кррстл в ск и и

Петербурге*,

ПЕТЕРБУРГСКИ!

ЗОЛОТОПРОМЫШЛЕННИКИ.
®ШР1Ш
Шсеѣо.іоса

сНэр>сшо(\:1;акго.

Изданіе второе.

Санктпетсрбургъ.
1868.
ИЗДАНІЕ В. В. ГЕНКЕЛЯ.
У Лгьвчестго моста, домъ Л? 12, кв. № 37.

.ПЕТЕРБУРГСЕІБ
ЗОЛОТОПРОМЫШЛЕННИКИ
ОЧЕРКИ

Всеволода Крестовскаго

ОАНЕТПЕТЕРБУРГЪ

1867
Изданіе В. Е. Генкеля.

Дозволено Цензурою. С. Петербурга
6 Мая 1867 г.

Jf05r­D

Въ типограф™ В. Спиридонова.
(В. Подъячеокая. № 19").

ПОКОЙНАЯ КВАРТИРА
СЪ МЕБЕЛЬЮ И ПРИСЛУГОЙ
ГЛАВА ПЕРВАЯ.

­Анна Ивановна отдавала комнаты «подъ
благородныхъ жильцовъ». Она уже лѣтъ пять
занималась этой профессіей, послѣ того, какъ
ея супругу, коллежскому ассесору, заблаго­
разсудплось удалиться къ праотцамъ, что
случилось съ нимъ послѣ испитія полуведра
очищеннаго. Неутѣшная вдова перетитулова­
ла себя въ маіорши (потому что одно уже
слово «маіорша», какъ извѣстно, прпдаетъ
болѣе апломбу въ глазахъ лавочника, двор­
ника да подчасъ и сосѣдей), и за тѣмъ, съ

помощію полутораста рублей пенсіп, открыла
свою профессію, или, какъ значилось на при­
лепленномъ у воротъ бплетикѣ: «шамбръ­
гарни, съ прислугой, столомъ, самоваромъ и
безъ оныхъ».
Анна Ивановна была дама практическая,
что называется пройдоха, и свою выгоду упу­
скать не любила. Хотя ей стукнуло уже
пятьдесятъ, но, тѣмъ не менѣе, полное лицо
ея было тщательно замазано бѣлилами, щеки
румянами, а чепчикъ, подъ которымъ скры­
валась накладка, украшенъ огромною розою.
Анна Ивановна когда­то весьма нравилась
одному маленькому, но въ своемъ курятникѣ
значительному, пѣтушку, и этотъ­то нѣтушокъ
поторопился выдать ее замужъ за иокойнаго
супруга Анны Ивановны. Отъ этого брака
родплася дочь, во святомъ крещеніи наре­
ченная Антониною. — Пѣтушокъ любилъ ро­
маническія имена и самъ нарекъ такъ ново­
рожденную, когда покойный супругъ Анны
Ивановны явился къ нему засвидѣтельство­
вать о своей семейной радости. Покойному

—

5

—

супругу было очень тепло, пока здравство­
валъ пѣтушокъ. Но пѣтушокъ умеръ— и де­
корации перемѣиились. Коллежскаго ассесора,
который стоялъ­было на дорожкѣ, оставили
въ тѣни, да и на саыого­то тѣныіабросили.
Но главное дѣло не въ немъ, а въ Аннѣ
Ивановнѣ и въ ея дочкѣ Ниночкѣ,— и по­
тому мы покойника оставимъ мирно тлѣть въ
тундрахъ Волкова кладбища.
Ниночка уродилась въ матушку. Въ то
время, къ которому относится начало этого
повѣствованія, ей минуло семнадцать лѣтъ.
У нея были рыжеватенькіе волосы, бѣлое,
румяное и полное личико, курносепькіи но­
сввъ съ разширеннымн ноздрями, маленькіе
капіе глазки— вѣчно на побѣгушкахъ,"и до­
вольно толстыя полураскрытый губы; вообще
же она была .недурна, и вотъ поэтому­то
Анна Ивановна возлагала на нее многія
упованія.
Она весьма принаряжала свою дочку и по
Оравдникамъ отправлялась съ ней на гу­
лянья. Если на всрѣчу имъ, въ наркѣ или

—

6

—

у Излера, попадался какой нибудь солидной
наружности старпчокъ, папомииаішіій Аннѣ
Ивановнѣ покой наго пѣтушка, и если этотъ
старпчокъ, облизываясь, уставлялъ на Ни­
ночку свои масляные глазенки, Анна Ива­
новна неыедлеппо толкала ее незамѣтпымъ
образомъ въ бочекъ,— и Ниночка какъ нельзя
лучше понимала смыслъ и значеніе этого
нѣмаго, ыатсринскаго толчка, который при­
глашала ее изобразить на лицѣ своемъ скром­
но­прпвѣтлпвую и, въ тоже время, обворожп­
тельпую улыбку.—И улыбка, самаго ковар­
наго свойства, немедленно появлялась на гу­
бахъ Ниночки, къ вящшему соблазну дроліаща­
го старичка.
Но до сихъ поръ, волею судсбъ, обстоя­
тельства слагались такъ, что встрѣчи и улыб­
ки не вызывали дальнѣйншхъ вожделѣнныхъ
послѣдствій; тѣмъ не менѣе, Анна Ивановна
не теряла въ перспективѣ самыхъ блиста­
тельныхъ надеждъ, потому что Ниночка все
болѣѳ наливалась, какъ крупная вишня на
вѣткѣ, и бойко хоро­діѣла.

—

7

—

П.
Между тѣмъ, дѣла по части «благородных*
жпльцовъ» шли не совсѣмъ­то успѣшно:
апартаментовъ имѣлося на пять персонъ, а
въ наличности у ­Анны Ивановны состояло
только двое кліентовъ: капитанъ Закурдайло
и скромный, геморондальньш чиновнпкъ Млс­
копитаевъ, въ рангѣ коллежскаго секретаря.
Кацитанъ Закурданло носилъ залихватскіе
черные усы и отличался стольже залихват­
скими манерами. Мея;ду нимъ и скромнымъ
чиновнпкомъ Млекопнтаевымъ была нѣкото­
раро рода контра. Эта контра происходила
собственно отъ діаметральнон противополож­
ностп пхъ нрава. Млекопитаевъ въ департа­
ментѣ аттестовался чиновникомъ добропоря­
дочнымъ, кроткпмъ и благочиннымъ; Закур­
дайло я:е въ полку быль пзвѣстенъ, какъ
стекло ­ вышпбатель, мордобінца и вообще
какъ человѣкъ самаго скандалезнаго направ­
лепія. Въ Петербургѣ находился онъ времен­
но: хлопоталъ о переводѣ себя по комисаріат"

—

8

—

ской части п на постоянное жительство въ
столнцѣ не располагала Когда у него заво­
дились деньги, то это было самое благо­
прінтное для Млскопитаева время, ибо капи­
тань на нѣсколько сутокъ пропадалъ изъ
квартиры. Когда же денегь не имѣлось, то
Млекопитаевъ истинно страдалъ, ибо капи­
танъ, отъ нечего дѣлать, дразнилъ и училъ
разнымъ штувамъ своего лягаваго пса, отче­
го тотъ лаялъ и вылъ непмовѣрно, ила, ле;ка
на купіеткѣ и задравъ ноги на комодъ, оралъ
во все горло любимѣйшій свой романсъ. Но
это бы все еще ничего, а , главное то, что
капптанъ пріучилъ пѣть вмѣстѣ съ собою и
пса. Чуть затянетъ онъ: «бывало, въ домѣ
преобшпрномъ»,—какъ глядишь, ужь и­ песъ
начинаетъ вторить ему воемъ на всевозмож­
ные собачьи тени, отъ глухаго басоваго ры­
чанья до самаго пронзительнаго визга.
Бывало, скромный чиновникъ Млекопита­
евъ, возвратись отъ своихъ служебныхъ обя­
занностей, прежде всего встряхнетъ и акку­
ратно сложить свой форменный внцъ­мундиръ,

—

9

—

затѣмъ скромно и благоприлично сядетъ за
пріуготовлеішу ю дла него траиезу, иропустивъ
предварительно въ желудокъ свой пищевари­
тельной, и, насытившись, перейдетъ изъ за
стола на кровать, гдѣ часика на два ждутъ
его объятія... не подумайте чего либо не­
прпстойпаго! ­ нѣтъ, просто объятія Морфея.
И, только что Морфей начнетъ обнимать
скромнаго чиновника Млеко питаева, какъ за
тонкой­ стѣной вдругъ раздается громоглас­
ный романсъ:
••Бывало! въ домѣ прообппгриомъ,
Въ к]>угу друзей, въ кругу родннхъ,
Проводишь дви въ веселье мирноиъ
И спишь въ постеляхъ пухо.выхъ.

Послѣ возгласа «бывало!», возгласа, кото­
рый особенно энергично пропзносплъ или,
лучше сказать, выстрѣлпвалъ капитанъ За­
курдайло, немедленно слѣдовалъ собачій вон,
иотрясавшій всѣ нервы Млеко пмтаева. И
Млекопитаевъ въ просонкахъ вскакиваетъ съ
кровати, п стоптъ некоторое время какъ

—

10 —

е ошалѣлый. Способность сообразительности рѣ­
шительно покидала его въ эти экстраорди­
нарный минуты.
А за стѣной, между тѣмъ, продолжается
неистовый дузтъ:
<Бывало! блюдечко варенья
Или конфекты ѣшь одішъ
Пьешь кофе для обыкновенья,
Какъ будто важный господпнъ!

— Милостивый государь! говорптъ проси­
тельнымъ тономъ чиновникъ Млекопитаевъ,
поетучавъ предварительно въ стѣну.
— Милостивый государь! откликается па­
питанъ Закурдайло, но откликается тоноиъ
воннствениымъ, какъ власть имѣющій.
— Мнѣ весьма хочется спать, замѣчаетъ
Млекопитаевъ.
— Съ чѣмъ васъ и поздравляю, п желаю
спокойнаго сна и пріятныхъ сновидЬній! отвѣ­
чаетъ капитанъ.
— Но... вы прерываете мой сонъ....
— Равно какъ и вы мое пѣніе.

­

11

—

— Но... вы нарушаете благочпніе...
— Бла­го­чиніе?... Да я развѣ не госпо­
динъ своей квартирѣ... Это мнѣ нравится!
Трезоръ! подтягивай! вторь!...
«Бывало! предо мной ноставятъ
Уху, иль соусъ, или кремъ,
Лимоиоыъ съ блапжію ирнправятъ —
Сижу и ничего не ѣмъ! ѣмъІІ ѣмъ!!!

— Господинъ капитанъ! крпчитъ Млеко­
питаевъ, теряющій надежду на объятія Морфея.
— Что вамъ угодно, господинъ коллежскій
секретарь?
— Здѣсь жить черезъ ваше иѣніе " невоз­
можно.
— Такъ Нереѣзжайте на другую квартиру.
— Я пойду жаловаться Аннѣ Іівановнѣ.
— Хоть самому генералъ­губернатору!..
Трезоръ! подтягивай!...
«Бывало! срѣтснскій квартальный
Не смѣетъ разсуждать со мной,
А нѣтъ— такъ тотчасъ вертикально
Льтитъ въ канаку головой! вой!! вой!!!

—

12 —

— Господішъ капптанъ! господпнъ капп­
тапъ! вопнтъ между тѣмъ Млекопнтаевъ, бѣ­
гая изъ угла въ уголъ по своей комнатѣ п
затыкая yinu отъ собачьяго воя.
— Отстанете ли вы отъ меня, господпнъ
колложскій секретарь! крнчптъ ему съ дивана
Закурдаило. Что вы мнѣ мѣшаете предавать­
ся мопііъ мпрнымъ занятіямъ! .. Если вы еще
разъ потревожите меня, то будь я не капптанъ
Закурдаило, если вамъ не придется испытать
участь срѣтенскаго квартальнаго! Трезоръ,
валяй!
• Пыоадо! мнлішыш дѣвнцы
Мнѣ говорить: жоли ыопъ­шеръ!
Прійди, пріііди въ мою свѣтлнцу!
Клянусь, каиъ честпый офіщеръ.

— Анна Ивановна! Апна Ивановна! умо­
ляетъ между тѣмъ, вбѣжавіпп въ комнату хо­
зяйки, взволнованный п потрясенный Млеко­
іштаевъ; я спать хочу, Анна Ивановна! я
вашъ честный жплецъ, Анна Ивановна! я
всегда вѣрно и аккуратно, безъ замедленія,
плачу вамъ деньги ­ такъ за чтоже­съ меня

—

13

—

обижаютъ? Господпнъ Закурдаііло вотъ ужь
третій мѣсяцъ не илатитъ вамъ ни коцѣйки
да и мнѣ не даетъ покою со своимъ «быва­
ло» — будь оно трижды проклято! Укротите
его, Анна Ивановна!
— Ахъ, Боже мой! Боже мой! что же мпѣ
дѣлать! говорила Анна Ивановна, которой
весьма не хотѣлось лишиться ни того, ни
другаго изъ своихъ кліентовъ. Но, какъ дама
пронырливая, она знала слабую струну каж­
даго своего постояльца и потому, пзругавъ
порядочно капитана (конечно за глаза) въ
утѣху Млеконптаеву, она немедленно отко­
мандировала хорошенькую Ниночку укротить
неистовыхъ пѣвцовъ.
Дѣйетвительно, съ появленіемъ хозяйской
дочери на порогѣ капптанскаго апартамента,
безилатный концерта въ пользу г. Млскопи­
таева затпхъ ­п, по ея просьбѣ, на сей 4>азъ
болѣе не 'возобновлялся.
Господинъ Млекопитаевъ могъ безпрепят­
ствепно удалиться въ свою комнату и снова
предаться объятіямъ Морфея. Но увы! —

—

14

—

Морфей, возмущенный капнтанскимъ дунтомъ,
упорхнулъ и, разкапризившнсь, не хотѣлъ
болѣе появляться на сцену.
Дѣлать нечего, пришлось приняться за
Сына Отечества. — Господинъ Млекопитаевъ
былъ постояпнымъ и прптомъ аккуратнѣп­
шимъ и ревностпѣнінимъ подписчивомъ и
чнтателеыъ Сына Отечества. Долго его за­
нимала какая то каррпкатура, въ которой
какъ ни старался онъ добиться особеннаго,
тайнаго смысла, но, не взирая на всѣ свои
потуги и усилія, не нашелъ въ ней да­
же смысла простаго, обыкновенная, такъ на­
зываема™ здраваго; а потому, успокоившись
на иридположеиіи, что редакторъ долженъ'
быть необыкновенно тонкій, политичный и
умный человѣкъ, Млекопитаевъ принялся за
свою завѣтную тетрадь, на первой страницѣ
которой значилось:

—

15

—

С I и
нѣкоторля житейскія мысли,
СОЧИНЕННЫЯ

Коллежскимъ Секретаремъ господиномъ
Басиліемъ Млекопитаевьгмъ
и КАВАЛЕРОМЪ,

принадлежать ему же.
Господине Млекопитаевъ былъ немножко
философъ. Онъ почти ежедневно своимъ умомъ
доходилъ до какого нибудь фплософскаго откры­
тая, которое и занисывалъ въ своей тетрадкѣ,
въ впдѣ афоризма. Нѣкоторые изъ этпхъ
афорпзмовъ были посвящены капитану За­
курдайло, ибо внушены его безобразпымъ по­
веденіемъ, въ отноигеніи скромнаго автора.
Этимъ способомъ онъ какъ­бы удовлетворялъ
свое чувство мщенія ненавистному капитану.
Вотъ нѣсколько подобныхъ афорпзмовъ, на
выдеряіку, для любопытнаго читателя:

—

1G

—

«Я долженъ памятовать, что мы, люди, съ
тѣмъ рождена, чтобы жизнь наша подвер­
жена была всѣмъ ударамъ превратовъ.
Надежда пенаказанностп бываетъ велпкпмъ
побужденіемъ грѣшить (*).
Уыъ человѣчсскій не знаетъ судьбы буду­
щаго своего жребія.
Живи, памятуя смерть.
Земледѣліе полезно всему человЬческому
роду.
Дьімъ близоиъ къ огню.
Онъ умеръ достойнымъ слезъ многпхъ до1
бродѣтельныхъ людей.
Горькое лекарство лучше, нежели сладкая
трава.
у­ Премудрость есть позпаніе вещей боже­
скнхъ п челов­ѣческпхъ.
Добродѣтелп предлежать награды, грѣху —
наказапія (**).
(*) Это на счетъ капитана,­^, е. на счетъ безнака­
занности его нѣнія.
(") На счетъ напитана ;пе.

—

17

—

Надобно просить Бога, чтобы билъ здоро­
вый смыслъ въ здоровоыъ тѣдѣ (*).
Слава за добродѣтелью, какъ тѣпь за тѣ­
ломъ ходить.»
Въ этомъ родѣ было множество афориз­
мовъ написано у господина Млекопнтаева. На
нынѣшній разъ онъ прнбаннлъ къ нныъ три
слѣлующихъ;
1) Скромность и терпѣніе суть паче все­
го—они все превозмогаютъ.
2) Безразсудный! что есть сонъ, какъ не
изображеніе хладной смерти?
3) Легкомысліе и распутная жизнь, рано
илп поздно, вовлскаютъ въ бездну.
Млекошітаевъ совершенно безкорыстно, и
токмо ради собственная душевнаго назпда­
нія, заппсывалъ, какъ видите, «сіи нѣкоторыя
жшпейскія мысли­», не помышляя о благо­
дарномъ потомствѣ, которое нашло п оцѣ­
нило бы размышленія сиром наго коллежскаго
секретаря: — нѣтъ, честолюбивые помыслы
[*) Па счеть того ;г.е.
■2

—

18 —

отнюдь не гнѣздплись въ его голубиной ду­
шѣ; дли него это заппсывапіе свопхъ мыслен
и замѣчаній служило въ нѣкоторомъ родѣ
удовлетпореніемъ своихъ психйческихъ по­
требностей: оно замѣняло ему друга, которо­
му въ откровенную мпнуту можно бы было
излить свою душу, когда на этой душ в на­
кипѣло уже много житейской горечи. Горечь
же въ его жизни по большей части состав­
лялъ сосѣдъ—капитанъ Завурдайло. Одпаж­
ды только—и то не на долго —посѣтила его
дерзкая мысль, отнести свои записки въ ре­
дасцію «Сына Отечества» для напечатанія
ихъ на столбцахъ сей достопочтенпой газеты.
Но... носѣтила и покинула! НЬтъ, поду­
малъ себѣ Млекопитаевъ, тамъ все такіе
умные людп ппшутъ—пожалуй еще опишутъ
да осмѣютъ тебя ___ Нѣтъ ужь, куда намъ!!!
И съ этихъ поръ означенная дерзкая мысль
болѣе уже его не посѣщала.
Такъ тихо, однообразно и регулярно текли
дни Млекопптаева, прерываемые по субботамъ
и канунамъ большихъ праздниковъ— всеіюиі­

—

19 —

ними, а по воскресеньямъ п въ самые празд­
ники— обѣднями. Простояли бы эти дни въ
такомъ пирядкѣ, быть можетъ, до тѣхъ иоръ.
пока бренные остапки коллежскаго секретаря
п кавалера Млекопптаева не упокоились бы
•въ водѣ какого нибудь петербургскаго клад­
бища, если бы не одно ненредіицѣнное об­
стоятельство, радикально изменившее весь
ст])ои жизни его
По это обстоятельство есть уже принад­
лежность слѣдующаго и совершенно само­
стоятельная разсказа.

II.

ВЕРОЛОМНЫЙ КАПНТАНЪ,
или
ЖЕНИТЬБА МЛЕКОІШТАЕВА.
1.

ілапитанъ Закурдайло любнлъ закусыпать
передъ отходомъ къ своему мирному и без­
мятежному сну. Ниночка, по какпмъ то извѣст­
иымъ ей вадобпостямъ, любила по вечерамъ
шмыгать, какъ будто невзначай, по темному
корридору—тому самому коррндору, который,
какъ извѣстно, составляетъ необходимую при­
надлежность в меблпрсѣхьованныхъ комнатъ,
отдающихся впаймы. Шмыгала же Ниночка

—

22

—

безъ свѣчи, впотыіахъ, вслѣ і;ствіе чего неод­
нократно случалось, что она нечаянно стал­
кивалась съ лпхпмъ капптапомъ.
— Охъ! испуганно, но шопотомъ, нроиз­
иосила Ниночка. Кто тутъ?
— Это я съ! также шопотомъ отвѣтство­
валъ ей голосъ капитана.
— Кто вы? будто не узнавая, настаивала
Ниночка.
— Вашъ обожатель.
— Много васъобожателевъ­то!... Штовамъ
надо?
— Да я... на счетъ... зр куски... говорплъ
канптанъ, отыскивая руками— вѣроятно же­
лаемую закуску.
— Охъ! што это вы... перештаньте пожа­
лушта! шепеливила, кобянясь, Ннпочия; какія
тутъ жакушки? Никакпхъ такпхъ жакушокъ
тутъ нѣту!...
Ниночка, въ нѣкоторыхъ случаяхъ, особенно
любила пришепетывать, находя это необык­
новенно кокетливымъ и граціозпымъ.
— Да нѣтъ же... я знаю, что есть...убѣ­

—

23

­

дительнимъ шоиотомъ наста ивалъ капитанъ.
— Ахъ, оштавьте пожалушта!... Што это!
каніе вы!... я нпкакихъ жакушокь не знаю...
Ступайте спрашивать у маменьки.
— Нѣтъ, ужь лучше вы сами потихоньку
принесите ко мнѣ въ комнату...
— Хорошо, я съ Маврой пришлю къ вамъ,
соглаіпалася Ниночка, сь намѣреніемъ какъ
будто уйдти, но не отходя отъ капитана.
— Нѣтъ, зачѣмъ лее съ Маврой?.. Мавра
еще нашумитъ, обезпокоитъ... вотъ сосѣда
моего... да и маменьку, можетъ, тоже обезпо­
коитъ .. а ужь лучше вы сами... приготовьте
тамъ потпхоньку какой нпбудь эдакой вѣтчин­
ки или телятинки, или вообще на счетъ коп­
ченаго, и принесите.
— Ну, хорошо, хорошо, только уйдите по­
жалушта! Шалуны вы эдакіе, право шалуны!
говорила умягченная и улыбающаяся Ниноч­
ка, уходя приготовлять закуску проголодав­
шемуся капитану.
Такимъ образомъ Ниночка посила закуски
потпхоньку отъ маменьки, которая вообще была

—

24 —

•скупенька на кусокъ. Скромный чияовникъ
Млекопитаевъ, въ такую позднюю пору, обык­
новенно уже предавался объятіямъ сладкаго
Морфея —и это было единственное время,
когда лихой капнтанъ Закурданло не нару­
шалъ его ыирнаго сна своимъ иеистовымъ
дуэтомъ «­бывало!»
Но вдругъ одно неожиданное обстоятельст­
во совершенно прериало егкевечернее ноше­
ніе закусокъ: капнтанъ Закурданло впезапно
покпнулъ свою квартиру, остаия на письмен­
номъ столѣ пзвѣщеніе такого рода:
«Пптательница и помѣстнтельнпца моя,
несравненная и великолѣпная Анна Ива­
новна!
«Безпощадная сила рока внезапно прпзы­
ваетъ меня. Будучи унодобленъ игралищу су­
дебъ, я лишился сладостнѣишпхъ мопхъ на­
деждъ на обладаніе мѣстомъ въ компсаріат­
скомъ департаментѣ и припужденъ... увы! при­
нуя;денъ покинуть нашу обворожнтельпую кра­
савицу—Пальмпру хладнаго сѣвера, гдѣ ду­
ша моя вкушала столь много невпнныхъ удо­

—

25 —

вольетвій , среди безпечішхъ пріятностен .
своихъ. Труба безпощаднаго рока нризываетъ
своего достойнаго сына къ мѣсту его служе­
нія отечеству. Всѣ сіп обстоятельства, не­
вольною силою, извлекаютъ изъ нѣжнои ду­
ши моей всю томную поэзію сихъ моихъ строкъ,
быть можетъ орогаениыхъ слезами любящаго
сердца! Ахъ! Но нѣтъ силъ продолжать болѣе.
Я уѣзжаю въ полсъ, не простяся съ вамп,
ибо горесть разлуки и слезы прощанія еще
болѣе раздражали бы, и безъ того уже раздра­
женное, мое сердце. Поклонитесь отъ мепя
вашей достоуважаемой мною дочери и поже­
лайте ей всего хоропіаго, а лучше всего —
выйдти поскорѣе замужъ п усладить собою
печальные дни одиночества того смертпаго, ко­
торый будетъ пзбранъ его въ счастливые тѣ­
лохраннтели ея пѣжнаго состава. Долгъ мой
за квартиру и столъ (всего 162 рубля сереб­
ромъ), будьте увѣрены, не замедлить выслать
вамъ при первой же возможности вашъ по­
корный слуга
Закурдайло.»

­

26

—

— Лхъ ты подлецъ! Ахъ ты ыгрзавецъ! Лхъ
ты прощали і'а этакійі завопила разт яренная
Анна Ивановна, прочптавъ поэтическое по­
сланіс. Пропали мои денежки, пропали! 162
рубля пропали!...
Горесть Анны Ивановны о 162­хърубляхъ
не пмѣла предѣловъ.
Ниночка, прочтя этоть лгобопытпый доку­
мента, почла за самое, лучшее и самое при­
личное упасть поскорѣе въ обморокъ — и,
действительно, упала тотчасъ же, не забывъ
воскликнуть: «ахъ!» и закатить подъ лобъ
глазки.
Анна Ивановна, при впдѣ столь неожпдан­
наго пассажа, испугалась не на шутку.
— Что ты? что съ тобой, Ниночка?! вос­
клицала опа, суетясь около растянувшейся на
иолу дочери.
— Измѣнщпкъ! ахт!... пзмѣнщпкъ онъэда­
кій! томно стонала, пс смотря на обморокъ,
Ниночка...
— Что такое ты говоришь? Кто измѣпщикъ?
допытывала маменька.

—

27 —

— Онъ!... онъ!... погубитель!.. . Несчастная
я теперь па семь свѣтѣі... Ахъ! И опять
новый приличный обморокъ.
Какъ ни била Анна Ивановна поражена и
взволнована утратою капитана п его 162­хт.
рублен, но слова Ниночки хватили ее словно
обухомъ полбу, и заставили въ отчаяніи опус­
тить руки.
Всѣ ея радужныя мечти и надежды, на
счетъ престарѣлаго, но чннозпаго и денеж­
паго пѣтушка,, рухнули разомъ ибезвозврат­
по. Полоя;еніе ея, по истипѣ, было трагично.
Что­дѣлать? Какъ быть?... Анна Ивановна
теряла голову... но не потеряла: не изъ та­
ііовсішхъ была она, чтобы потерять ее, п по­
тому, пока дочь ея пластомъ лея;ала на по­
лу, она прппяіась ходить по комнатѣ, обду­
мывая п соображая новый планъ, бистро со­
зрѣвавшій въ ея практической головѣ.
Нпночкѣ между тѣмъ надоѣло лежать въ
такомъ глупомъ положенін, и потому она сно­
ва принялась слабо и томно стонать: «измѣн­
щпкъ!»

—

28

—

— Полно качевряжиться­то, дура! Нечего
притворяться! —Будто я не вижу, и не пони­
маю! Вставай­ка! весьма нелюбезнымъ тономъ
отнеслась къ ней Анна Ивановна.
Ниночка попросила помочь ей привстать
съ полу.
— Ладно! Не герцогиня какая нпбудь! и
сама встанешь!
И Ниночка— нечего дѣлаті — не смотря па
обморокъ, принуждена была подняться сама
и принялась хохотать и плакать, стараясь
изобразить какъ бы пстерпку.
— Нечего выть­то! Умѣла накуралеепть,
такъ умѣй и поправлять; а не то­нсъглазъ
долой! и знать те,бя не хочу! и съ квартиры
сгоню— ступай себѣ куда знаешь, на всѣ че­
тыре! говорила ей Анна Ивановна, продолжая
обдумывать свой планъ.
— Ахъ!... охъ!... ихъ!... стонала п икала
между тѣмъ Ниночка.
— Слышь ты! обратилась къ ней мамень­
ка, остановясь прямо противъ нея, чтобъ ты
у меня черегъ мѣсяцъ же была замужемъ,

—

29 —

а иначе и на глаза не кажись!— Истираню! ..
Слышь?... Своими руками истираню!
— Я ужь и такъ истиранена!... Ахъ! ахъ,
тиранъ! измѣнщнкъ!... За кого жъ мнѣ тепе­
рича выйдти? говорила, раскачиваясь со сто­
роны въ сторону, Ниночка.
— За Млекопитаева, подсказала ей ма­
менька. .
— Фи! противность какая! прорыдала доч­
ка. Ни за что, ни за какія деньги не выйд) !
— Выйдешь! и даромъ выйдешь! кочевря­
житься­то нечего, говорю я тебѣ. Ты ужь мнѣ
и такъ вотъ гдѣ сидишь. Я тебѣ этого ни­
когда не забуду, какъ ты всѣ мои надежды
обманула!... Своей же фортуны, дура, лиши­
лась I
— Какъ лее мнѣ за него выйдти? вопро­
сила, утихая, Ниночка.
— Это ужь мое дѣло, моя материнская
забота! Ты только слушайся! Когда у насъ
первое число?
— Послѣ завтра.
— Ну, такъ ладно, изволь приготовиться.

—

30

—

И Анна Ивановпа стала сообщать дочери
пзобрѣтеніши ею планъ.
II.
Скромный чнновникъ Млекопитаевъ пмѣлъ
обыкновеніс, напаккуратнѣйшимъ образомъ,
каждое первое число приносить Аннѣ Ива­
новнѣ слѣдуемыя ей за квартиру деньги. Всег­
да бывало, пообѣдаетъ, выспится, и идетъ къ
ней въ комнату «относить слѣдуемое»; а Ан­
на Ивановна, нзъ любезности, поила его обык­
новенно на сей разъ чайкомъ— gratis. Такъ
было н нынче.
Чнновникъ Млекопптаевъ, возставъ отъ пос­
лѣ обѣденной высыпки, облекся въ свой вицъ­
мундиръ, отечнталъ пятнадцать рублей и по­
стучался ііъ дверь Анны Ивановны. — Можно
войдти съ?
— Ахъ, это вы, мусье Млекопитаевъ! Вой­
дите! раздался изъ комнаты голосъ Ниночки,
которому она старалась придать обворожи­
тельность.

—

31

—

— А гдѣ же маменька? спроеилъ вотедшін
Млекопнтаевъ, не видя Анни Ивановны.
— Маменька ушла по дѣлу по одному, и
приказала мнѣ за себя получить съ васъ за
комнату. Вы, конечно, не откажетесь отъ чаш­
ки чаю? говорила Ниночка, играя глазками
на счетъ Млекопитаева, что послѣднему было
очень пріятно, ибо онъ впервые испытывалъ
совершенно новое для него ощущеніе игры
женскихъ глазокъ.
— Съ моимъ удовольсівіемъ — почту за
счастіе — пробормоталъ Млеконитаевъ, сла­
достно смущенный кокетливостью Ниночки.
На столѣ, между тѣмъ, кшіѣлъ уже само­
варъ; среди чайнаго прибора стояли два ста­
кана и привлекательно возвышалася бутылка,
съ любезною чиновничьему сердцу надписью—
«ромъ Яманскін.»
— Вы конечно съ этимъ? спроспла Ниноч­
ка, выразительно указавъ глазами на бутылку.
— Грѣшиый чоловѣкъ.... кань прикаагете...
— Я прикажу съ этила.
— Могу и съ онъшъ . . Весь въ вашей влас­

—

32

—

ти! разшевелплся Млеконитаевъ, возчувство­
вавшій въ себѣ игривый приливъ любезности.
— Ну, такъ сядемте. Я приготовлю вамъ
пунпшкъ.
Сѣли и приготовили. Приготовивши, выпи­
ли. За первымъ Млекопитаеву былъ налить
второй. Быпивъ этотъ второй, нашъ скром­
ный чиновнивъ еще живѣе возчувствовалъ
игривый приливъ любезности и даже нѣж­
ности какой­то, что, кромѣ пунша, усилива­
ли въ немъ еще и кокетливые глазки Ниноч­
ки. Оиъ таялъ и умилялся духомъ своимъ.
— Садитесь­ка поближе, рядомъ со мною,
предложила ему Ниночка, наливая третій ста­
канъ. Млекопитаевъ сѣлъ и поближе. Ему бы­
ло очень тепло и очень пріятно. Онъ попро­
силъ позволенія поцаловать ручку; Ниночка
не отказала и дала ему обѣ.
— Вамъ это пріятно? спросила она, на­
клонясь близко къ его физіономіи.
— Это блаженство, о которомъ я и меч­
тать не смѣлъ бы, прошеиталъ очарованный
Млекопитаевъ.

­

33

— Вы всѣ мущины таиіе измѣнщнкн,
вѣтреинпки; вамъ хорошей дѣпушкѣ и довѣ­
риться нельзя, шепелявила между тѣмъ Ни­
ночка, не отнимая отъ губъ его свои.чъ ручекъ.
— Помилуй ге­съ. . зачѣмъ же такъ... со­
всѣмъ напротивъ . . .
— Вы все мечтаете, какъ бы обмануть хоро­
шую дѣвушку... Извѣстио, погубители...
— Это, конечно, бьіваетъ; только не я­съ...
Я могу доказать...
— Такъ вы не такой, какъ другіе?
— Совсѣмъ иапротивъ... а очень могу
чувствовать....
— Я вамъ вѣрю! томно произнесла Ниноч­
ка, и, наклонившись совсѣмъ къ лицу Млеко­
пнтаева, приложила губки свои къ его щекѣ
и не отрывала ихъ. Млекоинтаевъ былъ внѣ
себя отъ восторга. Онъ совершенно размянъ,
какъ булка въ Ниночкиномъ стаканѣ чая.
Вдругъ быстро и съ шумомъ разтворпли­
с;і двери — и на норогѣ показался грозный
иризракъ Анны Ивановны, сопровождаемый

двумя свидетелями.
3

—

34 —

Млекопитаевъ остолбенѣлъ и разипулъротъ.
Ниночка пронзптелыіо вскрикнула: «ахъ!» и,
будто застыдившись, ирипала къ нему на
грудь, и руки свои, какъ бы въ отчаяпія,
вскинула на его плечи. Картина была очень
эфектная п очень трогательная.
— Милостивый государь! торжественно па­
чала Анна Ивановна, я ішкакъ не думала,
чтобы вы, какъ будучи мопмъ жпльцомъ, мог­
ли такъ поступать ___ Вы обезчестили хоро­
шую дѣвушку... Она такая же чиновница,
какъ и вы, даже гораздо повыше васъ чи­
номъ. Я коллежская­ ассесорша: я этого нпкакъ
пе ожидала.... Она еще молода и пеопытпа,
а вы—обольститель ея!... Госиода! восклпк­
пула она, обращаясь къ двумъ стоявшимъ по­
зади ея лпчпостямъ, господа— вы два снндѣ­
теля! не угодно лн вамъ взглянуть и соста­
вить законный актъ?
— Можно и актъ! замѣтплъ одпнъ ичъ
свидѣтелен хрпплымъ, сипящпмъ голоермъ,
словно съ перепою: ­ якобы найденъ въ развра­
щенномъ видѣ и несоотвѣтствепио звапію ...

—

35

—

— Помплуите­съ... я­съ... я совсѣмъ на­
протпвъ... я ничего... бормоталъ перетрусив­
шій и дрожащій Млеко питаевъ.
— Какъ! вы еще отпираться?... Да гдѣ же
у насъ глаза? Глаза­то гдѣ же у насъ, послѣ
ятого? восклицала Анна Ивановна, жестику­
лируя руками. Я мать, милостивый государь,
я мать!... У меня материнское сердце... Вы
насъ обезчестили.
— Маменька, проговорила Нпночка, не об­
виняйте его! Мы любпмъ другъ друга и про­
снмъ вашего родптельскаго благословенія...
— На вѣкп нерушпмаго! дополнилъ другой
свпдѣтель.
— Ну, стало быть и дѣло въ піляпѣ! По
рукамъ значить! воскликнулъ первый, подво­
дя Анну Ивановну къ любящейся четѣ; укро­
тите свое родительское сердце, матушка Анна
Ивановна, благословите нхъ, какъ слѣдуетъ,
но закону, да н за водочку —поздравить же­
ниха съ невѣстой.
Млекопитаевъ стоялъ какъ пстуканъ, ниче­
го не понимая, ничего не умѣя сообразить.
*

—

36

—

Его магаппальпо поставили на колѣнп, маши­
нально вложили руку его въ руну Ниночки,
и машинально заставили преклонить голову
иодъ родительское благословеніе растроган­
ной Анны Ивановны.
Черезъ недѣлю, скромный чпновникъ Мле­
ЕОпитаевъ уже былъ жеиатъ на Ниночвѣ, не
понимая самъ, какъ все это такъ скоро и такъ
неожпданио случилось. И такпмъ образом ь,
въ нашемъ благословснномъ ЕІетербургѣ, за­
частую женятся и не одни скромные чинов­
ники Млекопптаевы!...
За симъ открывается золотопромышленная
дѣятельность Анны Ивановны и ея дочери,
составляющая уже собственно достояніе на­
шего третьяго и тоже совершенно самостоя­
тельная разсказа.

III.
ДАЧИ,
ЕАКЪ ПОПРПЩЕ ЗОЛОТОПРОМЫШЛЕННОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.
ііовѣствованіе это посвящено именно уже
ошісанію золотопромыіпленнпческой дѣятель­
ности m­me Млекопитаевой и ея матушки.
Въ немъ заключается начало ея; конецъ по­
ка извѣстенъ только одному Господу Богу,
ибо деятельность сія благополучно длптся и
по настоящее время. ІІетербургъ — городъ,
прензобилующііі многообразнымп родами озна­
ченной деятельности. Бытописатель «Петер­
бургскпхъ золотопромышлепннковъ» поставплъ
себѣ задачею— очертить, «по силѣ возможно­

—

38 —

стп», эти многообразные роди, иовѣствоваиіе
о которыхъ велико н обильно; и даже поря­
докъ въ немъ будетъ. Для иерваго опыта
онъ избрать одпу изъ отраслей золотопро­
мышленности—именно ту, въ которой небез­
успѣипю подвизается т­шс Млекоиитаева,
купно съ матушкой — коллежской ассесоршей,
или маіоршей, и кавалершей (но мужѣ).
И такь, приступ пмъ.
Скромный чпновннкъ Млекопитаевъ, совер­
шенно неожиданно для себя самого, вдругъ
иочувствовалъ себя женатымъ. Онъ даже и
послѣ свадьбы долго еще ие могъ очнуться
и сообразить —какъ все это такъ случилось?
Но я уже сказалъ, что чпновннкъ Млекопи­
таевъ бшгъ немножко философъ. Когда спо­
собность сообразительиости наконецъ возвра­
тилась къ нему, то онъ, пожавъ плечами, съ
покорпостію, выразился такъ: «чтожь дѣ­
лать?—видно, ужь такова сила рока!»— н на
томъ успокоился Когда товарища и зпако­
мые съ . удивленіемъ спрашивали его: «какъ
это вы такъ, господинъ Млекопитаевъ, со­

—

39

­

исѣмъ неожиданно женились? — опъ съ тою
жеиопорпостіго отвѣтетвовалъ имъ: «рокъ!» —
и болѣе не давалъ нпкакнхъ объясненій.
Вслѣдствіе этой силы рока, судьба п жизнь
Анны Ивановны и Нпночкп всѣиъ грузомъ
своішъ обрушились на шею Млекопитаева,
или, вѣрнѣо сказать, на получаемые имъ три­
ста рублен годоваго жалованья. Но скромный
Млекопитаевъ не возропталъ, — «рокъ»— слѣд­
ственно и роптать тутъ нечего да при томъ
же и робщи—не робщп, а супругѣ повую
шляпку подавай и удовольствіе ей всякое
доставляй, какъ знаешь и откуда хочешь,
ибо я не зпаю ничего паче на удовольствія
н па шляпки, какъ петербургскія чиновницы.
Извѣстно, что петербургское человѣчество,
а тѣмъ паче петербургскія чпповипіщ, безъ
дачи существовать не могутъ. Будь имъ хоть
сквозной курятникъ, да лишь бы дачей пззы­
вался—онѣ и тамъ поселятся и будутъ на­
ходить, что это даже «очепь прекрасно» ^ Оь
мая мѣ яда петербургское человѣчество сор­
тируется такнмъ образомъ; ІІавловскъ —при­

—

40 —

надлежность mond'a; Новая деревня —нѣмцы;
Крестовскій— пѣмцы; ІІетровсній—тоже нѣм­
цы; Полюстрово — чиновники и увы!... опять
таіш нѣмцы! Впрочемъ, будучи здѣшиимъ
старожиломъ, я уже давно убѣдился, что въ
Петербургѣ безъ нѣмца ни на шагъ (не да­
ромъ же онъ и Petersburg ­омъ называется).
Я убѣдился, что въ ІІетербургѣ русскіе обы­
ватели составляютъ меньшинство; большин­
ство яіе населенія— нѣмцы, нѣмцы н опять
таки нѣмцы.
И такъ, въ Поіюстровѣ —тоаіе пѣицы, но
нѣмцн, перемѣшанные съ чиновниками. Здѣсь
чиновники составляютъ даже большинство.
Почему ужь чиновники предпочитаютъ По­
люстрово, я не знаю; извѣстно только, что
они нредпочнтаютъ его. Впрочемъ, ныиѣ По­
люстрово уже утрачивает ь свою благоухан­
ную прелесть; нынв туда проникаетъ ном­
фортъ и пзвѣстнаго сорта цнвилизація; а я
люблю (т. е. любнлъ) Полюстрово во всей
его патріархальнон непрпкосповенностп и
первобытной нростотѣ. Прежде, бывало, гнплъ

41

—

себѣ тамъ деревянный ресторанишко, подъ
иазваніемъ Тиволи; содержалъ его отмѣнно
плохо одиііъ почтенный нѣмецъ — и полю­
стровцы находили его безукорпзпенпо­пре­
краснымъ. Нынче же воздвигся тамъ элс­
гантнѣпшій кафе, освѣщенный газомъ весьма
роскошно; содержитъ его тоже нѣмепъ, но
уже не тотъ, а другой нѣмецъ—и Полю­
строво съ этимъ газомъ — увы! утрачиваетъ
весь эр­фпксъ своего былаго благоуханія,
всю свою первобытную неприкосновенность.
Не смотря на это, Полюстрово не утрати­
ло еще особенный характеръ свой, мало по­
хожін на остальныя дачпыя болота, хотя и
Полюстрово есть точно такое же болото, а
лачуги его суть тѣже самые курятники, со­
оруженные нзъ щепъ п барочнаго лѣса. Но
особенность полюстровскаго характера заклю­
чается не въ наружности, а въ сампхъ обп­
тателяхъ его. И именно, дѣло вотъ въ чемъ:
не подалеку живетъ, въ велпколѣпномъ домѣ,
аристократпческій владѣтель этой мѣстностп,
и его­то прпсутствіе оказываетъ столь за­

—

42

—

ыѣтное вліяніе на дачппковъ, что они, исѣ
до одного, усвоили себѣ даже особенный,
такъ сказать, полюстровскій характеръ. Всѣ
полюстровцы въ этомъ отпошеиіи разделяют­
ся на двѣ категоріп: на нскателышхъ и не­
завпспмыхъ. И эта искательность н незави­
симость, коими вполніі определяется выше­
сказанный полюстровскій характеръ, появля •
ются именно только въ одномъ нзвѣстномь
случаѣ ­ при нзвѣстной встрѣчѣ. Идетъ, иа­
нрнмѣръ, но парку владѣтель означенной
тйрриторія, попадается ему на встрѣчу дач­
никъ. Дачннкъ знает г., что это владѣтель.
Владѣтель же рЬшптельчо не знает ь, что это
дачннкъ, и о личности его не шіѣетъ ни
малѣншаго понятія. Ну, что бы тутъ, кажет­
ся, особеннаго? Два совершенно незнакомйхъ
другъ другу человѣка встрѣтплпсь и прошли
мимо. А между тѣмъ нѣть, — на дѣлѣ выхо­
дитъ вовсе не то; на дѣлѣ выходитъ, что
мирный полюстровецъ, завидѣвъ издали еше
арпстократпческаго владѣльца, изобраніаетъ
на лицѣ своемъ самую любезную улыбку,

­ 43 —

взоръ его умиляется, какъ взоръ у пуделя,
котораго вы приласкали, спина его начина­
етъ 'ощущать нѣкое пріягное согбеніе, ноги
какъ­то мягче свольчятъ по дорожкѣ... Но
вотъ владѣтель уже въ двухъ іпагахъ; дач­
никъ почтительно снимает ь шляпу, и, смотря
заискивающими глазами на владѣтеля, какъ
бы молить его взорами: паше сіятельство!
окажите мнв честь и удовольствіе, поклони­
тесь пожалуйста! не сконфузьте меня пона­
прасну!—И владѣтель никогда не конфузить
мирнаго дачнпка, отвѣчая въ свою очередь
очень любезнымъ ноклономъ. Адачнпкъ,какъ
только получнлъ этотъ воліделѣнный поклонъ,
тотчасъ выпрямляется п съ счастливой гор­
достью продолжаегъ путь свой далѣе.
Это одинъ типъ полюстровскаго обитате­
ля —типъ. искательный. Другой типъ—незави­
симый. Этотъ еще достолюбезнѣе перваго!
Представьте себѣ, что независимый дачнпкъ
идетъ себѣ очень мирно, просто п скромно,
какъ обыкновенно ходитъ большая часть
смертпыхъ—идетъ, размышляя о дѣлахъ сво"

—

44

—

ихъ, и вдругъ замѣчаетъ владѣльца. Тотчасъ
же гордо подымаетъ вверхъ голову, изо­
бражаете па лицѣ своеѵгь независимое и да­
л;е нѣсколько высокомѣрное выраженіе, по­
ходка его пріобрѣтаетъ болѣе твердости, рука
какъ то насильственно машетъ тросточкой—
и онъ проходить мимо владельца такнмъ
вынужденнымъ, независимымъ образомъ и гля­
дитъ ему прямо въ лицо, какъ бы желая
выразить: «а вотъ же я не поклонюсь! видишь,
не поклонюсь! ни зачтэ не поклонюсь! ­ вотъ
тебв!» Къ сожалѣнію, близорукій владѣлецъ
никогда не замѣчаетъ этого незавпсимаго вида.
Ну, для чего бы, кажется, человѣку не прой­
ти себѣ просто, какъ шелъ до встрѣчн? Ну,
что такое заключается для пего въ этомъ
владѣльцѣ,, который его совсѣмъ не зпаетъ и
дурнаго ему ровно ничего не сдѣлалъ? А
между тѣмъ, независимый дачннкъ непремѣн­
н о съ гордостью вздернетъ свою голову! —
Такова уже обиходная привычна полюстров­
скихъ дачнпковъ, таковъ пхъ полюстровскій
характеръ.

—

45

­

А полюстровскія дачнпцы? о, это самия
прелестный дачницы, какнхъ только я знаю! —
Онѣ иредставляютъ уже третью, особенную
черту мѣстнагохарактера относительно встрѣ­
чп съ владѣльдемъ. При этой встрѣчѣ, онѣ
иѣсколько кокетливѣе прииодпимаютъ свои
юбки, кокетлпвѣе выставляютъ ножку и вы­
гнбаютъ носки, кокетлпвѣе мотаютъ голова­
ми, взгляды ихъ мгновенно получаютъ какую­
то томную влагу и обворожительность, а уста
сами собою, невольно уже какъ то, лепечутъ
какую нибудь ходячую французскую фразу —
неиремѣнно французскую, потому что въ серд­
цѣ прелестныхъ дачницъ всегда кроется
страсть показать себя иринадлсжащимпкъ арис­
тократическому кругу; а по ихъ мнѣиію, из­
вѣстно, что арпстократизмъ безъ французска­
го языка не существуешь. Оставпвъ владѣль­
ца шагахъ въ десяти за собою, опѣ опять
преспокойно будутъ продолжать рѣчи своп на
болѣе удобномъ длянпхъ россійскомъ плп нѣ­
мсцкомъ діалектѣ, но при встрѣчѣ непре­
менно употребятъ французское слово.

—

46

—

M­mo Ылекопитаева, переселясь на дачу въ
Полюстрово, конечно, не осталась чужда этпхъ
полюстровскпхъ прпвкгчекъ; она напротивъ
усвоила ихъ себѣ съ необыкновенного бгаст­
ротою ~ и была вполнѣ счастлива своішъ
сквознымъ курятникомъ. Одно только нѣсколь­
ко безпокопло ее: хозяева неотступно приста­
вали съ тробованіемъ депегъ за дачу, а г­жа
Млекопптаева предпочитала убивать деньги
на наряды; отъ этого происходили пѣкоторые
диссонансы въ хозяйствѣ и семейной яіизни.
Впрочеыъ, самъ г­пъ Млекопитаевъ голоса въ
семействѣ не имѣлъ никакого, и чуть пикнетъ
бывало слово ­на него такъ окрысятся и
заорутъ въ двѣ глотки, супруга и теща, что
просто хоть бѣгп вонъ изъ дому, — п потому
онъ предпочпталъ молчать въ нѣдрахъ свое­
го очага. «Какъ я ѣыъ, этого никто не вп­
дитъ, да и желудокъ неразбпраетъ: чѣмъ его
ни накорми—все едино!» разсуждалн супру­
га съ тещею, «а какъ я одѣта, это всѣ за­
мѣчптотъ». И въ силу таковой логики, г­жа
Млекопптаева зачастую весьма голодала и му­

—

47 —

жа голодомъ морила, но наряжалась всегда
отмѣнно. Дачные хозяева стазпли ее однако
же въ затруднительное положспіе, ибо начи­
нали судачить п обносить ее по сосѣдямъ, за
неилатея;ъ денегъ. Но тутъ неожиданный
случай помогъ г­я;ѣ Млекопитаевой съ ма­
тушкой вывернуться изъ нхъ затруднитель­
наго положенія и даже научгтлъ, какъ дѣйст­
вовать въ подобныхъ обстоятельствахъ и на
будущее время.
Анна Ивановна, съ семействомъ, любила
носѣщать музыкальные вечера въ томъ мѣ­
стѣ, которое полюет ровны знаютъ подъпме­
немъ Тиволи. Для этого, г­на Млекопптаева
заставили, даже на послѣднія деньги, взять
абонентный бплетъ. Анна Ивановна, вмвстѣ
съ Ниночкой, являлись туда аккуратно три
раза въ недѣлю, въ назначенные цни; явля­
лись раздушенныя и разряженныя и соверша­
ли вокругъ эстралы похоронное хожденіе, изг
вѣстное у полюстровцевъ (да и не у одпихъ
полюстровцевъ) подъ именемъ гулянья на му­
зыкальному вечерѣ. Г­нъ Млекопитаевъ на

—

48

—

эти прогулки не допускался, по причинѣ не­
соотвѣтственнаго партикулярнаго костюма, хо­
тя правомъ на входъ въ Тиволи н пользовал­
ся. Въ вознагражденіе залпшеніе права про­
гулки, ему выдавалось на руки пятькадцать
копѣекъ серебромъ, на іютория онъ могъ
спросить себѣ, въ миломъ ресторанѣ, бутыл­
ку пива и съ ресторанной террасы любовать­
ся на свою супругу, которая, проходя мимо,
не удостопвала его никогда даже взглндомъ.
Anna Ивановна, обыкновенно сдѣлавъ два­три
тура вокругъ ил іщадки, усаживалась на ска­
мейкѣ наслаждаться музыкой, а Ниночка, одна,
сама по себѣ, продолжала шествіе, но уже не
съ похоронной, а съ обворожительной миной,
и бойко кидала по сторонамъ свои взгляды.
Это ­то вотъ бойкое киданіе взглядовъ и по­
служило причиной тому случаю, который по­
ыогъ ей выпутаться изъ затруднительна™ по­
ложенія на счетъ дачныхъ хозяевъ.
На одномъ изъ музыкальныхъ вечеровъ
прнсутствовалъ какой­то господинъ, упитан­
ный въ достахочномъ градусѣ дарами Бахуса,

—

49

—

господинъ, который не могъ видѣть равно­
душно, безъ сладкаго сердечнаго трепета,
бойкаго кпданіа Ниночкиныхъ глазокъ. Вѣ­
роятно Ниночка кинула на него взглядъ
свой съ особенной бойкостью н выразитель­
ностью, такъ что господинъ мой не удержал­
ся и настойчиво сопровождалъ ее въ течсніе
двухъ туровъ. Анна Ивановна, зоркпмъ, яс­
требинымъ взглядомъ, замѣтнла это непро­
шенное сопровождепіе, и уже сама глазъ съ
него не спускала. Господинъ, между тѣмъ,
повернулъ назадъ и сдѣлалъ туръ на встрѣ­
чу Ннпочкѣ, да поровііявшнсь съ ней, со­
всѣмъ неожиданно, чмокъ ее въ губы! Это
было конечно очень неприлично. Ниночка—
«ахъ!» и прямо въ обморокъ. Читатель уже
знаетъ, что она очень любила обмороки. Анна
Ивановна сдѣлала грозный знакъ своему зятю,
чтобы онъ приблизился, а сама, съ яростію
тигрицы, бросившись на м­ѣсто иропсшествія,
схватила господина, намѣревавшагося уже
дать стрѣчка, прямо за воротъ пальто.
— Я мать, милостивый государь! я мать!
4

—

50 —

завопила она. Вы оскорбили благородную
женщину, чнновницу!...Я мать!... Городоваго,
полнцію сюда!...
Въ это время подоспѣлъ г­нъ Млекопита­
евъ, и стоялъ въ совершеннѣйшемъ недоумѣ­
піп на счетъ случпвшагося.
— А это мужъ, милостивый государь, это
мужъ! восклицала, по обыкповенію жестику­
лируя съ паѳосомъ, Анна Ивановна. Говори
же, что ты мужъ, болванъ! грозно присово­
купила она, обращаясь къ Млекоиитаеву.
— Я мужъ, повторилъ безсмысленно г­нъ
Млекопитаевъ.
— Городоваго, полнцію сюда! продолл;ала
меяіду тѣмъ Анна Ивановна. Господа! благо­
родная публика! будьте всѣ свидѣтелями! На­
шу честь оскорбили, публично оскорбили! Го­
родоваго сюда!
Явился городовой и дал;е не одинъ, а цѣ­
льіхъ три. Неизвѣстный господинъ совсѣмъ
перетрусилъ. Ниночка между тѣмъ была при­
ведена въ чувство н принялась истериче­
ски рыдать, что также очень ей нравилось.

—

51

—

Словомъ, скандалъ ішшелъ всесовершен­
нѣйшій.
— Въ кварталъ! крнкпула Анна Ивановна.
Въ кварталѣ разберутъі И сама собственно­
ручно повела неизвѣстнаго оскорбителя въ
кварталъ, въ сопровождены! трехъ альгвазил­
ловь, Ниночки, Млекопптаева и многочислен­
ной публики, которая, впрочемъ, вскорѣ стала
понемногу отставать н возвращаться къ мѣ­
сту своего удовольствія.
— Простите меня, пожалуйста! бормоталъ
между тѣмъ струсившій господинъ, который
оказался какішъ­то купеческимъ сыномъ. Тя­
тинька оченно на меня сердиться станутъ...
Что хотите— берите, только въ фарталъ не
представляйте.
— Нѣтъ, мршенникъ, заплати сиерва за
безчестіе, да п господамъ городовымъ запла­
ти, а не то—въ кварталъ! Я, братъ, чиновница,
маіорша, я свое вездѣ пайду! Я съ тебя по
суду за безчестіе возьму! Коли на то по­
шло, но всѣмъ судамъ затаскаю.
Купеческш сыпокъ окончательно струсплъ

—

52

—

этой послѣдней угрозы п поспѣигао выпулъ

бумажникъ.
— Что хотите — берите! повторялъ онъ умо­
лііющимъ голосомъ, я не въ своемъ разумѣ
былъ­съ... Коли тятипька узнаютъ— бѣда:
изобыотъ­съ... всего исколотятъ, какъ собаку
послѣдпюю­съ!... Ради самого Господа Бога
отпустите!
— Ты по закону долженъ треть его жа­
лованья за безчестіе жены заплатить! я тсбѣ
всѣ пункты н статьи подведу— уяіо въ квар­
талѣ увидишь! стращала между тѣмъ Анна
Ивановна. ІьОіп хочешь, чтобъ тебя отпусти­
ли, давай сюда сейчасъ сто рублей, да на
господъ городовыхъ десять уважепія, а не
то—нынче же просьбу въ судъ подаю! у меня,
братъ, вся публпка свидѣтелемъ.
Видно, купеческій сынокъ очень уже боял­
ся своего тятпиькп, потому что съ благодар­
ностью вручплъ Анпѣ Ивановнѣ радужную
ассигнацію, да господамъ городовымъ крас­
ненькую. И всѣ, не выключая п господъ го­
родовыхъ, остались довольны и счастливы.

—

53 —

— Вотъ что значить умъ да умѣиье! тор­
я;ественно восклицала Анна Ивановна, потря­
сая въ рукахъ своихъ радужную. А все
я, все я!... кабы не я, ты бы, дурень, и не
догадался!
— Маменька, купите мнѣ новую шляп­
ку.... нонче гарибальдн въ модѣ; прошептала
Ниночка.
— Ладно, матушка! сперва за дачу на­
добно!
— Да за дачу само собой, а шляпка дру­
гая статья... Вы все таки мнѣ должны быть
благодарны! Вѣдь если бы не я, такъ ничего
бы этого и не было.
— Ну, хорошо, хорошо! и шляпку и бе­
дуинку новую куппмъ! Я дама справедливая:
что правда, то правда! А главное—дача за
все лѣто оплачена! разсуяідала Анна Ива­
новна, необыкновенно довольная этимь проис­
шествіемъ.
— А знаешь что, Ниночка? прибавила она,
спѣша сообщить озарившую ее новую мысль,
давай и всегда такъ дѣлать!.. Наши дачныя

—

54 — .

гулянья для этого вѣдь очень удобны. Нын­
че въ Полгостровѣ, а тамъ на Петровскомъ,
а тамъ на Крестовскомъ, а тамъ въ Екате­
рипгофѣ... Вѣдь ты погляди, какіе доходы­то
будутъ, да и доходы благородные—потому
за свою честь получаешь.
— Чгожь, это хорошо: я согласна! отвѣ­
чала Ниночка, мечтая уже о десяткѣ новыхъ
шляп* п бурнусовъ.
— Ну, и прекрасно! подхватила Анна Ива­
новна. По крайности, почитан, каждое лѣто
за дачу ничего платпть не будемъ; а такпхъ
дураковъ, какъ ныпѣшній, п вездѣ вдоволь,
на нашъ пай найдется!
И действительно, съ тѣхъ поръ Анн а Ива­
новна съ Ниночкой каждое лѣто ознамено­
вываютъ себя гдѣ нпиудь такимъ же подви­
гомъ: то въ Новой деревнѣ, то на Черной
рѣчкѣ, то въ Екатерингофѣ; однимъ словомъ,
въ какой нибудь изъдачныхъ петербургскнхъ
окрестностей втораго разряда. Онѣ сдѣлали
себѣ изъ этого даже своего рода золотоітро­
мышленническую профессію. Г. Млекопитаевъ

55 —
разыгрываетъ прп этомъ, по большей части,
безмолвную и пассивную роль. Его понеполѣ
таскаютъ опѣ за собою, заставляя вступаться
за оскорбленную честь жепы, и онъ всегда,
по знаку Анпы Ивановны, повторяетъ одну
и туже фразу: «я муа;ъ, милостивый государь!
я мужъ». Анна Ивановна съ Нппочкой тапъ
уже навострились въ этой нрофессіп, что по
одному чутью узнаютъ подходящаго для себя
субъекта, котораго съ успѣхомъ можно Пой­
мать въ ловушку/ И субъекты, дѣйствптель­
но, находятся. Въ геніальную голову Ашга
Ивановны пришла далее одпажды такого рода
идея:
— Что, дружески отнеслась она къ сво­
ему зятю, если бы ты такое дѣльце задумалъ?..
— Какое­съ, маменька?
— Да вотъ, мы съ ЕЙГночкой стараемся, о
семействѣ своемъ радѣемъ... И тебѣ пора­
дѣть бы.
— Я и то, маменька, радѣю­съ... служу...
жаловапьемъ пользуюсь— приношу его домой
всегда исправно, аккуратно...

—

56 —

— Да что жаловапьеі Эка штука двадцать
пять рублей въмѣсяцъ!... Вотъ въ исторіяхъ­
то что съ нами бываютъ, мы съ нею за
честь свою вступаемся, а ты болванъ­болва­
помъ стоишь.... Только то слово и скажешь,
въ которое тебя носонъ ткнешь.
— А что же мнѣ дѣдать, маменька?
— Ахъ, дружочикъ мой, какъ что? Ты
стоишь себѣ, какъ пень какой; а другой бы
на твоемъ мѣстѣ, при такомъ оскорбленіи
чести своей, изъ себя вышелъ, дерзости сталъ
бы говорить, подлецомъ бы выругалъ.
— Да яа подлеца, маменька, въ ро;і;у­съ
дадутъ.
— Ну, такъ чтожь, что дадутъ— это и
хорошо, коли дадутъ, этого­то и надо, дру­
жочикъ! Люди добиваются этого, чтобы дали­
то, да вишь ты, не больно нонче на это
щедры стали!
— Какъ ate это такъ, маменька­съ? вѣдь оно,
можно сказать, оскорбленіе чести выходить...'
— Ну да, оскорбленіе... А за оскорблеиіе
деньги платятъ ...

—

57

—

— Да все же честь замарана....
— Вотъ какія глупости! замарана!., за плат­
комъ не далеко ходить — вьпіь да оботрись.
Стало быть не замарана, коли тебѣ за без­
честье заплатили! Это все равно, что онъ
извинился передъ тобой.... А за то, дружо­
чикъ ты мой, деньги.... Вотъ бы мы втроемъ
и добывали!...
Но скромный и всегда покорный Мдеко­
питаевъ на сей разъ остался непреклоненъ
и нпкакъ не согласился на предложеніе Айны
Ивановны, а потому, въ послѣдиее время,
Анна Ивановна снова уже начинаетъ поду­
мывать о какомъ нибудь богатепькомъ и чи­
новномъ пѣтушкѣ Для своей Нино.чки, пѣ­
тушкѣ, при иррчномъ покровительствѣ кото­
раго муженька можно бы было отбросить
въсторону,на произволъ попечительной судьбы­
Читатель конечно никакъ не воображалъ,
чтобы изъ подобнаго рода скандаловъ была
возможность сдѣлать себѣ золотопромышлен­
ную нрофессію. А между тѣмъ это такъ, это
столь ate вѣрпо, какъ и то, что ты, мой чи­

—

58 —

татель, въ эту минуту читаешь сіи строки.
Да впрочемъ, въ Петербургѣ и не такого
рода профессіи бываютъ.

IV.
ЗАКОННОЕ БЕЗЗАКОНІЕ.

Иість въ Петербургѣ одпнъ очень бо­
гатый барниъ, бароігъ N. N. У этого бари­
па пѣсколко домовъ вь городѣ, и домопъ
вамѣчательно хороіпихъ. Дѣла его велись
на большую руку; капиталы большею частію
пущены въ Еомерческіе обороты—и всѣмн
этими дѣлами, въ теченіе двадцати­осьмплѣтъ,
управлялъ у него нѣі;то г. Колодецъ. Баропъ
N. съ давнихъ еще поръ снабдилъ этого Ко­
лодца свопмъ полнымъ довѣріемъ, зная его
за чпловѣка совершенно безукоризненнаго п
преданнаго его баронскимъ пнтересамъ. Ба­

— 60

—

роиъ заблуждался ровно двадцать восемь
лѣтъ. Наконецъ, частію самъ, а частію черезъ
добрыхъ людей, онъ раскрылъ глаза п убѣ­
дплся въ тоыъ, что преданный Колодецъ на
дѣлѣ выходнтъ не совсѣмъ­то чнстъ п что
эта нечистота въ пемъ не съ сегодняшшіго
дня присутствуешь, а ужь очень да н очень
давненько­таки обптаетъ. Баронъ просить г..
Колодца пожаловать къ себѣ п благодарить
за его долгую службу, выражая сожалѣніе,
что, по теперешнему положеніго дѣлъ, онъ
не чувствуетъ болѣе надобности въ службѣ
г. Колодца, а потому и проситъ его сдать
дѣла и представить на ревизію расчетный и
иныя книги.
— Очень хорошо­съ,­­отвѣтствуетъ г. Ко­
лодецъ, только нельзя ли будетъ ревизію
книгъ отсрочить до завтра? Къ завтрашнему
дню я успѣю приготовить все къ сдачѣ въ
надіежащемъ норядкѣ.
— Сдѣлаите одоляіеиіе, соглашается довѣ­
ритель,— и они разстаются до завтра.
Но на завтрашнее утро г. Колодецъ

—

61

— '

не является. Баронъ ждетъ, ждетъ и нако­
неиъ носылаетъ за ипмъ. Возвращается по­
сланный съ отвѣтомъ, что управляющей ни­
какъ яииться не можетъ, потому де голова
очень болптъ и сами не здоровы; просятъ
отлолшть до завтрашняго дня.
— Ну, до завтрашняго, такт, до завтраш­
няго, пускай ужь такъ. Особеынаго ущерба
отъ этого не предвидится, разеуждалъ самъ
съ собою баронъ.
Но завтра однако все таже исторія повто­
ряется: нейдетъ Колодецъ, да и только. Ба­
ронъ опять посылаетъ узнать причину, и
опять является посланный.
— Ну, что же, былъ ты?
— Былъ
— Что же онъ?
— Ничего­съ... здоровъ, слава богу,—от­
вѣчаетъ невозмутимый посланецъ.
— Что же опъ, скоро прпдетъ?
— Никаиъ нѣтъ, они приходить не жс­
лаютъ.
— Какъ не жолаютъ?

—

62

—

— Такъ точпо­съ. Говорятъ: не пойду, по­
тому— мнѣ не зачѣмъ больше ходить туда.
Баронъ, въ совершеннѣіішемъ недоумѣніи,
беретъ шляпу и самолично отправляется къ
г. Колодцу. Г. Колодецъ, сверхъ всякаго ожп­
данія, не нзволитъ выходить и нѣкоторое
время заставляетъ барона ожидать себя въ
залѣ—словно бы важный начальшікъ проси­
теля или своего подчиненнаго. Баронъ все
болѣе и болѣе недоумѣваетъ, что все это
значить. Наконець слуга просить его пожа­
ловать въ кабинета. Баронъ входить и за­
стаетъ тамъ г. Колодца, въ совершенно не­
зависимой и небреяіной позѣ сидящаго въ­
креслѣ.
— Здравствуйте! Что вамъ угодно? спра­
шнваетъ г. Колодецъ, не подымаясь, кань
прежде, съ мѣста, но очень любезно и даже
фамильярно протягивая руку своему недав­
нему патрону.
— Какъ, что угодно? изумляется баронъ.
А про ревизііо­то вы развѣ забыли?
— Про какую ревизію? самымъ хладно­

—

63 —

кровиѣйішімъ образомъ вопрошаетъ Коло­
децъ.
— Вотъ тебѣ на! Вы спрашиваете: про
какую! Извѣстно— про нашу!
— Ну, такъ что же вамъ еще угодно?
—Вы меня изумляете! Угодно взять отъ васъ
книги и произвести ревпзію.
Колодецъ дѣлаетъ крайне изумленный впдъ.
— Позвольте, милостивый государь, позволь­
те! вы меня въ свою очередь еще больше
изумляете, возражаете онъ. Да вЬдь мы же
съ вами вмѣстѣ вчера ее производили. И
книги всв сполна я сдалъ вамъ вчера же, и
вы еще остались очень довольны теченіемъ
дѣлъ, благодарили меня и паграднли даже.
Теиерь и довѣрптель въ свой чередъ дѣ­
лаетъ видь крайне изумлеппын.
—■ Да что вы меня за суыасшедшаго что
ли считаете! восклицаете онъ, ничего не ио­
шімая. Что это— шутка неумѣстная, пли вы
сами больны?
— Милостивый государь, позвольте ужь
лучше мнѣ усуыинться въ вашемъ здоровыі,

—

64

—

вѣжлпво, но ѣдко, поклонился Колодецъ. Я
рѣшителыю не понпмаю вашего требованія
и прошу васъ избавить меня отъ всей этой
странной исторіи, или я вынужденъ буду по­
слать за врачемъ.
Баронъ на минуту замолкъ, ошеломлен ный
дерзостью и наглшіъ нахальствомъ г. Ко­
лодца.
— Ревизія, повторяю вамъ, произведена
вами вчерашняго числа, равно какъ и книги
получены вчера же, прпсовокупплъ ему окон­
чателышмъ и безъаппеляціоннимъ топомъ
эксъ­уііравляющій.
. — Вы нмѣете на это доказательства? спро­
силъ его довѣритель.
— Имѣю­съ и очень краснорѣчивыя.
— Нельзя ли, но крайней мѣрѣ, узнать —
какія?
— Отчего же, можно! Во­первыхъ—ваша
квитанція въ окопчательномъ полученіп раз­
счетныхъ и иныхъ иодлелшцихъ книгъ, а
во­вторыхъ—ваша благодарность, гдѣ вы за
мою долговременную и усердную службу на­

граждаете меня пятьюдесятью тысячама руб­
лей серебромъ, которые я, по первому моему
вострсбовапію, пмѣю получпть съ васъ, и
все это скрѣплено подписями вашей рукп. Я
ужь хотѣлъ било даже завтрашнін день
отправиться къ вамъ за этими деньгами.
— Позвольте мнѣ эти ваши докумепты?!
запальчиво спросплъ его баронъ, поражен­
ный такой очевидною п безцеремонного ложью.
— До­ку­мен­ты? возразилъ ему съ улы­
бочкой Колодецъ. Нѣтъ­сі., баронъ, извиппте —
вы теперь въ такомъ ненормальномъ состоя­
іііп, что вамъ показать пхъ опасно. Да и hr
къ чему, продолжалъ хладнокровно управляю­
іцій. Вы вскорѣ п безъ этого будете имѣть
удовольствіе увидѣть нхъ, когда они пред­
ставится вамъ законнымъ порядкомъ.
— Но это наглая ложь! Это подлый обмапъ,
подлогъ! вскрпчалъ накопецъ, потерянный вся­
кую мѣру терпѣнія, доверитель.
— Что­съ?!.. вы забываетесь! рѣзко, но
сдержанно, замѣтилъ ему Колодецъ, тономъ
оскорблениям благородства. За нодобния
5

—

G6

—

слова — вы знаете, что обыкновенно быва­
етъ?... Я удерживаюсь— потому что считаю
васъ въ пенормальномъ положеніи н болѣе
разговаривать съ вами не стану. Если вы
находите мои дѣйствія неправильными — мо­
жете на меня жаловаться высшпмъ властямъ,
на закоииомъ основаніи.
И Колодепъ, хлопнувъ за собою дверьми,
величественно вышелъ изъ кабинета.
Формальное слѣдствіе было наряжено.
Г. Колодецъ только на этомъ слѣдствіи пе­
редалъ свои документы. Документы предъ­
являются довѣрителю.
— Ваша рука? вопрошаетъ его следователь.
Баронъ смотритъ на подпись и сразу отвѣ­
чаетъ: моя!
— Точно ли ваша?
Баронъ начпнаетъ разглядывать самымъ
внимательнымъ образомъ и накоиецъ произно­
сить; точно моя; но только когда именно и
въ какое время и какъ я подписывалъ эти
документы—не знаю, а сколько помню себя,
такъ ихъ и въ глаза никогда не видалъ.

— 67

—

— Но какъ же это? возражаютъ ему, под­
пись вѣдь ваша?
— Подпись, моя.
— Что же все это зпачитъ?
— Не понимаю.
— Госиода! вмѣшпвается топомъ истинна­
го достоинства г. Колодецъ, вы видите те­
перь сами, что мое заішоченіе о ненормаль­
номъ состояніп разсудка г. моего довѣрителя
вполнѣ основательно—иначе бы онъ не го­
ворплъ здѣсь подобныхъ нелогичностей. По­
этому — покорнѣйше прошу избавить меня
отъ дальнѣйшаго слѣдствія. Я репутацію свою
чернить нпкому не позволю и тѣмъ менѣе
г­ну довѣрителю.
Слѣдователп еще разъ обратились къ истцу.
— Вы признаете дѣиствптельность этой
подписи?
— Признаю. Подпись моя.
— Ну, что же тутъ остается дѣлать? во­
прошаютъ себя, разводя руками, поставлен­
ные въ туппкъ слѣдователи.
— Болѣе ничего, отвѣчаетъ баронъ, под­

—

G8

—

хода къ своему эксъ­управляющему— болѣе
нпчего, какъ только пзвинпться мнѣ перелъ
г. Колодцемъ и просить о прскращеніп этого
непріятнаго дѣла.
Г. Колодецъ съ. достопнствомъ, но охотно,
простилъ.
Бароиъ уѣхалъ, озадаченный до нельзя всѣмъ
этпмъ непонятнымъ обстоятельствомъ. Откуда
и какъ. моглп явиться его подписи, которыхъ
онъ никогда не дѣлалъ, но несомненность
которыхъ вполне очевидна? Долго ломалъ
онъ голову, соображая, какъ все это могло
случиться, н наконецъ вспомнплъ, что нѣ­
сколько лѣтъ тому назадъ, когда онъ запи­
мался еще откупными операціямн, далъ
г. Колодцу блапковыя квптаіщіп для разечета
съ повѣреннымн, окружными; ревизорами и
прочею іерархіею откуннаго люда. На верх­
ней половшіѣ бланковаго листа было пропе­
чатано: «Квптанщя, выданная нзъ конто­
ры­­­­­­­­ ». Далѣе обыкновенно прописыва­
лось кому и въ чемъ она выдана, а на дру­
гой половин в листа слЬдовалп, въ самомъ

—

6!)

—

низу, подпись довѣрителя. Надавалъ яіе ба­
ронъ этпхъ бланковъ своему управляющему—
очень понятно — затѣмъ, чтобы не безпокоить
себл каждый разъ подшісываніемъ ннчтож­
ныхъквнтапцій. Г. Колодецъ цзъ двухъ остав­
шихся у него таковыхъ бланковъ и смасте­
рплъ означенные документы, отрѣзавъ верх­
нюю половину лпстовъ. Догадавшись объ этой
продѣлкѣ, довѣритель ѣдетъ къ г. Колодцу
и просить его откровенно сказать, такъ ли
было дѣло.
— Ну, пололшмъ хоть п такъ; что же
изъ этого слѣдуетъ? возражаетъ Колодецъ.
— Отдайте, по крайней мѣрѣ, моп книги,
умоляетъ баронъ.
— Не отдамъ. Вы ио роспискѣ получили пхъ.
— И) я вѣдь клянусь вамъ, какъ поря­
дочный человѣкъ, что это останется секретоыъ
между нами, я нIIкo^y не скажу и даже
заплачу вамъ еще деньги за выдачу книгъ.
— Экъ, нашли дурака! благодарю васъ, съ
меня п пятидесяти вашихъ тысячъ будетъ
довольно.

—

70

­

— Но вѣдь я теперь весьма легко ' погу­
бить банкротомъ, нпщимъ; я вѣдь совсѣм/ь
не знаю свопхъ дѣлъ; не знаю, кто мнѣ дол­
женъ н кому я долженъ, кому слѣдуетъ пла­
тить, а кому не слѣдуетъ. Не рѣжьте же
меня окончательно, подумайте объ этомъ!
— А мнѣ какое дѣло?! что мнѣ тутъ ду­
мать, —банкроть вы, а не я! Книгъ же вы сво­
ихъ нпкакъ не получите! Это мое послѣдпее
слово.
,
Такъ довѣритель ппчего и не могъ по­
дѣлать съ г. Колодцемъ, который своему зо­
лотопромышленному беззаконно придалъ всю
возможную законность.

\

Y.
ПАЧКА ПИСЕМЪ
В БРИШІІТОВЫІІ HEPCTEUb.
^7то было... Внрочемъ, когца именно это
было—намъ все равно; удовольствуемся ис­
кренпнмъ убѣжденіемъ, что это фактъ, что
это точно — было.
На горпзонтѣ петербургскаго неба отъ вре­
мени до времени появлялась новая комета,
которая вкрадывалась въ орбиты многнхъ
созвѣздій нашего неба, шла о бокъ съ разны­
ми свѣтилаии, иногда дая;е затмѣвала нѣко­
торыя изъ нихъ и заставляла говорить о
себѣ п beau­monde, и demi­monde, л разные

­

—

72

—

монды. Кто первый сдѣлалъ открытіе этой
кометы—не пзвѣстпо; вѣрнѣе всего, что она
сама себя открыла. Откуда она появилась, гдѣ
была точка ея отправления н какими путями она
шла —также никто не зналъ не вѣдалъ; изве­
стно только было, что комета называетъ се­
бя Юдіемъ Степаповпчемъ Штерномъ. На
своихъ впзнтныхъ карточкахъ, на своей двер­
ной доскѣ н, наконецъ, на евонхъ векселяхъ,
кометапрпсовокуплялакъ своей фамиліиШтернъ
аристократическую частицу фонъ, — стало быть,
давала за собою чувствовать, въ иѣкоторомъ
родѣ, титулъ.
Наши достолюбезные соотечественники встрѣ­
чалн вышеозначенную комету на разныхъ го­
рпзонтахъ европейскпхъ; то въ Нпццѣ, то въ
БаденъБаденѣ, то въ Гамбургѣ, то въ Па­
рііжѣ—п во всѣхъ эгпхъ пуііктахъ комета
сводила пріятныя знакомства, обыкиовенпо
нлп съ богатыми, нлн съ титулованными путе­
шественниками, такъ что вездѣ у ней былъ
уже довольно обширный и нрптомъ избран­
ный кругъ. Юлій Степаиовпчъ фонъ­Штернъ

отлично изъяснялся на разныхъ европейскихъ
языкахъ, вслѣдствіе чего каждая столица Ев­
роим, ночтіі не боясь ошибиться, могла со­
причислить его къ свонмъ дорогимъ и ми­
лѣйшнмъ соотечественнпкамъ. Изящныя ма­
неры, извѣстнаго рода мягкая уживчивость,
лоскъ н житейская ловкость помогали ему по­
стоянно держаться на высотѣ comme il faut'­
наго общества; частица фот также при этомъ
играла свою немаловажную роль. Юлііі Сте­
нановичъ появлялся обыкновенно въ весьма
вндныхъ гостиішыхъ. Въ бытность его въ Пе­
тербургѣ, его можно било встрѣтить и въ
итальянской оперѣ во второмъ пли третьемъ
ряду, п у Еінсѣева, иожпр.иощимъ свѣжія
устрицы, вмѣстѣ сі разными титулами п тіі­
тульчикамп, съ которыми онъ быль на иш,
и весной на point'b, граціозно облоко:ившпм­
ся на свою трость п разговарнвающпмъ съ
какой ннбудь титулованной особой прекрасна­
го пола, которая, возсѣдая въ своей изящной,
легкой коляскѣ, созерцала, вмѣсто заката сол­
нечнаго, прекрасную, благородно и гордо очер­

—

74

—

ченнуго физіопомію фонъ­Штерна. Г. фопъ
Штернъ былъ очень краспвъ собою, и это бы­
ла не та писанная красота французскихъ па­
рикмахеровъ или «восточныхъ чаловѣковъ»,
такъ пазываемыхъ «азіатовъ» —привлекатель­
ная для отцвѣтшпхъ еж­красавпцъ—это была
красота благородная, матовая, съ рафинпро­
ванно­аристократпческимъ оттѣнкомъ, съ очень
тонкими очертаніями; красота, на которую мо­
:кетъ быть не обратила бы никакого ини­
манія азіатолюбивая еж­красавица, но предъ
которой могло бы пасть сердце красавицы
молодой, цвѣтущей, съ инстинктами болѣе
тонкими и изящными. Фопъ­ Штернъ действи­
тельно имѣлъ не малые успѣхи' у жеішіішъ,
такъ что въ короткое время пріобрѣлъ се­
бѣ лестную ренутацію ловеласа. И это была
главпѣншая, даже чуть­ли не единственная
характерная черта его репутаціи. Въ карты
онъ не пгралъ, или почти не пгралъ; ни въ
какія современныя спекуляции также не вда­
вался, и откуда получалъ онъ источники до­
ходовъ для своей комфортабельной жизни—

—

75 —

никто ие зналъ, да и знать никому не было
нужды. Нѣкоторые злые языки пробовали бы­
ло пустить въ ходъ ынѣніе, будто источники
существованія господина фопъ­Штсрна заклю­
чаются въ пріятныхъ качествахъ его собствен­
ной наружности; но такъ какъ при этомъ
нельзя было указать ни на еж­красавицу ка­
кую либо, ни на какой нибудь болѣе илиме­
нѣе осязательно убѣждающій фактъ, то это
мнѣніе било брошено, даже съ негодованіемъ
отвергнѵто нѣкоторымн, и вскорѣ совершен­
но позабыто.
Итаісъ, что такое бьглъ в ь сущности этотъ
Юлій Степановпчъ фопъ­ІПтернъ и откуда
онъ черпалъ сво.і финансы— новторяемъ, для
всѣхъ было загадкой, и загадкой, вдобавокъ,
весьма мало интересу юігіей. Знали только, что
Юлій Степановичъ вполнѣ прекрасный, милый,
умный, изящный и въ высшей степени сот­
те іі faut'Huu молодой человѣкъ, принятъво
многпхъ изъ лучшихъ домовъ, живетъ отлич­
но, въ дружбѣ со всѣми—и всѣ очень бла­
говолили Юлію Степановичу.

—

76 —

Намъ, между прочпмъ, нзвѣстны два не­
безъннтереспые факта изъ космополитической
жизни этой кометы съ ловеласовскпмъ хво­
етомъ. Факты наши отчасти нролшшотъ ис­
тинный свѣтъ па характеръ житейской дѣя­
тельности этого изящна го джентельмена, подоб­
ные которому не составлнютъ особенной рѣд­
кости ни въ какомъ обществѣ— стоить толь­
ко внимательнѣй вглядѣться.
Для каждой женщины, на какой бы ступе­
ни общественной лѣстницы ни била она по­
ставлена, дороже всего въ мірѣ ея репутація.
Изъ этого общаго правила не исключаются
даже такъ называемыя «потерянныя» женщи­
ны. На иервыи взглядъ такое мнѣніе кажет­
ся парадоксомъ — ничуть не бывало: это не­
преложная истина.
Понр >буиті!­і;а сказать торговкѣ съ Сѣнной
площади, что у неи селедки невпрпмѣръ хуже
н вонючѣе, чѣмъ у тетки Мавры— она выца­
ранаеіъ глаза н вамъ и тегкѣ Маврѣ, или,
но меньшей мѣрѣ, облаетъ всласть, во всю
свою душеньку. А почему облаетъ?—Самолюбіе,

покушеніе на прикосновенность своего рода
репутацін.
Попробуйте­ка вы Лидіп Палашопой ска­
зать, что опа одно п то же, что Бланшъ—Ли­
дія Налашова глаза вамъ выцарапаетъ, не­
примпрпмымъ врагомъ вашимъ содѣется, хо­
тя казалось­бы, что сравиеніе съ Блапшъ,
для персоны такого калибра, отнюдь неоскор­
бительно, аскорѣелестно,пбо молодая Бланшъ
несравненно краен нѣе и во всѣхъ отношені­
яхъ лучше блекнущей п жнвоппсующей себя
Лпдіп Балашовой. Почему же однако Лидія Ба­
лашова оскорбится? Потому она оскорбится,
что имѣетъ прстензію воображать, будто она
совсѣмъ не то, что Бланшъ, хотя въ сущно­
сти... Но не будемъ вникать въ дальнейшую
сущность, чтобы не раздразнить крыловскуго
гусыню.
Попробуйте также, въ свою очередь, шеп­
нуть на ушко Блапшъ, будто она то же самое,
что весьма красивая Катя Рпгольбошъ пзъ
ефремовскаго танцъ­класа.— Боже мой, боже
мой, какая бы французская буря поднялась

на «асъ— буря со всѣми двадесятыо языки!
И за что? Все за то же самое оскорбленіе
неприкосновенной реиутаціп, —ибо тётка Ак­
синья дуыаетъ, что ея­ селедки лучше, или по
крайней мѣрѣ нпкакъ не хуже, чѣыъ у тет­
ки Мавры;Лидія Палашова думаетъ, что, поль­
зуясь разными благами жпзии, она только
«увлекается» и отнюдь не то же, что камелія
Кланшъ; а Бланшъ думаетъ, что она очень
махровая камелія и отнюдь не то— что какая
нпбудь Ригольбошъ Катя— и т. д. и т. д.
Во всѣхъ этихъ случаяхъ страдаетъ вооб­
ражаемая ренутація, и страдаетъ нотому, что
вы оскорбили ее сравненіемъ съ предметами,
которые, по мнѣнію этихъ особъ, стоять го­
раздо ниа;е ихъ. Впрочемъ, тутъ, наравнѣ
съ реп утаціей, страдаетъ и самолюбіе, которое,
пожалуй, первую роль разыгрываетъ; новотъ
гдѣ собственно будетъ страдать чисто уже
одна лишь репутація—это въ томъ случаѣ,
если вы скажете, что Лпдія Палашова ужи­
нала вмѣстѣ съ Эрминп, Жозефиной Эвраръ и
Бланигь; а эта послѣдняя, напрпмѣръ, тан­.

79 —
цовала съ Фоішншіъ vis­avis съ Катей, у
Ефремова. — «Вы мараете мою репутаціюі»
гордо отвѣтятъ вамъ та и другая.
У жепщішъ, не нринадлежащихъ къ катего­
ріи «потеря и ішхъ», репутація состонтъ въ
тщателыюмъ охранепіи ярлыка съ мпѳпческою
надписью— «доброе чшя»; хоть часто, подъ
прикрнтіемъ этого сиасительнаго и неприкос­
новеннаго ярлыка— боже мой— какія много­
вѣтввстыя оленьи украшенія выростаютъ, въ
тишинѣ да въ потемкахъ, на лбахъ добродѣ­
тельныхъ супруговъ!... У Важдой женщины
есть свой ярлыкъ, говорящін о ея соціаль­
номъ полол;еніи, прпзваніп и профессіи— по­*
этому­то каждая женщина н заботится опод­
держкѣ чистоты и неприкосновенности ярлы­
ка своего.
Юлііі Степаповичъ фонъ­Штсрнъ хорошо
зналъ это женское качество, и на немъглав­
нѣшпимъ образомъ строилъ монументъ сво­
его благодеиствія.
Въ одной пзъ столицъ, составляющпхъ стан­
ціп въ его вѣчно подвижной жпзнп, п именно

—

80 —

въ Петербургѣ, била влюблена въ пего одна
шъ самыхъ строгихъ, цѣломудренныхъ Діанъ
—супруга нѣкоего тельца золота і'о, осыпавшаго
ее своими щедршги дарами. Діаиа пользова­
лась такою чистою, непорочною репутаціен,
такъ умно и съ такпмъ нравственно­строгпмъ
негодованіемъ умѣла карать шаловливые про­
ступки Эвипыхъ дщерей, что еслп бы на ея
доброе пмя легла какая ннбудь тѣнь— Діана,
казалось бы, умерла скорѣе, чѣмъ рѣшилась
бы потерять свою репутацію.
Но....«гр хъ сладокъ, а человѣкъ падокъ»,
говорить пословица. Это очень умная посло­
вица. За строгою Діаион сталь ухаживать Юлій
Степановнчъ фонь­Шгернъ. Діана знала о его
донъ жуанскихъ нодвнгахъ.
— Смотри, моя милая, онъ вѣдь, очень
опасенъ! шутя предостерегали ее иріятель­
ппцы.
— Чтожь изъ этого слѣдуетъ?!
— То, что ты берегись! какъ бы твое пу­
ристическое величество не разбилось объ его
ловеласовскую ловкость.

—

81 —

— Какой вздоръ! презрительно улыбалась
Діана.
— Ну, вздоръ, дане созсѣііъ!... Говорить,
будто пн одна женщина не устонтъ протнвъ
его оболыценііі. ..
— Крѣпкп же, значптъ, эти женщины!...
Что до меня, я не пзъ ихъ породы.
— Во вгякомъ случаѣ, тебѣ, моя милая,
отъ душп можно позавидовать: сколько хоро­
шенькнхъ женщннъ влюблены въ него. бЬга­
ютъ за ннмъ, пщутъ его ­ бѣдняжгш, тогда
какъ онъ и впннанія на ннхъ не обращаетъ; а
ты—не влюблена, едвавзглядомъ даршпь его —
п онъ у твонхъ ногъ! ну, право же досадно!...
Но губамъ Діаны скользила небрежная, рав­
нодушная усмѣшка; а втайнѣ ей было очень
прГятно, самолюбію ея необыкновенно льстило
это нредпочтеніе, которое оказываетъ ей чсло­
вѣкъ, въ виду дюжины влюбленныхъ въ пего
жепіцннъ, изъ которыхъ половина превосхо­
дятъ ее красотою.
— Непонятное предпочтете! пожала она
плечами .
6

—

82

—

— Напротивъ, совершенно понятно: тѣ са­
ни пщутъ, а ты н вннмаиія не обращаешь;
тамъ 'сліипкомъ легка побѣда, а тутъ надо
искать, трудиться, чтобы добиться благосклон­
ности— внборъ понятенъ.
— Выборъ понятеиъ, да игра не ровна,
саиоувѣренпозамѣтиіа Дічна, тогда какъ втай­
нѣ—охъ, какъ подстрекали ее на эту опас­
ную игру нсканія донъ­жуанаі
Донъ­жуанъ велъ свое дѣло съ большимъ
тацтомъ, упорно, настойчиво, долго и осто­
рожно. Когда онъ говорнлъ съ Діанон, въ его
прекрасні,іхъ выразптелыіыхъ глазахъ горѣла
такая глубокострастпая, безграничная любовь,
которая однако тотчасъ же потухала, какъ
біескъ ыолніи, п замѣнялась самым ь безцвѣт •
нымъ буднично почтнтелышмъ вираженіемъ—
чуть только кто и п будь посторонни! обра­
щалъ на нихъ внпманіе.
♦Этотъ дьявольски умѣетъ владѣть собою,
этотъ не выдастъ — па пего можно положить­
ся», рѣшила, въ глубинѣ своего сердца, Діана.
Выборъ между апатнческнмъ тельцомъ я

—

83 —

эніргичнымъ донъ­жуаномъ былъ весьма не­
труденъ. Торжество женслаго самолюбія, ис­
кусно разозжешшя желанія, даже искра люб­
ви и наконецъ лукавая мысль, что «запрет­
ит! плодъ, какъ ядъ, н жгучъ и сладокъ»—
все это слишкомъ подѣйствлто на сердце
недоступном для остальныхъ смертнихъ Діа­
ны Вставали только два грозные призрака:
*что скажу тъ?» и репутація. Этпмъ вторынъ
призракомъ, какъ уже сказано, Діана дорожила
паче всего на свѣтѣ.
Но пеоднократное убѣжденіе въ необык­
новенному умѣиіц фонъ­Штерна владЬть со­
бою, въ умѣиыі постоянно казаться ирн дру­
гихь почтительно равнодушнымъ и наконецъ,
всліідствіе всего этого, раціональиый аргу­
менту что «этотъ не выдастъ», что «на этого
можно положиться» —рѣшили борьбу между
любовью ц двумя призраками, и.... Діана на­
шла своего Эндпміона.
Эндиміоаъ сталь вести себя еще осторож­
нѣе, такъ что даже вѣрные псы целомудрен­
ной Діаим beau­mond'a не вндѣлн, какъ ша­

— 84

—

олвлпвый Эротъ прихлопнулъ кленовый лпстъ
на своемъ розовомъ кулачонкѣ и ничего не по­
дозрѣвалп. Пріятелп, съмелкпмъ торжествомъ,
прицмокпвая языками, говорили Эндпміону:
«что, братъ, грибъ съѣлъ?» п Эндиміонъ, въ
знакъ полнаго сознанія, смиренно и покорно
сблонялъ свою голову. Пріятельпицы Діанп,
пожимая плечами, восклицали: «это удиви­
тельно! ты—ледъ, а не женщина! это непо­
стижимая стойкость!» и Діана отвѣчала имъ
гордо­спокойной улыбкой. А втайнѣ п онъ п
она хохотали надъ своими пріятелями. Діана
вполпѣ довѣрплась своему Эндпміону. У нихъ
очень часто бывали нѣжныя свпдаиія въ осо­
бо нанятой, на этотъ случай, скромной квяр­
тпрѣ, гдѣ онъ поселплъ бѣдпую, по честную
вдову, для хрпстіанскон помощи которой от­
верзалося милосердое сардце Діанн. Она по­
стоянно вела сь ннмъ самую нѣжпую коррес­
понденцію, которая изобличала многое, чего
изобличать совсѣмъ бы не слѣдовало. Влгоб­
лепния—даже и Діанн— не чужды глупой сла­
бости касательно корреспопдепцій и письмен­
пыхъ изліяній.

— 85

—

Однажды между ними произошла маленькая
ссора но поводу ревности. Приревновала Діана.
Она узнала, что къ нему писала другая жен­
щина, а онъ ей отвѣчалъ.
— Возвратите миѣ мои письма! говорила
веиылпвшаа Діана. Я не хочу, чтобы они ле­
жали рядомъ съ письмами какой нибудь тва­
ри, которую я презираю. Вы мнѣ должны воз­
вратить ихъ сегодня же!
—• Ііѣтъ, не возвращу, спокойно отвѣчалъ
Энднміонъ, покуривая сигару и съ безпечпымъ
равнодушіемъ покачивая ногой.
— Это иочему? болѣе снпсходптельнымъ
тономъ вопросила Діана. (Въ этомъ отказѣ
она видѣла проявленіе дорогаго ей чувства.)
Это почему?... Или вы были такъ благоразу­
мны, что уничтожали ііхъ тотчасъ по полу­
ченіп?
— Нѣтъ, я не былъ такъ благоразуменъ.
— Стало быть, они у васъ цѣлы?
— Всѣ до единаго п притомъ сохраняют­
ся съ большою аккуратностью.
— ­ Ну, такъ я требую нхъ возвращенія, съ

— £6

—

мидо­капрпзной кокетливостью топпула Діана.
— Я уже сказалъ, что не возвращу.
— Да почему же?
— Потому что опп служатъ доказатель­
ствомъ вашей любви ц нѣжныхъ отношеіііГі
къ вашему покориѣйшему слугѣ, прогрворплъ
опъ сухпмъ п рѣзко отчетлпвымъ тономъ,
при чемъ поклонился и взялъ свою шляпу.
— Юлій! это непозволительная шутка съ
твоей стороны! Это елншкомъ жестоко! вско­
чила всполошенная и оторопѣвпіая Діана.
— Я вовсе по желаю входить въ анализъ—
позволптельно­лп это нлп непозволительно,
жестоко или пежестоко; по могу только унѣ­
рить васъ, что л совсѣмъ не шучу п шутить
пе налѣрепъ.
— Юдііі!... по это ппзко, это безчестпо!
вскричала Діана.
— А обманывать мужа п прпкпдываться
ндеаломъ супружеской добродѣтелп пе низко п
не безчестно, но вашему? возразплъ высоко­
нравственный Эндиміопъ.
Діана разразилась истерическим ь поплемъ,

— 87

—

а Эндгшіонъ нахлобучплъ шляпу п, равнодуш­
но посвистывая, отправился на прогулку.
Діана находилась въ положснін весьма кри­
тическому Возвратясь домой, она чувствова­
ла себя очень нехорошо: нервная ажитація,
лпхарадочпое состояніе, то жаръ, то ознобъ,
и два злокозиеннгле призрака псредъ глазами:
что скажутъ? н ренутація. Опа рѣшплась на­
конецъ написать къ своему возлюбленному
трогательное иосланіе, которое нарочно ста­
ралась увлажпять каплями свопчъ слезъ. Въ
ноглапін, со всею нѣжностью, заклинала по­
щадить ея доброе имя, ея репутацію, и умо­
лила возвратить ей письма.
На эту эпистолу воспослѣдовалъ отвѣтъ
слѣдугощаго рода:
«Сударыня, ваши нвжныя посланія бу­
дутъ черезъ недѣлю опубликованы во всѣхъ
европеГіскпхъ газетахъ, съ прпсовокуплсйіемъ
пеобходпмыхъ ко.чентаріевъ, касательно всей
нсторіи нагаихъ пѣжпыхъ отношеній, и съ
обозначеніемъ вашего полнаго имени, если
вы не явитесь лично ко мнѣ для нерегово

— 88

—

ровъ объ услоиіяхъ, на которыхъ эта нере­
ппска можетъ остаться негласною. Оть всей
души л.елаю вамъ или согласиться на буду­
іція условія, пли торікественнѣе приготовить­
ся къ спандалу.»
Подписи не было. Діана едва прочла это
письмо, какъ съ легкпмъ крикомъ, въ обмо­
рокѣ, грохнулась на полъ. Въ доыѣ подня­
лась тревога, суматоха; лрибЬжалъ .золотой
телецъ и, узрѣвъ на полу нѣкую записку, до­
гадался, что вѣроятио oua­то п была причи­
ною обморока супруги, а потому п полгобо­
пытствовалъ узнать, что въ ней заключается.
Предоставляю самнмъ читателямъ судить
о томъ эфектѣ, который произвело на золо­
таго тельца это послаиіе, и о той мннѣ, кото­
рая отразилась на его физіоиомін, по прочте­
піп.
Такъ или иначе, по послѣдовало весьма
, щекотливое объясненіе съ супругой— и фактъ
подтвердился.... Оставалось только, радпнзбѣ­
жанія скандала п огласки, поскорѣй хоронить
концы и, во чтобы­то ни стало, добыть роко­

— S9

—

выя ппсьма. Золотой телецъ, собравши весь
свой запасъ бодрости и присутствия духа, по­
ложилъ къ себѣ въ карманъ посланіе, полу­
ченное его супругой, и самъ, лично, отпра­
вился за объяснепіемъ къ фонъ­Штериу.
— Это ваше письмо, милостивый государь?
сухо, враждебнымъ и сдержанпымъ тоиомъ
отнесся телецъ, показывая ІО.іію Степанови­
чу его цидулу.
— Извините, я блпзорукъ— не впжу, отвѣ­
чалъ тотъ, самымъ любезнымъ и дружелюб­
нымъ образомъ. Позвольте взглянуть— ыожетъ
быть мое, а мол;етъ и нѣтъ.
Телецъ подалъ ему цпдулу.
— Да, это я писалъ, спокойно отвѣтплъ
фонъ­Штернъ, прочнтавъ записку п ещеепо­
ЕОішѣе раздирая ее на мелкіе куски.
— Что это значитъ, милостивый государь?
— Это значптъ, что я раздираю ненуж­
ную бумажку. Но... вы слпшкомъ взволнова­
ны—не пріікажете­лп зельтерскоп воды?— это
освѣя;аетъ и успокоиваетъ.
— Милостивый государь! вскрпчалъ выве­

— 90

—

деяний іізі. терпѣнія телецъ, ­ я цріѣхалъ сюда
не для того, чтобы вызывать шутки, а для того,
чтобы проучить....
— А, это на вызовъ похоже? невозмутимо
неребплъ ІО.ііГі Степановичъ; что­жь, это по­
хвально съ вашей стороны!... И я съ своей сто­
роны преіиітствій то;і;е не пмѣю... Это очень
хорошо!—Я готовъ, пожалуй, если этпмъ могу
вамъ доставить удо:юльствіе.
Телецъ, въ самомъ дѣлѣ намѣрсвавшійся
попугать его дуэлью, видя такое странное
хладнокровіе, выпучплъ па пего глаза, но
отвѣтпть ничего не нашелся.
— Но, впдпте­лп, надобно всегда напе­
редъ, хотя немножко, знать, съ какнмъ про­
тпішикомъ пмѣешь дѣло, продолжалъ фонъ­
Штернъ нѣеколько менторскпмътономъ. Эй,
Фплнппъ! крикнул ь онъ своему чсловѣку, по­
дай мнѣ сюда пистолеты, растворп дверп
черезь всѣ три комнаты а прибей въ столо­
вой къ стѣпѣ бубповаго туза.
Отъ того покоя, въ которомъ происходило
описываемое обхяспеніе, шла амфплада изъ

—

91

—

трехъ довольно обшпрныхъ комнатъ. Золотой
телецъ молча глядѣлъ на всѣ прнготовленія
Филиппа.
— Отсчитан сколько тагонъ приходится
отъ моего кресла до бубноваго туза, апатич­
но ирнказаль Юлііі Степанович­!..
— Тридцать восемь, отсчпталъ Филппнъ.
Вь туже секунду раздался выстрѣлъ н,
вмѣсто краснаго туза, на картѣ образовалось
правильная дырочка.
— Не хотите лп взглянуть? любезно пред­
ложплъ Юліп Степановнчъ своему антагони­
сту, когда Фплпппъ почтительно подалъ ему
нробптаго туза. Теперь угодно вамъ пока­
зать свое искусство? Аитагопистъ, вмѣсто сло­
веснаго отказа, только поклонился.
— Стало бить, не угодно? — Ну, какъ хо­
тите! била бы честь предложена, а оть убыт­
ку богъ нзбаііплъ — Однако вотъ что­съ: вамь
конечно будеть любопытно взглянуть на пор­
респонденцію вашей супруги, такъ какъ это,
полагаю, предметъ для васт» пе безъпнтереснын .
Опъ подоін&тъ къ своему бюро п, порыв­

—

92

—

шись немного, вынулъ оттуда дѣлую начну
ннсемъ, нчъ которыхъ выдсрнулъ одпнъ лос­
кутокъ почтовой бумаги и любезно нодалъ его
супругу, тогда какъ самую пачку, для благо­
надежности, опустплъ въ карлаиъ.
— Узнаете руку? говорплъ онъ, останав­
ливаясь передъ убнтымъ, уничтоженнымъ му­
жемъ, у котораго тряслись рукн и колѣнп. А
ласковыя слова, а выраженія, а нѣжный тонъ
и назначеніе часа свпданіл —какъ ваыъ все
это нравится? У вашей супруги, надо отдать
ей справедливость, прекрасный слогъ, пре­
красный стиль оиа себѣ выработала!... Вы
отъ и ся не получали такнхъ заппсокъ?
— У несчастпаго мужа, отъ этнхъ выходокъ,
дѣлалнсь конвульсіи. Онъ судорожно сжалъ въ
рукѣ лоскутокъ бу.магн.
— Если бы вамъ пришла охота разорвать
эту бума;кку—то сдѣлапте одолікеніе, я не
стЬсшио васъ, спазалъ фонъ­Штернъ. У ме­
ня пхъ есть еще достаточное количество—
н при томъ гораздо интереснѣе и краснорѣ­
чнвѣе этой.

— 93

—

— На пакомъ условіи хотите вы возвра­
тить эти письма? съ глубоким! вздохомъ спро­
силъ мужъ.
— Вы немножко ошиблись: не возвратить,
а не предавать благодѣтелыюн гласности, по­
правплъ его Штернъ.
— Что же можетъ служить порукою, что
ви ихъ не опубликуете?
— Какъ что?— мое честное слово!
— Плохой поручитель.
— Милостивый государь! совѣтую вамъ вы­
бирать ваша выраженія... Я не ирпвыкъ къ
нодобпымъ дерзостнмъ и съумѣю постоять за
честь своего слова, строго, внушительно и
тихо проговорнлъ Юлій Степановича
— Какія же условія ваши?
— Мои условія очень просты: вы мнѣ да­
дите десять тысячъ на уплату моихъ долговъ,
пятнадцать тысячъ еднновременнаго пособін,
да по три тысячи елее годной ренты. Меньше
никакъ не могу —потому, согласитесь сами, я—
йи кто другой п долженъ жить прилично, какъ
слѣдуетъ порядочному человѣку. Если вамъ

— 94

—

надоѣстъ платить мнѣ— я опубликую письма
вашей супруги и всю иослѣднюю сцепу, т. е.
какъ ны хотѣли попугать меня дуэлью и са­
ми струсили моего вистрѣла въ туза.
— Ыо ваша собственная личность едва­ли
выиграетъ въ общественном!, мнѣніи отъэтой
публикаціи, замѣтилъ ему протнвникъ.
— О, что до этого, то будьте вполнѣ по­
койны! Я, вирочемъ, очень благодаренъ вамъ
за вашу предупредительную заботливость о
моей личности, говорплъ фонъ­Штернъ,­ но....
видите­ли моя, личность очень удобно можетъ
укрыться подь сѣнь какого нибудь X пли У.
А если п это окажется неудобнимъ, то я не
задумаюсь выставить и свое поліюе имя, ко­
нечно съ самой благородной и возвышенной
стороны. Письма могутъ быть помѣщены въ
газетѣ, какъ достовѣрный фактъ, въ вндѣ ро ­
мана изъ нашей свѣтской жизни, и когда это
сдѣлаетъ иовсемѣстпый скандалъ, то, могу
увѣрпть васъ честью, — я первый буду кри­
чать повсюду, что это подлость,— украсть
у человека переписку, напечатать ее и скрыть

—

9J

—

нодъ псевдопимомъ свое подлое имя, буду
искать автора, обѣщать убить его и прочес;
буду конечно говорить, что все это ложь и
клевета, однако такъ, что проницательный
взглядъ замѣтитъ, что все ато вовсе не ложь
н не клевета п что я, пзвѣстный ловеласъ,
точно находился въ связи съ вашей строго­
нравственной супругой и первый удостоился
чести приклеить къ вашему лбу супружеское
украшеніе. Какъ вамъ все это нравится? Не
правда­ли, вѣдь ловкій, очень ловкін виходъ?
Мѣра терпѣнія иесчастнаго мужа иаконецъ
переполнилась. Послѣдиія оскорбительныя вы­
ходки довели его до яростнаго бѣшенства и
сколь ни былъ оиъ апатиченъ, однако под­
вялъ руку н замахнулся на Штерна.
Тотъ, налету, очень ловко поймалъ, оста­
повилъ п отклоиплъ руку, крѣпко стпснувъ
ее своими сильными пальцами.
— С ilmez vous, calmcz vous, mon cher!
хладнокровно замѣтплъ оиъ, покачавъ головою;
я гозорилъ, что стакаиъ зельтерской воды былъ
бы для васъ нелишиимъ.

—

96

—

Золотой телецъ, въ изнеможепномъ, без­
спльномъ отчаяніп, опустился на кресло. По
рыішстое бѣшеиство его апатическом натуры
разбивалось о ледяную скалу энергическаго
хладнокроігія и спокойствія противника.
— Если вы на счеть публпкацін не вѣрп­
те моему слову, продо.тжалъ послѣдній, то
лучшей н самой надежпой гарантіей будутъ
ваши деньги: выдавайте мнѣ только ихъ спол­
на и аккуратно (иѣдь вы человѣкъ слпшкомъ
богатым) и мои собственная выгода заставмтъ
меня хранить втайнѣ эти документы­ Если же
я умру раньше васъ п ваиіей супруги, то гдѣ
бы ни умеръ я­­ на ваше имя будетъ остав­
ленъ запечатанный пакетъ, про который я
особенно упомяну въ завѣщаиііі, съ надписью
«въ собственный руки * Значитъ, вы можете
быть совершенно спокойны. И такъ, теперь
выбирайте между моими условіямп съ одной
стороны и всеобщішъ скандаломъ съ другом,
добрымъ пменсмъ супруги съ одной и соб­
ственными рогами съ другой. Что лучше?
— Я согласенъ ... Я пришлю вамъ деньгп, не

—

97 —

ироговорилъ, а почти простоналъ несчастный.
— Очень обяжете, поклонился Юлііі Сте­
паиошічъ. Вы впрочемъ еще должны бить
очень мнѣ благодарны за мою отличную скром­
ность.
Тотъ на него поднялъ изумленные глаза.
— Не шутя! продолжалъ Штернъ, вы доля;­
іш меня благодарить за то, что я такъбылъ
осторожеиъ и скрытенъ въ отношеніяхъ съ
нашей милой супругой, которую я даже очень
люблю, что не только вы (мужъ въ этомъ
случаѣ исключеніе), но и никто изъ посторон­
нпхъ, даже изъ саныхъ опытныхъ п зряміхъ
людей, не впдѣлъ и не догадался о нашей
пнтрпгѣ. Всѣ убѣяідепы, что мнѣ наклеили
носъ (отчего очень страдаетъ мое самолюбіе)
и что ваша супруга— идеалъ недоступной се­
мейной добродѣтели (что ­ея самолюбію, да
н вашему тоже, очень льститъ конечно), зна­
чить, вы доллшы меня благодарить—другой
поступилъ бы опрометчнвѣе.
И фонъ­Штериъ окончательно распростил­
ся съ золотымъ тсльцомъ.
7.

—

98

—

, Дпл черезъ три, всѣ долги Юлія Степано­
вича были уплачены, вслѣдствіе чего по­
всюду открылся ему новый кредитъ;въ бюро
его покоились поэтическія пачки билетовъ на
пятнадцать тысячъ и съ этого ate времени
сталъ онъ получать ежегодную ренту, дабы
жить прилично, какъ подобаетъ порядочному
и благородному человѣку.
Теперь читатель нѣскольно знакомь съ источ­
никами жпзпп этой кометы; знакомь также о
съ характеромъ его ловеласовскихъ подвиговъ.
Хотя самыя модныя камеліи также неодно­
кратно дарили господина фонъ­Штерна своею
дорогою благосклонностью, которая, впрочемъ,
ему то приходилась очень дешево, но госпо­
динъ фонъ­Штернъ по преимуществу любилъ
устремлять свои донъ­жуанскіе подвиги въ
сферу болѣе высшую, туда, гдѣ господству­
ют во всей своей силѣ призраки «что ска­
жутъ» и «репутація», гдѣ, паче смерти самойі
боятся огласки и скандала и гдѣ, паче жиз­
ни самой, любятъ тіодъ сурдину доказывать

—

99 —

уже пзвѣстную вамъ умную пословицу, что
«грѣхъ сладокъ, а человѣкъ падокъ.»
Въ одноыъ приморскомъ городѣ, въ кото­
ромъ морское купанье собираетъ множество
блестящихъ посѣтителей нзъ всѣхъ странъ
Европы, благодѣтельная судьба, всегда пре­
бывающая къ Юлію Степановичу благосклон­
ной, свела его тояіе съ одной барыней и то­
же съ породы гордыхъ, недоступныхъ, цѣло­
мудрениыхъ Діанъ. Барыня носпла на рукѣ
очень узенькое золотое кольцо, съ весьма
круішымъ, замечательной величины брилліан­
томъ .
— Какая это у тебя славная вещь, замѣ­
тнлъ однажды фонъ­Штернъ, играя малень­
кой, изящной рукой своей дульцинеи.
— Это подарокъ муя;а въ день нашей свадь­
бы, сказала она со вздохомъ (со вздохомъ по­
тому, что большая часть пзъ шалящихъ дамъ —
со своими любезными— не могутъ иначе го­
ворить о своихъ мужьяхъ, какъ съ ыеланхо­
лическимъ вздохомъ.)
— Фу, какой ирозапческій подарокъ! про­

— 100 —
бормоталъ донъ­:куанъ, снимая съ ея топка­
го, длиннаго пальца кольцо и втискивая его
на свой мизинецъ. Что стоитъ этотъ брил­
ліантъ?
— Не знаю.... Мужъ говорилъ кажется,
что около пяти тысячъ....
— Н—да.... вещь этого стоитх.... А вотъ
хочешь, я тебѣ ее не отдамъ?!
— Не отдавай, пожалуй! шутя улыбалась
дама.
— Въ самомъ дѣлѣ не отдамъ!... Что ты
будешь дѣлать тогда? какъ скажешь мужу?
— Вотъ вздоръ какой! Скажу просто, что
потеряла.
— Какъ! и съ кольцомъ­то?... Это муд­
рено.
— Ну, да ужь что нибудь придумаю, скажу.
— Нѣтъ, мой другъ, вздохнулъ Юлій Сте­
нановичъ, пятитысячный брилліантъ вовсе не
такая бездѣлица, чтобы дарить ее,—я не стран­
ствующей трубадуръ, да и ты не волшебная
фея для такихъ подарковъ.... Это было бы
слишкомъ матеріальпое доказательство любвп5

­ 101 —
въ которомъ я, къ счастью, не имѣю нужды
говорплъ онъ, стягивая съ мизинца кольцо,
но не отдавая, его владѣлицѣ, а такъ себѣ,
небрежно играя имъ на пальцѣ.
— Ахъ, да! a propos!... воскликнулъ онъ
неожиданно, и вслѣдъ за этпмъ восклицаніемъ
поднялъ очень живой и интересный разго­
воръ, о какомъ­то очень жпиомъ и интерес­
номъ для обоихъ предмет­!;; а самъ, между
тѣмъ, продолжалъ разсѣянно п почти маши­
нально поигрывать кольцомъ. Интересный раз­
говоръ зашрлъ дальше времени, положеннаго
для свпданія, такъ что когда дульцинея взгля­
нула на часы, то увпдѣла, что давно уже
просрочила возвращеніе домой и стало быть
могла возбудить разныя сомнѣнія въ головѣ
своего благовѣрнаго. Торопливо надѣвъ шляп­
ку съ густымъ вуалемъ и накинувъ мантилью,
она наскоро пожала руку возлюбленнаго и
еще торопливѣе спустилась съ лѣстницы къ
наемной каретѣ.
Кольцо, по разсѣянности, осталось на паль­
цѣ фонъ­Штерна.

— 102 —

Черезъ день, когда возлюбленные опііть
сошлись въ укромиомъ мѣстѣ своего rendez­
vous, ІОлій Степановплъ встрѣтнлъ даму сво­
его сердца съ крайне­разстроенпой физіоно­
міей.
— Представь себѣ, какое несчастье! вос­
клпкнулъ онъ взволнованнымъголосомъ: —вѣдь
я потсрялъ твой брнлліантъі... Этакаи про­
клятая разсѣянность! И нужно же было миѣ
тогда позабыть его на пальцѣ!... Я просто въ
отчаяніп!...
— Какъ же это случилось? спросила дама,
немало удивленная такою странною случай­
ностью.
— Не постигаю!. .. камень пзъ оправы вы­
палъ.... говорплъ онъ, показывая золотой обо­
дочекъ.
— Ну, чтожь дѣлать! если потеряпо, ста­
ло быть пе воротишь, равподушна порі.шила
дама, тогда какъ въ глубину сердца ея за­
кралось нѣкоторое не весьма красивое иодо­
зрѣніе.
— Я ѣду сегодня же въ Лондонъ, пъПа­

—

103 —

рижъ, заплачу хоть десять тысячъ, но неирс­
мѣнио привезу тебѣ точно такой же!... Прости
меня, Бога радп! Еслибы ты знала, какъ я
убптъ, тѣмъ болѣе, что ты имѣешь полное
право считать эту потерю странною, подо­
зрительно ю...
Фонъ­Штернъ говорплъ такъ горячо, такъ
чистосердечно, съ выраженіемъ въ лііцѣ та­
кой пецрптворной, болѣзненной горести, что
подозрѣнія дамы мнгомъ разсѣялись,
— ЮлійІ за кого же ты меня считаешь?
съ видомъ оскорбленнаго достоинства произ­
несла она. Чтобы я стала подозрѣвать тебя—
моего милаго, благороднаго, любящаго!... Ты
въ бреду, мой Юлій!
• Юлій, вмѣсто отвѣта, съ выразительною
признательностью иоцѣловалъ ея руку и рѣ­
шпль, не, теряя времени, на другой же день
отправиться въ Парпжъ и Лондонъ, отыски­
вать подходя щій камень. .
Съ тѣхъ поръ, покинутая дульцинея по­
теряла изъ виду своего благородпаго дон­
кихота: о немъ, что называется,­ ни слуху,

— 104 —
ни духу. Потерю брилліапта, volens nolens,
приняла она на себя и довѣрчивый благой Ьр­
ішй съ неудовольствіеыъ поліурилъ ее за не­
осторожность. На томъ дѣло и докончилось.
Прошло съ полгода. Юлін Степановичъ
воротился въ Петербургѣ и попрежнему сталъ
показываться въ избранномъ кругу своего
общества; по прежнему надъ благороднымъ
челомъ его возсіялъ ореолъ хуанической сла­
вы и стоустая молва возвѣстпла, по секрету,
всему міру о его новыхъ успѣхахъ.
Однаяіды Юлін Стенановнчъ игралъ въ кар­
ты съ тремя солидными муя;амн нреклонныхъ
лѣтъ и соотвѣтственнаго ранга.
— Ахъ, какой у васъ прелестный перстень!
сказалъ одинъ нзъ нихъ, разглядывая крупный
брилліантъ, красовавшійся въ изящпрй оправѣ
на указательномъ пальцѣ фонъ ­ Штерна.
— Въ самомъ дѣлѣ рѣдкая, удивительная
игра и вода необыкновенно чиста. А отлпвъ­
то, отливъ — совсѣмъ угольный! повторяли
другіе партнеры, любуясь перстпемъ фонъ­

— 105 —
Штерна. Что вы заплатили за пего, Юлій
Стеішноішчъ?
— Вздоръ, пустяки какіе то, въ родѣ
двухсотъ франковъ, небрежно отвѣтствовалъ
Штерпъ.
— Какъ, въ родѣ двухсотъ франковъ?!... Да
вѣдь это рѣдкій, чистѣйшій брплліантъ?
— И не думаетъ быть нмъ.
— Какъ не думаетъ? Что вы шутите­то?
— Ни мало не шучу. Это очень хорошій
стразъ, который я, какъ диковинку, купилъ на
аукціонѣ въ Лондонѣ; тамъ продавались и
еще два такихъ же экземпляра.
— Да не можетъ же быть! возразили парт­
неры.
— Какъ угодно, господа; но только даю
вамъ мое честное слово, что это стразъ.
— Пари не угодно ли? предлоа;илъ одинъ
изъ мужей солпдныхъ.
— Какое хотите. Очень пріятно будетъ
выпграть съ васъ навѣрняка.
Составилось пари. Двое партнеровъ взяли
перстень Юлія Степановича и отправились съ

— 106 —
пнмъ къ одному изъ первыхъ ювелировъ. Самъ
фонъ­ІПтернъ до такой степени былъ увѣрепъ,
что онъ владѣётъ стразомъ, что даже не
поинтересовался съѣздить съ своимъ протпв­
нпкомъ къ присяжному н компетентному раз­
рѣшптелю спора.
— Браво!... пари выиграно нами!... вскрик­
нули оба возвратившіеся мужа. Можемъ по­
здравить васъ: ви владѣете сокровищемъ, оцѣ­
неннимъ, по совѣстн, въ пять тысячъ рублей
серебромъ!
— Пзъ этого я могу заключить только, что
петербургскіе браплліантщикн ровно ничего не
смыслятъ въ камняхъ н даже не могутъ отли­
чить пренраспаго страза отъ прекраснаго брпл­
ліанта.
— Ну, продайте мнѣ этотъ стразъ! вы­
звался одпиъ пзъ протнвниковъ.
— Зачѣмъ же, если я самъ купнлъ его,
какъ диковинку; п потомъ—для чего ate мнѣ
какіе пнбудь нятьдесять рублен?
і— Я вамь даю не нятьдесять рублей, а
лять тысячъ..

— 107 —
! — За этотъ стразъ? изумился фонъ­ Ш гсріп .
— Да, за этотъ самый стразъ! Угодно нро­
цатьѴ
— Нѣтъ, нпкакъ не угодно, потому что
хотя нять тисячъ п отлпчная штука, по по
совѣсти не могу ate я взять эту сумму за
вещь, которая стоитъ только пятьдесять руб­
лей.
— Да это не ваше дѣло, если вамъ пред­
лагаютъ, такъ вы берите! возражали про­
тивники.
— За стразъ пять тысячъ!... Но, господа,
или ви непростительно дурачите меня, нлн
сами дѣлаете безумство, на которое, по чес­
тп, я ппкакъ не могу согласиться.. ..Прощай­
те! И опъ, со шляпой, направился въ перед­
пгою, гдѣ надѣлъ уже шубу и только ясдалъ,
пока человѣкъ отыскивалъ ему калоши.
— Юлій Степановичъ! а что же пари­то?
закрпчалъ противншіъ.
— Да кто жь его выигралъ однако? ото­
звался фопъ­Штсрпъ.
— Я полагаю, что я!

— 108 —
— Ну, если полагаете— п?вольте! И екп­
нувъ свою шубу, опъ возвратился въ ком­
наты.
— Пари било на сто рублей— извольте
получить радужную, любезно сказалъ онъ,
винимая нзъ бумажника асснгнацію.
— Продайте перстень! прпсталъ снова про­
тивника..
— За пять тысячъ? съ усмѣшкой спросилъ
фопъ­Штернъ.
— Конечно! отъ слова не отступаюсь.
— Вамъ очень хочется имѣть это стекле?
— Очень, очень я очень!
— Ну, когда такъ, извольте! Пять тысячъ
слишкоыъ хорошій барышъ на пятьдесять
рублен, чтоби отъ него отказаться. И такъ,
госиода, прошу покорно быть свидѣтелямн:
Максимъ Андреевпчъ покупаетъ у меня этотъ
стразъ, сирѣчь простое стекло, за пять ты­
сячъ рублей серебромъ.
— Охотно свидѣтельствуемъ! отозвались
присутствуюіціе—и ІОлій Степановичъ снялъ
съ. своего пальца перстень, а покупатель вы­

— 109 —
нулъ нзъ кармана двѣ тысячи, да три при­
хватилъ до утра у хозяина, и всю ату сумму
сполна вручилъ господину фонъ­Штериу.
На другое утро, въ кдбинетъ Юлія Степа­
новича влетѣлъ озадаченный Максиыъ Ан­
дреевичъ.
— Послушайте! вскричалъ онъ, я сейчасъ
былъ у трехъ брилліаитщиковъ... хотѣлъ впол­
нѣ удостовѣриться....
— И они вамъ сказали, что это—простое
стекло? перебилъ съ улыбкой Штернъ.
— И они миѣ сказали, что это простое
стекло.... очень хорошо поддѣланный стразъ.
, — Вѣдь и я вамъ говорилъ то я;е самое!
— Но вѣдь вчера былъ чистѣйшій брил­
ліантъ и оцѣнщикъ пробовалъ....
— Оцѣнщпкъ могъ ошибиться: вчера былъ
тотъ же самый чистѣйшін стразъ.
— Ну, могу поздравить себя! стало быть
я въ круглыхъ дуракахъ! съ сдержанной до­
садой восклнкиулъ покупатель.
— Сами пожелали.... я нредупреждалъ васъ,

­ no —
еъ сожалѣніемъ пожалъ плечами фопъ­Штернъ.
Я бн охотно помѣнялся съ вами, продолжзлъ
оиъ, взялъ бн пазадъ свое стекло, а вамъ
возвратилъ ваши пять тысячъ, если бы— увы!
не поторопился всѣ ихъ спустить на квитъ
еь однпмъ пзъ самыхъ назойливыхъ моихъ
кредиторовъ.... Вцрочемъ, когда нибудь, со­
берусь со средствами и охотно отдамъ вамъ
эти деньгп, а. стекло оставьте пожалуй у се­
бя, на память о своей опрометчивой ошибкѣ.
Такимъ образомъ кончилась курьозная нето­
рія съ перстнемъ, изъ которой герой нашъ
кышелъ истпннымъ героемъ, какъ подобаетъ
истин по благородному, честному и порядочт
ному джентельмену. Не нужно быть слаш­
комъ пронпцательнымъ, чтобл догадаться, что
въ Лондонѣ господинъ Штернъ заказалъ точь
въ точь такой же перстень съ отлнчнымь
стразомъ, какой самъ иосилъ съ настоящпмъ
брплліантомъ, и что зтоть послѣдній перстень
онъ успѣлъ подмѣнить, стоя въ передней, въ
то время, какъ лакей отыскивалъ ему каю:
шіі. Мы слышали, что недавно за границей

— Ill

­

ему опить удалось столь же остроумное по­
втореніе своей иродѣлкп.
Теперь, благосклонный читатель, попробу­
емъ, въ заключеніе, опредѣлнть, что такое
Юлій Степановпчъ фонъ­Штернъ, эта комета
европейскаго неба? По твоему, этотъ госно­
динъ просто ловкій мошеннпкъ.
О, добродушіе! сколь свойственно тебѣ
ошибаться н заблуждаться! Вѣдь очень мо­
жетъ быть, что ты самъ, лично, былъ зна­
комъ съ Юліемъ Степановичемъ, даже радъ,
даже гордишься зиакомстзомъ свѣтскаго ден­
дп, не подозрѣвая въ этомъ благородномъ
джентельменѣ героя пачки ппсемъ и брил­
ліантоваго перстня.
Нѣтъ, ІОлій Степановпчъ герой, человѣкъ
гепіальнын, велпкій искуситель иіепскихъ сер­
децъ, ловеласъ и донъ жуанъ нашего време­
ни, к іторое очень поумнѣло —до того, что вы­
работало продуктъ въ лпцб господина фонъ­
Штерна, продуктъ, доказывающій, что можно
отлично обдѣлнвать дѣла вышеопнеаннаго
свойства, не подвергаясь за то уголовному

— 112 —
суду ни одной цивилизованной націи, и про­
должая быть ьполнѣ порядочнымъ и благо­
роднымъ человѣкомъ; обдѣлывать такъ, что
сами жертвы будутъ молчать, втайнѣ бояться
и даже платить за молчаніе. Господпнъ фонъ­
Штернъ не камелія во фракѣ— онъ левъ,
соблазнитель, гордый своими, повидпмому
самыми безкорыстными, побѣдами, которыя въ
нашъ вѣкъ однако доставляютъ ему обиль­
ные источники для комфортабельной жизни,
ири чемъ онъ еще можетъ гордо, прямо и
смѣло смотрѣть въ глаза каждому — даже
тельцу златому, даже той барынѣ, у которой
попользовался брилліантомъ — ибо въ немъ
сильно убѣжденіе, что печать молчанія за­
іраждаетъ уста обоимъ.

УП.
M­LLE GAILHARD
(обыденный очеркъ).
Ты знаешь врай— туда, туда,
Умчимся мы съ тобою навсегда!

I.
ДІ­Пе Гальяръ нріѣхала въ благословен­
ную (каиъ думаютъ иные иностранцы) Рос­
сію, съ цѣлію составить свою фортуну. Это,
какъ извѣстно, почти общая цѣль всѣхъ га­
ловъ съ двадесятью языеи, всѣхъ Мерзен­
штерновъ и Гилдениранцовъ, являющихся къ
руссЕимъ варварамъ за ихъ серебромъ, 84­й
8

.

— 114 —

пробы. Въ цвѣтущпхъ ноляхъ родимой Фрапціи
капризная фортуна строила m­lle Гальяръ толь­
ко кислыя гримасы ц почти ни одной радужной
улыбки! Едва пошла ей пятнадцатая весна, какъ
ее уже усиѣлъ самымъ обыденпымъ образомъ
ионадуть въ Парижѣ какой­то парпкмахерскій
коми, нромѣнявшій ее на одну изъ тысячи прі­
ѣзжихъ русскпхъ барынь. Потомъ судьба ее
забросила въ Марсель, гдѣ на сцепѣ одного
cafe chantant она упражнялась въ пластиче­
ской гимнастикѣ канкана. Потомъ, послѣ мно­
гихъ шатаній, таже самая судьба привела ее
опять въ Парижъ, гдѣ она познакомилась да­
же съ префектурой п консіержери, будто бы
за то, что по ошибкѣ положила въ свой кар­
манъ чей­то бумажникъ. Потомъ... потомъ
ей минулъ тридцатый годъ. Въ одно прекра­
сное утро, она, взглянувъ въ зеркало, увп­
дѣла на лнцѣ своемъ у впалыхъ глазъ ма­
ленькія морщинки... и на лбу тѣже оамыя
морщинки начинали проявляться. — «Дѣло
плохо! подумала m­lle Гальяръ: во Франціи

­ 115 —
мое сражевіе проиграно!» И вслѣдъ за тѣмъ—
оііа пошла «искать по свѣту, гдѣ оскорблен­
ному есть чувству уголокъ».
Уголокъ, какъ водится, нашелся въ Россіи,
въ добромъ городѣ Санктъ­Петербургѣ, куда
она прибыла, въ ноябрѣ мѣсяцѣ, въ одномъ
легкомъ бурнусикѣ съ маленькимъ сакъ­воя­
жеыъ въ рукахъ, и основала свое первона­
чальное пребывапіе въ какпхъ­то нумерахъ.
Положеніе ея было очеиь печально; ни средствъ,
ни знакомыхъ, въ совершенно чужомъ горо­
дѣ, безъ всякой опредѣленной цѣли и впе­
реди, и въ настоящеыъ — что дѣлать? какъ
быть?... М­11е Гальяръ въ печалыюмъ раздумьѣ
вышла на шумный Невскій проспектъ, кото­
рый впрочемъ, послѣ парпжскихъ бульваровъ,
отнюдь не казался ей люднымъ и шумнымъ.
Первая иопавшаяся ей вывѣска перчаточнаго
магазина съ французской фампліей мигомъ
разсѣяла ея мрачное настроеніе духа — и
m­lle Гальяръ впорхн)7ла туда очеиь граціоз­
но съ милой п скромной улыбкой.
Тамъ за конторкой сидѣлъ, съ сигарой въ

— 116 —

зубахъ, толстый обрусѣлый фрапцузъ и про­
глядывалъ русскія полпцсйскія вѣдомости.
— Извините, милостивый государь, начала
m­lle Галъяръ, конечно на родномъ своемъ
діалектѣ. Я здѣсь одна... пріѣхала недавно...
въ чужомъ городѣ...
— Что же ваыъ угодно? нѣсколько сухо
вопросилъ ее соотечественникъ, предполагая
съ ея стороны просьбу касательно россійской
звонкой монеты.
— Я бы желала избрать себѣ какой пи­
будь родъ дѣятельности... Не можете ли вы
мнѣ присовѣтывать?
Лицо француза нѣснолько прояснилось и
тонъ голоса сдѣлался мягче.
— Что же именно хотите вы? спросилъ онъ.
— Что нибудь—мнѣ это рѣшительно все
равно...
— Однако?
— Это довольно затруднительно сказать,
что именно... ну хоть dame de comptoir,
или... или я не знаю что!
— Или — извините за откровенность —

— 117 —
найти покровителя? спросилъ безъ дальнпхъ
неремоній соотечественішкъ, лукаво нодмиг­
нувъ соотечественницѣ глазкомъ.
— О, конечно это было бы самое лучшее!
подхватила та, ни 'мало не сконфузясь его
откровенностью.
— Да, по это на первый случай, безъ
связей и знакомства, довольно затруднитель­
но... Это можно впослѣдствіи, 'когда вы нѣ­
сколько пообашветесь здѣсь, а пока — надо
искатъ что ннбудь менѣе удобное, но болѣе
возможное.
— Что же именно?
— Ну, хоть напримѣръ... началъ фран­
цузу раздумчиво шевеля усами, хоть напрц­
мѣръ педагогическая дѣятельность!... Какъ
вы это находите?
— Ахъ, педагогическая дѣятельность!...
Прекрасно, безподобно!... Пожалуй хоть и
это!... Только что же мнѣ придется дѣлать
въ этой дѣятельности?
— Быть гувернанткой въ какомъ нибудь
семействѣ.

118 —
— А, понимаю! Смотрѣть за нравствен­
ностью дѣтей, читать пмъ мораль, наблюдать,
чтобы держались прямо, не говорили бы и
не смѣялись бы очень громко, кушали бы
меньше—если не ошибаюсь, такъ въ этомъ,
кажется, п состоитъ... какъ вы ее назвали?...
да! педагогическая деятельность?
— Въ этомъ, сударыня.
— О, такъ и прекрасно!... Эта обязанность
совершенно соотвѣтствуетъ моимъ способно­
стям^.. А выгодно здѣсь платятъ за это?
— Свопмъ, русскимъ, очень не выгодно,
самую ничтожную сумму; но француженкѣ—
это дѣло другаго рода! на гувернаптокъ
франиуженокъ здѣсь, слава богу, цѣны сто­
ять хороийя.
— Ну, такъ чего же Лучше!... кровожадно
воскликнула m­lle Гальяръ, только... гдѣ же
найду я такое мѣсто?
— А вотъ, для этого у русскихъ есть по­
лицейская газета, сказалъ фрапцузъ, указывая
на листъ вѣдомостей. Сейчасъ посмотрпмъ
и—держу пари — наидемъ навѣрное!

— 119 ­
Перчаточнпкъ сталъ пробѣгать глазами ря­
ды частныхъ объявленій.
— Ба! восклнкнулъ онъ довольнымъ то­
номъ, вотъкакъ разъ то, что наыъ нужпо, и
отыскалось! И вслѣдъ за тѣмъ, желая блес­
нуть передъ соотечественницей знаніемъ рус­
скаго языка, онъ съ гордымъ самодоволь­
ствіемъ ирочелъ ей слѣдующее:
«Требуется гувернантка, француженка, для
упражпенія въ языкѣ съ дѣвочкой двѣнад­
датп лѣтъ. Обратиться въ Литейную улицу,
домъ № 00, квартира коллежскаго совѣтника
Лузгарева».
Затѣмъ французъ былъ такъ лтобезенъ, что
переписалъ ей означенный адресъ какъ на
русскомъ, такъ равно и на французскомъ
діалектѣ, растолковалъ дорогу, самъ нанялъ
для нея пзвощика, растолковавъ и тому въ
свою очередь что слѣдуетъ, и черезъ четверть
часа m­lle Гальяръ всходила уже по велико­
лѣпной лѣстницѣ, убранной мягкими коврами
и экзотическими растеніями, въ пріемную
коллежскаго совѣтника Лузгарева.

— 120 —
П.
Коллежскій совѣтникъ Лузгаревъ посвятилъ
себя на служеніе откупнымъ операціямъ; по­
этому не мудрено, что его лѣстнпцу укра­
шали ковры и экзоты, а его апартаменты—
бронзы, бар'хатъ и картины. Коллежскій со­
вѣтникъ Лузгаревъ тянулся въ аристократію
и повсюду, гдѣ только была возможность,
жестоко барничалъ. Онъ былъ тучный муж­
чина, лѣтъ пятидесяти, держалъ шесть паръ.
рысаковъ и двѣ пары танцовщпцъ,—уважалъ
свою супругу, урожденную баронесу фонъ­
Шибзпкъ, которая усердно дарила его чело
приличными украніепіямп, давалъ великолѣп­
ные обѣды—а въ остальное почти не вмѣ­
шпвался. Впрочемъ, нельзя сказать, чтобы
онъ не заботился и о потомствѣ своемъ, ко­
торымъ снабдила его судьба въ видѣ сына
Алексиса, мальчика четырнадцати лѣтъ, и
двѣнадцатилѣтней дочерп Лизы. Для этой
послѣдней и понадобилась новая гувернантка,
такъ какъ прежняя старушка, madame Oiseau,

—m ­
скоропостижно отошла къ праотиамъ. Дочь
была болѣе на попеченіи матушки, которая
требовала только, чтобъ она была всегда
прелестно одѣта, держалась граціозно н бѣг­
ло болтала по французски, да и этнмъ­то
матушка занималась только тавъ, для виду,
для проформы. — Въ сущности, ей, пустой,
тридцатшіятплѣтней барынѣ, вѣчно заня­
той свопмъ сердцемъ, не было ровно никако­
го дѣла до дочери, предоставленной въ исклю­
чительное вѣдѣніе гувернантки.
За то сыика паненка держалъ, что назы­
вается, въ ежовыхъ, и, помня свою горемыч­
ную юность и родительскіе тычки да помыч­
ки, поблажки давать не любилъ юному пред­
ставителю рода Лузгаревыхъ, держалъ его
въ пошшовеніи, какъ ребенка, и карманныхъ
денегъ отнюдь не давалъ. — «Знаемъ мы эти
карманныя!» говаривалъ онъ, возражая супру­
гѣ, когда та начинала ходатайствовать за
Алексиса, увѣряя, что и ему необходимо поль"
зоваться раннею свободой, предоставленной
ннымъ его сверстникамъ. —■«Знаемъ мы ихъ!

— 122

—

съ этими карманными одинъ только соблазнъ:
Излеры да Борелп, шампанское да женщины!
Молоденекъ еще!... Вотъ пойдетъ девятнад­
цатый годъ—тогда и содержаніе полозку ему,
а раньше—ни­ни! и пропіу не говорить мнѣ
объ этомъ болѣе!»
Но спартанская система господина Лузга­
рева ограничивалась только лишеніемъ кар­
мапныхъ п личной воли, остальнымъ ему
заниматься было некогда: откупа да обѣды,
рысаки да танцовщицы поглощали все его
время. Даже и спартанскую­то систему примѣ­
нялъ онъ болѣе заглазно. Алекспсъ и Лиза
являлись къ батюшкѣ съ матушкой — только
съ офиціальными визитами утромъ и вече­
ромъ да въ часъ обѣда, а все остальное
время были избавлены отъ лпцезрѣнія дро­
жайшпхъ родителей, запятыхъ каждый по
своей части.
Семейство Лузгаревыхъ раздѣлялось на три
отдѣльные, замкнутие каждый въ себѣ, міра:
міръ батюшки, міръ матушки и мірокъ дѣтей.
Юный Алексисъ имѣлъ саое отдѣленіе, гдѣ

— 123 —
помѣщался онъ подъ присмотромъ гувернера,
мистера Дарлингля. Мпстеръ Дарлпнгль лю­
билъ плотно покушать и попить, любилъ
спото сигару, не любилъ ходить гулять со
свопмъ пптомцемъ, что однако требовалось
отъ него ежедневно; за то болѣе всего лю­
билъ почивать цѣлый депь у себя на посте­
ли, замкнувъ на ключъ дверь своей комнаты,
дабы не обезпокоили его.
Юный Алекспсъ отличался своею нервною
впечатлительностію и чѣмъ­то слабымъ, жен­
ственнымъ; вообще же билъ мальчпкъ не
особенно глупый и не особенно умный, а
такъ себѣ. То же мояшо сказать и про се­
стрицу его. Но до этой послѣдней намъ мало
дѣла, и не въ ней заключается самая суть
разсказа.
Алексису мпнуло четырнадцать лѣтъ. Одѣ­
вали его по англійски, т. е. какъ взрослаго —
и это обстоятельство радовало его несказан­
но, тѣмъ болѣе, что всѣ его пятнадцати или
шестнадцатп­лѣтніе сверстники тояіе одѣва­
лись по англійски и были, въ нѣкоторомъ

— І2І —
родѣ, уже совершенпо «эмансипированными»
молодыми людьми, т. е. курили сигары и па­
пиросы, шілп коньякъ и шампанское и лю­
били хвастаться своими побѣдами и въ осо­
бенности ужинами со своими женщинами. Юный
Алексисъ все это слушалъ съ жаднымъ лю­
бопытствомъ п съ тайною завистью, съ му­
чительною завистью самолюбія, лишеннаго­
по волѣ батюшки, тѣхъ же благъ, какими
пользовались всѣ эти Пети, Жоржи и Баз­
ли. Ему нечѣмъ было похвастаться, ему не
на что было покутить, не надъ кѣмъ одер­
живать (хотя мнимыя, вымышленныя) нобѣды,
о которыхъ бы онъ могъ, при случаѣ, съ
гордостью повѣдать Петямъ и Базилямъ, такъ
какъ все жене вое общество его заключалось
въ почтенной старущкѣ madame Oiseau. Всѣ
эти обстоятельства мучили и грызли ого сла­
бенькую душу самымъ жестокимъ образомъ —
а излить эту душу было рѣшительно не пе­
редъ кѣмъ. И юный Алексисъ таилъ про
себя точащаго его червя. А между тѣмъ онъ
вступалъ уже въ тотъ возрастъ, когда дѣт­

­ 125 —
ство борется съ неясно проступающими ин­
стинктами юности н уступаетъ мѣсто этимъ
послѣднимъ.
Ш.
Хитрому, проницательно ­ пронырливому
чутью m­lle Гальяръ не трудно бнло почти,
сразу оглядѣть полол;еніе и отношенія се­
мейства, въ которое она вступила чрезвы­
чайно кротко, тихо и скромно, какъ и пода­
баетъ нравственной воспптательницѣ юноше­
ства.
Прошло мѣсяцевъ около трехъ со дня
вступленія ея на педагогическое поприще, и
въ этп три мѣсяца она увпдѣла ясно, что
ей нечего расчитывать плѣнять собою ба­
тюшку, самого коллежскаго совѣтника Лузга­
рева; мистеръ Дарлингль былъ слишкомъ ме­
локъ и незначителенъ для этого, да п не
могъ бы предоставить никакпхъ существен­
ныхъ выгодъ. И такъ— надо было обратить
свое собачье чутье и парижское кокетство

— 126 —
на что нибудь болѣе прочное и болѣе вы­
годное.
Однажды, спустясь въ зимній садъ, mile
Гальяръ нашла тамъ Алекспса. Онъ сидѣлъ
на сканейкѣ и безъ всякаго аппетита читалъ
какую­то французскую книгу нзъ отечествен­
ной исторіи для юиошества.
М­11е Гальяръ сѣла подлѣ него. Они были
совершенно одни.
— Что это вы читаете, cher Alexis? спро­
сила она.
Мальчикъ молча отвернулъ заглавіе книги
н показалъ ей.
— Но вѣдь это, я думаю, очень скучно?
продолжала она съ оттѣнкомъ милаго участія.
— Да, не совсѣмъ­то весело, отвѣтилъ
онъ зѣвая.
— Это и видно...' Развѣ вамъ не даютъ
другихъ кшігъ?
— Даютъ, да все въ этомъ родѣ.
— И вы все зѣваете? шутливо распраши­
вала француженка.
— Все зѣваю...

— 127 —
— Бѣдный Алексисъ! ..Ay меня такъ вотъ
есть книги, отъ которыхъ я никогда не зѣв­
ну! замѣтила она, какъ бы подразнивая его.
— Какія же это?
— Нельзя свазать.
— Отчего же?
— Оттого, что вамъ ихъ читать не позво­
лять.
— Кто не позволить и почему?
­в­ Вашп родители, вашъ гувернеръ, —всѣ,
всѣ не позволять, потому что считаютъ васъ
еще мальчлшкомъ, ребенкомъ, на вообраяіеніе
котораго такія книги могутъ подѣйствовать
не такъ, какъ имъ бы хотѣлось.
Лицо и глаза Алексиса разгорѣлись.
— Что же такое въ этихъ книгахъ? лю­
бопытно спросплъ онъ.
— О! въ этихъ і^нигахъ описывается лю­
бовь! любовь дѣвушекъ, замужнихъ женщинъ
и очень молодыхъ людей! Описывается са­
мыми поэтическими й соблазнительными крас­
ками! Это прелестный романъ! Вы не читали­
романовъ?

— 128 —
— Ыѣтъ, не читалъ... Дайте мнѣ нхъ...
— Не дамъ...
— Отчего?
— Боюсь.. .У васъ могутъ увпдѣть, отнять,
все это обрушится на меня... Вы не сохра­
ните этого втайнѣ.
— Честное слово, сохранюі Дайте...
— О! я бы дала вамъ, cher Alexis, эту
книгу, но... кавъ же и гдѣ же вы ее станете
читать?..
— Въ своей спальнѣ, ночью... Я вѣдь
сплю одинъ, безъ гувернера.
— А! ну это дѣло другое!... Мнѣ право
жаль васъ, милый, милый мой Алексиев, васъ
не поиимаютъ здѣсь, васъ все еще продол­
гіютъ считать за мальчика.
'— А вы чѣмъ считаете меня? нѣсколько
подізрлтельпо спросилъ Алсксисъ, тогда какъ
лті.г^ tTero самолюбиво и съ затаенною гор­
■Достйо ёкнуло отъ этихъ словъ гувернантки.
— Я?., конечно не считаю васъ за ребен­
ка; я вижу +■> васъ чрезвычайно мнлаго и
элеганттіаго лолодаго человѣка... — И по

— 129 —
этому­то и соглашаюсь дать вамъ книгу.
Только смотрите же, Алекснсъ, тайна, и тайна
прежде всегоі
И кокетливо протянувъ ему руку, m­lle
Гальяръ вышла изъ сада.
Вечгромъ, когда послѣ чая Алексисъ по­
дымался къ себѣ на верхъ, на неосвѣщепной
площадкѣ его остановила гувернантка н су­
нула въ руки книжку. У мальчика забилось
сердце съ незнакомымъ ему еще доселѣ за­
мираніемъ, которое иснытываетъ всякій мо­
лодой человѣкъ, впервые встрѣчаясь подоб­
нымъ образомъ съ хорошенькою женщиною.
А тридцатплѣтняя m­lle Гальяръ весьма еще
могла назваться хорошенькою.
rfJh
Алекснсъ съ жадностью принялся^ ­іщгать
и всю ночь не сомкнулъ глазъ, пока,.ед, до­
челъ до послѣдней строки. Это был г ­"чт
изъ французскяхъ, самыхъ пикантных;.., са,­
мыхъ соблазнптельныхъ романовъ, который
на свѣжую голову Алексиса ^хіроизвелъ ма­
гнетически чарующее дѣйствіе, еще болѣе
разбуднлъ его инстинкты и распалилъ во­
')

— 130

—

обряжеяіе, Онъ нѣлын день, какоі"і­то развеян­
ный, ходшгь подъ обаяніемъ романа, будто
бы одурманенный нмъ, н къ вечеру опять
шепнулъ гу верна нткѣ:
— Книгу!... дайте мяѣ еще одну книгу!...
Послѣ чаю, на темной площадкѣ и на
этотъ разъ послѣдовала вчерашняя встрѣча,
съ тѣмъ только прибавленіемъ, что Алексисъ,
весь дрожа, словно въ лихорадкѣ, крѣпко
стиснулъ на прощанье руку пі­11е Гальярі.—
и она отвѣтпла ему тѣмъ же.
Такимъ образомъ Алексисъ перечиталъ нѣ­
сколько романовъ. Гувернантка тратила свои
послѣднія деньги и покупала на нпхъ новыя
книги для Алексиса, выбирая все романы
еще болѣе наркотическаго свойства.
■ IV.
Однажды они опять сошлись вмѣстѣ въ
зимнемъ саду. Ни батюшки, ни матушки, по
обыкновенію, не было дома. Лиза, пользуясь
удобнымъ отсутствіемъ пхъ, забралась играть

— ш —
въ своп козыри п поболтать по русски къ
своей старой нянькѣ, которую одну только и
.побила.. Мпстеръ Дарлингль храпѣлъ у себя
на постели, запершись на ключъ. Остались не
занятыми только Алекспсъ да mile Гальяръ.
Дѣло было вечеромъ. Лампа тускло обли­
вала голубоватымъ свѣтомъ шіірокія и длин­
ная листья растеній; фонтапчикъ лѣнпво не­
релпвалъ своими брызгами; въ цѣломъ домѣ
была тишина ненарушимая. М­ Не Гальяръ,
при голубо ватомъ, матовомъ свѣтѣ уединен­
ной садовой лампы, казалась очень хороша
н еще болѣе кокетлива и пикантна.
Къ этому можно прибавить еще одно: поль­
зуясь отсутствіемъ господь Лузгаревнхъ, она
сошла въ зимніи садъ въ одномъ легкомъ
вечернсмъ пеныоарѣ съ широкими рукавами,
которые ложились красивыми складками во­
кругъ ея пополнившей иа русскихъ хлѣбахъ бѣ­
лой руки, оттѣненной розовымъ локоткомъ;
ножка била обута въ легкую изящную туфлю,
н вообще in­ Не Гальяръ, въ этотъ вечеръ,
была вен необыкновенно изящна.

— 132
— Ну, что, Аленсисъ, вы больше не зѣ­
ваете за вашимъ чтеніеыъ? спросила она,
лукаво улыбнувшпсь.
— Благодаря вамъ, нѣтъ! отвѣтплъ онъ,
и, помолчавъ немного, прибавплъ нѣсколько
застѣнчпво:
— Я чувствую, что сталъ совсѣмъ дру­
гимъ человѣкомъ; л узналъ то, о 'чемъ ни­
когда и не грезплъ... и это меня ыучитъ...
М­11е Гальи])ъ изподтишка коварно улыбну­
лась на это откровенное, чистосердечное при­
знаніе мальчика.
— Что же васъ мучить? спросила она,
приппмая, какъ­бы невзначай, одну изъ не­
бреяшо­граціозннхъ и потому соблазнитель­
ныхъ позъ.
— Это трудно сказать, что именно.,. Меня
вес мучитъ въ этихъ романахъ, говорнлъ
Алексисъ, стараясь проанализировать свои
ощущенія. Мучитъ, напримѣръ, то, ­что я
такъ далекъ отъ такой яшзвп, какая тамъ
описывается... Мнѣ просто завидно глядѣть
на всѣхъ этихъ героевъ и repoiiHbL

ш —
— Л іш бы хотѣли быть героемъ? спро­
сила француженка;
Мальчнкъ цовраснѣлъ ц сконфузился, но
взглянулъ на свою собесѣдшщу —и не могъ
оторвать отъ нея глазъ, такъ хороша и за­
манчива показалась оиа ему въ эту минуту.
Онъ енова почувствовалъ то захватывающее
духъ, щекотное ощущеніе, которое произво­
дить на молодаго человѣка обаяніе красивой
женщины; только на этотъ разъ почувство­
валъ вдесятеро сильнѣе, чѣмъ при первой
передачѣ перваго романа на темной площад­
кѣ. Глаза его разгорѣлпсь, волненіе крови,
нодступивъ къ горлу и головѣ, мѣшало го­
ворить. Онъ только дышалъ прерывисто и
не сводилъ глазъ съ гувернантки. Та ясно
видѣла все это и коварно наблюдала его
физіономію, какъ змѣя свою жертву.
— Ну, отвѣчаііте, продолжала она, хотѣлн
бы быть героемъ? хотѣлп бы любить? Вы,
конечно, не любили еще, вамъ незнакомо это
увлекательное чувство? Нѣтъ? — Мальчикъ,
вмѣсто словъ, отрицательно покачалъ головой.

— 134

­

Француженка грустно подперла свою голо­
ву рукою.— Бѣдныіі, бѣдный мой Алекснсъ!
задумчиво проговорила она: мнѣ очень жаль
васъ!.. Я понимаю васъ... л понимаю ваше
.сердце... вы ужь далеко не мальчнкъ, хотя
васъ Й стараются держать какъ ребенка...
Во Францін юноши въ ваши года уже со­
вершенно свободны п уже умѣютъ любить!.
— Да кого же любить мнѣ? съ успліемъ
нроизнесъ Алекснсъ... На меня,— вы сами
же говорите,— всѣ смотрятъ еще какъ на
мальчика... Если бы я полюбнлъ, то, конеч­
но, мнѣ бы не отвѣчалп, прпбавилъ онъ,
подозрительно взглянувъ на m­lle Гальяръ.
— Почемъ знать, cher Alexis!.. Можетъ
быть есть женщины, которыя не смотрятъ
на васъ глазами вашего батюшки, а вндятъ
въ васъ прекраснаго и очень краснваго мо­
лидаго человѣка, съ очень добрымъ сердцемъ
н характеромъ;— вѣдь вы этого не знаете?
— Да • гдѣ же эти женщины? сцросилъ
Алекспсъ, въ которомъволненіеьровн достигало
до высшаго градуса, возможнаго въ его лѣта.

•— 135 —
— Ищите, и, можетъ быть, найдете ихъ!
загадочно и кокетливо возразила гувернантка.
— Едва ли... ироговорилъ онъ, весь дро­
жа внутренпо,­­едвали... И потомъ, послѣ не­
болыпаго молчанія, въ течепіе котораго, ка­
залось, обдумывалъ какой­то рѣшительнын
приступъ, онъ нрпбавплъ довоньно смѣлымъ
голосом ъ:
— Ну, вотъ вы, напримѣръ, выговорите,
что жалѣете меня, а вѣдь вы жалѣете толь­
ко на словахъ....
— Почемъ знать! загадочно отвѣтила m­lle
Гальяръ, принимая новую соблазнительно­
граціозную позу.
— Ну, докажите, тогда я повѣрю! еще
смѣлѣе приступплъ онъ.
— Жепщннѣ доказать это довольно трудно,
возразила она, мужчины сами должны нахо­
дить и брать отъ насъ доказательства...
Этотъ полунамекъ еще болѣе подстрекнулъ
и разжогъ Алексиса. Онъ почувствовалъ въ
себѣ достаточно дерзости н смѣлостп, чтобы
идти дальше.

— 136 — •
— Ну, если вы точно сочувствуете мнѣ,
пусть будеть доказательствомъ вашъ пода­
луй...
Гувернантка не отвѣчала ни слова и про­
должала глядѣть на него, не пзмѣняя своей
позы.
Онъ сѣлъ къ ней еще ближе. Она не ото­
двинулась.
— Ну, позвольте же ноцаловать себя! на­
стаивалъ между тѣыъ Алексисъ, со страстью
я дерзостью, какихъ даже н она въ немъ не
ожидала.
М­Ие Гальяръ продолжала молчать.
Чстырітдиатилѣтній мальчпкъ подвинулся
къ ней еще ближе, такъ что ужь больше
некуда было двигаться, взялъ ея благоухаю­
щую руку, безъ всякаго сопротивленія, и
страстно пршкалъ къ свонмъ горячимъ гу­
бамъ. Отпора не оказывается. Ободренный
этимъ мальчпкъ, въ головѣ котораго были
еще елншкомъ живы игрнвыя сцены пнкант­
ныхъ романовъ, незазіѣтпо нередвинулъ губы
свои дальше кисти руки, къ локотку, иотомъ

— 137 —
еще выше н выше — отпора все так» нѣтъ.
Онъ трепел; ущей рукой обиялъ ея гибкую
талію и поцѣловалъ ея полную, хорошенькую
шейку; потоыъ губы его проскользнули къ
щекѣ п накопецъ, въ совершешюмъ забытьи
и нзкеможепіи, отыскали другія вкусиыя губ­
ки и на нѣсколыш ыгновеній земерди, сом­
кнувшись съ ними въ томительно­страстной
исюмѣ.
Прошла минута—и m­lle Гальяръ вздро­
гнула п отшатнулась отъ своего дерзкаго
обнимателя.
— Более мой! Алекснсъ... бога ради... что
вы это?... что съ вами? прошептала она, буд­
то въ смущеніи, оправляя свою прическу и
помятыя складки пеньюара. Насъ могутъ за­
стать, подглядѣть... Вы знаете, что грозить
намъ за вашу забывчивость.... Успокойтесь,
другъ мой, мой добрый другъ, успокойтесь!...
И вслѣдъ за тѣмъ, нѣжно и крѣпко по­
жавъ руку мальчика, она тихо и граціозно
удалилась изъ сада.

— 138

­

V.
Алексисъ ировелъ мучительную ночь. Че­
тырнадцатилѣтній юноша быль влюбленъ са­
мымъ жестокпмъ образомъ, какъ только мо­
жетъ влюбиться мальчикъ, съ насильственно
возбужденными инстинктами — посредствомъ
романовъ и сценъ, подобную которымъ онъ
вынесъ прошедшій вечеръ. Уроки и лекціи
не шли ему на умъ. Онъ цѣлый день сло­
нялся изъ угла въ уголъ, какъ огаалѣлый, и
убѣгалъ встрѣчи съ людьми, ища уединеиія;
временемъ съ жадпостью перечитивалъ бо­
лѣе сладострастныя страницы романовъ, меч­
талъ о своемъ будущемъ романѣ и лихора­
дочно выжидалъ вечера и новаго разговора
съ m­lle Гад яръ,при встрѣчѣ съ которой каж­
дый разъ кидало его то въ жаръ, то въ оз­
нобъ.
Такпмъ образомъ прошло довольно много
времени. М­11е Гальяръ завлекала несчастна­
го мальчика все болѣе и болѣе, разжигала
его своимъ искуснымъ кокетствомъ и сдѣла­

—

139 —

ла то, что ребенка въ немъ уже буквально
не осталось и тѣнн. Изрѣдка она сходилась
съ нимъ по вечерам ь, когда никого не было
дома, въ зии немъ саду, пзрѣдка сталкивалась
на темной площадкѣ; но еще рѣже позволяла
ему цаловать себя, ограничивая во время всѣ
дальпѣпшія покушенія влюбленнаго мальчи­
ка. Она вливала въ него медленный ядъ н,
надо отдать ей справедливость, вела свою
аттаку съ огромпшгътактомъ и замѣчатель­
нымъ искус ствомъ.
Слабохарактерный мальчикъ весь подчинил­
ся ея вліянію; она дѣлала изъ него все, что
хотѣла; она мало­по­малу вооружила его про­
тнву семейства, но і;ъ тоже время заставила
эту вражду глубоко затаить въ его сердцѣ и
не высказывать ее никому ни малѣйшимъ
словомъ, ни малѣйшнмъ движеніемъ. Въ гла­
захъ семьи своей онъ, повпдимому, оставался
прежшшъ мальчпкомъ, ввѣреннымъ бднтель­
ностп мистера Дарлингля и совершенно под­
чинепиымъ волѣ отца. А между тѣмъ ему
минуло пятнацать и пошелъ шестнадцатый

— 140 —
годъ. Гувернантку продолжала разжигать его
страсть иостояннымъ сдержпваніемъ ея до
извѣстііыхъ предѣдовъ, н бѣдныіі мальчпкъ му­
чился невыносимо. Время отъ времени, но­
вые романы, доставляемые ею, довершили
еще болѣе свое дѣло. Онъ сдѣлался задум­
чивъ, разсѣянъ, раздражительно угрюмъ. сталъ
даже блѣднѣть и худѣть отъ того внутрен­
няго яда, который постепенно влпвала въ его
душу и сердце опытная рука m­lle Гальяръ.
Съ ней оіліой онъ только былъ нѣсколько
веселъ, съ ней одной находилъ о чемъ гово­
рить; она одна умѣла заставить его дѣлаті.
что ей было угодно н царила надъ нимъ
полною неограниченною властью. Паиенькѣ
съ маменькой было не до дѣтей и потому
они не обращали вниманія на видимое измѣ­
неніе своего сына и не замѣчали продѣлокъ
гувернантки, которая, повторяемъ, вела свое
дѣло такъ ловко, что отъ посторошшхъ глазъ
все было шито­крыто. Мпстеръ Дарлннгль,
съ своей стороны, былъ очень доволенъ, что
иитомецъ не безцокоитъ его, и съ удовод ь­

— 141

—

ствіемъ замѣчаль иногда отцу, когда тотъ
въ рѣдкихъ случаяхъ освѣдомлялся о сынѣ,
что Алексисъ дѣлается гораздо серъезнѣе,
солндпѣе, скрошнѣе и начинаетъ глядѣть
истымъ джентельменомъ. Всѣ эти извѣстім
весьма радовали нѣлшое родительское сердце
господина Лучгарева.
VI.
Прошло около года со дня вступленія m­lle
Гальяръ въ ея новую должность. Алексиев
разсѣянно ходнлъ по своей комнатѣ. Въ ру­
кахъ у него былъ какой­то англійскій курсъ,
который онъ держалъ совершенно машиналь­
но, не зная даже, что въ немъ заключается.
Онъ ожпдалъ къ себѣ учителя. Вдругъ тихо
отперлась дверь и вошла m­lle Гальяръ.
Она, какъ и всегда, была одѣта съ большнмт,
вкусомъ.
— Monsieur Alexis, у меня затерялся гдѣ
то мой ножичекъ; очпнитемиѣ карандашъ, от­
неслась къ нему гувернантка и сѣла на диванъ

— 14 2

—

Несчастнаго мальчика, при видѣ споен
обольстительницы, давно уже донимала самая
жгучая страсть, а съ нѣкотораго времени
онъ начнналъ чувствовать въ такія минуты
даже какую­то злость нротпвъ нея. Каран­
дашъ былъ очпненъ. Гуиернантка поблагода­
рила граціознымъ наклоненіемъ головы, но
съ мѣста не подымалась.
— Чѣмъ вы заняты?
— Ничѣмъ, отвѣтилъ онъ сухо и нѣсколь­
ко желчно... М­11е Гальярт удивилась неска­
занно, такъ какъ этотъ тонъ его втр:ше по­
разилъ ее своего новостью, ее, привыкшую
къ совершенной покорности и подчиненію съ
его стороны. —Вы, кажется, очень хорошо дол­
жпы знать, чѣмъ и кѣмъ я постоянно занятъ,
продолжалъ онъ въ томъ лее духѣ. Впрочемъ,
для васъ это совершенно все равно
— Почему же вы такъ думаете? спросила
гувернантка обпженнымъ тономі . Вы, Алек­
спсъ. знаете, что .я всегда сочувствовала
впмъ....
— Вы мнѣ сочувствовали! восклнкнулъ

— 143

—

онъ съ проніей іі съ невольными нолудѣт­
скими слезами въ глазахъ. Вотъ больше по­
лугода, какъ вы меня мучите... да, мучите!
— Я?! .. Чѣмъ?!... изумленно откликнулась
обиженная женщина.
— Ну, полноте!... будто вы не знае­
те!... Я ужь не маленькій— больше л выно­
сить не стану!
И онъ раздраженно зашагалъ но комнатѣ.
М­11е Галіяръ поняла, что дѣло ел можстъ
повернуть въ другую, не совсѣмъ­то выгод­
ную дли нея сторону, и потому кротко но­
дошла къ своему искателю, нѣжно взяла его
за руки и еще нѣжнѣе поцаловала въ лобъ.
Слабохарактерный мальчнкъ растаялъ
— Cher Alexis, заговорила она съ грустью
и участіемъ. Вы несправедливо укоряете ме­
ня... Я не заслужила этого.. Я всегда лю­
била васъ.
— На словахъ? сиросилъ онъ съ улыбкой.
— Не на однихъ словахъ, Алексиев! Вспом­
ните наши свиданія, вспомните, что я валъ
позволяла дѣлать съ собою!

— 144 —

— Цаловать себя? йто я и теперь сдѣлаю!
иодхватилъ онъ съ нѣкоторымъ дегкимъ на­
хал ьствомъ, и,въ подтвержденіе свопхъ словъ,
обнялъ гувернантку н поцаловалъ ее въ
губы.
— Цаловать!... повторила она какъ бы Съ
упрекомъ въ неблагодарности, а развѣ этого
мало?
— Не мало; но это не все, только по­
ловина дѣла.
— Вы требуете отъ меня всего? задумчи­ .
во п грустно проговорила она, довольпо иску­
сно принимая беззащитный и трогательный
видъ жертвы.
— Всего! настоятельно подтверднлъ маль­
чикъ.
— Но Алексисъ ...
— Но сударыня...
— Вы забываете и свое и мое ноложеніе
въ домѣ вашего батюшки... Мы оба зави­
симы...
— Это все пустяки! вы все не то говорите}
п еребилъ Алексисъ.

— 145 —
— Но, мой другъ, продолжала она ст> за­
стѣнчивымъ жаромъ стидлнвостп, ви знаете,
какой это страшный іііагъ для женщины... ви
знаете, что женщина тутъ все, все прино­
сить въ жертву: и свою честь, и репутацііо
и свое доброе имя. —Неужели же послѣ это­
го вы не пощадите меня?...
Алекпісъ, разгоряченный новымъ то полу*
упорствомъ, то полууступчпвостыо, принялся
горячо умолять свою недоступную обольсти­
тельницу.
— Но... могу­ль я вполнѣ положиться на
васъ, на вашу скромность? могу­ль я быть
твердо увѣрена, что это навсегда останется
глубокою тайною между нами? допытывала
она стыдливымъ, робкимъ и вмѣстѣ страст­
нымъ шопотомъ, принявъ окончательно видь
нобѣжденной ягертвы.
Алексисъ горячо клялся исполнить ея тре­
бованіе, клялся, какъ и всѣ влюбленные маль­
чики; во всей его отрывочной рѣчн можно
было удобно понимать нзъ пятаго въ десятое
слово; но тѣмъ не Мінѣе онъ клялся честно
10

— 146 —

Ему уже было не до хвастовства ііобѣдами
иредъ Иетен ц Жкржемъ; ему било впору
только удовлетворить свою столь долго воз­
буждаемую и почти не нормальную въ его
годи страсть.
— Хорошо ..прошептала гувернантка, обле­
каясь въ маску какой то увлекательной исто­
ми, первый свободпий вечеръ—и я ваша... Я
буду ждать васъ... вечеромъ, когда всѣ ля­
гуть; вы осторожно приходите въ мою ком­
нату... Прощайте, но помните, на что я для
васъ рѣ таюсь!..
,
И страстно иоцаловаиъ свою жертву, она
бистро отвернулась н вышла нзъ комнаты,
будучи не въ силахъ удержать на губахъ
своихъ отвратительно­радостную и самодо­
вольную улыбку.
YII.
М­Пе Гальяръ опытною рукою и притомъ
неослабно поддерживала свое всемогущее,
обаятельное вліяніе на молодаго человѣка.

«

/

— 147

—

Каждый шагь ея, не говоря уже каждая лас­
ка, былъ строго расчитанъ. Она дарила ему
мпгъ нэслажденія и цѣлые ряды дней самой
томительной тоски, которую вызывали мало
утоленные инстинкты. Часто вечеромъ онъ
осторожно входилъ въ ея спальню, не рѣдко
вихіідплъ оттуда восторл;енный и счастливый.
Большею частію раздражеиіе страсти, неудовле­
творенное самолюбіе п затаенная досада со­
проволсдали его выходъ оттуда. Но этому
последнему чувству, этой досадѣ она никог­
да не давала развиваться, и чуть замѣчала
малѣйшую вспышку, какъ тотчасъ спѣшила
ловко и незамѣпю предупредить ее своею
щедрою лаской. И молодой человѣкъ снова
смирялся передъ нею, снова покорно мол­
чалъ, подчинялся ея магнетическому вліянію
и влюбленно, преданно и териѣлнво выжи­
далъ новыхъ рѣдкнхъ прояплепій ея при­
творнаго чувства н чуізственныхъ ласкъ. Она
его. развратила совершенно. Онъ жадно лгдалъ
смерти отца, чтобы расправить свои крылья
и перещупать его банковые билеты; но лю­
*

­ 148 ­

бовница совѣтывала молчать и не дппать ни­
кому даже малѣшпаго намека настоящнхъ его
надеждъ и желанін— и влюбленный мальчнкъ
свято храпилъ каждый ея завѣтъ, каждое
слово.
Такимъ­то образомъ, развращая его посте­
пенно, но упорно, постоянно раздражая все
болѣе п болѣе его инстинкты и отнюдь не
давая ему пресыщаться, опытная францужен­
ка безусловно забрала его въ своп руки еще
крѣпче, чѣмтѵ прежде, и съ рѣдкпмъ постоян­
ствомъ, умомъ и тактомъ вела свое дѣло ъъ
теченіс почти четырехъ лѣтъ, не отступая ни
ла шагъ отъ своей завѣтной цѣли.
УШ.
Къ концу четвертаго года, почтеннаго кол­
лежекаго совѣтппка Лузтарева хватвлъ пара­
лича, послѣ чего черезъ нисколько чаеовь
онъ умеръ. Алексиеъ очутился на евободѣ
подъ нечувствительною и безпечною опекою
своей матери, которая предоставила ему нра­
во немедленно же воспользоваться довольно

— 149­ ­
значительными суммами, ­лишь бы только сы­
Н' къ не мѣшалъ дѣламъ ея собственна™
матери нскаго сердща М­Пе Гальмръ очути­
лись въ новин велнколѣпнои квартирѣ, среди
богатства и роскошп, которыми окружилъ ее
молодой Лузгаревъ. Обѣды, пикники, ложи,
зкииажъ съ великолѣпнымн рысаками, бральан­
ты и наряды, будто изъ волшебнаго рога и ;и­
билія полились на ловкую парижанку, которая,
или оть роскоши и нѣгн, или отъ удивитель­
ныхъ коеметиковъ, стала еще свѣжѣе, еще
моложе и изящнѣе. А между тѣмъ Алекспсъ
по прежнему Сылъ у нея подъ башмапомъ, и
благоговѣлъ нередъ нею, какъ передъ ндо­
лоыъ.
Извѣстпо, что человѣкъ ни къ кому не
чувствуетъ столько благодарности, и ни къ
кому такъ не привязывается, какі. къ той
женщинѣ, которая впервые познакомила его
съ наслаждениями страсти н любви. Эти при­
вязанности обыкновенно бываютъ самыя про­
должительный и самыя прочныя. Между тѣмъ
прошло еще нѣсколько болѣе двухъ лѣтъ.

— 150 —
Алекснсъ Лузгаревъ достпгъ вожделѣннаго
совершепнолѣтія, вступнлъ in. полное владѣ­
ніе своею частью—и дары изъ волшебиаго
рога пзобіілія посыпались еще щедрѣе н еще
крупнѣе на счастливую m­lle Гальяръ. Она
ловко заставила его перевести на свое имя
велпколѣппый, богатый домъ. И Ллексисъ сдѣ­
лалъ ей этотъ подарокъ въ день ея ангела.
Она увѣрила его, будто готовится сдѣлаться
латгрыо, и онъ нодарплъ ей для будущаго
ребеипа сто тысячъ. Короче сказать, въ годъ
съ неболышшъ она ободрала его какъ липку,
такъ что. проснувшись въ одно прекрасное
утро, онъ увндѣдъ себя почти соверпюннилъ
нищимъ
Къ довершеніго всего, однажды онъ нріѣз­
жаетъ пъ ней съ визпюяъ; лакеи пошелъ до­
кладывать.
— Кто такой? спросила француженка, какъ
бы не разобравъ фалиліи, и спросила на
столько громко, что Алексиев моп» ее слы­
ніать черезъ двѣ комнаты. Французъ лакей
повторнлъ его фамнлікх

— 15 1

—

— Луз­га­реіп.Ѵ! произнесла удивленная
іфутизанка, какоіі Луягаревъ?.. Поди скажи
этому господину, что н но нмѣюудопольствія
знать никакихъ госнодъ Лузгаревыхъ.
Лакей передалъ Алексису ея слова. Кажет­
ся, добавлять не надо, что опа его бросила
самьшъ наглымъ образомъ.
IX.
Однажды, раннею весною, когда весьэлегант­
ный Петербурга «прогулпвалъ себя» по ров­
нымъ аллеямъ Лѣтняго сада, къ mile Гальяръ,
необыкновенно важно сидѣвшей на садовой
скамепкѣ, подвигла маленькая, несчастненькая,
сморчкообразная фигурка и низко раскланя­
лась передъ нею самымъ почтптельнѣншпмъ
образомъ.
— Сударыня, робко заговорила по фран­
цузски темная фигурка, вы нынче знатны и
богаты... вспомните на углу Невсяаго про­
спекта вывѣеку перчаточнаго мастера Lui...
Я не забылъ васъ, сударыня.­, извпнпте, я

—

152 —

узналъ васъ .. Я тот* самый бѣднып перча­
точникъ... теперья дряхлъ, банкроть, и толь­
ко сутки, какъ изъ долговой тюрьмы... Дайте
зі нѣ что нибудь на хлѣбъ, сударыня.
М­11е Гальяръ была необыкновенно фрапи­
рована дерзостью какого то incoram, который
осмѣлился такъ нагло, при нублнкѣ, подойд­
ти къ ней съ какою­то просьбою и съ каки­
ми­то глупыми намеками...
— Какую нибудь ничтожную монету, су­
дарыня! робко и униженно ­повторилъ стари­
кашка.
— У меня нѣтъ мелочи для разныхъ бро­
дягъ, рѣзко отвѣтила француженка и съ до­
стоинствомъ величественно поднялась съ сво­
его мѣста.
X.
М­11е Гальяръ не обманулась въ свонхъ
надеждахъ касательно благословенной Россіи:
она нашла въ ней свою фортуну. Въ настоящее
время, для пущей важности, она прибавила

­

Jo3

—

къ своей банальной фамнлін аристократиче­
скую частицу де и нродолжаетъ блистать меж­
ду чухонскими асназіамн сѣверной Пальми­
ры. Голяка Лузгарева она болѣе не счнтаетъ
нужнымъ узнавать н гордо, не смущаясь, лор­
нпруетъ его физіономію прн встрѣчѣ, любез­
но раскланиваясь въ то же время съ гвар­
дейским п офицерами. И долго еще суждено
блистать ей при помощи нарядовъ и дивныхъ
косметпковъ парижской фабрнкаціп Разсказ­
чпкъ увѣренъ, .что ея шестидесятый годъ
застанетъ еще свою обладательницу въ ря­
дахъ вышерѣчепныхъ аспазій, одерживающею
иобѣды надъ нашей свѣтской, золотушной мо­
лодежью. Пи къ чему не пригодный Алекснсъ
коротаетъ свой вѣкъ въ бѣдности и неизвѣст­
ности. Сестра помогаетъ ему кое­какими
средствам^ съ помощію которыхъ онъ пока
еще не оборваиъ п не умираетъ съ голоду.

ѵш.
УЖИНЪ СЪ ЛИТЕРАТОРАМИ
(ОЧЕРКЪ ИЯЪ ПОХОЖДЕІШІ

ППТЕРГ.ГРГСКНХЪ

ЗО.ТОТОІІГО­

мыіплиппнчовъ.)

I.
Иісли bf.i постоянный петербургскііі жи­
тель, то почти павѣрное можно сказать, что
вы знаете господина Канальскаго.
Его нельзя не знать: — онъ вездѣсущъ.
Выидпте на Невскііі проспектъ — онъ тамъ;
ступайте въ концертъ, въ спектакль или на
лекцію— онъ тамъ; возвысьтесь до Дюссо и
Бореля— п тамъ его встретите; спуститесь

— 156

—

въ преисподнюю русской пирожной на тол­
ку чемъ ршікѣ— и тамъ вы его найдете. Мы
взяли стороны общественной жизни; возьмемъ
теперь стороны жизни частной, семейной,
взглянемте въ квартиры многоразличиыхъ
обитателей Петербурга—и. будьте увѣрены,
мы отыщемъ тамъ господина Канальскаго.
Онъ н у князя Сѣродавлева трется; онъ н
съ баронессой фонъ­Дрепке—стишки ея чи­
таетъ, а у баронессы фоиъ­Шнбзикъ иногда
играетъ даже роль фактора и стряпчаго по
дѣламъ ея сердца, за что удоетопвается ея
руконожатія; онъ у генеральши Жабакритскоп
сііѣтской фплантропіп споснѣшествуетъ; у
Сержа Коврова въ картишки поигрываетъ и
другомъ его почитается; у профессора Или ­
есинекаго о римскпхъ древностяхъ ріізсуж­
даетъ и вьшѣннваетъ елу какія­то старыя
рукописи да книги. Онъ и у директора де­
партамента, и ' въ пріемнной у Термалалави,
п въ нріемной у Штукарева трется и кла­
няется; онъ и въ кабипетѣ журналиста и
литератора показывается кое­когда,­ онъ ц въ

­ 157

­

салонѣ чухонской аспазін, торгующей холод­
пымъ тѣломъ и теплым» мѣстами, н у из­
вѣстнаго артиста, и у извѣстной пѣвицы, и
у извѣстной танцовщицы, словомъ — онъ
вездѣсущъ. Но надо замѣтить, что его ніі­
гдѣ не уважаютъ; относятся или покровитель­
ственно, или пебрежно; :;аставляютъ испол
нять всевозможный компсін и норученія, за
которая онъ берется очень охотно, ибо пмѣ­
етъ отъ нпхъ двоякую выгоду: первое то,
что, благодаря порученіямъ п комисіямъ, онъ
постоянно держится у поименованныхъ лич­
ностей, которыя не выгоняютъ его отъ себя
черезъ это; а второе, благодаря все тѣмъ
же комисіямъ, въ его скудный карманъ кое­
когда и деньжишки перепадаютъ. Онъ, напри­
мѣръ, можстъ денегъ достать иодъ хороіпіе
проценты — и возьметъ съ васъ за это кур­
тажъ; поручите вы ему продать какую ни­
будь вещь свою за триста рублей, пример­
но, — онъ продаетъ за четыреста п сто по­
ложптъ въ свой бумажннкъ, не сказавъ вамъ
о томъ ни пол­слова. Онъ нуженъ всѣмъ н

— 158 ­
Вездѣ и ему нужны веѣ и вен; ого держать
въ чернеиькомъ тѣльцѣ, Ц онъ салъ мало
старается попасть въ бѣлеиькое, ­ему и такъ
хорошо живется.
Господішъ Канальскій, этотъ всеобщіп фак­
тотумъ, личность темная, во всѣхъ значе­
ніяхъ этого слова: и пронсхожденіи темнаго
(всѣхъ національностей по три унцін), п жиз­
ни темной, и душонки пе свѣглой. Онъ мо­
лодой человѣкъ, пібкій, сладкій, ловкій, иска­
тельный, ласкательный, пронырливый, съ но­
спкомъ, чутко обнюхнвающпмъ воздухъ, съ
животомъ, втннутымъ на подобіе живота гон­
чей собаки; молодой человѣкъ наружности обы­
денно­утвержденной, нрава гибко­уживчиваго,
убѣжденій подозрительно ­либеральная свой­
ства. Имѣя всѣ вышеупомянутый качества, въ
Петербургѣ очень ловко можно жить п еще
ловче обдѣлывать своп дѣлишкп.
Господішъ Канальскій въ то время, къ ко­
торому относится этотъ правдивый разсказъ,
нашелся въ весьма затруднительныхъ обстоя­
тельствахъ, общепзвѣстныхъ подъ нменемъ

— 159

­

«крутыхъ». Его одолѣвали кредиторы съ требо­
ваніемъ донегъ: кто за букетъ, преподнесенный
госіюдшіомъ Канальскішъ одной пѣвицѣ, кто за
корзиночку земляники, которою лакомился гос­
иодинъ Канальскій, воображая іюль въ октя­
брѣ, кто за ішнгъ­чарльса, куиленнаго имъ
для того, чтобы прогуливаться съ нимъ по
дорожкамъ Лѣтняго сада. Однимъ словомъ,
обстоятельства были очень крутыя, а денегъ
рѣшительно не предвидѣло^ь ии откуда пи
одной копѣйкн.
II.
Изъ далекаго града Славнобубенска при­
быль въ Петербурга почтенный откуищикъ,
Калистратъ Стратплантовпчъ Масмюковъ. При­
быль онъ... извѣстно, зачѣыъ можетъ прибыть
откуищикъ?— по дѣламъ касательно откупныхъ
операцій.
Остановился онъ въ обширной квартпрѣ
своего двоюроднаго братца, распорядителя
какой­то акционерной эфемерной компанін,

— 1G0

—

которая безропотно виѣрнла его бдительности
свои кровныіі денежки.. Братецъ на ту пору
бнлъ за границей и предоставилъ Масмюкову,
на все время пребыванія его въ Петербургѣ.
свою великолѣпную квартиру.
Не прошло дзухъ­трехъ дней съ пріѣзда
его, какъ у него уже появился нзиѣстпый
господпнъ Канальскій. Какъ и откуда онъ
взялся? гдѣ познакомился? когда успѣлъ под­
дѣлаться? — одному ему только пзвѣстно. Но
фактъ тотъ, что онъ поддѣлался и успѣлъ
уже занять мѣсто близкаго домашни го чело­
вѣка у Калистрата Стратилактовнча Масмю­
кова, который здѣсь былъ, что называется,
вновѣ, т. е. ничего не смыслплъ ни въ пе­
тербургской жизни, пи въ петербургсііііхъ
отношеніяхъ. Для такихъ­то вотъ Калпстра­
'товъ Стратилактовичеп господпнъ Канальскій
золотая находка; а Калнстрати Стратилакто­
вичи для господина Канальскаго и подавноі
На четвертый или на пятый день по прі­
ѣздѣ, Калистратъ Стратплактовпчъ возлежалъ
въ послѣобѣденномъ «дезабилье» на постели,

­ 161

—

й въ ногахъ у него, на краюшкѣ перины.,
сщѣлъ господин* Канальскій.
И говорилъ откушцпкъ господину Каналь4­
скому:
■*­ Что, мялѣйшій ион, надо бы мнѣ то­
ro... обѣдъ или ужинъ сочинить... обстоятель­
ства требуютъ, дѣла... Коп кого изъ нагашъ
надо къ себѣ преклонить... Какъ быть­то?
— Что­жь, можно н ужинъ и обѣдъ, лю­
безно н учтиво одобрилъ господинъ Канальскій.
— Знаю, что можно!... Спрашивается, что
лучше?
— Съ одной сторопы обѣдъ—очень хоро­
шо, а съ другой ужинъ — прекрасно... Въ
обѣдѣ болѣе солидности, положительности, —
такъ сказать, серьозности больше; а въужпнѣ
болѣе интимности, развязности, веселости бо­
лѣе, одннмъ словомъ игривости этой... Обѣдъ
это, такъ сказать, мужъ солидный, а ужинъ­­­
веселая лоретка...
— Гмъ!.. Ну, такъ что же Лучше? вопро­
силъ положительный Калйстратъ Отратплак­
товичъ.
П

— 162

—

— По моиму, лучше всего будетъ ы>ио«у,­
шіть солидпаго мужа съ веселой лореткой —
и получится достойный пхъ плодъ.
— То есть, какъ же это?
— То есть, вы скорѣе всего достигнете
своей цѣли... Вы сдѣлаете обѣдъ, потомъ
вечеръ, потомъ улшнъ... Я самъ возьмусь,
пожалуй, устроить все это. .
— Сперва обѣдъ, потомъ вечеръ, потомъ
улшнъ! проговорплъ, сообралсаясь, отиупщикъ.
Катіъ же все это? въ одипъ день, заразъ?
— Да, заразъ, въ одпнъ день. Чтожь тутъ
такого? тѣмъ лучше: закормите больше — и
дѣла усііѣшнѣй обдѣлаете.
— Ну, ладпо! Я за этпмъ не постою! .
Только бы мнѣ хотѣлося попараднѣе... Эдакъ.
бы генералъ­губернатора пригласить...
— Ой, нѣтъ!... Какъ можно генералъ­гу­
бернатора!
— Отчего же нельзя?
— Да не поѣдетъ...
— Вотъ тебѣ на!.. Не поѣдетъ!.. У меня
въ Славпобубенскѣ нашъ проѣздомъ почти

— 1G3

—

всегда обѣдыпалъ, гражданскій взачастую,
бывало, н запросто пріѣдетъ пообѣдать!
— Ну, то въ Славпобубеискѣ, а это въ
Петербургѣ.
— Гмъ\.. Ну, коли генералъ­губернатора
нельзя, такъ губернатора пригласи \іъ!
И губернаторъ не поѣдетъ...
— Да очего же?
— Не знакомь онъ съ вами, Калистратъ
Стратилактовичъ, оттого и не поѣдетъ.
— Я къ нему съѣзжу, пожалуй; познаком­
люсь...
— Все­таки не поѣдетъ.
— Ну, впце­губернатора!..
— Да н вице­губернатор ь не поѣдетъ...
— Тфу, ты пропасть! что за городъ не­
лѣиыіі... Экое чванство!.. Вѣдь я же хоро­
шими обѣдомъ, а не чортъ знаетъ чѣмъ,
стану кормить! . Ну, такъ кого же?.. Кто
тамъ есть пзъ валіныхъ­то еще?.. Ну, оберъ­
полиціГімепстеръ, что­лп? Этотъ­то ужь, я ду­
маю, ноѣдетъ?
— Нѣтъ, Калистратъ Стратилактычъ, и

— № —
оберъ­поліщіймейстеръ не поѣдетъ, нйкакгіі­
ае цоѣдетъ! со вздохомъ еожалѣнія возразил*­
Господинъ Канальскій.
Откушцнкъ выиучнлъ глаза н даже прп>­
всталъ < ъ постели.
— Не поѣдетъ?.. полпція то?.. Да ужв­ праіг­
да лй это, мплѣйшіп?... У меня въ Славнобу­
бенсі:ѣ полпцшмс­пстеръ­то, бывало, какъ осо­
бой чести добивается прпглашенія къ обѣду, а'
тутъ вдругъ— на тебѣ! не поѣдетъ!... Да чтс
это за городъ чудной?!
Господинъ Канальскій только1 плечами но­*
жалъ: дескать, что­а;ь дѣлать, а все­таки это
невозможно!
— Кого­жь пригласить намъ для параду?
Генералов* какихъ нибудь, что­г'ли?
— Да, генераловъ добыть удобнѣе.
— И со звѣздамп?
— Пожалуй, можно w со звѣздамиі
Господинъ Канальскій всталъ съ своего1
йѣста и прошелся по комнатѣ. Бъ головѣ'
его мелькнула счастливая мысль.
— Знаете ли: что, Калистратъ Стратилак­

— 165 —
товнчъ! восклпкпулъ онъ, торжественно оста­
навливаясь нередъ кроватью. Я пашелъ, кого
лучше всего будетъ пригласить къ вамъ! Ге­
нералы что! ГѴнераловъ­т© ваши видѣли, ге­
нералами нхъ не удивишь, & мы лочншшъ
ужинъ въ другомъ родѣ!
— Въ какомъ же?
— Ужипъ еъ литераторами!
Откупщішь опять внпучплъ глаза отъ иё­
доумѣпіа.
— Съ литераторами? повто'рилъ опт., пакт,
же это съ литераторами?
­ А вотъ каікъ! Ви съ вашими гостями
■будете спдѣть и ужинать, а литераторы бу­
дутъ стоять п читать стихи своп! хотите?
— Гмъ!.. лромычалъ въ раздумьп Масмто­
ковъ, литераторы... вѣдь это все обличите­
ли!.. Онп что­то, кажись, противъ откупа?..
— Нѣтъ, Калпстратъ Стратшгактычъ! это
они только такъ, шалятъ, съ обличепьями­
то!.. Они очень преданные люди... Да и за­
чѣмъ намъ обличенія: онн будутъ не обли­
чения, а стихи своп читать.

— 166 —
— А!... ну, это дѣло другое! Только какъ
же это будетъ? У васъ тутъ, я слышалъ, есть
какіе­то вечера, чтенія съ концертами.. . Это,
что­лн, у меня будетъ?
— Это, это самое! Мы пригласпмъ и арти­
стовъ, и актрисъ; оші будутъ пѣть, играть,
а вы станете ужинать.
— И актрисъ? улыбаясь переспросилъ Ма­
смюковъ.
— Да, и актрисъ, хорошенькнхъ актрисъ,
подтвердилъ Канальски, но главное, надо
позвать литераторовъ... Они намъ стшшііі
стаиутъ читать, знаете, эдакіе, тово... пи­
кантные!..
— На счетъ чего же?
— Ну, ужь пзвѣстно, на счетъ чего!... на
счетъ Лизетъ и Фаншетъ— попинаете? Гостей­
то вашпхъ отъ вина да отъ стпгаковъ нораз­
беретъ, тогда п дѣла обдѣлаете, какъ вамъ
будетъ угодно. .. А ужппъсъ литераторами ­ это
будетъ, по крайней мѣрѣ, новой оригинально...
— Что же, они влѣстѣ съ нами будутъ
ужинать?

— І67 —
— Нѣтъ, зачѣчъ же вмѣетѣі... Мм имъ
тамъ гдѣ нибудь, въ особой компатѣ, заку­
сочку маленькую нриготовнмъ, опи и этимъ
будутъ ДОВОЛЬНЫ...

— Да... поидутъ лп они?
— Отчего­л;ь не ноЛтп? Имъ­бы только
было гдѣ почитать! Ну, конечно, вы нхъ по­
благодарите. . .
— Чѣмъ же поблагодарить­то, подарками?
— За чѣмъ подарками? просто деньгами!
Мы заплатпмъ каждому—вотъ н конецъ!
— По скольку же заплатить­то?
— Недорого! —рублен по 25­тп па брата...
Ну, артпетамъ, тѣмъ по дороже... рублей
эдакъ по 50­ти.
— Только­то?.. Ну, я за этимъ не постою!
это пустяки, отчего пс заплатить... Народъ­то,
какъ видио, все голякъ, щелкоперъ?..
— Щелкоперъ! только этпмъ и жнветъ!
— Гмъ!... Такъ, ножілуй, можно п ужипъ
съ литераторами... А много ихъ будетъ?
— Такъ себѣ, ни много, пп мало... Да
постойте, вотъ кто будетъ: Манковъ, Полоп­

—

168 —

сііій, Курочкинъ, Бергъ, Бенедиктовъ, ІІиеем­
скій... ну, вотъ піесть человѣкъ— и доволь­
но! А потомъ Никольскііі и Тамберлпкъ... да
актрпсокъ позовемъ — вотъ у насъ п будстъ.
ужинъ какъ слѣдуетъі
Господинъ Канальскін снова прошелся по
комнатѣ п снова остановился передъ кроватью
съ озабоченнымъ впдомъ.
— Только, знаете ли что, Калнстратъ
Стратплактовичъ, заговорилъ онъ, затрудни­
тельно хмуря лобъ: — я уікь все это дѣло бе­
ру на себя: все устроегся, какъ нельзя луч­
ше, только... только надо бы денегъ для
этого... иыъ придется ацередъ заплатить—.
это ужь такой народъ корыстолюбивый: безъ
того не пойдетъ; ужь я пхъ знаюі Такъ вотъ,
на счетъ денегъ­то.
— Денегъ? пожалуй, я дамъ и впередъ!
согласился откуіпцпкъ, необыкновенно до­
вольный пдеею ужииа съ литераторами. Сколь­
ко же надобно?
— Да рублен триста понадобится... Что
останется, я назадъ возвращу намъ, вы не
безиоконтесь...

—

169 —

— О чемъ тутъ безпоконтьсл! триста руб­
лей— плевое дѣло! вотъ, мплѣйшій, и деньги!
прогоііорнлъ Масмюковъ, отсчитавъ господину
Канальскому три радужныя депозптки.
Господннъ Канальскій, необыкновенно до­
вольный предстоящей компсіей, положплъ
деньги пъ свой карманъ и тотчаеъ отправил­
ся хлопотать объ устройствѣ ужина съ лите­
раторами.
Ш.
«Ахъ чортъ возьми! — подумалъ онъ, выйдя
изъ квартиры откупщика на улицу, —дѣло
можетъ обернуться скверно, и даже весьма­
таки скверно... Ну, какъ они не иойдутъ?..
Да­таки и навѣрное ни одниъ чортъ не пой­
деть... Какъ быть­то? Ахъ, боже мой, боже
мой, вотъ положеніе­то! разсуждалъ онъ мы­
сленно, идя безь всякой цѣли по тротоару.
Вѣдь только одна моя крайность проклятая
вынудила меня на такую неловкую комнсію...
Зато триста въ кармапѣ! Пятьдесятъ за бу­
кета отдамъ, трпдцать­иять нублей за земля­

— 170 —
пику, пятнадцать пзвощпку — вотъ н всѣ
сто... да сто надо заплатить еще собачнику
за кингъ­чарльза ­прпстаетъ, канальи! вотъ
п всѣ двѣстп, а остальные сто разойдутся
по мелочамъ, п не увидишь! Ну, да авось
богъ поможетъ, какъ пнбудь обдѣлаю дѣль­
це — не въ первый разъ быть въ передрягахъ!
главное— деньги ужь въ карманѣ!»
И господинъ КанальскіП, совершенно успо­
коенный этою мыслью, забѣгаетъ въ ресто­
раиъ и тамъ обрѣтаетъ нѣсколышхъ пріяте­
лей, одной категоріи съ салимъ собою.
«Ба! вотъ и находка!» мелькнуло въ его
головѣ.
— Здравствуйте, мои дорогіе! заговорилъ
онъ, любезно пожимая пмъ руки. Хотите,
господа, хорошо поужинать, съ шампанскимъ
ц со всѣмп онёрами?
— Поужинать? откликпулпсь пріятелп,ктожь
не хочетъ поулсппать? только... на чей же
это счетъ?
— На чужой, господа, ужь конечно па
чужой! объяснялъ Канальскій.

­ 171

—

— Кто же этотъ благодѣтель рода чело­
вѣческаго? спросилъ кто­то нзъ состольнп­
ковъ.
— Одішъ пріѣзжій чудакь. .. оригинал!»
ужасный... страшный любитель поэзіп, про­
должалъ объяснять госнодпнъ Канальскій. Оаъ
здѣсь не надолго, скоро уѣдетъ, и непремѣн­
но хочетъ послушать, иакъ литераторы стихи
чптаютъ... Поручплъ ынѣ обдѣлать это дѣло,
а я себѣ ц думаю: чорта ли ему кормить
литераторовъ, лучше пусть покормить ыоихъ
добрыхъ друзей. Господа! хотите похохотать
п поужинать?' Можно устроить великолѣпную
комедію, и потомъ хоть водевиль съ нея на­
писать... Но главное тутъ— ужипъ!
— Въ чемъ же дѣло? допытывала компа­
нія, жадная до чулшхъ обѣдовъ и ужиновъ.
— А дѣло вотъ въ чемъ: каждый изъ васъ
долженъ на этотъ вечеръ разыграть роль
литератора.
— Да какъ же это?
— А очень просто. Ты, папримѣръ, Лю­
шпнъ, будешь Аполлономъ Майковымъ, а онъ

— 172

—

Нолонскіімъ, а Вашічка — ну, хоть Ѳедоромъ
Бсргомъ,— вотъ и все тутъ! Каждый выйдетъ
л прочтетъ по стихотворепію.
— Но какому же стихотворение .
— Ну, ужь конечно по соотвѣтственному!
Майковъ — такъ майкопское, а Бергъ— свое;
я достал у книгу; такъ ты, Вашічка, если
хочешь бить Ѳптой Бергомъ, выучи стихо­
твореніе «Прежде всего!», ну, и еще одну
какую нпбудь штучку пзъ эдакнхъ... тово...
насчетъ клубнпчнаго варенья. А тебѣ, Лю­
шнпъ, необлодішо будетъ вытвердить наизустъ
«Ниву» и «Долго ночью вчера я заснуть не
могла».
— Ниву?., да я кто такой буду? отозвался
Люшинъ.
— Ты?.. А кѣмъ ты хочешь быть лучше;
Майковымъ, или Полонскнмъ?
— Нѣтъ, я бы лучше желадъ Бепеднкто­
вымъ; что нибудь эдакое: «Ура, Роесія! славь­
ся симъ!» или «Кудри змѣики разсыпныя!»
У меня же и голосъ эдакой громовый.
— Ну. Бенедпктоішмъ, такъ Бенеднкто­

­ 173 —
Шмъ! Только надо бы Майкова найти..­/
Господа, кто хочетъ быть Майковымъ?
— Да что ты за Майкова такъ больно*
уцѣпился?.. что онъ тебѣ такъ присничилъ?..
— Какъ что? ужь извѣстно, что безъ Май­
кова ни одно порядочное чтепіе не обходит^
ея, такъ тутъ поневолѣ уцѣпишьсн!
— Ага!.. такъ въ немъ­то, какъ видно,
братъ, настоящее­то и есть!.. Вотъ онъ что?
замѣтплъ одпнъ пзъ компанш, длинный и
рыжеволосый.
— Ну, да что разсуждать; хочешь, такъ
бери на себя!
— Кого, Майкова­то? пѣтъ, братъ, дудки?
даромъ низачто не возьму! Въ немъ­то н вся
суть заключается, а я берн его даромъ!. *
Нѣтъ, братъ, шалишь! А ты поставь­ ка за
ужиномъ собственно для меня одного лиш*
шою, особую бутылочку шампанскаго, такъ
буду Майковымъ, а не поставишь — плевать!
— Ну, полно кобениться! Вина про всѣхъ
тамъ хватитъ, убѣждалъ Канальскій.
— Нѣтъ, ты миѣ за Майкова поставь

— 174 —
особо, а безъ того не хочу и еще скандалу
падѣлаю...
— Ну, ладно, ладно! только ти пожалуйста
Нпву­то мпѣ выучп потверже!
— Э, чортъ возьми! чѣмъ же Бенедпктовъ
хуже Майкова? вмѣшался Люипінъ, ударяя
кулакомъ но столу, коли Майкову лишняя
бутылка, такъ и Бенедпктовъ не хочетъ от­
стать!..
— Ну, нѣтъ­съ, позвольте, п Бергъ свои
права тоже предъявляетъ,замѣтнлъ Ванпчка, —
вмѣшпваясь въ споръ, вы чтоже меня­то
захаяли совсѣмъ? Развѣ ужь Бергъ п бутыл"
кп, по вашему, не стоптъ? Нѣтъ­съ, Бергъ­то,
пожалуй, почпще всѣхъ васъ будетъ...
— А Полонскаго­то вы, братцы, и поза­
были?... Я буду Полонскпмъ, пожалуй! вмѣ­
шался лпмфатическій, золотушный и сонли­
вый юноша, который молчалъ до сихъ поръ.
— Ну, вотъ н прекрасно! порѣшилъ гос­
подинъ Каыальскій, совершая общее рукожа­
тіе. Теперь значптъ—Майковъ, Бенедпктовъ,
Полоискій и Бергъ на лицо, а Никольскаго

— 175

—

мы добудемъ, п остадьныхъ, кого слѣдуетъ,
добудемъ. И. такъ, дѣло въ шляяѣі заключплъ
онъ, потирая съ болыпіімъ самодовольствіемъ
свои руки. Ждите те, господа, я принесу
книги и ші.і выберемъ, что кому слѣдуетъ
выучить... Ахъ, да! хватился онъ, возвращаясь
къ коііпапін. Главное­то я и позабылъ!.... Есть
ли у васъ, господа, фраки?
— Фраки?., гмъ, гмъ!... нѣтъ, фраковъ то,
кажпсь, нѣтъ...
— Ну, значить мнѣвадо будетъ достать..
И такъ, господа, до свиданія!
И господинъ Канальскій отправился далѣе
со своею ыпоготрудною компсіею, добывать
необходимая книги и еще болѣе необходи­
мые фраки.

У Калистрата Стратилактовича «вечеръ»
былъ въ полномъ разгарѣ: блистали лампы и
кеннетн, ходилъ дымъ благовонныхъ регалій,
усердно шла работа за карточными столами,
пылали камины, вокругъ которыхъ групиами

—

170 ­

расположили! ь сто гости, все свои, псе щж*
ные люди, все тузы откупной колоды, извѣст­
яые своішъ патріотизмомъ, либералпзмомъ,
нокровптельствомъ иаукаМъ, нскусствамъ И
художествамъ. Калпстратъ СтратилактовичЪ
рас'хажйвалъ но всѣмъ комнатамъ съ само*
довольстміемъ пндѣйскаго иѣтуха, время отъ
времени сообщая съ особою таинственностью
гостямъ свонмъ, что онъ­де готовнтъ пмъ
«супрпзъ».
■*­ Какой же сюрпрнзъ? спрашивали гости.
— А вотъ ужо, за ужиномъ увндимъ! мно­
гозначительно отвѣтствовалъ онъ, и отхадплъ .
весьма довольпый тѣмъ, что успѣлъ живо
заинтересовать гостя таинственностью своего
будущаго «супрпза».
Всеобщій фактотумъ, господпнъ Канальскій,
весь вечеръ терся тутъ же, шмыгалъ изъ
угла въ уголъ, суетился и хлопоталъ съ раз­
ными порученіями, то исчезалъ внезапно, то
вновь появлялся на горпзонтѣ, и вообще вы­
казывалъ дѣятельность неутомимую. Чаще
всего исчезалъ онъ въ отдаленную особую

—

177 —

комнатку, откуда вьіходилъ съ необыкновенно
озабочеішымъ видомъ.
і
— Ну, что? спрашивалъ его въ нолголоса
Масмюковъ, каждый разъ, какъ тотъ выходіілъ
ішъ особлі комнатки.
— Ничего, все пдстъ хорошо; понемногу
собираются... скоро всѣ будутъ! торопливо
отвѣчалъ господпнъ Капальскій.
— А фраки добыты?
— Добылъ два фрака на проката у порт­
ного. .
— Не мало ли?
— Нѣтъ, довольно...' Пока одниъ читаетъ,
другой стаиетъ нереодѣваться.... Ничего, не
безноконтесь, Калистратъ Стратнлактычъ, все
чсойдетъ, какъ нельзя лучше! успокоивалъ го­
сподпнъ Канальскій п, егозя всѣмъ свопмъ тѣ­
ломъ, торопливо проносился куда­то мимо
Масмюкова.
V.
Наконецъ Масмюковъ торжественно ввелъ
гостей свонхъ въ столовую, гдѣ велпчсстпеп­
12

— 178 —
но былъ ссршіроваігь ужинъ. Поерединѣ у
одной стѣны возвышалась кафедра съ двумя
карселями но бокамъ.
— Что же сіориризъ­то? спрашпваютъ гости.
— А нотъ, погодите, сначала сядеыъ за
ужпнь....
И гости сѣлн за ужпнъ.
Вдругъ близь кафедры появляется Канпль­
скій въ знстегнутомъ фракѣ, въ бѣломъ гал­
етухѣ, въ бѣлой ашлеткѣ и въ бѣлыхъ лай­
ковыхъ перчаткахъ, появляется и, торжествен­
но поклонившись собранію, громогласно объяв­
ляет!.:
Госііоднпъ Манковъ будетъ имѣть честь
прочитать достойному собранію стпхотворепіе
свое « Нива».
Гости действительно изумлены п даже по­
ражены неожнданнымъ сюрпрнзомъ. Лицо хо­
зяина торжествуете п блещетъ самодоволь­
ствіемъ. Нзъ дверей появляется госиодпнъ Ман­
ковъ, въ явно чужомъ фракѣ, который ему
узокъ, исходить на кафедру и, поклонясь го­
Сінмъ, произносить: «Нива».

— 179 —
— Позвольте, да вѣдь это вовсе но Май­
ков*? в'ь полголоса замѣчаетъ хозяину глав­
ный тузъ откупной колоды.
Хозяннъ по обыкновепію внпучиваетъ оло­
вянные глаза.
— Какъ не Майковъ?! восклицаетъ онъ въ
замѣшателъствѣ: господинъ Канальскій....какъ
же это?...
Господинъ Каиальскій ужъ лебезитъ подлѣ,
учтиво улыбается' и говорить, обращаясь къ
собранно:
— По внезапной болѣзни господина Апол­
лона Майкова, прочтетъ стихотвореніе род­
ственпнкъ его... тол;е господинъ Майковъ, ко­
торый очень хорошо читаетъ стихи.
Гости удовлетворяются этпмъ объясне­
ніемъ и * Нива» благополучно сходить сърукъ
читавшему господину.
Затѣмъ Еанальскій снова появляется близь
кафедры п снова торжественно восклицаетъ.
— Господинъ Полонскій будет'ъ имѣть честь
прочитать достойному собранію стихотвореніе
свое «У Аспазііі».
*

— 180 —
Вышелъ золотушный, лимфатическін юно­
ша, опять­таки въ чужомъ фракѣ, болтавшем­
ся на немъ, какъ на вѣшалкѣ, птоненькішъ,
соннымъ и аиатическимъ голоскомъ началъ
декламировать:
Чтобъэто аначило? —внжу, сегодня ты
Домь свой какъ храыъ убирала:
Между колопнъ ванавѣсы пршюдпяты;
Благоухаете смола;
Цитра настроена, свнтки разбросаны;
У поснпаіощихъ ноль...

На этомъ стихѣ чтецъ остановился, поза­
бывъ продолженіе.
— У посыпаюшпхъ полъ... робко повто­
рилъ онъ послѣ тяжелой минуты самаго тя­
желаго молчанін, въ продолженіе котораго
гостп въ недоумѣнін пзподтишка пересмѣпва­
лнсь между собою.
— У иосыпающихъполъ... еще робче иронз­
несъ онъ послѣ новаго и болѣе продолжи­
тельпаго молчаиія, и затѣмъ сталъ передъ слу­
шателями совершеннымъ истуканомъ, словно
столбиякъ на него нашелъ. Такъ прошло мп­

— 181 —
путь пять. Г'остп молчали и Полонскій мол­
чалъ. Они созерцали другъ друга. Напрасно
господинъ Канальскій, успѣвшій уже сбѣгать
въ комнату за книгой и отыскать нужные
стихи, нодсказывалъ ему скороговоркой шо­
потомъ слѣдующую строку: «сыуглыхъ рабынь
твонхъ косы расчесаны»— господинъ Полон­
скій стоитъ и только дѣлаетъ незамѣтное двн­
женіе локтемъ въ сторону суфлера, какъ обык­
новенно дѣлаютъ въ такпхъ положеніяхъ уче­
ники, и шепчетъ ему въ свою очередь:
— Громче... погромче...
— "Смуглыхъ рабынь твоихъ косы расче­
саны», повторилъ господинъ Канальскій.
— ­ Гмъ, гмъ!.. «Смуглыхъ кобылъ твоихъ
косы расчесаны!» откашлянувшись, брякнулъ
господинъ Полонскій и опять остановился.
Общій взрывъ хохота гостей отвѣтилъ на
этотъ импровизированный стишокъ.
Хозяинъ растеряиъ, хозяинъ въ недоумѣ­
ніи и не знаетъ, что ему подумать: скверно
ли это обстоятельство, или оно такъ и слѣ­
дуетъ, такъ ему н быть иадлежитъ? Наконецъ

— 182 —
одпнг пзъ гостей обратился къ пему съ объ­
йбіѳніёмі, что это вовсе не Полонскій, а
«какой­то подлецъ ле, прощалыга», самозван­
но присвопвшій себѣ имя поэта.
— Ай­да сюрпризъ!.. Ну, ужь точно сюр­
призъ! Ай­да почтенный Калпстратъ Стра­
тплактычъ! удружилъ! вотъ разодолжплъ­то!
говорплъ, захлебываясь и покатываясь со
смѣку, олннъ изъ крупныхъ толстыхъ ту­
зовъ. Это ужь точно тово... этово... по гробъ
не забуду!..
Калпстратъ Стратплактовичъ понялъ, что
его надули самымъ наглыыъ образомъ, по­
ставили въ дураки передъ его нужными го­
стями н разсвпрѣпѣлъ, аки левъ или пардосъ,
рыкаяй, п накинулся на господина Каналь­
скаго, который былъ необыкновепно жалокъ
въ эту патетическую минуту.
— Такъ это ты, сударь, какпхъ­то про­
щалыгъ навелъ сюда, а не лптераторовъ,
чортъ бы ихъ дралъ! Подлецовъ какпхъ­то
иредоставилъ!.. Вопъ! Вонъ отсюда сію же
минуту!.. Эй, офиціапты! вытолкать взашей

— 183 —
сеіічасъ лее всѣхъ хѣхъ господь, что сидятъ­
въ той комнатѣ, да и этпхъ двухъ вмѣстЬ
съ тѣмпі заключплъ Масмюковъ, давши до­
стодолжнаго «иодсшінника», если можно такъ
выразиться, господамъ Канальскому и лже­
Полонскому.
Въ минуту всѣ эти Майковы, Бенедиктовы,
Тамберлипн et tutti quanti очутились на
дворѣ, спущенные мощными длашшн лакеевъ
внизъ по лѣстницѣ, что называется, «въ
дзынзъ головой». Одннъ пзъ нихъ, и именно
господин?. Беиедиптовъ, нашелся въ весьма
затруднптельномъ положеніи: онъ приготов­
лялся облечься въ костюмъ отчнтавшаго Май­
копа н въ это самое время лакеи ворвались
къ нимъ въ комнату, и, не слушая ннкакихъ
возраженій, иовыталкппалн ихъ въ шею, по
грязной лѣстницѣ, такъ что, вслѣдствіе этого
неблагопристопнаго маневра, господннъ Бе­
недпктовъ вдругъ очутился на двадцатн­гра­
дусномъ морозѣ въ весьма легкомъ н даже
прозрачномъ дезабилье.
Закуска, вино и ужппъ, на которые они

— 184 —
тапъ льстились и возлагали такія аппетитный,
упованія—увы!., изчезли для нихъ невозврат ­
no, и исчезли почти пзъ иодъ самаго носа,
когда этоіъ носъ, такъ сказать, предобошілъ
уже грядущее блаженство и вдругъ— о,ужасъ!..
вмѣсто всѣхъ этихъ благъ—позоръ и морозъ
да и голодъ вдобавокъ!..
Масыюкову, впрочемъ, это обстоятельство
не помѣшалв обдѣлать свои дѣла, а госпо­
дипъ Канальскій—поирежнему продолжаетъ
свое услужливое, обязательное слу;кеніе обще­
ству.

€ Г JI А ВМ Е Н I Е.

Стр.
J, Покойная ­квартира ........
3,
II. Вѣроломныіі капитанъ ....... 21.
III. Дачи, какъ понрище яолотопронышленной
дѣятельности .......... 37.
IV. Законное беззаконіе ........ 59.
V. Пачка писемъ и брнлліантовый перстень . 71.
VII. М­11е Gailhard ......... ИЗ.
VIII. Ужинъ съ литераторами . ...... 155.

БИБЛІОТЕКА
РУССКИХЪ И ИНОСТРАННЫХЪ

ШШГШІ
ИЗ ДАН IE В. E. ГЕНКЕ Л Я.

UpecjoBC.mu­
ПЕТЕРБУРГСКИ ЗОЛОТОПРОМЫШЛЕННИКИ.
ЦѢНА 50 коп.

Сииктсѵетербі­рпі.
к

Въ пвчатвѣ В. Головина, у Вдаднмірекой, Л* 15.

£

18G9.

А

­4§ff

1%.

2007052522