анфиладе дальше, прямо. Следующая комната носит название Опочивальни. Это — единственная из спальных комнат членов царской семьи, со¬ хранившаяся до наших дней. В опочивальне проводили ночи повелители Земли Русской. «В низкой, жарко натопленной па¬ лате лампады озаряли низкий свод и темную роспись па нем: райских птиц, завитки трав... У заиндевелого окна... в круглых стеклышках играл лунный свет» — такой увидел ее А.Н. Тол¬ стой («Петр Ь). Спальни царицы, царевича и царевен находи¬ лись в другой, снесенной части дворца. В опочивальне тоже есть боковая дверца. За ней — неболь¬ шая комнатка, которую называют Молельня. Подобные комнаты имелись во всех домах знати и даже в более скромных жилищах купцов и обеспеченных горожан. Здесь, в уединении, не отвле¬ каясь на домашние заботы и посторонние впечатления, русские цари совершали утренние и вечерние молитвы. Разумеется, цар¬ ская Молельня по богатству убранства и ценности помещенных в ней образов не шла ни в какое сравнение с такими же комна¬ тами менее знатных персон. И сегодня мы не можем без волне¬ ния видеть распятия и образа XVI—XVII вв. — прекрасные тво¬ рения русских резчиков и иконописцев. Впечатление, которое они производят, тем больше, что здесь эти изумительные по ма¬ стерству исполнения предметы находятся гораздо ближе к зри¬ телю, чем в огромных соборах или тем более в музеях. Можно насладиться каждой деталью их исполнения. Но, конечно, го¬ раздо большее впечатление производит осознание того, что пе¬ ред нами — те самые священные изображения, которым поверя¬ ли свои мечты и надежды русские цари.
БЛАГОЧЕСТИВЫЕ САМОДЕРЖЦЫ. ВЕРХОСПАССКИЙ СОБОР, ЦЕРКОВЬ РАСПЯТИЯ, ЦЕРКОВЬ ВОСКРЕСЕНИЯ СЛОВУЩЕГО, ЦЕРКОВЬ СВ. ЕКАТЕРИНЫ
Как вы знаете, непременной принадлежностью жилищ рус¬ ской знати были так называемые домовые храмы. Религиозная традиция требовала неукоснительного выполнения всех поло¬ женных Богослужений. При этом вознесение молитв в специ¬ ально отведенной комнате, подобной той, которую мы с вами только что осмотрели, было ритуалом очень личным, требо¬ вавшим уединения. Но, кроме этого, главе дома предписыва¬ лось непременно молиться вместе с домочадцами — это долж¬ но было объединять семью, сглаживать ссоры, способствовать доверительности отношений. Иногда в таком молении прини¬ мали участие гости и особенно близкие к хозяевам слуги. Но главное — это должна была быть полноценная церковная служба с последующей проповедью, которую полагалось про¬ водить священнику. Вот почему строились домовые храмы — как правило, маленькие, рассчитанные на незначительное ко¬ личество прихожан. И, разумеется, славившиеся своим благочестием русские са¬ модержцы тоже имели в своем дворце домовые храмы. «На дво¬ ре великокняжеском правитель народа не начинал и не оканчи¬ вал дня без молитвы в доме божием. Даже больные и женщины не увольнялись от этого долга; окна из упокоев их устроены были так, что они могли из них слушать церковную службу и молиться на местные иконы храмов. (Таким образом, почти и у 184
каждого богатого человека была церковь на своем дворе.)», — читаем мы в романе И.И. Лажечникова «Басурман». Знакомясь с историей Благовещенского собора, вы узнали, что он служил своеобразным царским «домовым храмом» — бо¬ лее чем достойная постройка для ежедневных «малых служб»! Однако он был не единственным, выполнявшим эту функцию. Во дворце существовали и более уединенные места для Богослу¬ жений, которые члены царской фамилии посещали лишь с не¬ значительной свитой, и в самом деле молясь, что называется, в семейном кругу. Давайте же познакомимся с этими домашними храмами, в которые предки большинства из нас не смели и мечтать заг¬ лянул? хотя бы одним глазком! А вот мы с вами имеем такую возможность. И, используя ее, начнем с одного из самых древних из сохранившихся зданий на территории Москвы — так называемой церкви Лазаря. Так называемой, потому что храм этот «с секретом»: словно пасхальное яйцо, он заключа¬ ет в себе небольшой архитектурный сюрприз. Церковь Лаза¬ ря датируется XIV в.! Позолоченный купол этого небольшого белокаменного храма хорошо виден с Боровицкой улицы Кремля. Когда-то на месте этой церкви стояла другая, деревянная. Она примыкала к великокняжескому дворцу и тоже служила для его обитателей домовым храмом. В 1393 г. рядом с ней возвели белокаменный храм во имя Рождества Богородицы, и храм Ла¬ заря превратился в ее придел. Сразу после постройки храм Рож¬ дества Богородицы был расписан Феофаном Греком и другим, менее знаменитым художником — Симеоном Черным. В 1514 г. итальянские зодчие перестроили храм Рождества Богородицы, дополнив его кирпичным вторым ярусом, в котором тоже уст¬ роили храм. После этой переделки верхний храм посвятили Рождеству Богородицы, а в нижний была переведена церковь 185
Лазаря. Таким образом, в здании находится не один, а сразу два храма. Нижний храм — собственно, церковь Лазаря, сложенный из крупных, гладко вытесанных белокаменных блоков, свидетель¬ ствует о тесной связи московских зодчих XIV в. с мастерами из Владимиро-суздальского княжества. Так, два из четырех столбов, поддерживающих его своды, очень напоминают столбы собора XII в. в Боголюбове. В юго-восточном столбе сделана ниша, в которой размещалось «княжеское место*, а в западной стене — ниша, в которой во время Богослужений стояла княгиня. У церкви Лазаря необычная судьба. С трудом верится, но в XVIII в. она совершенно затерялась среди лабиринта застройки, и о ней попросту забыли! Представьте себе, как удивились стро¬ ители Большого кремлевского дворца, которые уже в середине XIX в. вдруг обнаружили отсутствовавшее на плане помещение? Маленькое белокаменное чудо было в прекрасном состоянии, его даже не пришлось ремонтировать. Внутри помещение име¬ ло такой вид, будто люди только что оставили его — впечатле¬ ние портили лишь вековые пласты пыли. Храм Лазаря подреставрировали, и он снова занял подобаю¬ щее ему место в комплексе дворцовых построек. Правда, свеже- обнаруженный фасад был закрыт пристроенными к дворцу га¬ лереями. Но храм Лазаря не переставал удивлять исследовате¬ лей: уже в 1924 г. был обнаружен его западный портал, богато украшенный вытесанными из камня небольшими колонками и шаровидными «бусинами», словно перенесенный с какого-ни¬ будь владимиро-суздальского храма XIII в. Как ни странно, от¬ крыватели XIX в. его попросту не заметили! Стоя на Соборной площади, вы, конечно же, обратили вни¬ мание на множество сияющих позолотой небольших куполов, высоко вознесенных над крышами на высоких башенках-бара¬ банчиках. Стены барабанчиков выложены удивительной красо¬ 186
ты изразцами, ярко сверкающими поливной глазурью. Настоя¬ щий сказочный городок! На первый взгляд кажется, что этих ку¬ полов невероятно много, но на самом деле их всего 11. Они размещены на медной крыше (для XVII в. такая кровля была не¬ вероятной роскошью), общей сразу для нескольких храмов. Медная крыша, которую мы видим сегодня, — та же самая, кото¬ рая была смонтирована в XVII в. Отдельного рассказа заслужи¬ вают изразцы. В 1681—1682 гг. их изготовил и укрепил на сте¬ нах мастер Осип Старцев. Он использовал в качестве эскизов рисунки знаменитого монаха-резчика того времени, старца Ип¬ полита. Познакомимся с ними, так сказать, изнутри. Вот Верхоспас¬ ский собор. Ход в него ведет с уже знакомой нам Верхоспас- ской площадки. Этот собор был построен одновременно с Те¬ ремным дворцом и с самого начала предназначался для роли домового храма. Строили Верхоспасский собор те же зодчие, во главе с Баженом Огурцовым, которые возводили и Терема. Верхоспасский собор имеет еще одно название, обиход¬ ное — современники называли его «Спас за Золотой решеткой». Это напоминание о том, что попасть в него можно было, прой¬ дя из помещений старого дворца на отделенную Золотой ре¬ шеткой новую его часть. Для менталитета того времени было не только естественно, но и необходимо, чтобы правителей страны окружала бьющая в глаза роскошь. И первое, что бросается в глаза в Верхоспасском соборе — иконостас, Царские врата которого (средняя дву¬ створчатая открывающаяся часть) выполнены из массивного чеканного серебра (XVIII в.). Размещенные в нем образа почта сплошь покрыты чеканными серебряными пластинами — риза¬ ми, рисунок которых повторяет очертания скрытых под ними изображений. Лишь лица и руки изображенных святых не спря¬ таны под серебряным покровом. А размещенные в деревянном 187
иконостасе, сплошь покрытом тонкой резьбой, образа еще бо¬ лее древние, они датируются XVII в. К тому же времени отно¬ сится и сам иконостас. Сохранились на стенах Верхоспасского собора и росписи, но, к сожалению, не полностью. Все же освобожденные рестав¬ раторами от нанесенных позже слоев краски фрагменты доста¬ точно велики, чтобы можно было представить себе, как выгля¬ дел интерьер Верхоспасского собора в XVII в. Помогают этой работе воображения и выложенные изразцами печи — об этой характерной примете старорусского интерьерного дизайна мы с вами уже говорили. С Верхоспасской площадки можно попасть еще в один до¬ мовый храм Теремного дворца: он расположен прямо над собо¬ ром Спаса за Золотой решеткой, и в него ведет отдельная лест¬ ница. Это — церковь Распятия, построенная в 1681 г. Осматри¬ вая ее, мы открываем для себя почти утраченную ю тьме веков страницу древнерусского изобразительного искусства. Иконы, размещенные в этом храме, принципиально отличаются по технике исполнения от привычных нам. Это великолепно со¬ хранившиеся образцы так называемой «живописи по тафтам» (тафта — тонкая шелковая ткань). «Живопись по тафтам» пред¬ ставляет собой скорее аппликацию, в которой все детали изоб¬ ражения выполнены из тщательно подобранных по оттенкам цветных шелковых тканей. Лишь лики изображенных святых, кисти их рук и ступни ног выписаны красками. История сохра¬ нила имена мастеров, создавших эти замечательные, своеобраз¬ ные шедевры: Иван Безмин, Василий Познанский и Богдан Сал¬ танов. Еще один памятник древнерусского искусства, который предстает нашим глазам в церкви Распятия, — покрытая резь¬ бой внутренняя деревянная дверь. Если бы мы с вами прошли через нее, то оказались бы на хорах (внутреннем балконе) рас- Ш
положенной по соседству, под одной крышей с Верхоспасским собором, церкви Воскресения Словущего. Но мы, закончив ос¬ мотр церкви Распятия, пройдем туда через главный вход. Для этого нам следует вновь спуститься на Верхоспасскую площадку. С ее северной стороны есть помещение, которое на¬ зывают Чугунным коридором. Из него мы попадаем во внутрен¬ нее помещение храма Воскресения Словущего. Его деревянные иконостас и хоры, покрытые резьбой, дополненной росписью и позолотой, датируются XVIII в. А вот необычная деталь: перед иконостасом висит паникадило, в которое вправлены... часы. Подобное дизайнерское решение — часы в светильнике — ка¬ жется достаточно смелым и сегодня. Судите сами, какое впечат¬ ление должно было произвести это необычайное изделие на царя Алексея Михайловича, которому его преподнес в дар швед¬ ский король Карл XI! Под церковью Воскресения Словущего находится еще один маленький домовый храм — во имя святой великомученицы Екатерины. Туда можно спуститься прямо из церкви Воскресе¬ ния Словущего по узенькой каменной лестнице. Задолго до по¬ стройки Теремного дворца здесь уже был храм — крохотное де¬ ревянное здание. В 1627 г. иноземный зодчий Джон Талер выст¬ роил на ее месте храм св. Екатерины, который впоследствии оказался как бы вмонтирован в объем Теремного дворца. Домо¬ вый храм св. Екатерины был соединен системой деревянных пе¬ реходов с покоями цариц и царевен: он предназначался для по¬ сещений женской половины царской семьи. Совсем утратил храм свой изначальный вид в XIX в., оказавшись совершенно ♦замурованным» позднейшими постройками. Но в XX в. во вре¬ мя реставрации стоящей неподалеку от Теремного дворца церк¬ ви Ризоположения были обнаружены и расчищены от наслое¬ ний апсиды (выступы внешней стены, соответствующие разме¬ щенным внутри храма алтарям) храма св. Екатерины. 189
Нам с вами предстоит двигаться дальше, и поэтому будет уместно упомянуть, что с западной и южной сторон маленького храма св. Екатерины сохранилась обходная галерея, соединяю¬ щая его с Золотой Царицыной палатой и церковью Ризополо- жения.
ПОТЕШНЫЙ ДВОРЕЦ. ДРЕВНЯЯ ОРУЖЕЙНАЯ ПАЛАТА
Еще один памятник архитектуры гражданского назначения расположен в стороне от бывших великокняжеских палат. Это естественно — ведь изначально он не предназначался для про¬ живания членов царствующего дома. Этот дом построил для себя в 1652 г. боярин ИД Милославский — тесть Алексея Ми¬ хайловича Романова. После смерти боярина дворец отошел го¬ сударевой казне, а в 1679 г. его переделали под придворный те¬ атр. Театральные представления в те времена назывались «поте¬ хами», и дворец получил название Потешного. Принято считать, что Потешный дворец — это первый московский театр. На самом деле «потехи» были известны на Руси несколько раньше: так, в правление Алексея Михайловича подобные представления несколько раз давались в одном из помещений подклета Теремного дворца. Однако несомненно, что Потешный дворец — первое здание, специально оборудо¬ ванное для театральных «действ». «Можно полагать с достовер¬ ностью, что театральные представления не были известны русским до второй половины XVII столетия. В 1659 г. российс¬ кий посол Лихачев видел во Флоренции в первый раз теат¬ ральное представление: ему более всего понравилась скорая перемена декораций и деревянные лошади, которые двига¬ лись, как живые. Вероятно, возвратясь в Россию, он подал мысль царю Алексею Михайловичу завести нечто похожее на 192
театр в доме боярина Матвеева; потом, в 1676 году, под надзо¬ ром того же боярина были представления в Кремлевском дворце, Преображенском селе и Потешном дворце», — расска¬ зывает о зарождении русского театрального искусства М.Н. За¬ госкин, который в цитируемом здесь отрывке из книги «Моск¬ ва и москвичи» упоминает различные места, где делались по¬ пытки организовать первые театральные представления до переоборудования Потешного дворца. Эти представления напоминали западно-европейские сред¬ невековые мистерии: представляли собой инсценировки биб¬ лейских сюжетов и длились по много часов. Иногда даже «поте¬ ха» оказывалась настолько продолжительной, что зрителям приходилось приходить в театр по 2—3 дня подряд, терпеливо досматривая бесконечный «сериал», действие которого развора¬ чивалось в реальном времени. Такие представления посещали царь и его приближенные, а также приглашенные иностранные послы. «Показали первую комедию — “Артаксерксово действо”. Десять часов отсидел Алексей Михайлович, глядя на сцену, ну да ему не привыкать было — на приемах сидеть не меньше прихо¬ дилось, а на пирах и говорить нечего... На самом хорошем месте сидел, конечно, государь-царь. Бояр в хоромину набилось види¬ мо-невидимо, почитай, вся Бархатная книга собралась. Женщин не было — не положено. Только на галерее, за деревянной ре¬ шеткой, сидели царица Наталья Кирилловна и ее мамки-нянь¬ ки» — так воспроизводит атмосферу этих представлений М. Ус¬ пенский («Устав соколиной охоты»). Наиболее резким отличием русского театра от западно-ев¬ ропейского было отсутствие «фарсов» — вкрапленных в дей¬ ствие комических эпизодов с бытовыми сюжетами, не связан¬ ными с общей темой представления. Дело в том, что популяр¬ ное с древности на Руси искусство скоморохов — бродячих артистов, которые в основном и ставили комические представ- 8- Прогулки 195
ления, — в XVI—XVII вв. было объявлено вне закона. Церковь объявила участие в подобных выступлениях и их просмотр гре¬ ховным, а светские власти приравнивали занятие скомороше¬ ством к ♦воровству* (этим словом в ту эпоху обозначали всякое уголовное преступление вообще). Причину такой смены отно¬ шения к безобидной забаве — моральную и социальную — при¬ водит в уже упоминавшейся повести М. Успенский: «Когда-то, во время оно, повелел государь всю екоморошину на Русской зем¬ ле разогнать. Гудки, жалейки, сопелки, домры, бубны, хари и машкары мерзостные были преданы огню, а скоморохов поста¬ вили в батоги... Потому что за каяадой ватагой человека не по¬ шлешь проверять, что они там представляют. А они известно что представляют — как холоп боярскую жену огулял, как пья¬ ный поп обедню служит». Это не означает; что сюжеты *действ» были только нравоу¬ чительными. Рассказывая о русском театре XVH в., М.Н. Загос¬ кин упоминает и постановки юмористического характера: ♦„.большая часть наших русских духовных представлений, или мистерий, написана прозою, а некоторые — весьма плохими... стихами с рифмами; в том числе комедии: “Притча о блудном сыне”, в которой секут этого расточителя нещадно плетьми».* (♦Москва и москвичи»). Стоит обратить внимание на такую подробность. Перечис¬ ленных М. Успенским народных музыкальных инструментов, действительно использовавшихся во время представлений ско¬ морохов, — гудков (струнный смычковый инструмент, напоми¬ нающий двухструнную скрипку), домр (струнный щипковый инструмент), жалеек и сопелок (духовые инструменты), в оркес¬ тре Потешного дворца не было. Театральные представления со¬ провождались музыкой, исполнявшейся на специально для это¬ го приобретенных западно-европейских инструментах. .«...В этом доме давались первые зрелища в Москве и, вероятно, во W
всей России; бывали иногда маскерады, в которых немцы игра¬ ли на органах и фиолах, и происходили разные другие поте¬ хи* — в этом отрывке из «Москвы и москвичей» М.Н. Загоскин упоминает типичные для западно-европейской развлекательной музыки той эпохи струнные инструменты: органиструм (полу- механический струнный инструмент) и виолу (предшественни¬ цу скрипки). А теперь познакомимся с самим зданием. Боярин Милослав¬ ский возвел свое роскошное жилище на месте сгоревших во время пожара 1626 г. небольших дворов, принадлежавших ме¬ нее знатным боярским родам, — у самой стены кремлевской ци¬ тадели, между Комендантской и Троицкой башнями. В 1671 г. к Потешному дворцу со стороны внутренней территории Кремля были сделаны деревянные пристройки — небольшие здания, в которых жили дочери Алексея Михайловича, царевны Софья, Екатерина, Феодосия и Наталья — любимая сестра Петра I. «Ца¬ ревна Софья вернулась от обедни... Села на отцовский стул, вывезенный из-за моря... Стулец этот недавно по ее приказу принесли из Грановитой палаты. Вдова, царица Наталья, узнав, кричала: «Царевна-де и трон скоро велит в светлицу к себе при¬ волочь»... Мартовское солнце жарко било разноцветными лучами сквозь частые стекла двух окошечек. В светлице — чистенько, простенько, пахнет сухими травами. Белые стены — как в келье. Изразцовая с лежанками печь жарко натоплена. Вся утварь, лав¬ ки, стол покрыты холстами. Медленно вертится расписанный розами цифирный круг на стоячих часах. Задернут пеленою книжный шкафчик: великий пост — не до книг, не до забав. Софья поставила ноги в суконных башмаках на скамееч¬ ку...* — следом за А.Н. Толстым входим мы в светлицу старшей дочери Алексея Романова, будущей соправительницы юных ца¬ рей Петра и Ивана (роман «Петр I*). m
В том же 1671 г. Потешный дворец соединили крытыми («теплыми») переходами с находившимся напротив входившим в дворцовый комплекс зданием, в котором тогда находилась Оружейная палата. Сегодня нам привычно здание Оружейной палаты, выстроенное в 1851 г. Здесь нужно сделать небольшое отступление. Здание Оружейной палаты, которое многие из вас наверняка посещали с экскурсиями, находится на Боровицкой улице Кремля, на месте Троицкого подворья и части той терри¬ тории, на которой некогда помещались государевы Житный и Конюшенный дворы. Однако Оружейная палата, как учрежде¬ ние, сформировалась гораздо раньше — еще в XIV в., а наиболее древние «экспонаты» начали поступать в XII в. Изначально она была не музеем, а хранилищем драгоценностей, принадлежа¬ щих великокняжеской семье, — украшений, посуды, драгоцен¬ ного оружия, регалий, воинских доспехов, даже икон. Эти пред¬ меты по мере необходимости извлекались из хранилища для различных торжественных церемоний — венчаний на царство, царских свадеб, торжественных процессий, парадных пиров, встреч иностранных послов, — а по их окончании водворялись обратно. Интересная подробность: в казне хранились одеяния и оружие не только для царя и членов его семьи, но и для при¬ дворных, которые получали их на время торжественных цере¬ моний для создания атмосферы роскоши. Сокровищница оружейной палаты неуклонно пополнялась, в нее помещались предметы, специально изготавливавшиеся для парадных церемоний придворными мастерами, военные тро¬ феи, а также дары, которые преподносили русским царям ино¬ земные государи, европейские купеческие гильдии, желавшие получить торговые льготы, иностранные послы — при аккреди¬ тации. Так, в 1620 г. английский посланник Джон Меррик при¬ нес в дар царю Михаилу Федоровичу серебряного льва: «...стоит на задних ногах, правая нога на поддоне, хвост между ног ле¬ 196
жит по земле, правую лапу поднял вверх, левую прижал к себе» — так зафиксировали в описи дотошные дьяки. Кроме того, в царскую сокровищницу порой помещались предметы, ранее принадлежавшие знатным боярским родам. Их тоже пре¬ подносили в подарок или отписывали по завещаниям в знак верноподданничества. Сначала царская сокровищница храни¬ лась в Благовещенском соборе Кремля, но постепенно она раз¬ рослась настолько, что для нее потребовалось отдельное храни¬ лище. В 1485 г. по повелению Ивана III было выстроено камен¬ ное здание с мощными стенами — Казенный двор. Он стоял на Соборной площади, между Благовещенским и Архангельским соборами. В 1511 г. Василий III утвердил должность оружейни- чего — хранителя сокровищницы. В обязанности этого чинов¬ ника вменялось не только присматривать за сокровищницей, но и надзирать за изготовлением парадного и охотничьего оружия для великих князей. (При Оружейной палате имелись припи¬ санные к ней мастерские, в которых изготовлялось холодное и огнестрельное оружие.) В XVI в. Оружейная палата тесно взаи¬ модействовала с Конюшенным приказом, который кроме царс¬ кой конюшни ведал парадным конским убранством. Вот как описывал участников торжественной процессии Б. Таннер, прибывший в Москву в 1678 г. в составе польского посольства: «Подъехав к городу ближе, глядим — новый, невиданный дото¬ ле отряд воинов! Цвет длинных красных одеяний был на всех одинаков; сидели они верхом на белых конях, а к плечам у них были прилажены крылья, поднимавшиеся над головой и красиво расписанные; в руках — длинные пики, к концу коих было приделано золотое изображение крылатого дракона, красиво развевавшееся по ветру... Мы проехали уже три четверти мили, когда встретили царс¬ ких спальников в богатом наряде, мчавшихся на роскошно уб¬ ранных иноходцах... 19 7
На всадниках ловко сидели красные полукафтанья, а другие, вроде длинного плаща, мастерски вышитые, подбитые соболем, были накинуты на шею, они называют их ферязями. На каждой ферязи на груди по обе стороны виднелись розы из крупных жемчужин, серебра и золота. Они носили эти ферязи, отвернув их у правого локтя и забросив за спину. Блиставшие на солнце каменьями, золотом и серебром шапки придавали еще больше красы этой веренице и без того нарядных спальников. Сбруя тоже была великолепна: справа и слева от удил до передней се¬ дельной луки, в виде полукруга, висели серебряные, а иные так и золотые, испещренные разными узорами цепи, толщиною в три пальца, их бряцание заставляло коней привскакивать» Кон¬ ские ноги украшались подковами, тоже производившими звук от привешенных к ним серебряных цепочек, и дорогими нако- ленками. Словом, весь отряд их (думается, было их до двухсот) так и горел, как жар, своим светлым убранством» (имеются в виду так называемые «гремячие цепи», непременный атрибут русских парадных выездов. Звенья этих цепей, выполнявшихся из благородных металлов, были полые, и внутри них помеща¬ лись металлические шарики, издававшие при движении коня звон). К концу XVI в. была создана Мастерская Царской и Царицы- ной палат, в которой искусные золотошвеи изготавливали одеж¬ ду и постельные принадлежности для членов царской семьи. Созданные мастерицами шедевры тоже помещались в Оружей¬ ную палату. Не следует удивляться тому, что в сферу интересов хранителей сокровищницы попали покрывала и одеяла: те из них, которые помещались в сокровищницу, имели не функцио¬ нально-бытовое, а парадное назначение. Их стелили напоказ, как элемент парадного убранства опочивален. «Для будущей ца¬ рицы заготовлено одеяло — оксамит золотой, по нем полосы на горностаях, грива — по атласу червчатому низано жемчугом* т
в гриве двадцать два изумруда и в том числе два камня зеленых граненых. Спать под таким одеялом не можно — задавит тяжес¬ тью; взор же радует самый прихотливый», — описывал подоб¬ ное изделие М.А. Осоргин в рассказе «Выбор невесты». Для того чтобы вам легче было представить себе это поистине царское одеяло, поясню: «оксамит золотный» — шелковый бархат с вы¬ шивкой золотой нитью, а «грива» — бахрома. Пополняли Оружейную палату и изделия придворных юве¬ лиров, с XVII в. отданных в ведомство специально созданных Серебряного приказа и Приказа золотого дела. Во время пожара 1547 п Казенный двор изрядно пострадал: «И загореся... Казенный двор с царскою казною... казна великого князя погоре, и оружничая палата вся погоре с воинским оружи¬ ем и постельная палата с казною...». Тем не менее уже в 1572 г., когда, опасаясь подступавших к Москве войск хана Девлет-Ш- рея, царскую сокровищницу решено было вывезти в Великий Новгород, для ее транспортировки потребовались два обоза, каждый из которых насчитывал 450 саней! После утраты здания Казенного двора Оружейная палата не имела собственного помещения. Ее помещали то в одних, то в других покоях царского дворца. На тот момент, когда в пристроенных к бывшему дому Ми¬ лославских хоромах разместились царевны, Оружейная палата располагалась как раз напротив, и Bot над Дворцовой улицей Кремля протянулись крытые галереи, соединяя покои царевен с остальным дворцом. Эти переходы были разобраны в 1801 г. во¬ обще, в XIX в. облик Потешного дворца претерпел значитель¬ ные изменения. Он снова стал использоваться в качестве жило¬ го здания — здесь поместился комендант Москвы. Именно из-за этого расположенная поблизости Колымажная башня Кремля стала Комендантской. Комендантской стали называть и Дворцо¬ вую улицу.
Разумеется, никаких следов театра внутри Потешного двор¬ ца не осталось — вместо оборудованной устройством для сме¬ ны декораций сцены, зрительного зала и подсобных помеще¬ ний в нем были распланированы типичные для XIX в. жилые комнаты. Но переделки на этом не закончились: изменился и внешний облик дворца. Со стороны кремлевской стены к зда¬ нию добавили балкон на кубышкообразных колоннах, а со сто¬ роны улицы — роскошный портал из белого камня, украшенно¬ го резьбой. Он удивительно гармонирует с обрамляющими окна резными декоративными наличниками. Этот портал — не ново¬ дел: его перенесли сюда с разобранного крыльца дворцового фасада и, таким образом, сохранили для нас с вами. Вообще, все переделки внешнего облика здания носили скорее декоратив¬ ный характер, и, если не обращать внимания на некоторые из¬ менения во вкусе XIX в. и особенно на пристроенные к бывше¬ му жилищу Милославских жилые корпуса, перед нами предстает роскошный по меркам своего времени дворец второй полови¬ ны XVII в. — не только очень красивый, но и интересный па¬ мятник русской гражданской архитектуры. По виду дворца можно сделать некоторые выводы о том, как жили некогда его обитатели. Вот, например, верхний ярус По¬ тешного дворца. В нем когда-то размещалась домовая церковь бояр Милославских. До сих пор сохранилась башенка на четы¬ рех столбиках — она использовалась как колокольня, а заод¬ но — и как дозорная вышка. В помещении под башенкой разме¬ щалась трапезная, в которой обедал причт этого маленького храма.
ПАТРИАРШИЕ ПАЛАТЫ И СОБОР ДВЕНАДЦАТИ АПОСТОЛОВ
Кроме главных соборов и фрагментов царского дворца на территории Кремля до наших дней сохранились и другие древние сооружения. Вернемся на Соборную площадь. С левой стороны Успенского собора мы видим какое-то массивное зда¬ ние, от облика которого так и веет былинной стариной. Это Патриарший двор. Он был построен в 1656 г. при патриархе Никоне. Но история Патриаршего двора уходит в куда более давнее время. Раньше на месте Патриаршего двора находился дом мит¬ рополита. Первый митрополичий двор был построен в Кремле еще в XIV в. и находился тогда возле Боровицких ворот. Его возникновение связано с важным историческим событием. Традиционно митрополиты на Руси жили во Владимире. И вот митрополит Петр принял решение переехать в Москву, отдавая должное ее растущей роли центра русских земель. Именно тогда и был заложен первый камень Успенского собора, при¬ званного стать духовным центром стремительно объединяю¬ щейся страны. Чуть позже наскоро выстроенный митрополичий двор был перенесен от Боровицких ворот к северо-западной стороне Ус¬ пенского собора. Он быстро обрастал новыми постройками, а в 1450 г. по приказу митрополита Ионы на нем была заложена 202
«палата каменная» и при ней — храм во имя Положения Риз. Но уже в 1473 г. этот новый двор вместе со всеми хозяйственными постройками сгорел. Вскоре его восстановил митрополит Ге- ронтий. Этот митрополичий двор не уступал в роскоши царскому дворцу. В его кладовых хранились несметные сокровища. Не¬ удивительно, что с наступлением Смутного времени он был разграблен и разорен. Его поочередно грабили наемники Лжедмитрия I и Лжедмитрия II. Пожар 1626 г. довершил дело, и здание превратилось в груду развалин. Но через несколько лет патриарший двор снова начал возрождаться из руин, и, наконец, Никон возвел то самое четырехэтажное здание, ко¬ торое мы видим сегодня. В его архитектуре традиции мос¬ ковского зодчества сочетаются с декоративной обработкой в стиле владимиро-суздальских мастеров. Впрочем, внешний облик здания достаточно строг — по его подчеркнуто аске¬ тическому облику трудно вообразить, какая роскошь скрыта внутри. Кроме личных покоев патриарха и келий, предназначав¬ шихся для живших при нем монахов, комплекс Патриарших палат включает в себя домовые храмы — во имя Двенадцати апостолов и апостола Филиппа, а также знаменитую Мировар- ную палату. Дворец патриарха, построенный по приказу Нико¬ на, гораздо больше своих предшественников — он занимает не только территорию старого митрополичьего двора, но и часть территории Запасного дворца Годунова. Его возводили зодчие Давыд Охлебинин и Антип Константинов, которые числились «кремлевскими мастерами», то есть придворными строителями. Что же скрывается за скромной оболочкой стен? Вот Ми- роварная палата. Изначально ее именовали Крестовой. Преж¬ 203
де всего поражает архитектурное решение, которое приме¬ нили зодчие при постройке этого помещения. Не меньше удивляет и искусство мастеров. Ведь этот гигантский зал пло¬ щадью 280 м2 перекрыт одним сводом! Архидиакон Павел Алеппский, посетивший в XVII в. Москву в свите антиохийс¬ кого патриарха Макария, с восхищением отмечал: «...зал по¬ ражает своей необыкновенной величиной, длиной и шири¬ ной; особенно удивителен обширный свод без подпор посе¬ редине». В Крестовой палате патриархи принимали царей. Сюда же на поклон к представителям духовной власти являлись иностранные послы. Кроме того, в Крестовой палате прово¬ дились церковные соборы, а время от времени патриарх за¬ давал здесь парадные обеды. В 1763 г. в палате была уста¬ новлена специальная печь, и название палаты изменилось. Теперь ее стали называть Мироварной — дело в том, что печь предназначалась для варки миро. Эта смесь благово¬ ний, ароматических масел, вина и воды изготовлялась при личном участии патриарха. Весь процесс сопровождался Богослужением. Ведь миро — неотъемлемая часть многих церковных обрядов, в том числе — помазания при венчании на царство государей. Миро варилось лишь в определенные дни года. Свод Мироварной палаты производит огромное впечатле¬ ние и Сегодня. Поражает и ее величина, тем более, что мебели в палате практически нет. Своды расписаны растительными узо¬ рами, которые благодаря размерам помещения кажутся мелки¬ ми. Этот узор кажется очень древним, но на самом деле он вы¬ полнен реставраторами в 1955—1957 гг. в подражание роспи¬ сям XVII в. Под вновь сделанной росписью спрятана плохо сохранившаяся первоначальная. 204
Примыкающий к Патриаршим палатам собор Двенадцати апостолов — как раз одна из тех построек комплекса, кото¬ рая заходит на территорию исчезнувшего Запасного дворца. Основная же площадь храма приходится на то место, где на сгоревшем митрополичьем дворе находился храм во имя Со¬ ловецких чудотворцев. Сразу после постройки собор был по¬ священ апостолу Филиппу. Он был очень хорош. Ярко вызо¬ лоченные медные купола и кровля ярко блестели на солнце. Эта красота была сильно попорчена пожаром 1680 п, после которого собор перестроили и дали ему современное назва¬ ние. Когда-то под храмом располагались две проездные арки, че¬ рез которые можно было проехать с Соборной площади во внугренний двор Патриарших палат. Но уже к середине XIX в. они были заложены! Зато сохранилась открытая галерея с се¬ верной стороны собора, соединяющая его с жилыми покоями патриархов. В соборе Двенадцати апостолов патриархи отправляли повседневную (то есть в дни, на которые не приходились боль¬ шие праздники) службу. Что может заинтересовать нас внутри собора, рассказать о прошедших веках? Останавливает внимание очень красивый изразцовый пол. Он выглядит точно таким же, каким был в XVII в., когда его только что уложили, перестраивая собор пос¬ ле пожара. К сожалению, он не совсем подлинный: пол восста¬ новили в 1950-х it. во время реставрации комплекса Патриар¬ ших палат, но сделали это, с максимальной точностью следуя старинным описаниям и исследованиям историков. Очень красивый резной деревянный иконостас — изумительный об¬ разец так называемого русского барокко, созданный во вто¬ рой половине XVII в. — появился в соборе Двенадцати апосто¬ 205
лов лишь в начале XX в. Его перенесли сюда из исчезнувшего кремлевского Воскресенского монастыря. А вот настенная жи¬ вопись ничего не сможет рассказать нам о допетровской Мос¬ кве — она относится к XIX в.
ПРОЩАЯСЬ С КРЕМЛЕМ
Да, нашим глазам в Кремле предстало много памятников архитектуры, которые помогли нам приоткрыть уголок завесы времени, скрывающей жизнь допетровской Москвы. Но сколь¬ ко их было утрачено за прошедшее время! Конечно, самые большие потери Кремль понес в 1930-е гг. Если встать у Тро¬ ицких ворот, справа от нас будет стеклянная громада Дворца съездов, а слева и впереди — широкое пустое пространство. А ведь сравнительно недавно в историческом масштабе все оно было застроено, да и на месте Дворца съездов находилось немало памятников старины! Все они были варварски уничто¬ жены. Достаточно вспомнить хотя бы о трагической судьбе Чудова монастыря. В первой половине XIV в. Иван Калита выстроил к востоку от стоявших тогда на Соборной площади храмов Михаила Ар¬ хангела и Иоанна Лествичника помещение для послов из орды — Ханский двор. Рядом с ним располагались дворы бояр. А вплотную к ним на Зарубе стоял двор сына великого князя, Андрея Ив .новича. В 1358 г. на месте Ханского двора был пост¬ роен Чудов монастырь. История этой замены такова. Супруга ордынского хана, Тайдулла, тяжело заболела. Любящий муж приглашал к ней лекарей со всех концов света, но никто не мог помочь. И вот московский митрополит Алексий, узнав о случив¬ шемся несчастье, отправился в Орду и сумел излечить страдаю¬ ще
щую ханшу. Это было воспринято окружающими как чудо! Бла¬ годарная Тайдулла распорядилась подарить русской Православ¬ ной церкви, представителем которой был Алексий, территорию находившегося в Москве ордынского посольства, а он, в свою очередь, решил построить на этом месте монастырь. Он долгие века стоял в Кремле — овеществленная память о том, что чело¬ веческая доброта не знает национальных и религиозных разли¬ чий, — пока не попался под горячую руку строителям «нового мира». Самое печальное заключается в том, что больше сказать о Чудовом монастыре практически нечего. Его истребили (ина¬ че не скажешь) так поспешно, что ученые даже не успели обме¬ рить и описать его. На память о Чудовом монастыре нам оста¬ лось несколько низкокачественных фотографий конца XIX — начала XX в., по которым можно лишь приблизительно рекон¬ струировать его внешний вид... Впрочем, было бы несправедливым обвинять во всех гре¬ хах «красную власть», хотя в последние годы это стало чуть ли не хорошим тоном. Действительно, в 1930-е гг. была по¬ гублена значительная часть исторического наследия. Но, го¬ воря о Кремле, следует признать, что многие интересные с исторической точки зрения сооружения исчезли с лица зем¬ ли гораздо раньше, и без всякого вмешательства марксистов. Вот пример того, как возникали и исчезали в Кремле здания, сменяя друг друга. Уже упоминавшийся двор Андрея Ивано¬ вича унаследовал его сын Владимир, один из героев Куликов¬ ской битвы, получивший за свои подвиги прозвище «Храб¬ рый». А уже в XV в. им владел сын Владимира Храброго Ярос¬ лав, перестроивший и украсивший дедовские палаты. По его имени этот двор получил название «Ярославова двора». Но уже сын Ярослава попал в опалу и двор «был взят в казну», по выражению того времени. Иван III разрушил Ярославов двор ив 1491 г. выстроил для себя на его месте деревянный дво¬ 209
рец. Однако уже через два года дворец сгорел, и восстанавли¬ вать его не стали. Бесследно исчез стоявший в самом начале Дворцовой (Ко¬ мендантской) улицы дом, построенный в 1473 г. князем Верей¬ ским. В 1486 г., умирая, князь завещал свой дом Ивану 111. Вско¬ ре в нем поселился Пьетро-Антонио Солари. А рядом с быв¬ шими палатами Верейского находился дом, служивший пристанищем самому Фиораванти. Эти здания «не дожили» и до XIX Ь. А он, в свою очередь, принес новые утраты: вся заст¬ ройка правой стороны Дворцовой улицы была уничтожена. А ведь там были такие ценные Для всякого, кто интересуется историей, объекты, как первая в Мсйжве аптека, ювелирные ма¬ етерские, в которых работали мастера Оружейной палаты, и даже Наугольная водовзводная палата — своего рода водораз¬ борная станция, распределявшая воду, поступавшую из Водо¬ взводной башни. Перечислять то, что не дошло до наших дней, можно долго. Но нам предстоит двигаться дальше, знакомясь с допетровской Москвой. Настало время попрощаться с Кремлем, и пусть это придание будет не грустным, а радостным. Давайте посмотрим, какие интересные памятники старины сможет предложить лам Кремль ш прощание. Начиная от Спасской башни все подножие Боровицкого холма, обращенное к реке — бывший Подол, — покрыто садами. А ведь это не случайно. Как ни удивительно, густо застроенный Кремль всегда был очень богат зеленью. Каждый уголок, свобод¬ ный от застройки, заботливые руки спешили засадить деревья¬ ми в цветами. Сады были даже на крышах зданий: в начале XVII в., едва освободив Кремль от захватчиков, на крыше Запасного дворца разбили сад, который получил название Верхнего набе¬ режного. В 1633 г туда подвели трубы, подававшие для поливки году из Водовзводной башни. А через два года по соседству по- 210
явился Нижний набережный сад. При Федоре Иоанновиче эти сады назывались Красными («красивыми») — так хороши они были. В каждом из них было устроено по пять «закутных цвет¬ ников» (оранжерей), в которых выращивались вывезенные из Южной Европы и субтропические плодовые деревья. Кроме того, в Верхнем саду имелся «водомет» (фонтан) и несколько бассейнов, в которых плавали рыбки. Но, пожалуй, больше всех русских государей заботился о кремлевских садах Алексей Ми¬ хайлович, вообще, судя по всему, очень любивший живую при¬ роду. Недаром он стал автором книги о соколиной охоте, из текста которой ясно видно, что царь любил и знал не только ловчих птиц, но и многочисленных обитателей подмосковных лесов. С любовью Алексея Михайловича к животным связана даже одна забавная легенда. Зная о пристрастии царя к дико¬ винным животным, — гласит она, — некие восточные купцы преподнесли ему китайских золотых рыбок. Видя, как царь об¬ радовался подарку, они решили набить ему цену и сказали, что рыбки эти — волшебные и совершенно не нуждаются в обыч¬ ном корме. Царь якобы поверил им и не стал кормить рыбок. Конечно, очень скоро все золотые рыбки погибли... Алексей Ми¬ хайлович и вправду был ценителем золотых рыбок и держал их в бассейнах своих оранжерей. Но, вопреки легенде, рыбок не¬ плохо кормили, и они даже давали приплод. Впрочем, может быть, царь просто усвоил урок? Золотые рыбки Алексея Михайловича уплыли от нас по реке времени. Прошлое предлагает нам лишь неодушевленных свидетелей допетровской эпохи. С кем же мы забыли пови¬ даться в Кремле? Думаю, вы уже догадались об этом. Дадим слово М.Н. Загоскину: «Я думаю, нет такого отдаленного уголка в России, где не знали бы, хотя бы по рассказам, что в Москве есть колокол, которым можно, как шапкою, накрыть порядоч¬ ную избу, и толстая пушка, которая так велика, что в ней сол¬ ги
даты в карты играют и что из нее никогда не стреляли: затем, дескать, что если из нее выпалить, так Иван Великий покач¬ нется и стена кремлевская треснет» («Москва и москвичи»). Как ни странно, убеждение в том, что из Царь-пушки никогда не стреляли, свойственно не только малограмотным крестья¬ нам XIX в., но и многим нашим с вами современникам. Неуже¬ ли оно верно? Рассуждая о неспособности Царь-пушки к стрельбе, многие добавляют, что она, якобы, была предназначена дня морального устрашения врагов. На самом же деле Царь-пушке доводилось стрелять, но... только на испытаниях. Литейщик Андрей Чохов, создавший ее в 1586 г., разумеется;- опробовал свое изделие, прежде чем вручить заказчику — великому государю Федору Иоанновичу. Кстати, среди рельефных изображений на пушке есть портрет этого царя. Правда, стреляла Царь-пушка не ядрами. Те гигантские шары, которые сложены в пирамиду возле нее, — декоратив¬ ные, они отлиты в XIX в. А изначально Царь-пушка предназ¬ началась для стрельбы картечью — дробленым камнем и об¬ резками железного прута. Ведь Царь-пушка — это ее, если можно так выразиться, прозвище, а настоящее имя — Дробо¬ вик российский. Сейчас она мирно стоит на декоративном лафете, отлитом в 1835 г., у стен Патриарших палат, а до XIX в. она стояла возле въезда в Спасскую башню на специальном поворотном круге. Царь-пушке не довелось палить по врагам, но причина этому — не ее неспособность к стрельбе, а... от¬ сутствие врагов. Благодаря своей величине получил прозвище и Царь-коло¬ кол. Он и поныне остается самым большим из всех, когда- либо существовавших в мире. Весит он 200 т, имеет высоту 6,14 м и диаметр 6,6 м. Он был отлит в 1733—1735 гг. литей¬ щиками Иваном Моториным и его сыном Михаилом. Работы 212
велись прямо в Кремле. Колокол был уже готов, и около 200 человек работали над его внешней отделкой, когда разразился пожар 1737 г., так называемый Троицкий. Леса, окружавшие колокол, и стоявшие по соседству с котлованом, в котором он находился, сараи и склады охватил огонь. Спеша потушить по¬ жар, люди не обращали внимания, что вода, которую они лили в пламя, попадала и на колокол. Бронза не выдержала, и коло¬ кол покрылся множеством трещин, а потом от него откололся кусок весом в 11,5 т. Испорченный колокол забросили, и он остался на дне кот¬ лована. Лишь через 100 лет, в 1836 г., А. Монферран — созда¬ тель собора во имя св. Исаакия Далматского в Санкт-Петербур¬ ге — сумел поднять его и установил на каменный постамент, на котором мы и сегодня можем видеть Царь-колокол у под¬ ножия колокольни Ивана Великого. Так что если Царь-пушке все же удалось пострелять, то Царь-колоколу так и не при¬ шлось позвонить... В зарешеченные отверстия пьедестала можно увидеть лежа¬ щий на земле язык колокола. Но это — не язык от Царь-колоко¬ ла. В Средневековье к колоколам относились, как к одушевлен¬ ным существам. После изготовления над ними служили молеб¬ ны — как бы крестили их. Колоколам давали имена, пусть и не церковные. А иногда колокола наказывали. Доставалось тем из них, которые своим звоном «посмели» подавать сигналы к бун¬ там. Людей за подобное карали вырыванием языка и ссылкой в монастырь. Вот и «бунташные» колокола отправляли в ссылку, а порой и вырывали им языки. Под пьедесталом Царь-колокола хранится именно такой язык. Кроме «ссыльных», как называли такие наказанные колокола, на Руси знали еще колокола «плен¬ ные» — захваченные у противника. Имелись колокола «золоче¬ ные» — богато украшенные, и «лыковые» — без отделки. Царь- колоколу, без сомнения, предстояло стать «золоченым». Но судь¬ 2/3
ба его сложилась так, что сусальное золото на его поверхность нанести не успели. Зато никуда не делся покрывающий его по¬ верхность тонкий рельефный орнамент, в который искусно вплетены пять изображений святых и портрет царя Алексея Ми¬ хайловича.
ЕЖЕДНЕВНОЕ ЧУДО
Настала пора распрощаться с Кремлем и осмотреть другие памятники допетровской эпохи, которые можно найти в Моск¬ ве. И, едва покинув древнюю цитадель, мы тут же оказываемся, что называется, лицом к лицу с одним из них. Мы видим его, че¬ рез какие ворота бы ни покинули Кремль. Более того, любой из нас, находясь внутри Садового кольца, каждую минуту сталкива¬ ется с этим удивительным памятником старины, имя которо¬ му — планировка города. Она сложилась еще в древности и, формируясь по мере рос¬ та Москвы, росла вместе с ней. Прошли века, изменились сто¬ ящие вдоль улиц здания... Но улицы остались теми же самыми, которые пролегали по городу 300,400, 500 лет назад. Их распо¬ ложение не случайно. По азбуке московских улиц можно про¬ читать всю историю столицы. Как же росла Москва? Мы с вами детально познакомились с историей цитадели на Боровицком холме. А как развивался го¬ род вокруг нее? Одновременно с возникновением крепости рядом с ней возник посад, в котором жили ремесленники и торговцы. Ря¬ дом с ними селились огородники и рыболовы. Этот люд об¬ служивал потребности обитателей крепости, а кое-кто пересе¬ лился туда не с меркантильной целью, а из соображений безо¬ пасности — в случае нападения врага жители посада, 216
прихватив имущество и скот, прятались в стенах детинца. По¬ сад рос, и в нем выделялись отдельные районы — слободы, в каждой из которых жили люди той или иной профессии. Их деятельность была очень важна для роста и благосостояния всего поселения, поэтому жителей слобод облагали минималь¬ ным налогом или вовсе освобождали от него. Собственно, от этого и произошло название этих районов: «освободить» оз¬ начало «освободить». Разросшийся торгово-ремесленный посад защищала ог¬ раждавшая его по периметру построенная самими жителями земляная насыпь. А в 1534 г. княгиня Елена Глинская приказала обвести посад стеной, у внешнего подножия которой прохо¬ дил ров. Это дало повод называть посад «городом» — «огоро¬ женным местом». Эта линия укреплений стала называться Ки¬ тай-городом. Интересно, что происхождение этого названия до сих пор не получило однозначного объяснения. Наиболее принятое в научном мире — то, что наскоро выстроенная в 1534 г. стена состояла из элементов, каждый из которых носил название «кита». Китой на Руси называли плетенный из прутьев прямо¬ угольный контейнер. При необходимости киты плотно набива¬ лись землей и превращались в прекрасный материал для быст¬ рой постройки защитных укреплений. Некоторые ученые скло¬ няются к мысли, что название Китай-города родственно монгольскому слову «китай» — расположенный посередине. Эта версия выглядит более шаткой, ведь Китай-город расположен в центре сегодняшней Москвы, а в момент возведения его оборо¬ нительных стен вокруг него массовой застройки еще не было. Есть и совсем анекдотичные версии, вроде такой, например, что в то время в Москве проживало значительное количество ки¬ тайцев (китайские купцы действительно достаточно часто при¬ езжали на Русь, но вряд ли их караваны были настолько много¬ 211
людны, что приезжих из Поднебесной было на территории Ки¬ тай-города больше, чем коренных жителей). Уже в 1535 г. Елена Глинская распорядилась снести стену из корзинок и возвести более капитальную стену, ту самую, остатки которой сохранились до наших дней. Сейчас нашим глазам пред¬ стают только два ее небольших фрагмента, но, ест и бы не рекон¬ струкция города в 1930-е гг., мы могли бы увидеть гораздо боль¬ ший участок Китайгородской стены. Впрочем, по воспоминаниям современников, к началу XX в. она была в из рук вон плохом со¬ стоянии, покрылась трещинами и осыпалась, на ней даже росли деревья. В 1934 г. она, за исключением уже упомянутых двух учас¬ тков, была разобрана. Где проходила Китайгородская стена? Начинаясь от Угловой арсенальной башни Кремля, она шла вдоль Охотного ряда к Воскресенской площади (ныне площадь Революции), далее — к Театральной площади, Лубянской, Новой и Старой площадям, далее по Китайскому проезду (где сохра¬ нился один из ее фрагментов), а затем по Москворецкой набе¬ режной. Возле Беклемишевской башни Китайгородская стена снова соединялась с кремлевской. Чтобы яснее представить себе Москву того времени, снова обратимся к запискам Павла Алеппского: «На реке Москве не¬ сколько мостов, большая часть которых утверждена на деревян¬ ных сваях. Мост близ Кремля, насупротив ворот второй городс¬ кой стены {имеется в виду Китай-город] возбуждает большое удивление: он ровный, сделан из больших деревянных брусьев, пригнанных один к одному и связанных толстыми веревками из липовой коры, концы коих прикреплены к башням и к про¬ тивоположному берегу реки. Когда вода прибывает, мост подни¬ мается, потому что он держится не на столбах, а состоит из до¬ сок, лежащих на воде; а когда вода убывает, спускается и мост. Когда подъезжает судно с припасами... к мостам, утвержденным 218
[на сваях], то поднимают его мачту и проводят судно под одним из пролетов; когда же подходят к упомянутому мосту, то одну из связанных частей его освобождают от веревок и отводят ее с пути судна, а когда оно пройдет к стороне Кремля, снова приво¬ дят эту часть [моста] на ее место». А город все рос. В конце XVI в. царь Федор Иоаннович по¬ ручил зодчему Федору Коню обнести стеной слободы, кото¬ рые успели образоваться за пределами Китай-города и, кое-как огороженные успевшим осыпаться земляным валом, возведен¬ ным в царствование Василия I, были совершенно беззащитны. Так появилась стена, построенная в 1586—1593 гг., и огоро¬ женная ей территория тоже получила название «города». Это был Белый город. Его оборонительная стена была сложена из подмосковного белого камня, но, может быть, на название этой части Москвы повлияло то, что земли в пределах новой стены, которые назывались Загородье, или Большой Посад, С точки зрения современников были «белыми». Дело в том, что их население не считалось горожанами и поэтому не платило налоги в городскую казну. Павел Алеппский в своих воспоми¬ наниях описывал Стену Белого города так: «Третья стена горо¬ да, известная под именем Белой стены, ибо она выстроена из больших белых камней... Она... изумительной постройки, ибо от земли до половины (высоты) она сделана откосом, а с по¬ ловины до верху имеет выступ, и (потому) на нее не действуют пушки. Ее бойницы, в коих находится множество пушек, на¬ клонены книзу, по остроумной выдумке строителей... В Белой стене более пятнадцати ворот... Каждые ворота не прямые... а устроены с изгибами и поворотами, затворяются в этом длин¬ ном проходе четырьмя дверями и непременно имеют решет¬ чатую железную дверь, которую спускают сверху башни и под¬ нимают посредством ворота... ее нельзя сломать, а поднять можно только сверху'». 219
Стена Белого города имела толщину от 4,5 до 6 м (в разных местах) и достигала высоты 10 м. По ее верху шли двурогие зуб¬ цы. Кроме того, была оснащена 27 башнями — 10 из них имели проездные ворота. Высота башен была от 13 до 20 м, считая пи¬ рамидальные («шатровые») навершия. Кроме того, стена Белого города по всей своей протяженности была снабжена «хороши¬ ми медными орудиями», как отметил Павел Алеппский. В 1591 — 1592 гг. к системе московских оборонительных стен добавилось еще одно укрепление — Земляной город, кото¬ рый еще называли в официальных документах Деревянным. Москвичи же прозвали его Скородомом за то, что он был пост¬ роен всего за один год. Несмотря на эту поспешность, Земляной город получился очень внушительным. Это был вал с крутыми откосами, по гребню которого тянулась стена из дубовых бре¬ вен. Общая высота сооружения достигала 5 м. По внешней сто¬ роне вала был вырыт заполненный водой ров. На выездах из Скородома стояли 34 башни с восьмигранными шатровыми на- вершиями, а кроме этих проездных, по периметру стены были распределены еще 100 «глухих» башен. Подошедшего неприяте¬ ля ожидала бы неприятная встреча с дулами пищалей и пу¬ шек — для этого по верху стены были предусмотрены амбразу¬ ры. Причина поспешности, с которой был возведен Скородом, в том, что Борис Годунов, напуганный набегом Девлет-Гирея, ре¬ шил обезопасить город от подобных нападений. Земляной город охватывал значительную часть территории современного Замоскворечья. Сегодня, глядя на карту Москвы, мы видим, что планировка ее исторического центра сохранилась неизменной. Торговые пути, которые когда-то начинались от ворот Кремля, преврати¬ лись в радиальные улицы. На тех местах, где в городских стенах были ворота, образовались площади. Линию стен Белого города сменила в 1796—1820 гг. полоса Бульварного кольца. 220
Интересная подробность: стена не пропала бесследно. Бе¬ лый камень, из которого она была сложена, пошел на построй¬ ку Воспитательного дома (ныне — один из корпусов Академии им. Дзержинского на Москворецкой набережной) и цокольного этажа резиденции московского генерал-губернатора (ныне — здание Правительства Москвы). Оставил свой след на сегодняшнем плане города и Скоро¬ дой. В XIX в. его земляная насыпь превратилась в знаменитое Садовое кольцо. Лабиринты небольших улочек, соединяющих радиальные магистрали, — память о располагавшихся на этих местах слобо¬ дах. У Москвы было еще одно кольцо укреплений — монастыри. Стоя на некотором расстоянии от города, они в случае прибли¬ жения неприятеля превращались в неприступные крепости. Мо¬ настырская братия бралась за оружие и мужественно обороняла подступы к столице. Конечно, монастыри были славны не толь¬ ко этим. Они были центрами распространения грамотности и образованности. При монастырях действовали мастерские, в ко¬ торых искусные художники-монахи писали иконы и переписы¬ вали от руки книги, украшая их искусными миниатюрами. В мо¬ настырях процветало изготовление малой пластики, были сре¬ ди монахов и умельцы — зодчие, резчики. При монастырях часто были школы, в которых детей учили грамоте и ремеслам. В трапезных монастырей кормились сотни паломников, при монастырях организовывались странноприимные дома, где лю¬ бой путник мог найти себе приют. Имелись и богадельни, в ко¬ торых жили сироты, калеки и не имеющие родственников ста¬ рики. Монахи и монахини всегда были готовы оказать меди¬ цинскую помощь любому, кто попросил бы о ней. Помимо этого, монастыри, в качестве юридических лиц, об¬ ладали немалым имуществом и прежде всего землями. На этих 221
землях жили тысячи приписанных к монастырям крепостных, стояли поселки ремесленников. Сегодня образовавшиеся вокруг монастырей, давно уже ока¬ завшихся в черте Москвы, улицы и переулки бывших монастыр¬ ских слобод продолжают существовать. Стали частью столицы и многие подмосковные села — Во¬ робьеве, Преображенское, Измайлово, Коломенское и другие. А ведь все они стоят на московской земле не одну сотню лет! Вот они — зримые свидетели минувшего. Мы продолжаем хо¬ дить по той самой, древней, допетровской Москве, подчас не отдавая себе в этом отчета!
КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ
Начнем знакомство с топографией старой Москвы традици¬ онно — с Красной площади. В представлении многих людей она настолько тесно связана с событиями и традициями советс¬ кого периода, что порой возникает ошибочное представление, будто бы центральная и старейшая площадь Москвы всегда была такой — просторной и нарядной, предназначенной для парадов и концертов. На самом деле происхождение Красной площади более чем прозаично, Красной («красивой») она назы¬ валась не всегда, да и ее предназначение на долгие столетия было вовсе не праздничным. Она возникла во времена правления Ивана III, и ее появле¬ ние непосредственно связано с проводившейся тогда реконст¬ рукцией Кремля. Обдумывая план новых укреплений, царь обра¬ тил внимание на следующее обстоятельство. С других сторон доступ к Кремлю преграждали естественные водные прегра¬ ды — Москва-река и Неглинная. А с восточной стороны таких препятствий не было. Прямо от стен Кремля начиналась город¬ ская застройка, дававшая возможность нападающим незаметно подобраться к подножию цитадели. И тогда Иван III распоря¬ дился снести все здания на расстоянии 109 саженей от крепост¬ ной стены. Цифра определилась просто: такова тогда была средняя дальнобойность пушек. 224
В наши дни Красная площадь вымощена брусчаткой. Может показаться, что это покрытие — тоже память о московской ста¬ рине, так экзотично оно выглядит по сравнению с современ¬ ным асфальтом. Однако изначально Красная площадь не имела мостовой. В сухую погоду кипевшая на ней толпа поднимала тучи пыли, в дождь — месила грязь. Все, чем могла похвастаться в допетровскую эпоху Красная площадь — деревянными «моста¬ ми» (настилами), один из которых был уложен от ворот Спас¬ ской башни до Ильинских ворот Китай-города, а другой шел от Никольской башни до начала современной Никольской улицы. Каменная мостовая одела площадь лишь в 1804 г., а знаменитая брусчатка появилась в начале 1930-х гг. Простреливаемое пространство не разрешалось застраи¬ вать, но для того, чтобы освободившееся место не пропадало зря, было сделано исключение для торговцев. Им было позволе¬ но строить на получившемся пустыре навесы, шалаши и при¬ лавки. И вот на новой площади закипел торг. Ее так и называли тогда — «Торг». В XVI в. на площади, ближе к реке Москве, пост¬ роили храм во имя Святой Тфоицы, и она получила официаль¬ ное название «Троицкой». А после того, как весь Китай-город был в 1571 г. испепелен пожаром, площадь так и стали называть: «Пожар» (тогда это слово означало не само возгорание, а остав¬ шееся после него пепелище). Но, как ни менялись названия пло¬ щади, рынок на ней продолжал бурлить. Масштабы этого тор¬ жища настолько поразили знаменитого путешественника сере¬ дины XVII в. Олеария, что он посвятил им в своей книге «Подробное описание путешествия голштинского посольства в Московию и Персию в 1633, 1636 и 1639 годах, составленное секретарем посольства Адамом Олеарием» взволнованное опи¬ сание «Перед Кремлем находится самый большой и лучший во всем городе рынок, полный по целым дням торговцев, мужчин 9- Прогулки 225
м женщин, рабов и праздношатающегося народу; недалеко от площади торговки имеют свои лавочки с полотняным товаром; некоторые из торговок стоя торгуют мелкими вещами... На рынках и соседних с ними улицах устроены известные места и лавки для всякого рода товаров и промышленных изде¬ лий, так что в одном месте можно найти- только одинаковые то¬ вары. Такой порядок очень удобен... Далее направо, когда пойдешь... в Кремль, есть особая пло¬ щадка, на которой русские во время хорошей погоды сидят под открытым небом, греются и стригутся. Рынок этот называется у них Вшивый: до такой степени устлан толстым слоем волос, что ходишь по нему точно по подушке». Как известно, Олеарий во время своих посещений Москвы не задерживался в ней надолго. Вели бы почтенный пугешественник имел время повниматель¬ ней присмотреться к торжищу на Пожаре, то за поразившей его экзотикой московского быта он разглядел бы кое-какие более важные подробности. Что же не посчитал нужным рассказать в своих записках Адам Олеарий? Систематизация торговли была доведена до та¬ кой дробности, что на Пожаре имелись специальные ряды: За- вязочный, где торговали шнурками и лентами, Мыльный, Бе¬ лильный (декоративная косметика), Голеиищный, Подошвен¬ ный, Шапочный женский и Шапочный мужской. Перекрестки этих рядов тоже специализировались на отдельных видах това¬ ров: были перекрестки Жемчужный, Нитяной и тд. Торговля ве¬ лась с таким размахом, что почти за век до посещения Москвы Олеарием другой иностранец, Сигизмунд Герберштейн, обнару¬ жил на площади построенный вопреки всем указам гостиный двор, отдельные элементы которого были выполнены из камня (1520). Впрочем, это строение было не слишком велико, и в нем поместились далеко не все ряды. Например, торговцев Золяного 226
рада туда просто нс пустили коллеги по профессии, и они про¬ должали торговать своим сыпучим товаром, расфасованным в лукошки, снаружи (зола применялась как удобрение). Но, конечно же, на Пожаре можно было увидеть не только торговые помещения. В 1555—1560 гг. в ознаменование победы над Казанским ханством по повелению Ивана IV был выстроен собор во имя Покрова Божией Матери. Праздник, которому по¬ священ этот храм, выбран не случайно. Вот какова история это¬ го праздника. В древности греческий город Влахерну осадило войско сарацин. В осажденном городе был юродивый (человек, взявший на себя высокий подвиг — Христа ради отказаться от высшего блага на земле — разума) по имени Андрей. Однажды, молясь в храме, Андрей увидел Богородицу. Она держала в ру¬ ках омофор (покрывало), простирая его над городом. Вскоре осада была снята. Праздник Покрова был особо чтим на Руси, и ему посвящались многие храмы. По замыслу Ивана IV, возведе¬ ние Покровского собора было благодарностью Небу за ниспос¬ ланную военную победу. Собор представляет собой девять самостоятельных малень¬ ких храмов, каждый со своим неповторимым обликом, выстро¬ енных на общем подклете — восемь крайних приделов окружа¬ ют центральный, точно лепестки цветка. Некоторые историки считают, что сначала собор был побеленным, но его причудли¬ вые купола и тогда были расписаны яркими узорами. Вокруг этого своеобразного комплекса идет галерея, с которой спуска¬ ются лестницы с площадками. Строили собор зодчие Иван Яковлев по прозвищу «Постник» и его товарищ, имени которого история не сохранила, донеся до нас только прозвище — «Бар- ма», то есть «Заика». Собор Покрова — явление уникальное в ми¬ ровой архитектуре, он и поныне не имеет аналогов. Представь¬ те же себе, как он поражал воображение современников! 22 7
Расположенную с юго-восточной стороны шатровую коло¬ кольню к храму пристроили в 1670-х гг. Следует признать, что она очень удачно сочетается с творением Бармы и Постника, органично вписываясь в ансамбль собора. Зато мы уже никогда не увидим стоявшую возле собора так называемую Тиунскую избу. Термином «тиун» на Руси определя¬ ли лиц, управлявших хозяйством крупных феодалов. Причем, что интересно, как правило, это были холопы, то есть почти рабы. Но такой «холоп» обладал практически всеми правами свободного человека — настолько уважаемым был этот род за¬ нятий. Тиуны, располагавшиеся в стоявшей на Красной площади избе, собирали со священников пошлины в казну митрополита, а позднее — и патриарха, — своего рода внутренняя налоговая служба московской Православной церкви. Но вернемся все же к собору, точнее — к его архитектурно¬ му решению. В.А. Никольский отзывался о Покровском соборе так «Первый вопрос, который невольно задает себе зритель пе¬ ред этим собором: откуда взялась, как создалась концепция этой необычайной постройки? Здесь интересны и важны, разу¬ меется, не технические или исторические подробности, не то, что в окрестностях Москвы, в сельских храмах Дьякова и Коло¬ менского можно увидеть очевидных предков собора, даже не то, что собор воплощает в камне исконный, излюбленный тип древних деревянных шатровых храмов, еще уцелевших на Севе¬ ре. В поздний час сумерек, в последние мгновения кончающего¬ ся дня, когда упрощаются все очертания, можно угадать, откуда родилась, чем могла быть навеяна идея подобной постройки: Василий Блаженный вырисовывается гигантскою группой дере¬ вьев. Вокруг высокой старой ели сгрудились естественною пи¬ рамидальною группой другие деревья поменьше... И это сход¬ ство — не случайность. Во всех древнерусских постройках со¬ — 228
борного типа, где здание является группою связанных и объе¬ диненных отдельных построек (например, Коломенский дво¬ рец, деревянные храмы Севера), чувствуется подчас некая схема русского лесного пейзажа, органически роднящая памятники зодчества с окружающей их природой». Разумеется, то, что В.А. Никольский называет храм «Васи¬ лием Блаженным», вас не удивляет: ведь вы помните связанное с этим зданием предание. Во время строительства собора в не¬ достроенном здании часто проводил ночи знаменитый мос¬ ковский юродивый Василий, прозванный за свою кротость и набожность Блаженным (в те времена это слово не имело се¬ годняшнего уничижительного переносного значения и обо¬ значало человека, как мы сказали бы теперь, просветленного). Василий Блаженный — реально существовавшее историческое лицо. Он был известен своими меткими пророчествами — од¬ нажды он предсказал большой пожар в Москве, а в другой раз — в Великом Новгороде, полным бескорыстием (все, что ему подавали горожане, он тут же раздавал встречным) и абсо¬ лютным бесстрашием. Известны случаи, когда он прилюдно упрекал Ивана Грозного за излишнюю жестокость. Нам с вами они известны, прежде всего, из художественной литературы — по эпизодам из трагедии А.С. Пушкина «Борис Годунов» и ро¬ мана А.К. Толстого «Князь Серебряный». Но подобные случаи имели место в действительности, они зафиксированы в руко¬ писях того времени. После завершения строительства Василий Блаженный продолжал ночевать на паперти храма. В 1557 г. в один из дней Успенского поста его нашли там бездыханным. Ему было 88 лет. Весть о кончине Блаженного мигом облетела город, и вскоре толпа москвичей во главе с духовенством тор¬ жественно захоронила старца возле облюбованного им собо¬ ра. Впоследствии Василий был канонизирован Православной 229
церковью под именем Василия Московского. Ему посвящен Один из приделов собора. Широко известна и другая легенда: по ней английская ко¬ ролева Елизавета I Тюдор, узнав о прекрасном соборе, попро¬ сила Ивана Грозного прислать ей построивших его зодчих, дабы они создали ей в Лондоне точно такой же. Но Иван Гроз¬ ный, не желая, чтобы какой-то еще государь обладал подоб¬ ным чудом, приказал ослепить Постника и Барму (по другой версии — отравить). На самом деле отношения России и Анг¬ лии тогда были достаточно прохладными: английские купцы не пропускали русские товары на внешний рынок. Их корабли блокировали единственный тогда имевшийся у России порт — город Холмогоры (напомню, что Архангельск был основан лишь в 1584 г.), вынуждая русских купцов продавать товары на вывоз только англичанам, которые, вовсю используя ситуа¬ цию, приобретали их за бесценок. В связи с этим Иван Гроз¬ ный отправил Елизавете несколько протестных нот, на кото¬ рые она неизменно отвечала, что ничего не может сделать с купцами — они очень уважаемые в королевстве люди. В 1570 г. Иван IV написал королеве суровую отповедь: «У тебя мимо тебя люди владеют и не токмо люди, но мужики торговые, и о наших государских головах и о частях и землях прибытка не смотрят, а ищут своих торговых прибытков. А ты пребываешь в своем девическом чину как есть пошлая девица» (слово «по¬ шлая» в те времена значило «обыкновенная». Для русского че¬ ловека той поры старые девы были предметом сожаления и насмешек — о них говорили, что на том свете им суждено веч¬ но пасти стада козлов, и царь просто-напросто попрекнул ко¬ ролеву ее малопочтенным семейным статусом). Учитывая та¬ кие отношения между правителями государств, легенда кажет¬ ся достаточно сомнительной. В.В. Никольский, исследовав ее 250
происхождение, утверждал, что эта версия впервые появилась в записках посещавших Россию в XVIII в. иностранцев и меха¬ нически скопирована с распространенного в западно-евро¬ пейском фольклоре «бродячего* сюжета. Говоря о незамужних девушках, хочется вспомнить старин¬ ный московский обычай: в праздник Покрова Божией Матери (1 октября по старому стилю) девицы со всего города и пред¬ местий, надев самые лучшие наряды, пешком направлялись на Богослужение в Покровский собор. По окончании службы они в течение нескольких часов чинно прогуливались по площади. Считалось, что девушка, выполнившая это своеобразное па¬ ломничество, до следующего праздника Покрова непременно выйдет замуж. Этот праздник вообще считался благоприятным для венчаний (по народной пословице, «Покров девкам голову кроет»), В XVII в. площадь ежегодно становилась ареной для «биб¬ лейского действа», посвященного еще одному важному Пра¬ вославному празднику. В Вербное воскресенье Пасхальной недели при огромном скоплении горожан из Спасских ворот Кремля выходила торжественная процессия, которая двига¬ лась по направлению к Лобному месту, огибала его, а затем возвращалась обратно. Процессия символизировала въезд Христа в Иерусалим. Возглавлял ее патриарх, ехавший па осле, которого вел под уздцы сам царь. Но вернемся к собору Василия Блаженного. Официально храм называли «во имя Покрова Божией Матери, что на Рву*. Имелся в виду ров, выкопанный под кремлевской стеной. Это не была, как можно подумать, обыкновенная канава — ров пред¬ ставлял собой сложное сооружение. Широкий и глубокий, он был выложен белым камнем и наполнен поступавшей из реки Неглинной водой. С этой целью ров был соединен с Неглинной гм
тоннелем, прокопанным в 1516 г. С внешней стороны оба бере¬ га рва были обнесены невысокими кирпичными стенами, имев¬ шими зубцы «для огненного боя», такие же, как на кремлевских стенах. К воротам Спасской, Никольской и Константино-Еле- нинской башен через ров были наведены деревянные мосты, которые в конце XVII в. заменили каменными. Мост, наведенный через кремлевский ров от Спасской баш¬ ни, официально назывался Фроловским, или Спасским. Но было у него и прозвище, данное москвичами: Поповский крестец (пе¬ рекресток). Прозвище это появилось после постройки каменно¬ го моста: он стихийно превратился в место сбора «безместных» (не приписанных ни к какому храму) священников. На их услу¬ ги, как ни странно, был большой спрос: вы помните, что в Мос¬ кве имелось значительное количество домовых храмов. Но дер¬ жать при них священников могли лишь считанные единицы до¬ мовладельцев — такое позволяли себе лишь наиболее знатные и богатые люди. Поэтому, когда возникала необходимость отслу¬ жить в домовом храме обедню, приглашать священника шли по¬ утру на Поповский крестец. Они собирались именно там, так как рядом находилась уже упоминавшаяся Тиунская изба, куда после получения платы «безместные попы» вносили отчисления в •церковную казну. Между безработными священнослужителями, собиравшими¬ ся на мосту, царила суровая конкуренция: дело почти никогда не обходилось без ругани, а иногда «безместные попы» дрались между собой, отстаивая право обслужить выгодного нанимате¬ ля. Оказывалось давление и на «клиентов»: отправляясь на По¬ повский крестец, «безместный» священник запасался куском хлеба и, при виде потенциального нанимателя, демонстративно подносил его ко рту, делая вид, что собирается этот хлеб съесть. При этом служитель Божий угрожающе выкрикивал: «Сейчас за- 252
кушу!» Смысл такого представления крылся в том, что по кано¬ нам Православия священник не имеет права служить обедню, если он успел что-либо съесть. По средневековым представле¬ ниям, вина за то, что «безместный поп», вкусив хлеба, на целый день лишался возможности вести службу, ложилась на того, кто своим упрямством подтолкнул его к подобному поступку. Опа¬ саясь обвинения в кощунстве и непочтительности к священно¬ служителям, многие поддавались на своеобразный шантаж. Не следует думать, что церковные или светские власти отно¬ сились к циничному поведению тех, кто по роду своей деятель¬ ности обязан был исполнять роль духовных наставников и по¬ давать пример благонравного поведения, хладнокровно. Сбори¬ ще на Поповском крестце неоднократно пытались разогнать, и патриархи даже выпускали по этому поводу специальные посла¬ ния. Но покончить с отвратительной традицией удалось лишь к концу XVII в. В конце XVI в. московские «шиши» (уголовные преступни¬ ки) выкопали в стене рва, обращенной в сторону площади, до¬ вольно длинный тоннель, заканчивавшийся обширной пеще¬ рой. В ней находился притон, в котором «шиши» сбывали на¬ грабленное и тут же пропивали выручку. О существовании притона было хорошо известно властям, но тогдашние стражи порядка не рисковали соваться в бандитскую пещеру. Притон под Красной площадью благополучно просуществовал до кон¬ ца XVIII в., когда с ним покончил отчаянный московский по¬ лицмейстер И.П. Архаров. На площади вдоль рва стояли маленькие церковки — в раз¬ ное время их число доходило до 15. В названии этих храмов к имени святого прибавлялось непременное «на костях и на кро¬ ви». Дело в том, что в этих церквушках отпевали, а потом и хо¬ ронили тут же, возле их стен, людей, казненных на Пожаре. Та- гы
кая казнь называлась «торговой* и считалась особенно позор¬ ной (желая оказать преступнику уважение, его предавали смер¬ ти в стенах цитадели). Именно такую унизительную казнь под¬ разумевала в конце XVII в. боярыня Федосья Морозова, когда от¬ ветила царю Алексею Михайловичу на его просьбу покинуть ряды последователей раскола: «Вы можете... вывести моего ма¬ ленького сына на Пожар, но я останусь тверда». «Торговые» каз¬ ни были очень жестокими и часто сопровождались изощренные ми пытками. Для таких казней с площади заранее убирали ларь¬ ки и строили эшафоты и виселицы. Помимо этих печальных храмов, на Topiy было еще 13 не¬ больших церковок. Церковки у рва и на площади были разобра¬ ны в 1680 г., и находившиеся в них предметы Богослужений •были перенесены в приделы собора Василия Блаженного. Существует распространенное заблуждение, что казни на Пожаре проводились на Лобном месте. Десятки художников, по¬ этов и писателей живописали гибель на этом пресловутом Лоб¬ ном месте мятежного Стеньки Разина. «I !ад Москвой колокола 1удут, К месту Лобному Стеньку ведут. Перед Стенькой, на ветру полоща, Бьется кожаный передник палача», — так увидел казнь Разина Е. Евтушенко в поэме «Братская ГЭС». Тем не менее, это — просто легенда, хотя и числящая за собой уже почти две сотни лет. Вот какой разговор приводит М.Н. За¬ госкин в «Москве и москвичах»: «— Позвольте еще один вопрос: что значит это каменное круглое возвышение, похожее на огромную кафедру? — Это Лобное место, на котором в старину.. 2}4
— Рубили головы? — прервал с живостию француз. — Так точно!.. Вот здесь вводили на него преступников... вот там, веро¬ ятно, лежала роковая плаха... да, да, непременно там!.. Посмот¬ рите!- Замечаете ли вы на этих камнях следы кровавых пятен?.. О, я не забуду этого в моих записках! Какая странная вещь наше воображение, — продолжал Дюверние, не давая мне вымолвить ни слова, — один взгляд на исторический памятник — и минув¬ шие века восстают из своего праха; времена варварства, пыток и казней, все оживает перед вами. Поверите ли, мне кажется, я вижу на этом отвратительном эшафоте целые груды отрублен¬ ных голов, обезображенные трупы... — Да успокойтесь, — сказал я, — на этом Лобном месте ни¬ кого не казнили; с него объявляли только царские указы и со¬ вершали молебствия». На самом деле на Лобном месте была совершена одна казнь. Всего одна. Для того чтобы неопровержимо установить это, по¬ надобилась многолетняя работа историков и архивистов, но те¬ перь документально доказано: единственный человек, которого в допетровскую эпоху лишили жизни на Лобном месте, — суз¬ дальский протопоп Никита Константинович Добрынин по про¬ зе* оду Пустосвят. Свою кличку этот видный приверженец раскола, имевший немало сторонников и с увлечением полемизировавший с пат¬ риархом Никоном, получил, естественно, от своих политичес¬ ких противников. Никита Пустосвят принимал активное учас¬ тие в стрелецком бунте 1682 г. После этого ему, конечно, не сле¬ довало вертеться на глазах у власть имущих. Однако меньше чем через два месяца после бунта Никита во главе своих сто¬ ронников ворвался в Грановитую палату и в присутствии мало¬ летних царей Петра и Ивана и фактической правительницы го¬ сударства, царевны Софьи Алексеевны, под угрозой расправы 235
принудил находившихся там духовных лиц вступить с ним в дискуссию о реформах Никона, причем свои доводы сопровож¬ дал рукоприкладством. Как известно, за стрелецким бунтом 1682 г. стояла имен¬ но царевна Софья. Это не было секретом и для современни¬ ков, однако произносить тяжелое обвинение вслух пока боя¬ лись, так как это означало бы открытую конфронтацию двух придворных партий. Царевна просто испугалась, что Никита в пылу спора не сдержится и выболтает вслух все, что было ему известно о том, как Софья подстрекала стрельцов к по¬ влекшим много жертв беспорядкам. Софья Алексеевна с при¬ сущей ей ловкостью обыграла ситуацию: притворившись воз¬ мущенной кощунственным поведением самозваного пропо¬ ведника, она приказала дворцовой страже немедленно схватить и казнить его на Лобном месте. Казнь, правда, со¬ вершилась лишь на следующий день. Может быть, царевна избрала такое место казни потому, что была Своевольна и не желала подчиняться общепринятым традициям, а может быть, прекрасно сознавала, что делает, и хотела, чтобы народ долго помнил о смерти протопопа. Необычность решения Софьи — в том, что на Лобном мес¬ те, как правильно подчеркнул М.Н. Загоскин, время от времени служились молебны. Казнь поэтому выглядела кощунством. Все остальные — виновные и невинные — казненные на По¬ жаре, в том числе и Стенька Разин, встретили свою смерть на обыкновенном эшафоте. Впрочем, нравы в старину были достаточно грубыми... В 1б0б г. на Лобном месте в течение нескольких дней демонст¬ рировался горожанам труп убитого Лжедмитрия I. Для пущего поношения тело было раздето донага, на лицо ему напялили скоморошью «личину» — маску из высушенной овечьей морды,
а в руку вложили дудку. Это посмертное издевательство в итоге сыграло на руку Лжедмитрию II — он настаивал на своем «вто¬ ричном чудесном спасении», упирая на то, что вместо него, родного сына Ивана IV, на Лобном месте лежал один из его приближенных. Ведь лица покойника никто из москвичей не видел! Само название Лобного места произошло не от слова «лоб», в котором некоторые усматривают намек на отсеченные голо¬ вы, а от слова «взлобье» — возвышенность. Изначально рельеф Красной площади сохранял природные черты и был достаточ¬ но неровным. Ближе к тому месту, где стоит Покровский собор, имелась небольшая возвышенность, круто обрывавшаяся в сто¬ рону реки — то самое «взлобье». В 1534 г. на нем была выстрое¬ на круглая каменная трибуна диаметром 13 м. Облик Лобного места, которое демонстрировал своему приятелю-иностранцу М.Н. Загоскин, уже сильно отличался от средневекового: в 1786 г. оно было перестроено по проекту М.Ф. Казакова и приобрело современный вид — облицовка из белого камня и каменный па¬ рапет. А в допетровскую пору Лобное место было снабжено дру¬ гим архитектурным оформлением. В первой половине XVII в. возле него находился «раскат» — каменный помост, на котором размещались пушки. В пространстве под «раскатом» помеща¬ лись лавки и кабак, причем в обязанности кабатчика — аренда¬ тора этих помещений, входило начищать орудийные стволы мелом. Этот кабак так и назывался — «Под пушками». На въездном мосту Спасской башни традиционно распола¬ гались продавцы гребней, лубков (печатных картинок с под¬ писями), а с начала XVII в. — и «фряжских листов», как тогда назывались гравюры. У Никольских ворот Кремля стояли хлипкие деревянные строеньица Пирожного ряда. Кроме того, 237
рядом с Никольской башней располагался еще один «раскат» с пушками. На том месте, где сейчас возвышается Исторический музей (здание в древнерусском стиле построено в 1881 г.), в правле¬ ние Ивана Грозного находился царский «львиный двор» — зве¬ ринец. Кроме львов, там содержались и другие экзотические животные, в том числе слон, присланный Грозному в дар пер¬ сидским шахом. На самом деле шах прислал русскому царю не одного слона, а пару. Существует легенда о том, что, когда дико¬ винных животных продемонстрировали Ивану IV, он якобы ос¬ ведомился, способны ли слоны преклонять колени. Когда ему ответили, что слоны могут это сделать, царь будто бы потребо¬ вал, чтобы эти гиганты выразили ему таким образом свое по¬ чтение. Легенда гласит, что одного из слонов погонщикам не удалось заставить проделать этот трюк, и тогда Грозный распо¬ рядился зарубить непочтительное животное топором. Другая версия этого события — слоны были невероятно измотаны длинным пешим переходом. К тому же наступала осень, и одно из животных неосторожные провожатые попросту застудили. Таким образом, несчастный слон погиб от банального воспале¬ ния легких. В пользу этой, пусть и не такой драматической, версии го¬ ворят те факты, которые историки собрали о житье-бытье пер¬ вого московского слона. Для него сделали отдельную бревенча¬ тую пристройку к помещению львиного двора, которую с на¬ ступлением холодов жарко протапливали. С первыми же заморозками слона покрывали толстой войлочной попоной, а его ноги обували в специально скатанные для такого случая ги¬ гантские валенки. Кроме того, слона потчевали вином, разве¬ денным горячей водой. Видимо, урок из несчастья, случившего¬ ся с простуженным слоном, был усвоен 23#
Оюн удивлял москвичей недолго: через несколько лет про¬ изошла вспышка чумы, и население единодушно объявило ис¬ точником заразы заморского зверя и его темнокожего погон¬ щика. Иван Грозный, чтобы прекратить панику, распорядился удалить экзотическое животное и его не менее экзотичного по тем временам провожатого в одно из царских сел под Тверью. Уже в XVI в. был удален с площади и львиный двор. На его. месте возник небольшой рынок, который назывался Охотными рядами. Там продавали дичь, добытую охотниками в подмосков¬ ных лесах. Затем рынок был ненадолго переведен на террито¬ рию, которую мы теперь называем Манежной площадью, и на¬ конец — на то место, которое и в наши дни сохранило древнее название Охотного ряда. На освободившемся из-под рынка уча¬ стке на краю Красной площади построили здание Земского приказа. Это учреждение ведало взиманием с горожан налогов и поддержанием порядка на улицах. В тесно застроенном Крем¬ ле не нашлось места, чтобы выстроить здание для новообразо¬ ванного приказа, кроме того, в Земский приказ то и дело дос¬ тавляли простолюдинов — нарушителей административного; порядка и уголовных преступников. Разбойный приказ, разме¬ щавшийся в Константино-Еленинской башне, не расследовал; преступления, совершенные в черте Москвы. Кроме убийц, гра¬ бителей, воров и драчунов в Земский приказ попадали те, кто отказывался платить пошлины и налоги. Туда же. тащили тех, кто, проходя по улице, указывал пальцем на кресты и купола» храмов, сквернословил, в процессе драки или ссоры хватал; оп¬ понента за бороду или за нательный крест (и то и другое счита¬ лось тяжким оскорблением личности). Ответственности подле¬ жали люди, в летнюю сушь разводившие открытый огонь илы просто уличенные в ношении кремня и трута. С XV в. содержа¬ ние кабаков стало привилегией казны, и в связи с этим Земский 259
приказ nopoil призывал к ответу люден, повинных в очень спе¬ цифическом преступлении. Чтобы лучше представить себе ситу¬ ацию, обратимся к роману А.Н. Толстого «Петр I»: «Пей, гуляй, только плати. Казна строга. Денег нет — снимай шубу. А весь че¬ ловек пропился, — ...настрочит тебе премудрый подьячий ка¬ бальную запись. Пришел ты вольный в царев кабак, уйдешь го¬ лым холопом. — Ныне пить легче стало, — говаривает целовальник, — ...ныне друг за тобой придет, сродственник, жена прибежит, уве¬ дет, покуда душу не пропил. Ныне мы таких отпускаем... А при.» государе Алексее Михайловиче, бывало, придет такой-то друг уводить пьяного, чтобы он последний грош не пропил... Стой... Убыток казне... И этот грош казне нужен...» (правда, Толстой пи¬ шет, что таких «преступников» отводили в Разбойный приказ, видимо, чтобы не отвлекать читателя рассказом о структуре су¬ допроизводства в допетровской Москве). Еще одной особенностью уголовного права при Алексее Михайловиче был строжайший запрет на курение табака. С этим растением Русь познакомилась еще во времена правления Ивана Грозного — табак, считавшийся тогда лекарственным средством, в небольших количествах завозили английские куп¬ цы. Однако более-менее широким употреблением табака допет¬ ровская Русь была обязана восточным купцам. Вместе с «зельем» они завезли на Русь и устройство для его курения — кальян. В то время как в Западной Европе табак преимущественно ню¬ хали, а курительные трубки лишь входили в употребление, в Москве появилось несколько заведений, в которых посетители могли покурить примитивные, самодельные кальяны. Люди, не привычные к курению, отравлялись никотином. Поэтому табак уже в те далекие времена наши предки воспринимали как свое¬ го рода наркотик «Водили его в подполье к одному греку — ку¬ 240
рить табак из коровьих рогов, налитых водой: накуривались до морока — чудилась чертовщина, сладкая жуть», — рассказывает¬ ся в романе АН. Толстого «Петр I» о столичных приключениях одного из персонажей. Но запрещен был табак по другой при¬ чине. Постепенно употребление табака ширилось, и многие на¬ чали курить его сами, не утруждаясь посещением «подполья». При расследовании причин многочисленных московских пожа¬ ров народная молва все чаще обвиняла курильщиков из-за их «баловства с огнем». Протестовали против курения и духовные власти, считавшие эту забаву дьявольской, противоестествен¬ ной: «носу питания не положено», утверждали они. В Соборном Уложении 1649 г. за курение предусматривались следующие на¬ казания: «А которые стрельцы и гулящие всякие люди с табаком будут при дворе дважды и трижды, и тех людей пытать и не од- нова бить кнутом... по торгам. А за многие приводы у таких лю¬ дей пороти ноздри и носы рвати. Кто русские люди или ино¬ земцы... табаком учнут торговать, и тем... чинить наказания без пощады, под смертною казнею, и дворы и животину имая про¬ давать, и деньги имать в государеву казну». Обычно за уголов¬ ные преступления законы допетровской Руси предусматривали разную меру наказаний для мужчин и женщин. За употребление и продажу табака женщины должны были отвечать наравне с сильным полом! Именно тогда родилась поговорка: «дело — табак», то есть обстоит крайне плохо. Употребление табака было разрешено — более того, даже одобрено — лишь при Петре I. Разумеется, находись Земский приказ поблизости от царс¬ кой резиденции, это нарушало бы чинную кремлевскую жизнь и осложняло бы деятельность стражи на воротах — Кремль в ту пору отнюдь не был «проходным двором». За зданием Земского приказа проходила стена Китай-города. 241
В 1538 г. на выезде с площади в этой стене были построены ворота, подучившие название Неглиненских. В документах бе¬ лее позднего времени Иеглиненские ворота иногда называют Триумфальными: через них, возвращаясь из походов, торже¬ ственно въезжали на площадь цари. Едва ли не с момента постройки Юрием Долгоруким перво¬ го московского Кремля через реку Неглинную в том месте, где «те города начиналась дорога на Тверь, существовал мост. В XV в, он бы» перемещен на то место, которое соответствует совре¬ менному Историческому проезду — напротив Неглиненских во¬ рот Китай-городр. Сначала он был деревянным, а с 1603 г. — нэ белого камня. Вместо перил по его сторонам были установлены бойницы ио образцу зубцов кремлевской стены. Этот мост был достаточно широк — в XVII в. на нем размещались лавки (нов¬ шество, которое русские купцы ‘подсмотрели» в западно-евро¬ пейских городах), в которых торговали фруктами, и еще остава¬ лось место для проезда. Рядом с мостом на Неглинке стояла во¬ дяная мельница. К 1680 е Иеглиненские ворота сильно обветшали, и их пе¬ рестроили. В ходе реконструкции над двухпролетной аркой ворота были надстроены двухэтажными палатами, над кото¬ рыми вознеслись две небольшие башни, увенчанные восьми¬ гранными шатрами. Во время въезда на площадь иностранных послов, направлявшихся в Кремль для аккредитации, в этих палатах находились представители царствующего дома, если у них возникало желание тайком посмотреть на иноземцев до того, как они появятся в Грановитой палате. Неподалеку, на дороге, которая вела в Тверь, стоял Воскресенский монастырь. Поэтому над въездом ворот укрепили икону Воскресения Хри- ета, после чего ворота официально переименовали в Воскре¬ сенские. 242
До 1731 г. палаты, выстроенные над Воскресенскими воро¬ тами, принадлежали Монетному двору. В помещениях над воро¬ тами находилось нечто вроде лаборатории, в которой провери¬ лось содержание драгоценных металлов в предназначенных для чеканки монет слитках. Кроме того, в них примерно в то же время находилась Главная московская аптека — если та, что на¬ ходилась в Кремле, обслуживала лишь царское семейство и при- дворную знать, то услугами аптеки над Воскресенскими ворота- тчи мотли пользоваться все горожане. Кроме лекарств, там про¬ давали сахар — он ценился необычайно высоко, и лишь очень богатые люди могли позволить купить себе несколько граммов лакомства. Еще в аптеке можно была приобрести спиртосодер¬ жащие настойки на целебных травах. Они изготовлялись здесь же, и для этого в аптеке имелся «алямбрик» — перегонный аппа¬ рат, идею которого подарили русским средневековым ученым их арабские коллеги. В 1648 г. (по некоторым источникам — в 1669) архиманд- рит Пахомий доставил в Москву «список» — точную копию чудотворного образа Иверской Божией Матери. За несколько лет до этого, по желанию царя Алексея Михайловича, Пахомий специально поехал за ним в Афонский монастырь (Греция). «Список» был не просто воспроизведением иконы как предмета живописного искусства. «Как сотворили весьма великое молеб- ное пение с вечера и до света, то освятили воду со святыми мо¬ щами, которою обливали чудотворную икону Пресвятая Бого¬ родицы, старую Иверскую, и в великую лохань ту святую воду собрали, и снова обливали новую доску, что сделали всю от ки¬ парисного дерева и ничем размерами не отличную. Потом слу¬ жили Божественную литургию и ту святую воду... дали иконо¬ писцу (для разведения красок и пр.) преподобному иноку Ямв- лиху Романову, чтобы ему написать икону» — такое письмо 245
написал царю архимандрит, рассказывая о процессе создания «списка». «Список» должен был перенять чудотворные свойства оригинала. Иверскую Богоматерь торжественно встретили царь, его се¬ мья, высшее духовенство, бояре и множество простых горожан, желавших поклониться новой святыне. Икону разместили под навесом, специально выстроенным возле Воскресенских ворот, и в просторечии их все чаще стали называть Иверскими. Иверс- кой часовни, знаменитой своей драматической судьбой, в до¬ петровскую эпоху не существовало: она была построена лишь в 1790-х гг. В пору строительства «светлого завтра» и часовня, и сами Воскресенские ворота пострадали одни из первых. Иверскую часовню снесли в 1923 г., а ворота — в 1931, мотивируя это тем, что они мешают проезду транспорта. Но в 1995 г. Воскресенс¬ кие ворота и часовня были восстановлены, и теперь их облик ничем не отличается от того, который был в XVII в. — конечно, за исключением того, что возле них стоит не навес, а Иверская часовня, одна из московских Православных святынь. Изучая все эти исчезнувшие достопримечательности, мы с вами «выглянули» за пределы Красной площади. Что подела¬ ешь, планировка пространства, когда-то примыкавшего в этом месте к стене Китай-города, изменилась настолько, что для того, чтобы лучше представить себе, где что находилось, луч¬ ше ориентира, чем оставшаяся неизменной Красная площадь, не найти. Но давайте все же вернемся к знакомству с тем, что находится или находилось непосредственно на ней. Вот, наи¬ скосок от нынешнего Исторического музея, возвышается Ка¬ занский собор. Для сегодняшних москвичей он прежде все¬ го — один из символов возрождения разрушенных в советское время памятников старины. Ведь в 1928 г. этот изумительно 244
красивый храм был варварски разрушен. К счастью, в 1990— 1993 гг. его удалось восстановить по уцелевшим чертежам и фотографиям. Но с точки зрения историка Казанский собор интересен не только этим. В конце XV в. на том месте, где сейчас стоит Казанский со¬ бор, стояли три длинных приземистых здания. В них размещал¬ ся склад трофейного оружия. Впоследствии, когда этот склад был переведен на территорию Кремля, он получил название Ар¬ сенала. Во время пожара 1626 г. эти строения сгорели. В том же году на деньги князя Д.М. Пожарского на пепелище началось строительство храма во имя Богородицы Казанской. И еще одна любопытная историческая подробность: среди причта собора одно время числился знаменитый протопоп Аввакум. Нам он, прежде всего, памятен как один из виднейших фигур русского Раскола, но для современников Аввакум был еще и автором по¬ литических памфлетов, в которых осуждалась роскошная жизнь иных священнослужителей. А рядом с храмом кипела бурная жизнь Торга... Прямо у под¬ ножия стен Казанского собора располагались ремонтные мас¬ терские, в которых чинили посуду. Здесь же стояла каменная харчевня, цены в которой были достаточно высоки. Рядом, вдоль Китайгородской стены, между выездами на улицы Ни¬ кольскую и Ильинку, в 1595 г. по повелению царя Федора Иоан¬ новича были построены каменные торговые ряды — своего рода пассаж, предшественник и прообраз современного ГУМа. «На другой день, как солнце встало, пошли... мы с матушкой на Красную площадь, на торг. Куда там — не протолкаться. На¬ род так и лезет стеной, боярские дети, стрельцы, персюки, тата¬ ры — в пестрых халатах, поляки — в голубых, в белых кафтанах, иные с крыльями, а наши — в зеленой, в коричневой — все в темной одеже. 245
По бревнам громыхают телеги. Или проскачет боярин в медной греческой шапке с гребешком, — впереди него стремян¬ ные расчищают плетьми дорогу, — опять давка. У кремлевской стены стоят писцы, кричат: «Вот, напишу за копейку!» Попы стоят, дожидаются натощак — кого хоронить или венчать, и показывают калач, кричат: «Смотри, закушу!» Кричат сбитенщики, калачники. Дудят на дудках слепцы. Между ног ползают безногие, безносые, за полы хватают. А в палатках понавешано товару — так и горит. Из-за прилавков купчишки высовываются, кричат: «К нам, к нам, боярин у нас покупал!» Пойдешь к прилавку — вцепится в тебя купец, в глаза прыгает, а захочешь уйти ни с чем, начинает ругать и бьет тебя куском по¬ лотна, чтобы купил. Подале, на Ильинке, на улице, сидят на лав¬ ках люди, на головах у них надеты глиняные горшки, и цыгане стригут им волосы, — Ильинка полна волос, как кошма», — так описывает торжище на Пожаре А.Н. Толстой в «Повести смутно¬ го времени».
КИТАЙГОРОДСКИЕ ЗАКОУЛКИ
Да, Красная площадь по праву может считаться настоящей энциклопедией жизни допетровской Москвы! Однако знаком¬ ство с Китай-городом не может ограничиться только ей од¬ ной. Экскурсия по растворившемуся в новой Москве Большому посаду обещает быть тем более интересной, что планировка этой части города, пожалуй, пострадала от времени больше всего. В самом деле, когда мы смотрим на карту современной Москвы, территория Китай-города предстает перед нами в первую очередь как цепь просторных площадей — Манежной, Революции (бывшей Воскресенской), Театральной, Старой и Новой Лубянки. Лишь недавно был выделен из структуры гру¬ бо прорубленного в советское время через древнюю застройку проспекта Маркса Охотный ряд. И даже древние Китайгородс¬ кие улицы —v Никольская, Ильинка, Варварка — прямые и ши¬ рокие, оставляющие впечатление столичного размаха. Но ведь в ту эпоху, которая нас с вами интересует, облик Китай-города был совсем не таков! Территория, защищенная Китайгородской стеной, была относительно невелика, а желающих укрыться на более-ме¬ нее безопасной территории находилось много. Поэтому Ки¬ тай-город на протяжении столетий застраивался едва ли не так же тесно, как Кремль. Никаких обширных пустых про¬ странств, за исключением Красной площади, не было и в по¬ 248
мине! Но ведь Красная площадь была создана искусственно, а остальная застройка на территории Китай-города сформиро¬ валась стихийно, под влиянием естественных градообразую¬ щих факторов. И все же на современной московской карте можно найти следы прежней планировки. Мы с вами уже частично знакомы с ней — вы помните, что в допетровскую эпоху на месте Александ¬ ровского сада находилось урочище реки Неглинной. Познакоми¬ лись вы и с участком Китайгородской территории вблизи от Иверских ворот. А теперь, прежде чем двигаться дальше, давайте закончим знакомство с историей той части Китай-города, кото¬ рая разделяет эти два места. Вот, например, Манежная площадь. Естественно, в допетров¬ ское время ее не существовало, как не было и самого Манежа, выстроенного лишь в 1817 г. А когда-то на месте этой крытой площадки для верховой езды находился Моховой рынок. Его название говорит само за себя: там продавали мох. Не следует удивляться такой странной на современный взгляд специализа¬ ции: мхом герметизировались щели срубов, а вы помните, что столица в ту пору была преимущественно деревянной. Мох тре¬ бовался и для постройки новых зданий, и для ремонта уже име¬ ющихся, и являлся весьма ходовым товаром. Как уже упомина¬ лось, в связи с постройкой Земского приказа сюда был переве¬ ден рынок, носивший название Охотного ряда (в некоторых документах — рядов). Это случилось во второй половине XVI в. Чтобы освободить место для Охотного ряда, рынок мха был вы¬ веден за пределы Китайгородской стены на пролегавшую под ней по территорий Белого города Моховую улицу. На улице, по¬ лучившей свое название еще раньше — лишнее доказательство того, какое большое значение имел в жизни горожан древний рынок стройматериалов, — выделили так называемую Моховую площадку. Рынок, на котором продавалась дичь, существовал на 249
территории современной Манежной площади до середины XVIII в. Находящаяся по соседству площадь Революции получила свое название лишь в 1918 г. А до этого она носила название Воскресенской — по уже упоминавшемуся монастырю. Пло¬ щадь, разумеется, далеко не такая обширная, имелась здесь и в допетровские времена. Она была лишена всякой парадности: на ней размещался один из многочисленных московских рынков. На протекавшей рядом реке Неглинной были устроены две мельницы. Одна из них уже упоминалась в этой книге — она находилась возле моста, переброшенного через реку возле Иверских ворот в царствование Бориса Годунова. А другая мель¬ ница была возведена во время правления Василия III, в начале XV в. Она стояла практически на том же самом месте, где сегод¬ ня располагается вход на станцию метро «Площадь Революции». Эта мельница была снабжена плотиной, благодаря которой на краю Воскресенской площади разлился небольшой пруд.
НИКОЛЬСКАЯ - УЛИЦА ЗНАНИЙ
А теперь настала пора познакомиться с главнейшими арте¬ риями Китай-города. Вот улица Никольская. Когда мы сегодня прогуливаемся по ней, любуясь витринами дорогих магазинов, трудно представить себе, что возраст этой улицы насчитывает семь столетий! Некогда здесь пролегала дорога, которая, начи¬ наясь от Никольских ворот Кремля, уходила к Владимиру, Сузда¬ лю, Ростову Великому. В XIV в. возле этой «трассы» выстроили монастырь Николы Старого (Никольский греческий монас¬ тырь), память о котором до сих пор хранит улица. В народе мо¬ настырь получил прозвище Никола Большая Глава — за массив¬ ный купол главного храма. Именно близость Николы Старого побудила строителей ближайшей кремлевской башни укрепить над въездными воротами образ Николая Угодника — таким об¬ разом, и одна из красивейших башен Кремля, Никольская, тоже напоминает об этом исчезнувшем монастыре. А находился он на месте нынешнего дома под № 11. В названии Никольского монастыря есть и слово «гречес¬ кий» — с этим обстоятельством связана небезынтересная исто¬ рия. Дело в том, что еще в середине XVI в. одно из зданий мона¬ стыря было предоставлено для проживания монахам, прибыв¬ шим на Русь с горы Афон. С тех пор это стало традицией: гости из Греции всегда находили приют в Никольском монастыре. А когда в Москву доставили образ Ивсрской Богоматери, первые 252
несколько дней, до торжественного водворения возле Воскре¬ сенских ворот, икона тоже «гостила» в Никольском монастыре. В память об этом событии, как символ духовной связи русского Православия с греческой Церковью, монастырь был навечно пожалован греческой монашеской общине. Уголок почитаемой на Руси «Афон-горы» находился на московской улице до тех пор, пока монастырь не был закрыт большевиками. В старой Москве Никольская улица была своего рода цент¬ ром просвещения. Здесь располагались учебные заведения, и эта традиция уходит корнями в далекий XVII а Именно тогда, в 1665 п, в здании, стоявшем на том участке, который ныне зани¬ мают дома № 7 и 9 по Никольской улице, открылась своего рода школа для подготовки подьячих. В те времена номерами домов Никольская улица, естественно, похвалиться не могла — москвичи, рассказывая друг другу о небывалом новшестве, гово¬ рили: «В Заиконоспасском монастыре, что на Никольском крес¬ тце, за Иконным рядом» (имелся в виду один из торговых рядов на Красной площади). Заиконоспасский монастырь, в обиход¬ ном названии которого смешались указание на тот самый Иконный ряд и официальное наименование — монастырь Все- милостивейшего Спаса, — был основан в 1600 г. Борисом Году¬ новым. Конечно, в ту далекую пору Никольская улица не была столь ровной — дома вдоль нее располагались куда более про¬ извольно, по ломаной линии. Вот и Заиконоспасский монас¬ тырь, возникни он вдруг чудом из небытия, оказался бы не на том же самом месте, где на Никольской к тротуару подступают здания под № 7 и 9 в наши дни. Если наложить старый план го¬ рода на современный, монастырь оказался бы во дворе этих строений. И сегодня там можно увидеть памятник допетровской эпохи — Спасский собор, центральный храм Заикоиоспасского монастыря. Построенный в 1660—1661 гг., он, однако, был корен¬ ным образом перестроен в конце первого десятилетня XVIII в., 255
и древние стены получили отделку во вкусе более позднего вре¬ мени. Но все же собор сохранился. Уцелел и расположенный по соседству Учительский корпус — сердце старинной школы. Среди преподавателей школы был известный просветитель Симеон Полоцкий. А через непродолжительное время (с 1687 г.) в помещении монастыря начала свое существование Эллино¬ греческая академия, первое учебное заведение в России, давав¬ шее своим студентам образование, не уступавшее по уровню тому, что можно было получить в западно-европейских универ¬ ситетских городах. (Эллино-греческая академия, переименован¬ ная в Славяно-греко-латинскую, просуществовала на Никольс¬ кой до 1814 г., когда ее преобразовали в Духовную академию и перевели в Сергиев Посад.) Основал академию ученик Симеона Полоцкого, богослов и поэт Сильвестр Медведев. Кроме уже упоминавшейся школы, базисом для формирова¬ ния Эллино-греческой академии послужило и еще одно суще¬ ствовавшее на Никольской улице учебное заведение, ученики и преподаватели которого пришли в новую академию. То была откола, которую два брата по прозвищу Лихуды основали в 1680 г. в располагавшемся по другую сторону улицы Богоявленском мужском монастыре. И сегодня под № 2—6 по соединяющему Никольскую с соседней Ильинкой Богоявленскому проезду воз¬ вышается центральный Богоявленский собор этого монастыря, заложенного еще в конце XIII в. великим князем Московским Даниилом Александровичем. В те времена монастырь стоял воз¬ ле проезжей дороги, которая вела вдоль границы посада к Мос¬ кворецкому мосту. Улица, которую мы и сегодня знаем как Бого¬ явленскую, сформировалась позже — первое летописное упоми¬ нание о ней датировано 1468 г. Кроме этого собора, созданного во время реконструкции монастыря в XVII в. и, по московским меркам, достаточно долго строившегося (с 1624 по 1696 г.), из архитектурного комплекса 254
Богоявленского монастыря сохранились возведенные тогда же палаты настоятеля и «братский корпус». В нем размещались мо¬ нашеские кельи. Естественно (хотя это и не радует любителей старины), что в послереволюционное время эти здания были изнутри переделаны под гражданские учреждения. Торговали на Никольской книгами... А началась эта тради¬ ция еще в 1553 г., когда Иван IV дал московскому дьяку Ивану Федорову денег на постройку «друкарни» (то есть типографии, от немецкого слова «druker», означавшего «давить» — намек на технологию книгопечатания). Следует отмстить, что, вопреки распространенному представлению, Иван Федоров не был пер¬ вым, кто познакомил москвичей с печатным словом. Еще в XV а некто Варфоломей Готан из Любека добился аудиенции у Ивана Ш и получил разрешение на устройство в Москве типографии Иван 111 прекрасно понимал, какое важное значение имеет кни¬ гопечатание, и вскоре Гоган уже подыскивал помещение для своего предприятия. Но профессиональные переписчики книг, не хуже великого князя понимавшие, какой популярностью ста¬ нут пользоваться печатные книги, какими будут масштабы их производства, не пожелали терпеть конкурента. По городу пус¬ тили слух, что «немчин» промышляет колдовством и собирается кощунственно осквернять в своей «друкарне» тексты Священно¬ го писания, безбожно «тиская» их. Плохо представлявшие себе, как именно собирается «тискать» Библию Готан, горожане разъярились, уничтожили привезенное им оборудование, а са¬ мого незадачливого просветителя утопили в реке Москве. Тем не менее идея введения книгопечатания продолжала привлекать московских правителей. В 1555—1557 гг. в Москве работала небольшая «друкарня», организованная по повелению Ивана Грозного. В документах того времени упоминается некто Маруша Нефедьев, руководивший этой мастерской. Известно также, что к этому начинанию привлекались иностранные спе¬ 255
циалисты: так, по просьбе Ивана IV датский король прислал к русскому царю печатника Ганса Миссонгейма. Однако деятель¬ ность Миссонгейма и Нефедова не оставила сколько-нибудь за¬ метных следов в истории русского книгопечатания. Иван Федоров (Иван Федорович Москвитин), когда обра¬ тился к царю с предложением устроить типографию, уже пользовался в Москве некоторой известностью как «на все руки мастер»: он был первоклассным переплетчиком, прекрасным столяром, резчиком по дереву и даже умел отливать пушки. К царю он пришел не с пустыми руками, а принес образцы ме¬ таллических букв, которые сам отлил из свинца, и пробный от¬ тиск. Иван Грозный распорядился приступить к постройке на Никольской улице Печатного двора и даже выделил своему та¬ лантливому тезке денег на изготовление оборудования. Но, как оказалось, постройка требовала больше средств, чем было запла¬ нировано. А времена настали беспокойные: началась война с Астраханским ханством, за ней последовала другая, с Ливонией. Финансирование строительства Печатного двора становилось все более скудным, и дело шло медленно. Но вот в 1563 г. на Никольской появилось небольшое бревенчатое здание с кро¬ хотными слюдяными окошками. Иван Федоров сам любовно ук¬ расил его наличники затейливой резьбой. За годы строитель¬ ства первопечатник сумел найти себе единомышленника — Пет¬ ра Тимофеевича Мстиславца (то есть выходца из города Мстиславля, в нынешней Белоруссии). Вдвоем они собрали пе¬ чатный станок, изготовили значительное количество свинцо¬ вых литер (металлических букв) и предъявили царю несколько пробных листов. Работа умельцев была одобрена, и в том же 1563 г. по царс¬ кому распоряжению Иван Федоров приступил к изданию пер¬ вой книги — «Деяния апостолов». С точки зрения современни¬ ков, тираж выглядел великолепно: напечатанные на хорошей 256
бумаге книги были украшены киноварными миниатюрами. Вы¬ зывали восхищение одинаковые буквы и ровные, как по линееч¬ ке, строки. На радостях никто не придал особого значения тому, что промежутки между словами были разной величины, а кое- где несколько слов и вовсе сливались в одно. После такого блистательного начала последовал, говоря со¬ временным языком, госзаказ. В 1565 г. Федоров печатает бого¬ служебную книгу «Часовник». Иван Грозный, заботясь о просве¬ щении страны, указал Федорову и Мстиславцу «спущать книги на всю русскую землю верные, по легкой цене». Книги Ивана Федорова пользовались возрастающим спро¬ сом. Привлекала и «легкая цена», и то, что они были лишены главного недостатка рукописных книг — неточностей, возни¬ кавших при переписке. Однако нововведение пришлось по душе далеко не всем. Как вы знаете, изготовление рукописных книг было очень прибыльным бизнесом, и терпеть конкурента переписчики не желали. С самого начала деятельности типогра¬ фии Федорова по городу начали циркулировать уже проверен¬ ные слухи о колдовстве. Некоторое время враги первопечат¬ ника, памятуя о покровительстве, которое оказывал Ивану Фе¬ дорову царь, ограничивались этой клеветой. Но в 1568 г., воспользовавшись тем, что царь покинул Москву, натравили на «чернокнижников» толпу погромщиков. Как известно, Иван Фе¬ доров и Петр Мстиславец не только сумели спастись, но и унес¬ ли важнейшие детали типографского оборудования. Впослед¬ ствии этот инструментарий был успешно применен Иваном Фе¬ доровым при обустройстве типографий в Литве и Западной Украине. Вернувшийся в Москву Иван ГУ был немедленно извещен о случившемся и пришел в ярость. Особо усердные погромщики были сурово наказаны, и в том же 1568 г. типография, уже без Федорова, заработала снова. Однако во время пожара 1571 г. ти- 10- Прогулки 257
лография на Никольской сгорела дотла, и восстанавливать ее уже не стали. В 1577 г. была организована небольшая типогра¬ фия в Александровской слободе, и печатные книги в столицу стали ввозить оттуда. Древний Печатный двор, стоявший на месте нынешнего владения №15 по Никольской улице, не исчез бесследно. Во дворе дома, который сейчас стоит на этом месте — построен¬ ного в 1814 г. нарядного готического здания Синодальной типографии — стоит датируемая 1679 г. Правильная палата. В этом помещении, говоря современным языком, производили корректорскую правку приготовленных к печати текстов. Здесь в должности «справщика» (редактора) работал некоторое время и Сильвестр Медведев. К сожалению, вид здания Правильной палаты позволяет со¬ ставить лишь приблизительное представление о гражданской архитектуре допетровского периода: дело в том, что в 1874 г. оно подверглось реставрации, в ходе которой основное внима¬ ние уделялось не сохранению исторического своеобразия па¬ мятника, а прочности строения Тем не менее Правильная пала¬ та продолжает оставаться интересным памятником московской старины. Кстати, для того чтобы ознакомиться с ее внешним ви¬ дом, не нужно заходить во двор Синодальной типографии — палату можно неплохо рассмотреть с Театральной площади Такова история наиболее «интеллектуальной» улицы средне¬ вековой Москвы Приятно сознавать, что древние стены ее бес¬ ценных исторических памятников уцелели до наших дней. Сей¬ час мы с вами познакомились с теми из них, которые относятся к истории русского просвещения. А ведь на Никольской, несмот¬ ря на то что в ее застройке преобладают здания XIX—XX вв., есть и другие «свидетели» допетровской эпохи. Например, воздвиг¬ нутая в 1647 г. церковь Успения, стоящая в глубине застройки чуть дальше поворота в Богояаленский проезд (если считать от 25S
начала Никольской улицы). Она — память о тех временах, когда вдоль Никольской стояли усадьбы знати, охотно селившейся в этом престижном районе Китай-города с XVI в. Этот храм, су¬ мей он заговорить, рассказал бы о том, как в 1612 г. по Николь¬ ской бежали изгнанные из Кремля польские интервенты... Пре¬ следуемые русским войском, они спешили пробежать отрезок от Никольских ворот Кремля до Никольских ворот Китай-горо¬ да: в 1534—1535 гг. его стена пересекла восточный конец улицы (там, где в наши дни находится открытый проход на Лубянскую площадь). Церковь Успения, и сейчас открытая для богослужений, строилась в два этапа. Еще в XVI в. здесь, напротив Печатного двора, располагался небольшой монастырь Святых Жен-Мироносиц. Известный боя¬ рин Михаил Михайлович Салтыков, немало сделавший для укра¬ шения Никольской улицы, на свои средства в 1634 г. построил деревянный придел к этому храму — ту самую церковь Успения Пресвятой Богородицы. К 1647 г. церковь обрела окончатель¬ ный вид, когда на месте деревянного храма Жен-Мироносиц попечением М.М. Салтыкова был воздвигнут каменный и рядом с ним уже самостоятельная церковь Успения Божьей Матери, также построенная из камня. Церковь Жен-Мироносиц была приходской для Печатного двора, и в ней происходило освяще¬ ние рукописей, прежде чем их отдавали на печатный станок. При разделении владения между братьями Салтыковыми воз¬ никла вторая домовая церковь в честь Спаса Нерукотворного Образа. Вообще же, в те времена знатнейшие и богатейшие люди жили на Никольской улице. Дома князей Юрия Хворостининаи Федора Волхонского стояли напротив Заиконоспасского монас¬ тыря, а князей Буйносово-Ростовских — подле Никольского гре¬ ческого монастыря. Бояре Салтыковы, Шереметьевы, князья Во¬
ротынские, Хованские, Трубецкие — все они жили здесь и вно¬ сили свой вклад в процветание улицы. Небывалое дело — на Никольской уже в то время было что-то вроде тротуара: бревен¬ чатый настил с дощатым покрытием. Стоит вспомнить, что та¬ ких улиц было всего две-три на весь город — и мы увидим, как же на самом деле богата и многолюдна была Никольская. Говоря о церквях на Никольской улице, мы должны были бы начать с одного из самых любимых горожанами храмов — Ка¬ занского собора, расположенного в самом начале Никольской у Красной площади. Ну что ж, взглянем на него сейчас поприс¬ тальнее: после восстановления он сияет, как дивная жемчужина архитектуры, доставшаяся нам в наследство о глубокой древно¬ сти. Первое упоминание о нем относится к 1625 году, когда на средства князя Дмитрия Михайловича Пожарского, как мы по¬ мним, была возведена деревянная церковь, но во всей своей красе собор засиял в 1636 году — именно тогда был построен и освящен каменный храм. Царь Михаил Федорович выделил кир¬ пич на строительство собора от строившегося дворца в Кремле, и 15 октября 1636 г. церковь была освящена патриархом Иоси¬ фом. Свое название собор, выстроенный в честь победы над по¬ ляками в 1612 г., получил от знаменитой и почитаемой Казанс¬ кой Иконы Божьей Матери, с которой связано немало легенд. Согласно истории, в 1579 г. после опустошительного пожара в Казани девятилетней девочке, Матроне Онучиной, во сне яви¬ лась Богородица и велела откопать ее икону на пепелище. В указанном месте действительно обнаружилась нетронутая ог¬ нем икона. В память об этом чуде был построен Богородицкий девичий монастырь. Икона и после своего спасения не раз явля¬ ла чудеса исцеления верующих, и, по легенде, свиток иконы, пе¬ реданный войскам князя Пожарского по приказу патриарха Ер- могена, помог защитникам Москвы в 1612 г. освободить Китай- город, а спустя два дня и Кремль от польских захватчиков. 260
Икона-заступница после победы поселилась в церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы, на Лубянке, а после строитель¬ ства Казанского собора была перенесена туда. Неудивительно, что этот почитаемый образ привлек к храму искреннюю лю¬ бовь верующих. Кстати, до сих пор существует предание, что икона находится не в самом храме, а на кресте колокольни. Так как икона Казанской Божьей Матери считалась заступ¬ ницей новой царской династии, то собор пользовался богатым покровительством царской семьи и знати, не скупившихся на пожертвования, занимал видное место среди церквей Москвы, и его настоятель всегда пользовался большим авторитетом в сре¬ де московского духовенства. Велика роль Никольской как улицы просвещения, прекрас¬ ны ее церкви, но, говоря об этой ближайшей к Кремлю улице, нельзя не вспомнить и о торговой ее роли. О привечавшихся на Никольской улице греках мы уже говорили. Но и другим иностранцам здесь всегда были рады. На Никольской распола¬ гался Испанский двор, а справа от Печатного двора, в доме «немчина» Белоборода, — немецкий Посольский двор. Конеч¬ но же, иностранных гостей привлекала не только и не столько красота улицы, но и лавки. После пожара в 1596 г. вместо сго¬ ревших деревянных рядов отстроили новые каменные, и тор¬ говля расцвела с новой силой. На Никольской и в переулках располагались Седельный, Котельный, Железный, Коробейный и Серебряный ряды. Напротив Никольского греческого монас¬ тыря торговали тульскими самоварами и принадлежностями к ним. В переулках, ведущих к Ильинской улице, процветала ма¬ нуфактурная торговля. Однако основную славу Никольская улицы составляли цер¬ ковные книги и иконы — нередко за это ее называли «священ¬ ной улицей». Самый большой в Китай-городе, а значит, и во всей Москве Иконный ряд располагался здесь, протянувшись от 261
Богоявленского переулка до Печатного двора. Тут торговали и готовыми иконами, и писали на заказ. Очень интересно, что иконы в Москве никогда не продавали за деньги — это счита¬ лось святотатством, — а только «выменивали», торговаться же о цене было не принято и даже кощунственно. Любая цена счита¬ лась «божеской». «Обмен» этот продолжался до 1681 г., когда власти издали указ, запретивший Иконный ряд — открытая и публичная торговля иконами стала казаться слишком непри¬ личной. С тех пор иконы можно было приобрести только на Печатном дворе, где для этих целей построили несколько лавок. Заканчивая разговор о Никольской улице, нельзя не упомя¬ нуть, что в старину здесь, у Воскресенских ворот, между Ни¬ кольской улицей и стеной Китай-города располагался Земский двор — место, знакомое каждому москвичу и гостю столицы. Современные учреждения могут только позавидовать разносто¬ ронности Земского приказа. В здании, на месте которого сейчас стоит Исторический музей, прежде располагалось городское су¬ дилище, канцелярии, служащие его занимались сбором налогов, поддержанием порядка и спокойствия в городе, борьбой с по¬ жарами и даже мощением дорог. На этом мы попрощаемся с Никольской улицей, одной из самых красивых и оживленных в нашей столице, и познако¬ мимся с другими, не менее интересными местами Китай-города.
ИЛЬИНКА
Ильинка, центральная улица Китай-города, идет параллель¬ но Никольской и соединяется с ней переулками. Это сердце Ки¬ тай-города воплощало в себе все лучшее, что тогда было в сто¬ лице, — прекрасные церкви, богатые лавки, дворы бояр и под¬ ворья иностранцев. Изначально дорога, тогда еще называвшаяся Дмитровской, шла от Фроловских (Спасских) ворот Кремля до современного Большого Черкасского переулка, по линии кото¬ рого располагался оборонительный ров. Название «Дмитровс¬ кая» произошло от церкви Димитрия Солунского, расположен¬ ной на углу улицы и Рыбного переулка. В конце XV в. Красная площадь окончательно утверждалась на ее теперешнем месте и начало улицы было разрушено, зато потом в связи с построй¬ кой Китайгородской стены ее продлили до церкви Николы Большой Крест, ранее находившейся «вне города». Тогда Ильин- ка-Дмитровская уже носила свое современное название, про¬ изошедшее от Ильинского монастыря, основанного в 1518 г. Вполне закономерно, что соответствующие ворота Китай-горо¬ да получили имя Ильинских. Начинаясь под стенами Кремля, в районе, называемом Торго- вище, Ильинка не могла не стать одной из главных торговых улиц Москвы. С начала Ильинки на Красную площадь выходили Верхние и Средние торговые ряды, насчитывающие порядка 4 тысяч лавок Торговали всем, в том числе серебром и даже день¬ ги
гами — «менялы* разворачивали свою деятельность еще до осно¬ вания банков. А где торговля, там и торговцы, которым нужно где-то торговать, где-то жить и где-то хранить свои товары. И вот уже в духовной грамоте Ивана III мы можем найти первое упоминание о гостиных дворах — в этом документе предписано ставить их на Ильинском крестце. По указу Ивана Грозного после пожара 1574 г. на Ильинке построили Гостиный двор и переселили в Китай-город торговцев из всей Москвы. Старый Гостиный двор сгорел в 1626 г., и на его месте выстрои¬ ли новый, а цари Михаил Федорович в 1б41 и Алексей Михай¬ лович в 1664 г. годах возвели рядом с первым Гостиным двором еще два каменных. Нам легко представить, сколь оживленной была торговля там — ведь эти гостиные дворы насчитывали бо¬ лее 200 рядов. А после 1698 г., когда царским указом все неорга¬ низованные торговцы были убраны с Красной площади, боль¬ шая часть этого торгового люда осела на Ильинке именно в Го¬ стином дворе. В 1638—1641 гг. Гостиный двор перестроили — он перестал вмещать всех торговцев, но затем объемы снова возросли, и в 1661—1665 гг. здание снова пришлось перестраивать — его рас¬ ширили в сторону улицы Варварки. Строительство проходило частично на средства и под надзором купца Аверкия Кириллова, который, видимо, был лично заинтересован в успешном строи¬ тельстве. Новый, просторный Гостиный двор был, как считали иностранцы, «наилучшим зданием во всей Москве». С другой стороны, эти иностранцы были торговцами, и совсем неудиви¬ тельно, что больше всего в Москве им нравилось именно торго¬ вое здание. Двор окружала высокая стена, ворота в которой были укра¬ шены восьмиугольной башней с маленькими шатриками по бо¬ кам. И само здание, и ворота были побелены и декорированы изразцами, Двор расписан желтой, красной, зеленой и голубой 265
красками, а башню на воротах венчал медный позолоченный орел весом в 20 пудов. С утра до вечера здесь толпился народ, покупались и прода¬ вались товары со всех концов света — по записям иностранца конца XVII в.: «..двор так заполнен санями, всякими товарами и народом, что нельзя пройти, но нужно беспрестанно пролезать. Тогда там найдешь астраханских осетров и стерлядей, лежащих для продажи многими сотнями друг на друге*. Купцы тут не только торговали, но и жили сами, и хранили товары. Также в Гостином дворе располагалась первая в России аптека — в 1673 Т. «указал Великий Государь продавать из нее спирты, водки и вся¬ кие лекарства всяких чинов людям по указной книге». Указной книгой назывался первый ценник лекарств — аптека работала на коммерческой основе. На нее же было возложено снабжение войск лекарствами. Гостиный двор принес в Москву много новых традиций. На¬ пример, выражение «остатки сладки» пошло в народ именно с Гостиного двора. Дескать, однажды торговец Ножевой линии 1Ъ- стиного двора шел вечером домой, и его остановил продавец изюма со словами: «Купите, сударь, остатки недорого». Продавец был так назойлив, что этот наш усталый торговец согласился посмотреть на «остаток» — а того остатка оказалось 7 фунтов (3,5 кг)! И торговца озарило, что это может стать замечатель¬ ным ходом в деле привлечения покупателей. Он стал торговать под вывеской «Остатки товара, продаем дешево», имевшей фе¬ номенальный успех. Впоследствии появилось официальное правило — распро¬ давать оптовые остатки на Фомин понедельник — сразу после Пасхи. Торговать «остатками* бросилась вся столица, даже ино¬ странные купцы. Китайгородские купцы весьма любили пошутить над поку¬ пателями. Например, они могли «краснитъ» или «зеленить* по- 266
купатедя. Выглядело это так: покупатель приходит в лавку и просит синее сукно, а ему достают красную ткань и начинают долго и пространно рассказывать, какого она замечательного синего цвета. Когда озлобленный покупатель уходит в другую лавку, там история повторяется (ведь первый торговец успел послать мальчишку до других продавцов). В конце концов напу¬ ганный бедняга убегает, решив, что с ним что-то случилось. Стоит ли удивляться, что позднее неподалеку от Гостиного двора, на месте упраздненной в конце XVIII в. церкви Святого Димитрия Солунского, построили московскую биржу? Кстати, об Ильинском крестце, рядом с которым располо¬ жился Гостиный двор, стоит рассказать отдельно. Крестцами на¬ зывались места, где находились особые часовни, к которым на¬ род приходил для крестного целования в важных случаях. В Ки¬ тай-городе было четыре крестца, и один из них находился как раз на Ильинке, простираясь от Ильинского моста до Фроловс- ких (Спасских) ворот. Здесь объявляли царские и патриаршие указы, сюда привозили трупы бродяг и безродных тюремных узников, чтобы собрать с народа деньги на погребение. Среди торгового люда, не обрадованного подобной рекламой, деньги находились быстро. Перед Семиком на крестец привозили под¬ кидышей из убогих домов, и бездетные супруги могли взять их на воспитание. Ильинский крестец был славен также тем, что подле него разместилась своеобразная церковная биржа тру¬ да — сюда съезжались безместные попы и дьяконы в поисках нанимателей из приходов. Священнослужители громко брани¬ лись и даже дрались друг с другом из-за мест, чем нередко вы¬ зывали справедливое негодование как простых людей, так и высшего духовенства. Ну вот — мы поговорили о торговле, теперь самое время вспомнить, что Ильинка оставила нам и культурное наследие. Самая знаменитая и одна из первых Ильинских церквей — Цер¬
ковь Святого Ильи Обыденного на Остроженке. Историю се ос¬ нования связывают с двумя легендами. По одной, ее возвел один из древних князей, попавший в чистом поле в грозу и молив¬ шийся о спасении. Дескать, он дал обет, что выстроит храм Илье Пророку за один день, если гроза его минует. По другой легенде, церковь также возвели по обету, но уже во время силь¬ ной засухи, когда гибли посевы, и народ молился о дожде. Неиз¬ вестно, насколько эти легенды правдивы, но название храма — Обыденный — свидетельствует о том, что он действительно был построен по обету за один день, то есть «об един день». Очевид¬ но, что изначально он был деревянным. Исторически же считается, что церковь была построена не то в 1518, не то в 1519 г. в качестве соборной церкви Ильинско¬ го монастыря и возвел ее некий Клим Мужила. Вскоре после по¬ стройки храм был передан Новгородскому архиерейскому дому. Ильинская церковь упоминается в летописях не раз в связи с историческими событиями: в 1606 г. набат, звучавший со стен церкви, призывал к восстанию против Лжедмитрия, в 1612 г. ря¬ дом с Ильинским храмом находился штаб Дмитрия Пожарско¬ го — именно отсюда выступали войска для борьбы с поляками в Кремле и Китай-городе. Тогда же у церкви. Святого Ильи Проро¬ ка совершалось молебствие «о побеждении на враги». Во время засух из Ильинского храма шли с крестным ходом и молитвами о дожде. В нем любил помолиться и царь Алексей Михайлович, а в Ильин день церковь всегда посещали государи и патриархи. Так, в книге выходов царя Алексея Михайловича за 1665 год аккуратно записано, что «июня в 4 день ходил великий государь в ход, за кресты, к святому пророку Илии Обыденному, что за Пречистенскими воротами, молил о дожде». Во время царствования царя Михаила Федоровича в 1625 г. первоначаль¬ ная церковь сгорела и была построена новая, с юга к храму пристроили каменный придел. А в 1676 г. церковь реконструи- 268
решали: были разобраны придел и завершение старого храма и над ними возведена новая церковь. Главный престол храма посвящен пророку Илие, южный придел — святым апостолам Петру и Павлу, северный — святым Симеону и Анне. Хромовая икона пророка Илии была написана в XVI в. В Ильинском храме хранятся драгоценнейшие иконы, памятники русской культуры и .истории. Это и Казанская икона Божьей Матери письма Симона Ушакова, и «Нерукотворный спас», перенесенные еще из деревянной церкви. Справа от вхо¬ да в церковь находится образ Спасителя, написанный митропо¬ литом Серафимом (Чичаговым). Здесь же, в храме Святого Ильи Пророка, у левого клироса находится очень чтимый и любимый чудотворный образ бого¬ матери «Нечаянная радость», попутешествовавший немало по московским церквям, пока не прижился в Ильинском храме. Обе иконы — «Спас Нерукотворный» и «Нечаянная радость» — очень интересны с точки зрения мировой культуры и истории. «Спас Нерукотворный», иначе называемый Мипдалноп, — лик Христа на плате, или Керамидион — лик на черепице — древний образ Христа, весьма распространенный еще в храмах Византии. Миндалион и Керамидион обычно изображались под куполом напротив друг друга. Существует несколько легенд про¬ исхождения этого образа, но все эти предания сходятся в од¬ ном — икону создал сам Христос, когда отер лицо куском тка¬ ни, на котором и проступил его лик Потому образ и зовется «нерукотворным». Керамидион же появился, когда лик Христа проступил на черепице, покрывающей нишу с иконой «Спас Не¬ рукотворный». На Руси «Нерукотворные Спасы» появились уже в IX в. Этот образ очень важен для христианской традиции — су¬ ществование Спаса считается доказательством жизни Христа в человеческом воплощении и важнейшим аргументом в пользу иконопочитания. 269
Икона «Нечаянная радость* обычно изображает коленопрекло¬ ненного юношу, молящегося в комнате перед иконой Божьей Ма¬ тери. По легенде, один грешник всегда молился перед иконой Бо¬ гоматери с младенцем Христом перед тем, как пойти совершать нечестивые дела. И однажды он увидел, как на руках младенца от¬ крылись кровавые раны. Грешник в ужасе вопросил: «Что это?», и ему явился образ Марии, рассказавший, что такие грешники, как он, каждый раз своими грехами заново распинают ее сына. Греш¬ ник взмолился о прощении, и оно было ему даровано, когда он уже не чаял такой радости. Человек этот раскаялся и оставил греш¬ ную жизнь, до конца дней молясь Божьей Матери за неожиданное спасение. Неудивительно, что этот образ всегда был так почита¬ ем — он дарил надежду на спасение даже отчаявшимся. От почитаемого на Руси Ильи перейдем к еще более люби¬ мому святому — Николаю Чудотворцу, и вспомним знаменитую церковь Китай-города — храм Николы Красный Звон, располо¬ женный в бывшем Юшковом переулке. Свое звучное название церковь получила в честь красивого, «красного», звона колоко¬ лов, которые на праздники были слышны и в Кремле. Современ¬ ники писали, что все колокола на Никольской церкви были по¬ добраны «в один тон, и звук от них был приятный» — недаром в старину бытовала поговорка: «Хлеба-соли покушать, красного звону матушки Москвы послушать». Храм называли также «у хо¬ рошего звона», и вся его история связана с колоколами. В народе ходила легенда, что колокола храма были покра¬ шены красной краской — созвучно его названию. Конечно, это маловероятно — колокола в старину, бывало, золотили, но ни¬ когда не красили. В Никольской церкви колокола не красные, но история их очень интересна. Например, среди колоколов на¬ ходился один пленный. Дело в том, что в стародавние времена священные колокола часто брали в плен в качестве трофеев, ссылали на окраины — в 279
одиночестве или вместе с пленными людьми — или даже казни¬ ли. Расколотые по указу, а затем связанные лыком колокола так и называли — «лыковые». Во время воины государя Алексея Ми¬ хайловича с Польшей было захвачено немало колоколов, кото¬ рые вместе с пленными поляками и литовцами были сосланы в Сибирь. И хотя после окончания войны и заключения Андру- совских договоров пленные люди, как и трофейные колокола, потянулись на родину, многие из них уже прочно осели на но¬ вых местах, да там и остались. Именно такой колокол и нахо¬ дился в Никольской церкви — отлитый в 1575 г., с изображени¬ ем трех лилий и старинной надписью, он чудом не попал в ссылку, а остался в столице в одной из Китайгородских церквей. Видимо, уж слишком красиво пел! Сейчас он хранится в музее в селе Коломенское. Вообще же с колоколами в Москве было связано немало ув¬ лекательных историй. В Кремле подле Спасских ворот висел первый набатный колокол — его называли также царским, вспо- лошным, или сторожевым. Соответственно, звон в него при на¬ шествии врагов, пожаре или мятеже назывался набат, или вспо¬ лох. Первый набатный колокол — Новгородский, по легенде, был привезен в Москву из Великого Новгорода, и в 1673 г. пере¬ лит в Московский набатный. В 1681 г. этот колокол но указу царя Федора Алексеевича сослали в Корельский Николаевский монастырь за то, что он ночным звоном испугал царя. Кстати, второй набатный колокол, который висел в башие Спасских ворот после сосланного, тоже постигла печальная участь: по приказу Екатерины И у него был вырван язык за при¬ зыв народа к бунгу в 1771 г. Видимо, несчастливая это долж¬ ность — набатный колокол. Уже в XIV в. Москва стала центром литейного дела, но тогда колокола были еще небольшими и весом своим не превышали нескольких пудов. Однако во второй половине XV в. В Москву 271
приехал инженер Аристотель Фиораванти, устроивший Пушеч¬ ный двор, на котором лились не только пушки, но и колокола. Довольно быстро русские мастера превзошли своих учителей, и начало XVI в. недаром считается вехой в истории отечественно¬ го колокольного дела. В это время сформировался особый тип русских колоколов: система креплений, особая форма и состав колокольной меди. Изготовление в 1530 г. колокола по приказу новгородского архиепископа Макария весом 250 пудов даже вошло в летописи как событие большой важности — «такого николиже не бывало». На колоколах уже тогда делали надписи на разных языках, нередко — шифры, понятные только с помо¬ щью специального ключа. Тогда же, в XVI в., появился специаль¬ ный чин освящения колоколов. При Иване Грозном колокольное дело в Москве процвета¬ ло — колокола отливались и для столицы, и для других городов Среди известных мастеров тех времен мы знаем мастеров Нем¬ чинова (отливший колокол «Благовестник» весом в 1000 пудов), Игнатия, Богдана. Всего в колокольнях Москвы насчитывалось более 5000 колоколов. С начала XVII в. литье колоколов приостановилось, но затем при патриархе Филарете (Романове) возобновилось с новой си¬ лой. Тогда уже иностранцы приезжали для того, чтобы поучить¬ ся колокольному делу и просто подивиться на огромные слад¬ козвучные колокола Москвы. В 1622 г. мастер Андрей Чохов от¬ лил знаменитый колокол «Реут» весом 2000 пудов. Реутом в старину называли самый большой колокол колокольни. По од¬ ной версии, его перелили из колокола того же названия, по дру¬ гой — из благовестника Василия III, который примерно в то же время пропал из летописей. Учитывая, что каждый государь стремился иметь свой благовест — колокол, при жизни царя звонивший за его здравие, а после смерти ^ в поминовение, этот вариант очень вероятен — стремление затмить своим бла¬ говестом предыдущий не редкость среди государей. т
Литейщик Пушечного двора Федор Моторин, отливший два колокола для Кремля — похожих, как братья-близнецы, хотя и отлитые в разное время «Даниловский» и «Новый», — основал первый частный завод в 1686 г. На этом заводе позднее отлива¬ ли и Царь-колокол. Сам колокол отлит мастером Материным, от которого завод перешел к Слизову, от него — к Калинину, а от него — к Богданову. Отливка колокола всегда сопровождалась традициями и ри¬ туалами. Перед отливкой в мастерскую обязательно приносили иконы, перед которыми зажигали свечи и молились. Литейщики обязательно распускали какой-нибудь нелепый слух при литье каждого колокола. Этот вековой обычай обязательно соблюдал¬ ся, несмотря на борьбу с ним властей. Чем более нелепым был распущенный слух, тем более счастливая и долгая жизнь ждала колокол. Так, до наших времен сохранился слух о том, как на одной свадьбе венцы слетели с голов жениха и невесты и улете¬ ли в окно церкви, а на самом деле жених и невеста были братом и сестрой, но не знали об этом, и таким образом господь не дал совершиться греховной свадьбе. Слух этот был так упорен, что к церкви еще долго съезжались свадебные экипажи. После отливки колокол оставляли в земле на несколько дней, пока он совершенно не остынет, потом осторожно отка¬ пывали, отбивали кожух и обрабатывали точилами. Когда коло¬ кол был готов, призывался священник для «чина освящения кампана» — прочтения специальной молитвы, призванной при¬ дать колоколу силы и благодати. Но вернемся к Никольской церкви Красный Звон. Безуслов¬ но, это один из древнейших московских храмов. Существует мнение, что церковь основал митрополит Филипп в 1566 г. в па¬ мять о своем пребывании в Соловецкой обители, так как изна¬ чально к ней был приделан придел во имя Святого Зосимы Со¬ ловецкого. А когда Филипп попал в опалу, Иван Грозный велел 273
переосвятить храм и переименовать в честь Святого Николая Чудотворца. Придел в честь Соловецких святых Зосимы и Сав- ватия вновь появился в церкви после ремонта и перестройки XVII в. — митрополит Филипп тогда уже был причислен к лику святых, и его мощи торжественно привезли в Москву. По другой версии церковь была построена еще в 1651 г. на деньги Китайгородского купца Григория Твердикова. Церковь была каменной, в 1691 г. она была обновлена и вновь освящена последним патриархом досинодального периода Адрианом. Главный престол Никольской церкви был освящен во имя Рож¬ дества Богородицы, и здесь располагалась драгоценная святы¬ ня — икона Одигитрии письма Симдоа Ушакова. В Никольском же переулке, неподалеку от церкви, на месте нынешнего дома № 6 находилась усадьба тех самых Юшковых, по фамилии которых переулок называли Юшковым. Владельцы этой усадьбы еще с XVII в. были известны в Москве своим бо¬ гатством и роскошными праздниками. Еще один Никольский храм до наших дней, увы, не сохра¬ нился. Одной из красивейших церквей Москвы, шедевром рус¬ ской архитектуры была церковь Николая Чудотворца, что у Большого Креста в Китай-городе. Бело-голубой пятиглавый храм, украшенный декоративной резьбой в стиле входившего тогда в моду барокко, построили на средства купцов Филатовых в 1680 г. Свое название он получил по приделу Святого Николая и по большому кресту, установленному там Филатовыми. Крест располагался у правого клироса и представлял собой копию креста, установленного патриархом Никоном в Крест ном Онеж¬ ском монастыре Архангельской губернии на острове Кие. Он содержал 156 частиц мощей святых (их имена были написаны на кресте над каждой частицей), а в самой середине креста — частицу мощей самого Святого Николая Чудотворца. После раз¬ рушения храма в 1933 г. удалось спасги иконостас, ныне храни¬
мый в трапезной Троице-Сергиевой лавры, и часть клироса, на¬ шедшую свое пристанище в Донском монастыре. Кроме церквей на Ильинской улице находились и монас¬ тырские подворья (нередко сдававшие свою территорию в ка¬ честве складов для лавок) — в XVII в. тут были и Алексеевское, и Иосифовское, и Новгородское, и Воскресенское подворья. А между церковью Дмитрия Солунского (как мы помним, имен¬ но она подарила улице ее первое название) и современным Ни¬ кольским переулком располагался Посольский двор, в связи с чем переулок даже носил название Посольской улицы. Об этом знаменитейшем месте мы обязательно должны по¬ говорить отдельно. Впервйе Посольский двор на Ильинке упо¬ минается в летописях в 1601 г. — в записях о встрече цесарско¬ го посланника М. Шеля. Вообще же, сначала иностранные пред¬ ставители в Москве были, главным образом, по торговым делам — еще в XVI в. в Москве проживал консул английских купцов, которому в 1556 г. царь Иван IV пожаловал право бес¬ пошлинной торговли в Московском государстве. После англий¬ ского в Москве появился и датский агент Давид Николаевич Рутц, упоминаемый в 1627—1628 гг. как «приказчик датских куп¬ цов». В 1631 г. в Москве появился шведский агент. А вот Польша своих торговых агентов в Москву не отправляла, а отправляла только посланников. Постоянные иностранные резиденты и послы появились в Москве только со второй половины XVII в.: с 1666 г. — шведс¬ кий, с 1672 г. — датский, с 1673 г. — польский и с 1678 г. — гол¬ ландский, причем только голландский — постоянно, остальные же пребывали в Москве с перерывами (датский 1672—1678, 1697—1705 гп; шведский 1666—1669 гг. и польский 1673—1677, 1687-1694 гг.). Несмотря на отсутствие постоянных послов, гостей иност¬ ранных в Москве было предостаточно — гонцов и посланников — 275 —
как европейских, так и азиатских государств. С конца XV в. и, особенно, в XVI—XVII вв. в столице побывали послы цесаря римского, королей: польского, датского, венгерского, чешского, французского, английского и шведского, султана турецкого, ха¬ нов крымского и ногайского и посланцы других азиатских стран. Обычно в Москве одновременно находилось по несколь¬ ко человек посланцев — так, например, в 1675 г. при дворе госу¬ даря Алексея Михайловича было восемь послов. В XVII в. отношения Московского государства с иностран¬ ными державами окрепли и послы в Москву зачастили. Чаще всего визиты наносили польско-литовские, крымские и ногайс¬ кие гонцы. г Изначально для размещения послов в столице не было ни¬ каких специальных мест, и они останавливались в частных до¬ мах, однако для часто посещавших Москву послов были и спе¬ циальные дворы: Крымский, Ногайский, Астраханский и Литов¬ ский. Принимали же послов в палатах Кремлевского дворца. Со временем появилось специальное правительственное учрежде¬ ние — Казенный двор, в котором до половины XVI в. размеща¬ лась канцелярия Боярской думы по иностранным сношениям. Во главе Казенного двора стоял казначей. Изначально Двор на¬ ходился в Кремле, между Архангельским и Благовещенским со¬ борами, но с 1565 г. учреждение было перенесено и стало назы¬ ваться Посольской палатой, или Посольским приказом. С нача¬ ла XVII в. в летописях упоминается уже Посольский приказ на Ильинке, который видел много послов и гонцов иностранных держав, и подробные описания которого сохранились до наше¬ го времени. В альбоме цесарского посла Мейерберга сохранился даже рисунок, сделанный в 1661—1662 гг. Дом, по описаниям совре¬ менников, был трехэтажный, на первом и втором этажах — по девять комнат и по трое сеней, на третьем, последнем этаже — 276
три комнаты и двое сеней. Внутри палаты были отделаны очень богато: стены и лавки обиты красным сукном, заставлены стола¬ ми и скамейками. Приемная посла для приема важных посети¬ телей, устроенная в одной из палат, просто поражала воображе¬ ние. Эта комната была убрана наиболее роскошно, с дорогим креслом на возвышении и тяжелым балдахином, несомненно придающим послу особую торжественность и представитель¬ ность. В комнатах же для главного посла даже ковры были зат¬ каны золотом — несомненно, наша столица почиталась у инос¬ транцев очень богатой и щедрой. Берн-гард Таннер, бывший в Москве в 1678 г. вместе с польским посольством, оставил нам такое описание Посольского приказа: «...это прекрасное здание построено Алексеем Михайловичем из кирпича (что здесь по деревянным городам редко), в три жилья, по четырем углам ук¬ рашено четырьмя башенками, или, как их называют, куполами, возвышающимися над столькими же ступенями. Оно заключает внутри четырехугольный двор, средину коего занимает боль¬ шой колодезь. Главная краса здания — высокая и изящная баш¬ ня служит великолепным в него входом и своими тремя балко¬ нами... приятными для прогулки, придает немалое украшение этому городу». Прогулявшись по Никольской улице и вспомнив ее древнюю историю, теперь давайте заглянем в переулки между ней и Иль¬ инкой и поищем следы допетровских времен. Между Никольски¬ ми и Ильинскими воротами Китай-города расположена церковь Иоанна Богослова, что под Вязом. Нам ничего не известно о ее основании, но достоверно установлено, что она существовала уже в 1493 г. — именно тогда упоминание о ней появляется в ле¬ тописи. Такое причудливое название закрепилось за церковью из-за огромного вяза, что рос перед ее алтарем до 1777 г. Ветошный переулок, что проходит ближе всего к Кремлю, назван так уже в XVIII в. по лавкам, торгующим ветошью, а до 2 77
этого переулок назывался Певчим. Дело в том, что в XVII в. здесь располагалась патриаршая Певчая слободка, где жили, как нетрудно догадаться, певчие. Два переулка, Большой и Малый Певческие, составляющие слободу, отходили от Певчего к Бого¬ явленскому переулку и состояли из маленьких тесных двухэтаж¬ ных домиков. А еще до слободы, в XVI в., на этом месте распола¬ гались митрополичьи огороды — певчим слободка отошла рас¬ поряжением патриарха Иоакима. Богоявленский переулок назван по Богоявленскому мужско¬ му монастырю, находящемуся здесь с 1296 г. Наряду с Даниловс¬ ким монастырем эта обитель — древнейшая в Москве. К сожале¬ нию, до наших времен сохранился долько Богоявленский со¬ бор, остальные постройки были разобраны в разное время. Как считается, монастырь был выстроен первым удельным московс¬ ким князем Даниилом Александровичем. Деревянный храм в 1342 г. по приказу Ивана Калиты был снесен, и возведен камен¬ ный собор — первый каменный храм Китай-города. В 1624 г., спустя 300 лет после строительства, собор перестроили, а спус¬ тя еще 70 лет — в 1693—1696 гг. над храмом был возведен но¬ вый, огромный собор — то здание, что сохранилось до наших времен. Одновременно была возведена нижняя церковь с пре¬ столом во имя иконы Казанской Божьей Матери. Впоследствии в ней был утроен некрополь, в котором хоронили Шеремете¬ вых, Долгоруких, Репниных, Ромодановских, Голицыных, Юсу¬ повых, Меншиковых. Окончилось масштабное строительство в 1696 г. освящением верхней церкви Богоявления. Монастырь рос не только вверх — еще в 1672 г. ему княгиней КИ. Репниной было пожертвовано владение ее дяди князя Ю.П. Буйносова-Ро¬ стовского, выходившее на Никольскую улицу, и с тех пор оби¬ тель была разделена на два двора: передний и задний. Передний выходил на Никольскую улицу, а на задний, строгий, допуска¬ лись только мужчины и выходил он в Богоявленский переулок.
Ворота обоих дворов были оформлены церквями: на Никольс¬ кой улице расположилась выстроенная в XVII в. церковь Рожде¬ ства Иоанна Предтечи, а вторая была освящена во имя Спаса Нерукотворного в 1739 г. Подворья монастыря располагались тут же, по соседству в Богоявленском переулке, доход с торговли в них шел в монас¬ тырь. В Благовещенский переулок выходит Старопанский. Эта со¬ временное название, оно появилось только в 1922 г. по древне¬ му названию этой местности — Старые паны, или просто Паны, известному еще с 1508 г. Считается, что это название могло произойти от некогда селившихся здесь поляков. Переулок же назывался Космодемианским — остатки церкви Святых Бес¬ сребреников Косьмы и Демиана до сих пор стоят здесь. Извест¬ но, что когда-то тут стояли две церкви по соседству друг с дру¬ гом: Космодемианская и Иоаннозлатоустовская, но вторая со временем стала приделом первой. По крайней мере, в летописи при описании пожара 24 июля 1564 г. упоминается уже одна церковь. Деревянное строение сильно пострадало в огне, но его перестроили — храм был довольно богат. Как только его не на¬ зывали современники: «за Степановым двором Годунова», «за двором боярина Михаила Борисовича Шеина», «за двором стольника Семена Ивановича Шеина* или «в Панех». Дело в том, что второй конец Старопанского переулка занимал Шейнов двор, принадлежавший в 1620—1бЗО-х гг. известному полковод¬ цу и государственному деятелю М.Б. Шеину, которого в 1634 г. обвинили в неудачной войне с Польшей и казнили. Усадьба пос¬ ле этого перешла государству. Но вернемся к церкви. По преданию, именно в ней Иван Грозный венчался со своей шестой супругой Василисой Мелен- тьевой. Этот брак закончился для нее несчастливо: Василиса была пострижена в монахини после того, как царь заметил ее 279
«зряшу яро» на своего оружничего. Оружничего, к слову, про¬ сто-напросто казнили. Легенда о венчании в Космодемианской церкви вызывает большие сомнения, так как, с одной стороны, странно было бы царю венчаться в деревянной церкви в каком- то далеком от Кремля переулке, а с другой — церковь к тому времени уже очень плохо относилась к бракам государя, и цер¬ ковное бракосочетание вызывает большие сомнения. Старопанский переулок выходит в Большой Черкасский, со¬ единяющий Никольскую и Ильинку. Названием своим этот пе¬ реулок обязан князьям Черкасским, которые владели тут не¬ сколькими дворами. В Москве они появились вместе с Марией Темрюковной, «из черкас пятигорских девицей», ставшей вто¬ рой женой царя Ивана Грозного. Родственники царицы приня¬ ли православие и многие из них сменили имена на русские. Впрочем, любви царя им это не добавило: брат Марии Мамст- рюк был казнен Иваном Грозным, как считается, за излишнюю жестокость, хотя и командовал он опричным войском. Однако у нее осталось еще два брата: Домелук и Султанкул (Михаил), и уже в следующем веке князья Черкасские стали крупными вот¬ чинниками и были боярами и окольничими. Мы побывали на Ильинке, обошли ее сверху донизу, загля¬ нули в переулки... Теперь, когда мы вспомнили все древности, бывшие тут некогда, как легко заметить проглядывающий тут и там резной наличник, как легко вообразить, услышав колоколь¬ ный звон, что история все еще жива в этих местах, так сильно теперь отличающихся от допетровской Москвы. Еще одна улица позади, но сколько интересного еще ждет нас?
ВАРВАРКА
Третьей крупной и одной из древнейших улиц Китай-города является Варварка. Она идет по берегу, по самой кромке холма над Москвой-рекой от Спасских ворот, и раньше была началом дороги в Владимирском, Рязанском и Казанском направлениях. Изначально по церкви Всех Святых на Кулишках она звалась Всехсвятской — под этим именем ее упоминают летописцы, описывая возвращение князя Дмитрия Донского с Куликовой битвы в 1380 г. Но уже с 1434 г. она фигурирует в летописях как Варварская, или Варьская. Сейчас это название связывают с церковью Святой Варвары, однако церковь была построена в 1514 г. зодчим Алевизом Фрязиным, а улица известна как Варьс¬ кая уже в XV в., то есть за сто лет до основания церкви. Суще¬ ствует версия, что название улицы произошло от слова «варя», то есть «место, где варят» соль или напиток. Такие вари были в Москве, это описано в исторических документах. По другой версии, одноименная деревянная церковь могла стоять на улице задолго до нового строения Алевиза Фрязина, и от нее и произошло название улицы. Улицу не раз переименовывали — то в Знаменскую по Зна¬ менскому монастырю, то в Большую Покровку — по церкви По¬ крова Божьей Матери на Псковской горе, но все эти названия не прижились, и улица так и осталась Варваркой до наших дней. 282
Церковь Святой великомученицы Варвары, как мы уже гово¬ рили, была построена в 1514 г. при князе Василии III. Возводили ее на средства купцов-сурожан Василия Бобра, Федора Вепря и Юшки Урвихвостова — как считается, родных братьев. Кстати, именно по имени московского гостя Юшки назван нынешний Никольский, а прежний Юшков переулок, в котором стоит цер¬ ковь Никола Красный Звон. Чудотворный образ Святой Варвары, хранившийся в церкви, особо почитался торговцами — ведь Варвара, наравне с Пара¬ скевой Пятницей, считалась на Руси покровительницей торгов¬ ли. Эта церковь была настолько популярна в Москве, что по ней в XVI веке была названа не только улица, но и угловая башня Китай-города — Варваринская. Рядом с церковью располагалось подворье, подаренное Ива¬ ном Грозным англичанам в 1556 г. Так возник Английский двор, в котором останавливались английские купцы и послы и их се¬ мьи, а также располагались склады товаров. Однако уже в 1649 г. англичане были изгнаны из страны — формально из-за казни Карла: «...Великому Государю ведомо учинилось, что Англичане всею землею учинили большое злое дело, Государя своего Кар- луса Короля убили до смерти», а фактически — в ответ на неод¬ нократные жалобы русских купцов на конкуренцию со стороны англичан. Дальше по улице, рядом с колокольней Знаменского монас¬ тыря, выделяясь своей лаконичностью и простотой, находите* церковь Блаженного Максима Исповедника. Изначально во вто¬ рой половине XIV в. купцами из Сурожа была возведена дере¬ вянная церковь Князей-страстотерпцев Бориса и Глеба. Но по- настоящему она стала известна только после того, как при ней в 1434 г. похоронили московского юродивого Максима Блажен¬ ного. Купцы-сурожане продолжали заботиться о храме и вскоре построили новое каменное здание, освятив главный престол во 28Ь
имя Преподобного Максима Исповедника. В 1698 г. церковь вновь была перестроена костромским купцом М. Шаровнико- вым и московским купцом М. Верховитиновым, и главный пре¬ стол освятили именем Максима Блаженного, Христа ради юро¬ дивого. Мощи Блаженного Максима хранились в храме до само¬ го его закрытия в 30-е гг. XX столетия — на особо устроенном возвышении под балдахином в серебряном ковчеге. Если идти дальше по Варварке, то мы минуем территорию Знаменского монастыря, главное здание которого — Знаменс¬ кий собор — возвышается за игуменскими кельями, построен¬ ными в 1676—1680 гг. Сам собор был возведен в 1679—1684 гг. костромскими зодчими Федором Григорьевым и Григорием Анисимовым. История монастыря и собора тесно связаны с се¬ мьей бояр Романовых. Двор Никиты Романовича и Захарьина- Юрьева, деда царя Михаила Федоровича Романова, после избра¬ ния Михаила Романова на царство стал называться «Старый Государев двор, что на Варварском крестце», й при нем была до¬ мовая церковь иконы Божьей Матери «Знамение», очень почи¬ таемой в их роду. Именно на этом дворе и был основан Знамен¬ ский монастырь, которому в 1631 г. царем Михаилом Федорови¬ чем была пожалована вся усадьба. Как считается, монастырь заложен в честь рождения наследника, будущего царя Алексея Михайловича. Верхний храм Знаменского собора остался посвящен иконе Богоматери «Знамение», придел был освящен во имя Михаила Малеина — небесного покровителя царя Михаила Федоровича. Нижний храм Преподобного Сергия Радонежского имел предел Святителя Николая Чудотворца. Много реликвий в монастырь было пожертвовано патриархом Филаретом (Романовым) и инокиней Марфой — в миру Ксенией Романовой, супругой Фи¬ ларета до их совместного пострижения. На престольный празд¬ ник в храм всегда прибывали царь и патриарх, выносились ико¬ 284
ны, святая вода — народ видел, как царь любит свою родовую церковь. В 1674 г. после пожара мастером Мелетием Алексеевым были построены сводчатые «казенные кельи», где хранились де¬ нежные средства монастыря. До нашего времени от монастырских построек сохранились только собор и братский корпус. Если пойти по Варварке дальше в сторону Китайгородской стены, то мы вскоре встретим еще один замечательный храм, уцелевший (правда, не в своем первозданном виде) до нынешних времен. Это церковь Георгия Победоносца, «что на Псковской горе». Название местности появилось после завоевания Пскова, когда здесь поселилось несколько сотен семей псковичей. Пяти¬ главая церковь возникла в 1657 г. после сноса старой и на ее фундаменте во владении боярыни Марии Кошкиной-Голтяевой, тещи великого князя Василия II. Главный престол храма был по¬ священ Покрову Пресвятой Богородицы, а приделы — великому¬ ченику Георгию и святителю Петру, митрополиту Московскому. Также храм называли «что у старых тюрем» или «что подле Вар¬ варского крестца у тюрем» — между ним и Китайгородской сте¬ ной располагался Тюремный двор. А часть улицы, в которой на¬ ходился храм, также звали Покровской — по главному престолу храма. А на противоположной стороне Варварки, на углу с Никит¬ никовым переулком, подле Варварских ворот раньше была цер¬ ковь Иоанна Предтечи. Построил ее Филарет Никитич Романов в 1626 г. в память посвящения его в патриархи 24 июня 1619 г. У церкви имелся придел во имя Боголюбской Божьей Матери, чья чудотворная икона висела на Варварских воротах. От Варварки вверх к Ильинке шли переулки, в которых и торговали, и держали склады. Всего переулков четыре: Хрус¬ тальный, Рыбный — по названиям товаров, которыми в них торговали, Никольский и Ипатьевский. Хрустальный переулок 285
проходит между Средними торговыми рядами и зданием старо¬ го Гостиного двора. Средние торговые ряды тянулись по восточ¬ ной границе Красной площади, сверху переходя в Верхние на Никольской улице, а снизу, соответственно, в Нижние — в Заря- дье. Следующий переулок — Рыбный — проходит между здания¬ ми старого и нового Гостиного дворов. О старом Гостином дво¬ ре мы говорили уже, когда беседовали об Ильинке: «Недалеко от крепости есть большой, обнесенный стенами дом, называемый двором господ купцов, в котором купцы живут и хранят свои товары». На месте нового Гостиного двора, архитектор которо¬ го, к сожалению, неизвестен, в допетровскую зпоху был «обще¬ ственный Рыбный двор», состоящий из одноэтажных лавок, по¬ ставленных в два ряда параллельно переулку. Из-за рыбных ла¬ вок переулок и получил свое название. Ипатьевский переулок сейчас перегорожен, из историчес¬ ких зданий остались лишь те, что расположены на пересечении переулка с улицами Ильинкой и Варваркой. В здании № 12 в XVII в. находились палаты Симона Ушакова — знаменитого рус¬ ского иконописца, картографа и рисовальщика, посвятившего свою жизнь развитию русского иконописного искусства. В 22 года он поступил на государеву службу в Серебряную палату, где «знаменил» предметы царской утвари, то есть разри¬ совывал их образами святых, например, или орнаментами. Спу¬ стя 15 лет службы Симон был переведен в иконописцы Оружей¬ ной палаты. Иконопись на Руси тогда переживала нелегкие вре¬ мена. С одной стороны, она подвергалась влиянию со стороны иностранных художников, которых во множестве пригласил царь Иван Грозный после московского пожара 1547 г. А с дру¬ гой — эти влияния встречали сильное отторжение со стороны православного духовенства, считающего католические мотивы в изображении святых ересью. Нередки случай изымания таких ликов из храмов и публичного выкалывания им глаз. 286
К счастью, начальником Оружейной палаты в то время был боярин Богдан Матвеевич Хитрово, сторонник «фряжских» тен¬ денций в искусстве, привечавший в своем ведомстве иностран¬ ных рисовальщиков и иконописцев. Фряжской называлась ино¬ странная традиция изображать святых на иконах с большим ре¬ ализмом. Традиционная иконопись в то время переживала кризис, и сам царь Алексей Михайлович положительно отно¬ сился к тому, чтобы придать древним сюжетам большую жи¬ вость. Именно Симон Ушаков руководил живописцами и сам отбирал их. Он был художником и ремесленником, чертежни¬ ком и рисовальщиком, живописцем и иконописцем. Около 1667 г. Ушаков опубликовал трактат о живописи под названием; «Слово к люботщателям иконного писания», в котором, в том числе, объяснял необходимость нового подхода. Благодаря ему рус¬ ская иконопись возродилась в новом, обновленном обличи и — переоценить вклад этого человека в русское искусст во трудно. Мы можем только пожалеть, что не сохранились его палаты — место, видевшее расцвет иконописи в Москве и всей России, Иконы Ушакова украшают церковь Троицы Живоначальной ♦что в Никитниках». Современный Никитников переулок назван по фамилии богатого ярославского купца Григория Никитнико¬ ва. Изначально здесь стояла церковь великомученика Никиты ♦на Глинищах», но в 1626 г. она сгорела при пожаре, хотя икону великомученика удалось спасти. Вскоре после этого Никитни¬ ков выстроил новую церковь во имя Живоначальной Троицы, при которой соорудил придел Никиты-великомученика. В этом ириделе располагалась семейная усыпальница Никитниковых. Церковь очень красива, это поистине жемчужина архитек¬ туры, которой впоследствии подражали и в Москве, и в других городах. Пятиглавая, поставленная на высокий подклет, декора¬ тивно оформленная и нарядно покрашенная, она была видна издалека и считается одной из прекраснейших церквей в Моск¬ 287
ве. Кроме придела Никиты, при церкви были еще приделы Свя¬ того Николая — северный, Апостола Иоанна Богослова и Гру¬ зинской иконы Божьей Матери, по которому часто называют и саму церковь. Икона была привезена из Грузии в 1629 г. — по легенде, ее выменял церкви Степан Никитников, брат строителя церкви, для Красногорского монастыря, а во время «морового поветрия» (чумы) в 1654 г. эту чудотворную икону привезли в Москву и поставили в Троицкой церкви. Тогда же были законче¬ ны росписи внутреннего убранства храма. Впоследствии в церкви остался свиток иконы. Церковь во¬ обще богата иконами — для нее в 1659 г. Яков Казанец, Симон Ушаков и Гаврила Кондратьев написали икону «Благовещение с акафистом», также Симоном Ушаковым были написаны иконы «Великий архиерей», «Богоматерь Владимирская» или «Насажде¬ ние древа Государства Российского*. Заканчивая разговор о Варварке, вспомним, что в старину здесь, близ Варварских ворот, находился Аптекарский двор — особый склад лекарственных трав, собранных для лекарствен¬ ных надобностей.
ЗАРЯДЬЕ 11- Прогулки
За Варваркой вниз к Москве-реке начинается район Заря- дья, распространявшийся между Москворецкой улицей, соеди¬ няющей собор Василия Блаженного и Москворецкий мост, и Китайгородской стеной. Стена Китай-города, отделявшая Заря- дье от реки, была построена в 1534—1538 гг. В древности этот район назывался Подолом, или Поречь¬ ем — название Зарядье закрепилось за ним только в XVI в. пос¬ ле того, как на Красной площади построили торговые ряды. За¬ селение же его началось еще в XI—XII вв. — в то время в Поре¬ чье селились в основном ремесленники, и только в XV—XVI вв., с развитием торговли, здесь появились палаты бояр и подворья иностранцев. Само Зарядье по своей планировке сильно отличалось от остальной части Китай-города — казалось бы, оно все состоит из мелких построек, налепленных вдоль кривых и извилистых переулков. С Варварки вниз шли Зарядьевский переулок, вдоль которого располагались торговые помещения — так называе¬ мые Нижние ряды, Малый Знаменский (переименованный впос¬ ледствии в Максимовский), Псковский, на углу которого нахо¬ дились постройки Знаменского монастыря, образовавшие це¬ лый квартал и давшие имя обоим Знаменским переулкам, и Кривой переулок, идущий к набережной Москвы-реки. Пересе¬ кали их — параллельно Варварке — Мытный, Большой Знамснс-
кий (потом Елецкий) и Ершов, названный по фамилии одного из домовладельцеа Обычно в Зарядье строили двух-, редко трех¬ этажные дома, с маленькими окнами и тесными комнатами, вход в которые был с пристроенных со стороны улицы гале- рей-«галдареек». Чем только не торговали тут: пряностями, вос¬ ком и церковными свечами, мылом, веревками, рогожами, бума¬ гой; на углу Москворецкой улицы у Москворецкого моста сто¬ яли лавки, продающие живую рыбу. Вдоль набережной торговали хлебом. А еще в Зарядье продавали готовое платье, и особенно бойко торговля шла перед Святой неделей, перед Рождеством и поздней осенью, когда требовалась теплая одеж¬ да. Не брезговали продавать и «заштукованные* вещи. «Штуко¬ вать» тогда означало так тщательно зашивать прорехи, что даже при пристальном разглядывании невозможно было определить, что ткань повреждена. Мастера-портные, что занимались этим, так и звались — штуковалыцики. Главной улицей Зарядья была возникшая в середине XV в. Великая, или Большая улица, которая шла вдоль берега Москвы- реки от Константино-Еленинских ворот Кремля до пристани. Уже тогда она была замощена деревянной мостовой и имела це¬ лую систему дренажных сооружений, состоявшую из разных ви¬ дов деревянных труб и каналов, отводивших воду от улицы как в реку, так и в овраг, находящийся в ложбине берега в противо¬ положной от реки стороне. Одно это свидетельствует как о вы¬ соком хозяйственном развитии Москвы — много лучшем, чем у современных ей европейских столиц, так и о важном значении Великой улицы в жизни города. После постройки Китайгородской стены улица заканчива¬ лась в углу, образованном стенами, где находилась церковь За¬ чатия Анны. Поэтому позднее ее переименовали сначала в За- чатскую (в середине XVII в.), а затем в Мокринский переулок по церкви Николы Мокрого. Этот святой испокон веков считался 291
покровителем странников и путешественников, в том числе и передвигающихся по воде (сам Николай иногда изображался с мокрыми волосами, так как сильно было поверье, что сам свя¬ той может встать у штурвала и спасти тонущий корабль), поэто¬ му церковь символизировала окончание речного пути в Москву. Церковь построила супруга окольничего Евдокия Авраамовна Чурикова в память о кончине своей дочери Ненилы. Престол Святого Николая, расположенный в подклети, освятили в 1695 г., а верхний престол Покрова Богородицы — в 1697 г. Собствен¬ но, название церкви и звучит как Покрова Пресвятой Богороди¬ цы, а Николы Мокрого — ее простонародное имя. Название «Мокрый» — это не следствие того, что церковь стояла на Подоле, то есть мокром заливном лугу. В названии не¬ которых русских церквей это отсылка к христианской легенде «чудо о некоем детище» — дескать, однажды на Днепру невни¬ мательные, хотя и благочестивые родители уронили в воду мла¬ денца. Они так пылко молились о спасении дитяти, что живой и невредимый, но совершенно мокрый младенец явился в Со¬ фийском соборе рядом с иконой святого Николая. По этому происшествию версия иконы стала называться Никола Мокрый. А напротив места, где ребенок утонул, в Киеве построили цер¬ ковь Николы Набережного. Также церковь нередко называли Никола Водопоец, так как Подол иногда еще называли Водопольем. Вспомним еще одну древнюю церковь, к счастью, сохранив¬ шуюся до наших дней. Это храм Зачатия Анны, «что в Углу», на¬ ходящийся теперь за бывшей гостиницей «Россия» на набереж¬ ной. Впервые церковь была упомянута в летописях в 1493 г., а до этого не упоминалась, что позволяет думать, что и выстроена она была примерно в то же время. Упоминание это относится к очередному московскому пожару, начавшемуся от свечи в церк¬ ви святого Николая н^ Песках — именно записи о пожарах 292
чаще всего помогают нам узнать правду о городской застройке тех времен. Итак, летописец писал: «Из города торг загорелся и оттоле посад выгорел по Москву-реку до Зачатия на Востром конце и по Васильевский луг, и по Все Святые на Кулишках... а летописец и старые люди сказывают: как Москва стала, таков пожар на Москве не бывал». После постройки Китайгородской стены в 1538 г. церковь оказалась заперта в углу при повороте стены Китай-города от Москвы-реки к Варварским воротам, в Кривом переулке. От этого она прозвалась «в Китай-городе, в углу», или «что у городовой стены в углу», а еще ее называли «за Соляным рядом», в «зарядье» или «на Варварском крестце», кото¬ рый простирался до нее. Во время пожара 1547 г. каменная уже церковь не сгорела, а была незначительно повреждена и отремонтирована и зано¬ во украшена самим царем Иваном Васильевичем. Тогда в нее была помещена икона Одигитрии Божьей Матери, принадле¬ жащая до сих пор подъячему Третьяку Теплому. Дом подьячего сгорел, но икона чудом уцелела. Вообще же за свою долгую жизнь церковь перестраивалась не раз — в 1611 г. она снова погорела, и снова была восстановлена царем Михаилом Федо¬ ровичем. Со временем был возведен придел Святого великому¬ ченика Мины, а при царе Алексее Михайловиче — придел Свя¬ той великомученицы Екатерины в честь рождения его дочери Екатерины в 1658 г. Эта редкая, сохранившаяся до нашего времени белокамен¬ ная церковь — одна из древнейших в Москве, она дает нам воз¬ можность воочию увидеть историю, прикоснуться к ней, почув¬ ствовать то, что чувствовали наши далекие предки, молясь в этом храме, пережившем так много исторических событий. Среди его колоколов до сих пор находится колокол «Амстерда- ликий», пожертвованный князем Дмитрием Пожарским для по¬ миновения своих родителей. 293
На левой стороне Москворецкой улицы в старину находи¬ лось знаменитое учреждение — Мытный двор, своего рода Мос¬ ковская таможня. Казна в те времена собирала налоги и с того, что покупалось, и с того, что продавалось, и только царь Алек¬ сандр Михайлович в своей Уставной грамоте, изданной 30 апре¬ ля 1654 г., повелел: «Проезжих пошлин и мытов не имать». Само название «Мытный» и происходит от слова «мыт», то есть по¬ шлина, и «мытник», то есть сборщик податей. Через Москворец¬ кие ворота, рядом с которыми и стоял Мытный двор, товары въезжали в Китай-город, здесь их осматривали и принимали ре¬ шение о разрешении либо об отказе в ввозе. При Мытном дворе имелась так называемая Животинная площадка, где собирали налоги со скота, птицы, саней, телег и пр. В лавках Мытного двора торговали мясом.
БЕЛЫЙ И ЗЕМЛЯНОЙ ГОРОДА
В XV в. территория за Китай-городом была слабо заселена. Здесь были неудобные для жилья места. Большая территория на северо-западе принадлежала Новинскому монастырю, ос¬ тальное было занято полями и лугами. За город переселились подальше от разраставшихся посадов ремесленники, имевшие дело с огнем, — гончары и кузнецы. Там же появилось не¬ сколько небольших монастырей. Во второй половине XVI в. были отстроены и расширили свою территорию московские посадские слободы, построены новые укрепления: сооружены стены и башни Белого города, шедшие по линии современно¬ го Бульварного кольца. В 1586 г. царь Федор Иванович повелел ♦на Москве сделать град каменный, дать ему имя царев Белый каменный город». Руководил строительством выдающийся зод¬ чий Федор Савельевич по прозвищу Конь. Нижние части этой крепости сооружали из белого камня, а верх — из кирпича, по внешней стороне шел ров. Белый город, или Большой посад, был привилегированным местом для поселения — его жители были освобождены от налогов, в отличие от жителей Китай- города, считавшихся уже жителями столицы. Посад, разрастав¬ шийся за стенами Белого города, после нападения на столицу хана Казы-Гйрея в 1591 г. был укреплен земляным валом с де¬ ревянными стенами и 50 башнями — Скородомом, или Дере¬ 296
вянным городом (впоследствии — Земляной город), шедшим по линии современного Садового кольца. Атака захватчиков была отражена, но необходимость укрепления столицы стала очевидной. Кроме того, строительство стен призвано было ус- локоить народ и снизить социальную напряженность — не¬ урожай, дороговизна и тревога чувствующих себя в небезопас¬ ности людей могли привести к бунту. Строительство Деревян¬ ного города было закончено в 1593 г., деревянные стены постепенно заменялись каменными. Москва приобрела ту ра¬ диально-кольцевую планировку, которая сохранилась в ней и теперь: сходящиеся к Кремлю улицы, пересекаемые кольцами укреплений. Политические события начала XVII в. и пребывание в Моск¬ ве польских войск нанесли городу огромный ущерб. Московс¬ кий посад за пределами Китай-города был сожжен, в самом Ки¬ тай-городе и Кремле многие постройки были повреждены и разграблены. 21 февраля 1613 г. на престол был избран первый царь ди¬ настии Романовых — Михаил Федорович. В течение 10—12 лет после его избрания Москва не только была восстановлена, но и разрослась, выйдя за черту Земляного города. Вдоль дорог, про¬ тянувшихся из Москвы в разных направлениях и впоследствии ставших улицами, появились слободы: Дорогомиловская ямская, Кудринская, Новинская, Тверская ямская, Сущевская, Напрудная, Переяславская ямская, Алексеевская, Греческая, Рогожская ямс¬ кая, Кожевническая, Семеновская, Воронцовская и Коломенская ямская. Запад продолжал заполняться усадьбами бояр и дворян; здесь же были расположены большинство дворцовых обслужи¬ вающих слобод, а ближе к валу и вдоль больших улиц находи¬ лись стрелецкие, которых насчитывалось во время правления Федора Алексеевича уже более 30 и в которых жили до 20 тыс. 297
военных людей с семьями. На востоке преобладали ремеслен¬ ные слободы. Население Москвы с 80 тыс. человек (в годы ♦смутного времени») выросло до 200 тыс. человек. Значитель¬ ную часть населения составляли приходское духовенство и мо¬ нахи. Пройдемся же по улицам Москвы на территории древних Белого и Земляного городов, вспомним их историю и поищем то, что сохранилось. Начнем мы с запада, с района Хамовники. Пречистенская набережная идет по левому берегу реки Москвы от Большого Каменного моста мимо храма Христа Спасителя до Крымского моста. В древности эта местность на¬ зывалась Остожьем (от слова «стог») и была практически не зас¬ троена — здесь находились выпасы и луга для заготовки сена. В XII—XIII вв. по берегу шла большая дорога из Киева и Смоленс¬ ка в Ростов Великий, Суздаль и Владимир. На ней, у современ¬ ного Хилкова переулка, лежало небольшое село Киевец, насе¬ ленное, как явствует из названия, киевлянами. В XVII в. от села к реке раскинулся Остоженный конюшенный двор, а на месте со¬ временного Соймоновского проезда находился Лесной ряд, где торговали сплавленным по реке лесом и, соответственно, дро¬ вами. В течение XVII в. Остожье приобретало все более городс¬ кой вид появились современные переулки. Улица Остоженка начинается от площади Пречистенских ворот, а заканчивается у Крымских ворот. Эта древняя улица тя¬ нулась параллельно берегу Москвы-реки к Лужникам, а там по броду выходила на старый смоленский путь. Ближе к центру улицы стоял с XIV в. по 1547 г. Алексеевский женский монас¬ тырь, который после пожара находился где-то еще, а в 1571 г. переселился сюда. На его месте в 1584 г. был выстроен новый женский монастырь — Зачатьевский, поставленный царем Фе¬ дором Ивановичем и его женой царицей Ириной в надежде, что 298
Бог даст им наследника. Свое название он получил от церкви Зачатия Анны, не сохранившейся до нашего времени. В 1612 г. недалеко от Зачатьевского монастыря польские войска гетмана Хоткевича пытались прорваться в Кремль, но здесь находился стан князя Пожарского и захватчики были отброшены. До на¬ ших времен от монастыря сохранились только надвратная цер¬ ковь Спаса, построенная в конце XVII в., и фрагменты стен. Пречистенская улица появилась в начале XVI в. как дорога от Боровицкой башни Кремля через реку Неглинную и ручей Черторый через Чертольские ворота Земляного города по Деви¬ чьему полю к Новодевичьему монастырю. Тогда улица называ¬ лась иначе: Черторье, Чертолье, Чертольская, Большая Чертольс¬ кая — по наименованию здешней местности (Чертолье) и ручья, но была переименована царем Алексеем Михайловичем в 1658 г., так как Новодевичий монастырь славился чудотворной иконой Смоленской Пречистой девы. Новодевичий монастырь, изначально называвшийся Бого- родице-Смоленским, был построен в 1524 г. Василием 111 по обету — в честь возвращения Руси Смоленска в 1514 г. Со своего основания монастырь был частью оборонительного пояса Мос¬ квы. Во все времена обитель эта становилась прибежищем жен¬ щин из царской семьи и знатнейших боярских родов. В 1598 г. именно здесь был *призван на царство» Борис Годунов. В 1689 г. в монастырь была заточена царевна Софья, что и ознаменовало начало петровской эпохи. В монастыре же высокородных жи¬ тельниц и хоронили. Со времен опричнины Ивана Грозного на Пречистенке строились в основном палаты знатных людей, и к концу XVII в. они вытеснили многие дворы слобожан. Итак, мы подошли к самой, пожалуй, известной улице Моск¬ вы — средоточию старины. Это Арбат. 299
Название известно с 1493 г. — как это часто бывает, из за¬ писей о пожаре, — именно здесь от оставленной в церкви Ни¬ колы на Песках свечки начался пожар, в котором сгорело пол- Москвы, Существует несколько версий происхождения слова «Арбат*. Возможно, это переделка слова «горбат», то есть холмистая мес¬ тность, или татарское слово «арба». Считают также, что это мо¬ жет быть арабское слово, означающее «пригород», а к нам оно попало от купцов из Сурожа, торговавших с восточными стра¬ нами. Как бы то ни было, слово прижилось, и им называли не только улицу, а всю местность. В XV—XVI вв. по Арбату проходила очень оживленная Смоленская дорога, ставшая еще более значимой после воз¬ вращения Смоленска Москве в 1522 г. Для защиты от наших восточных соседей уже в XVI в. на Арбате было поселено два стрелецких полка, а в XVII в. появился и третий. Тогда же на улице жили плотники, серебряных дел мастера и работники Денежного двора. Поднимемся вверх по Арбату и перейдем на Поварскую ули¬ цу. Еще в XII—XIV вв. эта улица называлась Волоцкой дорогой и, продолжая Знаменку, начинала очень важную для столицы до¬ рогу к Великому Новгороду и Волоколамску. Название Поварс¬ кая пошло с XVII в., когда на улице селились повара из штата Сытного дворца (по данным 1573 г., их было почти 500 человек повара, хлебники, скатертники). Отсюда и пошли названия улиц и переулков между нынешним Новым Арбатом и Большой Ни¬ китской: Поварская улица, Хлебный, Скатертный, Столовый, Но¬ жовый переулки. В XV—XVI вв. дорога на Новгород «переехала» на Большую Никитскую, но цари и бояре продолжали ездить в Новгород и обратно по Поварской — улица была своего рода «правительственной трассой». При Иване Грозном и опричнине 300
Поварская заселялась дворянами, палаты которых располага¬ лись вперемешку с дворами поваров. Древнейшее здание на улице — храм Симеона Столпника, или церковь Введения во Храм Пресвятой Богородицы на Дех- тярном огороде, что у Арбатских ворот, иначе именуемая Вве¬ денской — по своему главному престолу. Каменный храм был построен в 1676 г., а деревянная церковь упоминается еще в 1625 г. По преданию храм велел построить Борис Годунов, кото¬ рый венчался в праздник святого Симеона и, вероятно, хотел увековечить такой важный для себя день, заложив церковь. Интересно, что на колокольне этого храма было два коло¬ кола работы знаменитого мастера Федора Дмитриевича Мото¬ рина. Теперь же взглянем на соседнюю улицу — Большую Никитс¬ кую. Как мы помним, дорога на Новгород с Поварской улицы переместилась в XV—XVI вв. сюда. Образовавшаяся в начале до¬ роги улица стала именоваться Волоцкой, или Новгородской. Улица эта была застроена в конце XVI в. — тогда она начи¬ налась у Мерзляковского переулка, где между ними и Никитски¬ ми воротами в стене Белого города была площадь со рвом пе¬ ред крепостной стеной. По рву протекал ручей Черторый, беру¬ щий начало у Патриарших прудов. В 1627 г. на этой площади был построен Федоровский Смоленский Богородицкий мужс¬ кой монастырь. Обитель была поставлена по распоряжению патриарха Фи¬ ларета, церковь Феодора Студита стала соборной. Па самом деле главный престол храма был посвящен иконе Смоленской Божьей Матери, а церковь Федора — придел, но именно по нему и назвали монастырь. В XVII в. в монастыре устроили первую больницу для бед¬ ных, и он стал называться также больничным. 301
С Большой Никитской легко попасть на Спиридоновку — улицу, получившую свое название по местному храму Святого Спиридона. Сейчас на месте церкви жилой дом. Нам остается только сожалеть об этом, ведь церковь была единственным храмом Спиридона в Москве, и был там чтимый чудотворный Образ св. Спиридона с частицами мощей. Главный престол слободской церкви освятили во имя Рождества Пресвятой Бо¬ городицы, а приделы — во имя св. Николая Чудотворца и св. Спиридона. Улица появилась в середине XVI в. при Иване Грозном, а до этого здесь было так называемое Козье болото — пустынная за¬ болоченная местность. В XVII в. вокруг церкви Спиридона раз¬ рослась Патриаршая слобода. По Спиридоньевскому переулку перейдем на Малую Бронную. Название ее произошло от Бронной слободы, не¬ когда располагавшейся в этих местах, — в слободе жили бронники, мастера — делающие металлическое оружие и броню. В XVII в. бронники превратились в кузнецов, оружей- ников и прочих мастеров, частично расселились, а название так и осталось за улицей. Любопытно, что Малой улица зо¬ вется потому, что прилегает к Большой Бронной. Казалось бы, что тут необычного — маленькая улица ответвляется от большой. Но все дело в том, что Большая Бронная заметно короче Малой. Отгадка проста: еще сто лет назад Большая Бронная была вдвое длиннее Малой, но история распорядилась таким курьез¬ ным образом. И вот теперь, вдоволь нагулявшись, мы встречаемся с глав¬ ной улицей столицы — Тверской. Богатая, праздничная, полная людей и магазинов — такой Тверская была с самого своего ос¬ нования и до наших времен. 502
Дорога из Кремля в Тверское княжество впервые упоминает¬ ся с XIV в. — с тех пор Тверская первая во всем. Например, именно на ней устроил пир только что принявший престол Иван Грозный. По ней через века после правления Ивана Васи¬ льевича пустят первый дилижанс. На ней испокон веков сели¬ лась знать и строились самые богатые лавки. С XVII в. на ней также стояли дворы Стрелецкой слободы с церковью Благове¬ щения. В это время улица была местом парадных въездов в Мос¬ кву иностранных посольств. Разве не такая же она сейчас? фугой важной дорогой в древней Москве была дорога на. Дмитров. До XVI в. она проходила по тракту Малой Дмитровки, но после закрытия Дмитровских ворот в стене Белого города дорога (как и улица) свернула к Тверским воротам. В XVI в. ря¬ дом с дорогой стоял поселок воротников, сторожей при воро¬ тах Кремля и Китай-города, а на другой стороне улицы — дворы большой Дмитровской слободы, находившейся на современной Большой Дмитровской улице, по которой тогда продолжалась Дмитровская дорога к центру города. Торговая дорога обогаща¬ ла жителей Малой Дмитровской слободы, и число ее дворов за> XVII в. выросло в пять раз, Здесь расположена церковь Рождества в Путинках, постро¬ енная с 1639 по 1652 гг. на месте деревянной церкви. И сама церковь, и придел Неопалимой купины богато декорированы специально формованным кирпичом. Улица Петровка, с которой мы познакомимся следом за Дмитровкой, упоминается в летописях с XVII в. Имя ее про¬ изошло от Высоко-Петровского монастыря, появившегося еще в конце XIV в., а точнее, в 1377 г. Монастырь располагался на «вы¬ соком» берегу Неглинки, отсюда и его название. До нашего вре¬ мени сохранились древний храм Святителя Петра Митрополи¬ та, построенный в 1514 г., и собор Боголюбской иконы Божьей т
Матери, возведенный в 1684 г., а также более поздние, но не ме¬ нее исторически ценные церкви и сооружения. Оставим древние стены монастыря и продолжим наше путе¬ шествие по улицам Москвы — на этот раз отправимся на север и запад. Современный Цветной бульвар в допетровскую эпоху не су¬ ществовал. Там, где он сейчас проходит, текла река Неглинная, на берегу которой, как мы помним, стоял монастырь. Так что начнем наше путешествие по Мещанскому району с Большой Лубянки. Название района произошло от Мещанской слободы, населенной в древние времена поляками и литовцами. «Горожа¬ не» по-польски — «месчане», то есть мещане. Раньше тут шла дорога в северные земли Руси, во Владими¬ ро-Суздальское княжество, Ярославль. По этой дороге шли па¬ ломники в Троице-Сергиев монастырь, к преподобному Сергию, за что и называли ее зачастую Святой дорогой. Название «Лубянка» известно из летописей с 1480 г. и про¬ изошло от Новгородского района Лубяниц. Новгородцы в то время по разрешению Ивана III селились в Москве, именно там, где сейчас расположена Лубянская площадь. Улица, идущая от этой площади, до XIX в. называлась Сретенкой, так как на ней находился Сретенский монастырь. Сам монастырь был построен в 1397 г. князем Василием I на Кучковом поле. Тогда случилось чудо, спасшее Москву от Та¬ мерлана: 26 августа 1395 г. крестный ход, который возглавлял святитель Киприан, встретил чудотворную икону Владимирс¬ кой Божьей Матери, и Тамерлан свернул с пути, не тронув Москву. На месте сретения (встречи) иконы и был основан монастырь. Увы, того древнего монастыря уже нет, он неоднократно перестраивался, до нашего времени сохранился только собор 304
монастыря, возведенный в 1679 г. по приказу царя Федора Алексеевича. Мясницкая улица известна с XV в. Название у нее говоря¬ щее, так что мы без труда можем догадаться — на Мясницкой стояли дворы и лавки мясников. Изначально здесь была Мяс¬ ницкая слобода, а городская улица сформировалась после стро¬ ительства церкви Успения Пресвятой Богородицы, что на Бору, которую называли еще Гребневской — в ней находилась Греб- невская икона Божьей Матери. И в конце нашего путешествия заглянем в древний район Заяузье — сейчас здесь проходит улица Таганская. Слово «Та¬ ганка* предположительно татарского происхождения, и «та¬ ган» означает железный треножник, который использовали в качестве подставки под котлы. Соответственно ремесленники, делающие таганы, образовали Таганскую слободу. В XVI в. здесь же Борис Годунов устроил Рогожскую ямскую слободу, где жили ямщики, обслуживающие дороги на Казань, Влади¬ мир и Нижний Новгород. Через этот район шли две дороги: Владимирская и Коло¬ менская. На Владимирской стоял Спасо-Андроников монастырь. Основан он был в XIV в. по приказу митрополита Алексия по обету, данному им после спасения во время бури при возвраще¬ нии из Константинополя в Москву. Соборный храм Спаса Неру¬ котворного был расписан самим Андреем Рублевым вместе с Симеоном Черным. Южнее располагался Симонов монастырь, также выстроен¬ ный в XIV в., а неподалеку — Спасский монастырь. Вокруг мона¬ стырей селились ремесленники, обеспечивающие и монастыри, и Москву. Отсюда и название слобод и улиц — Котельническая, Шнчарная, Каменщики. Наиболее богатой была Гончарная сло¬ бода, разросшаяся вокруг церкви Николы Мученика. 505
Часть Семеновской слободы ремесленников выселилась в XVII в. за Таганские ворота, образовав в начале Коломенской до¬ роги Семеновскую (нынешнюю Таганскую) улицу. Теперь, когда мы прошлись по улицам древней Москвы, нам осталось познакомиться с еще одним интереснейшим районом Москвы.
ЗАМОСКВОРЕЧЬЕ
Замоскворечье — один из древнейших районов Москвы, его история начинается в XIII в., когда по дороге, впоследствии на¬ званной Ордынской, возили дань ю Золотую Орду. Тогда вдоль этой дороги начали селиться люди — и русские, и выходцы из Орды. Местность тогда была дикой, кремлевская гора была по¬ крыта бором, о чем сейчас напоминает лишь название древней церкви Иоанна Предтечи «что под Бором», здесь, к югу от Моск¬ вы, были заливные луга и озера, о существовании которых гово¬ рят Озерковская набережная и Озерковский переулок Низину часто затопляло во время паводков, отчего местность долго на¬ зывалась Болотом, да и поныне существуют Болотная набереж¬ ная и Болотная площадь. Вообще Замоскворечье как никакой другой район Москвы богато историческими названиями, доно¬ сящими до нас память о прежних временах. Например, слово «Раушская» (Раушская набережная) произошло от «ровушки» (так называли рвы, которые выполняли дренажную функцию в болотистой местности за Москвой-рекой), а Балчуг — это татар¬ ское «балчык» («грязь, глина»). Улицы Полянка (от полей) и Луж- никовская (от лугов, теперь эта улица носит название Бахруши¬ на) тоже остались с тех времен. Заречье, как называли тогда эту местность, возникало вдоль берега Москвы-реки и дорог, идущих на юг и юго-вос¬ ток. Кроме Одынки, эти дороги в дальнейшем стали улицами 308
Пятницкой, Новокузнецкой, Татарской и Якиманкой. Все эти дороги сходились у брода, ставшего потом Большим Камен¬ ным мостом. Первое упоминание о Заречье в документах относится к ле¬ тописи 1365 г. Заречьем тогда называлась тонкая полоса земли на противоположной от Кремля стороне реки — эту террито¬ рию заселили раньше всего. Развитие и заселение Заречья тесно связаны с развитием в то время Кремля, Китай-города и Боль¬ шого Посада. После возведения Китай-города «живой» мост че¬ рез реку передвинулся к Москворецким воротам. Торговля в го¬ роде распространялась, вслед за ней перемещались и переправа через Москву-реку, и, соответственно, торг в Заречье. Бывшие основные улицы становились внутренними, появлялись новые, строились дома. От этого внутренняя структура Заречья, не¬ смотря на равнинный характер местности, становилась все бо¬ лее запутанной. Территория между Москвой-рекой и Водоотводным каналом была более стабильной — ей некуда было двигаться в силу ост¬ ровного положения — и делилась на три крупных района, пол¬ ностью застроенных к концу XIV в. В древности эта местность имела очень важную роль обороны столицы в случае вторжения со стороны юга и юго-востока. Именно отсюда начался пожар 1493 г., перекинувшийся че¬ рез реку и причинивший огромный ущерб Кремлю. После этого случая государь велел снести все строения напротив Кремля на отмели, очистить территорию и заложить тут Государев сад. С тех пор местность эта называлась Садовники (вплоть до 1701 г.) и состояла из трех слободою Верхние, Средние и Нижние Са¬ довники. Между слободами в районе Балчуга образовалась пло¬ щадь, где были построены общественные бани, а при Иване Грозном, по преданию, появился первый в Москве кабак. Улиц и переулков в слободках сначала не было, их роль исполняли «ро- 309
вушки» — дренажные канавы, прорытые к реке и помогавшие бороться с затоплением во время паводков. Южнее старицы Москвы-реки (Водоотводного канала) в то время уже основалась Кадашевская слобода, выросшая из села Кадашева в XIII—XIV вв. Впервые ее упоминание мы находим в духовной грамоте Ивана III в 1504 г. По одной версии, название села и, соответственно, слободы произошло от слова «кадь», «кадка», то есть бочка — имеется в виду, что жители села были бочарами. К слову, достоверно известно, что в селе этом жили ткачи, а вот жили ли здесь бочары — неизвестно. По другой версии название происходит от слова «кадаш* — это древне¬ тюркское слово означает «член общйны», «товарищ». Ткани изо льна и конопли, вытканные в слободе, пользовались спросом как в Кремле, так и в других городах Руси и даже других стра¬ нах. В конце XVII в. на средства местных ткачей была возведена церковь Воскресения в Кадашах (сейчас — в Кадашевском пере¬ улке) — один из красивейших храмов Замоскворечья. Впервые этот храм, известный тогда как «Воскресения что на Грязех», упоминается уже в 1493 г. в грамоте боярина Ивана Юрьевича Патрикеева. В 1657 г. его перестроили, храм стал ка¬ менным, а в 1695 г. на его месте возвели новую церковь Воскре¬ сения Христова — «что в Кадашах». В том же году к храму при¬ строили высокую колокольню. Возвели церковь на средства бо¬ гатых купцов Кондрата Марковича Добрынина и сына его Лонгина. Предполагается, что архитектором был С. Турчанинов, сподвижник патриарха Никона, завершивший после его смерти начатый им Воскресенский собор в Ново-Иерусалимском мона¬ стыре. Внешнее и внутренней убранство храма было очень бо¬ гатым и содержало много архитектурных новшеств. Рядом с Кадашевской слободой была слобода овчинников с церковью Михаила Архангела. Храм известен с середины XVI а, в 1612 г. был перестроен на каменный и освящен во имя Покро¬
ва Богородицы. 8 1665 г. был немного расширен, и тогда же возвели придел Михаила Архангела, по которому храм известен и сейчас. К счастью, он сохранился, и мы всегда можем полюбо¬ ваться на него в Овчинниковой переулке. Чуть дальше располагались слободки, выросшие вокруг до¬ рог на Серпухов и Тулу — толмачей (переводчиков), ордынцев (перевозчиков дани татарам), Казачья слобода и слободки коже¬ венников, а также Татарская слобода — поселение казанских и нагайских торговцев, потомственных овцеводов и знатоков ло¬ шадей, которыми они торговали, а пригнанный для продажи скот пасли на ближних лугах у озерков. Постепенно слободы разрослись и сомкнулись, утратив свою обособленность. Чем сильнее становилась Москва, тем меньше была угроза нападения на нее — с древности Заречье было самым слабым местом в обороне Москвы, и неудивительно, что даже построй¬ ку кремлевской стены начали в 1485 г. с Тайнинской башни, об¬ ращенной к Заречью. А чем меньше была угроза, тем быстрее развивались и активнее заселялись эти места. Именно с Заречь¬ ем одна из легенд связывает окончательное освобождение стра¬ ны от татаро-монгольского ига. В местности, позднее назван¬ ной «Болвановка», или «Болвановье», великий князь Иван III встретил послов золотоордынского хана Ахмата и отказался платить ему дань. На границе XV—XVI вв. появилась Пятницкая улица, соеди¬ нявшая «живой* (сейчас Большой Москворецкий) мост с цер¬ ковью Параскевы Пятницы. Пятницкий храм располагался в центре Ленивого Торжка, или Ленивки — небольшого торга, где товары продавали прямо с возов. Отсюда Пятницкую не¬ редко называли Большой Ленивской Мостовой. Подобные тор- жки известны с глубокой древности и возникали, как правило, у границы заселенной территории, «на всполье», при дороге, где был простор для скопления множества телег. Так случилось
и в Заречье: Ленивый Торжок образовался на свободной тер¬ ритории. Недаром храм Параскевы называли еще «Проща», то есть околица, место прощания. От Торжка шла дорога на Ко¬ ломну и Рязань, ставшая со временем Новокузнецкой улицей. Название Ленивка продержалось в Москве до самого XVIII в., часто используясь в качестве синонима Пятницкой улицы. А еще Пятницкую иногда называли Хорошей улицей. Ленивый Торжок в Заречье имел свою специфику и неповторимый ко¬ лорит, отличающий его от других Торжков. Произошло это из- за большого количества ордынцев и близости Татарской сло¬ боды. Даже в наше время на бывшем Пятницком рынке тради¬ ционно торговали кониной. Вспомним, что Параскева Пятница покровительствовала не только путешественникам, но и торговцам, и особо почиталась на Руси. Нередко храмы ее ставили у больших дорог. В церкви хранилась чудотворная икона святой и умело вырезанный дере¬ вянный иконостас — оттого храм был очень любим. К сожале¬ нию, в 1934 г. его снесли. В течение XVII столетия Пятницкая становится одной из важнейших магистралей Замоскворечья, продолжаясь до Серпу¬ ховских ворот и главенствуя на восточной половине района, тогда как на западной основной улицей была Якиманка. Вдоль обеих улиц строили большое количество каменных зданий, принадлежащих, как правило, богатым купцам. Ордынка стала пограничной трассой между двумя половинами Заречья, что вполне закономерно — ведь еще в XV в. она разделяла Кадашев¬ скую слободу и «Ордынцев» (Татарскую слободку, толмачей и людей, выполнявших поручения в Орде) между собой. Параллельно Большой Ордынке отходила (и отходит сей¬ час) Малая Ордынка, оставшаяся от какой-то древней дороги и начинающаяся с нынешнего Климентовского переулка, где в XV а начинались «всполья». Это название добавлялось к церквям, по¬ 312
строенным тут — так, появились церковь Георгия на Всполье (деревянная церковь известна с 1631 г.), разрушенная церковь Покрова в Ордынцах (на Всполье), церковь Екатерины на Вспо¬ лье (известна с 1612 г.). Параллельно Новокузнецкой к мосту в районе Балчуга шла Татарская улица, выходящая к берегу старицы там, где сейчас проходит Большой Овчинниковский переулок, и оттуда повора¬ чивала к «живому» мосту. В XVI в. в Заречье стала возникать оборонительная система. Сначала в 1535 г. там поселился отряд «пищальников», выведен¬ ных из Пскова, затем — в 1550 г. — Иван Грозный основал там систему стрелецких слободок с основным укреплением в ост¬ рожке в Климентовским городке. Такой активный наплыв воен¬ ных привел и к наплыву мирного населения, которое чувствова¬ ло себя в куда большей безопасности, а район еще долго назы¬ вался Стрелецкой слободой. Вдоль южной границы Заречья также располагались укрепления. Вообще, своей оборонительной стены у Заречья не было, и защита его (и, соответственно, Кремля) была основана на так называемых «обозах», или «гуляй-городах» — мобильных крепо¬ стях с нарядами пушкарей, деревянными щитами и прислугой. Именно благодаря успешной обороне такими «обозами» Крым¬ ского брода (сейчас Крымского моста) в 1591 г. Москва защити¬ лась от орды Казы-Шрея. В 1591—1592 гг. возводят Скородом — Земляной вал, и это полностью определяет вовлечение Заречья в городскую среду и его дальнейшее развитие. До этого момента оно представляло собой хаотичные поселения-слободы с пустыми пространства¬ ми на месте болот и озер и с дорогами, отходящими от бродов в разных направлениях. Слободы жили в основном обособлен¬ но, со своим начальством, церквями и праздниками, теперь же Заречье становится городом, с городским характером застрой¬ 515
ки. Улицы меняют свои направления, так как ведут теперь к во¬ ротам в Земляном городе — Калужским, Серпуховским, Фродов- ским (на месте современной Павелецкой площади), а также во¬ ротам, где город покидали древние дороги Ордынка и Кузнец¬ кая улица. Неосвоенные и пустые территории исчезли. В начале XVII в. в Нижних Садовниках, застроенных плотнее, чем другие слободы, появилась Садовническая улица, проходящая парал¬ лельно реке. До XVII в. Заречье, за исключением храмов Иоанна Предте¬ чи «что под Бором» и Георгия в Ендове, было полностью дере¬ вянным. От застройки остальной Москвы дворы тут отличались наличием больших садов и огородов. Именно с этой стороны Лжедмитрий напал на Москву — миновав Серпуховские ворота, он прошел все Заречье до самого Кремля. В 1612 г. на террито¬ рии этого района велись активные боевые действия, здесь нахо¬ дился центр сопротивления полякам, и неудивительно, что тер¬ ритория сильно пострадала от захватчиков. Сгорели деревян¬ ные стены Земляного вала, пострадало множество строений, Заречье было полностью опустошено. 24 августа 1612 г. в ожес¬ точенном сражении, развернувшемся на месте современного Климентовского переулка, войска Минина и Пожарского нанес¬ ли сокрушительное поражение польскому отряду гетмана Ход- кевича, который прорывался к осажденным в Кремле полякам, что предрешило изгнание поляков из Москвы. После этого началось восстановление Заречья: починили земляные насыпи, углубили ров по периметру укреплений, уст¬ роили бастионы. Развернулось активное каменное строитель-: ство, были построены новые и перестроены старые палаты и церкви. Из кирпича построили Серпуховские и Фроловские (Лужнецкие, Зацепские) ворота, Козьмодемьянский (Гилд я не¬ кий) и Всехсвятский мосты, установили «живой» — наплавной (сейчас Большой Москворецкий) мост на месте старого брода. }14
Население заречья в XVII а делилось на три больших груп¬ пы, и это оказывало сильное влияние на планировку района. В первую очередь это были жители слобод — ремесленники, обеспечивавшие продукцией царский двор. Садовническая, Овчинная, Кузнечная, Монетчиковая, Кожевенная и Коломенс¬ кая ямская слобода, жители которой занимались ямским изво¬ зом в Коломну, полукругом охватывали район. Второй группой поселенцев были купцы, которые с развитием торговли в Моск¬ ве все чаще переселялись в Заречье, оставляя свои лавки и уп¬ равляющих в Китай-городе. Ну, и третьей, последней частью на¬ селения были стрельцы, выполнявшие не только военные, но и полицейские функции, несущие караулы, занимающиеся туше¬ нием пожаров и просто торговлей. А теперь, когда мы узнали об истории Замоскворечья, самое время взглянугь и на памятники, что оставили нам прошедшие времена. Мы уже говорили о храмах Михаила Архангела и Иоанна Предтечи «что под Бором», о церкви Параскевы Пятни-: цы в центре Ленивого Торжка. Но ведь были и другие замеча¬ тельные храмы, и теперь самое время с ними познакомиться. Церковь Коргия Победоносца в Ендове известна нам с 1612 г, когда она была возведена архиепископом Арсением Елассонс- ким. Именно рядом с этим храмом стоял первый царев кабак, устроенный Иваном Грозным для опричников. Собственно, ему храм и обязан своим названием — «ендовой», или «яндовой», на¬ зывался большой медный сосуд для пива или меда. По другой версии, это слово расшифровывается как «ложбина» и говорит о низинном положении храма. В 1653 г. храм был полностью перестроен, и главный престол освятили в честь Рождества Бо¬ городицы. Однако в память о старом храме южный придел по¬ святили Георгию Победоносцу. Храм Михаила и Федора Черниговских Чудотворцев, упоми¬ наемый в летописях с 1625 г, по сути, являлся приделом церкви ЗЪ'
Иоанна Предтечи. Деревянный храм был перестроен в 1675 г. на каменный. Согласно легенде, его возвели на месте сретения святых мощей Черниговских чудотворцев, позднее перенесен¬ ных в Архангельский собор в Кремле. Михаил Черниговский и его приближенный боярин Федор были преданы пыткам и уби¬ ты в 1246 г. в ставке Батыя за то, что отказались пройти язычес¬ кий обряд. После смерти их тела были брошены собакам, но, по преданию, чудесно сохранились и были выкрадены соратника¬ ми для захоронения. Оба были причислены к лику святых как мученики за веру. Удивительно, что церковь Иоанна Предтечи, к которой был приписан храм, сейчас сама приписана к нему. Как порой при¬ чудливо поворачивается история! И напоследок взглянем на еще одну известную церковь — храм Николая Чудотворца в Пыжах, расположенный на улице Большая Ордынка. Название церкви произошло от Богдана Пы¬ жова, командовавшего стрелецким полком стольника Филосо- фова в середине XVII в. и давшего свое имя местности (Пыжовс- кому переулку). Стрельцы возвели этот храм на свои средства в честь своего заступника, Николая Угодника, не то в 1672 г., не то в 1657 г. Деревянный же храм был известен гораздо раньше. Главный престол храма освящен во имя Благовещения, при¬ делы же устроены в честь Антония и Феодосия Печерских и в честь святителя Николая, имя которого и закрепилось за хра¬ мом. Сама церковь построена «кораблем» — трапезная и коло¬ кольня расположены вдоль одной оси, с пятиглавым верхом, кресты украшены коронками, как это часто бывало в стрелец¬ ких храмах. Звон колоколов Николы в Пыжах славился на всю Москву и считался одним из самых благозвучных. На этом мы расстаемся с Замоскворечьем, этим интересней¬ шим историческим районом, сохранившим в своей планировке, в названиях своих улиц и церквей всю историю становления 316
нашей столицы с древнейших времен до современности. Ни один другой район не дает нам подойти к допетровской Москве так близко — ведь почти любой переулок тут самим своим на¬ званием расскажет о своем прошлом.
СОДЕРЖАНИЕ Предисловие 3 Разрушительная поступь истории 7 Пьедестал столицы — природный и рукотворный 23 Археологическая сокровищница Москвы 31 Живые свидетели древности 41 Рождение города .. 49 На Боровицком холме 59 Прекрасная корона столицы 73 Семья кремлевских башен 83 Город в городе 117 Соборная площадь Кремля 123 На месте старых государевых хором 155 Личные апартаменты самодержцев. Теремной дворец, Верхоспасская площадка, Золотая решетка, Золотая царицына палата 171 Благочестивые самодержцы. Верхоспасский собор, церковь Распятия, церковь Воскресения Словущего, церковь Св. Екатерины 183 Потешный дворец. Древняя Оружейная палата 191 Патриаршие палаты и собор Двенадцати апостолов 201 Прощаясь с Кремлем 207 Ежедневное чудо 215 Красная площадь 223 318
Китайгородские закоулки 247 Никольская — улица знаний 251 Ильинка 263 Варварка 281 Зарядье 289 Белый и Земляной города 295 Замоскворечье 307
Л/ппфатурно-публициаттеское издание Беседина Мария Борисовна ПРОГУЛКИ ПО ДОПЕТРОВСКОЙ МОСКВЕ Ведущий редактор МЛ. Николаева Компьютерная верстка: Т.Т. Соловьева Корректор Л.Ф. Уланова Подписано в печать 16.06.09. Формат 84x108/ 32. Уел. печ. л. 16,8. Тираж 3 000 экз. Заказ № 0529. Общероссийский классификатор продукции ОК-005-93, том 2; 953000 — книги, брошюры Санитарно-эпидемиологическое заключение № 77.99.60.953Д009937.09.08 от 15.09.2008 г. ООО «Издательство Астрель» 129085, г. Москва, проезд Ольминского, За ООО «Агентство «КРПА Олимп» 115191, Москва, а/я98 www.rus-olimp.ru E-maiL olimpus06@rambler.ru Издание осуществлено при техническом участии ООО «Издательство ACT* Отпечатано с готовых диапозитивов в типографии ООО «Полиграфиздат» 144003, г. Электросталь, Московская область, ул. Тевосяна, д. 2S
Говорят, что допетровская Москва была одним из самых красивых городов мира. Города этого уже нет... Кривые улочки, настоящие дворцы из мачтового леса, зерновые мельницы в центре города. Удивительный, ни на что не похожий облик боярских палат и домов горожан не оставлял равнодушным никого из гостей допетровской Москвы. Точных сведений о том городе совсем немного, но зато осталось бесчисленное количество загадок и тайн. В новой книге Марии Бесединой мы совершим увлекательное путешествие в прошлое, своими глазами увидим московскую старину и ощутим непередаваемый запах ушедшей эпохи.