i


Ю. А. САВВАТЕЕВ
НАСКАЛЬНЫЕ
РИСУНКИ
КАРЕЛИИ
ПЕТРОЗАВОДСК «КАРЕЛИЯ» 1983
63.4 (2 Р—6К)
CI2
Рецензент доктор исторических наук
И. Н ГУРИНА
Савватсев Ю. А.
С 12 Наскальные рисунки Карелии,— Петрозаводск, Каре-
лия, 1983.—216 с., ил.
Книга поивящене вытиющнчея шггорико-архс'злогичаеким памя1никам i«
верной Европы — петроглиф.м (наскальным изображениям) побережий Онежско-
го озера н Белого моря. Рассматриваются место петроглифов Карелии в на
скальном искусстве Северной Евразии, нх хронология, содержание, зтнокультур
ная принадлежи г-сть, проблемы сбережения и активного использования в куль
турно-просветктельной и туристской работе
Издание рассчитано на массового читателя
63.л(2Р—6К)
0507000000— (12
С М127(05)-83 94 83

ОТ АВТОРА
I
I
।
।
I
I
I
I
I
I
I
I
I
।
।
I
I
।
I
I
।
I
I
I
I
।
I
I
I
В одном из выставочных залов всемирно известного Эрми-
тажа в Ленинграде невольно привлекают внимание оригиналь-
ные экспонаты — массивные плиты гранита. Понадобилось не-
мало труда, чтобы доставить их в экспозицию музея. А интерес
к ним со стороиы посетителей — свидетельство большой ценно-
сти данных плит, но, естественно, не как минералов, хотя и с этой
точки зрения они весьма любопытны, поскольку являются об-
разцами древнейших кристаллических пород возрастом около
2 млрд. лет. Знаменитыми их делают рисунки, высеченные
камнем по камню иа коричневато-красной поверхности. Все
в них необычно: и техника исполнения, и стиль, и сами сюжеты,
и. конечно же, весьма архаичный возраст, исчисляемый даже
не сотнями, а тысячами лет. Это н есть наскальные изображе-
ния (петроглифы) Карелии — один из наиболее ярких и извест-
ных памятников послспалеолитического монументального ис-
кусства мира, который привлекал и будет привлекать внимание
всех интересующихся первобытной культурой.
Конечно, здесь лишь небольшая часть всех нзвссп нл к на
сюящему времени петроглифов Карелии, в 60—70-е годы зна-
чительно обогатившихся количественно и качественно благодаря
н I откр ;т.ияч. Оии вызвали большой интерес и cine сить
подчеркну. непреходящую иаучио-пс ; звательную цен-
:<• сп. этих историко-культурных н археологических памятников.
Л».•-.1л«итсльи’ги свет па них пролили и материалы раскопок
> ксниых рядом древних поселений, широко п водив-
и в . же годы.
ГТ грс нф сложное слеп греческого пропс [сния
с	- ка	glyphe - резьГ и	। которо	можно	ревести
I. •	"	«кто». Прав	атропин}	Кар	прорс
' НН }	. J С |ЛиШЬ । ТЛФ । ш уд"
рами по всей площади силуэта, ре-
же— только по контуру. Эти то очень
схематичные, то более художествен-
ные выбнвкн, сделанные свыше 4000
лет назад, изображают лесных зве-
рей, птиц, людей и человекоподобных
существ, лодки, непонятные пока
знаки и фигуры. Они привлекают вни-
мание своим расположением, необы-
чайно разнообразным составом сюже-
тов, техникой выбивки и стилем. Осо-
бенно отчетливо достоинства их про-
являются при сравиеини с петрогли-
фами и писаницами (изображениями,
нанесенными краской) лесной полосы
Евразии — Скандинавии, Финляндии,
Кольского полуострова, Урала, Сиби-
ри, Дальнего Востока.
Наскальные изображения Карелии
фиксируют целый ряд принципиально
важных, не представленных или сла-
бо выраженных в других местах мо-
ментов, прежде всего совершенно
иной состав и соотношение сюжетов.
Главными действующими лицами
здесь выступают не звери, а люди
и человекоподобные (антропоморф-
ные) существа. Наряду с одиночными
изображениями появляются вырази-
тельные композиции повествовательно-
го характера, лучшие из которых —
шедевры мирового первобытного ис-
кусства. Они созданы воистину рука-
ми гениальных мастеров. Переход от
одиночных изображений или невыра-
зительных композиций к детализиро-
ванным сцепам повествовательного
характера — качественно новый и
принципиально важный шаг в разви-
тии изобразительного творчества
Позднее искусство настолько шагну-
ло вперед, что наскальные рисунки
могут показаться примитивными. Вос-
произвести их без большого труда
сможет даже художник средней руки
Но скомпоновать таким образом изо-
бражения впервые, создать подлинные
повествовательные сцены мог только
истинный н великнй творец.
6
Наскальные изображения давно
уже привлекают внимание ученых. Но
в последние десятилетия интерес
к ним заметно усиливается во всем
мире, о чем лучше всего свидетельст-
вует рост посвящен иых им публика-
ций. Ои вызван и поддерживается
двумя причинами. Одна нз них про-
должающиеся открытия, нередко весь-
ма впечатляющие, большого числа
новых наскальных изображений, ес-
тественно, повышающих интерес и к
известным ранее скоплениям. Вто-
рая — все более глубокое осознание
их большой научной и познавательной
ценности как надежных первоисточ-
ников. «Великие архивы истории»,
«литература каменного века», «мл
стерские сознания», «вечные памятни-
ки международных сношений», «ли-
сты каменной книги» —так называют
ученые петроглифы и писаницы. Оии
интересны ие только специалистам, но
и более широкой читательской ауди-
тории уже своей изобразительной
сущностью, «художественностью». Кро-
ме того, за каждым рисунком, :<а
каждой сценой кроется какой-то
внутренний смысл, который хочется
попять.
Чем больше присматриваешься к
петроглифам Карелии — а они извест-
ны в двух пунктах: на восточном бе-
регу Онежского озера (онежские) п
в низовье р. Выг, перст впадением
ее в Белое море (беломорские),— тем
явственнее ощущаешь, что это ие бы-
товые «картинки с натуры», а образы
сознания, запечатлевшие представле-
ния древннх об окружающем мире,
его движущих силах п решающих
жизненных связях Они—результат
разработки и образного выражения
каких-то концептуальных мировоззрен-
ческих схем.
Но постичь первозданный смысл и
назначение петроглифов непросто
Многие исследователи считают такую
залачу ие меиее, а может быть, даже
Л. М. ЛннепскиА и Ю. Л. Сапватесв.
I
। более трудном, чем расшифровка ие-
। известном письменности Вместе с тем
цель эта необычайно притягательна,
। ибо достижение ее позволило бы
I глубже, достовернее понять духовную
I жизнь древннх людей, яснее ощутить
I историчность нашего собственного, со-
| временного сознания.
| Нс раз предпринимались попытки
। по первым впечатлениям разрешить
। все сложные проблемы петроглифов,
, в том числе связанные с их семанти-
кой. Но полученные результаты в
' конце концов во многом либо полио-
I стью разочаровывали. Стало ясно,
I что без глубокого, досконального
| источниковедческого изучения памят-
| инков в нх естественной обстановке,
| как и самой эпохи, в которую они со-
। здавалнсь и функционировали, серь-
। езного успеха не добиться
В современном восприятии высе-
ченных рисунков иет полного единст-
ва. Нередко восторженные отклики
раздаются по поводу прежде всего
высоких художественных достоинств
их. Однако обычно такие оценки силь-
но осовременены, субъективны и не
совсем точны. Собственно эстетиче-
ское начало действительно представ-
лено иной раз отчетливо, ио само
творчество появилось вовсе ие из од-
ной потребности в прекрасном. Глав-
ное в рисунках — содержание, их
внутренний смысл, место в общей
изобразительной системе. Правда, и
по этому поводу существуют разные
точки зрения. Одни видят в наскаль-
ных рисунках натуралистическое,
жизненно правдивое воспроизведение
событий и образов первобытного про-
шлого Для других все оии —по пре-
имуществу мифологические образы,
которые воспроизводят добрых либо
злых духов и божеств, обеспечивают
поддержку одних и защиту от других.
Наконец, третьи склонны рассматри-
вать петроглифы как изобразительные
знаки, существующие ие каждый сам
по себе, а в определенной связи или,
точнее, в развивающейся во времени
системе и долженствующие закрепить
определенную концепцию миропони-
мания, обеспечить благополучие родо-
вых общий. Суть ее в том, чтобы вы-
разить связи человеческих коллекти-
вов с окружающим миром, его глав-
ными ориентирами, героями и божест-
вами, заручиться поддержкой добрых
сил, чтобы успешнее противостоять
злым.
Цель книги —познакомить чита-
теля с самими изображениями и уже
по ходу знакомства, а затем в обоб-
щающей, заключительной части по-
стараться извлечь из них по возмож-
ности полную и правдивую информа-
цию, то есть и показать памятники,
и попытаться объяснить их.
Для знакомства с петроглифами
мы изберем прием импровизированной
экскурсии по всему маршруту онеж-
ского и беломорского святилищ; один
участки осмотрим детальнее, другие
лишь вскользь, но в целом пройдем
по всем «картинным галереям». В ил-
люстрациях к книге как бы спрессова-
ны десятки квадратных метров на-
скальных полотен, километры побе-
режья. Она дает богатейший фактиче-
ский материал для раздумий, раз-
мышлений и самостоятельного анали-
за. Наверняка кто-то из читателей
попытается по-своему прочесть изо-
бражения, глубже постичь их изна-
чальный смысл.
Данная книга — переработанное н
значительно дополненное издание
киигн «Рисунки на скалах», опубли-
кованной издательством «Карелия» в
1967 г. Судя по рецензиям и откли-
кам в журналах, ссылкам в научным
и научно-популярных работах, опер
ках, а также письмам, оиа была ••••
брожелательио принята чптатс ihmii
На иее обратили внимание и за руб<
жом. В 1981 г. финское издательство
«Отава» выпустило книгу Е. Аутно
«Наскальные изображения Карелин»
По признанию автора, основной тол
чок к ее появлению дали «Рисунки
иа скалах», послужившие главным
источником фактического п иллюстра
тивиого материала. Книги о летрогли
фах Карелии решили подготовить hi
тательства «Зееман» (ГДР) и «Ласа
Book» (Италия).
Предлагаемая читателю книги
включает обширный новый материал,
накопленный в 1967—1980 гг. и еще
больше подчеркивающий ценность
петроглифов Карелии. Оиа рассчитана
на самый широкий круг читателей
разной подготовки и возраста: учите
лей и работников музеев, археологов,
этнографов, историков культуры, ис-
кусствоведов, студентов, иа всех, кто
хоть в какой-то степени интересуется
историей первобытного общества.
Хочется сердечио поблагодарить
всех, кто содействовал подготовке
данного издания, прежде всего своих
коллег по сектору археологии и уча-
стников многолетних экспедиций, воз-
главлявшихся автором. Природные
условия голоцена освещаются на ос-
нове новейших исследований палео-
географов Э. И. Девятовой и
Г. А. Елпиой, геологов-четвертични-
ков А. Д. Лукашева, И. М. Экмана,
Г. Ц. Лака, зоолога П. И Данилова,
ихтиолога Ю. А. Смирнова и других
специалистов Карельского филиала
АН СССР, любезными консультация-
ми которых мы пользовались постоян-
но. Автору многое дало творческое
общение с Н К. Верещагиным,
\. М. Л киевским, Р. Б. Климовым,
А Д. Столяром. К. Д- Лаушкнным
п другими исследователями.
8
НА ЗАРЕ ИСТОРИИ
КАРЕЛИИ
ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ ЗАСЕЛЕНИЕ
И ОСВОЕНИЕ КРАЯ
Чем выше историко-культурная и художественная ценность
произведения, будь то живопись, скульптура, литература или
другой жанр, тем острее наше желание познакомиться с его ав-
торами. Сами произведения всех желаемых сведений о нем
обычно не содержат, тем более, когда речь идет о дописьменной
эпохе. Весьма неполную информацию о своих творцах донесли
до нас и наскальные изображения Карелии. Одиако материалы
раскопок близких нм по времени поселений и могильников, дан-
ные антропологии, фольклора, этнографии, языкознания и других
наук позволяют получить некоторое представление если ие о не-
посредственных исполнителях, то хотя бы об эпохе, в которую
памятники создавались и функционировали Но и сама культу-
ра петроглифов сформировалась ие иа пустом месте. Вот почему
рассказ о них хотелось бы начать издалека — с первоначально-
го заселения края. Понятно, что оно во многом предопределя-
лось природными условиями.
Во время последнего, Валдайского, оледенения, максимум
которого, по заключениям геологов, приходится на время 21—
13 тыс. лет до н. э., вся территория Фенноскандин, включая Ка-
релию, была покрыта мощным (до 2 км) ледяным панцирем
и представляла собой безмолвную пустыию. Убывание ледника
с территории Карелии — процесс длительный и сложный. На-
чалось оно с юго-восточиой окраины и шло в направлении иа
северо-запад. Предполагают, что 10—9,8 тыс. лет до и. э. край
ледника пересекал котловину Онежского озера примерно посре-
дине, а спустя 600—800 лет освободил ее и отступил от север-
ного побережья. Приграничная с Финляндией узкая полоса за-
падной и северо-западной Карелии окончательно освободилась
от активного ледникового покрова только 7500—7400 лет до н. э.
Поначалу льды, а затем прилединковые воды, суровый климат.
9
скудная растительность послед едни-
ковья делали край недоступным для
человека. Но постепенно природные
условия улучшались, хотя холодное
дыхание ледника чувствовалось еще
довольно долго. Оставшиеся глыбы
мертвого материкового льда оконча-
тельно вытаяли лишь где-то 6100—
5400 лет до н. э.
Влияние ледника было сильным
н многообразным. Его деятельностью
во многом обусловлен специфический
облик рельефа Карелии, включающий
грядообразные озы и камы, моренные
н волнистые песчаные равнины, силь-
но сглаженные выходы твердых кри-
сталлических пород (бараньи лбы)
и другие ледниковые формы. В целом
рельеф отличается значительной пе-
ресеченностью и сложностью строе-
ния.
Примерно 8200 лет до н. э.
происходят кардинальные изменения
природной среды в глобальном мас-
штабе —- быстрое и существенное по-
тепление климата, перестройка ланд-
шафтных зон, всей флоры и фауны.
Началась новая, послеледниковая,
или современная, эпоха четвертично-
го периода— голоцен. По мнению
Г. А. Панкрушева, впервые люди
проникли на территорию края еще до
начала голоцена. Древнейшие стоян-
ки, открытые на северном побережье
Онежского озера и расположенные
необычайно высоко — от 35 до 41 м
над зеркалом воды, иа древних бере-
гах (Медвежьегорская X, Повепчан-
ка I—II и др.), он датирует началом
IX тыс. до н. э. и рассматривает как
стойбища небольших групп охотни-
ков, перекочевавших из Приуралья
вслед за стадами северных оленей.
Позднее, в VIII—VII тыс. до н. э.,
приток населения из восточных райо-
нов усилился. Начинается освоение
территории Финляндии, значительную
часть которой все еще занимал лед-
ник.
Предложенная гипотеза о времени
и путях заселения Карелии, а также
Финляндии, Кольского полуострова,
Северной Норвегии не получила пока
широкого признании. Природно-кли-
матический фактор в целом оставался
еще неблагоприятным для расселения
людей. Наблюдалась сильная обвод-
ненность приледииковых районов и
высокая мутность водоемов. Расти-
тельность оставалась бедной, а кли-
мат—довольно суровым. Но даже
если люди появились здесь действи-
тельно так рано, в самом начале
IX тыс. до н. э.» то вскоре нх ждали
серьезные испытания. На период
8,8—8,2 тыс. лет до н. э. приходится
резкое похолодание, природные усло-
вия опять становятся по существу
экстремальными. К тому же в мате-
риале упомянутых стоянок нет вещей
явных верхнепалеолитических типов.
А угли, собранные при раскопках од-
ной из них — Повепчанки I —послу-
жили образцами для двух радиоугле-
родных датировок по методу С-14. Обе
они оказались относительно «молоды-
ми»— 1730±150 и 2130± 120 лет на-
зад— и указывают па возможность
пребывания людей на данном месте
в разные, включая н относительно
поздиие, эпохи.
По другим представлениям, пер-
вые переселенцы появились на терри-
тории Карелин ие ранее VIII тыс. до
н. э., только в голоцене, в преборе-
альное и бореальное время, и про-
двигались они не с востока, а с юга
или юго-запада, со стороны При-
балтики. Поначалу, в пребореа-
ле — 8200—7300 лет до н. э.,
природные условия оставались еще
суровыми. Но все же климат смягча-
ется. Своеобразная тундростепь с
характерной травянисто-кустарничко-
вой и кустарничковой растительно-
стью и открытыми пространствами
покрывается древесной растительно-
стью, прежде всего березой. Правда,
10
деревья еще не образуют сомкнутых
массивов.
Болес существенные перемены в
природе, благоприятствующие засе-
лению края, происходят в бореальный
период — 7300 5700 лет до н. э. По-
вышаются среднегодовые температу-
ры, увеличивается влажность, наблю-
даются дальнейшие изменения в со-
ставе лесов. По данным Г. А. Ели-
ной, среднегодовая температура около
6500 тет до н. э. была в среднем на
2—4° ниже современной. Осадков
выпадало примерно на 55 мм меньше,
чем теперь. Уже в начале бореала по
всей Карелии господствовали светлые
травянистые березняки с обилием па-
поротников и разнотравья—своеоб-
разная «белая тайга> Максимальное
распространение березы приходится
на период 6900—6300 лет до и. э. В
середине бореала господствуют бере-
зовые и сосиово-бсрсзовыс леса; по-
являются широколиственные поро-
ды— вяз, возможно, липа. Во второй
половине бореала идет широкое рас-
селение светлохвойных пород. По
составу лесов северная Карелия на-
поминала тогда нынешнюю северота-
ежную подзону В центральной части
господствовали сосново-березовые ле-
са, и только на юге и юго-востоке
стала распространяться ель. В интер-
вале 7000—6000 лет до н. э. начина-
ется процесс болотообразования. Ак-
тивное развитие в водоемах диатомо-
вых водорослей позволяет думать, что
в них расселяются промысловые рыбы,
прежде всего холодолюбивые лососе-
вые— ряпушка, семга, лосось, а также
сиги
В такой природной обстановке,
остававшейся еще холоднее и суше
современной, происходит заселение и
освоение Карелии, формирование ран-
немезолптической культуры, представ-
ленной небольшими стоянками с
кварцево-сланцевым инвентарем. К их
числу, кроме уже названных стоянок
северного побережья Онежского озера
(к ним можно добавить Повенчанку
III, V, VIII, IX, XV), относят и стоян-
ки долины р. Кеми, впадающей в Бе-
лое море,— Авпепорог X, XI и др
Всего их около 30. Это кратковремен-
ные стойбища с маломощным
(5—15 см) и бедным находками, сла-
бо окрашенным культурным слоем
оранжевого или красноватого цвета,
площадью от нескольких десятков до
700 м2. Следов жилищ и хозяйствен-
ных построек не выявлено. Особенно
беден инвентарь ранне мезолитических
стоянок долины р. Кеми — он целиком
кварцевый. Даже в раскопках пло-
щадью до 300—400 м2 порою встреча-
лось всего по нескольку десятков
орудий: грубые на вид топоры и тес-
ла, долотовидпые изделия н стамески,
резцы, скребки, скобели и др., сопро-
вождаемые небольшим числом нукле-
усов, кусков, осколков и отщепов
кварца. По виду орудия из кварца
зачастую невыразительны, и неспе-
циалист вряд ли обратит на них вни-
мание. Одна из причин — сам матери-
ал, трудный для обработки, не спо-
собствующий получению четких серий-
ных форм. Тысячелетия, вплоть до
эпохи раннего железа, многие квар-
цевые орудия сохраняют сходный об-
лик. В них счабо улавливаются ста-
диальные, а тем более этнокультурные
признаки. В качестве сырья кварц
использовали разные группы населе-
ния, но специфических устойчивых
форм и типов как будто не выработа-
лось, или же они еще недостаточно
выявлены. Требуются специальные ис-
следования следов работы и экспери-
менты по изготовлению и использова-
нию таких орудий.
На самых древних стоянках север-
ного побережья Онежского озера,
кроме преобладающих обычно орудий
из кварца, встречаются изделия иэ
местных же пород — сланца и рогови-
ка, а также из отсутствующего здесь
II
кремня. Орудия и какой-то запас
кремневого сырья переселенцы, долж-
но быть, принесли с собой. Но как
только связи с районами первона-
чального расселения ослабевают,
кремневые орудия исчезают из оби-
хода. Чем дальше к северо-западу,
тем их меньше. Ближайшие «местные»
выходы кремня имеются по берегам
рек Вытегра, Онега, Северная Двина.
Конечно, уже тогда широко использо-
вались орудия и изделия из дерева
и кости, но они в песчаных культур-
ных слоях стоянок не сохранились.
Торфяниковые же поселения, обеспе-
чивающие хорошую сохранность по-
добных вещей, в Карелии еще не
известны. Достаточно вспомнить ма-
териалы раскопок торфяниковой сто-
янки Веретье на заболоченном берегу
р. Кинемы в Архангельской области,
чтобы почувствовать невосполнимые
утраты вещей из органических мате-
риалов.
Видимо, поначалу насепенис жило
небольшими родовыми общинами и
вело подвижный образ жизни. Основ-
ным занятием оставалась охота иа
крупных копытных, прежде всего на
северного оленя и лося.
Маловыразительные, на первый
взгляд, раниемезолитичсские памятни-
ки, расположенные необычайно высо-
ко н далеко от уреза воды, намного
раздвинули вглубь рамки древией
историк края. Еще в 50-е годы гос-
подствовало мнение, что Карелия
стала заселяться лишь в раннем нео-
лите, примерно 4500—5000 лет назад.
Для восточной Европы в целом
мезолит отмечен коренной перестрой-
кой всего прежнего верх не палеолити-
ческого уклада жизни, расширением
обитаемой территории вплоть до бе-
регов Северного Ледовитого океана
за счет пространств, открывавшихся
к северу после отступления ледника.
Исчезли мамоиты, а вместе с ними
и специализированная, хорошо орга-
низованная коллективная охота, тре-
бовавшая значнтечьного числа участ-
ников, подготовки, строгой дисципли-
ны. В новой природной среде со
сплошными лесными массивами, про-
резанными реками и озерами, люди
вынуждены были искать другую до-
бычу, самой крупной нз которой явля-
лись лосн и олеин. По мезолитическое
хозяйство развивается как комплекс-
ное, сезонное, основанное иа исполь-
зовании всех доступных природных
ресурсов с доминирующей ролью охо-
ты на лесных животных. Постепенно
все более заметное место в нем игра-
ет рыболовство. Существовал и про-
мысел боровой и водоплавающей пти-
цы, сбор дикорастущих растений.
Изменение флоры и фауны, новые
формы хозяйства потребовали иных,
более разнообразных средств труда.
Важнейшее значение приобретает
лук — орудие индивидуального поль-
зования, позволявшее поражать добы-
чу па расстоянии. Вооруженные лука-
ми, да еще с собакой, люди могли
вести успешную охоту сравнительно
небольшими группами и даже в оди-
ночку. На смену крупным родовым
коллективам эпохи верхнего палеоли-
та пришли сравнительно небольшие,
более подвижные группы таежных
охотников. «Если палеолит был для
человека школой мужества и органи-
зованности, то мезолит стал школой
находчивости и личной инициати-
вы»,— пишет академик Б. А Рыбаков
в книге «Язычество древних славян».
Как бы далеко на север люди пи
уыублялнсь, они всегда держались
побережья. Поселений в глухих лесах
у ручьев, ключей, маленьких речек
мы не знаем, и вряд ли они сущест-
вовали. У воды были наиболее без-
опасные и комфортные по тому вре-
мени условия. И психологически
древний охотник чувствовал себя на
берегу увереннее, меньше поддавался
чувству страха.
12
Усложняется в мироощущение лю-
тей. Новые условии жизни дают иные
впечатления и представления о силах
добра и зла. Продвижение в неизве-
данные области должно было обост-
рить внимание к природным ориенти-
рам, в частности небесным. Обратив
внимание на небо, человек, вероятно,
тогда же «заселил его дубликатами
земных явлений. земной охотничьей
повет гневности», отмечает Б. А. Ры-
баков. Развиваются культы предков
и зверей аннмнзм, тотемизм, разно-
образная магия, складываются пред-
став тения о трехчтенном делении ми-
ра: нижний--подводны i, средний
земной и верхний— небесный миры.
Территория Карелии многое дает
для изучения мезолитической эпохи
Северной Европы, поскольку является
частью новой земли, высвободившей-
ся из-под ледника; здесь, в первоздан-
ном мире, формируется новый уклад
жизни, а затем прослеживается дли-
тельный процесс развития самобыт-
ной местной культуры, значительно
обогатившейся уже на поздней ста-
дии мезолита (вторая половина VII —
середина IV тыс. до н.э. ). Одна из
причин ощутимого ее прогресса —
продолжающееся улучшение природ-
ных условий, особенно заметное с
наступлением атлантического пери-
ода— 5700—2800/2700 лет до и. э.
Климат становится теплее современ-
ного на 2—3°. Средняя температура
июля почти по всей Карелии — при-
мерно 18°. Нарастает увлажнен-
ность— до 500—600 мм осадков в
год. Уже в первой половине атлан-
тического времени березовые леса
сменяются светлохвойными сосновы-
ми. Основную примесь к ним в цен-
тральной части Карелии составляла
береза, а на юго-западе — ель. С сере-
дины атлантического периода, еще в
пору господства сосновых лесов, на-
чалось активное продвижение ели с
юго-востока на северо-запад и север
Карелии. 3500—3000 лет до н. э. весь
юго-восток уже занимали еловые
леса.
Граница между средней и южной
тайгой пролегала примерно на 800 км
севернее современной, по широте
г. Кемь пос. Калевала, где-то по
65° с.ш. Южнее в лесах наблюдалась
примесь широколиственных пород,
включая вяз, липу, дуб. Наиболее
благоприятными природные условия
становятся во второй половине атлан-
тического периода; его-то Г. Л. Елина
и расценивает как наиболее выра-
женный климатический оптимум го-
лоцена, с четкой дифференциацией
растительности на средне- и южно-
таежную подзоны. Теперь, примерно
5000 -1000 лет до н.э., происходит
широкое заболачивание всех значи-
тельных понижений рельефа; одна
треть из 3 млн. га современных болот
сформировалась именно в атлантиче-
ское время.
В позднем мезолите, ехдя по чис-
лу и характеру памятников, увеличи-
вается население, возрастает роль
рыболовства, более оседлым стано-
вится образ жизни людей, со-
вершенствуются орудия труда. Появ-
ляются большие по площади -до
3000—10000 м2 поселения с ярким и
относительно мощным (30 40 см)
культурным слоем, такие как Сулгу I,
Оленеостровская, Пиндуши VII, Оров-
наволок IX и др. Па некоторых посе-
лениях (Повенсцкая II и III, Оровнаво-
лок IX, XII, XIV, Псгрема VIII) вскры-
ты зимние полу земля ночные жилища.
Обычно они подчетырехугольной фор-
мы, площадью от 15 — 20 до 50 м2,
углублены в почву на 30 -40 см и
расположены чаще всего вдоль бере-
га, нередко между невысокими бере-
говыми валами. В каждом из жи-
лищ— один очаг, сложенный из кам-
ней, или просто кострище н выход
в виде коридорчика. По форме основа-
ний и отсутствию ям от столбов, под-
13
Скульптурные портреты древних олепеостровцев. Реконструкция М. М. Герасимова
держивающих кровлю, можно думать,
что опп срубные. Но известны н округ-
лые в плане, типа чумов на стоян-
ках Кладовец 1\, Муромское VII
и др.
Примечательная черта развитого
мезолита — распространение орудий
J13 местного слайда породы сравни-
тельно мягкой, хорошо поддающейся
обработке разными приемами, вклю-
чая оббнвку, шлифование, пиление.
Широкое использование сланца вы-
звано острой потребностью в рубящих
орудиях (теслах, топорах, долотах,
стамесках), особенно когда усиливает-
ся оседлость, развивается домострои-
тельство, а в хозяйстве значительную
роль начинает играть рыболовство,
нуждающееся в лодках и разного ро-
14
да рыболовных сооружениях Правда
сланец не везде использовался один а
ково широко; в северных районах
в каменном инвентаре по-прежнему
господствовал кварц. Широкое ра
простраиенис шлифования потребова-
ло большого числа абразивов — шли-
фовальных плит, брусков, точильных
камней из песчаника, кварцита, гра-
нита, сланца. Возникло пиление слан-
ца. Преобладают же по-прежнему
мелкие скребущие и режущие ору-
дия— скребки, скребла н скобели,
ножи, ножсвидпые пластины Орудия
охоты — наконечники стрел, копий,
дротиков — встречаются относительно
редко. Обычной находкой становятся
грузила от рыболовных сетей и лову-
шек. Появляются грузики для лесок.
Выявленные мезолитические памят-
ники концентрируются в основном па
северном, западном и восточном побе-
режьях Онежского озера, в низовье
впадающей в Водлозеро р. Илексы, на
побережье Сямозера, в долине р. Ке-
мп и образуют локальные группы
с заметными различиями в инвентаре,
вызванными прежде всего близостью
к тем или иным источникам сырья
для орудий Сказались и особенности
природной среды этих районов.
В мезолите появляются могильнп
к и, свидетельствующие об упрочении
социальных связей. Наибольший ин-
терес вызывают два — Сямозерский II
и Оленеостровский. Первый из них —
самый древний, середины VI тыс. до
и. э. Могильные ямы неглубокие — от
12—IG до 50—60 см, подчетырехуголь-
ной или овальной формы, длиной
1,1—1,9 м и шириной 0,4 -1 м. Они
заполнены песком красного цвета (из-
за примеси охры), содержат неболь-
шое количество кварцевых орудиГ
или осколков кварца. Подсыпка при-
родной минеральной краски охры
и захоронение вместе с покойником
вещей — характерные черты погре-
бального обряда, о чем свидетельству-
ет и Оленеостровский могильник, рас-
положенный в 50 км северо-западнее
Бесова Носа, на вершине крошечною
островка в Онежском озере неподале-
ку от Кижей. К этому уникальному,
необычайно богатому памятнику не
раз обращались и исследователи на-
скальных изображении. В. И. Равдо-
иикас считал даже, что онежские
петроглифы и Оленеостровский мо-
гильник относятся к одному времени
и принадлежат одному племени Но,
как выяснилось, могильник появился
значительно раньше, в позднем мезо-
лите— в V, а возможно даже VI тыс.
до н. э. Значительное удревнение воз-
раста такого классического памятни-
ка позволяет по-новому оценить уро-
вень развития первобытного общества
и культуры до появления петрогли-
фов Однако и теперь исследователи
не оставляют мысль о существовании
каких-то исторических связей между
островом мертвых и петроглифами
Онежского озера. У пас нет возмож-
ности подробнее познакомить читате-
ля с этим древним некрополем, а тем,
кто заинтересуется нм, рекомендуем
обратиться к фундаментальной пуб-
ликации Н. Н. Гуриной «Олснсострон-
ский могильник»
ЭПОХА ПЕТРОГЛИФОВ
Эпоха петроглифов приходится
в основном на иовокаменный век —
неолит, который характеризуется пе-
реходом от присваивающих форм
хозяйства к производящим — земледе-
лию и скотоводству (так называемая
неолитическая ревотюция). Ни это
относится лишь к '-.-иным областям.
На севере основу хозяйства по-преж-
нему составляли охота и рыболовство.
Северный неолит нередко называют
«пережиточным», что вряд ли верно
по существу. Переход от мезолита
к неолиту здесь происходит ио-ппому,
постепенно и фиксируется по бочее
формальному признаку — распростра-
нению глиняной посуды. Стоянки без
керамики относят к мезолиту, с кера-
микой— к неолиту и последующим
эпохам. Распространение глиняной по-
суды, не очень удобной для транспор-
тировки,— свидетельство дальнейшего
прогресса в жизни общества: станов-
ления более оседлого образа жизни,
существенного улучшения способов
приготовления и хранения пищи ит. д.
В Карелии неочптпческая эпоха на-
чинается где-то в середине IV тыс. до
н. э., то есть еще в атлантический пе-
риод, и заканчивается на рубеже
III—II тыс. до н. то есть уже в на-
чале следующего, суббореального пе-
риода (2800/2700 — 500 ют до н. э.),
15
на который в основном и приходится
время петроглифов. Все исследователи
единодушно характеризуют субборсал
как довольно неустойчивый по природ-
но-климатическим условиям период,
с чередованием прохладных и влаж-
ных и более теплых и сухих циклов.
Среднегодовая температура была вы-
ше современной в средней Карелии,
например, на Г, а средняя темпера-
тура июля — ua I—3d. Осадков выпа-
дало 500—600 мм в год. В раститель-
ном мире господствовали еловые леса,
в зоне южной тайги — с примесью со-
сновых.
Расположение, планировка и раз-
меры неолитических стоянок по суще-
ству те же, что и раньше, несмотря иа
значительный приток населения из бо-
лее южных областей, где получила
распространение так называемая
ямочно-гребенчатая (льяловская) ке-
рамика. Местное население пользова-
лось посудой типа снсррнню (названа
так по наименованию местечка в Фин
ляндпи), со своеобразным орнамен-
том, в частности, в виде оттисков
рыбьих позвонков. Именно керами-
ка— самая массовая находка и глав-
ный этнокультурный показатель этого
периода. Различия наблюдаются и
в камсииом инвентаре: дтя стоянок
со спсррпнгс характерны сланцево-
кварцевые изделия, преемственно свя-
занные с инвентарем предшествующих
мезолитических стоянок. В стоянках
с ямочпо-гребенчатой керамикой
больше орудий из привозного кремня,
"отразивших иные навыки и традиции.
Появились и новые типы изделий из
сланца.
В настоящее время в Карелии
известно около 150 стоянок с керами-
кой сперриигс, но только 41 из них
содержит чистый се комплекс. Почти
столько же стоянок, где встречены
и сперриигс п ямочно-гребенчатый ор-
намент, а на остальных представлены
три и более керамических комплек-
сов— следы многократного заселении
данных участков.
Площадь долговременных носеле
пни с керамикой сперриигс 600—
2000 м2, изредка больше. Культурный
слон, мощностью от 10—15 до 50-
60 см, имеет интенсивный красный
цвет, видимо, из-за обильной примеси
охры, широко использовавшейся
в разных цепях, в том числе для ок
риски сосудов. Удивительно, что
и а стоянках с керамикой спер-
рингс до сих пор нс встретилось полу-
земляночных жилищ, хотя ранее
(в мезолите) они были. Видимо, полу-
чили распространение наземные жи-
лища, следы которых обнаружить го-
раздо труднее.
Самая ранняя в Карелии глиняная
посуда, типа сперриигс, появилась
еще в IV тыс. до н. э. на стоянках
Я. 1 губа I, Пнндуши III, Сулгу II и
др. Наряду с ними какое-то время, ви-
димо, существовали п поселения без
керамики, но все же глиняная посуда
довольно скоро получила широкое
распространение. Ранпенсолитичс
ская культура сперриигс служит естс
ствениым продолжением .местного ме
эолита, о чем свидетельствует преем-
ственная связь каменного инвентаря,
прежде всего сланцевого и кварцево-
го. Используя местные источники
сырья, население иа протяжении не-
скольких тысячелетий развивало и со-
вершенствовало здесь свою каменную
индустрию, отличающуюся обилием
и разнообразием рубящих орудий.
Первые переселенцы с ямочно гре-
бенчатой керамикой появились на ру
беже IV—III тыс. до н. э. и, рассе-
лившись по всей территории Карелии,
оказали сильное воздействие иа куль-
туру местного населения, изменив его
состав. В результате сперриигс посте-
пенно выходит из употребления, усту-
пая место ямочно-гребенчатой кера-
мике. Поселений с такой керамикой
в Карелии больше, чем каких-либо
16
Неолитическая керами-
ка типа сперрингс.
иных,— свыше 300. Средн них встре-
чаются и долговременные, зимние,
площадью до 3000 м2, и небольшие
сезонные стойбища площадью 150
600 м2. Окраска культурного слоя то-
же красная, но менее интенсивная.
Л\ощность его от 10—15 до 60 -70 см.
Обычно он довольно богат находка-
ми, особенно керамикой. Но глав-
ное вновь строятся полуземляноч-
пые, углубленные в землю, видимо
срубные, жилища, заметные на совре-
менной дневной поверхности в виде
неглубоких оплывших западин. Ос-
нования жилищ правильной четырех-
угольной формы с коридорообразны-
ми выходами.
Если керамика ранних поселений
почти не отличается от так называе-
мой льяловской волго-окско-клязьмин-
ского междуречья, то каменный ин-
вентарь наряду с новыми формами
2 25R4
17
орудий (кремневых и в меньшей мере
сланцевых) содержит много местных
типов; используются традиционные,
еще мезолитические, способы обра-
ботки местных пород - сланца и квар-
ца. Так проявилось влияние местных
племен иа пришельцев.
Со временем, в развитом неолите,
появляются новые местные типы ору-
дий и изделий из сланца, кварца
и других пород, совершенствуется их
форма, увеличивается разнообразие.
Таким образом, в неолите развива-
ются, тесно переплетаясь, две куль-
турные традиции: местная, корнями
уходящая в глубочайшую древность,
и пришлая, с корнями в волго-окском
неолите. Но раздельное их существо-
вание было иедолгим: пришлое насе-
ление, расселяясь чсресполосно с ме-
стным, постепенно как бы поглотает,
ассимилирует его. Наглядным пример
смешения обеих традиций дают стоян-
ки, на которых керамика сперрингс
и ямочно-гребенчатая явно сосущест-
вуют. Свидетезьство тому — сходная
технология их изготовления. К концу
III тыс. до в. э. спсррингс постепенно
исчезает. По всей Карелии распро-
страняется сходная культура ямочно-
гребенчатой керамики с незначитель-
ными локальными вариантами, об-
условленными особенностями природ-
ной среды, степенью обособленности
поселений, направлением связей, бли-
зостью и характером источников
сырья для орудий, силой воздействия
прежней местной культуры сперрингс
Изменения в облике глиняной по-
сулы не всегда связаны только с по-
явлением нового населения. Они мо-
гут отражать попытки технологическо-
ю и художественного (орнаменталь-
ного) се усовершенствования. Нагляд-
ным примером служит асбестовая ке-
ра мнка, распространенная в том же
ареале, что и сперрингс, то есть в ос-
новном иа территории Финляндии и
Карелии. Похоже, все началось с то-
го, что в качестве прнмсси-отошнтсля
к глиняному тесту д 1я изготовлении
я мочно-гребенчатой керамики стали
добавлять толченую роговую обманку
или асбест, месторождения которого
имеются н в Финляндии, и в Карелии.
Самая ранняя, неолитическая еще по
виду, асбестовая керамика обнаруже-
на на поселениях Иниду ши I, Лахта П
и Саидермоха IV; встречается она и
на неолитических стоянках Финлян-
дии Однако широкое npiiMt ненис
в быту асбестовая керамика получила
лишь в эпоху металла — бронзы и ран-
него железа, когда распространяется
классический ее тип — тонкостенные,
плос одоиные, украшенные вертикаль-
ными оттисками гребенчатого штампа
сосуды.
В 60—70-е годы в Карелии было
открыто 8 неолитических могильников.
Но широким раскопкам (701 м2) под-
вс чей лишь один — Сандермоха I,
расположенный на северном берегу
Онежского озера. В нем вскрыто
107 погребений. Пожалуй, главная его
особенность--появление в могилах
керамики. Большинство из них v
жало керамику сперрингс, и только
в четырех, несколько обособленных,
была найдена ямочно-гребенчат я.
Появление мо шков с разными
типами керамики — убедительна сви-
детельство начавшегося сближения
разного по этническому составу насе-
ления, местного и пришлого. В осталь-
ном они похожи иа мезолитические
(исключая О кнеостровский): те же
неглубокие захоронения, та же noi-
сыпка красной охры и бедный инвен-
тарь. Могильник Кочяаволок относит-
ся к культуре сперрингс, а Сямозер-
ский I — к культуре ямочно-гребенча-
той керамики.
В процессе сложения единой нсо
литической культуры формируются
и ее локальные варианты- па берегах
Сямозера, на западном побережье
Онежского озера, иа его северо-во-
18
сточном побережье, где обособлен-
ность сохранялась особенно долго и
прочно. Наиболее сильное влияние
пришельцев испытали восточные рай-
оны Карелии — там, вероятно, и про-
ходил основной поток переселенцев.
Кремневый инвентарь здесь во все
времена преобладал над кварцево-
сланцевым.
Заключительный этап каменного
века в Карелии (конец Ш — середина
Ромбо-ямочная керамика эпохи энеолита.
11 тыс. до н. э.) нередко выделяют
в самостоятельный период — энеолит,
пли медно-каменный век. Основанием
для этого служит широкое распро-
странение ромбо-ямочной керамики,
но главное первые попытки исполь-
зования самородной меди. Карелия
наряду с Приуральем относится к чис-
лу немногих районов обширной лес-
ной полосы Восточной Европы, имев-
ших свою самородную медь. По всему
19
Лабиринт
видно, что ромбо-ямочная керамика
развивается на базе ямочно-гребенча-
той, в се недрах, но с чем связано
столь широкое н быстрое се распро-
странение (а она встречается и юж-
нее—под Нош о родом. в бассейне рек
Ока, Десна, Дон и на лсвобс сжы
р. Днепра и т. п.)? Влияние ля это
«моды» или каких-то иередвиже на-
селения, судить трудно. На террито-
рии Карелии уже открыто более 100
стоянок с такой керамикой. Все они
и по топографии, и по облику жилищ
похожи иа неолитические. Встречают-
ся двухкамерные жилища, объединен-
ные коридором.
Но самое примечательное все же —
появление изделий из самородной
меди, найденных на 9 поселениях, в ос-
новном в Заоиежьс Изготовлялись
они способом холодной ковки. Плавки
меди, использования примесей с целью
получения более прочного металла —
бронзы еще не знали. Открытие иа
Севере, в Заоиежьс, сравнительно не-
большого очага начальной металло-
обработки иа базе местных месторож-
дений чистой самородной меди еще
одно свидетельство того, каким не
простым и долгим быт путь к освое-
нию металла В Карелии произш дство
медных изделий нс по л чает широкого
развития, а зате и вовсе затухает.
Правда, в самом технологическом
процессе наблюдается опредстеииый
прогресс (горячая ковка, переплавка),
по он не привел к появлению сплавов,
в част । >сти бронзы. Заоиежьс так, по
существу, и не стало подлинным ме-
таллургическим центром. Ведущую
роль по-прежнему играли каменные
Орудия, техника изготовления которых
достигла своего расцвета. Да и вся
культура оставалась еще неолитиче-
ской, генетически шпион с пред-
шествующей фазой ямочпо-грсбенча-
того неолита. Медные орудия и изде
лня нс играли значительной роли.
В энеолите заканчивается эпоха
петроглифов Карелии. Уже в первой
20
половине II тыс. до н. э. петроглифы
Онежского озера и Залавруги в Бело-
морьс ока вались под водой. Но вели-
кие произведения искусства не умира-
ют. Га же судьба — бессмертие вы-
пала н на долю петроглифов Карелии.
И не только в буквальном смысле, но
и в плайе объективной роли тля по-
следующего развития творческой щи-
телытости в крае. Известно, что духов-
ные опыт, идеологические представле-
ния даже отдаленных от нас поколе-
ний, в отличие от материальной куль-
туры, не исчезали, а наслаивались
друг на друга, стойко сохраняясь ви-
де пережитков и оставаясь строитель-
ным материалом для все новых и но-
вых ее форм и проявлений Эти
переходы и напластования не всегда
удастся четко проследить, но что
связь времен в памятниках искусства
имеется — сомнения нет, К сожале-
нию. вопрос о заключительной фазе
Сеиды.
наскального творчества остается не-
разработанным. Пока можно лишь
предполагать, что прекращение выби-
вания и почитания рисунков, их заб-
вение не связано с резким упадком са-
мой культуры, с какой-то катастрофой
в жизни местного населения. Kapi дня
продолжала оставаться обитаемым
краем, но теперь заметно усилилось
передвижение населения. Менялись
мировоззрения, обряды. С ра житием
языка, устного народного творчества
монументальное изобразительное и* -
кусство теряет былое значение. Вс
растает роль слова, устных форм
творчества. Слово и действие, обряд,
как бы разъединяются. Эпические
песни Калевальского размера, из ко-
торых и составлена «Калевала», и их
прототипы, видимо, уходят в очень
глубокую древность, к эпохе Петре ли-
фов, в которых появляются разверну
тыс многофигурные повествовательные
сцены, запечатлевшие, возможно, ле-
генды, предания, мифы. Устное твор-
чество все более обособляется от изо-
бразительной формы и в конце концов
рождает такой своеобразный жанр,
как эпические песни. В них слышатся
ясные отзвуки старого охотничьего
мировоззрения.
Святилища (места совершения об-
рядов, культовых действий) ие исче-
зают, по меняются их характер, ме-
стоположение, назначение. Появляют-
ся выкладки из естественных валу-
нов: то весьма скромные, типа сеи-
дов (на массивный валун-основу
кладутся более мелкие камни), то та-
кие сложные сооружения, как лаби-
ринты. Особенно выразительные свя-
тилища, включающие десятки сеидов,
лабиринты, известны на островах
Немецкий и Русский Кузова у Кем
ского побережья Белого моря, на
полпути к Соловкам, где тоже имеют-
ся подобные памятники. Это были
уже более специализированные места
культовых действий, непосредствен-
но связанных с промысловыми це-
лями.
Вплоть до средневековья сущест-
вуют орнаментированная керамика,
мелкая костяная, глиняная и, вероят-
но, деревянная скульптура. Появляют-
ся украшения из металла Но орна-
мент и мелкая пластика — особый мир
древнего искусства, который мы почти
не рассматриваем.
В ПОИСКАХ
ПЕТРОГЛИФОВ
ПЕРВЫЕ НАХОДКИ
Несомненно, что история открытия и полевого изучения
петроглифов Карелии представляет самостоятельный научный
и познавательный интерес, ибо они сыграли немаловажную роль
в становлении отечественного пстроглифоведенпя, долгие годы
оставаясь его опытной лабораторией. Именно здесь испытыва-
лись способы выявления, воспроизведения п публикации такого
рода памятников, их научной интерпретации.
История изучения петроглифов Карелии вполне могла бы
стать темой специального очерка нли книги — интересной
и поучительной, насыщенной подлинными страстями, столкно-
вениями мнений, идей, характеров, яркими открытиями. Каза-
лось, сам источник неисчерпаем. Там, где ие раз бывали ученые,
впоследствии обнаруживались все новые и новые сокровища.
Первопроходцы и не подозревали, что совсем рядом таятся та-
кие богатства. Среди «охотников за петроглифами» имеются
колоритные фигуры, оставившие яркий след в науке.
Уже иа стадии полевого изучения рисунков вставало немало
сложных проблем, вызвавших острую, все еще продолжающую-
ся дискуссию. От восприятия изображений иа скалах как «кар-
тинок с натуры» наука шла к осознанию их непреходящей исто-
рико-художественной ценности как сложных образов первобыт-
ного сознания.
Полевое исследование онежских петроглифов длится более
130 лет, беломорских — около 60, поскольку открыты они на
78 лет позднее. Отсюда и разная степень изученности этих оча-
гов наскального творчества Карелии.
В истории полевого изучения онежских петроглифов можно
выделить три основных этапа. Разумеется, внутри них есть свои
заметные вехи и рубежи в виде новых открытий, значительных
публикаций и т. п.
23
Первый, начальный, период длился
от середины XIX в. до середины 20-х
годов XX в. К этому времени относится
открытие петроглифов, первые попытки
их копировки, а позднее и фотосъем-
ки и начальные, еще весьма наивные,
толкования. Следующий этап—с се-
редины 20-х до конца 60-х годов —
ознаменован значительным пополне-
нием онежского комплекса благодаря
открытию новых групп н фигур, нача-
лом систематического изучения петро-
глифов, появлением фундаментальных
публикации и серьезных исследований.
Наконец, третий этап, начавшийся
в конце 60-х годов и продолжающий-
ся по настоящее время, связан с во-
зобновлением полевых работ у на-
скальных изображений и интенсивным
изучением окружающих нх древних
поселений.
Первооткрывателями странных, за-
гадочных, иа первый взгляд, фигур
с полным основанием можно считать
жителей окрестных деревень, знавших
эти памятники испокон веков, но отно-
сившихся к ним с изнестным страхом
и настороженностью. Видимо, о на-
скальных рисунках не принято было
много говорить По случайно почти
никто из многочисленных путешест-
венников, посетивших Карелию в
XVIII XIX вв. в научных целях, не
упоминал о петроглифах. Любопытно,
что и Г Хальстрем, путешествуя
в 1908 и 1910 гг. вдоль северного,
восточного и южного берегов Белого
моря, ничего нс слышал о Чертовых
Следках и Залавруге. даже во время
своего трехдневиого пребывания в Со-
ловецком монастыре. В итоге петро-
глифы Карелии стали известны науке
сравнительно поздно, позднее, чем по-
добные памятники Скандинавии или
писаницы Сибири.
На онежские петроглифы первым
наткнулся К Грсвнигк, надо думать,
нс без помощи жителей близлежащей
деревни Бесов Нос, издавна знавших
рисунки и объяснявших их появление
происками «нечистой силы» — беса.
Отсюда и название самой деревни и
попытка нейтрализации «дьявольских
картин» путем выбивки на бесе и ле-
беде христианских крестов, приписы-
ваемая монахам Муромского мона-
стыря.
Константин Иванович Гревнигк
(1819 -1887)—известный геолог, ми-
нералог и археолог Прибалтики, про-
фессор Тартуского (б. Дерптского)
университета. В 1848 г. он, будучи
консерватором минералогического му-
зея в Петербурге, по поручению Ака-
демии наук проводит длительное, про-
должавшееся пять месяцев (с ман по
октибрь) «геогностическое» исследо-
вание, преимущественно по берегам
Онежского озера и иа полуострове
Канин Нос. Тогда-то К- Гревиигк уви-
дел и описал «три ранее неизвестные
ученым группы картин у д. Бесовец
(Бсеов нос)». Упоминание об этом со-
держится в краткой информации о по-
ездке. Надо сказать, что и до
К Грсвингка и после него восточное
побережье Онежского озера исследо-
валось не раз, ио ин один из ученых-
естественников или не столкнулся
с петроглифами, или же нс обратил на
них должного внимания.
Газета «Олонецкие губернские ве-
домости» 23 сентября 1848 г. сооб-
щите, что в Петрозаводск из Повенпа
приехал хранитель музея Академии
Наук кандидат К- Грсвнигк. Видимо,
он уже возвращался в Петербург. На-
ходились тн при нем зарисовки петро-
глифов и показывал ли он нх кому-
либо из петрозаводчан, не известно.
Короткой информацией о работах
К Гревипгка те же «Губернскиевето
мости» напоминали 2 марта 1850 г.
В ней сообщалось, что извлечение из
отчета о поездке напечатано в физи-
ко-математическом бюллетене п в «Из-
вестиях Русского географического об-
щества», а путевые заметки Грсвингка
24
с «присовокуплением» рисунков будут
помещены в «Трудах Вольного эконо-
мического общества», К сожалению,
оии ие были напечатаны и до сих пор
не разысканы.
Открытые рисунки произвели на
К. Гревиигка большое впечатление,
и позднее он возвращался к ним неод-
нократно. На заседании историко-
филологического отделения Академии
Наук им был прочитан доклад, опуб-
ликованный затем в «Известиях исто-
рико-филологического отделения» под
заголовком «О рисунках, начерченных
на гранитной скале у восточного бере-
га Онежского озера». Это сообщение
привлекло внимание Н. Г. Чернышев-
ского. В журнале «Отечественные за-
писки» № 9 за 1854 г. в разделе
«Новости литературы, искусств, наук
и промышленности» мы среди прочих
сюжетов находим и такой: «Записка
г. Гревиигка о рисунках иа берегу
Онежского озера».
«При скудости археологических от-
крытий тем приятнее нам представить^
извлечение из записки г. Гревингка»,— “
пишет Н. Г. Чернышевский. Далее
следует довольно пространная вы-
держка из публикации К. Гревингка,
которая дает некоторое представление
о самом памятнике и обстоятельствах
его открытия: «В 1848 г. во время
геогностического путешествия по Оло-
нецкой и Архангельской губерниям
я нашел па восточном берегу Онеж-
ского озера гранитную скалу с выре-
занными на пей рисунками, не извест-
ными еще ученым. Я упомянул о них
в записке о своем путешествии, поме-
щенной в «Известиях физико-матема
тического отделения Академии». По-
том географическое общество обнаро-
довало в своих «Известиях» снимки и
краткое описание этих рисунков, сде-
ланное г. Шведом; это подало мне
теперь повод напечатать из моего не-
изданного отчета о путешествии ме-
сто, относящееся к онежским рисун-
кам. Оии начертаны иа скале Бесова
Носа, мыса, лежащего против Петро-
заводска, подле деревни Бесовец. На
юг от этой группы рисунков находится
другая, а еще южнее — третья. Фигу-
ры или начерчены неглубокими лини-
ями на чрезвычайно твердом граинте,
или камень выдолблен по всей поверх-
ности фигур. Они изображают людей,
сохатых, собаку, лисицу, белок, выдр,
лебедей, уток, журавля и рыбу, почти
все они представлены в профиль. Есть
и символические знаки, но письмен,
по-видимому, нет никакого следа...»
Далее Н. Г. Чернышевский пере-
дает содержание работы своими сло-
вами, обратив внимание на сопостав-
ление онежских с известными уже
томскими и чардынскими рисунками
и заключительный вывод Гревиигка,
что все оии финского происхожде-
ния и «принадлежат времени, когда
чудские племена жили по всему про-
странству от Сибири до Ботнического
залива»
Из сообщений К. И. Гревиигка
следует, что он первым из ученых на-
ткнулся на изображения и написал
о них. В числе первооткрывателей на-
зывают и П Шведа. К сожалению, ис-
тинная роль П. Шведа ис совсем ясна.
Сведений о ием самом мало. По ар-
хивным данным известно лишь, что
в 1841 г. младший учитель русской
грамматики и географии, действитель-
ный студент Петр Гаврилович Швед
перемещен на должность старшего
учителя истории и статистики при
Олонецкой гимназии; в 1845 г он из-
бирается секретарем Сонета при гим-
назии.
В 1850 г. в «Известиях Российско-
го географического общества» появи-
лась небольшая статья П. Г. Шведа
«Крестовый и Перий мысы» с одним
листом рисунков. В ией ничего ис
говорится о самом открытии «резьб
иа камне®, не упоминается и имя
К. Гревингка. Были ли они знакомы
и знал ли П. Швед о работах молодо-
го исследователя, не ясно. Из призна-
ний самого К- Гревиигка следует, что
именно статья П. Шведа побудила
его «отдать отдельно в печать ту
часть ненапечатанного отчета, где
речь идет об этих группах картин, что-
бы историки смогли высказать более
обоснованную и определенную точку
зрения о происхождении и возрасте
этих привлекающих внимание памят-
ников». Возможно, сказалось желание
отстоять приоритет своего открытия
или же более обстоятельно рассказать
о загадочных рисунках.
Упомянутые сообщения долго оста-
вались основными печатными источ-
никами о памятнике, весьма наивно
толкующими сами рисунки как бук-
вальное отражение событий охотничь-
ей жизни, имевших здесь место.
К. Гревиигк, например, писал: «По
всей вероятности, эти группы картин
происходили от охотников, которые
частично на память о своей охоте, до-
быче, виде дичи, ее количестве, о на-
правлениях движения перелетных
птиц и красной дичи, о способах про-
ведения охоты и частично в честь сво-
его бога охоты и рыбной ловли, при-
лагая немало труда, в течение дли-
тельного времени выполняли здесь
работы по вырезыванию на камне, ко-
торые сохранились здесь через столе-
тия и. вероятно, сохранятся еще ты-
сяче ДОТ ИЯ...»
П. Шведу рисунки тоже казались
высеченными неизвестною рукою и
в неизвестное время. Он ставил их
в связь «с финскими преданиями
о Вяйиямсйиеие», а среди выбивок
находил не представленные в действи-
тельности изображения зеркала, цир-
кули и пилы. П. Швед допускал, что
некогда значительно ближе к Онеж-
скому озеру могло обитать «племя
самоедов», по создавать подобного
рода памятники, прокладывающие
путь и к искусству, и к письменности.
они, по его мысли, не могли, посколь-
ку находились еще «иа самой низкой
ступени умственного развития».
Как это ии странно, в таком же
духе выдержаны и более поздние
объяснения известного историка, ис-
следователя русского фольклора и
древнерусской письменности Е. В. Бар-
сова (1836—1917), видимо, бывавше-
го и а петроглифах. Он тоже, прини-
мая во внимание «низкий уровень
нравственного развития живших здесь
финских племен», считал, что такие
изображения, свидетельствующие о бо-
лее или меиее развитой мифологии, ие
могли принадлежать аборигенам,
а должны быть приписаны более раз-
витому новгородскому племени, оби-
тавшему здесь «в отдаленную эпоху
языческую».
Н, С. Шайжни, историк и фолькло-
рист, деятельный краевед, препода-
вавший в Петрозаводске с 1906 по
1912 г., писал еще более определенно;
«По нашему мнению, бесоносовские
скалы с насечками на иих языческой
и христианской древности были не-
сомненно местом умилостивительных
жертвоприношений и молитв со сторо-
ны как лопарей и чуди, так и проез-
жающих мимо иовгородских ушкуйни-
ков».
Естественно, что далекими от дей-
ствительности оставались и объясне-
ния неграмотных крестьян, дошедшие
до иас благодаря свидетельству К. Гре-
вингка: «В народе ходит легенда,
будто много-много лет назад здесь
обитали черт и его жена (бес и беси-
ха), и оии удостоверили свое пребы-
вание здесь в странных фигурах на
скале. Но тут пришел живой Христос
и истинная вера, и ои якобы поставил
кресты иа дьявольских картииах.
Злые духи должны были немедленно
уйти: они хотели, отправляясь в путь,
взять с собой иа память о своем лю-
бимом месте часть скалы, но при ис-
полнении своего измерения они обру
26
шились вместе с блоком скалы...
в озеро и утонули».
Подобную легенду записал и
П. Швед: «Бес и бесиха, нежные су-
пруги, жили иа берегу своим хозяйст-
вом; вдруг почему-то бес вздумал
перенести свой дом подальше н, свив
веревку, поташил мыс в озеро; но, ве-
роятно, это превышало его силы: он
успел оторвать только один угол, ко-
торый с ним вместе и упал в воду...»
Встреченные с интересом сообще-
ния П. Шведа и К. Гревингка ис раз
использовались в научной и справоч-
ной литературе, например в книге
П. Семенова «Географический и ста-
тистический словарь Российской им-
перии» (1862 г.); Ю. Аспелин дает ри-
сунки К- Гревингка в своем известном
атласе финио-угорских древностей
(1877 г). На них ссылаются Г. Спас-
ский и другие. Правда, никто из них
не смог глубже вникнуть в сам памят-
ник, лучше понять его. Напротив, уве-
личивалось число курьезов и домыс-
лов. Да и широкой известности на-
скальные изображения Онего в пер-
вое время все же не получили Ни сло-
вом ис упоминает о них известный эт-
нограф Н. Харузии, приехавший в Пу-
дожский уезд летом 1887 г. для изу-
чения древних обрядов и верований.
Он жалуется и а то, что Пудожский
край—наименее изученный в Олонец-,
коп губернии и не привлекает внима-
ния ученых. Исследуя пережитки ря-
да верований, Н. Харузии ищет их
истоки в глубокой древности, но пи
разу не упоминает петроглифы даже
при рассмотрении вопроса о культе
птицы. Видимо, не знал о рисунках
и А. А. Шахматов, будущий знамени-
тый филолог и историк русской куль-
туры, побывавший в Пудожском уез-
де еще раньше, в июне 1886 г
Однако со временем значимость
олонецких резьб иа камне осознается
все глубже, чему способствуют откры-
тия новых петроглифов и писаниц.
Пока их было известно мало, все они
оставались в поле зрения исследовате-
лей и при каждом обращении к тому
или иному конкретному памятнику —
только что открытому или уже изве-
стному — использовались как сопоста-
вительный материал. Так было поло-
жено начало изучению онежских пет-
роглифов Активное участие в ием
приняли краеведы и ученые, как оте-
чественные, так и зарубежные.
Первые фотографии онежских пет-
роглифов, судя по сообщению
К- М. Петрова, известного и разносто-
роннего олонецкого краеведа, истори-
ка и библиографа, были сделаны
в 1880 г. олонецким гражданским
губернатором Г. Г. Григорьевым, при-
нявшим участие в гидрологическом ис-
следовании Онежского озера на паро-
ходе «Ладога». Тогда же были сняты
планы бухт и устьев рек, в частности
устья Водлы и Черной. Правда, в офи-
циальном отчете 1880 г., из которого
и взяты сведения о гидрологических
работах, о петроглифах ничего не ска-
зано. Не найдены и упомянутые
планы.
Следует вспомнить и о малоизвест-
ных еще работах шведского археолога
Г. Хальстрема Возвращаясь в 1910 г,
из второй поездки по «русской Лап-
ландии», он предпринял «по возмож-
ности обширное» исследование онеж-
ских петроглифов, но через некоторое
время по семейным обстоятельствам
прервал работу и возвратился к йен
ие так скоро, как предполагал,— лишь
в 1914 г. Теперь он прибыл на Бесов
Нос уже ие один, а в сопровождении
М. Биркита из Кембриджа и Б. Шиит-
гера из Стокгольма. Но и иа этот раз
работы прекратились до их заверше-
ния. Началась первая мировая война,
исследователь и его спутники вынуж-
дены были срочно возвратиться на
родину. И тем не менее во время двух
посещений Г. Хальстрем проделал
большую и трудоемкую работу — про-
27
извел «калькировку» 412 фигур, ско-
пировав 7 групп с 25 подгруппами.
Она сопровождалась и фотографиро-
ванием петроглифов.
Огромный иллюстративный мате-
риал предназначался к печати: о под-
готовке его к изданию упоминалось
в научной литературе. Но другие «за-
дачи и обязанности» помешали иссле-
дователю, а затем в 1936 г. вышел
первый том публикации В. И Равдо-
никаса, которую Г. Хальстрсм нашел
прекрасной и чрезвычайно достойной
похвалы работой, изданной с завид-
ной быстротой и заставившей его во-
все отказаться от прежнего замысла.
Только небольшая часть копий
Г. Хальстрсма опубликована - внача-
ле М. Бнркитом в его труде по «До-
истории Европы» (1925 г), а затем
уже н им самим в исследовании, по-
священном наскальным рисункам Шве-
ции (i960 г), где он поместил чишъ
изображения, ставшие музейными
экспонатами и не вошедшие в труд
В. И. Равдонпкаса.
В целом в дореволюционные годы
наблюдались некоторые успехи в по-
лном и теоретическом изучении онеж-
ских рисунков, ко все же они остава-
лись полузабытым, неопубликованным
материалом, не нашедшим своего по-
стоянного исследователя. По с човам
крупнейшего русского археолога
А. А. Спицына, «никого не манил этот
отрывочный, слабый и трудный для
понимания материал». Лишь в годы
Советской власти пробуждается под-
линно научный интерес к древностям
Севера, в том числе и к петроглифам
ПРОДОЛЖЕНИЕ ОТКРЫТИИ
I 1Ым импульсом к исслсдсза ию
онезм ‘•их петроглифов послужи о
крытие А. Ливенским в 1926 г ьстго-
глнф- - Бесовы С едки в Бел
Естес зеиио, вског о поле его ei н
28
оказались и петроглифы Онежского
озера, не только дававшие добротный
сравнительный материал, ио и сами
представлявшие важный источник.
С конца 20-х юдов на протяжении
почти десяти лет А. М. Линевский
изучает оба очага наскального твор-
чества беломорский и онежский,
рассматривая их в органическом един-
стве, как две ступени наскального
творчества Карелии: раннюю, пред-
ставленную Бесовыми Следками, и
позднюю — петроглифами Онежского
озера.
Работая весьма успешно, но в оди-
ночку, А. М Линевский просто ие
в силах был выполнить весь объем
полевых исследований и подготовить
фундаментальную публикацию
За решение такой сложной и трудо-
емкой задачи взялась в 1935 г. экспе-
диция под руководством В. И. Равдо-
никаса. Начали с онежских петрогти-
фов, предварительное знакомство с ко-
торыми состоялось в 1934 г. Немного
раньше, в 1927 -1928 гг., у онеж-
ских петроглифов побывал геолог
Б. Ф. Земляков, а н 1929 1930 гг.—
археолог А. Я. Брюсов, открывшие
неподалеку от наскальных изображе-
ний счеды древиих доссчений и начав-
шие их раскопки. В 1934 г. А. Я. Брю-
сов возглавил экспедицию, основной
задачей которой была фотосъемка
петроглифов у д. Бссоа Нос. Одновре-
менно он попытался провести и их ре-
гистрацию, при которой фиксирова
лись не отдельные фигуры, а тишь
пункты с изображениями, включавшие
то один то несколько, а в ряде слу-
чае». ' >беино па мысах Пери и Бесов
Hoc i тки пстрогтифов. На Карец-
ком Носу им отмечеио 6 таких пунк-
тов, на Пери 15, иа Бесовом Носу
4, на Кладовце —3. на Гажьем
Носу—2 и иа Гурьем —2, а всего 32
nyi га Некоторые из расположенных
близ! ipvr К другу Групп, ПО Пр<’ I
Л. Я Брюсова, м(и.1Н
Петроглифы Бесовы Следки. Центральная часть.
быть частью одной большой компози-
ции. К сожалению, им не указано хотя
бы примерное число зафиксированных
изображений, отсутствуют схемы их
расположения, не опубликованными
остались и фотоматериалы.
Здесь уместно коротко рассказать
о самом исследователе- пионере ар-
хеологического изучения Карелии.
Александр Яковлевич Брюсов (1885—
1966)—один из зачинателей перво-
бытной археологии севера Европей-
ской части СССР, профессор, доктор
исторических наук, заслуженный дея-
тель науки КАССР и РСФСР член
ряда зарубежных обществ — словом,
ученый с европейской известностью.
В молодости через брата, известного
поэта Валерия Брюсова, был тесно свя-
зан литературным миром начала XX
века. Студентом Московского универ-
ситета участвовал в событиях 1905 г.,
позднее путешествовал по странам
Европы, Ближнего и Дальнего Восто-
ка, участвовал в первой мировой вой-
не, несколько лет провел в герман-
ском плену. Возвратившись на родину,
служил в Красной Армии, закончил
университет, а затем и аспирантуру.
Основным объектом научной дея-
тельности А. Я. Брюсов избрал слабо
изученный Европейский Север, в част-
ности Карелию. Впервые посетив ее
в 1927 г., он с перерывами возвращал-
ся сюда на протяжении двадцати лет.
Но и после прекращения полевых ра-
бот продолжалась его связь с архео-
логией и археологами Карелии. Из
120 научных трудов значительная
часть посвящена Карелии. Его «Исто-
рия древней Карелии» (1940 г.) —
первая монографическая работа, в ко-
29
торон поставлена задача на основе
марксистско-ленинской методологии
воссоздать древнейшую историю края.
Карельские материалы широко ис-
пользовались и в основном его тру-
де — -^Очерках по истории племен
Европейской части СССР в неолити-
ческую эпоху» (1952 г.), а также
в теоретических статьях. Научная дея-
тельность А. Я. Брюсова была связана
с двумя учреждениями: па протяже-
нии почти сорока лет — с Государст-
венным историческим музеем, а по-
том— с Институтом археологии АН
СССР, где ои трудился До конца жиз-
ни...
Ни свою, пи регистрацию материа-
ла В. И. Равдоникаса А. Я. Брюсов не
считал исчерпывающе полной из-за
наличия едва заметных петроглифов,
часть которых «с трудом можно ви-
деть только в течение некоторого
времени, иногда несколько минут, при
определенном угле падения солнечных
лучей или при особо благоприятных
условиях». Наблюдения за поверх-
ностью скал в разные часы дня, в ча-
стности после дождя во время се под-
сыхания, а также изучение фотогра-
фий вызвало предположение о суще-
ствовании петроглифов, -«которые ни
при каких условиях нельзя видеть
глазом». Исследователю казалось, что
совершенно точно воспроизвести пет-
роглифы чрезвычайно трудно, а в не-
которых случаях почти невозможно,
поскольку «линии рисунков часто не
только с >або видны, но расплывчаты
или сливаются и переплетаются с есте-
ственными углублениями, которые да-
леко не всегда можно отличить от
искусственных».
С учетом современного опыта мож-
но сказать, что в подобных заключе-
ниях содержатся немалые преувечичс-
ния Но беспокойство А. Я. Брюсова
за качество получаемых и публикуе-
мых копий вполне обосновано. Спра-
ведливо и своевременно звучали кате-
горические возражения против пидкра
ски рисунков перед съемкой По
прежнему актуальным остается требо
ванне предельной вппматс ьности
н осторожности в обращении пет-
роглифами— сложным для т чпо-
ю воспроизведения материалом.
А. Я. Брюсов указал на ряд конкрет-
ных неточностей в предложенных ко-
пиях. У него сложилось свое мнение
и по поводу сохранности наскальных
полотен: сколы в прибрежной части
берега разрушили массу рисунков,
другая часть могла быть стерта льда-
ми. А петроглифы мыса Клад овец —
лишь кусочек «некогда существовав-
шси здесь целой группы изображений»
Подводя итог изученности наскаль-
ных изображений Карелии до 1935 г.,
В. И. Равдоникас отмечал, что из 700
с лишним известных к тому времени
фигур опубликовано не более 100,
к тому же нн одна группа не воспро-
изведена целиком. Да н изданные ко-
пии весьма несовершенны и ие соот-
ветствуют оригиналам. Неудачными
признавались п попытки исторической
интерпретации. Указанные пробелы
дотжна была восполнить двухтомная
публикация самого В И. Равдоникаса.
Первый том, посвященный онежским
петроглифам, вклюнал не только все
обнаруженные ранее, но и ие менее
150 новых изображений, найденных
при более внимательном осмотре уже
известных наскальных полотен, рас-
чистке скал от мха н лишайников.
В целом 30-е годы оказались пло-
дотворными в изучении петроглифов
Карелии, которые заняли витое ме-
сто в проблематике советской архео-
логии. Им посвящено несколько фун-
даментальных книг и много статей;
они широко вошли в научный оборот,
получили известность за рубежом.
Война прервала полевое изучение
и подготовку собственно исследова-
тельских, завершающих томов, заду-
манных и В. И. Равдоникасом,
30
ii A. M Л и невским, но так и ие по-
явившихся Приостановились и ра-
скопки окружающих стоянок.
Имена А. М. Ли невского
и В. И Равчоникаса будут сопровож-
чать нас и а протяжении всей книги,
и мы должны познакомиться с ними
поближе..
Александр Михайлович Линевскпй
(рот. в 1902 г.)—писатель, историк,
археолог, этнограф, фольклорист, кан-
HIдат исторических наук,застуженный
работник культуры КАССР, почетный
I раждании г. Петрозаводска. С 1929 г.
поели окончания Ленинградского уни-
в<рситета работает в Карелин: виача-
Л( в Карельском крвсветческом музее
н архиве, а затем — в Научно-исс ie
довательском институте культуры
и Институте языка, литературы и ис-
тории Карельского филиала АН
СССР. Позднее становится профессио-
нальным литератором. С 1938 г. он —
чтсн Союза писателей СССР.
А. М. Линевскпй — автор известной
повести «Листы каменной книги»
п трилогии «Бстоморье». В 1969 г.
ему первому из писателей Карелии
присуждена Государственная премия
Карельской АССР
Основные его работы в области
археологии: «Петроглифы Карелии»
(1939 г) и «Очерки по истории древ-
ней Карелии» (1940 г.). В 1947—
1948 гг. А. М. Линевскпй провел ра-
скопки 170 курганов по р Оять, дав-
шие ценные материалы по эпохе сред-
невековья. Исследования ученого, его
постоянная помощь и поддержка бла-
готворно сказались па деятельности
многих археологов Карелии.
Владислав Иосифович Равдоиикас
(1894— 1976 гг.) — один из основопо-
ложников советской археологии, член-
корреспондент АН СССР, член Нор-
вежской Академии наук, профессор.
Основные его открытия и исследова-
ния связаны с территорией Карелии
п Приладожья. Начались оии в 1914 г.
раскопками курганов в верховьях
р. Сясь. Первая мировая война и Ве-
ликая Октябрьская революция иа
время изменили планы начинающего
исследователя. Уже будучи военным
(артиллеристом),он добровольно всту-
пает в Красную Армию, участвует
в боях с Юденичем, а вернувшись
в родной Тихвин, активно включается
в советское и культурное строительст-
во: возглавляет педагогический техни-
кум, сотрудничает в уездной газете,
исследует курганы в окрестностях Тих-
вина, а затем и юго-восточиого При-
ладожья, учится в Ленинградском
университете, издает две брошюры по
истории Тихвинского края. Избирается
делегатом IX Всероссийского съезда
Советов, где слушает выступление
В. И. Ленина
С 1928 г. В. И. Равдоиикас тру-
дится в крупнейших научных и музей-
ных учреждениях Ленинграда — музее
антропологии и этнографии, Эрмита-
же, Институте истории материальной
культуры, преподает в Ленинградском
университете, где с 1936 по 1949 гг.
заведует кафстрои археологии. Впер-
вые послевоенные годы заведует Ле-
нинградским отделением Института
истории материальной культуры (ны-
не отделение Института археологии
АН СССР), одновременно возглавля-
ет в нем сектор Древней Руси.
В 1930 г. в Стокгольме вышла мо-
нография В И. Равдоникаса «Нор-
манны эпохи викингов в Прнладожье»,
которая нанесла первый удар по пози-
циям норманизма в археологии, утвер-
ждая, что курганы юго-восточиого При-
ладожья принадлежат вовсе не нор-
маннам, а местному прибалтийско-фин-
скому по происхождению населению.
Затем, в 1934 г., издается книга «Памят-
ники эпохи возникновения феодализма
в Карелии и юго-восточном Прила-
дожье», где рассматривается вопрос
о происхождении карел. В начале
30-х годов В. И. Равдоиикас — самый
31
активны» участник дискуссии о совет-
ской археологии н первобытной исто-
рии. Его полемические выступления
и статьи способствовали становлению
марксистско-ленинской науки о перво-
бытном обществе. В 1934 г. ему в чис-
ле нескольких ведущих археологов
страны без защиты диссертации при-
суждают ученую степень доктора
исторических наук. В 1936—1938 гг.
В. И. Равдоникас руководит раскоп-
ками Оленеостровского могильника
на Онежском озере. Крупным вкладом
в науку явилось его открытие петро-
глифов Затавругн в Беломорье Впер-
вые осуществленная В. И. Равдоника-
сом фундаментальная публикация на-
скальных изображений Карс тип полу-
чила мировую известность. В числе
его основных работ следует назвать
и двухтомную «Историю первобытного
общества» (ч 1, 1939; ч. 11., 1947).
В послевоенные годы В И. Равдо-
никас продолжает начатые в 1938—
1940 гг. раскопки Старой «Падоги, ко-
торые внесли ценнейший вклад в изу-
чение древнерусских городов С конца
50-х годов по состоянию здоровья
ученый прекращает активную научную
деятельность. Но благотворное влия-
ние его идей и работ сказывается
и поныне.
В послевоенные годы интерес
к петроглифам заметно ослаб Нали-
чие превосходной публикации создава-
ло обманчивое впечатление достаточ-
ной полевой изученности памятника,
хотя сами исследователи верили в воз-
можность новых открытий: «...не сом-
неваюсь в том, что последующие
изыскания обязательно откроют новые
группы и, вероятно, новые районы
наскальных изображений»,— пророче-
ски писал В. И. Равдоникас в 1935 г.
Правоту этого прогноза первым дока-
зал он сам год спустя в Беломорье,
ио больше активных поисков не вел.
Всплеск интереса к онежским петро-
глифам наблюдался в конце 50-ч —
32
начале 60-х годов в связи с новыми
попытками их осмысления, в частно-
сти с расшифровкой К- Д- Лаушкнным
ряда композиций методом выявления
параллельных сюжетов н образов
в наскальных полотнах и эпосе «Кале-
вала» или же саамском фольклорном
материале Исследователь неоднократ-
но бывал у петроглифов, но в своих
работах целиком полагался на копии
В. И. Равдоникаса, считая их доста-
точно точными и надежными.
Константин Демьянович Лаушкин
(род. в 1922 г.)—этнограф и архео-
лог, специалист в области древней
идеологии, капищат исторических на-
ук, ученик В. И. Равдоникаса. Прини-
мал участие в раскопках и изучении
материалов Старой «Ладоги. Одна из
его основных работ — «Онежское свя-
тилище» — посвящена петроглифам
Онежского озера.
В 60-е годы велись успешные рабо-
ты в Бсломорье, где в 1963—1968 гг.
нами была открыта Новая Залавруга,
а в 1969—1970 гг—петроглифы иа
острове Ерпин Пуд ас. Они-то н помог-
ли отчетливо осознать незавершен-
ность полевых работ на восточном
побережье Онежского озера, выявить
изъяны существующих публикаций.
Опыт, накопленный в Беломорье,
в дальнейшем как нельзя лучше при-
годился и там. Но еще раньше, в 50-е
годы, па онежские петроглифы дваж-
ды «заглядывал» Г. А. Панкрушсв
с целью обследования уже известных
и продолжения поисков новых стоя-
нок. В первый раз, в сентябре
1955 г., он как раз от* Бесова Носа
начал разведку восточного побережья
Онежского озера, а в 1967 г., уже
с нашим участием, вновь побывал на
Бесовом Носу. Результаты этих реког-
носцировочных работ оказались не
очень утешительными.
В 1966 г. здесь снимался докумен-
тальный фильм «По бесовым следам».
Поиски новых стоянок п петроглифов
на восточном побережье Онежского
озера возобновились в 1967 г., когда
были выполнены контрольные графит-
ные копии, удалось отыскать ряд но-
вых изображений на мысах Карецкий
Нос и Бесов Нос и открыть несколь-
ко стоянок. В следующем году
Г. Л Панкрушев начал нх раскопки.
Тем же летом онежские петроглифы
посетил французский ученый Р.-Л. ТТу-
жье, приехавший сюда в сопровожде-
нии А. Д. Столяра.
Абрам Давидович Столяр (род.
в 1921 г.)—известный советский ар-
хеолог и историк первобытного обще-
ства, профессор, доктор исторических
паук, заведующий кафедрой археоло-
гии Ленинградского университета нм.
А. А. Жчаиова. Ведущая тема его ис-
следований — проблема происхожде-
ния н развития первобытного искусст-
ва. Ученый не раз обращался к архео-
логическим материалам Карели^
с которой познакомился еще школьни-
ком, принимая участие в раскопках
Оленеостровского могильника. В соав-
торстве с Я. В. Домаиским им написа-
на интересная научно-популярная кни-
га «По бесовым следам» (1964 г.).
Один нз создателей цветного докумен-
тального фильма «По бесовым сле-
дам». В начале 70-х годов принимает
участие в полевых исследованиях
беломорских и онежских петроглифов.
Регулярно публикует статьи об этих
памятниках.
С 1971 г. начинаются систематиче-
ские полевые работы (оии продолжа-
ются по настоящее время), которые
и привели к главным открытиям.
В них активное участие приняли
Г. А. Панкрушев, А. Д. Столяр, мо-
сковский искусствовед Р. Б. Климов и
другие. Дружными многолетними уси-
лиями удалось установить, что онеж-
ские петроглифы изучены далеко не
так полно и безупречно, как казалось.
Да и в наших работах успех приходил
постепенно По мере того как накап-
ливался опыт поисков в условиях
восточного побережья Онежского озе-
ра, улучшались и результаты; одно за
другим следовали открытия, благода-
ря которым амечательный памятник
предстал перед наукой в более полном
виде. Естественно, что эти успехи нахо-
дятся в прямой связи со значитель-
но лучшим, чем раньше, полевым обе-
спечением. Достаточно сказать, что
в течение нескольких сезонов Онеж-
ский полевой отряд обслуживало на-
учно-экспедиционное су тно «Непту и».
Если Г. Хальстрем отмечал лучшие —
«в мире н спокойствии» — условия ра-
боты В И. Равдоиикаса, то нети
возможности превосходили те, кото-
рыми располагали они оба, да и ве-
лись эти работы на ином, более высо-
ком этапе развития науки Благопри-
ятствовала нам и погода. В 1971 —
1974 гг. лето было чрезвычайно сухим
и жарким, а уровень воды — иизкнм.
Помимо тщательного и многократ-
ного визуального изучения скал при
благоприятном солнечном освещении,
предпринимались высвечивание их
и графитные протирки на бумагу наи-
более перспективных участков. В ито-
ге открыто II новых скоплений, зна-
чительно расширивших территорию
памятника к западу и особенно к се-
веру, а также много новых изображе-
ний в старых скоплениях. Проводив-
шиеся впервые подводные археологи-
ческие исследования привели к откры-
тию петроглифов на отколовшихся
от кромки берега и сползших в воду
на глубину 3—5 м плитах гранита.
Они помогут в будущем воссоздать
первоначальный вид наскальных поло-
тей. Подводные изыскания пот руко-
водством Е. В. Цуцкииа, входившие
в программу полевых работ в 1972—
1973 гг., включали: 1) осмотр подвод-
ной части береговых склонов с рисун-
ками с целью поиска подводного яру-
са изображений; 2) обследование от-
коловшихся от наскальных полотей
3 244
33
и ent лзшнх в во ту гранитных глыб;
3) поиски археологического материа-
ла— орудий, керамики и т. Д., смыто-
го или намеренно сброшенного в воду.
Использовалось легководолазнос обо-
рудование и снаряжение. Особо пер-
спективными для подводного исследо-
вания казались Бесов Нос, Пери Нос,
Кладовец. Но погружения проводи-
лись и на других мысах, а также
у Гурьих островов.
Перед оконечностью мыса Пери
Нос обнаружен солярный знак, перед
мысом Кладовец — четыре лебедя.
У мыса Кладовец тщательно обследо-
валась южная часть- от одиночного
солярного знака на левом фланге до
основного скопления. Осмотрено мно-
жество плит, и на нескольких замече-
ны рисунки: стилизованное изображе-
ние человека, схематическая фигурка
птички, подобие змеи, фигура, похо-
жая на рыбу. Кроме того, отмечено
6 как будто выбитых пятеи. Перед
оконечностью Бесова Носа, в южной
части, есть изображение, напоминаю-
щее терсво. Севернее беса, напротив'
вылома в прибрежной скале, иа глу- ’ ‘
бине 6 м обнаружена схематичная
птичка. Там же оказался камень с
инициалами, свидетельствующий о про-
должающемся разрушении кромки бе-
регового скалистого склона.
В целом итоги первого этапа под-
водных работ весьма скромные —
с десяток новых рисунков. Но важнее
другое — накоплен опыт таких иссле-
довании, разработана методика разве-
док и фиксации рисунков под водой.
Наиболее эффективными оказались
поиски в ночное время, с использова-
нием подводного светильника или да-
же обыкновенного, помещенного в гер-
метический бокс, карманного фонаря.
Боковая подсветка поверхности плит
делает рисунки хорошо заметными
и не требует такого труда, как поиски
их под водой и а ощупь в дневное
время.
Большое значение придавалось
п исследованию подводной части при-
брежных склонов, нередко пологих
н очень гладких,-— казалось бы, иде-
альных полотен. Однако следов под-
водного яруса изображении найти нс
удалось, и ие только в глубине, но
даже вдоль уреза воды, непосредст-
венно па границе надводной и подвод-
ной частей. Видимо, ниже зафиксиро-
ванных отметок петроглифы не опус-
каются. Перспективным остается лишь
обследование отколотых природой
и сползших в воду гранитных плит.
К сожалению, многие из них лежат
гладкой поверхностью вниз. Осмотр
всех их, как и подъем,— дело весьма
дорогостоящее и, быть может, пре-
ждевременное. Вначале следует тща-
тельно зафиксировать их положение
н решить вопрос о будущем размеще-
нии
История открытия и исследования
петроглифов Беломорья, так благо-
творно сказавшаяся на изучении
онежских наскальных изображений,
короче во времени, но не менее ре-
зультативна. Летом 1926 г студент-
этнограф Ленинградского университе-
та А. М. Линевский отправился в Бе-
ломорье с тем, чтобы поближе позна-
комиться с изменениями в быту иомо-
ров. Приехав в Сороку (ныне город
Беломорск), он решил посетить и со-
седнюю, расположенную в 7 км де-
ревню Выгостров. Там и произошло,
по его словам, «случайное и непред-
виденное» событие, во многом опре-
делившее судьбу начинающего иссле-
дователя. Местный житель Г. П. Мат-
росов отвез любознательного юношу
на гранитный островок посредине рус-
ла р. Выг, напротив деревни, у поро-
га Шойрукша. Можно представить
себе изумление молодого этнографа,
увидевшего на красноватой поверхно-
сти обнаженной прибрежной скалы
десятки выбитых изображений, среди
которых выделялись колоритная фи-
34
гура черта и семь отпечатков его сту-
пни, вытянутых в линию вдоль края
скалы. Отсюда местное название все-
го скопления — Чертовы Следки, пере
именованное А. М. Линевским, по
ассоциации с Бесовым Носом восточ-
ного побережья Онежского озера,
в Бесовы Следки. Хотя для такого
переименования не было достаточных
Оснований, оно прочно укоренилось
и стало общепризнанным.
Открытием и изучением Бесовых
Следков — первой группы петроглифов
Беломорья— А. М. Ли невский, по сло-
вам А. А. Спицына, «вписал новую
интересную страницу в науку древ-
ностей восточной Европы». По инициа-
тиве А. М. Линевского к изучению
наскальных изображений Бечоморья
подключился А. Я Брюсов, который
основное внимание уделил поискам
и раскопкам стоянок н местонахожде-
ний, в частности «Святилища» и дру-
гих памятников у Бесовых Следков.
Он понял, что археологический мате-
риал, полученный при расколках, ис-
ключительно важен для углубленного >
изучения наскальных изображений,
прежде всего для их датировки. Но
ученый много внимания уделил и са-
мим наскальным изображениям, неод-
нократно знакомился с ними иа месте,
фотографировал их и как результат
всей этой деятельности — опубликовал
несколько специальных работ, в том
числе полемическую статью, посвящен-
ную нх интерпретации: «К критике
ошибок археологов при истолковании
древних петроглифов».
Стоянки интересовали и В. И. Рав-
доникаса, ио главную свою задачу ои
видел в полевом изучении и копиро-
вании петроглифов Беломорья с
целью скорейшей их публикации.
Исследователь приступил к ее осуще-
ствлению в 1936 г. Тогда же ему уда-
лось открыть, тоже с помощью мест-
ного жителя Т. Матросова, вторую,
еще более выразительную группу —
Залавругу. Теперь приходится только
удивляться тому, что оиа, как и Чер-
товы Следки, давно известная мест-
ному насетению, обнаружена на де-
сять лет позднее! Экспедиция
В. И. Равдоникаса иашла рисунки
еще в двух пунктах — на острове
Шонрукша по соседству с Бесовыми
Следками п па острове Ерппн Пудас,
тоже в русле р. Вы г, в 400 м ниже по
течению.
В общем итоге в Беломорье было
выявлено 610 изображений, а на
Онежском озере—570. Они опублико-
ваны В. И. Равдоникасом в двух боть-
ших по объему и роскошно изданных
томах. Совершенная для своего вре-
мени публикация памятника и иыне
получает высокую оценку.
В 1947 г. А. Я. Брюсов находит
и раскапывает стоянку Залавруга I
у наскальных изображений Залавруги
и оказывается буквально и а пороге
ие меиес впечатляющих открытий. Но
он ограничивается небольшим разве-
дочным раскопом... Полевые работы
у петроглифов Беломорья, там, где
бывали уже А. М. Лииевский,
В И. Равдоникас, Л. Я. Брюсов
н другие, возобновились лишь в 1957 г.
Казалось, что небольшой по площади
участок изучен довольно полно. Поло-
жительные прогнозы предыдущих ис-
следователей уже во многом оправда-
лись. На значитечьные открытия на-
деяться ие приходилось. Быть может,
именно поэтому никто из первооткры-
вателей больше сюда ие возвращался,
хотя каждый из иих считал нужным
продолжение начатых работ. Вскоре,
однако, выяснилось, что возможности
хорошо знакомого науке места не ис-
черпаны: в процессе широких и систе-
матических работ здесь делались все
новые и новые открытия — сначала
стоянок, а затем петроглифов. Самые
первые рисунки найдены случайно,
точнее сказать — неожиданно, в самом
конце полевого сезона 1963 г. там. где
35
их меньше всего ожидали,— под сто-
янкой Залавруга I. К ней мы вынуж-
дены были вернуться в 1962 г. в свя-
зи с угрозой полного уничтожения
песчаным карьером строителей. Ра-
скопки продолжались и на следующий
год. Они-то и приоткрыли главную
тайну Залавруги.
КАРЬЕР С «ЗОЛОТЫМ» ДНОМ
5 сентября 1963 г. исполнилось
ровно 27 лет со дня открытия
В. И. Равдоникасом петроглифов За-
лавруги. И надо же было так случить-
ся, что именно в этот день при рас-
копках одного из квадратов под пес-
чаным культурным слоем стала обна-
жаться гладкая скала. Поверхность
ее расчистили, подмели, внимательно
осмотрели. Скала появлялась в ра-
скопе и ранее, вызывая слабую
и тайную надежду на успех, но тут
же разочаровывала. Здесь поверх
ность ее была особенно привлекатель-
ной— коричневатая, глянцевая, с гу-
стым «пустынным загаром». Несколь-
ко пар глаз н рук ощупывают холод-
ную и влажную скальную поверхность.
Совсем нелегко, особенно без привыч-
ки, разглядеть рисунок. Но вот
раздался радостный возглас: «Лодка!»
Когда скалу промыли, сомнений не
оставалось: появилось четкое изобра-
жение лодки с тремя гребцами, а ря-
дом с ней — фигура лося. Благодаря
контрасту коричневатой поверхности
скалы и белесых силуэтов петрогли-
фов они различались очень отчетливо.
Так был сделан первый, решающий
шаг к открытию. Пожалуй, больше
Всего поражали два обстоятельства:
рисунки, в отличие от известных ра-
нее, находились в глубине берега и что
еще удивительнее — под культурным
слоем древнего поселения! Тем самым
выявились совершенно новые, непред-
виденные возможности как для поис-
Пгрвые петроглифы Новой Залавруги.
ков петроглифов, так и для дальней-
шего их изучения, прежде всего для
датировки.
Понятно» что и в этот и последую-
щие дни всех членов экспедиции пере-
полняла радость открытия, хотя
о масштабах его судить было рано.
Еще бы: найти новые петроглифы, да
еще столь выразительные и в таких
необычных условиях!
Начались утомительные, но уже
более целенаправленные работы ио
расчистке обширного скалистого мас-
сива, залегавшего под стоянкой. У пас
не было сомнений, что вокруг двух
36
выявленных фигур должны находить-
ся и другие. Однако ожидание оправ-
далось не в полной мере: на узкой
полоске гладкой скалы удалось найти
еще всего лишь с десяток небольших
лодок. Остальная поверхность оказа-
лась выветрившейся, шероховатой.
Прошел не один год, прежде чем поры
ее совершенно очистились от частичек
забивавшей их почвы, и тогда удалось
заметить еще несколько десятков фи-
гур. И вот перспективная, казалось
бы, площадка расчищена. Есть ли
смысл продолжать поиски, где их
вести?
Наше внимание привлек карьер
строителей в глубине берега, уничто-
живший часть стоянки. В нем местами
песок был выбран почти до коренных
пород. Расчистка обнажившихся плос-
ких уступов не представляла особых
трудностей. Снова пошли в ход дере-
вянные лопаты, метлы, кисти и щет-
ки. Л из-под земли, как по волшебст-
ву, появлялись все новые и новые
рисунки: II, III IV, V группы — более
150 новых фигур! Особое впечатление
своими многофигурными композиция-
ми производила IV группа.
Новые скопления располагались на
расстоянии 15—20 м друг от друга
и занимали края гранитных уступов,
ступеньками сбегающих от плоской
вершины в глубь берега. Вокруг
1 арьера скалу и прикрывающий ее
нетронутый почвенный слой захламля-
ли отвалы и выкорчеванные пни. Рас-
чистка ее была делом весьма трудо-
емким. Предстояло снять остатки поч-
вы по всему раскопу и карьеру, разо-
брать отвалы по его краю и, наконец,
расчистить прибрежный склон, покры-
тый густым лесом и кустарником.
Какой из этих обширных участков
Петроглифы IV группы. Сцена зимней охоты на лосей.
37
наиболее перспективен для поисков —
неизвестно. Между тем наступил ок-
тябрь, начались заморозки, и работы
пришлось прекратить. Оставалось
ждать следующего полевого сезона,
чтобы найти ответ хоть на некоторые
мучившие нас вопросы.
Наконец наступил долгожданный
полевой сезон 1964 г. Охота за пет-
роглифами возобновилась. Твердые
ориентиры для дальнейших поисков
все еще отсутствовали. Уступы внутри
карьера были в основном расчищены,
а по краям его продолжали лежать
отвалы от вскрышных работ, трудные
для разборки. Но под ними могли
скрываться петроглифы! Чтобы до-
браться до них, требовалось сиять от-
валы и старые выбросы из раскопа,
выкорчевать оставшиеся пни, вскрыть
культурный слой там, где он уцелел,
а затем удалить прикрывающий ска-
лу чистый материковый лесок. И толь-
ко затем начать обнажать саму ска-
лу— чистить, мыть, изучать... А горы
песка требовалось вручную перемес-
тить на значительное расстояние,
в места, непригодные для последую-
щих работ. Помогла техпика, выде-
ленная для нас районными хозяйст-
венными организациями. Ненужный
песок вывозили автомашинами. Од-
нажды по нашей просьбе Беломорский
райком комсомола организовал обще-
городской молодежный воскресник.
Иногда помогали туристы.
Теперь поиски начались внутри
самого раскопа, иа наиболее высокой
части Залавругн, ее плоской вершине.
Здесь оставался нетронутым подсти-
лающий слой песка, местами громозди-
лись отвалы грунта. Обнажался тот
самый скалистый массив, в северо-за-
падном углу которого находились пет-
роглифы I группы. Пробные зачистки
показали, что скальная поверхность
действительно вполне пригодна для
гравировок: ровная, гладкая и, что
немаловажно, обширная. День за
днем вывозился песчаный грунт, а ког-
да над скалой остался лишь тонкий
слой, его снимали ие менее тщатель-
но, чем культурный слой стоянки. Что-
бы не поцарапать скалу, пользовались
только деревянными лопатами, мет-
лами, щетками. Обнажившуюся ска-
лу подметали тщательнее, чем пол
в доме, и ие по одному разу. Шли
днн. Вековечная пыль, забивавшая
даже мельчайшие выщербины скали-
стой поверхности, постепенно вымыва-
лась и рассеивалась. Обширное на-
скальное полотно становилось все чи-
ще. Конечно, его осматривали не раз
и днем и после окончания рабочего
дня— благо экспедиционный лагерь
располагался совсем рядом.
Однажды вечером, когда солнце
склонялось к закату, в косых лучах
его у невысокого отвесного края усту-
па стали отчетливо проступать фигу-
ры. Но присмотрелись внимательнее
и, первоначальный восторг заметно
поубавился: выяснилось, что от боль-
шой выразительной лодки с тремя
гребцами уцелела только кормовая
часть, что нос ее разрушен. Из скоп-
ления людей, выбитых и ад лодкой,
отчетливо прослеживается только не-
сколько фигур. Все повреждения
и утраты связаны, видимо, с лишай-
никами: где им удалось закрепиться,
гладкая скала превратилась в сильно
шероховатую, «ноздреватую». Постра-
дал лишь небольшой пятачок, ио,
к нашему великому огорчению, именно
тот, где концентрировались рисунки,
в то время как вокруг простиралась
ровная, гладкая поверхность с разроз-
ненными фугурами. Казалось бы, луч-
шее полотно найти трудно, одиако
его то ли не смогли, то ли не успели,
то ли нс пожелали использовать
в полной мере. Большой труд, затра-
ченный на расчистку, ие принес ожи-
даемых результатов, хотя и не разоча-
ровал полностью. Все же здесь, в IX
группе, выявлено более 20 рисунков.
38
Петроглифы VIII группы.
а открытие даже единственного изо-
бражения приносит радость.
Казалось, что наиболее пригодные
для раскопок участки Залавруги ис-
черпаны. Неисследованной оставалась
лишь прибрежная часть протоки, где
скалы уходили под слой пойменных
отложений, иных по структуре, более
молодого возраста, не содержащих
никаких находок и к тому же густо
заросших смешанным лесом. Плотный,
пронизанный корнями дерн с трудом
'поддавался лопате. Влажная суглини-
стая супесь, прилипавшая и к скале
и к лопате, тоже затрудняла работу.
Поначалу в пониженной части склона
проложили двухметровой ширины
траншею. Обнажившуюся дорожку
скалы, гладкую, вполне пригодную
для гравировок, рассматривали долго
и с пристрастием — никаких следов
изображений не было видно. И лишь
однажды вечером, после сильного
дождя, в косых лучах заходящего
солнца, скала ожила: появились ка-
кие-то, пока еще бесформенные, ли-
нии. Несколько ведер воды очистили
и помогли окончательно проявить по-
верхность. На ней стали заметны фи-
гуры оленей, людей, лодки. Значит,
петроглифы распространяются и здесь,
за пределами стоянки, непосредствен-
но вдоль протоки, непривычно низко
над уровнем воды, почти на тех же
отметках, что и Старая Залавруга!
Чем больше обнажался прибреж-
ный склон, тем больше появлялось
новых скоплений. Всего их было вы-
явлено шесть: X—XV, различных по
числу фигур, тематике и сохранности.
В одном месте мы надеялись на бога-
тые результаты. Там еще в июне, в хо-
де рекогносцировки, предшествовавшей
основным работам, обнаружилось до-
вольно крупное изображение морского
зверя — белухи. К ней с обеих сто-
39
рои тяну пись какие-то линии (1арпун-
иые ремни?); оии уходили под слой
почвы и обещали привести к другим
фигурам, скорее всего -к лодка».
II вот большая площадка слегка по-
логого склона вскрыта. Выяснилось,
что поверхность ее — в сплошных вы-
щербинах, местами сплошь выкроши-
лась. Многое, увы, погибло. Отчетливо
прослеживались упомянутая белуха,
действитечьно загарпуненная с не-
скольких лодок, и ряд других фигур.
Позднее на значительной площади
вокруг этом композиции удалось рас-
смотреть немало фигур и их фра мен-
тов, по они оказались в очень плохой
сохранности. Это и ест , VIII группа.
Перспективной для поисков каза-
лась и юго-восточная окраина стоянки.
Там начали второй раскоп, который
прорезал отвал карьера строителей,
вскрыл сохранившийся нот ним куль-
турный слой и дошел ии . орц м сталь-
ной поверхности уступа с рн. •. ик. ми
VI группы. Небольшую VII руппу,
расположенную западное, ближе к про
токе, связанную с темой мор кого
промысла, нашли в самом jj4.
у его края.
Весьма успешные п . ,ui петр «гли-
фов велись пределами Залавруги
Небольшое скопление обнару илось
иа островке, расположенном на поч-
пути от Босовых Следков ^ачанр
ге, в русле р. Выг. До строительства
электростанции он едва ли быч до-
ступен, поскольку находился в центре
стремите чьного потока несшегося к
Раскопки иа месте петроглифов VI группы.
40
порогу Золотец. Но теперь к нему
открылся свободный проход; к тому
же он оказался на пути из экспедици-
онного лагеря на Залавруге в поселок
Золотец. Однажды, возвращаясь в свой
лагерь, мы решили на всякий случай
осмотреть островок повнимательнее.
То ли время благоприятствовало по-
искам— дело было под вечер, когда
яркое солнце клонилось к закату, то
ли особенно повезло, но на рисунки
наткнулись сразу. Они располагались
необычно низко, на небольшой, слегка
покатой, как бы вдавленной в при-
брежный склон прямоугольной пло-
щадке. Ясно, что эти петроглифы дли-
тельное время находились в воде —
не случайно они покрыты темной па-
тиной, сильно стерты и сглажены, но
тем не менее заметны довольно от-
четливо. Всего их 25, в основном лод-
ки без гребцов. На соседнем островке
также было обнаружено несколько
полустертых лодок и другие фигуры.
Естественно, подобные находки
стимулировали продолжение полевых
исследований в низовье Выга.
В 1965 г. в девятый раз прибыла сюда
наша экспедиция. Цель ее — заверше-
ние раскопок поселения Залавруга I
и продолжение поисков петроглифов.
Предстояло доисследовать оставшие-
ся окраины стоянки и прилегающие
к ней территории. Теперь раскопки
намечались в двух направлениях —
к северо-западу и юго-востоку от рас-
чищенного уже массива скал, окру-
женною огромными отвалами, кото-
рые год от года росли.
Первое направление вело к петро-
глифам Старой Залавруги. Хотя до
них оставалось каких-то 50 м, пройти
их оказалось чрезвычайно трудно:
приходилось корчевать пни, снимать
плотный дерн, вязкую от скапливаю-
щейся в гранитных складках воды
почву. Но не прошло и недели, как
на самой границе с открытым при-
брежным склоном протоки, в южной
I S И S
Петроглифы VI группы.
части полусферического выступа, ча-
стично занятого Старой Залавругой,
всего в 12 м к юго-востоку от нее, бы-
ла зафиксирована первая значитель-
ная находка — XV группа.
Выше, в глубине берега, расчист-
ка скалы казалась делом совсем бес-
перспективным: поверхность обнажен-
ных участков была совершенно испор-
чена, бугриста — о рисунках не могло
быть и речи. Но расчистка продолжа-
лась, и вскоре последовало вознаграж-
дение: в центре небольшой скалистой
ложбины, в 14,5 м восточнее Старой
Залавруги, на крохотном пятачке
скалы с ровной, гладкой поверхностью
41
Петроглифы XVII группы.
выявилась XVI группа петроглифов
почти с двумя десятками фигур. Фраг-
менты изображений показали, что не-
когда данное скопление было значи-
тельно обширнее и богаче...
Наконец участок между Старой
Залавругой и нашим раскопом преды-
дущего года обнажился. Массив скаль-
ных коренных пород (гнейсо-гранитов)
протянулся более чем на 100 м. Его
стали расширять и в глубь берега.
И снова приятный сюрприз: всего в
6 м севернее I группы зафиксирована
новая, XVII, группа петроглифов Но-
вой Залавруги.
В целом на северо-западном участ-
ке «охота» за петроглифами шла
вполне успешно. Стал проясняться
и важный вопрос о взаимоотношении
Старой и Невой Залавруги. Поначалу
сдавалось, что это два разрозненных
и разновременных комплекса рисун-
ков. Но теперь между ними выявились
связующие звенья. Оказалось, Но-
вая Залавруга смыкается со Старой
(наиболее отчетливо такую связь де-
монстрирует XV группа); часть фигур
той и другой выбита почти на одной
высоте над уровнем моря.
В другом, юго-восточном, направ-
лении нетронутой оставалась лишь
самая окраина стоянки, где можно
было продвинуться на несколько де-
сятков метров до подошвы скалистого
массива, на вершине которого, при-
крытой песчаными отложениями, нахо-
дилась другая стоянка — Залавруга II.
Здесь расширялся раскоп вблизи от-
42
крытых в предыдущем году петрогли-
фов VI группы, а рядом под отвесным
уступом было расчищено кострище,
давшее образцы угля для анализа.
Данный участок долго оставался в
резерве не только из-за ограждавших
его мощных отвалов, но и потому, что
именно здесь, на окраине стоянки,
у опушки леса несколько лет подряд
стоял экспедиционный лагерь — это бы-
ло самое подходящее для него место.
Мы и не подозревали, что все годы,
подобно жителям раскапываемого по-
селения, селились буквально на рисун-
ках, скрытых довольно тонким слоем
песчаной почвы! Снимая отвалы по
краю карьера — наиболее трудоемкая
и малоинтересная, но необходимая
работа — поблизости от VI группы
наткнулись на небольшую XVIII груп-
пу рисунков.
И вот наконец началась расчистка
последнего участка Залавруги, пер-
спективного на петроглифы — очеред-
ного обширного уступа, того самого,
на котором стоял наш лагерь. Пере-
двигается палатка за палаткой. Бе-
режно, поквадратно, снимается поч-
венный слой, уже не содержащий ни-
каких находок. Под ним-то одна за
другой и появляются на свет три но-
вые выразительные группы — XX, XXI
и XXII, все отличной сохранности. Это
крайние с юго-востока скопления Но-
вой Залавруги.
Далее тянутся скалы, покрытые
лишь слоем мха или вовсе обнажен-
ные, с совершенно разрушенной днев-
ной поверхностью. Были ли на них
рисунки, теперь установить невозмож-
но. Примерно в 200 м, на вершине
скалистого массива под стоянкой За-
лавруга II, расчищен значительный
участок скалы с таким же «чешуйча-
тым» рельефом и гладкой поверх-
ностью скалистых уступов, но рисун-
ков на нем не обнаружено, Не исклю-
чено, что выше уступа с XX—XXII
группами они вообще не поднимались.
А ниже—между стоянками Залавру-
га II и руслом протоки — скалы тре-
буют расчистки.
Результаты работ полевого сезона
1965 г. не исчерпываются открытием
8 новых групп петроглифов. В най-
денных прежде скоплениях тоже уда-
лось зафиксировать немало не заме-
ченных ранее фигур и скопировать их.
Процесс «проявления» наскальных по-
лотен продолжался. Сама природа с
Петроглифы ХХП группы.
каждым годом все лучше очищала
поверхность раскрытых скал. Даже
пожарной машине (нам пришлось ис-
пользовать и ее) не удавалось сделать
это столь тщательно. По мере того
как атмосферные осадки вымывали
частицы почвы из мельчайших пор,
все отчетливее проступали белесые
пятна новых и новых фигур. Как пра-
вило, рисунки сливаются с фоном
серой скалы, но при благоприятном
освещении они заметны довольно от-
четливо; их хотя и с трудом, ио мож-
но скопировать и сфотографировать.
И все же полностью завершить
работы на Залавруге не удалось.
Вновь все силы поглотила расчистка
скал с целью поисков петроглифов.
А благоустройство территории, удале-
ние огромных отвалов, постоянно за-
сорявших уже расчищенные полотна,
оставались и а будущее. Но в извест-
ном смысле полевой сезон 1965 г. стал
итоговым: прояснились в основном
масштабы Залавруги, были сделаны
последние значительные открытия.
Всего за три года на Залавруге па
площади примерно около 1 га были
выявлены и зафиксированы 22 новые
группы, включающие свыше 1000 фи-
гур. Залавруга стала крупнейшим
скоплением послепалеолитического на-
скального искусства Северной Европы.
Четыре небольшие группы обнаруже-
ны иа островках в русле р. Выг,
между Залавругой и Бесовыми След-
ками. ниже острова Ерпнн Пудас.
В 1966 г. археологические работы
на Залавруге не велись, но она не ос-
тавалась без внимания: здесь шли
съемки документального фильма «По
бесовым следам». Продолжение ис-
следований не дало значительного
прибавления петроглифов. В 1967 г.
обнаружены лишь 3 сравнительно не-
большие и не очень выразительные
группы — ХХШ—XXV, а в 1968 г.
всего одна — XXVI, последняя группа
Новой Залавруги. Расчищенная на
всей площади, Залавруга преврати-
лась в прекрасный музейный объект
под открытым небом.
Расчистка Залавруги в общей
сложности длилась пять лет. Одиноч-
ные изображения мы находили здесь
и позднее, вплоть до 1976 г. Наконец,
за пределами Новой Залавруги, на
острове Ерпии Пудас, в 1969—1971 гг.
открыто еще одно скопление, включа-
ющее около 100 петроглифов.
Такова краткая история полевого
изучения Новой Залавруги, сразу же
получившей широкую известность
и признание. О Залавруге много писа-
ли в научной, иаучио-популярной
и даже художественной литературе
Копии отдельных петроглифов Много-
кратно воспроизводились в разных
изданиях. Наконец, автором опубли-
кована монография «Залавруга», пер-
вая часть которой, увидевшая свет
в 1970 г., посвящена самим петрогли-
фам. а вторая, изданная в 1977 г.,—
окружающим их стоянкам.
ОНЕЖСКОЕ СВЯТИЛИЩЕ
ИЗ ЭРМИТАЖА В КАРЕЛИЮ
А теперь, ознакомившись с эпохой наскальных изображений
Карелии, историей их открытия, двинемся дальше — к самим
наскальным полотнам, сначала более доступным, тем, что экс-
понируются в Государственном Эрмитаже. Отыскав II выста-
вочный зал, остановимся у самой большой плиты с двумя
(точнее даже тремя) скатами, напоминающими крышу. (Отсю-
да и условное название плиты — «крыша».) Почти вся ее по-
верхность сплошь покрыта изображениями. Их здесь более
50 — лодки, птицы, олени, люди, непонятные предметы. Сразу
же напрашивается вопрос: существует ли порядок в столь хао-
тическом нагромождении разнообразных фигур? Поначалу не-
понятно даже, где «верх» и где «низ» оригинального полотна.
Еще и еще раз обходим вокруг и как бы непроизвольно оста-
навливаемся у единственного четкого угла. Если отсюда внима-
тельно осмотреть полотно, то в размещении фигур удается
выявить определенный порядок: все они тянутся по спирали,
оставляя в центре несколько выразительных сцеи и одиночных
изображений. Быть может, здесь содержится более нли меиее
последовательный рассказ в картинках? Вполне вероятно —
считал А. Я. Брюсов. А. М. Лииевский даже убежден, что ри-
сунки «крыши» образуют стройную и понятную композицию.
К такому выводу ои пришел ие сразу. Прошло немало лет,
прежде чем вырвалось радостное: «Эврика!» Много раз моло-
дой тогда иссчедователь рассматривал наскальное полотно
в натуре, но «прочесть* его никак ие удавалось. И вот, когда
на планшет с копиями рисунков он как-то наносил показания
стрелки компаса, наступило внезапное озарение: мелькнула
мысль, что иа скале запечатлена «хозяйственная летопись»—
годовой цикл хозяйства древних жите чей побережья.
Теперь вся композиция представилась А. М. Ли невскому
так: в северной части скалы изображены сцены зимнего про-
45
«Крышаг перед отправкой в Эрмитаж.
мысля. в южной летнего, в восточ-
ной н западной -соответственно ве-
сеннего и осеннего. Хозяйственный год
начинался весной, с прилетом лебе-
дей, которых добывали в большом ко-
личестве палками, бумерангами, кап-
канами. Как только вскрывалось
озеро, в дальнее плавание отправля-
лись большие лодки — промышлять
переплывающих реки лосей; часть их
экипажей выступала в роли загонщи-
ков. Затем начинался рыболовным
сезон, а позднее—и промысел водо-
плавающей птицы, особенно благо-
приятный в период линьки. Осенью
охотники ставили капканы; с неболь-
ших лодок, теперь уже невдалеке от
родных мест, били лосей, когда те
преодолевали водные преграды. Зимой
ведущую роль играла индивидуальная
охота на лосей, оленей и других лес-
ных животных. В качестве орудий охо-
ты широко использовались копья
и капкаиы-самоловы.
Две маленькие композиции в цент-
ре скаты — мужчина, пляшущий на
большой рыбе, и расположенные друг
над другом две женские фнгурки, буд-
то бы в акте дефлорации,— натолкну-
ли А. М. Ли невского на мысль о су-
ществовании у жителей восточного
побережья особого периода брачных
праздников, наступавшего весной, пос-
ле коллективного промысла с участи-
ем представителей разных родовых
колтективов
4Ь
«Крыша» — экспонат Эрмитажа.
Поблизости, с запада и востока от
основного скопления, находились две
любопытные сценки, быть может, тоже
связанные с ним и расшифрованные
так: человек, задавленный громадным,
почти в его рост, капканом, и значи-
тельно более сложная композиция из
трех взаимосвязанных человеческих
фигур, будто бы показывающая на-
ступление двух смертей — чужеземец
убил туземца и подвергся расправе:
ранен в грудь и повешен. Внимание
исследователя привлекли также оди-
ночное изображение в виде своеобраз-
ного колеса со спицами символиче-
ский знак солнца и уникальная сцена
деторождения рядом с ним. К сожале-
нию, оиа уничтожена взрывом во
время откалывания «крыши». Но со-
хранились хорошее описание и фото-
графия ее. На ней мы видим мужчину
и женщину, у которой из области
гениталий тянется едва заметная ли-
ния, заканчивающаяся изображением
ребенка.
Наверное, не все читатели согла-
сятся с таким чтением одного из наи-
более выразительных наскальных по-
лотен. Разошлись во мнениях и уче-
ные. Мало кто признает теперь изо-
бражения «крыши» за единую
композицию. Запечатленные па ней
образы воспринимаются скорее как
мифологические, отражающие более
обобщенные представления мировоз-
зренческого характера, в частности,
47
Загадочная композиция с участием трех че-
ловек.
поклонение солнцу, культ мертвых
и т. д. Именно в этом духе выдержаны
расшифровки К- Д. Лаушкина.
На эрмитажной «крыше» в основа-
нии условной спирали имеется такая
сцена: лебедь с контурным туловищем,
прямой и высокой шеей поражен ка-
ким-то длинным предметом. Позади
его друг за другом, в горизонтальном
положении показаны две человеческие
фигуры. По А. М. Линевскому, здесь
запечатлен промысел лебедя с исполь-
зованием какого-то метательного ору-
дия. К. Д- Лаушкин же увидел графи-
ческое отображение мифа о пораже-
нии лебедя смерти —враждебного
мифологического существа, связанного
с нижним, потусторонним миром. По
мысли исследователя, люди —это
мертвые, поразивший лебедя пред-
мет—-чародейский, магический жезл,
наделенный страшной силон, а вся
сцена отражает некогда совершавшие-
ся здесь колдовские мистерии, пре-
следовавшие цель вывести души пред-
ков, охраняемые чудовищным лебедем,
из нижнего мира. Данную задачу
и выполняет магический жезл. Соз-
дать подобную сцену будто бы мог
только колдун — человек, выделявший-
ся из среды сородичей особыми зна-
ниями, способностями, силой. Древние
колдуны и есть творцы петроглифов.
Еще оцин необычный персонаж —
человек с шестами, оканчивающимися
кольцеобразными утолщениями, по
мнению А. Я. Брюсова, похож на
Ахти — «хозяина вод» из «Калевалы».
К- Д. Лаушкин истолковал его как
божество с магическими жезлами, на-
деленными могучей сверхъестествен-
ной силой. Упоминавшийся уже чело-
век, пляшущий на рыбе (на самом де-
ле это птица — Ю. С.), по его мнению,
тоже мифологическое существо — одно
из тех, в которые перевоплощались
онежские колдуны, когда они разыг-
рывали пантомимы путешествия в за-
гробный мир. Другой человек, с квад-
ратной шапкой на голове, которого
А. Я Брюсов сопоставил с образом
«хозяина леса» Тапио из «Калевалы»,
по К. Д. Лаушкину, представляет со-
бой антропоморфное солнечное боже-
ство. Вслед за В. И Равдоникасом он
полагает, что жители восточного побе-
режья Онежского озера имели на-
столько развитый космический культ,
что солнце в их сознании преврати-
лось в мифологическое существо и при-
няло человекоподобный облик. Оно
изображалось также в виде животных
и птиц, но чаще всего — в виде кругов
и полукружий с отходящими от них
лучами линиями, то есть в виде услов-
48
Сцена деторождения.
пых символических знаков. А. М. Ли
невский же убежден, что «солярные
знаки» — не что иное, как механиче-
ские самоловы-капканы. Эту точку
зрения разделяли А. Я. Брюсов и не-
которые другие исследователи. Зага-
дочные круги и полукружия надолго
стали камнем преткновения всей поле-
мики по петроглифам Карелии.
Там, где А. М. Линевскпй увидел
человека, задавленного капканом,
К. Д. Лаушкин находит графическое
отражение мифа, посвященного одоле-
нию лунным божеством — олицетворе-
ние светлой космической силы — злого
духа-оборотня — мифического сущест-
ва, выступающего в образе человека-
птицы. К. Д. Лаушкин оспаривает
и композиции, расшифрованные
А. М. Линевским как сцены деторож
дения и дефлорации. Все они, по его
мнению, имеют магический смысл
и призваны обеспечить плодовитость
женщин и процветание рода.
Кто же из исследователей прав —
А. М. Линевскпй, принявший наскаль-
ное полотно за «хозяйственную лето-
пись», или К. Д. Лаушкин, увидевший
на скале разрозненную серию злых
и добрых мифологических персона-
жей? Не будем спешить с ответом.
Ведь скала, с которой мы познако-
мились, всего лишь частичка огромно-
го, пользующегося мировой извест-
ностью изобразительного комплекса —
онежских петроглифов.
Покидая зал Эрмитажа, взглянем
на соседние, гораздо меньшие по ве-
личине, камни и увидим еще одну
интересную сцену охоты: человек (по
К. Д. Лаушкпну, антропоморфное сол-
нечное божество), слева от него соба-
ка (?), а над головой — птицы, видимо
гуси.
Конечно, мы еще не раз вспомним
музейные экспонаты, хотя бы потому,
что изучены они еще недостаточно,
а главное — неотделимы от той основ-
ной массы петроглифов, что осталась
на месте.
Первой в 1927 г «переселилась»
в Карельский государственный крае-
ведческий музей (г. Петрозаводск)
небольшая плита, почти оторванная
от гранитного берега трещинами и на-
пором льда. На поверхности ее хоро-
шо заметны изображения двух лодок
с гребцами, фигуры оленя и птиц. Ни-
каких документальных свидетельств
о ее доставке пока не найдено. Не
удалось выяснить и ее первоначаль-
ное положение. Известно лишь, что
плита вывезена с мыса Пери Hoc III.
Ряд глубоких высверлин по краю ее
свидетельствует о том, что при отде-
лении использовали взрывчатку.
Несравненно более сложным и тру-
доемким делом была доставка в Эр-
митаж с того же мыса Пери III
«крыши». Ведь она, тоже отделенная
естественными разломами, гораздо
больше по размерам и весу. К сожа-
лению, вся операция не была как сле-
49
дует подготовлена. Скалу с рисунками
вывозили в спешке, видимо, без
согласования с местными органа-
ми власти. Тыльную часть отделяли
от коренного берега тоже с помощью
взрыва. В результате погибла уни-
кальная сцена деторождения. Лишь
с большим трудом, благодаря старым
фотографиям, удалось представить
первоначальное положение наскаль-
ных полотен, выставленных в Эрми-
таже. Конечно, лишившись одного из
наиболее выразительных своих скоп-
лений, онежские петроглифы стали
заметно беднее, по музеи — богаче.
Как это ни странно, наскальные
рисунки, экспонирующиеся в музеях,
долгое время нс были опубликованы.
Отсутствие их в фундаментальном
труде В. И. Равдоникаса «Наскальные
изображения Онежского озера» —
одни из главных его изъянов. Воспол-
нить пробел не удалось ни во втором
томе, посвященном петроглифам Бело-
го моря, ни в планировавшейся иссле-
довательской части, которая так и не
была подготовлена. Но, как выясни-
лось, обещания ученого ие были бес-
почвенными. После юбилея в честь
его 80-летия, где состоялось наше лич
ное знакомство, В. И. Равдоиикас пе-
редал в дар Институту ЯЛИ Карель-
ского филиала АН СССР небольшой
рулон копий п схем, среди которых
оказалась и уменьшенная копия эрмн
тажной «крыши». Еще раньше в фото-
архиве Ленинградского отделения Ин-
ститута археологии АН СССР нами
были опознаны негативы тех же ко-
пий. К тому времени в книге «Задав
руга» мы уже опубликовали свою ко-
пию, в основу которой легли не прори-
совки па кальку, а графитные копии-
протирки. Существует и третья копия —
Г. Хальстрема. И все же нельзя счи-
тать, что «крыша» зафиксирована
полно п точно. В существующих ко-
пиях имеются некоторые разночтения,
которые предстоит устранить.
При нашем участии музейные изо-
бражения впервые снимались на цвет-
ные слайды московским фотографом
Д. В. Белоусом. Предварительно «кры-
шу» тщательно промыли, отчего она
совершенно преобразилась. Поверх-
ность ее стала свежее — ярче и сочнее,
а рисунки — четче, рельефнее. Фото-
графирование велось ночью, при ис-
кусственном освещении. Никогда не
забыть «спящего» Эрмитажа—полу-
освещенного зала и погруженных
в темноту многочисленных совершенно
безлюдных комнат и переходов.
Петроглифы Эрмитажа доступны
каждому. Они в отличной сохранно-
сти, хорошо заметны, особенно во
второй половине дия, при косом сол-
нечном освещении, падающем из ог-
ромных окон, обращенных к Неве. Но
чтобы понять их, необходимо побы-
вать там, где они создава тись,— на
восточном берегу Онежского озера.
От Петрозаводска до петроглифов
недалеко, нужно лишь пересечь огром-
ное озеро Онего. 6epei а которого из-
древле привлекали внимание челове-
ка и всегта были плотно заселены.
Геологическая история озера довольно
сложна и изучена все еще недостаточ-
но. Его котловину занимал ледник,
а затем прилсдниковый водоем. Позд-
нее, в эпоху голоцена, берега его на-
ходились в постоянном движении:
северо-западные поднимались и отсту-
пали хзт уреза воды, а южные опуска-
лись и подтапливались. Причин и ха-
рактера этих процессов мы еще ко-
снемся.
Спустя четыре часа после того, как
белоснежный теплоход «Ладога» по-
кинет причалы Петрозаводского порта,
он входит в устье р. Водлы и прибли-
жается к пристани Стеклянное. С теп-
лохода, особенно в ясный день, хоро-
шо виден отрезок восточного берега
озера, протянувшийся к югу от устья
реки до маяка на мысу Бесов Нос, что
в 15—17 км. Это заповедная террн-
50
трин онежских петроглифов, рядом
с которыми открыто три десятка по-
селений разных эпох, от мезолита до
средневековья. Кромка берега с на-
скальными изображениями и остатка-
ми древних стоянок и есть цель на-
шего путешествия. Теперь надо проду-
мать маршрут, чтобы лучше и полнее
осмотреть обширный по площади
11 числу памятников историко-архео-
логический комплекс.
Наскальные рисунки неотделимы от
природного окружения, и вне этой
связи их трудно понять. Считают, что
сами они — лишь часть святилища,
включавшего в себя и окружающую
местность. Вот как представляет его
себе К. Д. Лаушкин: «Район наскаль-
ных изображений — это огромный,
грандиозный первобытный храм солн-
ца, где куполом было само небо,
иконостасом — гранитные скалы с пет-
роглифами, а алтарем — горизонт с
живым солнечным богом». По мысли
исследователя, данное святилище —
одно из первых в истории человечест-
ва культовых мест, организованных
с учетом стран света, где совершались
разнообразные религиозные церемо-
нии и обряды «...в святилище раз-
вертывались сложные действия, разыг-
рывались первобытные мистерии, ко-
торые, возможно, длились по многу
дней, с большим числом участников.
Здесь — особенно, надо думать, в пе-
риод голодовок и охотничьих не-
удач — производились колдовские дей-
ствия, призванные обеспечить изоби-
лие рыб, птиц и зверя, успех в охоте
и рыболовстве, здесь магическим
путем стремились добиться плодови-
тости женщин племени, здесь проис-
ходило поклонение и предкам, и «хо-
зяевам» лесов, вод и т.д., здесь проис-
ходили обряды, связанные с культом
мертвых».
Но самой поразительной чертой
онежского святилища К- Д. Лаушкин
считает ясные, неоспоримые следы
Местоположение онежских петроглифов.
ярко выраженного космического куль-
та, главным предметом которого было
солнце. Остальные культы (охотничья
магия, магия плодородия и т. п.) но-
сили подчиненный характер. В при-
веденном отрывке, отнюдь не бесспор-
ном, два момента подмечены точно:
связь петроглифов с окружающей сре-
дой и чрезвычайно важное место их
в жизни древнего населения.
За последние тысячелетия мало что
изменилось в этом «храме». Он до сих
пор несколько изолирован от окру-
жающего мира. К нему не ведут шум-
ные проезжие дороги, и тот, кто по-
51
желает посетить его, должен прибег-
нуть к тому же способу передвиже-
ния, каким пользовались творцы ри-
сунков,—от ближайшего населенного
пункта идти по берегу пешком или
же плыть вдоль него на лодке. Ос-
новным пунктом, связывающим бесо-
носовский район с окружающим ми-
ром, являются расположенные в устье
р. Водлы поселки Шала и Стеклянное
(с пассажирским причалом). Сюда во
время навигации ежедневно пристает
рейсовый теплоход, идущий из Петро-
заводска.
От Шалы до цели не так далеко —
около 20 км. Еще с борта теплохода,
подплывающего к устью Водлы,
в южной стороне видны выступающие
в озеро покрытые лесом мысы. Толь-
ко в пасмурную погоду или во время
И мана очертания их расплываются
и даже совсем теряются из виду.
Там — цель нашего путешествия.
К мысам ведут две дороги, проложен-
ные еще в незапамятные времена:
лесная тропа вдоль берега Онежского
озера и водный путь. Если вы решили
двигаться по воде, поищите попутную
моторную лодку. Пройдет около ча-
са— и вы иа месте. Труднее, но зато
интереснее путь пешком. Он начинает-
ся с окраины поселка Шала. Деревян-
ные мостки выведут вас на прибреж-
ный пляж. Впереди внден лесистый
мыс, а далеко-далеко за ним — белая
точка, едва заметный маяк.
Итак, справа — безбрежный про-
стор озера, слева — стена леса, впере-
ди— путь, который предстоит пройти.
Дорога не путает. Вечернее солнце,
богатая цветовая гамма воды, неба,
облаков, шум волн, набегающих на
песок, и прохлада делают ее даже
приятной, особенно поначалу, если
рюкзак не очень тяжел, если нет до-
ждя и не свирепствуют комары.
Вот уже пройдено около трети
всего расстояния На пути — мыс Чер-
ный, самый крупный из всех. Целесо-
образнее н легче ие огибать его, а пе-
ресечь по основанию -так короче.
Тропа, ведущая через высокий, места-
ми сырой и темный лес, выводит на
поляну и... иногда теряется; бывает,
что в поисках ее приходится поплу-
тать. Но, наконец, снова слышится
шум озера, дремучий тес кончается —
и мы оказываемся и а берегу. Теперь
можно передохнуть. До цели сравни-
тельно близко. Уже видны все мысы,
которые предстоит миновать. Вновь,
до счедующего мыса Товстуха, дорога
идет по берегу. Перед Карецкпм Но-
сом по лесной дороге углубляемся
в лес и выходим к основанию мыса
с южной стороны. Здесь начинаются
петроглифы. С Карецкого Носа можно
двинуться по пляжу до Пери Носа
и дальше—до Бесова Носа, л можно
идти и по старой дороге, вверх по
склону, прямо до заброшенной теперь
д. Бесов Нос.
Впрочем, ие мешает подумать и об
отдыхе, ведь на осмотр святплища
понадобится значительно больше вре-
мени, чем на весь путь до них. Вы
не нашли еще ни одного петрогшфа,
а впечатлений много. Пока они навея-
ны окружающей природой, необычайно
привлекательной. Неплохо задержать-
ся здесь иа день-другой. При беглом
знакомстве с памятником многое оста-
ется незамеченным.
В. И. Равдоиикас так описывал
данные места- «Там и здесь массивы
гранита выходит из-под ледниковых
наносов на поверхность, часто образуя
на берегу озера длинные скалистые
выступы, или «носы», а в самом
озере небольшие гранитные острова,
иногда выступающие целыми архипе-
лагами. Там, где это наблюдается,
прибрежная местность имеет порази-
те чьио живописный вид Передвигаясь
в ясный день по озеру вдоль берега
иа лодке, видншь на фоне светлого
неба темпо-зеленую с оранжевыми
пятнами ленту густого соснового леса.
52
под которой сверкает и от солнца
и от воды красноватая поверхность
отшлифованных скал, иногда совер-
шенно фантастических очертаний. Но-
вое, не менее сильное впечатление,
если смотреть на эти скалы и иа озе-
ро с берега. Поражает контраст
между неподвижным спокойствием
величавых форм первозданной приро-
ды и непрестанно волнующейся, вечно
живой и как жизнь безбрежной по-
верхностью озера с его постоянно ме-
няющимися, почти неуловимыми цве-
товыми оттенками. Два начала слиты
в этом впечатлении в их неразрывном
единстве противоположностей — дви-
жение и покой, жизнь и смерть, ста-
новление и бытие...»
Это не просто лирическое отступле-
ние маститого ученого, сделанное
в порыве вдохновения, а попытка
проникнуть в сознание творцов на-
скальных полотен, ибо исследоватс ть
убежден, что первобытный человек эмо-
ционально воспринимал окружающую
природу гораздо сильнее, чем мы.
Будто бы именно поэтому он избрал
район Бесова Носа местом для худо-
жественного воплощения своих пред-
ставлений о мироздании.
Безбрежная, почти морская даль
озера, волнистая линия берега, изре-
занная серией гранитных выступов
с великолепными песчаными пляжами
между ними, стена густого девствен-
ного леса, участки дюн — и так на
протяжении многих километров. Длин-
ной цепочкой тянутся «залы» необыч-
ного музея под открытым небом —
разрозненные скопления петроглифов
(их почти 20), в общей сложности
насчитывающие более 850 изображе-
ний. В каждом таком скоплении свои
Фотосъемка онежских петроглифов.
53
особенности: и в размещении рисун-
ков, и в тематике, и в технике испол-
нения, и в художественных достоинст-
вах. Каждое по-своему интересно.
Мало сказать, что этот край кра-
сив, он еще н богат. На всем восточ-
ном побережье Онежского озера не
так уж много мест, столь удобных для
рыбной ловли, охоты и промысла на
водоплавающую птицу. Относительно
спокойные бухты с незапамятных
времен привлекали сюда рыболовов
и охотников. Здесь и поныне добыва-
ют немало разнообразной рыбы. Мы-
сы, особенно центральный — Бесов
Нос, издревле служили хорошими
ориентирами. Уходя далеко в озеро,
первобытный человек видел их, родной
берег. Хорошо сохранилась естествен-
ная обстановка, окружавшая творцов
петроглифов. Заброшенная деревня
Бесов Нос в глубине берега, маяк,
дом на оконечности Бесова Носа да
теплоходы, проплывающие вдали,—
вот, пожалуй, и все приметы XX века.
Сами рисунки ие имеют никаких
опознавательных знаков, и отыскать
их без справочника ие так просто.
Правда, в отличие от наскальных
изображений других районов, петро-
глифы Карелии находятся почти на
горизонтальной поверхности, под но-
гами посетителей. Искать их следует
на пологих скалистых склонах мысов,
омываемых волнами, вдоль уреза во-
ды. Нигде рисунки ие поднимаются
выше 2,5 м иад уровнем Онежского
озера, обычно же они находятся иа
высоте всего 0,5—!.5 м. Размеры фи-
гур небольшие, чаще всего от 10 до
60 см и только в нескольких случаях —
Тми больше. Многие из них — на-
стоящие рисунки-невидимки: они то
появляются, то исчезают. Но надо огор-
чаться, если на месте, где они непремен-
но должны быть, их не окажется. С этим
эффектом сталкивались буквально все
исследователи. Так, В. И. Равдоникас
свидетельствует: «Некоторые изобра-
жения видны только при особо благо-
приятном боковом освещении, а в ос-
тальное время дня они совершенно
исчезают из поля зрения. Бывали слу-
чаи утраты заведомо известных изо-
бражений с очень слабым рельефом,
и лишь с большим трудом Оии вновь
обнаруживались, при этом только
в ранние утренние или поздние вечер-
ние часы — после восхода или до за-
хода солнца». То же самое отмечал
и А. Я. Брюсов: «В плохую погоду
можно стоять около некоторых изо-
бражений и видеть только гладкую
поверхность скалы». А. М. Линевский
сетовал на «досадную потерю времени
иа розыск прежде найденных петро-
глифов; . Одну интереснейшую сцену
на Пери Носе (сцену деторождения)
он обнаружил лишь во время шестого
посещения скалы. По его словам, на-
щупать контуры некоторых изображе-
ний удавалось только... кончиком
языка.
Сколько же труда затрачено па
выявление онежских петрогчифов! По-
мимо многократных осмотров и на-
блюдений, В. И. Равдоникас и А. М. Ли-
невский очищали скалы от лишайни-
ков. используя раствор кислоты. Ре-
зультаты не замедлили сказаться —
были найдены десятки новых изобра-
жений. А. Я- Брюсов специально на-
блюдал за поверхностью скал в раз-
ные часы летнего дня. Ему удалось
разглядеть ряд плохо заметных изо-
бражений, видимых только в опреде-
ленные часы —утром или вечером.
Снова и снова ученые убеждались, что
выявление петроглифов все еще не за-
кончено.
«Однажды,—пишет А. Я. Брю-
сов,— после большого дождя поднялся
сильный ветер, который быстро высу-
шил гладкие поверхности скал, тогда
как даже в едва заметных углублени-
ях влага окрашивала их в темный
цвет. При этом на Бесовом Носу, во-
сточнее центральной группы, за боль-
54
шой трещиной ярко вырисовывались
несколько изображений, которые при
иных условиях оставались невидимы-
ми во все часы дня. Только резкая
разница в цвете высохшей гладкой
поверхности и еще влажных мельчай-
ших выбоин, разница, которую почти
невозможно осуществить искусствен-
ным путем, создала случайную воз-
можность видеть эти изображения».
В другой раз, проявив пленку, на ко-
торой был сфотографирован один из
участков Гажьего Носа, исследова-
тель увидел фрагмент фигуры, совер-
шенно незаметной при визуальном на-
блюдении. Объектив фотоаппарата
оказался более зорким, чем глаз че-
ловека. Жаль только, что мы ни
в первом, ни во втором случае не зна-
ем, о каких именно фигурах идет речь.
И позднее в этих, хорошо обжитых
учеными местах не раз открывали и,
вполне возможно, еще будут откры-
вать новые рисунки нлн же незаме-
ченные ранее важные детали в ста-
рых. Одна из причин таких сюрпри-
зов— относительно плохая сохран-
ность многих фигур. Время не поща-
дило их: выбитая часть сильно
потемнела и зачастую сливается
с поверхностью скалы; рельеф изобра-
жений стал мельче. Особенно сильно
стерлись рисунки, расположенные
у самой воды и постоянно омываемые
волнами озера. Еще сильнее сглажи-
вают изображения ледоходы. Вы-
сота ледяных торосов здесь достигает
5—6 м. Порой оии отрывают отекал
целые куски, ставят их в неустойчивое
положение, а иногда сбрасывают в
озеро. Чуть выше, куда нс достигают
волны, рисунки разъедают мхи и ли-
шайники. Трещины и разломы, много-
численные выбоины и шрамы, куски
скал на дне озера свидетельствуют
о постоянной разрушительной работе
стихии. Десятки изображений бесслед-
но уничтожены временем: есъедеиы»
лишайниками, развеяны ветром, сгла-
жены льдом. Но основная масса пет-
роглифов все же сохранилась и на-
столько, что поддается фиксации, на-
пример фотографированию без всякой
подкраски.
Чтобы рисунки сделать виднее, при
осмотре их можно смочить водой. Од-
нако в основном четкость зависит от
освещения. Лучше всего осматривать
петроглифы ранним солнечным утром
дли вечером. Косые лучи восходящего
или заходящего солнца оживляют изо-
бражения, делают их более рельеф-
ными и хорошо заметными. Световые
эффекты порою настолько сильны, что
буквально будоражат воображение.
Вот что пишет К- Д- Лаушкин, наблю-
давший одну из сцен в разное время
суток: «До захода солнца петрогли-
фы были тусклыми, почти сливались
с фоном. Но все изменилось, когда
солнце совсем низко склонилось к го-
ризонту. По мысу побежали заходя-
щие лучи, и темно-красный, отполиро-
ванный до блеска гранит заснял ро-
зовым светом. Плохо различимые ри-
сунки вспыхнули ярко, как лампочки.
Я вдруг очутился в кругу распустив-
шихся цветов...»
Исследователь подметил еще более
сложное взаимодействие солнца и изо-
бражений: в лучах заходящего солнца
рисунки... «двигаются». Древние оиеж-
цы, по его мнению, сделали открытие,
«в котором содержится намек на бу-
дущие «живые картинки» — современ-
ное кино. Поистине гениальное твор-
чество онежских художников создало
самый древний в мире кинемато-
граф...»
«Древние художники,— пишет ис-
следователь далее,— с поразительным
чутьем находили такие места па ска-
лах, где выбитые рисунки могли «ожи-
вать» в назначенное время. Для этого
им нужно было брать в расчет уклон
скалы, едва заметную кривизну ее
поверхности, расстояние от водного
зеркала. Рисунки ие раскрашивались.
55
В этом не было нужды. При меняю-
щемся угле падения солнечных лучей
иа скалы все время меняется гамма
световых цветов. В петроглифах, как
в мелких блюдечках, переливаются
прозрачные, сияющие цвета. Это жи-
вопись в самом буквальном смысле
слова*, восклицает автор.
Вряд лн все сказанное соответст-
вует действительности, ио глубокое
эмоциональное впечатление от зна-
комства с онежскими петроглифами
передано живо и красочно. Нам пора
начинать непосредственное знакомст-
во с изображениями на скалах Пожа-
луй, лучше всего пройти в самый
центр святилища, исходную его точ-
ку — иа мыс Бесов Нос.
БЕСОВ НОС
Бесов Нос — центральный и самый
длинный из скалистых мысов, как бы
организующий все окружающее про-
странство, подобно высокой церкви
или колокольне в старой деревне, но
только он находится в горизонталь-
ной плоскости, на 750 м выступая
в озеро. Естественно, что н омываю-
щие его бухты более обширны. У ос-
нования мыс очень узкий, менее 100 м,
затем заметно расширяется, а где-то
в средней части еще слегка изгибает-
ся в юго-западном направлении. На
нем шапка густого леса, но на самой
вершине и повсеместно вдоль уреза
воды обнажаются коренные скальные
породы.
Мыс служит надежным ориенти-
ром; не случайно на его оконечности
поставлен маяк. Отсюда открывается
отличный вид на соседние мысы н ост-
рова. Напротив, за нешироким, по
глубоким проливчиком находится
безымянный гранитный остров вытя-
нутой формы, тоже превосходное ме-
сто для обзора побережья, но уже со
стороны озера.
На оконечности Бесова Носа осо-
бо отчетливо ощущается стихийная
мощь озера. Со страшной силой, со-
дрогая скалу, обрушиваются сюда
волны во время шторма. Здесь по-
особому воспринимаются грозы, про-
буждающие неуверенность, страх
и беспокойство. Но чаще мыс бывает
по-своему гостеприимным. Если ветер
не лобовой, то в бухтах по ту илн
другую сторону всегда можно укрыть-
ся н переждать непогоду. На очень
разное состояние мыса, то идилличе-
ски спокойное, то капризно суровое, не
могли не обращать внимания н древ-
ние мастера, выбравшие его местом
для своих удивительных творений.
К сожалению, мы не можем знать,
какое состояние озера производило на
них впечатление, а на какое не обра-
щалось внимание вовсе. Но наиболее
благоприятным для гравировок было,
конечно, спокойное состояние водной
поверхности.
Отметим, наконец, что мыс был
удобен и для загонной охоты. Пере-
городить его в основании не состав-
ляло труда, и звери, например лоси,
которые заходят сюда по своей воле
и поныне, были обречены. Путь иа
берег отрезался, а вода вряд ли при-
носила спасение. На плаву или даже
на гладком льду звери становились
легкой добычей охотников. По обе
стороны мыса, в бухтах, прекрасные
рыболовные угодья, где до сих пор
ставят промысловые сети-гнганты.
Правда, прямых свидетельств интен-
сивного практического использования
мыса в промысловых целях у нас нет.
Думается все же, что не только про-
мысловые достоинства, а прежде все-
го общий вид и центральное положе-
ние обусловили появление на нем
петроглифов.
С оконечности Бесова Носа осо-
бенно ясно н Отчетливо устанавлива-
лись взаимосвязи с окружающей тер-
риторией и всем природным миром
56
Вид на Бесов Нос с севера.
в целом, причем как по горизонтали,
то есть с окрестными мысами, бере-
гом и водой, так и по вертикали —
нижним, поднодным, миром, сред-
ним - землей и верхним — небесной
сферой Не раз высказывалось пред-
положение, что мыс н его оконечность
стали священными еще до того, как
появились изображения. По мнению
А. М. Линевского, первоначально по-
читалась и стала местом культовых
действий естественная трещина в ска-
ле, которую позднее включили в фи-
гуру беса. А. Д. Столяр считает, что
прообразами беса и двух других
крупных изображений слева и справа
от пего (сома и выдры) послужили
объемные скульптурные изделия из
дерева — «идолы», которые стояли
вертикально, опираясь основаниями
на скалу. Позднее их заменили изо-
бражения, сохранившие, однако, от-
печаток деревянных макетов-прототи-
пов Конечно, прямых доказательств,
существования таких идолов нет. Как-
то трудно представить себе выдру
(ящерицу), поставленную на хвост.
Но мысль, чти святилище как таковое
стало формироааться до появления
изображений, а сами они были лишь
следующим этапом в его развитии,
представляется верной по существу
и вполне соответствует логике перво-
бытного сознания, насколько мы его
знаем. Впрочем, не будем забегать
вперед.
Прежде чем выйти на оконечность,
следует осмотреть одно сравнительно
небольшое скопление петроглифов на
северном мысу Бесова Носа, обращен-
ном к довольно широкой дугообразной
бухте между Бесовым и Пери 11осамп,
с прекрасным песчаным пляжем под
отвесным склоном осыпающегося пес-
57
чаиого берега, покрытого густым ле-
сом. У самой воды песок сырой и плот-
ный, идти по нему легко и приятно.
За плавным изгибом берега в основа-
нии Бесова Носа обрывистая песчаная
осыпь высотой 2,5 м сменяется
слабовыпуклым выступом гранита
с пологим склоном к воде, ровным
и гладким. Это и есть северный мыс.
Две небольшие рыбацкие избушки,
доживающие свой век, уже несколько
десятилетни служат хорошим ориен-
тиром.
Мыс отчетливо делится и а две час-
ти: левую, со слабо выступающим
в озеро слегка выпуклым краем,
н правую — подпрямоугольных очер-
таний. В левой прибрежная кромка
отсечена довольно длинной продоль-
ной трещиной-разломом. Почти в цент-
ре образовавшегося сегмента пятни-
стой поверхности, то серовато-корич-
невой, то черной,— небольшое полот-
но, включающее третью часть всех
фигур и наиболее яркие ее компози-
ции. Изображения расположены до-
вольно компактно, па узкой полосе
между двумя трещинами; лишь две
фигуры выходят за ее пределы—одна
выше, другая — ниже.
В левом верхнем углу — лодочка
со слегка изогнутым корпусом и тремя
гребцами, лебедь и антропоморфная
фигура без рук и с головой в виде
кружочка. Под ними — крупный ле-
бедь с солярным знаком иа шее. По
странному изгибу его лучей создается
впечатление, что первоначально знак
был обособлен и лишь потом соединен
с птицей. Чуть выше головы лебедя —
какое-то животное, похожее на бобра,
с массивным туловищем и широким,
по коротким хвостом.
Немного ниже и правее — еще бо-
лее выразительная композиция: чело-
век в маске зверя с совмещенными
солярным и луиарным знаком в ру-
ках настигает лося (оленя?). Внима-
ние исследователей особенно привлека-
Петроглифы северного мыса Бесова Носа.
ла человекоподобная фигура. А. М. Ли-
нсвский принял ее за мифологическое
существо е хвостом и звериной мор-
дой, на котором висят два капкана
(по другому варианту его чтения, это
некий дух, попавший в капкан).
В. И. Равдоникас же увидел здесь
замаскированного под медведя чело-
века с длинным хвостом, с солярным
и лунарным знаками в руках, стоя-
щего иа змее, который ассоциировался
с образом могущественного тотема,
имеющего сложную тройственную
природу — животную, человеческую
и космическую. Центральная идея
всей композиции понята им как борь-
ба двух начал — света и мрака, теп-
ла и холода, добра и зла. Человек
в маске — олицетворение светлого
н доброго начала, покровитель рода
или племени, показанный в роли побе-
дителя.
К- Д. Лаушкин истолковал сцену
как символическое жертвоприношение
в честь солнца. Вот о чем она расска-
зывает, по его мнению: «Истомленные
и изголодавшиеся люди (ие нашлось
даже жертвенного животного), может
быть, ранней — холодной и бескорм-
58
пой весной, жажди солнечного тепла,
делают отчаянную попытку магическим
путем заставить солнце (покровителя
оченьих стад, лосей и всего живущего
на земле) светить ярко и горячо, по-
летнему: они приносят ему в жертву
молодое жиаотное (символически)...
Они обращаются за помощью к пред-
ку, выступающему в зверином (т. е.
тотемическом) облике... Предок, по-
пирая ногами темноту, отнимающую
свет от солнца, помогает ему одолеть
врага. Через предка же они взывают
о помощи и к луне, чтобы она на сво-
их рогах подняла из-под земли дарую-
щее жизнь светило...»
Внимательно и многократно рас-
сматривая данную сцену, мы пришли
к выводу, что поврежденная естест-
венным сколом линия под ногами че-
ловека обозначает не змею, а лыжу
(следоватсчьпо, перед нами изображе-
ние лыжника; во всем онежском ком-
плексе их только два). Торчащий из-
за спины отросток — тоже не хвост,
а какое-то орудие охоты или деталь
охотничьей экипировки. Похоже так-
же, что выбитый перед ним зверь, как
и расположенные выше, над головой
лыжника, серповидная фигура и опро-
кинутый иа спину (убитый?) лось,
также входят в состав композиции,
смысл которой не вполне ясен. Наша
попытка трактовать ее в духе А. М. Ли-
певского как изображение охотника,
отправляющегося ставить капканы,
была ие вполне удачной.
Совсем низко, уже за трещиной,
выбит лось, у которого задняя нога
очень напоминает антропоморфную
фнгурку — еще один комбинированный
образ, совмещающий две ипостаси —
зверя и человека, причем человек как
бы включен в зверя.
Центральный (западный) мыс Бесова Носа.
59
На западной половине мыса склон
круче, тоже пятнистого цвета, у воды
же — преимущественно темный. Здесь
господствуют одиночные фигуры, кото-
рые тянутся иа протяжении 15 м: со-
лярные знаки, птицы, серповидная
фигура, неполная фигура лося, лось,
погн которого как бы спутаны — сое-
динены линией, и др. Замыкает их
крупный «полосатый» лебедь с длин-
ной изогнутой шеей и дугами вну-
три контурного туловища, которого
В. И. Равдоиикас не без основания
считал «паилучшпм по художествен-
ным Тостон нствам».
Всего на с( верном мысу Бесова
Носа В. И. Равдоиикас зафиксировал
22 изображения, а теперь известно
30 фигур, водоплавающие птицы — 9,
серповидные изображения — 2, круж-
ки — 2, солярнЛе знаки — 3 (не считая
знаков в руках лыжника), лоси и оле-
ин— 7, лодка, антропоморфная фигура
н лыжник в маске зверя. Большинство
фигур ориентировано на юг и юго-вос-
ток, в то время как само наскальное
поютно обращено к северу.
Далее, вплоть до оконечности, тя-
нутся гладкие, зачастую красновато-
коричневатые, с так называемым «пус-
тынным загаром», отполированные до
блеска пологие склоны — казалось бы,
идеальные для гравировок полотна, иа
которых можно свободно уместить все
онежские петроглифы, вместе взятые.
Но эти склоны почему-то остались не-
использованными. Лишь на полпути
к оконечности удалось обнаружить
единственную и странного вида более
позднюю фигуру оленя с ветвистыми
рогами. Нет петроглифов и на проти-
воположной стороне мыса, правда, го-
раздо менее пригодной для них. Там
более крутые и изломанные откосы
прибрежной скалы.
Основная часть петроглифов Бесо-
ва Носа сосредоточена па его оконеч-
ности, названной западным, илн цент-
ральным, мысом. Оиа напоминает по-
ил
ловнну овала, отделенного по длинной
оси. Вся левая, северная, его часть
изуродована естественными сколами.
Правая, южная, половина тоже по-
нреждеиа трещинами, выколами и раз-
ломами, ио в меньшей степени. И здесь
изображения выбиты на самой оконеч-
ности обширного прибрежного склона,
полого спускающегося к воде. Они тя-
нутся полосой, достигающей в ширину
5—8 м, и занимают в целом около
100 м2. Условно можно выделить два
яруса: нижний (основной), включаю-
щий участки гладкой поверхности кра-
сновато-коричневатого цвета (-пустын-
ный загар»), и верхний — неровная,
темная, патинированная и покрытая
лишайниками скала.
Конечно, внимание любого посети-
теля первоначально приковано к ниж-
нему ярусу—полого спускающемуся
к воде склону с не совсем ровной раз-
ноцветной поверхностью, постоянно
омываемой озером и потому такой чис-
той и гладкой. Опа рассечена тонки-
ми, почти параллельными трещинами
на 5 поперечных полос шириной от
1,5 до 2,4 м. В центральной части ниж-
него яруса и выбита знаменитая «триа-
да», положившая начало всему ком-
плексу — три гигантские по отношению
ко всем остачьным изображениям фи-
гуры, пользующиеся большой извест-
ностью: выдра (ящерица), бес и, нако-
нец, сом (налим). Длина их соответ-
ственно 2,56; 2,46 и 2,65 м. Это са-
мые крупные изображения всего ком-
плекса.
В центре — колоритная фигура бе-
са, рассеченная продольной трещиной
почти на две пропорциональные части.
Чувство большого удивления н смут-
ного страха вызывает чудовище с квад-
ратной контурной головой, внутри ко-
торой грубо намечены рот, нос и гла-
за, причем один глаз показан круг-
лым пятном, а другой — кружочком
с точкой в центре. У беса топкая, лишь
немного шире трещины, длинная шея.
Наскальное полотно.
раскинутые в стороны и согнутые
в локтях руки с пятью длинными рас-
топыренными пальцами, массивное
чурбанообразное туловище с неболь-
шим расширением книзу, сильно рас-
ставленные и согнутые в коленях ноги,
несоразмерно топкие и короткие, как
п руки. По правому боку торчит не-
большой остроугольный выступ. Края
знакомой нам уже трещины намеренно
оббиты, возможно, еще до «рождения»
беса.
Из названия мыса и близлежащей
деревни следует, что за образом беса
закрепилось поддерживаемое веками
представление о какой-то злой, нечи-
стой силе. Не случа йно левую руку беса
перекрывает христианский крест с мо-
нограммами Христа по обе стороны
от верхнего конца и овалом над ними.
Его скорее всего выбили монахи Му-
ромского монастыря, что находился
в 25 км южнее по берегу, наглядно за-
свпдетезьствовавшпе свое враждебное
отношение к «языческому» образу
бес л
Справа от беса исполинская ры-
ба, вероятнее всего сом. Видны два
глаза, длинный, отходящий влево ус,
пара плавников. Голову исследова-
тели всегда воспроизводили выбитой
сплошь, как и туловище. В действи-
тельности же она контурная. Верхняя
часть туловища (с правой стороны,
под плавником) пострадала от естест-
венной выщербины, нижняя заметно
сужается. Левая сторона менее ров-
ная, со слегка изогнутым краем. Хвост
кончается почти на уровне плеча беса,
и от пего вправо отходит короткий,
слегка изогнутый отросток. Рыба чуть
длиннее беса, но на глаз разница поч-
ти не заметна. Сом прожорливый
хищник, который держится обычно по-
одиночке в глубоких, захламленных
61
деревьями н корягами местах. Питает-
ся он лягушками, рыбой и даже водо-
плавающей птицей. Самые крупные
экземпляры его достигают 5 м длины
и свыше 300 кг веса. У сома вкусное
жирное мясо, очень прочная кожа. Ог-
ромные размеры, образ жизни и по-
вадки этого колоритного обитателя
водного мира не могли не привлечь
к нему внимание древиего человека.
И. С. Поляков, посетивший устье
р. Водлы в начале 70-х годов прошло-
го века с целью зоолого-географиче-
ских и археологических исследований,
свидетельствует, что перед самым его
приездом сюда «был изловлен сом, ко-
торого раньше здесь не знали п не
видывали». Вряд ли то был единствен-
ный случай на протяжении многих ты-
сячелетий.
Слева от беса — фигура, которую
чаще всего принимают за ящерицу. Но
общий облик, величина и особенно пе-
реход от задних лап к хвосту не позво-
ляют согласиться с таким определени-
ем. Скорее всего, на скале выбита выд-
ра, хотя естественные размеры зверька
не столь уж велики — всего 120—
180 см. Выдра — хищник с маленькой
вытянутой головкой, короткими лапа-
ми и конусообразным хвостом длиной
до 50 см. Она быстро плавает и хоро-
шо ныряет, чрезвычайно осторожна.
У и ее красивый мех, исключительно
ноская шкура. Известный американ-
ский зоолог-натура лист Э. Томпсон
называл выдру жизнерадостной и бес-
страшной: «Любящая и ласковая по
отношению к своим сородичам п бла-
гожелательная к соседям по водоему,
полная игривости, отваги и силы, иде-
альная в своем доме, стойкая к смер-
ти. Благороднейшая маленькая душа
из всех четвероногих, встречающихся
в наших лесах»,— писал он.
Первобытных людей, прекрасно
знавших повадки зверей, должен был
заинтересовать образ жизни выдры,
в котором важное место занимают
и вода, н суша. Выдра могла наиболее
естественно олицетворять связь между
подводным (нижним) и надводным
(средним, или земным) мирами
Вся триада производит большое
впечатление. Мимо нее ие прошел ни
одни из исследователей, ио в опенке
они серьезно разошлись.
Крупнейший финский археолог
А. М. Тальгрен, а позднее А. Я. Брю-
сов и В. И. Равдоникас считали, что
триада состоит из разрозненных фи-
гур, не имеющих тесной связи между
собой. Они допускали, в частнос-
ти, что фигура беса — более поздняя.
В. И. Равдоникасу показалось даже,
что при ее выбивании использовались
металлические орудия. Поздними, но
62
к

и птя н rvnia Riinnn мпгла наиболее.
Иетрогчифы центрального мыса Бесов Нос.
1
уже все три фигуры, считает и одни
из крупнейших знатоков первобытного
искусства А. А. Формозов. Удивляет
категоричность подобных суждений, по
существу ничем не подкрепленных.
Ссылки на технику выбивки нс убеди-
тельны— характер ее в принципе тот
же, что и у других фигур. А местопо-
ложение и взаимосвязь с окружающи-
ми рисунками свидетельствуют как раз
об обратном, а именно — о раннем по-
явлении триады, что довольно про-
стым, но остроумным способом пока-
зач еще в 30-е годы А. М. Л и невский.
По его убеждению, заполнение скалы
началось как раз с создания трех
исполинских фигур, а еще точнее —
с фигуры беса. Уже при первом зна-
Петрогчнфы центрального мыса Бесов Нос.
комстве с этими изображениями ему
стало ясно, что щель, пересекающая
фигуру беса вдоль, образовалась до,
а не после появления беса. В самом
деле, щель делит беса на две абсо-
лютно равные части; рот выбит там,
где от нее отходит небольшой отрос-
ток; узкая шея точно совпала со
щелью, обе кромки которой оббиты
только внутри фигуры. Следовательно,
бее намеренно «привязан» к уже суще-
ствовавшей и, вероятно, почитавшейся
естественной трешине.
Далее исследователь доказывает,
что самая ранняя из фигур — бес,аза-
тем появились сом (налим) и выдра
(ящерица), расположенные справа
и слева от него, в 5,36 м друг от дру-
63
га. Размещение беса явно зависело от
тети в скале, а рыбы п выдры — от
беса; хвост рыбы и конец туловища
выдры проходят на уровне плеч беса,
а расстояние от беса до тон и другой
фигуры почти одинаковое. Примем во
внимание также одну и ту же ориен-
тировку— головами вверх по склону.
Чтобы выяснить связь трех круп-
ных фигур с остальными изображения-
ми, Л. М. Лнневский прикрывал
выдру и рыбу листами бумаги —
и сразу становилось ясно, что крупные
изображения, прежде всего бес и сом,
безусловно, появились ранее прочих
и повлияли на нх размещение. Так,
фигуры слева от сома расположены
в «столбик>, в виде узкой вертикаль
нои полосы. Именно сом помешал им
раздвинуться и соединиться с теми, что
64
выбкгы справа от него. Сдедова ель-
по. перед нами три взаимосвязанных
. л.Сражения, близких по-времени еэз-
U1HIH появившихся па самом раннем
>тапе развития онежского святилища,
главными объектами культа в кото-
ром. по мысли А. М. Линевского, яв-
л LTiicb бес, выдра и налим. Окружаю-
uj.hi и небольшие по размерам мигу
ры - лишь символические жертвопри-
ношения триаде.
Осс, в понимании А. М. Лнн^вскп-
го, зто дух, «хозяин» леса и, быть
можс1, одновременно неблагоприятно-
го неточного ветра Среди символиче-
ских жертвоприношений ему пет лес-
ных верей, поскольку они п так не-
хпдятся в его личных владениях.
Углубление в полости рта и оббитая
по краям трещина свидетельствуют
о том, что беса кормили и поили Глав-
ным лакомством его, вероятнее всего,
была кровь убитых животных, через
щель бесследно исчезавшая в пучине
озера Кормили и других духов. Но
когда они не оправдывали возлагав-
шихся иа них надежд, их серьезно
«наказывали». Выбоина иа брюхе на-
лима, выступ (подобие наконечника)
в боку боса, трещина на голове выд-
ры — будто бы наглядное тому под-
тверждение.
С выдрой древние жители края
связывали понятие о зле - то есть
вреде, голоде н лишениях, поскольку
она была главной помехой в хозяйст-
ве древнего рыболова-охотника: раз-
рушала птичьи гнезда, отгоняла от бе-
рега стаи рыб и птиц и т. д. Стремле-
ние умилостивить хищного зверька
и привело к его почитанию, возникно-
вению культа выдры. А. М. Ли нев-
ский допускал, что изображение выд-
ры могло быть связано и с культом
мертвых (предков).
Как известно, выдра — не такое уж
вредное животное, скорее даже наобо-
рот: где она водится, рыбы больше.
Но сам факт обожествления выдры
В ДРЕВНОСТИ в' nt' во.можсл. Есть
географические примеры такого рода.
Так. тлинкиты f »герной Америки
в бы.ты» врэдгма исписывали шль-
не/.тнио i.tyas ныдрий. а плота
нл нее б 'а ! ;	мире Шена.
С выдр» ii и сн Нава, _ь самые
4 гастическш	II на скалах
Онежского <»р. '.ара фигурирует
скорее веет не как промысловое жи-
вотное. а кат- ' । • кт ь». лоне пня, куль-
та. Налима. и.? догадке А М. Лпиен-
скою, пе ни «ли и как шина дна
онера, и как источник нищи в голод-
ное время года.
В конечном итоге получалось что
бос олицетворяет «хозяина» суши, выд-
ра символ зла, а налим символ
добра. Вса окружающие и фигуры —
символические жертвопрпн шения иа-
xiviiihijv	.л игравшие । амостоя-
ги1ьпой роли. Святилищем в полном
смысле служи т только мыс Бесов Нос.
где и совершались различные магиче
силе обряды и церемонии с целью обе-
спечения удачи в осоте и промысл*
Композиционный анализ триады,
проделанный А. М. Линсвским, даже
К- Д. Лаушкин признал безукоризнен-
ным. Но н конкретной расшифровке
образов они решительно расходятся.
В выдре К. Д- Лаушкин видит ящери-
цу, а в образе беса- существо ».ей-
ского рода — бесиху. Всю их совокуп-
ность воспринимает как нечто вроде
жуткой триады смерти — смерть в ее
трех ипостасях: «В центре — божество
смерти, которое можно сопоставить с
владычицей Туонслы карело-финских
эпических песен Почти двухметровая
фигура выполнена с «амечательпой
экспрессией. Безобразная голова не-
естественной четырехугольной формы,
асимметричное лицо, кривой рот, за-
падающий в воронку, растопыренные
пальцы рук, вызывающие в памяти
отталкивающий образ крючковатых
пальцев с железными когтями -того
сына Туони. Богиня широко распах-
5 258И
б>
Стерлядь.
нуля объятия, как бы всегда готовая
сцапать очередную жертву и упрятать
ее в страшной своей утробе. Справа
и слева от богини, почти па одинако-
вом от нее расстоянии,— неизбежные
спутники смерти, вызывающие чувство
гадлнности и ужаса,— скользкий па-
лим и ползучая га чина».
Более того, К. Д. Лаушкин счита-
ет, что Бесов Нос — вовсе не цент-
ральная часть святилища. Главные
моления, по его мнению, происходили
па соседнем Перн Носе и были связа-
ны с поклонением солнцу Данный же
мыс, занимающий подчиненное место,
посвящен культу7 мертвых. Но такой
вывод тоже сомнителен. Не ясно, на-
пример, почему здесь так мало тех
самых ладей мертвых, изображение
которых, по логике вещей, должно бы-
ло занимать одно из основных мест
в культовых действиях на данной
скале.
Но мы отвлеклись от знакомства
с рисунками Бесова Носа. К полемике
по поводу их истолкования мы еще
вернемся. А пока еще раз зафиксиру-
ем принципиально важный для пони-
мания всего онежского изобразитель-
ного комплекса вывод: три крупные
фигуры иа оконечности Босова Носа —
самые первые и, видимо, какое-то
время остававшиеся единственными
его изображениями Именно отсюда
началось распространение петроглифов
вширь — по самому Бесову Носу, со-
седним мысам и островам. Убедитель-
ность доказательств А. М. Л киевского
признали К. Д- Лаушкин, А. Д. Сто-
ляр и другие ученые, но последова-
тельность появления фигур в триаде
не раз становилась предметом обсуж-
дения.
Р. Б. Климов полагает, что сначала
был выбит сом, затем ящерица (выц-
ра), а уже потом — бес Нам, однако.
66
кмжелся, что первым появился бес,
a за ним, без большого разрыва во
времени, и две другие фигуры.
Позднее скала стала заполняться
иными, более мелкими изображениями.
Правда, вспышка «гигантизма» проя-
вилась еще раз, когда слева от выдры
выбили очень крупного лебедя, с длин-
ной и прямой, слегка отогнутой назад
шеей. Основание его, как и нижние
лапы выдры, находится почти иа
уровне плеч беса. Не исключено,
что данный образ намеренно введен
в триаду для связи с верхним мирил
(небесной сферой). Конечно, от этой
общей догадки до конкретной расши-
фровки образа, его временно!,
п смысловой связи с триадой, прежде
всего с ближайшей к нему выдрой,
еще довольно большая дистанция. Пе-
ред клювом рассматриваемого лебе-
дя—две до удивления странные
птицы (лебеди), точнее их шеи с
клювом, без туловища или же с едва
намеченным, несоразмерно маленьким
туловищем.
У правой руки беса выбита стер-
лядь (единственная среди онежских
изображений), над правым его пле-
чом— пара маленьких птичек, а у ле-
вой руки — другая пара птиц (лебе-
дей), более крупных и расположенных
иначе друг под другом, головами
н шеями вниз к воде.
Слева от выдры на изолированной
плите — еще одно редкое изображе-
ние—дерева, как будто со схематич-
ной птицей иа иижней ветке. Основа-
ние слегка загнуто, ио понять изгиб
трудно, так как он упирается в есте-
ственный выкол. У основания дерева
удалось рассмотреть две схематичные
птички.
Над упоминавшимися выдрой и
крупным лебедем, в самой верхней ча-
сти нижнего яруса, на краю довольно
глубокого разлома, — небольшое и не-
много поврежденное скопление, где
преобладают птицы, разпые по стилю
п те: 1икс выбивки. Выделяется схе-
матичное изображение птицы с двумя
шеями, обращенными ц разпые сторо-
ны, а также голова и шея лося еще
один выразите 1ьный пример неполной
фигуры. Там, где “илжно и могло
p4tijo.iai аться тулийище, выбит к. ой-
то неправильно-крестообразный знак,
видимо, вовсе не связанный с лосиной
головой.
Чуть западнее странная ,антропо-
морфная фигура длинной линией
на меси ног, которая упирается
в кран отвесного выкола В. И Рав-
доннкас принял ее за символический
Дерево.
67
об. I, который В pt .. .изНиИ ЖПЗНН ПО-
C. I i	ah культовое изображение па
ik Дли A M. Лпневского этот
I л бен*- орудие рыбной ловли.
В , -гни всего, что чс oBt неподобная
ф. ur- ,лл. ичеаь необычная,
иг ным ибр-| по оформлению
ним ней 4jrFii !не длинного хвоста.
Возмомпи |алн перед нами комби-
нированный мифологический обрат
человеке-змеи или ш*лчвек->-<вм-ря с
длинным хвостом
У .-хе упоит !! выр«1 ште 1Ы1ЫЙ
«столбик	П3 3110иб[<:13НЫ\ рисунков
< при а I сом В верхи* «1 егм части-
см тичног воображение зверя, ско
per нсего ч^дведя, затем птица, no-
к. ная как бы ннн« го ,ов<ш,нецен-
на, изображающая морского зверя
(нрр ), загярпу некие - небольшой
лоды Ранее bi песте .ователи прп-
HiiMfl.ni ее за сцену рыболовного про-
мыс ia. но одни видели в ней рыбу,
прпт .нутую «трезубцем’, другие
небольшую лодку с одним гребцом,
загарпунившим колоссальную рыбу
К. Д Лаушкин, опираясь иа одну из
рун «Калевалы» рассказывающую
о шуме из царства мертвых, считает,
что в данной композиции запечатлены
мифологический герой в лодке и рыба-
чудовище «нижнего» мира.
Отвлекаясь от смысла сцены, за-
метим, что принимать загарпуненный
объект за рыбу нет оснований. По об-
щим очертаниям он почти копия
морских зверей из петроглифов Бело*
морья. Приходится ТОЛЬКО УДИВЛЯТЬСЯ,
что в свое время В И. Равдоиикас,
как раз допускавший прямые контак-
ты творцов беломорских и онежских
петроглифов, ие воспользовался бе по-
морскими аналогиями. Теперь следует
учитывать еще одно обстоятельство-
при раскопках стоянки иа соседнем
с юга мысу Кладовец найдены кости
тюленя (нерпы). Следовательно, нер-
па ие представленная в современной
фауне, водилась в Онежском озере
(она обитает в «Падоге, откуда в глу-
бокой древности, видимо, и проникла
сюда) Можно допускать поэтому, что
у данной сцены — местные корни. Ни-
же, по краю пятна испорченной по-
верхности,— несколько пс вполне по-
нятных и ранее недостаточно точно
скопированных изображений. Кажет-
ся, среди них есть птицы и очень ext
матичная, явно мужская фигура.
В средней части «столбика» рисун-
ков больше, п им еще теснее. Вот
и миогофнгу рная композиция, показы-
вающая, как человек бросает одни за
:ругим два гарпуна в крупную рыбу.
Чапе весп ее так и понимали -как
• пену промысла на рыбу с помощью
гарпуна Но К. Д. Лаушкин, приняв
। арпуи в руке человека за изображе-
ние лодки с тремя гребцами, увидел
в ней отражение более сложного ми-
фологического сюжета — освобождение
огня-солнца из чрева чудовищной ры-
бы тремя гребцами-героями. Сокро-
венный смысл мифологической сцены,
по его мнению, таков: «...некое бо-
жество подводит лодку с тремя греб-
цами к чудовищной рыбе, которая,
должно быть, задерживает солнце
в преисподней... Очень вероятно, что
три гребца это мифоло! ичсекне су-
щества типа культурных героев, кото-
рые отправились в царство мертвых,
чтобы в союзе с добрым божеством
вернуть солнце па дневной небосвод»
Но поскольку лодка с героями в дан-
ной сцене отсутствует, содержание ее
совсем иное.
Ниже выбит крупный лось (олень)
в окружении разнообразных по виду
и ориентировке птиц, в основном ле-
бедей И, наконец, в основании «стол
бпка» всего две фигуры — птичка
и необычного вита олень с длинной
«птичьей» шеей — видимо, пример пе-
реосмысления (еше в древности) пер-
воначального образа, когда он путем
нехитрых дополнений превращался
в нечто иное, в данном случае — в
68
.химбинпрованнын сложный образ
ОЛСИЯ-ПТИЦЫ.
По правую сторон) от сома рисун-
ки разбросаны более свободно, но в
целом тоже тянутся по склону вниз,
правда, более Широков полосой. Ввер-
ху оригинальная фигура в виде «лу-
ковицы» (изображение весла?), а поч-
ти вплотную к ней выбита птица
с узким, уплощенным туловищем.
Правее -еще одна комбинированная
фигура, представляющая сочетание
морского зверя (иерпы?) и лебедя,
верхняя часть шеи и голова которого
уничтожены сколом.
Ниже «двойная» птица, а также
лебедь, заклейменный христианским
крестом, почти таким же, как на бесе,
но меньших размеров. Кроме того, вы
биты полоска, лебедь со странным,
расширяющимся и усеченным сзади
хвостом, непонятная фигура и вырази-
тельное изображение лося на очень
минных ногах. И здесь, правее от
сома, найдено несколько новых изо-
бражений: схематичная птица, лодка
и др. Таковы петроглифы центральной
части нижнего яруса, вокруг триады.
Их около 50. В длину' они тянутся на
7,7 м, в ширину —почти па 5 м.
На правом краю инжиего яруса,
который как бы выдается на 5 м вбок,
имеется такая сцена- мужчина-охот-
ник < головой в виде контурного
кружка колет массивного контурного
зверя, видимо медведя. Чуть в сторо-
не — лебедь, туловище которого вовсе
не контурное, как показано В. И. Рав-
доникасом, а выбито сплошь. Наконец,
немало удивляет крайняя к юго-восто-
ку, сильно схематизированная одиноч-
ная фигура — тоже комбинированная.
Верхняя часть ее—антропоморфное
мужское изображение, а нижняя —
птица, скорее всего лебедь А. М. Ли-
нсвский трактует сложный образ как
олицетворение некой стихии, вероят-
нее в< tro. неблагоприятного восточного
ветра, для успокоения которой при-
носится жертва — убитый лебедь.
В. И. Равдоникас воспринимал его
иначе — как сложное изображение,
в котором дугообразная линия с пря-
мым отростком посередине соединяет
четыре элемента, лебедя, немного
кривую линию с концом в форме на-
конечника копья, линию с отростком
заканчивающимся схематической го-
ловой рогатого животного; схематиче-
ское же изображение птицы. Скорее
всего, здесь в единое целое ели гы две
составные части — мужское существо
и лебедь.
Противоположный, левый, край
нижнего яруса Бесова Носа длиной
5,5 м разбит разломами иа 4 блока,
которые ступеньками высотой от 5 до
15 см поднимаются в сторону триады.
По инм почти по прямой тянется ве-
реница крупных птиц, сильно постра-
давших от выколов и разломов; их не
менее пяти Замыкает эту стаю птица,
в туловище которой почти в центре
выбит четкий столбик От следующей
птицы сохранились лишь отрезки
прямых линий. Третий по счету ле-
бедь определенно имел контурное ту-
лонище. У четвертого оно выбито
сплошь На его спиис «пристроился»
еще один, опять контурный лебедь,
правда, он без головы. Лсбеть, что
впереди стаи (с двумя лапами), слег-
ка повернут книзу н как бы меняет
направление общего движения. Перед
инм, почти грудь в грудь, выбит дру-
гой, еще более крупный лебедь. Клюв
его вонзился в маленькую птицу
(утку?), с которой почти соприкасает-
ся и клюв предыдущего лебедя.
В. И. Равдоиикасу показалось, что
изображена сцена пожирания утки
двумя лебедями (? — Ю. С.). Под ле-
бедем. плывущим навстречу стае,—
лотка с 10 гребцами, одна из трех во
всей центральной группе Бесова Носа.
Позади, впереди, ниже и выше
рассмотренной полосы еще несколько
изображений. Стаю крупных лебедей
69
сзади как бы подгоняет небольшой
человек с вытянутой рукой, показан-
ный в позе присевшего. За его спи-
ной, чуть выше —схематичная «хвой-
ная» птица в виде скобы. Ниже ста и —
схематичная птичка с изогнутой полу-
кругом шеей, а также довольно круп-
ный лебедь, почти касающийся клю-
вом ног головного в стае лебехя и,
наконец, лебедь с длинной шеей, об-
ращенной вниз, которой касается
клюв еще одной птицы (туловище ее
не сохранилось).
Над крупным лебедем перед ста-
ей— необычный контурный лебедь, от
хвоста которого вверх и вниз отходят
еще две птичьи шеи. Получается фан-
тастическая птица с тремя шеями
и головами — образ явно мифологиче-
ский. Поодаль новый лебедь. Наконец,
впереди, на изолированной разломами
плите, над сомнительной лодкой —
любопытное по стилю схематичное
атропоморфное изображение, почему-
то ие скопированное В. И. Равдони-
касом; А. М. Линевский же его знал.
Таковы петроглифы нижнего яруса.
Верхний ярус занимают две плиты.
Одна, длиной 6 м при ширине 3 м,
обрамлена сплошными выколами и от-
делена от нижнего яруса относитель-
но широким и глубоким разломом.
Под левой ее половиной — вторая пли-
та (5X2 м), рассеченная трещинами
на три куска. Поверхность плит темно-
серого цвета, неровная, с многочисчси-
ными выщербинами и сколами. Пет-
роглифы почти сливаются с фоном
и заметны значительно хуже, их
здесь немного — всего около 20.
Правее и ниже выразительной
мужской фигуры, воспроизводившейся
ие точно, выбнто несколько разнооб-
разных по виду птиц и какое-то круп-
ное контурное изображение. Над
всеми иимн — еще одна до удивления
странная мужская фигура с непропор-
ционально большими половыми орга-
нами, «распоротым» животом и пти-
цей (лебедем) на голове; щея птицы
смыкается с р>кой человека. А. М. Ли-
невский увидел здесь «похитителя ле-
бедя», а всю сцену истолковал как
«некий документ о расправе с нару-
шителем собственности». К. Д. Лауш-
кин оспаривает такую расшифровку:
«Уж больно мизерна кража; не очень
высоко должен был цениться лебедь
в глазах прионежцев, если это только
всего что заурядная птнца». По его
заключению, здесь представлен мифо-
логический персонаж, связанный с
идеей размножения — мужское боже-
ство оплодотворения. Лебедь же —
душа рожденного существа, которая
представляется в виде птицы.
Конечно, совсем не обязательно
трактовать рассмотренный образ в ду-
хе А. М. Л киевского — как докумен-
тальную фиксацию конкретного «во-
ровства». Но возможность обобщенно-
го отражения темы иаказаиия за на-
рушения общинной собственности,
границ промысловых угодий и другие
проступки отвергать не следует Осуж-
дение вызывал, по-видимому, не столь-
ко нанесенный материальный ущерб,
сколько сам факт подобных действий,
решительно пресекавшихся.
Еще правее — наполовину уничто-
женное поверхностным сколом круп-
ное изображение выдры, обращенной
почти навстречу выдре из триады. Ес-
ли та как бы вылезает из воды, то
эта «движется» вниз по склону, к воде.
Ниже, в правой части плиты, можно
рассмотреть человека с шестом в ру-
ке и, похоже даже, идущего на ко-
ротких лыжах-снегоступах. По
А М. Липевскому, ои держит пешню
(для добывания налимов ударами по
тонкому льду). Под ногами челове-
ка— схематичная птица, а еше даль-
ше, почти по краю плиты- очень
причудливая фигура, видимо, антро-
поморфное существо в маске лося
(оленя) с ветвистыми рогами на го-
лове В. И. Равдоникас видел в нем
70
пляшущего человечка в маске рогато-
го животного. Еще раньше М. Бир-
кит предположил, что имеет дело
с незаконченным изображением оленя.
V М. Лннсвский принял изображение
за рыболовную снасть типа верши
с прикрепленной к ней густой ветвью.
Рядом новая фигура —верхняя
часть морского зверя; низ его уничто-
жен широким разломом, отделяющим
верхний ярус наскального полотна
от нижнего.
В древности все полотно было не-
сколько обширнее и богаче. Граница
его простиралась дальше к северу
Фигура медведя, найденная нами
в 9,2 м левее и выше стаи крупных
тсбедей — лучшее том) свидетельство.
Как выяснилось при подводных рабо-
тах, часть плит с изображениями от-
кололась и сползла в озеро.
В целом же число петроглифов на
оконечности Бесова Носа увеличилось
с 89 до 115. Преобладают среди них
птицы 66. Зверей совсем немного:
лоси и северные олени — 6, морские
терн (нерпа) 3, медведи —3, выд-
ры—2, бобры—1, рыбы —3. Относи-
тельно много антропоморфных фи-
гур— 12. Лишь изредка выбиты лод-
ки — 3 (с 14 гребцами в них). Дваж
ды показаны гарпуны. Встречаются
линии, полоски, пятна — 7, непонятные
фигуры — 6.
Очень странным выглядит отсутст-
вие здесь упоминавшихся уже соляр-
ных и л унарных знаков, придающих
неповторимое своеобразие тематике
онежского комплекса, тем более, что
рассмотренное полотно функциониро-
вало и пополнялось на всех этапах его
развития. И наоборот, мы почти нигде
больше не встречаем изображений
рыб и морских зверей. В чем причина
столь разительного своеобразия запад-
ного (центрального) мысв Бесова Но-
са? Чтобы ответить на данный вопрос,
следует внимательно познакомиться
с остальными скоплениями.
Загадочная фигура (человек в маске зверя?).
Вначале осмотрим южную полови-
ну комплекса, где нас ожидают такие
изображения и композиции, какие еще
нс встречались и не встретятся после.
Вместе с тем мы увидим немало зна-
комых, до тождества близких фигур,
указывающих иа взаимосвязь всех ча-
стей онежского святилища.
ОТ МЫСА КЛАДОВЕЦ
К ТУРЬИМ ОСТРОВАМ
Все, что лежит к югу н юго-восто-
ку от Бесова Носа, составляет южную
часть онежского комплекса. Ближай-
ший к нему — мыс Кладовец. Между
ними слегка вогнутая в берег бухта
71
Мыс. Кладовец. Наскальное полотно и петроглифы.
с песчаным пляжем и высокими пес-
чаными дюнами, заметно оживляющи-
ми прибрежный пейзаж. У Кладовца
широкое основание — около 400 м;
в озеро же он выступает всего на
250 м. Оконечность слегка скруглен-
ная, тоже довольно широкая— при-
мерно 130 м. Верхняя часть прибреж-
ного полотна почти па всем протяже-
нии июль уреза во ты отслои «ась иа
ширину до 10 м, иа глубину 0,5—
1,5 м н сползла в воду.
Основная часть петроглифов нахо-
дится на центральной, в целом неров-
ной, наиболее выступающей части мы-
са, где полоса выколов иа время
прерывается и прибрежный склон со-
храняет первозданный вид, хотя время
не пощадило и его. Сами рисунки за-
нимают узкую полосу относительно
ровной поверхности шириной 0,8 1м.
Сверху полотно ограничено краем тон-
кого плоского скола, с боков -отвес
ними стенками глубоких выколов,
а снизу — гребнем небольшого бугра,
как бы прикрывающего полотно 'со
стороны озера. Лишь правый край его
резко поднимается вверх по склону,
достигая ширины 1,6 м.
Рисунки выбиты па высоте 1.4—2 м
над уровнем озера, в 8—10 м от уреза
воды. В нижней, основной, части по-
лотна скала нарядная, красноватого
цвета, с «пустынным загаром». Высту-
пающая верхняя часть, несравненно
меньшая по площади и числу фигур,
имеет темно-серую, изъеденную ли-
шайниками поверхность и читается
гораздо хуже.
На левом краю Кладовца. в 62,6 м
от центральной группы, почти на по
вороте к оконечности мыса, на очень
гладкой покатой поверхности неболь-
шого мыска высечен одиночный соляр-
72
пый знак. Выше его иа протяжении
примерно 20 м тянется удобный, поче-
му-то не использованный склон, кото-
рый мог бы свободно вместить все
центральное скопление. Па противо-
положном, правом, краю, примерно
в 74 м от той же центральной группы,
выбиты кружок, 2 небольшие птички
и непонятная ио очертаниям фигура
с необычайно тщательной, по мелкой
выбивкой, так что ее невозможно как
следует скопировать.
Но вернемся к основному скопле-
нию, где как будто преобладают
одиночные фигуры, но есть и компози-
ции (их ие менее четырех). Если рас-
сматривать небольшое в целом полот-
но слева направо, как мы обычно
и делаем, то на левом краю увидим
5 разных по стилю и технике выбивки
птиц -наглядный пример стремления
«лепить» разновременные фигурки
близко одна к другой, в данном счу-
чае как бы по вертикали.
Правое, за трещиной, уже настоя-
щая сцена: лось с огромной вытянутой
мордой передней ногой касается лебе-
дя С крупом лося соприкасается вто-
рой лебедь, а над ним выбит и третий,
но часть туловища его уже утрачена.
В который раз мы встречаемся с по-
пыткой соединить столь разные по сво-
ей природе образы зверя и птицу.
Мало вероятно, что тут реальные и же-
лаемые объекты охоты или магическое
действие — жертвоприношение одной
добычи ради получения другой. Скорее
всего, это более отвлеченные образы,
олицетворяющие земную твердь и не-
бесную сферу. Но конкретный смысл
сцены все же не вполне ясен. Далее -
цечая серия разнообразных птиц.
Там. где полотно начинает расши-
ряться, поднимаясь вверх по склону,
еде чующая выразительная сцена
антропоморфная фшура с руками,сом-
кнутыми над головой, которая сопри-
касается с двухголовой птицей. Чуть
правее — подобие морского зверя
(крупной рыбы?). Выше — фрагмент
большой фигуры, похожей на челове-
ческую ногу. Все, что выбито еще
выше, различается с великим трудом
из-за крайне плохой сохранности по-
верхности.
В. И. Равдоникас полагал, что на
Ктадовце имел дело с остатками «ис-
кома, по-видимому, большой группы
изображений». Ему удалось зарегист-
рировать 34 фигуры, по 20 из них —
фрагменты. Теперь там известно 43
петроглифа. Кроме того, .минимум трех
выразительных лебедей обнаружили
на одной из многочисленных плит,
сползших в воду. Преобладают птицы,
преимущественно лебеди.-28. Дру-
гих сюжетов мало: лось, морской зверь
(нерпа), антропоморфные фигуры—2,
73
солярный знак—1, пятна, овалы и по-
лоски — 8, фрагменты — 2. Сколько
изображений было первоначально, ни-
кто ие зиаст. Ведь па Кладовке утра-
ты особенно ощутимы. Огромные пло-
щади прибрежной скалы отслоились
и сползли в воду, сильно исказив пер-
возданный внд мыса. Но одна нз его
особенностей — преобладание изобра-
жений птиц — выявляется достаточно
отчетливо. На нсс обратил внимание
еще А. М. Линевский, объяснивший
такую однородность тематики место-
положением мыса и культом водопла-
вающей птицы, прежде всего лебедя.
Отметим в заключение, что на око-
нечности Кладовца обнаружены и сле-
ды производственной деятельности.
Кое-где вдоль уреза воды скала ис-
пользовалась в древности в качестве
шлифовальной плиты. Нс исключено,
что необычные шлифовальные пли-
ты— того же времени, что и рисунки.
Путем шлифования изготовлялись
главным образом сланцевые рубящие
орудия, необходимые жителям лесного
края для работы по дереву,— выделка
лодок, деревянных рукоятей н разного
рода приспособлении, строительство
жилищ и т. д.
По мере удаления от Бесова Носа
число изображений заметно убывает,
а сами онн становятся мсисе разнооб-
разными и более схематичными.
В 200 м южнее основания Кладовца
в Онежское озеро впадает речка Чер-
ная. По правому берегу ее устье об-
рамляет массивный выход скалы, от
которого в сторону Кладовца отходит
небольшой отрог. Низкая перемычка
в основании, как правило, заливается,
и тогда отрог превращается в островок
размером 25X17 м. На нем, у подош-
вы выступающей бугром вершины, най-
дена одиночная фигура человека, боль-
ше других напоминающая изображе-
ния людей в петроглифах Беломорья.
По другую сторону вершины, на не-
большой горизонтальной площадке.
обращенной в сторону озера, оказа-
лось подобие кольцевой композиции
из 7 фигур. В их числе медведи — 2.
лось (олсиь), птицы—-2, лыжник
с длинной палкой и непонятная фигу-
ра. Хотя все они выбиты довольно глу-
боко н хорошо сохранились, но едва
видны, так как совершенно сливаются
с темным, почти черным фоном скалы.
Речка Черная небольшая, всего
50—70 м шириной, но представляет
серьезный водный рубеж. Моста через
иее нет, и чтобы переправиться, при-
ходится ждать случайную лодку пли
же готовить плот. За ней хорошо ви-
ден следующий мыс Гажий Нос.
Двигаться к нему лучше всего по пес-
чаному пляжу. Выше берег труднопро-
ходим, без обычной чесной тропы по
его краю.
Гажий Нос — массивный и высокий
мыс с более крутым прибрежным
склоном, передвигаться по которому
значительно труднее н даже опасно.
Местами из-под почвы, под которую
уходят скалы, сочится вода, скала на
мокаст, становится скользкой. Того
и гляди, съедешь по ней в озеро, вы-
браться из которого, особенно при
волнах, нелегко.
Петроглифы обнаружены только
на северной стороне, обращенной
к Кладовцу, недалеко от основания.
Они занимают четко очерченный, слег-
ка выступающий в озеро, относительно
крутой красновато-коричневатый при-
брежный склон шириной 7 Юм
и длиной 35—40 м, испещренный мно-
жеством поверхностных трещин и вы-
щербин. Это последний нз трех уча
стков, вытянутых вдоль уреза воды
в сторону оконечности, отчлененных
от коренного берега провалом с валу-
нами на дие. Отвесный торец крайне-
го склона, занятого рисунками, омы-,
вастся небольшим заливчиком, удоб-
ным для причаливания лодок Далее
к оконечности мыса тянется полоса
крутого очень широкого прибрежного
74
Мыс Гажнй Нос. Наскальное полотно и петроглифы.
75
скалистого склона, кромка которого
почти на всем протяжении отслоилась
и сползла в воду.
В. И Равдоникас в свос время за-
фиксировал на Гажьсм Носу только
12 довольно схематичных изображе-
нии. Нам удалось найти еще одно
и внести незначительные поправки
в прежние копии. Видимо, эта неболь-
шая группа схематичных рисунков
появилась на заключительной стадии
формирования комплекса и, по
Р. Б. Климову, рассматривалась как
звено, соединяющее береговую его
часть с Гурьими островами. Размеще-
ны фигуры довольно свободно, тремя
слегка обособленными скоплениями.
Они хорошо видны при любой пого-
де, однако при значительном волне-
нии на озере становятся труднодо-
ступными.
Ведущим сюжетом остаются пти-
цы- 8 из 13 Кроме них имеются ан-
тропоморфная фигура, какой-то зве-
рек, линии -3. Сама выбивка iрубая
и уже сильно сглажена — ведь пет-
роглифы расположены на высоте 1,6—
1,7 м над уровнем воды и постоянно
омываются волнами.
За Гажьпм Носом следуют еще два
мыса (один. Толстый, очень обшир-
ный, другой маленький), но изобра-
жений на иих нет. Они имеются на
близлежащих островках Большой и
Малый Гурий. Большим один из Гурь-
их островов можно назвать лишь по
отношению к его крошечному соседу
Ведь его диаметр всего 200 м. Оба
острова находятся рядом, за мысом
Толстый, в 5,5 км к юго-востоку от
оконечности Бесова Носа и в 3,7 км
от устья р. Черной. С петроглифов
Гажьего Носа Гурьи острова не вид-
ны, хотя до них всего 2,5 км; их за-
слоняет оконечность своего же мыса.
Остров Большой Гурий.
76
Петро лифы острова Большой Гурий.
Большой Гурин остров имеет округ-
лую форму и плоскую, как стол, пес-
чаную вершину, на краю которой
в одном месте намыта дюна -самая
высокая точка над озером (6 м). От
скалистою основания острова в юго-
западном направлении отходит гра-
нитный мысок. На его оконечности
почти у самой воды выбито 12 фигур
Все они в хорошей сохранности, но
сильно сглажены, поскольку постоян-
но омываются водой. В их числе лось,
а ниже (слева направо) — лодка с 9
гребцами и лунариый знак под нею,
лебеди -3, очень грубый солярный
знак и выразительная кольцевая ком-
позиция в округлом темном пятне:
«полосатый» лебедь, пятнышко под
ним. солярный знак и два лися.
R. Д. Лаушкин увидел в ней страже
ине мифа о начале мира: «Из горных
сфер прилетела птица. Оиа снесла чу-
десное яйцо. Из яйца вышли и солнце
и звезды, которые прячутся в образах
животных». По мысли исследователя.
77
творцы рисунков, как и рунопсвцы,
начало мира связывали с островом.
Данный миф и увековечен древним
художником на островке, чтобы ма-
гическим путем закрепить то устрой-
ство вселенной, к которому он привык
и изменений в котором очень боялся.
Пожалуй, это самая удачная парал-
лель с «Калевалой».
По сообщению В. И. Равдоиикаса,
щипая группа, открытая в 1934 г.
Б. Ф Земляковым, располагалась «на-
столько низко, что вода заливает их
(аже при самом незначительном волне-
нии». Во время измерения и зарисов-
ки изображений, но его словам, при-
шлось стоять в воде, а калькирование
и фотографирование вообще оказа-
лись невозможными. Удивительнее
всего, что в настоящее время они во-
все ие самые низкие и копируются
п фотографируются без особых слож-
ностей. Если допустить, что тогда
уровень воды действительно был вы-
ше, то и другие петроглифы, например
на оконечности Карецкого Носа, на
Перн IV и VI, в северной группе Бе-
сова Носа, должны были находиться
под водой. Но все они скопированы
В. И. Равдоннкасом без особых за-
труднений. Остается предположить,
что работы велись при довольно силь
ном волнении иа озере или же что сам
остров за последние полвека испыты
вает заметное тектоническое подня-
тие.
Примерно в 30 м, па краю слабо
выраженной ложбины в основании
мыска, перерезающей пологий при-
брежный склон, в 5,5 м от воды най-
дено небольшое повое полотно. Одна
его часть покрыта патиной, вторая,
распочоженная в 1,3 м, светло-зеле-
ными лишайниками. В общей сложно-
Остров Малин Гурий.
78
сти в обеих подгруппах насчитывается
II петроглифов: 2 необычные корзино-
образные н 1 еще более оригинальней
фигура, лодка, солярный знак н пятно
(незаконченная фигура?) на темной
поверхности; лодка с 5 гребцами, со-
лярный и лунарпый знаки, зверь с
длинным хвостом, птица и полоска -
на зеленой. Явных композиций невид-
но, но смысловая связь между фигура-
ми не исключена. Заметны они на-
столько плохо, что выявлены в не-
сколько приемов.
В целом Большой Гурий остров,
по Р. Б. Климову, возник как южный
предел комплекса и служил главным
центром лунного культа, отправным
пунктом для «движения» всех лунар-
ных знаков святилища и конечным
дчя солярных. Позднее тут появилась
и тема плодородия.
Еще более неожиданным явилось
открытие петроглифов на соседнем,
совсем крошечном н плоском скали-
стом островке Малый Гурий размером
всего 30X^0 м, излюбленном приста-
нище чаек. Вершина его, как бы сме-
щенная к северо-восточному краю,
поднимается над уровнем озера нс
более чем на 2,5 м Только сама ма-
кушка па площади 8X15 м покрыта
почвой с несколькими хвойными де-
ревьями. По южной и западной сторо-
не обширные площади идеально
гладкой и плавно уходящей в воду
скалы. По лишь в одном месте на пло-
щади 1,5 м2 выбито 15 фигур: 4 пти-
цы, 3 из них «полосатые» — с дугами
внутри контурных туловищ, 2 лодки
с 15 гребцами в них, человек и соляр-
ный знак над его головой, полоска
п 3 зверя (олеин?). Все опн довольно
однородны по стилю, технике нанесе-
ния. Скорее всего, островок осваивал-
ся сравнительно поздно, как продол-
жение тем Большого Гурьего. Здесь
конечный к югу пункт святилища.
Ощутимые ниточки связи тянутся от-
сюда и к тем скоплениям, в которых
Петроглифы острова М;пый Гурий.
представлены «полосатые» лебеди:
остров Большой Гурий, северная груп-
па Бесова Носа, Перн 111. Может быть,
какая-то связь существует и с самой
северной группой в устье р. Водлы.
Закончен обзор южной части
онежского комплекса, н пора дви-
гаться обратно или по берегу к ос-
нованию Бесова Носа, или от устья
р. Черной к заброшенной д Бесов Нос.
Оттуда недалеко до Перн Носа -
очень важного мыса открывающего
дверь в северную часть онежского
святилища.
ПЕРИ НОС
Пожалуй, самая г 1авная особен-
ность Пери Носа, примерно на 300 м
выступающее в озеро, пзрезанность
береговой линии и обилие изображе-
ний. Их здесь зарегистрировано 411 —
почти половина известных во всем
онежском комплексе. Правда, после
того как примерно четвертая часть
петроглифов была вывезена в музеи,
мыс стал беднее Но и теперь Пери
79
с 317 фигурами остается —. ым бога
тым и одним н наиболее привлеки
тельных дтя поест] телек мысов. Со-
лярный знак, найденный под водой
в 15 м от i-.ro оконечности, свидетель-
ствует о том что какая-то часть изо-
бражений (судя по площади пыколов,
небольшая) находится на дне озера
Относительно полная и хорошая,
местами от личная сохранность рисун-
ков также номадов; иное юстоин-
ство Пери Нога. Отыскать их не так
трудна, они расположены довольно
низко нат уровнем озера — иа высоте
0.3—1,5 ми как бы ж |утся к воле.
Постоянно» об*1«»ани1 наиболее
сильное н.г. । ур«'за в ».ты, оказывает
двоя е вс ^действие < одной стороны,
они > действует сохранению рисунков,
очищает скалу, мешает закрепиться
лишайникам, а с другой — полны,
хотя н очень медленно, но упорно сгла-
живают поверхность изображений.
Гораздо страшнее, когда ппявтяются
трещины п разломы, а затем целые
блоки, расшатываемые льдом, отка-
лываются п слагают в озеро Нонна
эту работу природа тратит века.
Своеобразна конфигурация мыса.
У нс ... широко' около 300 м. основа-
ми 1 узкая, в виде д шиною гранит-
ного языка оконечность. Края сильно
изрезаны семью выступами-мысками,
между которыми живописные бухты и
заливчики. На этих мысках и концен-
трируются петроглифы, образующие
ком щктпы. i.i шадью от 0,5 до 2 м2,
почти до пре щла насыщенные скопле-
ния. Между ними - одиночные изобра-
жения и свободные, неиспользованные
участки. Кос-1 де такие скопления или
одиночные петроглифы, как в рамку,
вписаны в естественные темные пятна,
хороню заметные на фоне гладкой,
коричневато-красноватой скалы
А как сами творцы рисунков вое
принимали причудливые очертания
мыса Пери? \. М. Линевскии предла-
гает, добравшись до вершины Носа
встать лицом к юго-западу Тогда
пятый, предпоследний (точнее, пред-
прсдпоследний.— Ю. С.), выступ, по
его мнению, станет похожим на голо-
ву гигантского пресмыкающегося, а
четвертым н шестой — на его лапы По-
вернемся назад—-и первый мыс на-
помнит хвост зверя. Отсюда предпо-
ложение, что, быть может, необычная
форма Перн Носа ассоциировалась
у древних с представлениями о чудови-
ще. Поэтому-то на мысу Пери V го-
лова чудовища — изображений нет.
Очертания прибрежных скал, их яркий
цвет и явились, по мысли псслсдопа
теля, одной нз причин появления здесь
рисунков. Скорее всего, однако, при-
влекала не столько обшая конфигура-
ция, сколько расчлененность прпбреж
него склона мыса па относительно
изолированные участки. По каким-in
не вполне ясным еще причинам древ-
ние мастера стремились создавать
обособленные скопления, а не накап-
ливать их в каком-то одном, самом
удобном месте. В результате идеаль-
ные, с нашей точки зрения, участки
скал порою совершенно пустые и. на-
оборот, на относительно неудобных
местах вдруг выявляются петроглифы.
Можно предположить, что каждая ро-
довая община стремилась заполучить
свое культовое место в святил и ще. Но
скорее это» связано с общей линией
развития онежского комплекса.
К. Д Лаушкин. ссылаясь иа оби-
лие солярных и лупарных знаков, по-
лагает, что именно на Пери особенно
интенсивно бнлея пульс духовной жиз-
ни и. следовательно, здесь находился
центр всего святилища. Мыс посещали
чаще других, он занимал в сознании
людей особо важное место. Такие за-
ключения заставляют знакомиться
с петроглифами Пери Носа особенно
внимательно. Да и по другим причи-
нам Перн остается весьма притяга-
тельным для современных посетителей.
Уже отмечалось обилие и относительно
80
хорошая сохранность изображений.
Выбиты они на полоюй, зачастую по-
чти горизонтальной поверхности. Здесь
невольно хочется задержаться подоль-
ше— посидеть, отдохнуть, поразмыш-
лять. Особенно приятны скалы в теп-
лую летнюю погоду. Нагреваясь, они
зтем долго излучают тепло. Прикос-
новение к скале босой ногой или те-
лом доставляет истинное удовольствие.
Мстководныс прибрежные бухточки
между мысками, особенно справа
и слева от Пери V. идеа аьные есте-
ственные купазьпи Здесь все1да мож-
но найти закуток, скрытый от ветра,
порою пронизывающе холодного даже
летом. Конечно, многие из приятных
со ременному человеку факторов как-
то осознавали и древние люди, прихо-
дившие сюда, однако, совсем с други-
ми целями
Каю мн же были их подлинные на-
мерения? Чтобы попять это. следует
внимательно ознакомиться со всеми
изображениями Перво впечатление,
что рисунки, т самые массовые,
однообразны, очень обманчиво. Возь-
мем хотя бы птиц Гели присмотреться
к каждой из них, можно увидеть, что,
несмотря на сходную профильную ма-
нору изображения, они заметно отли-
чаются одна от другой по ряду при-
знаков. Например, у одних птиц пока-
зана нога, изредка две. а у других они
ге обозначены вовсе. Очень разные
наклон шеи и положение головы, очер-
тания туловища и хвоста. Птицы нахо-
дятся в разном сочетании друг с другом
п с остальными фигурами. Наконец,
они по-разному ориентированы. Вот
и получается, что в петроглифическом
матер и а ie нет однообразия. Каждая
фигура, каждое скопление имеют свою
ценность. Повышенный интерес вызы
ают близкие по стилю изображения
спязуюпше звенья между разными ча-
стями обширного изобразительного
омплекса, такие как «полосатые ле-
беди», жезлы и др.
Откуда лучше всего начинать
осмотр Перн Носа — с одной нз его
окраин пли с оконечности5 А быть мо-
жет. идти от самых ранних «рупп к бо-
лее поздним5 Пожалуй, маршрут, по-
строенный по хронологическому прин-
ципу, наиболее интересен, хотя в та-
ком случае пришлось бы неоднократно
перемещаться из одного конца мыса
в другой. Но беда даже не в этом:
точную последовательность появления
петроглифов Пери Носа еще предсто-
ит выяснить. Задача не из простых,
тем более, что нет единства взглядов
даже по вопросу о длительности функ-
ционирования онежского святилища.
Одни думают что оно существовало
относительно недолго, другие, наобо-
рот подчеркивают продолжительность
его развития. Мы еще вернемся
к этим проблемам, но прежде догово-
римся о маршруте. Можно вести обзор
во ходу общего движения от Бесова
Носа к Пери Носу и далее к следую-
щему. Карсцкому Носу. Но нам, сле-
дуя давней традиции и принятой по-
рядковой нумерации, придется сразу
же пройти к Пери I и двигаться затем
в обратном направлении в сторону
Бесова Нс с а.
Семь мысков Перн Носа очень раз-
ните: по размерам, конфигурации, ха-
рактеру' поверхности. В основном онн
занимают непосредственно оконечность
и южную наиболее длинную сторону,
обращенную к Бесову Носу. Мы же,
поднявшись по нахоженной лесной тро-
пе на вершину мыса, свернем на север
и по крутому склону спустимся к бе-
регу. Здесь, почти у основания Пери
Носа, напротив острова Моду ж, и на-
ходится Перн 1 — довольно обшир-
ный, слабо выступающий мыс с не-
ровной поверхностью. Изображения —
в центральной, пониженной, части и
на выступающем углом возвышенном
праном фланге. Их всего 11—9 доволь-
но схематичных птиц и 2 непонятные
фигуры. Они рассредоточены четырь-
f' 2584
81
Петроглифы мыса Пери II.
мя малочисленными (по 2—3 изобра-
жения) подгруппами на протяжен». i
100 .м вдоль кромки берега па высоте
0,5—1,2 м над уровнем озера. Невыра
зитсльные на первый взгляд, одно
образные по сюжетам рисунки, кото-
рые к тому же не так легко разыскать,
могут поначалу и разочаровать. Стои-
ло ли идти сюда? Но не следует спе-
шить с выводами, лучше неторопливо
поразмышлять, сравнить увиденное
прежде и теперь.
Постепенно выясняется, что даже
на Пери I петроглифы не так уж
однообразны и по-своему интересны
Все они небольших, а некоторые н во
все крошечных размеров. Такая мини-
атюризация, возможно, связана с со-
стоянием скалы, очень неровной, ис-
сеченной шрамами и выщербинами,
с преобладающей темно-серой и не-
большими участками красновато-ко-
ричиеватой поверхностью. Любопытна
н топография. Обычно петроглифы
стремились помещать ближе к оконеч-
ности мысов, как бы «выносить» даль-
ше в озеро. Здесь же они расположены
почти у основания коренного берега,
в глубине бухты. По-видимому, Перн I
начал осваиваться относительно позд-
но. По предположению Р. Б. Климо-
ва, он даже не имел самостоятельного
культового значения, а выполнял роль
связующего звена между Карсцким
Носом, мысами Перн II и Пери II1
Прежде чем двинуться к следую-
щему мысу, Пери II, можно посетить
небольшой скалистый островок М о-
дуж. отделенный нешироким проли
вом. В маловодный год на него легко
перейти вброд. Петроглифы распола-
гаются в устье узкого, врезающегося
в остров заливчика, на небольшом
плоском уступе высотой 0,9- 1,1 м над
уровнем воды. Они занимают всего
0,4 м2 темной, сильно патинированной
поверхности и включают 11 фигур:
8 -определенно птицы и 3 шгпутые
полоски, видимо, тоже птицы, по край-
не схематизированные. Все опн груп-
пируются в две стаи, причем в одной
показаны необычно друг над дру
гом, как бы но вертикали.
Мыс Пери II это уже по су-
ществу край нос-«вины. Он находится
примерно в 100 м от Пери 1, Пх раз-
детяст узкий валунно-галечный пляж,
обрамленный густой стеной леса.
В озеро Пери 11 выступает почти под
прямым углом. Н если склон, обра-
щенный к западу, в сторону открыто-
го озера, высокий, с почти прямым
краем, то северный, полуовальный,—
более низкий и менее ровный. Поверх-
ность серая или даже темная, с силе
пой патиной; изображения на ней за-
метны плохо Не случайно В. И. Рав-
доникас зафиксировал нх всего 6. Нам
с немалым трудом в несколько прие
мов удалось отыскать еще 8. Преобла-
laror одиночные фшуры: птицы 5.
имеются антропоморфные фигуры 2,
мен—2, непонятные рисунки и знаки.
Все они довольно свободно рассеяны
по пчоскости скалы на разной высоте
над озером. Петроглифы мыса Пери II
тянутся на протяжении почти 40 м,
круто поворачивая, вслед за изгибом
берега, в сторону оконечности. При-
влекают внимание изображения змей;
одна с какими-то отростками на месте
изгибов. Имеются и две композиции,
обе на левом фланге: антропоморфная
фигура, на голове которой «растет» де-
репо (или ветка) с птицей на верши-
не, и пара лебедей с неестественно
д шннымн шеями, в 3,5 раза превыша-
ющими длину их тела. Между шея-
ми— птенец; пожалуй, самое необыч-
ное у него — ушн, показанные в виде
двух выступов-рожков, как у лесных
зверей Говорят, уши даиы. чтобы
слышать. Наверное, и этот лебедь-
птенец должен был получать звуковую
информацию. Видимо, к данной сцепе
имеет отношение и поврежденный кон-
турный лебедь, расположенный сза-
ди, голова его уничтожена выбои-
ной.
По сравнению с Пери I тематика
изображении становится все разнооб-
разнее и сложнее. Думается, что дан-
ный мыс п использовался дольше. Во
всяком случае, антропоморфная фигу-
ра, выбитая редкими точечными удара-
ми, производит впечатление весьма по-
зтней. Отсюда рукой подать до самого
большого и богатого мыса — Перн III,
одного из наиболее важных центров
онежского святилища, занимающего
оконечность Перн и прилегающую
к ней с юго-запада часть берега.
83
Между Пери II и 111, рачденемы-
ми без достаточных оснований, ско
рос по традиции, заливчик с широ-
ким устьем \ в основании его не-
большой внутренний мыс с расшире-
нием и легким подъемом в сторону
оконечности. Этот короткий пологий
склон шириной около 5 м своеобраз-
ный мостик от Пери 11 к Пери 111. за
что и назван «переходом». €>н смыка-
ется с ложбиной, пересекающем Пе-
ри Н1 и отделяющей самую его око-
нечность. Поверхность его серая н, на
первый взгляд, малоинтересная. Одна-
ко еще В. И. Равдоиикас заметит
здесь две фигуры, лебедя, копия кото-
рого вынесена на обложку фупдамен
тальмой публикации онежских петро
глифов, п солярный знак. Правда, обе
копии не совсем точны. Линия, что
под углом отходит от шеи лебедя,
естественный шрам. Солярный же знак
не вполне контурный; внутри кружка
оставлен нетронутым четкий узкг j
серп естественной поверхности. Во
можно, это еще один пример совмеше
ния солярного и лунарного знаков.
Ясно, что такие дет пли нельзя относить
к разряду «мелочей» они существен-
но влияют на осмысление фигур
Еще удивительнее другое: на «пе-
реходе» оказа юсь 15 новых, совсем
незаметных фигур Самое интересное
их скопление включает: лебедя. кр\
жок с вписанной в пего восьмиконеч-
ной звездой, ешг один круг с подоб
пым внутриконту рпым заполнением;
серповидную фигуру с неровной соеди-
нительной чинней между рожками с гр-
па и. наконец, закрытый лупарный знак
с прямым основанием, под которым —
вторая соединительная черта, по уже
в вито ломаной линии. Появление
столь редких солярных и лунарны.х
Мыс Пери Hoc III.
84
знаков с необычными деталями сильно
обогащает и разнообразит всю серию
подобных фигур. Отметим и миниатюр-
ный солярный знак с одним лучом, схе-
матическое изображение птицы, фраг
менты выбивок.
Теперь следует пройти на самую
оконечность Перн III, которая выгля-
дит как обширный сегмент покатой
глянцевой поверхности, отделенный
широкой трещиной С большими В1ЛКО-
лами скалы в правом н леном углах.
По обе стороны трещины, па протяже-
нии 11,5 м, тянутся петроглифы. Выше
трещины они иногда заходят на покры-
тую лишайниками зеленовато-серова-
тую поверхность, где заметны гораздо
хуже, чем иа красновато-коричневатом
ск юно под трещиной.
Крайнее с запада скопление зани-
мает всего 1 м2, но включает почти
20 изображений. Благодаря довольно
глубокой выбивке, то очень тщатель-
ной, то относительно грубой, и контра-
сту белесого силуэта с красновато-
коричневым фоном они отлично видны
п любую погоду.
Привтекает внимание небольшая
сцепа: мужчина с коротким, торчащим
вверх выступом на затылке держит
веслообразную фигуру. А. М. Л киев-
ский трактует ее как отображение
охотничьего предания— мифа о неко-
ем удачливом охотнике, убившей ко-
лоссальную птицу. По расшифровке же
К. Д. Лаушклпа, перед нами мифоло-
гическое -ущество с чудесным вес юм,
наделенным сверхъестественными ка-
чествами. Над головой человека две
птицы, соприкасающиеся хвостами.
Подобные «двойные», или парные, об-
разы птиц мы уже встречали. Можно
проследить и сам процесс такого сра-
стания, итогом которого явились птицы
с одним туловишем и двумя шеями.
Все остальные фигуры — одиноч-
ные: лось с массивной мордой и отно-
сительно длинным хвостиком, схема-
тичная антропоморфная фигура с едва
намеченными руками, 5 солярных,
1 лунарный знак и другие. Юго-восточ-
нее— лодка с высоким форштевнем и
четырьмя бугорками, обозначающими
гребцов.
Вглядываясь в сгрудившиеся на
пятачке скалы рисунки, мы постепенно
приходим к выводу, что созданы онн
не в одни прием. Особняком стоят не-
сколько схематичных, грубых по кон-
туру и выбивке фигур. К числу самых
ранних можно отнести лося, крупный
солярный знак над его головой н, мо-
жет быть, сцену с веслообразной фи-
гурой. Таким образом, скопление со
временем обновлялось н пополнялось.
Бросается в глаза, что все 5 солярных
знаков близки по типу и раскрытыми
лучами обращены в одном направле-
нии — на запад или почти на запад,—
интересный пример «дублирования»
сходных сюжетов внутри небольшого
компактного скопления.
Немного западнее -более явная
композиция, в которой гораздо легче
определить верх и низ, так как ри-
сунки тянутся полосой, друг за дру-
гом. Если рассматривать их с запада
на восток, то вначале окажутся 2 до-
вольно крупных «полосатых» лебедя,
обращенных друг к другу брюшками
и соприкасающихся лапами. Навстречу
соединенной столь странным образом
паре лебедей движется выводок нз
трех небольших силуэтных птиц. За
хвостом последней — небольшая лодоч-
ка с двумя 1ребцами, плывущая в про-
тивоположном направлении —на вос-
ток. Подобные явные композиции,
а таких в онежских петроглифах не-
мало, заслуживают особо пристально-
го внимания, поскольку это важное
новшество в развитии послепалеотнче-
ского монументального искусства в це-
лом Они легче п надежнее, чем раз-
розненные фигуры, поддаются расшиф-
ровке.
Далее, на пути к следующему
скоплению, мы видим несколько одн-
83
ночных фигур: маленького схематич-
ного человечка без руки и ступни, «за-
крытый» солярный знак, кружок, лод-
ку, олени с длинной шеей. И вот снова
сгусток рисунков. Среди них много
одиночных, несколько птиц, лось с гро-
мадной, почти квадратной мордой,
3 кружка, 2 олененка, идущих друг за
другом, стержень (жезл) с навершием
«в виде готовы лося, лодка без гребцов,
а выше скопление из 4 фигур (на
копии В И Равдоникаса размещенных
ис так, как в натуре). В nevi 2 птицы
(одна довольно схематичная), корот-
кая полоска и человекоподобное суще-
ство без головы, показанное в фас (ля-
гушка?).
Ниже по склону ближе к уреау
воды, петроглифов становится еще
больше Среди них 2 выводка из 4
и 6 птиц. В том и другом случае впе-
реди матка, за ней в ряд плывут птен-
цы. Кроме тою, дважды птицы пока-
<аны парами, тоже друг за другом.
Тут п 2 похожие, почти соприкасаю-
щиеся хвостами птицы; чуть правее —
верхняя половина туловища человека
с поднятыми к небу трехпалыми рука-
ми. Голова имеет вид контурного круж-
ка с маленьким хвостиком-отростком
у шеи Появление столь странных пер-
сонажей с недостающими частями тс-
ia А. Я. Брюсов, опираясь на этногра-
фический и фольклорный материал,
пробовал связывать с древними пред-
ставлениями о лунных фазах. Ему ка-
залось, что, подобно ущербленню лун-
ного диска, люди тоже показываются
без какой-нибудь части тела или с не-
полным набором пальцев рук. А. М Ли-
неве кий же воспринимал данный об-
раз как олицетворение некой стихии,
например, восточного ветра, пежена-
тельного дня жителей побережья. Мы
не исключаем н такого объяснения,
что фигура намеренно выбивалась иа
самом урезе воды, так что отсутствую-
щая часть как бы уходила в воду. На
тесную связь данного образа с водой
определенно указывают и упомянутые
птицы, выбитые рядом и как будто на
плаву. Выше — грубая по выбивке фи-
гурка человека с расставленными
в стороны, согнутыми в коленях но-
гами и раскинутыми, тоже трехпалы-
ми, руками. Изображения лося н лод
км с 6 гребцами, скопированное
В. И. Равдоникасом, нам разыскать пе
удалось. Видимо, они уже погибли.
Осмотрев оконечность Перн Носа,
выходим на юго-западную его сторо-
ну. За углом выкола скалы, примерно
в 5 м к юго-западу, по краю очеред
ного разлома -3 плохо заметных из
за лишайников рисунка, лось, стер-
жень (жезл) в виде рукояти с голо-
вой лося на копие и грубая на вид
фшура человека с поднятыми руками
н слегка согнутыми в коленях ногами.
А еще южнее довольно широкий
и пологий склон скалистого берега,
по которому дру! за другом «спуска-
ются» 2 насыщенных компактных ско-
пления, как бы вписанные в естествен-
ные темные пятна.
Вверху выразительная сцена, рас-
шифрованная К. Д. Лаушкиным как
«преступление и наказание злой ля-
гушки». Она включает цепочку из
3 относитечьно крупных соприкасаю-
щихся фигур, «бегущих» вниз по скло-
ну к воде, и 2 изолированных зна
ка — справа и слева.
Чтобы понять любую композицию,
нужно прежде всего точно определить
ее составные части. Но нередко, как
и в данном случае, возникают разно-
гласия. Крайние в цепочке фигуры
всеми читаются как человек и лось. Но
средняя давно вызывает разночтения:
то ли это собака, то ли ящерица. Нс
ясно также, что обозначают 2 остав-
шихся знаки: кружок с 2 выступами
и слегка изогнутая линия с овальным
утолщением на конце. Всю компози-
цию А. М. Лкиевский прочел как «за-
мечательную сиену охоты на лося
с собакой» В И Равдоникасу такая
86
трактовка показалась упрошенной. Со-
баку он охотнее принял за ящерицу,
а композиция, по его мнению, имеет
более сложный характер, чем простое
изображение сцепы охоты. Подробнее
содержание ее попытал си раскрыть
К. Д. Лаушкин. По его мнению, в цент-
ре композиции лягушка В ее обра-
зе выступает чудовище, которое соби
рается проглотить солнце, показанное
в облике лося. Лягушку преследует чу
десны й охотник, чтобы уничтожить эту
гадину. Он уже бросил магический то-
пор та самая изогнутая полоска
с овальным утолщением на конце. Кру-
жок с 2 маленькими выступами впе-
реди лягушки обозначает зажженный
очаг, в котором и будет сожжен ее
труп. Сам охотник—культурный герои
типа Вяйнямёйнена из «Калевалы».
Когда-то он, возможно, был выдаю
щнмся человеком — великим предком,
родоначальником. Древний художник,
высекая иа скале такой миф, якобы
помогал солнцу выдержать бой с тем-
ными силами природы.
Добрался ли исследователь до
истинного смысла сцены? Думается,
что нс совсем. Фигура, принятая
за лягушку, по определению зоолога
П. И. Данилова, которое мы вполне
разделяем, скорее всего бобр. Следо-
вательно, коррективы придется вне-
сти и в данное толкование.
Чуть ниже по склону, в следующем
пятне, второе скопление не менее чем
из 13 фигур. Среди них небольшой кру-
жок, от которого вверх отходит линия
с перекладиной на конце. В. И. Равдо-
ннкас принял его за изображение при-
бора для добывания огня трением,
с чем почему-то охотно, без какой-либо
тополиительной аргументации, согла-
сились и А. М. Линевский и А. Я- Брю-
сов. Нам кажется, что это тот же со-
лярный знак с одним лучом, какие
встречаются ие однажды, только за-
крытый, как закрыты многие знаки
с двумя лучами
Петроглифы в темном пятне
Рассматривая все полотно слева
направо, увидим странную птицу, лу-
нарный знак, лося с узким удлинен-
ным туловищем и неестественно силь-
но вытянутой вперед шеей. Среди
4 оставшихся птиц одна выделяется
своим очень длинным клювом. Изогну-
тая иа концах длинная полоска, види-
мо, обозначает лодку без гребцов.
Ниже уникальная сцепа соития
«Адама н Евы» — мужчина сближает-
ся с женщиной. Женщина выбита
весьма искусно и содержит немало
выразительных, редких деталей. Как
ни удивительно, по сделана даже по-
пытка проработки лица. У нес полу-
открытый рот, выпуклый округлый
живот, прямая спина. Пятнышко не-
тронутого блестящего гранита ими in-
Одно из скоплений петроглифов на юго-за-
падном берегу Пери III.
рует глаз. Нога слегка согнута, вытя-
ну гая вперед трехпалая рука немного
изогнута в локте. /Мужчина огромным
фаллосом соприкасается с женщиной.
На его лице как будто выделены нос,
рот подборе ток, а па голове, точнее
на лбу, торчит какой-то массивный вы-
ступ. возможно, часть головного убо-
ра. Нога еще сильнее согнута в коле-
не, трехпалая рука тоже вытянута
пперед, а вся фигура сильно отклоне-
на назад, как бы запрокидывается на
юрбатую спину За мужчиной — изо-
бражение птицы.
По Л. М. JI киевскому. данная сце-
на—центральное звено скопления.
Она будто бы связана с весенними
браками н стремлением обезопасить
себя от свадебных порч со стороны
вредных духов. Упомянутый уже лу-
нарный знак не что иное, как свое-
образный капкан — «оберег», защи-
щающий от поползновений духа, вы-
ступающего под видом одной из птнп
В основу подобных расшифровок
положены этнографические параллели
из жизни отсталых в прошлом малых
народов Сибири. Интересные сами по
себе, они все же не могут рассматри-
ваться как конкретные реалии перво-
бытной действительности. Предстоит
лучше уяснить последовательность
появления соседних фигур и связь
с ними пары «влюбленных».
Еще ниже, уже на горизонтальной
плите, отделившейся от берега, в оваль-
ном темном пятне находится вырази-
тельное. сильно сглаженное водой изо-
бражение лося с непропорционально
длинными ушами. Выше его - неболь-
шое пятнышко, а поодаль — изогнутая
полоска. Достаточно даже небочьшого
волнения илн паводка и эти рисун-
ки оказываются под водой.
Датее по берегу на протяжении
20 м рассеяно более десятка одиноч-
ных фигур. Веровтно, именно отсюда
вывезена плита в Карельский государ-
ственный краеведческий музей Вез
труда определяется место, откуда вы-
ломана «крыша» для Эрмитажа. На
периферии значительною по площади
вылома уцелело лишь несколько изо-
бражений: олень па очень длинных но-
гах, птица с обращенными в разные
стороны длумя головами и единым ту-
ловищем, солярный знак и линия. На
участке от носовины до первоначаль-
ного нахождения «крыши» и далее за-
фиксировано несколько новых фигур:
пара птиц, маленький кружок с длин-
ным отростком, изогнутая линия, на-
поминающая змею, и др
Сразу за местом вылома «кры-
ши» — возвышение скалистого берега
(примерно до уровня макушки оконеч-
ности) в виде горизонтальной площад-
ки с обрывающейся в сторону воды
стенкой. С северо-запада се обрамля-
ет слабый склон, где па площади
88
1,5X1,5 м выбито более 20 фигур,
птицы, пара лодок, странного вида
.тост выдра, несколько антропоморф-
ных фигур. На голове идной из них —
дерево или ветка, разветвленные па
конце на 2 отростка. Почти в средней
части полотна — пара крупных «поло-
сатых» лебедей. На спине ннжнего—
массивный выступ в виде пенька. При-
влекает внимание еще один крупный
лебедь с контурным туловищем под-
треуголыюй формы и очень длинной
прямой шеей. Над спиной его какой-
то символический знак в виде неболь-
шого контурного треугольника.
Удивляет столь большая насыщен-
ность подобных полотен  кажущимся
хаотическим нагромождением разно-
масштабных фигур (лебеди значитель-
но больше, чем лодки, люди либо ло-
си) 1 Lx «лепили» близко друг к дру-
гу, по-разному ориентировали. Две
лодки, пара «полосатых» лебедей
и другие фигуры явно взаимосвязаны
по смыслу, но каково их соотношение
с окружающими фигурами и есть ли
у всего полотна единый стержень-—
не понятно.
Загадкой это скопление осталось
н для А. М Л и невского, не раз за-
дававшею себе вопросы: почему один
лебедь убит, другой ранен, а третий
цел? Почему между ними проходит це-
почка мифологических существ? Отве-
та на эти вопросы он так и нс нашел,
ограничившись предположением, что
рассмотренные фигуры проникнуты об-
шей идеей н «служат своеобразной
таблицей» с обозначением разного ви-
да магических ранений и даже смерти.
По его наблюдениям, все звери ране-
ны или мертвы, на что будто бы ука-
зывают выбоины на их телах, а также
естественные трещины, использован-
ные для «рассечения» фигур, положе-
ние зверей па спине, присутствие ору-
дий ранения камней, палок и т. д.
У лютей состояние смерти обознача-
лось еще и отсутствием рук. В этих
заключениях чувствуется увлечение
этнографическими данными. Не все-
гда удается подтвердить и следы «ра-
нений». Не вызывает особых сомнений
наличие мифологических образов. Так,
тебетн с «дугами», конечно, не про-
стые объекты охоты. Таких птиц не
существовало в природе. Оии созданы
воображением творцов петроглифов
и наделены какими-то особыми,
сверхъестественными свойствами. А. М.
Линевскпй склонен считать их персо-
нажами мифологических поверий о ле-
бедях.
На самой плоской, почти горизон-
тальной, площадке всего несколько
одиночных фигур, в том числе необыч-
ное двуликое чеювекоподобное су-
щество с гоповой в виде двух сопри-
касающихся контурных кружков. По
А. М. Линевскому. это солнечное бо-
жество. Привлекают внимание птицы,
изогнутая полоска с подтреугольиой
формы кольцом па конце и сильно схе-
матизированная антропоморфная фи-
гурка с одной рукой (другая лишь
намечена маленьким выступом).
Метрах в восьми к юго-востоку на
пологом склоне кучно сосредоточено
еще около 20 изображений, занимаю-
щих всего около 2 м2. Верхняя часть
полотна из-за темной патины, есте-
ственных трещин и выщербин читает-
ся и копируется с большим трудом.
Тут и лоси (олени), и фигуры людей
в традиционной позе «пляшущих че-
ловечков», и лодки. Одну из них сни-
зу как будто поддерживает человек,
по К. Д. Лауш кину— мифологическое
существо. Всю данную часть А. М. Ли-
певский понял как сцену охоты на оле-
ней с использованием лодок и похище-
ния добычи злоумышленником, кото-
рого ранят в ногу.
В ннжней, светло-серой, части по-
лотно петроглифы сохранились гораз-
до лучше. Преобладают птицы; име-
ются 2 лодки, короткий массивный
стержень с головой лося и второй,
89
удлиненный, стержень со странным
павершием, напоминающим заячью го-
лову (?).
Высказывалось мнение, что в дан-
ном скоплении преобладают незакон-
ченные фигуры — свидетельство пар-
циальной Mai ин (часть вместо цело-
го). В действительности же незавер-
шенные фигуры навряд ли здесь пред-
ставлены, И вообще о незаконченных
петроглифах чаще всего говорится без
всяких доказательств как о вещи
вполне естественной, само собой ра-
зумеющейся. Между тем создается
впечатление, что данное явление если
и имело место, то скорее как редкое,
вынужденное исключение. Такая от-
ветственная операция, как выбивание
изображения, к тому же технически
не столь уж сложная, не требующая
большого труда и времени, навряд ли
прерывалась. Накопление петрогли-
фов— процесс медленный Появление
каждой новой фигуры становилось
важным событием, подчас влиявшим
на расстановку акцентов во всем изо-
бразительном комплексе. Неполные
фигуры действительно изредка встре-
чаются, но они, видимо, так и были
задуманы, а не являются результатом
каких-то чрезвычайных обстоятельств,
прервавших работу мастера.
И снова метров тридцать тянется
неровный, более низкий берег с оди-
ночными петроглифами: птицы, лодка,
лось. Далее, в 9 м от крайней фигуры
(чось),— небольшая бухта, а за нею
мыс Пери IV.
Мы двигались все время вдоль
края Пери Ши пропустили несколько
рисунков, расположенных в глубине,
в частности в ложбине, являющейся
своеобразным продолжением «перехо-
да». В ней можно разглядеть схема-
тичную антропоморфную фигуру, а по-
одаль—3 расположенные в ряд изоб-
ражения: лунарнын знак, птицу с силь-
но гсометризоваипыми очертаниями
и лося. Из-за удлиненной естественной
выщербины на грудке птицы В. И. Рав-
доннкас увидел в ней «изображение
четвероногого животною с загнутым
кверху хвостом, вероятно собаки». За
собаку принимал се и А. М. Л и нев-
ский. В книге «Рисунки на скалах» мы
повторили эту версию вместе с неточ-
ной копией. Теперь с иллюзией прихо-
дится расстаться
Итак, знакомство с петроглифами
мыса Перн III, включающими ряд
сложных комбинаций, связанных, воз
можно, с темой плодородия, законче-
но. Мы обогнули его оконечность
и прошли около 80 м по юго-запацной
стороне, обращенной к Бесову Носу.
Далее близко к воде подступает лес,
но вдоль берега еще долго тянется
довольно широкий, слегка бугристый
склон скальных пород* менее удобных
для гравировок. Это правый фланг бе-
реговой полосы, низкий и пологий, со
слабо выступающим краем, расчле-
ненной трещинами и разломами на
несколько кусков.
Кое-что пришлось пропустить или
оставить без должного внимания, по
псе основное осмотрено.
Мыс Пери III довольно далеко вы-
дастся в открытое озеро и ориентиро-
ван на запад, что и определило, по
Р. Б. Климову, тематику большинства
изображений Они стали появляться
здесь уже па ранней стадии суще-
ствования комплекса, а затем в своем
развитии были тесно связаны с Ка-
рецким Носом, с Пери VI и обеими
группами Бесова Носа.
Всего на Пери Ш насчитывается
теперь 190 фигур (без тех, что стали
музейными экспонатами), причем
почти 40 найдены в 70-е годы. В. И.
Равдоникас разыскал только 162. Пре-
обладают птицы 72. Среди зверей
представлены лоси и северные оле-
ни — 24, бобры — 2. Часто встречают-
ся антропоморфные фигуры - 19 и лод-
ки—14 (с 45 гребцами в них). Осо-
бый класс составляют солярные и лу-
90
парные знаки соответственно II и 5,
а также близкие к ним кружки с од-
ним лучом или би лучей- 15. Много
простых по виду фигур и знаков
округлых пятен, линий и полосок -23.
Упомянем и фрагменты фигур — 3, не-
понятные и оригинальные изображе-
ния 2. Все они образуют более 10
компактных скоплений площадью 1-
3 м2, между которыми размещаются
одиночные фигуры — одна, две, а то
н больше. С музейными же экспона-
тами число петроглифов Пори III уве-
личитесь почти на 100 фигур. Не-
сколько изменяется и общее соотноше-
ние сюжетов. Но ведущими по-преж-
нему остаются птицы—104, антропо-
морфные фигуры — 34, солярные и лу-
нариые знаки — 22, лодки 21 (с 99
гребцами в них). Заметно возрастает
И ЧИСЛО КОМПОЗИЦИЙ.
Пери IV — совсем маленький
в сравнении с предыдущим мысок
Мыс Перн IV.
подтреугольной формы, с округлыми
очертаниями, обращенный в сторону
Бесова Носа Глубокая трешииа-раз-
лом почти по линии север — юг отде-
ляет его от более массивного и возвы-
шенного основания. На красновато-ко-
ричневатой глянцевой поверхности око-
нечности, на высоте около 1 м над
о ‘ером, высечены 25 одиночных фигур,
по-разному ориентированных, отли-
чающихся размерами, стаж л, техни-
кой выбивки Почти третью часть со-
ставляют полоски и пятнышки 9
Средн птиц, очень разных, выдерется
относительно крупный контурный ле-
бедь с контурной же головой — един
ственный случай в онежских петро-
глифах. Имеется пустая лодка, подо-
бие крючка, крайне схематичный вил
кообразный человек с одной рукой,
едва намеченной легким выступом
Удивляет изображение человеческой
ноги, нигде более пе встречавшееся.
91
Петро, 1Ифы мыса Пери 1V.
А вот п собачка с торчащими ушами
и .загнутым вверх коротеньким хвости-
ком. Рядом — необычайного вида че-
ловек с кольцами в раскинутых руках
п широко расставленными массивными
ногами. Л. М. Лппевский увидел в нем
образ, олицетворяющий заходящее
и восходящее солнце, а А. Я. Брюсов
связывал его и ближайшую к нему
птицу с культом луны.
Небольшое, слегка обогатившееся
благодаря новым находкам, удобное
для осмотра скопление на Пери IV
с отлично сохранившимися изображе-
ниями оставляет большое впечатление
По мнению Р. Б. Климова, это один
из весьма важных центров, связанных
с Бесовым Носом, где петроглифы ста-
in появляться уже в ранний период,
но изредка добавлялись и позднее.
ог
.Мыс Перн V можно обогнуть по
лесной тропе, поскольку рисунков на
нем нет —может быть, потому, что он
являлся внутренним мысом, скрытым
в бухте между Пери IV и Перн VI.
Он имеет неровную поверхность, сла-
б»: омывается набегающими волнами,
сильное изъеден лишайниками и в це-
лом менее удобен Над Перн V —осо-
бенно высокий, почти обрывистый
песчаный берег, откуда открывает-
ся прекрасный вид на Бесов Нос.
Здесь одна из лучших смотровых
точек.
Пери VI представляет собой
привлекательный, овальной формы вы-
ступ скалы, расположенный ближе
к основанию, чем к оконечности Пери
Носа. Вдоль уреза скала относительно
ровная, полого спускается в озеро. Са-
мая оконечность отделена прямой
и сравнительно широкой трещиной-
разломом длиной 22 м. Почти в цен-
тральной части отсеченного сегмента
на протяжении 15,6 м и расположены
петроглифы, принадлежащие к числу
наиболее выразительных. Трещины,
иду hi по по склону к воде, делят дан-
ный ( м мент на четыре участка. Пер-
вый и второй слева использованы сла-
бо там всего несколько одиночных
фигур, сильно сглаженных и почти не-
заметных. солярные знаки и 2 очень
своеобразных «жезла» - длинные
стержни с подтреугольным утолщени-
ем на одном конце и кольцом на дру-
гом. В древке сбоку--небольшая
вставка в виде головы лося.
Третий, центральный, участок, чет-
ко очерченный естественными сколами
и трещинами, насыщен петроглифами
чрезвычайно сильно, особенно левый
верхний его уюл. Скальная поверх-
ность гладкая, красновато-коричневая,
с темными пятнами и со слабо выра-
женным изломом, ребро которого отде-
ляет верхнюю, почти горизонтальную,
часть полотна, богатую солярными
знаками, от нижней, слегка пологой.
 ' фигуры, нередко более крупные,
размещены свободнее
Крайний справа, четвертый, уча-
сток с единственной фигурой в виде
v ла сильно поврежден крупными ско-
лами. При значительном волнении
/етригдифы омываются водой, по-
скольку находятся на высоте 0,5—1,5 м
ляд уровнем озера
Представление об основном скоп-
лении петроглифов дает их уменьшен-
ная копня, показывающая, что в отли-
чно от Пери III рисунки ориентирова-
ны здесь преимущественно от воды и а
восток. Большинство сюжетов уже зна-
комо, но здесь фигуры в ином сочета-
нии. Бросается в глаза обилие соляр-
ных и лупарных знаков н почти пол-
ное отсутствие птиц. Правда, стаю
пищ мы увидим, но несколько в сто-
роне Встречаются и явные компози-
ции. В их числе контурное изображе-
ние оленя (лося), от спины которого
под прямым углом отходит линия
с небольшим кружком на конце.
А. М. Лнневский увидел в ней сцену
ранения животного «хностягой». По
В. И. Равдоникасу, здесь изображен
солярный знак на олене. К. Д. Лауш-
кин соглашается с ним, считая, что
показано солнце, которое «едет» па
олене, сюжет, известный в веровани-
ях саамов. Мысль, что животное
(лось)—не простое, а имеет отноше-
ние к луне и солнцу, допускал и
А. Я- Брюсов.
Перед передней ногой зверя са-
мый крупный на скале солярный знак,
выбитый с необычайным старанием
п тщательностью. Это одна из лучших
фигур всего онежского комплекса. Со-
лярный знак почти смыкается с упо-
минавшимся оленем, но это еще не
доказывает их смысловой связи: очень
93
Мысы Пери V и Перн VI.
уж разностильны обе фигуры А ниже
выбит более соразмерный знак
— жезл, пожалуй, наиболее вырази-
тельный из всех жезлов.
Справа еще одна небольшая ком-
позиция. человек в маске зверя дер-
жит перед собой солярный знак, лучи
которого касаются его груди. По рас-
шифровке А М Линевского, он ущем-
лен канканом, а на голову ею наки-
нута маска волка. В. И. Равдоникас
принял антропоморфный образ за по-
лужпвотпое, изображающее тотемного
предка с лунарным символом в руке.
Под ногой человека и над лунариым
знаком в его руке — еще по одному
открытому лу парному знаку, обращен-
ному почти в ту же сторону. Полу-
чается, что вытянуты они по одной
линин, но с какой целью и в какой по-
следовательности — судить ТРУДНО.
И эта сцена и солярный знак на оле-
не, по замечанию В. II Равдоникаса,
исключительно интересны и важны для
понимания наскальные изображений
Онежского озера.
Все полотно А. М. Линевский на-
звал «(чотннчьей скалой», поскольку,
по его подсчетам, почти половина изо-
бражений здесь охотничьи снаряды.
Тут сосредоточено 60% «капканов»
11ери Носа и 35% от общего их числа
Теперь соотношение несколько измени-
лось, но все равно Пери VI остается
самым богатым по числу солярных
и лунарпых знаков. В свое время мы
пытались трактовать их как обереги.
Но такая попытка обновления «кап-
канной» гипотезы А. М. Линевского ие
получи та поддержки. Причины вполне
понятны: чтобы развить эту мысль,
нужно вначале убедительно доказать
наличие капканов-самоловов в репер-
туаре наскального творчества. Однако
94
Петроглифы мыса
Пери VI.
i
никаких новых аргументов в поддерж-
ку «капканиойа теории получить пока
не удалось, а прежние все больше под-
вергаются критике. Остроумная догад-
ка А. М. Линевского, поддержанная
вначале рядом крупных ученых, в том
числе и этнографами, ныне все более
теряет приверженцев. Все новые иссле-
дователи, имевшие возможность по-
смотреть онежские петроглифы в на-
туре, считают трактовку кругов и по-
лукружий в качестве солярных и лу-
нариых знаков более перспективной.
Естественно, и она не бесспорна, но
аргументов в ее пользу больше, и зву-
чат они убедительнее. Истинный их
смысл п предназначение могут выяс-
нить лишь дальнейшие исследования.
В верхней части полотна А. М. Ли-
неве кий выделил многофигурную ком-
позицию, включающую 2 ряда «капка-
нов». Тут же будто бы показаны уби-
95
тый лосенок, несколько метательных
снарядов (палок), шалаш, а рядом
охотник, бьющий зверя колы м. Прав-
да, исследователь z.o конца не уверен
в такой расшифровке, допуская н дру
гой вариант: это своеобразная сгра-
нфчка картинного письма, повествую-
щая о том, как лось и лосеннк ихклят
н моего, огр а ж денно-/ <•> всех сторон
капканами. Валежник и жерди состав-
ил шт изгородь, кольцеобразные фигу
р - ловчую яму. На вопрос, *ачем
ас понадобилось именно здесь, я нс
гд< нибудь в другом мес .< р 
чнть столько капканов мых разни
форм, исследователь отвечает вполне
однозначно Для лучшею обеспече-
нии результатов магических действий»
По ею мнению, каждая семья, про
мыш лившая в окрестности^ Перн Но
са, имела свое изображение с.хотничь
его снаряда и совершала над ним пе-
ред началом промысла магические ма-
нипуляции.
Двумя метрами севернее, у края
большого выкола, уже на серой скале
можно рассмотреть выводок из 4 ле-
бедей, фигуру, похожую па хоккейную
клюшку, солярный знак и 2 кружка,
в том числе с одной линией-лучом.
Ниже основною скопления на той же
скале 3 лунарных знака и лодочка.
Ни доходя до крайней, углообразной
фигуры, выбито «ожерелье» — обра-
щенная к воде дую. во внешнему
краю которой имеется бахрома из
7 выступов-кистей.
Общее число фигур на Перн VI
возросло с 77 до 84. Преобладают лу-
нариые и солярные знаки — 32 (вктю-
чая 8 кружков без лучей). Встречают-
ся антропоморфные фигуры—-6, лод-
ки— 3 (с II гребпами в них), жез-
лы — 4, птицы — 5, оригинальные и не-
понятные фигуры — соответственно 3
и 6. Много пятнышек и полосок. По
одному разу’ представлены северный
олень, лось, медведь, след медведя.
Техника выбивки отдельных фигур,
например крупною со жрногп знака
и жезла рядок с ним доведена »
вершепства По Р. Б. Климину, мыс
Перл \1 прпктич кп < .я о । ли
оспой»! мп центр imh онежск» i кии
। 1ек. ч Э1 > единственный пуньт. в ко-
паки луны и солнца имеют
одньшшвую ориентацию — па восток
Еще нг давно осмотр Перн Нг а ил
этом можно было закапчивать Н<
перь рисунки найдены и на и«-. к том,
ешс более иасспвн мысу —Перн
VII. Склон его -широкий и довольно
 рутой, край ии урезу воды имеет вид
слабо выгнутой дуги. Почти ™ рели-
не -глубокая впадина е гш нымп
стенками. Несмотря на обширные
участки, пригодные для гравировок,
изображений «дссь мало. II похоже
что они по? дине.
На леыэм фланге, перед устьем
бу хточкн. отделяющей данный мыс от
Пери VI. найдены антропоморфная
фигура и грубый знак. А в централь-
ной, наиболее выступающей в озеро
части мыса довольно длинным
(21 -22 м) и крутым склоном еще
2 птицы
Таковы топография Пери Носа
и главные его сокровища- 317 петро-
глифов, в их числе десятки новых
Здесь немало оригинальных фнгур
и сцен, не представленных ни в одной
друюй части обширного святилища
онежского комплекса. В целом преоб-
ладают изображения птиц-— 134. они
господствуют в большинстве скопле-
ний. Много солярных п лунарных зна-
ков 49 и близких к ним кружков без
лучей или с одним лучом 13 Часто
встречаются антропоморфные фигу-
ры— 47, не считая 121 гребца в 26 лод-
ках. Среди зверей больше всего лосей
и северных оленей — 37. Представлены
медведи — 2, выдры и бобры 3, а из
пресмыкающихся змеи 3. Много про-
стых знаковых форм: овалы, полоски,
округлые пятнышки- 52. Есть непо-
нятные фигуры 10
96
ОТ КАРЕЦКОГО НОСА
К УСТЬЮ р. водлы
«Блуждание» по мысам кому-то из
читателей покажется малоинтересным
и утомительным, а неоднократный, для
каждого скопления отдельный, пере-
чень сюжетов—скучным. Но иначе
невозможно показать памятник. Каж-
дый из мысов — неповторимая ц ни-
чем не заменимая составная часть еди-
ного обширного комплекса. Мы уже
имели возможность убедиться, как
трудно дать логически непротиворечи-
вое, достоверное объяснение даже наи-
более выразительных сцен и образов.
Отдельные, отрывочные наблюдения,
догадки выльются в более строгую
картину, koi да мы попытаемся сопо-
ставить весь изобразительный мате-
риал. Для этого потребуется извест-
ное напряжение мысли — ведь созна-
нию трудно сразу охватить и долго
держать в памяти рассредоточенный
на значительной территории, к тому
же непривычный материал. О том, что
мысы и отдетьные скопления действи-
тельно как-то взаимосвязаны и опре-
деленное время функционировали од-
новременно, свидетельствуют специфи-
ческие по стилистическим деталям
изображения, конвергентное появление
которых мало вероятно. Таковы, на-
пример, «жезлы», «полосатые» лебеди,
солярные и лунариые знаки. Распро-
странение одних и тех же сюжетов,
близких по стилю и манере исполне-
ния,— решающий довод в пользу един-
ства всего онежского комплекса.
Пристальное знакомство с изобра-
зительным материалом, выявление ка-
ких-то неприметных деталей и осо-
бенностей, разноплановое сопоставле-
ние как отдельных сюжетов и сцен,
так и целых групп — основа исследо-
вания, пренебрегать которой не сле-
дует. На главных проблемах, связан-
ных с изучением петроглифов, таких
как их датировка, смысл и назначе-
ние, мы еще остановимся. Пока же
важнее было как можно обстоятельнее
познакомиться с наскальными полот-
нами и их природным окружением,
исправить ошибки, которые вкрались
в прежние издания н публикации.
Конечно, ни один из «промахов»
прежних исследователей нелепо и не-
справедливо ставить им в вину. Сам
материал таков, что требует спокой-
ного и длительного изучения, специфи-
ческого опыта. Правда, он приобре-
тается довольно быстро. Люди, ни-
когда не видевшие петроглифы в на-
туре, уже спустя несколько дней после
внимательного знакомства с ними ус-
пешно участвуют в поисках и бывает,
что открывают новые изображения.
Тут вполне уместна параллель с лю-
бым талантливым произведением или
важным историческим документом: чем
чаще и внимательнее перечитываешь
его, тем глубже постигаешь смысл.
При анализе петроглифического мате-
риала «прозрение» наступает не так
быстро. Но захватывающая глубина,
стожность и многоплановость скром-
ного на вид, казалось бы, примитив-
ного изобразительного материала на-
чинает ощущаться каждым. Основные
сложности, возникающие при знаком-
стве с рисунками иа месте,— в основ-
ном творческого характера, и преодо-
ление их приносит истинную радость.
Закончив осмотр Перн Носа, ие
спешите прощаться с ним. Возможно,
захочется что-то вспомнить, уточнить
или отыскать некоторые из пропущен-
ных изображений. Особенно дотошный
посетитель, конечно же, пожелает про-
верить добросовестность ученых и не-
пременно отыскать все зафиксирован-
ные рисунки. При благоприятной по-
годе, настойчивости и усердии это
можно сделать, но навряд ли за один
прием. Необходимые условия изучения
петроглифов — благоприятное осве-
щение и длительное всматривание
в наскальные полотна. Наше созиа-
7 2584	97
нпс далеко не сразу способно охва-
тить весь достаточно трудный для
восприятия материал.
Следующий за Пери — мыс Ка-
ре ц к и й, точнее говоря, целая серия
разрозненных мысов, протянувшихся
ндоль берега на 750 м. Петроглифы
занимают носовипу и весь юго-запад-
ный склон самого крайнего к югу мы-
са, выступающего в озеро примерно на
280 м. От его оконечности до Бесова
Носа по воде около 2 км. История
открытия наскальных изображений
Карецкого Носа не совсем ясна.
В. И. Равдоникас, sapei истрировав-
шнй иа нем 55 фигур, не знал, какие
же из них были известны до него. Он
допускал, что, продолжая расчистку
скал от наростов лишайников, удаст-
ся обнаружить новые петроглифы.
Правда, особой уверенности в успехе,
кажется, не имел, поскольку сам по-
иски так и не продолжил Часть изо-
бражений на оконечности Карецкого
Носа, по его заключению, безвозврат-
но погибла вследствие деятельности
воды, льда и выветривания.
Первое же наше посещение мыса
Карецкий в 1967 г. показало, что вы-
явление рисунков и в самом деле не
закончено. Главный итог поисков,
длившихся до 1979 г.,—83 новых фи-
гуры. Всего же теперь здесь насчиты-
вается 138 изображений, включающих
20 разнообразных сюжетов. Больше
всего солярных и лунарных знаков —
21 и 6 соответственно. Среди них вы-
деляются очень маленькие, миниатюр-
ные, а также солярный знак с тремя
лучами, сдвоенные солярный и л у нар
ный знаки, контурный круг, 2 кружка
и кружок с одним лучом. Па втором
месте — изображения птнц (их 24),
в основном водоплавающих, показан-
ных поодиночке и стаями. Обращают
на себя внимание птица с необыкно-
венно длинным клювом - то ли цапля,
то ли журавль, то ли аист, а также
лебедь с крошечным туловищем и
очень длинной шеей. Лесных зверей
представляют лоси и олени -соответ-
ственно 15 н 2; волк и медведь, зага-
дочный зверь с двумя парами ног.
Людей и антропоморфных существ —
10, не считая гребцов в шести лодках
Отмстим, наконец, оригинальные фи
гуры — 2 жезла, дерево, веслообраз-
ное изображение и простейшие знаки
(пятна и полоски) 6.
Имеются явные, даже многофигур-
ные композиции, но преобладают оди-
ночные фигуры. Наряду с силуэтными
немало и контурных, попадаются
и контурно-силуэтные. Отмечены слу-
чаи заполнения внутриконтурного про-
странства. Выбивка сильно различает-
ся и по характеру рельефа. Несколько
фигур высечено чрезвычайно глубоко
а несколько — необычайно мелко, но
большинство —на глубину 2- 3 мм.
Поверхность нередко сглажена - чем
ближе к воде, тем сильнее. Сохран-
ность и отчетливость петроглифов то-
же разная. На сером или темном фоне
многие из них едва заметны, и чтобы
разыскать их, требуются немалые уси-
лия.
Начать знакомство с петроглифами
Карецкого Носа лучше всего с его но-
совнны. На повороте к ней- подобие
слабовы раженного хребта, который
и разделяет обширное полотно на
2 части: левую, занимающую саму ко-
совину, и правую — юго-западный
склон мыса. В левой части, то есть на
оконечности мыса, петроглифы тянут-
ся, «поднимаясь» от уреза воды н до
подошвы скалистого возвышения.
Сама оконечность Карецкого Носа
очень низкая, плоская и гладкая, кра-
сновато-коричневатая с вкраплениями
темных пятен; она углом выступает
в озеро и плавно уходит в воду. До-
статочно сравнительно небольшого
волнения — н выбитые у самого уреза
воды изображения заливаются. Они тя-
нутся на протяжении около 3 м поло-
сой почти метровой ширины, заметно
98
с герты п сыажсны, особенно ближай-
шая к воде антропоморфная фигура
(по А. М Линевскому, «раненная
в нижнюю часть ноги»). На левом
краю полосы — довольно грубый со-
зярный знак в окружении трех лебе-
дей. Немного правее -еще две фигу-
ры: необычный солярный знак с тремя
Л'чамн, замкнутыми прямой попереч-
ной линией, и лодка -одна из самых
выразительных среди онежских петро-
глифов. Форштевень ее, увенчанный
головой лося, высоко поднимается над
длинным и узким корпусом, придавая
ей отчаленное сходство с ладьями
скандинавских викингов, украшенными
головами драконов. Кормовая часть
тоже приподнята н выступает кверху,
по меньше и загнута па конце, напо-
миная голову и шею птицы. Экипаж
насчитывает 20 человек, показанных
короткими вертикальными столбика-
ми. Два из них, что выше остальных,
соединены верхними концами. В. И.
Равдоникас допускал чаже, что так
обозначен парус.
На правом краю рассматриваемого
полотна (мы, как всегда, стоим спи-
ной к озеру) —странная фигура в ви-
де короткой двузубой вилки (остро-
ги?). Проще всего предположить, что
опа не закончена. Но нечто подобное
мы видели уже и па эрмитажной
«крыше». Видимо, ее следует понимать
как крайне схематизированное антро-
поморфное изображение. Рядом — со-
лярный злак с двумя лучами, концы
которых соединены не прямой, как
обычно, а изогнутой в виде угла ли-
нией.
Выше по склону — следующий,
средний, ярус: тоже почти горизон-
тальная площадка, но иная по цвету,
светло-серая, с несколькими новыми
изображениями — дерево, антропо-
морфная фигурка н другие. На поло-
гом склоне небольшого выступа-бугра,
омываемого бухтой, в 1,4 м от воды
и на высоте 30—40 см, непросто, но
можно отыскать самую крайнюю к се-
веру фигуру лося.
Поверхность верхнего яруса неров-
ная, серая или почти черная, сильно
разрушенная деятельностью лишайни-
ков. Здесь с трудом, но удается оты-
скать выразительного лебедя с под-
треугольным контурным туловищем
и длинной прямой шеей, с одной
(а нс двумя, как показано на копни
В. II. Равдоникаса) лапой. Над спи-
ной — крупный кружок, выбитый
сплошь, который А. М. Лкиевский
принял за «метательное ядро».
К. Д. Лаушкин увидел в лебеде один
из персонажей мифа о начале мира:
кружок — изображение чудесного яй-
ца, из которого выводятся необыкно-
венные существа н предметы Непода-
леку нами обнаружено новое, совсем
незаметное, изображение птины. Тако-
вы крайние петроглифы левого флан-
га, простирающегося вдоль берега на
60 м к юго-востоку. Ширина его от
1,5 до 20 м, а высота над водой — от
0,3 до 2,5 м.
Большая часть петроглифов здесь
неприметна. Разыскать их под силу
только наиболее настойчивым. Но да-
же тот, кто найдет лишь часть нзобра
жений. испытает истинную радость.
Когда там, где поначалу, казалось бы,
нет даже признаков петроглифов, на-
чинаешь распознавать все новые и но-
вые неоспоримые фнгуры-невнднмки,
охватывает волнующая радость соб-
ственных открытий.
Двигаясь по левому флангу даль-
ше, вправо, повнимательнее рас-
смотрим фигуру, зафиксированную
В. И. Равдоиикасом как «изображе-
ние в виде двух линий неправильных
очертаний», не поддающееся расшиф-
ровке. На самом деле это явная сцена
соития, хотя и сильно схематизирован-
ная Фотографии и графитные копии
не оставляют места для сомнений.
Примерно в 10 м к юго-востоку —
первое скопление, правда, небольшое
99
по площади — около 1 м2, но насыщен-
ное. В пнжнем левом углу — «пляшу-
щая» женщина с поднятыми руками,
расставленными и согнутыми в коле-
нях ногами. Главный женский приз-
нак— полные грудн, обозначенные
массивными выпуклостями по обеим
сторонам туловища. В. И. Равдоникас,
по ассоциации со скульптуркамн пол-
ногрудых «венер» эпохи верхнего па-
леолита, тоже принимал ее за изобра-
жение женщины. По расшифровке
К. Д. Лаушкина, женщина — «солнце-
ва мать», образ, олицетворяющий
единство и процветание рода, вопло-
щающий идею плодородия. А. М. Лн-
невскнй почему-то увидел в ней чело-
века, придавленного тяжестью —да-
лекий отзвук человеческих жертвопри-
ношений.
Чуть правее — птица на длинной
HQre, необычайно вытянутый клюв ко-
торой врезается в солярный знак.
Редкий для онежских петроглифов
случай, когда одна фигура явно пере-
резает другую: сначала появился знак,
а затем цапля. К. Д. Лаушкин принял
птнцу за лебедя, а саму сцену истол-
ковал как мифологический сюжет
борьбы за огонь, иллюстрирующий
веру древннх жителей края в то, что
лебедь принес огонь с неба на землю.
Заметим, однако, что изображен ско-
рее журавль или цапля, а возможно
даже аист. При расшифровке не сле-
дует без внимания оставлять н второй
знак, расположенный чуть ниже, но
ориентированный почти в противопо-
ложном направлении.
Рядом, за невысокой ступенькой, на
серой, испещренной шрамами площад-
ке, образующей как бы вершину всего
левого фланга,— 2 грубых лося, иду-
щих навстречу друг другу, а ииже
нх — солярный знак, 3 птнцы и дру-
гие изображения. И еще одна сцеиа,
включающая довольно крупный соляр-
ный знак, небольшого (меньше зна-
ка) лося, за которым следует выводок
из 5 птиц; замыкает странную процес-
сию человек, лежащий на боку по от-
ношению к выводку. Под его ногами,
но на некотором расстоянии —- еще
одна необычная антропоморфная фи-
гура, от головы которой веером расхо-
дятся 3 длинных «луча». Одна его ру-
ка, согнутая в локте, поднята вверх,
другая опущена вниз, ногн расставле-
ны в стороны и согнуты в коленях.
На правом крыле петроглифов не-
сколько больше. Они распространяют-
ся почти по всему юго-западному
склону длиной около 150 м, относи-
тельно крутому, поврежденному тре-
щинами и выколами. Лишь в самом
основании мыса гранитный склон бе-
рега сильно сужается, становится все
более неровным и в конце концов сме-
няется 40-метровым валунно-галечным
пляжем. Далее начинается прекрас-
ный песчаный пляж бухты, разделя-
ющий Карецкий и Пери мысы.
И здесь петроглифы занимают все
3 цветовых яруса скалистого берега:
красновато-коричневый — вдоль уреза
воды, светло-серый с темными про-
жилками н вкраплениями — выше и,
наконец, темный, почти черный, по-
крытый лишайниками,— на границе
с почвой. Одиночные фигуры и целые
композиции сменяют друг друга» Упо-
мянем семью лосей, в которой ранее
было зафиксировано лишь 2 зверя,
идущих первыми. Минуем еще не-
сколько удаленных друг от друга пет-
роглифов— лебедь, кружок, мини-
атюрный солярный знак и другие, что-
бы задержаться у полосы почти мет-
ровой ширины с многофигурпой н до-
вольно сложной композицией, возмож-
но даже не одной. Ясно, что она
создавалась не в одни прием: поздние
фигуры находятся в явной зависи-
мости от более ранних. На левом краю
рассматриваемой полосы —2 контур-
ных лося, причем первый йогой почти
касается веслообразной фигуры, кото-
рую К- Д. Лаушкин принял за маги-
100
ческое весло, а А. М. Л киевский — за
колоссальную птицу, персонаж охот-
ничьего эпоса. Внимательно осмотрев-
шись, над спиной головного лося за-
метим еще одного, крайне схематизи-
рованного лося, а иад шеей и голо-
вой — небольшую лодку, ускользнув-
ших от внимания прежних исследова-
телей.
Чуть правее—еще более сложная
двухъярусная композиция. Верхний
ярус образуют 2 идущих друг за дру-
гом, довольно схематичных контурных
лося. У того, что впереди,— неуклю-
жее, почти квадратное контурное ту-
ловище, «заполненное» овальным пят-
нышком и лунарным знаком с двумя
лучами, концы которых торчат из жи-
вота. Усеченная задняя часть свиде-
тельствует о том, что это изображение
создали позднее последнего лося. Ог-
ромная морда выбита сплошь н дваж-
ды пересечена изогнутой под прямым
углом широкой линией. Зверей разде-
ляет жезл, поставленный почти верти-
кально; угол его треугольного навер-
шпя почти соприкасается с туловищем
первого н мордой второго, идущего
следом лося.
В нижней части — ие 2, а, как вы-
яснилось, 3 плывущих друг за другом
лодкн с экипажем; последняя — почти
под упомянутой веслообразной фигу-
рой. 2 первые лодки как бы соединяет
жезл, выбитый над ними почти гори-
зонтально. Треугольное навершие его
соприкасается с лодкой, плывущей
впереди. Поодаль—круг не совсем
правильной формы. А. М. Лннсвский
трактует подобные жезлы как охот-
ничьи снаряды, имеющие двойную
функцию: «колоть как копье и глу-
шить как булава», а всю компози-
цию—как охоту на лосей с лодок
в оееиний период. В. И. Равдоиикас
считал жезлы изображениями культо-
вых предметов, относящихся к соляр-
ному культу, ио от расшифровки всей
снены уклонился. Крайне схематизи-
рованную фигуру неподалеку ои при-
нял за человека в маске рогатого жи-
вотного— оленя илн лося, а А. М. Ли-
невскнй—за «хозяина» лосей, от ко-
торого зависит «дать нлн не дать
охотнику добычу».
Далее по обеим сторонам трещи-
ны— по 2 четкие фигуры: лебедь и со-
лярный знак — с одной стороны, кон-
туриый лунарный знак и зверь — с дру-
гой (по А, Я. Брюсову, голодный,
с подведенным животом волк, направ-
ляющийся к ловушке-капкаиу; по
В. И. Равдоникасу — человек, одетый
в шкуру животного).
101
Наконец мы подошли к краю пра-
вого фланга, где ранее было известно
всего 4 фигуры. Одна нз ннх — «схе-
матизированное изображение... чело-
века в звериной маске»- скопирована
и понята неверно: оио — лишь часть
крупного лебедя с контурным тулови-
щем. Еще любопытнее, что тут же най-
дено более 10 новых фигур, в частно-
сти интересные солярные н лунарные
знаки. Но н сам край полотна отодви-
нулся значительно дальше, ближе к ос-
нованию носа, где прибрежная скала
заметно сужается. Здесь на неровной
шероховатой поверхности замечены
лодка с гребцами, лунарный и соляр-
ный знаки.
Размышляя над петроглифами Ка-
рецкого Носа, А. М. Ливенский при-
шел к выводу, что онн не образуют
единой композиции, но все же связаны
общей идеей, поскольку ведущую роль
в них играют лосн, причем лоси и оле-
ни, а также птицы обращены голова-
ми на юг. Тем самым первобытные
люди стремились будто бы привлечь
нх к Карецкому Носу во время осен-
них промыслов. Все лоси, по наблю-
дениям А. М. Линевского, со следами
ранений — свидетельство магических
обрядов. Магическое значение этих
и почти всех других онежских петро-
глифов ему кажется бесспорным. Вы-
бивая петроглифы, люди стремились
гарантировать успех предстоящего
осеннего промысла.
Но такая утилитарно-магическая
трактовка не подкрепляется в доста-
точной степени самим изобразитель-
ным материалом. Нс похоже, чтобы
мыс «специализировался» на какой-то
особой хозяйственной теме. Он разно-
образнее по составу изображений н их
ориентировке. Карсцкнй Нос — одни
из важных центров онежского ком-
плекса, по мнению Р. Б. Климова,
связанный прежде всего с космогони-
ческим культом и культом плодородия
и изобилия. Ощутимые нити связи тя-
нутся отсюда к устью реки Водлы.
а затем н к мысу Нери 111.
Еще совсем недавно КароцкийНос
оставался самым северным пределом
онежскою свитилшца, но теперь поло-
жение изменилось. Благодаря актив-
ным поискам в 1973—1979 гг. открыто
еще 3 новых пункта с петроглифами,
отодвинувших границу всего комплек-
са к северу и северо-западу н значи-
тельно увеличивших его территорию.
Вначале на острове Березовые Луды —
причудливых очертаний плоском и со-
всем низком выступе коренных скаль-
ных пород, в 14 км от Бесова Носа
и в 2,5 км западнее устья р. Водлы,
была замечена единственная контур-
ная фигура яйцевидной формы, ско-
рее всею, выбитая. Аналогий ей сре
дн онежских петроглифов обнаружить
не удалось.
Ближе к Бесову Носу, в 10 км се-
веро-западнее, расположен самый
крупный, длиной 0.8 км, остров Боль-
шой Голец. Кратчайшее расстояние от
него до берега (иа мыс Черный) —
6,5 км. Южная часть острова, где дли
тельное время велась добыча гранита,
сильно повреждена большим карье-
ром; пониженная северная оконеч-
ность, отделенная широкой седлови-
ной, сохранилась. В северо-восточном
углу се, на плоской и гладкой серой
скале, на высоте 1,55 м найдена новая
группа — стая из 5 небольших, плы-
вущих друг за другом водоплавающих
птиц — лебедей. Рисунки в идеальной
сохранности, глубокой выбивки, но
почти сливаются с фоном скалы, и за-
метить их нелегко. Почему они оказа-
лись так далеко, на отшибе от основ-
ного комплекса? Возможно, для фик-
сации ею территории и границ со сто-
роны открытого озера.
На расположенных ближе к берегу
небольших островках — Малые Голь-
цы, Михайловец, Карельские, несмотря
на все старания, петроглифов обнару-
жить так и не удалось.
102
Самое же крупное скопление ока-
залось в устье Водлы, крупнейшей ре-
ки в Карелии, впадающей в Онежское
озеро в 15 км севернее Бесова Носа.
По правому берегу со стороны озера
ее устье прикрывает невысокая при-
брежная скала. Вдоль уреза воды она
умеренно пологая, местами очень
гладкая, красновато-коричневатого
цвета. Но рисунки располагаются вы-
ше — на темно-серой нлн почти черной,
сильно патинированной, изъеденной
лишайниками уплощенной вершине.
Всего выявлено более 80 фигур, со-
средоточенных довольно компактно, на
участке в 150 м2, иа высоте 1,3—2,5 м.
Продольными трещинами все полотно
делится на 3 полосы шириной 2,5—
3 м С запада на восток полотно про-
тянулось почти на 50 м. Крайняя точ-
ка— большая глыба в устье реки, как
бы прислонившаяся к берегу. Как ин
странно, на ее вертикальной поверхно-
сти отыскались изображения двух ле-
бедей. Откуда откололась глыба, ка-
кое положение занимала первоначаль-
но, и. наконец, до нлн после выкола
выбиты петроглифы - пока устано-
вить нс удалось.
Большинство рисунков контурные.
Преобладают лебеди — 36, тоже вы-
битые, одиночные, парами, но чаще —
скоплениями. Имеется 4 изображения
лося, в их числе крупный контурный;
лунарный знак и 5 непонятных фигур,
3 линии, 3 фрагмента н др. Основная
часть их заметна чрезвычайно плохо,
с большим трудом поддается копиро-
ванию и фотографированию. Здесь
легко убедиться, насколько сложным
делом порою становится изучение ри-
сунков в полевых условиях. Там, где
специалист, имеющий достаточный
опыт, увнднт десятки изображений, не-
посвященный с трудом рассмотрит
2— 3 фигуры. Именно из-за непримет-
ности зги петроглифы, расположенные
рядом с двумя большими населенны-
ми пунктами, на часто используемой
для отдыха скале, были открыты так
поздно н без участия местного населе-
ния.
Петроглифы в устье р. Водлы, не-
смотря на нх обособленное положение
и некоторое своеобразие, все же сле-
дует рассматривать как составную
часть всего онежского комплекса.
Вот и настало время прощания
с онежскими петроглифами. Часть из
них покрылась темной патиной н поч-
ти неотличима от окружающего фона
скалы. Разыскать нх было нелегко. Но
многие изображения заметны отчетли-
во даже в пасмурную погоду. И снова
немного статистики. Обращает внима-
ние разнообразие сюжетов онежских
петроглифов, обогатившихся теперь
целой серией новых фигур и знаков.
Доминируют птицы, на долю которых
приходится 322 изображения — около
37% всех фигур, в то время как все
лесные звери, вместе взятые,— лоси,
северные олени, медведи н т. д.— зна-
чительно уступают нм — 102, илн при-
мерно 12%,— факт сам по себе чрез-
вычайно показательный. Заметно уве-
личилось число солярных и луиариых
знаков— 103, а вместе с кружками до-
стигло внушительной цифры— 125.
Присутствие антропоморфных обра-
зов— характерная черта и очень важ-
ная особенность онежских петрогли-
фов. Число их 77, не считая 216 греб-
цов в 40 лодках. Много здесь и знако-
вых форм, таких, как полоски, линии,
пятнышки,— 109, и а которые исследо-
ватели ие обращали еще серьезного
внимания. Бросается в глаза обилие
редких для первобытного наскального
искусства фигур: бес, человеческая но-
га, сом (налнм), собака, выдра, боб-
ры, тюлеин (нерпа), рыбы, жезлы, де-
ревья и т. д.
Изобразительный анализ онежских
петроглифов, проведенный Р. Б. Кли-
мовым, позволил вычленить в них че-
тыре разновременных пласта: древ-
нейший, включающий только <триаду>
103
Бесова Носа, и три последующих пе-
риода. Причем в двух первых выде-
ляется еще по два подпериода. Не-
сколько иначе реконструирует изобра-
зительную стратиграфию данного ком-
плекса А. Д. Столяр. Общее же раз-
витие идет от «реалистической», точ-
нее натуралистической, к все более
схематической форме.
Любопытной чертой стиля является
параллельное существоваиие силуэт-
ных и контурных фигур на всех эта-
пах развития онежского святилища.
Исключительно своеобразна и его те-
матика, включающая мотивы и сюже-
ты, не представленные больше нигде
в монументальном охотничьем искус-
стве Северной Европы.
Поблизости от петроглифов, а по-
рою и совсем рядом с ними распола-
гаются древиие стоянки — и времен-
ные стойбища, и постоянные долговре-
менные поселения с остатками жилищ
и хозяйственных сооружений. Хотя их
культурный слой залегает неглубоко
от дневной поверхности — практически
под дерном, на глубине 5—15 см, тем
ие менее обнаружить такие поселения
непросто. Не случайно же вначале бы-
ли открыты рисунки, а уже спустя
столетне, главным образом в 60—70-е
годы, рядом с ними удалось отыскать
н более 30 разновременных стоянок.
Выяснилось, что мезолитические
слон стоянок Кладовец IV, V, V-a, VII,
VIII, Бесов Hoc VI, Гажнй Нос по-
явились определенно раньше петро-
глифов. Такие стоянки, как Усть-Вод-
ла III, Перн I, Кладовец П-а, Черная
Речка V и остров Большой Гурий
(неолитический комплекс) более или
менее одновременны с петроглифами.
Наконец, энеолнтический слой поселе-
ний Бесов Hoc VI, Кладовец IV, 111,
VIII, а тем более слои эпохи бронзы
и раннего железа появились после по-
гружения петроглифов под воду. Сами
стоянки, расположенные совсем рядом
или же по соседству с петроглифами.
очень разные. Это временные стойби-
ща и постоянные посечеиия с остатка-
ми зимних жилищ. Часть из них со-
хранилась, другие повреждены, а
третьи уничтожены нли почти уничто-
жены временем и природой. Но н уце-
левшие, пригодные для раскопок пло-
щади все же огромны, составляют не-
сколько гектаров. Исследована же
ничтожная часть.
На большинстве стоянок пока за-
ложены лишь шурфы либо небольшие
разведочные раскопы. И вовсе не по-
тому, что археологи не проявляют до-
статочного рвения при изучении столь
выигрышного для иих материала. Они
понимают, что от широких раскопок
можно ожидать важных открытий.
И все же спешить с этим не следует.
Здесь нужна особая осторожность
н предусмотрительность. Те памятни-
ки, которым не угрожает гибель, луч-
ше сберечь для будущего. Думается,
что такой путь не отодвинет, а скорее
приблизит решение затронутых про-
блем. Ведь уровень полевых работ,
возможности археологии с каждым го-
дом растут. В будущем из тех же
стоянок удастся извлечь гораздо боль-
ше надежной информации, чем сегод-
ня. Грядущие полевые работы должны
быть комплексными — с участием па-
леогеографов, геологов, палеозоологов
и других специалистов. Широкое при-
менение методов естественных наук
намного повысит достоверность вы-
водов.
ДАТИРОВКА ОНЕЖСКИХ
ПЕТРОГЛИФОВ
В разделе «Эпоха петроглифов» мы
уже касались возраста онежских пет-
роглифов, ио лишь в самом общем
плане. Между тем это одна из наибо-
лее важных и трудных проблем их
изучения, требующая специального
рассмотрения
104
< герты и сглажены, особенно ближай-
шая к воде антропоморфная фигура
(ио А. М Лнпевскому, «раненная
в нижнюю часть ноги»). На левом
краю полосы ~ довольно грубый со-
тярный знак в окружении трех лебе-
дей. Немного правее — еще две фигу-
ры: необычный солярный знак с тремя
цчамн, замкнутыми прямой попереч-
ной линией, и лодка -одна из самых
выразительных среди онежских петро-
гтнфов. Форштевень ее, увенчанный
головой тося, высоко поднимается над
длинным и узким корпусом, придавая
ей отдаленное сходство с ладьями
скандинавских викингов, украшенными
головами драконов. Кормовая часть
тоже приподнята н выступает кверху,
по меньше и загнута па конце, напо-
миная голову и шею птицы. Экипаж
насчитывает 20 человек, показанных
короткими вертикальными столбика-
ми. Два из них, что выше остальных,
соединены верхними концами. В. И.
Равдоникас допускал таже, что так
обозначен парус.
На правом краю рассматриваемого
полотна (мы, как всегда, стоим спи-
ной к озеру) странная фигура в ви-
де короткой двузубой вилки (остро-
ги?). Проще всего предположить, что
опа ие закончена. Но нечто подобное
мы видели уже и па эрмитажной
«крыше». Видимо, ее следует понимать
как крайне схематизированное антро-
поморфное изображение. Рядом — со-
чяриый злак с двумя лучами, концы
которых соединены не прямой, как
обычно, а изогнутой в виде угла ли-
нией.
Выше по склону — следующий,
средний, ярус: тоже почти горизон-
тальная площадка, но иная по цвету,
светло-серая, с несколькими новыми
изображениями — дерево, антропо-
морфная фигурка и другие. Иа поло-
гом склоне небольшого выступа-бугра,
омываемого бухтой, в 1,4 м от воды
н на высоте 30—40 см, непросто, но
можно отыскать самую крайнюю к се-
веру фигуру лося.
Поверхность верхнего яруса неров-
ная, серая или почти черная, сильно
разрушенная деятельностью лишайни-
ков. Здесь с трудом, но удается оты-
скать выразительного лебедя с под-
треугольным контурным туловищем
н длинной прямой шеей, с одной
(а нс двумя, как показано на копии
В. И. Равдоннкаса) лапой. Над спи-
ной — крупный кружок, выбитый
сплошь, который А. М. Лкиевский
пронял за «метательное ядро».
К. Д. Лаушкин увидел в лебеде один
из персонажей мифа о начале мира-
кружок — изображение чудесного яй-
ца, из которого выводятся необыкно-
венные существа и предметы. Непода-
леку нами обнаружено новое, совсем
незаметное, изображение птипы. Тако-
вы крайние петроглифы левого флан-
га, простирающегося вдоль берега на
60 м к юго-востоку. Ширина его от
1,5 до 20 м, а высота над водой — от
0,3 до 2,5 м.
Большая часть петроглифов здесь
неприметна. Разыскать их под силу
только наиболее настойчивым. Но да-
же тот, кто найдет лишь часть изобра
женнй. испытает истинную радость.
Когда там, где поначалу, казалось бы,
пет даже признаков петроглифов, на-
чинаешь распознавать все новые и но-
вые неоспоримые фигуры-невндимки,
охватывает волнующая радость соб-
ственных открытий.
Двигаясь по левому флангу даль-
ше, вправо, повнимательнее рас-
смотрим фигуру, зафиксированную
В. И Равдоинкасом как «изображе-
ние в виде двух линий неправильных
очертаний», не поддающееся расшиф-
ровке. На самом деле это явная сцена
соития, хотя и сильно схематизирован-
ная. Фотографии н графитные копии
не оставляют места для сомнений.
Примерно в 10 м к юго-востоку —
первое скопление, правда, небольшое
99
в пределах не тысячелетий, а как ми-
нимум столетий.
Выявление и активное изучение
древних поселений, расположенных
поблизости, сопоставление с искусст-
вом малых форм (скульптурки из кам-
ня, кости, рога и янтаря) и орнамен-
тальными фигурами на глиняных сосу-
дах, систематизация и изобразитель-
ный анализ самого петроглифического
материала под таким углом зрения,
специальные палеогеографические ис-
следования — все это и дает опорные
точки для разработки хронологии. Но
основной путь — выявление более на-
дежной и четкой связи рисунков с окру-
жающими поселениями, теми берего-
выми уровнями, на которых они распо-
ложены. Другими словами, следует вы-
явить поселения, синхронные или
близкие по времени петроглифам,
предшествовавшие им нлн существо-
вавшие после иих. Имеиио стояики
дают образцы для датировки по мето-
ду радиоактивного углерода С-14, ко-
торые помогают установить и абсо-
лютный возраст наскальных рисунков.
В данном случае необходимо увязать
рисунки, жестко приуроченные к опре-
деленному ярусу прибрежных скло-
нов 0,5—2,5 м над уровнем озера —
с близкими по времени береговыми
поселениями.
Как выяснилось, береговая линия
в районе Бесова Носа не оставалась
в последние тысячелетия стабильной,
а постоянно перемещалась, хотя и не
очень сильно. Колебание ее во мно-
гом н предопределяло расположение
стоянок. Не менее существенно н то,
что сами петроглифы во всех извест-
ных группах тяготеют к современному
урезу воды, хотя, казалось бы, ничто
не мешало нх «расползанию» по поло-
гим склонам и вниз и вверх. Боль-
шинство их выбито иа высоте 0,5—
1,5 м над зеркалом воды.
Еще в 30-е годы известный геолог
Б. Ф. Земляков предложил датировать
стоянки побережья Онежского озера
с учетом их высоты над современным
уровнем воды. В последние годы этот
метод активно разрабатывает Г. А.
Панкрущев, опирающийся на огром-
ный новый материал. Всего по бере-
гам Онежского озера открыто 552 ар-
хеологических памятника. Десятки нз
них подверглись раскопкам. Получено
больше 50 абсолютных дат по С-14.
Датнровка по высотным данным осно-
вана па извечных колебательных дви-
жениях земной коры Фенноскандии, на
периферии которой находится н Каре-
лия. Общее сводовое поднятие вызвано
глубинными тектоническими процесса-
ми. Льды последнего, Валдайского,
оледенения как бы придавили ее по-
верхность, и по мере их таяння про-
исходило еще н интенсивное компенса-
ционное поднятие. Но, видимо, оио
прекратилось довольно райо, уже
в атлантическое время, уступив место
прежнему, так называемому зпейроге-
инческому поднятию, унаследованному
из глубокой, доледниковой древности.
Это затухающее равномерно-замедлен-
ное, более быстрое к центру и замед-
ленное к периферии поднятие повлек-
ло за собой перекос поверхности Ка-
релин н елнв озерных вод, прежде
всего самого крупного Онежского,
в юго-восточном направлении. По-
скольку скорость поднятия уменьша-
лась в направлении северо-запад —
юго-восток, то произошел перекос
ванны Онежского озера п слив воды
в сторону более медленного поднятия.
Линия перекоса, по данным Г. А. Пан-
крушева, проходит от истока р. Свири
к устью р. Аидомы, а сам процесс пе-
рекоса носит равномерно-замедтенный
характер — и во времени, и в прост-
ранстве. Сливающиеся воды в основ
ном стекали через р. Свирь.
В результате довольно длительного
поднятия северо-западной части Онеж-
ского озера там образовалась серия
последовательно понижающихся древ-
106
них бе[ • i вых валов и террас, как бы
ступенька .ш нисходящих к современ»
ном} берег}. Вдоль бровок этих «под-
вижных» берегов на высоте от 3,5 до
41 м над современным уровнем озера
и располагаются многочисленные ар-
хеи югическне памятники. Онн посте-
пенно поднимаются над урезом воды
н отдаляются от него; чем выше нх
высотные отметки, тем памятник древ-
нее. На юго-восточном и южном побе-
режье, например в устье р. Вытегры
или в истоке р. Свирь, наоборот, древ-
ние поселения полностью пли частично
размыты пли подтоплены.
Исходя из выявтенной закономер-
ности, Г. Л. Паикрушев с помощью
формулы равномерно-ускоренного дви-
жения рассчитал прогиб ванны Онеж-
ского озера и береговых линий для
всех археологических эпох мезоли-
та. неолита, энеолита, бронзы и ран-
него железного века, а затем построил
график датировки стоянок, располо-
женных на берегах Онежского озера.
В основу его легла шкала абсолютных
датировок большого скопления разно-
временных поселений (около 40) у по-
селка Повенец на северном берегу.
Данный график можно использовать
по всей акватории Онежского озера,
но эффективность его снижается по
направлению к юго-востоку; не так
уж велика она для побережья у Бе-
сова Носа. Дело в том, что вследствие
более замедленного поднятия диапазон
высот здесь сильно сужается. Нн один
памятник не поднимается выше 6—7 м
над уровнем воды и не отдаляется от
него более чем на 70 м. Чаще всего
они тяготеют непосредственно к кром-
ке берега, в котором выделяются всего
два береговых уступа. К тому же сто-
янки обычно располагаются на гра-
нитных мысах, прикрытых тонким чех-
лом песчаных отложений. Из-за до-
вольно крутых и длинных склонов и по
причине близости открытого озера
с неизбежным и штормами н паводка-
Археологнческие памятники Онежского озера:
скопления стоянок; одиночные стоянки: мо-
гильники; петроглифы.
мн они не так жестко, как на северо-
западном побережье, были приуроче-
ны к урезу воды. Наконец, разновре-
менные поселения тут гораздо чаще
наслаиваются одно па другое. Все это
107
затрудняет, хотя и не исключает ис-
пользование предложенного метода.
Непосредственно для датировки
онежских петроглифов принципиально
важным явилось уточнение оси пере-
коса и направления поднятия берегов
Онежского озера. Оказалось, что Бе-
сов Нос и его окрестности входят ие
в зону равновесия, как думали
Б. Ф. Земляков, а затем Д. Д. Ква-
сов, а в зону поднятия — правда
слабого. Следовательно, надо попы-
таться выяснить взаимосвязь под-
вижного уреза воды н неподвижного,
довольно узкого яруса прибрежных
скал с петроглифами. Напомним, что
они располагаются иа высоте 0,5—
2,5 м над уровнем озера и лишь не-
сколько фигур опускаются чуть ниже
нлн поднимаются немного выше. Со-
вершенно ясно, что наиболее благо-
приятные условия для выбнвки рисун-
ков существовали, когда береговая ли-
ния приближалась к современному
положению, во всяком случае, не была
выше чем на 0,5—1 м. В противном
случае нижняя часть наскальных по-
лотен погружалась под урез воды,
а верхняя даже при небольшом вол-
нении на озере становилась неудобной
для использования.
По расчетам Г. А. Панкрушева,
ярус прибрежных скал, заполненных
позднее петроглифами, высвобождал-
ся из-под воды очень медленно, в про-
межуток времени 6,5—3,8 тыс. лет до
н. э. По линии основания самой ранней
в онежском комплексе фигуры беса
урез воды проходил где-то 4500—
4000 лет до н. э., а в первой четверти
11 тыс. до и. э., перед стремительной
энеолнтнческой трансгрессией, начав-
шейся около 1850 лет до н. э., уровень
воды был уже иа 1,3 м ниже совре-
менного. Значит, время непосредствен-
но перед трансгрессией и было наибо-
лее благоприятным для появления
петроглифов. Если учесть последую-
щий, правда, незначительный подъем
самого берега, то получится, что пет-
роглифы высекались примерно при том
же уровне воды, что и теперь.
Основным опорным пунктом при
выяснении возраста онежских рисун-
ков является энеолнтнческая (суббо-
реальная) трансгрессия, начавшаяся,
по Г. А. Панкрушеву, 1850 лет до
н. э. Предполагаемая причина ее —
нзменеине высоты порога стока в рус-
ле р. Свирь, соединяющей Онежское
и Ладожское озера, вследствие какого-
то блокового поднятия. Образовавшая-
ся скорее всего в районе бывших по-
рогов «запруда» привела к стреми-
тельному подъему воды в Онежском
озере до 3,2 м. Последующий спад во-
ды шел медленно, постепенно, и лишь
на рубеже нашей эры озеро приобрело
современные очертания.
Начало трансгрессии позволяет нам
точно зафиксировать верхнюю границу
петроглифов. Оин, как н самые низ-
кие стоянки, почти сразу же оказа-
лись затопленными. Об этом красно-
речиво свидетельствуют энеолнтиче-
скне поселения, оказавшиеся неестест-
венно высоко, на месте значительно
более древиих мезолитических. Время,
близкое к пику трансгрессии, фикси-
руют энсолитнчсскне слон стоянок
Бесов Hoc VI, Кладовец IV и др.,
сформировавшиеся во второй четверти
II тыс. до н. э. Поскольку последовав-
шая затем регрессия затянулась до
рубежа вашей эры, можно думать,
что традиция наскального творчества
была прервана навсегда.
Гораздо труднее уточнить ннжнюю
хронологическую границу. Ведь пояс
скал, использованных затем в качест-
ве полотен, начал высвобождаться из-
под воды довольно рано. По данным
Г. А. Паикрушева, верхний ярус на
1-—2,5 м над уровнем озера обнажил-
ся 6500—4000 лет до н. э. Казалось
бы, уже тогда, еще до того как
уровень озера снизился до максималь-
ных отметок, могли появиться н пер-
108
вые фигуры. Но выясняется, что стро-
гой связи между процессом высвобож-
дения скал и выбиванием иа них ри-
сунков нет. Наоборот, имеет место
значительный разрыв во времени.
При знакомстве е Бесовым Носом
мы уже установили, что самый ранний
пласт образует знаменитая «триада».
Более того, первым, скорее всего, вы-
бит бес. Но он расположен довольно
низко, нв высоте 105—146 см, и мог
появиться только тогда, когдв уровень
озера приблизился к современному, во
всяком случае, не был выше чем на
I м. А такое положение (на 1 м выше
современной) линия берега занимала
только около 4000 лет до н. э. Бес,
таким образом, мог появиться в период
4000—1850 лет до н. э., очевидно, бли-
же к его середине. Ведь вода должна
была хоть немного, но опуститься еще.
К тому же на духовное освоение при-
брежных скал и создание всего изо-
бразительного комплекса понадоби-
лось время. Поэтому за нижнюю гра-
ницу условно можно брать вторую
четверть — середину III тыс. до н. э.
Несколько иначе представляет себе
развитие Онежского озера в голоцене
палеогеограф Э. И. Девятова, отме-
чающая неоднократные колебания
уровня водоема, обусловленные, в
частности, и влиянием климатическо-
го фактора. Она выделяет не одну, а
несколько трансгрессий Онежского
озера. Самая зиачительнвя, атланти-
ческая, начавшаяся около 5.7 тыс.
лет до и. э., прошла две фазы. Наи-
более сильной была первая — предпо-
ложительно уровень воды поднялся
тогда на 4 м, если не больше. В са-
мом конце атлантического времени,
на рубеже IV и III тыс. до н. э., имел
место новый подъем.
В наиболее интересный для нас
суббореальный период тоже произо-
шло несколько подъемов и спадов
уровня Онежского озера. Приблизи-
тельно 2,8—2,7 тыс. лет до н. э. наблю-
дался спад, а примерно 2,5—2,4 тыс. лет
до н. э. — подъем, прн котором вода ока-
залвсь по меньшей мере на 2—2,5 м
выше современного уровня. Затем,
около 2,3—2 тыс. лет до н. э., имело
место очередное и наиболее сильное
понижение. Во второй половине суб-
бореала, примерно 1,9—1,7 тыс. лет
до н. э., снова произошел заметный,
предположительно на 2—2,5 м подъ-
ем.
Приведенные заключения носят
предварительный характер, поскольку
исследования Э. И. Девятовой еще не
завершены, но они дают представле-
ние о направлении и результатах ее
работы, о другой модели развития
Онежского озера в голоцене. Для нас
важно, что Э. И. Девятова тоже счи-
тает, что уровень Онежского озера
в атлантическое н суббореальное вре-
мя хотя н снижался временами, но не
опускался ниже современного. Конец
петроглифов, по ее данным, можно
связывать с подъемом воды во второй
половине суббореала, то есть 1,9—
1,7 тыс. лет до и. э., который и по
времени» и по амплитуде (2—2,5 м)
в значительной степени соответствует
суббореальной энеолитичсской транс-
грессии, выявленной Г. А. Пвнкруше-
вым.
Могли ли выбивать рисунки позд-
нее, при спаде воды, последовавшем
1,4—1,3 тыс. лет до н. э.? Э. И. Де-
вятова этого ие исключает, но навряд
ли такая возможность была реализо-
вана— то была уже иная эпоха. На-
иболее благоприятные условия для на-
чала выбивки петроглифов создавались
при понижении уровня озера, то есть
около 2,8—2,7, либо 2,3—2 тыс. лет до
н. э.— примерно те же хронологиче-
ские рамки, которые наметили и мы.
Конечно, проблема датировки пет-
роглифов Онежского озера еще окон-
чательно не решена. Точность ее во
многом зависит от общей археологи-
ческой и геологической изученности
109
побережья Онежского озера, еще не-
достаточно полном Кроме того, и в
приведенных точках зрения остается
немало серьезных расхождений, впол-
не попятных и объективно оправдан-
ных: один опираются в основном на
археологические материалы, другие —
на геолого-палинологические и геоло-
го-стратиграфические. А возможности
их разные, отсюда и расхождения
в заключительных выводах. Так,
Г. А. Паикрушев в основном по рас-
положению прибрежных стоянок при-
ш( I к выио 1V о равномсрио-замед
лепном, как бы затухающем во вре-
мени и пространстве сводовом подня-
тии берегов Онежского озера на про-
тяжении всего голоцена, осложненном
единственной энеолитнческой транс-
грессией с амплитудой до 3,2 м. Дру-
гими словами, он рассматривает чан-
ный водоем как замкнутую, само-
регулирующуюся систему. По мне-
нию геологов Г. С. Биеке, А. Д. Лу-
кашева. Э. И. Девятовой, ко-
лебательное по своему характеру
световое поднятие по-разному проя-
вилось на отдельных участках побе-
режья Онежского озера н разные
периоды голоцена, тем более, что его
котловина имеет сложное строение
н покоится на стыке балтийского щи-
та и среднерусской платформы. Мало-
вероятном они считают и блоковое
поднятие в русле р. Свири, регули-
рующей сток из Онежского озера, как
причину энеолитнческой трансгрессии.
Но в целом проводимые исследования
уже дали интересные результаты
и вселяют надежду на дальнейший
успех В будущем, скорее всего, речь
пойдет уже не о пересмотре, а лишь
об уточнении предложенной датировки
онежских петроглифов.
ОСТРОВКИ СОКРОВИЩ
В НИЗОВЬЕ р. выг
К ПЕТРОГЛИФАМ БЕЛОМОРЬЯ
До беломорских петроглифов, расположенных на островах
в низовье р. Выг, можно добираться разными путями. Пожа-
луй, наиболее заманчиво было бы проехать по Беломорско-
Балтийскому каналу, который пересекает деревню Выгостров
недалеко от наскальных изображений, но это длинный и пока
еще не освоенный туристами путь. Проще всего воспользовать-
ся услугами железнодорожного транспорта — доехать до стан-
ции Беломорск, добраться до центра города, а отсюда цель путе-
шествия всего в получасе езды на рейсовом автобусе. Можно
сойти совсем близко к петроглифам Бесовы Следки, а осмот-
рев их, двинуться в сторону Ерпина Пудаса, а затем и Залав-
руги. Возможен и другой маршрут — от Залавруги к Бесовым
Следкам. На Залавругу попадают с разных сторон: от д. Вы-
гостров, от здания Выгостровской ГЭС и, наконец, от самих
Бесовых Следков. В любом случае путь не совсем гладкий.
Придется пересекать каменистое русло реки, острова, сухие
протоки. Чтобы не плутать, лучше предварительно подробнее
расспросить об основных вехах путл па Залавругу и обратно
Выг — одна из наиболее крупных рек Карелии. Она обра-
зует целую водную систему, включающую верхний (южный)
Выг, озеро Выгозеро и нижний (северный) Выг. Большая часть
последнего входит в трассу Беломорске-Балтийского канала.
Сначала река протекает по холмистой равнине, а в нижнем
течении пересекает Прибеломорскую низменность — ровную
прибрежную полосу Бе чего моря с чахлой болотистой расти-
тельностью. Эта плоская заболоченивя равнина имеет неболь-
шой уклон в сторону моря. Впадает р. Выг в Сорокскую губу
Белого моря у г. Беломорска. В 9 км от ее устья, у д. Выгост-
ров, и начинается интересующий нас заповедный участок ни-
зовья Выга протяженностью пе более 1,5—2 км.
II!
Местоположение беломорских петроглифов:
1, 2 — петроглифы; 3, 4 — стоянки.
Еще немного выше деревни от Вы
га отделяется рукав, названный Шиж-
ней. По нему и проходит Беломорско-
Балтийский канал. Чтобы поднять
воду на трассе канала, реку чуть ни-
же Шижии перегородили невысокой
плотиной, поверх которой сливалась
вода. Еще ниже через р. Выг пере-
бросили длинный, не в одну сотню
метров, деревянный мост, соединяю-
щий деревин Выгостров н Матигору,
что и а левом берегу. Под мостом
и ниже ширина реки достигала 400—
500 м. Спокойная и полноводная, че-
рез каких-то 900 м она до неузнавае-
мости преображалась. Причина столь
стремительного перехода — начинаю-
щееся падение уровня и цепочка гра-
нитных островов, которые перегоражи-
вают реку напротив д. Выгостров,
сильно сужая русло. Будучи не в со-
стоянии сдвинуть или обойти нх, река
с ревом бросалась в оставленные ей
небольшие проходы. Скорость течения
возрастала почти в 5 раз. Из плесо-
вой она и а глазах превращалась
в горную. Здесь-то и начинались мощ-
ные пороги, которые тянулись с не-
которыми интервалами вплоть до
устья в виде сбегающих к морю ги-
гантских гранитных ступеней.
Наиболее крупные и красивые из
порогов: Шойрукша—длина его90м,
падение воды более 2 м; Малый Ба-
раний — длина 155 м, падение воды 4 м;
Большой Бараний —длина 270 м, па-
дение воды более 1,5 м; Чобот — дли-
на 640 м, падение воды 3 м; Мор-
ской— длина 480 м, падение воды
2 м. Между порогами имелись спокой-
ные, плесовые участки.
Сама река сильно «петляет»: вна-
чале течет в северо-восточном направ-
лении, ио у порога Золотец делает
резкий поворот иа север. Кроме того,
чуть ниже естественной преграды из
гранитных островков, уже за д. Выго-
стров, русло, достигающее ширины
370 м, ветвится на два. От основного,
левобережного, сужающегося до 70 м,
отделяется второе, правобережное, ру-
сло шириной до 50 м. Через 3 км ни-
же порога Чобот и Залавруги они
вновь сливаются. Между правобереж-
ным и левобережным руслами заклю-
чено множество больших и малых
скалистых островков, покрытых тон-
ким чехлом почвы, заросших лесом,
местами заболоченных Их разделяет
множество стариц — полностью нлн ча-
стично пересыхающих летом проток,
текущих в гранитных ложах.
После впадения правобережной
протоки река на протяжении 2 км сно-
ва течет единым руслом шириной от
200 до 300 м н глубиной до 5 м,
а перед самым устьем, в 2,5—3 км от
112
пего, вновь многочисленными острова-
ми расчленяется на множество изви-
листых и порожистых проток. Предпо-
лагают, что обилие островов и объ-
ясняет старое название г. Беломор-
ска— Сорока: поселок, расположен-
ный иа 40 островах. В многочислен-
ных островах и протоках нелегко разо-
браться— это настоящий лабиринт с
хитроумными, запутанными ходами и
выходами, с паутиной маленьких ре-
чек и ручьев. Все они текут в гранит-
ных берегах, русла их усеяны валуна-
ми и чрезвычайно живописны. При-
ливно-отливные колебания Белого мо-
ря распространяются всего на 0,5 км
вверх по течению реки и не доходят
до интересующей нас местности.
Беломорские петроглифы, казалось,
оберегала сама природа. До Бесовых
Следков раньше можно было добрать-
ся только иа лодке, и то с определен-
ными предосторожностями, а до За-
лавруги— по теряющейся лесной тро-
пе, двигаясь по которой, приходилось
преодолевать несколько стремитель-
ных проток. Здесь нс раз плутали са-
ми исследователи, для туристов же
Залавруга долгое время оставалась
вообще неизвестной.
Живописны пороги Шойрукша н Зо-
лотец. С порога Шойрукша, который
бушевал, пенился в узком гранитном
ложе между левым берегом и остро-
вом Шойрукшин, и начинался бурный,
порожистый участок Выга. Громадный
рой брызг разлетался во все стороны.
Огромной силы порог мог легко опро-
кинуть и разбить лодку; человеку, по-
павшему в него, грозила смерть. По
направлению к правому берегу,
к д. Выгостров, тянулась вереница
более мелких порогов и водопадов,
образовавшихся между другими ост-
ровками.
Очень красив был и порог Золо-
тец. Поток воды, низвергаясь с не-
большого гранитного трамплина, шу-
мел и золотился миллионами брызг
Отсюда и название Золотец. Без-
условно, это был один из наиболее
выразительных, неповторимых уголков
юго-западного Прибсломорья, своеоб-
разный оазис среди унылой заболо-
ченной низины. Кто вндел его, ие в
состоянии забыть. В. И. Равдоиикас,
восхищавшийся красотой онежских
мысов, оставил восторженный отзыв
и о посещении низовьев Выга: «Кру-
тые днкне скалы и каменные островки,
штурмуемые низвергающимся с белой
пеной потоком, оставляют сильное
впечатление на тех, кто смотрит на
пороги нижиего течения реки Выг».
А когда на скалы опускается белая
ночь, они озаряются особым светом.
Закаты и восходы солнца здесь произ-
водят, пожалуй, даже большее впе-
чатление, чем на Онежском озере.
Низовье Выга было богато рыбой.
Сюда заходила семга — «красная ры-
ба». Поблизости находился залив
Белого моря, где добывали сельдь,
корюшку, навагу. Вслед за стаями
сельди сюда заплывали и морские
звери — белухи и др.
В отличие от восточного побережья
Онежского озера, здесь многое изме-
нилось стремительным промышленным
освоением края. В конце 50-х—60-е го-
ды «Ондагэсстрой», завершавший
строительство каскада Выгских ГЭС,
который должен был полностью ис-
пользовать гидроресурсы Выга, до не-
узнаваемости преобразил этот укром-
ный, казалось бы, недоступный чело-
веку уголок первозданной природы.
Старые карты, схемы и планы уже
непригодны. Появились совершенно
новые ориентиры.
Островки напротив д. Выгостров
соединила плотина Выгостровской
ГЭС, по которой проходит шоссейная
дорога. Выше плотины разлилось ши-
рокое, полноводное водохранилище,
ниже — русло высохло, обнажилось
сплошь усеянное валунами дно.
И лишь когда в водохранилище иакап-
8 2584
113
лнвается избыток воды (а такое слу-
чается не часто), древнее русло ожи-
вает и на месте порога Шойрукша
вновь клокочет и пенится вода Опа
быстро заливает каменистое русло,
окоитуривает острова, словом, на вре-
мя возвращает реку в прежнее состоя-
ние.
По перешейку между порогами
Шойрукша и Золотец, где пролегал
волок, по которому еще при иас в об-
ход непроходимых порогов перетаски-
вали лодки, проделан подводящий ка-
нал, питающий Выгостровскую ГЭС.
Здание ГЭС воздвигнуто как раз на ме-
сте древних поселений, у северного кон-
ца волока, перед порогом Золотец, тоже
теперь исчезнувшим. А чуть дальше,
на пригорке, вырос поселок Золотец.
Плотина должна была пройти как
раз по Бесовым Следкам. Чтобы со-
хранить их, по настоянию археологов
ее решили немного «передвинуть».
Так удалось сберечь главную, север-
ную, группу Бесовых Следков. Над
нею строители «Ондагэсстроя» возвели
защитное сооружение — домик-павиль-
он из стекла н бетона, накрывающий
кусок скалы площадью почти в 100 м2.
В нем теперь размещается оригиналь-
ный музей первобытного искусства
«Бесовы Следки» — филиал Карель-
ского государственного краеведческого
музея. Основной его экспонат — изо-
бражения, высеченные в скале. Вто-
рая, южная, не столь выразительная
п меньшая по числу фигур группа все
же осталась под телом плотины.
БЕСОВЫ СЛЕДКИ
Петроглифы занимают небольшое
обнажение скалы в северной части
острова Шойрукшин, почти посредине
русла р. Выг. Они тянутся вдоль от-
весного края скалы в направлении с
юга на север иа 11 м на высоте 2—
3 м от Дна русла и 19—20 м над
уровнем моря. Ширина полотна, за-
полненного почти до предела, достигает
4 м, а общая площадь — около 40 м2.
Трещины и разломы пересекают скалу
вдоль и поперек и делят полотно на
несколько участков, отличающихся по
цвету и сохранности.
Гладкая, глянцевая поверхность
красновато-коричневатого цвета («пу-
стынный загар») сохранилась лишь
в нижней части, где и сосредоточена
основная масса фигур. Выше скала се-
рая. сильно выветрившаяся, изъеден-
ная лишайниками. Изображения на ней
заметны гораздо хуже. Но в целом Бе-
совы Следки сохранились неплохо. В. Н.
Равдоникас зарегистрировал здесь 300
изображений. Эту же цифру называет
их первооткрыватель А. М. Линев-
ский. Казалось, надеяться на выявле-
ние тут новых фигур не приходилось,
тем более, что предположение
В. И. Равдоникаса об уменьшении
полотна нз-за естественного откалыва-
ния блоков с изображениями по краю
скалы не подтвердилось- я р^сле реки
непосредственно под наскальным по-
лотном не обнаружено ни следов ска-
лывания, ни отколовшихся блоков.
И все же общее число фигур, по
нашим подсчетам, значительно боль-
ше— и.х 470. Увеличение произошло
главным образом за счет простейших
знаковых форм —округлых пятнышек,
полосок и т. д.» явно выбитых, а так-
же нескольких фигур в самой верхней
части полотна, на покрытой лишайни-
ками полуразрушенной серой скале.
Похоже, что господствуют одиночные
изображения, расположенные очень
густо.
Средн поддающихся определению
сюжетов преобладают лесные звери,
преимущественно северные олени и ло-
си- 63. Отличить лося от оленя
и здесь удается не всегда, ио кажется
все же, что преобладают северные оле-
ни. Кроме них попадаются изображе-
ния медведей — 5. лисиц— 3 и не-
сколько других, вид которых опреде-
114
Павильон над петроглифами Бесовы Следки.
лить трудно. Распространенное мнение
<» том, что на скале в значительном
числе показаны и рыбы, нс соответ-
ствует действительности. За рыб при-
нимают морских зверей — белух (их
36) и моржей — 5. Выделить нз их
числа китов и акул нам не удалось.
Вероятно, это другая крайность в оп-
ределении тек же белух.
Из птиц, преимущественно водо-
плавающих, высеченных поодиночке,
парами и даже стаями, 8 можно уве-
ренно привить за лебедей и столько
же — за rvcen. Нередко встречаются
лодки небольших размеров, обычно
с высоким корпусом; в 19 из ннх по-
казаны гребцы — всего 36 человек.
16—пустые (2 из них очень малень-
кие, нечеткие, напоминающие птиц).
Из 4 лодок тянутся гарпунные ремни.
Особое внимание привлекают изобра-
жения людей -17 (3—лыжники) и
человеческих стоп—12 Имеются не
вполне понятные 27, полуразрушен-
ные - 13, незаконченные либо сомни-
тельные фигуры — 7.
Бросается в глаза обилие округлых
нли овальных пятен, полосок и линий,
треугольников, крупных овалов и
т. д.— всего 112. К числу оригиналь-
115
ных можно отнести рассеянные по
всему полотну кресты и звезды — 8,
пунктирные линии — 2, дерево, непо-
нятный знак, изображение семги
н трех стрел, поразивших животных
(но лук не показан ни разу).
Здесь нельзя найти идентичных фи-
гур даже среди простых по очертани-
ям белух. Еще больше разнятся лес-
ные звери, например олени и лоси,—
по форме и положению головы, очер-
таниям туловища и йог. Некоторые
из парнокопытных наделены фанта-
стическими чертами — неестественно
выгнутые спины, несоразмерно боль-
шие, странной формы головы. Опреде-
ленные различия наблюдаются также
в технике и манере исполнения. Но,
как правило, фигуры выбивались глу-
боко, сильными ударами. Изображе-
ния статичны, хотя кое-где заметны
попытки передать движение, действие.
Среди множества одиночных фигур
то здесь, то там встречаются компози-
ции— еще небольшие и несовершен-
ные, слабо детализированные. Их бо-
лее 20. Иногда они включают явно
разновременные петроглифы и, следо-
вательно, формировались уже в про-
цессе функционирования наскального
полотна. Композиционная связь чув-
ствуется н у изображений, располо-
женных рядом, хотя внешне она никак
не обозначена.
Это чрезвычайно мозаичное на-
скальное полотно имеет, однако, и
объединяющий стержень — цепочку из
восьми следов босой ступни, то пра-
вой, то левой, которая тянется вдоль
всего нижнего края скалы. Восьмой,
последний, след выбит выше седьмо-
го и «придавил» голову лебедя. Они
ведут к выразительной профильной
фигуре беса (черта), выбитой северо-
восточнее, иа краю основной массы
рисунков. Привлекают внимание ка-
кой-то остроугольный отросток на за-
тылке, возможно, деталь головного
убора, горбатая спина, огромные фал-
лос с мошонкой и ступня, слегка со-
гнутан в локте, вытянутая вперед рука
с пятью растопыренными пальцами.
За спиной н под ногами беса — лодки,
птицы, звери. Местное население назы-
вало эту фигуру чертом, а всю ска-
лу — Чертовыми Следками. А. М. Лм-
иевекий, как уже упоминалось, по ас-
социации е Бесовым Носом —наибо-
лее известной группой онежских пет-
роглифов, переименовал их в Бесовы
Следки. Такое название и утверди-
лось в науке.
Хаотичность, разномасштабность и
разная ориентировка фигур, почти
предельная насыщенность скальной
поверхности, некоторые различия сти-
116
Петроглифы Бесовы Следки.
эс с мошонкой и ступня, слегка со-
1утая в локте, вытянутая вперед рука
пятью растопыренными пальцами.
а спиной и под ногами беса—лодки,
гицы, звери. Местное население назы-
1ло эту фигуру чертом, а всю ска-
И — Чертовыми Следками. А. М. Лп-
^вс кий, как уже упоминалось, по ас
щиации с Бесовым Носом —наибо-
!С известной группой онежских пет-
)глифов, переименовал их в Бесовы
ледки. Такое название н утверди-
сь в науке.
Хаотичность, разномасштабность н
иная ориентировка фигур, почти
сдельная насыщенность скальной
>верхности, некоторые различия сти-
ля и техники исполнения, разнообра-
зие тематики — свидетельство долго-
временного использования наскально-
го полотна. Это же косвенно подтвер-
дили и материалы раскопок. Но о них
мы расскажем позднее.
Еще А. М. Лниевский на основании
стилистического анализа пришел к
выводу, что заполнение скалы петро-
глифами шло тремя стадиями. Перво-
начально в южной ее части, по его
мнению, появились морские звери,
сцены морского промысла, 2 лося,
олень, гусь и ряд других фигур, а в
нижней — 2 крупных лебедя, олени,
орудия промысла. Тогда же, возмож-
но, выбиты бес и крайний слева след.
На второй стадии созданы все компо-
зиции с участием людей и ряд неболь-
ших по размерам фигур; особенно ак-
тивно заполняется нижняя часть по-
лотна. И, наконец, иа третьей, заклю-
чительной, стадии высечены 6 следов
беса и остальные мелкие фигуры:
олень и лось в верхней части. Такова
первая попытка разобраться в изобра-
зительной стратиграфии Бесовых
Следков, может быть, не совсем со-
вершенная, ио важная в методическом
отношении и как постановка задачи
на будущее.
Видимо, А. М. Линевскпй прав, что
вначале использовались центральная
и южная части скалы; первыми выби-
117
Изображение беса.
ты прев< .синая пара лебедей, мор-
ские звери, плывущие несколькими
стаями н все — головами от води, в
сторону суши (за одним исключени-
ем). Однако бес скорее всего входит
в поздний пласт рисунков, как и все
скопление на северном краю скалы.
Он выбит на отшнбе, на малоудобном
бугре. Лучшего места для него уже
ие нашлось. Бес и направленные к не-
му следы созданы, как нам кажется,
по единому замыслу и выражают
кульминационный пункт в развитии
наскального полотна. Теперь оно ос-
мысляется как единое целое, связан-
ное с центральным образом беса. Не
случайно же следы вытянуты горизон-
тально вдоль края скалы н расставле-
ны в явной зависимости от ранее вы-
битых фигур. Последний след, вось-
мой по счету, «придавил» голову верх-
него из выразительной пары лебедей,
появившихся значительно раньше.
Данный лебедь — необычная промыс-
ловая птица. Он наделен какими-то
сверхъестественными свойствами, осо-
бой силой. «Поражен» и второй, ииж-
инй, лебедь — его насквозь произнла
стрела с очень широким оперением.
Ниспровержение лебедей, занимающих
центральную часть полотна и, надо ду-
мать, особо почитавшихся, можно рас-
сматривать как победу родившегося
позднее антропоморфного божества —
беса и как итог основательного пере-
осмысления всего полотна.
Все исследователи признают фигу-
ру беса за главную, центральную, но
трактуют ее по-разиому. А. М. Линев-
ский отождествлял беса с «духом —
хозяином® водной стихии, а саму ска-
лу с рисунками считал местом жерт-
воприношений бесу с целью привлече-
ния добычи из моря. А. Я. Брюсов
тоже признавал убедительной мысль
о том, что бес — главное божество
окружающих мсс», которому приноси-
лись все жертвы, а различные охот-
ничьи сцены служили как бы заклина-
нием и должны были обеспечить успех
в охоте. У Бесовых Следков, по
А. Я. Брюсову, совершались «исклю-
чительно охотиические» обряды и
празднества перед началом сезонной
охоты, преимущественно на морского
зверя, которые, с одной стороны, име-
ли цель магическими средствами обе-
спечить успех сезонного промысла,
а с другой — закрепить на время мнр
между съехавшимися издалека, из
различных родов и племен группами
охотников. Выделял беса из числа
«божеств и различных мифологиче-
ских персонажей: Бесовых Следков
и В. И. Равдоникас — как главную
фигуру, представляющую выдающийся
интерес и, возможно, имевшую отно-
шение к «магни плодородия, магии
размножения или воспроизводства
ПИ
охотничьей добычи». Но все это пока
только предположения. Истинный
смысл образа беса во всей его полно-
те, пожалуй, еще не раскрыт.
Немаловажное значение для пони-
мания петроглифов Беломорья, их эво-
люции имеют небольшие и менее из-
вестные скопления, разбросанные иа
соседних с о. Шойрукшин остро-
вах. Одно из ннх открыто экспеди-
цией В. И. Равдоиикаса в 1936 г. иа
том же острове, ио южнее уже знако-
мых нам Босовых Следков и в отличие
от них названо южной группой (эта
же группа стала называться северной,
но в литературе ее по-прежнему име-
нуют просто Бесовыми Следками).
Поскольку южная группа погребена
под плотиной Выгостровской ГЭС,
единственным источником для ее изу-
чения осталась публикация В. И. Рав-
тоннкаса, содержащая копни и не-
большие фотоматериалы.
Всего зарегистрировано 68 изобра-
жений. Из них 30 В. И. Равдоникас
отиес к числу рыб или морских жи-
вотных. На самом деле все они — мор-
ские звери. Второе место занимают
изображения, названные исследовате-
лем рогатыми животными Точнее
было бы назвать их копытными, так
как пи одно из иих рогов не имеет.
Судя по копиям, преобладают лоси
и олени. Их дополняют 3 четвероногих
животных (одно из них показано в
проекции сверху). Возможно, это ка-
кие-то лесные зверькн.
Изображения людей редки, их все-
го четыре: три одиночные фигуры и
одна — в сцене охоты на лося. Двое
идут на длинных почти в их рост лы-
жах. В. И. Равдоникас отмечал, кроме
того, стрелу, крестообразный знак иад
вершиной дерева и само дерево, 2 изо-
бражения птицы, кружок, овал, ок-
руглый треугольный контур, 4 линии
и 8 непонятных фигур. Им обозначено
и около 20 небольших пятен, видимо,
выбитых. Напомним, что в северной
группе таких простейших знаковых
форм довольно много.
Сравнивая южную группу Бесовых
Следков с ближайшей северной, не-
трудно заметить ряд особенностей:
ограниченность тематики с явным пре-
обладанием морских животных, стили-
стическую однородность, отсутствие
развернутых композиций, весьма низ-
кие высотные отметки. По данным
В. И. Равдоиикаса, даже при обычном
уровне воды в р. Выг рисунки нахо-
дились под водой, обнажаясь лишь в
засушливые годы. Ясно, что появились
они в одну из регрессивных стадий
Белого моря, когда река почти обме-
лела. Как только русло вновь стано-
вилось полноводным, петроглифы за-
ливало; из водного плена оии тогда
высвобождались только временами,
в особо засушливые годы. О длитель-
ном воздействии воды свидетельствует
характер поверхности скалы — сплош-
ная темная патина, сильная сглажен-
ность края и выбитой поверхности,
чего мы не наблюдаем, например, в
северной группе, расположенной не-
много выше и заливаемой реже.
В южной группе тоже много оди-
ночных фигур, ио похоже, что боль-
шая часть нх группируется р несколь-
ко сцен. Правда, композиционная
связь в них часто не показана вовсе,
но. видимо, она подразумев. 1ась:
звери, идущие друг за другом, близко-
масштабиые морские животные, пока-
занные рядом и ориентированные
в одном направлении. Имеются и яв-
ные композиции: охота на морских
зверей и оленей (лосей) Однако опн
еще чрезвычайно просты.
Насколько полно сохранилась юж-
ная группа, сейчас уже судить труд-
но. Но, скорее всего, в пей утрат не
больше, чем в северной. Как обе они
соотносились во времени — не совсем
ясно. Вначале мы готовы были при-
нять южную группу за самую раннюю
в Беломорье. ио уверенности в пра-
119
внлености такого заключении все же
нет. Не исключено, что она возникла
на ранней стадии функционирования
северной группы в маловодный пери-
од, нз желания «приблизить» петро-
глифы к упавшему урезу воды.
ЕРПИН ПУДАС
В 400 м от Бесовых Следков ни-
же по течению — большой остров Ер-
пнн Пудас, который рассекает р. Выг
на два русла. Он привлекал внимание
всех археологов, но свои сокровенные
тайны открывал постепенно и, кажет-
ся, неохотно. Сначала, еще А. М. Ли-
невскнм и А. Я- Брюсовым, были об-
наружены следы стойбища, а позднее
участник экспедиции В. И. Равдони-
каса Н. А. Лапин нашел две неболь-
шие группы петроглифов — южную
и северную.
Южная группа Ерпнна Пудаса
расположена во внутренней части
острова, на берегу глубокой ложбииы
в коренных породах, по которой ког-
да-то стекала вода. Здесь всего 3 изо-
бражения, по-видимому, оленей, выби-
тых иа горизонтальной поверхности
одного нз многочисленных гранитных
блоков, образовавшихся в результате
разломов скалы. Поверхность его
сильно выветрилась, стала шерохова-
той, рисунки почти ие заметны
и с трудом копируются. По высокому
расположению петроглифов можно
предполагать, что в момент появле-
ния их ложбина представляла собой
удобную, полноводную бухту, вре-
завшуюся в остров, куда свободно за-
ходили лодкн. Датировать рисунки
помогает рапне-неолнтическая стоянка
Ерпин Пудас, расположенная поодаль,
на вершине острова; онн могли по-
явиться только после нее. Насколько
велнк разрыв во времени между обо-
ими памятниками, сказать трудно, ве-
роятно, не очень большой.
Восточнее, иа уплощенном гранит-
ном островке, уже в основном (левом)
русле, недалеко от берега острова, за
нешироким рукавом, гораздо ниже
над уровнем реки расположена дру-
гая, северная, группа. Она включает
28 фигур, выбитых на поверхности
скалы, покрытой патнной и лишайни-
ками, расчлененной трещинами н раз-
ломами. Преобладают одиночные изо-
бражения размером не более 40 см
(за одним исключением). Явственно
выраженных композиций всего две, но
н они сохранились не полностью.
Главная особенность тематики-
явное преобладание лодок (18), со-
ставляющих почти 2/з общего числа
фигур. Средн иих встречаются и пус-
тые лодки, но чаще они с одним-дву-
мя гребцами, показанными столбика-
ми, перпендикулярными корме. Но
имели место и попытки показать греб-
цов реалистичнее, наметив основные
части тела — голову, туловище н да-
же ногу. Как ни странно, морских жи-
вотных очень мало — всего 2. Столько
же и копытных, видимо оленей. Кро-
ме того, выбиты лебедь и 2 человече-
ских изображения, одно из них в ан-
фас. Последнее представляет особый
интерес. Странный отросток (хвост),
равно как и тесная связь с морским
зверем, подчеркивают необычность об-
раза и позволяют принимать его за
морское «божество».
Но самое обширное полотно най-
дено в 1969—1971 гг. непосредственно
на окраине упомянутой уже стоянки
Ерпин Пудас, на южной оконечности
острова. Общая длина его 21 м, ши-
рина колеблется от 2,8 до 6 м. На
нем около 100 фигур н знаков. Среди
79 опознаваемых сюжетов преоблада-
ют лосн— 32. Хотя все они изображе-
ны строго в профиль, с двумя ногами,
почти у каждого показана пара ушей,
а у двух — ветвистые рога. Примерно
у трети сохатых отсутствует серьга под
горлом — один из определяющих прн-
129
iluiioe наскальное полотно на острове Ерпин Пудас.
иыков лося. Холка выделяется не
тогда, по-разному передаются иочер-
г.'шия крупа, то округлого, как у ло-
сей, то угловатого, как у оленей.
У 5 небольших лосей (оленей?) непро-
порционально длинные ноги.
Все изображения людей (а их 19)
и основном сосредоточены в двух
(коплениях. Они профильные, в обыч-
ной позе присевших или сидящих,
пниь 2 показаны в фас. Любопытно,
что по меньшей мере у 5 изображений
прослеживается ие одна, как обычно,
н пара рук. В целом люди схематич-
ны, удлиненных пропорций, как пра-
вило, выше животных. Похоже, что
представлены мужчины и женщины.
Два изображения можно принять
«а собак, два крайне схематичных
и грубых — за медведей. Морских
«верей (белух) — 13, ио один из них,
возможно, морж. Лодок меньше—8,
правда, бесспорных лишь 3: две — бе-
ломорского типа, с относительно вы-
сокими бортами, третья же — с низки-
ми бортами, как на Онежском озере.
Все они небольшие, меньше загарпу-
ненных зверей. Отметим еще единст-
венное изображение птицы, 3 гарпуиа,
3 ямки-лунки и 2 незаконченные (?)
фигуры.
Подавляющее большинство всех их
сосредоточено в композициях, число
которых не менее 12: это и простые
двух-трехфигурные и более сложные
сцены, разнообразные по компоновке,
включающие до десятка фигур. Выде-
ляются необычные сцены с участием
людей; привлекают внимание человек
с собакой (?), крупная лосиха с те-
ленком, загарпуненные с лодок мор-
ские звери.
Новые петроглифы острова Ерпин
Пудас — итог довольно длительного
развития наскального творчества в
Беломорье, о чем свидетельствуют
121
Петроглифы острова Ерпин Пуд ас.
н разнообразие сюжетов, и освоенная
техника, н сценичность. Видимо, оии
занимают промежуточное положение
между Бесовыми Следками и Зала-
Вругой. С последней их сближает, на-
пример. обилие н характер компози-
ций. значительный процент антропо-
морфных фигур. Но возможно и дру-
гое предположение: их выбили вскоре
после того, как Залавруга погрузилась
под воду и была замыта песком.
Пять других изолированных скоп-
лений расположены на безымянных
островках еще немного ниже по руслу
р. Выг, ближе к Залавруге. В них
всего около 50 изображений, в основ-
ном лодок. Многие находятся необы-
чайно низко, они появились тогда,
122
Сцена с участием людей. Ерпин Пупас.
когда река настолько сильно обмеле-
ла, что вода едва-едва покрывала
крупные валуны на ее дне. Эти не-
многочисленные и нс столь вырази-
тельные, почти сливающиеся с фоном
темных, сильно патинированных при-
брежных скал фигуры полнее доку-
ментируют путь наскального творче-
ства от Бесовых Следков к За ла вру ге,
ставшей его вершиной.
СТАРАЯ ЗАЛАВРУГА
Местность Залавруга (правиль-
но— Залавруда) представляла собой
часть острова Большой Малинин —
довольно ровную песчаную площадку
с редкими соснами, примыкающую
к озеровидному водоему и высыхаю-
щей летом протоке-старице. До не-
давнего времени отыскать е< было не
так просто. Путь затрудняли много-
численные протоки и рукава р. Выг.
Сейчас же, в связи со строительством
Беломорской ГЭС последней в кас-
каде Выгских ГЭС, Залавруга неузна-
ваемо преобразилась.
Устье старицы, расположенные
поблизости пороги и острова скрыты
теперь водохранилищем. Чуть север-
нее петроглифов Залавруги берет на-
чало плотина Бетоморской ГЭС. Пер-
пендикулярно ей отсыпана небольшая
дамба дли отвода паводковых воч
старицы. Над дамбой к Выгостров-
ской ГЭС (и бывшему ворогу Золо-
тец) проходит высоковольтная линия
с широкой просекой Наконец, от пло-
тины Беломорской ГЭС по острову
Большой Малинин мимо петроглифов
и до шоссе Беломорск Золотец тя-
123
нется оставшаяся от строителей вре-
менная дорога. Правда, она преры-
вается довольно широким в этом мес-
те правобережным руслом, мост через
которое разрушен, что не позволяет
доехать по пей до Залавруги на авто-
машине. К ней ведут лишь пешеход-
ные тропы.
Вытянутый с северо-запада на юго-
восток участок площадью в несколько
гектаров, заключенный между дам-
бой, дорогой, берегом старицы и по-
дошвой скалистого «холма», н стал
местом многолетних полевых археоло-
гических работ. Правда, полоса меж-
ду дорогой и собственно Залавругой
заболочена, заросла густым смешан-
ным лесом и большого интереса не
представляет. Она еще больше су-
жает исследуемую территорию, вклю-
чающую комплекс памятников: петро-
глифы Старой Залавруги, стоянку За-
лавруга I и петроглифы Новой Зала-
вруги На вершине скалистого бугра,
в 200 м к юго-востоку от стоянки Зала-
вруга I и примерно иа 2 м выше ее,
открыта интересная стоянка Залавру-
га II. За ией местность вновь пони-
жается.
По всей очерченной площади рас-
пространяется сплошной массив ко-
ренных пород, местами обнаженных
и сильно выветрившихся, ио в основ-
ном покрытых маломощным слоем
песчаных отложений. Почти со всех
сторон ее окаймляет заболоченная
низина, заросшая густым смешанным
лесом.
В Карелии не так много мест, где
бы глубокая древность и современ-
ность оказались в таком близком со-
седстве. В перестуке колес поездов
и сигналах автомашин, в сиренах под-
ходящих к шлюзам теплоходов и яр-
ких огнях электростанций — дыхание
современной жизни. А в самой гуще
ее, на островке, которого лишь слег-
ка коснулась рука человека XX сто-
летия, совсем иные следы — следы
людей, живших тут почти 3,5—4 ты-
сячелетия пазад. В память о них
остались гравированные скалы. Смот-
ришь на них — и по-особому остро
ощущаешь стремительный, все возра-
стающий бег времени. То, что созда-
но вокруг Залавруги, первобытному
человеку показалось бы непостижи-
мым, еще столетие назад расценива-
лось бы как крупнейшее достижение
в освоении Европейского Севера,
а ныне никого ие удивляет. Это и по-
нятно: с наскальных полотен мы на-
блюдали явления куда более значи-
тельные— полеты спутников н косми-
ческих кораблей.
Но есть в древних гравюрах и не-
что созвучное нашему времени: чело-
век в них выступает как подлинный
герой — великий труженик н творец.
Живя в весьма суровых условиях, по-
глощенный тяжелой повседневной за-
ботой о пропитании, он все глубже
постигал окружающий мир и свое
место в нем. Давалось это нелегко,
но человек шел верной дорогой, все
более и более осознавая свою коллек-
тивную мощь и силу, безграничные
возможности разума.
Заселив Карелию, первобытные
люди веками все полнее осваивали
ее, выступая в роли не только рыбо-
ловов и охотников, но и мореходов,
строителей, геологов, художников. Со-
вершенствуя орудия, тип хозяйства,
материальную культуру, человек вме-
сте с тем развивал и духовную дея-
тельность, обогащая свое сознание,
о чем убедительно свидетельствуют
петроглифы Беломорья, их эволюция.
Мы отвлеклись, чтобы здесь, в свя-
щенном для первобытных людей мес-
те, отдать дань уважения им.
Однако современный облик Залав-
руги, и даже тот, что существовал до
создания электростанций, все же от-
личается от древнего. Когда создава-
лись петроглифы Новой Залавруги,
уровень воды был значительно выше
124
современного, а остров Малинин имел
гораздо меньшие размеры н ннуюкон-
фш у рацию. Интересующее иас место
представляло собой гранитный язык
шириной около 70 м, протянувшийся
от вершины скалистого островка почти
на 100 м. Гладкие открытые участки
скалы, омываемые волнами, и стали
использоваться в качестве полотен
для изобразительного творчества.
Прежде всего заполнялись склоны
вдоль уреза воды. По мере падения ее
уровня высвобождались все новые по-
лосы гладких н чистых скал, пригод-
ные для выбивания петроглифов. Ко-
лебаниями береговой липни мы
и склонны прежде всего объяснять
размещение нх иа столь обширной
территории и на разных высотных от-
метках. Сам этот процесс был, по-ви-
димому, длительным: для формирова-
ния Залавруги потребовались десятки,
а скорее даже сотни лет. Дальнейшая
судьба ее оказалась не совсем обыч-
ной. В период очередной трансгрессии
Белого моря, когда его уровень зна-
чительно поднялся, петроглифы ока-
зались под водой, ина них отложился
стой песка мощностью до 1 м. Затем
последовал спад воды — и Залавруга
вновь обнажилась, но уже совершенно
преображенная. На месте скалистого
массива образовалась довольно ров-
ная песчаная площадка, лишь по
краю протоки обрамленная узкой по-
лосой обнаженных скал. Люди оцени-
ли достоинства нового острова, по-
явившегося при выходе в залив Белого
моря, удобного для промысла, н обжи-
ли его, естественно, даже не подозре-
вая о существовании наскальных изо-
бражений. По руслу нынешней стари-
цы тогда протекала более широкая
и полноводная протока. Она-то, ско-
рее всего уже тогда, когда поселение
Залавруга I было заброшено, размыла
и обнажила петроглифы Старой За-
лавруги и самый край Новой Залав-
руги, основная часть которой остава-
лась надежно спрятанной природой.
А поселение вытянулось вдоль
старицы примерно на 100 м,
в глубь берега распространялось
на ширину от 20 до 60 м (в
юго-восточной части, где оно упи-
ралось в пологий склон обнаженных
скал). В бытность его уровень воды
в старице был иа 1,5—2 м выше, чем
располагаются самые низкие, следо-
вательно, самые поздние петроглифы
Залавруги. Та часть их, которая ока-
залась в русле полноводной протоки,
постепенно покрывалась молодыми
пойменными осадками пылеватой
структуры, резко отличающейся от
среднезернистого и крупнозернистого
песка основной, более высокой тер-
ритории. Поселение омывалось н со
стороны заболоченной теперь низииы,
где берег был более пологим. Волно-
прнбойная линия вдоль него отмечена
полосой крупнозернистого песка с
галькой и гравием.
Знали ли жители поселения на-
скальные рисунки, пусть не те, что
оказались скрыты под слоем почвы,
а, например, Бесовы Следки? Вероят-
нее всего, должны были знать, ио ка-
кую роль играли петроглифы в их
жизни, нам не известно. Возможно,
традиция наскального искусства в
крае еще не была забыта. На самой
стоянке Залавруга I, на поверхности
небольшого валуна, скорее всего на-
меренно принесенного жителями посе-
ления, выбиты 2 изображения, правда,
в несколько иной, чем непосредствен-
но иа скалах, более мелкой и тщатель-
ной технике.
Видимо, поселение с трех сторон
омывалось водой. Местами к воде
ступеньками спускались невысокие
гранитные уступы, нз чередования ко-
торых, то более узких, то более широ-
ких— от 1,5 до 5 м, с отвесной бров-
кой высотой 0,3—0,7 м и пологим
склоном к тыльной части, то есть
к подошве очередного уступа, и состо-
125
Петроглифы Старой Залавруги.
ит весь скалистый массив. Они подни-
маются от русла старицы вверх, а за-
тем ничинают ступеньками понижать-
ся в глубь берега. В профиле цен-
тральной части массива с «чешуйча-
тыми рельефом, где и сосредоточена
основная масса петроглифов, таких
уступов насчитывается более десяти.
Особенно четко они прослеживаются
в юго-западной части Залавруги и
оконтуривают ее полукольцом.
По мере того как уровень воды
понижался, остров расширялся за
счет обмелевшей н заболоченной ло-
тосы по его краю, но жить на нем
становилось неудобно — в протоку уже
с трудом заходили лодки, а с обмеле-
нием ее жители вынуждены были по-
кинуть остров. Впрочем, могли быть
н другие причины.
Основная цель нашего маршрута
все же знакомство с наскальными изо
Сражениями, которое мы и продол
жим. направившись к Старой Залав-
руге. Ее открытие, по словам В. И Рав-
донпкаса, явилось «совершенно нсклю
чительным по своему научному значе-
нию». В этом большом и ярком скоп-
лении выделяют 3 группы: основ-
ную— на центральной скале и 2 боко
вые — на южной и северной скале.
Всего же В. И. Равдоникас зареги-
стрировал 216 изображений. А. М. Лн-
иевскнй насчитал около 200 фигур, но
нз ннх более или менее точно смог
зафиксировать лишь 120 — убедите йь-
I2G
Hue свидетельстве» плохой нх сохран-
ности. Вначале познакомимся с двумя
малоизвестными группами плохой сох-
ранности, почти незаметными, обрам-
ляющими обширную центральную ска-
лу слева, то есть с севера, и справа,
то есть с юга. Их не использовали
таже как надежные ориентиры, ука-
зывающие на распространение пет-
роглифов вдоль берега старицы, и, что
особенно важно, в глубь его, под
слой почвы.
На северной скале выявлено лишь
16 изображений, интересных по соста-
ву, но, к сожалению, плохо сохранив-
шихся: 7 человеческих фигур, след
человека или животного, 2 трехпалые
лапки, олень, лодка, морское живот-
ное и, наконец, 3 линии. Из 10 фигур
4 овредетены В. И. Рапюиикасом
как змеи, 4 как линии, а 2 как
птица и человек. Как выяснилось, ско-
пированы они неполно и неточно. Но
об этом немного поздисе.
Основная, центральная, скала
представляет собой куполообразный
выступ берега протоки с обширным
пологим склоном, спускающимся в ее
русло. Южный край ее отмечен невы-
соким уступчиком, за которым следу-
ет плавное понижение, северный же
обрамляет крутой склон узкой, до-
вольно глубокой ложбины. Опа огра
иичивает полотно с петроглифами
также с северо-востока, отчасти и с во-
стока.
В. И. Равдоиикас по стилистичес-
ким п топографическим особенностям
выделил на центральной скале 2 скоп-
ления. Одно (па верхней площадке)
занимает около 60 м2 и включает
64 фигуры: 24 оленя, 19 лодок, 8 че-
ловеческих фигур, 6 следов медведя,
а также несколько единичных следов
и непонятных изображений. Большая
часть их. прежде всего олени н лодки,
будто бы связаны единым сюжетом
и представляют магическую сцену
охоты на оленей загоном, являющую
собой «...особо выдающийся, поистине
1рапднозный памятник магического
мышления и магического искусства»
(В. II. Равдоиикас).
Второе скопление резко отлича-
ющихся по составу сюжетов сосредо-
точено на северо-восточном склоне
н насчитывает 126 фигур. Здесь пре-
обладают изображения людей — 55.
В их числе лыжники, лучники, убитые.
Кроме того, встречаются лодки II,
летящие стрелы—8 следы человека
или животных - 7, «четвероногие»
животные 2. Пх дополняют 20 ли-
ний, крестообразная фигура, изобра-
жение неправильных очертаний, не-
сколько кружков. 3 непонятные фигу-
ры, уникальное изображение жилища
(?), остов лодки, «какой-то снаряд»,
4 геометрические фигуры и большое
контурное морское животное (кит?).
По В. И. Равдонпкасу, все они груп-
пируются в несколько композиций,
причем 2 из них (с участием лыжни-
ков) он не без основания отнес к чи-
слу «наиболее выдающихся памятни-
ков изобразительного искусства на
Севере Европы». Указав на магиче-
ский характер некоторых сцен, иссле-
дователь воспринял всю группу в це-
лом как представление мифологиче-
ского порядка Как ни странно, среди
человеческих фигур он выделяет «хво-
статых» людей, а также фантасти-
ческую фигуру метатели стрет, пуска-
ющего стрелы не точько с помощью
лука, но и всем телом — вариант не-
бесного бога-громовержца. Но гораздо
правдоподобнее трактовка его как
персонажа, пораженного стрелами.
По-своему понят Старую Залавру-
гу А. М. Л киевский. На верхней пло-
щадке центральной скалы он выделил
нс одну, а две композиции, имеющие
определенную связь между собой, иа
которые наслоились небольшие более
поздние дополнения. Первая компози-
ция включает трех огромных, почти
в натуральную величину, лосей, иду-
127
Лыжники.
щих друг за другом, и цепочку распо-
ложенных под ногами у ннх, как бы
преградивших путь больших лодок
с гребцами. В ней отражена осенняя
охота на лосей, переправляющихся
через реку во время перекочевки с се-
вера на юг. Заметим, что в определе-
нии животных исследователь, видимо,
ошибся: показаны скорее всего север-
ные олени, а не лоси.
Обратим внимание и на морские
лодки — настоящие морские суда,
свидетельствующие о довольно высо-
кой технике их изготовления Но ре-
конструируют ее по-разиому. А. М. Лн-
невский считает, например, что дном
лодки, очевидно, служила долбленка,
а затем шли нашивные борта, что чис-
ленность гребцов колебалась от II до
24, точнее от 22 до 48, так как каждый
столбик, видимо означает пару греб-
цов. Всего же в 7 лодках исследователь
насчитал около 100, а если удвоить, то
примерно 200 гребцов, рассматривая
данный факт как свидетельство массо-
вого скопления людей в низовье р. Выг
в осеннее время, когда в Сорокскую
бухту заходила сечьдь, а за нею — бе-
лухи, моржи, тюлени. Период промыс-
ла рыбы н морского зверя будто бы
совпадал с перекочевкой оленей и ло-
сей к югу, в глубь лесов. Тогда-то и на-
ступало время крупных коллективных
охот. Промысел сельди и морских жи-
вотных сопровождался торжества-
ми — забавами в виде охоты на лосей
и брачными связями, о чем, по пред-
положению А. М. Линевского, свиде-
тельствует сцена дефлорации. Рас-
сматриваемая композиция и запечат-
лела общественное празднество, свя-
занное с таким промыслом.
Со временем эта композиция будто
бы сильно усложнилась за счет особо-
го типа лодки, выбитой поперек це-
почки прочих лодок н четырех не-
больших самостоятельных скоплений.
В первом из них, по мнению А. М. Лп-
невского, 3 культовых изображения —
змея, непонятная сложная фигура
и человек (дух), возможно даже цен-
тральный персонаж всего полотна.
Вторая сиена — опрокинутая лодка —
рассказывает о гибели лодки и ее
экипажа, третья — убитый (?) с рас-
поротым животом и трое с поднятыми
вверх руками — о смерти человека,
возможно, задранного медведем. И, на-
конец, четвертая включает в себя бес-
порядочное скопление медвежьих сле-
дов, сохранившихся очень плохо.
Скорее всего одновременно с глав-
ной композицией, no А. М. Линевско-
му, возникает и вторая, изображающая
2 растянувшихся в цепочку стада оле-
ней, сбегающихся под углом в одну
точку. Но создавалась она, вероятно,
в несколько приемов. Самые поздние—•
контурное туловище оленя (без ног)
и фигура лыжника с луком и копьем
(ие совсем попятным снарядом, по
В. И. Равдоиикасу). Первоначально
это была сцена магического сгона оле-
ней, возможно, связаиная с предыду-
щей, основной, сценой. Но позднее,
128
когда число оленей было доведено до
священной цифры 7, появляется фигу-
ра загонщика — композиция эта ста-
новится самостоятельной.
Присмотревшись к обеим сценам
повнимательнее, увидим, что действие
в них происходит в разное время го-
да: в одной — с участием лодок, по
открытой воде, а в другом — с исполь-
зонанием лыж. Посвящены ли они те-
ме охоты на оленей в разное время го-
да или имеют более обобщенный и от-
влеченный от конкретной повседнев-
ной действительности смысл, предстоит
еще выяснить. А. М. Лпневский ие
сомневается, что здесь мы имеем дело
с древней загонной охотой, которая
могла быть успешной «...лишь при по-
стройке мпоговерстных заборов, бла-
годаря чему животные с широкою
пространства, следуя вдоль изгороди,
выбегали в определенном месте к ре-
ке, где их па лодках поджидали охот-
ники».
Таковы первые попытки разоб-
раться в структуре центральной ска-
лы, все еще недостаточно ясной. Очень
важно, например, выяснить взаимо-
отношение огромных оленей и боль-
ших лодок. Так ли уж неразрывно свя-
1аны они между собой’ Быть может,
это два разновременных пласта: один
вкчючает оленей, а другой цепочку ло-
док? А если так, то какой из них древ-
нее? Наверное, олеин.
Нельзя не заметить и значитель-
ных художественных достоинств цен-
тральной скалы. Взять хотя бы тех
же трех крупных оленей, похожих, ио
отнюдь не повторяющих друг друга.
Мастерски переданы очертания фигур,
подчеркнуто движение, естественно
вписаны такие фантастические черты,
как ветвистые рога у среднего оленя.
Не менее интересно плотное скоп-
ление рисунков, узкой полосой вытя-
нувшихся по крутому северо-восточ-
ному склону той же скалы По
А М. Л «невскому, здесь 2—3 вза-
имосвязанных повествования с само-
стоятельными сюжетами, посвящен-
ными одной теме—враждебному
столкновению местных жителей, лыж-
ников, с иноплеменниками, морехода-
ми. А. Я. Брюсов также увидел здесь
мемориальную сцену, запечатлевшую
столкновение местных жителей с вра-
гами, пытавшимися захватить низовье
Выга,— патриотический мотив защиты
родной территории от посягательств
иноплеменников.
Повествовательный характер боко-
вого полотна в целом выражен до-
вольно отчетливо. Начало рассказа,
видимо, следует искать в выразитель-
ной и отлично сохранившейся левой
части со сценами мирного труда: лыж-
ники отправляются на охоту, сама
охота и т. д. Но вскоре развертывает-
ся основное действие: сражение с
вторгшимися пришельцами-морехода-
ми. Нетрудно подметить несоответст-
вие: люди па лыжах (значит, дело
происходило зимой) сражаются с мо-
реходами, высадившимися с лодок
(плывших по открытой воде). Лыжни-
ки, по догадке А. М. Линевского, не
олицетворяют снежную зиму, а слу-
жат отличительным признаком мест-
ных жителей.
Далее действие происходит так.
Лыжник убил морехода и испортил
лодку. Шесть его сородичей, возвра-
щаясь обратно, подверглись нападе-
нию пеших «мореходов». Появились
раненые и убитые — 6 человек. Длин-
ная линия с петлей, очевидно, обозна-
чает реку и остров, правильный че-
тырехугольник— селение или жили-
ще, иа которое напали «мореходы».
Финал оказался печальным для зах-
ватчиков: они оставили несколько
убитых и раненых. Правда, две лодки
уходят обратно, но экипажи их сильно
уменьшились.
Определяя время появления дан-
ного полотна, отразившего тему «вой-
ны» и защиты родной земли, А.М. Ли-
9 2584
129
невский заметил, что оно датируется
весьма поздним временем; «Правда,
охотничья магия в них сильна: спинв
центрального лося имеет еще выбои-
ну, знакомый нам след магических
процедур. Однако подача материала
уже иная. Это несомненно стадия пик-
тографии, приближающаяся к связно-
му письму*, «начатой записи мемори-
ального характера*.
Таков первый опыт прочтения Ста-
рой Залавруги. Как выяснилось позд-
нее, опа всего лишь составная часть
гораздо более крупного изобразитель-
ного комплекса, включающего и Но-
вую Залавругу, открытую спустя ров-
но 27 лет, буквально рядом с осмот-
ренными наскальными полотнами.
О самом открытии, длившемся не-
сколько лет, мы уже рассказали в гла-
ве «Охотники за петроглифами*.
А сейчас продолжим знакомство с За-
лавругой, ио теперь уже с новыми ее
скоплениями.
НОВАЯ ЗАЛАВРУГА
Новая Залавруга включает 26
групп, рассредоточенных иа значи-
тельной территории. Это целая гале-
рея наскальных рисунков, о существо-
вании которой долгое время даже не
подозревали. В какой последователь-
ности осматривать ее? Может быть
пройти прямо к наиболее выразитель-
ной и прекрасно сохранившейся IV
группе? Но нс преждевременно ли?
Она находится внутри Новой Залав-
ругп, так что придется миновать ряч
других скоплений. А главное — в ней
заключены наивысшие творческие до-
стижения древних обитателей края,
ц чтобы по достоинству нх оценить,
следует предварительно взглянуть нн
другие полотна. Заманчиво сначала
отыскать самую раннюю группу и от
нес двигаться к более поздним, так
сказать, по хронологическому принци-
пу. Заманчиво, но неосуществимо,
поскольку такую последовательность
еще предстоит выяснить.
Видимо, лучше всею знакомиться
с рисунками, стсдуя их естественной
топографии, тем более, что они рас-
полагаются как бы ярусами, в извест-
ной степени отражающими и последо-
вательность их появления. В схеме
наш маршрут будет выглядеть так:
I. Петроглифы берегового склона
старицы: XVI, XV, XIV, XIII, XII, XI,
X, XXVI группы. Они тянутся от Ста-
рой Залавруги по берегу протокн на
юго-восток. Причем вначале, от XVI
и XV групп, наблюдается постепенное
понижение берега, достигающего наи-
более низких отметок на участке
с XIV и XIII скоплениями, а затем он
вновь поднимается и становится кру-
че.
И. Плоская вершина Залавруги
Па ней выделяются северо-западный
(XVII, I и IX) н юго-восточный уча-
стки (XX, XXI, XXII группы).
III. Внутренний склон, имеющий
вид уступов, сбегающих в глубь бере-
га. В его южной части сосредоточены
11, XXIII, IV, XXIV, XXV и V, а в се-
верной, немного более возвышенной,—
111. Will, Vll, XIX и VI группы. Пер-
вые ступеньками нисходят от северо-
западною края плоской вершины За-
лавруги, а вторые- в основном от
юго-восточного.
Следуя намеченному пути, мы не
пропустим ничего существенного и вме-
сте с тем наиболее рационально ис-
пользуем время: его-то, как правило,
всегда не хватает. Но главное пред-
ложенный обзор ближе всего к иссле-
довательскому подходу, предполага-
ющему определенную систематизацию
изобразительного материала. А как
известно, приведение любого матери-
ала в систему и есть один из элемен-
тов его исследования. В отличие от
случайных посещений, когда ограни-
чиваются том, что увидят (а видят
130
Попая Залавруга.
обычно лишь небольшую часть всего
комплекса), мы совершим целенаправ-
ленную экскурсию с намерением по-
смотреть все, что можно увидеть.
Правда, из-за ограниченного объема
издании сделаем это довотьно бегло.
Те наскальные полотна, которые вос-
производятся в иллюстрациях к книге,
не нуждаются в подробном описании,
достаточно небольших пояснений, ко-
торые послужат своего рода вступле-
нием к самостоятельным наблюдениям
и размышлениям читателя.
Выше Старой Залавруги уплощен-
ная вершина скалистого массива кру-
то обрывается в сторону заболоченной
низины. Поверхность его очень неров-
ная и крайне плохой сохранности.
И все же здесь, в 14.5 м восточнее
оленя, в начале бокового ряда, чудом
уцелел маленький кусочек гладкой
и ровной, почти горизонтальной серой
скалы. Пожалуй, самое интересное
в XVI группе, а речь идет как раз
о ней, - сцена переноса лодки. Выра-
зительную лодку с высокими бортами,
украшенную головой лося, в которой
невысокими столбиками обозначены
5 «пассажиров>, снизу поддерживают
(несут?) 3 человека: один — корму
п два носовую часть. Правда, у од-
ного видна только исла со ступней,
зато другая, слегка сгорбленная фи-
гура прослеживается почти полностью.
Оба человека как бы углублены в си-
луэт лодки. Высокий, слегка загнутый
на конце кормовой выступ касается
кормового же выступа другой, как бы
проплывающей наперерез ей лодки
всего с двумя гребцами. Над основ-
ной лодкой показан миниатюрный че-
ловек, обращенный лицом к корме,
а ниже его непонятная фигура в виде
грубого кружка, помещенного между
двух коротких, почти параллельных
н очень неровных полосок. Похоже,
131
Петроглифы Ноной Залавруги. XVI группа.
что все они тоже имеют отношение
к сцепе переноса лодки, усложняя
и детализируя весь сюжет. Воспроиз-
ведение ли это какого-то культового
обряда с использованием лодки или
изображение мифологического сюже-
та. повествующего, например, о «пу-
тешествии» душ умерших,— однознач-
но ответить трудно. Во всяком случае,
данная сцепа мало похожа па «кар-
тинку с натуры».
Рядом — белухи, лодкн, удлинен-
ные и округлые пятнышки — всею 14
фигур. Все они уместились на площа-
ди чуть больше I м2. Судя по фраг-
ментам, некогда все полотно было
больше и богаче.
Петроглифы следующей, XV, груп-
пы находятся в 12—13 м юго-запад-
нее, на том же полусферическом воз-
вышении прибрежной скалы, что и
Старая Залавруга, ио на левом ее
крае, рядом с западиной в скале, за-
полненной мореной. Часть этой груп-
пы выходила иа поверхность и заре-
гистрирована В. И. Равдоиикасом
как южная группа Старой Залавруги.
По то, что рисунки продолжались и
лише, уходя под слой почвы, остава-
лось тайной. Теперь же можно рас-
смотреть и новые изображения, и те,
что были известны ранее, правда,
не без труда: они хотя и неплохой
сохранности, ио сливаются с фоном
темпон, почти черной скалы, к тому
же местами не очень гладкой, со слс-
(амп многочисленных поверхностных
шрамов и выщербин. Лишь копия
позволяет сразу, единым взглядом
охватить все полотно, едва ли не
главным стержнем которого является
необычайно длинная, трехметровая
извилистая линия шириной 2,5—
3,5 см, спускающаяся по склону к
старице. Нижний конец ее с петлей
и ответвлением как раз и заметил
В. И. Равдоникас. Но перед краем
почвы линию прервало пятно плоско-
го тонкого скола — и след затерял-
ся. Лишь при расчистке склона обна-
ружилось продолжение.
Вдоль линии по обеим сторонам
выбиты лодки, плывущие в основном
параллельно ей, вниз по склону, и
фигуры людей. Справа любопытная
сцепки—два обращенных лицом
друг к другу человека. От груди од-
132
Петроглифы Новой Залавруги. XV группа.
кого до лица другого тянется пря-
мая линия, а над нею —средний из
трех идущих друг за другом зверей
(лосята, пдеии?). Чуть ниже почти
под прямы Vi углом линию пересекает
длинная цепочка из девяти следов
пешего человека.
Что же может изображать сама
линия? Отрезок речного пути? Вполне
вероятно В таком случае мы встре-
тились здесь с зачатками топогра-
фии, с одной из первых зафиксиро-
ванных топографических схем, хотя
и примитивных еще, но монументаль-
ных, вечных Естественно, нс исклю-
чено. что и в данном случае мы име-
ем дело с сюжетом мифологическим,
изображающим пути-дороги не реаль-
ного, а вымышленного мира.
Поодаль, правее, в той же XV
группе — 3 выразительные одиночные
фигуры: лодка с изогнутым корпусом,
лось, а в 3 м от него — северным
олень. Лось и олень принадлежат
к числу лучших на Залавруге. Это
10 3№*
своеобразные изобразительные эта-
лоны.
В 30 м южнее, на пониженной,
почти плоской поверхности гранит-
ного берега — новая, XIV, группа.
Опа расположена тоже па самой гра-
нице обнаженного прибрежного скло-
на и расчищенной его части. Основ-
ная масса рисунков найдена под сло-
ем мелкозернистого песка, глинистого,
почти пылевидного, и лишь несколько
заходят на открытую скалу. Они поч-
ти незаметны, края их сильно сгла-
жены, выбитая часть, как и вся по-
верхность скалы, покрылась харак-
терной темной патиной. В централь-
ной части полотна, вытянутого иа Зм
с севера на юг, также есть несколько
выразительных сцен. Здесь мы видим
стадо из 8 сбившихся в кучу оленей
(лосем?). К трем из них тянутся це-
почки следов в виде чередующихся
пар коротких полосок. Сбоку, почти
вплотную, лицом к животным показан
виновник смятения — человек.
133
Петроглифы Новой Залавруш. XIII группа.
< озсем рядом, немного севернее, -
колоритная сцена охоты па медведя
с участием не менее четырех человек.
Правда, роль двух очень маленьких
по размерам человечков, один нз ко-
торых изображен перед самой мордой
зверя, а другой чуть выше, не со-
всем понятна, тем более, что они и не
вооружены. Но руки их вытянуты
в сторону медведя. Активные охотни-
ки показаны снизу и сверху. Первый
колет медведя копьем в живот, а вто-
рой поражает стрелами в спину
и шею; всего впилось 5 стрел. За
медведем тянутся следы — 3 пары
крупных отпечатков стопы. Подобная
детализация композиций, насыщение
подробностями, казалось бы, еще
больше подчеркивает их повествова-
тельный характер, жизненную правди-
вость, достоверность происходящего.
Но даже в подобном случае не так
просто решить, имеем ли мы дело
с реальной или мифологической охо-
1ОИ.
Отметим еще изображение мужчи
цы, оставившего цепочку следов, спу-
скающихся книзу от ступни. Рука его
длинной линией соединена с непонят-
ной удлиненной фигурой. Есть также
след, пораженный стрелой, изображе-
ния лодок, еще 2 человека и другие
плохо различимые фигуры.
Всего в 6,5 м южнее, на ровной го-
ризонтальной площадке, тоже почти
на । ранице с открытой скалой,— сле-
дующее ио потно, занимающее более
16 и2,- XIII группа, в которой насчи-
тывается около 70 фигур. Полоса со-
вершенно испорченной поверхности
шириной 1 —1,5 м разделяет его на
2 части: верхнюю- светло-серую, пло-
хой сохранности, сплошь покрытую
шрамами и выщербинами, где уцеле-
ли лишь фра! менты изображений,
и нижнюю с ровной повер.хн тью,
хорошей с > крайности, серого с крас
нонатым оттенком цвета. Здесь основ-
ная часть фигур, правда, почти неза-
метных Но копии получаются отчет -
134
лнвые. Центральная тема рассматри-
ваемою скопления — коллективная
морская охота. Мы видим saiapny-
неппых и преследуемых белух, причем
обычно за каждой пз них охотятся
несколько лоток. Любопытно, что ря-
дом с одной из белух показан пешни
человек, а с одной из лодок почти со-
прикасаются 3 пеших же, очень сти-
лизованных человека и изображение
дсриза, как будто с птицей на верши-
не. в которую стреляют из лука. По
периферии- одиночные изображения-,
лодки, белуха, лось, олень, люди
в другие.
Выше по склону берега, у валу-
нов, следующим ярусом разместилась
еще одна, VIII, группа. Поверхность
полотна площадью около 40 м2, име
ющего значительный уклон к юго-
западу, очень плохой сохранности,
покрыта сплошной рябью выщербин,
шероховатая, местами даже бугри-
стая. Цвет се светло-серый, иногда
розоватый из-за отложения охры. Рп-
сунки достигают кромки первого
уступа, вдоль отвесного края которо-
го лежат несколько крупных валунов.
Данное скопление — своеобразный мо
стик- переход от прибрежного скло-
на к плоской вершине Залавруги.
Основная, наибо лее компактная и луч-
ше сохранившаяся часть находится
чуть ниже валунов и включает выра-
зительную сцену — белуху, загарпу-
ненную с шести лодок, плывущих
с боков и сзади. Создается впечатле-
ние, что раненый зверь увлекает их
за собой Ниже, под средней лод-
кой. 2 копья, обращенных в проти-
воположную движению белухи сторо-
ну, вниз по склону. Правее- 3 медве-
дя, идущих дру» за другом, белуха,
2 человека, лодка с высокими борта-
ми и двумя гребцами в пей, какая-то
оригинальная фигура, лодочка и «пля-
шущий человек*
Вкше по склону, сеперо-восточнее,
< бс ьшпм тру юм, ио все же можно
разглядеть фрагменты лыжников, се
рию одиночных лодок, следы других
явных фигур. Любопытно, что одна пз
лодок уходит нод большой валуи, так
что скопировать ее корму не удалось.
Значит, валуи появился явно после
выхода Залавруги пз-под воды. Еще
бо ice интересно то, что и а соседнем,
сравнительно небольшом камне выби-
то изображение лодки, довольно
странной по виду, с коротким и очень
высоким корпусом п, кажется, одним
гребцом. Правда, выбивка иная,очень
мелкая, тщательная. Не исключено,
что она оставлена жителями поселе-
ния. Насколько широкое распростра-
нение получили гравировки на паду-
нах. мы, к сожалению, еще не знаем.
Вернемся к знакомой XIII группе,
чуть чуть продвинемся вдоль поюш-
вы правобережного склона, который
постепенно поднимается, становясь
уже и круче Всею в 2 м отсюда, за
невысоким уступчиком у крупных ва-
лунов иа пологом склоне распила! ает-
ся более насыщенная и компактная
\Н группа. Сохранность рисунков
в ней неплохая, но сероватый цвет
Спали и самих силуэтов делает нх
слабозаметными. Однако они легко
поддаются копировке. Любопытно,
что снизу, со стороны протоки, полот-
но полукругом обрамляет цепочка из
15 небольших пятнышек. Похоже, что
это следы, которые тянутся к одному
из участников сцены «похищения
и наказания*.
Внутри данною полукруга
8 мужских фигур. Двое из них
С длинными шестами, один, весьма
странных очертаний, стреляет из лу-
ка. Следующий (ои стоит почти и а
голове другого человека, обращенно-
го лицом в противоположную сторо-
ну) соединен короткой чертой (копь-
ем) с каким-то зверем оденем или
лосем Похоже что все они -участ-
ники загонной охоты на стадо оленей
из шести голов, идущих друг за дру-
135
Петроглифы Новой Залавруги. XII rpjnna.
гом (над ними). В таком случае всю
сцену можно прочесть как изображе-
ние коллективной загонной охоты на
со ерных оленей. Обращает внимание
ряд странных деталей: спины второго
о. •ня касается лодка с тремя гребца-
Mi плывущая в противоположном
на правлении; неожиданным в данном
контексте кажется и одиночное изо-
бражение птицы.
Центральная ригура верхней час-
ти полотна, а возможно, и всего скоп-
ления крупное изображение семги.
Что это она, убедиться нетрудно —
достаточно наложить па рисунок на-
ст ящую семгу. По левую сторону от
не изображения сохранились очень
n.i'iv». С трудом удается рассмотреть
пешего человека, соединенного с лод-
кой, лодку, соприкасающуюся с непо-
нятным предметом, несколько одиноч-
ных фигур По правую сторону они
в значительно лучшем состоянии
и, кроме того, включают выразитель-
ную композицию: 3 странные, удли-
ненное фигуры людей, идущие друг
-а другом н соприкасающиеся на уро-
вне головы пли груди. У крайней сза-
ди 1ЛНШ1ЫЙ и узкий, раздвоенный
на конце го тонной убор. Тот, что впе-
реди, стреляет из лука. Чуть выше
небольшого фаллоса поквзап огром-
ный выступ в виде широкого листа,
соединенного с необычным кортиио-
образным предметом. Нсмною впере-
ди еще о тин человек, пораженный
в спину двумя стр». ламп, к которсиу
снизу но. ходит упоминавшаяся уже
136
цепочка пятен-следов. Оп меньших
размеров, грубее по выбивке. Рука
его касается второго корзнпообразно-
го предмета, который, в свою очередь,
соединен с лосем. Ниже этих неболь-
ших вытянутых цепочкой фигур —
линия следов из 4 крупных пятен.
11охоже, что здесь воспроизведен сю-
жет о похищении чего-то п о наказа-
нии преступника. Подобные сюжеты
представлены и в фольклоре север-
ных и сибирских народов. Вспомним
хотя бы цикл руи о похищении Сам-
по из знаменитого карело-фпиского
эпоса <Калевала». Но и они все же
дают лишь намек на содержание на-
скальной композиции. Вокруг не-
обычной сцепы — серия одиночных
фигур: лодки, человек, как будто
стреляющий из лука, полоски, пят-
нышки и другие
Продолжив движение к юго-восто-
ку, примерно через 5 м мы окажемся
у следующей, более обширной по
площади, но почти такой же по числу
фигур XI группы. Разглядеть всю се
нз-за плохого состояния поверхности
скалы трудно — изображения замет-
ны плохо, а местами полуразрушены.
Отчетливее они в нижней части, где
имеется довольно редкий сюжет —
13 охотников или воинов, движущих-
ся друг за другом (с небольшим раз-
рывом посредине). Идущие в голове
«отряда» держат перед собой подня-
тые вверх шесты с утолщением на
конце. У замыкающих руки вытянуты
••перед и нс заняты, за исключением
крайних, тоже с шестами. Самый по-
следний касается ногой весла (*)
гребца, стоящего в корме большой
юдки, как бы пересекшей путь отря-
ду Экипаж ее состоит из 4 чстовек,
показанных во весь роет, с четка при-
севшими. Видимо, вся сцена расска-
зывает о каком-то необычном «пред-
приятии», напрнмер, об особо важ-
ном военном или промысловом похо-
же Чуть выше отряда — 3 идущих
друг за другом медведя, обращенных
к отряду спиной, птица, лодки и дру-
гие фигуры. Имеют ли они отношение
к рассмотренной сцене, сказать труд-
но.
Выше по склону, вплоть до круп-
ных валунов, можно разкзядеть мно-
го лодок, разных по величине и кон-
фигурации. В их числе 2 небольшие
«каркасные» — с поперечными стол-
биками внутри контурного корпуса.
Видимо, показан остов лодки, кото-
рый обтягивался шкурами. Между
двух больших лодок, плывущих на-
встречу друг другу,— загарпуненная
бщзуха. Судя по фрагментам изобра-
жений, а их много, раньше все полот-
но было гораздо выразительнее.
Далее прибрежный склон стари-
цы, так сильно насыщенный петро-
глифами, становится еще уже и кру-
че. Верхний край его очерчен четким
уступом, вдоль которого, в 5 м ю?к-
нее, начинаются рисунки X группы.
Видны они еще хуже. Края их как
бы расплылись в шероховатой, силь-
но выветрившейся поверхности скалы.
Лишь присмотревшись внимательнее,
иа фойе светло-серой скалы можно
увидеть белесые пятна, а затем посте-
пенно различить н контуры изображе-
нии. Центральная часть полотна, как
обычно, насыщена особенно сильно.
От самого края уступа вниз по скло-
ну берега тянется вереница фигур.
В пх число 3 пары лоток с гребцами:
2 «плывут» вниз по склону, третья им
навстречу. Справа н слева небольшие
сцены морского промысла — лодка
н загарпуненная белуха. Отметим не-
сколько изображений людей, стаю из
4 птиц, множество фрагментов фигур
и, наконец, большую, слегка извили-
стую змею.
Завершает прибрежную цепочку
скоплений небольшая XXVI группа,
расположенная в 4 м от окончания
ска чистого берега протоки, который
резко сменяется низиной, густо зарос-
137
шей тесом. Он здесь неширокий (7-
8 м) и особенно крутой. Остатки ри-
сунков следует искать у верхнего
край, отвесно обрывающегося, примы-
кающего к впадине, заполненной пес-
ком. В коричневатом пятно, отчетливо
заметном на фоне светло-серой шеро-
ховатой поверхности, видна лодка, из
которой загарпунена белуха, а под
лодкой - цепочка из 3 крупных сле-
дов. Все остальные петроглифы если
п были, то уже бесследно исчезли.
1аковы рисунки прибрежной час-
ти 9 скоплений тянутся от Старой
За деврути почти на 130 м, сначала
иа юг, потом на юго-восток и снова
па юг. Между ними немало одиноч-
ных изображений — своеобразных
связующих звеньев К сожалению,
местами поверхность прибрежного
екчона крайне плохой сохранности.
Какая-то часть рисунков до нас явно
не дошла, а другая представлена
фрагментами. II вес же, как мы убе-
дились, уцелело немало выразитель-
ных сцен и одиночных фигур, свиде-
тельствующих о довольно полном ис-
пользовании прибрежною склона.
Осмотр петроглифов верхней пло-
щадки лучше начать с I группы, ко-
торая находится в северо-западном уг-
лу ес уплощенной вершины, всего
в 10 м севернее знакомой уже
VIИ группы. Издали видна узкая
полоска длиной 5 м, шириной 0,9 м
хорошо сохранившейся глянцевом по-
верхности с коричневаты Vi «пустын-
ным загаром», почти по диагонали
пересекающая обширную, слегка по-
катую в сторону протоки площадку
скалы. Изображения на ней заметны
особенно хорошо. Но вокруг скала
светло-серая, выветрившаяся, сильно
шероховатая, местами даже бугри-
стая. Рисунки па ней видны очень
плохо Местами бросается в глаза ро-
зоватая окраска скалистого полотна,
вероятно, следствие контакта скаль-
ной поверхности с насыщенным охрой
культурным слоем. Явных компози-
ций всего две: цепочка лютей и не-
большая сцепка морского промысла.
Но, возможно, смысловую связь име-
ют 8 небольших лодок, близких по
внешнему виду. О выразительных
изображениях лося и лодки, откры-
тых первыми, мы уже упоминали.
В 6 м к сеперу. у основания не
большого уступа подтреугольной фор-
мы, находятся рисунки следующей,
XVII, группы. Они почти сливаются
со светло-серым фоном скалы, а в
пасмурную погоду вообще труднораз-
личимы. Раньше их прикрывал слой
почвы мощностью 15—18 см, над ни
ми проходила окраина стоянки Зала-
врута I. Само скальное полотно, за-
нимающее около 12 м2,— то идеально
гладкое, то шероховатое. Как раз на
полуразрушенной поверхности друг
под другом расположены 2 цепочки
людей, идущих плотным строем.
В каждой не менее 10 человек. Имел-
ся еще и третий «отряд», почти не
сохранившийся. Небольшая сцена
изображает лодку, из которой загар-
пуипли белуху. Преобладают же оди-
ночные фигуры. Лишь группировка
их небольшими компактными скопле-
ниями как будто указывает на какую-
то внутреннюю связь. Среди одиноч-
ных фигур особенно выделяются лод-
ка с 12 гребцами одна нз лучших
в петроглифах Карелии, лыжня и
лыжник, как бы падающий на спину,
2 короткие извилистые линии с утол-
щениями на конце, контурная фигура
в виде полуовала, разнообразные
лодки (из очной стреляют в птицу —
гуся или лебедя).
IX группа расположена в 20—
25 м юго-восточнее лодки и лося нз
1 группы, в центральной части плос-
кой вершины, в этом месте ровной
и широкой (до 12 м). Отсюда невид-
ны только X и XIII группы, скрытые
верхним краем прибрежного склона.
Несмотря на большую площадь —
138
Петроглифы Ноной Залавруги. XX группа.
почти 300 м2— и отличное состояние
скалы, петроглифов неестественно ма-
ло, всего 46. Они тяготеют к кромке
уступа и тянутся вдоль нее на 6 м.
К сожалению, именно данный участок
скалы подвергся сильному разруше-
нию, отчего пострадало наиболее вы-
разительное изображение большая
лодка, у которой уцелела лишь кор
мова । часть с тремя гребцами. Над
лодкой любопытное скопление людей,
белуха н другие фигуры, а за ее
кормой — 2 маленькие лодочки По-
одаль мно.офигурпая композиция,
сохранившаяся и того хуже: белуха,
загарпуненная минимум с 5 лодок.
Поблизости несколько лодок с экипа-
жами и без них, медведь, которого
колет копьем человек, птица, цепочка
из трех следов и другие.
Отсюда пройдем в спегка более
возвышенный юго-восточный угол
плоской вершины Залавруги и осмот-
рим XX XXII группы почти идеаль-
ной сохранности, найденные под окра-
иной стоянки Залавруга I. Они зани-
мают скалистый уступ, ориентирован-
ный с севера на юг, и тянутся тремя
скоплениями на протяжении 15 м,
с небольшими интернатами между
ними.
Петроглифы XX группы находятся
в северной части уступа и расположе-
ны не вдоль его кромки, как обычно,
а почти перпендикулярно ей. В верх-
ней части скопления, непосредственно
у края уступа, высечена необычная
сиена охоты на птицу, точнее даже на
двух птиц, в которой участвуют не-
сколько пешнх людей и небольшая
ло ша с двумя гребцами, показанными
стоя; один из них вооружен луком,
а другой шестом с навершием на
конце. В шею, спину и живот большой
птицы вонзилось 5 стрел. Дручая пти-
ца поражена стрелой в спнпу. Немно-
го ниже - изображение дерева с пти-
цей на вершине, тоже с впившейся
уже стрелой. С двух сторон на уровне
верхушки дерева показаны охотники.
Рядом с деревом еще 2 птицы.
Чуть ниже, за полосой почти пустой
скалы,— нижняя, наиболее насыщен-
ная часть полотна. Тут и лодки, плы-
вущие в разных направлениях, и 2 по-
хожие сцепы преследования лыжни-
139
Петроглифы Новой Залавруги. XXI группа.
ком-охотником оленей, н 2 птицы,
и выразительное изображение борода-
того охотника-мужчины с луком, как
будто выпустившею стрелу в птицу.
А вот любопытная взаимосвязь фигур:
па голове птицы — присевший человек,
от руки которого к другой птице нли
какому-то зверьку, выбитому у самой
кормы лодки, тянется линия, пересек-
шая шею гребца в корме лодки. В са-
мом низу скоп тения — удивительная
сцена морского промысла. От гребца,
стоящего па носу лодки, к плывущему
далеко впереди морскому зверю бе-
лухе тянется размотанный на всю дли-
ну гарпунный ремень. Несколько ло-
док показано рядом с объектом про-
мысла; из них тоже тянутся гарпун-
ные ремни, но гораздо более короткие.
До небольшой XXI группы, зани-
мающей около 4 м2, всего 3,5 м. В цен-
тре се —новая многофигурная сцепа
морского промысла: в белуху вонзи-
лись 2 гарпуна, третий (гарпун?) со-
единяет ее с лодкой, экипаж которой,
в свою очередь, посредством примой
линии связан с другой лодкой оригн-
на тьной конструкции Вокруг — оди-
ночные изображения, лежвщий (про-
валившийся в снег?) лось, гусь, не-
большая лодочка с изогнутым корпу-
сом и двумя гребцами, показанными
стоя, и другие изображения.
II наконец, еще в 2 м южнее, где
уступ сходит на нет, XXII группа, чуть
большая по числу фигур и занимае-
мой площади. Поверхность скалы
здесь особенно гладкая, рисунки от-
личной сохранности. В центре — 2 вы-
разительные композиции. В одной из
них мы видим загарпуненную из трех
лодок белуху; 2 лодки показаны с бо-
ков. а одна -спереди. 4>ть ниже,
в другой сцене, охотник раннт (убцва-
140
Петроглифы Ног-й Зал,'лр>ги. II i руппа.
ст) лесного зверя (медведя?) копьем.
Как это нн странно, но человек бьет
копьем сверху (не выпуская его из
рук) и понадает в круп зверя. Вокруг
много одиночных фигур: лодки, птицы,
схематичное изображение присевшего
человека. Таковы петроглифы плоской
вершины Залавруги.
Осталось осмотреть петроглифы
внутреннего склона, имеющего вид
уступов, понижающихся в глубь бере-
га от протоки. Это то самое место, где
находился карьер строителей, у кото-
рого оказалось воистину золотое дно.
Вначале осмотрим II группу, располо-
женную r 18 м восточнее I группы, на
возвышенном левом крыле узкого
и длинного, четко выраженного уступа,
вытянутого с северо-запада на юго-
восток. В нижней, восточной, части но-
вого полотна имеется выразительная
фигурка выбитого в фас «пляшущего»
человечка и непривычно маленькие,
буквально миниатюрные лодочки.
Верхняя, основная и наиболее насы-
щенная часть полотна включает дета-
лизированную сиену зимней охоты,
в которой отчетливо различаются
скользящий след пары лыж, как бы
спускающийся по склону, охотник на
11!
''it' Лл ’ ♦ ж. л	♦	* $ е очка контурная Судя по стилю и тех-	** V zz *.Йг - ^-''>b.f Хв\	V •• л*‘- ь « "J Петроглифы Новой Залавруги. IV группа. Cueiiii композиции наиболее вырази- ленькой сценкой представлена и тема
л . ках, стреляющий из лука, и мелкий
лесной зверек, пораженный стрелами.
Вди.’п, лыжни снизу тянутся 2 цепочки
небольших углублений крестообразной
и округлой формы. Одну из них мож-
но принять за след зверя, другую - за
следы лыжной палки или же счетные
знаки, показывающие, что шел один
чс тонок. Сверху к лыжне примыкает
ко Vi позиция, посвященная морскому
промыслу н, видимо, значите чьно
ус южнившая весь сюжет Ниже лыж-
ьп —пара белух, загарпуненных из
Ibj i лодок. Выразительны и одиноч-
ные фигуры: медвежонок, лодка с ка-
ким-то длинным отростком (гарпунный
ремень?) и др. Все они хорошо замет-
ны даже в пасмурный день благодаря
сильному контрасту белесых силуэтов
и более темного фона скалы.
На другом конце того же уступа,
в 12 м, на значительно менее гладкой
поверхности — небольшая III группа.
Половину нз 14 фшур в ней составля-
ют лодки. Дважды выбиты лоси и пти-
цы (гуси?), имеются фрагменты непо-
нятных изображений. Всего в 4 м вы-
ше, по обе стороны огромной плоской
гранитной плиты, лежащей на следу-
ющем уступе, разместились небольшие
VII и XVIII группы. В VII группе име-
ются 3 похожие сцепки, небольшие
и довольно грубые: в каждой из них —
лодка и загарпуненная белуха, а ря-
дом еще одна лодочка. В XVIII
группе редкая сцена рыбной ловли:
семга, загарпуненная с лодкн, а ря-
дом 2 лодки.
Примерно в 7 м к юго-востоку от
VII I рутщы, на краю небольшого усту-
па длиной 3 м и шириной 1 м,— пет-
роглифы небольшой XIX группы. Они
занимают 2 м2, отлично видны на фо-
не коричневатой скалы — опять-таки
благодаря глубокой выбивке и конт-
расту с окружающей поверхностью.
Среди 14 изображений лось, не-
сколько лодок. Чаще всего они с греб-
цами, по имеются и пустые. Одна ло-
142
дочка контурная Судя по стилю и тех-
нике исполнения, все они образуют бо-
лее илн менее одновременный ком-
плекс.
Примерно в Юм восточнее XIX
группы и всего в 3 м севернее XX груп-
пы, в левом углу широкого горизон-
тального уступа с отвесным и доволь-
но высоким краем, вытянутым по ли-
нии восток — запад, находится VI груп-
па— около 70 фигур на площади 20 м2.
Их перекрывал культурный слой сто-
янки Залавруга I мощностью до 35 см.
Рисунки в основном хорошей сохран-
ности. и лишь тс, что заходят на
выщербленную скалу, заметны хуже.
Но значительных утрат все же нет.
Петроглифы Новой Залавруги. IV группа.
Среди композиций наиболее вырази-
тельна сцена охоты па стаю водопла-
вающих птнц, видимо lyceft, в период
их линьки. Напуганных, сбившихся
в кучу птиц бьют с лодки из лука;
14 нз 15 уже поражены стрелами.
Сбоку от них пеший мужчина, види-
мо, выгоняющий птиц иа открытую
воду'. Тот же сюжет —охота па птиц
с лодок-—отражен еще в двух неболь-
ших сценках.
Привлекает внимание крупная фи-
iypa человека, что поодаль от других,
на краю уступа. За спиной его — не-
большая лодочка. Такое сочетание
(человек н лодка) встречалось на Но-
вой Залавруге ие раз. Кажется, ма-
ленькой сценкой представлена и тема
враждебного столкновения. Похоже,
что мы видим лишь пострадавших
(«раненый» и «убитый»). Среди оди-
ночных фигур много разнообразных
по очертаниям лодок, бесформенных
пятен.
Чтобы закончить осмотр верхнего
яруса внутреннего склона, вернемся
к месту II группы и отсюда попытаем-
ся разыскать, в 10 12 м северо-за-
паднее ее, очень небольшую XXIII
группу, занимающую всего около I м2.
У отвесной кромки очередного уступа
выбиты яркая сцена морского промы-
сла и совершенно необычное, непо-
нятное пока изображение в виде тре-
143
угольника, «заштрихованного» внутри
и с «бахромой» по внешнему краю.
Пам осталось познакомиться с петро-
глифами нижнего яруса внутреннего
склона.
Отсюда рукой подать до самой
большой и впечатляющей IV группы
петро! лифов. Еще ближе до нее (при-
мерно 10 м к северо-востоку) от
II группы. Буквально на следующем
уступе, вытянутом иа 25 м, и выбиты
рисунки удивительно богатого скопле-
ния подлинной жемчужины миро-
вого наскального творчества. Сразу
после расчистки уступа, лежащего
почти в центре карьера, его поверх-
ность имела синевато-темный цвет. Со
временем скала несколько выцвела
и приобрела более светлый оттенок,
но рисунки по-прежнему выглядят
отчетливо, а по сохранности относят-
ся к числу самых лучших в Карелии.
Интересно, что онн занимают лишь
середину уступа — участок длиной
6 8 м и шириной 3 м, насыщенный
очень сильно, в то время как фланги
пустые. Всего их 121 на п.чощад;:
19 м2. По художественным достоинст-
вам, познавательной ценности данное
скопление может соперничать, пожа-
луй, с любым нз известных ранее.
Здесь не менее 10 композиций, каж-
дая из которых заслуживает при-
стального внимания.
Самой крупной является сиена
зимней охоты па лосей, выбитая на
левом краю полотна и включающая
16 фигур. 3 охотника, идущие на лы-
жах, преследуют лосей, настигают их
и бьют. Действие картины начинает-
ся у кромки уступа. Здесь показано
место «старта^. Затем на некоторое
время след лыж теряется, но вскоре
л жня появляется чуть поодаль. Те-
перь она ведет не к кромке, а от
кромки уступа. Первоначально виден
след ступающих лыж. затем — сколь-
зящий, короткий отрезок лыжни в ви-
де двух параллельных непрерывных
линий, и вновь ступающий, и еще раз
скользящий след. По-видимому,
сплошные отрезки лыжин означают,
что охотники съезжают по склону.
Наконец, лыжня круто поворачивает
на северо-восток, и снова появляется
след ступающих лыж. Ниже начата
лыжни видна цепочка лосиных сле-
дов. Животные, как и лыжники, вна-
чале идут след в след. На протяже-
нии более 2 м цепочка следов и лыж-
ня проходят рядом, постепенно сбли-
жаясь до 15 см
Почти посредине данного отрезка
пути по обеим сторонам - 2 четких
одиночных изображения: выше лыж-
ни лодка, ниже — крупный одиноч-
ный след лося почти в натуральную
величину. Скорее всего, оба входят
в сиену охоты и являются какими-то
символическими знаками. После того
как лыжня и след лосей максимально
сблизились, на сцепе появляются
главные действующие лица — охотни-
ки. Животные разбегаются, за каж-
дым из них теперь тянется свой след.
У крутого поворота лыжни одни пз
охотников останавливается и стреляет
нз лука в отставшего лося. Лыжня
же продолжается вверх, на восток.
Какое-то время по ней идут двое. Но
вскоре один из них, преследующий
центрального, самого крупного лося,
сходит с лыжнн, настигает сохатого
и бьет его копьем. От груди охотника
спускается непонятная линия, свисаю-
щая ниже лыжня, часть охотнпчьс-
jo снаряжения Самый длинный путь
проделал третий охотник. Он описал
полукруг и, выйдя наперерез голов-
ному лосю, поразил его из лука тремя
стрелами.
От начала лыжнн по обеим ее
сторонам тянутся точки: первоначаль-
но, до поворота,— по три, после- по
две, а вскоре, как только два продол-
жавших путь охотника разошлись,
по одной вдоль каждого следа. Их
можно принять за стеды лыжных па-
144
лок либо за знаки счета, обозначаю-
щие количество людей, участвующих
в охоте.
По тщательности и мастерству
исполнения, сложности, выразитель-
ности, масштабам данная сцепа уни-
кальна. Самым подходящим временем
для такой охоты было, наверное, на-
ла jo весны, период наста. По затвер-
девшему снегу охотникам легче было
догнать громадных животных, кото-
pi.x нс выдерживал даже прочный
наст.
Рассмотренная композиция бук-
вально упирается в центральный уча-
сток полотна, насыщенный рисунками
особенно сильно. Здесь представлены
разные темы, имеется и несколько не-
больших сцеп: морского промысла,
< \оты, враждебного столкновения.
Привлекает внимание охота на зверя,
сидящего на вершине дерева. В ней
много интересных деталей: след зве-
ря. ведущий к дереву, само дерево
зг ррь, пораженный множеством стрел,
лыжня, по бокам которой тянутся
пятнышки-точкн и, наконец, вырази-
тельная фигура охотника на лыжах,
стреляющего нз лука. Л вот пеший
человек, изображенный в профиль, но
с двумя руками с неестественно вы-
гнутой (от боли?) спиной; он стре-
ляет из лука, но сам уже поражен
стрелами в спину и голову. Дважды
встречаются люди, стреляющие нз лу-
ков друг в друга.
С востока IV группа заканчивает-
ся великоленной по выразительности
и мастерству исполнения сиеной охо-
тт из крупное морское животное -
бе духу (кита?). В пей участвуют
12 человек. Все они стоят в яодке, по-
видимому, с гарпунами в руках. Тот,
что на носу лодки, бросает гарпун
и попадает в цель. К гарпуну при
крептен ремень, соединяющий юдку
с раненым животным. Показан самый
напряженный. кульминационный, мо-
мент промысла. Люди в лодке изо
Сражены во весь рост, стоя, точнее
сидя. Гарпунный ремень еще сложен
«гармошкой», не успел натянуться,
хотя сам гарпун уже впился в зверя.
Еще секунда — и начнется нелегкая
схватка экипажа и раненого зверя.
Над лодкой мы видим вторую,
меньшую по размерам и опрокинутую
вверх дном лодку. Нос се, соединен-
ный с одним из гребцов, стоящих в
корме нижней лодки, направлен в
противоположную сторону. Без сом-
нения, это символический образ,
имеющий прямое отношение к основ-
ной сцене. Быть может, он подчерки-
вает опасность илн даже означает ги-
бель одного из экипажей. Немного
ниж» данной композиции - человек,
убивающий копьем небольшого мед-
ведя.
Если от рассмотренного скопления
двинуться на северо-восток, то через
8м мы окажемся у следующей
XXIV 1 руппы, очень небольшой и вы-
разите лигой В ней Bcci'i 7 изображе-
ний, разбросанных на значительной
площади скалистого массива с неров-
ной поверхностью, мало подходящей
для изображений. Кроме грубо выби-
той сцепы морского промысла ядесь
м 1.КН0 ра тядеть лодочку и несаоль
ко непонятн! х фигур.
Еще северо-восточнее, на гамом
нижнем, довольно широком и слегка
поднимающемся к северу, в сторону
отвесного края, уступе еще одна,
XXV группа петроглифов. К сожале-
нию, сохранность темновато-черной
скалы нс одинакова: часть ее очеш
г ла . кая, другая же сильно шерохова-
тая, выветрившаяся. Естественно, что
рисунки на ней сохранились гораздо
хуже По и на гладкой поверхности
они заметны чрезвычайно плохо, по-
скольку сливаются с фоном скалы.
В центральной части скопления пре-
обладают одиночные фигуры, глав-
ным образом лодки и белухи, выби-
та, с довольно грубо Единственная
145
сцепа посвящена промыслу белух.
В компоновке ее есть свои особеннос-
ти. Примерно в 6 м к юго-западу па
узком, удлиненном выступе выбита
небольшая схематичная сцена мор-
ского промысла: лодка, из которой
загарпунили белуху, а в 10 м юго-
восточнее - изображение лодки удли-
ненных пропорций, с относительно
низким и слегка изогнутым корпусом
и 9 гребцами.
Юго-западнее XXV группы п в
10 м юго-восточнее IV группы, па
уступе с полукруглым краем, найдена
еще одна, V, группа. Рисунки разме-
стились свободно, двумя небольшими
скоплениями. В одном из них сцена
морской охоты. Пожалуй, самое ие-
сбычное здесь объект охоты: мор-
ской зверь с огромным, шире тулови-
ща, лопатообразным хвостом, воз-
можно морской бобр. A в 9 м вос-
ючпес - несколько одиночных фигур:
белуха, лодки. Все 11 изображений
отличной сохранности и хорошо
видны.
Итак, мы завершили осмотр Но-
вой Залавруги. Конечно, ее трудно
сразу уместить в памяти. К некото-
рым сценам н отдельным фигурам
мхочется возвращаться снова и сно-
ва, чтобы лучше запомнить, сопоста-
вить суммировать изобразительный
материал
Выясняется, что при значитель-
ном числе изображений набор сюже-
тов в целом не так уж велик. Без
труда выявляются самые излюблен-
ные нз инх- те, к которым древние
мастера возвращались постоянно. Это
прежде всего лодки, обычно с экипа-
жами, по нередко и пустые. Всего нх
328, илн 36,5% общего числа петро-
глифов Экипаж обычно насчитывает
от одного до 4—5, максимум до
12 человек, а в общей сложности изо-
бражено 732 человека. Лодки разно-
образны но форме, размерам, каким
ю дс алям, наконец, по контексту.
в котором они представлены, по в це-
лом составляют все же особый по
стилю тип лодок, сильно отличающий-
ся от лодок других регионов, скажем,
онежских петроглифов. Характерные
нх особенности высокие борта, но-
совое украшение в виде головы лося
или оленя, кормовой и килевой вы-
ступы. Детальный анализ лодок
особая тема.
Другой распространенный сю-
жет— изображения людей: 183 слу-
чая, или 15,6%- Они показаны и пооди-
ночке, н группами, в сценах лесной
и морской охоты, в поединках Не
повторяя в точности одна другую, че-
ловеческие фигуры тоже обладают
стилистическим единством. Как пра-
вило, это строго профильные изобра-
жения (показана одна нога и одна
рука) в позе присевших. И еще одна
очень характерная и важная черта:
юди активны, деятельны, чаще в пол-
ной охотничьей экипировке — с лука-
ми или копьем в руках, нередко на
лыжах. В сиенах, как правило, они
показаны в решающие моменты дей-
ствия, будь то охота, морской промы-
сел или враждебные стычки и поедин-
ки. Человек обычно выступает в роли
победителя. Возможно, представлены
и неудачи, связанные с трагическим
исходом (так можно попять пустые,
ИНО1 да к тому же опрокинутые лодки
в композициях), но они встречаются
лишь изредка.
Необычно в тематике и то, что
основные объекты лесной охоты
поен и северные олени - изображены
только 57 раз (4,8%), а м< (веди
и прочие звери и того меньше —
23 (2%)- Морских животных несколь-
ко больше 62. или 5,3%. В основ-
ном, видимо, это белухи, возможно,
тю енп А вот рыбы представлены
крайне редко, всею дважды. Встреча-
ются птицы, чаше всего водопл..лаю-
щие гуси, лебеди 71 (6%) Все
звери и птицы вместе взятые состав-
146
ляют лишь около 20%, нлп 7s часть,
петроглифов Новой Залавруги.
Конечно, только по чис ту изобра-
жений сше нельзя судить о действи-
тельной значимости тех илн иных ви-
д< животных, изделий или орудий
труда для творцов наскальных поло-
it’i Морских -зерен, например, го-
раздо меньше числа лодок, отчасти
потому. что сам промысел нх обычно
показан как коллективный, с участи-
ем нескольких (до 5 -6) лодок. Тем
не менее совершенно ясно, что центр
тяжести в монументальном изобрази-
тельном искусстве, а следовательно,
и г, питавших ci и представлениях пе-
реносится с объекта промысла на че-
ловека, ставшего главным действую-
ющим лицом и героем наскальных
картин. Люди и антропоморфные об-
peiu доминируют численно, особенно
если принять во внимание экипажи
лодок. Они же выступают в качестве
главной силы, успешно преодолева-
ющей препятствия. Показаны топько
сцены активной охоты. Пассивная же
охота -с помощью силков, капканов
и т. д. как бу что и нс отражена
вовсе.
Тематика Новой Залавруги расши-
рилась и обогатилась за счет ориги-
нальных. редких для первобытного
искусства изображений, таких как де-
ревья 3 лыжни 9, цепочки звери-
ных и человеческих следов — 24, «то
пографическпе знаки» 2, корзино-
образные предметы- 3, змсн 3, ры-
бы 2, разнообразные орудия охоты
и другие. Много простейших знако-
вых форм кружочков, линий, ова-
лов.
Бросается в глаза обилие компо-
зиций Их почти 90. Чаще всего они
посвящены морскому промыслу, охоте
па лесных зверей и птнц. Изредка
встречаются вражтебные столкнове-
ния и поединки. Имеется ряд ориги-
нальных сцен, вероятнее всего, пере-
дающих какие то мвфо I гическне сю-
жеты Большие достижения тво| >в
Залавруги в разработке композиций
очевидны. Оли нередко оперируют
уже многими фигурами, соблюдают
разумные пропорции и масштабы при
их компоновке в сцены повествова-
тель» ю характера, порою необычай-
но детализированные. Нередко в них
обозначается земная опора в виде
линий следов, лыжни, место действия,
используется прием противопостав-
лении и т. д. Все это новые и показа-
тельные для развития первобытного
искусства явления. Само действие
изображается в ра. питии, а п центр
внимания выдвшастся его кульмипа
иконный момент. Главные действую-
щие лица этих необычных картин чю-
ди. выступающие в роли победите чей.
Объекты же промысла и охоты, будь
то б. луха, • ь, олень, медведь,  i
кие тесные звери или птицы, как пра-
вило, поражены, причем похоже, что
случилось это только ччо.
Умело, с учетом таких естественных
факторов, как цвет скалы, ее наклон,
состояние поверхности, ориентировка,
ур( । виды, выбираются место для нет
poi шфов. Ими заняты зрительно на
ибо юс выигрышные участки скальной
поверхности. Можно говорить об эле-
ментах полихромии и объемности
в наскальных рисунках, оставляющих
особо сильное впечатление при осмот-
ре их в косых лучах заходящего пли
восходящего солнца
Па Залавруге мало изображений,
наделенных сверхъестественными чер
та ми н имеющих ощутимо фантастн
ческую окраску. Мы здесь чаще встре-
чаемся с образами • иными, легко-
узнаваемыми. Понятными кажутся и
сюж! ’ I большинства сцен. В них
ярко отразились особенности общест-
венно-трудовой практики древнего
населения Прибетоморья, в частно-
сти, важная роль коллективного «пр
скоро промысла. И все же петрогли-
фы За.авругн трудно принять а
147
«картинки с натуры», воспроизводя-
щие тс или иные конкретные промыс-
лово-охотничьи ситуации реальной
действительности по непосредствен-
ным живым впечатлениям. Связь
рисунков с повседневной практиче-
ской деятельностью их творцов оче-
видна, но опа не всегда прямая, прн-
митивпо-магнческая, а более слож-
ная. Она отвечает каким-то социаль-
ным потребностям родовых кочлек-
тивов. К семантике петроглифов мы
еще вернемся
Наскальные изображения Бело-
морья, как и онежские петроглифы,
лишь часть более обширного комп-
лекса, включающего, кроме того, око-
ло 60 разновременных поселений
и местонахождений. Все они в при-
устьевой части р. Выг, примерно
в 9 6 км к юго-западу от г. Беломор-
ска. Материалы раскопок, проведенных
в 30-е а затем в 50—60-е годы, позво-
лили лучше понять эпоху, уточнить
гремя функционирования петрогли-
фов. Но знакомство с ними особая
гема. Отметим лишь, что все памят-
ники располагаются по соседству или
совсем рядом с петроглифами — по бе-
регам и островам р. Выг па протяже-
нии не более 3,5 км пятью обособлен-
ными группами, отстоящими одна от
другой на 0,4 -1 км. Такое их размеще-
ние- сверху вниз по течению- в це-
лом отражает и последовательность
появления- чем ниже по течению на-
ходится группа, тем она моложе. Де-
ло в том, что па данном коротком от-
резке реки наблюдвлось крутое, до
15 м, падение русла. Река размыла
четвертичные отложения, заполнявшие
прежнюю, ледниковую ложбину, обна-
жив на дне коренные породы. Выходы
их и обилие валунов, вымытых из мо-
рены, обусловили сильную порожис-
тость русла В связи с колебаниями
уровня моря, перемещениями его бе-
реговой линии, по мерс формирования
террас иа береговых склепах р. Выг
менялось и местоположение стоянок.
Они как бы смещались к воде в сто-
рону Белого моря, на все более низ-
кие места, занимая серию (до 5) по-
следовательно снижающихся террас.
Но данный процесс надо рассматри-
вать только как доминирующую тен-
денцию, ибо общее последовательное
снижение уровня воды н перемещение
самого устья р. Выг вслед за отступа-
ющим берегом Белого моря время от
времени нарушались обратными про-
цессами. При подъеме воды люди вы-
нуждены были возвращаться, не подо-
зревая того, на места давно покину-
тых и забытых поселении. Это одна
из главных причин появления «мно-
гослойных» поселений, содержащих
разновременные, смешанные ком-
плексы инвентаря. Диапазон высот-
ных отметок у стоянок и петроглифов
Беломорья различается еще больше:
стоянки располагаются иа высоте от
25 до 8 м, а наскальные изображе-
ния— от 22 до 14 м и тяготеют к од-
ной-двум террасам.
ХРОНОЛОГИЯ
И ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ
ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ
БЕЛОМОРСКИХ ПЕТРОГЛИФОВ
При датировке петроглифов Бело-
морья использовался прием сопостав-
ления их с окружающими стоянками,
для которых получено 29 дат по ме-
тоду С-14. Кроме того. Э. И Девято-
вой здесь велись специальные много-
летние геолого-палинологичсскне ис-
следования. Их цель—выявление
всего комплекса природных условий
в низовье р. Выг в первобытную эпо-
ху, включая климат, растительность,
колебания уровня Бечого моря. Пер-
вый этап работ завершен, итоги нх
опубликованы.
В низовье р. Выг, как и иа побе-
режье Онежского озера, поселения
были приурочены к урезу воды и, как
148
правило, располагались не выше
1,5—2 м, а то и ниже, нередко даже
иа низких и плоских мысах и остро-
вах. Изменение береговых линий сра-
зу же вызывало и «перемещение» по-
селений. На наш взгляд, такое место-
положение крайне неудобно — даже
во время сильных сезонных паводков,
длительных нагонных ветров, при
штормах они неизбежно подверга-
лись наводнению. И все же люди
мирились с неудобствами, рассчиты-
вая на определенные выгоды. Их по-
селки — и сезонные стойбища, и дол-
говременные зимние поселения — не-
изменно тяготели непосредственно
к урезу воды. Казалось бы, жить
«в глубинке», по берегам рек. удобнее
п спокойнее, но как в Беломорье, так
н иа Онежском озере отчетливо вы-
ражено стремление людей селиться
в одном случае при выходе в морской
залив, в другом — на береговых мы-
сах н прибрежных островах.
Причин тому несколько. Они коре-
нятся п в сфере экономики, и в сфере
древней психологии. Очевидно, ска-
зывалось стремление жить как можно
ближе к местам промысла рыбы
п морского зверя. С другой стороны,
на побережье человек чувствовал се-
бя спокойнее, чем в дремучем лесу.
О том, что такие места па протяже-
нии тысячелетий сохраняли привлека-
тельность, лучше всего свидетельст-
вуют большие скопления разновре-
менных поселений в отдельных пунк-
тах, на территории I—1,5 км2, в част-
ности, непосредственно у самих пет-
роглифов. И там поселения возника-
ли задолго до наскальных изображе-
ний и существовали гораздо дольше
пх. Следовательно, сами петроглифы
появились иа давно обжитой террито-
рии. Требовались н природные пред-
посы.чкн — наличие обнаженных при-
брежных скал. Одиако существенно
и то, то они upinpo’ieiiH как раз
к тем участкам побережья, где осо-
бенно активно протекала хозяйствен-
ная деятельность, а значит, связаны
с материальными условиями жизни,
с общественно-трудовой практикой
своей эпохи. Уединенными, скрытыми
от глаз посторонних эти места ио на-
зовешь Наоборот, они открыты и
легкодоступны, поскольку лежат иа
основных ночных магистралях.
Наскальные рисунки Карелии осо-
бенно четко «привязаны» к урезу во-
ды древних водоемов. Можно даже
утверждать, что они всегда выбива-
лись в полосе прибоя, начиная от са-
мого уреза и на 1,5—2,5 м выше Этот
ннжипп ярус прибрежных гранитных
склонов постоянно омывался волна-
ми, был чистым и наиболее пригод-
ным для выбивки изображений. На-
помним, что почти отсутствуют слу-
чаи перекрывания одних фигур дру-
гнми, хотя основные скопления (Бе-
совы Следки, Бесов Нос, Пери 111
н VI п др ), безусловно, включают не-
сколько последовательных напласто-
ваний. Значит, даже самые ранние
петроглифы продолжали функциони-
ровать наряду с новыми, в новом
контексте, а само это творчество раз-
вивалось в Карелии без значитель-
ных перерывов и в близкой этнокуль-
турной среде.
Поселения тоже были привязаны
к урезу воды, по не всегда так стро-
го. К тому же определить высоту
нижней (ие верхней и даже не сред-
ней, а именно нижней!) грани-
цы нх с точностью до несколь-
ких сантиметров иад зеркалом воды
древнего водоема не всегда удается.
При использования высотных отме-
ток поселений необходимо учитывать
общую конфигурацию и крутизну
берега. Хорошо, если он пологий,
с отчетливо выраженными береговы-
ми террасами и уступами, как за по-
сс 1ком Золотец в Беломорье В та-
ких случаях доминирующий процесс
перемещения памятников вслед за от-
149
стунленнсм береговой ливни виден
особенно отчетливо. Но всего в 1 км
выше по течению, на островах русла
р Выг, у петроглифов Бесовы След-
ки, высотные отметки стоянок уже не
играют такой большой роли. Вода
здесь вепда оставалась рядом, и
только катастрофическое иссушение
или, наоборот, сильное обводнение
русла могли сделать островки недо-
ступным н.
Уже отмечалось, что рельеф юго-
западного Беломорья определяет
Прибсломорская равнина, пологими
тсррасовпдиыми склонами обращен-
ная в сторону Белого моря, с перепа-
дом высот от 65 м на западе и до
нуля у моря. Формирование долины
р. Выг началось еще на рубеже позд-
но- и послслединковья, когда образо-
валась ложбина стока талых ледни-
ковых вод в котловину Белого моря,
окончательно сформировавшаяся в
фазу послеледниковой регрессии. По
мере общего подъема суши и отсту-
пания береговой линии Белого моря
река врезалась в рыхлые отложения
и размывала их. По берегам се наме-
тились эрозионные террасовидные
уступы, переходившие в устье в мор-
ские террасы.
В поздиеледниковье низовье
р. Выг представляло собой обшир-
ный залив, контуры которого очерче-
ны террасами с отметками 45—65 м
над уровнем моря. В пребореальное
время наметились, а в бореальное
четко обозначились берега р. Выг
в районе петроглифов и стоянок. По
Э. И. Девятовой, бореальная, или III,
надпойменная терраса в современном
рельефе с отметками 27—32 (33) м
имеет два береговых уровня: верхний
и нижний Именно в бореальный пе-
риод, в стадию глубокой регрессии,
впервые вы хотят из-под воды часть
интересующих нас береговых склонов
и верхушки островов у Босовых След-
ков. Следующая, атлантическая, или
11, надпойменная терраса имеет от-
метки 24 — 26,5 м и тоже две
ступени, верхнюю и нижнюю. Суббо-
реальная, или I, надпойменная терра-
са — 13,5 — 19 м — включает 4 абра-
зионных уступа. Самую нижнюю
ступеньку па береговом склоне
р. Выг образует субатлантическая
терраса с максимальной высотой до
13 м. Она соответствует современной
пойменной террасе р. Выг и частью
заболочена либо затоплена водохра-
нилищем. Конечно, древние берега ут-
ратили свой прежний вид. Неодно-
кратные трансгрессивно-регрессивные
циклы Белого моря видоизменили их.
Однако нх удалось наметить и даже
датировать, что поможет уточнить
возраст археологических памятников.
Размещение памятников во мно-
гом зависело от «поведения» русла
р. Выг. По Э. И. Девятовой, в начале
суббореального времени, то есть
2 8/2,7—2,3/2,2 тыс. лет до н. э., оно
оставалось еще полноводным. Тогда
могли осваиваться участки берегов
и островов, соответствующие самому
верхнему уровню суббореальной тер-
расы. Около 2.3/2.2—2,0 тыс. чет до
и. I. вследствие наступления засуш-
ливого периода и очередной регрессии
Белого моря обстановка кардинально
меняется. Русло, глубина врезания
которого у стоянок Золотца и Зала-
вруги не превышала еще 14 м над
современным уровнем, обсохло на-
столько, что в нем в районе пос. Зо-
лотец образовалась старица — не-
большой озеровидиый водоем. В тече-
ние первых двух столетий река толь-
ко периодически наполнялась водой,
поднимавшейся до уровня 17,5 м.
Именно тогда, по мнению Э. И. Девя-
товой, люди стали осваивать места
стоянок Золотец VI и Залавруга II.
Почти тогда же. но при более низком
уровне воды (15,5—16 м) начали вы-
бивать петроглифы верхней площад-
ки Новой Залавруги. На внутреннем
150
склоне с отметками 14,5—15 м они
могли возникнуть только при очень
низком уровне, когда вода остава
лась лишь в понижениях между мно-
гочисленными скалистыми островками
н в упомянутой старице у нос. Золо-
тец.
Расцвет наскального творчества на
Повой Залавруге Э. И. Девятова как
раз и приурочивает к этому маловод-
ному времени — 2,1—2 тыс. лет до
в. э., а его начало — к периоду 2,3—
2,2, возможно, и 2,8—2,7 тыс. лет до
н. э. Примерно 1,9—1,7 тыс. лет до
н в., в связи с ухудшением климата
и повышенном уровня Белого моря
приблизительно на 16 м по сравне-
нию с современным, низовье р. Выг
вновь становится полноводным. Пет-
роглифы Новой Залавруги подверга-
ются замыву. Тогда во время высоко-
го стояния воды могли возобновиться
посещения заброшенных островков
у Бесовых Следков.
Трансгрессивная стадия вряд ли
продолжалась долее чем до 1,7 тыс.
лет до н. э.; около 1,6 тыс. лет до
н. э. ее сменяет регрессия. Паблюдв-
ются дальнейшее врезание р. Выг
и выход верхней ступени суббореаль-
ной террасы нз зоны затопления. Тог-
да же, 1,5—1,3 тыс. лет до н. э., в се-
верном конце острова Бочьшой Ма-
линин на замытых петроглифах Но
вой Залавруги возникает стоянка За-
лавруга I. По мере дальнейшего сни-
жения уровня воды жизнь на ней ста-
новится менее удобной, а затем н во-
все прекращается.
Итак, с учетом многих факторов —
палеогеографической обстановки, гео-
логических условий, радиоуглеродных
датировок, археологического материа-
ла можно констатировать, что наибо-
лее благоприятные для зарождения
и развития наскального творчества
условия в Беломорье сложились па
рубеже атлантического и суббореаль-
ною периода — около 2,8 -2,7 тыс.
Лет до н. Э. Правда, Э. И. Девятова
допускает, что первые фигуры Бесо-
вых Следков могли появиться еще
3,1—3 тыс. лет до н. э. Но вряд ли
оин тогда выбивались. Между 3-
2,8 тыс. лег до н. э. последовала
кратковременная трансгрессия, когда
уровень воды в низовье р. Выг в пос-
ледний раз поднялся до значитель-
ных отметок —24—24,5 м. Более под-
ходящими для наскального творчест-
ва природные условия становятся
2,8/2,7—2,2 тыс. лет до н. э.— в пе-
риод формирования первой ступени
суббореальной террасы. Тогда скорее
всего и была высечена основная часть
Бесовых Следков.
Позднее, в промежуток 2,2—1,7
тыс. лет до н. э., обстановка ухудши-
лась настолько, что остров Шойрукшин
с Босовыми Следками, возможно, да-
же утратил прежнюю притягательную
силу. По в полноводные годы, напри-
мер, когда замывалась Залавруга, Бе-
совы Следки вновь могли на какое-то
время оживать, пополняться н пере-
осмысляться.
Любопытно, что новые петрогли-
фы Ерпин Пудаса, расположенные
всего в 400 м, примерно на тех же
отметках (19,5—21 м над уровнем
моря), сильно отличаются от Бесо-
вых Следков и, видимо, выбиты па
какой-то другой стадии развития бе-
ломорского комплекса. Многослойное
кострище, расчищенное непосредст-
венно перед скалой с новыми рисун-
ками Ерпипа Пудаса, существовав
шее в интервале 2,7—2,4 тыс. лет до
п. э., связано скорее не с рисунками,
а с соседней стоянкой Ерпин Пу
час I, культурный слой которой
с востока почти вплотную подхо-
дил к петроглифам. Нам кажется, что.
несмотря на столь близкое соседство,
оба памятника (стоянка и рисунки)
все же разновременны Новые петро-
глифы Ерпипа Пудаса, видимо, по
явились после стоянки, быть может,
151
даже позднее Залавруги, вовремя за-
хоронившей се трансгрессии.
Вспомним и петроглифы, выбитые
на небольших, размером от 20 X 30 до
60X120 м, труднодоступных раиес
островках в главном, левобережном,
очень порожистом русле, чуть ниже
Ерпина Пудаса, примерно в 1 —1,5 км
к северу от Бесовых Следков, недале-
ко от порога Золотец. Изображения
располагаются очень низко, па высоте
14- 16,5 м над уровнем моря (при от-
метках каменистого дна русла 13—
13,5 м). Беспрепятственный доступ
к ним открывался лишь тогда, когда
русловый поток сильно ослабевал. Все
4 группы петроглифов, очень неболь-
шие, отстоящие друг от друга на 20
150 м, по мнению Э. И. Девятовой,
созданы в период расцвета наскально-
го творчества па Новой Залавруге —
2,1—2 тыс. лет до и. э. Однако этн
мелкие скоп гения кажутся более при-
митивными по стилю, технике выбив-
ки, компоновке фигур п, вероятнее
всего, предшествуют ей. Здесь пет еще
развернутых композиций, но лодка
становится доминирующим сюжетом.
Не вполне ясен и вопрос о взаимо-
отношении Старой и Новой Залавру-
ги Петроглифы Старой Залавруги на-
ходятся по существу на уровне диа
реки суббореальной эпохи, и можно
думать, что они поя пились па несколь-
ко столетий позже Новой, в фазу бо-
лее глубокого врезания реки, то есть
уже по время стоянки Залавруга I
или вскоре после нее. Однако, учиты-
вая связующие звенья между Старой
и Повой Залаврутой и общую линию
развития истрогчифов, сильно разры-
вать нх во времени не следует. Не
обнаруживается заметкой прерыви-
стости и в заполнении Новой Залав-
рупг.
Конечно, сама Залавруга вряд ли
когда-либо имела современный (рас-
чищенный) вид. В складках скалис-
тых уступов обязательно сохранялись
песчаные осадки, да и края уступов
не всегда оставались обнаженными.
По исключено даже, что часть скаль-
ной поверхности была закрыта осад-
ками, а выбитые уже рисунки вре-
менами замывались, терялись пз ви-
да, вместо них создавались новые.
И все же кажется, что петроглифы
Залавруги выбивались тогда, когда
скала граничила с урезом воды и
оставалась обнаженной на значитель-
ной площади; помимо прибоя, ее очи-
щала протока, во время паводков
достигавшая значительной силы.
Вся сумма полученных в итоге
комплексных работ данных и наблю-
дений приводит к выводу, что петро-
глифы Бсломорья создавались н
функционировали па протяжении от-
носительно длительного времени. Са-
мой ранней следует считать север-
ную группу? Бесовых Следков. Актив-
ное заполнение этого полотна шло в
первой половине — середине III тыс.,
а затем, возможно, и в середине
второй половине II тыс. до н. э. Наи-
высший этап развития наскального
творчества в Беломорье представлен
Залавругой. Особо бчагоприятные
условия для появления петроглифов
здесь сложились в конце III тыс. до
н. э. Но 1,9—1,7 тыс. лет до н. э. все
наскальные полотна Залавруги были
полностью замыты и погребены под
слоем аллювиальных отложений
Около 1,6 тыс. лет ди н. э. совершен-
но преображенная Залавруга вновь
выхотит из-под уреза поды п при-
мерно 1,6—1,3 тыс. лет до н.э. на
ней возникает поселение Залавруга I.
Ясно, что оказавшиеся под ним на-
скальные изображения Ноной Залав-
руги выбиты раньше.
Но вот о петроглифах Старой За-
лавругн так определенно этого ска-
зать нельзя. Теоретически они могли
появиться и до стоянки, и во время
ее, и даже после. Старая Залавруга
расположена хотя и совсем рядом, ио
152
все же она несколько обособлена то-
пографически, в целом имеет более
низкие отметки, заметно различается
по стилю и компоновке фигур. Все
это и дало нам основание рассматри-
вать ее как следующий за Новой За-
лавругон заключительный этап, свя-
занный с продолжавшимся падением
уровня воды, в результате чего про-
тока сократилась в размерах и обна-
жился бугор скалистого берега, удоб-
ный дли гравировок.
К другим итогам приводит изоб-
рази гол ьный разбор этих полотей.
А Д. Формозов, а вслед за ним и
А. Д. Столяр считают, что Старая
Залавруга древнее Новой. По А. Д.
Столяру, боковая часть ее послужи-
ia своеобразным творческим мости-
ком к Новой Залавругс А само пре-
емственное развитие изобразитель-
ной деятельности в данном месте ви-
дится ему в такой трехзначной цепи*
центральная площадка Старой За-
лавруги, ее боковое скопление и, на-
конец, Новая Залавруга.
Еще более кардинально пересмат-
ривает последовательность появле-
ния петроглифов и внутри Залавруги,
и всего беломорского и онежского
комплексов Р. Б. Климов. Он прихо-
дит к выводу, что самыми ранними
из всех петроглифов Карелии вообще
являются 3 громадных олеия Старой
Залавруги, к тому же появившиеся,
но его мнению, не в один, а в три
приема. Затем выбита, тоже с интер-
валами, «триада» (бес, сом и выдра)
Бесова Носа на Онеге, а вскоре после
нее - рвниий пласт Бесовых След-
ков в Беломорье. Далее наблюдается
бурное развитие онежского комплек-
са, в котором уже после создания
триады выделяются три периода. Од-
новременно активно развиваются н
петроглифы Беломорья — Бесовы
Следки, Ерпнп Пудас, Старая Залав-
руга. Когда онежский комплекс пре-
кращает функционировать, в низовье
р. Выг наблюдается последний яркий
взрыв, связанный с появлением и
заполнением Новой Залавруги — за-
ключительный н очень своеобразный
этап всего наскального творчества
Карелин. Петроглифы бокового скло-
на Старой Залавруги и новые петро-
глифы Ерпина Пудаса, по мысли
Р. Б. Климова, либо немного пред-
шествуют Повой Залавругс, либо со-
здаются параллельно с ней.
Таким образом, получается, что
наскальное искусство Карелин зарож-
дается па Старой Залавругс созданн-
ом огромных северных оленей, затем
распространяется на восточном берегу
Онежского озера и параллельно раз-
вивается, имея явные точки соприкос-
новения в низовье р. Выг Заканчива-
ется же оно Новой Залавругой, фик
сирующей принципиально новую ста-
дию развития ие только самой изо-
бразительной деятельности, но и соз-
нания. Тут проявилось уже иное изо-
бразительное мышление, наблюдается
иная организация и подача материа-
ла. Таким образом, весь петроглифи-
ческий материал Карелии рассматри-
вается в совершенно новой хронологи-
ческой и изобразительной последова-
тельности, что даст новые стимулы
для размышлений на эту очень важ-
ную тему.
Разноречивость приведенных суж-
дений лишний раз доказывает слож-
ность и незавершенность изучения
петроглифов Беломорья. И все же
теперь мы датируем их гораздо уве-
реннее, чем раньше. Появились они
примерно в то же время, что п онеж-
ские, в начале —первой половине П1
тыс. до н. э., в эпоху неолита, ио функци-
онировали дольше, видимо, до второй
половины П тыс. до п. э , то есть до нача-
ла эпохи бронзы. Правда, здесь верхняя
хронологическая граница обозначает-
ся не так определенно, как для онеж-
ского комплекса. Установлено, что
петроглифы Новой Залавруги были
11 . >84
153
замыты и перестали функционировать
в первой половине II тыс. до н. э. Но
прервалась ли иа этом традиция на-
скального творчества в крае? Когда
появились петроглифы Старой Зала-
вругп, Ерпина Пудаса (новая группа)
и поздний пласт Бесовых Следков?
Если до подъема уровня воды
в р. Выг—1,9—1,7 тыс. лет до и. э.»
тогда вопрос решается просто и одно-
значно. Но если рисунки продолжали
выбиваться в процессе замыва Залав-
руги и позднее, то верхнюю границу
установить трудно. И все же навряд
ли она выходит за рамки II тыс.
до н. э.
Конечно, хотелось бы выяснить
и такой вопрос: что за народ населял
Карелию в эпоху петроглифов, кто их
творцы? С исчерпывающей полнотой
ответить на него нам, видимо, не
удастся. Дело в том, что наиболее
надежный ретроспективный метод эт-
нических реконструкций, при котором,
отталкиваясь от бесспорных финно-
угорских древностей, шаг за шагом
прослеживают более древние пласты,
сохраняющие генетическую преем-
ственность, в условиях Карелии мало
что дает и не позволяет углубиться
далее V—VI веков н. э. Происходит
это потому, что в целом I тысячелетие
н. э. археологически изучено еще
очень слабо. Бесспорно фнииоязычной
считается пока лишь культура сетча-
той п штрихованной керамики, кото-
рая появляется на территории Каре-
лии где-то в самом конце II — начале
I тыс. до н. э. и бытует до первых ве-
ков н. э., а возможно, и дольше. Мест-
ную культуру асбестовой керамики,
сформировавшуюся в эпоху бронзы,
во второй половине II тыс. до н. э.,
н существовавшую до середины I тыс.
н. э.» считают протосаа некой. Что
современные саамы, проживающие
в Норвегии, Швеции, Финляндии и на
Кольском полуострове СССР, принад-
лежат к числу самых древних север-
ных народов, свидетельствуют данные
языкознания, антропологии, этногра-
фии Видимо, и пришлые протофии-
скне племена с сетчатой керамикой,
и местные протосаамские с асбестовой
керамикой принимали участие в фор-
мировании современных народно-
стей— вепсов и карел. Но к той поре
петроглифы уже перестали функцио-
нировать.
Еще раньше, в III — первой полови-
не II тыс. до н. э., Карелия входила
в огромную этнокультурную общность
ямочно-гребенчатой керамики, кото-
рая считается протофииноугорской.
Правда, теперь это мнение разделяют
не все Но как бы то ни было, для
территории Карелии роль населения,
владевшего такой керамикой, в после-
дующей этнической истории весьма
значительна. Именно на базе ямочно-
гребенчатой керамики в среде владев-
шего ею населения распространяется
асбестовая керамика, сильно отлича-
ющаяся по общему облику и орнамен
тации. Отмечалось и определенное вли-
яние ямочио-гребеичатой керамики на
сетчатую.
Время от времени среди этого на-
селения появлялись и растворялись
другие иноязычные группы. Так, при-
мерно во второй половине II тыс. до
н. э. в низовье р. Выг распространя-
ется своеобразная, сильно пористая ке-
рамика бореко-гаринского типа с при-
месью органики (растительности, рако-
вин) к глиняному тесту, выгорев-
шей при обжиге, орнаментирован-
ная оттисками гребенчатого штампа
и редкими ямками. Пользовавшееся
ею население продвинулось сюда
с востока, из Прикамья, достигло
берегов Онежского озера, ио посте-
пенно растворилось среди местных
жителей. Позднее влияние восточных
культур усиливается, но распростра-
няется преимущественно на восточ-
ные районы Карелии. В эпоху ранне-
го железа крепнут связи с Прпбалти-
154
кой. Таким образом, в I тыс. до н. э.
и в I тыс. н. э. Карелия была тесно
связана с финно-угорским миром, да
и сама стала частью этого мира.
Итак, в качестве основы этническо-
го развития в неолите выступает насе-
ление с ямочно-гребенчатой, а на за-
ключительной ее стадии — ромбо-
ямочиой керамикой, которую сменяет
культура асбестовой керамики. Появ-
ление се, видимо, не связано с боль-
шими изменениями в этническом со-
ставе. Позднее проиикиовеиие населе-
ния из восточных, и особенно южных
и западных районов (сетчатая и штри-
хованная керамика), приводит к сме-
шению разноэтн п чески х элементов,
прежде всего в бассейне Онежского
озера и крупных рек.
Спокойнее и замедленнее этниче-
ские процессы протекали в предшест-
вующую эпоху — в раннем неолите
н мезолите, от первоначального засе-
ления до культуры сперриигс включи-
тельно, когда отчетливо выступает
преемственность развития. Конечно,
этническую принадлежность населе-
ния для столь раннего времени на со-
временном уровне знаний определить
трудно. Этногенез древних народов
остается исключительно сложной
и недостаточно разработанной про-
блемой.
Вероятнее всего, творцами петро-
глифов Беломорья были люди, ис-
пользовавшие в быту ямочио-гребен-
чатую керамику и в какой-то мере —
гребенчатую пористую, возможно,
и раннюю асбестовую. Онежские петро-
глифы тоже созданы в основном насе-
лением с ямочно-гребенчатой керами-
кой, включая ранний пласт ромбо-
ямочной. Но здесь до появления
рисунков как будто доживает и кера-
мика сперриигс, уже уступившая
доминирующую роль ямочно-гребен-
чатой.
В то же время между петроглифа-
ми Онежского озера и Белого моря
наблюдаются значительные различия.
Их замечали и раньше, но объясняли
главным образом разновременностью.
Тут уместно вспомнить юношу Льока
из иаучио-фантастнческой повести
А. М. Линевского «Листы каменной
книги», который и создает первые фи-
гуры Бесовых Следков — переносит со
шкуры, висевшей в земляике старого
колдуна, на скалу изображение горба-
того Роко, выбивает множество дру-
гих фигур, превращает скалу в место
магических обрядов охотников стой-
бища. Позднее, поселившись с братом
в чужом стойбище на восточном бе-
регу Онежского озера, он решает за-
печатлеть то новое, что здесь увидел и
что его особенно поразило. Так появля-
ются онежские петроглифы. Конечно,
подобное объяснение появления пет-
роглифов, сближение их во времени —
всего-навсего литературный прием,
увлекательное развитие сюжетной
линии. А. М. Линевский-ученый был
убежден, что Бесовы Следки появи-
лись раньше онежских петроглифов
и что те даже отразили другую ста-
дию культуры.
Теперь, с уточнением относитель-
ной и абсолютной хронологии петро-
глифов в Беломорье и на Онежском
озеро, вопрос об нх сопоставлении
стал еще более актуальным. Как вы-
яснилось, большой разницы во вре-
мени между ними иет; они создава-
лись примерно в одно и то же время,
в III —начале II тыс. до н. э., в близ-
кой этнокультурной среде (правда,
петроглифы Белого моря функциони-
ровали немного дольше). Между ни-
ми немало общего — в топографии,
технике нанесения, стиле, какнх-то
деталях и отдельных фигурах. На-
блюдается сходство центральных фи-
гур Бесова Носа и Бесовых След-
ков— крупные антропоморфные изо-
бражения, высеченные там и там,
правда в разной проекции Но велики
и различия.
155
Начнем с того, что петроглифов
Беломорья почти вдвое больше и рас-
положены они на островах в русле
реки, перед впадением ее в Белое мо-
ре. На Онежском озере изображения
приурочены в основном к оконечно-
стям береговых гранитных мысов,
правда, и здесь имеются небольшие
островные группы (одна нз них до-
вольно далеко от берега — в 6,5 км).
В низовье р. Выг господствуют фигу-
ры, выбитые по всей площади силуэ-
та, а среди онежских немало контур-
ных, представлены и как бы промежу-
точные силуэтно-контурные изображе-
ния. К примеру, у сома Бесова Носа,
одной из самых ранних фигур всего
комплекса, голова контурная, а туло-
вище выбито сплошь. И там, и там
петроглифы расположены скопления-
ми. но в Беломорье эти скопления
или группы, как правило, больше по
площади и числу фигур. На Онеж-
ском озере они сильнее рассеяны по
берегам и островам.
В целом беломорские петроглифы
жизненно правдивее онежских, где
больше фантастических образов, черт,
деталей. Да и общая линия развития
в одном случае идет в сторону созда-
ния больших развернутых компози-
ций повествовательною плана, а в
другом - на Онежском озере — про-
должается создание одиночных фи-
iyp, подчас сильно схематизирован-
ных. Композиции тоже встречаются,
но они меньше по числу фигур, лако-
ничнее, проще по компоновке. Взаи-
мосвязь между расположенными ря-
дом фигурами, возможно даже объе-
диненными общим замыслом, редко
обозначена зрительно, посредством
соединительных линий, соприкасаний
и т. д. Отсутствует детальная разра-
ботка сюжета, не показано место дей-
ствия даже в явных сценах. Но есть
любопытный прием вписывания от-
дельных фигур и сцси в темные пят-
на, образующие нечто вроде рамки на
фоне более светлой ио оттенкам по-
верхности скалы.
Еще разительнее различия в тема-
тике. Они выявзяются особенно отчет-
ливо, если обратиться к самым мас-
совым, а значит, и излюбленным сю-
жетам тех и других петроглифов.
В онежских решительно преобладают
изображения птиц. В беломорских же
их мало. Там вовсе не представлены
солярные знаки, а в онежских они
одни из основных сюжетов. В бело-
морских петроглифах очень много
изображений лодок; и онежском ком-
плексе нх гораздо меньше. Лодки
различаются и тем, что на Онежском
озере они почти всегда с экипажами.
В Беломорье реалистичнее изображе-
ния гребцов, иногда в полный рост.
Человеческих фигур в Беломорье
больше, и оии тоже жизненно правди-
вее и однотипнее; в онежских же пре-
обладают антропоморфные получело-
веческие-полузверпныс существа. Там
нет изображений лука н стрел, следов
животных и человека. Простейшие
изобразительные знаки — овальные и
округлые пятна, полоски и т. д. име-
ются в обоих комплексах, ио в устье
р. Выг нх больше и они разнообраз-
нее. В тех и других представлено не-
которое число неповторяющихся ори-
гинальных фигур, а вместе с тем
встречаются и редкие однотипные
сюжеты: изображения змеи, собаки,
деревьев
Онежские н беломорские петро-
глифы иначе связаны с окружающим
пространством, важнейшими природ-
ными ориентирами. По-разному выра
жастся и связь с «большой» водой —
морем в одном случае и огромным озе-
ром— в другом.
Столь значительные различия ско-
рее всего—отражение региональных
особенностей общественно-трудовой
практики населения, разной ориента-
ции их хозяйства, наконец, неодина-
ковости назначения и содержания
156
петроглифов. В конечном итоге —
это следствие относительной замкну-
тости жизни отдельных родовых об-
щин, особенностей их духовной и ма-
териальной жизни, экологической сре-
ды. Оба памятника разделяет значи-
тельное пространство 325 км по
прямой. Онн возникли и развивались
в разных по природно-климатическим
данным регионах: приморском и вну-
треннем, озерном.
Именно в силу этого не следует
переоценивать подмеченных различий
и выделять два самостоятельных цен-
тра наскального творчества онеж-
ский и беломорский. А такие попытки
были. Скорее всего, мы здесь имеем
дело с единым центром наскального
творчества, внутри которого развива-
лись два довольно обособленных оча-
га, имеющих определенную связь
п взаимовлияние друг на друга. Об
этом говорит не только наличие отме-
ченных уже общих черт и признаков,
но и близость (почти совпадение) от-
дельных образов: профильное изобра-
жение человека на островке в устье
р. Черной, фигуры морских зверей,
несколько лодок.
Впрочем, большинство исследова-
телей так и считали. А. Я. Брюсов,
например, отмечал, что и по технике
исполнения и по характеру отдельных
изображении онежские рисунки соот-
ветствуют выгскнм и что, очевидно,
обе группы принадлежали одному на-
роду. Раскопки окружающих стоянок
подтверждают, что они появились
в среде близкородственных племен.
Много общего и в технике нанесе-
ния рисунков. Да и в размещении
проявляется одинаковая закономер-
ность — группировка относительно не-
большими, изолированными и ком-
пактными, порою насыщенными до
предела скоплениями. Немало схоже-
го и в сюжетах. В чем-то сходными
были, видимо, и функции самих свя-
тилищ. Так, пока предварительно, ре-
шается интересный вопрос о соотно-
шении петроглифов Онежского озера
и Белого моря.
ПЕТРОГЛИФЫ КАРЕЛИИ
КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ
ИСТОЧНИК
ОТ ОРИГИНАЛА к КОПИИ
Мало найти новые петроглифы. Чтобы они стали достоянием
науки и читателей, нх нужно еще скопировать. Казалось бы, че-
го проще: приехал, измерил, зарисовал, сфотографировал —
и документация готова, тем более, что работать приходится и а
легкодоступных, удобных, почти горизонтальных прибрежных
скалах, где можно располагаться как угодно. Но даже в таких
благоприятных условиях точно воспроизвести фигуры гораздо
сложнее, чем это представляется иа первый взгляд. Особенно
трудно копировать рисунки плохой сохранности на шерохова-
тых, выветрившихся нли покрытых лишайниками скалах. Даже
если сохранность изображений хорошая, но они по цвету сли-
ваются с поверхностью скалы, скажем, светло-серой или же
темной, почти черной, прн копировке возникает много сложно-
стей, тем более, что требуется воспроизвести большие по пло-
щади полотна. Совершенствование техники фиксации петрогли-
фов было н по сей день остается одной из главных забот уче-
ных. Ведь от качества, прежде всего в точности копий, зависит
уровень исследований. Любая погрешность в очертаниях фигур,
их описании может увести мысль в сторону, породить непра-
вильную трактовку высечеииых образов.
За более чем вековую историю полевого изучения онежских,
а затем н беломорских петроглифов испробовано немало раз-
ных способов нх воспроизведения. Самые первые копии при-
надлежат К. Гревингку н П. Шведу. Это зарисовки от руки, на
глаз, сильно искажающие очертания фигур. Онн интересны
и как первые попытки воспроизведения наскальных рисунков,
и как пример, хорошо иллюстрирующий объективные трудности
решения самой задачи, с которой никому еще ие удавалось
справиться с первой попытки. Бросается в глаза удивительное
сходство копий П. Шведа и К. Гревингка. Мало того, что они
158
iKK iipiHi nut ниш о unt и i Wi участки
и л скальных nojioivir, соиппдгиии на-
блюдаются и н неточностях. Па обеих
копиях показана лжефнгура, имею-
щая вид «метелки», иа самом деле
почти незаметная и даже непохожая
на выбивку. Выбор одних и тех же
участков, наличие на копиях схожих,
ио отсутствующих в натуре фигур и,
напротив, отсутствие явных изображе-
ний, близость общей манеры зарисо-
вок, весьма далеких от натуры, на-
вряд ли является простой случай-
ностью.
Копия К- Гревингка нам кажется
более полной и точной. На зарисовке
полотна с Пери Носа П. Швед не по-
казал левый край, опущен ряд хоро-
шо заметных фигур, таких, как чело-
век иа лебеде, лодка над тремя фигу-
рами, лодка сбоку, антропоморфное
изображение с квадратной головой.
На копии Бесова Носа опущены 2 пти-
цы слева от выдры и другие изобра-
жения. При всем том и более совер-
шенная копия К. Гревиигка остава-
лась довольно грубой зарисовкой от
руки, сильно схематизирующей фигу-
ры и включающей ие все из иих.
Конечно, близость копий прежде
всего обусловлена тем, что К- Гре-
виигк и П. Швед выбрали самые вы-
разительные и отлично сохранившие-
ся участки скал. Оба они, видимо,
были ие очень хорошими рисовальщи-
ками и при воспроизведении передали
фигуры весьма схематично, удовлет-
ворившись самыми общими пх очер-
таниями. Можно допустить также, что
К. Гревиигк тщательно изучил рису-
нок, опубликованный П. Шведом и
внес какие-то коррективы в свою бо-
лее детальную и точную зарисовку.
П. Швед мог воспользоваться копией
К. Гревингка только при личных кон-
тактах, ио никаких сведений об этом
иет.
Теперь благодаря архивным доку-
ментам стало известно о существова-
нии еще одной, пока нс рвзыскаиной
копии, выполненной ио распоряжению
Олонецкою губернатора в 1849 г. пу-
дожским уездным землемером Н. В.
Юматовым. Знали лн П. Швед н
К. Гревиигк о копии Н. Юматова, что
она собой представляла, какие участ-
ки и сколько петроглифов включала,
каким образом и от кого получил
первые сведения о рисунках П.Швед
и когда посетил их сам — все это еще
предстоит выяснить.
Естественно, что первые пробы
К. Гревингка и П. Шведа ие могли
удовлетворить более поздних исследо-
вателей, и каждый из них пытался
внести свою лепту в совершенствова-
ние техники воспроизведения. В доре-
волюционное время самую серьезную
попытку точно зафиксировать онеж-
ские петроглифы предпринял Г. Халь-
стрем, о чем уже упоминалось. Копи-
ровка велась самым современным по
тому времени способом — фигуры не
срисовывались иа глаз, а очертания
их переводились и а большие листы
бумаги в естественном масштабе и
лишь потом уменьшались. Можно
только пожалеть, что материалы
Г. Хальстрема не были своевремеиио
и в полном объеме опубликованы и
поэтому ие сыграли большой роли.
По существу всю проделанную рабо-
ту позднее пришлось выполнить за-
ново.
Пожалуй, первым из отечествен-
ных исследователей копировкой изо-
бражений серьезно занялся А. М. Ли-
невский, предложивший свой, «меха-
нический», как ои выразился, способ
их воспроизведения, будто бы «наибо-
лее простой по технике, очень быст-
рый и совершенно точный». Суть его
сводилась к следующему: «Вся скала
расчерчивалась мелом на ровные квад-
раты величиною несколько меньше
развернутого листа, затем каждый
квадрат смачивается водой и чер-
нильным карандашом обводятся кон-
159
туры изображений, всегда резко вы-
ступающих па блестящей поверхно-
сти... Далее, лист бумаги (туч те всег-
да влажной) накладывается ровно на
весь квадрат скалы и приглаживает-
ся ладонью, щетками и т. п. В ре-
зультате получается точный отпеча-
ток обратных изображений. Тотчас
теиая сторона с отпечатавшимися
изображениями сверяется с натурой
и. где нужно, подправляется каранда-
шом Затем уже дома, приложив под
правую (чистую) сторону листа копи-
ровальную бумагу, обводят ио левой
стороне контуры карандашом; тогда
на правой стороне эстампажа полу-
чается изображение, во всех отноше-
ниях совершенно подобное натуре.
Дальнейшие уменьшения производят-
ся пантографом»
Но иа деле копии, полученные
предложенным способом, оказались
очень грубыми. Достаточно сравнить
их с натурой и это станет совер
шенио ясно К тому же затруднялось
составление крупных фигур и особенно
целостных скоплений. Истинного
представления о наскальных полотнах
такие копии нс давали.
В. И. Равдоникас, приступая к
подготовке фундаментальной публи-
кации петроглифов Карелии, хорошо
видел изъяны прежних копий. Он учел
зарубежный опыт и стал переводить
контуры петроглифов иа длинные по-
лосы кальки, стремись снять в нату-
ральную аелпчину копии каждой
I руппы. Чтобы избежать ошибок,
предварительно все изображение
тщательно промывалось раствором
мела — но современным представле-
ниям, прием крайне нежелательный
или же используемый только в опре-
деленных целях. Успеху копировок
в немалой степени способствовало
и то, что они велись хотя и неболь-
шим, но коллективом энтузиастов, в
котором работали художник, фото-
граф и Apyiwc участники экспедиции.
Сохранилась редкая фотография, за-
печатлевшая их на мысе Пери Нос.
Помощь, взаимопроверка и строгий
контроль в работах такого рода про-
сто необходимы.
Кроме того, велось фотографиро-
вание рисунков как в естественном
виде, так и с пробелкой мелом, изго-
товлялись гипсовые п бумажные
^стамважн В II Равдоникас считал,
что совокупность всех использован-
ных способов может дать наиболее
точные результаты, но и он допускал,
что а отдельных случаях, несмотри на
все старания и предосторожности,
ошибки возможны Как выяснилось,
такая оговорка оказалась уместной
и оправданной И1бежагь неточностей
при воспроизведении рисунком, еще
при таких быстрых темпах работ, ему
не удалось, да это почти и невоз-
можно.
Долгое время и сам способ фик-
сации В. И Равдоиикаса, и его копии
считались безупречными и ие вызы-
вали каких-либо серьезных нарека-
ний. Мы уже упоминали восторжен-
ный отзыв Г Хальстрсма. Совершен
ной публикацией издание ечита л п
А М. Липевский, хорошо знавший
изобразите чьи ый материал в натуре.
На копиях В. И Равдоиикаса позд-
нее полностью основывался К. Д. Ла-
ушкни, тоже не раз бывавший у на-
скальных изображений. Самую лест-
ную оценку изданию дал академик
А. П. Окладников. Лишь А. Я. Брю-
сов усомнился в точности и полноте
воспроизведения отдельных групп и
высказал несколько замечаний непо-
средственно по «технической части».
Между тем более тщательное и
длительное полевое знакомство с
петроглифами Карелии да?ю повод
для обоснованной критики некоторых
копий, полученных прежде. Еще во
время работ в Беломорье стало ясно,
что любая, даже самая тщатетыгая,
заливка изображений мелом так или
160
Участники экспедиции 1935 г. на мысу Пери Нос: Н. Н. Гурина, Л. М. Лмиевский,
П. Л. Гмелов, J1. Л. Иванова. В. И. Равдоникас, А. Л. Гречкин.
иначе искажает их Предпочтение
стало отдаваться фотографиям рисун-
ков без всякой подкраски. Нас нс
устраивали и гипсовые копии, ведь
с их помощью можно снять лишь не-
большие фрагменты полотен. Нс уда
вались получить достаточно точных
копии и путем калькирования: чтобы
уловить контур, приходилось постоян-
но разглядывать и прощупывать рису-
нок, а значит, приподнимать или ото-
двн1 ать кальку, что, естественно,
в зияло иа точность прорисовки. По-
этому там же, в Беломорье, мы стали
широко использовать графитные про-
тирки наскальных полотен.
Суть нового метода заключается
в следующем: тщательно вычищенная
скала с рисунками покрывается длин-
ными полосами бумаги, так, чтобы
захватить скопление на всю длину
(или ширину), и протирается предва-
рительно натертым графитом на кам-
нстерочнике куском кожи, а чаще все-
го простой подошвой туфли или
сандалии. Это быстрый и дешевый
способ, позволяющий копировать
большие участки скал. На бумаге по-
учаются ие точько силуэты рисун-
ков или и\ фрагменты, но и прорисо-
выаается вся поверхность скалы, се
фактура выбоииы, выщербины, во-
лосяные трещины. Нс раз протирки
помогали зафиксировать и распознать
невидимые глазу изображения.
Одна ко на такой графитной ко-
пии, хотя и эффектной, не всегда мож-
но отличить выбивку от естественных
шрамов, трещин, углублений, нередко
искажающих контуры изображений.
Поэтому для получения с них точных
черно-белых прорисовок следует изго-
товить второй экземпляр подобной
копни и тут же, на месте, все врем в
161
сверяясь с натурой, обвести контуры
выбитых рисунков. Такая обводка —
самый тяжелый и длительный, но не-
обходимый этап в коппроаке, нбо вос-
создать контур рисунка прямо по гра-
фитной копии порою трудно, особенно
если наскальное полотно плохой со-
хранности. Конечно, особенно тща-
тельно, без каких-либо прорисовок,
изготовляются протирки для печати.
Основным документом следует
признать все же фотографию, естест-
венно, без всякой подкраски н рас-
цветки. Но различные световые эф-
фекты при фотографировании фигур,
иногда почти незаметных, использо-
вать можно и нужно. Уже давно уста-
новлено, что наиболее благоприятно
для фотографирования боковое сол-
нечное освещение, утреннее или ве-
чернее. Но и его при фотосъемках не-
достаточно, и приходится высвечивать
петроглифы с помощью большого зер-
кала (это можно делать в любое вре-
мя солнечного дня). Участок фотогра-
фируемой скалы затеняется (лучше
всего с помощью большого куска
темной ткаии), и тогда наведенная
на тень полоса солнечного света вы-
свечивает рисунки особенно сильно,
делая их отчетливыми и рельефными.
Наконец, можно снимать и ночью,
при свете прожектора Все эти спосо-
бы имеют свои достоинства и недо-
статки, но во взаимосвязи позволяют
сфотографировать любой петроглиф—
задача, которая еще недавно казалось
неосуществимой; она решена лишь
в самые последние годы. Теперь уже
иет не зафиксированных фотопутем
изображений.
Не отпала необходимость и в чер-
но-белых прорисовках, наиболее чет-
ко передающих контур и силуэт ри-
сунков. Желательно, чтобы такие ко-
пии были многократно проверены
в поле и чтобы в них иепременио ука-
зывались сомнительные места, вызы-
вающие разночтения.
162
Наконец, в 1974 г. химик В= Вы-
соцкий провел опыты по применению
для снятия объемных копий-эстампа-
жей кремнисто-органических компа-
ундов холодного отвержения. Данный
метод позволяет получить копии пло-
щадью до 1000 см2, достаточно проч-
ные и эластичные. Заливка на пос-
леднем этапе покрывается тканью
(холстом) и прочно срастается с ней,
делая копию удобной для транспор-
тировки и последующего экспониро-
вания. Естественно, получаются нега-
тивные изображения: выбитая их
часть становится выпуклой. Оии зна-
чительно удобнее подобных гипсовых
слепков. К сожалению, предложен-
ный способ имеет и ряд недостатков,
не позволяющих пока использовать
его широко. Главный из них состоит
в том, что полимер впитывается в
верхний слой скалы, изменяя ее цвет
и делая ее водооталкивающей.
Совершенствование методики ко-
пировок, по существу, есть и совер-
шенствование их поисков, ибо самы-
ми действенными здесь оказываются
те же приемы — обследование скал
при благоприятном солнечном осве-
щении, графитные протирки наиболее
перспективных на рисунки участков
и их фотографирование, высвечива-
ние скал с помощью зеркал днем
и прожектора ночью. Сама мысль
использовать прожектор не нова —
в зарубежных странах они применя-
ются давно, а в пещерах без искусст-
венного освещения вообще работа
невозможна. Но для поисков рисун-
ков на открытых скалах в нашей
стране иочиое освещение использова-
но впервые.
Чем больше всматриваемся в на-
скальные изображения, тем больше
возникает вопросов. Вот один из них:
как и какими орудиями оии выбива-
лись? При первом знакомстве кажет-
ся, что создание их было делом до-
вольно трудоемким — ведь фигуры
высечены на поверхности твердых
кристаллических пород. Подобное
мнение прочно утвердилось в научной
и научно-популярной литературе, и
для этого имеются определенные ос-
нования.
Присмотримся к рисункам внима-
тельнее. Неровные края, бугристый
рельеф силуэта — все свидетельствует
о том, что оии высечены путем ударов
по скале какими-то твердыми предме-
тами, скорее всего каменными. Такой
вывод можно считать общепризнан-
ным. Но орудия, употреблявшиеся для
выбивания рисунков, н те приемы, ко-
торыми пользовался древний мастер,
оставались неизвестными. На сей
счет существовали лишь догадки.
В. И. Равдоиикас, например, допу-
скал, что изображения выбивались
с помощью каменных орудий, очевид-
но, молотка и заостренного клина,
а иногда и более тупого орудия. Уда-
ряя молотком по обуху клина или
другого рабочего орудия, приставлен-
ного острием к скале, первобытный
мастер оставлял углубления в виде
точек или маленьких кружков непра-
вильных очертаний, образующих вы-
битую поверхность рисунка.
Эту мысль поддержали Я- Дом эн-
ский и А. Столяр в книге «По бесо-
вым следам». По нх мнению, изобра-
жения «рисовалисы каменными ору-
диями с острой рабочей частью сле-
дующим образом: «Бралось в руку
каменное орудие, возможно, долото
или заостренный клин, в другую —
каменный молот или простой камень,
острым концом орудие приставлялось
к скале, и камнем ударяли по его
обуху. Удар — и в граните появлялось
точечное углубление, а конец орудия
переставлялся рядом. И опять удар
и удар. Снова и снова, сотни раз...
Но среди орудий были тупые н по-
острее. Естественно, чем тупее было
орудие, тем более крупный и грубый
углубленный след оставляло оно.
И, наоборот, чем острее, тем след
мельче и тоньше — как точка. Вот по-
чему следы ударов орудий неодинако-
вы. С помощью хорсшо заостренных
орудий, разумеется, выбивались не-
большие изображения, а орудиями по-
крупнее и погрубее высекались круп-
ные фигуры. Иногда даже значитель-
ные по размерам изображения выби-
вались в большей части своей площа-
ди просто булыжным камнем, зажа-
тым в руке...».
Действительно, следы отдельных
ударов хорошо заметны своеобразной,
неровной и шероховатой фактурой. Но
вот описания орудий весьма неопреде-
ленны, неуказан и материал, из кото-
рого они сделаны. У наскальных изо-
бражений раскопаны десятки стоянок
древиих людей, близких по времени
или даже одновременных петрогли-
фам. Собраны обширные коллекции,
включающие сотни каменных орудий,
но среди них ии одни исследователь не
решался выделить пригодные для ин-
тересующих нас целей. Молоты почти
вовсе отсутствуют. Клинообразные же
орудия — топоры, тесла, долота и дру-
гие— встречаются, но они сделаны из
мягкого сланца, совершенно непри-
годного для подобных работ. По твер-
дости подходящими могли бы
быть крупные орудия из кремня, но
они не только здесь, но и вообще в Ка-
релии представлены всего нескольки-
ми экземплярами. Из кремня изготов-
лялись лишь мелкие орудия домашне-
го обихода и охоты — скребки, ножн,
наконечники стрел, которые не годят-
ся для данной цели.
Но где же тогда искать нужные
орудия? Еще раз рассмотрим инвен-
тарь близлежащих к петроглифам
стоянок. В нем представлены кварце-
вые отбойники — булыжники округлой
формы, часто угловатые, величиной
с крупный кулак, иногда больше или
меньше. Верхняя часть их обработана
так, что ее удобно держать в зажатой
163
ладони, нижняя рабочая, всегда
имеет много выщербин — следы срабо-
танности. Такие орудия в иизовье
р. Выг найдены в десятках экземпля-
ров. Кварц очень твердая, хотя
и хрупкая, порода. Он а изобилии
встречается вокруг в виде жил в ко-
ренных гнейсовых породах. Это был
самый доступный материал для древ-
них жителей Беломорья. Не эти ли
грубые па вид кварцевые отбойники —
кисть первобытного мастера^ В такой
мысли мы еще больше укрепились
после раскопок в русле реки у скалы
с Бесовыми Следками. И здесь, среди
многочисленных находок, сброшенных
нлн смытых в реку, оказались кварце-
вые отбойники
Но догадка требовала подтвержде-
ния Следовало самим попробовать
проделать то, что когда-то удавалось
древним художникам. Вооружившись
несколькими кварцевыми отбойника-
ми, найденными при раскопках а рус-
ле р Выг. приступаем к эксперимен-
ту, конечно же. в укромном месте,
вдали от настоящих петроглифов.
Свидетелем выступает ленинградский
кинолюбитель, ныне известный ученый
геофизик О. И. Распопов, вооружен-
ный кинокамерой Поскольку члены
экспедиции уже разъехались, автору
самому пришлось взяться за совср
шенно необычное дело, чтобы защи-
тить правоту своей догадки...
Эксперимент продолжался всего
30 минут. С точки зрения техники на-
несения, труднее всего передать кон-
тур изображения От грубых неуме-
лых ударов края фппры все время
как бы расплываются. С такой слож-
ностью мог столкнуться и древний ху-
дожник. Но ее легко избежать, если
первоначально прорисовать контур за-
думанного изображения или всей сце-
ны краской либо углем. Углубить про-
странство внутри четкого контура да-
же с помощью каменных орудий — де-
ло нс столь уж сложное. Еще легче
выбить только контур, когда фигура
не силуэтная, а контурная. Таким об-
разом, в техническом отношении вы-
бивание петроглифов не составляло
большого труда и было вполне доступ-
но широкому кругу лиц. «Кистью»
древним мастерам служили весьма
примитивные и грубые па вид куски
кварца
Нанесением только контура огра
ничивались редко, чаше снималась вся
площадь изображения. В результате
получались сплошные белесые си |уэ-
ты, сильно контрастные (особенно вна-
чале) ио отношению к окружающему,
более темному фону поверхности ска-
лы. Высеченные изображения пред-
ставляли собой плоскостное, близкое
к графике искусство. Глубина релье-
фа изображений различна- от не-
скольких миллиметров до сантиметра,
но чаще 2—3 мм. Не исключено, что
в древности рисунки еще и раскраши-
вались, хотя прямых свидетельств ие
сохранилось.
Со временем под атмосферным
влиянием н воздействием микроли-
шайников некогда белесые силуэты
тускнели и приобретали современный
цвет. Кроме того, за истекшие тысяче-
летия изображения постепенно стира-
лись, утрачивая былую четкость, края
их «оплывалиг, уменьшалась глубина
рельефа, но в очень незначительной
степени. Такне обесцвеченные време-
нем и природой рисунки теперь неред-
ко сливаются с фоном самого скали-
стого полотна н едва заметны. Ока-
жись здесь при неблагоприятном осве
щен ни, например в пасмурный день
пли, напротив, в иркий, солнечный,—
и нс найдешь многих давно извест-
ных фигур и сцеп. Совсем иначе на-
скальные полотна выглядят ранним
солнечным утром или иод вечер, на
закате солнца. Благоприятный боко-
вой свет буквально на глазах оживля-
ет скалу, па поаерхности которой еще
недавно ничего не удавалось заметить..
164
На нем, как и а фотобумаге под дей-
ствием проявителя, отчетливо просту-
пают невидимые до того рисунки. Вот
почему процесс выявления петрогди-
фов в Беломорье и па восточном бере-
гу Онежского озера затянулся иа го-
ды. В каждый приезд обычно удава-
лось отыскать хоть несколько новых
изображений, а с другой стороны, до-
садовать из-за потерн времени па ро-
зыск прежде найденных петроглифов.
Л М. Ли невский заметил, что на-
скальные изображения меняют окра-
ску в зависимости от времени года:
поздней весной они бывают белесова-
того оттеика, летом покрываются
мельчайшими лишайниками и темне-
ют, а фон делается более светлым
Осенью волны снова смывают лишай-
ники и петроглифы опять светлеют.
Если такие сезонные изменения в дей-
ствительности имеют место, то они
незначительны и не бросаются в гта-
за. В многоводные годы па петрогли-
фах могут появиться зеленые водорос-
ли
Конечно, до пас ие дошли и не
могли дойти имена тех, кто сотворил
эти картинные галереи. Их было мно-
го— видимо, десятки людей несколь-
ких поколений. Совершенно очевидно,
что это разные по одаренности люди,
средн которых вы целились по-настоя-
щему талантливые и даже гениальные
художники. Мало вероятно, чтобы они
выступали как бродячие мастера-про-
фессионалы, переносившие из края
в край, за сотни километров, секреты
своего мастерства. Скорее всего это
были члены тех самых родовых
общин, которые проживали поблизо-
сти, занимались повседневном хозяй-
ственной деяте льиостыо, а перед круп-
ными общественными празднествами
юволиялн скалы все новыми и новы-
ми изображениями. Видимо, пи на од-
ном из этапов выбивание петрогли-
фов нс было массовым; всякий раз
дело oi раиичивалось созданием не-
большого числа фигур. Оба изобрази-
тельных комплекса—онежский и бе-
ломорский - постепенно развивались,
претерпевая существенные измене-
ния.
Насколько полно дошли до пас
рассмотренные изобразительные комп-
лексы? Все ти наскальные изображе-
ния уже выявлены? Большинство ис-
следователей надеялись и надеются
иа новые открытия. Видимо, ие все
петроглифы уцелели и в известных
уже скоплениях. Время действитель-
но не щадило их. Значительные утра-
ты фиксируются, например» иа мысе
Кладовец Следы разрушений на-
скальных полотен наблюдаются на
оконечности Пери и Бесова Носа II
тем нс менее при оценке сохранности
петроглифов нс следует допускать
преувеличений. Мы ие вполне разде-
ляем мнение В. И Равдоникаса. ко-
торому казалось, что каждая группа
петроглифов Беломорья — всею лишь
часть крупных скоплений, уничтожен-
ных временем. Нс столь велики раз-
рушения и на Онежском озере. Похо
же, что выломы кромки прибрежных
ска шетых склонов начались еще до
появления петроглифов. Наконец, от-
коловшиеся блоки с изображениями,
лежащие на дне озера, можно и нуж-
но со временем извлечь оттуда. В це-
лом же петроглифы Карелии дошли
до нас в сравнительно полном виде,
что явлветсв одним из важных их до-
стоинств
О СМЫСЛЕ И НАЗНАЧЕНИИ
Н АСКАЛЬНЫХ РИСУНКОВ
Перед нашими глазами прошли сот-
ни рисунков, часть которых мы пыта-
1ись «прочесть» еще по хо ду знакомст-
ва с ними. Но все же у наблюдатель-
ного посетителя и читателя остались
десятки вопросов. Например, что по-
буждало людей заниматься столь не-
165
обычной изобразительной деятель-
ностью? Хотя подобный вопрос не
нов и давно вставал перед исследова-
телями, ответить на него все еще не-
легко. Первые серьезные попытки
вникнуть в рисунки н прочесть их
предприняли два человека: А. М. Лн-
невский н В. И. Равдоиикас. Оба они
выступили с интересными, но совер-
шенно различными, можно сказать,
взаимоисключающими расшифровка-
ми. Дискуссия, разгоревшаяся между
ними в 30-е годы, так и осталась не-
законченной, но она серьезно повлия-
ла иа тех, кто занимался петроглифа-
ми Карелии позднее. Одна часть уче-
ных приняла точку зрения А. М. Ли-
неве кого, другая — В. И. Равдоника-
са. К сожалению, ни тот, ни другой
своих взглядов до конца ие развили,
обещанные ими завершающие части
исследований так и не появились. Наи-
более остро расхождения выявились
при расшифровке онежских петрогли-
фов, ставших основным объектом по-
лемики, суть которой нам уже зна-
кома.
А. М. Линевскпй при истолковании
наскальных рисунков Карелии исхо-
дит из того, что в основном они ото-
бразили объекты, существовавшие в
натуре, те, с которыми человек имел
дело в повседневной жизни: реальные
звери и птицы, лодки, капканы. Не от-
рицает он и наличия сверхъестествен-
ных образов, например, мифологиче-
ских персонажей, духов-хозяев. Но в
основном, по его мысли, древний ху-
дожник изображал то, что видел, с
чем постоянно сталкивался, в чем
нуждался и что стремился добыть.
В. И. Равдоиикас же усматривал
в петроглифах не «снимки с натуры»,
а образы, которые прошли сквозь
призму первобытного мышления и бы-
ли прн этом значительно переосмыс-
лены. По его мнению, большинство
фигур, в особенности онежских, — об-
разы символического порядка, рож-
денные первобытным сознанием, име-
ющие солярную н лунарную семанти-
ку. К числу таких символов он отно-
сил круги и полукружия с отростка-
ми, лодки, птиц, пятна округлой и
серповидной формы и т. д. Все они
будто бы не что иное, как условные
знаки небесных светил — солнца и лу-
ны.
А. М. Линевскнй считал возмож-
ным использовать рисунки как непо-
средственный, очень наглядный и дос-
товерный источник изучения жизни
древнего человека, включая его хо-
зяйство, орудия труда, средства пере-
движения, верования и т д. Подсчет
ведущих сюжетов и их численное со-
отношение служили для него источ-
ником для выяснения действительной
роли тех или иных животных как
объектов охоты. Петроглифы широко
использовались им как достоверный
иллюстративный материал, жизненно
правдиво отразивший многие стороны
первобытной дейстаительности. Он
пытался понять и религиозные пред-
ставления дреаних, склад мышления
той эпохи. Но в итоге всегда получа-
лось так, что первоисточником конеч-
ных выводов и обобщений служили не
столько сами рисунки, сколько дан-
ные этнографии.
В. И. Равдоиикас считал подобное
понимание рисунков принципиально
неправильным и упрощенным. Ои
предлагал «воссоздать сначала фор-
мы мышления данной эпохи», выяс-
нить истинный смысл, который вкла-
дывали в петроглифы создатели их,
и только потом, зная древнюю семан-
тику изображений, делать по ним за-
ключения о хозяйстве и обществен-
ной жизни.
Разошлись исследователи н в пони-
мании отдельных фигур и композиций.
На эти разночтения мы уже не раз
обращали внимание. Однако есть од-
на серия изображений, имеющая
принципиально важное значение для
158
понимания всех онежских петрогли-
фов, своеобразный ключ для их рас-
шифровки. Это фигуры в форме кру-
га и полумесяца с расходящимися
под углом, изредка идущими парал-
лельно линиями-лучами (рукоятя-
ми?). Концы их нередко соединены
прямой или изогнутой чертой. Такие
знаки мы называли «закрытыми». Но
немало и открытых, концы лучей ко-
торых ие соединены. В целом соляр-
ные знаки составляют примерно вось-
мую часть онежских петроглифов —
они выбиты свыше 100 раз. В Бело-
морье их нет.
А. М. Линевский считает подобные
фигуры самоловами — капканами или
кляпцами и в доказательство приво-
дит поразительное сходство таких изо-
бражений с капканом пермяков, иа
который наткнулся в 1927 г. в музее
г. Перми. Общий внд, принцип дейст-
вия, широкое распространение в про-
шлом — все как будто свидетельство-
вало в пользу такого вывода. Сами
онежские рисунки, их топография,
взаимосвязь с другими фигурами, по
мнению исследователя, не только не
противоречат этому, а напротив, под-
тверждают, что жители восточного
побережья Онежского озера знали и
широко использовали при охоте на
лесных зверей и даже в промысле
водоплавающей птицы капканы-само-
ловы.
Дчя В. И. Равдоиикаса же такие
изображения, равно как кружки диа-
метром до 4 — 5 см н фигуры в виде
полумесяца,—условные знаки солнца
и луны. К сожалению, ни в
одной из опубликованных им работ
развернутой системы доказательств
ие приводится. По существу, единст-
венный аргумент, кроме похожести
таких рисунков на изображения солн-
ца и луны,— ссылка иа петроглифы
южной Швеции — звучит теперь еще
менее убедительно, чем раньше, по-
скольку выяснено, что те относятся
явно к более позднему времени н
принадлежат населению, стоявшему
на пион, более высокой стадии разви-
тия, знавшему земледелие и скотовод-
ство, знакомому с металлургией брон-
зы. И все же трактовка изображений
как символов солнца и луны получи-
ла широкое распространение и при-
знание. Она мио1ими признается как
наиболее перспективная.
За столь значительными расхожде-
ниями стояло разное понимание уров-
ня развития общественного сознания
в первобытную эпоху на Севере. По
А. М. Линевскому, оно ие должно бы-
ло существенно отличаться от уровня
сознания отсталых в прошлом наро-
дов Севера и Сибири, знакомого нам
по этнографическим источникам. Ду-
ховный мир древннх жителей Каре-
лии, их верования были примерно та-
кими же. Они также верили в охот-
ничью магию, в духов-хозяев, злых
и добрых, выступавших то в челове-
коподобном, то в звероподобном ви-
де. Им приносили реальные или мни-
мые (в виде рисунков) жертвы, а
иногда и наказывали их, повреждали.
Вместе с тем существовали различ-
ные мифологические представления
и охотничьи сказы.
В. И. Раадоникас и его сторонни-
ки упрекали А. М. Линевского за то,
что он занижает «идеологический»
уровень древнего общества восточного
побережья, жители которого стояли
иа более высокой, «космической*, по
терминологии В. И. Равдоиикаса, ста-
дии развития первобытного мышле-
ния, когда исключительно важное
значение в духовной жизни приобре-
ло почитание небесных светил —
солнца н луны, когда достиг расцве-
та культ мертвых, появились культур-
ные герои н божества, существовала
уже сложная мифология. Характерное
для более раннего времени «тотеми-
ческое» мышление в эпоху онежских
петроглифов будто бы существовало
167
лишь в пережиточном форме. Появ-
ляются солярные знаки, символизи-
рующие верхнее небо, фигуры, обо-
значающие средний и нижи и и миры.
Образы птиц и животных приобрета-
ют космическую значимость. Так.
олень становится по преимуществу
божеством, превращается в умираю-
щего и воскресающего бога
Нетрудно понять, что и подобные
представления В И. Равдоникаса ие
вытекают непосредственно из мате-
риалов петроглифов Они во многом
навеяны культурно-историческими па-
ра 1лелями и ассоциациями с мпфоло-
гическнми представлениями Древнего
Вос тока.
Естественно, что кардинальные
расхождения наблюдались у обоих
исследователей п в объяснении при-
чин появления петроглифов и их
смыслового значения. А. М. Л киев-
ский выступил в роли горячего сто-
ронника магической теории п магиче-
ского истолкования наскальных ри-
сунков Карелии. По ею мнению, поч-
ти все онежские рисунки вызваны к
жизни именно потребностью промыс-
ловой магии. Выбивая рисунки и со-
вершая над ними различные колдов-
ские обряды, вплоть до повреждения,
люди стремились достичь вполне
практических целей обеспечить се-
бе удачу в реальной охоте и промыс-
ле, предопределить их благоприятный
исход и даже закрепить годовой цикл
хозяйства (вспомним «крышу» с Пе-
ри III). По существу ту же направ-
ленность имели и мифологические об
разы.
В. И. Равдоиикас вовсе нс отрицал
магического значения части онежских
петроглифов, но считал, что появление
большинства и * них вызвано потребно-
стями культа (поклонение небесным
светилам, культ мертвых и т. д.). Бо-
гатая мифология древних, по его мне-
нию, породила целую галерею персо-
нажей религиозного характера.
Основой для выводов А. М. Ли-
иевского послужило скрупулезное изу-
чение рисунков н нх местоположения,
где он проявил себя наблюдательным
и вдумчивым исследователем, но, по-
жалуй, еще больше —ознакомление
с этнографией отсталых в прошлом
народов Сибири. Именно этнографиче-
ские сопоставления я аналогии помог-
ли ему «оживить» рисунки, добраться
до их смысла.
В. И. Равдоникасу основопола! аю
щис идеи при интерпретации петрогли-
фов навеяны работами II. Я Марра,
в частности, недостаточно критически
воспринятым «.новым учением о языке
и развитии первобытною мышления;
желанием практически использовать
новое учение, по для истолкования
уже не языкового, а изобразительного
материала. По его собственному при-
знанию, расшифровка онежских петро
глифов стала «попыткой применения
руководящих идей Н Я. Марра к но
вому, не бывшему известным ему
(Н. Я- Марру) матерна iy наскальных
изображения Карелии».
Большое значение В. И Равдонн
кас придавал п привлечению сравни
тельного материала, в основном изо
бражений южной Швеции, а копкрст
нее — Богуслена По такие сопостав-
ления, хотя и правомерны, нс могли
дать твердой опоры для исследования
иного по духу петроглифического ма-
териала Карелии. Да и сам ученый
понимал необходимость более раз-
вернутой аргументации своей кон-
цепция.
При всех очевидных теперь недо-
статках двух предложенных гипотез
нельзя сбрасывать со счетов и их важ-
ной положительной роли. Именно
благодаря нм с онежских петроглифов
частично была снята пелена загадоч-
ности и заложена научная основа их
изучения. Они на много лет определи-
ли основные направления, в русле ко-
торых продолжалось изучение па-
168
скальных рисунков Онежского озера.
Многие идеи, высказанные обоими ис-
следователями, были подхвачены и
развиты дальше Немаловажно и то,
чю благодаря их открытиям и рабо-
там петроглифы Карелии получили
широкую известность как у нас, так
и за рубежом, стали своеобразным
эталоном для изучения подобных па-
мятников нашей страны. Трудно на-
звать крупные обобщающие труды, по-
священные истории первобытного об-
щества, где бы не упоминались иа-
ска иные рисунки Карелии. Широко
iicihi п.зовалнсь они и в научно-попу-
лярных работах. Одна часть авторов
тракjовала нх в понимании А М.Лн-
невско!о, другая В. И. Равдоникаса.
Осознавалась н незавершенность на-
чат работ наличие нерешенных
или спорных вопросов. Рисунки все
elite в известном смысле продолжали
оставаться загадкой пауки.
И вот в 50-е годы онежские петро-
(Яифы нашли нового нссчсдователя
в лице ленинградского bthoi рафа
К- Д Лаушкина. В 1959 г. в «Сканди-
навском сборнике» появилась статья
«Онежское святилище» (ч. I) с брос-
ким подзаголовком «Новая расшиф-
ров1 ? некоторых петро!лифов Каро-
ши а через три года- более объ-
ем ис >е продолжение (ч. II). Ему прн-
пад. ежит также серия статей и заме-
ток научно-популярного характера:
«У истоков карело-финского эпоса»,
«Кино сорок веков назад», «Песнь
подвигам солнца» и др. Мы охотно
пользовались его увлекательными
расшифровками при знакомстве
с петроглифами Онежского озера, ие
подвергая их строгой проверке, лишь
изредка высказывая сомнения и давая
возможность читателям самим оцепить
нх. Теперь время поглубже разобрать-
ся, насколько удался опыт нового ис-
толкования наскальных образов
Район петроглифов, по мнению
К- Д. Лаушкина. был для первобыт-
ных людей святилищем, где совмести-
лись три части вселенной: Земля -
мир живых, Небо мир светлых бо-
гов, Вода — нижний мир, мнр мертвых
и темных богов. В святилище соверша-
лись разнообразные религиозные це-
ремонии и обряды. развертывались
сложные действия, разыгрывались
первобытные мистерии с большим
числом участников, длившиеся, воз-
можно, по многу дней Здесь, особен-
но в период голодовок и охотничьих
неудач, могли производить колдов-
ские действия с целью обеспечить изо-
билие рыбы, птицы и зверя, успех
в охоте и рыболовстве. Здесь поклоня-
лись предкам и «хозяевам» лесов, вод
и т. д , совершали обряды, связанные
с культом мертвых.
Но самая поразительная черта
онежского святилища- ясные, не-
оспоримые следы ярко выраженного
космического культа, главным пред-
метом которого было солнце. Осталь-
ные культы (охотничья магия, магия
плодородия ит. п.) имели подчинен-
ный характер по отношению к культу
солнца: «Когда солнце, сверкнув по-
следний раз похолодевшими лучами,
исчезало в пучине озера, сердце чело-
века сжималось от страха. Он обо-
жествлял солнце и считал его живым
и добрым существом, он верил, что на
ночь оно уходит в мир мертвых и там
на него набрасываются страшные чу-
довища. Выдержит ли солнечное бо-
жество жестокий бой? Вернется ли
снова и а небосклон? К исходу битвы
человек не мог оставаться равнодуш-
ным И вот — высекал волшебные ри-
сунки на скалах. Это была магия доб-
рая, наивная подмога солнцу в ноч-
ной схватке его с силами мрака
и зла...»
Вместе с солнцем любимым обра-
зом творцов наскальных изображе-
ний, по убеждению К- Д- Лаушкина,
являлась и луиа. Причем солнце вы-
ступало в самом разнообразном об-
IS W4
169
лике: антропоморфном, зооморфном,
но чаще всего в виде условных зна-
ков— кругов и полукружий. Сложная
и стройная мифологическая система,
стожившаяся у жителей восточного
побережья, будто бы оказала затем
могучее влияние па формирование ка-
рело-финского эпоса, а также иа
фольклор саамов. «Может быть, не
слишком смелым будет утверждение,
что гвлерею онежских гравюр в неко-
тором условном смысле допустимо
считать древнейшим изданием «Ка-
левалы»,— заключает исследователь.
Но как докопаться до древнего,
давно уже забытого смысла наскаль-
ных рисунков? К. Д. Лаушкин предла-
гает прибегнуть к испытанному уже
и, по его мнению, наиболее результа-
тивному методу двуязычной надпи-
си — билингвы, с помощью которой
расшифрованы древние письмена.
В роли двуязычной надписи в данном
случае будут выступать не письменные
тексты, а композиции из наскальных
рисунков и дошедший до нас фольк-
лорный текст —миф, сказка и т. д.
Если они совпадают, повествуют об
одном и том же, но лишь разными ху-
дожественными средствами, значит,
в том и другом случае в основу поло-
жен одни и тот же сюжет. Одного-
двух таких совпадений, естественно,
мвло. Только тогда, когда в фолькло-
ре, в данном случае в саамском и ка-
рело-фииском, найдется серия подоб-
ных совпвдеиий, образующая две па-
раллельные линии графических и сло-
весных образов,— правильность мето-
да подтвердится н с помощью живого
слова можно будет приступить к рас-
крытию внутреннего смысла наскаль-
ных рисунков. Все сказанное в основ-
ном касается композиций, причем чем
сложнее композиция, чем больше
в ней фигур, тем достовернее ее рас-
шифровка. Неизмеримо сложнее до-
копаться до смысла одиночных изо-
бражений, поскольку их трудно на-
дежно сопоставить с тем или иным
мифологическим образом.
К. Д. Лаушкин ие первый попы-
тался использовать древние предания
и мифы, сохранившиеся в фольклоре
северных народов, для истолкования
петроглифов. Еще раньше подобную
попытку предпринял А. Я. Брюсов, не
давшую, впрочем, значительных ре-
зультатов. Неудачи своих предшест-
венников К. Д- Лаушкин объясняет
тем, что у них «был принципиально не-
правильный подход к онежским пет-
роглифам:». Они не поняли главного,
а именно — что представляют из себя
злополучные круги и полукружия
(капканы или космические символы?),
которые н «...являются своего рода
музыкальным ключом для правильной
интерпретации всех остальных изо-
бражений». Принятые за капканы, они
будто бы уводят нашу мысль в сторо-
ну от истинного значения отдельных
рисунков н всего святилища в целом.
И только взятые за знаки солнца п
луны, с неожиданной силой выявляют
смысл наскальных изображений, раз-
вертывают целую симфонию образоз,
связанных единой идеей и проникну-
тых единым настроением. Еще точнее,
ключом к онежским рисункам служит
«...сам образ живого солнца, живая
картина его перехода с высокого не-
босвода в пучину озера, в недра под-
земного мира, населенного душами
умерших и злыми чудовищами». Вот
она, основополагающая мысль, основа
основ предложенных расшифровок.
Труды К. Д. «Лаушкина встретили
самые доброжелательные, порою во-
сторженные отзывы В основе их ус-
пеха лежит ряд причин. Одна из
инх — высокий авторитет В. И. Равдо-
никаса н интерес к его личности. Мно-
гим показалось, что удалось отсто-
ять и развить идеи маститого ученого,
надолго отошедшего от активной на-
учной деятельности, но остававшегося
живой историей советской археологии.
170
Немаловажную роль сыграло почти
беллетризироваиное изложение, иа
первый взгляд, ие столь уж вырази-
тельного изобразительного материала.
Это довольно редкий случай, когда
научные по замыслу статьи написаны
захватывающе интересно и читаются
«как роман». За текстом зримо вста-
ет фигура пытливого, наделенного
даром воображения, увлеченного ма-
териалом автора. Наконец, и это по-
жалуй главное,— поначалу возникает
иллюзия открытия нового н перспек-
тивного пути решения самого загадоч-
ного и самого волнующего вопроса —
выяснения семантики петроглифов.
К тому же оказывается, что путь этот
не так уж и сложен: бери «Калева-
лу» (или мифы и сказки саамов) и
подбирай сюжеты, параллельные сце-
нам или отдельным образам петрогли-
фов, конечно, с известной осторож-
ностью, при строгом самоконтроле.
Однако иа поверку оказывается,
что результативность предложенного
метода пока ие высока. Чем больше
вникаешь в увлекательные расшиф-
ровки, тем отчетливее выступают нх
изъяны. Мало того, что имеются фак-
тические неточности в определении
фигур и слишком вольное восприятие
материала (вспомним хотя бы эталон-
ную расшифровку «преступление и
наказание злой лягушки»). Сомнение
вызывает и само по себе предложен-
ное использование фольклорного ма-
териала. Конечно, к достаточно схе-
матичным сценам наскальных изобра-
жений подобрать подходящий фольк-
лорный сюжет можно. Но всегда ли
в результате получится та самая дву-
язычная надпись-билингва? В фольк-
лоре имеются и очень древние напла-
стования, иочаще всегоэто глухиеот-
звуки первобытной эпохи, а не лето-
писные вставки о событиях той поры.
Слишком много веков и событий раз-
деляет эти памятники. Само по себе
исчезновение наскального творчества.
неоднократный приток в Карелию но-
вого населения свидетельствуют о кар-
динальных сдвигах в сознании. Бога-
тый духовный мир творцов наскаль-
ных изображений мог отразиться
в фольклоре только в преобразован-
ном виде. Наконец, нужно учитывать,
что древние выбивки иа скалах
и фольклор, даже в примитивных его
формах — это разные виды творчест-
ва, по-своему связанные с осмысле-
нием окружающей действительности и
отражением ее.
Известно, что мифы действительно
играли огромную роль в жизни наро-
дов, остававшихся иа уровне родо-
племеииого строя. В этой связи умест-
но напомнить высказывание Леви-
Брюля: «Мифы составляют, говоря
буквально, наиболее драгоценное со-
кровище племен. Они относятся к са-
мой сердцевине того, что племя почи-
тает как святыню. Наиболее важные
мифы известны лишь старикам, кото-
рые ревниво оберегают их тайну...
Старые хранители этих тайных зна-
ний сидят в селении, немы, как
сфинксы, и решают, в какой мере
они... могут доверить знания предков
молодому поколению». Видимо, в се-
верном фольклоре ие так уж много
сюжетов, преданий и мифов, которые
с уверенностью можно относить к эпо-
хе петроглифов. Выявление их — осо-
бая проблема. И уж конечно, перво-
источником должна быть ие сама
«Калевала», составленная Э. Лёниро-
том (1802—1884), а записи эпических
песен рунического размера.
Все пристальнее всматриваются
исследователи в петроглифы Карелин
с целью найти их более убедительную
трактовку. По-своему увидел онеж-
ские петроглифы Р. Б. Климов, часть
наблюдений и выводов которого мы
привели выше. Правда, и он за дока-
занные принимает основные отправ-
ные положения гипотезы В« И. Равдо-
иикаса о солярно-луиарной природе
171
многих образов. Новым же являет-
ся представление о формировании
н функционировании всего комплек-
са и отдельных его частей.
Сыи В. И. Равдоникаса, Феликс
Равдоиикас, высказал предположе-
ние, что все солярные и лунариые
знаки являются иа самом деле лунар-
ными а весь комплекс онежских пет-
роглифов это своеобразный лунный
календарь с циклом в 18,6 лет.
Но даже сейчас, когда еще до кон-
ца не ясны смысл и назначение на-
скальных изображений, они имеют
большое и разноплановое познава-
тельное значение. Прежде всего они,
пожалуй, интересны тем. что фикси-
руют определенный стадиальный
пласт в развитии первобытного созна-
ния и культуры Европейского Севера.
О принципиально важных моментах,
таких как монументалнзм сам но се-
бе, развернутые композиции, новые
сюжеты и т. д . речь уже шла. Петро-
глифы свидетельствуют и об очень
важных, можно сказать, кардиналь-
ных переменах в самом сознании лю-
дей, нх мироощущении. Едва лн нс
главным итогом такого движения со-
знания явилось возрастание интереса
к образам лютей и человекопотобных
существ, которые выдвигаются на
первый план, потеснив звериную тема-
тику, свойственную не только пещер-
ному верхней алсолитичсскому, по
и послепалеолитическому искусству
Даже главные божества петроглифов
Онежского озера и Белого моря в ря
дс случаев имеют антропоморфный
вид («Бес» Бесова Носа и Бесовых
Слетков и др.). Существенно, что че-
ловек и человекоподобные персонажи
в петроглифах обычно выступают
в действии — в сиенах охоты, промыс-
ла, борьбы. Рассматривая их, мы ви-
дим, что человек, как правило, пока-
зан в роли победителя, кто бы ему. ни
противостоял,— белухи, лоси, олени,
медведи либо враждебные мифологи-
ческие образы. Чувствуется, что люди
осознают себя как активное начало
в мире природы, приближаются к по-
ниманию своей истинной коллектив-
ной силы. Они по-новому стали пред-
ставлить окружающий мир, его реша-
ющие жизненные силы и связи. Пет-
роглифы Карелии с разновременными
скоплениями дают возможность про-
следить общий процесс развития са-
мого наскального тнорчества в крае
на протяжении ряда столетий, а че-
рез него — и коллективного первобыт-
ного сознания.
Интересны рисунки и как памятни-
ки искусства. Строго говоря, их нель-
зя считать таковыми в современном
понимании искусства как специфиче-
ской формы общественного сознания
и человеческой деятельности, пред-
ставляющей собой отражение действи-
тельности в ху щжествеиных об-
разах с задачей эстетического ху-
дожественного освоения мира.
Первые памятники монументаль-
ного искусства появляются в эпоху
верхнего палеолита, примерно 40
20 тыс. лет до н. э. Заметим, что исто-
ки искусства уходят в более глубокую
древность, а развитие его прозитжа-
ется и в послепанеолитическое время.
Одним из итогов такого развития
и являются петроглифы Карелии, при
трактовке которых приходится стал-
киваться и с осовремененной оценкой
художественных достоинств и недо-
оценкой их специфики. Известно, что
первобытное искусство, в том числе
и послепалеолнтическое, было шире
по своему содержанию, отражению
общественного бытия и уже по собст-
венно эстетическим функциям Иначе
говоря, оно оставалось более утили-
тарным, сильнее связанным с па уш-
ными практическими нуждами Удов-
летворение эстетических чувств и по-
требностей не являлось его главной
задачей. Ценность того или иного изо-
бражения или скопления опредезязась
172
не тем, насколько художественно они
исполнены, а в первую очередь тем,
где они выбиты, в каком сочетании,
как ориентированы и, главное, на-
сколько эффективно будут действо-
вать в общей изобразительной системе.
Искусство, видимо, еще не выдели-
лось как специфическая форма обще-
ственного сознания и человеческой
деятельности; оно находилось в слит-
ном единстве с другими проявпения-
ми духовной жизни общества, в част-
ности, с религиозными верованиями.
Первобытное сознание оставалось
синкретичным, не расчлененным От-
сюда и емкость содержания наскаль-
ных изображений, неразрывно свя-
занных с календарными праздника-
ми, с обрячовыми действиями, устным
народным творчеством По существу,
это не столько художественные обра-
зы, сколько изобразительные знаки,
призванные наглядно выразить и за-
крепить оснонныс движущие силы
и связи, самые существенные, жизнен-
но важные концептуальные схемы.
С и.х помощью шло не узко художест-
венное освоение мира, а освоение бо-
лее широкого мировоззренческого
плана, включающее зачатки положи-
тельных знаний, религиозных пред-
ставлений и т. д. на уровне обыденно-
го, мифологического по своей окраске
сознания. По мнению Р. Б. Климова,
такое «теоретическое» освоение мира
не было отвлеченной умозрительной
задачей, а насущной и извечной по-
требностью обозначить и закрепить
надежные, прочные евнзи общины
(группы общий) с окружающим про-
странством— отрезком берега, вод-
ными просторами, небесными свети-
лами и т. д. Наладить и обеспечить
устойчивую связь с природной сре-
дой— одна из коренных потребностей
первобытного общества. И оно реша-
ло ее со всей основательностью, все-
ми доступными путями, не только не-
посредственным практическим трудом,
но и собственно «идеологическими*
средствами, включая наскальное твор-
чество.
Именно различие решаемых пер-
вобытным и современным искусством
задач не позволяет полностью отожде-
ствлять одно с другим. Не случайно
многие исследователи ищут для петро-
глифов и писаниц иные термины, ис
ключ а ют слово искусство: «изобрази-
тельная дейте льлость», «наскальное
творчество», чтобы уже терминологи-
чески подчеркнуть, что мы имеем дело
с явлением весьма своеобразным, ко-
торое нельзя подгонять под мерки со-
временного искусства. Подобный под
ход помогает глубже постигнуть и нс
тинные достоинства наскальных ри-
сунков, и их историческую ограничен-
ность, вызванную прежде всего отно-
сительно низким уровнем развития
общества, его спецификой, недоста-
точно высоким вызреванием уже от-
чет зиво проявляющихся собственно
эстетических чувств и потребностей.
Наскальному творчеству трудно
найти прямой аналог в современном
искусстве, даже в графике или горель-
ефе. Полотнами древнему художнику
служи hi довольно твердые кристал-
лические породы, а кистью — камен-
ные «отбойники». Создаваемые обра-
зы, чаще всего сосредоточенные в до-
вольно компактных скоплениях, полу-
чались грубовато-схем этичными, об-
общенными. Но они вполне отвечали
и требованиям общественного созна-
ния того времени Обычно это силу-
этные. строго профильные, сравни-
тельно небольшие фигуры Почему-то
в одних случаях предпочитали кон-
турную выбивку силуэта, в других —
сплошную. Высказано предположе-
ние, что это результат развития от
более ранних контурных фигур к си-
луэтным. Но в петроглифах Карелин
такую линию в чистом вн ie просле-
дить не удается: та и другая техника
существует здесь с самого начала.
173
Первая, как менее трудоемкая, каза-
лось бы, предпочтительнее, ио в Бело-
морье решительно преобладает вто-
рая, тогда как иа Онежском озере та
и другая сосуществуют. Вероятно,
это дань местным традициям, имею-
щим глубокие корни.
Возникает и более общий вопрос:
как и почему появилась сама по себе
техника выбивки? Ведь гораздо про-
ще рисовать на скалах, например, уг-
лем, охрой или специально приготов-
ленными красками, как делали худож-
ники верхнего палеолита в укромных
пещерах Франции, Испании, Италии,
а у нас — в Каповой пещере иа Ура-
ле. Наконец, можно было вычерчивать
изображения на земле, выкладывать
нх из камней иа обширных прибреж-
ных пляжах. Но все же утвердился
более трудоемкий монументальный
способ выбивания иа прибрежных
скалах. Должно быть, сказалось же-
лание обеспечить долговечность изо-
бражениям. И краски, и тем более
уголь быстро смывались прибоем,
стирались льдами. А высеченные
в граните рисунки оказались вечны-
ми. Любопытно, что они довольно глу-
бокие, обычно 2—3 мм глубиной.
Стремился ли тем самым художник
к большей долговечности своих творе-
ний или добивался таким путем боль-
шего эффекта от иих —судить труд-
но. Скорее всего древиие мастера ду-
мали лишь о ближайших поколениях
сородичей, ио объективно открыли
способ закрепить образную информа-
цию иа века и тысячелетия. Конечно,
ие исключено, что и здесь, и в других
местах рисунки делали на земле, пес-
ке, коже, коре деревьев. Но они до
нас, естественно, ие дошли.
Осматривая многочисленные изо-
бражения, мы уже обратили внима-
ние, что оии ие равноценны по уров-
ню исполнения, по собственно художе-
ственной ценности. Видимо, виной то-
му ряд причин, в том числе и разная
одаренность мастеров и необязатель-
ность художественной разработки
воспроизводимых образов. Некоторые
изображения производят впечатление
незаконченных, хотя присутствие не-
завершенных фигур в столь важном
комплексе кажется маловероятным.
Оказала влияние и а «художествен-
ность» и общая линия развития в том
или ином очаге. В Беломорье она
привела к вызреванию композиций
повествовательного характера, какие
ие встречались нигде ранее. На Онеж-
ском озеое необычайно выразительны
отдельные фигуры. Надо думать, что
само по себе это творчество будило
потребность искать более совершен-
ные формы н средства выражения.
«Слабым» (по современным мер-
кам) местом палеолитического ис-
кусства является узость, ограничен-
ность тематики, почти полностью по-
священной образу зверя. Человек, его
жизнь и деятельность, общественные
связи и взаимоотношения почти от-
сутствовали в первых произведениях
искусства (все это воплощалось в том
же образе зверя). Послепалеолитиче-
ское искусство отражает стремление
к расширению тематики, в которой
постепенно все более важное место
занимают люди и антропоморфные
существа. Но оио теряет в живости,
динамизме, полихромностн. Развитие
идет по линии обогащения содержа-
ния, более широкого охвата сознанием
действительности, свидетельством че-
му и служат расширение тематики,
иное соотношение сюжетов. В самом
деле, фигуры на скалах Карелии схе-
матичны, края их как бы огрублены,
оии ие передают перспективы; в ннх
не всегда аыдерживаются естествен-
ные пропорции тела, будь то человек,
зверь нли птица. Оии статичны, про-
фильны, изредка даны в проекции
сверху, то есть распластанные. У зве-
рей показана одна пара йог, у лю-
дей — по одной йоге и одной руке. Вот
174
некоторые характерные черты стиля.
Но он не так уж мертвенио-одиообра-
зси. По существу, даже однотипные
силуэтные рисунки не повторяют в точ-
ности один другой. Более стандартны-
ми, однотипными выглядят морские
звери и лодки. Но и среди них отсут-
ствуют абсолютно одинаковые, иден-
тичные.
Первобытные мастера умели со-
здавать жизненно правдивые изобра-
жения, в которых распознается ие
только семейство, ио и вид. Среди
птиц —лебеди, гусн, утки, боровая
дичь; средн рыб — сом (налим), стер-
лядь, семга; среди копытных — лось,
северный олень, среди прочих лесных
зверей—медведь, волк, бобр и др.
Сходство с натурой достигалось не
бездумным копированием, а умением
выявить и подчеркнуть наиболее ха-
рактерные особенности изображаемо-
го объекта — «серьга» под шеей у ло-
ся, плавники у рыб и т. Д.
Но чаще первобытный мастер от-
ступал от натуры, наделял ее фанта-
стическими чертами, усложнявшими
образ, привносившими в него сверхъ-
естественные черты Таковы «полоса-
тые» лебеди, многие антропоморфные
существа, лоси с необычно массивны-
ми мордами и т. д. /Множество таких
неестественных, с явной фантастиче-
ской окраской фигур нам встречалось
в онежских петроглифах, реже, но по-
падаются они и в Беломорье. Необыч-
ны и позы людей, нередко как бы при-
севших. По аналогии со скорченными
костяками из Оленеостровского мо-
гильника их можно даже принять не
за живых, а за умерших людей, оби-
тателей потустороннего мира. В свою
очередь, эта поза, возможно, восходит
к утробному положению ребенка. На-
скальные изображения Карелии дают
наглядное подтверждение мысли
В. И. Ленина «о возможности отлета
фантазии от жизни» в процессе ос-
мысления мироздания.
Но, конечно же, особый интерес
при рассмотрении собственно «худо-
жественного» начала в петроглифах
представляют композиции — сочета-
ния не менее двух фигур, обозначен-
ные видимой или подразумеваемой
связью — соприкосновением или со-
единительной линией. Таких явных
композиций особенно много в Бело-
морье, ио встречаются оии и на Онеж-
ском озере, где господствуют все же
одиночные фигуры. Зачастую это
многофигуриые сцены-повествования,
почти всегда с участием людей или
антропоморфных существ, выступаю-
щих в качестве главных действующих
лиц. Сами по себе сцены по темам
и общей компоновке фигур весьма
разнообразны. Имеются вытянутые
в линию композиции (обычно по го-
ризонтали и как исключение — по вер-
тикали) н кольцевые, где изображе-
ния расположены как бы по кругу.
Часть из них создана сразу, по едино-
му замыслу, другие — со временем по-
полнялись и переосмыслялись.
Показательно, что почти нет слу-
чаев перекрывания ранних фигур бо-
лее поздними, что характерно для по-
добных памятников других областей.
Видимо, все изображения функциони-
ровали до евмого конца существова-
ния святилищ, время от времени по-
полнявшихся новыми фигурами, кото-
рые ие исключали дальнейшего ис-
пользования выбитых прежде
По словам Ф. Энгельса, «...всякая
религия является ничем иным, как
фантастическим отражением в голо-
вах людей тех внешних сил, которые
господствуют над ними в их повсе-
дневной жизни — отражением, в кото-
ром земные силы принимают формы
неземных». Этот процесс наглядно ил-
люстрируют петроглифы Карелии, да-
ющие яркие примеры «неземных сил»,
родившихся из земных, фантастически
отразившихся в сознании древних
жителей края и запечатленных в иа-
175
скальных полотнах. Уже отмечалось,
что вовсе не стремлением к прекрас-
ному, а желанием обеспечить благо-
получие своих сородичей вызваны
к жизни эти странные культовые
картины. Но они включают немало
поразительных по мастерству испол-
нения и художественному воздейст-
вию иа нас изображений и сцен.
Вспомним хоти бы триаду Бесова Но-
са, «полосатого* лебедя из северной
группы, самый крупный солярный
знак на Пери VI, пару лебедей и беса
Бесовых Следков, трех крупных оле-
ней иа Старой Залавруге, несколько
развернутых сцен Новой Залавруги
и т д., в которых ощутимо проявля-
ется и эстетическое начало
К с1ва лн нс самым главным ху-
дожественным достоинствам рисунков
порою причисляют их «реализм», вер-
ность натуре. В действительности же
их ценность как раз в том, что инн-
не копии с натуры, набросанные по
непосредственным живым ннечат ie-
ниям от удачной охоты или промысла,
а образы, рожденные и закрепленные
в первобытном сознании и перенесен-
ные затем на скалы. В очень мнел их
и* нн\ проявляются воображение,
фантазия, выдумка, решительно пре-
образующая, перерабатывающая на
особый лад жизненно-правдивый ма-
терка л. В итоге рождаются персо-
нажи, которым трудно найти полное
соответствие в первобытной действи-
тельности. Именно в них прежде все-
го проявляются мощь и сила разума,
способность его к творчеству, к аб-
стракции, к созданию таких образов,
которые бы по возможности полнее и
нагляднее объясняли общую картину
мира, его движущие силы н связи.
Такова целая галерея странных чело-
векоподобных образов на онежских
петроглифах, звери и птицы, зачастую
мало похожие на тех, что встреча-
лись в природе. Эти черты сверхъесте-
ственного и указывают на особую.
творческую природу подобых обра-
зов. Они прежде всего проявление
и отражение не столько хозяйственной,
сколько интеллектуальной, «теорети-
ческой» деятельности.
ПЕТРОГЛИФЫ о жизни
СВОИХ ТВОРЦОВ
Соотношение реального, жизненно
правдивого начала и вымысла, фанта-
зии— вечная тема искусства. Вполне
отчетливо она проявляется уже н пет-
роглифах Карелии Фантастическое
начало тесно соприкасается с реаль-
ным и, выбрав из него определенные
факты, явления, образы, как бы вы-
пячивает, укрупняет и обобщает их.
В наскальных рисунках это проявля-
ется в том, что натуралистические
в основе своей образы и сюжеты на-
деляются какими-то сверхъестествен-
ными свойствами, а их естественные
черты деформируются, искажается
соотношение пропорций. Чаще всего
это происходит с образами людей,
которые в подавляющем большинстве
точнее было бы называть антропо-
морфными сущсстввми Среди них
персонажи с головами, украшенными
какими-то лучами, ветками или де-
ревьями и т. д., с неполным набором
пальцев на руках с гипертрофирован-
ными мужскими половыми органами,
наконец, неполные фигуры и даже
отдельные части тела (изображение
ноги на Пери IV). Тот же прием
укрупнение или уменьшение отдель-
ных частей тела, нарушающие про-
порции— мы нередко замечаем и при
изображении птиц и зверей, хотя сре-
дн них немало и нейтральных в этом
плане фигур, довольно точно и прав-
диво передающих натуру.
Кажется, в меньшей степени фан-
тастическое начало представлено при
изображении орудий труда, включая
лодки. Единственная ие совсем при-
176
вычная для нас деталь носовое ук-
рашение в виде головы лося, скорее
всего не результат домысла древ-
него художника, а отражение реально
существовавшей традиции, требовав
шей такого украшения. Другие не-
обычные детали— носовой и кормо-
вой выступы, отклонения от стерео-
типа общей формы — тоже в боль-
шинстве случаев могут отражать кон-
структивные особенности реальных
лодок. Это же относится к гарпунам,
тукам, лыжам. В одной нз слон, где
человек бросает два гарпуна, один из
ннх имеет иа конце изображение пти-
цы. Смысл ее, видимо, в том, чтоб-л
обеспечить орудию легкость и быстро-
ту полета. Но существовали ли та кис-
гарпуны в натуре, или перец нами
пример чисто изобразительного твор-
чества, установить трудно. Несколько
непонятных предметов довольно стран-
ной формы жезлы, веслообразные
фигуры тоже могут иметь реальные
прототипы. Но в целом возможность
фантастического осмысления орудий
труда, кажется, использовалась ие
так активно. Сверхъестественными
свойствами наделялись основные дей-
ствующие ляца, и, видимо, от них уже
зависело, как будет использован тот
или иной предмет, орудие, а в конеч-
ном итоге — его эффективность.
Наличие жизненно правдивых об-
разов и сцен делает петроглифы
своеобразным этнографическим ис-
точником, позволяющим глубже,
а главное, нагляднее прецставить
хозяйство, орудия труда, быт того
времени. Известно, что по раскопкам
сделать это достаточно полно ие уда-
стся. Возьмем, к примеру, материаль-
ную культуру. Сколько нового, не
сохранившегося иа стоянках, дошло
то нас благодаря наскальным рисун-
кам! Вспомним хотя бы лодку — важ-
нейшее средство передвижения и со-
общения. Об ее исключительно боль-
шой роли можно бы то лишь догады-
ваться, петроглифы же стали особо
важным и достоверным Юму свиде-
тельством. Впечатляет уже само и.х
число: на Онежском озере — около 30,
а в Беломорье—-около 500! Оииочень
разнообразны по форме, величине,
отсутствию или наличию гребцов
и их числу. Показаны поодиночке,
скоплениями н в явных композициях.
Несмотря на все многообразие,
есть у лодок нечто общее - устойчи-
вая традиция украшать носовую часть
(форштевень) изображением головы
лося, а гребцов обозначать невысоки-
ми, перпендикулярными корме, реже
слегка наклонными столбиками. В ря-
де случаев показан и нависающий иад
водой кормовой выступ, а также вы-
ступающая спереди (иногда и сзади)
кнлевая линия. Поражает большая
вместительность лодок: в отдельных
из них насчитывается от 12 до 24 че-
ловек. По предположению А. М. Лн-
невского, как мы уже упоминали,
каждый столбик в этих больших лод-
ках означает пару гребцов. Получа
ется, что численность экипажей сле-
дует удвоить Но это уже маломерное
судно, почти корабль. Изготовление
таких больших лодок средствами пер-
вобытной техники, как считает
К- Д. Лаушкин, вряд ли возможно
Дли скептицизма есть определенные
основания; к тому же рисунки не пе-
редают саму конструкцию. Были ли
это долбленки-одиодеревки, нлн же
такая долбленка служила только
дном, на которое нашивались борта?
А может быть, лодки целиком шились
из досок и напоминали беломорские
карбасы? Выступающая сзади и спе-
реди килевая линия наводит на
мысль об использовании балансира,
обеспечивающего устойчивость.
Этнографические примеры пока-
зывают, что долбленые лодки иногда
достигали очень больших размеров и
вмещали десятки 1ребцов, например,
у тлинкитов Северной Америки. В све
177
те подобных данных изображения ло-
док на скалах Карелин не кажутся
произвольным вымыслом, особенно
если отказаться от принципа удвоения
прн подсчете гребцов. К тому же
очень больших, вместительных лодок
всего около десятка. Обычно в них
показано от 2 до 6 гребцов.
К сожалению, н археологические
данные мало проясняют вопрос.
В Карелин древннх лодок еще не най-
дено. Известна кормовая часть челна
из раскопок А. А. Иностранцева
в южном Приладожье, изготовленного
из ствола дуба, срубленного в возра-
сте не моложе 200 лет. Длина его
170 см, максимальная ширина 86 см,
а глубина выдолбленной части в се-
редине достигает 23,5 см. Для прида-
ния корпусу прочности в 112 см от
кормы оставлена перегородка; навер-
ное, такая же имелась н в носовой
части. Общая длина, по предположе-
нию А. А. Иностранцева, приближа-
лась к 3,5 м.
В 50-е годы в Воронежской обла-
сти, в обвалившейся части древнего
берега Дона, на 6-метровой глубине
найден целый дубовый же челн ка-
менного века, экспонируемый теперь
в Государственном историческом му-
зее в г. Москве. Длина челна, изго-
товленного каменными орудиями,—
7,55 м, наибольшая ширина — 0,85 м,
высота — 0,98 м, толщина боковых
стенок — 3,5 — 5 см. Внутри лодки
в верхней части бортов, на одинако-
вом расстоянии друг от друга, сдела-
ны идущие попарно углубления раз-
мером 4X4 см. В них, очевидно, встав-
ляли палкн, каждая пара которых
служила сиденьем. А. Я. Брюсов об-
ратил внимание на несоразмерность
длины и ширины лодки. Прн таких
пропорциях она должна была быть
очень неустойчивой на воде, особенно
прн резких поворотах. Высокое рас-
положение енденнй (почти на высоте
самого края борта) усиливало не-
устойчивость, делало плавание на ней
не менее опасным, чем езду нетрени-
рованного человека на современной
байдарке. По А. Я. Брюсову, лодка
имела балансир; выступы, располо-
женные с обеих сторон носа и кормы,
как раз и служили для его укрепле-
ния. С ннм лодка становилась абсо-
лютно устойчивой. Осадка ее не пре-
вышала 60—70 см. Исследователь по-
лагал, что подобные лодки к концу
каменного века получили в Европе
широкое распространение. Они слу-
жили для плавания на значительные
расстояния н в немалой степени спо-
собствовали передвижению больших
масс населения. Наряду с ннмн для
рыбной ловли н охоты, а также для
местных поездок использовались ма-
ленькие лодки.
Все исследователи обращали вни-
мание на большие отличия лодок
онежских и беломорских петроглифов.
Они действительно бросаются в глаза
н сводятся в основном к разной мане-
ре передачи корпуса: узкой полоской,
почти чертой — на Онежском озере н
широкой полосой — в Беломорье.
Обычно это объясняли разным типом
лодок: озерно-речных, по преимущест-
ву небольших (иа 4—6 человек) — на
Онежском озере н высокобортных
морских, типа карбасов, рассчитан-
ных на плавание по морю (вплоть до
Соловецких островов, по А. М.Лннев-
скому) — в Беломорье. Но скорее все-
го одна нз причин такого различия
кроется в стилистической манере, бо-
лее схематичной и условной на Онеж-
ском озере. Ведь н средн онежских
петроглифов встречаются многове-
сельныс лодки, насчитывающие до
20 гребцов — немногим меньше, чем
самые вместительные лодки в Бело-
морье. Плавание по Онежскому озеру,
особенно прн волнении, тоже было не
простым делом. Не исключено, что
в какой-то мере сказались и различия
в технике выделки лодок, их конст-
178
рукцнн, другими словами разные ме-
стные традиции.
Разнообразны лодки Залавруги
в Беломорье, где нх особенно много.
Имеются экземпляры со слегка изог-
нутым корпусом, лодка с выступом
под днищем, с сужающейся кормой,
крошечные лодочки и т. д. Судя по
петроглифам, здесь существовал и
другой тип, так называемых каркас-
ных лодок, обтянутых шкурами (типа
эскимосских каяков). Имеется не-
сколько контурных изображений ло-
док, у которых от края кормы к дни-
щу тянутся до семи поперечных ли-
ний. Они-то, вероятно, и образуют
остов каркаса, который обтягивали
шкурой. Есть и такое предположение,
что все лодки, в том числе большие,
делались из шкур зверей.
О назначении изображенных на
скалах лодок идут споры. Одни при-
нимают их (особенно лодки онежских
петроглифов) за символические сол-
нечные ладьи мертвых, которые вслед
за уходящим в загробный мир солн-
цем перевозили туда же души умер-
ших. Их-то, а не живых гребцов и
обозначают вертикальные столбики.
Другие видят в них реально бытовав-
шие лодки, использовавшиеся для хо-
зяйственных надобностей — в охоте,
рыбной ловле, морском промысле,
как средство передвижения. Особен-
но наглядно хозяйственная функция
лодок проступает в петроглифах Бе-
ломорья. Ведь многие лодки там по-
казаны в весьма натуралистических
сценах морской охоты. О широком
использовании лодок свидетельствует
открытие множества древних поселе-
ний на небольших островах, порою иа
значительном удалении от берега.
Имеются и островные могильники.
Без лодки освоение прибрежных
островов было бы невозможно. Не-
мыслим без нее и промысел морского
зверя, охота на водоплавающую пти-
цу, коллективные охоты при перепра-
ве лосей или оленей через реки и т. д.
Видимо, с лодкой было связано нема-
ло самых разных поверий. Еще
в прошлом веке лодка оставалась
частью похоронного обряда карел.
Можно предполагать, что зимой,
когда водоемы надолго сковывал лед,
а земля покрывалась снегом, основ-
ным средством передвижения станови-
лись сани и лыжи. При раскопках
стоянок в Карелии ни древиие саии,
ни лыжи не встретились. Но в боло-
тах н торфяннковых поселениях на
соседних территориях они сохрани-
лись. Так, в Финляндии на дне болот
и озер обнаружено несколько одиноч-
ных полозьев от саней, которые, одна-
ко, трудно надежно увязать с опреде-
ленными археологическими комплек-
сами. К тому же гигантский полоз нз
Лапннлахтн, длиной 5,23 м, по
Е. Аутно, скорее служил опорой дни-
ща кожаной лодки. При раскопках
в торфяниках Вис I и II в Комн
АССР, в бассейне р. Вычегды,
Г. М. Буров нашел фрагменты полозь-
ев саней н, возможно, лыж. Вырази-
тельный санный полоз обнаружен
Ф. А. Загорские на стоянке Оса
в Латвийской ССР, в позднемезоли-
тическом слое V тыс. до н. э. Там же,
в Латвии, на неолитической торфянн-
ковой стоянке Сарнате, Л. Н. Ванкн-
ной встретилась лыжа. Наконец,
в Псковской области, на свайном по-
селении Дубокрай у оз. Сенница,
А. М. Мнкляеву попалась передняя
часть лыжн, сломавшаяся у места
креплеиня. По сопровождающей кера-
мике эта лыжа датируется концом
III тыс. до н. э. Подобные находки
свидетельствуют об использовании
охотниками и рыболовами Европей-
ского Севера саней уже в мезолите,
а лыж — по меньшей мере в неолите.
Уникальный материал по исполь-
зованию лыж дают наскальные изо-
бражения Карелии. Еще в 30-е годы
он привлек внимание как отечествен-
но
пых, так н зарубежных археологов,
хоти интерпретировался неоднозначно.
Так, по мнению В. И. Равдоиикаса,
черточки с загнутыми концами под
ногами человеческих фигур изображе-
ниями лыж можно называть только
условно, поскольку оии могли иметь
и другое значение. Все сомнения сня-
ли петроглифы Новой Залавруги, со-
держащие необычайно чстализировап-
ныс многофнгурные композиции по-
вествовательного характера, в кото-
рых, кроме лыжников, показан н ос-
тавленный ими след — лыжня.
Впечатзяет уже само по себе чис-
ло лыжников в петроглифах Каре-
лин — около 40 Подавляющее боль
шинство нх п Беломорье, где они
представлены во всех основных скоп-
лениях: в Бесовых Следках— 4 изо-
бражения, в Старой и Повой Залавру-
ге— 33. Лыжники показаны в самых
различных ситуациях: идущими груп-
пами или поодиночке, в сценах кол
лектнвной или индивидуальном охоты
на крупных и мелких зверей и. нако-
нец, в сценах враждебных столкнове-
ний, где имеются н пострадавшие —
раненые. По меньшей мере 6 раз
изображены и следы лыж — лыжня,
причем в трех случаях лыжня —
сплошная, обозначающая скользящий
след, в двух — прерывистая, оставлен-
ная ступательным шагом лыжника,
и в одном — комбинированная: сколь-
зящий след чередуется со ступатсль-
ным. Значит, лыжи были уже сколь-
зящие, но могли использоваться и как
снегоступы, совмещая обе эти функ-
ции. Лыжи — с загнутым носком,
а иногда и пяткой, относительно ко-
роткие от трети до половины роста
владельца, значительно реже — в пол-
ный рост. Сами фигуры лыжников
небольшие -от 15 до 40 см, обычно
20 - 30 см. Все они показаны строго
в профиль. В руке почти у каждого то
ли лыжная палка, то ли копье. За
следы палок можно принять округлые
пятнышки вдеть лыжней по ту н дру-
гую сторону, если только это не счет-
ные знаки, отмечающие число людей,
идущих по лыжне.
Минимум двое лыжников опозна-
ны нами в онежских петроглифах, в
известной уже северной группе Бесо-
ва Носа и в новом скоплении перед
устьем р Черной.
Изображение лыжника известно
в петроглифах северной Норвегии, на
острове Редби (Нурланн).
Появление, а затем широкое ис-
пользование в быту саней и лыж сы-
грало важную роль в жизни древнего
населения: способствовало совершен-
ствованию	охотн ич ье- п ром ыс ло во й
деятельности, упрочению контактов
и связей разобщенных коллективов,
усилению перемещений населения
в знмисс время, а в конечном итоге
активизировало жизнедеятельность
людей. Петроглифы Карелии донесли
до нас едва ли не первые в мире изо-
бражения лыж. Не случайно они так
заинтересовали специалистов, в част-
ности нз музея лыж в Канаде Кстати,
аборигены Америки подобных сколь-
зящих лыж как будто не знали. Там
получили распространение стунателъ-
ные лыжн-«ракстки>.
Объектами охоты лыжников, судя
по петроглифам, являлись мелкие
лесные звери, боровая дичь, но глав-
ным образом лоси и северные оленн.
Привлекают внимание и сами орудия
охоты, прежде всего лук и стрелы При
раскопках стоянок Карелии лук тоже
не встречался, сохранились только
каменные, реже костяные наконечни-
ки стрел, нх обломки или заготовки.
Но и их до недавнего времени было
известно совсем немного, так что
А. Я- Брюсов высказал даже прстпо-
ложенне, что охота с луком в таежном
карельском крас не получила в древ-
ности широкого распространениянчто
с луком охотились в основном на стан
нерестующей рыбы. Он принял во
180
внимание н то. что пи в одной из
групп петроглифов Онежского озера,
ни в Бесовых Следках в Беломорье не
оказалось ни одной сцены охоты
с луком. Правда, на Бесовых Следках
одно свидетельство нспользования
лука все же было — лось, раненный
стре той.
С открытием Затавругн, где лучин-
ки фигурируют довольно часто, по-
явилось токументальвое свидетельст-
во широкого и разностороннею ис-
пользования лука. На суше с ннм
охотились па лосей, оленей, медведей,
более мелких лесных зверей, боровую
дичь, па воде — на водоплавающую
птицу. Лук применялся и как оружие,
что подтверждают сцепы враждебных
столкновений и поединков как в Ста-
рой, так и в Новой Залавруге. Луки
петроглифов сравнительно неболь-
шие, примерно в пол роста человека
или чуть больше, разнообразные по
форме О деталях конструкции лука
по относительно схематичным нх нзо-
браженинм судить трудно. Более кон-
кретное представление о ннх дают на-
ходки нз упомянутых уже торфянико-
вых и свайных поселений, в частности
Вис I, где в 60-е годы Г. М. Буровым
было найдено около трех десятков лу-
ков, в основном обломков. Но имеется
и несколько целых экземпляров. Это
простые луки из еловых стволов, до-
вольно 1рубые н массивные, длиной
170—180 см, с зарубками на концах
для крепления тетивы н боковой вы-
емкой в средней части для прохожде-
ния стрелы. Размер остальных мень-
ше— около 130 см. Верхние концы нх
обработаны особенно тщательно, име-
ют ие зарубку, а отверстие для креп-
ления тетивы. Кажется, представлен
н гигантский экземпляр длиной около
3,5 м. Особенность луков висе кого ти-
па — асимметричность и оригинальное
оформление верхних концов с отвер-
стиями. Некоторые нз ннх имеют ор-
намент.
Лукн - 7 обломков и один почти
целый — найдены в Нижнем Веретье
сначала М. Е. Фосс, а большей
частью С. В. Ошнбкнпой. Эти лукн
тоже простые, по отличаются по фор-
ме и размерам, поперечному сечению,
способу крепления тетнвы. обработке
поверхности, хотя залегали в относи
только близких по времени мезолити-
ческих слоях VII—VI тыс. до и. э.
и нс так уж н далеко друг от друга.
Почти целый экземпляр, изготовлен-
ный из ствола молодого дерева диа-
метром не мсиес 1,7 см, небольшой
всего 65 см. Другие, судя по их фраг-
ментам, достигали 1 1,6 м. На стоян-
ке Сарнате найдены лукн нз ясеня
размером 56, 86 и 144 см. По этим
и другим находкам создается впечат-
ление, что луки хотя и были разнооб-
разными, в зависимости от назначе-
ния, роста охотника, материала, нз
которого изготовлялись, но в целом
на протяжении всего каменного века
оставались предельно простыми и на-
вряд ли часто превышали 150—180 см
в длину. На петроглифах Карелии
они еще меньше, и с чем это связа-
но нс вполне ясно.
Нс раз изображены и стрелы,
вставленные в лук, и в свобод-
ном полете На конце они имеют
онерепне в виде небольшой по-
перечной перекладинки или двух
ответвлений под углом к древку. Оно
обеспечивало большую дальность
и точность полета стрелы. Как будто
у некоторых лучников показан торча-
щий из-за спины колчан для стрел.
Обильны и разнообразны наконеч-
ники, найденные прн раскопках, изго-
товлявшиеся нс только нз камня, ио
н нз костн н дерева. На стоянке Ниж-
нее Веретье С. В Ошнбкина нашла
2 стрелы нз единого куска дерева дли-
ной 65,5 и 58 см.
Наряду с луком в охоте широко
использовались копья и дротики. От-
личить дротик от копья по рисункам
181
нелегко. Основная разница между ни-
ми, видимо, в том, что дротик легче,
его метали с расстояния до 30—50 м,
а копье чаще применялось как колю-
щее орудие; им добивали раненое
нли загнанное животное. Более на-
глядное представление о копьях дает
Ннжнее Веретье, где найдено 2 таких
орудия. Первое — длиной 2,7 м н се-
чением в средней части 2,2 см, второе
копье меньше — длиной 1,2 м и диа-
метром 2 см. Сделано оно нз сосны.
Наблюдается утолщение к полого за-
точенному концу. Такне же простые
метательные копья из клена и ясеня
длиной 115, 120 н 180 см обнаружены
в Сарпа те. Любопытно, что на концах
их вырезаны наконечники листовидной
формы. Наконечники копни н дроти-
ков могли быть также каменными ли-
бо костяными. От наконечников стрел
нх отличают прежде всего более круп-
ные размеры. Если верить петрогли-
фам, с копьем выходили на медведя,
лося, оленя.
Важнейшим орудием рыболовства
и морской охоты были гарпуны, хоро-
шо известные по раскопкам торфяни-
ковых стоянок; найдены они н в Оле-
иеостровском могильнике. Гарпуны
были широко распространены у всех
северных народов прибрежной поло-
сы, от Белого моря до Чукотки. Онн
состояли из трех составных частей:
наконечника (собственно гарпун),
древка и веревки или ремня. По одной
илн обеим сторонам гарпуна тянулись
зубцы или зазубрины, которые задер-
живали его в теле раненого животно-
го. Деревянное древко гарпуна в от-
личие от копья нли дротика не всегда
намертво соединялось с наконечни-
ком. Оно было необходимо для того,
чтобы метнуть гарпун. К отделяюще-
муся наконечнику прочно прикрепля-
ли многометровый сыромятный ре-
мень, а к нему привязывали рыбнй
пузырь или кусок дерева, которые
удерживались на поверхности воды и
указывали местоположение зверя. На
петроглифах картина схематичнее.
Мы различаем лишь 2 части: собст-
венно гарпун — небольшое древко
с костяным (каменным?) наконечни-
ком и привязанный к нему длинный
ремень. Такой ремень изображен
н в натянутом состоянии, и еще не
распустившимся полностью, «гармош-
кой». Неоднократно показаны загар-
пуненные морские звери.
На скалах Онежского озера имеет-
ся только одна сцена с использовани-
ем гарпуна — в центральной группе
Бесова Носа: семга с попавшим в нее
гарпуном, в которую человек метает
второй гарпун, с изображением птнцы
на конце. В Беломорье гарпуны и гар-
пунные ремни встречаются чаще, что
связано с гораздо большей ролью
охоты на морского зверя.
Не исключено, что древннм жите-
лям Карелин были знакомы н различ-
ные метательные орудия, в том чис-
ле такие хитроумные, как бумеранг.
Метательные камни, дубняки н другие
предметы на петроглифах в большом
числе фиксировал А. М. Лнневский,
в частности на Бесовых Следках.
Большую н все еще не совсем по-
нятную группу составляют так назы-
ваемые солярные и лунарные знаки,
представленные только на Онежском
озере. А. М. Лнневскнй принимал нх
за изображения реальных механиче-
ских ловушек — капканов двух типов:
с округлой и месяцеобразной формой.
Вогнутая либо шаровидная плаха слу-
жит основанием, к которому крепятся
2 рычага: один намертво, другой же —
скрученными оленьими жнламн. Его-
то при установке н пригибают обычно
к земле. Стоит зверю задеть капкан,
как этот рычаг с силой «захлопывает-
ся» н защемляет добычу. Вот самый
общин принцип нх устройства. По
А. М. Лнневскому, капканы и кляпцы
использовались для добычи животных
(в том числе и крупных), птиц н даже
182
ставились на людей. Однако аргумен-
ты А. М. Линевского, конкретные рас-
шифровки сцен с капканами многим
исследователям кажутся недостаточ-
но убедительными. В самом деле, как
представить, чтобы в такой капкан
попал лебедь?
Наскальные полотна знакомят н
с объектами охоты, в качестве кото-
рых чаще всего выступают крупные
таежные животные — лосн н лесные
северные олени, реже медведи н мел-
кие зверьки, а также морские млеко-
питающие— белухи, тюлени, включая
нерпу, изредка моржи, в отдельных
случаях, возможно, даже н кнты. Су-
дя по петроглифам, добывали н пти-
цу, как водоплавающую, так и боро-
вую.
Рыболовство же отражено крайне
слабо, не адекватно истинной его
роли. Имеется всего лишь несколько
изображений рыб ценных пород —
семга, стерлядь и гигантской величи-
ны сом. Кстати, размер его, может
быть, и не преувеличен. По данным
А. А. Иностранцева, величина сомов
в Прнладожье в древности: достигала
3—3,5 м. Лов рыбы по напряженно-
сти, эмоциональной окраске труда,
надо думать, нн в какое сравнение не
шел с морской охотой.
Весьма скромное место в петрогли-
фах отводится и собаке — очень дав-
нему и верному спутнику человека.
Наконец, наскальные рисунки да-
ют ценные сведения об организации
самой охоты, чаще всего коллектив-
ной и лишь изредка — индивидуаль-
ной Можно думать, что охота на ло-
сей особо результативной была вес-
ной, по затвердевшему насту, который
не выдерживал веса животных, ста-
новившихся в конце концов жертвой
охотников. Яркая сцена зимней загон-
ной охоты за семьей лосей из трех
голов, в которой участвуют три чело-
века, имеется в IV группе Новой За-
лавруги. В другом скоплении
(XIV группа) Новой Залавруги можно
видеть коллективную охоту на стадо
северных оленей и на медведя. Кол-
лективной чаще всего изображена и
охота на белух, обычно с участием
нескольких (до 5—6) лодок, но име-
ются сцены н с участием одной лодки.
Можно думать, что широко практико-
вался древними жителями промысел
лосей и оленей при переправе нх че-
рез реки.
Очень показательной особенностью
таких сцен является то, что онн де-
монстрируют только активную охоту.
Пассивные же ее формы, с использо-
ванием силков, петель, ловчих ям, как
будто ие отражены вовсе.
Конечно, вовсе ие обязательно
каждую сцену понимать как мемори-
альную запись отдельных, наиболее
впечатляющих эпизодов из охотннчье-
промысловой жнзнн. Скорее это обоб-
щенное отражение таких ситуаций,
порою с заметной мифологической ок-
раской. Но онн появились под впечат-
лением н на материале реальных со-
бытий, так или иначе отражают жиз-
ненно важные темы, волновавшие
древние родовые общины, прежде
всего заботу об удачной охоте, стрем-
ление увековечить своих героев. На
первом месте почти всегда оставалась,
видимо, мысль «о хлебе насущном^
(мясе, рыбе, продуктах растительного
происхождения), который редко да-
вался легко, а требовал неустанного
труда, определенных практических
знаний н навыков. Тут уместно вспом-
нить слова В. И. Ленина: «Что перво-
бытный человек получал необходимое
как свободный подарок природы — это
глупая побасенка. Никакого золотого
века позади нас не было».
В этой повседневной борьбе за су-
ществование с ее бесчисленными тяго-
тами и испытаниями, которые прихо-
дилось преодолевать постоянно ценой
максимального напряжения всех сил
и возможностей, и проявляется под-
183
лннный героизм древних жителей
края, осваивавших его, накопивших
определенный практический опыт и
передававших сю нз поколения в по-
коление Трудом многих и многих
поколении закладывались основы про-
гресса, яснее обозначившегося позд-
нее, с освоением железа.
Конечно, сведения, которые мы по-
лучаем из петроглифов о хозяйстве
и материальной культуре древних жи-
телей края, тоже неполные, отрывоч-
ные. В целом их быт, годовой цикл
хозяйства был насыщеннее, разнооб-
разнее. Но многие детали безвозврат-
но ушлн в прошлое.
Главная особенность первобытно-
го хозяйства — его сезонность, связан-
ная с сезонностью самой природы
Чередование времен года (весна, ле-
то, зима, осень) заставляло древних
жителей приспосабливаться к меняю-
щимся условиям, чередовать источни-
ки и способы добычи пнщн Хозяйст-
во с неизбежностью становилось
комплексным, на первый план выдви-
галась то одна, то другая его важная
часть — то охота, то рыболовство, со-
ставляющие основу первобытной эко-
номики. Ясно, что люди не обходи-
лись без растительной пищи (могли
использовать ягоды, съедобные расте-
ния и т. д.). Но насколько широко
было развито собирательство, судить
трудно. Нередко пишут, что средн
прочих даров природы, использовав-
шихся человеком, были и грибы. За-
ключение, казалось бы, естественное,
но известны народы Сибири, которые
грибов вообще не употребляли. Оче-
видное, на наш взгляд, не всегда бы-
ло приемлемо для первобытного чело-
века.
Исследователи приложили немало
труда, чтобы полнее воссоздать сезон-
ный годовой цикл хозяйства древних
жителей края, связанные с ним веро-
вания и обряды, закреплявшие его.
Иного внимания этой теме уделил
А. М. Линевскпй. По его мнению, хо-
зяйственный год начинался весной,
с прилетом чебедей, а за ними —
и других водоплавающих птиц. Бла-
гоприятным временем для добычи
птицы был июнь — время линьки, ко-
гда они теряли способность летать
и становились легкой добычей чело-
века. Кстати, прекрасный образец та-
кой охоты на стаю дивных гусей име-
ется в Новой Залавруге Существен-
ное значение весной н в начале чета
приобретали рыбная ловля, сбор под-
снежных ягод, съедобных кореньев.
Летом первостепенная роль пере-
ходила к рыболовству, собирательству
п промыслу птицы.
Осенью доминировала охота на
лосей н оленей, главным образом
у мест переправы и водопоев. Добы-
вали и отлетающую на юг перелет-
ную птицу. Начинали нспочьювать
зимние способы рыбной ловли, охоту
на пушного зверя.
Зима нз-за холодов и короткого
светового дня была особенно трудным
временем. По снегу охотились на ло-
сей н оленей, ставили капканы на
мелкого пушного зверя, чесную птицу
Случалось, поднимали медведя нз
берлоги. Практиковалось подледное
рыболовство, ио ловили разве что на
лнма, нерестившегося у берегов.
В феврале — марте имела место за-
гонная охота по насту.
Вот общая схема, которая варьи-
ровала в зависимости от местных ус-
ловий того нлн иного региона. Так.
в прибрежных районах хозяйственный
цикл имел свои особенности. В ни-
зовье р. Выг, например, по мнению
А. М. Лнневского, наиболее оживлен-
ным временем становился октябрь,
когда начинался массовый ход сель-
ди, привлекавший население лаже нз
отдаленных районов. Зимой здесь
можно было вести подледный лов.
Весной добывали налима, щук, ко-
рюшку. Огромное значение имел про-
184
мы сел семги, входившей в р. Выг не-
сколько раз в год: весной, летом
и осенью. В целом же море могло кор-
мить прибрежного жителя почти круг-
лый год.
Сходный хозяйственный календарь
рисуют А Я. Брюсов, Н. Н. Турина
н др. Мы привели его как одни нз под-
ходов к решению данной темы в неда-
леком прошлом. По мере того как уг-
лубляется изучение природной среды
эпохи голоцена на территории Каре-
лин, становится все яснее, что она пре-
терпевала значительные изменения.
Это неизбежно сказываюсь и на хо-
зяйстве, на календарных сроках тех
нли иных его видов. Хозяйственный
календарь в какнх-то своих частях из-
менялся от эпохи к эпохе. Но на всем
протяжении хозяйство оставалось при-
сваивающим, ведущую роль играли
охота н рыбная ловля.
Большинство исследователей ссы-
лаясь на прибрежный характер
поселений н их инвентарь, главной,
определяющей формой хозяйства счи-
тают рыболовство, правда, подчерки-
вая тесную связь его с охотой. Важ-
ная роль рыболовства, как наиболее
стабильного, менее зависящего от
случайностей источника пищи, осо-
бенно в неподходящее для охоты вре-
мя или прн ее неудачах, доказывается
множеством этнографических данных.
О том же свидетельствуют и много-
численные, довольно разнообразные
орудия рыболовства, находимые на
стоянках. Однако не менее, а может
быть, более ответственной оставалась
роль охоты, обеспечивавшей калорий-
ной пищей, повышавшей общую ак-
тивность человека. Она требовала на-
блюдательности, знания природы, фи-
зической силы и выносливости, зор-
кости, быстроты и точности реакции,
смелости и находчивости, подготовки
н продуманной организации. Охота,
особенно в коллективных ее формах,
утверждала чувство солидарности.
взаимопомощи и взаимовыручки ее
участников, вызывала эмоциональные
переживания, обогащала жизненный
опыт. Не случайно лесная н морская
охота получила столь яркое отраже-
ние в наскальных полотнах, особенно
беломорских.
Главными объектами охоты на
всем протяжении первобытной эпохи
оставались видимо, лось н олень —
самые крупные звери таежной зоны.
Эти животные изображены в петро-
глифах более 150 раз. На Онежском
озере они составляют примерно 10%,
в Бесовых Следках—18%, а иа За-
лавруге—12% всех сюжетов. Конеч-
но, не все выступают в роли обычных
промысловых объектов и рядовых
охотничьих трофеев; нередко они —
персонажи каких-то мифологических
сцен, по почитание сохатого, как од-
ного из основных источников мате-
риального благополучия, видимо, име-
ло н реальную земную природу. О
том же свидетельствуют и материалы
Олей состро вс кого могильника.
Охота на громадное н сильное жи-
вотное (длина лося достигает 3 м,
а вес — 500 кг, в древности, видимо,
водились и более крупные особи) была
занятием не простым. Она приурочи-
валась к определенным, наиболее
благоприятным срокам. В конце
зимы — ранней весной это была охота
по насту, а летом и осенью — иа пере-
правах через реки. Видимо, широко
применялись разного рода западни,
ямы на лоенных тропах. Не исключе-
но, что нх подкарауливали на де-
ревьях и бндн копьями.
На петроглифах лося можно отли-
чить по нескольким характерным при-
знакам (помимо общих очертаний
тела): массивная, вытянутая, горбо-
носая морда, «серьга» под шеей — по-
крытый волосами вырост кожи под
горлом, высокий горбатый загривок
(холка), сильно покатый круп н длин-
ные ногн, прижатый или слегка отто-
13 2564
185
пыренпый хвостнк. Очень характер-
ным признаком самца являются рога,
но на петроглифах лоси безрогие, за
исключением двух случаев, когда они
изображены с массивными, лопатооб-
разными рогами (остров Ерпин Пу-
дас). Ответ напрашивается сам со-
бой: либо изображены только самки
и молодняк, либо показаны лоси,
сбросившие рога. Это происходит
в январе—марте, как раз в благо-
приятный для охоты период. Отли-
чить самку от самца можно по разме-
рам: самцы крупнее.
Древний охотник хорошо знал мес-
та обитания сохатого (окраины леса,
поляны, гари, болота и другие участ-
ки, соседствующие с водой) и образ
жизни зверя — стремление держаться
семьями, бродяжничество, вынужден-
ная оседлость во время наста и глу-
бокого снега, когда трудно передви-
гаться, верность одним и тем же пу-
тям миграций.
Судя по петроглифам, лося стре-
ляли из лука, а приблизившись вплот-
ную, били копьем. Вероятно, нх под-
карауливали на берегах рек н озер
во время псрскочсвок, загоняли в во-
ду н били с лодок. Самой результа-
тивной оставалась именно загонная
охота. Кажется, в нескольких сценах
содержатся намеки на использование
разнообразных петель, спутывающих
ноги. Убитый лось давал людям «го-
ру» мяса, кожу для изготовления
одежды и обуви. Шкуру его могли ис-
пользовать на подбивку лыж. Лоси-
ные шкуры годились и в качестве пос-
тели. Из рогов выделывали разнооб-
разные орудия, предметы искусства и
культа, могли варить клей.
Представлены на петроглифах н
лесные северные олени. Хотя олень
меньше лося (вес его достигает
150 кг), но это стадное животное, н
охота на него была не менее заманчи-
ва. Ведь, промышляя нх, можно было
добыть сразу несколько туш. К тому
же в древности оленей, видимо, было
больше, чем лосей. Отличительными
признаками оленя, помимо общих
очертаний тела, служат подпрямо-
угольныс очертания крупа, торчащий
кверху хвостнк, относительно корот-
кие ноги (задние несколько длиннее
передних). Рога имеют н самки н сам-
цы. Но на скалах олеин тоже, за нс
сколькими исключениями, показаны
безрогими. Поскольку летние и зим-
ние пастбища лесных оленей находят-
ся почти рядом, они обычно соверша-
ют небольшие, на несколько десятков
километров переходы. Таких огром-
ных миграций стад в тысячи голов,
какие имели место в Снбнри (весной
с юга на север — нз тайги в тундру,
а осенью обратно), Карелия, видимо,
не знала.
Скорее всего, оленей тоже стреми-
лись бить на переправах, с лодок.
Осенью нх могли загонять на гладкий
лед, по которому они передвигаются
с большим трудом. Конечно, суще-
ствовал н промысел на оленей по нас-
ту с использованием собак. Правда,
благодаря большой площади опоры
копыт и относительно небольшому ве-
су оленей крепкий наст мог нх выдер-
жать, но животных удавалось загнать,
особенно с собаками. Экономическое
значение оленя в древности трудно
переоценить. Как и лось, он давал
мясо и шкуру, нз которых преимуще-
ственно и шили одежду — легкую и
теплую. Из шкуры ног могли изготов-
лять практичную обувь, ею подбивали
лыжн, а из сухожилий выдечывали
прочные нитки.
О значении оленя в жнзнн обита-
телей тундры очень хорошо напнеал
В. Песков в одном из своих камчат-
ских репортажей «Тундра». Хотя твор-
цы петроглифов еще не знали олене-
водства, многие из отмеченных благ
олень давал н нм: «Ни одно животное
на земле не дает человеку для жизни
столько, сколько дает олень. Оленье
186
мясо—основная еда в тундре Едят
вареное н сырое, сушат на зиму. Мо-
локо ребятишкам даст олень. Моло-
дые рога служат лекарством, вселяют
бодрость. В гости за двести верст
Аймнк на олене поедет. Юрта —
оленьи шкуры. Постель в юрте —
оленьи шкуры. Мешок-кукуль, в кото-
ром Аймнк ночует дорогой — оленьи
шкуры. Кухлянка на Аймнке, шапка,
торбаза, рукавицы, продымленная, не-
промокаемая летом рубашка — оленьи
шкуры. Мягкая, тонкая и пушистая
одежонка иа ребятишках — шкуры
молодого олешка-пыжика. Нитки, ко-
торыми жена Аймика искусно шьет
одежду и торбаза — оленьи жилы.
Обычные же ннткн порвутся, сгниют
от сырости — жилка не рвется. Ремни
на нартах — оленья кожа. Шкурой же
подбиты лыжи... Без оленей нет в
тундре жизни». Без них она значи-
тельно трудней была бы и в карель-
ской тайге.
В натуре олень хорошо отличался
от лося, а вот на петроглифах такой
ясности нет. Имеются бесспорные изо-
бражения как лосей, так и оленей,
по в большинстве случаев нх особен-
ности нивелируются так, что трудно
сказать, имеем ли мы дело с лосем
или с оленем. Больше того, порою онн
обладают признаками того и другого:
например, очертания головы — лоси-
ные, крупа (с торчащим хвостиком) —
типично оленьи. Вряд лн это происхо-
дило по незнанию натуры нли в силу
схематизации образа. Зачастую, види-
мо, просто не считали нужным делать
изображение жизненно правдивым,
ограничиваясь схематичным набро-
ском с деформированными или упущен-
ными конкретными признаками. Уст-
ранялась лн эта аморфность во время
обрядов словесным сопровождением,
или же в таких случаях художник на-
меренно создавал образы как бы
взаимозаменяемые (может быть, лось,
но может — и олень), пока не выясне-
но. Похоже, однако, что в петрогли-
фах преобладают изображения лосей;
форштевни лодок скорее всего укра-
шены нх головами.
В нескольких сценах показана
н охота на медведя, главным образом
с помощью копья (рогатины?). Иног-
да в ней использован и лук со стрела-
ми. В одной нз сцен VI группы Пери
Носа исследователи вндят медведя,
поднятого нз берлоги и заколотого
копьем. На петроглифах показаны
н более vie л кие звери. Средн них опо-
знаны волк, бобры, выдра, лиса, бел-
ка, заяц, рысь н др. Но онн не всегда
поддаются точному определению.
Охота на лесных зверей не могла
удовлетворить всех потребностей че-
ловека уже хотя бы потому, что успех
не всегда сопутствовал в ней охотни-
ку. Приходилось использовать н дру-
гие возможности, в частности занимать-
ся промыслом водоплавающей птицы,
дающим, кроме мяса, нужные в быту
пух и перья. Судя по рисункам, охота
на водоплавающую птицу тоже ве-
лась коллективно: одни выгоняли птиц
нз прибрежных камышей на открытую
воду, другие били нх с лодок из лу-
ков. В таких случаях могла приго-
диться и собака. Охота на лесную
(боровую) дичь, как показывают ри-
сунки, велась и в одиночку. В не-
скольких сценах мы видим птиц на
вершине дерева, пораженных нз лука.
Надо думать, что в охоте на птицу
широко использовались всевозможные
силкн и петли.
О способах добычи рыбы по петро-
глифам судить трудно не только пото-
му, что сами рыбы изображались
крайне редко. Имеется всего 2 сцены
с ощутимым промысловым оттенком:
в обоих случаях крупную рыбу цен-
ных пород (семга, лосось) бьют гар-
пуном нз лодки. Во время нереста,
когда рыба шла громадными косяка-
ми. ее могли добывать самыми про-
стыми способами, даже черпать кор-
187
зипами ii специальными черпаками.
Конечно же, использовались сети
и различные рыболовные сооружения
типа заборов, заколов, убегов, тайни-
ков н т. д., устроенных так, чтобы ры-
ба могла свободно зайтн в них, но не
могла выйти обратно. Эти способы,
однако, не получили отражения в пет-
роглифах. Какие-то странные корзнно-
образные предметы, а также необыч-
ные «спасти» у одной из лодок можно
связать с изображением подобных ры-
боповных приспособлений-ловушек.
Торчащую из лодки линию в той же
IV группе Залавруги хочется принять
за удочку. Но все это пока лишь сла-
бые, плохо аргументированные догад-
ки.
Излюбленная тема петроглифов
Беломорья — морская охота. Там более
100 изображений морских зверей, ви-
димо, в основном белух, а не китов.
Белуха — китообразное животное,
близкое дельфинам. Держится она
стадами и ежегодно заходнт в Белое
море, оставаясь здесь с мая по октябрь.
В древности белухи, видимо, заплыва-
ли в устье р. Выг, которое было тогда
гораздо более полноводным, чем те-
перь. Взрослая белуха дает до 150 кг
жира и ценную шкуру. Естественно,
что соблазн добыть такого крупного
(длиной 4—5 м) зверя был велик. Это
чуткое животное ловят сетями н нево-
дами. Древнне же могли использовать
только гарпун — оии искусно владели
непростой гарпунной охотой. Вряд ли
в то время существовали столь боль-
шие и прочные сети, какие необходи-
мы для подобного промысла. Видимо,
экипажи лодок с большими предосто-
рожностями старались подплыть к жи-
вотному как можно ближе (белуха
прекрасно слышит) и затем с близко-
го расстояния метали гарпун. Если
верить петроглифам, обычно в охоте
на белух участвовали от 2 до 6 ло-
док, от них к белухе тянется один или
несколько гарпунных ремней Ранено-
го и измученного сопротивлением зве-
ря постепенно подтягивали к суше
и там уже приступали к разделке ту-
ши и заготовке жира, шкур, возможно,
мяса. Сцены промысла белух доволь-
но разнообразны. В лучшей из них
запечатлен кульминационный момент
охоты, когда гарпун уже поразил зве-
ря, но тот еще не успел отреагировать;
гарпунный ремень, который тянется от
гребца, стоящего на носу лодкн, еще
как бы собран гармошкой. Все ^чле-
нов экипажа стоят в напряженной по
зс, готовые к схватке с раненым зве
рем. Над экипажем изображена дру-
гая, опрокинутая, лодка — вверх дном
и без гребцов. Возможно, так показана
гпбепь ее экипажа.
Морской промысел требовал специ-
фического опыта и навыков. Видимо,
им занималось население прибрежной
полосы, где уже в глубокой древ-
ности складывалась своеобразная
культура морских охотников-рыболо-
вов. Возможно, добывали и других
млекопитающих, например моржей.
На них охотились в конце зимы в ме-
стах их лежки, па обширных, далеких
от берега льдинах. А. М. Лнпевский
считает, что на Белом море существо-
вал и промысел китов. Но добычей
становились в основном те нз них, ко-
торые садились на мель во время от-
лива и не могли уйти в море,— случаи
не столь уж частые.
Петроглифы позволяют сделать не-
которые заключения о социальной
и духовной жизни людей. В частности,
они свидетельствуют о существовании
каких-то важных обрядов, проводив-
шихся с определенной периодич-
ностью и в определенное время года.
Нам не воссоздать их во всей полно-
те, но ясно, что они проходили летом
и, возможно, были приурочены к лет-
нему солнцестоянию. Лето — наиболее
благоприятное время для выбивания
рисунков и «общення» с ними. В дру-
гое время года они становились труд-
188
недоступными или вовсе исчезали нз
поля зрения людей: зимой нх скрыва-
ли ледяные торосы н снег, а осенью,
прн сильных ветрах, заливала вода.
(Во время больших весенних и осен-
них паводков они тоже хотя бы ча-
стично оказывались под водой). Для
«использования» нх требовалась срав-
нительно спокойная погода. Ведь да-
же летом при сильном волнении, тем
более прн шторме, петроглифы зали-
ваются и становятся недоступны.
Невольно напрашивается вопрос:
как относились люди к такому «свя-
тотатству» природы? Как поступали
в том случае, когда в нужное время
часть или все петроглифы оказыва-
лись под водой, в таких условиях, ко-
гда живой человек был бы обречен
на гибель. Этнографические данные
свидетельствуют о том, что народы,
стоявшие на относительно низком
уровне развития, избегали изображать
своих близких, чтобы кто-либо через
эти изображения ие причинил нм вре-
да. А в данном случае рисунки неиз-
бежно подвергались самым жестоким
испытаниям, которых бы не вынесла
ни одна живая душа. Значит, к ним
относились как к достаточно отвле-
ченным, так сказать, бестелесным об-
разам, не подвластным стихни. Воз-
можно, это лишь тени божеств и ду-
хов, постоянное местообитание кото-
рых где-то в другом месте. Но, может
быть, эти картинки действовали лишь
в строго определенное время — при
отправлении традиционных обрядов,
а затем оставались как бы за преде-
лами общественного сознания?
Петроглифы передают и некоторые
сцены общественной жизни. Привле-
кают внимание цепочки людей числом
до 13. идущих друг за другом. Трудно
сказать, куда они отправляются — иа
коллективный лн промысел, или мы
вндим участников военных походов.
По тому времени это немалая сила.
Люди вооружены какими-то палица-
ми. Встречаются н более явные моти-
вы войны, враждебных столкновений
и поединков, которые время от време-
ни, вероятно, нарушали мирную трудо-
вую жизнь. Никаких прямых свиде-
тельств «сражений» материалы раско-
пок не дают, ио убедительно доказы-
вают неоднократные притоки нового
населения и с юга, н с востока. Види-
мо, пришельцам не всегда удавалось
сохранить мирные отношения с мест-
ными обитателями. Нарушение границ
родовых общин, использование их уго-
дий, брачные конфликты н прочие не-
дружественные акты побуждали мест-
ных жителей к защите.
Яркая батальная сцена зафикси-
рована в боковом скоплении Старой
Залавруги, где, по чтению А. М. Ли-
невского, пришлые мореходы напали
на местных жителей — лыжников, бы-
ли отбиты н с потерями возвращаются
назад. Не раз показаны поединки, где
люди стреляют друг в друга (или в ми-
шень?). В одном случае как будто
есть и пострадавший, возможно, тот,
из-за кого разразилась ссора.
Мы уже упоминали контур почти
прямоугольной формы на Старой За-
лавруге. Его не раз трактовали как
жилище.
Бесполезно по рисункам изучать
костюм древних. Ведь чаще всего лю-
ди изображены без одежды, обнажен-
ными. Так проще было показать пол
действующих лиц. Для мужчин зна-
ком пола служил фаллос, порою ги-
пертрофированных размеров. Всех
остальных можно было бы принять за
женщин или подростков, ио пол не
обозначен н у некоторых охотников —
лыжников. Означает лн это, что перед
нами женщина, или подразумевается
охотник в одежде?
Часто прослеживается подобие го-
ловного убора. Нередко показана
н охотничья экипировка: лук, копья,
колчаны н т. д. Немало фантастиче-
ских деталей: звериные маскн, хвосты,
189
странные головные уборы (с ветками,
деревьями), видимо, тоже в известной
степени навеянные обрядами с участи-
ем «ряженых», замаскированных дей-
ствующих лиц.
А. М. Линевский высказал мысль
о связи петроглифов с брачными обря-
дами. Действительно, взаимоотноше-
нию полов посвящено несколько сцен.
Вспомним, к примеру, «Адама и Еву»
и акт деторождения.
Тема, связанная с продолжением
рода, появлялась здесь не случайно.
Видимо, на время праздников допу-
скалась свобода брачных связей, как-
то регламентированных в обычное
время. Причем осознавались и послед-
ствия— появление потомства. Правда,
по поводу расшифровки таких сцен
возникают разногласия, которых мы
уже касались. Одни считают их чисто
мифологическими, вымышленными,
другие — отражением реальных собы-
тнй.
Вот некоторые из предварительных
выводов, навеянных знакомством
с петроглифами Карелии, которые
стали своеобразным окном в далекий
от нас первобытный мир.
О МЕСТЕ ПЕТРОГЛИФОВ
КАРЕЛИИ
В НАСКАЛЬНОМ ИСКУССТВЕ
СЕВЕРНОЙ ЕВРАЗИИ
Петроглифы Карелии интересны
не только сами по себе, но н как ор-
ганическая составная часть наскаль-
ного искусства Северной Евразии,
развивавшегося на протяжении мини-
мум 5 тысячелетий. Чтобы выяснить
нх истинное место и роль в этом об-
щем развитии, нужны сопоставления,
хотя бы выборочные, с подобными па-
мятниками других территорий этой
обширной зоны. Необходимость таких
сопоставлений стала осознаваться дав-
но. Еще К. Гревингк приводил па-
раллели онежским петроглифам. Из-
вестный исследователь сибирских
древностей Г. И. Спасский на основа-
нии сходства их с Томской писаницей
в Сибири предполагал, что оба па-
мятника созданы одним и тем же на-
родом, жившим на берегах рек Ени-
сея, Томи н Онежского озера, и что
таким народом могли быть лишь ко-
чевннкн-гунны. Естественно, это еще
весьма наивные, далекие от истины
заключения. Позднее крупнейший рус-
ский археолог В. В. Городцов, срав-
нивая наскальные рисунки Средней
Азии, Карелии, Скандинавии и Ита-
лии, увидел немало сходного н отме-
тил их большое значение «как вечных
памятников направлений определен-
ных международных сношений».
Промежуточное географическое по-
ложение, большое число и разнообра-
зие фигур, относительно хорошая со-
хранность, а с начала 30-х годов и
наличие фундаментальной публика-
ции сделали петроглифы Карелии
притягательным сравнительным мате-
риалом, используемым в весьма ши-
роких и эффектных обобщениях.
Так, по мнению А. А. Формозова,
петроглифы Карелии лучше всего вы-
ражают главное в жнзин северных
племен III—II тыс. до н. э., а имен-
но — воздействие цивилизаций Древ-
него Востока. Этим довольно силь-
ным влиянием он и объясняет тот
факт, что «близкие до тождества гра-
вировки н росписи в лесах создавали
охотники-рыболовы, а на юге —зем-
ледельцы и скотоводы». В Карелии
во II тыс. до н. э. будто бы скрещи-
вались н переплетались местные пре-
дания каменного века и мифы, заим-
ствованные из передовых культур юга
и юго-запада.
О сходстве петроглифов Карелии
и Скандинавии и писаниц Сибири не-
однократно писал академик А. П.
Окладников: «Образы и представле-
ния, возникшие, скажем, в глубине
190
Снбнрн, на Томи или Ангаре, часто
до мельчайших подробностей совпада-
ют с отдельными образами и целыми
сюжетными группами писаниц Каре-
лии и Скандинавии... На всех писани-
цах обширной территории Северной
Евразии создавшие их люди с порази-
те аьным упорством выбивали знаки
плодородия, солнечные диски, ладьи,
змей, ступни человека и самого чело-
века».
К иным выводам пришел В. Н.
Чернецов, тоже подметивший значи-
тельную близость наскальных изобра-
жений Северной Норвегии, Урала,
Ангары, р. Томн и, возможно, Пегты-
меля (Чукотка). Всю эту обширную
область он считал территорией рассе-
ления восточной ветви древних ураль-
цев. Но исследователь не включал в
данный ряд петроглифы Карелии. На-
против, он даже подчеркивай принци-
пиальные различия между ними н пи-
саницам н Урала, объясняя это глубо-
кими отличиями в хозяйственном бы-
ту, общественном устройстве, миро
воззрении и обрядах породивших их
обществ, наконец, разной этнической
средой. Само развитие наскальных
изображений Карелии, по мнению
В Н. Чернецова, шло в ином направ-
лении.
Насколько прав исследователь в
своих заключительных выводах, по-
кажут будущие работы, но сам под-
ход, учитывающий многообразие пер
вобытиой действительности лесной по-
лосы Евразии, где при близости гео-
графической среды и общности основ-
ных форм хозяйства все же не было
полного единообразия быта, социаль-
ной организации, религиозных кон-
цепций, нам представляется верным.
Справедливо н то, что сопоставлению
должно предшествовать тщательное
исследование конкретных памятников
«самих в себе», с привлечением мест-
ных дополнительных данных, проясня-
ющих «исторические и этнонсторнче-
ские» условия бытования изображе-
ний.
Кардинальные изменения в разви-
тии наскального творчества вне связи
с местной почвой, как результат влия-
ния извне, нам кажутся маловероят-
ными. Еще С. Н. Замятнин справедли-
во полагал, что существенные заимст-
вования и привнесения в традиционно
устойчивую этнокультурную общность
с веками вырабатывавшейся идеоло-
гией можно принять лишь при выяв-
лении внутренних сдвигов и перемен в
среде, для которой заимствования
становятся исторически необходимыми
или хотя бы возможными.
Прнсмы и методы сопоставлений
еще недостаточно отработаны, хотя в
последние годы накоплен определен-
ный опыт. Естественно, что должна
учитываться целая сумма показате-
лей: топография, состав сюжетов,
техника нанесения, прочность и дли-
тельность самой традиции, насыщен-
ность полотей, наличие и характер
композиций, масштаб изображений,
общая линия развития и т. д. Но
едва ли не главным остается сравне-
ние стилистических форм с учетом ие
столько единичных черт, сколько со-
четания признаков и специфических
черт, конвергентное появление кото-
рых в разных местах маловероятно.
Теперь, когда почти повсеместно ве-
дется углубленное изучение конкрет-
ных памятников, проблема их сопо-
ставления становится еще более
оправданной и актуальной, тем более,
что сам по себе сравнительный мате-
риал значительно расширился благо-
даря открытиям в Скандинавии, Фин-
ляндии и в СССР. Мы вынуждены
ограничиться предельно сжатым его
обзором, цель которого — оттенить
общее и особенное в петроглифах Ка-
релии, их место и роль в общем раз-
витии.
Вначале обратимся к Скандинавии,
где на территории Норвегии и Шве-
191
цни памятники наскального искусства
представлены в большом числе. Они
подразделяются на два типа: «земле-
дельческие» н «охотничьи». Первые,
их еще называют южно-скандннавски-
ми изображениями бронзового века,
представлены главным образом в юж-
ных и центральных областях Норве-
гии и Швеции. Исчисляются они сот-
нями местонахождений, включающими
многие тысячи фигур и знаков. Изо-
бражения «охотничьего» типа, иначе
северо-скандинавское наскальное ис-
кусство каменного века, уступают по
числу местонахождений (более 80) и
количеству фигур, но распространены
они значительно шире — практически
почти по всей территория Фснноскан-
дии.
Оба эти типа памятников не яв-
ляются абсолютно изолированными.
Как выяснилось, местами те и другие
существуют рядом, а то и перекрыва-
ют друг друга. Нередко онн близки
и по времени появления. Их разли-
чия вызваны в основном не топогра-
фией и хронологией, а образом жизни
населения, уровнем его культуры н
развития сознания. Нам ближе искус-
ство охотников, но мы все же должны
коснуться и «земледельческих» петро-
глифов, появившихся 1500 — 500 лет
до н. э. Они позволяют шире взгля-
нуть на наскальное творчество в це-
лом и представить его заключитель-
ную фазу. Кроме того, бытует пред-
ставление о какой-то близости, даже
родстве петроглифов Карелин и юж-
ной Швеции. Предлагается даже рас-
сматривать наскальное искусство Ка-
релии как ответвление скандинавского
эпохи бронзы. Верно ли это?
Оснований для подобных выводов
немного: помимо общих соображений,
обычно ссылаются на сходство не бо-
лее десятка изолированных от осталь-
ного изобразительного контекста фи-
гур. При желании число таких парал-
лелей нетрудно расширить. Начнем
с того, что в петроглифах южной Шве-
ции чаще всего встречаются жертвен-
ные лунки — выдолбленные чашевид-
ные углубления диаметром в несколь-
ко сантиметров, сгруппированные или
рассеянные средн других изображе-
ний, в большинстве случаев с ними
как будто нс связанных. Намеренно
выбитые округлые углубления-ямки
и в Карелии имеются, но их очень
мало.
На втором месте в петроглифах
южной Швеции стоят корабли, рас-
пространенные почти повсеместно н в
очень большом числе, порою составля-
ющие целые «флотилии*. Есть случаи,
когда корабли как будто приносят
в дар или жертву. Упомянем извест-
ную сцену, где человек почти в нату-
ральный рост несет над собой четы-
рехметровый корабль с гребцами, кор-
ма и нос которого украшены головами
животных. Но лодки — один из наибо-
лее распространенных сюжетов на
скалах Карелии, на Залавруге же онн
вообще преобладают. Их форштевни
тоже украшены головой зверя (лося).
Интересная параллель—сцсиа пере-
носа лодки с гребцами в XVI группе
Новой Залавруги, правда, ее песет не
одни человек, а три. Иначе выглядят
н лодка и «носильщики», но сходство
сюжетов не может не обратить внима-
ния. Там и там имеются единичные
экземпляры лодок с поперечными по-
лосами внутри контурного корпуса,
аналогии которым шведские и нор-
вежские исследователи вндят в ум па-
ках эскнмосов.
Спирали и концентрические круги,
окружности, спиралеобразные круго-
вые знаки, иногда в руках людей,—
еще одни сюжет для сопоставления.
Допускают, что круги могли изобра-
жать солнечный диск и служить со-
лярными знаками. Именно по линии
солярных знаков и сближали прежде
всего петроглифы Карелии и Сканди-
навии. Но почему-то никто не желал
192
замечать, что число таких параллелей
очень невелико, н что сходные «соляр-
ные* знаки находятся в очень разном
контексте, и, наконец, что в наскаль-
ных изображениях Скандинавии вовсе
отсутствуют лунарные знаки.
Изображения людей — еще одна
и очень существенная черта, которая
«роднит» петроглифы Карелин и Скан-
динавии. Их мифологическая основа,
улавливаемая уже на стадии петрогли-
фов Карелии, еще отчетливее просту-
пает в петроглифах южной Швеции
эпохи бронзы. Среди относительно
близких образов отмечают великана
с копьем, людей в рогатых шлемах
н др. Там и там имеются «батальные
сцены» — враждебные столкновения
двух и более человек. Но, как ни
странно, в петроглифах Швеции нет
ни одного случая, когда кто-то постра-
дал или пал в бою. В петроглифах же
Беломорья налицо пострадавшие —
«раненые» нли «убитые». II в швед-
ских и в беломорских петроглифах
можно встретить небольшие цепочки
людей (процессии), отпечатки ног, ли-
нии следов. И в Скандинавии и в Ка-
релии имеются изображения змей,
правда, в разной трактовке. На пет-
роглифах Карелии нет орудий и ору-
жия из металла, колесниц, домашних
животных, сцен пахоты — важнейших
показателей уровня развития общест-
ва; здесь таких новшеств еще не зна-
ли.
Видимо, в основе улавливаемой
близости наскальных изображений
Карелии и южной Швеции лежат не
прямые контакты или заимствования
н даже не влияние «бродячих сюже-
тов» скандинавской илн восточной ми-
фологии. Скорее имеет место какая-
то общая и весьма древняя мифоло-
гическая подоснова. Похоже, что не-
которые идеи и образы, запечатлен-
ные на скалах Карелии, позднее нашли
отражение в наскальном творчестве
Скандинавии, конечно, уже в перера-
ботанном, преображенном виде. Дру-
гими словами, мы допускаем, что ми-
фы Скандинавии эпохи бронзы вклю-
чали в себя более древние напласто-
вания. Конечно, убедительно доказать
наличие преемственной связи между
двумя стадиально разными комплекса-
ми памятников было бы крайне важно
и интересно. Мысль о том, что «фор-
мы идеологических представлений не
исчезали, а наслаивались одна иа дру-
гую, сохраняясь в виде пережнтковг,
получила бы еще одно подтверждение
на материале петроглифов.
Возможно и такое объяснение: кон-
вергентное появление близких до тож-
дества образов связано с отражением
какнх-то сходных по форме, но очень
разных по существу проявлений обще-
ственной жнзнн. В основе широкого
распространения лодок и кораблей
могут лежать две совсем разные при-
чины: возннкновенне и развитие мор-
ской охоты в Карелии и зарождение
мореплавания в Скандинавии.
Стадиально более близкий сравни-
тельный материал содержат, конечно
же, наскальные изображения «охот-
ничьего» типа. Известный норвежский
археолог П. Симонсен считает, что
внутри Фе иное канди и они составляют
две обширные группы: западную,
с центром в северной Норвегии, н во-
сточную, с центром в Карелии. Одно
из крупнейших скоплений — Немфор-
сен — в северной Швеции относится
к промежуточной зоне между ними.
Из 43 северонорвежских местона-
хождений 34 расположены за Поляр-
ным кругом, в основном на поверхности
коренных скальных пород. И только
9 выбиты на крупных валунах, а 2 —
иа небольших камнях. Размещены они
то значительными скоплениями, то
сильно рассредоточены. В каждом из
скоплений насчитывается от одной до
60 фигур. Находятся онн, как правило,
на берегу моря, не дальше нескольких
сот метров от воды. А износились изо-
193
браження обычно лишь немного выше
верхней отметки прилива. Не случайно
нижняя часть некоторых наскальных
полотен омыта водой илн же покрыта
морским песком и гравием. Распола-
гаются они на вертикальных, покатых
либо горизонтальных поверхностях.
Уже по разной высоте изображений
над уровнем моря и различию «тиля
видно, что в крупных скоплениях ри-
сунки наносились длительное время.
По технике исполнения петроглифы
северной Норвегии можно подразде-
лить минимум на три вида: прошли-
фованные, выбитые и нанесенные
красной краской. Первый технический
прием предполагает прошлифовку
контура фигуры путем трения каким-
то орудием нли предметом на ширину
1—2 см. Образованные таким образом
контуры выглядят как отполирован-
ные канавки на фоне неровной по-
верхности скалы. Второй прием — вы-
бивание линии контура каким-то за-
остренным каменным орудием. Шири-
на линии почти такая же—1—2 см,
а глубина достигала 0,5 см. Сюда же,
видимо, можно отнести еще два при-
ема, которые П. Симонсен выделяет
как самостоятельные: выдалбливание
линий контура на ширину 2—4 см ка-
менным орудием с притупленным
концом (полученные от ударов углу-
бления затем, возможно, заполнялись
краской) и выбнваннс фнгур по всей
площади силуэта на глубину 0,2—0,5 см
(встречается редко). Наконец, изо-
бражения, нанесенные красной охрой,
у которых чаще всего передан только
контур, но иногда закрашен и весь си-
луэт. Южнее можно встретить и пет-
роглифы, вырезанные на поверхности
мягкого сланца каким-то режущим
инструментом типа ножа. Примерно
в той же последовательности — от
прошлифованных к нанесенным кра-
ской — исследователи располагают эти
технические приемы во времени, до-
пуская, что на самой поздней стадии
развития «охотничьего» искусства все
они могли бытовать одновременно.
Изображались прежде всего дикие
промысловые животные, реже пушные
и хищные звери. Самый распростра-
ненный сюжет — лосн и северные оле-
ни, морские животные: тюлень, кит,
дельфин. Встречаются изображения
медведя, водоплавающих птиц (гусей),
рыб (палтуса, лосося). Самыми древ-
ними считаются огромные, больше на-
туральной величины, животные (киты,
северные олени и др.), которые произ-
водят большое впечатление масшта-
бом и искусством точного воспроизве-
дения натуры с выделением главных,
самых существенных признаков того
илн иного вида. Со временем идет
процесс стилизации и схематизации
фнгур, видовые различия стираются,
так что трудно бывает отличить, на-
пример, лося от северного оленя. По-
степенно становится правилом обозна-
чать внутренние органы животного —
сердце, «линию жизни», ребра. Разви-
вается так называемый «рентгенов-
ский», или «скепетный», стиль. Этот
интерес к скрытому, внутреннему, со-
держанию — важный стадиальный
признак в развитии охотничьего искус-
ства.
Встречаются и человеческие фигу-
ры, обычно показанные в фас, изредка
как будто даже в действии. Нередко
обозначена одежда, показаны голов-
ные уборы, отмечены половые призна-
ки. Бесспорно женская фигура всего
одна. Нередко можно увидеть лодкн
и предметы охотничьего снаряжен ня.
П. Симонсен отмечает, что лодки
слишком стилизованы и по ним труд-
но судить о действительно существо-
вавших в каменном веке лодках. Не-
мало геометрических н символических
фигур: круг, колесо со спицами, пря-
моугольные нли ромбовидные храмы»,
заполненные извилинами и зигзагами,
змеи, ие обитавшие так далеко иа се-
вере. Часть из них, например колеса
194
Новые петроглифы се-
верной Норвегии.
со спицами, рассматривают как сол-
нечные сиviволы или символы плодоро-
дия, проникшие сюда с юга Сканди-
навии.
В целом решительно преобладают
одиночные фигуры, каждая нз кото-
рых имела свои собственный смысл
и предназначение. Намеренное объеди-
нение двух или более фигур в сцены
встречается крайне редко: это явная
пара лосей, пар^ кораблей, компози-
ция с участием мужчины н женщины,
пара голов северных оленей (возмож-
но, плывущих через пролив), лодка,
из которой опускается леска с рыбой
или якорь, лось, возможно, попавший
в яму-ловушку, лось, пораженный
копьем. Таким образом, композиции
не были совсем чужды древним ху-
дожникам, но, по мнению П. Симонсе-
на, искусству того времени для выра-
жения своих религиозных функций,
связанных с поддержанием благопо-
лучной охоты и промысла, достаточно
было одиночных фигур н не требова-
лось сцен.
В эти устоявшиеся представления,
статистические выкладки приходится
вносить уточнения и поправки в связи
с сенсационными открытиями в Фин-
маркене, во внутренней части Альтен-
фьорда, сделанными в 1973—1982 гг.
сотрудниками музея города Тромсо.
Всего здесь выявлено 9—10 местона-
хождений петроглифов, включающих
свыше 40 скоплений в общей сложности
2500—3000 фигур и много выразитель-
ных сцен, например охоты на северно-
го оленя нлн на медведя и др. Пора-
жает изгородь с оленями в Беркбукт,
окружность которой составляет почти
12,5 м. Несколько оленей входят в нее
через специально оставленный проход.
Внутри загона — множество северных
оленей, лоси, несколько звериных сле-
дов, человек с копьем н, возможно,
195
2 лодки. Над изгородью — большой
отпечаток стопы. Все это полотно, за-
нимающее примерно 11 м2, Кнут Хель-
ског датирует временем, близким к
3500 лет до н. э. Если загон н олени
составляют одну сцену, то она воисти-
ну уникальна н является древнейшим
в Скандинавии свидетельством такого
способа охоты. Не исключено, что
этот загон предназначался для сбора
домашних оленей.
Общее число наскальных изобра-
жений северной Норвегии увеличилось
теперь во много раз; раньше было из-
вестно немногим более 200 фигур. Цен-
ность новых находок возрастает еще
и потому, что они располагаются на
разной высоте над уровнем моря — от
9 до 26 м и хорошо увязываются
с древними береговыми линиями. Это
дает прекрасную возможность для да-
тировки и изучения процесса развития
тематики, стиля, техники нанесения,
сценичности. К тому же здесь впервые
в северном Норвегии, совсем рядом
с изображениями, открыты и древние
поселения, что еще больше увеличива-
ет возможности исследователей. Те-
перь это—крупнейшее в Северной
Европе скопление петроглифов, функ-
ционировавших, вероятно, длительное
время, в промежутке 0—3500 лет до
н, э., отразившее н внутренние воздей-
ствия и внешние влияния. Определен-
ные черты сходства исследователи на-
ходят в них и с петроглифами Каре-
лии.
Исключительный интерес в плане
выяснения таких контактов и связей
населения обширных и довольно отда-
ленных друг от друга территорий
представляют упоминавшиеся уже пет-
роглифы Немфорсена, расположенные
у порогов на р. Онгерманельвен.
Г. Хальстрсм зарегистрировал здесь
162 более нлн менее изолированных
скопления, объединенных в 60 более
крупных групп н включающих 1750 фи-
гур. Из них 375 неясные или необъяс-
нимые, а еще 300 —линии, незакон-
ченные фигуры нли их фрагменты. Ка-
кая-то часть петроглифов вообще исчез-
ла: Г. Хальстрем допускает, что рань-
ше их было более 2000.
Преобладают животные — 719 яв-
ных изображений и 376 фрагментов
или незаконченных. На втором месте
лодкн — 366. Далее следуют фигуры
людей — 87, не считая сидящих в лод-
ках, подошвы ног — 25, чашеобразные
углубления (бесспорных 34), «топо-
ры» с головами лося —11, фигуры
в виде угла, иногда в комбинациях
с людьми — 80 и около 30 ориги-
нальных рисунков — «епископские по-
сохи», солнечные ладьи и т. д. Птиц
всего 9.
По мнению Г. Хальстрема, отсюда
к онежским н беломорским петрогли-
фам, отстоящим почти иа 1000 км, тя-
нутся несомненные и довольно ощути-
мые ниточки связи. Причем самые
важные точки соприкосновения обна-
руживает «крыша» с Пери III на
Онежском озере, вывезенная в Эрми-
таж.
Действительно, определенное сход-
ство между наскальными изображени-
ями Беломорья и Немфорсена просле-
живается в топографии, группировке
изображений, в технике нанесения,
размерах фигур, в близости к ним
стоянок, но прежде всего в тематике.
Совпадение типа лодок, по Г. Халь-
стрему, настолько поразительно, что
указывает на «внутреннюю интенсив-
ную связь». Немалое сходство обнару-
живают лоси и северные олеин. Сбли-
жает оба центра наскального творче-
ства малое число рыб, хотя находятся
оии в местах, особенно благоприятных
для рыболовства. На Онежском озере
встречаются любопытные «двойные»
птицы (соприкасающиеся хвостами
или же с одним общим туловищем),
головами обращенные в противопо-
ложные стороны — своеобразные ду-
196
oe
Петроглифы Нсмфорсена. Фрагмент.
бликаты двухголовых лосей нз Нем-
форсена.
Важный показатель близости —
обилие людей и антропоморфных су-
ществ, нередко включенных в сцены.
Правда, позы и жесты нх в петрогли-
фах Карелии гораздо живее н разно-
образнее, особенно в профильных фи-
гурах, вовсе не представленных в Нем-
форсене. По имеются и близкие до
тождества персонажи: полно! рудые
женщины, «пары влюбленных», люди
в шапках квадратной формы, два че-
ловека с шестами. Там и там встре-
чаются орудия охоты — гарпуны, копья,
дубинки.
Конечно, налицо н различия, одну
пз причин которых Г. Хальстрем ви-
дел в хронологии. Обилие новых эле-
ментов в онежских петроглифах по
сравнению с Немфорсеном, по его
мнению, указывает на «более позднее
развитие», а преобладание сплошной
выбивки силуэтов в Беломорье — буд-
то бы следующий шаг во времени. Са-
ма по себе мысль интересная, но еще
как следует нс выверенная.
Большим событием явилось откры-
тие писаниц в Финляндии, где до
1963 г. было известно лишь одно не-
большое наскальное полотно, а к лету
1982 г. благодаря усилиям археологов
и энтузиастов-любителей число писа-
ниц увеличилось до 43. В основном
они сосредоточены в юго-восточной
части страны, но одна писаница —
Суомуссалми Вярикаллио— располо-
жена далеко на севере, у границы
СССР. Это довольно большое скопле-
ние, включающее около 60 фигур, ука-
зывает на возможность открытия по-
добных памятников и на территории
197
Карельской \ССР. Все известные по-
ка писаницы нанесены иа прибрежных
скалах, часто отвесно обрывающихся
в воду н обычно обращенных к западу
или юго-западу. Они неразрывно свя-
заны с водными путями, н рассматри-
вать нх легче с озера, со стороны во-
ды. Обычно сверху писаницы прикры-
ты естественным навесом (козырьком),
предохраняющим нх от разрушения.
Преобладают небольшие полотна,
включающие от одной до трех фигур,
реже — от 5 до 14? в одном случае их
свыше 20 и только в трех — от 40 до
СО. Самая крупная — Астувансалмн.
Во всех писаницах вместе взятых око-
ло 370 фигур. Чаще всего это лосн,
люди, лодки, юраздо реже -северные
олени, отпечатки ладоней, зигзагооб-
разные линии, геометрические фигуры,
рыбы н птицы. Все онн довольно схе-
матичны, хотя и в разной степени.
У наиболее стилизованных бывает
трудно распознать вид. Лоси чаще
всего контурные, у некоторых внутри
туловища питно, обозначающее серд-
це. Обращает внимание обилие людей,
обычно показанных в фас и очень
упрощенно. Тс, что с рогами на голо-
ве, ассоциируются с образами «шама-
нов». Пол фигур определить трудно.
Но все же имеется несколько и явно
мужских н явно женских. Лодки обыч-
но с экипажами в виде столбиков, кор-
пус изображен простой линией, чаще
изогнутой, чем прямой.
Наскальные изображения Финлян-
дии датируют временем 3000 -100 лет
до н. э. Но не исключено, что тради-
ция их нанесения появилась еще рань-
ше, в мезолите, то есть в IV—V тыс.
до н. э. Остается много других неяс-
ных вопросов, поскольку изучение это-
го нового типа памятников Финлян-
дии еще только началось. Бурный про-
цесс накопления фактического матери-
ала продолжается и может принести
самые неожиданные результаты. Доб-
рая половина найденных писаниц еще
не опубликована, что тоже затрудняет
иссзедованне. Но н то, что уже сдела-
но В. Лухо, П. Сарвасом, Ю.-П. Та-
авнтсайненом, Т. Мнеттнненом и дру-
гими,— серьезный вклад в изучение
наскального искусства Северной Евро-
пы. Стало ясно, что писаницы распро-
странены в Фенноскаиднн значитель-
но шире, существовали длительное
время я играли заметную роль в охот-
ничьем наскальном искусстве. Те из
ннх, что были известны ранее в Норве-
гии и Швеции, терялись на фоне бо-
лее многочисленных н выразительных
петроглифов, рассматривались как от-
носительно позднее явление.
Предполагают, что писаницы Фин-
ляндии наносились преимущественно
ранней весной со льда н использовались
в весенних промыслово-магических об-
рядах и церемониях, то есть в другое
время, чем петроглифы Каретнн. Оби-
лие небольших полотей свидетельству-
ет о принадлежности их сравнительно
небольшим коллективам н более пов-
седневном, обыденном их функциониро-
вании, чем тех, что стали более круп-
ными и долговременными центрами —
святилищами. В них по-своему отрази-
лись серьезные сдвиги в общественном
сознании, связанные с утверждением
темы человека. Появляется ряд совер-
шенно оригинальных образов. Несмот-
ря на своеобразие, писаницы Финлян-
дии не были изолированы от окружа-
ющего мира. Они — важное промежу-
точное звено между петроглифами
Скандинавии, прежде всего Немфор-
сена, п Карелии, уточняющее направ-
ление связей и духовных контактов
населения. В них, в частности в на-
скальных рисунках Астувансалмн, от-
мечают влияние скандинавского «зем-
ледельческого» искусства бронзового
века. Что же касается развития пи-
саниц в целом, то как будто онн про-
ходят тот же путь от более илн менее
натуралистических ко все большей
схематизации и стилизации образов.
198
Писаница Лстувансалми. Фрагмент.
Композиции не папу чили в них замет-
ного развития.
Интересные открытия сделаны и на
территории СССР. В 1973 г. экспеди-
цией И. Н. Гуриной найдены петро-
глифы в центральной части Кольского
полуострова, в 100 км к северу от По-
лярного круга, в среднем течении
р. Поипй, у заброшенной саамской де-
ревин Чальмны-Варрэ. Онн высечены
на поверхности шести валунов, самый
крупный из которых имеет площадь
почти 7 м2. Число изображений на них
колеблется от 2—3 до 60. Представле-
ны северные олени, лосн, антропо-
морфные существа и другие более
редкие образы. По Н. Н. Гуриной,
в них как по содержанию, так и по
форме имеются определенные точки
соприкосновения с петроглифами Ка-
релин.
Нина Николаевна Турина (род.
1909 г.)—известный советский архео-
лог, доктор исторических наук. Основ-
ной район ее работ—Северо-Запад
Европейской части СССР, по она ве-
ла полевые работы и во многих дру-
гих районах нашей страны. В итоге
открыты и раскапывались десятки
первоклассных памятников, таких как
кремневые шахты каменного века
в Белоруссии, стоянки Маяк I—II на
Кольском полуострове и др.
Огромный вклад Н. Н. Гурина
внесла в археологическое изучение Ка-
релии, где начала работать со студен-
ческих лет. Принимала участие в рас-
копках Оленеостровского могильника,
а перед началом Великой Отечествен-
ной войны провела успешные само-
стоятельные работы на северо-восточ-
ном побережье Онежского озера. Ос-
199
иовные итоги многолетнего исследова-
ния Карелин изложены в ес капиталь-
ном труде «Древняя история Северо-
Запада Европейской части СССР»
(1961), содержащем теоретическую
часть и публикацию всех накопленных
материалов. Н. Н. Гурина — автор бо-
лее десятка книг н множества научных
статей, значительная часть которых
посвящена Карелин.
Новые местонахождения петрогли-
фов открыты археологами на Урале,
Петроглиф Кольского полуострова.
в Сибири н даже в тундре Чукотки
(петроглифы Пегтымеля) — на край-
нем северо-востоке Азнн, тоже за по-
лярным кругом. Онн дали отличный
сопоставительный материал, важный
для понимания общих закономерно-
стей наскального творчества Северной
Евразии и его локальных особенностей.
В двух группах чукотских петрогли-
фов, расположенных на II «камнях»
и сгруппированных в 104 скопления,
насчитывается свыше 1000 фигур. Зна-
чительная часть нх входит в состав
композиций. Преобладают изображе-
ния оленей. Особенно выразительны
фигуры спокойно пасущихся оленей.
Часто встречаются сцены промысла
оленей на плаву, с использованием
лодок, нз которых в зверей бросают
копья пли гарпуны. Изредка встреча-
ется собака — весьма редкий персонаж
наскального искусства. Любопытно,
что здесь, на реке, вдали от берега
моря высечены морские млекопита-
ющие— кнт, касатка, белуха, нерпа,
белый медведь, а также сцены морско-
го промысла с участием разнообраз-
ных лодок. Среди изображений можно
увидеть пес па п волка, преследующего
олеией, иногда — водоплавающих птиц,
а также следы, счетные знаки, лыжи,
гарпуны н другие орудия труда. Осо-
бое место занимают 34 антропоморф-
ные фигуры разного пола, с мухомо-
ровидными выростами на голове, по-
хоже, участвующие в танце.
Петроглифы Пегтымеля включают
разновременные скопления, из которых
самые рапппе, возможно, относятся
еще ко 11 тыс. до н. э. Исследователь
их И. Н. Диков отмечает близкие па-
раллели ссверонорвежским и аналогии
некоторым сюжетам петроглифов Ка-
релии. Таким образом, петроглифы
Фенноскандии обнаруживают связи,
которые простираются далеко на во-
сток, вплоть до Камчатки.
Наличие сходных образов в на-
скальных рисунках, разделенных сот-
200
ними, а то и тысячами километров,—
само по себе удивительно и наводит
на размышления. Академик А. П. Ок-
ладников не раз обращал внимание
на эту внешнюю близость наскальных
изображений Скандинавии, Приуралья,
Западной Сибири н еще более отда-
ленных областей, вплоть до Якутии.
Основным сюжетом всех нх он считал
лося, ио отмечал, что здесь одинаково
часто встречаются схематически трак-
тованные фигурки н условные симво-
лические знаки. Его особенно заинте-
ресовало, что человеческие изображе-
ния, подобно антропоморфным фигу-
рам восточных писаниц, имеют на го-
лове рога. Да и формы всех сканди-
навских изображений стилизованы
будто бы точно так же, как и на во-
сточных писаницах. Причину такого
сходства А. П. Окладников видел не
только в общности природных п эконо-
мических условий, ио н в многообраз-
ных связях между северо-востоком
Азии н северной частью Восточной
Европы, существовавших еще с ранних
этапов каменного века, связях, кото-
рые не прерывались также в эпоху
бронзы и раниего железа и осуще-
ствлялись по прежним путям, «проло-
женным еще охотниками п рыболова-
ми каменного века по старому направ-
лению с востока на запад, а не наобо-
рот». Однако кажется, что вопрос о та-
ких связях все еще остается недоста-
точно разработанным, и роль их не
следует преувеличивать.
В целом создается впечатление,
что каждый регион первобытного охот-
ничьего наскального искусства Евро-
пейского Севера обладает спецификой,
формируется иа базе местной обще-
ственно-трудовой практики, местных
преданий и мифов. Это вовсе ие ис-
ключает каких-то заимствований, при-
внесений со стороны, но онн, на наш
взгляд, не играли определяющей роли.
Впечатляющие выводы об отражении
в петроглифах Карелии очень далеких
Петроглифы Кольского полуострова.
культурных связей и заимствований,
отзвуков иного, земледельческого, ми-
ровоззрения, вряд лн верны по сущест-
ву. В силу заметного своеобразия в раз-
витии племен каменного века Европей-
ского Севера нх монументальное ис-
кусство не было одноликим. Нагляд-
ный пример тому — удивительные раз-
личия петроглифов Онежского озера
и Белого моря, как выяснялось, близ-
ких по времени.
Источники развития наскального
искусства (обогащение тематики, по-
явление многофнгурных композиций)
следует в первую очередь искать на
месте. Мы ие отвергаем, а даже замет-
но увеличиваем число параллелей
в наскальном искусстве Карелии
и Фенноскандин. Но вполне допускаем
и конвергентное появление некоторых
сходных по внешнему виду образов,
обусловленное близостью исходных
материальных прототипов и, с другой
стороны, «идеологическими наслоенн-
14 25М
201
я ми», связанными со стойким сохра-
нением в общественном сознании ка-
ких-то общих для Севера идей и пред-
ставлений.
Несомненно лишь, что тщательный
сопоставительный анализ конкретных
памятников Карелии н Фенноскандин
поможет лучше понять происхождение
и эволюцию послепалеолнтнческого на-
скального искусства Европейского Се-
вера. Эта тема уже не раз поднима-
лась в науке. Так, А. Брейль истоки
севсроскандннавского наскального ис-
кусства предлагал искать на востоке н
связывал его с народом, пришедшим из
азиатской Сибири. По А. Бреггеру, пет-
роглифы Северной Европы возникли на
севере России и в южных районах Фин-
ляндии, а созданы они предками лопа-
рей. На родство между норвежскими
петроглифами и сибирско-монгольским
материалом указывал норвежский уче-
ный Бьерн. О том, что онежские на-
скальные рисунки являются арктиче-
скими и примыкают к северосканди-
навским, писал А. М. Тальгреп, до-
пуская н их связь на востоке с ураль-
скими писаницами и другим, урало-
алтайским миром, ио в то же время
подчеркивая н удивительный их кон-
такт с южноскаидинавскнми.
Существует и другая, прямо проти-
воположная, точка зрения. По Г. Халь-
стрсму, «это наскальное искусство не
имеет своим происхождением восток»,
оно зародилось н развилось скорее
всего на норвежской почве. Петрогли-
фы Карелии, по его мнению, связаны
со скандинавским материалом. Мысль
о связи северонорвежскнх рисунков
с русскими позднее поддержал н П. Си-
монсен Общее движение культурного
влияния он рассматривал в направле-
нии с северо-запада на восток. Г. Кюн,
М. Гнмбутас, К. Аксели тоже пола-
гают, что русские гравировки нельзя
понять без южноскандннавского ис-
кусства.
Обилие и противоречивость сужде-
ний отражают реальную сложность
проблемы, решение которой предпола-
гает не механический выбор той или
иной предложенной гипотезы, а твор-
ческую разработку данной проблемы
с максимальной опорой на конкретный
материал
КАК СБЕРЕЧЬ И ИСПОЛЬ-
ЗОВАТЬ НАСКАЛЬНЫЕ
ИЗОБРАЖЕНИЯ КАРЕЛИИ?
С петроглифами Карелии, как мы выяснили, связано немало
сложных научных проблем, побуждающих к дальнейшим иссле-
дованиям. Но один вопрос требует безотлагательного практиче-
ского решения — обеспечение надежной сохранности наскальных
полотен в той исторической подлинности, в которой они дошли
до нас. Что же угрожает рисункам, выбитым в твердом грани-
те, просуществовавшим уже около 4000 лет и, казалось бы, сла-
бо подвластным времени.
В числе особенностей петроглифов Карелии мы уже отмеча-
ли нх доступность. Выбиты они на слегка пологих, порою почти
горизонтальных, постоянно омываемых водою и потому чистых
скалах и расположены недалеко от туристических путей. Имен-
но это и делает нх особенно ранимыми. По ним ходят, на них
отдыхают нлн загорают, нх копируют всеми дозволенными
н недозволенными приемами н, что еще хуже,— процарапывают,
подновляют поверхность повторной выбивкой. Необычайно
удобные для изучения (фотографирования, копировки, визуаль-
ного наблюдения) и осмотра — ведь нх можно потрогать рука-
ми, а если захочешь — языком (вспомним опыт А. М. Лннев-
ского), они в то же время почти беззащитны от двух неблаго-
приятных факторов: природного и антропогенного.
Многие думают, что самый опасный враг наскальных изобра-
жений Карелии — природа. О разрушительном воздействии ее
писали все исследователи. Выбитые у самого уреза воды, ри-
сунки неизбежно подвергались и подвергаются действию волн,
льда, ветра. В совокупности эти могучие природные силы в са-
мом деле разрушают наскальные полотна: откалывают и сбра-
сывают в озеро отдельные кускн скал с изображениями, сгла-
живают поверхность тех, которые не могли сдвинуть с места.
Чем ближе к воде, тем рисунки сглажены сильнее. А выше по-
203
лосы прибоя появляются лишайники,
которые не только маскируют рисун-
ки, нивелируя выбивку с фоном ска-
лы, но н разъедают их. Закреплению
лишайников немало способствуют
естественные трещины, шрамы, выбои-
ны и выщербины,. Особенно пострада-
ли участки менее прочных скал, по-
верхность которых начала «шелушить-
ся». Наглядный пример такого есте-
ственного разрушения — верхняя пло-
щадка Старой Залавруги, с сильно
ячеистой, «ноздреватой» поверхностью,
которая уже к моменту открытия на-
ходилась в очень плохом состояния
(в отличие от рисунков бокового скло-
на почтя идеальной сохранности). Но
все же в целом процесс природного
разрушения идет крайне медленно, по-
рою почти незаметно: основные скоп-
ления (Бесовы Следки, Перн Нос, Бе-
сов Нос п др.) дошли до нас в хоро-
шем состоянии. Природа как бы ща-
дит рисунки, живет с ними в относи-
те тыюм согласии, во всяком случае,
в ближайшие века и тысячелетия им
ничего яс грозит.
Несравненно более опасным ока-
зался так называемый антропогенный
фактор, который начал проявляться
еще в 30-е годы, но особенно губи-
тельным стал в 50—70-е годы. Он свя-
зан с туристским «бумом», особенно
с расширением неорганизованного ту-
ризма. Самым страшным врагом на-
скальных рисунков подчас становятся
случайные, несознательные посетите-
ля. Как пи странно, немалый процент
среди пих составляют «свои» — жите-
ли окрестных деревень и поселков.
В наивном желании увековечить себя,
свое посещение достопамятных мест
рядом с древними рисунками, а иног-
да и прямо на них иные посетители
выбивают разные надписи: инициалы,
имена, фамилии, знаки и даже изобра-
жения. Таким же образом изувечены
многие участки скал поблизости от
петроглифов.
Особенно сильно пострадала цен-
тральная группа Бесова Носа со зна-
менитой триадой в центре. Она на-
глядно демонстрирует динамику по-
добной самодеятельности. Первыми
к рисункам приложили руку монахи
Муромского монастыря. Они-то, ве
роятно в XV—XVI вв., п выбили два
креста, перекрывших фигуры беса
и лебедя. Но то была серьезная акция,
совершенная, так сказать, по идейным
соображениям, в целях борьбы с язы-
ческими образами. На этом «богохуль-
ство» (в нашем понимании) монахов
прекратилось. По рассказам А. М. Лн-
невского, одиночное изображение ры-
бы еще в прошлом веке выбил мест-
ный урядник. Любопытно, что негра-
мотные крестьяне, исстари жившие по
соседству, никакого вреда рисункам
нс причинили — из страха ли, из ува-
жения ли к трудной камснотесной ра-
боте, не известно.
В 1934 г. онежские петроглифы по-
сетил В. И. Равдоникас с целью вы-
яснить, нс угрожает ли им опасность
затопления в связи с сооружением
Свирскнх ГЭС на р. Свирн, в резуль-
тате чего уровень воды в Онежском
озере должен был подняться примерно
на 30 см. Выяснилось, что рисунки от
этого не пострадают, но оказалось —
над ними нависла другая беда: «В са-
мое последнее время стали появляться
чьи-то инициалы и вензеля»,— отметил
исследователь п таже опубликовал
рят нз них (ТГИ В. А. К. 1933; В. Б
1933; н т. и.) с заключением: «Если
такого рота мемориальные знаки бу-
дут умножаться в числе, наскальные
изображения, памятники, безусловно
мирового значения, погибнут безвоз-
вратно нлн во всяком случае подвер-
гнутся сильному искажению». Прог-
ноз оказался точным: они-таки под-
верглись сильному искажению, и
Бесов Нос и другие скопления.
Но если раньше несознательные по-
сетители ограничивались по возможпо-
204
стн краткими, как бы зашифрованны-
ми «вензелями», то теперь появляются
целые надписи вроде «Палина + Олег
Н.», «туристы» и даже обратные адре-
са Рядом с центральной фигурой бе-
са выбита надпись в пять строк:
«64 «Созь» Калинин 1970 Т. Е. С. С.»
Органы МВД без особого труда
разыскали виновных, но они, что назы-
вается, «вышли сухнмн из воды», де-
скать, не знали, не ведали, что нахо-
дились на территории памятника п ис-
портил н ею. Неискренность письмен-
ных объяснений выявилась очень ско-
ро. Совесть лн, страх дали о себе
знать, но на следующий год была
предпринята попытка полностью унич-
тожить следы — все пять строк были за-
биты сплошь, чтобы уже ничего нельзя
было прочесть. По варварство нельзя
уничтожить варварством: скала по-
страдала еще больше. Полосы свежей
выбивки рядом с центральной фигу-
рой сильно повредили ценнейшее на-
скальное полотно. И снова виновные
остались безнаказанными.
Не менее отталкивают и современ-
ные изображения, например человека
с копьем и надписью «Льок», означа-
ющее только то, что автор хотя и про-
чел известную повесть А. М. Лииев-
ского «Листы каменной книги», но
ровным счетом ничего из нее нс вы-
нес, не понял истинной ценности ри-
сунков как первоклассных историче-
ских документов, на основе которых
п создана повесть.
Но это еще не все. Самое страшное
злодеяние по отношению к древним
полотнам — разведение на них кост-
ров, что практиковали н продолжают
практиковать рыбаки-любители. В ре-
зультате поверхностный слой скалы
отслаивается н рассыпается, а изобра-
жения гибнут немедленно. Так постра-
дала Старая и Новая Залавруга,
группа Пери Н, многие участки при-
брежных скал. Это настоящие неза-
живающие язвы на теле обнаженных
скал, представляющих собой прекрас-
ные памятники природы, так разнооб-
разящие и обогащающие прибрежный
пейзаж. Человеку, любящему природу,
трудно представить, что так бездумно,
для. удовлетворения сиюминутных на-
добностей можно жестоко изуродовать
выходы древних кристаллических по-
род, возраст которых измеряется да-
же не миллионами, а миллиардами
лет.
В июле 1976 г. наш небольшой
отряд приехал на Залавругу для фо-
тосъемок н застал на месте преступ-
ления две пары молодых людей, раз-
ложивших костер н устроивших пи-
рушку на одной из наиболее интерес-
ных— XII группе петроглифов Новой
Залавруги. Молодые люди вели себя
развязно, уверяли нас, что ничего
страшного они не совершили, что ви-
новаты не онн, а те, кто оставил За-
лавругу без надзора, охотно позиро-
вали прн фотографировании. Запре-
щающие знаки, видимые издалека
щиты с правилами поведения на пет-
роглифах нх ничуть не смущали. Ес-
тественно, что по сделанным фото-
графиям милиция быстро нашла ви-
новных. Но самое удивительное, что
они не понесли должного наказа-
ния,— еще один наглядный пример
попустительства, которое так дорого
обходится делу охраны памятников.
Между тем, статья 230 Уголовного ко-
декса РСФСР гласит: «Умышленное
уничтожение, разрушение или порча
памятников истории и культуры либо
природных объектов, взятых под охра-
ну государства,— наказывается лише-
нием свободы иа срок до двух лет, илн
исправительными работами на тот же
срок, нлн штрафом до трехсот рублей».
Иногда рисунки намеренно проца-
рапывают илн углубляют их силуэты
повторной выбивкой. На Перн III их
царапает металлический трос, кото-
рым местная рыболовецкая бригада
крепит невод-гнгант. Словом, набор
205
повреждений, число которых с каж-
дым годом увеличивается, весьма ве-
лик и разнообразен. Большой урон
наносится н окружающей петроглифы
природной среде — вырубка деревьев
и кустарников, пожары по вине ту-
ристов я т. д.
Что можно предпринять для со-
хранения петроглифов?
Еще в 1934 г. В. И. Равдоникас
подчеркивал: «Необходимо принять
меры к спасению и охране этих вы-
дающихся памятников, что может
быть осуществлено путем превраще-
ния района наскальных изображений
в государственный заповедник, хорошо
охраняемый». Рекомендация извест-
ного ученого верно указывала основ-
ной путь сбережения драгоценных па-
мятников — надежная государственная
охрана и музеефикацня. Ведь по су-
ществу онн — уже готовые музеи под
открытым небом, не требующие для
своей организации больших финансо-
вых н трудовых затрат.
Именно в этом направлении пред-
приняты серьезные практические ша-
ги. По предложению карельских и ле-
нинградских археологов в Беломорье
над скалой с Бесовыми Следками
строители каскада Выгских ГЭС воз-
вели защитный домик нз бетона н
стекла, который призван навечно со-
хранить одно нз основных, сравни-
тельно небольшое по размерам, но
чрезвычайно насыщенное скопление.
На базе павильона организован фи-
лиал карельского краеведческого му-
зея «Бесовы Следки».
Охрана петроглифов должна стать
предметом заботы не только органов
Советской власти, научных учрежде-
ний и музеев, районных отделений
и первичных организаций ВООПИК,
но и землепользователей, ближайших
к петроглифам школ, организаций
н учреждений. Чрезвычайно важна
активная охрана памятников в турист-
ский сезон. Формы охраны разнооб-
разны. Это н сторожевая охрана,
я шефство ближайших предприятий
н учреждений, н патрулирование си-
лами школьников и дружинников,
особенно по выходным дням н празд-
никам, когда заповедные зоны ста-
новятся местами массового отдыха
населения. И, конечно же, необходим
должный контроль за исполнением
принятых решений и рекомендаций,
связанных с сохранением петрогли-
фов. Их необходимо охранять не
только как достопримечательность
Карелии, но и как памятники обще-
союзного н международного значения,
важные для понимания развития
культуры и сознания первобытного
населения Европейского Севера, вы-
зывающие все возрастающий интерес
н в нашей стране н за рубежом.
Сам по себе вопрос об охране и ис-
пользовании петроглифов Карелии не-
простой, но все же он вполне поддает-
ся поэтапному решению, преследую-
щему цель превращения нх в проду-
манные, хорошо благоустроенные объ-
екты активного музейного показа.
И на беломорских, н на онежских
петроглифах необходимо провести пла-
нировку и хотя бы небольшое благо-
устройство территории. Но н этн, пер-
воочередные работы требуют гене-
рального плана организации н исполь-
зования памятников, которого еще нет.
Чем лучше заповедные зоны с на-
скальными рисунками и стоянками
будут «ухожены», тем привлекатель-
нее они станут для посетителей. Ес-
тественно, должен повышаться и уро-
вень экскурсионно-туристского обслу-
живания. Этн памятники вполне за-
служивают того, чтобы стать «вписан-
ными» в организованные туристские
маршруты, ведущие на Соловки, Коль-
ский полуостров н другие места.
Очень важно при разработке конк-
ретных мероприятий по сбережению
и более активному использованию пет-
роглифов Карелии избежать поспеш-
206
иых решений. Принципиально важные
вопросы, такие, как общий план му-
зеефнкацни н организационные ее фор-
мы, должны быть решены ответственно
н квалифицированно, на современном
уровне пауки и музейного дела. Вряд
ли помогут делу такие рекомендации,
как снова засыпать песком петрогли-
фы Новой Залавруги. Ведь значитель-
ная часть рисунков всегда находилась
под открытым небом, а засыпать
онежские петроглифы вообще невоз-
можно. Следует искать другие, более
разумные средства зашиты, пригодные
для всех скоплений.
В перспективе, видимо, удастся
найти достаточно надежные бесцвет-
ные полимерные смолы, которые на-
дежно укроют петроглифы н защитят
от действия природных факторов. Над
наиболее ценными группами, возмож-
но, возведут защитные павильоны.
Придет время — н со дна Онежского
озера будут подняты отколовшиеся
н сползшие в воду куски наскальных
полотен Сберечь бесценные сокрови-
ща общечеловеческой культуры для
науки н будущих поколений — наш
священный долг и обязанность. Этому
иас обязывают Законы СССР и
РСФСР «Об охране и использовании
памятников истории и культуры». Не-
укоснительное и точное выполнение
их — самая надежная гарантия сохра-
нения петроглифов Карелии.
Есть ли другие способы сохранения
петроглифов, кроме предложенных —
охраны и музеефпкацин непосредст-
венно на месте? Теоретически есть.
Одни из них сводится к тому, чтобы
наиболее ценную часть наскальных по-
лотен выпилить и поместить под кры-
ши музеев. О подобного рода экспери-
ментах уже шла речь выше. В конце
20-х годов с Пери Носа в Карельский
краеведческий музей была доставлена
небольшая плита с петроглифами, а
в 1934 г. Государственный Эрмитаж
вывез с Перн Носа «крышу» и еше
несколько мелких кусков. В обоих,
случаях (особенно во втором) инициа-
торы и организаторы думали не
столько о сбережении наскальных
изображений как таковых, сколько
о пополнении музеев новыми, вырази-
тельными экспонатами, имеющими
большую научную ценность. Было бы
лучше, если бы петроглифы остава-
лись на месте, а в Эрмитаже экспо-
нировалась искусная объемная копня.
Такой путь может быть использован,
во лишь в исключительных случаях,
когда какой-то рисунок нли скопление
другими способами сберечь нельзя.
Памятники должны оставаться в их
естественном природном окружении»
в выделенных заповедных зонах.
Надежная охрана наскальных изо-
бражений Карелии не самоцель. Глав-
ное — постоянное, вдумчивое нх ис-
пользование в культурно-познаватель-
ных н воспитательных целях. Выработ-
ка у населения научного мировоззре-
ния — одна из важных задач, постав-
ленных в Программе КПСС. Решение
ее требует мобилизации всех доступных
источников познания истории общест-
ва, в том числе и таких, как наскаль-
ные изображения. Правда, здесь воз-
никают определенные трудности, свя-
занные с объективной сложностью нх
восприятия и осмысления. Скромные по
виду и хаотичные, на первый взгляд,
нагромождения не столь уж вырази-
тельных, статичных фигур доносят до
нас информацию о первобытной дейст-
вительности как бы в зашифрованном
виде. Отдельные вопросы их толкова-
ния, датировок н другие остаются до
енх пор неясными или дискуссионны-
ми. Вникнуть в суть научной пробле-
матики петроглифов без известной под-
готовки, начитанности, напряжения
мысли не удается. Объяснения же по
наитию, по первому впечатлению бы-
вают настолько поверхностны, что не
привлекают к изображениям, а оттал-
кивают от них. Впечатления очевид-
207
ной простоты, как и непостижимой
сложности, специфичности материала,
одинаково неверны.
Формы приобщения к наскальному
искусству могут быть самые разные,
но, как правило, все они требуют по-
средника в лице научного или музей-
ного работника, учителя, местного
краеведа. Без надлежащего объясне-
ния для многих рисунки останутся
маловыразительным памятником. Вот
почему подготовка экскурсоводов
всегда будет оставаться одной из важ-
нейших задач, поможет организовать
постоянное и регулярное посещение
памятников местным населением,
школьниками. Очевидно, что рисунки
на скалах могут и должны активнее
использовать близлежащие школы
и другие учебные заведения. Трудно
придумать лучшее учебное пособие
по истории при изучении первобытно-
общинного строя. Здесь содержится
прекрасный материал для краеведче-
ских работ, темами которых мог>т
быть и фиксация, н описание, и ана-
литический разбор наскальных поло-
тен с последующей организацией вы-
ставок, конкурсов на лучшую фото-
графию, наиболее точную копию или
прорисовку и т. д. Петроглифы Каре-
лии (или их копии) настраивают иа
серьезный разговор о проблемах ши-
рокого, мировоззренческого плана, ибо
в известной мере оии отразили общие
закономерности развития человеческо-
го сознания. В полной мере, доход-
чиво и убедительно показать большую
научно-познавательную ценность ри-
сунков— задача не простая, но впол-
не посильная для вдумчивого, заинте-
ресованного экскурсовода, учителя,
краеведа.
За долгие годы полевых работ автор
встречался на петроглифах с посетите-
лями самого разного уровня образо-
вания, культуры, отношения к памят-
никам древности, не раз слышал язви-
тельную реплику: «Кому нужны ваши
петроглифы?» Но, как правило, в ито-
ге таких споров мы приходили к вы-
воду, что памятники — «наши» и, что
еще важнее,— наших детей и внуков,
что они нужны и неплохо служат лю-
дям уже сегодня, обогащая их истори-
ческую память. Надо сказать, что ин-
терес к петроглифам растет и за ру-
бежом. Так, самое крупное в Европе
скопление наскальных изображений
в Валкамоиика (северная Италия)
в 1964 г. посетило 10000 человек, а в
1982 г,—300 000...
По мере заинтересованного знаком-
ства с петроглифами психологические
барьеры постепенно снимаются, креп-
нет ощущение, что в скромных иа вид
рисунках кроется обширная информа-
ция. Чем пристальнее вглядываешься
в скальные полотна, тем больше возни-
кает догадок, волнующих вопросов
и своих собственных открытий — пусть
маленьких, для себя. В том и заклю-
чена притягательная сила рисунков па
скалах, способных почти каждого по-
сетителя хотя бы на короткое время
сделать пытливым исследователем. Хо-
чешь того или нет, по вопросы прихо-
дят как бы сами собой и требуют на-
стойчивого, незамедлительного ответа:
Что за сюжеты изображены на скалах?
Какие ви ты зверей здесь представлены?
В какой взаимосвязи находятся рисун-
ки друг с другом? Выбиты ли оии в один
прием, по единому замыслу или на-
слаивались в течение длительного
времени? А если так, то какие самые
раииие и какие самые поздние?
А ориентировка фигур—случайна ли
она или строго закономерна? И, ко-
нечно же, как только увидишь не-
сколько скоплений,захочется сравнить
их между собой, вспомнить другие
подобные памятники, знакомые по ли-
тературе. Бросятся в глаза разитель-
ные отличия петроглифов Беломорья
и Онежского озера. Я уже нс говорю
о таких стандартных вопросах, как
кем и с какой целью выбиты рисунки,
208
кто и когда открыл н исследован каж-
дое нз скоплений и т. д. Само по себе
отыскание рисунков превращается
в настоящий научный поиск. Посети-
тель от конкретного материала посте-
пенно переходит к выводам, к обоб-
щениям.
Словом, наскальные изображения
Карелии — отличный объект музейно-
го показа для самых разных возраст-
ных групп: школьников, рабочих и
служащих, тех, кто уже вышел на
заслуженный отдых. Каждый при же-
лании может найти в них что-то ин-
тересное, получить пищу для размы-
шлений. Такне понятия, как «веч-
ность», «бессмертие», «связь времен
и поколений», здесь, что называется,
обретают плоть, ощущаются особенно
остро. Прошлое видится не в статике,
а в движении к настоящему и буду-
щему. Здесь особенно наглядно ощу-
щаешь общий прогресс человеческой
культуры. В наскальных картинных
галереях человек выступает как вели-
кий труженик, а труд — как источник
всех благ и успехов.
Как и всякое великое произведе-
ние искусства петроглифы бесценны.
И если предположить и а минутку, что
для каких-то надобностей непременно
потребовалось бы выяснить их реаль-
ную стоимость, то она измерялась бы,
конечно, не сотнями и тысячами, а
миллионами золотых рублей. Но тор-
говать этими сокровищами государ-
ство никогда ие будет — это часть
наших духовных ценностей, нашего
национального достояния.
С петроглифами, выставленными
в музеях, познакомились уже миллио-
ны посетителей. Все шире в музейные
экспозиции входят копии наскальных
гравюр. Их можно увидеть в Государ-
ственном историческом музее, в Мур-
манском, Карельском и других госу-
дарственных краеведческих музеях.
Не раз копии петроглифов Карелии
были представлены на выставках,,
в том числе зарубежных. Часть из
них использована в прикладных це-
лях— для изготовления сувениров, в
качестве экслибрисов. О них снимаются
профессиональные и любительские
фильмы. Но главное их «применение»
идет по линии научных исследований,
проливающих свет на многие вопросы
жизни первобытного общества, его
монументальное искусство, уровень
сознания и т. д. Петроглифы Карелии
используются чрезвычайно активно в
пашей стране и за рубежом всеми, кто
занимается изучением первобытной
эпохи. И в специальных и в обобща-
ющих работах, посвященных истории,
искусству и культуре первобытного
общества, присутствуют петроглифы
Карелии как очень важная, ничем не
заменимая веха в истории Европейско-
го Севера. Они стали воистину неис-
черпаемым источником достоверных
фактов по самым разным вопросам.
Одних они интересуют как памятники,
ярко отразившие наивысшие достиже-
ния в развитии монументального пер-
вобытного искусства Европейского
Севера, других—в связи с древней-
шим из известных изображений лыжни-
ков, третьих—как отличный сопоста-
вительный материал и т. д. Судя по
письмам, рецензиям, научным трудам,
петроглифами Карелии интересова-
лись и интересуются в Финляндии,
Швеции, Норвегии, Италии, ФРГ и
ГДР, Канаде, Америке, во многих со-
циалистических странах. Эти памятни-
ки заслуженно пользуются мировой
известностью.
К НОВЫМ ОТКРЫТИЯМ
(вместо заключения)
к концу наш рассказ о петроглифах Карелии
и проблемах, связанных с их изучением. Мы вполне допускаем.
что читатель найдет в ием немало недостатков. Возможно, не
вполне удалась попытка органически совместить строго науч-
ный н научно-популярный аспекты изложения. Автор писал
в расчете на массового читателя. Однако желание доскональнее
ознакомить его с фактическим материалом местами неизбежно
делает текст скучновато-однообразным. И все же такой путь
кажется наиболее оправданным. Не упрощенно-занимательный,
а только исследовательский подход поможет продвинуться
в толковании этих замечательных памятников, понять их ис-
тинную познавательную ценность. Мы надеемся, специалиста
ие станут раздражать какие-то само собой разумеющиеся
вещи, необходимые для неподготовленного читателя, а рядово-
го читателя не оттолкнет то, что интересно и важно специали-
сту. Главное, что те и другие получат достаточно полное пред-
ставление о самих рисунках и современном уровне их изучен-
ности.
Справедлив и упрек в чрезмерном объективизме, выразив-
шемся, в частности, в большом числе ссылок иа мнения других
исследователей. И иа то есть свои причины. Прежде всего, са-
мому автору еще многое неясно в петроглифах. Установка иа
роль гида также обязывает использовать разные точки зрения,
разные взгляды, в том числе и весьма наивные, воспринимае-
мые теперь как глубокая арханка. Проблемы петроглифов
хотелось показать в развитии, с неизбежными научными спо-
рами, яснее оттеняющими объективные трудности их изучения.
Выработать верную, перспективную методику исследования,
гарантирующую надежные результаты, совсем не просто. Вы-
явив и осознав ошибки прошлых лет, мы уже нс повторим их.
210
Думается, что несколько однообразное
описание петроглифов, например Но-
вой Залавруги, оживит выразительный
иллюстративный материал. К сожале-
нию, воспроизвести все изображения
оказалось невозможно — их слишком
много.
Из экономии места исключен обзор
археологического материала, несом-
ненно представляющий большую цен-
ность: даже те из окружающих памят-
ников, которые прямо не связаны с пет-
роглифами и либо предшествовали,
либо существовали позже, вызывают
интерес, поскольку показывают петро-
глифы как явление исторически очень
определенное. И до них, и за ними
простираются тысячелетия древней
истории.
Наконец, нет ли перекосов в сто-
рону «реализма» в духе «картинок
с натуры» при использовании петро-
глифов для реконструкции жизни их
творцов, в частности хозяйственной,
бытовой?
Также как и большинство совре-
менных исследователей, мы считаем,
что это памятники скорее интеллекту-
альной («теоретической»), а ие хозяй-
ственной деятельности. И все же
жизненно правдивое начало в них
присутствует. Особенно ощутимо н
наглядно оио выражено в петрогли-
фах Беломорья. Конечно, и здесь —
сложное переплетение правды и вы-
мысла. Но независимо от семантики
изображение лыжников и лыжней,
иапрнмер, можно рассматривать как
очень важное, едва ли не древнейшее
в мире свидетельство использования
первобытными людьми лыж в повсед-
невном быту.
Мы еще ие смогли достаточно глу-
боко проникнуть в первоначальный
смысл и содержание наскальных по-
лотен. В этой интересной и наиболее
сложной проблеме особенно много не-
ясного и спорного. Нам хотелось под-
готовить и подтолкнуть читателя к са-
мостоятельным размышлениям над
нею.
Конечно, предложить исчерпы-
вающее толкование петроглифов Ка-
релии на данном этапе их изучения
нелегко, но какие-то частные наблю-
дения, выводы, догадки, наверное, по-
явятся. Это тот случай, когда истина
может родиться в спорах.
Еще продолжаются полевые рабо-
ты, ие завершены геолого-палииоло-
гические исследования Дискуссион-
ными остаются приемы использования
данных фольклора и этнографии для
реконструкции духовной и социальной
жизни первобытного общества. Совер-
шенствуются методология и специаль-
ные методики археологии. Вес это
вместе с общим развитием петрогли-
фовсдеиня даст в будущем новый им-
пульс и надежную документальную
базу изучения петроглифов Карелии.
В преддверии фундаментальных тру-
дов о них и написана данная книга,
в которой автор попытался обобщить
все, что накоплено наукой. Чтобы со-
ставить истинное представление о
структуре и динамике развития рас-
сматриваемых изобразительных комп-
лексов-святилищ, необходимы и пере-
чень сюжетов, и статистика, и «скуч-
ные», на первый взгляд, описания ри-
сунков, нх расположения, размышле-
ния и гипотезы тех, кто исследовал
петроглифы прежде. В целом разду-
мия ученых разных поколений — для
читателя хорошая школа подготовки
к собственному восприятию памятни-
ков.
На конкретных примерах читатель
имел возможность убедиться, как сло-
жен бывает путь к истине. Мало ве-
рится в то, что трудные проблемы
петроглифов можно решить в одиноч-
ку и сразу. Разработка их нам видит-
ся как итог многолетних коллективных
и комплексных усилий ученых разных
поколений и специальностей. Игнори-
ровать опыт своих предшествснии-
211
ков— значит лишаться фундамента
для новых исследований.
Естественно, нельзя оставаться в
плену старых представлений. На бо-
лее высоком уровне, с учетом совре-
менных достижений науки следует
рассматривать спорные вопросы. И,
наконец, назрела потребность в новых
конструктивных идеях, опирающихся
прежде всего и а сам изобразительный
материал. Автор стремился по воз-
можности полно познакомить читате-
ля н с открытиями последних лет,
значительно обогатившими беломор-
ские и онежские петроглифы, подверг-
нуть более внимательному аналитиче-
скому разбору наскальные полотна,
шире и целенаправленнее, чем рань-
ше, привлечь материалы раскопок
окружающих поселений для уточнения
датировки и этнокультурной принад-
лежности рисунков.
Коснулись мы п трактовки петрогли-
фов Карелии зарубежными авторами,
иеоправдаиио сильно сближающими
нх с наскальными изображениями
бронзового века Южной Скандинавии,
принадлежащими земледельцам и ско-
товодам. Так, Г. Кюи, одни из круп-
нейших специалистов в области перво-
бытного искусства, писал, что наскаль-
ные рисунки Карелии являются про-
должением этого скандинавского ис-
кусства, без которого их невозможно
попять, и что они относятся «к самому
позднему бронзовому веку» — времени
около 500 лет до и. э. Ошибочность
подобного, кстати довольно распро-
страненного взгляда, убедительно до-
казали рисунки Новой Залавруги,
часть которых оказалась перекрытой
культурным слоем стоянки, существо-
вавшей значительно раньше — еще во
второй половине II тыс. до и. э. А за-
рождение и развитие наскального
творчества в нашем крае началось еще
в III тыс. до и. э. Значит, подчерки
ваемое всеми зарубежными исследова-
телями поразительное богатство и раз-
нообразие наскальных рисунков Каре-
лии— итог местного развития культу-
ры рыболовов и охотников, а не ре-
зультат влияния земледельцев Южной
Скаидииавии.
Нередко спрашивают, ожидаются
ли в Карелии новые открытия такого
рода? Нам уже знакомы оптимисти-
ческие прогнозы прежних исследова-
телей. Часть из них подтвердилась.
Но ставить точку иа полевых работах
еще райо. Следует продолжать поис-
ки. Ведь охота за наскальными изо-
бражениями пока шла главным обра-
зом иа крошечной территории извест-
ных комплексов. Пора выходить за
нх рамки и вести разведки на более
обширной площади. Перспективны
прибрежные острова Белого моря,
а также берега и острова Онежского
и Ладожского озер. Обследование их
потребует немало сил и времени.
И все же накопленный опыт позволя-
ет вести такие поиски более целена-
правленно. В Карелии можно ожидать
и открытия писаниц —- изображений,
иаиессииых краской (охрой) иа вер-
тикальные поверхности скал. Уверен-
ность в успехе внушают многочислен-
ные находки писаниц на территории
соседней Финляндии, в том числе иа
границе с нашей территорией.
Нельзя считать исчерпанными и
возможности уже известных скопле-
ний, в частности низовья р. Выг. Тща-
тельное обследование обнаженных
прибрежных склонов от Бесовых След-
ков до Залавруги, расчистка скал иа
отметках от 13 до 23 м над уровнем
моря, покрытых почвой, может прине-
сти положительные результаты. Хотя
расстояние до Залавруги небольшое,
но иа всем протяжении имеются выхо-
ды коренных пород, обнаженных
в прнбрежиой части и прикрытых тон-
ким слоем почвы выше. Правда, пока
поиски петроглифов на вершинах ост-
ровов Ерпин Пудас и Большой Мали-
нин результатов ис дали, хотя там
212
расчищены непчохло скд’и.ные НИ-
ДЫ Но РИСУНКИ М<>1 У I |>Н1М1ЧЦЛ и
ниже по ск иным, ( пике к ру* i>
в том числе II ня открытых, VII 1ЫН> ИИ
тиннрои.ишых рынках.
Все беломорские петроглифы рас-
полагаются на островах. Заманчивым
было бы найти нх и на коренных бе-
регах реки. Как выяснилось, даже
после появления первых рисунков Бе-
совых Следков река ниже нх имела
иной облик и неоднократно меняла бе-
реговые очертания. За поселком Золо-
тец, например, все стоянки залегали
на коренных скальных породах. Про-
бные зачистки под стоянками Золо-
тец 1, XXII и др. показали, что имеют-
ся плоские участки гладкой поверх-
ности, вполне пригодной для выбивок.
Скалистый рельеф, напоминающий За-
ла вругу, выявлен и иа островах р.Выг
под стоянками Залавруга II, IV, хотя
следов петроглифов там пока не обна-
ружилось. Попеки под слоем почвы
могут сыграть важную роль в даль-
нейших работах также и за предела-
ми низовья р. Выг.
Пока все известные скопления най-
дены попутно, наряду с разведками
и раскопками стоянок. Исключение
составляют специальные работы иа
восточном берегу Онежского озера.
Теперь на повестку дия встает вопрос
об организации многолетних целена-
правленных поисков петроглифов
и писаниц по всей территории Каре-
лии. Нс раз высказывалось мнение,
что для петроглифов намеренно выби-
рались места необычные — причудли-
вых очертаний мысы, как иа Онеж-
ском озере, или острова у вечно шу-
мящих порогов, как в Беломорье. Но
при этом не учитывалось, что природ-
ная обстановка там неоднократно из-
ия uni. и всегда существенно отли-
чи uui. in современной, особенно в Бе-
/иморы’
Конечно, мы пока не знаем точно,
какими мотивами руководствовались
первобытные люди, выбирая места для
наскальных полотен, но то, что они
располагались в районах, особо бла-
гоприятных для охоты., рыбной ловли,
морского промысла, пожалуй, очевид-
но. Сами рисунки всегда выбивались
близко от уреза воды, на полосе при-
брежных скал, омываемых водою, где
ие могли закрепиться лишайники н по-
верхность скалы оставалась наиболее
чистой и гладкой. Петроглифы, ока-
завшиеся в глубине берега, далеко от
воды, постепенно покрывались лишай-
никами, медленно «съедавшими» их.
Подобные наблюдения подсказыва-
ют, что и впредь нужно сосредоточить
поиски прежде всего в местах, удоб-
ных для промысла: в устьях рек, при
впадении их в морс и крупные озера,
у водопадов, порогов, у мест скопле-
ния рыбы и морского зверя. Естествен-
но, что одним нз условий появления
там рисунков является наличие выхо-
дов коренных пород — гранитов
п гнейсов, обнаженных или покрытых
небольшими слоями почвы. Они давно
известны, и нужно лишь выбрать на-
иболее интересные для археологов.
Предварительно намеченные, хотя
еще недостаточно определенные ориен-
тиры помогут в поисках наскальных
изображений иа территории Карелии.
Действенность их подтвердили откры-
тия в Беломорье и на Онежском озере.
Охота за петроглифами и писаница-
ми в Карелии продолжается. Мы
убеждены, что участников ее райо или
поздно ждут интересные находки
и открытия.
ОСНОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА
О ПЕТРОГЛИФАХ КАРЕЛИИ
Наскальные изображения на территории СССР. Указатель литературы
1692—1975 гг. Составитель Р. А. Нисканен. Петрозаводск, 1977.
Брюсов А. Я- Карельские петроглифы. «Вестник древней истории»,
1937, № 1, с. 169—194.
Брюсов А. Я. История древней Карелии. М., 1940 (гл. IV—«Петро-
глифы Карелии*, с. 95—124).
Брюсов А. Я К критике ошибок археологов при истолковании древних
петроглифов. В кН.; «Против вульгаризации марксизма в археологии*. М,
1953, с. 94—113.
Гурина Н. Н. Оленеостровский могильник. Вступительная статья
В. И. Равдоиикаса. М-Л, МПА № 47, 1953.
Турина Н. Н. Мир глазами древнего художника Карелии. Л., 1967.
Гурниа Н. Н. Искусство неолитических племен лесной полосы Евро-
пейской части СССР. В ки.: «История искусства народов СССР», т. 1, М,
1971, с. 64—71.
До майский Я- В., Столяр А. Д. По бесовым следам. Л, 1962.
Л а у ш к н и К. Д. Новое Онежское святилище. Ч. 1 (Новая расшифровка
некоторых петроглифов Карелии). «Скандинавский сборник», 1959, т. IV,
с. 83—111, ч. II (Опыт новой расшифровки некоторых петроглифов Карелии).
«Скандинавский сборник», 1962, т. V, с. 177—298.
Лаушкни К. Д. Кино сорок веков назад. «Знание — сила», 1966, № 1,
с. 38—39.
Лаушкин К. Д. Новое об искусстве древних художников Прионежья.
Сообщения Гос. Эрмитажа, 1966, № 27, с. 48—50
Л и и е в с к и й А. М. Петроглифы Карелии. Ч. I. Петрозаводск, 1939.
Л киевский А. М. Очерки по истории древней Карелии. Ч. 1. Петро-
заводск, 1940.
Панкрушев Г. А. Мезолит н неолит Каретии. Ч. I, Мезолит. Л,
1978; ч. II, Неолит. Л. 1978.
Равдоникас В. И. К изучению наскальных изображений Онежского
озера н Белого моря. «Советская археология», 1936, вып. 1, с. 9—50.
Равдоникас В. И. Наскальные изображения Онежского озера и Бе-
лого моря. Ч. 1. М.-Л, 1936; ч. 11. М-Л., 1938.
Равдоникас В. И. Следы тотемических представлений в образах на-
скальных изображений Онежского озера н Белого моря. «Советская архео-
логия», 1937, вып. Ill, с. 3—32.
214
Равдоникас В. И Элементы космических представлений в образах
наскальных изображений. «Советская археология*, 1937, вып. IV, с. 11—32.
Равдоникас В. 11 История первобытного общества. Ч. 11. Л, 1947.
Савватеев Ю- А. Рисунки на скалах. Петрозаводск, 1967.
Савватеев Ю. А Залавруга Ч. 1, Петроглифы. Л.. 1970; ч. II,
Стоянки. Л., 1977.
Савватеев Ю А. Петроглифы Карелин «Вопросы истории», 1973,
№ 6, с. 132—146.
Савватеев Ю. А. Петроглифы Карелин. Петрозаводск, 1976.
Столяр А. Д. Некоторые итоги источниковедческого изучения петро-
глифов Карелии. «Проблемы отечественной и всеобщей истории», Л., изд-во
ЛГУ, 1976, вып. 3, с. 110—126.
Столяр А. Д. Опыт анализа композиционных структур петрогтифов
Бетоморья (Карелия). «Советская археологии*, 1977, № 3, с. 24—41.
Столяр А. Д. О генетической природе «Беса» онежских петроглифов
Карелин. В сб.: «Проблемы археологии», вып. 2, изд-во ЛГУ, Л., 1978,
с. 209—221.
Формозов А. А. Очерки по первобытному искусству (Наскачьные
изображения и каменные изваяния эпохи камня и бронзы на территории
СССР). М., 1969.
Формозов А. А. О некоторых задачах и спорных проблемах в иссле-
довании памятников первобытного искусства. «Советская археология», 1979,
№ 3, с. 5—15.
Формозов Л. \ Памятники первобытного искусства на территории
СССР. Серия «Страницы истории нашей Родины». Изд. 2-е., М., 1980.
СОДЕРЖАНИЕ
От автора.......................................................... 5
На заре истории Карелин ........................................... g
Первоначальное заеден не	и освоение крзя	9
Эпоха петроглифов	-	15
В поисках петроглифов	23
Первые находки	:	23
Продолжение открытий .	28
Карьер с «золотым» дном	36
Онежское святи тнще ....	45
Из Эрмитажа в Карелию	45
Бесов Нос .  ..............................................  56
От мыса Кладовей	к Гурьим островам .	71
Пери Нос .................................................... 79
От Карецкого Носа к устью р. Водлы .	97
Датировка онежских петроглифов . .	104
Островки сокровищ в низовье р Выг	.	111
К петроглифам Беломорья . .	111
Бесовы Следки ....	П4
Ерпии Пудас • .	120
Старая Залавруга	.123
Новая Залавруга ........................................  .	130
Хронология и этнокультурная принадлежность бетоморскнх
петроглифов . ...........................................  .	148
Петроглифы Карелин как исторический источник	158
От оригинала к копнн ........	158
О смысле и назначении наскальных рисунков ....	165
Петроглифы о жизни своих творцов..........................  176
О месте петроглифов Карелии в наскальном искусстве Се-
верной Евразии...........................................    190
Как сберечь и Использовать наскальные изображения Карелии .	203
К новым открытиям (вместо заключения) ........................... 210
Основная литература о петроглифах Карелии	214
Юрий Александрович Савватеев
НАСКАЛЬНЫЕ РИСУНКИ КАРЕЛИИ
Редактор Д. И. Шехтер
Художник В И. Яшков
Художественный редактор Р. С. Киселева
Технический редактор В. В. Буракова
Корректоры Л. Т. Дмитриева, В. М Фофанова
ИБ № 1063
( дано в наГор 22.07.83. Подписано в печать 24.11.83. Е-00919. Формат 70х
9О’/1в. Бумага типографская № 1 Гарнитура литературная. Печать высокая.
Усл. печ. л. 15,8. Усл. кр.-отт. 16,39. Уч.-изд. л. 16,99. Тираж 5000 экз
Заказ 2184. Изд. № 145. Цена 85 коп.
Издательство «Карелия», 185610, Петрозаводск, пл. Ленина, 1. Республикан-
ская ордена «Знак Почета» типография им. Анохина Государственного коми-
тета Карельской АССР по делам издательств, полнграфиг н книжной тор-
гов 1н 185630, Петрозаводск, ул. «Правды», 4.
...