/
Author: Фетинов Н.
Tags: рыбное хозяйство художественная литература рыболовный спорт рыболовство альманах рыболов-спортсмен
Year: 1988
Text
4-8
ЛЬМЯНЯХ Издается с 1950 г. У рыбацкого костра С удочкой и рюкз Иастерство рыболова на водоеме меридианам Рыболов— библиофил
МОСКВА «ФИЗКУЛЬТУРА И СПОРТ» 1988
ББК 47.2 Р9З Составитель Н. Фетинов Редколлегия: . Баранчук . Ерлыкин Ляховецкая Огнев Онегов . Соболев . Стикутс Фетинов ;ЩО?[111-1дт Рыболов-спортсмен: Альманах. Вып. 48/ Сост. Фети- Р93 нов Н. П. —- М.: Физкультура И спорт, 1988. — 160 с. Очередной выпуск альманаха ‚содержит очерки о рыбной ловле, статьи ученых-ихтиологов, рыболовов-практиков и журналистов об ак- туальных проблемах, опыте мастеров и новинках рыболовного спорта в нашей стране и за рубежом. Рассчитан на массового читателя. 4002020000—065 КБ 28—42—1987 ББК 47.2 009(01)—88 Рыболов-спортсмен Альманах, вып. 48 Составитель Николай Петрович Фетинов Заведующий редакцией Э. П. Киян. Редактор Ю. Л. Китаев. Художник Л. Д. Виноградова. Художественный редактор Ю. В. Архангельский. Тех- нический редактор О. А. Куликова. Корректор С. Н. Замула. ИБ Не 2454. Сдано в набор 14.07.87. Подписано к печати 30.12.87. А 05783. Формат 60><90/16. Бумага офс. М) 2. Гарнитуры Таймс, Акцидент гротеск. Офсетная печать. Усл. п. л. 10,0. Усл. кр.-отт. 33,0. Уч.-изд. л. 14,76. Тираж 300 000 экз. Издат. 8125. Зак. 779. Цена 1 р. 30 к. Ордена «Знак Почета» изткательство «Физкультура и спорт» Государственного комитета СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 101421, гсп, Москва, к-в, Каляевская ул., 27. Ярославский полиграфкомбинат Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 150014, Ярославль, ул. Свободы, 97. © Издательство «Физкультура и спорт», 1988 г.
/ ,_ У рыбацкого а костра 7 ‘‚__ . ч ‘ .‚ ‘ 1 ь ° ' Анат-спили (Энеговн. Евднтгттр Нгдрьгдьаъскэв к. ч‘ утех вы м 4 ПЯТЬ ЛЕСНЫХ ОЗЕР ‚ЁЬСЁЛГАН ЬОПЬ -. ‘ь ‘в ш Ё‘ 4 в т Ё ‘д г _ Николай Старатплгаслз Ёълдзецьтг-‚чдизр Адыанеев \ *‘ "" " РЬЁБОЛОВНЬГЁ Ё-ЗТЁОДЬЕ ГСДЬЧАВГЕЬ БОЛЬЁЬЪАЯ д ц ° ГОП (‘ЭВА Боры-на: Нет-ров ПРСЪКЁТН, СЦИНЁЛЬ гднудсдддв - ‚. ЁЁЁГЪАСЁ "’ Гвардии Нкгзрсчльков ДУЪАЬ! О ПРИРОДЕ Владимир Курьянов ЗАМОР Анатолий Онегов Пять лесных озер Рис. А. Соловкиной ЛЕМЧЕВО ОЗЕРО В эту зиму навестить свое. озеро мне не удалось. Без меня пришел на Пелусозеро первый лед, без меня этот лед загустел, закалился на первом морозе, а там и затяжелел под языками метели. Не встретил я в этот раз над озером и первое весеннее солнце, не слышал над голубыми от весны снегами апрельской переклички снегирей, что вернулись домой, на север‚_ после дошого зимнего кочевья. Озеро встретило меня уже открытой водой, и только серые, раскисшие от воды остатки озерного льда, выброшенного ветром-ледоломом на прибрежные камни, напоминали о недавней зиме. Над озером жарко плавилось дождавшееся наконец весны солнце; от этого неуемного солнца на глазах исчезал последний лед по берегам, а по лесным дорогам почти так же быстро высыхали оставшиеся от весны лужи. Весенние ручьи уже не бежали, не звенели по ложбинкам, от них оставались ‚гшшь темные серые следы, -—— это смятая недавним вешним потоком прошло- годняя трава еще не успела до конца расстаться с напитавшей ее водой. К полудню солнце начинало палить так неудержимо, что могло пока- заться, будто сейчас И не середина северного мая, а уже июнь, а то и зной- ный июль, если бы не ветер с озера... Ветер в эту весну был‘ таким же резким, бескомпромиссным, как и жгу- чее солнце. Но если солнце изводило тебя сухой жарой, то языки ветра, срывавшиеся с озера, что помнило еще недавнюю зиму, жгли ледяным холодом.
У рыбацкого костра От ледяного ветра и палящего солнца было беспокойно, тревожно на берегу нашего озера, будто зима и лето, один на один, без весны, вели здесь свой жестокий спор, забывая обо всем на свете. Неуверенность, неопределен- ность оттого, что эти майские дни на берегу Пелусозера не походили ни на зиму, ни на лето, ни на весну, исподволь заставляли меня вспоминать все новые и новые лесные тропы, уходить по ним дальше и дальше от места схватки стихий и искать ту тишину просыпающейся жизни, которая и долж- на была быть сейчас повсюду, когда земля, простившаяся со снегом, начина- ла жить, дышать полной грудью. Но весенней тишины пробуждения не было и в седых борах, куда при- водили меня все лесные дорожки, начинающиеся на берегу Пелусозера. Сосновые боры стояли на песках, песок, как всегда, сразу же принял в себя весеннюю воду, а ие по времени лихая жара успела иссушить мох и бруснич- ник под соснами так, что они сухо потрескивали при каждом твоем шаге. И этот неживой голос в весеннем бору тревожно вызывал из памяти ту лет- нюю сушь, когда залитые огнем солнца июльские боры порохом вспыхивали в огне лесного пожара. От памяти лесного пожара делалось еще неуютней, я торопился покинуть оелые мхи, брусничник и сосны и снова и снова перебирал в памяти имена таежных озер, куда, по моим расчетам, не доб- ра.ысь еще тревожная весенняя сушь. тут и пришло ко мне небольшое, небогатое на сегодня таежное озерко по имени Лемчево... Возможно, где-то на картах это озерко и писалось как-то, иначе. Может быть, «Лемчево» было грамматически неточным производным от подлинного названия скромного таежного водоема, но у нас было оно только Лемче- вом — и все туч'. Лемчево я знал давно, бывал там по летнему времени, отбиваясь от наседавших комариных полчищ, потягивал на червя разную мелочишку, за вее время выловил там на спиннинг одного-единственного щуренка и считал это озерко уже успевшим раздарить все-все, что можно было отдать людям, хотя и помнил рассказы о том, что рыба в Лемчеве вроде бы еще есть, что вроде бы и по сей день весной на живца («на маниху») можно наманить ношу щук, а в начале зимы на узенькую беленькую блесенку можно достать из-под первого льда бойких лемчевских окуней. И будто в подтверждение этих щедрых рассказов кто-то из рыболовов хранил на озерке небольшую лодочку-челночок. К этой лодчонке, судя по свежему кострищу на берегу озерка, нет-нет да и наведывались рыболовы... Что ловили они здесь7 Не знаю. Знаю только, что посещавшие это озеро вели себя здесь вполне достойно — от них никогда не оставалось на берегу грязи, мусора, бутылочного стекла. Судя по всему, это озеро посещали люди трезвые, тихие, что в наших лесорубных местах было большой ред- костью. Что вело сюда этих справных людей, что держало их на берегу захуда- лого таежного водоема, что мешало им остановиться на берегу другйх наших озер, возле богатой воды? Все эти вопросы возникали у меня только тогда, когда я вновь встречал- ся с Лемчевом, и снова оставались неотвеченными на берегу этого озера, когда я покидал его... Лемчево, как и большинство других небольших таежных озер-ламбушек, лежало в низинке, и эта низинка, как островок, защищенный коралловыми рифами от океанских волн, была скрыта от всех бушующих стихий еловой стеной. Ели стояли над озером высоко и стройно и останавливали своими густыми 'ветвями-лапами любые ветры, а потому вода была здесь тиха и
1$нть лееных озер $ Ф 'с с 5 ~с . сХ н (
У рыбацкого костра покойна в любую погоду. Высокая стена елей принимала на себя и зной палящего солнца. Солнце появлялось тут, над таежной водой, лишь пополуд- ни и, побывав над самим озерком час-другой, снова опускалось за лес. Казалось, черная еловая стена должна была принести Лемчеву озеру вечный сумрак, но природа позаботилась о том, чтобы у людей посетивших этот таежный уголок, не оставалось гнетущего чувства, — она раздвинула в двух местах тайгу, развела в стороны черные ели, и теперь с одной стороны по веселому светлому лужку петлял к озеру лесной ручей, а с другой стороны точно такой же светлый лужок провожал ручей, убегавший из озера к другой таежной воде. Эти две веселые светлые полянки-лужка с бегущими по ним ручьями и светили тебе как окна прочного, надежного и приветливого 'дома... Под елями, среди моховых кочек, куда не заглядывало солнце, белым весенним светом расходились 'цветы морошки, пряно пахло багульником, черемуха вовсю гнала вверх столбики будущих цветов, а березы, еще не одетые по-летнему, не убранные до конца, прозрачно стояли над водой в легких весенних накидках. Вода была еще изумрудно-прозрачной от,недав- ней зимы и талых весенних потоков, пришедших сюда из елового лога, где еще, очень может быть, расплывались последние седые языки ледяных сугробов. Я стоял у самой воды рядом с весенней березой и аккуратно опускал свою снасть к давно затонувшей еловой вершине. Из-под вершины нет-нет да и вырывались небольшие окуньки и, как зимой мормышку с мотылем, отважно били моего червя. Окуньки были совсем маленькими, ловить их не хотелось, и вовсе не потому, что такая мелочь не доставляла, мол, удовольствия рыболову, просто было неловко изводить этих маломерных рыбок, как бывает неловко совест- ливому человеку срывать на поляне последние цветы. Я оставил окуньков и наблюдал за кукушками... Кукушка уселась на сухую елку почти у меня над головой и оповестила о себе громким, настой- чивым «ку-ку, ку-ку»... Это был самец. Он разыскивал себе подругу и раз за разом объявлял об этом всему лесу. Вокруг было тихо, ветер, оставшийся где-то там, на подступах к озеру, не мешал различать даже шорохи мышей в опавшей листве, и «ку-ку, ку-ку» моей кукушки расходилось далеко и ясно. «Ку-ку, ку-ку»... Но вот что-то изменилось в лесу, и упорный кавалер вдруг выговорил громче и настойчивей: «Ку-ку-кук, ку-ку-кук». И тут же с другой стороны озера ответила ему подруга: «Кликликликли...» Так всегда отвечает кукушка-самка на призыв самца. «Кликликликли...» И вот разгорячившийся кавалер срывается с дерева, падает вниз и почти над самой водой несется к противоположному берегу... Как похож он сейчас в своем бреющем полете на ястреба-перепелятника— ну точь-в-точь проворный лесной разбойник. Кукушка перелетает озеро и так же низко, почти касаясь прошлогодней травы, по дуге летит туда, где только что подала голос самка... И тут же из кустов выскакивают две небольшие птички и бросаются за кукушкой, как бросаются обычно-за 1пернатыми разбойниками защитники своих гнезд. До противоположного берега далеко, я не могу точно определить, что за птички преследуют кукушку-самца, гонят его от своего гнезда прочь... Птички увлечены, скрываются вместе с кукушкой за деревьями, а я вспоми- наю старую сельскую сказку-поверье о том, что к осени будто бы у кукушки отрастают острые когти, крючком загибается клюв и она превращается в хищного ястреба... Конечно, кукушка в ястреба не превращается, хотя и походит на него
11ять лесных озер и одеждой и полетом. Нет, сказка не до конца права. Но за что же так упор- цо преследуют эту птицу ее собратья помельче7 Может быть, не правы и они, кок и сказками.. Конечно, я знаю, что происходит сейчас на полянке по ту сто- р~и~у озера. Хозяева гнезд все-таки чувствуют в кукушке своего врага, но, уи~, они кидаются не за главным врагом. Кукушка-самец уводит за собой ~ ~ расследователей, а самка, только что отозвавшаяся самцу, но так и не ~ юказавшаяся ему, сейчас из своего тайного укрытия незаметно шмыгнет ~уды, откуда появились эти две крошечные птички, отважные бойцы, — сме- л~1й атакой они выдали свое гнездо, и кукушка-самка сейчас, в эту минуту, иодбросит им в гнездо свое яйцо. Совсем скоро хозяева гнезда вернутся обратно, гордые, счастливые от добытой победы, и, не умея считать, примут целым и невредимым свое гнездо, где одно яйцо стало больше. А потом из подброшенного яйца ~ юявится кук онок, он вытолкнет из гнезда своих сводных братьев и сестер, останет я один, и приемные родители будут без устали кормить и кормить это и ожорливое создание, так и не догадываясь, кто, откуда и когда явился ним... Но это будет позже, а сейчас над озером снова тишина весеннего 'про- буждения, снова бойкие окуньки то и дело выскакивают из-под коряги к червю, насаженному на крючок, — теперь этих окуньков ловит мой сын. Он еще мал, он еще просто охотник, наука уважения жизни пока еще только приходит к нему от меня, от Лемчева озера, от кукушек и вот от этих окуньков... Тишина стоит над озером недолго, ее снова будит «ку-ку, ку-ку» кукушки- самца. На этот раз кавалер не успевает дождаться призывного ответа своей дамы — вместо «кликликликли» кукушки-самки громким и частым плеском оживает молчавшая до этого вода — это кувыркается, бьется у берега какая-то большая рыба. Я не успеваю спросить, задать сыну вопрос, как плеск стихает и над озером победным кличем звенит голос мальчишки: «Папа1 Лещ!» Алешка пробирается ко мне через кусты, держа перед собой приличную рыбину, и уже тихо, почти шепотом, будто извиняясь за свой недавний крик, восторженно извещает. '«Лещ1 Здоровый!» Мне кажется, что я разочаровываю маленького рыболова — ему, видимо, очень хочется поймать здесь именно леща, ведь настоящего леща он еще ни разу не ловил, но правда есть правда — в руках Алешка держит красавца язя... Это победа, куда большая, чем лещ, наша с ним победа, потому что язя в этих краях мы вообще еще не ловили... Уже потом мы установим точно, что язи по нашим озерам кое-где води- лись; они поднимались в эти озера по ручьям, а в ручьи попадали из речки, которая теперь, потеряв свои мельницы, зарастает и гибнет на глазах. Но вот он, свидетель былой вольной и полной воды! Вот он язь1 Первый язь моего сына! Мы успокаиваемся и снова уступаем место кукушке. «Ку-ку, ку-ку» снова раздается над нами, правда, на этот раз чуть в стороне, и снова в ответ на это «ку-ку, ку-ку» несется с противоположного берега «кликликли- кли», но теперь кукушка-самка сменила свое тайное убежище — теперь она отзывается слева, значит, и там подыскала она чужое гнездо... Кукушка- самец опять срывается со своего дерева и дугой несется через озеро к светлому лужку, долине ручья, и опять за ним кидаются в отважную атаку какие-то маленькие птички... Эти кукушки еще долго будут вместе с нами, пока мы не покиием Лемчево, не расстанемся с ним до следующего свидания. Мы покинем и1
У рыбацкого костра 8 время уютное, доброе озерко, подарившее нам весеннюю тишину, первую мудрую тишину этого года, подарившее нам кукушек, бойких окуньков. и красавца язя. Правда, и мы не остались в долгу —— мы оставили озеру чуд ‘оный «золотой» крючок, привезенный из какой-то заморской страны, где издавна делают такие чудесные крючки. Я берег этот подарок, эту _память о мастеровых людях, не забывших и в наше скоропалительное время, с каким старанием выделывали их предки простую рыболовную снасть, как выплав- ляли металл на древесном угле, как калили-отпускаяш сталь-иголку. Я очень берег этот крючок, но на этот раз вот не уберег. Щука бросилась к моему червю и, не останавливаясь, вместе с крючком и ушла в свою глубину. Для щуки это небольшая беда —— совсем скоро крючок будет отторгнут, не причинив рыбе особого вреда. Но и до ‚этого зубастая рыбина будет продолжать свои охоты так же, как и прежде. Это я знаю очень точно, потому что самому приходилось ловить щук с крючками в пасти и желудке. Но об этом как-нибудь в другой раз. ИЗЕРКО Изерко, Изерко, засветись, как искорка. Принимай по-царски нас, ну хотя бы изредка... Этот короткий стишок-песенку мы вспоминаем всякий раз, когда собира- емся на Изерко. И небольшое лесное озерко-тайна действительно часто встречает нас своим удивительным ярким светом воды и нарядных березо- вых берегов и действительно нередко приносит нам царские дары... Так, самую большую щуку мы поймали здесь, на Изерке. Чтобы взвесить ее, нам не хватило* пружинного безмена-динамометра, рассчитанного на десять килограммов, и добычу пришлось взвешивать по частям уже после того, как она была почищена и выпотрошена. От этой щуки, подарка Изерка, у нас дома хранятся две косточки от нижей челюсти и фотография, на которой старший сын с трудом приподнимает рыбину-над землей, а сыну тогда было уже тринадцать лет. Та щука-гигант досталась нам просто и нелегко. Просто оттого, что ловить что-то необычное в Изерке мы в тот раз не собирались — в самом начале июня, когда с озерка убирались наконец разбойные рыбаки, промы- шлявшие там по вес/не щук и плотву, мы нанесли первый в тот год визит- приветствие таежной, воде. У нас с собой был спиннинг, металлический, девятирублевый, с «Невской» инерционной катушкой, с леской 0,6 пшллимет- ра и блесной «Шторлек» белого металла без поводка. И с первого заброса вдоль берега блесну кто-то решительно остановил. Зацеп‘?.. Нет!.. Этот «кто-то» шевельнулся и пошел от берега на глубину, ‘пошел прямо, неостановимо, увлекая за собой и нас в нашей тщедушной лодчонке-челночке. Долго и тревожно трещал тормоз катушки. Не раз я старалря поднять рыбу со дна. Так и катались мы вслед за щукой“ по Изерку, пока она сама вдруг не всплыла у самой лодки. Сын держал в воде наготове подсачек, и „рыба как-то согласно сама вошла в него. Но в `подсачек вошла лишь голова и часть туловища... В конце концов все обошлось благополучно — щуку мы успели перева- лить через борт лодчонки. И только тут подвели итог неожиданной встрече. Во-первых, согнут металлический спиннинг, во-вторых, напрочь изорвана щучьими зубами сетка подсачка, и в-третьих, Сережка только тут заметил, что руки у него в кровь изрезаны осокой, за КОТОРУЮ он в отчаянии хотел ухватиться, когда щука потащила за собой от берега нашу лодку...
Пять. лесных озер сл Ф Г" ЖвсСлс с Л..лс с л ' с :.. 5 с л .У., с:: Зс с' с с л. > с с ',,с ° с с Были на нашей памяти и другие «царские» подношения Изерка. Напри- мер, самого крупного окуня мы поймали здесь, а не на нашем Пелусозере, где находился трон окуневого царства. Самую большую пло и:у-сорогу тоже' подарило нам это небольшое озерко, огородившееся от разных бурь-стихий высокими красивыми берегами, украшенными рядами плакучих берез и статными сосенками на выданье, вставшими хороводом вокруг земляничной поляны... Вот и теперь, в начале этого лета, мы снова ждем встречи с Изерком... Изерко от нас совсем недалеко — надо пересечь на лодке плесо нашего озера, а там удобный причал с темной отметиной старого кострища— здесь мы оставляем свою .лодку, и через сто с небольшим шагов перед нами Изерко. По правде, наше Изерко вовсе и не Изерко. Изерко наше изобретение, как и тот простенький стишок-припевка про это светлое таежное озерко. На самом деле это небольшое тихое озерко-ламбушка именуется Ижезером по анологии с Пял-, Кив-, Чебусозерами, что тоже недалеко от нас. Но назы- вать Ижезером приветливое, уютное озерко местные жители как-то отказа- лись и стали именовать его помягче, поласковей, подобрей — Ижезерко... Казалось бы, и быть Ижезеру Ижезерком и дальше, и для нас, но так получилось, что согласную «ж» в названии озера я сразу не рассльппал, а когда расслышал,' то было уже поздно — Изерко было для нас только Изер- ком и никак иначе называть, наше милое, доброе озерко мы уже не могли...
У рыбацкого костра 10 Вот и снова пришло время навестить Изерко, поклониться его щедрой воде, но мы .все ждем, все откладываем дорогу туда. А ждем мы, чтобы с озера убрался печник. Печник — это не прозвище, а профессия человека, который вот уже несколько лет подряд появляется ранней весной в нашей деревушке, под- правляет старые печи и ловит рыбу. Это он доставил на Изерко ту лодчон- ку-челночок, в которой летом мы путешествуем по озерку. Спасибо ему за лодку. Но за все остальное спасибо сказать не можем. Печник не аккуратен даже в своей печной работе — печи делает плохо, кое-как, но главное, почти не знает самих печей. Я думал вначале, что он нарочно ремонтирует печки кое-как, чтобы у него в нашей деревушке был постоянный приработок. Но вот взялся вместе с печником переделывать у себя старую лежанку и горько отметил, что наш печник — мастер липовый. Пришлось мне после него подправлять работу, как приходится в конце каждой весны приводить в порядок и наше Изерко после этого печника-рыболова. На Изерке печник ловит щук, плотву, окуней. На щук втыкает он по берегам колья и привязывает к этим кольям жерлицы-рогульки, зовущиеся здесь крючками. Крючков у печника много, больше, чем положено. Но хозя- ином на Изерке по весне только он — у него и лодка, и попробуй повоюй с ним, да еще без особых прав на такую войну. Яа плотву и окуней печник ставит сети. Эти сети старые, драные. Каждую весну он откуда-то привозит их заново и каждую весну оставляет эту рвань в озере. Оставляет в озере и свои крючки. Вот и приходится нам всякий раз выкидывать на берег оставленные печником сети и сматывать распущенные крючки. Занятие это неприятное, делаем мы такую работу со злостью на печника. Уж сколько раз говорили, напоминали, предупреждали человека, а ему все равно — как с гуся вода — портит озеро, переводит рыбу. Но вот наконец печник вроде бы уехал совсем, и мы с Лешкой едем на озеро... Лодочка-челночок на берегу. Лодочка еле жива, кое-как заткнуты дырки. Сбей случайно ногой такую тряпочку-затычку — и в утлое суденышко фонтаном ворвется вода. Так плыть нельзя, и поэтому сначала мы под- правляем старую посудинку. И вот наш флот на воде! Здравствуй, Изерко! Прости, что и в этот раз обидели тебя люди. Конечно, сети снова оставлены в воде. Правда, одну сетку вытащил на берег лось. Молодец, зверюга! Лось 'зачем-то подходил к озерку и даже спускался в воду. И тут и зацепил ногой снасть. Так сеть и оказалась почти вся на берегу. А вот эта сетка в воде. Я поднимаю веслом край снасти и вижу в сети рыбу, давно погибшую, закутанную плесенью-гнилью. «Вот подлец!» — вы- рывается у меня. Рыбы в сети много. Кто это7 Окуний Плотва-сорога7 Установить уже трудно — все гниет. Тут же над берегом, куда я выкидываю эту сеть с погибшей рыбой, раздается крик сизой чайки. Следом за первой птицей появляются друтие. Спасибо чайкам — сейчас они соберут загублен- ную рыбу, не оставяч~ на берегу озера гнили-заразы... Дальше мы сматываем крючки, оставленные печником. На крючках кое-где еще держатся живцы-плотвицы, тоже давно уснувшие, покрытые белой гнилью-плесенью. А эта леска тянется и тянется из глубины. Вслед за леской появляется мертвая щука. Вряд ли она погибла оттого, что попа- лась на крючок, — так и есть: ее резала, мяла щука побольше. Раны по бокам рыбины широкие, глубокие. И этот труп мы извлекаем из воды, чтобы не портить озеро... «Ну, печник! Ну, погоди1 — произносим мы зло и реши-
Пять лесных озер тельно. — Мы все равно что-нибудь придумаем, чтобы научить тебя уму-ра- зуму!..» А пока все! Мы еще раз извиняемся перед нашим Изерком за непорядочных людей... Ловить рыбу сейчас не хочется, не хочется мне, не хочетсл и Лешке, моему младшему сыну, впервые выехавшему на воду со спиннингом. Мы просто сидим в лодчонке и молчим вместе с тайгой. Я время от времени отливаю из лодки скопившуюся тут воду, а Лешка что-то рассматривает за бортом. Чайки завершают свою санитарную работу и медленно улетают. Трогаемся и мы. — Ну как, Лешка, будем ловить рыбу? — Если только совсем немного... Работать с безынерционной снастью сын умеет. Заброс вдоль берега— недалекий, но точный. Проводка. Еще заброс. У Лешки небольшая вращающая- ся блесенка, наша самоделка из латунной полоски. Точно таких же блесен у- других рыболовов я еще не встречал, а потому мои сыновья-рыболовы и позво-. лили себе выбрать для этой блесны имя. Почему-то им понравилась «Анюта». «Анюта» и «Анюта». Она хорошо идет за леской, достаточно быстро вращается 8 стоячей воде, крючок у нее под красной шерстинкой. И конечно, такую блесну у Лешки хватает окунь. Пока не акунище, но и не просто окунек, а окунь, увесистый, плотный. Лешка все делает сам. Я-только подвожу подсачек. Окунь в лодке. Лешка празднует первую удачу! Радость успокаивается. — Ну что — продолжимся — А-га. Я осторожно подвожу лодку к темному заливчику, где всегда водятся щурята. И совсем скоро такая щука-щуренок, весом чуть больше полкилограм- ма, оказывается у нас в лодке. Еще одна удача сына. — Все, Лешка! Ты теперь спиннингист! По этому случаю тебе награда! — Кйкая7 — у мальчишки горят глаза. — Увидишь. Она дома. Домой мы, конечно, торопимся — за наградой. А награда для сына у меня припасена давно — вращающаяся блесенка финского производства. Эта блесенка досталась мне вместе с несколькими отличными французскими мепсами, и рядом с вращающимися лепестками, придуманными во Франции, иоказалась сначала золушкой-замарашкой. Так и лежала она у меня без дела, сразу определенная в награду Лешке, когда тот освоит спиннинг. Конечно, о том, что эта финская блесенка не произвела на меня особого впечатления, я молчу. Мне стыдно признаваться в этом, но на какой грех не иойдешь ради хорошей снасти... На следующий день с утра мы снова поем нашу песенку про Изерко, мы снова на Изерке. На этот раз у Лешки на спиннинге финская блесна — награда иачинающему спиннингисту. Я хочу доставить мальчишке удовольствие и отдаю рыбную ловлю ему. Лодчонка у нас мала, и ловить можно кому-то одно- му. Лешка стоит в лодчонке, а я осторожно веду ее мимо самых щучьих мест. Финская блесенка работает отлично, задиристо. Вот она легко улетает вперед, негромко ложится на воду, тонет. Лешка считает: «Раз, два, три, четыре», — а затем начинает подматывать... И вдруг крик-испуг. — Папа|!! Теперь я вижу дугу пластикового удилища, простенького, короткого, черного, с красными обмотками и шершавой пробковой ручкой — такие уди- лища есть повсюду среди прочих ходовых рыболовных товаров. Надрывно трещит тормоз катушки! Рыбина на дне. — Лешка! Лешка! Только не опускай удилище! Держи так! Пусть устанет! И все время вращай ручку!
У рыбацкого костра Снова визг катушки, затем тишина — это рыба идет к лодке. И снова голос катушки. Подсачек в воде. Я готов завершить Лешкину охоту. Но до подсачка дело пока не доходит — щука вдруг показывается нам метрах в двадцати от лодки. Как малая щучка-травянка, она раскрыла над водой пасть и тряхнула головой. Нет, не выбила, не выбросила блесну... И вот щука в лодке. Лешку посетило безумие. Наверное, с таким же безумием-радостью отмечали наши пещерные предки свои охотничьи победы, если у них уже был сформирован эмоциональный аппарат, сравнимый с Лешкиным. — Ой-ой-ой-ой-ой, папочка! Вот это блесенка~ Вот это да1 Ура1 Ура1 — и все это мой сын, наученный не нарушать тишины природы, произносит почти про себя, но так ярко, что, казалось, само Изерко заискрилось, заплескалось веселыми искрами вместе с нами. Дома мы взвешиваем щуку. Пружинного безмена-динамометра на этот раз нам, правда, хватило — щука потянула на четыре килограмма. Она была на десять килограммов легче той, что мы добыли три года тому назад с Сережей. Но тогда главным добытчиком-охотником был я, а в этот раз удача принадле- жала целиком мальчишке. На Изерке мы были еще не раз. И не раз маленькая финская блесенка на спиннинге сына, бывшая золушка-замарашка, срамила мои французские мепсы-лепестки. И не раз, возвращаясь' с Изерка домой, мы говорили озеру спасибо и повторяли наш стишок-припевку. — Изерко, Изерко, засветись, как искорка. Принимай по-царски нас, ну хотя бы изредка. И уже под самую осень на Изерке нам досталась совсем необычная добы- ча. Я выловил на спиннинг щучку, сытую, плотную, с полупереваренной плотвицей в желудке. Из пасти щуки торчал кусок медной проволоки, согну- тый на конце колечком. Такие «страшенные» медные проводки крутил для своих крючков-самоловов наш печник. Так и есть — в желудке у щуки ока- зался и крючок печника. Рыба, видимо, оторвала поводок от лески и ушла вме- сте с крючком и поводком. Было это, скорей всего, в конце мая — в самом начале июня. А теперь конец августа. Щучка была жива и, видимо, вполне здорова, если питалась, кидалась к блесне и не выглядела в чем-то ущербной. Что было бы дальше с этой рыбиной, не знаю... Возможно, сталь крючка была бы разъедена в щучьем желудке, а медный поводок, видимо не поддающийся щучьему желудку, тогда просто бы выпал из пасти. Такие «переваренные» крючки в щучьих желудках я встречал. Встречал в щучьих желудках и медные, латунные, а од- нажды даже серебряную блесны — такие блесны щучьему желудку, судя по всему, не поддавались. Я оставлял их у себя как трофеи, а на серебряную зимнюю блесенку, доставшуюся мне таким необычным путем, и сейчас успешно ловит рыбу мой старший сын. РЯД ОЗЕРО Дороги к нашим лесным озерам я определенно делю на веселые и невесе- лые. Веселые дороги проложены по высоким, сухим, светлым местам, а оттого всегда кажутся легкими и идти по ним одно удовольствие. Невеселые ж." дороги обычно темные, тянутся они по местам низким и сырым и остаются всегда в твоей памяти лишь бесконечными зарослями крапивы да черным вязким кочкарником, где смотри и смотри, чтобы не зачерпнуть вдруг резино-
!1ять лесных озер вым сапогом болотной грязи. Такие невеселые дороги всегда кажутся беско- нечными, а потому обычно и не вызывают большого желания отправиться по иим снова. Вот почему так долго и откладывал я свидание с Пялозером, хотя мой старший сын туда уже сходил и принес оттуда удивительный рассказ, в котором были белые лилии, тяжелые удары щук и чей-то заблудший кот, который иоджидал Сережку на мостиках и требовал с него дань в виде тяжелой нлотвицы. — Ну, пойдем, отец, сходим туда. Там на берегу озера деревушка, светлая, чистенькая, только почти нежилая. И лодки есть, — уговаривал меня Сергей, уговаривал долго, порой я почти соглашался, но как только представлял себе полтора часа пути по грязи, так родившаяся было у меня решимость тут же исчезала. Но наконец Сергей победил. На правах проводника он идет впереди, указывая, где обходить гнилые ямы-лывы на дороге. Эти ямы-лывы оставили после себя когда-то трактора, что лезли зачем-то напролом к Пялозеру. Они-то и изуродовали лесную дорогу. Очень может быть, что до того тракторного побоища путь к Пялозеру был и весел, и светел, а потому, возможно, и меньше было здесь в то время крапивы и не так ядовито вглядывались в тебя из ольховых кустов фиолетовые пронзительные глазки волчьего борца. Борец волчий — это родственник нашего садового дельфиниума, но в лесу этот дельфиниум я не люблю. Растет он всегда в самых гиблых местах, где наложено гнездиться только самой нечистой силе. Да и название его «борец волчий» не говорит мне ничего хорошего... Как перевести для себя этот «борец волчий»7 То ли яд этой травы с фиолетовыми столбиками цветов так силен, ~то может справиться даже с любым волком, то ли готова всегда эта ядовитая трава по-волчьи жестоко расправиться с тобой, только прикоснись к ней. Словом, нет у меня симпатии к этому лесному цветку. Но вот наконец крапивные редуты со злющими огоньками-глазками волчьего борца расступаются, отстают, остаются сзади и впереди, как награда за муки, чистая сухая стежка-дорожка среди звонких сосен. Ох, как легко идти ио такой солнечной тропке~ Правда, солнечная тропка скоро расстается с соснами и бежит дальше, вперед рука об руку с березками и осинками, но бежит так же резко и чисто, как по сосняку. И тут впереди на дороге гриб подосиновик, крепыш-красно- ~оловик! Ура! П~рв~й подосиновик лета! До этого, можно сказать, мы грибов еще не встречали. Лето стоит сухим, жарким — такому знойному лету никак не до гриба. А тут, в низинке, гриб все-таки показался, выскочил, помня о назначен- ных ему сроках. — Да здравствует гриб-красноголовик! — восклицаем мы, а Лешка, самый младший в нашем походе, уже рассмотрел в стороне еще один такой же грибок. Грибы мы не рвем, а помечаем веточками на тропе — пойдем обратно, заметим оставленную веточку, тогда и возьмем. Еще и еще веточки ложатся на нашу тропу — за красноголовиками-подо- синовиками выбежали следом на дорогу и ждут нас элегантные подберезо- вики... — И о вас мы вспомним на обратном пути. Хорошой А сейчас на озеро~ Озеро уже рядом. Сережка знает дорогу, но старается скрывать близкую встречу. Мы бредем через ручей, затем форсируем залитую водой болотистую низинку. Поднимаемся на бугор. И видим озеро! Оно все в белом цвету. Кажется, ничего, кроме раскрытых лилий, тут больше нет! Такие удивительные цветы и в таком множестве я не встречал
У рыбацкого костра давно. Надо сфотографировать, оставить эту красоту на память, но озеро сильнее моей памяти о фотоаппарате... Старые мостки, где когда-то всей деревней брали воду, давно никто не подправлял — они ходуном ходят под ногами, тонут, всплывают вновь следом за тобой... Хозяина лодок, единственного жителя деревушки, дома не оказа-, лось. Но мы знакомы с ним, да к тому же еще принесли ему и посылочку, та~ что за лодки он не станет нас ругать. Сережка тут же захватывает крошечный челночок-кижаночку, и уже на воде. А мы с Лешкой готовим к плаванию местный баркас. Сначала убираем из' лодки чужую снасть. Удилища грубые, тяжелые. Поплавки — кубики пено-, пласта, крючки — страшенного размера. На крючках остатки червей... Неужели на червя берет здесь такая рыба, которой нужен подобный крючок-гигант?1 Затем мы отчерпываем из лодки воду, и тут на дне лодки вижу я чешую местных' рыб. Чешуя с трехкопеечную монету! Вот это да1 Значит, крюк-крючок на удоч-~ ке-палке совсем не потому, что других крючков под рукой не оказалось... Вода в озере мутная, будто в воде распустили немного молока. Озеро цветет, но не зеленью, не синью, а жидким кофе со сливками. Какая сейчас рыба в такую пору? Но Лешка уже кого-то старательно, выводит к лодке. Окунек! И все на ту же неизменную финскую блесенку, которой я премировал сынишку за первые успехи в спиннинге. Окунек не-' большой — как здесь говорят, крючковый, то есть идущий на крючок, нажив-;, ленный червем. Но что интересно — окунек такой же белесый, как и цветущая, вода озера. Таких светлых окуньков я ловил обычно в верховьях Москвы-реки'' по осени, когда вода в реке становилась холодной и прозрачной. Еще один окунек — на этот раз у меня. И все1 Как дела у Сережки? Он куда-то уплыл, спрятался за лесной остров. А мы облавливаем острова-континенты цветущих лилий, но все впустую... И тут в самой траве, у берега, удар щуки. Удар мощный, глухой. Проходит совсем немного времени, и снова точно такой же сильный удар раздается сзади нас, и снова в той же самой траве. Тут мы бессильны. С нашими вращающимися блесенками в траву не заберешься. И нам остается только сидеть в лодке и считать удары охотящихся щук. Давно не слышал я такого сильного боя. Да, пожалуй, последний раз подобный щучий бой достался мне лет двадцать тому назад на глухом таежном озере'по имени Долгое, где я пытался разобраться в хозяйстве обитателей таежной воды. Там для себя и открыл я утренние и вечерние охоты щук, а вместе с ними и утренние и вечерние берега озера. Утренние берега первыми встречали солнце, и о начале нового дня здесь первыми объявляли местные щуки. С утренним солнцем они начинали свои утренние охоты как раз у утреннего берега. «Бух-бух» — раздавалось то и дело вдоль травы, только что освещенной солнцем. «Бух-бух» — гремели боем известные мне места постоянных щучьих заеад. Затем солнце поднималось выше, грохот утренней охоты стихал, и теперь надо было ждать вечера, ждать, когда солнце осветит другой, вечерний берег. И тогда тут, как утром возле утреннего берега, тоже начинались громкие щучьи охоты. Да, с тех пор вот только теперь слышу я снова знакомые мне голоса щучьих охот... Выходит, Сережка прав — Пялозеро еще хранит свои тайны, еще не растеряло их, не пораздало налево и направо все свои богатства. Но с чего вдруг задолго до вечера разошлись местные охотники-щуки — до вечерних охот еще много времени? Мы снова и снова предлагаем местным щукам свои блесны, но соблазняем, казалось бы, самыми неотразимыми приманками всего одну щучку. Остальные продолжают громко бить в самой траве. Нередко после такого щучьего удара
Пить лесных озер
У рыбацкого костра 16 из воды веером разлетается вперепуганная мелкая рыбешка. Рыбешки иногда падают на листья кувшинок и, прежде чем снова найти дорогу в воду, недолго бьются на листьях. И нередко такую бьющуюся на листе кувшинки рыбешку тут же новой атакой подхватывает‘ щука... Раскрыта на мгновение пасть, и охотник вместе с добычей скрывается в воде. ` С чего бы вдруг задолго до вечера так разошлись эти местные щуки? -— этот вопрос не покидает меня, Я все чаще посматриваю на юго-запад, откуда чуть тянет ветерок, и наконец нахожу объяснение буйной щучьей охоте. С юго- запада на Пялозеро идет тя желая и долгая гроза. Перед такими грозами щуки нередко и устраивают свои шумные охоты. Мы торопимся домой -— надо уйти от грозы. У причала, как и рассказывал Сережка, лодку подджидал здоровущий, мохнатый-мохнатый кот с разбойным взглядом -—- ну прямо Соловей-разбойник, перехватывающий богатых купцов на лесной дороге... Делать нечего, приходится платить дань. Кот солидно принимает от нас окуня и, задрав голову, чтобы рыба не мешала идти, уносит окуня в кусты. А гроза совсем близко. «Ры-ры, ры-ры» м глухо рычит гром. «Ры-ры, ры-ры» -- также глугхо, но дольше самого грома отвечает грохоту грозы лесное эхо. Первая молния вспыхивает уже сзади нас —- мы обманули грозу, оставили ее в стороне и теперь по веточкам-стрелочкам на тропе разыскиваем свои утренние находки: грибы подберезовики и грибы подосиновики. Но дождь нас все-таки помочил, обрушился на наши головы уже перед самым домом. Дождь теплый, спорый, густой, грибной -— теперь грибы пойдут по лесу широко, богато. Дома мы подводим итоги: три втщучки и пара окуней — это совсем небогато для лесного озера. и трех спиннингистов. На зато мы видели белые-белые лилии, болыцъте-болгьшие —— целые острова торжественных „сказочных цветов. Мы слышали грохот хнучьих охот„ А еще лесная дорога подарила нам первые в этом году грибы. Сёгтасибо тебе, Пялозеро! ИЗБУШКА НА ОЗЕРЕ Пожалуй, у читающих эти заметки давно готов к их автору законный вопрос: «Чем занимается этот человек, почему всю весну и все лето бродит он по лесу? То, что сыновья-щкоатьники летом бродят по лесным тропам рядом с ним, это понятно -- в это время у ребят как раз школьные каникулы. А сам- то он?» А у меня в "этом году была большая работа. Одно московское издательство пожелало выпустить книгу-альбом о лесе. Текст для книги я мог начать писать тут же, после задания, Но вот беда с иллюстрациями. Самые разные фотогра- фии, сделанные в разных лесах, у меня, конечно, есть. Но мне и издательству очень хотелось, чтобы фотографии в книге-альбоме рассказывали о жизни одного и того же леса с зимы до зимы. Вот и пришлось мне в этом году с зимы до зимы бродить по лесным тропам обвешанным различной фотоаппаратурой. Так что и походы мои к разным озерам были всегда целевыми -— что-то там надо было сфотографировать. Ну, а мои сыновья, на счастье, оказались рядом со мной. Счастье это я угадываю в том. что вместе со мной искали они новые пути-дороги по лесам, находили новые для себя озерки и озера. И эти находки, надеюсь я, останутся в их памяти на всю жизнь, как осталась в моей памяти на всю жизнь река моего детства -- Ока под Рязаныо, ее высокий правый берег-яр, под которым всегда стояла самая крупная рыба и где у ночного костра в ожидании утрен-
11ить лесных озер 17 ~ и й рыбацкой зари мы, мальчишки, пугали друг друга самыми разными грашными сказками... Вот и теперь мы идем еще к одному таежному озеру, идем тоже с боль- шой рабочей целью — сфотографировать лесную избушку... Избушку эту не так давно срубил местный житель Михаил Константинов, ~ рубил так, как рубят теперь разве только в старинных сказках ловкие ~ ко ~очные герои. Эта чудо-избушка мне очень нужна в моей будущей книге лесе, чтобы сказать всем. «Нет, лес не только деловая древесина' — и ш шче в лесу есть, живет, рождается вновь умная лесная жизнь, где кроме цс ловой древесины есть еще и следы зверей, и песни птиц, есть ягоды, грибы и тайные глубины лесных озер>. Избушку Михаила Константинова я еще не видел, не видел еще и его самого, старательного лесного хозяина. Но слышал много о том, как кре- льянский парень с холостяжных времен приобщился к хмельному зелью, цо приобщился так, что позабыл жениться, а там за хмелем и не заметил, ~ о к из его родной деревушки разъехались по разным сторонам все его «оседи и он остался совсем один. Вот тут-то и пришла трезвость! Пришла от м~рактера старательного человека, рожденного, в общем-то, чтобы творить добро. — Нет1 Не умрет деревушка! Не дам! Вину полный отказ и за топор1 И взял Михаил Константинов в руки топор, взял теперь прочно, на всю ~1ставшуюся жизнь. Сначала подправил свой домик в деревне, поднял его теремком посреди выстриженного косой лужка-пятачка в центре деревни. Л там дальше принялся Михаил Константинов обихаживать и лес. Расчис- гил прежние тропы, устроил на лесных озерах причалы-присталища, а возле них легкие быстрые плоты. И стал его лес как сказочный город, а уж какой город без жилища-избушки. Так на берегу небольшого лесного озерка-лам- бушки выросла-народилась и избушка-красавица. В избушке было все. печь, постель, столик у оконца, посуда, пила, топор, немного продуктов, как в старые промысловые времена, когда вокруг жили охотники и рыбаки. И дверь в избушку, как и прежде, не запиралась на замок, а лишь припиралась снаружи батожком-сигналом, что лесной домик, мол, сейчас никем не занят. Сам Михаил в избушке ночевал редко — поставил он ее, скорее всего, для людей, которые до сих пор похаживали к лесным озерам за рыбой. Думали многие, что забылись, мол, в лесу старые добрые времена и теперь, мол, разнесут эту избушку, растащат имущество лихие лесные гости-варяги. Но пока такового не случилось. Все было цело, на месте, хотя и посещал необыкновенное по нынешним временам лесное жилище самый разный прохожий люд. Вот теперь и мы намеревались заночевать в лесном домике. К избушке мы подошли уже вечером, и света было, увы, маловато для удачной фото- съемки. Пока я разбирал вещи, мои мальчишки уже были на озере. Лешка, поменьше, послабей, не смог отстоять свое право на плот и теперь рыбачил с берега на удочку, а Сергей с плота помахивал спиннингом. Такого плота мне еще ни разу не приходилось встречать. Он был собран из трех сухих сосновых бревен. Бревна были не очень длинными, но доста- точно толстыми, чтобы держать человека. Этот короткий толстобокий плотик чем-то походил на небольшой тупорылый понтон, только крайние бревна этого понтона-плотика были аккуратно затесаны, отчего весь плот- коротышка приобретал все-таки явную осевую направленность-устремлен- ность. Шел плот легко, тихо. На нем, как обычно на таежных плотах, было
у рыбацкого костра 18 седелышко-скамеечка, на котором и восседал рыбак-пассажир. При транп спортном средстве было и легкое, длинное весло. Мне долго пришлось совестить, корить старшего сына, выманивая у него плот-игрушку. Наконец Сергей сдался, с неохотой причалил к берегу и передал мне весло и свой спиннинг —— ведь должен же был и я тоже покло- ниться лесной воде. Заброс. Блесна ложится возле травы, рядом с причалом... Раз-раз- раз... — небыстро вращается катушка, и тут же тупой окуневый удар-останов по блесне. Окунек пузатенький,.ершистый‚ как почти все окуни в небольших чистых таежных водоемах. Еще заброс, еще с десяток оборотов ручки катушки, и снова окунек бьет блесну. 1 Сергей с берега требует пощадить его и вернуть ему транспортное сред- ство и снасть. Я подчиняюсь. Сын отъезжает чуть подальше, и там повторя— ется все то же самое: заброс —— окунь, заброс’— окунь. Хватит! Рыба на уху есть. Озеро, хранимое честным человеком, щедро и благодарно. Уха в котелке на костре. Рядом с кострищем и сухими чурочками для кост-ра столик, лавсзчка. Ужинаем тут же, на воздухе, затем пьем лесной чай, любуемся озером и; конечно, сказочной избушкой. У избушки стотъяквйумпвдегтницей сухие дрова для печурки. На ‚стене, снаружи, под навесёмёайрёхвййдг;дудобно пристроена пила, рядом так же ловко прилажен топорик, как на инсфгрументальном стенде в мастерской. Тут же котелок, чайник для тех, ктв*=при.деч* в лес без своей посуды. Игрушечное оконце избушки глядит на озеро. На стекле оконца прощаль- но посвечиваштеапцзедстедлтие; цветные пвлоски августовской вечерней зари, а на воду у рръътщщ; едва стоит дплот, только что упал желтый березовый лист мирная, „бдгизкой северной осени...
Пять лесных озер 19 ЧЕБУСОЗЁРО Чебусозеро было совсем недалеко от нас, но отправился я на него лишь по осени, когда сыновья уехали в Москву. Я дождался этой поры и пошел к знакомому лесному озерку один, чтобы не расстраивать своих мальчишек, не напоминать им еще раз эту грустную историю... Еще совсем недавно дорогу на ‘Чебусозеро знал только один рыбак — Марк Алексеевич Калинин. Конечно, тропа к Чебусозеру была известна и другим жителям нашей деревушки, но так порешил сельский сход: оставить это озерко только за дедкой Марком и больше никому не досаждать той таежной воде — озерко невелико и лишний человек там внесет только смуту, да и до разору недалеко даже при двух рыбаках, кормящих рыбой свою семью... Так и кормился с Чебусозера разной рыбешкой только дедка Марк, кормился и весной, когда открывался-оживал ручей-речонка, кормился и ле- том, почти до самой зимы, доставая окуней, щук и тяжелых сорог-плотву с рыбацкого плотика на обычный рыболовный крючок. Сорогу-плотву ловили на Чебусозере, как и всюду по этим местам, на червя. На червя хватали здесь и здоровущие окуни, ну а самих больших окуней, а к ним и местных щук добывали на сорожий хвост, для чего и приносили с собой на Чебусозеро небольших сорожек-плотвичек с других озер и хвостики этих рыбок насаживали на крючок. Уж такое было оно, Чебусозеро, что изловить здесь мелкую сорожку для наживки, да и окунька поменьше для рыбацкой ухи на берегу у костра удавалось редко — брала все больше рыба крупная. То ли только она была в этом озерке, то ли было ее здесь так много, что перебивала она у наживки- крючка ‚рыбешку поменьше. Словом, держалась за Чебусозером слава озера только с крупной рыбниковой рыбой, то есть рыбой, идущей на рыбные пироги, рыбники. И уже после дедки Марка его вдова, бабка Лиза, не раз обращалась ко мне „с просьбой: мол, пойдешь на Чебусозеро, залови окунька какого на рыбный пирог к грядущему сельскому празднику. Да, велась в Чебусозере крупная рыба, хотя и ловил ее Марк Алексеевич весьма часто и приносил домой всякий раз с озерка в большом количестве. Как уже упоминалось, ловил он эту рыбу и по весне, устраивая в весеннем ручье заборку-перегородку, а оставленный в заборке проход перегораживал сетевой ловушкой. Казалось, совершал тут дедка Марк преступление, вмешиваясь в весенние дела — нерест рыб Чебусозера. Но так только каза- лось. Далеко не вся рыба заходила в ловушку. Надо знать, видеть когда- пибудь в воде рыбу, чтобы понять, как находят те же щуки, поднимающиеся по ручью к местам нереста, дорогу-проход в любой преграде. И тут многие щуки обходили ловушку дотошного рыбака и все равно достигали озера, и голько редко какие, больше дурные, по мнению наших старинных рыбаков, все-таки попадали в поставленную на них снасть и доставались добытчикам. Гак и промышлял рыбу хозяин Чебусозера в весеннем ручье, но уже к бере- гам, где нерестовая щука открыто, доступно почти для любого ловца, гу- ляла-терлась, никогда не совался — вот здесь-то и соблюдалось строгое правило жизни: беречь рыбу по весне, когда она живет-плодится. И берегли. Берегли вместе с рыбой и само озеро. И жила она, эта нсглубо кая таежная вода, жизнь в которой так легко можно было пгяруппиги. вычерпав ее разом всю до дна. На Чебусозере при жизни Марка Алексеевича я не бывал, по ятчщ-о ш: ‘земле не вечно — простился навсегда со своим озером и старый рыбнк. ||п похороны отца приехали из города сыновья, помянули родители гппчппп.
У рыбацкого костра как водится, за столом, а там продолжили поминки и на родовом озерке. Так и я узнал тропу к этому таежному водоему. Ну ладно бы мне одному открылась тогда дорога к кладовой дедки Марка, сберег бы я озерко. Но вместе с наследниками Марка Алексеевича отправились к поминальной ухе на Чебусозеро и прочие гости, не связанные с нашей деревушкой никакими договорами, закрепленными сельским сходом Озеро поразило всех своей щедростью Уху мы. варили из таких окуней, которые отказывались влезать целиком в большой «семейный» котелок— рыбу помельче, как раз для ухи, никому так и не удалось поймать. У кого-то щука порвала леску, у кого-то окунь-гигант обломал конец удилища, у кого-то рыбина стянула с плота всю снасть целиком. Словом, Чебусозеро показало себя. И его, конечно, запомнили. Запомнили и следующей весной нагрянули с сетями, и не в ручей, где помаленьку полавливал щук, какие поглупей, старый рыбак, а к берегам, затопленным полой водой, где среди кустов и кочек, оступившихся в весеннее озеро, нерестились щуки... За щукой досталось, видимо, и местным окуням, а там и плотве-сороге, что так же, как щуки, открыто играла свои весенние игры-нерест у седой стены прошлогоднего тростника, играла в былые времена так яро, что этот трост- ник от трущейся сороги-плотвы ходил ходуном. После первого весеннего сетевого разбоя озеро сразу притихло, и теперь доставать -здесь рыбу для рыбного пирога бабке Лизе приходилось с очень большим трудом. Новая весна — новый разбой, и Чебусозеро стихло совсем. Не могли, конечно, не могли грабители выгрести здесь всю рыбу, но рыбы в озере не было: не было на червя, на хвостик, и только спиннингом после нескольких часов ювелирной работы выловил я небольшого щуренка... Что случилось? Почему озеро замолчало совсем? Погибло или притихло, обиделось и теперь не отвечает даже порядочному человеку? Как там теперь? А вдруг оно отошло, оправилось, забыло обиду и снова вернуло себе свои силы? — с этими вопросами я и шел тихой сентябрь- ской тропой к Чебусозеру... Вот и вода блеснула впереди за кустами. Вот и старый плот Марка Алек- сеевича — плот уже негодный, его давно не затаскивали на берег, и он весь вымок, набух и почти опустился в воду. Этот плот уже не держал человека. Нигде не было и того весла, которое старый рыбак оставлял всегда в стороне от тропы под густой елкой, — лихие рыбачки, захватившие озерко, после Марка Алексеевича, видимо, отыскали и куда-то уволокли и его весло. На озере были новые плоты. Целый три здоровущих, грубо сколоченных, тупых и тяжелых, не то что игрушка-плотик с инициалами прежнего хозяина озерка на одном из бревен — КМА (Калинин Марк Алексеевич). Я отвел от берега один из плотов и взял в руки спиннинг. Я немного знал это озеро, знал его глубины, утренние и вечерние берега, места окуне- вые и щучьи. Знал, какие блесны лучше всего здесь по лету, по осени, в солнце и в пасмурный день. Все эти знания по-прежнему были со мной. Я был и теперь внимательно тих к таежной воде, но озеро и на этот раз почти никак не ответило мне. Я так же выловил всего одну небольшую щучку и так же вернул ее обратно озеру... — Прости, Чебусозеро! Прости, если сможешь, непорядочных людей! Прости и не отворачивайся разом ото всех — ведь не все люди несут с собой только разор! Я снова шел по тихой осенней тропе. Возле самой тропы то и дело вставали красноголовые крепыши подосиновики. Но я не брал в этот раз грибы — я оставлял их лесу и лесной тропе, которую когда-то, давным- давно, проложил к Чебусозеру рыбак-старатель Марк Алексеевич Калинин...
Николай Старшинов Рыболовные этюды Рис. С. Юкина ПЕРВАЯ МОЯ ЩУКА Еще очень рано. Солнце не взошло, хотя и высветило уже вершины ог- ромных ветел и тополей, возвышающихся перед избами, и подновленную церковную колокольню. А я, держа в одной руке удочку, а в другой — банку с червями, проби- раюсь по узкой тропинке между нашим и соседским огородами. Стараюсь идти бесшумно. На цыпочках. Чтобы не услышал моих шагов сосед, дед Монахов, которого в деревне все зовут -Шишком. Я очень боюсь его. У него огромная борода, черная и курчавая. Она зани- мает все его лицо. Из нее видны только нос и глаза. Нос у Шишка багровый, а глаза темные, колючие, хищные. Спит он все лето в огороде. Постелил себе солому на крышку погреба, устроил постель. Там и в самую жару прохладно, потому что под крышкой все лето хранятся снег и лед, набитые туда еще в конце зимы. А во льду, в протаявших лунках, стоят запотевшие кринки с молоком, а сверху молока такие холодные и вкусные сливки. Попробуешь — аж зубы ноют. Шишок здесь и отдыхает в прохладе и молоко сторожит, потому что ребята могут залезть в погреб, полакомиться сливками... Как бы осторожно ни проходил я по тропинке, дед Шишок обязательно услышит мои шаги. Дверь погреба откроется и из нее покажется страшная черная борода и колючие глаза деда вопьются в меня... Жутко!.. Я отвожу испуганный взгляд’ от Шишка и бормочу сверхвежливо: —— Здравствуйте, дедушка1.. — И припускаюсь бегом по тропинке за огороды, под гору, где течет наша речка Сумерь. И только вижу, как раздраженно отмахивается от меня рукой дед Ши- шок, и слышу, как мне вдогонку бормочет сердитые, ругательные слова... Но самое страшное“уже позади. Я подбегаю к речке, перебираюсь на другую сторону по глиняной запруде, иду тропинкой по зеленому берегу... Уже взошло солнце. И ледяная роса, ‚которая обжигает мои босые ноги, переливается, сверкает всеми цветами радуги. По дороге к моему любимому омуту я обязательно останавливаюсь в нескольких местах. Вот у этого, например, поворота речки. Здесь над самой водой нависли кусты ивняка. Я ложусь на траву и осторожно заглядываю под них. Там, в воде, то и дело вспыхивая на солнце, ходит стая крупной плотвы. Она в нашей спокойной речке пугливая и капризная, разборчивая. Ею можно только любоваться — здесь она почти-никогда не берет ни на какую насад- ку. Вот ниже, на течении, берет, а тут — нет. «Заелась», — говорят у нас в деревне. Насмотревшись на плотву, я продолжаю путь. Прохожу мимо маленького заливчика (у нас и сама-то речка маленькая, в некоторых местах ее можно даже перепрыгнуть, правда, есть места и по- шире и поглубже). Он зарос кувшинками и осокой. Подкрадываюсь к нему бесшумно, потому что знаю: в нем я обязательно спугну щуренка. Он греет- ся у листа кувшинки на солнышке и, заметив меня, стрелой метнется в рус- ло, оставив на поверхности воды воронку и светлые круги... На ходу я рву щавель и сурепку. Смачно жую их. Они здесь, у речки, соч ные и вкусные. Но вот и мой любимый бочаг. Он со всех сторон зарос ольхой и чорсму хой,‘ которые сплошь оплетены хмелем. А между ними стеной стоит крпппнп.
У рыбацкого костра
Рьто шитые этюды ` 23 Но у меня к воде давно уже протоптаны свои тропинки — к самым уло- |НН"|'|ь|М местам. Речка здесь коряжистая и глубокая. Над самой водой склоняются кусты пппнка. И вода здесь загадочная, темная- солнце сюда и в самую жару т- может заглянуть... ‘Здесь-то и ловятся мои окуни. Они небольшие, с мою ладонь. Но ведь п сим я еще тоже небольшой — мне всего семь лет. И то еще неполных. Голько осенью пойду я в школу, в первый класс..„ Удочка у меня вся с одельная. Удилище — из орешника. Леска — опия-иная швейная нитка с обычной катушки. Крючок — из стальной прово- доки. Поплавок — из сосно ой коры. Грузило — из свинца, который я как-то вымпел в сенях. Я забрасываю ‚удочку оближе к противоположному берегу. Там, под кустом, всегда хорошо клюет. Обычно с первого же заброса поплавок резко погружается и совсем уходит под воду. Надо скорее тащить, потому что окупьки сразу заглатывают крючок с червяком, а потом его никак не вы- псшь. Приходится терять время. Да и сама рыбка будет помята и быстро ‘ЗИСПСТ... На этот раз поплавок, не погружаясь, торопливо скользит по поверхности. Н подсекаю... И неудачно... На крючке ни рыбки, ни червяка. А какой там большой был выползок!.. Я снова выбираю самого большого червяка, насаживаю его на крючок и опять забрасываю точно в то же место. Поплавок сразу же скользит по поверхности вдоль берега. Я подсекаю и чувствую: попалось что-то крупное. Уж и не знаю, что руководит мной. Но я беру в пальцы леску и потихоньку, плавно перебирая руками, тяну ее к себе. И вижу, как движется ко мне большая щука. Я даже замечаю, что крючок зацепил ее за нижнюю губу, а червяк, который она не успела проглотить, развевается сбоку, около жабры. Я еще осторожнее и медленнее тяну леску к себе и вижу, как щука, словно загипнотизированная, приближается ко мне, не сопротивляясь, и да- же, как будто помогая мне, шевелит хвостом. Так я и подвожу ее к самому берегу. Потом осторожно наклоняюсь, одной рукой держа натянутую леску, а пальцами другой руки что есть сил нцепляюсь в жабры и выбрасываю щуку подальше на берег... Что со мной делается! Я забыл и о своей удочке и о банке с червяками. Обняв щуку двумя рука- ми и прижав ее к своей груди и животу, что есть духу несусь в деревню. Я уже ничего не вижу перед собой. Бегу, сбивая босые ноги о камни и куски засохшей глины. Чуть не скувыркнувшись в воду, перебираюсь через ‘запруду, весь в поту, задыхаясь, влетаю в гору. Безо всякой осторожности шлепаю по тропинке, идущей между нашим и соседским огородами. Мне уже не страшно, когда, заслышав мой топот, из погреба вь1совь1ва- ется дед Шишок, его черная кучерявая борода, красный нос и колючие, темные, хищные глаза. ‘ Он что-то бормочет мне вслед. Но на этот раз, кажется, что-то одоб- рительное. Даже его самые ругательные слова, которые он все-таки произ- носит, звучат совсем по—дРУгому— в них слышатся удивление и похвала... Я подбегаю к нашей избе и кричу на всю деревню: — Смотрите, смотрите, какую щуку я поймал! На крыльцо выбегают моя мать, братья, сестра. Подходят соседи. Даже дед Шишок не поленился — вылез из своего погреба, пришел. Тычет в Щуку указательным пальцем; — Ишь какая, дура набитая!..
У рыбацкого костра 24 Все удивляются, хвалят, спрашивают, как это мне удалось ее вытащить... А я стою и все это слушаю, счастливый на всю жизнь. Вот эта первая пойманная на удочку щука и родила во мне навсегда страсть к рыбалке, страсть, которая владеет мной уже более полувека... КАПРИЗНЫЙ КРАСАВЕЦ Я понял, что мучает меня линь. Мне уже пришлось недавно провозиться с таким на этом же озере много времени. И главное, я так и не поймал его. Я даже написал об этом стихи: Вот камыш поднимает щетины, И, насадку меняя, Гром гремит, предвещая теплынь. Удачу, И тогда-то выходит из тины Как дикарь, заклинаньем зову. Отоспавшийся за зиму линь. Я наивность свою понимаю, Меж корней оживающих лилий Но она не смущает меня. С первым светом озерной зари Все равно я поймаю, Он дотошно копается в иле, Поймаю Поднимая со дна пузыри. Разодетого в бронзу линя. Знаю, он привередлив и чуток, И темнеет, и снова светает, Сам собою любовно храним. И мое испитое лицо Я убил уже несколько суток, Все щетиной густой обрастает, Безуспешно охотясь за ним. Как травой-камышом озерцо... То себя за ракитою прячу, То и вовсе ложусь на траву. И на этот раз все повторилось сначала. Я забрасывал снасть примерно в метре от камыша, на глубине двух метров. Насадкой был червь. Поплавок мелко-мелко подрагивал, совсем не погружаясь в воду и не подвигаясь в сторону. Подсекать было бесполезно. И я долго ждал реши- тельной поклевки. Наконец поплавок успокоился. Я подождал еще немного и вытянул удочку. Червяк был съеден ровно по самое жало крючка. Я насадил нового и сделал заброс в то же место. Почти сразу попла- вок снова начал мелко-мелко подрагивать. Примерно так бывает, когда к червяку присасывается пиявка. Я снова долго ждал. И когда поплавок снова успокоился, вытянул снасть. Червяк опять был оторван до самого крючка. Я насадил нового и решил при малейшей поклевке немедленно сделать подсечку. Сделал. Чер- вяк оказался почти нетронутым, лишь чуть-чуть помятым. Я снова стал ждать решительной поклевки. Но ее не было. Все повторялось сначала. И так бесконечное число раз. Это уже выглядело издевательством... А время шло. Я посмотрел на часы. Оказалось, что я уже потратил несколько часов. По сути дела, все самое лучшее время клева. Было уже далеко не раннее утро. Солнце поднялось высоко, приятно пригревало. Вдоль стены камыша бойко сновали жирные зеленые стрекозы, а с ними рядом — изящные синие. Они бесцеремонно садились на мой попла- вок и мешали мне наблюдать за поклевками, и без того невыразительными и почти незаметными. Раздосадованный, я уже окончательно решил уходить с озера. Даже со- брал свои некоторые вещи. Но напоследок забросил удочку еще раз в то же
25 Рыболовные этюды самое злосчастное место. В это время на совершенно чистом небе появилось небольшое облачко. Оно направлялось прямо на солнце. Мой поплавок но-прежнему мелко подрагивал. И это лишь раздражало меня. Но как только облачко прикрыло на минуту солнце, а на воду упало несколько капель дождя, поплавок резко нырнул в глубину. Это было со- ~1ершенно неожиданным для меня. И я с некоторым запозданием отреаги- ровал на такую поклевку. Все же после подсечки леска моя натянулась до предела, удилище и~о- гнулось в дугу, и я почувст вал сильный и упрямый ход рыбы. Она не- удержимо и упорно тянула дочку в глубину. Я понял, что удилище е не вь.-держит, конец его вот-вот сломается. И стал тянуть леску рукам, подтаскивая рыбу к себе. Это мне удалось ие сразу. Но все-таки после того, как я сдержал несколько сильных попыток линя уйти в глубину, он стал податливее. И наконец я выволок на берег почти двухкилограммового красавца. Мне надолго запомнилось его могучее бронзовое тело с маленькими глазками и почти фиолетовыми плавниками... ОЗЕРО ЧЕРНОЙ РЫБЫ Про это озеро я слышал много всякого. Говорили, что на его месте было болото, поросшее сосняком. А когда полтораста лет назад сосны спилили, кочки и пни утонули, погрузились в воду. И на месте болотного бора появилось озеро. Слышал я и о том, что и нем много линя, который совсем не идет на удочку, есть щука, плотва, окунь. А вода в озере бурого торфяного цвета, но прозрачная и чистая. Подбираться к озеру очень трудно. Подходы есть лишь в двух местах. И то надо идти по колено в воде. Рассказывали мне и о том, что весной два подвыпивших парня пробо- вали пробраться к воде и утонули — их затянула трясина. Как-то я пробовал ловить на этом озере с берега. Но удобных мест там нет, двух шагов по берегу нельзя сделать. Да и рыба совсем не брала... Все-таки я основательно подготовился к рыбалке, взял с собой резиновую лодку, подобрался к воде, надул ее и отправился в плавание. Довольно большая часть озера оказалась заросшей кувшинками и лилия- ми. Но на оставшейся доле совсем не было травы. Стоял жаркий день. И я перед отплытием искупался. А заодно в не- скольких местах измерил глубину, попробовал дно. На дне действительно кое-где оказались пни. На одном я даже посидел. Похоже, что рассказы о том, что здесь когда-то было болото, не являются выдумкой. Я приготовил кружки. Лески намотал на них.немного — метров по шесть. Мне казалось, что глубина здесь не может быть более пяти метров. День выдался солнечный. И странно: меж кувшинок и лилий то и дело выпрыгивала какая-то крупная совершенно черная рыба в погоне за боль- шими зелеными стрекозами, летающими над водой и садящимися на листья кувшинок. Кто это мог быть? Язь? Голавль?.. Но в такой воде ни тот, ни другой жить бы не смогли. Она не проточная, бурая... Я принялся ловить на удочку живцов. Поймать их оказалось не так-то просто. Около часа я забрасывал удочку и на червя и на пареное зерно. Поклевок не было, хотя вокруг рыба все время плавилась, пускала круги, выпрыгивала...
У рыбацкого костра Лишь однажды была у меня поклевка. И я поймал окуня, который, впрочем, не годился для наживки — был слишком крупным. Но тут я вспомнил, что у меня есть несколько ручейников. И стоило мне насадить их, как начался непрерывный клев. За несколько минут я поймал штук пятнадцать плотвичек, как раз нужного мне размера, и пару окуньков. Здесь мой ручейник и кончился. Я подготовил четыре кружка и пустил их по ветру, поставив живцов на глубину метров до четырех. Едва кружки отошли от лодки, как один из них резко перевернулся, закружился, заплясал (а кружки у меня были большие, из пенопласта) и пропал под водой. Только тут я понял, что озеро в этом месте было глубоким. Через десяток секунд мой кружок вылетел из воды как пробка и опять мгновенно ушел под воду. Я погнался за ним и в одно из появлений на по- верхности воды сумел схватить и подсечь. Я почувствовал резкий рывок и подумал, что попаЛась щука. Даже прикинул по резкости рывка, что в ней должно было быть' килограмма два. Приготовил подсачек, стал выводить. Последовало еще несколько сильных рывков. А потом на поверхность вылетела какая-то крупная рыба, которую я сразу не смог и опознать, но не щука, как я предполагал. Когда я вбросил ее в лодку, оказалось, что это окунь — совершенно черный, с кроваво- красными плавниками и совсем без полос. Я насадил нового живца и пустил кружок. Вскоре поклевка повторилась. И история с исчезновением кружка под водой — тоже... Так я часа за.два поймал двенадцать окуней и одну щуку. Вскоре мне пришлось срочно уйти с озера: надвигалась огромная туча— с дождем и грозой. Вдали загрохотало, засверкали молнии. И только я успел выпустить воздух из лодки, уложить ее в мешок и смотать удочки, как начался проливной дождь и сильнейшая гроза. Весь промокший, исхлестанный ливнем, я добрался до избы мельника Никиты Каллистратовича, которая находилась недалеко от озера... Через день я решил еще раз половить на этом озере. Набрал ручейника, на кружки намотал побольше лески. День выдался серый, иногда моросил дождь. И я был уверен, что эта рыбалка должна быть гораздо удачнее первой. В яркий солнечный день, как правило, рыба клюет хуже, чем в пасмурный. Плотва на озере клевала на ручейника повсеместно. Я шутя наловил живца и пустил кружки. Они прошли через все озеро. Ни одной поклевки не было. Я прогнал их еще раз. И снова — ни одной поклевки. Я менял живцов, пускал их и глубже и мельче — поклевок не было. Так и пришлось мне ограничиться ловлей одной плотвы, которая клевала всюду и беспрестанно, но была мелкой, годилась лишь для насадки... Она была с черной спинкой, и вся ее чешуя отдавала чернотой... К сожалению, больше мне на этом озере побывать не удалось. Но блестящие, черные, с багряными плавниками окуни до сих пор не забываются... АПЬВАДАС ПОВИТ ЩУК ПЕТЛЕЙ Мне довелось видеть в Литве, как мальчишки ловят щук петлей. Особенным умением в деревне, где я долгое время жил, отличался паре- нек Авальдас. У него был острый глаз, твердая рука, быстрая реакция. И я. несколько раз ходил с ним по речке Бирвите, наблюдая за этой вирту- озной ловлей.
Рыболовные этюды 27 Все снаряжение его составлю из метровой ореховой палки, к концу кото- рой была привязана струна отв гитарах. Авальдас шел’ но речке против тече- пия, чтобы ш цнятая им муть не мешала вму видеть рыбу. Заметив ьщуку, ко- тпрая стояла у затонувшего бревна, коряги, подводного камня или травы, он спокойно и медленно, бега резких движений, подходил как можно ближе к щуке, останавливался примерно в метре от нее. Всякая другая рыба — окунь, плотва, елец, не говоря уже о язе или голавле, — давно бросилась бы наутек. А щука стояла не шевелясь. Аваль- дас прикидывал ее толщину и соответственно ей делал затягивающуюся петлю из струны. Потом опускал осторожно в воду, надевал ее щуке на голо- ну до окончания жабер. Как ни странно, щука позволяла сделать это. Тогда он резко дергал, ‘натягивал петлю, а потом вместе с ореховой палкой бросал щуку на берег, как можно дальше от воды, чтобы она не скатилась в воду. При мне произошел и совсем непонятный случай. Увидев щуку, он надел на нее петлю, рванул струну на себя. Но щука сумела как-то освободиться, выйти из петли, хотя на ней и остался кусо- чек ее жабры. ›Я огорчился за мастера своего дела: — Эх, Авальдас, Авальдас, что ж ты. упустил такую хорошую щуку! А он мне в ответ: — Ничего, я сейчас ее поймаю, никуда она от меня не сумеет уйти! — Да где ж ты ее поймаешь? Она, наверное, уже за километр улетела отсюда, ведь ты ей даже половину жабры оторвал. А он — свое: — Никуда она от меня не денется. Сейчас пройдет муть, и я ее найду! И действительно, через минуту вода посветлела, Авальдас посмотрел направо, налево, вперед, назади кричит мне:
У рыбацкого костре Да вот она, эта самая щука, и стоит! — Где это7 — Да вон!.. — Это не она, это — другая! — Нет, она~.. Он снова подкрался к щуке, опустил петлю в воду. Осторожно надел на голову петлю и, решительно поддернув, выбросил щуку на берег. Я под- бежал к ней и увидел, что это действительно она — у нее повреждена жабра... Это надо же, совсем не чувствовать опасности даже после того, как побывала в петле!.. не знаю, чем и Обьяснить такое то ли верой в свое могущество, ведь щука в реке — царица, то ли вооб~~~е притуплеш~ым чувством самосох- ранения... щучьи стоянки блуждая по речке Бирвите, я много р'л имечал, что под определенным кустом или в какой-то заводинке можно ~ю пи ежедневно вылавливать по щуке. Видимо, место пой ма иной сразу,зл ~ и мает другая — оно для щук чем-то особенно привлекательно. Может быть, здесь можно хорошо замаски- роваться и где-то по соседству удается всегда поймать мелкую рыбешку. но особенно мне запомнилось одно местечко на озере кончегина. $;ак-то летом я ловил там малька, чтобы потом пройти на лодке вдоль камыша и поохотиться на щук. их я больше всего люблю ловить с помощью оборудованной мной самим щуколовки. Она проста. Прочное жесткое уди- лище. Леска ноль пять — ноль шесть. Большой поплавок, не дающий живцу уйти на дно. Металлический поводок. Грузило, которое держит живца на Определенной глубине. и наконец, двойник или тройник, судя по обстоя- тельствам и клеву. Я насаживаю небольшую плотвичку, окунька или ерша и двигаюсь на лодке вдоль камыша. Закидываю удочку. Даю живцу погулять несколько минут. Если поклевки нет, продвигаюсь дальше на несколько метров. ( нова закидываю живца. Если не берет, двигаюсь дальше. Коиечно, стараюсь определить по характеру берега, растительности, по глубине— может быть здесь щука или нет. Иногда обнаруживаю ее по выпрыгиванию мелкой рыбешки из воды... наконец после очередного заброса спокойно плавающий поплавок рыв- ком уходит под воду. Я даю возможность щуке пройти несколько метров, отпуская леску. 1Цука останавливается. Даю ей время заглотить рыбешку. Потом резко подсекаю... ...Итак, я ловил живца в маленьком заливчике. И когда тащил из воды окунька, увидел, как за ним метнулась со дна щука. Она едва не успела его схватить. у же ~~~адил окунька на тройник. Только забросил, ун ы мал и я Даже не стал ДОжидаться его заглотит. Сразу подсек И Не испытывая особой надежды на удачу, на то, что здесь может стоять еще и вторая щука, я все-таки насадил второго окунька и бросил его в то же место, где только что была поймана первая щука. Сразу последовала резкая поклевка. И я вытащил вторую щуку примерно такого же веса. уже совсем не надеясь, что могу поймать в этом месте еще щуку, я все-
Рыболовные этюды ~'аки бросил и третьего живца в то же место. И вЂ” удивительно! — он тут же был схвачен и третьей щукой... Я пробовал забрасывать в то же место еще и еще раз, уже поверив в то, что щук здесь можно ловить бесконечно. о больше поклевок не последовало. Тогда я пересел в лодке с носа на корм . И выудил на новом месте, по соседству, еще щуку. Этот заливчик я заметил. И пото каждый раз, когда приезжал на озеро, ~аглядывал туда. И в течение целого лета ни разу не уезжал оттуда без щуки... НАЛИМ-ОБЖОРА По ночам мы с Володей ловили на Медведице налимов. Стояла уже середина октября. Вода стала достаточно холодной. К утру в ~аливах вода у берегов уже покрывалась тонким льдом. Я имел представление о неутолимом аппетите, о прожорливости налима, ~~ его нечувствительности к боли. Но не до такой степени. А тут сумел убедиться в этом еще и еще раз. Часов в семь вечера мы пускали по Медведице кружки. Насадкой нам служили ерши, мелкая плотва, окуньки. И живые, и уснувшие. Насадку мы пускали по дну. На этот раз погода была самой налимьей. Дул холодный северный иетео вперемешку с дождем и снегом. Небо задавили тяжелые, плотные тучи. Тьма стояла непроглядная. Словом, было все, что нужно для хорошего иалимьего клева. В полночь мы стали проверять кружки. С помощью фонарика я отыскал. один из них. Он был перевернут. Метрах и семи от него я увидел и другой, тоже перевернутый. Это уже удача— два налима есть| Но когда мы потянули первый кружок, за ним двинулся о второй. Оказалось, что налим умудрился проглотить и ерша на первом кружке и окуня на втором. Шел он спокойно, без рывков, так, словно ничего с ним ие приключилось, как на прогулку. А ведь у него в животе находилось два огромных тройника!.. Налим оказался очень красивым, необычным по окраске. Вместо обыч- иого серого или коричневого он был светло-лимонного цвета с черными пят- цами. Такой пижон! С этим налимом у нас приключилось и еще одно происшествие. Я решил сохранить его живым до своего отъезда в Москву. Отрезал по- водки и пустил его с двумя тройниками в большую ванну. В ней я обычно хранил живцов, напустив воду почти до краев. Ванна стояла в коридоре, там всегда было прохладно, и живцы очень хорошо сохранялись. К ним я иногда пускал и щуку, а то и двух. Щука находилась с ними вместе по нескольку суток, но никогда их не трогала. Неволя, тройник в животе, испуг, необычная обстановка, видимо, так угнетающе действовали на нее, что ей было совсем не до еды. Поэтому я предполагал, что то же самое будет и'с налимом. Пустил его к живцам. И сам себя наказал. Пришел я к ванне утром, чтобы взять живцов, которых в эту пору трудно добывать, и еще раз погонять по Медведице кружки. Смотрю — ничего, кроме налима, в ванне нет. Зато он раздулся. Важно и лениво плавает по дну ванны, как будто с ним ничего и не случилось...
Прости, Синепь... Борис Петров Рис. Б. Мокииа Закрою глаза — и вижу... Тихая травянистая заводь с малиновой от заката водой, веер удочек на подставках, дремлющие на сонной глади лег- кие камышовые поплавки и терпеливое ожидание заветного мгновения, когда вздрогнет живой рябью закатная гладь, — значит, осторожный сазан подо- шел и пробует на крючке комок душистой, сваренной по особому рецепту пшенной каши. Отец привстает на полусогнутых ногах, рука замерла— боится прикоснуться к удилищу, взгляд не отрывается от поплавка... Много лет прошло, поездил я по великой земле. На Волге познал увле- кательнейшую проводочную рыбалку, на Тоболе завел себе спиннинг. Но стоит прикрыть глаза — в те особенные пронзительные минуты, когда нас посещают видения детства, — и как въяве возникает картинка перед мыслен- ным взором. А с нею пробуждается то музыкально-поэтическое состояние души, которое теперь у нас выражают словами: «тихое аксаковское ужение...» Речкой моего детства была Синель — светлая, ласковая, в золотистых песках и кудрявых лозняках. Ловили на ней плотву-серебрянку, лобастых голавлей, густеру темноспинную, но главной мечтой синельских рыболовов почитался сазан. Причем отец никаких закидушек и донок не признавал, не переставая повторять: «Без поплавка — не рыбалка~» Поплавок, надо заметить, полагался для каждой ловли свой, особый. Толстенький воздушно- легкий наплыв из сухого камыша (у нас называли «куга»), крашенный белой масляной краской, — для сазана; юркая пробочка-верховушка —. дергать уклейку; чутко огруженное гусиное перо — на леща. Сложная была наука о поплавках, целое учение, как любой из них изготовить, поставить и применить. Закрываю глаза — и вижу... Что обычно вспоминается как главное счастливое мгновение ловли? Поклевка! А поплавок — душа поклевки, ее песня. До чего же он драгоценный и долгожданный тот трепетный миг, ког- да поплавок вдруг вздрогнет, выпустив из-под себя широко расходящийся круг ряби, дрогнет снова и... замрет на тихой глади. Тронет еще? Да, опять встрепенулся, на этот раз решительнее, чуть. даже притонул, попробовал внырнуть, но раздумал. Неужели отошла?.. Но тут белое с красным концом гусиное перо вдруг без всякой дрожи поднимается торчком, на миг заду- мывается и решительно уходит наискось вглубь. Момент!.. Рука сама делает' сдержанную и уверенную подсечку. На своем изумительном «языке танца» гусиное перо может совершенно определенно рассказать, кто именно там, в глубине, трогает насадку и какое у подошедшей рыбы в данную минуту настроение. Известно, что ~~у~ь хватает червя с ходу и топит поплавок на дно, серебристая плотвица теребит воровато, елец нападает лихо,,а лещ поднимает насадку, отчего стоячий поплавок в решительную секунду ложится на бок. Но это общие~ сведения, а на деле все гораздо сложнее. Мелкий окунишка совершенно убедительно изображает клев крупного карася, сам же карась иногда спо- собен, если судить по наплыву, лишь притронуться к червяку мягкими гу- бами, пробка будет дробить мелкую волну, ее лишь слегка поведет в сторону (как будто робко спрашивает: можно я попробую?), настоящей решительно" хватки так и не дождешься. Но когда станешь проверять крючок, оказы-' вается, что насадка чистенько обрезана по самое жало. Как'неповоротли-' вый толстогуб сумел осуществить свою ювелирную операцию — непонятно.~ Тут столько тонкостей и вариантов, что все их никогда не познать и, стало' Йггь, всей прелести поплавочной ловли не исчерпать.
Прости, Синель... Да, прекрасные были зори на Синели, золотые годы.... Но странно устроен человек. Тогда,'сидя на берегу самой красивой в свете речки моего детства, я мечтал... о Сибири. Откуда взялась эта тяга? С чего в иной душе рождает- ся звучание моря, а другую влечет небесная синь? Читал книжки про тайгу, воображал нехоженые урманы, молчаливые лесные дали и где-нибудь избушку на берегу под соснами... Между прочим, никакого «сибирского» изобилия поблизости от большого ~'орода, в который я приехал, не обнаружилось. Более того. Голавль в енисейских речках вообще не водится, нет леща, нет судака, густеры и сазана, даже уклейки. Зато хариус, ленок, знаменитый таймень! — возра- зит мне современный начитанный рыболов. Да, эти водятся. Но... далеко. А если по-настоящему — очень далеко. На выходной не сгоняешь. В отпуск, на самолете — другое дело. Но главное, поплавка при ловле тайменей и ленков 'все. равно нет! Так что на субботу-воскресенье я приспособился ездить на водохранилище нашей великой гидростанции, на море, как все его в обиходе называю;;- С первых же лет в любом заливе нашего моря бойко клевали окуни— мы запросто таскали их на мелкие блесны. Снасть простая и занятие легкое, я бы даже сказал, легкомысленное. В наставлениях называется отвес- ным блеснением, а у сибиряков — просто подергушка или, еще пренебрежи- тельнее, — ширкалка. Даже сынишка освоил забаву с первого урока. Раз ~~ять, играя, взмахнул удочкой и... весь переменился в лице: испугался. На конце лески в глубине что-то живое стукнуло, вцепилось и сопротивлялось, ие отпуская. Оказался окунек средних размеров, красноперый, пучеглазый и в тельняшке. Обычно мы выезжали на окуневый промысел в надувной лодке и осматри- иали в бинокль гладь вокруг. Вдруг где-.нибудь начинают мельтешить над нодой рыбьи всплески, играть и выпрыгивать мальки. «Почему они пля- ~иут?» — поразился Вовка в первый раз. «Будешь веселиться — стая окуней гоняет!» Надо поспешать к этому мес- ~'у, чтобы успеть подбросить вышедшей на разбой орде хищников наши блесенки. И тогда!.. Порой случалось, клев становился вялым, и для чуткости удочек мы ста- иили на конец отрезок черной резиновой трубочки, велосипедного ниппеля— ~~роде как грубый сторожок. Ловля все равно примитивная — надергаешься и становится скучно. Однажды я ради разнообразия вместо блесенки при- иязал большую мормышку, насадил кусок червя... Случилось это перед вечером, по небу бродили тучи, было тепло и пасмур- ~ю. Вовка даже не поехал рыбачить, и я, на дождь глядя, далеко не уплыл— / ~приткнулся у берега к затопленным мелким кустикам. Вдруг как поперла ~~а мою мормышку сорога... Право слово, будто с ума сошла, не успевал ~~1ускать насадку! Тут как раз начал тихо сеяться дождик — теплое, ше- ~потливое летнее ненастье. И пусть себе мочит, уезжать от такого клеви- ща — это ж надо быть совершенным тюфяком! «И откуда она взялась, эта сорога, почему? — возликовал и в то же время ~недоуменно вопрошал я себя. — Все с блеснами забавляюсь, а оказывает- ~ я!..» Между прочим, это ее на Енисее называют сорогой, а на Синели— ~плотва, одна из самых привередливых капризниц. Поплавок для ловли плот- ~~ы у нас делали тоже из куги, но 'так, чтобы он стоял в отвес и торчка ~з ~~оды лишь макушка со спичкой-штырьком, выкрашенные красной краской. ! 1лотвица еще только играет с катышком хлеба, а штырек уже ныряет, вы- д~ет малейшее прикосновение. «Наверное, теплый дождик-моросей как-то ~повлиял», — раздумывал я после памятного вечера сорожинского клева. Глу-
32 У рыбацкого костра бина в этом месте была маленькая — отлогий берег недавно затопила при- бывающая все лето вода, полевые травы густо зеленели на дне, а на по- верхности там и здесь плавали живые ромашки, распластав белые лепестки. Сорога, конечно, заявилась на это травянистое пастбище жировать. Но если она так хватала грубую мормышку, то по-настоящему, с поплавочком-то, а? Выходит, можно ловить на нашем море с поплавком? Нежданно-негаданно я вдруг снова нашел свою любимую ловлю-мечту, встретил на берегу Енисейского моря свое заблудившееся золотое детство! А ведь дома у меня где-то еще целы отцовские лески на помотушках с раз- ными поплавками и старинные его самодельные раскладные подставки, на которые укладывали веер удочек (по традиции — шесть длинных удилищ и почему-то короткое, седьмое). Закрою глаза — и вижу... Ничего у меня из этих благостных мечтаний не вышло. Берега на заливе еще не устоялись: рыхлая луговая почва, пропитанная близкой водой, быстро раскиселилась под ногами и скоро превратилась в противное чавкающее месиво — что уж тут говорить об удовольствии посидеть на бережке. Дно отлогое, в густой траве что ни заброс, то зацеп; все время злишься, чер- тыхаешься... И вообще, за несколько лет ловли на заливе с лодки я стал со- вершенно «морским» существом~ А с лодки на глубине было невозможно пользоваться отцовскими летними удилищами — не хватало длины лески. Пришлось вернуться к зимним удильникам-коротышкам. Чепуха какая-то получалась: оснастка синельская, удилище подледное, леску надо выбирать, перехватывая руками, будто из лунки. Все не по-моему, непривычно. А глав- ное, что и уловы не радовали. Рассветная тишина, сижу в лодке. Залив вокруг вольный и покойный. Наш берег — леиивый зеленый скат полей и травянистых луговин, а про- тивоположный — мягкие холмы, по ним редко разбежались белоствольные березки. Ва всем окружающем мире три чистых цвета: зеленый — холмы и луговины, синий — залив и небо, белый — березы и облака. Тишина и рус- ское приволье. ° »ф$.1ЭР' ' ю '~~ М$.: » » ° бф Ъ Ф » ф ч ',, ° ":»Е»»„ «» ° »"- ",. »,„., -- ~~юг"Л Л »» - ° » '-»- .Ф6Ф »» . ° Ю МФа ъ~~ '6 Ф »»» ~' у»~ в 1 »-» ° 1 Ф »» » 4 Ь -у»»»» ч ° ° ., 4 » ° - ч ьц 4 Ф- .„4 $ ,»,» Ю »»»- »»» ° » ~::.~ »-'. ' »» Ф ф '»» ~ ».. ° »»» У У ф ф ~~е ° + с Ю » чная» Ф у », » . Ф » 4» "а' ,Ф ». » » ф% ф «е~» ф Ю»»~ ~ ф~~~~~ у» /~ ». .» фЮ »» »~ »
Прости, Синель... 33 Берегов у залива два: один — настоящий, другой — перевернутый и слег- ка размытый в штрих; отраженный берег красивее натурального — как в настоящем произведении искусства. Когда утренний ветерок на какое-то «ремя улегся, на середину небесной сини залива величаво и беззвучно, словно корабль под парусами, выплыло целомудренно-белое с замершими рыхлыми сияющими клубами и дымчато-прохладными тенями Его Величест- «о Облако. Зеркало залива отражает .не только краски, но и звуки. Он настолько широк, что человек на той стороне кажется букашкой, но звуки разносятся совершенно отчетливо. Утром по-над широкой гладью доносится кукование, цнем через залив нам свистит иволга, к вечеру побрякивают колокольцами коровы. А однажды послышалось, как весело заржал стартером почти не- «идимый автомобиль. На нашем берегу прямо около палатки днем поет жа- «оронок, а вечерними сумерками вокруг ходят в травах перепела и жарко тюкают ио наковальням с азартным гиканьем: «подь-полоть! подь-полоть!» Залив соч- но усиливает все звуки, а порой начинает насмешливо их повторять. Это ~иирокое пространство воды' свежо и влажно пахнет... большой душистой «одой, морскими просторами, чистотой и немного свежей прохладной рыбой. Хорошо кругом. И снасти у меня до того тонко настроены, что вот присела на антенну ~поплавка голубая стрекоза, и он начинает медленно погружаться в прозрач- иую воду. Вспорхнула стрекоза, пошелестела, зависнув на месте, сухими крылышками — поплавок всплыл и успокоился; но стоило ей снова при- «есть — все повторилось. Я с любопытством наблюдаю: хочу установить, ~юсле какого раза стрекоза «сообразит», что надо искать другое приста- нище?.. Вот до чего тонкая снасть! А рыба не клюет. И не трогала насадку до той поры, пока на смену утреннему штилю не ~пришел легкий ветерок — побежала по воде рябь, заплескались волночки. '!'олько тогда тонкая антенна вздрогнула. Или все же показалось7 Я про- «ерил крючок и убедился, что хлебный мякиш сбит. Так повелось раз за разом: пока тихо, сорога не берет, а как поднимется легкий ветерок, насад- ка начинает в глубине играть, привлекать рыбу, зато в ряби волн не разгля- ,дишь поклевку. И спрятаться от ветра на нашем широком заливе некуда. 1~ь~ходит, на окуневую мормышку со сторожком, пожалуйста, лови, а с по- 1 ~ ~лавком — не получается. Потребовалось немало времени на различные пробы, разочарования и ~живые поиски. (Как та голубая насекомина-стрекозка, я никак не мог сми- риться, что поплавок не хочет мне служить.) Шаг за шагом я был вынуж- д~ н отказываться от самых дорогих с детства привычек: вместо уютного мес- и чка на берегу под кустом — теснота резиновой лодки, вместо веера бам- ~1~ковых хлыстов на подставках — один бортовой полузимний удильник в руке... Все это, в общем, техника, и не о ней я хочу рассказать, а о том, как ~ изнь заставляла изменять синельским идеалам. Ведь приходилось выбирать мсжду неосязаемыми фантазиями и такой увесистой красочной плотью ~великолепной сорогой, идущей в руки. В конце концов, я скрепя сердце от- зался и от привычного поплавка, заменив его обычным подледным ки«- 1~(~М... Надо признать, у ловли на сторожок оказались собственные, очеш ~приятные фЬстоинства. Поклевки с ним тоже неодинаковые, полны разиык ~ ттенков и тонкостей. Они имеют совершенно разный ритм, как бы с~юй ~«ук, передающий повадки и настроение рыб. «Тук, тук!» — будто тупо стучит кивок, когда подходит голодная, уверси ;~я в себе сорожина.
У рыбацкого костра 34 «Тик-так, тик-так»... — это она играет, гоняя носом, словно мячик, белое разбухшее зерно перловки. То ли оно кажется ей недостаточно распарен- нь1м, то ли погода действует на нервы. «Трик... трик... трик»... — значит, верной хватки вовсе не дождаться: настроение у рыбы вялое, к насадке притрагивается, теребит по крошечке и отходит. Истязающий клев... Тонкое дело кивок-сторожок, немалые таит собственные прелести! Я до того наловчился, что жена стала окорачивать меня с уловами: — Что мы с ней будем делать? — Сварим настоящую рыбацкую уху в два заклада. — Вчера варили, опять... Так и быть, пожарю пару сковородочек... Жареная сорога. Слов нет выразить чувства! Сама по себе она костля- вая, спору нет, но одна соседка, старая бабка, которая когда-то работала в каком-то восточном ресторане, чуть ли не в Сингапуре, научила жену ге- ниальному в своей простоте приему. А именно: очищенная рыба острым ножиком насекается поперек спинки и затем жарится в повышенном со- держании подсолнечного масла. Я в этой операции работаю лишь «приму- сом»: обеспечиваю ровный огонь и абсолютно горизонтальное положение сковороды. Сорогу, разумеется, необходимо обвалять в сухариках (именно в сухариках, а не в бледной мучной немочи!). Укладываешь рядком эту на- сеченную рыбу в раскаленное масло, и она принимается шкворчить. Масля- ные пузыри журчат на спине в кружеве разрезов и в плавничках, золотят слой сухарей. Рыбины вздыхают и шевелятся, как во сне. Мы с Вовкой заползаем под ветерок и трепетными ноздрями втягиваем аромат, которым веет со сковородки. Голова плывет, сам паришь в фимиамах... Нет, этого ощущения нельзя описать, его можно лишь спеть. Главное, что ‘кипящее в надрезах масло как бы совершенно освобождает сорогу от костей — абсо- лютно отсутствуют, словно она превратилась в нежную стерлядь! Вот какие дива познали мы с нашей великолепной сорогой! Но вот какой характер у человека: это свое «сорожиное счастье» я не считал настоящим. Привозил с зори по садку серебристой рыбы и... За- кроешь, бывает, глаза — и видишь, как въяве, самую счастливую, истинно светлую и безоблачную пору — Синель моего детства и как ходили на рыбалку с отцом, забрасывали из-под куста свои любимые удочки с поплав- ками... И сложилось в жизни так, что я вдруг попал в городок своей ран- ней юности. Не буду описывать случайные стечения обстоятельств, которые способствовали этой поездке, — не в них дело. А в том, что из-за этой- попытки возвратиться в свое светлое детство получилось. В городке жил старый школьный друг Борис Мишанин, мы с ним все эти годы реденько переписывались. К нему я и заехал погостить на несколько дней. А старые отцовские лески на помотушках, оснащенные настоящими синельскими поплавками, положил в чемодан заранее, предвидя возможность побывать на рыбалке. В сладких предвкушениях то и дело случалось: закрою глаза — и вижу... В пятницу после работы друг Борис запряг своего «жигуля» и мы отпра- вились. Он нарядил меня во все свое — старые брюки были узки, куртка грозила треснуть по швам, резиновые сапоги тоже тесноваты, но терпеть можно было. Ехать, как он сказал, предстояло километров семьдесят. Я вспомнил, что любимые отцовские места лежали всего в часе-другом хода от окраины, но друг рассмеялся: — Да здесь рыбе уже все глаза повыбили! Берега как мухами засиженыЬ В эпоху сплошной «жигулизации» семьдесят километров — не расстояние, ч тоже, кстати, час-другой тратим на дорогу. я П
Прости, Синель... И тут же рассказал, как оии прошлым летом с Лейьшей Ратниковым («Ты его должен помнить, на год позже нашу школу кончал») подзалетели. Тоже прикатили к вечеру на Синель, все не могли выбрать места: здесь сто- ит палатка, там в кустах машины. («Он вроде тебя все повторял: чтобы, говорит, красиво было1») Стало уже смеркаться, посмотрели — просторная коса, рядом ни единого стойбища. В темноте растянули палатку, отметили, как положено, вечер и храпели, пока не припекло со це. Внутри палатки стало душно, голова гудит. И слышно, что вокруг.что то шумно, народ ка- кой-то собрался, гогочут, бултыхаются... Выглянули —, глаза на лоб1 Ока- зывается, понимаешь, там за лесочком чей-то пансио ат, его второпях не приметили, а на песке у них„понимаешь, самый пляж. тыскали незанятое местечко, умора1 За оживленным разговором незаметно доехали, Борис поставил свой оранжевый «жигуль» под высокими, редко, словно в парке, стоящими осоко- рями. Мы вылезли и, разминая ноги, пошли к.самому яру над водой. — Я вернулся на твои берега, здравствуй, моя Синель1.. Глубинное, родное всколыхнулось в груди, синева плеса ударила в глаза так, что их защипало от яркого света. Правда, берег был для меня незна- комым. И не только чужим, но и неподходящим для отцовской поплавоч- ной ловли. Друг Борис, как я понял, теперь увлекался донками — ои и место выбирал для своих снастей. Пришлось мне кое-как устраиваться у неболь- и1ой заводинки. Вихри течения, отрываясь от главной струи, то и дело «торгались в нее, крутили и топили поплавки. Не получилось моей радости душевной — поплавочной ловли. И вообще, какое-то странное возникло неожиданное ощущение: вот 'сижу ца берегу дорогой Синели, как с отцом когда-то, как мечтал — хорошо. Но... чего-то мне опять не хватает! Словно мешает эта чужая одежда, ко- торую я все время на себе ощущаю. Ветер шумит в тополях: порывами за- ворачивает листву, показывает их войлочно-белую изнанку, и зеленые кроны превращаются в светло-серебристые. Ну, конечно, это не черные осокори стоят на берегу, а тополя-белокрылки, которых нет в Сибири, я о них совсем забыл1 Ветер морщит синеву плеса и перекрашивает ее в серовато-парчовую рябь. Как хорошо1 Только поплавки в заводи крутит, и пока ни один не дрогнул, не поманил... А еще странно, что многое на Синели оказалось совсем не таким, как представлялось в мечтах. Точно так же, как если десяток лет не видел человека и хотя, казалось, все время держал его облик в памяти, встретившись... не узнал. Неподалеку на берегу бархатно розовел куст шиповника. У нас на Енисее он только через полмесяца зацветет, а тут... Я специально подошел и на- клонился понюхать — нет запаха у диких синельских роз1 Такое случается и у черемухи, когда праздник цветения подходит к концу и последние ле- пестки, обессилев, доживают свой срок: Но все же странное состояние: розы — без аромата. Многое меня на родной реке удивляло. Отвык от здешнего разнообразия растительности: тут тебе и осокори, и клены, строй- ные черные ольхи по сырому берегу затона, дубовые гривки, старые лозины, крушинник, бересклет. Бересклет я сразу признал, а одно дерево никак не мог вспомнить. Листья резные, похожи на боярку, но стволы рослые, кроны густые... Ах, черт, да это же черноклен, татарский клен, как его тут назы- вают. Точно! К середине лета он покроется красными носиками стручков. Надо же, начисто вырубилось из памяти, что есть такое дерево. Все эти годы был уверен, что закрою глаза — и вижу родную Сииель, как въяве, а вот встретились и... Утром я снова сидел на берегу с удочками, смотрел на нервно мотов-
Прости, Синель... 37 шиеся в заводи поплавки и незаметно начал воображать, как через несколь- ко дней вернусь домой. Сразу махнем на наше море... И вот я выезжаю на залив еще до восхода. Над самой водой струится беспокойный косматый пар — свежий предрассветный ветерок стекает с гор и гонит туман. Он бе- жит клоками над рябью серой, воды; а ветерок сухо пахнет донником. Я опускаю в глубину якорь, бросаю пару горстей прикормки и разматываю короткую бортовую удочку. Все у меня для этой ловли отлажено, что в каком порядке делать — привычно. Вот только с первого раза после зимнего перерыва как-то особенно волнуешься в нетерпеливом предвкушении. Наконец мормышка коснулась дна — кивок облегченно вскинул голову... «Трик-трак, тук!» — хорошая уверенная поклевка. Но я еще не был готов к ней, не успел подсечь. Ну-ка, еще — легкий отмах рукой и ме-едленный спуск с покачиванием... На этот раз сам вздрогнул от напряжения, когда кивок тихо сказал свое: «тук-тук». Хоп! — подсечка... Из глубины рыба сначала смутно вырисовывается, словно, в густом сиропе: все ближе к бор- ту — она мечется на леске крупными галсами, закусив блестящую мормышку в углу рта, старается унырнуть под дно лодки. Но 'подсачек'наготове в пра- вой руке, осторожно подвожу его снизу... Рыбина возмущенно пляшет в мешке из редкой сетки, разбрасывает по сторонам фонтаны брызг. Вода за бортом оказывается неожиданно теплой,.почти горячей, как чай. И со- рога в руке теплая, парная. Почин есть. А впереди еще целое утро такой же полновесной радости. Солнце восстало из-за высоких береговых холмов и бледно просияло, но вскоре затуманилось, и на заливе стало пасмурно. Обычно после вос- хода наступает недолгий штиль: ночной береговой бриз стихает, дневной ветерок с моря еще не поднялся, и пар над водой в эту короткую пору ку- рится спокойно. Иволги орут в тумане на берегу истошными голосами. Я лишь изредка посматриваю вокруг, боясь на секунду оторвать взгляд от игры сторожка: сейчас самый рьяный клев, самый азарт рыбацкой зорьки. И вот снова поднимается мелкая рябь, но теперь она плещет уже в дру- гой борт лодки — пробудился свежий морской ветерок. Он быстро разно- сит последние серые клочья, солнечные зайчики принимаются сверкать и бликовать в мелкой волне, слепить глаза. Горячие лучи сразу пригревают сквозь куртку — становится жарко. А вода за бортом — странно, до чего быстро! — стала. по-утреннему освежающе прохладной. Ее ночное тепло, ~воспарив рассветным туманом в небесную синь, превратилось в белые рых- лые облака. К этому времени клев заканчивается, пойманная рыба тяжело иорочается в отвисшем с борта садке. Пора поднимать якоря и двигать к берегу — будить своих... Когда я вернулся и стал дома рассказывать, как ездил со школьным другом Борисом Мишаниным на свою Синель, то Вовка больше интересо- млся рыбацкой стороной дела: как, на что, сколько поймали (похвастать, ~правда, было нечем). А жена со свойственной ей способностью не столько ~юнять, сколько уловить суть переживаний, вдруг задумчиво сказала: — Наверное, так же за границей забывают родной язык. Все уверен, гто помнит и думает по-русски... А как доведется лет через двадцать за- говорить, вот и начинает спотыкаться да коверкать, сам будто иностранец. По всей вероятности, она, когда слушала мой рассказ, вспоминала про городок своей. юности... Вся эта история с сорогой и Синелью помогла мне понять, как трудно дается нам в жизни выкарабкиваться из-под тяжкой горы представлений ~~ привычек, вошедших в нас с детства. Гора-то великая, но мы ее сперва . замечаем. От своего отца я естественно, как цвет волос и форму ногтей,
У рыбацкого костра 38 воспринял непререкаемое убеждение, что самая-самая настоящая рыбалка— это лишь когда с поплавком на тихой воде, на святой зорьке-заутрене. А другому от его отца достались совсем иные представления и пристрастия. Не в том дело, что лучше само по себе — поплавок, донки или спиннинг, а в том, что жизнь меняется. Я переехал на Енисей, а Борис Мишанин остал- ся на родной Синели, да только в старых местах рыбе уже «все глаза по- выбили». И приходится почти каждому постепенно, трудно расставаясь с полученными в детстве привязанностями и представлениями, искать и со- здавать свои собственные взгляды и привычки. Не только в рыбалке, разумеет- ся. Помню, отец еще любил у костра повторять: — Как хорошо от уголька-то прикурить! И для меня это стало привычкой и удовольствием на полжизни. Пока— и с каким трудом! — не бросил курить. А в школе, помню, учительница литературы старательно растолковывала нам содержание репродукций с кар- тин русских классиков. Это было так интересно понять, почему он смотрит на нее, а она в окно и о чем они только что говорили. Потребовалось ,два десятка лет, чтобы я наконец сам постиг, что картина — вовсе не лите- ратура и совершенно необязательно искать в ней повествовательный сюжет, потому что у живописи иные, собственные средства передачи духовного состояния и замысла творца. Мы всю жизнь только и делаем, что огром- ными усилиями, ценою немалых потерь, а то и страданий, приобретаем собственные знания о мире, свои личные представления, взгляды и ценнос- ти. Вовсе не потому, что родители и учителя нас неправильно учили — они прививали нам свои знания, добытые в свои годы с таким же трудом и по- терями. Но времена меняются, условия нашей жизни становятся иными, потому каждому, когда наступит срок, приходится вновь и вновь, из поко- ления в' поколение собственными усилиями добывать личные знания и пред- ставления о мире, о любви и счастье. Мы все жизнь бьемся за свое счастье... В Сибирь я тоже приехал с чужими представлениями — мечтал о дикой тайге и суровых краях, по которым не стуцала нога человека. А с годами привык к нашему «ручному» морю, да так, что уже и перестало~ тянуть в далекие нехоженые дали. Истый таежник из меня не получился. Прибли- жается отпуск, друзья-рыболовы мечтают забраться подальше в нетронутую тайгу, где на каменистых перекатах прозрачных рек плещутся искрометные хариусы и стоят под бурными порогами красавцы таймени. Я сперва под- давался заманчивым разговорам, несколько раз ездил на Север и в Саяны. Но так и не смог привыкнуть. «Нет, мужики, — говорю теперь, — моя тайга должна быть с дорожками, с покосами. Видать, что с детства не привито, так оно и не прирастает. Хороши хариусы, только у меня на этих пере- катах в глазах рябит, голова от шума кругом идет. То ли дело, сорога у нас на новом море — тишина, покой, сторожок аамер... Моя вон какой фир- менный рецепт освоила, как ее жарить, никакого сига не захочешь!» А про себя думаю: не знаю, каким был тут Енисей до нас, но теперь наше «свое- дельное» море прекрасно1 Потребовалось съездить на свою 'Синель, чтобы понять: вот эта ловля моей сороги посреди залива на бортовую удочку с звучащим кивком и есть одна из золотых страниц, которые достались мне в рыбацкой жизни. Си- нель тоже золотая страница, но... она перевернута, возврата нет, как нет пути назад в детство. Вот что я после этой поездки сам понял. Не слишком же глубокое откровение: человек — кузнец своего счастья! Эко, достиг... Даже вовсе банальная истина. Не спорю. О том и толковал: мы часто в жизни только и делаем, что ценою собственного нелегкого опыта «ткрываем для себя общеизвестные истины.
Георгий Корольков думы о природе Рис. Л. Каюкова УГРИ Обдавая прохладой лицо, утренний ветер играет волнами, подгоняет лохматые облака. Волны противятся, упрямо выгибают спины, плюют пеной на прибрежные камни, а облака покорно плывут по велению ветра. Еще спит вчерашний дождь, разлегшись в лужах. Но новый день уже расправил крылья и отправился в путь вместе с солнцем, вслед за к ава гонимых нстром серых ночных облаков. И я стараюсь успеть за солнцем, за ветром и облаками. Я несу с собою надежду, что не напрасно увело меня утро берегом Даугавы. Позади устье Огре и город. Я вернусь туда вечером и, может быть, не буду жалеть о про- житом дне. Лишь недавно отступил холод. И мне вспомнилось, как с потеплением осмелел черемуховый лист, вышел из почки на свет съежившийся, но упор- ный. Тот день был Праздником победы тепла в природе, Днем рождения черемуховых листьев. А теперь черемуха нарядилась цветом, засветилась, и полилось благоухание над берегом, над водой. Выходит, и сегодня у черему- хи праздник. У нее и нет, наверное, будней, ведь все ее любят... Снова и снова летит блесна, играя в лучах солнца. Мягко врезается в воду и там, извиваясь, ныряя, крутясь, бежит вслед за леской, то прибли- жаясь к донным камням, то норовя зацепить стебель жухлой водной рас- тительности или ветку затонувшего куста. Изредка мощные всплески взрь1- нают подернутую легкой волной поверхность реки. Я спешу забросить блес- ну ближе к месту всплеска, торопливо кручу катушку, поправляю ход лески и с волнением жду. Может быть, это и не щука плеснула, а жерех ударил хвостом по стайке мальков? Жереха так просто не возьмешь. Вообще-то ненадежное это дело — клев. Помимо таких явных причин, как ветер, уровень воды, температура, атмосферное давление, влияют на аппетит рыбы и причины пока неизвестные. Вот и сейчас, когда я иду бере- гом Даугавы и забрась1ваю блесну, мне начинает казаться, что учинила мне река какой-то подвох, мешающий щукам заметить и перехватить блестящую медную рыбешку. Недоумевая и возмущаясь, перепроверяю все приметы. Понимаю, что должна щука брать, и блесна не раз оправдывала свое пред- назначение, но сегодня что-то не сошлось. Бывают такие странные дни. Став на выступающий из воды камень, чтобы удобнее забрасывать, за- метил, что меня догоняет сосед Виталий. Его высокая сутулая фигура в синей штормовке привычна глазу. То в лодке отправляется он на ловлю леща, то на каменистом берегу, забросив донку, ждет поклевки голавля, то ловит щук на живца. Виталий относится к рыбалке преданно, с той скром- ной, неброской, но глубокой любовью, которая не боится ни мороза, ни ливня, ни засухи, но не дает покоя ни днем, ни ночью, которая всегда зовет и мучит ожиданием встречи до тех пор, пока не услышишь шепот спокойных уверенных волн, пока не ощутишь на щеках прикосновение метелок трост- пика, пока не увидишь, как заскользит с волны на волну поплавок. Виталий шел со спиннингом, но не забрасывал блесну. По выражению его лица и торопливым шагам я догадался, что он озабочен чем-то важным. На рыбалке не принято болтать. Чаще объясняешься без слов, показав рыбу или махнув рукой. И все понятно. Виталий раскрыл сумку и вытряхнул на прибрежные камни змееподобное существо длиной около метра. Голова и половина туловища еше шевелились, остальная часть тела была парали- ‘ювана. Это был угорь.
У рыбацкого костра На наживку угря у нас не ловят, для этого надо ехать в верховья при- балтийских рек, на озера. Там, говорят, в былые времена водилось угрей великое множество. У нас же чаще находят угрей весной покалеченных лопастями турбин на гидроэлектростанциях. Мы с Виталием поняли друг друга без слов, и в этот раз ни о чем не говорили. Все сказал за нас раненый угорь. Настроение было испорчено. Виталий, обогнав меня, ушел далеко вперед. Я вижу, как уверенно чувст- вует он себя у реки, забросы получаются у него дальние, ловкие. Сколько, позади дней; проведенных у воды, сколько километров, пройденных неутоми- мыми ногами, сколько раз взвивалась над водою блесна, сколько раз пута- лась леска?.. Никто не считал. А удачные забросы — они памятны особо... Множество мыслей пришло под шепот волн, они встревожили и утекли вместе с рекою. Нерадостную весть принесла река. После встречи с угрем даже блесна неохотно летела над водой, чаще запутывалась леска. И одновременно с ликвидацией «бороды» разматывался клубок мыслей и всплывало в памяти нечто, прочитанное когда-то, услышанное где-то о необычной жизни угря. Пожалуй, нет другой такой рыбы, вокруг которой витало бы столько легенд и поверий и научные сведения о которой были бы настолько проти- воречивы. Удивительно, что до начала нашего столетия никто не знал, как и где размножаются угри, каким образом продолжают они свой род. Никому не встречались самки с икрой. Замечали лишь, что уходят они вниз по течению и обратно не возвращаются... Это и породило небылицы такого рода, что угри появляются сами по себе, либо зарождаются из дождевых червей. И лишь когда удалось обнаружить в Саргассовом море в Атлантике ли- чинок угря и проследить маршрут их путешествия по течению Гольфстрим, замкнулось кольцо отрывочных сведений и ясно предстала картина удиви- тельной, невероятной жизни угря. В одной книге я читал, что угри, покидая осенью реки Прибалтики, в конце декабря приближаются к Саргассову морю и, отметав икру, погибают. Другой автор описывал, что угри нерестятся в апреле — мае, а в конце зимы — начале весны из икры выводятся личинки... По Даугаве мертвые и раненые на ГЭС самки угря плывут весной. Надо полагать, что в это время, в мае, они и выходят к устью, где встреча- ются с самцами, обитающими в соленой морской воде, и отправляются к далекому Саргассову морю. Когда они достигают конечной точки своего пути — я могу лишь предположить, учитывая, что путь неблизкий... Да, леска замоталась основательно. Такую «бороду» до вечера не рас- путать. Сколько воды в Даугаве утекло, пока я вожусь с нею, не легче ли поставить новую? Заменить леску нетрудно, но... Куда спешить? За рекою не угонишься. Помучаешься, в другой раз забрасывать будешь аккуратнее. Так, журя и успокаивая себя, расплетал я леску и словно вытягивал из пе- тель и завитков все новые мысли. Странно как-то. Течет река. Кажется, несет она свои воды бесконечно, но вдруг — устье. И дальше вроде бы такая же вода, но реки той, по тече- нию которой скользила твоя лодка, или берега, который тебя вел, уже нет. Вливаясь в новую реку, теряется ее имя, растворяется ее жизнь в той новой сильной воде. Так и Огре, отдавая свою воду Даугаве, впадая в многовод-' ную реку, жизнь свою отдает. У реки. Огре своя история. Существует версия, что русские солдаты, присланные сюда в восемнадцатом столетии во время Северной войны, рас- спрашивали местных жителей о реке, где водятся угри. Предполагают, что
(~умы о природе / Ф"9 й,. Ф Ф- ч Ф Э о с 1 Ф г.. 5 'Ъ ф ',Ър: < 'Г + :) 4. Ъ у. у 'т
У рыбацкого костра с тех пор и пошло название. А потом по реке и поселение назвали ее име- нем — Угри. Со временем изменилось название на Огре, но смысл остался... Возможно, все было не так. Это лишь легенда. Подтвердить верность этой легенды трудно даже угрям. Не только по- тому, что, однажды покинув реки и скатившись в Атлантику, они уже не возвращаются, но и потому, что потомкам ушедших угрей почти невозмож- но проникнуть в верховья. И все-таки проникают, потому что каждую весну раненые и мертвые угри подтверждают это... И угорь, подобранный Виталием, шел, наверное, издалека. Впереди были Рижский залив, Балтика, Атлантика. Но не суждено было этому угрю про- должить жизнь рода. Хорошо, что это не последний угорь, устремленный к далекой цели. Хорошо, если не последний... Идут на нерест угри, доказывая великую мудрость, которую им самим понять не дано... Да и я пока смутно понимаю смысл угриных путешествий, но уверен, что напрасно природа не стала бы все так усложнять. Значит, другого пути не было. Говорят, угри погибают после нереста... Нет, их жизнь продолжается! Остается икра. Из икринок выклевываются личинки, похожие на продолго- ватые листочки. Гольфстрим подхватывает их и несет на север. За два года личинки добираются к берегам Европы. А на четвертую весну угорьки вхо- дят в реки и движутся вверх по течению, пока не встретят препятствие. Но даже внушительные преграды не могут их удержать... Какое чудо переносит молодь угря против течения, не через одну, не через две, а через целый каскад плотин? Какое волшебство помогает им? Какой силы приказ дан этим «несмышленым» существам, проплывающим тысячи километров по Гольфстриму, пересекающим почти всю Атлантику и вынужденным теперь преодолевать новые, непредусмотренные природой преграды?.. Я не знаю, какой процент угрей дойдет до верховьев... Но вызывает вос- хищение и уважение это кажущееся безрассудство, это великое исполнение своего предназначения в природе. ...Вот и леска сдалась, удалось-таки ее распутать. Но уже не до щук. Стою один на берегу. Смотрю, как волнуется река. И неспроста. Мне по- нятно ее беспокойство. У ОЬРЬ!ВА В прозрачной воде видны над корягами силуэты окуней. Различимы тем- ные вертикальные полосы на горбатых спинах и мощные плавники. Осторож- но появляется из-под коряг то один, то другой окунь. Резкий толчок — и, блеснув боком, уходит он вглубь, сделав разведку, убедившись, что подвоха нет. Крутой берег за моей спиной угрожает многометровой высью. На самом краю обрыва стоят сосны, ольхи, березы. Подталкиваемые ветрами, подта- чиваемые волнами, они стоят и ждут своего часа. Некоторые деревья стдя сползают в воду, даже не наклонивШись. Другие останавливаются у самой воды. Но большинство падает навзничь или ничком в реку, исчезая в ее пучине, становясь корягами в окуневых лабиринтах. Ловить здесь трудно. Чуть зазевался — окунь увел леску, и — прощай крючок. Живут среди коряг окуни опытные, не с одним крючком в губе. Осторожно берут они насадку, не как обычные окуньки-глупыши на стрем- нине или у залива. Тем только брось червя — сразу поплавок ныряет, уходит под воду... Насколько позволяла прозрачность воды, я изучил расположение ла-
Думы о природе 43 биринтов и так пускал поплавок по течению, чтобы крючок с червем ИЛИ мальком-живцом проходил над самой корягой, едва не задевая ее. При ‘по- клевке подсекал сразу, пока окунь не успевал увести И 3аЦеПИТЬ ЛеСКУ- И если получался сход, то я все-таки освобождался от необходимости/за- ново крепить крючок и грузило. Так удалось мне перехитрить двух окуней. Что случилось потом: пре- цупредили пойманные окуни остальных об опасности или прошло время охоты, но поклевок больше не было. И силуэты окуней над КОРЯГЭМИ Не появлялись. Поплавок проплывал знакомый участок, даже У13- Я отвлекся от поплавка и стал глядеть вдаль. Длинной песча косои протянулся отлогий дальний берег. От воды песчаный берег тянулся к пашне. ‘ш пашней начинался сосновый подлесок. Туда, к соснам, клонилось усталое солнце, и упавшие в воду лучи его лениво играли на волнах. Неожиданный шум обвала неподалеку насторожил меня. Предположив, что это обрушилось дерево, я не удивился. Но вслед за треском СбИВЗСМОГО кустарника послышались всплеск упавшего в воду тяжелого предМеТёЬ ФЫР" канье и новые всплески. Я приподнялся и за кустами увидел В Воде ЛОСЯ. Бросившись было на помощь, я вовремя опомнился и замер. Без того напуганный, лось мог окончательно растеряться, увидев человека... Лось попытался выскочить по крутому склону, но не смог, сорвался и снова угодил в воду. Трижды пытался он вырваться из плена реки, но без- успешно. Я переживал, сочувствовал, но лосю от этого не было легче. да И чем поможешь, имея при себе лишь удилище да сумку с РЫбОЛОВНЫМИ ПРИ‘ нцдлежностями. Почувствовав, что выбраться на крутой берег он не сможет, лось пре- кратил безуспешные попытки и поплыл к дальнему берегу. Плыл он быстро и ровно, лишь немного сносило егодтечением. Над водою видны были некруп- ные, по три ветки, рога и широкие большие уши. Я не отрываясь следил за удаляющимся лосем до того мгновения, когда голова его взметнулась ВЧЫСО: ко над водою и разом возник над волнами могучий, высокии и строиныи лесной исполин. Теперь он не плыл, а крупными шагами бежал по мел- ководью. _ Я хотел облегченно вздохнуть и не смог.. Боясь спугнуть неповторимое видение, наверное, перестал дышать. На высоко поднятой голове бегущего по поде лося — устремленные в небо ветви рогов. В стройности тела‚ В деГ‘ ком уверенном беге чувствовалось ликующее торжество победы, Спасения, возрождения. Пугающая, обволакивающая его недавно пучина воды ОСТЗЛЗСЬ позади. Отступил страх, исчезли тревога и неуверенность. Зовущая вперед жажда жизни заставляла лося гордо нести голову, придавала его беГУ СТРОИ‘ пость и легкость. С тела животного сбегали струйки ‘воды, копыта взметали брызги, и ‘шкатное солнце играло в каждой капле, создавая сияющий ореол. ПССОК неяркой полосою желтел меж водою и полем. Кусты вздымались на приго- рок. За ними начинался лес. За соснами сияло солнце, даря Воде И беРеГУ последние лучи и блестки зоревых красок. _ Лось скрылся в сосняке, погасли на воде огни и_ потускнели краски. Лишь облака в оранжевых разводах еще светились на закатном Небе. А Я псе еще видел перед собою тот блистающий миг. Он медленно УГЗСЗЛ, РЗСТ‘ порялся в дымке рождающегося над водой тумана, освобождая меня из пле- на чудесного видения. ' Не сразу я смог вернуться взглядом к ‘поплавку... Он был на прежнем месте. Червя, наверное, истрепали уклейки, а крючок, когда я поднял УДОЧ- ку, все-таки зацепился за корягу...
Владимир Курьянов 3амор Рис. И. Борисова Бурякова знобила скука. Он лежал в жарко натопленной горнице, не раздевшись, свесив ноги в валенках с застланной цветастым покрывалом тахты, и тупым отяжелевшим взором упирался в беленый потолок. Большие его, скрученные из пластов мышц руки и ноги, которым мог бы порадо- ваться любой грузчик, туго запеленала тяжелая лень, отчего его увесистое тело казалось ему самому оплывшим и беспомощным, как кувалда. Подряд три недели февраля стоял трескучий, злющий мороз. В подворь- ях перестали брехать на чужаков собаки — забились по конурам. А на площадке сельхозтехники, где Буряков работал слесарем по ремонту, прежде чем снять или поставить какую-либо деталь, приходилось размораживать горелкой болты и гайки. Глупая работа негнущимися крючьями пальцев выматывала хуже некуда, и мужики в частые перекуры, обогревая ладони зажатыми в кулак папиросами, рядили, по скольку рублей закроют. — По сотне небось наскребут, — канючил Дмитрий, носатый, очень то- щий, как оглобля, долговязый мужик, приходившийся Бурякову кумом.— Чтобы не сбежали кто куды! — Щас, отвалят тебе и добавят!.. Только не сразу, а вдогонку, — ворчал, переминаясь с ноги на ногу, хромой Петр, одетый в длинную под самые' коленки телогрейку. — Пускай летят~ В городе по сотне вахтеры получают за сидение,— пренебрежительно фыркнул Буряков. — Я за сотню не ломал шапки... По- пробуй не заплати1 — непонятно кому пригрозил он. Первым натянул ме-' ховые рукавицы, поверх перепачканные брезентовые и направился к выпот- рошенному, с развороченными внутренностями трактору. Все знали, вахтером в городе подрабатывал через двое суток на третьи,' буряковский тесть, который не поделил с зятем еще в давнее время полдома. Буряков тогда хотел отхватить лучшую половину, а тесть отказывал ту, что похуже, размером поменьше, говорил, чтобы молодежь сама себе пристраи- вала, что ей пожелается, а им со старухой где-то еще надо смерть поджи-, дать. Давно молодые съехали, уже больше десятка лет как выросла у Буря-' кова махина-изба с подворьем, а он все равно держал на старика-тестя зуб. Так и цапались друг с другом. — Ох, кипуч ты, Федор! — мужики, нехотя пошли за Буряковым, при-' давив окурки. — И куда рвешься7.. Чего тебе не хватает?! — Я вкалываю, чтоб богато жить1 За деньги... Задарма только кошки. живут. Да и то, у меня если перестанет кошка мышей ловить, я ее прогоню~ из избы! — — Так и пуп как-нибудь надорвешь~ — сказал кто-то. Буряков вспоминал пустяшный разговор с мужиками, и от досады хо~ телось чертыхаться. Не потому, что мало начислили. Нет, даже, кажется,' лишних деньжат вывели, как инкубаторских цыпляток. Видимо, учла корми~~ ровщица по наказу начальства мороз и каким-то одной ей известным спо~ собом подсунула в наряд скромную цифирку. И вылупилась денежка!.. А ела Федора досада оттого, что чувствовал — не завидуют ему мужики. Хат личная — добром кучно полна. «Жигули» недавно поменял. Отхватил на~ автомобильной толкучке последнюю модель, переплатил уйму, вестимо, взял. Катер — быстролетный. Артиллерийский снаряд, а не катер. У с~ына, мопед. Почему не завидуют мужики7 От непонимания того дюжую силу, ~ молодости нашедшую бы выход в кулачно-задиристой драке, теперь сковал дряблая, нудная лень...
'Юмор 45 Буряков поморщился, скинул валенки, про~янул ноги вдоль тахты, за- южил руки за голову. В правом углу потолка, над выпятившим хрустальную ~рудь сервантом, серела паутинка, сохранившаяся, наверное, с осени. В дру- ~мй раз Федор кликнул бы жену, расчихвостил, налаялись бы от души но У ( сйчас он лишь презрительно, одними кончиками сжатых губ, усмехнулся «Вот занимательно, что думает паук, лопающии муху? Есть ли в нем ра- цОсть? Кли он просто насыщается без вкуса, без удовольствия. Схрумкает одну, потом другую, пока не накушается до отвала А может, н как че овек, лишь сначала радуется, пока голоден, пока кишка пуста... Вз человека. Купит машину, повиляет гордо вокруг да около А год прошмыгнет, он по- обвыкнет, как пацан с игрушкой натешится и. остынет. Обычная телега с кузовом и фарами сильнее удивит, займет, чем машина. И никто ему не за- видует... Чему завидовать-то? А у паука какая радость? Какое у мошки- блОшки счастье может быть — головка с булавку Сожрет одну муху, после другую, потом еще... — Он еще разок взглянул йа ажурную паутинку.— Итемяшится всякая ересь!» — Нюрка! — крикнул жене. — Повечерять бы1 — Женька еще не прибежал. Я уже отстряпалась, — отозвалась из со- седней комнаты она. — Подождешь его или собирать на стол? —. Какого рожна он носится по улице1 Пообморозится! — Да у них в школе собрание. В комсомол принимают. Первый набор. — Женьку принимают?! — оживился Федор. — Отметить надо! — Не~ Училка твердит: недостоин. Двоек в полугодье нахватал, да и дерется. Буряков рассердился: — Драться не будешь — всю жизнь придется кланяться~ — он в раздра- жении перевернулся на бок: «Ишь, учителя безмозглые... Пацанов морозят~..» Когда пришел Женька, Федор подозвал его к тахте, не поднимаясь, молча стеганул заранее снятым с себя ремнем и оставил без ужина. Сам сел, придерживая штаны, за стол. Еще не утихла в нем злость: мало задал трепки Женьке, не разрядился. Наказывать как следует и то тягостно. Под всхлипывания сына раздался тихий. стук в двер «Собака спит, гостей не цует, — сердито подумал Буряков и начал поспешно вдергивать ремень. — И собаку б отхлестал, кабы не мороз~.. Теперь-то заливается, когда можно уже и добро выносить, и избу палить». Потребовал у жены: Узнай, кого дьявол принес! — Так это кум! До тебя! — открыла дверь в кухню и пропустила она Дмитрия. Дмитрий был многодетен и частенько приходил занимать до получки, ~отя зарабатывал, может, чуть поменьше Бурякова Взяв деныи, он пятился к выходу, благодарно сопя волосатыми дудочками носа, но Федор с насмеш- кой останавливал его и заводил один и тот же разговор: «Плодишься ты, Дмитрий, как карась в болоте, тебе и не хватает на прокорм. Ты бы лучше ~оров пас, вот бы телят народилось от такого пастуха... А ты все бабу свою мучаешь~..» «Она у меня от этого только хорошеет!» — отвечал Дмитрий, краснея и худея лицом, отчего Бурякова сладостно распирало. Федор и теперь встретил Дмитрия с радостным ехидством, как будто поджидал: — Кум! Чего пожаловал?.. Одолжить?! Так врод© вчера получка дадена... — «Паука» пришел, попросить. — А-а!.. Пауков бери сколько хочешь| Они у меня в горнице сидят в каждом углу, в щели глядят. У хорошего хозяина и пауки добрые! — сделал вид, что не понял кума, Буряков.
`У рыбацкого костра 46 ' я —— Мне бы того «паука», которым порыбачить. Ребятки рыбки просят Хочу‘ с- утра на реку пойтить... —— Того «паука» надо было тебе, кум, сплесть самому. Ночи зимние пред- линные, а ты их не на то дело тратишь! — громко рассмеялся Федор. — Да И поймает инспектор, продашь ведь меня! «Пауком» деревенские называли браконьерскую снасть, похожую нг подъемник с проволочной крестовиной и подвязанной к ней сеткой. Про- волоку для крестовины выбирали самую толстую, чтобы выдерживала боль- шую тяжесть, иногда заменяли ее профилированной стальной полосой, г сетка имела: глубокий карман, куда проваливалась зашедшая в «паука» рыба В деревне промышлять с прожорливым «пауком» побаивались, ловили скрыт- но. А Федор зимой на реку вообще не выходил, считал холодную хлопотли- вую рыбалку недобычливой, скучной, да и замучаешься толстенный лет колоть. —— Если поймают, я на себя повешу штраф и «паука» оплачу, — пообе- щал Дмитрий. — Мне бы только на ушку надергать плотвы. ' -— На уху-то приглашение ожидать?.. Ну, раз так, пойдем в сарай. -—- Найдя в куче хламья заброшенного с осени «паука», Федор отдал его. —-‹- Смотри, завтра к ‘обеду принеси. Выходные кончаются... Я, может, вечеров схожу сам, побалуюсь чуть-чуть, — сказал Буряков, хотя, честно говоря никуда не собирался. Он вышел из сарая, поглядел вслед удалявшейся длинноногой ссутулив шейся фигуре: «Долбай, дурачина, лед!.. Детишкам рыбки захотелось! -« передразнил Федор кума жалобным, ноющим голосом. — А сам-то съежил ся,- как микроб!.. Терпеть не ‚могу простаков!» -— И тут же, неожиданна вспомнив о провинившемся Женьке и паутине над сервантом, пнул дощатун дверь сарая так, что едва не повываливались из досок гвозди. Вошел в доь и заорал: —— Что за грязища в избе!.. Паутину по углам как белье развесила! Ждешь, когда тебя, как Женьку, начну гонять по горнице! «Раскукарекался! — про себя подумала Нюра. — Будто голышом н. морозе продержали. Ишь как в‘ избу-то влетел!» х- Вслух же огрызнуться забоялась И молча начала махать по‘ пстолк‘ тряпкой.
Замор Буряков запулил валенки под сервант, поглазел на захлопотавшую по- корную жену, ощутил себя хозяином. Завалился на свежую, принесенную с холода, приятно, как новая десятирублевка, хрустящую простыню, потерся о нее, затащил одеяло под подбородок и каждым волоском широкой спины почувствовал, как вновь засвербила его огромное уклюжистое тело нездоро- вая занудная скука. Следующим днем после полудня прибежал Дмитрий. Зеленые г зки его сверкали, искрились сумасшедшими блестками, тряские рук как не по- падали в стоящий колом заледенелый мешок. Он быстро заговорил, как буд- то засвистел на морозе словами: — Федь! Замор на реке! Рыба задыхается. Прыгает сама из проруби. Хоть ведром черпай~ Я тебе вот на ушицу принес... Дай «паука» на денек, на завтра... А, Федь, а, кум7 Позволь порыбачить еще с чуток... И малой-то рыб~а, и крупной полным-полно, полным-полно... Буряков поглядел на вылетающий изо рта Дмитрия пар, многозначитель- но осмотрев большущих лещей, которых и летом-то не всегда поймаешь, спокойно проговорил: — Что болтаешь, как баба!.. Я же тебе наказывал, что вечером сам пойду. Наловил небось, ребят покормишь, и хватит с тебя... — ФЕ-е-дь1.. — заскулил Дмитрий и, тут же поняв, что «паук» не перепа- дет, озлобился. — А на кой ляд тебе рыба — пятерых поросей выкармли- ваешь! На кой ляд рыба-то?~ — Тебя не спросил... Ведром, говоришь, черпать можно, так черпай себе иа здоровьем А про замор проболтаешься я тебя... — Буряков помахал мо- гучим, пунцовым кулаком. — Инспектора прознают — быстренько лед нады- рявят, не будет рыбы ни тебе, ни мне. — Федор отобрал у заморгавшего Дмитрия «паука», бросил в сарай. Засунул поданную рыбу обратно в мешок. — Забери лещей-то1 Сопляков покормишь, чучело огородное! А Буряков, если ты запамятовал, подачками гнушается. Буряков кушать привык из св0их ручек, — и он выставил, показал куму две широченные пятерни. Войдя в избу, Буряков заулыбался, щекастое лицо его просияло, и он сказал Нюре: — На стол поплотнее поставь. За рыбой пойду! Женька гдето — Слышь, в соседней комнате мультики глядит. — Насмотрится еще! Пускай собирается. Подсобит! — Ты чего удумал! — запричитала сразу жена. — Мороз окаянный, засту- дишь мальчонку. — Ничего! Зато не протухнет~.. Шарфом его обмотаешь, нос жиром натрешь. Тулуп мой натянет... За хорошей рыбой пойдем. Раз в десять лет так здорово везет — замор1 Хорошенько поднасытившись, Буряков снарядил самодельные большие салазки, положил на них пешню, «паука», длинную жердину, завалил все сверху мешками, предварительно тщательно осмотрев каждый, дабы не по- пался случаем худой. Жена суетливо одела сына, и тот появился на крыльце, смахивающий на капустный кочан с кочерыжкой торчащего носа. Отец, увидев его, добродушно ухмыльнулся, сунул ему в руки керосиновую лампу и усадил на мешки. Покряхтев от предвкушения удачи, почувствовав, как испаряется из тела скука, Федор налег грудью на веревку санок и подогнал сам себя: «Ну, пошли! Пошли-поехали! Под горку быстро докатим...» Собака, узрев на салазках необычное громоздилище поклажи, Женьку, прижавшего к тулупу лампу, восседавшего истуканом-памятником, не менее странного вороного хозяина, поперхнулась морозом и затем хрипло залаяла. — Цыц, Буян! Своих, старый хрыч, не узнаешь! — Бурякову сделалось
У рыбацкого костра весело, и он зашагал, почти побежал по задам заснеженных огородов. Скоро завечерело, и, пока Буряков, проваливаясь в глубокий снег и вы- волакивая из него ноги, борзым вепрем домчал до реки, уже надвинулись сумерки. Белая корка наста с вереницей следов чернела их глубокими но- рами, а полозья оставили две ровные стрелки, воткнувшиеся в берег у самого льда. Идти по реке было легче. Пропитавшийся когда-то в оттепель водой снег смерзся броневым гладким пластом, и Буряков направил сани к середи- не, где пролегало невидимое в молчаливых сумерках берегов русло. Там он остановился, огляделся, округляя ноздри, чутьем распознавая глубину, отошел чуть в сторону. Вдохнул игольчатый морозный воздух и, облизав вокруг рта спекшуюся ледяную корку, раскатисто расхохотался. — Ну, Женька! Слазь1.. Давай пешню. — Федор расчистил налет снега и, расстегнув пуговицы телогрейки, принялся пешней выбивать лед кусками, расширяя кольцо воронки от центра к краям. — Эх-ма~.. Ну и ледок, Жень- ка!.. Гляди-ка какой вымахал ледок! — довольно покрикивал Федор. Он бился над льдом около часа, взмок, как искупался, над телогрей- кой дыбился пар, нещадящий мороз щипал пальцы и нос, и только внутри все так же возбуждающе радостно клокотала и бурлила, кровь. Под самый конец работы уставший Федор скинул телогрейку и из последних натужных сил неистово доколошматил стойкую толщу, пока не увидел, как засочилась из разбитого льда вода. Через мгновение она сразу хлынула, засветилась, точно в стакане заполнила прорубь до ободка стеклянного крошева. Федор расширил воронку, чтобы проходил «паук», и, тяжко дыща, присел на санки. Утираясь, он провел ладонью по лицу и горячей шершавостью пальцев. ощутил леденело онемевшие щеки. Федор испугался, натянул те- логрейку, схватил пригоршню снега, растер лицо. — Побегай, сынок1 — закричал Женьке. — Что застрял у проруби1 Бегай, обморозишься! Женька от его слов не пошевельнулся, пристально смотрел в воду. Федор тоже взглянул в прорубь и тут же как будто потерял ум. И мороз, и река, и Женька, и он сам, и все-все вокруг куда-то унеслось. На поверхности воды в проруби кучно серебрилась плотва, верхоплавка, красноперка. Она лежала почти без, движения, без всплеска, будто в кон- сервной бацке, неумело вскрытой тупым ножом. Федор прикрыл глаза и сквозь веки в полумраке не мог наглядеться на изобилие рыбы, закупорив- шей пробоину льда. Он выхватил из кармана спички, нервно обжигаясь, зажег керосиновую лампу. Под желтым светом Федор видел, как жадно ходят жабры рыбешек, как судорожно и болезненно открываются их рты. Рыба теснит, давит снизу другую, чтобы занять, отвоевать место у распах- нутого окна проруби. Чувствуя, что никуда не уплывет от него сегодня рыбное богатство, Федор успокоился, по-сообщнически подмигнул Женьке. — Яаглядывайся, сынок! Рыба, одурев, на божий свет прет1 Поторапливаясь, он пошел к саням готовить «паука». «Вот так и в жиз- ни, — думал он. — Каждый хочет наверх залезть, где легче дышать, а его другие пихают... Смотри, не проворонь! Если силенок не хватает, к краю потеснись, уступи путь-дорожку, а если чуешь в себе мочь, то толкай, дави, мни тех, что'внизу, держись ртом за воздух, терпи, но не пущай, не пущай, не то сам не надышишься! Как хлебнешь вольного воздуха, так еще больше сил накопишь, чтобы нижних прижать~» Федор приладил сеть к крестовине и вернулся к проруби. Огромная рыба выглянула из воды каменной голо- вой, лениво вдохнула, обожглась холодным ядовитым воздухом и, вяло мотнув плавником, скрылась из виду.
Замор «Эта уж слишком большая! — увидев рыбу, рассудил Федор. —., Эта может себе позволить не мозолить чужих глаз, а спокойненько в середке поси- деть. Жабры, как насосы, все через себя пропустят и что надо втянут, а дру~~~ ~~~анется отработанное кислое дерьмо. Нохай, сколько хошь!.. Та- кие редко попадаются, но крепко садятся... А мы тебя щас...» — Ну, за дело! — вслух громко сказал он. Женька хотел что-то сказать, но у него зуб на зуб н попадал, и он что-то замямлил. От мороза лопнуло стекло лампц, и огонек, мигнув свет- лячком, погас. — Ах ты, телепень! — обругал сына. — Кому говорил — бегай1 — Он под- толкнул Женьку, и тот стал носиться туда-сюда мимо отца, ботом, заоикав от морозной въедливой боли, побежал куда.-то. Федор продержал «паука» в воде не больше минуты и тяжело припод- нял жердину. — Эй1 Женька1 Где ты?1 Подсобляй1 Лебедку надо было взять1 Ну и рыбы1 Рыбы! Услышав радостно-отчаянный крик, Женька подбежзл к отцу и схватился за длинную рукоять. Вдвоем они кое-как вытянули обрюхатевшую рыбой снасть. Тяжелый «паук» закачался над прорубью, в нем переливалось, пе- реваливалось запутавшееся в кармане живое серебро. В нехватке кислорода передружились щука и плотва, лещ и окунь, ерш и пескарь и снова лещ. Федор выгребал их, сбросив рукавицы, мокрыми руками, перепачканными в чешуе, и восторженно по-детски мычал. Еще никогда за всю жизнь не по- падалось сразу такое полчище рыбы. В два недолгих подъема мешок с ме- лочью — рыбой величиной с ладонь (мельче не 5рали) — полон, а для того, чтобы доложить доверху второй мешок крупной отборной рыбы: щуками судаками, лещами, сделали еще только два маха-хватки «глауком». — Женька1 Тащи рыбу домой1 Я тут останусь1 — Темно же больно! Как я дорогу найщ7 — заканючил сын, испуганно оглядываясь. — В сани впряжешься — отогреешься, — со злостью выговорил Буря- ков. — По следу не собьешься... Мигом! — толкнул сына. — До набы и с~~да~ л Передай матери, если назад не отпустит, приду с ней поговорю по-своему. Мигом1 — заорал он. Женька вцепился в веревку, и санки заскрипели, захрустели полозьями, невидимо, будто бы их здесь никогда не было, растворились в воздухе. «Еще артачатся! Деньги сегодня можно косить как маслят, кучками, кучками. Рыбки свеженькой каждому охота. В городе продам за какои-ни- будь час1» — Федор с оголтелой яростью принялся опуска~~ и выдергивать «паука». Он черпал и черп~ рыбу, выхватывал из сетки, раскладывал по размеру в две кучи возле проруби и в короткие передышки позволял. под- плыть к проруби новой рыбе, очередной, покрупнее. Рукавицы промокли, ие отжать, задубели от холода, и он швырнул их на снег. Когда возвратился Женька, на льду возвышадись в две трети человече- ~;кого роста две хрустальные горы: от мороза рыба оледенела глыб~ми. Отец был похож на черепастую смерть, как ее малюют на высоковольтных стол- ~1ах: на лице в заиндевелой маске зияли неподвижные прорешины черных глаз, побелевшие губы разошлись, обнажив зубы. набухшая телогрейка ды- аала, клубилась туманным маревом, словно Буряков напарился, выварился и адском котле мороза. Женька испугался, не смог и слова вымолвить. При виде сына Буряков беззвучно шевельнул стеклянными губами, подхватил пешню и начал отбивать от хрустальной рыбьей горы тяжелые хвостатые куски, запихивать в мешки.
;> У рыбацкого костра < м 5О
Замор ной Гяжести — Ба-а-тя-ня1 — дрожа, захныкал Женька. — Не дотащить в горун — Дотащишь! Допрешь ползком, волоком! — просипел отец. — Передашь матери, чтоб тебя заменила... Пускай водяры притащит~ Околею! — прокло- котали слова в его горле. Женька перетрухнул и, не замечая неподъемной, гранит мешков, потащился к дому... Бурякову казалось, что Нюры не было долго, так долго, чт у него вроде бы стали отваливаться закостенелые руки, в снежный ком сли лись внутрен- ности. Он плевался, стонал, ругался. И уже не осязал ла нями отполиро- ванную рукоять обледенелой жердины, она выскальзывала из сосулек паль- цев, а объевшийся рыбой «паук», как на паутинке, падал обратно в прорубь. Федор дико озирался, ладонями, как лопатами, забрасывал лицо колючими острыми осколками снега и, не ощущая, что раздирает кожу, скреб себя со всей силой. Щеки от снежного холода не горели, не покрывались испариной, руки не согревались. Но Федор все равно не оставил «паука». Наловчился класть жердь на плечо и, используя его как опору для рычага, повернувшись спиной к проруби, давил на конец жердины негнущимися руками, приседая, подсобляя себе вытаскивать груз толчками ног. «Не проймешь меня! — ду- мал он о морозе. — Я тебя нахрапом одолеют> — и всеми известными ему ругательствами клял сорокаградусный мороз, отчего, казалось, легче ды- шалось. Примчавшаяся Нюра, увидев мужа, страшного, презлого, серого, ужасну- лась и заплакала. Федор пробарабанил горлышком бутылки по ободку ста- кана и плеснул в себя безвкусную жидкость. Остатком растер лицо вяз~ими от рыбьей слизи руками. — Щас начнем! — прохрипел он. — Может, кума позвать? — оробела Нюра. — Два часа ночи, а рыбы не перетаскать! — Еще я с кумовьями деньгами не делился! Дура!.. Каждый своим хреб- том живет!.. Женька продрыхнется, сразу в город с ним подадимся. Про- дадим! Весь остаток длинной зимней ночи Нюра возила рыбу. Буряков загонял ее до изнеможения, все ему казалось мало, мало, никак не мог насьииться. Так бы и хватал, хватал рыбу, распихивал бы ее по мешкам, но засветало и Буряков почувствовал, что устал. Он заполнил объемные, пузаты© мешки только крупной рыбой, оставшуюся разбил пешней на мелкие кусочки и ногой столкнул в прорубь. Швырнул туда же разбитую лампу и все запоро- шил снегом. — Кажись не наследили1.. На. сегодня будет! Сколько мешков получилось'| — Только крупной одиннадцать| — Поболее полтонны... Ты что ж, до мешка считалась! — разразился Федор стылым хрипучим смешком, шлепнул Нюрку. — Ах ты, хозяюшка- лапулечка!.. Мы сегодня на три года машине на бензин наработали, а то сосет она его хлеще пожарной лошади~.. А в колхозе теперь не взят~ . Эхе-хе! Нюрка, чтобы не вступать в переговоры с мужем (разговаривать было от усталости невмоготу), подфыркнула: «Кхы!» — Небось, было бы чем торговать, а покупатель отыщется~ — по дороге. убеждал себя Федор. — Кто же от свежатинки откажется71 Забежишь се- годня к Михайлычу, скажешь: мужик, мол, поехал в город руки залечи~~~~, обморозил их у него на площадке на чертовой работе. — Отгул попроситься — Какой отгул?!.. Я ему больничный привезу. — Федор показал отекшие
У рыбацкого костра пальцы. — Вот они, рученьки обмороженные! К вечеру пальцы-то небось почернеют! Нюрка всколйхнулась, откинула веревку саней: — К врачу надобно! Бог с нею, с рыбой. Потом продадим. — После вся деревня про легкую рыбу пронюхает, на реку высыпет. Понаедет и рыбнадзор, не отобьешься от него... Попроб~ тогда продай!.. Монету надо чеканить, пока горячая... Хрен с ними, руками, небось заживут, не растают! Огородами дотянули и эти санки. Спрятали в сарае. Заметно просветлело, деревня окунулась в солнечный искристый воздух, и мороз словно бы убавил- ся. Сосед, хромой Петр, уже ковылял потихоньку на работу. — Доброго утречка! — Вот и бежать к Михайлычу не надо, — шепнул жене Федор. — Здоро- во, сосед! Начальству передай: Буряков сегодня не выйдет. Руки в пятницу отморозил, никак не отойдут... Надо ехать на базар за гусиным салом. — Так салом можно и у Макарихи разжиться! И когда ж это ты обмо- розиться успел?! — удивился Петр. — Так когда вы последний раз перекуривали, а я у трактора копошился. Забыл? А опосля две ночи не спал, как обморозился! Теперь-то лады!— с:.асэл Федор жене. — Теперь-то он меня непременно прикроет перед на- чальством. За завтраком Федор не мог удержать ложки, и Нюра накормила своего мужика, как малого ребенка. Растерла лицо в белесых омертвелых пятнах жиром, который в доме конечно же водился. — И как ты будешь руль крутить?! — Локтями доедем! —, весело откликнулся Федор. — Жалко вот, в носу от безделья поковырять не придется. Заспанный Женька улегся на заднее сиденье машины. Придется ему сегодня прогулять школу, ничего, не впервой, Нюрка нацарапает в бумаж- ке — простудился-де. Три полновесных мешка отобранных один к одному лещей-лаптей доволокли от,сарая и втиснули в багажник. Придавливая не- тронутый снег узорчатыми змейками протекторов, машина стронулась мед- / ленно и как-то тяжело. Неожиданно для себя управлялся с рулем Буряков довольно просто, чуть покачивая его ладонями. Труднее было с переключением передач. Когда Федор брался за круглый набалдашник рычага', ему казалось, что от боли его лицо перекашивает страшная гримаса. На самом деле круглое, оплывшее лицо Бурякова оставалось неподвижным, невозмутимым, а где-то внутри, в массивном глыбистом теле зародился и все больше давал о себе знать озноб, нестерпимо ныли суставы. Без приключений машина докатила до ука- зателя на город. — Женька, пробуждайся! На базар мы не ездоки, — задумчиво прогово- рил Федор. — Не картошкой торговать! Спросят где взяли... Мы с тобой к заводу завернем. «Жигули» проползли, протиснулись по окраинной, выездной дороге, ми- новали склады, пересекли узкоколейку и с трудом, едва не занесло, подъехали по утоптанному сотнями ног снегу к проходной. Буряков вышел из машины. После бессонницы его пошатывало, поясницу ломило, испечен- ному морозом, пересохшему горлу не дышалось, першило, словно там налипла серая пресная пыль. Захлебнулся гавкающим кашлем. Поотхаркивался. От- крыл багажник и вывалил мешок. По времени близился обед. — Бабуля, рыбки речной не пожелаешь? — Почем, милок?
Замор — Дешево. По два рубчика за штуку. Выбирай! Сморщенная бабка достала из сумки с обмотанными изолентой ручками кошелек, подала рубль бумажкой и отсчитала серебро. «Поехало1» — затор- жествовал Федор. Стал передавать рыбу, лещ выскочил из неуклюжих, непо- воротливых рук в сугроб. Сгорбленная старуха еще ниже наклонилась, сло- жилась костлявым комком, вытаскивая рыбу из снега. Глядя жалостливо на руки Федора, высыпала мелочь в карман его телогрейки. Побрела, покачивая при каждом шаге вылинявшей меховой шапкой-колпаком. — Женька1 Вылазь из машины. Будешь рыбу подавать и деньги подсчиты- вать, — велел Федор и, осмотрев потрескавшиеся опухшие руки, сунул их в кармань$. Покупателей хватало. Буряков неотрывно смотрел,. как Женька достает лещей, принимает деньги, кидает их в дощатый ящик из-под фруктов, от- считывает и передает сдачу. Товар убывал. — Ты чего, дядька, стоишь в сторонке, за малым наблюдаешь, будто и рыба не твоя71 — спросила, радуясь неожиданной покупке, бабенка в новой, еще не замасленной спецовке. — И где-то ты загореть так успел71 — На рыбалке, на югах, — ответил Федор, и его опять забил сухой, над- садный кашель. Недавно в белесых разводах лицо его стало кирпичным и. пылало. — Хороша рыбалка!.. Столько-то наловить рыбы!.. Так и негром заде- лаешься1 У Бурякова внезапно занемели, подогнулись ноги, и всего заколотила мерзкая дрожь. Он еле дождался, когда в последнем мешке осталось рыбы чуть на дне, и забросил его в багажник. — Поехали! В машине Федора до конца разморило, несущаяся в темные глубокие глаза дорога, как рыба, завиляла хвостом. Он, сомкнув накрепко зуб надавил на тормоз и упал на руль. — Бать! Что с тобой71 — задергал за рукав Женька. — Ба-атя! — Рули, сынок; к больнице1 — захрипел Буряков и, с трудом передви- нув одеревенелое, отказавшееся повиноваться тело, переполз на правое сиденье. В больнице Бурякову оказали помощь и он, сидя на белой табуретке, моргающими виноватыми глазами смотрел на усатого щупленького врача. — Последствия серьезного обморожения и алкогольного опьянения,— сказал врач медсестре.— Ох, Любаша1 Осточертели алкаши! — Уставился на Федора круглыми принципиальными глазами. — Что же ты в снегу по пьянке заснул, что ли7.. — На рыбалке то случилось! — Я сам рыбалкой интересуюсь, — сказал врач, — но такого глубокого обморожения у рыболовов не видывал! — Так что ж я, брешу! — гаркнул Буряков и попытался вылепить на лице широкую добрую улыбку. Застывшее лицо перекорежило. — Хочешь, угощу1.. Женька, принеси доктору мешок из машины1 — Не надо! — испугался врач и защипал ус. Буряков сунул мешок под стол и, с тоскливой преданностью гляди щу~~ ленькому врачу в беспомощно снующие по сторонам глаза, прои икс: — Больничный бы мне... Выпиши, доктор. Ну, чего тебе' Не думай, отблагодарю! — Как вы смеете71 — закричал врач и еще отчаяннее юд рп~! Даже при несчастном случае в состоянии алкогольного оиьн~и.мин ~» чь ничный лист не выдается!
У рыбацкого костра — Да ты не думай! Не крути усы-то! — Буряков полез в карман. — Опла- чу!... Не рви усы-то! Не' рвиа Облезешь! — Медсестра| Любаша| — закричал доктор. — Вон из кабинета!.. Мед- сестра!.. ...«Эх ты, мелкий пескаришка, а туда же1 — размышлял Буряков, под- руливая к деревне. — Как это он загнул: «Последствия алкогольного опьяне- ния и обморожениями» Ха, мозгляк усатый1.. Больничного не написал... На усатого пескарика найдется щука. Вот я на тебя бумажку какую-нибудь состряпаю. Мешок-то ты не догадался отдать! Вот и слопаю тебя, пропишу, мол, брал взятку рыбой. А подпишусь: «Любашами» Ха! Грызитесь меж собой. Попробуй, отчистись! Эх, жизнь — тина1 Кто кого сожрет!.. Как в проруби. Бывает, шустрый пескарик улизнет и от щуки. Только в жизни попеременно: только что ты — щука, а я пескарик, а через минуту наоборот... — Сумбурным галопом наперегонки с «Жигулями» неслись буряковские мысли. — Это так завсегда в жизни — кто кого передурит| Начальство думает, что ежели я у трактора околачиваюсь, то и вкалываю больше других. А я захотел — болт как надо ввернул, захотел — наперекосяк, нехай торчит. А все-таки разво- ротистый я, — похвалил себя Буряков. — Сначала, как щука, ухватил добычу, потом улизнул, как пескарь, и золотым человеком в деревню вплываю: попро- буй за месяц столько заработать, сколько я за сегодня отхватил». Буряков затормозил, открыл сыну дверцу машины: — Гони в дом, передай матери, чтоб жарехой встречала. С наваром отец возратился.. Да про больницу ни-ни1 Федор вытащил ящик с деньгами из багажника, побряцав гирляндой клю- чей, запер дверь переделанного из сарая утепленного гаража. Причмокнул. Во рту знойко и пустынно, пересохло. «Как-никак целый день толком не жрамши! Ничего, щас от ушицы и жарехи сахарные, как у барышни кара- мельной, потекут слюнки!» Буряков, решительно пристукнув о порог, вбежал в избу. — Нюрка| Что керосином тянете Пролила, что ли71 — внюхался он в му- торную кислятину воздуха. — Вот растяпа! — Пролила! От твоей поганой рыбы прет| Как жарить начала, думала, повешусь от вони. — От рыбы7 — растерялся Буряков, глаза его осоловели. — Ты что?1— он схватил жену за плечи. — Откуда керосин?~ Уж не знаю!.. Всю ночь нас с Женькой прогонял, а теперьча сам нюхай свою вонищу! — запричитала Нюрка, трепыхаясь в ручищах мужа. «Вот почему у проруби керосином несло, а я думал, это от разбитой лампы| — застучали в голове ломаные мысли. — Тот завод, где рыбой тор- говал, и спустил свою дрянью.. А может, не он, может, коксовый7.. Думали, смоет водичка, ан нет, фигушки, не смыла!» — Буряков продолжал ошалело трясти жену... — Сволочи1 Куда я оставшиеся мешки дфну71 — опамятавшись, отпустил Нюрку. Недолго поразмыслил, вперив в жену остановившийся взгляд. — Ни- чего!.. Завтра беги отгулы клянчить к Михайлычу. Отмахаю сто километров, а рыбу продам~ — Продашь| — всхлипнула Нюра. — Как бы не так~ Ни кошкам, ни со- бакам не скормишь! Дмитрий уху варил, прознал, что рыба потравленная, и всем выболтал. — Пускай, я ее смаковать не собираюсь| Продам| — закричал Федор. — Отец, как прознал, собрал мужиков, и все вышли лед колоть, говорят, может, еще спасут — оклемается рыба~ Вся деревня на реку сыпанула: и стар, и мал... В рыбнадзор и газе гу уже прописали, вся округа знает...
Замор — Ах, Артемушка!.. Удружил! Вот тесть дорогой! Горбун проклятый, задрипанный вахтеришка! — Буряков влепил кулаком в стол так, что зако- лоло в задубелых пальцах. — И здесь вылез. Ах, Артем, Артем, торчишь под -моими колесами, как пенек. Но раздавлю я тебя! Раздавлю! — Ты старика не трожь! — закричала в полный голос Нюра. — Он не стоял тебе поперек дороги... Изверг окаянный! Замучил!;. Мальчишку учишь деда не признавать! — Ку, паскуда! За что же я, как падаль, околевал на морозе!.. Защи- щать его! Он нас со двора согнал, а ты защищать! — Буряков схватил ее за волосы: — Вон из избы! Жена, обороняясь,'вцепилась короткими ногтями в бордовое лицо, а Женька тут же шмыгнул за дверь... — А-а!.. Деда! — закричал он еще на пороге. — А-а! Папка мамку .бьет!.. А! Помоги, де-да! Буряков вытолкнул жену из избы и, чувствуя страшную тяжесть в груди, рухнул на стул. Вытянул усталые от бешеной ночи и дня бесчувственные, неподъемные ноги. Пучилась. злоба: «Для кого крохи собирался! Для чего7! А жена, дура, продала без копейки! Пускай, пускай. Не впервой поцапались!— успокоил себя- он. — Одумается!.. Прибежит, пятки лизать начнет! И все, что у него было — никто не отнимал и не отнимет... Деревенские только хитрые рожи строят, мол, не желают чужого добра, а копни каждого поглуб- же, = думалось Федору, — и копошится в них по~енькая зависть, ой, копо- шится! Черт с ними со всеми, пускай передохнут все...» Он вышел в сени, принес ящик и высыпал деньги на стол, потом гулко захохотал и швырнул кучу вверх. Деньги пестрыми скользкими мухами ч»- полнили комнату, махали крыльями, гудели, роились. Буряков, дерзко улы баясь, поглядел на сервант в пятнах купюр, на люстру с зацепивии.йети рублевкой: «Воз они — добрые, ласковые денежки!.. Чихать я на них х»т~ л! Он схватил метлу, сгреб бумажки. Посмотрел со странной, как»и-т» пв сильственной улыбкой на печку. Хотел засмеяться звонко, искроши, 6~ ~ злобно, но в простуженном горле что-то надрывно забулькало и миь~ Спиной ощутил растекающийся жар печи и испугался так, что вс~ г» ли юч!ы мерзкая ледяная дрожь. Он съежился, согнулся, принялся тщмтлыи~ «1~1и
У рыбацкого костра рать деньги ровными стопками, отдельно рубли, отдельно трешки, пятерки, десятки, купюрка к купюрке. Положил пачки на стол, пригладил их мертвыми щупальцами пальцев: «Ишь, расшалился!» Потрогал зудящую поясницу. «За- мотался сегодня. Надо пораньше лечь... Завтра передурю всех! Эх скука!— игриво подумал он, и тут его осенило: паук испытывает счастье, когда только плетет паутину, а не когда высасывает муху!..» «Когда плетет, когда плетет...» — повторял он про себя, раздеваясь, укла- дывая свое огромное уставшее тело в тахту. И Бурякова зазнобила приятная паучья радость... федор дремал не засыпая. Стены надвинулись на него, вжали в пухлые подушки, он задыхался, пытался приподнять руки, отшвырнуть одеяло, но оно давило.на него неподвижной, булыжной тяжестью, и руки не в силах были сбросить шерстяное одеяло с груди. Ему казалось, что он мелкими судорожными глотками процедил через себя весь горячий воздух избы, и никак не выходило нахлебаться им до отвала, вдосталь надышаться. Потом словно бы накалилась постель, от нее повалил нестерпимый жар, она пылала горячими углями, и он извивался на них, пытался хоть как-нибудь привстать, но вдруг почувствовал, что не ощущает своего огромного тела. — Нюрка! — закричал он как мог громко, но с губ слетел замерший где-то в углах избы шепот... — П~дыхаю7! Он втиснул тяжелый, тупой взор в потолок и там, где в углу над сер- вантом висела паутина, увидел свежий след от тряпки. В неосознанном испу- ге отвел глаза на середину потолка. На люстре бабочкой висела измятая рублевка. Буряков рассеянно разглядывал ее, не соображая, откуда она там появилась, и внезапно задымленный взгляд его панически вспыхнул. Федор закричал и жалко заплакал. Плач этот был у него как в детстве, он чувство- вал это, плач был сейчас искренний, сладкий и ободряющий. Он пролежал целый день. Временами силился подняться, но непослушное измученное тело падало, и Федор начинал опять тихо плакать. Уже под вечер услышал, как забарабанили в запертую на щеколду дверь, и понял, что возвратилась жена. «Наверно, удивилась, что я не поехал торговать, — по- думал Федор. В дверь барабанили все громче. — Женьку в школу собирать1 надо!» — Буряков с трудом выволок себя из-под одеяла и, плечом опершись' о стену, на тяжелых, как кувалды, ногах потащился к двери. На пороге гор- ницы оступился и, опрокинув с лавки ведро с водой, упал. Стук в дверь умолк. — Иду, иду!.. — как можно громче сказал Федор, поднялся и, сшибая по дороге навешенную на бревенчатые стены утварь, доплелся до входа. — Щас, щас... — локтем надавил на щеколду и отпер дверь. Нюрка зло из-под белесых ресниц глядела прямо в его черные зрачки, потом ее глаза расширились, жена отпрянула, прижала к груди руки и испу- ганно, молча, томительно долго смотрела на мокрого, в залитом водой исподнем Федора. Муж повис мешком на дверях, уцепился красными, повинными гла- зами в жену. Все его бурой окраски лицо было покрыто кровавыми пузырями. — Что ж ты с нами делаешься! Изверг! — запричитала Нюрка. — Я все, я все... — Буряков осел вниз,. — Я, Нюрка, кажись, отпрыгался... Заморился вконец... Приехавший на «скорой» врач диагностировал гангрену.
Рис. А. Соловкиной ТРЕВОГА Клевало плохо. Разноцветные стрекозы порхали над водой, часто при- саживаясь на поплавки. И каждый раз вздрагивало сердце, откликаясь на примету рыболовного детства: села на поплавок стрекоза — непременно клюнет. Но они чаще всего и улетали по собственной воле. А на двух си- дели уже долго, сложив крылья, — наверное, спали... Речка тражала их в воде, неохотно, будто тоже спросонок, отзывалась иа р збегавшиеся кружочки от мелких рыбешек. Ни ветерка, ни всплеска крупной рыбы.' Удивительно красиво... и без- жизненно. И теперь я уже благодарил лягушку, которую еще утром считал своим злейшим врагом. Только одна она своими непутевыми прыжками за пролетавшими стрекозами нарушала это сонное царство. А ее безграничное упорство — каждый раз после неудачного прыжка она взбиралась по кру- тому берегу почти к моим ногам — теперь восхищало меня, олицетворяя саму жизнь, терпеливую и неуемную, но легкоранимую: стоит шевельнуть ногой — и притихнет мир и долго и настороженно будет меня рассматри- вать, угрюмо отмалчиваясь. И я сидел и быстро разминал затекшие ноги только тогда, когда лягушка в очередной раз звонко шлепалась в воду. А река безразлично поглощала этот звук и как эхо посылала в ответ что-то отзывающееся тревогой в сердце. Но память безуспещно ловила ее беззвучные шаги: тревога всегда приходит молча. СТАРИК Мои размышления прервал хруст сухой ветки и долгий печальный вздох. Обернувшись, я сначала увидел совсем близко большие блестящие глаза, запросто вместившие весь этот мир, потом влажный розовый нос, по кото- рому ползали юркие мухи, рыжие торчащие уши и острые, красиво изогну- тые рога... Корова еще раз шумно вздохнула и удивительно ловко, как-то одним рывком, но с ужасным треском развернулась на узкой тропе и ушла обратно. — Ну куда тебя черти занесли?~ — раздался за кустами беззлобный голос, на который корова, должно быть, ответила озорной улыбкой. — Иди уж идиш Человек некоторое время постоял, наверное провожая корову взглядом, потом зашуршал кустами, направляясь в мою сторону. — Ну как, рыбак? Что есть будем? — вместо приветствия спросил он, бросив на землю брезентовый плащ. Это был невысокий, худощавый старик, со смуглым, как у индийца, лицом и глазами словно маленькие солнца в лучиках морщин. — Не помешаю? — он кивнул на удочки. Пожалуйста, присаживайтесь~ Я уже не ловлю. Просто так... Лю- буюсь... Старик сел, прищурившись, поглядел на поплавки. — Ну, а как рыбка-то? Берет? Я подвинул к нему сумку. Он заглянул в нее, пошевелил узловатыми, с натянутой блестящей коричневой кожей пальцами уснувших плотвичек и окуньков... — Да-а... Плохо!.. — Потом достал из плаща кисет какого-то неопреде- ленного цвета и, оглядывая реку совсем еще не старческими глазами, раз- вязал тесьму: — Угощайся?! — Спасибо1 Я не курю.
У рыбацкого костра Он одобрительно кивнул и принялся от свернутой прямоугольником газеты отрывать узенькую полоску. — Ты чей будешь-то? Я объяснил. — А! Знаю-знаю! Еще деда твоего, Петра Максимыча, знавал... С любопытством и какой-то радостной грустью смотрел я, как он сво- рачивал газетную сигаретку — теперь такое редкое явление. А когда я был маленький, почти все старые колхозники курили махорку. Косили с собой кисеты и особым образом свернутые газеты. В память накрепко врезалось, как какой-нибудь дремучий дед, насыпав табак на промятую желобком бумагу, подносит ее ко рту, слюнявит краешек, с прищуром оглядывая нас из-под бровей: «Ну что, закурим, огольцы?!» «А мы не курим!» — хором отзывались мы. «Молодцы!» Сизый махорочный дым, сладковатый и неторопливый, вился над нашими головами, перемешиваясь с загадочными разговорами стариков. — Значит, говоришь, плохо с рыбкой? — голос пастуха вернул меня из детства. Но цепкий запах табачного дыма, все еще удерживая память, будто из-за дали времен медленно вырисовывал лицо реального старика. Я молча кивнул... Словно милые друзья, поминутно оглядываясь, воз- вращались в прошлое далекие светлые годы. И тревога с новой силой рину- лась в обнаженное сердце. И встала перед глазами зеленоватая поверх- ность воды с торчащими, словно руки утопленников, голыми стволами сухих деревьев. И всюду были пузыри, как на обожженной коже... Я закрыл ладонью глаза. Где же это? Где я это видел?.. — Ты чего, сынок? — старик пытливо заглядывал в лицо, вытянув худую морщинистую шею, синий дым блуждал в пожелтевших усах. — Да это я так... ничего... вспомнил одну грустную картину... наверное, из детства... из сказки... Я их любил... Тогда старики... вот... махорку тоже курили... они и рассказывали... А тут еще речка какая-то притихшая, будто умирать собралась... Старик вздохнул, несколько раз глубоко затянулся и вмял цигарку в землю: — Ты вот про реку сказал, как про живое. И про сказки. А хочешь я тебе одну, ну, вроде сказки про эту речку расскажу? — Конечно, х'очу. За кустами приглушенно, с присвистом кашлянула корова. Старик встал, поправил сапоги. — Сейчас, гляну стадо. Я приподнялся, подоткнул под бок запасенный еще с вечера хвощ и задумался о сказке, но не угадал ее. ПОЧТИ СКАЗКА Под мостом, где со свай свисали длинные бороды водяного шелка, где всегда было сумрачно и прохладно, жили рыбы. Как и в каждой реке, они были самыми разными и по величине и по характеру. Толстые голавли ле- ниво шевелили синими хвостами, легко удерживаясь на течении. Но если по мосту проезжала машина и стряхивала на воду что-нибудь съедобное, куда девалась их лень?! Наперегонки они бросались наверх и устраивали там веселую возню. Особую любовь голавли питали к лошадям, и, хоть они про- ходили по мосту довольно редко, их сопровождала игривая ватага, прячась в таинственной глубине. Здесь у голавлей хватало конкурентов: увгльни-язи проявляли удивитель-
Долгая боль 59 пую прыть, перехватывая сбитого лошадиным хвостом слепня, юркие ельчики серебристыми молниями мелькали перед самым их носом. Но это еще ничего: у ельцов, красноперок и плотвичек совсем небольшие рты. Дру- гое дело — стройные длинноперые жерехи. Вся эта суета из-за упавшего в воду слепня или горсточки зерен каждый раз до смерти пугала робких уклеек, и они серебристыми брызгами броса- лись прочь и после долго еще шарахались от собственных движений. И во- обще они жили в постоянном страхе: то полосатый окунишка выскочит из-за сваи, то голавль или язь прихватят кого помельче, а жерехи, так те и приходили сюда ради них. Пескари же, в несметном количестве жившие иод мостом, наоборот, с нетерпением ждали, следуя за голавлийым хвостом, очередного спринтерского рывка. Когда синехвостая ракета взмывала вверх, поднятые со дна клубы мути сопровождали плотные стаи пескарей, устраи- вавших в них азартную охоту за всякой донной живностью. В такие минуты они и сами могли стать чьей-то добычей, но это не повергало их в уныние— так уж тут было заведено. А в самом глубоком месте, под крайней правой сваей, жил сом... Это было таинственное создание. Мало того, что жил он в сумрачной яме, он и на охоту выходил только ночью, и потому никто не знал, что он ест. Но яму все же обходили стороной... В теплые тихие дни сюда часто прибегали мальчишки. Они разматывали простенькие удочки и рассаживались кто на берегу, кто на мосту пытать счастье. Течение сносило вниз вкусно пахнущие пареные зерна, размоченный хлеб, червей. Рыбы быстро оценивали предложенное угощение, и начиналось соревнование в проворстве, сноровке и смекж . В конечном итоге побеж- дала дружба: ребятишки очень любили это мес о и живших здесь рыб за их радостный и стремительный мир, а рыбы — ебятишек за щедрость и доб- роту души. Но наступала жара и загоняла рыб под мост, а ребятишек в воду. И тогда оглашался этот безмолвный мир их ч тыми и звонкими голосами. А потом уходили ребята домой, устало шлепая по горячей пыли босыми ногами, сжимая в руках тяжелые разноцветные куканы, счастливыми гла- зами приветствуя каждого встречного... И как и все счастливые, представляя мир по своему разумению, теряют осторожность и дети и рыбы. И однажды на рассвете остановилась на мосту машина, похожая на длинного зеленого жука. Привычно бросились рыбы подбирать сонных бабочек, паучков и мух. Но из свешенного черного хвоста машины хлынула в реку зеленоватая жидкость, а люди, опасливо огляды- ваясь, торопливо двигали им из стороны в сторону. И в панике бросились рыбы на дно, закапывались в ил, прятались в тростник, но везде доставал их удушливый смрад, обжигал жабры, отравляя и сворачивая кровь. Раки гибли прямо в норах, лишь некоторые успевали выбраться на берег и умирали здесь, наглотавшись отравленной воды. И' засеребрилась река горючими слезами мертвых рыбьих тел, и понесла их вниз, и растекалась дальше смертоносная жидкость... Умирали все, кто был связан жизнью с водой, от мала до велика. Жалоб- но стонали, беспомощно распластавшись на отражении бездонного неба крачки, наевшиеся отравленных мальков. Задыхались в своих норах малень- кие зимородки. А день разгорался тихий и теплый. И пришли на мост мальчишки, но встретила их река удрученным молчанием, и только глухо всхлипывали, ударяясь в сваи, мертвые волны. А дети брели по прибитой пыли, сжимая в руках ненужные теперь'удоч- ки и баночки с червями, отражая в горестном взгляде каждого встречного..
~! \~ Р. В l у ( ч: о > У< г о~„ л м Ъ <, М .
долгая боль 61 СЛЕПЫЕ ГЛАЗА — Вспомнил! ...Зеленая, затхлая вода, торчащие из нее сухие с облез- лой корой деревья, похожие на руки утопленников... Пузыри... Вспомнил! Это не сказочные картины детства, это кошмарная явь. На правой стороне реки Кашмы, в лугах между селами Свиньином и Канищевом, есть цепочка заливных озер-стариц. Начинается она водоемом, который издавна был при- станищем несметного количества водоплавающей дичи, богат карасем и ли- нем и носил поэтическое название болото Степана Разина. Водоем соеди- нялся протоками с рекой и двумя озерами-старицами Глиняным и Долгим. Глиняное славилось чистейшей водой, твердым дном, красивой местностью. Но особенно ценилось оно рыболовами — о его лещах говорили шепотом, делая‘ большие глаза. Долгое же кишело щукой и карасем... Но уймите стук сердец — нет их больше... По оврагу день и ночь стекает зловонная жижа из отстойника комплекса по откорму свиней. Задохнулось, покрылось болезненными струпьями болото Степана Разина. Улетели с него утки. И в первую же весну ослепли, омертвели Глиняное и Долгое. Остано- вилось для них время... Но все еще течет смертоносный ручей, и по весне, и после сильных дождей, сбегают горькие слезы из ослепших глаз земли в ослабевшую Кашму ‚из Глиняного и Долгого. И_ потерявшая разум от боли несет река отравленные воды дальше — к Канищеву, Волхонщине, Бай- ловке... И купаются в ней дети... И смотрят на них, отражаясь в бездонном небе, Мертвые Озера -—— слепые глаза Земли... ЗАТЯНУВШЕЕСЯ ПОХМЕЛЬЕ Когда я кончил, дед некоторое время молч доточенно трудясь над цигаркой. — Вот... —он послюнявил краешек бумаги языком и, приглаживая ее пальцами, продолжил: — А ты все сети поминаешь! Ловили ими испокон веков, и поскольку! Бывало, кончат страду мужики — и за рыбой. Уедут на несколько дней. С подводами. В разных местах ловили —— и здесь, и по Каш- ме, аж за Провал ездили в сторону Моршанска. Туда. Он махнул рукой, в которой сухо щелкнул спичечный коробок и, словно спохватившись, заку— рил, по привычке пряча огонь в собранных ковшиком ладонях, хотя в этом не было особой нужды. — А привезут! Лещ что доска! И ведь подводы с вер- хом! Целый день потом пластают и солят. А сейчас?! Гоняют, гоняют... А загляни, что он там поймал?! Одни цыпки на руках!.. — дед досадливо сплюнул. — А сети-то! Только красноглазок и ловить. Тогда лещетки ста- вили../ И словно каким-то образом уловив мое пока только мысленное несогласие, поспешно оправдался: —`Конечно‚ тогда нужда была. Мы того леща и не пробовали — все на продажу шло... Сейчас .*— другое дело. И я с запретом на сети согласен. Времени много свободного стало -— бери удоч- ку, лови и отдыхай. А не поймаешь — с голоду не помрешь. Да вот беда, рыбы-то нет вовсе... —— А это разве не рыба?! — я шевельнул сумку, ощутив боль от собствен- ной иронии. — Это? — не понял дед. — Ты белязя ловил? — Да, приходилось. — Сколько кило? — дед, прищурившись, в упор смотрел на меня. — Ну, где-то около килограмма. — Ха! Разве это белязь?! Мне вот здесь, когда с твое было, попал однажды на пятнадцать! А на пять-шесть — обычное дело!
У рыбацкого костра 62 Он умолк. Молчал и я, неотрывно всматриваясь в сонную воду, мысленно представив там дедова белязя... — Ты в заводе был? В Байловке. — Нет. — Зря! —дед наклонил голову и почесал макушку. — Вот кто рыбу-то шерстит так шерстит! Почитай, круглый год. Но особо летом и осенью. Кар- тошку, к примеру, привезут, не веришь — глянь сходи: обмылками и ко- журой всю реку запоганят. На дне, на корягах лохмотья висят. У берега слой грязной слизи... Ну это еще ничего: бардосборник ветхий -— прорвет, а может, и умышленно — кто их там разберет. Вся эта жижа в воду... А в ней, барде-то, и кислота, и сивуха, и прочая дрянь. С рыбы кожа, как обожженная, шубой слазит-тогда... А бывает, и спиртом потчуют. Отходами, конечно, — не чистым. От него мужиков и то воротит. Это когда завод становится на ремонт: промоют все трубы, чаны разные и помои-то туда же, в реку. А в них сивуха, эфир, каустик... Словно пьяная тогда река. Бурлит по корягам и очумелых рыб оставляет на них. Только с какой же радости ей пить?! С горя разве? Так с горя душа куда сильней болит... Где ж здесь осилить?! Чуть оклемается, народит рыбу и — опять вверх брюхом. И куда только начальство смотрит? Ведь говорят, где-то чистят воду, из заводов какая течет. Слыхал, даже съезд партейный об этом решал... А! -— старик рубанул рукой. — Пока до нас дойдет, все одно, что покойника лечить. ДОЛГАЯ БОЛЬ Прошло уже много лет с той памятной встречи. Старика я больше нс видел. Жаль, что ничего о нем не знаю, постеснялся спросить тогда. До сих пор перед глазами жиденькие бледно-желтоватые волосы, словно выцветшие под фуражкой. Шевелит он их заскорузлыми пальцами, тщетно надеясь на ветер над больной рекой. Нужен он ему сейчас, наверное, не прохладой своей: подуй он, пошевели редкие волосы и словно годы слетят с них. Ста- рик глядит вдаль заслезившимися глазами, потом вздыхает, в сердцах махнув рукой. — Ты вот думаешь: наговорил, начернил, ничего хорошего будто и нет. Мне ведь о жизни теперь проще судить — я ее уже прожил. И плохое видел, и хорошего хватило. Потому и сужу так. Раньше хоть и хуже жили, а леса и реки берегли, да и зверье и птиц там пожеливали. Лучше стали жить, а к земле, к природе холодеем. Науку стариковскую забыли. Новое подавай! А что новое? Тяп-ляп, а там как выйдет? В газете надысь писали: удобренья разбрасывают по снегу с самолета... Кто такое придумал, голову тому надо вымыть водой, что с поля весной потечет, может, мозги подрастут. Это ж надо измыслить такое?! Ради денег небось... — Он задумчиво поскреб подбородок. — Помирать мне нехорошо будет: печаль в душе. Сколько жил, все ждал: добрее, лучше станет. А вы... — голос его сорвался, и он замолчал, не договорив, только вздохнул прерывисто, как долго плакавший ребенок. — Зря вы о смерти, дедушка, куда спешить?! Да и не такие уж вы и ста- рые, и реку ожившую еще увидите. — Э-э, сынок! Старость — вещь хрупкая. Ждать ее только долго, а поте- рять враз можно. А смерть — это ерунда, я ее не боюсь, ‚свое пожил. За речку вот боюсь, за все- боюсь, что оставляю? долгая у них боль... — Голос старика сошел -на фальцет, а потом на свистящий хрип... Он всхлипнул, отвернулся ‘и провел по ‚тшцу дрожащей рукой. Я почувствовал, как защи- пало глаза, перехватило горло и, раздирая сердце, поползло наружу ощу- щение преступной беспомощности — рядом плакал старый человек...
Владимир Макеев ГОЛаВЛЬ вЂ” бОЛЬЦ38Я ГОЛ ОВЙ Рис. А. Левицкого От автостанции в Орле наш «жигуленок» свернул к мосту через краса- иицу Оку и, миновав приземистые домики на окраине, выехал на шоссе, ведущее к Туле. У деревни Новая Слободка мы свернули с основной маги- страли и вскоре спустились к реке. В этих местах Ока не широкая: от берега до берега всего метров пять- десят. Левый, высокий, берег густо порос свисающим к воде ивняком; пра- вый, более пологий, покрыт буйствующими травами и мелким низкорослым кустарником. У деревни грунтовая дорога, резко повернув, спускается к реке, к понтонному мосту. Его и облюбовали жители окрестных мест для рыбалки. Я неторопливо подошел к сидевшему на настиле неподвижному рыбо- лову, одетому, несмотря на теплый день, в брезентовый плащ и ватные брю- ки, как видно собравшемуся рыбачить всю ночь. Он поднял от воды усталые серые глаза и угрюмо уставился на меня. — Нечего тут смотреть, — сердито проговорил он, закуривая. — Самому надо ловить. — На что ловить? — На что хочешь. Все равно ничего не поймаешь! Я и на кашу, и на червя ловлю. Без толку. Нечего тут смотреть, иди сам лови. Как говорится, несолоно хлебавши я направился к приехавшему со мной товарищу. — Бери, Костя, спиннинг, я удочками попробую прямо тут, повыше моста. На одну удочку я насадил тесто, на другую червя и заброси наживку в окна прибрежной растительности. Вообще-то Ока — река чиста с прозрач- ной светлой водой, но здесь, в ее верховьях, после дождя ыла мутная, темная. Быстрое течение тащило к мосту поплавки, крючки цеплялись за траву, да не цеплялась за них рыбка. Ко мне подошел парнишка — круглолицый, рыжий, в голубой рубашке, синих брюках и высоких сапогах, заметил: — Тут вы ничего не поймаете. Я вЂ” Вася, и это я вам говорю. Вернее, никто тут не ловил, может, вам повезет. — А куда перейти? — Ниже по течению с километр спуститесв, там рыба лучше держится. Тут быстрина, голавль, наверно, один жирует. А вообще, рыбы в реке полно. И голавль, и сорога, и окунь, и судак, и щука. Словно в подтверждение его слов Костя, забрасывавший спиннинг метрах в двухстах выше моста, вытащил щуку. Пока он ходил за садком, щука билась в траве и под уклон скатывалась к воде. Вдвоем мы едва поймали скользкую рыбину у самого берега и бросили в реку, правда, в садке. — Плохо клюет, жара, — сказал Василий. — Вот в начале месяца лещи просто невиданные клевали. Один мужик за десять кило вытащил. Это я, Вася, вам говорю! — На десять кило лещей не бывает, — решительно возразил я. — Вы-то видели? — Сам не видел, но полдеревни сбежалось. Я на четыре с половиной килограмма поймал... Оставим все килограммы на совести очевидцев и вернемся к событиям иа берегу Оки. Вода зацветала. Зеленоватая муть не давала возможности видеть рыбу. Да и взвешенные частички зелени, наверное, забивали ей
У рыбацкого костра 64 жабры. Клев был неважный. У меня появилось такое предчувствие, что словоохотливый Вася ничего не поймает. Но именно он отличился первым. Не размотав удочку, он направился вдоль берега, поднимал лежащие у воды камушки и что-то складывал в носовой платок. Когда парень вернулся к_ мосту, мы увидели в его мокром платке несколько пиявок. Рыболов нацепил одну на крючок, отпустил поплавком глубину‘ сантиметров тридцать и по; слал наживку по течению, постепенно освобождая леску с маленькой ка- тушки. Метрах в сорока от моста поплавок утонул, рыболов энергично подсек. Рыба сильно упиралась, огибала удилище, вырывала снасть из рук. Но Васи- лий, наклонив бамбуковое удилище вперед, спокойно крутил ручку катушки. Его трофеем оказался красивый голавль с серебристыми до синевы бо- ками, почти, черной спиной, оранжево-красными плавниками и довольно крупной чешуей .— каждая чешуйка с коричневым ободочком. Только голова казалась слишком большой, не пропорциональной по размерам телу рыбы. А весила она больше двух килограммов. ` — Бывают и в два разочка больше, — заметил рыболов, разглядывая- свой трофей. —- До четырех кило и восемьдесят сантиметров длиной. На этот раз он все сказал точно — и про вес, и про размеры. _‚ Другие рыболовы пробовали ловить на маленькие блесенки, но это не принесло ИМ успеха, видимо, потому, что мальков и уклейки в реке было множество. ` Крупного голавля хоче ся ° ать Каж ом * Вот почему, словно по коман- де, рыболовы, кроме угр моте неразговорчивые «тело эка в плаще, кото-- рый никак не реагировал на происходящее, бросиэпиг к береговым камуш- кам — за пиявками. — Бесполезно, --— уль ба. св, ктроговорътл Василии‘ всех их пособи- рал. Тут труднее п вку добыть, чем на нее голавля Это в и я, Вася, говорю. Вдруг снова т шило п д вощт пот „главой На дядечка Ч иного рыболова, и второй голавль примерно таких же размеров, забился адке. ‘Стало по- нятно, почему синий так долго собир д‘ пня он, п е е ив не одну дю- д! д, 1 __ и .‚.„_° т Ж к ддэдк д» . - - \ 4‘ „ _ ' ' " '. ч"‹. ; _ . «О '‚‚‚ ж * _‚‚ ,. \дщ 1 .‚х›. „ ч‚/,Ёдч..;.\'т‘„;_ д; „ э‘ и т А д‘ ._ ` ' А . ’ ‘ ” й: п‘ г, Н.‘ г Ё Ы д "' Ё”, ё, г? .„ ’ _ Ё? 1 % . „ т} . ‘ (г в
Голавль — большая голова 65 жину камней, и почему он не пожалел свой расшитый носовой платок под далеко не симпатичную живность. На этот раз голавли предпочитали пиявок, но вообще-то они всеядные. В разное время года и дня голавль охотно поедает кузнечиков, лягушат, хлеб, бабочек, куриные кишки, червей, гусениц, сыр, ракушки, опарышей, зелень, тараканов. Наверное, немного найдется рыб, которые способны поедать все, что «под руку» попадется. Разве что сомы. На Балхашском рыбоперерабаты- вающем заводе создан небольшой музей, наглядно показывающий, чем питается рыба. Интересен раздел, посвященный «закускам», найденным в желудках выловленных сомов. Здесь ружейные гильзы и пуговицы, монеты и расчески, полиэтиленовые мешочки,и камни. Но есть вещи, о которых и не подумаешь, что их можно заглотнуть. полчеренка от лопаты; бутылка из-под пива, пара галош и целый кирпич. В желудке одного огромного сома нашли несколько консервных банок, одну еще не открытую. И, как оказалось, это был сом в томате... В общем, сом и голавль в выборе блюд себя не ограничивают. Но летом голавль становится привередлив. На лугах и полях по берегам рек водится немало разной живности. Стрекозы, кузнечики, слепни, жуки падают в воду и становятся легкой добычей быстрого голавля. Майские жуки были заготовлены мною еще до рыбалки. Я спустился с моста, дошел до переката, где можно было ловить взабродку. Для начала бросил майского жука в воду, он закружился на течении, и вдруг заходили на воде крупные круги: жука схватила солидная рыба. Я снял поплавок, грузило, насадил жука на острый крючок и пустил на- живку по течению. Но... Хотя майский жук — прекрасная насадка для круп- ной рыбы, голавль клюет не на любого. Какой-нибудь полудохлый замух- рышка его может и не соблазнить. С точки зрения голавля, мои жуки на крючке, наверное, и казались рыбам как раз замухрышками. Пришлось заняться ловлей кузнечиков. Они бывают двух видов: желтые и зеленые. Голавля больше привлекают желтые, окуня — зеленые. Но поймать на сухой траве подвижное насекомое не просто, легче это делать по утренней росе или после дождя. Все же я изловчился, поймал одного. Оторвал у кузнечика задние ножки, аккуратно насадил его на крючок, чтобы жало не вылезало из тельца, и пустил насе- комое по течению Оки, отпуская леску с безынерционной. катушки. Проплыв метров пятьдесят, поплавок утонул. Я подсек, поставил катуш- ку на тормоз и стал подводить рыбу к берегу. Голавль выпрыгивал из воды, уходил'на глубину, но засел он крепко, и мне удалось выудить килограммо- вого красавца. Жара еще не спала, а рыба была холодная, видно, бьют ключи ще-то за перекатом, пополняют Оку чистой холодной водой. Радостные возгласы послышались и на мосту. Василий вытащил на пияв- ку третьего голавля. Об этом сообщил мне подошедший Костя. А мне пой- мать голавля больше не удалось, хотя, признаюсь, старался, и очень. Ловил ис только у переката. Ходил вдоль реки, маскировался в кустах. Знаю, что иа сужении реки' клев должен быть лучше. Голавлю там легче найти насе- ~.омое, и быстрые, сильные рыбы чаще дежурят именно в таких местах. Не- редко перебрасывал удочку, так как само падение кузнечика в. воду, его движения должны привлекать рыбу. Но, как говорится, должны, да не < 1бязаны. Вспомнилось, как однажды на озере в Калужской области я пытался ~ювить голавлей. Издали в прозрачной воде их было хорошо видно, они хо- дили стаями у берега, хватали падающих насекомых, не успевающих укрыть-
У рыбацкого костра 66 ся в водных зарослях мальков, но, когда я подходил к воде, сразу уплыв У берега росли редкие кусты'с мелкими, только про. Юнувшимися листоч- ками, которые не могли скрыть человека от осторожных рыб. Пригнувшись, я подобрался к воде, но красивые рыбы не удостаивали мою приманку вниманием, неторопливо, величественно разворачивались и уплывали с глаз долой. Так повторялось несколько раз. В чем дело? Нав р ное, в том, что как раз в эту пору происходил массовый вылет майски жуков и голавли были сыты. Мне не удалось поймать ни одного. Весь улов составили несколько окушков да парочка подлещиков... Тихая деревня задремала вместе с притихшей рекой. Одни рыболов, направлялись домой, другие забрались,в палатки. Только хмурый неразго ворчивый человек в плаще остался сидеть на мосту. У него не клевало. Ка, видно, таких не любит даже рыба. Утром на мотоцикле подъехал еще один рыболов. Рослыи, широкопл чий, загорелый, он был одет в черный ватник, такие же брюки и высо~ болотные сапоги. Спросил о клеве. — Сыта рыба, — ответил я. — Уж если что повкуснее — берет, пиявку например. — А у меня распаренная пшеница, черви да молота. — Что же такое молота? — Опарыша местные рыболовы так называют. У нас свое, орловское не плотва, а сорога, не голавль, а шереспер. Выбрав место, где течение было послабее, Вячеслав Алексеевич (так звали рыболова) забросил наживку за кромку растений и закурил. у него было четыре удилища, но не они привлекли внимание — такие бамбуковые удочки с легкими поплавками есть у многих. А вот подставки под удилища были хороши. Легкие трубочки, заостренные с одного конца, легко входили в грунт, а полукруглые разъемы на другом конце надежно удерживали удочку. — Давно придумали? — поинтересовался я. — Через год четверть века будет. Загнал в трубки болтики, сточил на конус, дужки смастерил. Удобно. Не надо рубить деревья, чтобы рогульки- подставки делать. Леса у нас немного, все больше степь. Беречь надо каждое деревце. Если бы и рыбку получше сберегали... Что вы имеете в виду? — Рыбы в наших местах больше было бы, если бы не спускали в Оку промышленные стоки Орловский мясокомбинат и Отраднинский сахарный завод. Когда только они об очистных сооружениях по-настоящему позабо тятся, перестанут воду мутить? Вячеслав Алексеевич снабдил меня распаренными пшеничными зернам Сам он уже поймал плотву граммов на триста. — За лещом ехал, — заметил он, сажая рыбу на кукан. — Неделю назад хорошо лещи брали. И место у меня примечено — лещовое. — Это сам Вася говорил, — засмеялся я и рассказал о парнишке в голу- бой рубашке. Но и на примеченном месте в этот день лещи не клевали. Другая рыба тоже. Ушли в другое место большеголовые годавли, наверное, туда, где больше пиявок. Вячеслав Алексеевич решил возвращаться домой. Он не вы- глядел огорченным. — Сегодня не поймал, — сказал он, сматывая удочки. — пусть растут лещи. И сорожка тоже пусть живет. Зачем мне одна? Он наклонился к во е и отпустил плотвицу: — Гуляй, золотая рыбками
Станислав СПЙССКИ8 ВИЛЫ Романовский Рис. Б. Мокина Озеро Спасские вилы по очертаниям напоминает деревянные вилы-рога- тину. Такими вилами в старину, да и на моей памяти, метали стога. В июле ночевал я на этом озере, на правом берегу у ив развел костер и вскипятил чай. Напротив меня на левом берегу тоже загорелся костер. Огни костров отражались в озере, и отражения эти не доставали одно до другого. На той стороне потрескивали дрова, и, судя по всему, человек там был один. Я позвал его: — Товарищ! Приходите в гости. У меня чай цейлонский. — Стесню я вас, — отозвался не старый, но и не молодой голос. Я помолчал и спросил с огорчением: — Не придете? Та сторона не ответила. Ночь исходила .росой, но была душная, а с рассветом потянуло свеже- стью; меня зазнобило не от прохлады — от ожидания рыбалки. Место для рыбной ловли у меня было проверенное — прогал в зарослях рдеста. Я бросил туда мокрую пригоршню отрубей, представил, как на хлеб- ный дым набегает плотва, и осторожней осторожного опуетил в прогал на- садку — катыш хлеба. Поплавок — белое гусиное перо — замер на зеленом стекле. Сейчас заклюет, сейчас! По всему озеру бродил туман, и солнце светилось в нем — с самого восхода горячее, будто оно и не ложилось сегодня. Поплавок притопило. Я подсек без опоздания и рукой услышал, что плотва попалась некрупная, но из-за глубины кажется большой и упористой. Вполводы плотва стала тяжелой. Не повернуть| Задев? Да нет, прогал зара- нее расчищен. Да и тяжесть-то живая1 Я стал вытягивать ее на поверхность и обнаружил, что плотву мою »оперек ухватила щука и не собирается отпускать. Плавнее плавного я под- тянул рыбину к берегу и подвел было под нее сачок. Хищница нехотя раз- жала пасть и ушла. Я крякнул и осмотрел плотву. Она была помята щукой, »о не искусана. Я посадил ее в садок и опять опустил в прогал катыш хлеба. Поплавок опять притопило. Я подсек плотву покрупнее, и ее опять на »олпути схватила щука. Теперь я не спешил. Пусть сперва увязнет зубами н добыче, а мы посмотрим... Щука стояла у поверхности, шевелила плавни- ками и вроде бы задремывала с серебряным полумесяцем во рту. Я зачерпнул ее сачком, отнес тяжелую извивающуюся добычу подальше воды, вытряхнул на траву и разглядел как следует. Щука была красива: ~еленая, златоглазая, пятнистая. Она свивалась кольцом, развивалась и дол- ~о не давалась в руки. Я посадил пленницу в садок, и там время от времени <1на принималась раскачивать его и плескаться. Щука не могла простить себе слабую дремоту, за которую горько поплатилась, и я боялся, что она распугает всю рыбу. Похожим способом я поймал еще одну. щуку, потом еще, и клевать пере- тало. «Поздно уже, — думал я, разомлев от жары. — Да и снасть у меня не для мкой рыбалки. Поводок как паутинка. Это только со сна щуки ~г~~ »~' « ~ц ~или. А то бы они маху не дали. А вот почему плотва ие клю~т, » — Не клюет? — окликнули меня с того берега. — Как.обрезало, — ответил я. — А у вас?
У рыбацкого костра 68 ". l '-, ~~ «~ у ° ~ Ф У' г ~~ал , чФ~ гъ ~р„г а„7 ЧЬ~ г » ' ~~94 .«г * ° „' ' л ф «Я~ ° 1г .Ф ' «.«л «~М °, ° л«. г «Ф «Ф °, .Й~М ла. ,ф л «»г, ~лС~ " « ~ ° "; »,,„ * Ь л * -~ЮФФ Ъ Й ~««. л л лл г «в« 'в »Ъ Ъ 4 «.«» Ц ц Ф Ъ «» л~- к~ 'с ° ~, в л - » л, ° Ъь«. « «.»в Ф," ' 'Ф г 4 ° г * ФЪ сР- « ° ° .г~ Ъ« г „3"Ф г ° ." У,- ",е «в «е Ю 4« ъ ° ° г .р«г ° Ф Фл«ф ' '«е~ Ф ф лг «« 9 «««л««ф Ф л »««л ~~~« ~.'Е 1 г г «л~ . ««Ф ««~' Ф'»" л ««,~« — У меня тоже. — В чем дело. Ведь это очень рыбное озеро — Спасские вилы... Среди тальника и к~мышей того берега я старался разглядеть моего собе- седника, но видел тольКо взмахи длиннющего удилища и по ним догадывал- ся, где он. А его самого я не видел. — вь1 знаете. п~)чему озеро зовется Спасские вилы? — спросил он. — Поч~му вилы понятно. Озеро походит на старинные вилы — рогатину. 7~кими ~ил~ми Я сам метал сено в этих лугах. А вот почему Спасские, не знаю... А вы знаете'~ — Зная). б~р~~ замолчал, и, если судить по взмахам удилища, там клевало или теребило насадку. — -.Бь~ло это давнь|м-давно. Тут на гриве ставил стога холостой парень деревни Ананьино ВылО ему года двадцать три — самая пора жениться. Сметал он стог» присел на колоду передохнуть, прислонил к ней вилы...— Голос стлался по Воде негромко, но оцень отчетливо, я заслушался и поза- про рыбалку — -.А из-под колодь~ выползла подколодная змея и
Спасские вилы 69 говорит: «Здравствуй, Иванушка! Как ты7» — А парень испугался. Во-первых, Змея. Во-вторых, говорит человеческим голосом. Но виду не подал и ответил: «Как я7 Да ничего. Руки-ноги целы... Голова тоже».' — «Вот и хорошо! Я к тебе давно 'присматриваюсь. Возьми меня в жены!» — «Да ты что!» — «Ниче- го». — «Да нельзя этого делать! Ты — Змея Подколодная. А я — крестья- нин». — «Ну и что7» — «Да характерами не сойдемся, если хочешь знать!»вЂ” «Ха-рак-те-ра-ми7 Конечно, я всякая бываю. И ужалить сгоряча могу. Но женщины без капризов не бывают; Ты только согласись на мне жениться».— «А как мы к венцу пойдемте Нет такого попа, чтобы нас обвенчал»... — «Най- ду. Ты еще не знаешь, сколько у меня денег! Подкупим попа. Из болотных цветов сплету я себе подвенечное платье. Так-то и красива, а в подвенечном платье буду первая в мире красавица! Правду я говорю, Иванушка». — Пар- ню смолчать бы, да он не стерпел, проговорился: «Покрасивее есть невесты!» — «Покрасивее7 — удивилась Подколодная Змея. — Этого быть не может. Ты что-то перепутал, Иванушка. Я давно живу на свете и больно-то красивых не видывала»... И видят оба: идет по лугам Марьюшка, невеста Ивана, и несет крынку с квасом, белым полотенцем обвязанную, чтобы квас был прохладный. И крикнул Иван в простоте: «Да вот Марьюшка тебя красивее!» — «Это она-то красивее7 Меня7 Змеи Подколодной7 Да у нее глаза синие, а у меня золотые! Ты ослеп, что ли, Иванушками Сейчас я ее насмерть ужалю!» И свернулась в клубок, чтобы прыгнуть на Марьюшку. «Господи, благослови!» — сказал Иван и вилами ударил Змею по голове. А она обратилась в камень, и от этого камня одна вилика и сломалась. Вилы из рук Ивана выпали и обратились в озеро. Люди прозвали его Спас- ские вилы, потому что ими Иван спас Марьюшку, жену свою будущую, от смерти. Вы заметили, что одна вилина длинная, а другая короткая, словно сломанная 7 — Заметил, — ответил я. — Напротив короткой вилины долгое время камень лежал. Потом его увезли на мельницу, на жернов. Но мука из-под него пошла горькая, как полынь, и его сбросили в овраг... Тот берег помолчал и спросил раздумчиво: — Вы сколько щук поймались — Три, — с некоторой гордостью ответил я. — А выл — Восемь. — Щук-то я специально не ловил, — стал оправдыватья я. — Не за ними я сюда пришел, а за плотвой. На плотву щуки и садились. А жилка у меня тонкая, японская, но, хвастаться не буду, очень прочная... Я долго рассказывал подробности моей рыбалки и вдруг почувствовал, что меня не слушают; нет никого на том берегу, ушел мой собеседник, когда — я не заметил. Я смотал удочки и, прежде чем уходить, обошел все озеро и никого не встретил. Вокруг изнемогали от жары некошеные цветы и травы, и мед и .укровица сочились по ним. Гудели шмели и пчелы, и гудеть им словно бы !~е хотелось, но надо, раз приспело рабочее время. Без всплесков, без мор- !цин, без единого колыхания камышей лежало 'глубокое озеро и дышало влагой. Было слышно, как пахнут кувшинки, и болотный, сладостный, обволакивающий запах напоминал о том, что нынче — вершина лета и впе- реди много красных дней.
С удочкой и рюкзаком В. Волков В ОКРЕСТНОСТЯХ ТЮМЕНИ А. Шевцов СВИРСКИЕ ЗОРИ С. Гриньков ИЗ РЫБОЛОВНОГО ДНЕВНИКА Е. Козлов МЕНЯЕМ КРЫМ НА БАШКАУС Ф. Гоголев - ч. ХАРИУСНАЯ ВОТЧИНА А. Шевцов СвирекИЕ ЗОРИ Рис. Б. Федотова ЧТО Я ТЕРЯЛ До этого телефонного звонка все было улажено. На юге меня ожидала отдельная комнатка в небольшом до- ме, обвитом лозой «лидии» и «муска- та». Стоит он у самого берега Бугско- го лимана. Бычков лови хоть с крыль- ца. Пожелал тарани или рыбца — бери соседскую лодку. Захотел ближе к мо- рю — свояк мигом подбросит на своем «жигуленке». Авиабилет в кармане, снасти подобраны и зачехлены. Все честь по чести. И тут этот звонок: — Подбираю команду. С первого августа идем на Свирь. Есть вакантное место юнги. ° . Звонил Дмитрий Струженцов заядлый рыболов и охотник. Теперь он довел «до ума» списанный мотобот и недавно получил права на его вождение. — С удовольствием, но я лечу в Николаев. — Вольному воля. ° ° Но я подожду ответа до завтра. Добро? — и повесил трубку. В тот же вечер я достал карту Ле- н инградской области и осмотрел всю акваторию Свири с ее притоками и за- ливчиками, с красивыми назван иями прибрежйых поселков: Пидьма, Плотич- ное, Гак-ручей, Вознесенье... Стал взве- шивать все «за» и «против». При этом колебался, как аптекарские весы. С Николаевом было все ясно. Там я рыбачил еще в те годы, когда го- род с Варваровкой связывал наплавной мост из бревен. Даже дети уносили отсюда многокилограммовые уловы та- рани, а старики на самодуры вылавли- вали бессчетное множество селедок-пу- занков. Потом, когда вместо этого мос- та появился железобетонный, развод- ной, временное разочарование смени- лось радостью открытия новых мест в окрестностях города — Корен ихе, Рад- саде, Октябрьском, .Аляудах... А зна- комство с местными рыболовами уво- дило все дальше от города, на рыбо-
~ 'вирские зори 71 ~ровные базы, разбросанные по берегам Ьуга до самого Очакова. Знание же мест, как утверждают рыболовы, во мно- ~ ом обеспечивает успех лова. Знал я, где и как добывать на Бу- ~ е наживку — нежного водяного чер- н я-нереиду. По своей универсальности ~~ереида чем-то схожа с нашим моты- ием. На нее берет вся бугская рыба. /~сбывать червя надо из воды, заходя ~второй по пояс в реку. Больше всего он обитает.у корневищ подгнившего ка- мыша, в заводях, где дно не перепа- хивает прибой. А хранить наживку луч- ше всего в холодильнике, предвари- гельно убедив домочадцев, что никакой ~то не червь и расползаться не будет. Для бычка наживка тоже особая. Сам-то он берет на что угодно: и на нереиду, и на. навозного червя, и даже на кусочки мяса своего собрата. Но лов- пя его на «нежные» наживки нерента- 6ельна. Жадный, агрессивный бычок срывает такую наживку после каждой поклевки. Зато на земляного червя, по прочности не уступающего изоляции провода, на одну насадку можно пой- мать более десятка бычков. Наконец, в Николаеве знаешь, что будешь ловить, благо выбор там не осо- бенно велик. Не .поленишься, встанешь ло рассвета, считай, что бычки-губаны у тебя будут. А дерзнешь выехать пер- вым автобусом за Октябрьское, то при- везешь чистых, почти прозрачных ~песочников, из которых великолепна не ~ олько уха, но и сочные котлеты-тол- ченки. Но все это, как говорится, семечки. Повить бычка, даже крупного рябого,— дело не хитрое. Опустил снасть и, если ~ разу не последует поклевка, значит, не на то место встал. Рыбалка хотя и добычливая, но в спортивном отноше- нии мало интересная. Ловят'на Буге и судака, и короба— разновидность карпа и сазана, но для «го лова нужны недюжинное терпение и специальная снасть. Подводный мир ~ угского лимана не беден, но скучно- иато ловить только ту рыбу, на которую вышел, для которой приготовил снасти и насадку. Совсем иное — в наших ле- нинградских водоемах. Выходя, к при- меру, на Финский залив с одними поп- павочными удочками, еще не знаешь, какая рыба составит основу твоего уло- ва. Бросишь якорь на каменную гряду намерением поймать на уху окуней, 1 на червя накинется плотва, а то по- дойдет стая крупных, проворных ель- цов, и тут уж не зевай, подсекай без проволочек. Только приспособился ло- вить ельцов, начались срывы. Оказывает- ся, подошел подлещик, который не очень-то спешит заглотнуть насадку и осторожно пробует ее на вкус. А ер- ши, не крохотные озерные, а королев- ские морские, не уступающие по вели- чине мерному окуню, с наступлением сумерек просто безумствуют. Бывает, соблазнится на червя и полукилограм- мовый судак. И все это ты ловишь на обычную поплавочную удочку — снасть простую, но спортивную. С удочкой ты постоянно активен, каждым своим нер- вом угадываешь, чувствуешь своего под- водного соперника. Итак, в спортивном отношен ии ры- балка в нашем северном краю предпоч- тительнее. Но погода... Недаром Пуш- кин назвал северное лето пародией южных зим. Зато где еще встретишь столько ярких красок, как не на бере- гах северных рек? А кроме того, в эту пору у нас грибы, ягоды. ° . Взвесив все это, я перестал коле- баться и утром сам позвонил Стру- женцову: — А кто идет с тобой по Свири? — Не с того начинаешь, старик. Знаешь сам, случайных людей не вер- буем. Лучше внеси шестьдесят рублей или добудь на эту сумму тушенки. Всем другим мы уже запаслись. Ну что ж, на Свирь, так на Свирь!.. САМОЛЕТОМ ХОРОШО, А КАТЕРОМ вЂ” ЛУЧШЕ Сбор команды состоялся только в день отплытия. Одного взгляда оказа- лось достаточно, чтобы воскликнуть: «Ба, знакомые все лица!» Рюкзак с тушенкой от меня принял Сергей Иванович Тулуп ников. Его-то я никак не ожидал встретить здесь: че- ловек солидный и остепененный — за- служенный артист, в прошлом диктор Лен ин градского тел ев иден и я. Но рыба- чил он разве что в детстве с причалов родного Саратова. — Удивлен? Не чаял, отрок, увидеть здесь мою персону? — заметив мое изумление, спросил он. И сам же отве- тил: — А между тем без меня вы здесь н ул и без палочки. И он показал мне новенькое, еще пахнущее клеем и коленкором удосто- верение. Оказывается, он тоже держал
С удочкой и рюкзаком 72 » е ,~ф.;,: Ъ «е ° ' к' " к""«« » Ъ 'к«е ' ф« »ее» кец ф. ф е««е «е«« Ы ф кк«к 1, « 'Ъ е ',$ «' »« (е, В ',"",,' «В«ффффф 1 3~фф,, * Ее«»««к« е~ .-«,',« \ ф « ~.е» ',ек «е »' ъ': "е, ° .«»Ф», е »»К«~",„« .е, Ь ф,,е к е« ;Ъ "а., 3«е,,'„к -«фь«««е.«ф Я' Жф«, Ъ е Ж Ч». 4е» к»ФфЕ Ъ' ее»к» ' '«е )~ 'й: "к к«». «« '-. «««««Ек 4, »« $, » -. ««е 'е, е е, ',е: „ф «1'«« ' ««« ф ' е ' »« ее«ее««, ~ »",»е. ,1 „Ф е»е е» "%» 1 ',Ф ~,'е«кк « .. ;.аД 4КЪ~е~» $ е «ке ' ~ ~1еке'е ее р«« Ф«'Фе«е»«к Ф »« ее .е«' е„ е ° ',«« 1е«» , 'О~ е«««.««а ек к %,' вФ" ф »»' : к» Ъ к«'4' "4Ь '' Ще' '' е Ф~~ .л'; .»» '"", й ~М,к, "Ф". «4 экзамены на право вожден ия катера. Час от часу не легче с такими капи- танами! Ведь впереди Ладога, а с нею шутки плохи. Читал где-то, что до ре- волюции не страховали купеческие су- да, рисковавшие ходить по озеру. На корме, безучастный к суете сбо- ров, на стопке спасательных кругов си- дел Павел Булушев. — Мой пепифакс прошу не тро- гать, — предупредил он, заметив, что я бумажной лентой стираю смазку с кон-. сервных банок. Булушев, в отличие от Тулупникова, рыболов известный, даже с опытом международных встреч. Это он привез с соревнований первый в Ленинграде шнековый ледобур, врученный ему за призовое место в Швеции. А на баке, облаченный в матрос- скую тельняшку, под гитару пел для провожающей нас публики Женька Исаев, прозванный майором Вихрем. Он мой ровесник, в прошлом мастер спор- та по гандболу, а ныне начальник цеха аккумуляторного завода. Даже в лютые морозы он одевался легко, только шап- ка была из меха. Но мы-то знали, что и в рукавицах, и в куртке, и в сапогах у него запрятаны грелки, питающиеся от миниатюрного аккумулятора. В этот поход он тоже взял новинку: неболь- шой аккумуляторный фонарь, куплен- -ный за рубежом,. луч которого, как у прожектора, прощупывал облака и при- водил в оцепенение встречавшихся нам браконьеров. В трюме неторопливо раскладывал по полочкам продукты наш начпрод Юрий Андреевич Николаев. В его обще- ственной полезности никто не сомневал- ся. Рыбу он, что называется, нюхом .чув- ствовал, имел на все случаи разно- образные снасти. Вот и сейчас из его рюкзака торчала бутылка с просверлен- ным воронкообразным донышком. По- том она нам здорово поможет при добывании мальков. В салоне мотобота четыре спальных места. Но есть еще шиберка, укрываю- щая мотор. Днем она служит нам сто- лом, а ночью на ней могут разместиться еще два человека. Это в случае непо- годы. Но сегодня барометр показывает «ясно», легкий бриз лишь морщинит Не- ву чуть заметной рябью. Так что ночью куда лучше забраться в спальный мешок и улечься на палубе прямо под звезд- ным небом. Мотор у нас дизельный, а солярка—
Свирские зори не бензин: заправиться в пути проще. Словом, самолетом хорошо, а на ка- тере лучше. И вот мы уже идем по Неве. Я без конца щелкаю затвором фотоаппарата. С воды и Стрелка Васильевского остро- ва, и Адмиралтейство, и Зимний кажут- ся особенно красивыми. А Женька, ши- роко, по-морски расстав ив ноги, про- должает стоят на баке и петь уже для загорающей на пляже Петропавловки публики: Парус, порвали парус.. ° Каюсь, каюсь, каюсь! ...Стоило нам войти в Свирь, как винт мотобота резко приподн ялся и стал брызгами орошать корму. И ни с места! Последовала команда: «Юнги, за борт!» Оказалось, что мотобот килем вполз в седловину между двумя камнями, и хорошо, что не двинулся дальше, — по- летел бы винт, а запасного у нас не было. И тут я по заслугам оценил звание мастера спорта. Женька, как Геркулес, увязая в песке, все же снял мотобот с камней. Но быстро забравшись вновь на катер, он, эгоист, забыл обо мне. А катер тотчас подхватило быстрое те- чение. Плаваю я неплохо, но с трудом догнал мотобот. Четыре руки протяну- лись навстречу моим двум. Но ока- залось, что мокрого, а тем более хорошо промасленного человека (я подымался с того борта, где стекала вода охлажде- ния) поднять нелегко. Когда я уже увн- дел палубу, то вновь булькнул в Свирь. Но выручил Женька, подав канат с пет- лей на конце. НА ЛАДОЖСКИХ ВЕТРАХ С момента отплытия никто из нас не прикоснулся к удочкам даже на сто- янках, которые, как правило, совпадали с яркими вечерними и туманными утрен- ними'зорями. Может, потому, что наш городской и прикупленный .в пути про- «иант, в котором преобладали овощи, «ще хранил росную свежесть, а мы пре- «ратились в истинных вегетарианцев. Или, может, потому, что наши капитаны «эти дни всецело были поглощены ка- ~ ером, прослушиванием его стального ердца, изучением одолженной у речни- ков лоции. Мы же наслаждались приро- дой, купались, вели краеведческие дис- куссии. Достопримечательных мест на нашем пути встречалось множество. Некоторые из них овеяны легендами, вошедшими в древние летописи. По преданию на соп- ках нынешней Старой Ладоги похоронен князь Олег. По словам летописца «иде Олег к Новгороду и оттуда в Ладогу. ° . и уклюни его змия в ногу и с того умре, есть могила его в Ладоге». Эта лето- писная строка вдохновила когда-то Пуш- кина, создавшего хрестоматийный ше- девр о «вещем» Олеге. Из летописи мы знаем о битве Алек- сандра Ярославовича, разгромившего в 1240 году шведов. Это произошло вот здесь, в устье впадающей в Неву реки Ижоры. После блестящей победы князь Александр стал называться Нев- ским. А разве не памятны слова Петра ! «зело жесток сей орех был, однако, слава богу, счастливо разгрызен». Нов- городская крепость Орешек вновь стала военным оплотом против шведов. После той победы, 2 октября 1702 года, Петр переименовал ее в Шлиссельбург— Ключгород. Отсюда русские войска дви- нулись к Ниеншанцу, потом на Выборг и на Корелу. «Сим ключом много зам- ков отперто», — писал Петр в 1718 году... И никогда, наверное, не выглядела крепость и сам город так мирно, как в эти дни. Основная деталь этого спо- койствия — рыболовы, ровным строем выстроившиеся вдоль дамбы, плотно, плечо к плечу стоящие на пристани. Белым снегом кружится над ними по- денка. На нее ловится всякая мелочь, но кто-нибудь нет-нет да и засуетится, зацеп ив крупного ладожского леща. Первый позыв к рыбной ловле мы ощутили, когда добрались до Кобоны. Этот рыбацкий поселок больше известен любителям подледного лова. С началом заморозков здесь устанавливается хотя и тонкий, но прочный лед, защищенный с обеих сторон мысами. Холодная Ладога еще вовсю плещется в трех километрах от берега, а на льду тьма ленинградцев, прибывших на машинах еще затемно. Берет в это время окунь, но кто поза- ботился заготовить впрок опарыша или личинок репейника, тот возвращается и с плотвой, очень крупной в этих местах. Летом же никому из нас рыбачить здесь не приходилось. Да без хорошеи лодки на Ладоге и делать нечего. По дует шалоник — юго-западный ветер, с<~ мый скверный на Ладоге, и угцки 6~и ждать перемену погоды. Не знаешь, откуда волна ударит, а иногда нагони~ такого тумана, что без компаса хо1«
С удочкой и рюкзаком 74 пропадай. Местные рыболовы воору- жены скуластыми, хорошо отбивающими волну лодками, с компактными дизель- ными моторчиками. Одни лодки сделаны для большой волны, другие — для тя- желого груза, третьи — для легкого хо- да. Рыбачить на таких лодках — одно удовольств ие. Но обводы нашего, хотя и металличе- ского, мотобота внушали уверенность, что он поведет себя пристойно и на кру- той ладожской волне. Нас подзадорили и рыболовы, по-хозяйски обосновав- шиеся вдоль Кобоны. У некоторых над палатками серебрились вяленые лещи и плотицы, а в закопченных котлах бур- лила уха. И еще пескари. ° ° Где-нибудь, наверное, не удивишь этой рыбешкой даже мальчишек. А вот у нас в Ленинградской области пескарь стал прямо-таки реликтовым видом. Что-то ему пришлось не по нраву в на- шей урбанизированной окружающей среде, и он исчез почти повсеместно. Здесь же в речушке, на самом выходе ее в Ладогу, мы наткнулись на косяки пескаря, правда, уже пуганого, не очень доверяющего людям. Их не интересо- вала даже привада, подкидываемая в воду. Тогда я достал свой полуторамет- ровый «телескоп», оснащенный тон- чайшей леской и крохотным норвеж- ским крючком. Эта удочка не раз вы- ручала меня на соревнованиях при ловле уклейки. Наживлял нарезанными кусоч- ками червя, едва прикрывая им острие крючка. И сразу пошло дело. Даже азарт появился. За спиной ойкали ребятишки, удивляясь, что я беспрерывно стряхи- ваю в ведро живцов. ° ° Катер выносит нас из Кобоны легко, но, наткнувшись на упругую ладожскую волну, обкатывает брызгами, заставляя всех убраться внутрь. Капитаны прини- мают решение идти к острову Зеленец и встать с подветренной стороны. Через полчаса нас только покачивает легкая зыбь. В трехстах метрах высится остров с каменистыми берегами, неболь- шими плантациями камыша. Потрески- вают трещотки спиннинговых катушек, извиваются на крючках черви и пес- кари, слышатся всплески первых забро- сов. Все делается молча, и только Па- вел Булушев, насаживая живца, приго- варивает, обращаясь к пескарю: — Учти, я без заливного жить не мо- гу. Уговори для меня щуку или суда- , ка. Но проходит еще полчаса, и никакого шевеления. Женька не выдерживает и соскальзывает в воду прямо в тель- няшке. Ныряет, постепенно подплывая к берегу. — Пустое дело, вокруг песок. После короткого совета решаем спустить катамаран и «пропахать» при- брежную зону дорожкой. Это пору- чается Павлу. А мы с Юрием Андре- евичем спускаем свои резиновые лодки и отправляемся к берегу с поплавоч- ными удочками. Встали на границе ка- мышей. Комель удилища при промере дна ударился о камни. То что надо! И времени до заката еще достаточно. Якорь отпускаю на всю длину шну- ра. Так удобнее вести поиск. Будет хорош и й клев, закрепл юсь покороче. Но клева пока нет, хотя и снасть тонкая и червь бодр. А тут еще с завистью наблюдаю, как прогибается удилище у Юрия Андреевича, остановившегося рядом. — Окунь, — бесстрастно сообщает он. — Взял на мормышку. Откусываю крючок и прилаживаю тяжелую летнюю мормышку. Поплавок погружается в воду по антенну. Ве- терок протаскивает лодку вдоль камы- ша. Мормышка тоже волочится по дну, задевая камни. Зацеп. Этого еще не хва- тало! Даю слабинку, но поплавок не всплывает, а леска натягивается, при- гибая гибкий кончик телескопической удочки. Подсекаю очень осторожно и начинаю борьбу. Что-то тяжелое силь- но водит из стороны в сторону. Спешить не следует, пусть утомится. Но хотя бы взглянуть, кто попался. А у меня нет подсачка. Сколько раз ругал себя за эту небрежность, а вот опять не взял. Легкая лодка вертится из стороны в сто- рону. Наконец утомленная рыба дает подтянуть себя к борту — полосатый разбойник, полукилограммовый окунь! Но какой красавец! В его зелено-крас- ном наряде есть что-то от бойца. А где же твоя рота, солдатик? Но, видимо, этот в войске был ге- нералом: попалось более двадцати, но все мельче. Моему соседу уже с нас- туплением сумерек попался килограм- мовый судак. А Булушев отличился, поймав на блесну двух хороших щук. У него финские и шведские девоны в виде серебристых уклеек и зеленых окушков, а взяли щуки на ярко-красный девон. — Покупал только для коллекции.
('вирские зори и ""~'»МЕ» . 1 и« ' И" 'ИК 11 Р «;,у, 111 и,. -' ,Ф' " $1Щ » М11 и 11~ ',4« и ! »: *" 1ЕИК»» и» 'Е1и. фФ'~ К ~,»» ',11 $ ~У „Е ~~-" 1 ,' «' ' " — ' »,'~Ь~ ие,„.' ~ 'А' "",'1,', 1, В и и'' 7'. -"" 1'и",' т к, » 1 ик еи11Ы . Й«Е" 1'; Е- «к~ ' Е«КЕКЕ и' ЯВ6ФЩ \. '„$, -Р~ ~ьаи» к' Ф', . 1У и 'к И«1 У;.' Ф 6 „К,ЕЕ .И . „~~; ф КЕ' ик ~ И»И» й Ф" к~ к ' '1«и ф 11« .). 1»1 Йь . й ° ' в к"'к „- -ки1'Е:. «ЕЪЕ» « -Ж -«и Ф»~ .-5 'ии ,'й ' Ф уВ,,- ~~Ь " к' ° й 1ее» .: «и«» Ф 'МК«-,е - е Ф к ф'~~ '"®юнак ' К«ККИ "1 к е »«ъ,~~к Ц, „-"М ф»' ' 11»ик; 4:, ': 1.'1 К ККИ иИ 1 К« Ф й ~ав «»1«««»кики ф ~ »1»1««икк щ~„~,Ъ. ,и' и . ф'4- к» МЫ*а " киф МФ К 'И» Ю«1« -' Ек и КК \ И 1" ' Ик а„ '», 1~ '~».,»и.. »11 к,к, «» |~~1 1«1«...и ек 7 «Е к . Ек '$,;. Ф, В л'," ф' ~ , «Ф 1$' ': «1» Й Ми ф«1~ . ф, 3 ч„ е ': '«к~ :..;," фь '% Ъ к~~ ~к ~" М.' к рк1»ккй«еф~ 'Ц '1к',,: ~Ь ииф ~„'.,~»,И»"„'Ь 'И ', ~И'УК» Кки» ' .." УЦ~Д~,',„,,11 1' ~Щ-„;Р Р~Р Е»К « '««К»К'~„„„,»» ° ~1, И, Ц~«1, ',„ж~ '~ф,«»," 1~ ~Р «; .,» °,,К:
С удочкой и рюкзаком 76 думал, какая дура будет брать на такой яркий. А блесна оказалась самой уло- в истой. И действительно, красную, сверкаю- щую эмаль блесны уже основательно поцарапали, а в некоторых местах и рас- крошили острые щучьи зубы. СВИРСКАЯ ПРЕЛЮДИЯ После этой приятной разминки пошли безрадостные часы и дни передвижения по Новоладожскому каналу. Хотя озеро было под боком, выход из канала нам не встретился. Поэтому только раз, захватив надувную лодку, мы прошли к Ладоге, чтобы пополнить рыбные запасы. Но сделать это оказалось непрос- то. Глубина Ладоги здесь даже в полу- километре от берега была чуть боль- ше метра. И хотя на вечерней зорьке вода вскипала от мальков, видимо прес- ледуемых крупной рыбой, поклевок не было. Уже без всякой надежды я греб к берегу, а Юрий Андреевич отпускал и отпускал мормышку подальше от лод- ки, пока не затрещала резко катушка. Я подумал: доигрался, зацепил за ка- мыш. Но мой напарник стал резко вы- бирать леску руками и через минуту стряхнул в лодку приличного окун я. Таким же образом мы поймали еще с десяток. Уха, хотя и не такая густая, как в Кобоне, все-таки состоялась. Когда канал был пройден и впереди замелькали огни Свирицы — поселка ры- баков и речников, мы решили основа- тельно отдохнуть и попытать рыбац- кого с част» я на многочисленных про- токах при слиянии Свири и Паши. Заго- тавливать дрова для костра и вырубать колья для установки палатки не приш- лось. И то и другое было оставлено нашими заботливыми предшествен- никами. А по рыбным косточкам, ос- тавленным у кострища, мы поняли, что место стоянки мы выбрали правильно. Утром побежал к берегу, где с ве- чера установили бутылку для ловли мальков. Сидят родимые, штук пять соб- лазнились на геркулесовую подмазку. Живо их на крючки, донки, и грузило полетело на мелководье плеса. Прошла минута-другая, звякнул колокольчик, и после подсечки я ощутил желанную награду. Брука шла прямо на меня, ни- чуть не сопротивляясь. И вдруг резко выскочила из воды, и я даже увидел, как, опережая ее, пронесся свинцовый грузик. После акробатического пируэта щука шлепается в родную стихию. ~ сра- зу обвисла леска, с языка сорвалось непереводимое междометие. А за спи- ной тяжело дышит Юрий Андреевич, уже вооруженный спиннингом: — Что у тебя за поводки? — Японская леска ноль два.. ° — Пижон! — сплевывает он. — Не за понюх потеряли щуку. На свою музыкальную струну-пово- док он уже насадил живца и кидает туда же, где только что была моя донка. А я выбираю наконец всю леску и вижу на ней только блестку карабинчика. Почуяв щучий бум, из палатки выс- кользнула команда. Затрещали катушки, послышались всплески брошенных гру- зил. Только Сергей Иванович, захва- тив котлы и миски, отправился мыть посуду. Его щепетильное отношение к гигиене вначале высмеивалось нами, но потом было достойно оценено. Не часто встретишь в команде человека, который добровольно выполнял бы эту обязанность в течение трех недель. Но в этот раз кастрюли нам не по- требовались. Подержав час-другой щук в соли, мы разложили их по решетам жестяной коптильни и поставили на огонь. Через несколько минут повалил ароматный дымок, раздалось соблаз- нительное шипение рыбьего жира, и уже через полчаса на клеенку лег- ли бронзовые щучки, по одной на каж- дого члена команды. Ничего не ел вкуснее свежей за- копченной щуки! Позднее нам попалась старая восьмикилограммовая хищница, По оценкам ветеранов рыбной ловли она годилась разве на корм животным. Но «фирменно» перетянутая шпагатом, эта щука после копчения превратилась в деликатес, которым насытились и мы, и наши менее удачливые соседи па- латочного городка. Правда, затем наступило пресыще- ние. Пропал и интерес ловить щук, на- доел даже их запах. Выход на Свирь, как я уже рассказал, оказался неудач- ным: масляные пятна на моей груди и животе закрепились так основательно, будто меня самого пропустили через коптильню с тлеющими ольховыми стружками. Я вынужден был громо- гласно заявить: «Хочу в баню». И, как ни странно, эта идея была воспринята без иронии, даже взбодрила остальных членов экипажа. Мы с крайней осто- рожностью вошли в Свирь и, обойдя
Свирские зори 77 коварную отмель, двинулись вверх по реке. Баню мы решили устроить в Ло- дейном Поле, но желанный банный дымок остановил нас гораздо раньше. Проходя один из сигнальных буев, мы заметили согбенную фигуру рыбо- лова, таскавшего на наших глазах прек- расных свирских лещей. Сбавив ход, подплыли к нему, увидели непривет- ливый взгляд потревоженного рыболова и расплылись в улыбках, узнав в нем нашего общего знакомого. — Наше вам почтение, Юрий Алек- сеевич! Какие судьбы занесли вас в этот медвежий угол? Оказалось, Юра Захаров вместе с женой проводил здесь отпуск. Устро- ился с комфортом на базе Лодейно- польского районного общества охотни- ков и рыболовов. И одним из элементов этого комфорта была бревенчатая бань- ка. Наш корабл ь, естеств ен н о, смен ил курс и, взяв на буксир лодку Захарова, направился к пирсу рыболовной базы. Праздничный ужин украсили не толь- ко наши копченые щуки, но и вяленые лещи, соленые грибы, кувшины с брус- ничным морсом. Эти кувшины вскоре были перенесены в предбанник парилки и осушены до дна. На утреннюю зорьку я напросился сам. Другие после банного омовения решили воспользоваться возможностями цивилизации и вь~спаться на белых прос- тынях. Встали мы с Захаровым еще до рассвета. Вообще, по моему твер- дому убеждению, на наших северных оодоемах в летнее время лучшее на- ~ало рыбалки в предрассветных сумер- ках, когда едва виден поплавок, а ко- нец — с восходом солнца. За эти три-че- тыре часа поймаешь столько же, сколько ~а целый день. Да и рыба в эти ран- ние часы берется покрупнее. Основное условие для успешного пова леща — это подкормка. Разумеется, нри знании места, где лещ обитает. ~>снову ее составлял жмых. Подкормка ~~асфасовывалась вместе с камешками (для утяжеления) в шары величиной < теннисный мяч. Встали на якорь не на стремнине, ~де стоять неудобно из-за судоходства, ~ ближе к берегу, где и течение мень- ше, и суда не мешают. Первым делом ~ахаров аккуратно под киль лодки ~ бросил часть подкормки. Затем спла- вился ниже этого места на всю длину ~корной цепи. Мы забросили свои спин- ~ ~ инги, оснащен н ые п од донку. Каждый со своего борта. Наживкой служили черви и опарыш. Иногда Захаров на- саживал и катышки из той же прикор- мки. Но вряд ли они удерживались на крючке на сильном течении. Поводки мы подготовили из моей импортной лески диаметром 0,2 мм, прозрачной и очень прочной на разрыв. Поводки специально сделали удлиненными, не менее чем по метру каждый. Сложнее оказалось с поплавками. Легкие сносились по течению, а потом уходили в пучину. Успешнее проявлял себя вариант из двух поплавков: тя- желый нижний поплавок притапливался, а легкий верхний верно обозначал поклевку на поверхности. Но, как потом показала практика, леща на Свири проще ловить без всяких поплавков. Натрени- рованная рука сама почувствует по- клевку, а спешить с подсечкой осторож- ного леща никогда не имело смысла. Пускай проверяет ваше терпение, слегка подергивая наживку. А когда убедится, что подвоха нет, возьмет так, что по- том, чтобы высвободить крючок, при- дется пользоваться ножом или экстрак- тором. На Свири лучший груз — свинцовая отливка в ложку. Хотя это грузило и тяжелое, но крепим мы его все рав- но к основной леске диаметром до 0,5 мм. Тонкими должны быть только поводки. Лещ сопротивл яется плавно, без особых рывков, а когда вдохнет воздух, так вообще замирает. Эта без- защитность леща несколько снижает спортивный интерес, но и приносит не- редко сюрпризы. Один раз, например, подтягивая леща к лодке, я уже больше следил за другими удочками, уверенный, что лещ не сойдет. И тут увидел, как проплывающая щепка задела его бок. Этого оказалось достаточно, чтобы он вышел из оцепенения и без труда по- рвал мою хваленую японскую леску. И все-таки, как нередко восклица- ет один из моих коллег: «Лещ — это вещь!» Ловишь ту же плотву или оку- ня, вроде бы и поймал много, а веса нет. А прибавишь к улову двух-трех лещей, и он выглядит настолько внуши- тельно, что садок несешь не таясь. СКОЛЬКО НА СВЕТЕ ЛАХТ'. Мажно было, конечно, разметить и расписать весь маршрут заранее по дням и часам. Хотелось нам дойти до Ивинского водохранилища, в рыбац-
С удочкой и рюкзаком 78 ком отношении, говорят, великолепного. Хотелось не спеша пройти по среднему течению Свири, с крутыми берегами, заросшими соснами-свечками да ел я- ми-шатрами. Эти места густо заселены, здесь много баз для рыболовов и охот- ников, а значит, было бы и много интересных встреч. Но в качестве моторизованных рыбо- ловов мы выступали впервые, сказывался и возраст и постоянное нервное напря- жение, а потому уже на полпути к за- ветной цели нам захотелось покоя, этакой тихой рыбацкой обители.'И мы нашли ее. В лоции она называлась Лахтинским заливом. Лахт в наших краях много. Есть даже станция Лахта в десяти километрах от Ленинграда. Еще больше их в Карелии. Как, впро- чем, и ламбушек, означающих безы- мянные лесные Озера. Привольно там рыболовам. «Иду на свою ламбушку, а там уже рыболов сидит. Значит, лам- бушка занята. Иду искать другую» — так мне рассказывал приятель из Коста- мукши. А я вспомнил, как на волхов- ском ледяном припае меня однажды попросили убрать стоявший рядом тер- мос, чтобы просверлить лунку. А лахта — по-карельски залив. Зна- чит, сколько у нас заливов, столько и лахт. В этот конкретный залив, впадавший в Свирь, первыми влюби- лись наши капитаны. Лоция свидетель- ствовала о его солидной глубине. Значит, на мель мы не сядем. ...Задолго до восхода нас будили крики журавлей. Тревожн ые и грус- тные, они прорывались сквозь кисею тумана, напоминая о приближении осе- ни, торопили насладиться последними днями лета. Не раз я ходил на эти крики и пешком, и на лодке, но журавлей не увидел. Лишь в самом конце августа, сбившись в еще непрочную, ломкую цепочку, они пролетали над нашим ла- герем так низко, что мы услышали не только их прощальные возгласы, но и шелест крыльев. Весь месяц стояла жара. Поэтому лагерь мы разбили на песчаной косе, к которой причалили. Кухню обору- довали в другой палатке, перенеся туда походную газовую плитку и бал- лоны. Пользоваться костром не рискова- ли. Тут же из выброшенных на берег досок соорудили стол и скамейки, за- щитйв все это от дождей брезентовым тентом. Но дождей так и не было. Поэтому М« ~~Ф' 1' «« —.. Вййймьа «., «,.„- ..«, «Щ«:~. ~,~ ~~ ' « "5ВЧ'Ь мАфьа, , . "% ' ~«."~~%фф~ц~ « ~««%1«' ",««цыц;р Ф ф .. «««« 'Ь~«~ Ф фф Л. ф" .«4 ФФ~ ь'~. ',ф'-' -' «й: .% 'Й::~ы :,". Т' \ ,«1 'Ф '<д Рф ф~ Р% уг'~ ',ъ, „~«М « $Й4ф~~ ~„.'~« "~, '~ " ""%~р„, \ ',4 - ";.' ..":Ъ „ , Ь~ ,Ф~
Свирские зори 79 из предполагаемого рациона слово «грибы» пришлось вычеркнуть. Не уда- лось нам пополнить и мясные запасы. В связи с пожарной опасностью сроки охоты на боровую и водоплавающую птицу были отодвинуты. И так случилось, что главным источником нашего пи- тания должна была стать рыба. Уже в первый вечер нас порадова- ли игривые шлепки крупной рыбы, чав- канье окуней, дождевые всплески ме- люзги, спасающейся от зубов хищников. Такое мне удалось наблюдать только в шхерах Финского залива. Там непуга- ные мальки выпрыгивали из воды даже от хлопка автомобильной дверцы. Но, как скоро выяснилось, у рыбы в Лахтинском заливе свой норов. Брать ее нелегко. Полукилограммовый щуре- нок, забагренный блесной, был един- ствен ным трофеем первого вечера. Донки безмолвствовали, а на поплавоч- ные брала лишь мелочь. Надо было раз- гадать причину, и мы нашли ее уже следующим утром. Проснувшись, мы с ужасом обнару- жили свой катер на песке. Зато с дру- гого борта катера можно было нырять как с вышки, не опасаясь проломить голову на мелководье. Оказалось, что перекрыли плотину Свирской ГЭС и во- да ушла в Ладогу. Увидев наше бедственное положе- ние, на своей «Казанке» к нам под- рулил егерь рыболовной базы, разме- стившейся на той стороне залива. — Это у нас бывает, — улыбнулся он. — Беда с этой ГЭС. Сейчас ничего, весной спадет вода, так я ведрами нимаю с камышей икру и переношу воду. Хотя бы во время нереста регулировали... Даже ушицей гостя не попотчевали. 1 1ойман ного щуре нка уже оскверн ила мясная муха, отложив под жабры яйца, и мы перенесли его подальше от ла- ~ еря с надеждой развести опарыша. — На глубине не ловите, там глу- ко, — посоветовал егерь. — Пощупайте пл откосах. И мы начали «щупать». Расставили донки, прошлись со спиннингом вдоль н.1мышей, со старой лесосплавной бар- ии подергали блесны. И все безрезуль- ~ ~тно. Напоследок я взял свою полу- ~ ораметровую удочку, которой ловил Кобоне пескарей, и отправился к ка- мышам. Клев изумительный! Я не успе- в,1л стряхивать плотвиц в воду. Каждая . более мизинца. — Шевцов, не бросай живцов!— кричит мне от берега Павел Булушев. Потом эта зарифмованная фраза с из- мененным глаголом будет преследовать меня до конца отпуска, как обязатель- ная команда. Стоило мне, к примеру, уплыть на другой берег залива, где прекрасно брала редкая для наших мест красноперка, как проснувшаяся команда скандировала с другого берега: «Шев- цов, ловить живцов!» Да еще потом надо было выслушивать выговор: что, мол, ты детством занимаешься? Нам живцы нужны, а это у тебя неплохо получается. Так порадей для общества. ° . Словом, худо рыболову-спортсмену, попадающему в среду дилетантов. А живцы потребовались вот для че- го. Уважаемый Павел Булушев вспомнил об исконно русской снасти — жерлице. Нарезав более десятка рогаток, пришел к камышам, где я забавлялся ловлей мелочи. Теперь-то логика его мышления понятна. Раз берег круто обрывается, а на глубине рыба не водится, значит, она облюбовала какие-то границы на откосе. А проверить это можно только жерл ицей, которой задается любая нужная глубина. Раньше я жерлицами не увлекался, хотя они и есть у меня. Вырезанные из березы, тщательно ошкуренные, выкрашенные под цвет волны. Но они и сейчас лежат в чемодане без упот- ребления. А Булушев их сварганил из первых попавших рогулин, ножом сде- лал расщеп, намотал восьмеркой тол- стенную леску, приладил крючки. Первая щука взяла только к вечеру, когда мы молча пережевывали ка- кую-то кашу, сдобренную острым кет- чупом. Ни мяса, ни рыбы у нас еще не было. Первым заметил поклевку сам Булушев и, отбросив миску, прямо в одежде кинулся к жерлице. Мы броси- лись следом, не спуская глаз с раскачи- вающейся маятником рогульки. Булу- шев цепко перехватил леску, выбрал ее, резко подсек. Мы видим, как леска режет воду, а вот уже и щучий плавник появился над водой. Хоть бы все про- шло нормально, пусть на другие жерли- цы не будет поклевок, но эта щука должна быть нашей! Мы ловили ее всей командой. Но Булушев воплотил наши замыслы в реальность, и ему слава! Вместе с щукой мы несем его к кухонной палатке. Нынче нам не до коп- чения. Пока Сергей Иванович чистит
С удочкой и рюкзаком 80 . я . . «и . ...‚ . \‘ „Ё . „ка.“ . . «г \ \ „а т г ‘ к, ъ ` п .\ п‘ в _;„ __ +т,‚;%‚ . ‚ в!‘ Е тат‘- Ё ‘ ‘ -` „„ . \ .‚.. ЁЖ‘. ‘и -\‚к\\\ё:_д.- ‚\.- $ " д‘ .. ‘1 ` \ ._ ‚и‘ А ‘ к- , Ё "Ёёйа" д; ЁЁЖФ д! -:_ . ‘Щ?’ \ \. э т \ Ё‘: ‚с . _` „ Ч 76 \ Ё д \ж_ ‘ а `\' ‘. `ы\%\цц"р = га к д„д\‘ь»\\ё\ёках гад \ „ ё гага; жег \ щ „ так ч м Жмём «х А _ - „ _ -- ‘Йтххьч м. . __ , \ Ч . т: \ . 4 ` ’ ‘ЁАЁЁ- -' ; {г} ‘Минипрщь Ц‘ п \ _\\\д›\\\\-Ё‚ . - _=ш__Ь_Н_дчд‚$„-ъп_.‚ ‘а ` ._\›1. *„ Н».
Свирские зори щуку, в глубокой сковороде уже зады- мило подсолнечное масло. Обвалянная в панировочных сухарях поджаренная щука тоже очень вкусна! Но на этом наши радости и закон- чились. И вовсе не потому, что фортуна отвернулась от нас. Наоборот, ежеднев- но с жерлиц мы снимали трех-четырех щук. И ногда вместо н их попадал ись судаки. Но ловля превратилась в пла- новую работу. Без какой-либо страсти и азарта. Снимали улов мы уже не с берега, а с лодки. Занимался этим в основном начпрод Юрий Андреевич. Однажды я напросился пойти с ним. Моя задача сводилась к тому, чтобы подсачком подцеплять подтянутую к ~одке щуку. Первый раз я мог так близко наблюдать хищницу. Вода была чиста и увеличивала щуку в размерах. Мне были видны и злые глаза, и утиная пасть, и даже крючок. Засмотревшись, я сделал непоправимую ошибку: подвел подсачек не к голове, а к хвосту, как это делал при ловле спиннингом на блесну. И щука, почувствовав опору, на мгновение словно бы расслабилась. Но когда я вытащил подсачек, она сжатой пружиной выпрыгнула из сетки и, оборвав крючок, ушла в воду. Юрий Андреевич ответил на мою оп- лошность таким словообразованием, которого в толковых словарях нет и в помине. Он и сейчас утверждает, что это была самая крупная щука, кото- рая встречалась ему когда-либо. Жерлицы нас кормили, и кормили сытно. Из-за этого довелось услышать незаслуженное осуждение. Как-то непо- далеку от нас встал катер местных лодейнопольских рыболовов. Было вид- .но,,что они испытывают те же неудачи, которые мы переживали в первые дни стоянки. И мы по простоте душевной пригласили их к своему столу, на кото- ром румянился закопченный судак. Но в ответ на приглашение услышали обидное: «Хапуги!» После этого инцидента я все чаще отправлялся на другую сторону залива и честнейшей поплавочной удочкой с единственным крючком ловил красно- перку, плотву и окуня. К общему столу мой улов не принимали. Я солил рыбу, а потом мелкими связками вешал на мачту мотобота. К концу отпуска этих связочек набралось с десяток. И именно они, хорошо провяленные и проветрен- ные ладожскими ветрами, стали тем оригинальным презентом, который мы преподносили своим домочадцам. Нет, конечно, хапугами мы не были. Свирь нам давала, да и то с трудом, только необходимое. И не больше! А кроме того, не рыбой одной мы жили. Бродили и по лесам, устраивали экскурсии по городам и поселкам, встречались с речниками и егерями. Сколько импровизированных поэтиче- ских вечеров прошло у костров, сколько песен было спето! Эти свирские зори исподволь наполняли нас тем тихим неярким светом, который со временем заполнил все закоулки души. ...Неумолимо бежит время. Но, как никогда не повторяется река, так и у каждого человека своя жизнь. Но в одном все же мы одинаковы: подходят выходные, и вечерами начинают трез- вонить телефонные звонки. Разговор заканчивается вопросом: «Куда едем?» И вот ранним утром, когда только начинают выходить из парков трамваи, мы спешим к месту сбора. А потом нас подхватывает ветер странствий и заносит то на Финский залив, то на Ладогу или Чудское озеро, а то и к ти- хой, не отмеченной на картах ламбушке.
С. Гриньков Из рыболовного дневника И ТЫ УВИДИШЬ ЧУДО... Можно ли представить, какой от- кроется перед тобой мир, когда свер- нешь на незнакомую тропу? Теплый июньский день. На обочине у казармы грузовик. В кузове — с деся- ток солдат, как оказалось, нестроеви- ков — музыканты духового оркестра, повар, кладовщик, еще кто-то. — В лагерь? — Садитесь, пока не уехали. Отправка машины, однако, затяну- лась. Солдат это нисколько не тяго- тило. Они покуривали, лениво перебра- сывались 'репликами, травили всякие байки. Занятый мыслями о задании подготовить оперативную корреспон- денцию, я не очень прислушивался к разговорам. И все же уловил незнако- мое для меня слово «спиннинг». — А что это? — Спиннинг? Такое удилище с ка- тушкой, которым ловят хищную ры- бу. — Широколицый солдат в пенсне, трубач из оркестра, поведал, что офи- цер штаба поймал спиннингом в канале возле старого форта большую щуку. Начались расспросы: что да как? Трубач обьяснил. Его слушали с не- доверием. Как это так, чтобы рыба хватала железку? — А почему кошка кидается на бу- мажку? Инстинкт хищника. Будто добы- ча от нее убегает. Так и щука ° . Но мне, — продолжал солдат, — больше по душе ловить рыбу поплавоч ной удочкой. Сидишь, бывало, на лодке и ждешь поклевку. ° . Красота! Он рассказывал с увлечением. Вспоминал разные случаи. И что пора- зило в рассказе — подробности. Как оснастить удочку. Как выбрать место для ловли. На какую насадку ловить и как ее приготовить. «А горох надо сварить так, — запомнился его совет,— чтобы кожица не полопалась». Кто-то с иронией заметил: — Выходит, ерша поймать — целая наука.. ° — Наука не наука, а книги о рыбалке выпускают. Тот давний случайный разговор и был началом незнакомой мне тропки. Во всяком случае, он заронил под- сознательное желание свернуть на нее. Рис. С. Юкина О рассказе солдата я было совсем забыл. И вспомнил лишь, когда в книж- ном магазине увидел книжку Михаила Заборского «Советы юному рыболову». Не раздумывая, купил ее. А вскоре приобрел и удочки. Была книга, были удочки, но до поры, до времени все еще оставался у начала неведомой тропки. Увлечение рыбной ловлей у боль- шинства любителей, наверное, начина- ется в мальчишеском возрасте. Пото- му-то и бытует мнение о рыбалке как о детской забаве. Через мое родное село на Винничине течет река Маркивка, впадающая в Днестр. И ры- бешка в ней кое-какая водится, в ос- новном ковбли, как зовут по-украински пескарей. Но вот удить их не прихо- дилось. Удочек в нашем большом селе я даже не видел ни у кого. А потом были годы учебы вдали от родного села. Служба в армии. Грозные годы войны, полные лишений, смертельной опасности. Мысли о са- мом дорогом — о Родине, о родном го- роде, селе, о родном доме — согревали солдат, закаляли их волю и решимость победить врага, рождали мужество и отвагу, вели на подвиги. Каждому фрон- товику страстно мечталось о счастье, так хотелось дожить до светлого дня победы, чтобы вернуться в родной дом к мирному труду, к любимой. Каждый счастье видел конечно же по-своему. Мечтая о нем, кто-то, наверное, вспо- минал и реку своего детства, и часы, проведенные на ее берегах с удочкой. Какие только сладкие мечты не тес- нили мне грудь| Но только не о рыбал- ке. О ней я тогда ничего не знал. Получилось так, что нашла она меня сама. ° ..В тот год я очень ждал очеред- ной отпуск. Напряженная журналистская работа изрядно выматывЪла. Появились головные боли. Нужен был отдых, какая-то отдушина, какое-то разнообра- зие в занятиях. Но по неумолимому графику отпуск пришелся на дождли- вый, серый и холодный ноябрь, Ехать куда-то в такую унылую пору не было н и малейшего желания. Пришлось ос- таться дома, в городе. В первые дни отпуска старался наверстать все, на что раньше не хва-
Из рыболовного дневника тало времени. Отсыпался, читал в жур- налах новинки. Ходил из одного кино- театра в другой. По вечерам засижи- вался у приемника. В общем, отдыхал вовсю. Но вскоре почувствовал, что никаких перемен в моем бытии не произошло. Невольно потянуло из до- му. Захотелось просто побродить за го- родом, хлебнуть свежего духу, раз- веяться... Тропинка, на которую я выбился из пригородного поселка, вела с при- горка на пригорок, приближаясь к лесу. Но как все серо, бесцветно, неуютно! Сколько ни смотри, ничто не ласкает взгляд, не находит отклика в душе: ни голое, поникшее осеннее поле, ни обнаженный черный лес. Разве что застывшие среди темных стволов хороводы чопорных елочек в зеленых кринолинах. Да вот еще там вдали, высоко над зарослями, темно- зеленая шапка сосны. Вот дойду до сосны и, пожалуй, вернусь.. ° Поросший лесом склон незаметно перевалил через гребень. За перевалом вздымала свой бронзовый в трещинах ствол сосна. Ее густая, залитая солнцем и слегка играющая под ветерком кро- на, казалось, рассыпала с огромной высо- ты зеленые лучи. Осмотрелся и вновь запрокинул го- лову. Сосна вроде бы удерживала меня. Возвращаться дЬмой что-то 'рас- хотелось. Пошел вперед, все оглядыва- ясь на красавицу. Впечатавшаяся в бе- лесое небо темная шапка не пропа- дала из виду. Тропинка наискось перечертила опушку перелеска, уперлась в шоссе, слрва от которого стоял домик. Справа в высоких берегах неслышно струился канал. Плавная вода, пройдя под мо- стом, дробилась внизу на камнях и с шумом падала там с невысокого об- рыва. Следуя вдоль канала, я оказался на дамбе, удерживающей огромный раз- лив воды. Его рукава терялись в лесных складках. Поверхность разлива была гладкой, неподвижной. Полоски приб- режных тростников и высокие деревья ограждали ее от дуновений шумевшего в вершинах ветерка. Озеро, отража- ющее своим зеркалом редкие облака, защищенное со всех сторон леснь1ми стенами, погруженное в тишину, каза- лось бездонным, загадочным и торже- ствен ным. Частое глухое чавканье чьих-то ша- гов разрушило тишину. За изломом бе- рега мелькнула долговязая фигура Человек едва не бежал. На плече у него лежала длинная палка с попе- речиной на конце. К поперечине и палке была прилажена густая сетка— нечто вроде подсачка. — Взяла! Она взяла! — торжеству- юще выпалил он и, не останавливаясь возле меня, спустился к вытекавшему через плотину каналу и стал загребать в нем своей сеткой, подтягивая ее к берегу. Кроме голышей и мохнатых водорослей, в сетку ничего не попада- лось. — Ну хоть бы один живец. ° ° Вот досада! Пришелец мотался с палкой на- перевес, вновь и вновь цедил сеткой воду. Наконец в ней оказалась рыбка. Он так кинулся к ней, что чуть не свалился в канал. — Пойдемте, — предложил он.— Я насажу живца и еще вернусь сюда, а вы посмотрите за удочкой. Остановились в разрыве высокой стены тростников, где вода вклинива- лась к самому берегу; Иваныч, так назвал себя рыболов, большим крю ~- ком, привязанным к леске, зацепил рыбку под верхний плавник и плавно забросил ее удилищем в прогал между водорослями. — Ну вот глядите, — тихо поучал он. — Как потянет щука поплавок— подсекайте. — Потом, показав на чер- ную сумку у куста, из которой свеши- вался рыбий хвост, довольно доба- вилл: — Вот какая попалась! Едва удалился Иваныч за живцом, как поплавок из большущей пробки за- плясал на воде как живой. Интересно.. ° Не спеша поднимаю удилище. Да ведь там, в воде, на конце лески тяжесть! Тяну леску— толчки. Из воды показывается красная пасть. Извиваясь, рыба мотает головои. Волоком тащу добычу подальше о т пологого берега, а потом, положив удилище на траву, разглядываю ео с изумлением. Вытянуть такую больн~у«~ рыбу! Ну, ну. ° . Это небольшое происшо~ 1вио о- жгло искорку азарта, вызьи1гюц~ую не- зримую цепную реакцию. '! ~ и ~ с~ ~ лм в душе встрепенулось, залвучлол ню~он то музыка. Возникло босхи1!ни ~~«~~1 ~~~ ° лание попробовать самому шюи ~ ь !н,~6у. На следующий донь, илк д~о~ но)~и-
С удочкой и рюкзаком 84 лись, заглянул в поселок, где поселился Иваныч, переживший ленинградскую блокаду и приехавший в наши края на поправку. Он одолжил мне свою сетку для ловли живцов. Извлек свои удочки и,зачастил на озеро. И странное дело: еще два-три дня назад валялся в постели утром до полного рассвета; а теперь.. ° Темень, дождь, ветер, а я- первым рейсом в по- лупустом автобусе мчу за город со своими снастями. Один раз удалось поймать щуку, другой — и меня неудер- жимо влечет к озеру желание вновь пережить волнующие мгновения. После дня, проведенного у воды, в тишине, домой неизменно возвращался бодрый, повеселевший, забыв о головных болях. Я как бы заново открыл окружающий мир, узнал, как .прелестны свежесть во- ды, дыхание ветерка, стал замечать то, на что раньше не обращал внимания. Теперь природа в эту глухую пору уже не казалась унылой Она стала понят- нее, бл'же:, дарила радости, о которых я не пода~6вал, В<и какое это чу- до — рыбалка~ Страстное увлечение захватило ме- ня. И наверное, не только из-за стрем- л ен и я к. удовольствиям. Сказалась и профессиональная журналистская по- требность постоянно изучать жизнь, людей, узнавать все новое и новое, знать как можно больше. До конца отпуска я часто бывал на озере, а после дела забросили меня в другие края. Но где бы я ни был, ни- когда не расставался с удочками, что бы ни делал, нет-нет да и вспоминал лесную " тропинку, сосну за перевалом и при-' ~ вольное озеро в лесном .обрамлении. ' Они как бы подсказали: общение с природой ничто не может заменить. ~. Они напоминали: есть же в мире рядом с тобой чудеса — только умей их уви- деть! ВОЛШЕБНЫЙ КЛЮЧИК Сначала я был чистым удильщиком и, кроме удочек, ничем не .пользовал- ся. Доберешься до реки или,-озера; п6-, удишь от души, смотаешь снасть и был'. таков. Ничто не обременяло. Не надо,
Из рыболовного дневника было беспокоиться о лодке: выпраши- вать ее у кого то, а если имел бы свою — регистрировать, искать стоянку, проходить техосмотр. И все же, порыбачив однажды с лодки, сделал для себя поразительное открь1тие: лодка — великая вещь! Да, возни с ней, особенно моторной, хва- тает. А какие удобства! Удильщик при- вязан к берегу. А с лодкой ты незави- сим, любое место на воде доступно. Словом, я заболел лодкой. Однако обзавестись ею тогда было непросто. Доступный по цене лодочный ширпот- реб, наверное, еще только проектиро- вался. О чем обычно спрашивают знако- мые, близкие, а иногда и далекие тебе люди, знающие о твоем увлечен ии. Нет, нет, не о том, как ты себя чув- ствуешь, как поживает семья, как дела на работе. Самый жгучий, заинтересо- ванный вопрос: ну как там на рыбалке? Получив однажды информацию на этот счет, знакомый работник нашего морского рыбного порта вдруг спросил: — Не нужна ли тебе лодка? — Ты что же, умеешь угадывать зат аен ные желания? — Нет, серьезно. Тут у нас в гавани болтается. невесть откуда прибившаяся лодчонка. Приказано выбросить ее на свалку, чтобы не мешала при швартов- ке судов. Так что, если желаешь, ищи машину и забирай. Машина, разумеется, была найдена. Портальный кран подцепил обреченную лодчонку, как муху перенес ее с га- вани на берег, аккуратно уложил в ку- зов грузовика. И она оказалась во дво- ре нашего дома. .Грузовик укатил, а я остался со своим приобретением с глазу на глаз. О, ужас! Раскисшее, ободранное днище. Стертая до киля в носовой части об- шивка. Заваленный борт. Разрушенная передняя перегородка. Ни одного вес- ла. Развалюху, к которой страшно было подступиться, и вправду следовало от- править на свалку. «Приятель, — с горе- чью подумал я, — наверное, просто подшутил надо мною. Что ж, бывает. Кто только над рыболовами не подтру- нивает, не потешается!» «Счастливчиком» я стал в ноябре. Перевернув лодку, не подступался к ней до самой весны. Но надо было на что-то решиться: выдворить плавсред- ство, изрубить его, сжечь. Или.. ° Неспешно ходил вокруг подсохшего суденышка, внимательно, оценивающе изучал его. И что же? Передо мною лежала не какая-то примитивная пло- скодонка. В развалюхе угадывалась лод- ка заводской постройки. Полукилевая, компактная, с красивыми обводами. С вырезом на транце для подвесного мотора. Прикидывал, удастся ли вос- становить находку. А почему бы и нет? Заменить побитую обшивку, поправить борта, поставить новую перегородку, сделать весла поможет столяр. А на остальное, хотя, собственно, ничего другого, как забивать гвозди, я не умел, наверное, станет и моих рук, и моего умения. Множество всяких «надо» закру- жили меня. Инструмент, краски, олифа, эпоксидная смола, шпаклевка, стекло- ткань. Кисти, шурупы, гвозди (да не простые, а нержавеющие!), брезент, пластик, десятки разных мелочей... О рыбалке совсем забыл. Носился по городу из магазина в магазин, поку- пал все эти «надо», доставал, выпраши- вал у друзей. Всю весну и лето в свободные от работы минуты, все выходные, свой отпуск как одержимый до изнеможения мастерил, оборудовал, заделывал прорехи. Соскребал старую покраску и красил лодку заново. Коно- патил и шпаклевал днище. Во дворе постоянно толпились «советчики» вЂ” соседские мальчишки. Но настоящим моим помощником был журнал «Катера и яхты». Я не только черпал из него полезные для работы сведения. Листая его стран ицы, «путе- шествовал» по даль н им рекам. И в идел уже себя на своей лодке. Это видение как магнитом влекло к работе, я не чувствовал усталости. И вот как будто все готово. Носовая часть покрыта пластиком. При- делан тент. На зеленых бортах ярко белеют ватерлинии. По бокам носовой части — силуэты лошадиной головы с крыльями и короткое слово «Пегас», так назвал я лодку. Пусть поэтический символ несет ее как на крыльях. Но пусть «Пегас» подождет пока, во дворе, а я забегу немного вперед и рас- скажу о тех местах, куда влекла меня мечта. Километрах в пятидесяти от нашего города расположен старинный городок на голубом перекрестке, который обра- зуют полноводная река и судоходный канал. В четырех километрах севернео от него за огромным береговым полу-
С удочкой и рюкзаком кружьем простерлись воды Куршского залива. Не скажу, в чем именно при- тягательная сила здешних мест и вод, но к ним постоянно устремляется масса народу. Рыба? Конечно, она здесь во- дится самая разнообразная, причем в изобилии, которого не встретишь в дру- гих местах. А какая широкая, впечат- ляющая картина вокруг! Величавая река. Луга, покрытые густыми, сочными тра- вами. А за ними — неоглядный, распа- хивающийся всей ширью залив. Протя- нувшийся вдоль его берега густой лес и золотистые пляжи перед ним... Все то, что так ласково зовется лоно приро- ды. Вот и едут сюда люди стряхнуть усталость, набраться бодрости, отдох- нуть. Примечателен и сам городок. По- чти весь он раскинулся на левом бере- гу ответвляющегося от реки канала. В бетонных набережных канал упира- ется в центральную площадь. А далее над ним стоят дома, корпуса рыбо- завода. Между домами видны про- сторные, открытые с реки дворы. Вот деое рыболовов, расположив- шись на перевернутой лодке, самозаб- венно делятся приключениями. А кот из рюкзака тащит у них рыбу. Пацаны сза- ди со звоном гон яют консервную бан ку. Три женщины, наклонив головы к воде, стирают. Соседки у входа в дом, разма- хивая руками, выясняют отношения. А на переднем плане множество уткнувшихся носами в береговую от- мель лодок. Мелькают все новые и новые ка- дры: во дворах много движения, жизни. А где много жизни, там много инте- ресов. Но превыше всех обыденных, будничных, повседневных — любитель- ский, рыбацкий интерес. Здесь его ре- альное начало. Особое оживление во дворах с при- ходом весны. Река еще несет льдины, а на берегу глухой стук молотков, колотушек. Дымки костров и запахи битума. Вовсю конопатят лодки, смолят их и крася-. Сталкивают в воду, ставят на привязь ° Вот-вот начнется самая азартная рыбалка. А тогда мечта при- езжих — заполучить у кого-нибудь из местных лодку, кинуть в нее рюкзак, удочки и огправиться на реку, в залив, на свидание с тишиной, живой красотой, трепетной надеждой. Если бы не рыбалка, никогда бы не узнал, что существует этот уголок, что невзрачные как будто дворы станут для меня столь желанными, что буду в них завсегдатаем. В одном из домов завелся у меня добрый знакомый— электрик рыбозавода Сергей. Если ни- кто меня не опережал, то его плоско- донку «Ерш» в свое пользование полу- чал я. Но бывало и так, что оставался без лодки. И тогда охватывало чув- ство досады, сожаления. И еще сильнее хотелось увидеть среди множества ло- док и свою собственную. Конечно же теперь, когда моя мечта осуществилась, «Пегас» был переправлен именно сюда и занял место на причале. В воспоминаниях о любимом писа- теле Михаиле Михайловиче Пришвине говорится, что он называл свой ключик от маленького голубого «Москвича» ключом счастья и свободы. Он носил его всегда в кармане на металлической цепочке, вынимал, позвякивал им и го-, ворил: «Какое это великое счастье иметь возможность в любой час нащу- пать ключик в кармане, подойти к гара- жу, самому сесть за руль и укатить куда-нибудь в лес и там карандашиком в книжке отмечать ход своих мыслей» ° Любуясь творением рук своих, я испытывал вот это «великое счастье». Теперь я мог приехать в городок в любое время, взять весла в сарае зна- комого электрика, открыть замок и уйти на реку или в залив. И я уходил, куда душа пожелает. Рыбачил, внимал при- роде, радовался солнцу или, оставаясь на ночь, провожал его последние лучи. А утром на реке, подернутой туманом, встречал зарю.. ° Вот такая история. Но это еще не конец ее. Событие, которое заслужива- ет, чтобы его выделить особо, — осна- щение «Пегаса» подвесным мотором «Ветерок-8», который подарила мне же- на ко дню рождения. Не удивляйтесь— есть, есть такие жены, которые пони- мают увлечения своих мужей, уважают, а то и разделяют их. До поры, до времени мотор висел, привинченный струбцинами к спинке старой кровати на веранде. О том, как мы его перевозили с другом Сергеем на его щуплом, горбатеньком «Запо- рожце», как ставили на транец и пыта- лись завести, может, не стоило бы рассказывать. Но тут возникла неболь- шая конфликтная ситуация. Сделав все, что советует инструкция для пуска мотора, мы начали попе- ременно дергать стартовый шнур. А «Ветерок» хоть бы чихнул.
из рыболовного дневника 87 Мы вновь и вновь, читаем святцы, как называет друг инструкцию, ‚но, -увы, написана она не для нас, а для знающих людей. Как мы ни дергаем шнур, во- семь лошадиных сил безмятежно дрых- нут, погребенные в двух цилиндрах. Но не бывает безвыходных поло- жений. Сергей подает спасительную идею: надо найти того, у кого есть «Ветерок», и он знает, ‘как с ним обра- щаться.. Среди многочисленных обита- телей и гостей двора такой человек находится. Это художественный руково- дитель районного Дома культуры Ким Гри-ценко, молодой _ человек с рыжей бородкой, в модной кепчонке с узким длинным козырьком. В пять минут он продувает цилиндры, закручивает свечи. Резко, откинувшись корпусом, дергает шнур и с первой же попытки заводит мотор. Ура! Ожил, загудел мой «Ветерок», воспрянули его механические кони, чтобы дать жизнь и бег своему поэтиче- скому собрату «Пегасу». Ким веслом отталкивает от берега лодку. Но как только переключает рычаг на ход, мотор... глохнет. Так повторяется несколько раз. — Не переживайте, — успокаивает нас молодой человек.—Пойду искать нашего профессора по моторам. Он-то разберется, в чем тут дело. Вскоре Ким и вправду приводит высокого, еще молодого. мужчину. Он шофер машины «скорой помощи» и слывет в городке весьма знающим и много умеющим человеком. Снова заводится «Ветерок» и снова глохнет. — Как же мотор будет тянуть, если работает только на одном ци- линдре?! Профессор сп-(ял крышку маховика, заглянул в полукруглое окошечко и с возмущением сказал: — Вот халтурщики! Чего стоило установить правильныеразоры в преры- вателях магнето—и дел-то пару раз отверткой „повернуть. Так нет же— лишь бы с рук сбыть, .а вы мучайтесь... Заводская халтура была устранена, и «Ветерок», творение конструктора Е. Фишбейна, заработал в полную мощь, черт возьми! — Значит_‚ остаешься на ночь? — Еще спрашиваешь! н — Ну, бывай! -— Ёерега махнул ру- кои, хлопнул дверцеи и укатил домои. Он наказал проверить все как следует, обкатать мотор, а уж в другой раз он пойдет‘ со мной за окунем. Долгожданный, желанный миг! Включаю ход, прибавляю обороты. «Пегас» ожил, рванул и полетел, раз- брасывая носом светлые вееры воды. Почти в сумерках вошел в устье реки, где уже стояли две моторки. Они заночевали здесь, чтобы на зари, если не будет ветра, пойти в залип. Причаливаю рядом. И вот стоит он, мои
С удочкой и рюкзаком «Пегас», у кустарника, воткнувшись но- сом в заросли тростника. Над ним голо- вокружительно высокая,;мачта створа, откуда падает, льется ярко-зеленый огонь — ориентир для судов, идущих с залива. Хлюпает вода у борта, шеле- стят тростники. Натянул тент, не спеша поужинал. Затем уютно улегся на матрасе. Тепло и мирно на душе, но, возбужденный возней с мотором, быстрым ходом лодки, долго не могу уснуть. А без четверти шесть поднимаюсь. Соседи хлопочут на лодках, заводят моторы, и в залив. В первое большое плавание отправляюсь и я — вон туда далеко, где на горизонте едва темнеют косые полоски лодок. Туда, на извест- ную любителям «каменку», — там шныряют на отмелях ракушечного дна косяки окуня. Мало-помалу распогодилось. По- летнему пригрело солнышко, открылась даль. Стал на якорь, размотал удочки. Неплохо клюют окуни, крупная плотва. Но ловля меня не особенно занимает. На уме обкатка мотора. Поэтому снялся рано. Выбрал на берегу ориентир, наце- лил на него нос «Пегаса», йоднял обо- роты. Лодка идет как по струнке, от- талкиваясь кипящим буруном. Ветра нет, залив тих, ласков, играет бликами. Над головой прозрачный голубой ку- пол... Какой волшебный ключик открыл удивительную красоту водного просто- ра, далекого поселка, где среди темных куп белеют кубики домов, теряющейся в тростниковой полосе береговой чер- ты? Что засветило все вокруг поэзией, тронувшей, согревшей душу? Спроси меня об этом в те востор- женные минуты, я вряд ли смог бы ответить что-либо. Ответ пришел не- сколько позже. И подсказал его мне случай, не связанный ни с лодкой, ни с рыбалкой. ...Перегруженный автобус ушел в город, оставив на площади у автовок- зала десятка 'два пассажиров — в боль- шинстве рыболовов. Вся надежда была на попутку. И она, к счастью, подвер- нулась. В стороне на краю площади стояла необычного вида легковая ма- шина. На всякий случай поинтересовался у водителя, не едет ли он в город и не прихватит ли меня? И услышал корот- кое «да». Еще не веря такой удаче, забираюсь на заднее сиденье, так как переднее уже занимал какой-то па- рень. В кузове было тепло, попахивало густым машинным духом. «Дворник» ритмично сметал со стекла матовую пленку мороси. Покатили. Парень вскоре вышел, и я уселся рядом с водителем. Искоса, мельком наблюдал за ладной, внушительной фигурой за рулем, его неотрывно следившими за дорогой гла- зами. Понемногу разговорились. Что можно узнать из отрывочных фраз? Но все же. ° ° Василий Иозович работает слесарем-механиком в монтажном уп- равлении. Чувствую, что он из тех лю- дей, о которых говорят, что у них золо- тые руки и доброе сердце. Машину, на которой мы едем, он, оказывается, собрал сам. Очень долго, самозабвенно ставил ее на колеса и вот теперь с разрешения ГАИ отправился в испыта- тельный пробег. Казалось бы, ради чего человек потратил деньги, время и усилия? Стои- ло ли ему изобретать этот «велоси- пед», чтобы прокатиться несколько де- сятков километров? А не проще ли было воспользоваться автобусом или такси? Да пропади она пропадом, ска- зал бы иной практичный человек, эта машина, а вместе с ней и неизбежные мучения. Все это так. Но увлеченность потому-то и выше холодного, расчетли- вого практицизма, что она доставляет человеку радость и, если хотите, наслаж- дение, потому что она согрета теплотой, поэзией. Почему человек коллекционирует марки или морские ракушки, отправ- ляется в туристический поход или штур- мует горы, покоряет вершины, строит или совершенствует машину? Что им движет — расчет, выгода? Конечно, нет! Его воодушевляет стремление познать мир, испытать свои силы, закалить во- лю, уверенность в себе. Им движет увлеченность, тот «волшебный ключик», который делает человека счастливым. Вот почему можно лишь пожалеть тех, чьи души заполнил один корыстный интерес, вытеснив оттуда все остальное, тех, кто не чувствует крыльев за спиной, когда что-то сотворил, открыл, пре- одолел... Ни одно дело человеку не в тя- гость, если он увлечен им, и будь благо- словенна рыбалка, которая тоже спо- собна зажечь!
Ф. Гоголев Хариусная вотчина . ° .Вездеход резво бежал по отлогой каменистой осыпи, кренясь на один бок. Наконец едва заметная на отшлифован- ной ветром и дождями гальке колея потянулась вниз в долину, и я почувст- вовал, как машина стала набирать ско- рость. Ларин торопился. До поселка было еще часа полтора пути. А на чи- стом весь день небе теперь впереди нас теснились тяжелые серые облака. заочно такие же появились недели пол- торы назад с севера, со стороны Ново- сибирских островов. А потом поселок полторы недели мок под холодным дождем со снегом. Казалось, что все— бетонные тротуары, аккуратные совре- менные пятиэтажки, суда в порту, фона- ри на улицах, черные, блестящие, как антрацит, сопки — насквозь пропита- лось влагой... Ларин торопился. Возвращение бы- ло запланировано к восьми часам вече- ра, а часы уже показывали пол-один- надцатого, и вот-вот жди ненастья. Единственное, что утешало нас, так это чувство выполненного задания. Везде- ход доставил по назначению продукты для оленеводческой бригады совхоза «Приморский». А пока шла его раз- грузка, нам удалось порыбачить. Давно я не испытывал такого удовлетворения! Северная ловля конечно же не шла ни в какое сравнение с привычной мне подмосковной — от случая к случаю, на небольшом водохранилище между де- ревнями Пешки и Березки, что на 54-м километре Ленинградского шоссе, где 'по 'выходным бывает просто некуда забросить удочку — берег прочно окку- пирован рыболовами... Вездеход пробивался к поселку в холодном тумане, дергался все чаще и чаще — начался подъем на Лялькину гору, и оттого наш улов в целлофано- вом мешке — штук пятнадцать среднего размера сибирских хариусов — двигался из стороны в сторону, и казалось, что рыба еще жива и бьется в мешке, стремится назад, в быструю северную речку, названную давным-давно здеш- ними коренными жителями — эвенка- ми — Талахтаах... Я прилетел в Тикси в субботу вече- ром. А утром в воскресенье мой прово- жатый Петр Баринов, председатель бассейнового совета ДСО «Водник», Рис. А. Левицкого заядлый охотник и рыболов, повел меня в порт. Мы нашли диспетчера цеха производственно-транспортной ме- ханизации Анатолия Белых, и Баринов оставил у него заявку на вездеход: в плане своей командировки я наметил побывать и у оленеводов. Наверное, в то же воскресенье и реализовал бы я свою задумку. Однако Арктика внесла свои коррективы в мой план — дожди, лившие неделю, подняли уровень воды в реках, затопили низины, и по- этому добраться до ближайшей олене- водческой бригады, что стояла у озера Артист в сорока километрах от посел- ка, можно было только вертолетом. Дорога к озеру превратилась в сплош- ное болото, и, по мнению Белых, везде- ходу впору было ехать не по суше, а плыть по воде. В общем, в то воскре- сенье мы согласились с доводами дис- петчера и решили ждать. Ждать пришлось три дня. В среду, выгляйув в окно, я наконец увидел северное лето. Чистое голубое небо, серая гладь океана, медноствольный ковер сибирского леса в плотах, на- крывший всю акваторию тиксинской бухты, розовые и фиолетовые горы на горизонте и удивительно радостные краски стен домов и административных зданий легендарного поселка-порта на Севморпути. Высохли и теперь пылили дороги. Докеры шли на смену улыбаясь, подставляя холодному солнцу обвет- 'ренные лица. Погода просто благопри- ятствовала путешествию на озеро Ар- тист. Пришел Баринов — в спортивной вязаной шапочке, куртке под замшу, резиновых ботфортах. Под мышкой держал пару таких же, как у него, сапог и синюю куртку с капюшоном. — Вот, надевайте, — протянул он мне вещи. — Арктика, знаете, каприз- ничать любит. Сейчас солнце, а, гля- дишь, через час по колено в снегу стоять будем почти в потемках. Так что пурговик — так у нас эта куртка называется — в случае чего и от дождя, и от снега спасет. Наш вездеход мы отыскали бы- стро — у самых ворот в транспортный цех порта. Встретил нас высокий ши- рокоплечий парень лет тридцати. Ста- ренький костюм служил ему спец-
С удочкой и рюкзаком 90 одеждой и, казалось, едва налезал на мощные, как у штангистов, руки и ноги. Лицо у него выражало полное равно- душие к происходящему вокруг. Звали водителя вездехода Анатолием. — Ну что, тронулись? — спросил он, откидывая небольшую дверку каби- ны. — Тогда располагайтесь в кузове под тентом. Возьмите там мою тело- грейку, под себя на скамейку брось- те — помягче будет. Резиновые сапоги далеко не запихивайте — может, пона- добятся. Несколько минут вездеход грохотал по бетонным мостовым поселка, а я разглядывал под скамейкой напротив, где сидел Баринов, пару самодельных удочек — длинных и довольно прямых, очищенных от коры, Судя по всему, привез эти удилища Толя с материка: вокруг поселка на сотни километров голая тундра — ни кустика, ни деревца. Зима здесь девять месяцев. Мелкие речки промерзают насквозь. Поэтому рыболовы, а их в поселке каждый вто- рой, ездят на вездеходах на озера, которых в округе великое множество. Руководители Северо-Восточного управ- ления Морского флота выделяют люби- телям подледного лова теплые вагон- чики-балки. Их ставя~ на стальные тру- бы-полозья и в начале декабря тракто- рами перевозят к местам, особо попу- лярным у рыболовов. В таких вагончи- ках можно погреться, приготовить уху, чай, отдохнуть. Вездеход свернул с улицы во двор и остановился около одного из аккурат- ных сарайчиков, выстроившихся в ряд напротив дома. Здесь нас ждал брига- дир оленеводов Иннокентий Никитин, пожилой седовласый человек, и стар- ший электромеханик со станции «Ор- бита» Николай Стручков. Последний держал в руках короткий брезентовый чехол с удочками и был одет в рези- новые сапоги, пурговик и лыжную шапочку. Мы погрузили в кузов не- сколько ящиков с тушенкой, консер- вами, пару мешков муки, хлеб, пакет с чаем, коробку сахара — провиант для бригады — и тронулись в путь. В дороге Баринов рассказывал о нашем водителе Толе Ларине: — Охоту он, как и я, страшно лю- бит. На рыбалку часто выбирается. Его деда и отца, Валентина Андре- евича, знали и уважали не только в нашем Булунском районе. Толя — по- томственный вездеходчик. Принял эста- фету у отца, а тот — от деда. Здешние места они знали не хуже местных жителей. Все-таки старожилы. Отец Ларина тридцать лет на Севере. Сына за рычаги вездехода в семь лет поса- дил, а дед брал внука на охоту лет с пяти. Толя любит природу. А рыбал- ка — его страсть. Жена иногда ворчит: мол, куда ты столько рыбы натаскал, девать некуда. А Толя все сам — на- солит ее, повялит или уху сготовит, пожарит. А большую часть улова сосе- дям да друзьям раздаст. Недавно и меня угостил хариусом... Он замолчал. За окошком плыла изумрудно-желтая тундра. Очертания были размыты туманом. И вдруг Ба- ринов резко прильнул к окну и громко сказал: — А вон и озеро наше знаменитое. Имя ему дали громкое — Хариусное. Но сейчас ловить тут бесполезно. Рыба в речки ушла, играет перед зимой. Сверкающая гладь озера несколько минут тянулась вдоль дороги, а потом оборвалась так же неожиданно, как и возникла в тумане. Скоро вездеход остановился. Мы были у речки Севастьян, кото- рая впадает в Сого — тоже реку, но пошире и побыстрее Севастьяна. Ларин выбрался из кабины, присел, походил, разминая ноги. — Вот бы сейчас удочку забро- сить! — протянул он. — Да некогда. В прошлом году у меня вездеход по- среди реки где-то метров на триста повыше отсюда заглох. Товарищ на полярную станцию отправился за помо- щью, а я прямо из кабины удочку за- кинул. Часа три ловил, пока другой вездеход не пришел. Хороший хариус шел — килограмма на полтора. С деся- ток взял я тогда. После этой остановки мы ехали еще часа три. Благополучно миновали Сого, то поднимались по хрустящим под гусе- ницами щебенчатым сопкам, то спу- скались на зеленую тундру, расцвечен- ную полярными одуванчиками, жел- тенькими незабудками. Колеи, черные, глубокие, рассекали шрамами долину, петляли меж круглых озерцов — ковар- ных ловушек, прозванных здесь лин- зами. Линзы могли схоронить под многометровой толщей воды технику, людей. В этих созданных природой тысячи лет назад «колодцах» рыбы не было. К полудню мы были у оленеводов.
Ха риусная ВОТЧИНЗ 91 Та дохи щ- жипища пастухов --- бьти на- половину разобраны. Бригада готови- лась уйти с озера Артист на; новое место. За разговорами с молодьзми парнями я и не ‘вспомнил о рыбалке, да к тому же у меня с. собпй не было ни ъгдщчек; ни наживку; А спустя часа дваг никогда пдарйнск-ий вездеход встал на берегу речки Тахзахтаах ‘возле вьюг:- кой: сопли-яд как ледокол врезавшийся “плоскуъсд тундру, зажатую со всех сторон гфрдми, Стручкрв и Парим до: тёти? про-и рьлболовньде снасти... Анатолий залез в кузов и извлек зтпод. скамейки н-ебольшой дерёвят ный руя-ядук. В нем оказались бобины леской, крючки; разных размеров, полжизни, Он привьачно и снор-овматэ акрепил снаств на самодельных удачи ах.„ Одну из них эдал мне. Я взягу" гудгилищё и внимательно оглядел это." Крючок нрмер пяти. ‚Пе; скат- 0,5. Павла-шлиц из обшитой дробит; а‘ ‹‚ \ь:"—‘\`-:ЁЪ ж ` `\ к ‚`\ ` у ‚ж 5‘ ‚ь о Юд: / Бывшая „бутылочная прсэбка аккуратно продырявлена посредине, а в втверстие продета леска и счдопор обычнай спки чка. Ларин подъшеёз—‚„п;пян-уп нгь речку бьаструю, гевфрливуъё, 99 множаством порожков. -.- и сделал спуск сантимет ров шестъддеся-т. же Пока хватиты Сейчаё:‹=*опробуем„ Тьфу чдьз‘ Про‘ наажиёку чтец-сем и зёбыйд Оъъдвинулся к берегу, а я следам за ним. Мы «спрыгнули на серьпй песок. Речка в “период дождей, станрвщтсззь ттолноводнойд. и тыкощный поток, набран» ший (Виду в ‚горахуччесетсяд ‘в узкома метровом русле, ‚оётрь-цвеазгж пласты, ПЛСЪ: дородного слоя. Когда спадает вода, эпластьф‘ ‚остаются на тгайечнъгх И Песчёъ‘ ных атмеляхэ-трава днерпдгая рт ила, пласты обнажены до мелких камешков; ‘ксдторьнед словакам паутиной, схвачены корфткойда разветвшенной”кфрневсуй сие- темой съёудцпй раститедвности ‘туг-здрьь: Лариъъуперся ногами в твердьёйгсвз-
С удочкой и рюкзаком 92 рой песок и вывернул подмытый пласт земли, корней' и щебня. Потом поко- вырял в нем палочкой. — Что ищем? — спросил я. — Червей. — Неужели в тундре есть черви, здесь, на вечной мерзлоте, в холоде? — Имеются. Видать, только сильное было течение. Хорошие пласты, где обыкновенной земли больше, посмыва- ло. Пойдем дальше. Он вместе со мной раз шесть или семь отваливал землю, обнажая твер- дую, сверкающую на солнце смерзшу- юся под ней породу. Но червей ие было. — Ладно. Без них обойдемся,— спокойно сказал он и полез в карман телогрейки. То, что увид,ел я, удивило. Ларин достал кусочек обычного поро- лона, оторвал от него продолговатый лоскут и насадил его на крючок. Затем расправил леску и забросил удочку в неширокий поток. На>кивка нырнула под воду, а поплавок тут же понесся, влекомый течением. Его коричнево- бежевое тельце заплясало на гребеш- ках, и у меня невольно вырвалось: — Клюет! — Да нет. Клюет не так, — заметил Ларин и перебросил наживку снова вверх по течению. Серая мутная вода вновь приняла ее и поплавок и снова стремительно протащила вдоль обрывистого подмыто- го берега. На третий раз все было иначе. Не успел поплавок приводниться, как тут же исчез под водой. Леска натянулась. Толя сделал подсечку. — А вот и он, — воскликнул води- тель вездехода и, резко откинув назад удочку, выбросил на себя небольшого хариуса граммов на сто пятьдесят. Анатолий извлек крючок с поролоном, сунул рыбину в отворот-сапога и пере- дал мне удочку. — Поняли? Действуйте. Советую, если на быстрине клевать не будет, пройти вниз по реке и попробовать в тихих заводях. Там ямы, вода спо- койная, и сейчас рыба может в них стоять. Прежде чем начать самостоятельную рыбалку, я взял в руки хариуса, чтобы получше разглядеть. Продолговатое уз- кое тело рыбы было упругим. Я ощу- щал в н,м силу — силу, которая сотнями тысяч лет позвол яла хариусу преодо- левать пороги, перекать~, подчиняясь инстинкту подниматься вверх по тече- нию к истокам, где у каждого из них начиналась жизнь. — Если не будет клевать, глаз поса- ди на крючок — верное средствЪ,— бросил на ходу Ларин. Я стал ловить на том же месте, где Толя вытащил первого хариуса. Но, к моему сожалению, поплавок со- вершил привычный маршрут — сверху вниз метров шесть — и ни разу не ныр- нул под воду, как у Ларина. Я пошел ниже. Вот и крутой поворот реки. За высоким берегом — заводь. Видно, как облизывают водяные струи ка- мешки, колышат длинные зеленые водоросли. Они стелются по поверхно- сти воды лентами. Помня о том, что рыба пугается, если видит рыболова, я отошел от края на метр и забро- сил удочку чуть выше поворота. Теперь мне хоть и не четко, но все же было видно, как подхваченный потоком пробковый поплавок тащит за собой по каменистому дну грузило и наживку. «Так рыба, наверно, никогда не схватит ее», — подумал я, привыкший удить в стоячей воде, в простом пруду, где водятся одни красноперки и караси. Я бросал и бросал, невольно любуясь картиной речного дна. И вдруг за поворотом берега поплавок рванулся в сторону и вниз. В то же мгновение кто-то настойчиво дернул удочку из рук. От неожиданности я чуть было не свалился в воду, но в последний момент откинулся назад, плюхнулся на спину и почувствовал, как на том концф лески что-то бьется. «Держать, дер жать, — приказывал я себе. — Покф держать». Наверное, в такие моменты в голове любого рыболова возникают образь| рыбин, больших, удивляющих своими размерами. Такое видение пришло кф мне, когда удилище . чуть согнулось, а леска натянулась струной. Я медленно стал подтаскивать рыбу к берегу. Подсачка у меня не было, и приходи- лось уповать на то, что рыба крепко села на крючок и не сойдет. Но не знал я, что при ловле хариуса такое промедление недопустимо. Хариус, собравшись с силами, вдруг юркнул вперед, ослабив напряжение лески, и... дал свечку. Мой хариус избавился о~ плена. Вместе с рыбой река унесла и кусочек поролона. Поролона у меня больше не былф, Но остался хариусный глаз — чуть под* сох ший, оранжевый с черно-корична.
Хариусная вотчина ° В :ь. Ь» В В ° ° Ф - В' ВВ»« 4» ВЬВ . ВР В =-~ХМ. » :м= У ю» ~- Ф,, ф Ф 4 « Ъ- С ф«В , «В. Ф « » 4 'уЬ~~-~ б ВВ В 1 $ « 4 '~,г' Р « $ М 4 Ве " В ~~/. 'В В» В .У«В.-«- -»~~-~- »~---В» „. ~~~~. ~~ е е М«$4й-В~~~"-~ 463ИЙВ~~ ЬВ~ы - ~, ВВ -[Г»~ "Ф. е, В „йВ««ВВВ»» е е Ъ»' О ~4- ,у О~ С~ о ф $ *ц В~ ° * «« «В В 1 «В Ф » ь ° ' ~ » ь," ФУ ° » « В В ° л ВВ» Ъ, -В ° «ВВВ Ь ВВ Ю ] е Д' .~,~~ «~» ~~Ф~г уФ.~ ' Ъ В 'l уф У l, ВВ В В' Г г Ф. .®- ф. В ° ~В ° 'В ° В ..;т ° з ' В В ° 4 Э ~ ° В «» В « М ° с % В Ф Фф ьъ ° Ъ » Ф .'т ВфВ „ВВ ВВ««ВВ— ГУ»Вф ~ В .Чу В » 7 ~Вф В ВФ ~~ ВВВВ В ВВ ,Ф~еФ - . ».~Ю .Ф' .г Г.Г В» В" ~.~Ф."~
С удочкой и рюкзаком 94 вым зрачком. Его дал Ларин, уходя ловить своих хариусов. Я не задумы- ваясь насадил его на крючок, три раза плюнул — на всякий случай — и снова закинул удочку. Ждать пришлось недол- го. Новая рыба, притаившаяся под са- мым берегом в водорослях, метну- .лась на приманку и оказалась на крюч- ке. Но теперь-то я все делал по-дру- гому. Подсек и стремительно вытащил хариуса на берег. Вероятно, подсекать надо было еще более резко и сильно, так как в метре от воды уже над бере- гом небольшой хариус сорвался и плюх- нулся на землю, продолжая изгибаться, побрасывая свое гибкое холодное тело. Первая моя добыча очень понрави- лась — граммов на двести.. ° Потом фортуна отвернулась от меня — полчаса я блуждал по берегам Талах тааха, пристраивался то на от- логом месте, то у заводей, то забра- сывал наживку в самые порожистые места, где вода творила, что хотела. Клева не было. Я посмотрел на небо— оно посерело. Куда-то спряталось солнце, сразу померкли краски. Стало холодно. Мне показалось, что рыба почувствовала перемену погоды. Потеряв всякую надежду пополнить свой улов, я вышел к длинной песча- ной косе с мелкой стремниной и не- большой заводью. «Все, — решил я.— Закину последний раз и возвращаюсь». Миновал мелководье, взобрался на неровный берег, исковерканный дож- дями, и спокойно опустил удочку в тихую, почти зеркальную заводь. Потом все было как в сказке. Сквозь метровую толщу воды — она была здесь чистой и прозрачной — я увидел узкие тени. Откуда-то из-под берега в яму вошел один, затем другой и, наконец, третий хариус. Их можно было разглядывать как в аквариуме,~ когда кормишь рыбок. Казалось, что они не замечают наживки. Их серые, чуть серебристые с синеватым отливом спи- ны то соединялись, то расходились— медленно, будто в каком-то волшебном танце. И вот я увидел, как один сред- них размеров хариус приблизился к наживке-глазу, приоткрыл рот, готовый схватить наживку, и вдруг... отошел. Потом еще раз. Еще. Я решил: была не была. Тихонько подергал, как удочку с мормыш кой, свое удилище. Стоило мне на секунду остановиться, как хариус молниеносно схватил глаз и потянул леску к мел- ководью. Сила его рывка была настоль- ко мощной, что удочка вырвалась из рук, плюхнулась в воду, распугав осталь- ных рыб, и неторопливо поплыла к стремнине, увлекаемая хариусом. Ниче- го другого не оставалось, как прыгнуть с берега в речку, что я и сделал. Ока- завшись по колено в воде, я схватил удилище и дернул вправо, подсекая рыбу. Тяжесть сразу дала о себе знать. Хариус заметался по мелководью, упираясь в крупные камни на дне, наконец, выскочил на галечник, где речка рассекалась на несколько ручьев, и затих, словно смирившись с судьбой. Я подтащил его к себе и увидел круп- ного хариуса килограмма на полтора. Только теперь я почувствовал холоД— прыгая за удочкой, вымок до пояса в ледяной воде. Темнело. Нам пора было ехать назад. Пастухи разбили тардохи, их помощницы — две шустрые девчон- ки — поставили для себя обыкновенные туристские палатки. Я, Стручков, кото- рый так и не порыбачил, потому что просидел с пожилыми оленеводами за разговором, и Ларин подсчитали тро- феи. Пятнадцать хариусов! Ударно порыбачил Ларин — на его счету семь приличных рыбин, у Петра Баринова шесть, и вот два моих.. ° Через несколько дней закончилась моя командировка в Тикси. Я уже укладывал чемодан в общежитии, когда Петр принес мне свежезасоленных рыб, — Э1о вам от Ларина. Кое-какой груз забрасывал другой бригаде. Ну и, конечно, не удержался — порь!- бачил. Еозьмите. А я в Москве буду, привезу гольцов и ряпушки — они, как снег ляжет, пойдут на Лене. Я с благодарностью принял подарок, с грустью подумав о том, что вряд ли ' когда мне еще представится воэ- можность забросить удочку в заполяр- ную речку и вытащить из нее насто- ящего хариуса...
В. Волков ОЗЕРО ЯНТЫК Это единственный водоем’в окрест- ностях Тюмени, не подверженный зим- ним заморам, потому-то он так попу- пярен среди тюменских рыболовов. Добраться до него можно либо по Велижанскому, либо по Тобольскому ирактам. В первом случае надо ехать до северной окраины Тарманского бо- пота, где правее озера Бугунчук уходит дорога к озерам Сундукуль, Штакуль, Янтык. От тракта до Янтыка 15 км. !сли двигаться вторым маршрутом, надо сначала достичь села Каскары, п затем по бетонной дороге, идущей к разъезду Торгили, доехать до переез- да через железную дорогу. Отсюда до Янтыка 20 км по грунтовой дороге. Янтык-самое глубокое озеро в пкрестностях Тюмени (много глубин до о м). Короткими протоками озеро тоединено с более мелководными во- цоемами, которые носят названия Тах- вым и Вайволы. Так как эти озера мморные, в них постоянно обитает шлько карась; другая рыба, приходя- щая сюда летом на нерест и жировку, „сенью возвращается в Янтык. Озера расположились ‚среди хвой- пых и хвойно-березовых лесов, местами мппошной стеной подступающих к воде. Почти со всех сторон водоемы окруже- болотами, поэтому подойти к воде на озере Янтык можно только со сторо- мы татарской деревни Янтыково, однако щесына значительное расстояние про- мтулось мелководье, поэтому рыбачат шпько с лодки. По всему периметру озера окаймле- широкой полосой зарослей тро- шика и рогоза. Дно водоема как „у: густо растут уруть, роголистник, ш-рхушки растении поднимаются до самой поверхности воды. На воде шегда можно увидеть целые поля бе- „ый кувшинки, желтой/кубышки, водо- мрьса, ряски, различ ьпх видов рдеста, типореза. Летом вода в о ерах хорошо про- прнваеТСЯ, корма для рыб обычно всег- ‘да достаточно. Ловят в Я тыке окуня, щуку, ерша, чебака, кар я. Уловы, п-чк правило, ‘бывают удач ыми. На шре раздолье и спиннингисту, и рыболову с поплавочной удочкой. Раз- В окрестностях Тюмени Рис. Л. Безрученко меры отдельных рыб, добытых на Янтыке в последние годы, довольно внушительны: максимальный вес окуня 2,6 кг; щуки—до 20 кг. До войны в озере пытались развести балхаш- ского сазана, чудского сига, но они не прижились. Запустили в водоем также пелядь, говорят, что рыба стала раз- множаться, но на удочку не ловится. Совсем недавно поместили в озеро осетра, похоже, он начал осваиваться в необычных условиях, но окончатель- ные выводы пока делать рано. Наиболее привлекательными для хищников приманками оказались колеб- лющиеся блесны «Фламинго» и «Ус- пех», а также различные модификации вращающейся блесны французской фирмы «Мепс». Но особенно популярна на Янтыке зимняя рыбалка. По выходным дням сюда съезжаются сотни, а то и тысячи рыболовов не только местных, но и из Свердловской области и даже из других областей страны. Рядом с водоемом есть гостиница, где за доступную плату можно получить койку для ночл`ега, приготовить чай, а летом вам могут еще и выдать лод- ку с якорем. ОЗЕРО КРИВОЕ-ВТОРОЕ Водоем находится совсем близко от Тюмени — всего лишь на 11-м километ- ре по асфальтированному Салаирскому тракту, а так как рейсовые автобусы ходят часто, то получается быстро и удобно. ‘На 8-м километре начинается смешанный сосново-березо-осиновый лес, который тюменцы называют Верх-- ним бором, а тракт идет высоко над обрывом. Внизу на пойме появляемся озеро Кривое-первое—чуть стати подкова, окаймленная зеленым ктоптпм леса. Отсюда открывается вид Нп рану Туру. и ее высокий правым пары, заросший лесом. Северныи бпрт мода ема песчаный, здесь шяь удиппьсп места для ловли рыбы тнидупсеепмп Но рыболовов на береппн ипмчпн "От много, значительно больниц н- давит на озере Кривом-втором, водно-врат ся неподалеку, у Турин-мни дины Верхний бор. Турбаза снам! н чуннм сосновом Ёёсу, который тщпщнщ ни п!
С удочкой и рюкзакощ 96 холодных северных ветров. Кривое-вто- рое — это голубой полумесяц, лежащий на зеленом ковре лугов в пойме Туры, которая едва угадь~вается по прибреж- ному извилистому пояску ивы. В павод- ковые весны река заливает оба озера, и в них заходят чебак, окунь, щука. После спада воды можно неплохо поло- вить спиннингом. Но постоянными жите- лями водоема являются золотой и се- ребряный караси. Как известно, к~ее карася часто бы- вает капризен и непостоянен и, пожа- луй, больше, чем клев многих других рыб, зависит от погодных условий (температуры воды, направления и силы ветра и т. д), а также от вида наживки. Случаются и вообще трудно объяснимые вещи: при одних и тех же условиях сегодня карась хорошо берет на одной стороне озера и почти не клюет на другой, завтра — наоборот. С этим явлением я столкнулся не- сколько лет назад, когда рыбачил на озере у турбазы «Верхний бор» ° А как эта рыба реагирует на дождь? ° ° Мы с другом снова ловим карасей на Кривом-втором. Прибыли на водоем еще затемно. Как только немного рассвело, забросили свои поплавочные удочки. Стояла отличная погода: на небе ни облачка, легкий западный вете- рок чуть-чуть шевелил зеркальную по- верхность озера, создавая мелкую рябь. Все, казалось, предвещало хороший клев и обильный улов. Однако, не- смотря ни на что, карась брал плохо: за час-полтора попалась одна маленькая рыбка. На сравнительно небольшом во- доеме собралось много народа: мы на- считали более сорока рыболовов. Мно- гие по нескольку раз меняли наживки'. переходили с червя на хлеб, с хлеба на тесто — все безрезультатно. К обеду на- чалась жара и клев совсем прекратился. Подавляющее большинство рыболовов, считая дальнейшую ловлю бессмыслен- ной, покинули озеро, остались только мы, да еще три-четыре человека. Часа в два ветер заметно усилился, пригнал невесть откуда маленькие туч- ки, затем стих, и неожиданно, без грозы пошел очень мелкий теплый дождь. Поплавки наших удочек, до это- го совершенно неподвижно лежавшие на поверхности воды, стали нырять беспрестанно, и почти после каждой поклевки мы вытаскивали великолеп- ных, отливающих золотом рыб красав- цев, весом граммов на четыреста. Дождь продолжался очень недолго— минут пятнадцать-двадцать. Но вот перестало падать с неба водяное просо, исчезли тучки, усилилась жара, и опять, на этот раз окончательно, замерли поплавки наших удочек. Все, рыбалка закончилась. Однако наши садки к этому времени были уже заполнены отличными золотыми и се- рыми карасями. ОЗЕРО АНТОНОВО На окраине Тюмени, влево от Сибир- ского тракта, на восток уходит дорога, известная под названием Старого То- больского тракта. Позже дорога пошла по левому берегу Туры, а Старый тракт связывает теперь Тюмень с дерев- нями и селами правого берега реки. ° ..Мы едем на «Москвиче» по Старо- му Тобольскому тракту на озеро Ан- тоново половить щук. У села Мальково вправо уходит в сторону леса дорога, по которой можно проехать к лесным озерам Кривому, Мостовому, Листвен- ному, Круглому. На 26-м километре тракт вбегае1 в бор, стоящий на древних дюнах, пологих буграх из белого и буро- ватого песка, покрытого тонким слоем лесного опада — мертвой хвои и сухих веток. На опаде видны серые лишайни- ки, а в низинах — зеленый мох. Здесь почти каждую осень- бывает богатый урожай величественных белых грибов н бурых шапочках, красноголовых красав- цев подосиновиков, разноцветных сь! роежек, симпатичных маслят. Есть и другие грибы. Тракт то взбегает на пригорки, то опускается в лощины. Сыпучий песон шуршит под колесами автомобили. Но вот в просвете между деревьями блеснула полоса воды. Перед нами цель поездки — озеро Антоново. Это круп ная старица длиной около 10 км, протокой соедин яющаяся с Турой. 0 половодье в озере заходит на жировку много щуки, окуня, язя, чебака. Посто янно живет в озере золотой и серебрю ный карась. Оставив вещи в машине, мы идем по кромке берега, на расстоянии 100- 150 м друг от друга, и делаем забросы спиннинговыми удилищами. На водоемю я первый раз, Николай же считаю~ себя знатоком озера, и это, наверное, справедливо, так как он действителын~ много раз удачно ловил здесь щун
В окрестностях Тюмени Мой знакомый — убежденный защитник вращающихся блесен. За несколько дней до поездки он в горячем споре яростно доказывал мне, что я на свои колеблющиеся приманки нф Антоновом ничего не поймаю. Спиннинги наши оснащены, как мы и договорились: мой — старенький темно-бурым «Ато- мом-2», спиннинг Николая — либо маленьким «Байкалом», либо «Универ- салкой» ° Стоит отличная для ловли погода: утренняя прохлада только-только нача- ла сменяться теплом наступающего дня, слабые порывы ветра лениво колышут прибрежную траву, по ярко-голубому небу плывут редкие облака. По мере движения нам встречаются широкие плесы и глубокие ямы, обычные при- стан ища зубастых подводных обита- тельниц. Мы прошли, непрерывно бросая, наверное, километра полтора; затем, также облавливая все доступные места, сначала я, а минут пятнадцать спустя и мой знакомый, вернулись к исход- ному пункту. Щука брала плохо, но мне все же удалось, преимущественно,в ямах, добыть шесть рыб весом по 500— 600 г. Подходя к месту нашей стоянки, Николай с горькой досадой бросил: — Ты зиаешь, ничего не могу по- и ять: ни одной хватки! — Затем, как бы невзначай, спросил: А как твои успехи? Тоже ничего? Можно представить его изумление, когда я с торжествующим видом выта- щил из рюкзака шесть щучек. Мой знакомый был явно смущен и как-то растерянно, без всякой былой уверен- ности протянул: — Да... Ну и убежденность у тебя! Я усмехнулся: — У меня — да, а у щуки?! Николай взорвался: — Черт знает, что такое! Ты здесь ~к~рвый раз, я же три лета подряд ~никогда не приходил с Антонова без улова, и не только таких щучек вытас- кивал, а и хороших щук килограмма на диа-три, причем попадались они все ~~ ~ те же «Универ~алки» и «Байкалы»! Я пожал плечами. Говорить было «~льше не о чем. Мы помолчали. 1! оражение абсолютного сторонника ~~~ общающихся блесен было бесспорным. Разуверившись в спиннинге, Николай надстроил закиДушки, поплавочную удоч- ку и стал ловить окуней, чебаков
С удочкой и рюкзаком 98 и карасей, я же упрямо продолжал забросы. Ветер стих, стало жарко, щука больше не брала. Сменил около десятка колеблющихся и вращающихся приманок — все напрасно. Может быть, вот эту еще попробовать? Оснастил спиннинг маленькой белой с насечкой «чешуи» колеблющейся блесной «Лена» и забросил. Ощутив толчок, подсек, и вот подъязок граммов на триста уже пляшет на берегу. Рассматриваю поближе: да это и не подъязок вовсе — спинной и хвостовой плавники зеленовато-серые с краснова- тым оттенком, брюшные и анальные— красные, глаза с характерным красным налетом. Чебак? ! Вспомнилось, как раньше я с усмешкой читал строки книги М. Матвеева «Практика спортив- ного рыболовства», где говорится о том, что крупная плотва иногда напа- дает на мальков. И вот она на блесне! Я позвал приятеля и показал добычу. Он тоже очень удивился. СОЛОВЬИНАЯ РЕЧКА На 20-м километре от Тюмени Чер- вишевский тракт пересекает реку Пыш- му. Ширина ее здесь около 30 м. На правом берегу реки расположено старинное сибирское село Червишево, именем которого и назван тракт. Сразу за селом вправо уходит дорога, которой можно проехать на Московский тракт. Она пересекает несколько речек — притоков Пышмы: Друганову, Черную, Чаплык и Балду. Самая длин- ная из них Балда. Она неширокая, но извилистая, на всем протяжении течет по лесам и болотам. Балда по-татарски — топор. Не такое уж и плохое название. Река окружена сосновыми и еловыми лесами с при- месью березы, осины и ольхи. В лесах везде обилие ягод и грибов. Сама же речка одевается летом в пышный зе- леный наряд, сотканный из тальника, черемушника, смородины и липы. Вес- ной, когда солнечные лучи пригреют землю, расцветет черемуха, и если посмотреть с вертолета вниз, то можно увидеть вьющуюся на северо-восток белую ленту. Это Балда в черемухо- вой накидке. В апреле за речкой можно послу- шать косачей на токовищах и наблю- дать их свадьбы. Звучат хоры и других птиц. Но вот прилетают солисты- соловьи — чародеи птичьего племени и дают вечерние концерты. Тюменские соловьи поют не хуже курских, заслу- шаешься.. ° В Балде хорошо клюют окунь, чебак, карп, которого в свое время развели в Пышме. Приятно провести здесь время с удочкой, закидушкой. Все было бы хорошо, но вот... браконьеры. Они перегораживают речку сетями— обычными, а то и сплетенными из толстой алюминиевой проволоки. Но инспекторов рыбоохраны здесь почему- то не бывает. А жаль. Пора соловьиной речке оказать помощь. ОЗЕРО КОСЫЛ~рАЕВО От поселка Парфеново начинается Тобольский тракт. Первый населенный пункт по тракту за Тюменью — село Яр. За ним Тура резко поворачивает на юг, оставляя на левом берегу обшир- ную пойму с многочисленными озера- ми. Недалеко от села в стороне от трак- та расположилась узкая и длинная ста- рица, где лет тридцать назад лови- лась нельма. Однако позже Тура, которая в половодье заливает водоем, стала загрязняться, и царица-рыба из старицы ушла. Сейчас ее населяют обычные рыбы: чебак, окунь, карась и реже щука. На 30-м километре проходит грани- ца зеленой зоны Тюмени. Далее дорога приводит к селу Борки, от которогО по грунтовой дороге можно проехать на озеро Косылбаево — равнинный во- доем в форме подковы. Весной в хо- роший паводок озеро заливает реч- ная вода из Туры и в него заходит много щуки, окуня, чебака, иногда леща. Постоянно обитает в озере довольно крупный золотой и белый карась. Любители ловли карася нередко возвращаются с рыбалки с обильным уловом. . ° .Два лета подряд я более или менее удачно ловил щук спиннингом на озере Косылбаево. Водоем не отли- чается особой живописностью, но на нем есть много удобных подходов к воде, и потому озеро привлекает сп инни нгистов, охотящихся с берега. Крупные экземпляры мне не попа- дались, но зубастых разбойниц до полутора килограммов ловил безотказ- но. Применял в основном «Шторлек» из луженой меди или отлитый из баббита. И вот наступило третье лето... Вес-
1~ окрестностяк Тюмени 99 пой был примерно такой же паводок, ~к и в прошлом году, в начале июня 1ода спала, и я, считая, что знаю озеро достаточно хорошо, пригласил своего приятеля порыбачить на Косылбаевом. Мы прибыли на водоем рано утром, по- ~автракали и начали забрасывать. Поль- зовались неоднократно проверенными «Шторлеком» и «Атомом-2», отлитыми из баббита. С утра было очень тихо, ~атем потянул ветерок, и я ожидал, что ~~от-вот начнутся желанные хватки. Но что это? Как-то незаметно прошло три часа — и ни одной поклевки. Надо было что-то делать. Стали ловить на разных глубинах, 'изменяли скорость проводки, перешли на «Универсал ку», затем на «Байкал», потом на другие типы прима- нок, наконец, перепробовали разные комбинации из двух последовательных блесен: «Байкал» вЂ” «Шторлек», «Уни- версалк໠— «Атом-2» и т. и. Безре- зультатно1 Я смотрел на озеро и не понимал его. В чем дело? Что случилось? Те же условия, те же приманки„вполне под- ходящая погода... Между тем часов в десять' недалеко от нас остановился мотоцикл. К нам подошел хозяин машины и осведомился об успехах. Услышав унылый и без- радостный ответ, он удивился: — Странно, а я здесь вчера неплохо половил 1 Расположившись в метрах пятнадца- ги от нас, он начал забрасывать. Минут через пять мы увидели, как он вытащил на берег щуку весом, на мой взгляд, более килограмма. Познакомились. Павел, как он пред- ставился, живет рядом, в селе Борки, и, как только появляется свободное вре-- мя, приезжает со спиннингом на озеро. Он показал нам свою блесну — само- дельную колеблющуюся приманку средней величины, выглядевшую до- вольно уродливо. В воде блесна по сравнению со «Шторлеком» играла очень плохо, но это не помешало наше- му новому знакомому примерно за два часа, поймать еще трех хороших щук, одна' из котор х была не менее двух килограммов Порывшись в своем футляре для блесен, я нашел фабричную малень- кую колеблющуюся «Двину» блестя- ще-коричневого цвета. К этой приманке я всегда относился с величайшим не- доверием, и в футляре она оказалась совершенно случайно. Без всякой на- дежды на успех я прицепил к вертлюжку «Двину» и забросил. О чудо! При под- мотке лески метрах в десяти от берега я ощутил знакомый рывок, и вот уже небольшая щучка извлечена на бе- рег. На следующий год озеро Косылба- ево, очистив предварительно от сорной рыбы (в том числе и от щуки), заселили карпом, пелядью и муксуном, так что половить спиннингом на этом водоеме мне больше не удалось, и тайна уловис- той блесны осталась неразгаданной. ° . Из новых жителей озера прижились пелядь (сырок) и карп. Первая на удоч- ку почему-то не брала, а второй раз- множился и стал хорошо ловиться. Не- которым рыболовам попадались карпы до полутора килограммов. Потом во время очень большого паводка все новые обитатели Косылбае- ва ушли в Туру. Сейчас в озере обитают его прежние «законные» жители, но окунь в уловах попадается мелкий, да и щуки стало меньше. Так что вселение новых рыб, по существу, ничего не да- ло, а скорее, сыграло отрицательную роль. ОЗЕРО СОЗОНОВСКАЯ ПРОРВА На 52-м километре тракта стоит се- ло Созоново. За ним километрах в двух- расположилось крупное озеро Созонов- ская прорва — остаток древнего русла Туры,. У озера характерная для стариц вытянутая изогнутая форма, длина его более 10 км. Вообще здесь, в пойме Туры, кроме Прорвы много других более мелких озер, как, например, Долгое. Созоновская прорва — озеро чистое, глубокое, зарастает слабо, в по- ловодье соединяется с Турой. В водое- ме обычно на спиннинг хорошо ловятся окунь, шука; на поплавочные удочки и закидушки идет та же рыба и еще чебак и иногда язь. Клюет также крупный, до килограмма и более, серебряный карась, который здесь чаще бывает серым и даже почти темным. На водое- ме много удобных подходов к воде, однако в ряде мест берег очень крут, поэтому лучше рыбачить все-таки с лодки... В последнее время вот уже не- сколько лет я рыбачу на Созоновской прорве. Ловлю только спиннингом с лодки, причем не без успеха применяю либо блесну фирмы «Мепс», которую мне привезли из Франции, либо ма-
с с. с .л ) с к 4 4 'с ': :: с > > "к >> > ., ' >. ° > .с- > >"с с ! с С удочкой и рюкзаком с с с > 'с с' ф с \. с.. Чс" л >'
В окрестностях Тюмени 101 ленькую колеблющуюся блесну соб- ственного изготовления. Так как при первом же посещении озера я опреде- лил места стоянки окуйей, рыбалка, как правило, бывает удачной. Но.. ° кончает- ся сентябрь, все чаще утренние заморз- ки, появляются «белые мухи», и я сма- тываю удочки до перволедья, когда уже можно будет заняться зимней ловлей. В прошлом году октябрь против обык- новения выдался теплым, и я решил продлить сезон летней рыбалки. И вот я на озере. Переплывая с од- ного заветного места на другое, делаю заброс за забросом — ни одной поклев- ки, хотя хорошо видно, как окунь каж- дый раз «бежит» за блесной чуть ли не до самой. лодйи. Что делать? И тут вдруг меня осенило: а что если после подмотки лески сразу перейти на отвес- ное блеснение тем же спиннингом? Попробовал. Последовал резкий рывок, и красноперый разбойник на тройнике. В дальнейшем я так и делал: за- брос, подмотка, отвесн ое блеснен ие. Неплохие окуни граммов по сто-двести клевали один за другим. Но вот последо- вала мягкая поклевка и упорная потяж- ка в сторону. На окуня это не похоже. Кто это? Подсекаю, подтягиваю. Тяже- ловато. И хотя спиннинг согнулся, мне удалось без подсачка втащить добычу в лодку. Что за наваждение — карась? ! Да еще какой — граммов ~|д восемьсот ! Еще' и еще раз осматриваю рыбу: мо- жет быть, это все-таки язь? Нет.! Не язь, не карп, не лещ, а именно карась. Может быть, мне это приснилось? Про- тираю глаза — карась! Правда, не золо- той, не серебряный, а какой-то темно- серый, почти темный, но карась! Ф Дома я без конца разглядывал ры- бу, думая, что все-таки ошибся. До поздней ночи перечитывал книгу класси- ка русского любительского рыболовства Л. П. Сабанеева. Ошибки не было — это карась. Вот ведь как, оказывается, бывает. Если бы мне кто-то рассказал, что ему на блесну попался карась, никогда бы не поверил! Вот тебе и мирная рыба! Как-то в Туре долго стояла большая вода и многие старицы в начале июня еще были залиты. Я знал, ччто рыбалку надо начинать попозже, но м~не не хоте- лось в выходной день сидеть дома, и, взяв спиннинг, сел на автобус и поехал на Созоновскую прорву. Как и ожида- лось, уровень в озере оказался очень высоким: многие кусты, мимо которых я когда-то проходил, были затоплены, а лежаа~ий на земле ствол старого дере- ва, где я раньше любил посидеть, лишь угадывался в глубине. Что было делать? Заранее. зная, что применять спиннинг в такой ситуации бессмысленно, я все же нацепил на вертлюжок свой любимый «Шторлек» и в течение получаса старательно «из- бивал» воду — не уходить же просто так. Как и следовало предвидеть, ни од- ной хватки я не дождался. Неожиданно метрах в ста пятидесяти от себя я увидел рыболова, работающего спиннингом. Неужели он что-нибудь ловит? Я подошел к спиннингисту. Мы раз- говорились. Алексей показал. мне свой улов — около десятка неплохих окуней и три щучки граммов по триста. На спиннинге у него была самодельная зимняя блесна желтого цвета. Алексей забрасывал ее совсем недалеко — мет- ров на десять-пятнадцать.,Подтягивал приманку к себе толчками, то подни- мая, то опуская ее. Старался провести приманку рядом с затопленным ивня- ком. При мне он вытащил окуня грам- мов на двести и хорошего щуренка. Я был поражен: оказывается, и в большую воду можно ловить спиннин- гом! Вот уж действительно: век живи— век учись.
Ь~ а~ / '! й с '!' Д Ф ф У' ) у ъ А Ф тф': 7 Ю' У ! 1, ! и ~Ь~ ! Ю ф а у Р" "! 4. Р Ф
г ю ь $ 3 Ъ Ф" Ъ М Р1 1 .а Ь К а 4 ~"чФ " г» с~~Ф, ",Р Яф „е "Ф У % %„~ Р ~Ъ .д А'" % а .Ъ- »ХА T „Ь'. И% т а Ф е Ъ 6;
$ и 1 .ау 1 л 5 М $ э а ',, ф~, в л ,с Р $" 4 ° ! а!
Уа развороте фото О. Соболева
Е. Козлов Рис. А. Иааикова Ну вот, скоро и долгожданный ав- густ. Отпуск. Душа каждого человека переполняется щемящим чувством ра- дости от предстоящего отдыха, насы- щенного развлечениями, встречами с друзьями, просто ничегонеделанием. — Ну как, Петрович, далеко собрал- ся? К морю или в Минводы? Зх, хорошо бы сейчас в Алушту, Гурзуф... Мечта!— завел разговор коллега. — Не угадал, — отвечаю я. — А куда? — Да есть местечко. На Башкаус за хариусом. — Опять за свое, неугомонный. Я думал, что ты бросил. Ведь сам расска- зывал, как в восемьдесят. втором погу- бил отпуск под дождями на озерах Бе- лоруссии. И снова! Этот твой, как его? Бас.. ° ха... Где он находится? — Река Башкаус расположена в го- рах Алтая. — Такая даль! Езжай лучше на Мо- жайку, там, говорят, судаки пошли.— Разйел руки в с~оро~ы. — Честное сло- во! Всего три часа езды и.все удобства. И охота человеку убивать счастливей- шее время в году! Приключений ищет... — С этими словами коллега, ворча что-то под нос, ушел в свой отдел. Я пожалел, что поделился с ним. Дру- гим на аналогичный вогрос говорил, что еду в Крым. Мне искренне завидова- ли и поздравляли. Ну что делать? Все равно не поймут. Трудно быть рыбо- ловом. Мои спутники в этой поездке Боро- да и Фанатик. Борода — он же известный архитек- тор и страстный рыболов. Отличитель- ная особенность — обладает повышен- ным нюхом на рыбу, причем крупную. Вспоминаю два из многих случаев по совм'естной рыбной ловле. Проплываем с ним на надувных лодках участок реки со стремительным течением. Глубина та- кая, что дно лодки царапается об ост- рые подводные камни. Я с замиранием сердца думаю: только бы проскочить. И вот Борода в этом самом не- подходящем месте встает на якорь. Меня пулей проносит мимо него, Я не понимаю, что он задумал. Метрах в се- мидесяти от него мне удалось прича- лить к берегу. Наблюдаю за ним. Он не спеша настроил свое телескопическое Меняем Крым Нй ЬЙШКЙ~С удилище и замер. Прошли какие-то считанные минуты, и вот я не верю своим глазам. Он подтаскивает к'борту и берет подсачком рыбину, да какую! Трехкилограммового голавля! Вот это нюх! А вот еще случай на зимнем Селигере. Все вы знаете, что рыболову- зимнику есть где разгуляться на его просторе. Первый раз появившись на его льду (на Селигер затащил его я), от отправился — куда бы вы думали?— к небольшой деревушке на самом бере- гу. Просверлил лунку в трех метрах от баньки и начал ловить. Что здесь было! Местные рыболовы, уходившие ловить за несколько километров от это- го места, диву давались, глядя на его улов. Нюх Бороды я объясняю полным пренебрежением к здравому смыслу на рыбной ловле. Теперь о Фанатике. Это рыболов и человек необыкновенно целеустремлен- ный, работоспособный и собранный. Полное отсутствие нюха ему заменяют высокое качество снастей, изготовлен- ных своими руками и большое искус- ство в рыбной ловле. Фанатик — раз- носторонний рыболов. Частенько, осо- бенно в период полного бесклевья, когда рыболовы толпами ходят по льду от одного берега к другому, приходи- лось наблюдать такую картину. Фана- тик, окруженный плотным кольцом рыболовов, демонстрирует, как надо ее ловить. Всем желающим объясняет, как он ловит на голую мормышку. Показы- вает сторожок, рассказывает, из чего он его изготовил, как устроена удочка, какие мышцы работают в кисти и предплечье, почему мормышка сегодня такого цвета... Но при всем при этом не забывает вытаскивать одну рыбину за другой. Улов он не прячет. С любым может поменяться лунками. Я, как пра- вило, наблюдаю за ним вместе с осталь- ными. Сколько я ни пробовал так, как он, у меня ничего не получается. Говорят, мы трое похожи на героев с известной картины Васнецова. Может быть. Но кто из нас Алеша Попович, а кто Илья Муромец, мы разобрать не можем. Почему едем на Алтай, на реку Башкаус, из нас никто не знает. Кто-то от кого-то слышал что-то, где-то кто-то читал, но, главное, все уверены в том, что это рыболовное Эльдорадо.
Меняем Крыш на Башкаус 107 И вот самолетом до Бийскас’ На ма- шине по Чуйскому тракту до Бальвктую- ля. А затем все перевалы да перевалы. Когда проходили мимо чабанских стоя- нок, пастухи с интересом и любопыт- ством смотрели на наши удилища, Спин- нинги и подсачки. Мы объясняли, что направляемся в низовья `Башкауса. Они понимающе кивали и говорили: —.Путь не близкий. Поражаемся величием гор, бесчис- ленным множеством озер и речек, бе- рущих начало высоко в горах. Пять дней хода через густую темнохвойную тайгу и горную тундру, и мы у последнего перевала Коо. Двухкилометровый спуск вниз, и перед нами открывается „долина реки Чулышманп-край легенд и пре- даний. Теперь мы идем уже по укатан- ной грунтовой дороге вдоль реки. Вот и -Башкаус. Пройдя вверх по ‘те- чению, разбиваем лагерь. Последний ужин из консервов (завтра будет уха). И соц-м. Здесь внизу, в ущелье, намноге теплее, чем наверху в горах; “И мы наконец-кто внесите-лисе, не ежась в палат- ке от х-олода, Вьзйдя не ласковое яркое солнце, я не мог понять в тем, делая Стоял‘ странный треск. Не ‘пал*‚“’;ь*“;5}ьн-” дел зрелище, какого де виделзгьётнтдеь множеств-се кузнечиков ‚летали нетто}:- за; .` ‚Какого цвета и „ Им и: так хорошо. вижном воздухе, как трассирующие пу- ли. Приходилось все время от них от- махиваться. «Все ясно,—мелькнула мысль, — ловить надо только на мушку. формы —- сориенти- руемся на месте. Успех обеспечен». У реки зачерпнул ладонями воду и обдал ею лицо и плечи. От сна не оста- лось и следа. Ледяные брызги реву- щей реки, попадая на тело, о6жигал'и. Зажатая с двух сторон скалистыми бе- регами, с шумом и грохотом несет она свои воды, смывая на своем пути все преграды. Огромные каменные блоки, скатившиеся со скал, не в силах удер- жать ее стремительное течение. Шум от реки такой, что, находясь почти рядом друг с другом, мы вынуждены говорить в полный голос. Пробиваемся вьпше по течению че- рез. заросли облепихи, смородины. :Почт'и через каждые двадцать метров на тропе завалы из деревьев и камней. Карабкаемся все выше по замшелым скользким плитам. Вот Борода остано- вился, выбрав подходящее место для ловли. Я расположился в пятидесяти метрах от него. Мгновение, и мушки дустремнлись в прозрачные стру.и реки. адонлевок нет. Переходим дальше. Ме- наем мушек. Поклевок нет. Проходим участок реки выше. Безрезультатно. присел на камень. _В чем же дело? Друзья разбр_елись по берегу. По их 1351551 ясно, что дела у них плохи. ет быть, рыбы вообще нет? Ведь я пер затребовал почти всю свою коллек- в которой есть знаменитые и австрийские. Разноцветные. КЁак ‘дёьбдёёттрасивьт! И ничего. „де 3 При мне всегда полевой тбинотфё ‘А что если посмотреть через ‚него в воду? Она же, чиста как хрусталь. я вижу за камнем, где вода обрн небольшую тихую заводь, темным спинзыт рьтб с огненно-красными типами такеамги, Тем их довольно много. Эш Ёет ‚это да! Решил дапмсччпппвс полам рьабалнръ обсудить (г Бщшдамс фанатиком. У друзей кислым инд Ч мм ресск“ ал об увиденном. [нэрпдц мани Ю с: дНе нужны хариуспм мунтн тать-тат к° „ В ваш кр таков осилишь. ван эта комки): что о ими прыщи г-Йьвдтъйд и ш: тут т‘ ,‚__. ‚ Но ц ’ нв| Нар о з" пси пи яй ‚цен:
С удочкой и рюкзаком 108 на ужин (вместо ухи) ведро компота из облепихи и крыжовника. На жаркое жареные грибы. Благо, что ягод и. грибов здесь много. Второй день на- чался, как и первый. Все наши попытки подсунуть лакомых мушек хариусам оказались безрезультатными. И вот, когда я стоял с удилищем в напряжен- ной мучительной позе. страдающего рыболова, к моим ногам подбежала лайка. За ней из-за кустарника появился пожилой алтаец. Привязав лошадь к суку, он направился ко мне. Его открытое простое лицо сразу расположило меня к этому человеку. Он без слов все понял. Попросил показать мушку. Затем полез. за пазуху, достал клок серой шерсти и изготовил мушку. С виду обычную, да не совсем. Такой у нас не было ни у кого. Потом мы ее назвали «местной». Попросил у меня удилище и, осторожно ступая по скользким камням, направился к ре- ке. Заброс. Минута, другая — и удилище затряслось в его руках. Крупный хариус бился в траве у моих ног. Старик до- бродушно попрощался со мной и уда- лился. Все гениальное просто! Серая нев- зрачная мушка, ни на что не похожая, оказалась каким-то чудом. В течение двадцати минут мной было поймано восемь рыб. Собрав улов в сумку, я не спеша направился к друзьям. Они вдвоем, отложив удилища, расположи- лись на горячем, нагретом солнцем камне и мечтательно смотрели в небо. Оба удивительно были похожи на котов, греющихся на теплом солнышке. Честно говоря, если докопаться до истины, то основным виновником того, что оба они находятся здесь, являюсь я. Друзья дав- но об этом забыли. Но я отлично помню, как я описывал им уху из хариуса. Ни один гурман не устоял бы перед этим деликатесом. А жареный на костре ха- риус? Даже байкальский омуль не срав- нится по вкусу с его нежным аромат- ным мясом. На этот раз нам помог Случай. Мне хотелось вселить в друзей оптимизм, который они потихоньку на- чали терять. — Вы зачем сюда приехали? Это вам не Крым. Загорать надо было ехать на море, а это Алтай, — обратился я к друзьям. — Мы уже не знаем, чего ей надо. Думаем: как быть? — В ы что, хотите сегодня грибов? Надо не думать, а ловить! И с видом победителя я направилсю к реке. Друзья с недоумением посмотрели на меня. — Отдохни. Жара такая. Тебе что— голову напекло? Это бестия, а не рыба. Чего мы только не делали! Не берет. Она тоже в отпуске. Через несколько минут я уже под- таскивал к берегу крупного хариуса. — Подсак! — для пущей важности крикнул я друзьям. Раскрыв рот оба наблюдали за про- исходящим. — На что ты ее поймал?! — одно- временно закричали Борода и Фанатик, Я показал им мушку и рассказал о пожилом алтайце. — Кто сегодня дежурный? — спро- сил я. — Я, — обрадованно прокричал Бо- рода. Отдав ему сумку с уловом, мы с Фанатиком направились к палатке. Ве- чером был необыкновенный пир. Уха из хариуса с дымком — что может быть лучше этого деликатеса? До глубокой ночи друзья делали копии мушки и н6 давали мне спать, задавая один и тот же вопрос: похожа или непохожа? Копии мушек, изготовленных по образцу «местной», были необыкновен- но уловисты. Хариус из сонного превра- тился в разъяренного хищника, жадно бросавшегося на эту насадку. Аляпова- тые на вид, из серой шерсти, чем же они так привлекали хариуса? Эту загадку разрешить мы не смогли. Третий и четвертый день были просто сказо'ч- ными. Я доволен, что друзья повеселе- ли. Уловы у всех были впечатляющие. Самого больщого хариуса поймал Боро- да — почти на полтора килограмма. Добычливая рыбная ловля превра- тилась в малоинтересное занятие, и после шести дней пребывания на Баш- каусе мы отправились вверх по его при~ току Чебдару. Затем альпийскими луга- ми подошли к хребту Алтынту, где вдоль реки Большой Ч илим спусти- лись к жемчужине горного Алтая— Телецкому озеру. Там нас ждали новые головоломки.
Иастерство рыболова г 4'Ю~~~ ' е ~~~~ме Жве««~ ~ЮРЮ~д ««%Ф~~ / ~ем~~~ ~~~:~в~~,~ Эь,)ауд,уф » »»» Ъ йс- Ф Джен Хоуп СОБЛАЗНИТЕЛЬНАЯ ФОРЕЛЬ Ф 1 Ф ф .» «ффФфФФ» «р * 'Фф4 „° Л. Ерлынин ОБРАБОТКА МАТЕ РИАЛ О8 джек Хоуп Соблазнительная форель Рис. А. Семенова Преодолевая сопротивление раннего весеннего бриза, полдюжины нахлысто- ников непрерывно забрасывали в реку свои крошечные, изготовленные из шерсти и перьев приманки, имитирующие насеко- мых. Все утро рыболовы ловили форель на тоиущую «нимфу» — имитацию личин- ки поденки. Но вот только что, в 1 час по- полудни, начался вылет поденок. Жившие под водой личинки, двигая ножками и из- виваясь, миллионами устремились к по- верхности быстро текущей воды. В течение минуты они сбросят свои хитиновые ли- чиночные покровы и станут крылатыми, летающими субимаго. С увеличением числа вылетающих насекомых форель перестает обращать внимание на свою прежнюю под- водную пищу и начинает шумно плескать- ся у поверхности, атакуя сносимых тече- нием субимаго. Нахлыстовики в свою оче- редь меняют свои «нимфы» на столь же крошечные и более изящные серовато-ко- ричневые приманки — плавающие имита- ции субимаго, изготовленные из шерсти лисы, перьев петуха и древесной утки. В течение часа и более, пока продол- жается вылет поденок, форель, стреми- тельно поднимаясь к поверхности каждые ) О секунд, хватает насекомых. И каждый рыболов, концентрируя внимание, пытает- ся сплавить мушку по течению в точном соответствии с ритмом питания форели. Так же внезапно, как и начался, вылет поденок заканчивается. Однако позже, ближе к сумеркам, нахлыстовик станет свидетелем непродолжительного танца насекомых. Миллионы вчерашних поденок, сбросивших покровы субимаго, спарива- ются в воздухе над потоком, откладывают в воду оплодотворенные яйца, обессилев- шие опускаются по спирали на поверх- ность реки и погибают. Форель возобнов- ляет атаки. И рыболовы вновь начинают ловлю, на этот раз с другой мушкой руч- ной работы, имитирующей имаго — при-. манку светлого оттенка с обвисшими, го- ризонтально привязанными крыльями. Это так называемый вислокрылый «спиннер». Существуют легкие и не слишком кро- потливые пути поимки форели. Боль-
Мастерство рыболова 110 1 шинство из 18-миллионной национальной армии рыболовов-любителей ловли фо- рели предпочитает ловлю на живую на- садку или приманки фабричного изготов- ления. При ловле на насадку рыболов цеп- ляет на крючок рыбку, червя или кузне- чика и сплавляет _живое существо мимо питающейся форели. Зачастую рыба будет игнорировать и выплевывать форелевую мушку, как только почувствует фальшь перьевой приманки, но- при ловле на жи- вую насадку хватка и заглатывание ее форелью практически гарантированы. При ловле на искусственную приманку рыболов в большинстве случаев забрасы- вает и подтягивает изготовленные из плас- тика и металла модели мелпбах рыбок или имитации другой подводной пищи форели. Фабричная приманка в отличие от не- большой мушки, связанной на одинарном крючке, может быть оснащена 4-9 крюч- ками, размещенными на приманке трех- дюймовой длины. Иные фабричные при- манки или живая насадка весят в 75-—3ОО раз больше, чем средняя форелевая муш- ка, так что их гораздо легче забросить на желаемое расстояние с необходимой точ- ностью. Нахлыстовик, пользующийся кро- щечной приманкой весом обычно менее 3 г, должен выполнить отшлифованную в деталях и точно отработанную по вре- мени серию движений для того, чтобы сде- лать точный заброс, особенно при ветре. Это вынуждает его прибдшжаться вза- бродку к пугливой добыче и, если удастся подсечь фунтовую форель, подвести ее к подсачку с безграничным терпением и деликатностью, чтобы предохранить от обрыва тонкий, как паутина, поводок. Но настоящего нахлыстовнка эти труд- ности только радуют. «Различие между данным способом рыбной ловли и любым другим такое же, как между японской це- ремонией чаепития с ее элегантностью, изяществом и ритуальностью и замачива- нием пакетика с чаем в пластиковой чаш- ке с тепловатой водой», — писал Эрнст Швейберт, принстонский архитектор и, по- хоже, наиболее известный в мире нахлы- стовик. Фактически современный нахлыстовик даже помышляет об использовании какой бы то ни было естественной насадки: соз- дание приманок ручной работы составля- ет наиболее важную часть нахлыста. «Мне претит пассивная ловля на насадку. Я не ступлю и шагу к одному и тому же омуту вместе с рыболовом-мясником», — говорит один нахлыстовик. Другой _энтузиаст до- бавляет: «Создание трудностей для самого себя может стать самоцелью; нахлыст - это спорт с умышленно создаваемыми по- мехами». Искусственные приманки имеют сход- ство совсем, что предположительно сос- тавляет пиццу форели — от живца и мышей до мелкой лососевой икры и даже, если это необходимо, ягод голубики. Однако из трех миллионов форелевых приманок, используемых в Соединенных Штатах, примерно 90% имитируют насекомых -- преимущественно поденок, веснянок и ру- чейников. Насекомые этих отрядов откла- дывают яйца в воду, развитие на стадиях личинки и куколки (часто до года и более) происходит на дне водоема или в более высоких слоях, Затем насекомые всей массой выходят из воды и проводят обыч- но короткий период жизни во взрослом состоянии, в течение которого спаривают- ся, откладывают яйцам погибают. Форель питается насекомыми на лю- бой стадии их развития. Поэтому и на- хлыстовику приходится по возможности точнее имитировать их размер, строение, окраску, педантично накручивая на цевье крючка пышное облачение из органичес- ких и неорганических материалов для обеспечения сходства таких частей тела насекомого, как хвост, брюшко, грудь, крылья (у субимаго _и имаго), надкрылья и жабры (у нимф), ноги, голова и иногда даже глаза и антенны. Например, весьма просто устроенная имитация — популяр- ная «нимфа». Обычно ее конструируют из трех частей: хвостовых придатков, изго- товленных из волосков темного поперечно- полосатого пера древесной утки; груди и брюшка из испещренной пятнами ян- тарной шерсти лисы (или синтетического заменителя), закрепленной на цевье крючка желтой шелковой нитью, и, нако- нец, головы из нейлоновой нити умерен- ного коричневого цвета. Жабры изготав- ливают из тускло-янтарного материала и закрепляют тонкой золотистой проволо- кой; надкрылья конструируют из темного пятнистого пера петуха; ноги — из кро- шечных прядей темно-коричневого пера куропатки. Эти детали характеризуют особен- ности вязания мушек для имитации насе- комых на каждой стадии развития — от нимфы до субимаго и имаго. Некоторые рыболовы вяжут также «всплывающую» мушку с короткими, недоразвитыми, слег- ка расправленными крыльями и крошеч- ной цепляющейся частью сбрасываемого личиночного покрова, изготовленного из куска нейлонового чулка ислдцалйньпм об-
Соблазнительная форель 111 разом закрепленного на. теле приманки Избранное меньшинстве сплетает «накачаны кусочком» накрученный” ее цевье ме печей-м шего крючка крошечныи итарик из шерсти крошка желто-лимонном цвета и имита- цию яиц, откладываемых и вод} имею. Все искусственные мучаем даже порезы пающие в продазкуе- ааэаугеи вручную. ПЁ едприимчивьхе аяеальтцики агиуиёеясд знают, где можно чайти шатер тальк для их изготовлении. Они не обжег‘ ят внима- нием даже щетки и швабры для уберем ипмещеиий выброшенные за иепедиостью аперетаиахе пальто и мавры и, згоиериа; за- тимс гауют кое-что из играете и одеяний девушек ша шоу Лав-Вегаса. Сааъьхе цетешнаге и требовательные из знатное иеаит с собой шерсть, перья, крещены еъетгкгибсй аж для вязания туи эк и еиределатгелид етъзааё" Егочив скоъ пировать любое дасеицгтоей кетсётым пита- ется живущая в ру'ч1де1{`"‘ере1 и. Р . ним ут- ром они будут е затеей-ее? хатами етками или сачками, чтобы установите еще ебита-
Мастерство рыболова $12 ющих здесь нимф. Пока солнечные лучи нагревают воду ручья, они будут измерять ее температуру, чтобы предугадать, какой вид появится у поверхности воды в час или два часа пополудни. Когда начнется вылет, они схватят одно из первых насе- комых, достигших поверхности. И если пойманная поденка окажется бледнее или темнее, больше или меньше имеющейся в их коробке для мушек «Мартовской ко- ричневой», они устроят мастерскую на пне или заднем сиденье своего автомо- биля, чтобы незамедлительно связать то, что нужно. Ясно, что каждый истинный нахлыс- товик является энтомологом-любителем. Один знаменитый на Восточном побе- .режье рыболов регулярно участвовал в различных водно-моторных энтомологи- ческих экспедициях. Как-то он, рассмат- ривая насекомых на ветровых стеклах и топовых фонарях катеров, предложил пари, что может точно описать, какой маршрут и по каким рекам они совершили за последние восемь часов. Однако при ловле нахлыстовик должен быть также превосходным эмпирическим наблюда- телем поведения форели, замечая, на ка- ком из трех одновременно вылетающих видов насекомых форель концентрирует внимание, происходят ли ее. атаки на сол- нечном свету или в тени и как далеко каждая рыба будет удаляться от выбран- ного ею места жировки. Он должен оце- нить размеры и аппетит не видимой им форели по характерной форме волны, соз- даваемой ею при атаке на насекомое. В сищ столь всеобъемлющей манеры ви- дения такого нахлыстовика можно во все- услышание провозгласить академиком ихтиологии, как наиболее подготовлен- ного и проницательного натуралиста. Однако осмотрительна ли форель в действительности? Так ли внимательна рыба к мелочам, как наш рыболов? Важно ли, что забрасываемая сухая мушка пада- ет строго вертикально на воду или что шестой и седьмой брюшные сегменты «нимфы» связаны как одно целое. Ответ на эти воиросы зависит от вида форели. Из трех имеющих первостепен- ное значение национальных видов — голь- цов, радужной форели и завезенной кум- жи — последняя рассматривается рыбо- ловами и этологами как наиболее разбор- чивая. Причина кроется в том, что этот вид служил объектом хищнического ры- боловства в Европе и Азии по крайней мере на 25 столетий дольше, чем наши местные американские виды, и 'поэтому гены наиболее осторожных особей попол- няли текущие генерации кумжи. Аналогичным образом в отдаленных и бедных рыбой местах форель, как изве- стно рыболовам, будет часто реагировать на неестественную, кричащую по окраске мушку или даже клочок белой ткани, за- крепленный на крючке, тогда как заброс той же приманки в ручьях штатов Нью- Йорк или Пенсильвания почти никогда не даст результатов. Это нетрудно понять, так как в обильных рыбой ручьях рыбо- лов встречается с популяцией форели, из которой большинство неосмотрительно питающихся особей (как и большинство их неразборчивых предков) удаляются— на сковородку. Искусственно выведенная в государ- ственных или частных бетонных садках форель не столь избирательна по отноше- нию к пище, чем ее дикая сестра, которая родилась и умерла в ручье. В выростном садке форель приучается к тому, что ви- брация, производимая шагами приближа- ющегося человека, сигнализирует о вре- мени кормления. Она привыкает питаться кормом или гранулами, брошенными в ее садок, и агрессивно нападает на пищу, нередко вырывая ее изо рта другой выра- щиваемой рыбы. Выпущенной в ручей рыбе незнакомы естественные объекты, которыми она мо- жет безопасно питаться. Вначале она будет отвергать насекомое, но стреми- тельно гнаться за насаженным на крючок куском материи. Она будет метаться по омуту, расточительно расходуя энергию, будет пытаться отнять пищу у дикой ры- бы. Погибая от истощения и изнуреннан такими стычками, она станет неразбор- чивой по отношению к любой насадке или приманке, проплывающей мимо ее носа. Хорошо осведомленные рыболовы и ихтиологи считают, что большинство вы- пущенных в природный ручей искусствен- но выведенных рыб погибает в течение месяца — вылавливается или умирает от истощения. Это ли не свидетельство того, что победа над ними едва ли достойна уважения. Группа случайным образом опрошенных ихтиологов, отбросив свою обычную осторожность, назвала искус- ственно выращенную рыбу «глупой», «бес- толковой», «тупой» и «очень тупой». По- этому нахлыстовик не обольщается, когда одна из таких рыб возьмет его приманку ручной работы. Напротив, на основании проведенных недавно длительных полевых наблюдений за кумжой, контролировавшихся компью.
Соблазнительная форель 113 тером и частично сопровождавшихся ви- деозаписью, Роберт А. Бахман из Пен- сильванского университета сделал вывод, что дикая рыба может служить моделью для изучения продуктивности ее питания. Охотясь, она проводит 86% времени, рас- положившись против течения в определен- пом и защищенном укрытии _на дне ручья, где воздействие струи минимально и где она может внимательно рассмотреть мно- жество пищевых и непищевых объектов, проплывающих мимо. Когда рыба замечает приближающееся насекомое, она всплыва- ет, проверяет его вблизи, всасывает и не- медленно возвращается на дно, распола- гаясь точно в том же защищенном укры- тии, которое занимала раньше. В отличие от искусственно выведенной форели ди- кая рыба, по наблюдениям Бахмана, не предпринимает сумасбродных поисков корма в обширном районе, ограничивая свою пищепоисковую активность доста- точно узким участком. Дикая форель осторожна, особенно при выборе новой пищи. Она не атакует первых сплывающих по течению насеко- мых. Она дождется, пока мимо проплывет множество представителей нового для нее вида, и лишь после этого начинает посте- пенно нарастать темп ее атак. В лабора- ‘горной реконструкции естественного ру- чья в Колледже окружающей среды и ле- соводства в Сиракузах Нейл Х. Ринглер сотрудниками сначала последовательно, ‘затем одновременно сплавляли соленых креветок, мучных червей и сверчков мимо находящейся в потоке дикой форели. Они установили, что реакция рыбы на лю- бой новый корм достигала максимума лишь по истечении 4—6 дней. Один нахлыстовик сообщил аналогич- пый’ случай о реакции дикой форели на японского хрущика, который в 1940- 1950 годах быстро распространился по части территории США. Зеленые и корич- невые металлического оттенка хрущики достигли любимого омута рыболова; фо- рель возбужденно кишела под плава- ющими на поверхности насекомыми, всплывала для проверки их с близкого расстояния, иногда даже толкала носом, по отказывалась брать в рот. Однако две недели спустя, когда рыболов вновь посе- тил омут, воздух оглашался бульканьем рыбы, набивавшей желудки этим новым жирным кормом. Но даже осмотрительная и разбор- чивая дикая форель совершает ошибки при выборе пищи. Если бы это было не как, спортивная часть нахлыста была бы его единственной составляющей. Суще- ствует много возможных причин, обусло- вливающих ошибки при выборе пищи. В ручьях с минимальным количеством, на- секомых и другого корма голодная фо- рель не имеет выбора и нападает на все, что отдаленно напоминает пищу. К тому же, хотя зрение форели превосходно, в естественном ручье корм всегда воспри- нимается в затуманенном и расплывчатом виде из-за слабой освещенности и замут- ненности воды, завихрений на течении, преломления и постоянно меняющихся условий отражения световых лучей. Когда стоящая вблизи дна форель пристально смотрит вверх, она смутно видит громад- ное количество веточек, листьев и вечно- зеленых иголок, проплывающих над ее головой. Когда она замечает подводную нимфу, она видит также дрожащее зер- кальное изображение насекомого, отра- женное от внутренней поверхности воды. Когда в поле ее зрения попадает плыву- щая по поверхности муха, расположенные под водой ноги насекомого выглядят как ответвления от возвышающихся над во- дой крыльев и тела. Учитывая эти посто- янные искажения для зрительного вос- приятия и то, что дикая форель может захватывать пищу до 290 раз в час в тече- ние последних двух часов вылета насеко- мых, неудивительно, что рыба совершает ошибки — но не более, чем это возможно. Среди причин, обусловливающих ошибки дикой форели при выборе пищи, для рыболова наиболее важен биологи- ческий фактор индивидуальных поведен- ческих различий в любой природной по- пуляции. В любой реке, возможно даже в любом крупном омуте, индивидуальные реакции в популяции рыб на хорошо свя- занную и хорошо заброшенную мушку могут быть статистически описаны коло- колообразной кривой. Некоторые форели будут соблазнены мушкой почти всякий раз при ее забросе. Основное большин- ство будет одурачено лишь изредка. И меньшинство, возможно менее 0,2%, будет всегда обнаруживать в искусствен- ной приманке дефекты и отвергать ее. Однако это ободряет наиболее требо- вательного нахлыстовика. Как бы тща- тельно и осторожно рыболов ни выбирал место ловли, как бы старательно ни вязал свои имитации насекомых и как бы ис- кусно ни забрасывал их на воду, всегда найдется проницательная форель, достой- ная лучших его усилий. Пер. с англ. Н. 10рч‹чн«›
$ $ ф ~.,Ь' % % а $ ъ,. 'ф". Ъ" -3,,1." ! %~, Ф~ Э 1 1~. Ф ь" ф Ф ~Ф. '. % ф ~ф~ ъ ~а ~ь .с" '3 7 '4 Ф, 4Ь- 4 ф у~ % .с р с с , .Е Ъ К ф ж с%ь~" ',4 ' - л. И 'Ф 'Ъ с ' Ф 'ь.' ь с7 . ф ~ 'гю Ф;р ф 1 ~ 'Ф,ь ф Ю1~ Ф . Ъъ .А < .ь '1 А ,. Ф ~ф Ф ~ф 4~„ ~'$ м-,,''" "ф Ф,, ' '~.~ „... ~.гу У о А * .,з . ф 6 $ 3 ф у Ф' л ф. ~ . ~~,, юФ ф,,Ф 4 ~а
Я -1 'с У ч С ГЗЬ
Л. Е рлыкин ОКРАСКА ПЛАСТМАСС При ‚окраске пластмасс рыболову при- ходится сталкиваться с некоторыми трудностями, обусловленными тем, что не все из них можно окрасить традицион- ными способами. На такие пластмассы, как полиэтилен и некоторые другие, обычные краски не ложатся. ‘Лучше окрашивать пластмассу по всему объему при литье. Детали же, /полученные дру- гими методами, можно окрашивать, при- меняя любительские технологии. Все растворяющиеся пластмассы ок- рашиваются спирто-ацетонрастворимы- ми красками, которые распускают в нуж- ном растворителе. Деталь опускают в растворенную краску, держат в ней не- сколько минут, ‘вынимают и сушат. Так как спирто- или ацетонраство- римую краску приобрести довольно труд- но, то обычно используют краску нуж- ного цвета, которой заправляются стерж- ни шариковых ручек. Пасту выдавливают в растворитель и хорошенько размеши- вают. После отстаивания готовую краску осторожно сливают, отстой выбрасывают. Спирторастворимые краски с раствори- телями не дают возможности окрасить достаточно прозрачные пластмассы, а пластмассы темных тонов вовсе не кра- сят. Детали из таких прозрачных мате- риалов, как полистирол, полиакрилат, Полиметилметакрилат, опускают на 2— 3 мин в концентрированную серную кислоту, тщательно промывают в креп- ком растворе питьевой соды и проточ- ной воде, после чего они теряют про- зрачность и приобретают белый цвет. Теперь их можно красить спиртораствори- мой краской, разведенной в этиловом спирте, ацетоне, дихлорэтане и других растворителях для указанных пластмасс. Краска ложится быстрее, если раствор подогреть в водяной бане. (Помните, что растворители огнеопасны, а пары их вредны!) Возможен вариант окраски пластмасс, обработанных кислотой, в водном раство- ре краски. Деталь тщательно моют в растворе препарата ОП-7 (1 г/л) или растворе тринатрийфосфата (2-5 г/л), споласкивают и сра_зу опускают в раствор. Рецепты: краситель для ацетатного шелка — 2-5 г/л, стиральный поро- шок —- 2-3 г/л, бензиловый спирт —— Обработка материалов Рис. А. Калабина 20 г/л. Температура раствора — 80°С‚ время обработки при перемешивании -— до достижения нужного цвета. Краски, полученные после обработки детали в двух вышеуказанных раство- рах, закрепляют. Для этого их на 2- 3 ч опускают в 20%-ный раствор алю- мокалиевых квасцов. Хлорвиниловые пластики (винипласт, поливинилдиенхлорид, поливинилхлорид и др.) окрашивают спирторастворимыми красками, замешенными на дихлорэтане. К раствору добавляют 10 г/л уксусной эссенции. Хорошую краску для хлорвиниловых пластиков получают на основе лекарства «фуропласт» (применяют в медицине для заклеивания мелких ранок и царапин). В «фуропласте» замешивают спирторас- творимую краску и 3—10% (от веса лекарства) наполнителя (двуокиси тита- на, окиси цинка). После тщательного перемешивания всех компонентов краска готова. Спирто-ацетонрастворимые крас- ки разводятся почти всеми растворите- лями, входящими в состав некоторых клеев. Это касается и красок, получаемых из стержней шариковых ручек. Смешивая краску с соответствующим клеем, можно получить хорошую композицию для ок- раски пластмасс,° применяемых рыболо- вами в своей практике. В продаже имеются клеи для пласт- масс, которые ‚с успехом используют для получения краски. Так, для окраски аце- тилцеллюлозы, нитроцеллюлозы, этилцел- люлозы можно использовать клеи «Ме- кол», «Аго», «Его», <‹Суперцемент» и «Киттификс»; для окраски поливинилаце- тата — «Поливинилацетатный»,«Клей 71», «Синтетический для быта». Винипласт, поливинилдиенхлорид, по- ливинилформальэтилаль, поливинилхло- рид окрашивают красками на основе клеев «Марс», МЦ-1, Ц-1, «Уникум», ПВХ, «Винилит». Используя клеи БФ-2, БФ-б, «Дубок», «Синтетический столярный», окрашивают меломиноформальдегидные, поливинилбу- тиральные пластмассы и пластмассы на основе фенолформальдегида. Поделки на основе эпоксидки окраши- вают композициями на основе эпоксид- ных клеев и эпоксидных шпатлевок свет- лых тонов. Кроме того, их можно окра- сить следующим образом. В эпоксидный 116
Обработка материалов клей, перемешанный с нужным коли- чеством отвердителя, вводят 5 — 150~ нит- рокраски нужного цвета. Полученная композиционная краска достаточно проч- по держится на поверхности эпоксид- ных деталей. В широкой продаже имеется большой выбор краски для обработки деревянных и металлических поверхностей, основу которых (пленкообразующее вещество) составляют пластмассы. Зная основу той или иной краски, их с успехом можно применять для окраски соответствующей пластмассы. И наконец, необходимо отметить, что бронзовый и алюминиевый порошки, за- мешенные в красках на основе клеев, не должны быть обойдены вниманием рыболова, особенно при изготовлении приманок. ОЬРАЬОТКА ДРЕВЕСИНЫ Древесина как материал для поделок достаточно распространена среди рыбо- ловов-умельцев. Удилища, спиннинговые приманки, поплавки и другие детали снастей они часто делают из этого мате- риала. Рыболова интересуют в основном три технологии: водоупорное склеивание, водонепроницаемая пропитка и окраска или лакирование. Склеивание. Наиболее распространен- ные клеи для древесины, имеющиеся в широкой продаже, — это казеиновый и столярный. Однако в чистом виде они не являются водоупорными. Практический опыт между тем показал, что при добав- лении к этим клеям различных органи- ческих и химических добавок они стано- «ятся достаточно водоупорными и при- годными для склеивания деревянных де- талей рыболовных снастей. Клеи на основе казеина. Казеин, поступающий в продажу, представляет собой порошок белого цвета. Разводят его холодной водой из расчета 250 г/л. Воду подливают к казеину малыми порциями, непрерывно размешивая клеевую массу. Рассмотрим теперь водоупорные клеи па основе казеина. 1. Если сухой казеиновый клей раз- «ести водой, взяв 900~', воды, а потом добавить 10% насыщенного раствора алюмокалиевых квасцов, то мы получим хороший водоупорный клей. Необходимо отметить, что все клеи с активными до- бавками применяют сразу же после изго- товления. По прошествии некоторого вре- мени эти клеи или необратимо твердеют, или становятс,я непригодными к склеи- ванию. 2. Состав еще одного водоупорного клея: 10 весовых частей (в. ч.) казеина, 60 в. ч. воды и 2 в. ч. гашеной извести. В 80% воды разводят клей, в оставших- .ся 20% воды разводят известь и подли- вают ее к клею при тщательном размеши- вании. Для более массивных деревянных деталей в состав клея входят 50 в. ч. казеина, 150 в. ч. воды и 8 в. ч. гашеной извести. 3. Для склеивания деталей из дуба и фанеры подходит клей, изготовленный по следующему рецепту: 100 в. ч. казеи- на, 300 — 350 в. ч. воды, 10 — 13 в. ч. гаше- ной извести и 15 в. ч. конторского сили- катного клея. Процесс приготовления клея аналогичен предыдущему. В конце процесса вливают силикатный клей. 4. Хороший водоупорный клей полу- чают из 3 в. ч. казеина, 9 в. ч. воды, 1 в. ч. аммиака (15 — 20%-ного). В 60% воды разводят казеин и через 3 — 4 ч под- ливают в него аммиак при тщательном размешивании. Клеевую массу выдержи- вают еще 1 ч, добавляют оставшуюся воду и размешивают в течение 5 — 10 мин. 5. Берут 15 в. ч. казеина, 100 в. ч. воды, 1 в. ч. едкого натра. В половине объема воды разводят казеин, тщательно размешивают его 15 — 20 мин и выдержи- вают в закрытой посуде б — 8 ч. В остав- шейся воде растворяют едкий натр и под- ливают раствор к клеевой массе очень малыми дозами при перемешивании. Пос- ле этого готовую смесь размешивают в те- чение 1 ч. б. В 100 в. ч. казеина разводят 175 в. ч. воды, а в 50 в. ч. воды разводят 24 в. ч. негашеной извести. Отстоявшееся известковое молоко сливают, а отстой вы- брасывают. Известковое молоко при пере- мешивании вливают в клеевую массу. Размешивают 5 — 10 мин. Затем в клеевую массу вливают 25 в. ч. конторского си- ликатного клея. Все тщательно размеши- вают. В 15 в. ч. воды растворяют 7,5 в.. ч. кальцинированной соды, подли- вают раствор к клеевой массе и разме- шивают 20 — 30 мин. После перемешива- ния вводят 3,5 в. ч. минерального машин- ного масла и мешают получившийся клей еще 5 — 10 мин. Клеи на основе столярного. Столяр- ный клей, выпускаемый нашей промыш- ленностью, представляет собой полупроз- рачные плитки или гранулы желто-ко- ричневого цвета. Непрозрачный столяр- ный клей сероватого цвета (так называе-
Мастерство рыболова мый малярный) для склеивания древеси- ны непригоден. Обычный столярный клей готовят сле- дующим образом. Нужное количество су.- хого клея полностью заливают холодной водой. Клей набухает 8 — 24 ч, в зависи- мости от величины кусков (гранулиро- ванный разбухает за 8 ч). После набу- хани я лишнюю воду сливают и клей распускают в клееварке (водяной бане) при температуре 70'С. При превышении температуры теряются его клеящие свой- ства. 1. Элементарный водоупорный столяр- ный клей представляет арбой смесь горя- чего столярного клея и 20 — 25 о~,' (по весу) натуральной олифы. Смесь хорошо перемешивают. Для получения более гус- того клея столярный клей варят при температуре 70'С до вязкости патоки, а затем вводят 20О~~ (по весу) натуральной олифы. 2. Водоупор ный клей получают, ис- пользуя такой рецепт: клей столярный— 50 в. ч., вода — 40 в. ч;, хлористы й кальций — 10 в. ч. В воде растворяют хлористый кальций и в этот раствор на 8 — 24 ч кладут для набухания столярный клей, а затем распускают его в клееварке до полного растворения. 3. 15 в. ч. столярного клея приготав- ливают обычным порядком и варят до необходимой вязкости. Затем. добавляют 3,5 в. ч. канифоли, растертой в 5 в. ч. ректифицированного скипидара (пинена) . Все мешают в течение 20 — 30 мин при температуре клеевой массы около 70'С. 4. Клей, который необратимо затвер- девает на свету, делают следующим обра- зом. 50 в. ч. столярного клея разводят обычным порядком в 100 в. ч. воды. В затемненном помещении в клей вводят раствор из 10 в. ч. пвухромовокислого калия и 50 в. ч. воды. Клей хорош для грунтовки деревянных спиннинговых при- манок, однако он придает древесине жел- товато-грязный цвет. 5 Хороший водоупорный клей гото- вят следующим образом. Из 15 в. ч. столярного клея и 10 в. ч. воды готовят обычным порядком клеевую массу. Затем в горячий клей добавляют 15 в. ч. настру- ганного хозяйственного мыла и 7 в. ч. алюмокалиевых квасцов. Клеевую массу мешают до полного растворения двух последних компонентов. б. Из 100 в. ч. столярного клея гото- вят клеевую массу и варят ее до нужной консистенции. Вводят в массу 10 в. ч. 'соляной кислоты и 15 в. ч. сернокислого
Обработка материалов 119 цинка. Полученный клей перемешивают при температуре 70'С около 10 ч. В продаже имеются клеи, которые мо- гут надежно склеить любые детали из древесины. Среди этих клеев необходимо выделить такие, как «Дубок», «Синтети- ческий столярный» (К-17), «Феникс», различные эпоксидные клеи и клей БФ-2. Можно применять и такие нитро- клеи, как «Мекол», «Аго», «Его», «Супер- цемент», «Киттификс». Способ применения каждого клея ука- зан на упаковке. Пропитка. Пропитке подвергают те детали рыболовных снастей, которые долго находятся в воде. Водонепроницае- емая пропитка позволяет исключить на- бухание древесины в воде, из-за чего она очень быстро загнивает, теряет окрас- ку и т. и. Пропитка является также хорошим грунтом для последующего по- крытия древесины различными красками, лаками. При выборе пропитывающего состава необходимо учитывать, какой краской или лаком будет покрываться деревянная де- таль. Например, если пропитывающий со- став сделан на олифе, то деталь в дальнейшем окрашивают масляными крас- ками; если на нитролаке — нитрокрас- ками. Пропитки на основе олифы (приме- няют, как правило, натуральную олифу) . 1. Пропитку горячей олифой проводят обычно в водяной бане. Деревянную де- таль опускают в горячую олифу, выдер- живают 3 — 8 ч и сушат 4 — 6 суток. 2. Если в горячую натуральную олифу добавить 2 — 3 / свинцового сурика и по- местить в нее деревянную деталь, то пропитка получится более качественной. Деталь высыхает за 2 — 3 суток. 3. Смесь натуральной олифы и кероси- на 1 1 служит хорошей пропиткой для де- ревянных деталей. Ее применяют и холод- ной и горячей. В первом случае деталь выдерживают в смеси 1 — 2 суток, во вто- ром случае — 3 — 4 ч. Время высыхания— 2 — 3 суток. 4. Хорошая пропитка получается, если используют смесь из 10 в. ч. натуральной олифы, 2 в. ч. скипидара и 16 в. ч. пара- фина. Парафин распускают в скипидаре, нагревая все в водяной бане. Затем вводят'олифу. Деталь помещают на 4 — 6 ч в горячую смесь. Время высыхания — 2— 3 суток. 5. Еще одна пропитка имеет более простой рецепт: 10 в. ч. натуральной олифы и 1,5 в. ч. воска. Воск измельчают и распускают в горячей олифе. Деталь опускают в горячую смесь и выдерживают в ней 6 — 8 ч. Время высыхания — 2— 3 суток. 6. И наконец, еще одна пропитка, состоящая из одинаковых объемов нату- ральной олифы и лака ПФ-238 (старое название — 4С). Смесь разогревают и вы- держивают в ней деталь 3 — 4 ч. Время высыхания — 1 — 2 суток. Пропитки на основе нитролаков (при- меняют прозрачные нитроцеллюлозные (НЦ) лаки или цапонлак). Нитроцеллю- лозные лаки НЦ-221, НЦ-222, НЦ-228 час- то встречаются в продаже. Лучшая про- питка — из лака НЦ-222, в который добав- лен ацетон из расчета 30'/ (по объему). Деталь помещают в сосуд, где находится лаковая смесь, плотно закрывают и остав- ляют на 12 — 24 ч. Предварительно дере- вянную деталь нужно подгрузить чем- либо, чтобы она утонула в лаковой смеси. Пропитанная деталь сохнет 8 — 12 ч. Можно перечислить несколько пропи- ток на основе нитролаков, и все они бу- дут различаться только названием лака и растворителя. Поэтому здесь приводится обобщенная рецептура и ропитки. Она состоит из любого нитролака и 20 — 30'/ одного из растворителей: РДВ, 465, 646, 647, 648 или 650. .Пропитки на других основах. Здесь необходимо отметить пропитки, приготов- ленные на основе клеев, бакелитового лака, эпоксидных смол и др. Пропитки на основе нитроклеев почти ничем не отличаются от пропиток на основе нитро- лаков. Только в этом случае количество растворителей снижается до 20% (по объему). Процесс пропитки и время суш- ки те же. Хорошая пропитка получается из клея БФ-2 с добавлением в него до 50',/ (па объему) этилового спирта (можно заме- нить ацетоном, растворителем" РДВ) . Подгруженную деталь помещают в сосуд со смесью, плотно закрывают и выдержи- вают 2 — 3 суток. Время полного высы- хания — 1 сутки. Пропитки на основе бакелитового ла- ка являются самыми водостойкими. Про- стая по рецепту п ропитка представляет собой бакелитовый лак, разбавленный 30/ (по объему) раство1)итал» РДВ или 646. Подгруже нную дерен» ~ ~ ну и деталь по- мещают в сосуд со смел,н1, вскрывают и выдерживают 18 24 ч. 'Ьт~ м дс таль ~нк . тепенно нагрева1от до 1З) 1~0' 1 вид~ р живают при .~той и м~и1а~у1н .'„5 ~ и охлаждают на отк11ьгт~ю1 !1~ 1,/1~~(.
Мастерство рыболова Другая пропитка на бакелитовом лаке сложнее по составу, зато наличие в со- ставе эмалевой краски позволяет одно- временно окрасить деталь. Состав пропит- ки: 10 в. ч. бакелитового лака, 3 в. ч. хорошо просушенного гипса, 1,5 в. ч. эмалевой краски нужного цвета, 4 в. ч. растворителя. Смешивают -бакелитовый лак и гипс, после чего добавляют эма- левую краску. Смесь хорошо перемеши- вают, вводят растворитель РДВ или 646 и еще раз перемешивают Деталь пропитыва- ют в течение 10 — 12 ч. Термическую обработку проводят так же, как в преды- дущем случае. Пропитки из эпоксидного клея по ка- честву не уступают бакелитовым. Они просты в изготовлении и не требуют терми- ческой обработки. Пропитка представляет собой эпоксидную смолу, смешанную с 25 — 30% (по объему) растворителей РС-1, Р-4, Р-5 или разбавителем Р-40. В смесь вводят необходимое количество отверди- теля, тщательно перемешивают, после чего помещают деталь в смесь и выдержи- вают ее около 1 ч. Деталь, покрытая та- кдй пропиткой, готова к окраске через 1 сутки. В заключение остановлюсь на рецепте еще одной пропитки: 43% (по весу) кани- фоли, 22% воска, 22% озокерита, 87,' ма- шинного минерального масла и 5% эмале- вой краски. Все, кроме краски, помеща- ют в сосуд, нагревают до 140'С и кипя- тят при этой температуре 15 мин. Краску (отдельно) следует прокипятить в течение 5 — 10 мин и добавить в кипящую смесь. Все вместе кипятят еще 5 — )0 мин. Де- таль из древесины помещают в кипящую смесь и выдерживают 1,5 — 2 ч. Сохнет пропитка 8 — 12 ч. Окрашивание. Окрашивание (и лакиро- вание) древесины — ответственный про- цесс, так как после его окончания полу- чают готовую деталь, которая должна иметь, как говорят, товарный вид. В этом случае немаловажным является выбор лакокрасочного покрытия. Часто рыболовы пользуются для окра- ски деталей снастей художественными масляными красками. Они хорошо держат- ся на поверхностй, имеют хорошую гамму устойчивых цветов, но очень долго сохнут. Достаточно обзавестись набором из четырех красок (кобальт синий, кадмий золотисто-желтый, краплак красный и окись цинка белая), и простым смеше- нием можно получить все цвета, нужные для окраски приманок. Чтобы получить, например, зеленую краску, достаточно в определенной пропорции смешать синюю и желтую. Загустевшие масляные краски разжи- жают до нужной консистенции специаль.- ными рдзбавителями. Можно пользоваться также натуральной олифой, скипидаром и их смесями. Чтобь~ получить полупрозрачную кра- ску, нужно художественную масляную краску или смесь художественных красок развести олифой до нужной прозрачности с добавлением 15 — 20% (по объему) соот- ветству~ощего разбавителя. Его нетрудно изготовить и самому, смешав 60О~', рафи- нированного растительного масла и 34О~~ уайт-спирита. хорошая быстросохнущая краска для деталей рыболовных снастей была получе- на автором смешением 1 ч. художествен- ной масляной краски нужного цвета и 2 — 4 ч. бесцветного цапонлака. Краска такого состава дает плотную глянцевую поверхность, хорошо сцепляется с дере- вом, ме'галлом и многими пластмасеами. Время высыхания менее 2 ч. При Отсутствии цапонлака его можно изготовить по следующему рецепту: цел- лулоид — 10 — 15 в. ч., ацетон — б5— 70 в. ч., растворитель РДВ (или б4б)— 20 — 25 в. ч. Другой, более простой, рецепт цапон- лака: целлулоид — 1Π— 15 в. ч., ацетон— 100 в. ч. несколько худшими свойствами обла- дает краска, полученная по такому же ре- цепту, но с ~леем БФ-2 вместо цапонлака. Краска на основе клея БФ высыхает за 8 — 10 ч, дает плотную, полупрозрачную пленку, хорошо держится на дереве, ме- талле, пластмассе и т. и. При наличии сухих спирторастворимых красок можно получить высококачествен- ную краску на основе клея БФ. Для этого 0,1 — 0,2 г сухой краски тщательно расти- рают с 10 — 15 г клея. Эта краска при на- несении ее на подготовленную деревян- ную или иную поверхность более устойчи- ва к действию воды и других факторов (истирание и т. и.) . При составлении красок на основе клея БФ необходимо помнить, что лучше использовать его светлые сорта. Темный клей дает менее прозрачные покрытия. Удобной «посудой» для смешивания и растирания красок на основе цапонлака и клея БФ могут служить полиэтиленовьк пробки от бутылок. После полного высы- хания остатков краски она удаляется из пробки в виде пленки и «посуда» готова к повторному употреблению. Для разжи-
<)бработка материалов «~ ния загустевших красок на основе ц ~понлака и клея БФ с успехом можно ~применять ацетон, но не более 15 — 20% бъема загустевшей краски. Некоторые деревянные детали снастей (»собенно деревянные спиннинговые при- манки) красят алюминиевой или бронзо- ~юй краской. В продажу эти краски ~юступают в комплекте, в который входит ,~люминиевая или.бронзовая пудра и лак, ~ ак правило масляный или канифольно- масляный. При использовании бронзовой краски обычно применяют имеющийся в комплек- ~ е лак. А для окраски деревянных ~приманок алюминиевой краской алюми- ~ ~иевую пудру замешивают в нужной ~ ~ропорции на белой масляной краске (окись цинка). Быстросохнущая алюминиевая краска (сохнет не более 2 ч) получается при за- мсшивании алюминиевой пудры на смеси /0% цапонлака и 30% художественной «раски (окись цинка). Пользуясь алюминиевыми и бронзовы- ми красками, надо помнить, что подго- ~овленными к работе их можно хранить .не более суток. При более длительном роке хранения обработанная краской по- ш"рхность не будет блестеть. С лакированием рыболов сталкивается ~ основном при ремонте удилищ. Действи- ~ ельно, после 1 — 2 лет эксплуатации уди- ~ище (речь идет о бамбуковом) теряет яковое покрытие и начинйет поглощать иоду, набухает, покрывается продольными трещинами и т. п. Появляется необходи- мость обновить лаковое покрытие. Обы- чно это делают после подкрепления соеди- нительных трубок (если необходимо) . Сначала удилище зашкуривают мелкой ~ иждачной бумагой и при желании ~ юдкрашивают. Подкраску производят сла- ~ ~им водным раствором туши необходимого ~~нета. Ее проводят за несколько проходов, го,есть окрашивают один раз, сушат, за- гсм процесс повторяют до получения необ- ходимого оттенка. Нитролак светлого тона разжижают .! 0% растворителя РДВ (или 465, 647, ~~48, 650) и наносят на удилище тампо- ~ ~ом в 2 — 3 слоя. Каждый слой сушат .'. — 3 ч. Качество нитролака можно повысить, ли ввести в него (до разжижения раст- ° « зрителем) 8 — 15% дибутилфталата. 'По- ~ученная пленка хорошо держится на де- р."вянных деталях и длительное время не растрескивается. Нитролак можно заме- ~~ить нитроклеями «Мекол», «Аго», «Его», «Суперцемент», «Киттификс». Лакировка клеями несколько качественнее, чем лаки- ровка нитролаками. Самая качественная лакировка, по мне- нию автора, получается при использова- нии состава, изготовленного на основе светлых сортов клея БФ-2. Клей БФ-2 разжижают 20 — 45% этилового спирта и полученной смесью (условно назовем ее лаком) покрывают деревянную поверх- ность за 3 прохода. Каждый слой сушат 2 — 4 ч. Первый слой образует лак, разжи- женный 45% спирта, второй — 30% и третий — 20%. При такой технологии лак достаточно глубоко проникает в древесину, создавая относительно толстый водонепро- ницаемый слой. Клей БФ-2 кроме этилово- го спирта разжижают ацетоном и раство- рителями РДВ, 646, 647, 648, 650 или 465. Лак, полученный таким образом, несколь- ко хуже, чем при разжижении клея БФ-2 этиловым спиртом. Лак на основе клея БФ-2 делают цвет- ным и прозрачным путем подкрашивания его спирторастворимы ми красками. Для этого используют и пасту шариковых ру- чек. Если деревянная деталь была предва- рительно обработана пропиткой на основе олифы, то ее можно покрыть составом из 50% лака ПФ-283 (бывший 4С) и 50% натуральной олифы. Для лакирования деревянных деталей можно использовать светлые сорта лаков для полов и полиэфирные лаки. Все дру- гие лаки высыхают за счет испарения растворителя и при этом дают очень большую усадку. Лаки же для полов и по- лиэфирные (за счет специальных добавок) полимеризуются и почти не дают усадки. Если вы положили, например, на деревян- ную деталь слой лака для полов толщиной 0,5 мм, то он такой толщины и останется. Эту особенность необходимо учитывать. Если не принять соответствующих мер, то на поверхности детали могут образо- ваться потеки, которые очень трудно ликвидировать. о~р~вотк~ ~езины Рыболовы в последнее время стали ос- ваивать изготовление в домашних усл»- виях резиновых спиннинговых прима~ни, которые при проводке (например, ~ ~н ненные рыбки «Плакки» и др.) ицян~~ 1» лее натурально, чем приманки, с~~~ из других материалов. Это иргим~1~н во иногда имеет решающ~ « ~~и ~~ ш1 приносит заслуженный улк х. !!»и 1ц11!111,1~!
Мастерство рыболова 122 ся возможность окрашивать резиновые приманки во всевозможные цвета специ- альными красками и даже покрывать ме- таллами делает их более качественными. Кроме того, из резины рыболовы-умельцы изготавливают многие детали снастей. Ассортимент различных резиновых композиций в последнее время увеличился за счет применения самовулканизирую- щихся резиновых смесей, что в значитель- ной степени облегчает изготовление при- манок из резина в домашних условиях. Так называемые старые технологии в основном. представляют собой сборку (склеивание) из деталей (полос) и вул- канизацию с использованием обычных резиновых смесей. Процессы по изготов- лению резиновых приманок по старым технологиям относительно сложные, но зато материалы недефицитны и их можно легко приобрести. Сборка из деталей представляет со- бой обыкновенную склейку рыболовных приманок из подготовленных и начерно обработанных деталей из подходящих кус- ков обычной или пористой резины. Эта технология проста. Необходимо лишь об- ращать внимание на качество склейки: детали должны бь:ть освобождены от таль- ка и обезжирены бензином Б-70. Клей обычно применяют самовулканизирую- щийся. Конечно, лучше вырезать нужную при- манку прямо иэ резинового монолита '(одного куска), но, как правило, эластич- ную резину, необходимую для данных це- лей, в монолитах приобрести трудно. Резиновую приманку можно сделать и из резиновой ленты (медицинский эла- стичный бинт), резинового листа с при- менением самовулканизирующегося клея. Приманка делается так. Сначала резину склеивают в плоскую трубочку, в середину которой помещают проволочный каркас (рис. 1, а). Резину наращивают дальше, причем уже начинают формовать тело при- манки и хвост (рис. 1, б). Слои резины накладывают друг на друга, смазывая клеем обе поверхности резины. Надо обя- зательно следить, чтобы между слоями резины не было воздушных пузырьков, для чего резину следует класть без натяже- ния. Сформированную заготовку тщатель- но забинтовывают подходящей матерчатой лентой и оставляют до полной вулкани- зации клея. По этой же технологии можно сделать приманку и из сырой резины, используя соответствующий клей (5 — 10% сырой резины, распущенной в 90 — 95 ~', бензина Б-70) . Сформированную заготовку ту1 о обматывают бинтом и вулканизирувт, После склейки или вулканизации загс товку обрабатывают, придавая ей окон чательную форму. Инструментом для об работки служат ножницы, нож, рашпиль, шкурка. Окончательно обработанную при манку окрашивают в нужные цвета или покрывают металлом. Горячая вулканизация резиновой сме- си относится к старым видам технологии, Рыболовная приманка по этой технологии делается методом литья в форму. Основ- ным материалом при горячей вулканиза- ции служит сырая, желательно светла н резина. Сначала по деревянной или восковой модели делают гипсовую двух-трехразъем- ную форму. Сырую резину размельчают и полностью заливают бензином Б-70. Пос- ле того как сырая резина разбухнет (до 24 ч), ее тщательно размешивают и, если необходимо, добавляют бензин Б-70. Полученную полужидкую массу зали- вают в обе половинки формы с небольшим избытком. После полного испарения бен- зина резиновая масса слегка усядет. В образовавшиеся после усадки углубле- ния доливают резиновую массу, и процесс сушки повторяют. Производя заливку ре- зиновой массы последний раз, в нее по- мещают проволочный каркас и после 15 — 20 мин выдержки половинки формы складывают и прочно скрепляют шпага- том или толстыми нитками (можно ис- пользовать тонкую медную проволоку) . В таком состоянии форму выдерживают 3 — 5 суток, после чего заготовку вулкани- зируют. Вулканизацию приманок из сыро И резины производят путем кипячения нахо- дящейся в гипсовой форме заготовки в 15'/ -ном растворе хлористого кальция в течение 10 — 15 ч. По истечении времени вулканизации приманку извлекают из фор- мы, удаляют заусенцы и раскрашивают 8 нужные цвета или покрывают металлом. При использовании резиновых смесей, основанных на других видах резины, чем та, из'которой делается обычная сырая резина (каучук НК), необходимо знать температуру и время вулканизации. Для примера укажем температуру и время вул- канизации некоторых видов резины. Нитрильный каучук: температура— 154'С, время — 20 мин. Бутадиен-стирольный каучук: темпера- тура — 100'С, время — 15 мин. Хлоропреновый каучук: температура— 126'С, время — 15 — 30 мин.
Обработка материалов Несколько слов о наполнителях. Хоро- шим наполнителем для резиновых смесей, вулканизируемых горячим способом, слу- жит так называемый регенерат, представ- ляющий собой мелкую крошку обычной резины. Делают регенерат истиранием ста- рых резиновых изделий (подметки, каблу- ки и т. п.). Обычно в резиновые смеси можно добавлять до 30% такого регене- рата. Из новых материалов, заслуживающих внимания, можно назвать найрит, тиокол и термопрен. Найрит (хлорпреновый каучук, хлор- каучук, синтетическая гуттаперча) может служить отличным материалом для созда- ния всевозможных резиновых приманок. Его основные достоинства заключаются в том, что он может вулканизироваться не только при большой температуре (100— 140'С), но и при комнатной (при введении специальных добавок) . Найрит выпускают в двух видах: жидкий найрит (ЖН) и найрит твердый (НТ). Мы буцем рассматривать найрит НТ как наиболее часто применяемый. При растворении найрита можно соз- дать любую концентрацию смеси, даже такую, при которой почти не будет усадки при литье в форму. Найрит НТ растворяется в большинст- ве органических растворителей: дихлор- этане, этилацетате, амилацетате, бензоле, толуоле, диоксане и многих других. Обычно для растворения пользуются более дешевымв и малотоксичными смесями. 1, Бензин Б-70 — 40 — 50%, этилаце- тат (или ацетон) — 50 — 60%. 2. Сольвент — 76%, скипидар — 19%, бутиловый спирт — 5%. Приманки из найрита делаются двумя способами: литьем в форму и окунанием (намМзыаанием) . Найритовые растворы, вулканизируемые при повышенной темпе- ратуре, приготовляются концентрацией до 90%. Литье в форму предполагает исполь- зование обычной гипсовой формы. Про- цесс ничем не отличается от описанного. Надо помнить лишь о том, что вся метал- лическая арматура, кроме латунной, обяза- тельно иокрывается грунтом. Лучшими грунтами м т быть эпоксидные лаки и краски. Можн использовать для грунтов- ки клеи вЛейко ат», 88Н, 88НП. Мето~ окуна ия или намазывания то- же не нов. На одготовленную арматуру наносят слои дкого найрита. Выдержка (сушка) после наложения каждого слоя— 3 — 5 ч. Заготовка, полученная в форме или методом окунания, на завершающем этапе проходит процесс вулканизации горячим воздухом (в духовке газовой плиты), паром или инфракрасными лучами. Пос- ледний способ очень простой. Заготовку помещают под ручной медицинский реф- лектор с обычной лампочкой 110 — 150 Вт. Время вулканизации зависит от температу- ры. При температуре 100'С время вулка- низации около 20 ч, при температуре 140'С вЂ” 2 — 3 ч. Самовулканизирующиеся смеси из най- рита готовятся по следующим рецептам: 1. Найрит НТ вЂ” 100 в. ч., окись цин- ка ' — 20 в. ч., канифоль — 4 в. ч., тиу- рам — 1,5 в. ч., хлорное железе (безвод- ное) — 2 в. ч. 2. Найрит НТ вЂ” 100 в.ч., окись цин- ка — 20 в. ч., сера — 2 в.ч., канифоль— 4 в. ч., персульфат калия — 1 в. ч., хлор- ное железо (безводцое) — 2 в. ч. 3. Найрит НТ вЂ” 100 в. ч., окись цин- ка — 10 в. ч., канифоль — 20 в. ч., хлорное железо (безводное) — 5 в. ч. 4. Найрит НТ вЂ” 100 в. ч., фактис— 200 в. ч., мел — 25 в. ч, вазелиновое мас- ло — 60 в. ч., окись магния — 2 в. ч., хлор- ное железо (безводное) — 2 в. ч. Концентрация в растворителях — 70— 90%. Хлорное железо в виде 10%-ного раствора в этилацетате вводят в тщательно перемешанные компоненты. Время вулка- низации при комнатной температуре около суток. Тиокол (полисульфидный низкомоле- кулярный каучук) идет на изготовление высокоэластичных рыболовных приманок. Как правило, тиоколовые композиции самовулканизируются. Растворителями для тиокола служат дих.'аорэтан, сероугле- род, трихлорэтилен, циклогексанол, бензол и др. Разбавителями могут быть ацетон и этилацетат. Технология изготовления при- манок такая же, как и из найрита. Две смеси (самовулканизирующиеся) из тиокола: 1. Тиокол — 100 в. ч., канифоль— 50 в. ч., мел — 50 в. ч., перекись свинца— 7 в. ч. 2. Тиокол — 100 в. ч., окись цинка— 50 в. ч., перекись свинца — 5 в. ч. Концентрация смесей в растворителях до 70%. Перекись свинца вводят в виде пасты на дибутилфталате. Термопрен (циклизованный каучук) также неплохой материал для приманок. Он легко растворяется в бензине Б-70, сти- роле, бензоле и других растворителях. Технология изготовления приманок из !
мастерство рыболова 124 ! термопрена такая же, как из найрита и тиокола. Самовулканизирующиеся композиции на основе термопрена: 1. Термопрен — 100 в. ч., гидрохи- нон — 1 в. ч., мел — 50 в. ч., перекись бензоила — 2 в. ч. 2. Термопрен — 100 в. ч., окись цин- ка — 50 в. ч., перекись бензоила — 2 в. ч. Концентрация смеси в растворителе до 80О~. Перекись бензоила вводят в виде концентрированного раствора в стироле. Достоинство термопрена состоит в том, что его можно заливать в форму в рас- плавленном состоянии. Температура плав- дения термопрена около 125'С. Резиновые приманки, как уже было сказано, можно покрывать металлически- ф~и пленками и окрашивать соответствую- дцими красками. Металлами резиновую по- верхность покрывают по следующей тех- нологии. Всю поверхность тщательно зашкуривают и обезжиривают. После пол- ного высыхания приманку помещают на 7 — 10 мин в крепкий раствор хлористого олова, промывают дистиллированной во- дой и номещают в раствор для серебрения. Азотнокислое серебро — 3 г/л, едкий натр — 3,5 г/л, аммиак (25 о~ -ный)— 8 мл/л. Температура раствора — 15— 25'С, скорость осаждения металла— 5 — 10 мкм/и. Непосредственно перед серебрением в раствор вводят глюкозу из расчета 2,5 г/л. И наконец, об окраске резиновых при- манок. Резиновые приманки окрашивают жйдкоразведенным самовулканизирую- щимся резиновым клеем с добавлением спирторастворимой краски нужного цвета. При отсутствии спирторастворимых кра-„, сок можно воспользоваться сухими крас- ками (пигментами), идущими на изготов- ление красок. Автором разработана и длительное время с успехом применяется специаль- ная композиция для окраски резиновых приманок. Она составляется из обычного резинового клея (70 — 80%) и художест- венных масляных красок (30 — 15%) нуж- ного цвета. Краска на основе такой ком- позиции хорошо держится на поверхности резины. О резиновых клеях. Есть целый ряд обычных и самовулканизирующихся рези- новых клеев. Простой резиновый клей можно сде- лать, растворив натуральный каучук (1 в. ч.) в 10 — 15 в. ч. бензина-растворите- ля (бензин «Галоша») или в авиационном беизине Б-70. Мелко нарезанный каучук заливают бензином так, чтобы он слегка прикрывал крошку каучука, и оставляют на 48 ч. Затем массу тщательно перемеши- вают и в нее добавляют оставшийся бен- зин. Клей 88Н (88НП). Его применяют при склеивании резины с металлами. Металл и резину зачищают и обезжиривают. Клей разжижают бензолом до консистен- ции жидкой сметаны, наносят на резину и сушат 3 — 5 мин. Затем накладывают второй слой клея на резину и первый слой на металл. Оба слоя сушат 5 — 6 мин. Детали накладывают друг на друга и удаляют воздушные пузырьки. Детали сох- нут под прессом 24 ч. Термопреновый клей. Применяется для склеивания резины с металлами. Термо- прен измельчают и растворяют в авиа- ционном бензине Б-70 (лучше в бензине «Галоша») в соотношении 1: 10. Детали зачищают, обезжиривают и накладывают первый слой термопренового клея на металл и резину. Через 10 — 15 мин нано- сят второй слой только на металл; на резину (поверх термопренового клея) наносят тонкий слой обычного резинового клея. После повторной (10 — 15 мин) сушки детали соединяют, удаляют пузырь- ки и помещают под пресс на 5 ч. Есть еще один рецепт термопренового клея. Термопрен — 1 в. ч., бензин «Галоша» (или Б-70) — 6 в. ч., бензол — 3 в. ч. По обоим рецептам термопрен раство- ряют в бензине при температуре 70 — 80" (необходимо соблюдать осторожность!) . Лучше это делать в водяной бане. Клей «Лейконат» (изоцианатный). Этот клей представляет собой 200~ лейко- ната в дихлорэтане. Клей предназначает- ся для склеивания резины с металлом и служит грунтом для металлической арматуры при изготовлении резиновых приманок. Поверхность деталей зачи- щают шкуркой и обезжиривают бензином Б-70. После высыхания бензина (20 мин) детали покрывают клеем, выдерживают на открытом воздухе в течение 30 мин, скла- дывают так, чтобы не было воздушных пузырьков, и зажимают в прессе. Время полного высыхания клея — 24 ч.
Новички на водоеме О. Соболев СНАСТЬ ДЛЯ 7’ "т" ` ' ` ДАЛЬНЕГО ЗАБРОСА В. Рябухин ЧУЛКИ ДЛЯ ВАЛЕНОК О. Соболев Читатели знают, что на большей части территории РСФСР до 10 июня правилами разрешается ловить _рыбу только на одну удочку, да и то с берега. Подобные ограничения есть и в других республиках. Ну а рыба, как назло, держится в это время подальше от берега, и до нее можно достать только специально оснащенной удочкой для дальнего заброса насадки. За последние годы такая снасть приобрела немало поклонников среди рыболовов нашей страны. Прообразом ее явилась так на- зываемая проводочная удочка, осна- щенная катушкой. Еще во времена Л.‚П.Сабанеева проводочной удочкой пользовались при ловле на течении с дальним о пуском (проплывом) насад- стоячих водо мах, в основном для вы- .важивания та й крупной рыбы, как, ска- жем, карп и и сазан, а также при лов- ле на_ живца судака и щуки. Сравнительно недавно, в 1980 г., катушечную снасть стали называть у нас Снасть для дальнего заброса Рис. А. Калабина современной. С тех пор московские спортсмены по-настоящему взялись за освоение снасти для дальнего заброса. Теперь на большинстве соревнований можно увидеть ее в работе. Хотя я как тренер отмечаю, что спортсмены из-за технической сложности ловли исполь- зуют ее только в критических ситуаци- ях, когда ближние подходы рыбы на- прочь перекрыты соперниками —- сосе- дями по секторам и на глухую оснастку ловится, как говорится, глухо. Опираясь на личный опыт и подь- зуясь сведениями из зарубежной рыбо- ловной литературы, коротко расскажу об устройстве снасти для дальнейшего заброса и о технике ловли на нее. Удилища применяют двух типов. Первый тип — так называемые спортив- ные удилища, оснащенные большим количеством колец, с „мягким строем вершинки, рассчитанные на применение лески не толще 0,2 мм и огрузки не бо- лее 15 г} Удилища этого типа чаще всего имеют длину 3,6—4,2 м, реже 7,2—8 м.
Новички на водоеме 126 Рис. 1. Удилище для безынерционной катушки У коротких удилищ пробковая рукоять, а вместо катушкодержателя установле- ны два подвижных кольца, с помощью которых катушку можно закрепить на рукояти в любом месте. Спортивные удилища оснащают облегченными про- пускными. кольцами диаметром в сред- нем около 4 мм, и только первое коль- цо имеет диаметр 15 мм. Кольца дела- ют из очень. прочных материалов. Нужно сказать, что удилища из пласти- ческих масс с добавлением углеволокна стоят очень дорого. К удилищам второ- го типа я отношу все многообразие любительских удилищ, оснащенных ко- льцами. Исключение представляют спе- циальные морские удилища, "предназна- ченные для ловли с берега. С их по- мощью можно забросить насадку на 100 м и более. Любительские удилища отличаются от спортивных конструкцией, материа- лом и стоимостью. Конструкция, как правило, телескопическая, где каждое колено оканчивается втулкой, на кото- рой крепится пропускное кольцо; по- следнее комлевое колено является рукоятью и на нем крепится плоский катушкодержатель. Есть модел и с ка- тушкодержателем винтового типа, встроенным в комлевое колено (рис. 1). Количество колец соответствует коли- честву колен плюс одно кольцо, кото- рое на подвижной втулке крепится на вершинке удилища под «тюльпаном» ° Внутренний диаметр колец начиная от «тюльпана» постепенно увеличивается и может быть представлен в виде сле- дующего ряда (мм): 5, 7, 10, 12, 25. Любительские удилища довольно деше- вы — их средняя стоимость 40 — 60 руб. Изготавливаются они из традиционного материала — стекловолокна, в которое для придания удилищам жесткого строя в ряде случаев добавляют углеволокно. Разумеется, стоимость удилища резко увеличивается. М дешевые удилища ставят металлические (хромированные) или керамические кольца; на дорогие— кольца с вставками из твердых сплавов. Первое, на что следует обратить внимание при покупке удилища,— конструкция колец и качество их покры- тия; второе — строй удилища, соответ- ствующий. размерам и видам рыб, кото- рых вы собираетесь ловить. Некоторые зарубежные фирмы даже выпускают удилища для ловли определенных ви- дов рыб, например карпа, форели, щуки, судака. Иногда приходится подби- рать удилище под уже имеющуюся ка- тушку. Тогда в зависимости от ее кон- струкции подбирают удилища с опреде- ленным диаметром колец, соответству- ющим типу катушки. Для безынерцион- ных катушек открытого типа устанавли- ваются большие кольца из расчета: чем больше диаметр шпули, тем больше диаметр колец. Для безынерционных катушек закрытого типа и мультиплика- торов диаметр самого большого кольца не превышает 20 мм. К примеру, у нас продавались зарубежные удилища фир- мы «Гермина»-(ГДР) и «Маэстро 310» (Индия). Первое рассчитано на безынер- ционную катушку открытого тйпа, второе — на безынерционную катуш- ку закрытого типа, так как имеет низко поставленные кольца маленького диаметра. Согласован ие катушки с удилищем. — важное условие гармо- ничного построения снасти. Для дальнего заброса исполь- зуют только безынерционные катушки, ибо лишь с их помощью можно забро- сить легкий груз на дальнее расстоя- ние. Безынерционные катушки облада- ют большей скоростью подмотки по сравнению с инерционными и потому предпочтительнее последних при частых перезабросах. Кроме того, при нагруз- ках, превышающих прочность лески, с безынерционных катушек автомати- чески сбрасывается нужное количество лески, что предотвращает ее обрыв. При выборе безынерционной ка- тушки следует обратить внимание на плавность хода — при вращении ручки она должна работать бесшумно. Совер-
127 ?»» ? "«'.-"з::. Р.' . .' Ж"-; »»»Ф ' ? "» з -.' » ..Ъ4~ ? .? ф ''ф": Рис.Л Рис.5 ис.З Снасть для дальнего заброса Рис. 2. Безынерционная катушка с открытой шпулей шенно нежелателен поперечный люфт шпули, котя' небольшой продольный люфт допустим. При быстром вращении возникают биения, и чем они меньше— тем лучше. Стальные и латунные шес- терни свидетельствуют о высоком клас- се катушки, поскольку шестерни из силу- мина быстро изнашиваются. Хорошие ка- тушки снабжаются шарикоподшипника- ми, о чем можно узнать из описания или чертежа, которые прикладываются к катушке. Лесоукладыватель для проч- ности должен быть хромированным или изготовлятвся из твердого сплава (тогда он темно-серого или коричневого цве- та) или из керамики (красный, малино- вый цвет) ° Из отечественных катушек подходит «Орион 0,01» и «Орион 102», можно применять и «ЛЭМЗ»,. но эта катушка уступает «Орионам» как по техническим параметрам; так и по качеству. Кроме того, у «Орионов» можно переставлять рукоятку под любую руку. Из зарубеж- ных образцов подходят любые без- ынерционные катушки открытого типа сст шпулей, внешний диаметр которой около 40 — 45 мм, с передаточным,от- Рис. 3. Безынерционная катушка с закрытой шпулей Рис. 4. Безынерционная катушка с полузакрытой шпулей ! ношением близким 1:5 (рис. 2). Это означает, что при каждом обороте руч- ки на катушку ложится пять витков ..лески. Вес таких катушек 250 — 300 г, вместимость шпули — 200 — 250 м лески диаметром 0,2 мм. Я намеренно воздерживаюсь от пе- речисления моделей зарубежных от- крытых безынерционных катушек — их десятки. Можно использовать и закры- тые безынерционные катушки (рис. 3), но из-за дополнительного трения лески о шпулю .и защитный кожух дальность полета приманки несколько снижается. Катушки с полузакрытой ш пулей до- вольно редкая вещь, стоят они дорого, и ими пользуются в основном высоко- квалифицированные спортсмены. Из полузакрытых моделей хорошо извест- ны катушки шведской фирмы АБУ «Дипломат 601» и «Дипломат 602М» (рис. 4). Для ловли на тонкую леску все без исключения катушки требуют установки Рис. 5. Оснастка для дальнего заброса: а — поплавок, б — застежка, в — стопорный узел, г — бусинка, д — ограничительная дробинка, е — сьемная «оливка», ж— скользящая «оливка», з — радиоизоляция, и — стопорная дробинка, к — подпасок
Новички на водоеме й: ~') 'Ю Рис.б .ф~ Рис. 6. Скользящие поплавки с одной точкой крепления: а — цилиндрический, б — с внутренней огрузкой на шпулек прокладок из дерева или пробки. В крайнем случае можно обой- тись' подмоткой изоляционной ленты или лейкопластыря в таком количестве, ч ~ обы намотанная леска не доходила до края бобины на 3 — 4 мм. Если леску наматывать заподлицо со шпулей, то при забросе непременно будет образо- вываться «борода». Я обычно ставлю 50 м лески на один сезон ловли. Ес- ли же наматывать на катушку 100 м лес- ки, получится так, что нижние слои намотки, все равно не участвующие в работе, под постоянным давлением верхних слоев будут деформироваться, леска станет ребристой, непригодной для ловли. Оснастка и ее детали показаны на рис. 5. Скользящие поплавки могут быть с одной и двумя точками крепле- н ия. Многие рыболовЬ~ предпочитают поплавки с одной точкой крепления, поскольку пользоваться ими удобнее. В зависимости от условий ловли форма и размер скользящих поплавков могут быть самыми разнообразными. Я же ог- Рис. 7. Металлический киль: а — сплошной, б — разъемный райичусь описанием только двух наибо- лее распространенных поплавков с од. ной точкой крепления. Цилиндрический поплавок очень прост и поэтому популярен. Он сос- тоит, по существу, из одной ан- тенны. Этот поплавок хорош и для лов- ли в стоячей воде, на слабом течении и при малой глубине (рис. 6, а). Во всею остальных случаях можно пользоваться поплавком, изображенным на рис. 6, 6. Он, как видим, сложнее по форме и состоит из антенны, киля и тела. Антен- на чаще всего изготавливается из за" паянных пластмассовых трубочек для коктейля или из ручки камышового ве- ника. Тело поплавка вытачивается из бальсы, пенопласта, пробки. Киль дела ют из плотной древесины или пластмас- сы. Он может быть и металлическим. На рис. 7, а показан один из вариан. тов киля, изготовленного из латуни (дюралюминия). Верхняя часть киля ци- линдрическая, нижняя — плоская с ды- рочкой вместо колечка. В чашечку киля плотно вставляется антенна, а сверху на нее и на верхнюю часть чашечки на- девается тело поплавка. Все детаЛи склеиваются водостойким клеем или эпоксидной смолой. Если киль изготов- лен из мягкого материала, то он окан- чивается проволочным колечком, жела- тельно из нержавеющей проволоки диаметром 0,3 — 0,4 мм. Ножки у колеч- ка не должны быть короче 20 мм, чтобы прочно соединяться с килем. Нужно иметь в виду, что колечко под большои нагрузкой часто выскакивает, и, как пра- вило, в самый ответственный момент ловли. Большинство поплавков для даль- него заброса делают с внутренней ог- рузкой. В одних конструкциях сразу ставят тяжелый киль из металла, в дру- гих пустотелый развинчивающийся киль заполняют свинцовыми дробинками или подматывают полоску свинца (рис. 7, б). Поплавки с внутренней огрузкой, сосре- доточенной в нижней части киля, при забросе летят очень хорошо. В полете они напоминают стрелу ° Упав в воду, подгруженный поплавок сразу же зани- мает вертикальное положение и, пока насадка идет ко дну, хорошо виден. Неподгруженный же поплавок во време опускания насадки лежит на воде, и его практически не видно. Есть и еще одно преимущество. Подгруженный поплавок обладает повышенной устойчивостью и во время выполнения различных мани
Снасть для дальнего заброса 129 пуляций со снастью сохраняет верти- кальное положение. Величина внутрен- ней огрузки зависит от условий ловли. Чем меньше глубина и скорость течения, тем больше должна быть внутренняя огрузка. При -ярком освещении заметную роль играет окраска антенны. Верхнюю ее часть — 2 — 3 см — окрашивают в яр- кий оранжевый или красный цвет. Затем идет белая полоса такой же ши- рины. Оставшуюся часть поплавка окрашивают в любой нейтральный цвет. Ватерлиния должна проходить по грани- це красного и белого цвета. Различные положения поплавка, зависящие от величины огрузки, показаны на рис. 8. При сумеречном освещении и в пас- мурную погоду, когда на большом рас- стоянии цвета антенны становятся плохо различимы, о поведении поплавка судят по силуэту выступающей надводной час- ти антенны. Диапазон размеров и грузоподъем- ности скользящих поплавков достаточно широк. Для ориентировки приведу средние размеры скользящего поплав- ка: общая длина — 250 — 300 мм, диа-. метр антенны — 3 — 5 мм, диаметр тела в самой широкой части — 10 — 15 мм. Грузоподъемность 5 — 8 г, внутренняя огрузка до 2 г. Хороший поплавок изготовить не так уж просто, а «отстрелить» — обор- вать при неудачном забросе — проще простого. Поэтому, осваивая технику , дальнего заброса, на первых порах нуж- но быть готовым к вынужденному купа- нию, чтобы достать из водоема отор- Рис. 9. Винтовой пенал для поплавков Рис 9 Рйс. 8. Влияние огрузки на положение поплавка ~в стоячей воде): а — насадка находится над дном, б— насадка лежит на дне, в — подпасок лежит на дне, г — «оливка» касается дна, д— «оливка» лежит на дне (поплавок с внутренней огрузкой), е — «оливка» лежит на дне, (поплавок без внутренней огрузки) вавшийся поплавок. При освоении даль- него заброса советую вам выбирать такое место, на котором оторвавшийся поплавок сносило бы к берегу волндй. Поплавок с одной точкой крепления присоединяется к леске с помощью за- стежки. После ловли его можно легко снять и убрать в пенал (рис. 9). Изготов- ление застежки из сталистой проволоки диаметром 0,3 — 0,4 мм не .представля- ет особой сложности. Некоторые рыбо- ловы вместе с застежкой ставят и ма- ленький карабин, но он мне кажется лишним, и применять его, по моему мнению, совсем не обязательно. Вес огрузки скользящего поплавка складывается из веса основного груза, веса стопорных дробинок и веса подпас- ка. Если есть внутренняя огрузка, то нуж- но учитывать и ее вес. Подпасок, как и в обычной глухой оснастке, представ- л яет собой имеющую прорезь дро- бинку диаметром 3 — 4 мм и устанавли- вается на леске с таким расчетом, чтобы ее можно было передвигать с некоторым усилием. Основной груз обычно концентри- руется в одном месте и составляется из крупных дробин диаметром 4 — 5 мм или из скользящих «оливок», которые наглухо стопорятся небольшими с про- резью дробинками, чтобы «оливки» не бились одна о другую, а также не по- вреждали стопорные дробинки. Морду «оливками» и дробинками пом~ щам ~ ~ отрезки радиоизоляции и пи ли и.-1м дельной резины. Хорошии ~ ~ у ~ ~~ ~~~ ы
Новички на водоеме 130 Рис. 10. Стопорныц ~зел ется и из полосок свинца размером 8;х, '20 мм, согнутых пополам и зажатых на леске. Такие грузики рекомендуется применять в начальной стадии освоения дальнего заброса, когда вместе с по- плавком зачастую отрывается и теряет- ся огрузка. В дальнейшем, когда накопится опыт и вероятность обрыва оснастки уменьш~~ся, основной груз можно будет делать из набора скользящих или смен- ных «оливок». Внутри- сменных «оливок» должна проходить проволочка диамет- ром 0,8 — 1 мм, кончики которой встав- ляются в отрезки радиоизоляции, наде- тые на леску. На расстоянии чуть боль- шем длины поплавка ставят маленькую дробинку. Она предохраняет поплавок от ударов об основной груз во время заброса. Добавлю к сказанному, что почти все грузики, включая «оливки», рыболовы мастерят сами. Бусинка — обязательная деталь ос- настки, предотвращающая проскальзы- вание и заклинивание стопорного узла в колечке застежки. Самые хорошие бу- синки получаются из пластмассы; стек- лянные бусинки гораздо хуже, так как часто раскалываются. Отверстие в бу- синке должно быть не меньше 0,3 мм, а ее диаметр — 2 — 3 мм. Глубина спуска определяется поло- жением на леске стопорного узла. С первых же попыток освоения снаст'и у рыболовов почти всегда возникают трудности с привязкой стопорных узлов. У новичков, как правило, получаются слишком тугие узлы, в результате чего Рис. 1.1. Запасные стопорные узлы на отрезке радиоизоляции при их перемещении леска сильно за кручивается. Слабо же затянутый узел, проходя через кольца, после несколь- ких забросов сбивается и меняет свое местоположение на леске. На рис. 10 показан один из способон вязки стопорного узла. Он вяжется так же, как и узел, которым обычно при- вязывают леску к крючку с лопаточкой, только вместо лески берется нитка, ко- торую накладывают на леску, как на цевье крючка. Очень удобно завязать стопорные узлы заранее и хранить про запас на отрезке радиоизоляции (рис, 11). При необходимости их легко мож- но перенести на леску. Стопорные узлы лучше всего вязать из бумажной или шерстяной нити; капроновая и шелковая нити хуже, так как изготовленные из них узлы скользят по леске. Размеры стопорного узла опреде- ляются толщиной нити и количеством оборотов. Концы нитей после затяжки узла подрезают так, чтобы оставались кончики длиной 3 — 4 мм, за которые в случае необходимости можно подзатя- нуть узел при помощи пинцета. К тому же пушистый узел с кончиками ниток хорошо виден на леске и его можно легко найти. Если удилище оснащено кольцами большого диаметра, то через них сво- бодно проходят любые узлы. При ма- леньких кольцах, которыми оснащают спортивные удилища, приходится вязать миниатюрные стопорные узлы из тон- кой нити диаметром 0,15 — 0,17 мм. А теперь перейдем к компоновке деталей оснастки. При самостоятельном изготовлении поплавков для дальне- го заброса их обычно делают партиями. Каждая партия состоит из нескольки х поплавков одинакового типоразмера, для которых требуется и одинаковая огрузка. Если же грузоподъемность всех имеющихся у нас поплавков раз- лична, то к каждому из них нужно по- добрать соответствующую огрузку и промаркировать тем же знаком, что и поплавок. Хранят огрузки на леске вмес- те с поплавком или в отдельных про- нумерованных коробках.
Снасть для дальнего заброса С чего же следует начать после при- хода на водоем? Первым делом нужно собрать удилище, укрепить на нем ка- тушку, положить на подставку и про- деть в кольца леску с запасом 3 — 4 м. Затем с учетом' приблизительной глуби- ны в месте ловли завязать скользящий узел. Если место ловли изучено зара- нее, то узел лучше всего завязать еще дома в спокойной обстановке, так как это очень капризная деталь оснастки. Далее продевают леску в бусинку и в застежку и надевают основной груз— скользящие или съемные «оливки». Если 'же это дробинки или пластинки, то их зажимают на леске плоскогубцами. Ос- новной груз должен отстоять от под- паска на оптимальном расстоянии— 40 — 60 см. При большем или меньшем расстоянии участятся перехлесты повод- ка за основной груз. Затем на конце лески вяжут петельку для крепления поводка и рядом с узлом ставят подпа- сок. Отступив от основного груза на длину поплавка, закрепляют ограничи- тельную дробинку. Теперь остается прикрепить поплавок, надеть поводок с крючком, нацепить на него насадку и можно приступать к ловле. Но не будем с этим спешить и сна- чала потренируемся в забросах оснаст- ки на меткость. Прежде всего нужно наметить на противоположном берегу ориентиры и в их створе производить забросы. Когда забросы пойдут по од- ной линии, можно постепенно увеличи- вать дальность полета оснастки. Второе, чему следует научиться, — это останав- ливать полет оснастки в намеченной точке. Напоминаю, что перед каждым забросом надо устанавливать оптималь- ную длину свиса лески. Средний свис равен 100 — 120 см; он зависит от длины удилища и от индивидуальных качеств рыболова. Научиться забрасывать приманку на 20 м и даже дальше — довольно просто. А вот попадать каждый раз в вообража- емый круг диаметром 2 — 3 м на таком расстоянии дело не простое. Для этого нужно основательно потренироваться. На рис. 12 показаны фазы заброса ч рез голову. Это самый простой прием, с чего и надо начинать, тем более что он дает минимальное боковое отклоне- ни от намеченной линии полета при- нки или, как говорят рыболовы- спортсмены, наименьший разброс. Приготовившись к забросу, откройте лесоукладыватель, предварительно за- Рис. 12. Заброс через голову хватив леску указательным паль цем правой руки, и сделайте им несколько движений будто бы вы взвешиваете Ог- рузку. Тем самым вы проверяете сво- бодный ход лески в кольцах. Если он есть — смело забрасывайте. Если же леска не имеет свободного хода, обяза- тельно проверьте, что произошло. Как правило, это означает, что леска захле- стнулась за «тюльпан». Близкий заброс — на 15 — 20 м— можно выполнять одной рукой, даль- ний — двумя руками. Первое время вам надо учиться вовремя отпускать леску с пальца и перед самым приводнением приманки притормаживать катушку ука- зательным пальцем правой руки. Мож- но обойтись и без подтормаживания, но тогда насадка будет чаще цепляться за основной груз или за подпасок. После заброса нужно быть особенно внимательным при подмотке лески, а точнее — при первом обороте катушки. Если леска будет провисать, то после первого оборота образуется петля, ко- торую при повторном забросе непре- менно захватит сбегающая со ш пули леска. В лучшем случае дело кончится образованием «бороды», в худшем— обрывом лески и последующим за ним «заплывом» за поплавком. Подматы ил я леску, держите кончик удилища ближ« к воде, тогда поплавок будет идти п~~д водой и леска получит необходим~1 натяжение. На рис. 13 показан удильщик, ~и.~ полняющий боковой заброс, применяи~ щийся при ловле на течении и при и ~ мехах справа. Рис. 14 знакомит ва~ катапультным забросом или, как еще называют, забросом из-под руки. Им пользуются только в тех случлцх,
132 Новички на водоеме у. ' а': Рис.13 Рис.!4 Рис. 13. Боковой заброс Рис. 14. Катапультный заброс когда над головой нависают ветки де- ревьев или есть другие помехи и когда насадку нужно положить на воду очень мягко, примерно в 10 — 15 м от берега. При таком забросе рекомендуется со- блюдать- максимальную осторожность, чтобы крючок не вонзился в левую руку. Самая распространенная ошибка при выполнении дальнего заброса состоит в том, что новичок боится использовать упругие свойства удилища. Его пугает перспектива оборвать леску и потерять поплавок. Ожидание предстоящих не- приятностей приводит к тому, что дви- жения рыболова становятся скованны- ми, неуверенными. Пройдет немало времени, прежде чем наступит такой момент, когда сам процесс забрасыва- ния и попадания в намеченную точку водоема станет доставлять удоволь- ствие. Вы не пожалеете, если послушаетесь моего совета и постараетесь выработать в себе привычку после выполнен ия заброса бесшумно закрывать дужку ле- соукладывателя левой рукой, а не по- воротом ручки с неизбежным щелчком. Бесшумная работа лесоукладывателя продлит срок службы катушки. Прежде чем начинать ловлю, нужно исследовать участок дна, который вы собираетесь облавливать. Необходимо по возможности тщательно промерить глубину в тех характерных местах, где обычно держится и кормится рыба,— это границы обратных течений, окна в зарослях водной растительности, бров- ки на перепадах глубин и пр. Глубину удобнее измерять с помощью неболь- шого глубомера; тяжелый глубомер ставить опасно, так как можно оборвать леску при забросе. От того, с какой точностью будет выставлена глубина спуска, зависит количество поклевок. Спуск лески должен быть таким, чтобы насадка перемещалась по дну; в про- цессе ловли длину спуска можнб под- -корректировать. В зависимости от условий ловли, ви- да и размера рыбы подбираются ос- настка и насадка. Дополнительные труд- ности почти всегда возникают с прикорм- кой, ведь ее нужно забросить на 25— 30 м, а то и дальше. Могу посоветовать одно — тренироваться в забрасывании прикормки на большое расстояние. У рассматриваемого нами способа ловли есть один существенный недоста- ток — на таком большом расстоянии трудно управлять насадкой, иначе гово- ря, выполнять проводку. Если нет ветра и течения — тогда все просто. Насадку забрасывают сначала за зону прикорм- ки и, подматывая леску, подводят в нужное место. При ветре располагаются на берегу с таким расчетом, чтобы он дул или в спину, или в лицо. При боко- вом ветре насадку по дуге будет сносить к берегу. Неблагоприятные сочетания ветра и течения заставляют отказаться от ловли на любимом месте. Только опыт может вам подсказать, как дейст- вовать при тех или иных погодных усло- виях. Замечено, что рыба, находящаяся вдали от берега, не видя рыболова, бе- рет насадку смелее, и большинство по- клевок, как правило, выражено очень четко. При поклевке поплавок всплыва- ет — поднимается из воды, и в тот мо- мент, когда покажется белая часть ан- тенны, надо делать размашистую под- сечку. Практика показала, что подсекать надо в начале подьема, так как тяжелая 1' оснастка, а значит и поплавок, за счет инерции регистрирует поклевку с неко- торым опозданием. И все же момент подсечки нужио выбирать с учетом це- лого ряда обстоятельств: глубины лов-
Снасть для дальнего заброса 133 ли, скорости течения, вида рыбы, насад- ки, реакции рыболова на поклевку и др. Значит, в каждом случае необходимо приспосабливаться к условиям ловли. Как уже говорилось, подсечку надо делать размашистую, чтобы выбрать из- лишек лески — дугу, лежащую на воде. Чем короче удилище, тем размашистее должна быть подсечка. При ловле с дальним забросом обрывов лески при подсечке почти не бывает, чего не ска- ~кешь о ловле с глухой оснасткой. Об- рыв предотвращают длинная леска, эластичная вершинка удилища и фрик- ционный тормоз катушки, спасающий от любых перегрузок. Если рыба оказывает очень сильное, сопротивление, он авто- матически сбросит необходимое коли- чество лески. Нужно только хорошенько его отрегулировать перед ловлей. Но для ориентировки можете исходить из того, что тормоз нужно затягивать настолько, чтобы катушка проворачива- лась от приложения усилия, равного половине величины показателя прочнос- ти лески на разрыв. После удачной подсечки, когда рыба уже на крючке, начинают вываживание. Первым делом нужно выбрать излишен лески, образовавшийся в результате энергичной подсечки, и держать удили- ще под углом 45'. Дальнейшие действия рыболова зависят от величины добычи. Если рыба крупная, нужно несколько Ф' секунд подержать ее на одном месте, ничего не предпринимая. Когда первые, особенно яростные, рывки станут сла- бее, приступают к вываживанию. Обыч- но при вываживании крупной рыбы при- меняют способ, который называется «выкачивание». Он заключается в том, что рыбу подтаскивают к берегу не с помощью подмотки лески, а непосред- ственно удилищем. Когда рыба начина- ет поддаваться, ее подтягивают до тех пор, пока удилище 'не займет верти- кальное положение. Затем удилищу снова придают наклон в 45' с одновре- менной быстрой подмоткой лески. При- ем повторяют нужное число раз. Очень часто осторожный рыболов чересчур ослабляет фрикционный тор- моз, тогда даже средняя для данной оснас и рыба сможет стягивать леску с кату ки и в результате уйдет в. траву или в оряги. Словом, умелое приме- нение <выкачивания» при хорошо отре- гулированном тормозе поможет вам подвести к берегу даже крупную рыбу на сравнительно тонкую леску. И Рис.!5 Рис. 15. Положение подсачка при вынимании крупной рыбы: а — правильно, б — неправильно Чем крупнее рыба, тем увлекатель- нее борьба с ней, тем больше сюр- призов преподносит она рыболову. Что- бы во всеоружии встретить рыбу у берега, надо выполнить целый ряд ус- ловий. Первое условие. Подводить рыбу к берегу следует под водой, если же она начнет подниматься к -поверхности, то движением удилища вниз и вбок ее можно опустить. Второе. Еще до под- хода рыбы к берегу надо заранее пере- ключить кнопку реверса, чтобы катушка вращалась только на подмотку, тогда в нужный момент можно будет освобо- дить левую руку для работы подсачком. Третье. Подведя рыбу к берегу, надо так рассчитать длину свиса, чтобы он был примерно равен длине удилища. При длинном свисе очень трудно управ- лять рыбой — заводить ее в подсачек; при коротком свисе, наоборот, можно протянуть рыбу мимо подсачка и она оборвет леску. Труднее всего выполнить последнее условие = не просто в пылу' борьбы правильно определить длину свиса. Рис. 1б. Подставки под удилище: а — для вершинки, б — для комля
Новички на водоеме Рис.! Р Рис. 17. Скользящий поплавок, застопоренный двумя ~рузиками Рыбу, заслуживающую внимания, нужно подсачивать подальше от берега, где она ведет себя относительно спокой- но. Поэтому современные подсачки име- ют длинную рукоять — до 3,5 м. Боль- шинство рыболовов любят ловить сидя. Я заметил: когда рыболов подводит крупную рыбу к берегу, он обычно, види- мо от волнения, встает, Этого делать нельзя. Заметив движение на берегу, рыба пугается, делает отчаянный рывок в глубину, и тогда нет гарантии, что леска выдержит. Когда рыба окажется в подсачке, вы- нимайте его из воды, как показано на рис. 15, а, — ручкой вверх и с закрытой сеткой. Извлекать рыбу нужно двумя руками, поэтому удилище придется по- ложить на специальную подставку (рис. 16). Ловить на сильном течении снастью дпя дальнего заброса очень утомитель- но из-за частых перезабросов. Участки же со слабым и средним течением вполне подходят. При ловле на течении поплавок лучше недогрузить. Нормаль- Рис. 18. Скользящий поплавок, застопоренный с помощыа петли: — лескаь б — кемб~икэ ~'"~ — ~ц~О~ОЯОчоая петля, г — застежка, д — поплавок но огруженный для стоячей воды попла- вок на течении при касании насадкой неровностей дна будет нырять — при- тапливаться, имитируя поклевки. Поэто- му при ловле на течении надо выбирать участок с чистым дном, а поплавок сгру- жать так, чтобы он волочил по дну под- пасок и насадку. Конечно, на первых порах при ловле на течении отличить поклевку от зацепа может только опытный рыболов. При зацепе он продергивает оснастку, и тог- да поплавок плывет дальше, а при по- клевке — энергично подсекает. Надо учитывать, что на течении очень удобно ловить при ветре, дующем против течения. Тогда вы можете манев- рировать снастью, и получается очень эффективная проводка с подтормажива- нием. Еще удобнее, когда ветер направ- лен. в спину, что облегчает заброс и позволяет выполнять качественную про- водку. Когда направление ветра совпа- дает с направлением течения или дует встречный ветер, то забрасывать очень трудно, управлять движением насадки просто невозможно. В таких случаях есть смысл сменить место ловли. Если глубина ловли небольшая— меньше длины удилища — и нет по- требности в сверхдальних забросах, це- лесообразнее применить глухую оснаст- ку. Следует признать, что с глухой ос- насткой меньше хлопот — почти не бы- вает перехлестов лески за огрузку, удобнее управлять приманкой (выпол- нять проводку). Лучший вариант — это полная замена поплавка и набора гру- зил. Однако можно обойтись и полуме- рами: скользящий поплавок переобору- довать в глухой, застопорив его с по- мощью петельки и отрезка радиоизоля- ции, как показано на рис. 17. Можно также «заглушить» и одновременно подгрузить скользящий поплавок с по- мощью двух зажимных дробин (рис. 18). К этому способу прибегают при ловле в стоячей воде. И поскольку основной груз сконцентрирован у поплавка, на- садка опускается на дно медленно, под тяжестью одного только подпаска. Как вы, наверное, заметили, ловля с дальним забросом по сложности усту- пает только ловле нахлыстом. Но, на мой взгляд, чем труднее ловля, тем дороже ее результат. Я уверен, что дальний заброс получит широкое при- знание у рыболовов нашей страны.
8. Рябухин Чулки для валенок Рис. А. Калабина Для большинства рыболовов-люби- телей валенки — основная обувь для зимней рыбалки. Чтобы сделать их во- донепроницаемыми, рыболовы идут на разные ухищрения. Хочу предложить технологию изготовления для валенок специального резинового покрытия, своего рода резиновых чулок. Для это- го понадобятся резиновые галоши, мяг- кая пластинчатая резина толщиной 0,5— 1 мм, универсальный клей «Момент-1» и немного так называемой сырой рези- ны, которая обычно используется для вулканизации автомобильных камер. Можно использовать и более толстую резину, но тогда чулки получатся тяже- ловатыми. Вместо .резины подойдет и прорези- ненный материал, но так как он не рас- тягивается, голенища чулок следует склеить так, чтобы их можно было снять с валенок, если последние потребуется просушить. Чулки изготавливаются следующим образом. На валенки надевают галоши и по их верхним кромкам мелом проводят линии (рис. 1,а), после чего галоши сни- мают. Затем на куске резины размеча- ют голенища с таким расчетом, чтобы они плотно облегали валенки. Голенища склеивают внахлест швом шириной 15— 20 мм сзади валенок. Спереди резино- вых голенищ чулок в месте контакта их с подъ,емом валенок делают верти- кальные разрезы (рис. 1, 6), чтобы ниж- ние кромки голенищ оказались на 15— 20 мм ниже меловых отметок на ва- ленках, а верхние — на это же расстоя- ние выше кромки валенок. Затем размечаются резиновые «языч- ки» (рис. 1, в), предназначенные для того, чтобы закрыть разрезы голенищ на подъемах валенок. «Язычки» изготовля- ют с таким расчетом, чтобы их нижние кромки после приклеивания к голени- щам также оказались на 15 — 20 мм ниже меловых отметок. Голенища склеивают прямо на валенках и к ним приклеивают «язычки» ° Осо енность клея «Момент» такова, что пос того, как на склеиваемые по- верхност обработанные наждачной бу- магой и безжиренные, наносят слой клея и ерез 15 — 20 мин поверхности плотно соединяют без последующих вы- держки и сушки. Для склеивания можно применять и обычный резиновый клей, но он требует 30-минутной выдержки склеиваемых поверхностей под давле- нием. Это достигается путем обматывания голенищ на всю их высоту шнуром после того, как на склеиваемые поверхности нанесен слой клея. Так же можно приклеить и «язычки». Образовавшиеся после склеивания внахлест «ступеньки» на голенищах и «язычках» (рис. 1, г, д) заполняют сырой резиной с использованием клея для обеспечения герметичности чулок. Пос- ле этого следует приклеить галоши к голенищам и «язычкам» ° Чтобы резиновые голенища не спада- ли с валенок, по их верхним кромкам следует приклеить резиновые полоски, чтобы окружность верхней части чулка была несколько меньше окружности ва- ленка. А можно обрезать- верх голенищ чулок на 30 — 40 мм ниже кромки валенок и отогнуть излишек вниз (см. рис. 1, г). Такие чулки при желании можно из- готовить за один вечер. Несколько практических советов. Ва- ленки только на первый взгляд кажутся одинаковыми. Обычно один из них луч- ше сидит на левой ноге, а другой — на правой. Так их и следует носить. Чтобы ногам на льду было тепло, валенки всег- да должны быть хорошо просушены. Валенки ручной работы обычно теплее и легче тех, которые продаются в мага- зинах.
В. Варенов КОГДА НОРВЕЖЦЫ СТЫНУТ ОТ СЧАСТЬЯ Л. Милованов НА РЫБНЫХ ПРИЧАЛАХ ВЬЕТНАМА В. Варенов Когда норвежцы стынут от счастья Рис. Л. Безрученко У нас клюет, у шведов нет, у нас клюет, у шведов нет... И тогда засылают они к нам своего лазутчика. Походил он возле наших лунок и бегом к своим. «Эти чудаки норвеги зачем-то еще во льду и дырки сверлятЬ> — запыхавшись, выпалил он своим соотечественникам. Такую рыбацкую байку можно часто услышать в Норвегии, да, кстати, и в Шве- ции. Только там она начинается иначе: у нас клюет, у норвежцев нет... Неизвестно, кто начал сверлить лунки во льду раньше — норвежцы или шве- ды, но в Швеции зимняя рыбалка счи- тается сегодня самым массовым спор- тивным занятием, а в Норвегии усту- пает разве только лыжам. В Швеции зимнюю рыбалку врачи рекомендуют как целебное средство от стресса и про- чих недугов современной цивилизации. О том, что норвежцы издавна про- бавлялись рыбой из лунки, свидетель- ствует двадцатисантиметровый метал- лический наконечник пешни, датируемый периодом переселения народов (400— 600 гг.), обнаруженный возле Фьель- гутского озера в долине Эльгодален и ныне хранящийся в коллекции древ- ностей университета в Осло. Что же ка- сается спортивного подледного лова, то есть много свидетельств, что в Нор- вегию он пришел из Финляндии через Швецию. Считается, что сейчас в Финляндии спортивным подледным ловом ежегодно занимается более пятисот тысяч человек, более трехсот тысяч — в Швеции и при- мерно столько же в Норвегии. Но в пос- ледние годы этот спорт усиленно там популяризируется и уже нередко называ- ется народным. Во всяком случае, с ноября. по начало мая к услугам норвежцев двести тысяч больших и малых озер и четырнадцать тысяч километров рек и речушек. Зимней рыбалке многие отдают предпочтение перед летней, считая, что в это время, во всяком слу- чае, нет назойливых комаров. Рыболовы сутками не уходят со льда, невозму- тимо заявляя скептикам и непосвящен-
Когда норвежцы стынут от счастья 137 пым, что при этом стынут от счастья. Многие утверждают, что ледобур— лучшее снотворное. Покрути целый день лунки на свежем морозном воздухе, и хо- рошо спится — или вообще без снов, или же снится чуть сгибающийся кивок. Под- сечка и... проснулся, позавтракал и быстрее на лед, чтобы просверлить первую лунку. ЛОВИТЬ ЛУЧШЕ ЛЕЖА. ° ° Оказывается, можно ловить и так: вышел на лед, разгреб снег, пробурил лунку и залег... Именно так ловят на се- вере Швеции и в высокогорных озе- рах Норвегии. Лежат все как один на оленьих шкурах, уткнувшись носами в лунки, и тоже стынут от счастья, завороженные подледно-подводным цар- ством. И тогда перед вновь пришед- шим на озеро предстает необычная картина: .повсюду на снегу ноги, лы- жи, рюкзаки и снасти, лишь изредка вздернется над снегом чья-либо рука. Но происходит все довольно мирно, лишь кое-где возле лунок красные пят- на — неопровержимые свидетельства рыбацкой удачи, а в других местах на снегу яркие цветы с латинским наз- ванием «сальвениус альпинус» — голь- цы. Такой метод ловли норвежцы назы- вают хикмейте, у шведов он называ- ется титтефиске, а на руанском это зву- чало бы как ловля вприглядку. Чтобы лучше видеть сквозь толщу воды, мно- гие, словно старинные фотографы, нак- рывают чем-либо голову. Еще удобнее для этого популярные в Скандинавии ярких расцветок куртки-анораки с глу- бокими, отороченными мехом капюшо- нами. Просверлив лунку, каждый старается незаметно друг от друга опустить в нее яичную скорлупу — на ее фоне лучше видны силуэты рыб. Наиболее изощрен- ные еще с вечера подсыпают в лунку несколько щепоток мелко раскрошен- ного сыра, а утром, убедившись, что крошки исчезли, ловят на него уже навер- няка. Наиболее уловистые лунки ме гят ветками; такая лунка с веточкой по местном обычаю считается занятой, но это все не мешает другим про- сверлить в ле нее новую. Лунок ри ловле вприглядку свер- лить при дится гораздо меньше, но спится и сле нее не хуже, чем после обычной. В этом я однажды убедился, проведя ночь после почти целого дня неудачной рыбалки в уютном ~ристском домике на берегу горного. озера в про- винции Тромс. Целую ночь напролет, как в старом немом кино, я видел чер- ные силуэты рыб, одну за другой под- плывавших к подергивавшейся возле дна блесенке с наживкой, делавших ритуальный круг и... уходивших точно так же, как накануне днем. Преимущес- тво такой рыбалки в том, что видишь, как рыба клюет и как не клюет — тоже. ДИВНАЯ РЫБАЛКА В ДИВИДАЛЕНЕ Утром, чуть забрезжил рассвет, мы с приятелем устремились на лед, чтобы пасть ниц перед все еще недоступной «сальвениус альпинус». Но первые «пав- шие» уже лежали, распластавшись на льду на оленьих шкурах: норвежцы, шведы — все вповалку «смотрели теле- визор». Быстро отыскав и чуть обновив вче- рашние лунки, ложимся и мы, двое русских. На сей раз ледовым соратни- ком стал мой коллега, корреспондент ТАСС в Норвегии и заядлейший ры- болов Станислав Тихомиров. Вначале тихо переговариваемся, но постепенно замолкаем, завороженные волшебным подводным миром. Понятно теперь, почему местное телевидение любит показыва гь на экране плавающих ры- бок, заполняя паузы между передачами. Ничто так не успокаивает, даже пос- ле очередного кроваво-ковбойского кино- боевика, как снующие в воде рыбки. Но что это7 На экране моего «теле- визора» метнулась какая-то тень, рез- кий толчок, инстинктивно резкая под- сечка, и начинается схватка. Выбирая упруго сопротивляющуюся леску, я прив- стаю на колено, затем во весь рост. Рыбина падает,к ~оим ногам, извива- ясь на белом снегу язычком яркого пламени, как танцующая разнаряжен- ная цыганка. Постепенно танец зати- хает... Я долго, любуясь, разглядываю добычу. Аккуратная маленькая головка, широкая и сильная хвостовая часть, красная оборка чуть ниже боковой линии и плавники с белой оторочкой по краям. По серо-зеленой спине свет- лые звезды-искорки — верный признак благородного семейства лососевых. Кра- савица «сальвениус альпинус» у моих ног. — Граммов на шестьсот потянет,— не без оттенка рыбацкой зависти тут же нарочитой прозой комментирует мой
По меридиа нам 138 приятель, поднимаясь на локти. — Одна- ко я уполномочен заявить... — Но тут же вдруг подпрыгивает на полуслове, и те- перь уже из его лунки взметнулся язычок алого пламени. «И началось», — любят трворать в таких случаях рыбот этюды: все-х широт, когда поклевки т еле»- друтй- ‘Собирались на это озеро; ным кругом мы давно, так как ‘ротрудз: ник рыболовно-спортивного- Журнала «Вильмарксятив» Бьёрн Холм Хансен почти гарантировал нам гольцов до пят ти килограммов весом, показывая ре- дакционньпе фотографии таких экземд пляров, В Дивидалене нам, правда, таких‘ увидеть не довелось, но мы ве- рим, что они там есть. Но был и другой повод, чтобы посев тить. долину Дивидален. На старинной карте в «Исторй`Ъ`Ёа{]“дов Скандинавии» это место п с днтересным ри- в Ёиёётельствующим, старинной что уже тогда здесь активно занима- лись подледным ловом. На ней изо- бражена бегущая по первому прозрач- ному льду собака, преследующая сразу трех плывущих по. подледной отмели жирных налимов. А человек, замахнуви дивись топора, метит им прямо в71шловвв`рь1бипт. Неизвестно, какую роль штажаэтвала В данном случае собака и бы- мов? Но сам метод глушения налим издавна известен на Руси. А чуть дальше от берега на то гравюре тгзображеъг " ' человек в теплой одежде и рукавицах. Сидя на дврезвяннрё .. ретке, онж держит‘: да ‘лунке с, довольно толстые веревка, Вин ._ другая зажата колен. И ки большая дара, рЁЁбы, зКта жец ли, швед; ли? Верснтнее по одежде «и одинёиз кредита ` саами, которые и ёегвдня живуча, ЁЁЖЗЁЕЁШИ она СПСЦИЗЛЬНО птатаскана на налЖ е
Когда норвежцы стынут от счастья 139 ных районах Норвегии, Швеции, Финлян- дии и у.нас на Кольском полуострове и из- давна были близки к природе, а пото- му всегда слыли хорошими рыбаками и охотниками. И вряд ли имеет смысл давний спор: кто раньше научился «свер- лить во льду дырки» вЂ” норвежцы или шведы? Долина Дивидален расположена у самой норвежско-шведской границы, которая хоть и обозначена на карте, но практически открыта, а поэтому, как мне показалось, здесь явно до- минируют шведские рыболовы. Отправ- ляясь сюда, мы еще в Осло запас- лись «секретным оружием» шведов— красиво оформленными круглыми пласт- массовыми баночками, только появив- шимися тогда на прилавках спортив- ных магазинов. По периметру крыш- ки — мелкие дырочки для поступления воздуха, в центре — две рыбки и над- пись; «Мы предпочитаем только Маг- гот1» Большие надежды возлагали мы на эту новинку, и столь же велико было разочарование. — Ба, да это же веселые ребята!— удивленно воскликнул Станислав, от- крыв такую баночку на льду озера Дивидален. В опилках резво копоши- лись хорошо известные у нас каж- дому мало-мальски сведущему рыбо- лову опарыши. В Швеции на производстве их спе- циализ":руется целая фаорика, снабжа- ющая наживкой рыболовов всей Сканди- навии. Судя по инструкции, в опилки добавляется специальный корм с бодря- щими опарышей витаминными присадка- ми, а иногда и специальными красителя- ми, придающими личинкам красноватый цвет. Таких опарышей норвежцы в шутку называют розовощекими, но пред- почтение отдают все же белым личинкам. Уходя поздно вечером с озера, мы остановились на берегу возле прикреплен- ной к столбу таблички: «Национальный парк Дивидален. Ус- тановлен королевской резолюцией от 9 июля 1971 года. На территории наци- онального парка запрещается всякая дея- тельность, способная нарушить характер ландшафта. Исключение составляет заня- тие ол неводством. Ты еланный гость в национальном парке. П мни, что это район охраняемой природы, проявляй внимание и осмотри- тельнос Движение моторизованного и.посадка воздушного транспорта запрещены, кро- ме спецтранспорта полиции, «скорой помо- щи» и используемого для оленеводства. Млекопитающие и птицы находятся под охраной, но на всей территории, кроме района Хавгабиобми, разрешается охота на куропаток, зайца, красную лисицу и дикую норку с соблюдением установленных сроков. Не беспокойте мест гнездовий и нор. Рыбалка разрешена по местным пу- тевкам. Не разрешается рубка живых деревь- ев и сухостоя, а также не вызываемое необходимостью нарушение раститель- ного покрова. Разрешается сбор сухой древесины и валежника для топлива, кроме засох- ших деревьев и стволов с дуплами, пригодных для гнездовий. Сбор ягод разрешается. Контроль на территории националь- ного парка осуществляется лесничеством провинции Тромс». Объясняется ли это малочисленнос- тью здесь населения или скандинав- ским педантизмом, но правила соблю- даются неукоснительно. ПО-СКАНДИНАВСКИ МОРМЫШКА БУДЕТ МОРМИШКА Сравнительно недавно среди рыбо- ловов Норвегии заговорили о «секретной» снасти русских — мормышке. По настоя- нию коллег — норвежских рыболовов автору даже доводилось выступать в ка- честве общественного инструктора. Но и до сих пор применяемые норвежцами для подводного лова снасти все же гру- боваты. Сказывается избалованность нор- вежцев доступностью водной акватории и изобилием крупной рыбы. Здесь лишь в последние годы, и то не повсеместно, запрещена багрилка, ранее наиболее по- пулярная снасть среди подледников, когда -все мастерство сводилось лишь к тому, чтобы вытащить больше рыбы, зацепив ее острым крюком за хвост или за бок. Поначалу многие скептически отно- сились к мормышке, но уже к концу 1981 года ее трудно было достать в спортивных магазинах Осло, зато сейчас недостатка нет. Примечательно, что сохранилось и вначале трудно произно- симое для норвежцев русское слово— мормышка, лишь немного трансформиро- вавшись в мормишку. Гораздо раньше и быстрее освоили эту снасть финны и шведы. Возвращаясь на родину из Нор- вегии через Швецию, в одном из сток-
По меридианам 140 гольмских спортивных магазинов я при- обрел пару финских мормышек — ис- кусно выполненную имитацию кроваво- красного мотыля, как бы свернувшегося маленькой спиралькой. С нетерпением жду зимы, чтобы испытать эту снасть на своем излюбленном месте на Выш- неволоцком водохранилище. А вот как описывает технику ловли на мормышку рекламный агент круп- нейшей норвежской фирмы по производ- ству рыболовных спортивных снастей Бьерн Нюхус: «Весной по последнему льду я рекомендую испытать русскую националь- ную снасть — мормышку, маленькую бле- се яку, если ее вообще можно назвать так, ибо речь идет об имитации насеко- мого. Ее колеблющийся ход весьма соблаз- нителен для форели, гольца, сига, окуня, особенно для двух последних. Для прида- ния особой уловистости можно наживить ее кусочком червя, опарышем, глазом окуня, кусочком окуневого горла, икрин- кой и т.д. Что касается лески, то 0,3 здесь, конечно, ни к чему, но подойдет 0,1— 0,12 или 0,15. А теперь немного о саМой технике лова. Опусти ее до самого дна, подними на 5 — 10 см, сделай несколько длинных приманочных потяжек и переходи к мяг- ким вибрирующим движениям. Самое сложное здесь — объяснить ритм таких колебаний, но со временем вы сами почувствуете, как нужно действовать...» ИХ «СЕКРЕТЫ». Признанным экспертом подледного ло- ва в Норвегии считается Пиер Акер, Его книга «Подледный лов», вышедшая в 1984 году, стала настольной у норвеж- ских рыболовов-зимников. А вот приво- димый в ней перечень основных снастей для зимней рыбалки: «Пимпель» — мелкая металлическая блесенка со свободно висящим крючком. Чаще всего применяется с небольшим тройником, подкрашенным цветомассой, или светящимся крючком Мо 12 — 14 — 16, подвешенным к блесенке на вертлюжке. Широко применяется для ловли окуня. Балансирующая блесна, напомина- ~ощая мелкую рыбешку. Обычно оснаща- ется крючками с обеих сторон, иногда светящимися. «Минибаланс» — мелкая блесе яка размером почти с мормышку, отличает ся от последней только наличием двух крючков Мо 14 — 24, наживляемых моты лем или опарышем. Блесна-ложка гольцовая бывае ~ трапециевидная, овальная и другой фор мы размером от столовой ложки до малой десертной. Небольшой крючок крепится к ней на тонком поводке ич лески длиной 5 — 10 см. В основном предназначена для ловли гольца и фо рели, но в последнее время успешно применяется при охоте на окуня, нали- ма, даже треску и камбалу на морской зимней рыбалке. Приводится описание и ранее упо- минавшейся злополучной багрилки, а заканчивается список основных снастей рассказом о столь полюбившейся скан- динавам русской мормышке, которая, как отмечается, «особо эффективна при слабом клеве. и на спортивных сорев- нованиях». А теперь каждую из этих снастей надо помножить на десятки разновид- ностей и вариантов исполнения, чтобы представить арсенал современного скан- динавского рыболова-зимника. И конечно же у них есть чему поу- читься. Например, четкости в организа- ции и проведении спортивных соревно- ваний и хотя бы тому, что ни один иэ участников не будет допущен на лед без висящего на пуговице рыболовного костюма яркого спасательного пенала, состоящего из двух половинок, снабжен- ных острыми металлическими стержня- ми. Весит такой спасательный пенал не более 100 г, а внутри него — по-особому сложенный пятиметровый высокопрочный шнур. Ловля хоть и называется подлед- ной, но сам рыболов должен оставаться на льду, а уж если и случилось несчас- тье, то всегда есть возможность выбрать- ся из полыньи на лед самому или бросить одну половину пенала товарищу. Похвально, что норвежцы и шведы стремятся создать на льду максималь- ный комфорт. На рыбалку отправляются легко, тепло, красиво одетыми с оленьей шкурой или специальным синтетическим ковриком под мышкой, а кроме снастей в рюкзак или рыболовный ящик обяза- тельно укладывают термос с горячим кофе или подогретым соком. В допол- нение к разного рода разноцветным рюкзакам-стульчикам в последнее время появились и стали популярными вна- чале самодельные, а теперь и промыш- ленного изготовления удивительно легкие
141 а'- ° 1 'Ф Когда норвежцы стынут от счастья и удобные рыболовные ящики из пено- пласта. Снасти в таком ящике при ходьбе не громыхают, как в металличес- ком, а главное, на них удобно сидеть и их легко транспортировать. Но в стремлении к комфорту не обходится и без излишеств. В частности, в Нор- вегии в последнее время появился мото- бур с двухтактным двигателем внутрен- него сгорания мощностью 1,6 л. с., но эта шумная новинка, к счастью, не при- живается и уже запрещена на спортив- ных соревнованиях. / РЫБАЛКА ПО-ГРИНДАЛЬС;КИ Интересный метод подледного лова практикуется каждую весну на неболь- шом отрезке Гломмь|, крупнейшей реки Норвегии. Метод называется гриндаль- ским по названи~о местечка Гриндаль, где он известен и популярен уже более ста лет, но до сих пор практикуется только здесь. Объяснение простое— именно в этом месте и на этом участке реки в изобилии плодится веснянкл, личинки которой в марте — апреле пщ~ нимаются со дна на поверхность, пр11 влекаемые первым, проникикнцим трещины льда светом. В;1то ир~ ми и н~
По меридианам ли Гриндаля сверлят во льду множес- тво лунок и засыпают их снегом. На следующий день подтаявший снег из лунок вычерпывается вместе с тысячами личинок веснянки. Наживка заготавлива- ется ведрами. Остается лишь просверлить лунку, лечь возле нее, поудобнее устро- ившись на оленьей шкуре, и приступать к самой рыбалке, равномерно бросая в лунку порции личинок. В местах на те- чении чуть выше основной лунки сверлят дополнительную, прикормочную (личинок веснянки используют лишь для прима- нивания рыбных стай), крючок же на- живляют кусочком червя, а в послед- нее время все чаще искусственной мушкой. Ловят вприглядку. В эффективности этого метода я убе- дился самолично, когда мне посчастли- вилось однажды осваивать его, как говорится, из первых рук от жителя Гриндаля, к тому же еще и научного сотрудника расположенного неподалеку Музея охоты и рыболовства в Эльве- руме. С ЭКСПЕРТАМИ НА БУГСТАДЕ Однажды в самом начале зимы поз- вонил по телефону приятель — журна- лист из спортивно-рыболовного журнала «Вильмаркслив» Даг Хельсос и пригла- сил поучаствовать в интересном экспе- рименте. Сам он считается одним из наиболее признанных в Норвегии ры- боловов-экспертов, а в последнее вре- мя — страстным поклонником русской мормышки. Им, в частности, написано руководство по зимнему лову рыбы на мормышку, в предисловии к которому он не без гордости сообщает: «Моим первым учителем в этом деле был мой русский друг». Уже на следующее утро мы собра- лись на льду озера Бугстад на окраине Осло. Даг пригласил также своих дру- зей — Эйлен, Фина, Пьера и Вида ра. Достаточно сказать, что каждый из них вправе считать себя мастером под- ледного лова. Всем было предоставлено право выбрать снасть, которую он счи- тает наиболее уловистой, и только Пьеру ради эксперимента нам удалось добро- вольно-принудительно всучить печально известную багрилку. Фин предпочел блесну-обманку со светящимся тройнич- ком, Видар — такую же блесну, но с микробалансом на тонком десятисанти- метровом поводке, Даг — балансирующую блесну, а Эйлен — конечно же мормыш- ку. В этом виде спорта она чемпиоши Норвегии. Мне же была отведена роль «международного арбитра». Озеро Бугстад славится своими оку нями. Но в этот день, как назло, пого да выдалась на редкость морозной, и« совсем окуневой. В такие дни в начал~ зимы замечено, что окуни порой почти вплотную подходят к наживке, но чащ« всего так и не притрагиваются к ней. Рыбачить начали все пятеро одно и ременно. Но, как и предполагалось, окунь оказался несговорчивым, и посл« первых тридцати минут на льду оказ» лось лишь четыре рыбины; две были пойманы на мормышку, одна — на ба- лансирующую блесну и еще одна был» забагрена. Затем в лидеры уверенно выш ла Эйлен с мормышкой, так что вс« остальные невольно стали все ближе и ближе подтягиваться к ее лунке. При беглом контроле были обнаруже- ны три окуня возле лунки Видара, пой- манные на микробалансирующую блесну, Одного за другим начал вдруг вытя- гивать горбачей Фин на свою обманку с тройничком-самоцветом. Но больше ни одной поклевки у Дага Хельсоса на его балансирующую блесну. Обычно в таких случаях рыболовы переходят на другую снасть, но на этот раз в соответствии с жесткими правилами эксперимента до- говорились ловить только на одну и ту же снасть. Даг не случайно выбрал балансирующую блесну, так как давно собирался доказать, что эта блесенка часто незаслуженно валяется без дела на дне рыболовных ящиков. Но на сей раз вышла промашка, которую он объяс- нил тем, что эта снасть хороша для более крупной рыбы и для более позднего времени зимнего сезона. Так или иначе, но после подведе- ния итогов нашей рыбалки баланси- рующая блесна дала худший результат— только три окуня, впрочем, так же, как и относительно новая, но многообе- щающая блесенка с микробалансом. Неплохо зарекомендовала себя обманка с тройничком-светлячком, кстати, в нас- тоящее время наиболее популярная у норвежцев и обычно применяемая в ходе соревнований по подледному лову. По уловистости она оказалась на втором месте, не уступив даже браконьерской багрилке. Но непревзойденной и на этот раз — девять окуней! — оказалась все же русская мормышка.
Л. Милованов На рыбных причалах Вьетнама Прежде всего следует понять простую истину — сейчас во Вьетнаме практичес- ки нет любительского рыболовства, а значит, и каких-либо положений о его »рганизации. Любая ловля в реке, озере или море даров природы пока что необ- ходима прежде всего для пропитания людей, а не для проведения досуга. Конечно, когда мальчишки закидывают в озерко лески без поплавков, намо- танные на простые катушки из-под ниток, с маленькими самодельными крюч- ками, наживленными рачками или водо- рослями, делается это с- присущим ре- бятне ожиданием большого улова. Как во всем мире, вьетнамские дети рады любой добыче и любят не меньше взрос- лых бахвалиться пойманной рыбой. Но, отойдя от берега, пацаны будут гордо нести свой улов — ведь каждый встреч- ный знает, что это их вклад в решение семейной продовольственной проблемы. Таких рыболовов встречаешь во Вьет- -наме повсюду, даже в Ханое на бес- численных столичных прудах и озерах, и в различных уголках страны, благо водой в целом Вьетнам не обижен. И там, где есть хоть какое-либо болотце, обязательно что-то ловится и всякий местный подросток мечтает извлечь из него свою самую большую в жизни добычу. Но мало кто из взрослых может себе позволить провести досуг с удочкой. Слишком много забот лежит пока что на их плечах. Судя по жизни много- численных моих вьетнамских друзей, у них нет свободного времени, чтобы провести рассветные или закатные часы на берегах красивых водоемов. Да и не по карману многим приобретение даже немудреной любительской снасти. ...На шумной базарной улице Донг- суан в Ханое находится единственный в столице небольшой магазин рыболов- ных принадлежностей. Здесь можно ку- пить удилище, но не легкое, изящное изделие из бамбука, что мы привыкли видеть в наших магазинах. Местная про- дукция проще, грубее, зато надежнее. Есгь тут и спиннинговые катушки про- изводства западных и японских фирм. Правда, не новые, в большинстве уже схваченные ржавчиной. Многие из них привезены сюда с юга и остались еще пресловутого американского присут- ств во Вьетнаме. Можно купить и Рис. Л. Безрученко леску из синтетического материала, но, как правило, она уже не столь крепка, как это обозначено на фирменной катуш- ке. Лежат и крючки. От небольших до здоровенных морских. За годы работы во Вьетнаме я нередко заглядывал в эту лавку и почти никогда не видел что- либо покупавших в ней вьетнамцев. Эта роскошь не по карману столичным жителям, не говоря уже о ребятне, шумящей за порогом. Зато на центральном столичном рынке', лежащем в 300 метрах от лавки, в рыбных рядах можно купить различные речные и морские деликатесы. Торгуют ими уже перекупщики. Здесь вы уви- дите свежую рыбу, пойманную с вечера или утром на рейде Хайфона или в Красной реке, в горных озерах Бактая или в многочисленных каналах, проре- завших рисовые поля соседних со столи- цей провинций. Конечно, выставленное здесь живое богатство, не иссякающее день ото дня, не поймаешь любитель- скими снастями. Добывается все это традиционными орудиями лова — став- ными сетями, неводами или сетками, похожими на наши бредни. Исполь- зуются также ловушки вроде наших «морд», сплетенные из ротана или бам- бука, — орудия, считающиеся у нас бра- коньерскими. Рыба скупается торговцами у частных лиц, не состоящих ни в каких организованных союзах. Уловы же коопе- раторов распространяются в системе государственного обеспечения продоволь- ствием. В больших ханойских водоемах ловить могут только члены местных кооперативов, зарегистрированных в народном комитете города. Отловы ведут- ся строго по графику и не чаще одного раза в месяц. В прудах и озерах в основном до- бывается карп. Обилие корма, благо- приятные погодные условия способствуют росту и нагулу рыбы. Кроме карпа в таких водоемах водятся рыбы, напоми- нающие нашу плотву, ельца. Именно эти два вида попадаются на любитель- скую ребячью снасть. Конечно, уловы взрослых гораздо весомее, хотя трудны и не столь часты. Не раз приходилось видеть, как рыболовы поднимают тяже- лые ставные сети, в которых, кроме нес- кольких небольших рыб, ничего не было. Ставные сетки можно встретить пов-
Но меридианам сюду. Прилетающие' ыо Вьетнам инос- транцы видят эти громоздкие, непонятные несведущему человеку сооружении, рас- кинувшиеся над водой, сразу же по дороге в Ханой из столичного аэро- порта Нойбай, где дорога пересекает небольшую речушку с расположенными на ее берегах старыми французскими дотами. Внешне ловушки напоминают ир- ригационные сооружения из бамбука, нечто вроде огромных рычагов для перелива воды из реки в рисовые чеки. Ведь над водой торчат лишь жерди, соединенные растяжками с береговыми креплениями. Опущенную в воду сетку, похожую внешне на ту, которой мы ловим мальков, только размером где-то 5 >(5 метров, поднимают с одного бере- га. Растяжка на другой стороне берега— фиксированная. Мне говорили, что с ее помощью рыбаки ловят в день несколько десятков килограммов рыбы. Такого я не видел. Как правило, суточные уловы мень- ше. Но ведь бывают же исключения1 Такие уловы в 2 — 3 раза ниже базарной цены. Но люди рады и этому. Решение же своей семейной продовольственной прог- раммы по части рыбного достатка -крес- тьяне видят в расширении системы прудов имени дяди Хо. В середине 60-х годов президент демократического Вьетнама Хо Ши Мин призвал народ к созданию рыбоводчес- ких хозяйств на основе имеющихся водоемов. Агрессия США не позволила в те годы повсеместно развить это дви- жение. Только после окончания войны и воссоединения страны началась пла- номерная работа по созданию «рыбных прудов дяди Хо». Сегодня практически везде, куда бы ни заносила меня жур- налистская судьба, я видел хотя бы один водоем дяди Хо. Это патриоти- ческое движение дало возможность зна- чительно увеличить потребление рыбы и креветок населением страны. Если на рав- нине, например, в такой провинции, как Тхайбинь, где рыба издавна занимала важное место в'рационе жителей, рыбо- водство получило'большой размах, то и в горном Северо-Западе оно уже пустило корни. В горах рыбоводам пришлось решать две задачи — найти воду для но- вой хозяйственной деятельности и маль- ков, выгодных пля разведения. Надо отметить, что, если трудолюби- вый вьетнамский крестьянин осознает, что какое-то дело необходимо ему для собственного благополучия, он горы свер- нет, но добьется поставленной цели. Теперь в горах рыбо воды используют старые ирригационные сооружения на ре- ках, водохранилища небольших местных гидростанций, залитые водой рисовые че- ки... Многие пруды вырыты крестьянами заново. Мальками стали снабжать их государственные рыбопитомники. Кроме карпов и пескарей хорошо прижились щуки, лини и вьюны, называемые здесь угрями. О перспективности рыбоводства можно судить хотя бы по тому, что в некоторых уездах до 80 процентов крес- тьянских дворов имеют собственные водоемы для разведения рыбы. Средний улов за год составляет от 3 до 5 тонн рыбы с гектара. А с озера Туойче в провинции Шонла получают 16 — 20 тонн. И можно уже говорить, что время традиционных рыбаков-одино- чек уходит, а крестьяне предпочитают старым хищническим методам рыболов- ства новые формы разведения рыб. Любительство стало в основном заня- тием крестьянских детей. Однако славу вьетнамским рыбным деликатесам соз- дают все-таки рыбаки морского побе- режья. Не надо тем не менее думать, что ры- боловством занимаются в каждом при- брежном селении. Я проехал неодно- кратно Вьетнам с севера на юг и могу это утверждать. Но селения, где рыбный промысел стал делом всех жителей, сразу отличишь хотя бы по развешан- ным для просушки сетям и по числу баркасов, заякоренных в небольших ла-. гунах. В Дананге, куда я однажды приехал, чтобы написать о местных рыбаках, мне
На рыбных причалах Вьетнама 145 посоветовали прежде всего посетить рыб- ный рынок. ...Была еще темная тропическая ночь, когда я вышел из гостиницы «Дананг», чтобы попасть вовремя на рыбный базар. Пройдя несколько сот метров по узким улочкам, я оказался на небольшом пятач- ке на берегу одноименной с городом реки. От воды несло сыростью и, в общем-то, было прохладно. Но собрав- шиеся на берегу люди, а их было немало в столь ранний час, не замечали утрен- ней свежести. Они перебегали от одной причалившей шаланды к другой, прице- ниваясь к привезенной рыбе, выискивая подходящий для себя товар. Это были оптовые покупатели. Они прикатывают затемно на небольших фургонах, на гру- зовых мотороллерах, а то и просто на велорикшах. Сделав приобретения, они тотчас исчезают, чтобы к утреннему завтраку приготовить рыбные блюда для посетителей многочисленных харчевен, разбросанных по всему городу, а то и прос- то, чтобы своевременно занять свои торго- вые места на других рынках города. Конечно, цены там будут несоизмеримо выше. Только позднее, часам к пяти-шести утра, потянутся на рыбный базар хо- зяйки, чтобы суметь подешевле купить остатки состоявшегося до них великого торга. Уставшие за ночь рыбаки уса- живаются за столики «своего» кафе, чтобы согреться рюмкой'рисовой водки, съесть традиционный суп фо и пере- говорить с другими о минувшей ловле. На частном рыбном торге можно увидеть многие традиционные виды мест- ной фауны Южно-Китайского моря. Могу сказать, что в этой более глубоко- водной, чем на севере, части моря обитает примерно пятьдесят видов рыб, но богатые уловы редки. Добывать пока что удается только 170 тысяч тонн рыбы в год. Конечно, зарубежные туристы или гости не знают об этом. Они больше ви- дят экзотику рыбных базаров. И надо сказать, что даже далекий от рыбной ловли и, уж конечно, от рыбацкого про- мысла иностранец обязательно стремится попасть туда. . ° .Протиснувшись среди тесной толпы розничных торговцев, мы оказались за- жатыми толпой любопытных на маленьком пятачке возле непонятного существа. Иного названия, чем чудище морское, этому созданию не придумаешь. Н» к мл1 'лежало нечто большое, »»ухлос и к»»у»л»»». Грязно-коричневый твердый ~анцир1. 1ц1и мерно семидесяти сантиметров в диамет- ре и тридцати в толщину венчался длинным толстым зеленоватым усом, кото- рый лениво шевелился. — Это в сетях запуталось вместе с кальмарами, — объяснял нам переводчик Тхань. Он долго пытался выяснить у рыбаков название таинственного живот- ного, но отчаялся и решил попросту употреблять по отношению к нему ука- зательное местоимение «это». — Рыбаки собираются передать «это» ремесленникам, — рассказывал он.— Чтобы те сделали чучело... Чудище лежало посреди большого рыбного базара, устроенного рядом с причалом порта Нячанг на юге Вьет- нама. Вокруг наперебой предлагали товар торговцы. Тунцы, скумбрия, морской ка- рась, какая-то рыба с крупной, в пятикопеечную монету красной чешуей, напоминающая по форме головы и туловища огромного морского окуня; Такого в наших фирменных «Океанах» не встретишь! Кальмары, огромные и мел- кие креветки, лангусты и многое дру- , гое, не виданное нами прежде, лежало кучами под ногами. Мы медленно шли вдоль рядов, удивляясь просто неправдо- подобным размерам иных деликатесов. Если принять за меру длины, как это принято у рыболовов, руку, то почти каждая креветка достигала размера ладони, а хороший лангуст доходил до локтя. — Сейчас в основном идут креветки и кальмары, — сказал сопровождающий нас по базару начальник причала Ле Зук Минь. — Сезон рыбы начинается в апре- ле. Хотя, как вы видите, скумбрии и сейчас вполне достаточно... Здесь на небольших глубинах рыбы меньше, чем в прибрежных районах со- седних провинций Куангнам-Дананг и Бинчитхиен, но зато она водится в ла- гунах, укрытых от штормов, что очень облегчает труд. Только в морском прос- транстве вокруг острова Кондао пло- щадью примерно в восемь тысяч квад- ратных миль обитают десятки стай скумбрии и макрели. Конечно, если взглянуть на к11 рту Вьетнама, то непосвященному к л1 ю1 1 у СтРаяа ПОКажЕтСЯ НсбЩП~И ~О!1. И 11111и1, немногие ша ют, что н ри!1р ЛОСЗ и РОтЯ 1Н УЛШ' Ь 1'1'111' ~1'1 1111 1 11 'И'М Н'~ 'Ц~Н 'П1~ ~1»Н1 1111 ~1 1~1»»1~ ~! 1Ф 11~1И 1'11$1!Й'М1'111111Л1 1~11111» 11»1 11»1»» 11! 11 М~ С~,~, » $ ! 1 ! 1~ 11~1 »1 11 ~ $» 1!11!1111111111~! 11»$11 11 ° 1»»! 111»»11 Ь1»»
По меридианам 146 дело очень непростое. Для многих инос- транцев, живущих в Ханое, даже две- три поездки в год за 160 километров в бухту Халонг на северо-востоке страны уже событие примечательное, запоминаю- щееся на всю жизнь. В суете рабочих будней мне долгое время не удавалось выехать на рыбалку, хотя, признаюсь, стоял в углу комнаты снаряженный спиннинг. Только не с блес- ной на коротком металлическом поводке, а с большим грузилом на конце весом в двести граммов. Повыше него на основ- ной леске я поставил несколько кара- бинчиков для поводков. Снасть ждала случая, когда я без всяких дел сумею выбраться к морю просто отдохнуть. Йо решился я на такой отдых лишь после того, как узнал, что мои соотечествен- ники, работавшие в Хайфоне, создали небольшую, нигде, правда, не зарегис- трированную рыболовную секцию. ...В одну из майских ночей с субботы на воскресенье я выехал из Ханоя на взморье с предварительным заездом в Хайфон. Только в эти часы, в темное время суток, можно относительно быстро добраться до знаменитой на севере Вьет- нама курортной зоны Дошон, где мои хайфонские друзья облюбовали себе ры- бацкие сидки. Еще затемно, в четыре часа утра, встретился я в Хайфоне с нашими рыболовами. Легкий ветер с реки Кам гулял по улицам, по которым уже кати- ли редкие велосипедисты. Но мы пре- бывали отнюдь не в радужном настро- ении. Запасенные накануне для наживки маленькие креветки погибли. Не было электричества, и наживка, хранившаяся в холодильнике, пропала. У меня же ее вообще не было, так как в Ханое по- добных морских рачков не продают. Решили дождаться открытия Железного рынка, чтобы в рыбных рядах отоварить- ся насадкой. Долго сетовали, что в пять утра уже светает. Пока куйим, пока доедем, предутренний клев пройдет... В общем, случилось, как мы и пред- полагали, с той лишь разницей, что на рынке рачками на сей раз никто не торговал. Покупали мы их уже в дороге, на летучем рыбном торге. И только около шести утра оказались на скалистом берегу, обдуваемом легким ветром и об- даваемом морскими волнами. Солнце уже выкатилось из-за горизонта. прямо против нас и висело оранжевым шаром над морем. Осторожно перебрались мы на ближ- ние к воде скалы, вдающиеся узкой грядой в море. Мои товарищи ловили на проводочные удилища со скользя- щими поплавками и небольшими грузи- лами. Я посоветовал им утяжелить груз, чтобы он лежал на дне и не сно- сился волнами к берегу. На мой взгляд, их снасти не соответствовали услови- ям лова — слишком изящно они выгля- дели. Признаюсь, что на родине морской рыбалкой я никогда не занимался. Только слышал от друзей и читал, как ловят бычков' с молов, как садятся на крючки самодуров скумбрия и ставрида. С морским ловом на любительскую снасть впервые столкнулся я в Португалии, где не раз пытал рыбацкое счастье со скал Согреша. Мои хайфонские друзья потягивали изредка местную «селедку», как иронично окрестил я их улов. Стоило поплавкам проплыть один-два метра вдоль скал, как. тотчас следовала поклевка. Было, конечно, много сходов, но в общем мешке трепыхалось уже достаточно рыбе- шек. У меня же пока что ничего не было. Несколько раз я вытягивал леску, чтобы проверить наживку, но все было на месте. И ни одной поклевки~ Рыболовы уже с явной издевкой отпускали в мой адрес шуточки, насаживая на крючки новых креветок после очередных поклевок. Кре- ветки прекрасно сохранялись в скрытом от солнца углублении скалы, наполнен- ном морской водой. Но вот и я ощутил наконец резкое натяжение лески. Подсечка — и выважи- вание почти без сопротивления какой- то добычи. Не прошло и минуты, как у моих ног трепыхался на поводке мор- ской карась весом более трехсот граммов. Новый заброс принес еще одного карася. Затем начался довольно интенсивный клев. Интересно, что рыбы почти не сопротивлялись, при подтягивании вели себя смирно, но на берегу устраивали веселую пляску. К девяти часам клев так же резко оборвался, как и начался. Пришлось нам сматывать удочки в и ря- мом смысле этого слова. Перед обратной дорогой решили искупаться. Мой улон перекочевал в мешок хайфонцев. До Хо- ноя в такую жару свежую рыбу б» ~ льда не довезешь, а достать его в город~ весьма трудно. Да, редкими были подобные выезды, но какое удовольствие доставляли они моей рыбацкой душе~
ыб библ ! ф~ ° ~ А. Брандт ИСТОРИЯ ЛЮБИТЕЛЬСКОГО РЫБОЛОВСТВА А. Домогатский РАССКАЗЫ ФЛЕГОНТА АРСЕНЬЕВА Ф. Арсеньев лем-ю А. Брандт Исторня любитель- ского рыболовства .Рис. А. Семенова Мы завершаем публикацию главы из книги западногерманского специалиста по вопросам промышленного и спортивного рыболовства Андреаса фон Брандта «Рыб- ная ловля во всем мире» ~см. «Рыболов- спортсмен», вын. 47, 1987]. В книге А. Бранд- та история рыбной ловли прослеживается от периода собирательства и ловли голыми руками до наших дней, когда удовлетворе- ние запросов любительского рыболовства требует и новык текническик решений, и но- вого подхода с учетом задач окраны природы. В прошлом столетии, возможно в конце ХУ! ! ! в., были созданы мультипликаторные катушки, в которых благодаря редукто- ру за один оборот рукоятки шпуля соаер- шала несколько оборотов. Мультипликатор- ные катушки были доведены почти до со- временной формы двумя часовыми масте- рами — Джорджем Снайдером и Джоната- ном Стином из Кентукки (США). На сегод- няшний день катушки-мультипликаторы ши- роко применяются при ловле спиннингом и в особенности при ловле на дорожку круп- ной морской рыбы. Простая катушка получи- ла дальнейшее развитие в виде катушки для нахлыста, который начал распространяться в 60-х годах прошлого века. В США была раз- работана также катушка для нахлыста с авто- матическим возвратом лески. Такую катушку можно интерпретировать как своеобразный возврат к прошлому, к простой катушке без рукоятки. Леска сматывается с катушки, как лента из рулетки. Намотка же ведется за счет спиральной пружины, связанной с барабаном и закручивающейся при раз- мотке лески. Следуюощим шагом в развитии снасти стали гак называемые поворотные катушки. Изготовитель рыболовных снастей шотлан- дец Маллок первым высказал идею так изменить конструкцию катушки ноттингем- ского типа, чтобы ось ее шпули во время заброса устанавливалась параллельно оси удилища, а не перпендикулярно, как преж- де. Забрасывание наживки или блесны со- провождалось теперь сходом лески со шпули с одновременным вращением самой катушки. Этот метод заброса требовал определенного навыка, но были мастера, которые умели не допускать образования «парика» даже при очень дальних забросах. Подмотка лески на катушку Маллока про-
Рыболов-библиофил 148 изводилась, нак и на обычную ноттингем- скую катушку, после разворота ее на 90' по отношению к положению при забросе. Дальнейшим усовершенствованием по- воротной катушки следует счйтать так на- зываемую систему Веегера, применение которой упростило и автоматизировало перевод положения оси катушки при за- бросе и подмотке лески. Тысячи экзем- пляров превосходно изготовленных и полу- чивших широкую известность катушек сис- темы Веегера было выпущено перед пер- вой мировой войной на предприятии «Ме- ханический завод П. Беме в г. Брюнн». От поворотных катушек оставался всего один шаг до стационарных, или безынор- ционных, катушек. Как ясно из самого названия, в этой системе шпуля катушки во время заброса и подмотки лески оста- ется неподвижной. Леска во время заброса сбегает со шпули так же, как в поворот- ных катушках, укладка же лески осущест- вляется вращающимся лесоукладывателем, причем витки располагаются на шпуле ров- ными рядами. Принцип работы лесоуклады- вателя заимствован в текстильном ма- шиностроении. Подобным образом наматы- ваются нитки на бобины в прядильных ма- шинах. Понятно поэтому, что изобрета- телем безынерционной катушки стал ан- глийский текстильщик Холден Иллинворт из Брэдфорда. Эта же идея разрабаты- валась французскими изобретателями при- мерно в то же время, в 1905 г. Однако должно было пройти почти полвека, преж- де чем безынерционная катушка получила широкое распространение. Это произошло около 1940 г. в Европе, в Англии, и где-то в 1947 г. в Северной Америке. Сегодня безынерционная катушка является излюб- ленной снастью в различных видах рыб- ной ловли, за исключением разве что иа- хлыста. Спортивное рыболовство переняло не- которые технические приемы,так же как и снасти, у промыслового рыболовства и при- способило их путем совершенствования и переделки для своих целей. Это касается и искусственных приманок, которые во- все не относятся к открытиям нашего времени. Рыбаки и охотники Сибири во вре- мена раннего периода каменного века уже применяли искусственные приманки из кам- ня и кости. Их примитивные блесны стали предшественниками современных искусст- венных приманок, изготовляемых из раз- личных материалов и широко применяемых прежде всего при ловле спиннингом. Ин- тересны найденные в Северной Германии рыболовные крючки эпохи бронзы, цевье которых уплощено и расширено, так что эти крючки можно рассматривать как про- образ блесен для вертикального блесне- ния, блестящая поверхность которых прив- лекает при колебаниях рыбу. Есть основания считать, что искусствен- ные приманки в прошлом не получили ши- рокого распространения. В старых литера- турных источниках нет сведений об искус- ственных приманках, изготовленных из дол- говечных материалов.,Но вышедшее в конце ХУ! 11 в. руководство по рыбной ловле фран- цузских авторов Дюамеля дю Морсо и де ла Марре уже сообщает об использовании «искусственных, или фальшивых, приманок» в рыболовной практике того времени. В их числе описываются свинцовые блесны для вертикального блеснения, выполненные в форме рыбки и применявшиеся при ловле трески. В наше время создано огромное количество разнообразных блесен для вер- тикального блеснения, однако все они яв- ляются развитием первоначальной формы блесны, имитирующей рыбку, хотя совре- менные приманки, по существу, представ- ляют собой удлиненное грузило с блестя- щей поверхностью и подвижно закреплен- ным на нем крючком. Французские авторы ХУ111 в. приводят данные о применении крючков с привязан- ным Лоскутом красной ткани для ловли макрели. В Испании при ловле на удочку применялись крючки с перьями птиц, ко- торые привлекали рыбу пестрой окраской. До последнего времени искусственные при- манки были крайне просты как в отно- шении имитации натуральных наживок, так и в частности применяемых материалов (лоскут ткани, перышко и т. д.). В спортив- ном рыболовстве стали добиваться более точного воспроизведения натуральных приманок по форме и фактуре. Показа- телен такой способ изготовления искус- ственных приманок: высушенным рыбкам с помощью деревянной палочки придавали необходимую жесткость, затем приманку покрывали бронзовой краской или лакиро- вали. Вплоть до конца Х1Х в. в любитель- .ском рыболовстве большое значение при- давали различным пахучим веществам, которыми сдабривали наживку для привле- чения рыбы. Знание свойств этих таинст- венных снадобий составляло, по тогдашним представлениям, основу рыболовных сек- ретов. В книге барона фон Эренкрейца четыре страницы отведены различным средствам для приманивания рыбы, вклю- чая такие необычные, как жир цапли или масло из майских жуков. На Боденском озере и других озерах Северной Италии со времен средневековья употребляли ложкообразные металличе- ские блесны для ловли щуки и форели. Колеблющиеся блесны начали получать распространение после 1906 г., когда док- тор Карл Хайнц (1850 — 1923 гг.) создал колеблющуюся блесну, названную по его имени. До этого времени искусственной приманке старались в основном придать форму и внешний вид, максимально прибли- жающиеся к натуре, и почти не обращали внимания на характер ее движений при проводке. Ведущие спортсмены, а также фирмы — изготовители рыболовных снас- тей стали изучать движение блесен в воде, чтобы добиться и вращения блесны и эф-
История любитсльского рыболовства 149 фектной игры бликов. При этом выясни- лось, что форма блесны имеет относитель- но малое значение, а наиболее важным фактором, определяющим ее уловистость, является игра (характер вращения, колеба- ния), Тогда же были созданы различные типы вращающихся и колеблющихся блесен, девонов (турбин) и искусственных ныряю- щих деревянных рыбок, так называемых воблеров, что по-английски означает шатаю- щийся, колеблющийся, рыскающий. Пос- ледний тип приманки для обеспечения ее рыскающих, ныряющих движений имеет ко- сой срез в головной части или оснащается специальной лопастью, установленной под углом. В послевоенные годы для изгото- вления таких приманок стали использовать пластмассы, в том числе и мягкие, эластич- ные. В то время как история создания ис- кусственных приманок типа блесен почти не располагает никакими данными, искус- ственные мушки из перьев, волос и ниток имеют богатое прошлое. История их раз- вития может быть прослежена вплоть до античных времен. В старинной рукописи «Титурель» (око- ло 1200 г.) ее автор Вольфрам фон Эшен- бах упоминает о мушках (крючке с перья- ми) для ловли хариуса й форели. Но при- менение крючков, оснащенных перьями, еще не означает, что рыболов пользовал- ся техникой нахлыста. В то время как перья, привязанные к крючку, выступали вначале как привлекающие внимание рыбы приспособления, современная искусствен- ная мушка воспроизводит определенное насекомое с его крыльями, волосками и ножками или по крайней мере должна создать иллюзию настсрщего насекомого, попавшего в воду. Античный писатель Клав- дий Элиан (170 — 230 гг.) поведал нам, что в македонской реке Астревс рыбы предпочитали вполне определенный вид насекомого, Н!ррцгаз, низко летающего над водой. Другой античный писатель Оппиан (149 — 179 гг.), обобщивший все известные в то время знания о ловле рыбы, не при- водит никаких данных о ловле на насеко- мых, Элиан же отмечает, что ловля указан- ных насекомых из-за их осторожности была очень трудной. Вот почему местные рыба- ки стали имитировать это насекомое, об- матывая крючок шерстяными нитками, о1с- рашенными красным вином, и прикрепляя к крючку два петушиных перышка, про- г питанных воском. Это первое сообщение о применении искусственной сухой мушки. Впоследствии способ ловли на искусствен- ную мушку много раз забывали и откры- вали заново. В средние века о ловле на мушку впервые приводятся сведения в «Книге свя- того Эльбана» (1496 г.), один из разделов ой, написанный англичанкой Юлианой с, носит название «Руководство по рыбы удочкой». Книга содержит елы по соколиной охоте, ловле птиц, на дичь, ловле рыбы и служила руководством для занятий охотой и рыб- ной ловлей английским рыцарям феодаль- ной Англии. Сама Юлиана Барнес была настоятельницей соседнего с монастырем святого Эльбана женского монастыря. Оста- ется загадкой, откуда настоятельница могла получить сведения о спортивной охоте и рыбалке? Возможно, что она почерпнула их из манускрипта первой четверти ХУ в., написанного во Франции, где в средние века появлялось много литературы, посвя- щенной охоте и рыбной ловле. В этом руководстве описывается конструкция трех- коленного удилища, говорится о крючках, лесках, поплавках и грузилах. В этой же книге впервые представлены рисунки две- надцати мушек различного типа, хотя о технике ловли на них ничего не говорит- ся. Первое черно-белое изображение ис- кусственной мушки в Англии появилось не ранее 1620 г., а цветное — не ранее 1800 г. Мушек, описанных Юлианой Барнес, не следует считать открытием того времени. Судя по всему, они были известны в прак- тике ловли давно. Одиннадцать из них мо- гут быть идентифицированы сегодня как типичные сухие мушки. В последующие вре- мена многие авторы использовали этот ма- териал, в частности известный Исаак Уолтон в книге «Уженье на английский манер», вышедшей в свет в 1923 г. В Европе, за исключением Англии, искусственные мушки до ХУ! ! ! в. почти не применялись. В Аме- рике они вошли в употребление только во второй половине прошлого века. Вышед- ший во Франкфурте в 1772 — 1773 гг. «Сло- варь для лесников, рыболовов и охотни- ков» содержит сведения только о таких искусственных наживках, которые изготав- ливались из натурального материала. Об ис- кусственных мушках ничего не говорится. Зато Д. И. Чайнер в книге «Опытный рыболов» (1821 г.) уже дает описание их изготовления, однако с оговоркой, что про- ще поймать и высушить натуральных насе- комых. Перед насаживанием на крючок их рекомендовалось вымочить в воде или водке. Прошло почти пятьсот лет со времен Юлианы Барнес и более 1700 лет со вре- мен Элиана, прежде чем находка антично- го времени в виде сухой мушки получила широкую популярность как основной вид приманки при ловле на хлыстом. После многочисленных дискуссий о необходимой степени приближения искусственной мушки к виду натурального насекомого, после раз- работки сотен вариантов этой искусствен- ной приманки практика установила, что эффективно лишь ограниченное число ви- дов".этих мушек, в том числе и те, которые были описаны Юлианой Барнес пятьсот лет назад. В спортивном рыболовстве, ставшем массовым явлением, были созданы свои собственные методы ловли. При этом ис- пользовался, конечно, и опыт промысло- вого рыболовства, но развивались и свои специфические приемы. Весьма любопытно,
Рыболов-библиофил 150 что и промысловое рыболовство позаимст- вовало кое-чтет спортивного, например испольвотвание дййенлопластиковьвх удилищ при ловле турнда, мсънофильньях нитей из полимеров для‘ промысловых переметов, ярусов и сетей. Накопленный в тен-ение длительного времени целый ряд усовершенствований и изобретений положил основу технической самобытности "спортивного рыболовствгь. Не все имена и` ‘внствгдгдимеющие. значение для развития пюбидд] „дога рьлболовсттва. сохранила нам обнаружи- вается в последнее „то оёталось забытым и неизвестным. Прошли столетия прежде чем из методов профессиональ- ного рыболовного промысла выкристаллизо- вались приемы любительского рыболовства на поплавочную и донную удочку, спиннинг, нахлыст и такие специфические, как ловля на зимнюю удочку подо льдом, отвесное блеснение и другие. Некоторые из этих видов ловли не имели аналогов в про- мысловом рыболовстве и создавались нен зависимо от него, на основе накопленного опыта, причем найденные решения долгое время оставались, как правило, достоянием сравнительно узкого круга рыболовов, ог- раниченного рамками одной страны или местности. Такое положение сохранялось практи- чески до конца прошлого века, когда бурное развитие средств коммуникации облегчило распространение технических. знаний во всех областях, в том числе и в области рыболовства. Одновременно про- мышленность в массовом масштабе стала производить различные ‘рыболовные снасти, в то время как раньше каждый рыболов был вынужден сам изготовлять лески, уди- ‘ЛИЩЗ, ‘В зачастую И КрЮЧКИ. ОДНЗКО Мё- териалы для рыболовных снастей остава- лись традиционными, натуральными, про- веренными многолетней практикой рыбо- ловства, но далеко не идеальными. Под- линный переворот в изготовлении удилищ, лесок, катушек для спортивного рыболовст- ва произошел после появления полимерных материалов, далеко превосходящих по прочности, стойкости к внешним воздействи- я и технологичности натуральные. Давно признано огромное социальное '3/Й////4*’ ь у , х задач научно-исследо вательские иноёидгутьп и промышленность. В области же? лтббительского и спортивно- го ёрыбодр-в-ствав, Еде самостоятельные поис- ки и нёходкизчзбхэбласти техники лова и совершенствование сна тей составляют зна- чительную часть привлекательности этого рода занятий, широкое использование всей мощности современной науки и техники едва ли оправдано. Любительское ры- боловство и ‘в будущем будет оставаться областью самодеятельного творчества, ис- точником радости и средством отдыха для миллионов людей. Пер. с анг. А. Гогешвипи
Рис. А. Покатова ' Ныне г. Сыктывкар. " Ныне Коми АССР. А. Домогатский Произведения Флегонта Арсеньевича Арсеньева (1832 — 1889 гг.) — русского пи- сателя-натуралиста и этнографа — были ши- роко известны в 60 — 80-е годы прошлого века. Он одним из первых в нашей оте- чественной литературе описал удивитель- ный по своей красоте край северных об- ластей России. Рассказы Ф. А. Арсеньева привлекли внимание читателей «Журнала охоты», изда- вавшегося естествоиспытателем Г. Мином. Известный русский писатель С. Т. Аксаков в своем отзыве на первые десять номеров журнала писал: «Охота в окрестностях Усть-Сысольска' г. Арсеньева на берегах рек Вычегды и Сысоли, в громадных лесах северной России, в этой сказочной (как говорит сочинитель) стране любопытна для каждого по своей новости, свежести картин и особенностям. По этому прекрасному образчику читатель вправе надеяться встре- тить те же достоинства в последующих его статьях...»» Такая лестная оценка со стороны маститого писателя — свидетельство несом- ненных литературных способностей начи- нающего автора. Флегонт Арсеньевич родился 2 апреля 1832 г. в селе Красное Моложского уезда Ярославской губернии. Образование полу- чил в Романово-Борисоглебском уездном училище и Ярославском Демидовском ли- цее. В 1858 г. Арсеньев поступил учителем русского языка в Усть-Сысольское уездное училище, а в 1862 г. его перевели на ту же должность в Вологду. Флегонт Арсенье- вич в 1867 г. был назначен секретарем Вологодского статистического комитета, а с 1882 г. служил чиновником по крестьян- ским делам Вологодской губернии. Свою литературную деятельность Ар- сеньев начал еще студентом лицея, опубли- ковав в «Ярославских губернских ведомос- тях» очерки природы Пришексн инского края (1857 г.) ° Рассказ «Из воспоминаний охотника», вышедший в «Отечественных записках» (1858 г.), был посвящен Сергею Тимофеевичу Аксакову. Он же рекомендо- вал Арсеньеву пробовать свои силы в «Жур- нале охоты». Его очерки, статьи и рассказы стали подлинным украшением издания. Ф. А. Арсеньев свои обязанности по службе успешно сочетал с публикациями обстоятельных исследований. В 70-х годах в сборниках и памятных книжках Вологод- ского статистического комитета он помес- тил ряд статей: «Кубенский край», «Исто- рия зырян», «Охотничьи и рыбные промыс- лы и торговые сношения в Зырянском краю»", «Сводные ведомости по однод- Рассыазы Фпегонта Арсеньева невной переписи народонаселения Вологод- ской губернии», «Молочное дело в Вологод- ской губернии» и пр. По словам современ- ников, Арсеньев принадлежал «к числу наиболее почтенных областных деятелей наших. Небольшие по обьему, но тщатель- но выполненные исследования его дают весьма ценный материал для изучения Вологодского и Пришекснинского края...». Очерки и рассказы Арсеньева публиковали различные периодические издания той поры: «Нива», «Досуг и делов», «Пчела», «Русский дневник» и др. Кроме того, из- даны отдельными книгами «Речная об- ласть Шексны» (Ярославль, 1864 г.) ° «Зы- ряне и их охотничьи промыслы» (Москва, 1873 г.), «Очерк кустарных промыслов в Вологодской губернии» (Вологда, 1882 г.) и «Петр Великий на Севере России» (Во- логда, 1880 г.) ° Наибольшую известность писателю при- несли его «Охотничьи рассказы». Первое их издание, вышедшее в Петербурге в 1864 г., включало четыре рассказа: «На Шексне», «Белый бор», «Черные утки» и «Ляйкодж». «Русской охотничьей литерату- ре как-то особенно посчастливилось в писателях-беллетристах, к числу которых также принадлежит автор только что наз- ванной книги, — читаем мы в одной из рецензий того времени. — . ° .В своих чисто беллетристических очерках он~' умеет, на- сколько позволяет интерес последователь- ного изложения, дать полное и ясное понятие о тех местностях, где ему слу- чалось охотиться, равно как о быте жите- лей и о характере охоты. ° .». Через все рассказы автора проходит один и тот же герой — его верный спутник охотник Аб- рам, чем-то напоминающий тургеневского Ермолая. Описывая природу Зырянского края, который был совсем неизвестен большинству читающей публики, Арсеньев попутно дает этнографические подробности быта, приводит песни, легенды и т. и. Второе издание «Охотничьих рассказов» (Москва, 1885 г.) содержало уже двенад- цать рассказов, включая четыре предыду- щих. «В долгие зимние вечера, — говорит в предисловии автор, — когда завывают снежные вьюги или трещат морозы, когда охота невозможна и душа охотника то- мится в ожидании весны или лета, возьмите мою книгу, дорогой товарищ, и побеседуй- те с нею: она, быть может, развлечет вас, перенося ваши мысли то в темные леса нашего дальнего Севера, то на широкие воды шекснинских разливов. ° .» ° Книгам Арсеньева особую привлека- тельность придают живая манера изложе- ния, обилие курьезных эпизодов, сочный и выразительный язык. И не только ру- жейный охотник, но и рыболов-любитель найдет в рассказах писателя массу инте-
152 Рыболов-библиофил Лем-ю ресных для себя страниц, Писатель посвя- тил рыболов нои теме самостоятельные произведения: «Метлица на Шексне» (1860 г.), «Ужение рыбы на Шексне» (1870 г.), «Рыбная ловл я зырян» (1874 г.) и др. Предлагаемый вниманию читателей рассказ «Лем-ю» впервые был опублико- ван в «Журнале охоты» Л. П. Сабанеева в 1875 г. Рассказ впоследствии был вклю- чен во вторую часть исправленного и до- полненного издания «Охотничьих расска- зов». В одном из отзывов на сборник, Ф. Арсеньев Лем-ю — на зырянском языке зна- чит черемховая река, то есть по ок- раинам берегов обросшая черемховым кустарником. Она вытекает из дрему- чего леса и впадает в Вычегду. Речка эта, как рассказывали нам, омутистая, местами текущая по переборам, мес- тами имеющая глубокие, чистые плеса. В ней водится великое множество харь- юзов, очень миловидной вкусной рыбки из породы сигов, достигающей весом до трех фунтов. На них-то мы и ополча- лись. В июне на харьюзов самый горячий ход; они ловятся около переборов на удочку, наживленную обыкновенным земляным червем, и хватают так жадно, что успевай только насаживать крючки— да забрасывать. Начались сборы. Крючки надо было осмотреть:. некоторые подточить, неко- торые перевязать; удочек парочку изла- дить запасных, затем наострить блесну, привязать к ней поводок; потом пригото- вить с собой по части желудочной по- требности различных запасов: белого и черного хлеба, кусок телятины, чаю, сахару, медный чайник, котелок для варки ухи. Пока я возился со всем этим, завертывал и укладывал в корзи- ну, явился Абрам с Алексеем: — Рано выезжать надо? — спросил я их. — Да на свету надо, — отвечал Аб- рам. — Алексей говорит — верст трид- цать будет и все против воды; а там речонкой-то худо ехать: ломно очень и переборов много. — На свету — так хоть и с вечера поезжай, все светло. — Нет, соснуть надо; а как заря утренняя зардеется и в путь. % появившемсд н журнале «Охотник», ре- цензент пис,рл: ...величественное явленио ночной гроз ь~ у диких, лесистых берегов Лем-ю, застрявшей нашего охотника в со- обществе с ~го верным, но суеверным Аб- рамом и ельце таковым же зырянином, — этот пани ческий страх, обуявший всех, когда непроходимые дебри девственного северного леса огласились грохотом падаю- щего сухостоя... — все это такие картины, под которым и мог бы подписаться любой первокласснь! й художник...» ° На этом и порешили: поужинали и легли спать. Проснулся я очень рано, подошел к окну, отворил его, взглянул за реку на противоположную сторону, где лежали обширные луга, взглянул и изу- мился: ни пожней, ни перелесков на них, ни озер, ни даже самой реки не было видно, а куда только глаз мог проникнуть, расстилалось широкое, без- брежное пространство воды; из от- даленного края ее выставлялся бок восходящего солнца и первыми сво- ими лучами золотил это белое беспре- дельное пространство. То был туман. Через несколько времени он начал ко- лебаться, и мало-помалу стали про- резываться сквозь него сперва ближай- шие предметы, а потом и отдаленный лес, и кудрявый кустарник на пожне. Наконец засверкала и стальная поверх- ность Сысоль|. Тишина был невозму- тимая. Только с полоев и озер изредка доносились крики чаек, да пе очка в палисаднике, забравшись в густ й куст черемухи, звенела как коло ольчик. — Эи, ребятушки, вставайте. Мигом вскочил Абрам и начал весь- ма бесцеремонно толкать разоспавше- гося Алексея. — Алексей, Алеха! Вставай! Ехать пора. Эк его окаянного, как он храпит, точно на валторне играет. Вставай, говорят... Вот так сон... Алеха, эй... Алексей открыл глаза, сел, запустил обе руки в густые курчавые волосы и начал чесать голову изо всех сил. — Экой обмен какой! Да полно тебе, чурбан, чесаться-то, ехать, го- ворят, пора, вишь солнышко-то где, уж над лесом,"
Лем-ю 153 Через полчаса, забравши с собой все приготовленное с вечера, мы в сво- ем маленьком челноке отвалили от бе- рега и поплыли против течения Сысолы. Туман клубился над водою, волну- ясь и расстилаясь волокнами на ее поверхности. Утренний холодок приятно щекотал нервы; в одно мгновенье исчезли наши сонливость и лень. — Поналяг, Алеша! Поналяг друж- ней ! — командовал Абрам с кормы.— Обогнем мысок — бечевкой потянешь; а что дорожить будем? Пускать блес- ну-то? — Разумеется, будем — разматывай и пускай; вишь утро какое знатное, тишина; да и щуке теперь самый ход. Переехали через реку. Алексей выс- кочил на берег, сделал из кушака лямку и, прикрепив к ней бечевку, потянул лодочку против течения. Аб- рам, чтобы удобнее было дорожить, отрыснул далеко от берега. Блесна, пущенная на длинном снурке, заиграла в воде как серебряная звездочка, — Ты в зубы возьми поводок-то от дорожки, — кричал Алексей с берега Абраму. — В зубы возьми, а то не ус- лышишь, как щука хватит! — Я на палец намотаю: все то же будет. — То, да не одно; на зубах лучше услышишь: мы все в зубы берем! .. — Лад~о, ладно. Тяни знай, хватит щука, так не уйдет, справимся, не беспокойся. Алексей довольно скоро пошел по берегу, и лодка весело полетела про- тив течения; водяные струйки зажур- чали под носом, разбегаясь на обе стороны. С каждым изгибом реки ме- нялся ландшафт окрестностей: то рас- стилались луга на необозримое про- странство, с густою, сочною травою, между которой различными колерами пестрели полевые цветы северной фло- ры, то мелкий березовый лесок по- лосами тянулся по суходолам; местами встречались глубокие долины, перехо- дящие в болото; или вдруг берег, понижаясь почти к самому уровню воды, открывал великолепное озеро с тихою, покойною водою... ...Правым берегом Сысолы мы под- нялись до Потеряя. Через Потеряй, пройдя в Вычегду, мы снова начали подниматься вверх по течению. Снача- ла берега Вычегды шли с ровными, об- рывистыми окраинами, возвышавшими- ся аршина на три или на четыре над водою. Затем потянулись широкие пес- чаные косы... ° ..Рука Абрама, на которой намотан был поводок от блесны, вдруг отскочи- ла от весла, и порыв настолько был силен, что сообщил даже некоторое сотрясение лодке. — Стой, стой, Алеха! О.~ука на до- рожку врезалась! — неистово завопил Абрам Алексею и в одно мгновенье сбросил с уключины бечевку, посред- ством которой тянулась лодка. — Ходу давай ей, ходу! Трави бе- чевку-то, трави ! — кричал Алексей.— Вишь ты, как она забирает! Ловко села, не уйдет. Ого, вглубь пошла; а здоро- вая щуковина, не зевай смотри, не зевай! Действительно, щука хватила очень большая. Натуго натянув поводок от блесны, она носилась сперва из стороны в сторону по поверхности воды, бес- престанно поворачиваясь кверху брю- хом, крутилась и делала такие сильные прыжки, что брызги фонтаном разлета- лись над водой. Абрам спустил часть запасного поводка. О.~ука, почувствовав свободу, стремительно бросилась вглубь. Через несколько секунд мы начали потихоньку вытягивать поводок. Он стал выходить сначала легко, и мы подумали, что щука сорвалась, но вдруг он снова потянулся в сторону и лодка наша пошла гулять по реке, Дело вы- ходило не шуточное. Добыча по величи- не превышала наши ожидания, и выта- щить ее из воды быдло нелегко, тем более, что поводок на дорожке был не толстый. Следовало утомить щуку. — Только бы не запуталась на дне за коряжину, а не то уйдет, — про- говорил Абрам. — Вишь, как везет, точ- но лошадь. Брука бросилась вниз по течению. — Ну, назад в Усть-Сысольск по- ехали! — кричал Алексей. — Не тяни! Не тяни, держи вольготно, пусть ее хо- дит на свободе, скорей уходится! Пробежав сажен пятьдесят серединой реки, лодка наша остановилась, пово- док ослаб, но через минуту снова натянулся и мы, поехали к берегу, на обрыве которого с живейшим нетерпе- нием суетился Алексей. — Взять ли щучий-то топор? — спро- сил он шепотом .Абрама, когда лодка наша, притянутая щукой, тихо плыла около самого берега снова против течения реки. — Взять... передайте, батюшка, вон
Рыболов-библиофил 154 ОН В корме лежит, —обратился ко мне Абрам. ‘ Я передал. Щучий топор состоит из тяжелой в аршин длиной березовой рукоятки, в которую вколочены в палец тол- ЩИной штуки четыре плоских и острых гвоздя с глубокими зазубринами, какие бывают на остроге. Установившись коленками на кормо- вую скамейку, Абрам осторожно начал выбирать поводок. щука шла без со- противления. Вот она уже близко к Лбдке. Мим-аута решительная для ОХО-Т-и ника: я ждал с величайшим душевным Трепетом появления‘ хищницы... еще секунда и около самой лодки показа- лась ее голова с широко разинутой пастью... Не успел я мигнуть, как в хребет щуки был уже всажен топор, ЛЧВКО и сильно направленным рукой Абрама; рубцы взошли почти по самую рукоятку. —.Помогите, батюшка, помоги-те! ‘Та- щите ее ‚в лодку-то, чертову переч- ницуЪ. Я схватил за рукоятку топора обе- ими руками, лодка наша накренилась "На бОк. черпнула воды, но щука бьпла ‘вытащена ‚и сделалась. неотъемлемой нашей добычей. —А, мошенница, попалась! ‘Нет уж, брат, баста, окончилось твое водяное странствие,—в восторге-т “говорил {т ‘ Г‘ ` ‘Ё жвтгМзёз 4 Х . '.`\ .т\ _ д; . ` ‘ Ё т, т. _ : . ‘ \= "‘ т ‚__ . " - ‚. т \ п ^ ' - ‚т ъ \ Ф‘ ` . „А тхтшптмщшщ. тххнш тт П т- ` ‚ч \ 1: ч‘, ‘Ч . У-д‘ щ ‘т ж“ „т; к т, т ' .\ :\„ и ь` ‘дым „Чёт“? “чЁ Ё - . дм‘ ‘м ‘ \ ж. .„.\_ шкив“: ‘Ч \ т худ - - \ „ь 1 - м,“ т.\ ' ‘ т - ‘ _„ _ \ ‘ › — а т ч‘ . --5 э» ‘ “ т . = ‘ ` ‘Ф “чг , Ю ‚д Ч \‚ д; \ т‘ Ё \щ д?‘ И“ "Щ 4‘ г‘ ‘ ‘т т “ ` т “ ъ: . \ \\ ‚ \ _ 1 ж: \ в‘ - Ч т ‘ ‘д ‘ \ \\ \. Ю‘ ` т т т › _ а ` тд _ д“ ‘пр ‘ц ‘А 1 ` а.’ ` г Х т ‘ - ъ д‘? -' "` _ ‘ё в ‘ Ё? ‘з? 9 ФЁ Х * ‘ ‘ и \ ` \ Ёж ,. ъ Ё - 1‘ Ё ` ` .. _ . ‚Ь \- т п ‘ч. Ё Ё г?‘ ‘х Аз" "т “п ‘Ц п '. ‚ж - д м. ' \ Ё- ' \ к Ь т \ ‚ ‚ ` . \ е- М‘ к " `, _т етт "д 1 \` Мифа.‘ \ Мг" ‘Ё „з, хите „т - ч МС - '\ \ \= Ё‘ - Ёмъ- ` “ ‘ж, т’. ъ и , т ь" ч . д: \ \ ж, \\ т‘ ‘ и -\ г ^ \ м" М" \ „ы ‘в Р” \ - 4 Ё,“ а) ъ \ Энд, е 3 1 м _ г д - . \ \\ д _ 3, -‘ ’ ттт, х а ` т‘ "` м‘ \ „.\ Ё“ ` Ёщд“ 1 \т' 0.41 "‘ .. . = ‘ ` ’ т ›: {Ф С’ т __т д дед; -т\\ у \- \ „Щ * щ ‘изд ‘ „‚. д}, . ‘ ‚ . : \\ да, , “ . тж. › ‘ а д у‘ ' " ‚. ‚ ‘ т а её \ ‚т ‘Мы , ш „ у‘ “з, т . з т \ “Ч\|\ д. \\ Э ‚ё тё т [т \ \ та и Ж- _. м т \‘ ` жё\ \\\ Ё г; _ \ . . и и ША. и - \ к ‘а {т д ё“ ‘р. ." б д м Х и `‚ и т “т” и ж} д? д _ . д? тддг-дт- ‘Д? Ё: ‘дхаё „Ф? ‘ ‘ . \ 1 ` " ж‘ м: ` М :\ ‘ гг- \ \\\‘ \ ‹-к-—"‘ = ъь ‘т \%\ тг.. . \ Д; к \ \\А\\\\ х И: й ‘ в щ “ " Ё \
Лем-ю 155 Абрам, управляясь с щукой. — Смотри- ка, Алеха, штука-то какая — важнец- кая!.. — Дорогая штука... Давай тащи ее на берег! Ш~ука была около полутора аршина длины и необыкновенной толщины. В ней было по крайней мере фунтов тридцать пять весу. Добыча завидная и редкая, воодушевившая всех нас чрезвычайно. ...Добрались до Лем-ю. Речка почти под прямым углом вливалась в Вы- чегду. В устье она была пятнадцати сажен шириной, берега ее представ- ляли ровную, весьма правильную выем- ку; они возвышались .над водой не бо- лее сажени и местами обросли раки- товыми кустами. Местность при впа- дении Лем-ю принадлежала к луговым пространствам. Вода в Лем-ю резко отличалась от вычегодской несколько мутноватой воды: она была прозрачна, как хрусталь. — Эй, шабаш! На привал, Алексей, сматывай бечевку да иди выносить из лодки клажу! — скомандовал Абрам, выбирая дорожку. Местечко, где мы остановились на отдых, выдалось очень уютное, на лугу под тенью густого черемушника. Сей- час же развели огонь и принялись за приготовление в нашем походном ко- телке ухи из щуки, от которой для этой цели отрезан был изрядный кусок. Часа через два, заправившись изряд- но ухою, мы двинулись вверх по Лем-ю уже на веслах. Тягою подниматься было ,невозможно: довольно высокие кусты по окраине берега препятствовали идти с бечевкой. Сначала лодка шла доволь- но ходко, наконец, стали встречаться переборы, то есть мелкие места, по которым течение валит с усиленной быстротой, перебираясь по песчаному дну, усеянному булыжником. Глубина на переборах понижалась до. двух вершков, и вода игривыми струйками с шумом разбегалась здесь по чисто вымытым и вылощенным разноцветным камушкам. Лодку приходилось пере- таскивать сажен по десяти и более, но это служило только некоторой ос- тановкой; затруднения же большого не представляло, так как челнок наш был не тяжел и мы передергивали его втроем через переборы без особен- ных усилий. За переборами шли глубо- кие омутистые плеса иногда версты на две и на три; но чем выше мы поднимались к верху, тем быстрее ста-. новилось течение и чаще начали встре- чаться переборы. Вечерело. Мы миновали уже не- сколько перекатов и заломов и прибли- жались к цели нашего путешествия, забравшись в плеса, где водился круп- ный харьюз. Пора бы и на привел. Мы выбирали местечко, пригодное для ночевки; но такового местечка пока не попадалось: мы ехали теперь. по Лем-ю между скалистыми берегами, которые круто, стеной поднимались от самой воды. Приютиться было негде, негде было поставить лодку, разбить палатку, развести огонь. Между тем сумерки густым мраком ложились на землю, темнота увеличивалась быстро. Занятые нашим плаванием, мы и не заметили, как со всех сторон поналезли откуда-то серые, густые облака. Над нами вдруг совсем неожиданно Очутилась туча, мрачная, суровая. Тишина была не- возмутимая. Громадные сосны рисо- вались на береговом урезе какими-то грозными великанами. Ни одна ветка их не шевелилась. Не было слышно никаких звуков: все как будто при- таилось, присмирело перед чем-то. Воздух был тяжел и удушлив, в нем чувствовалась гроза. Вот вдали послышался громовой удар, он становился все ближе и ближе, волнуясь и переливаясь все сильнее и сильнее. Молнии пока не было; громовые удары повторялись. Но вот блестящей змейкой сверкнула над нами белова- тая полоска, обдав нас ярким, фосфо- рическим блеском; громовой удар в ту же секунду верескнул над нашими головами и зарокотал по лесу. Берега Лем-ю раздались в обе сто- роны, образовав широкий омут сажен пятнадцать в диаметре и круглый как чаша. Правый берег омута был песча- ный; левый. состоял из зеленого; чис- тенького лужка, отлого сбегавшего к самой воде. Далее, за этим зеленым лужком, с какою-то необыкновенной отвагой, круто и смело поднимался угор и на высоте его угрюмо стоял сосновый лес, покрывая тенью и луг, и воду омута. Место было для нашей временной оседлости превосходное, лучшего же- лать нельзя. Мы привалили к лужку и торопливо начали выносить кладь из лодки. Все.наши припасы, ружья, удоч- ки, котелок и прочее уложили в кучу
Рыболов-библиофил 156 <редосторожн ость от дождя по- крыли кожей. Лодку выдернули на бе- рег и перевернули- ее кверху дном, подпе~)ев с одной стороны колышком, чтоб можно. было усесться под нее в случае дождя. Между тем гроза усиливалась. Мол- ния сверкала беспрестанно, то змейкой извиваясь в темных облаках, то вспыхи- вая ослепительным синеватым бенгаль- ским огнем. По другую сторону омута, за пес- чаным берегом, лес поднимался по угору террасами, становясь все выше выше. Прямо против нас из него выступал конусообразный холм в виде громадной насыпи, покрытой как ска- терью белым мхом. Очертанием своим он напоминал курганы южных степей России. Кругом этого холма красо- вались несколько сосен величины не- обыкновенной; самая же вершина его представляла небольшую голую пло- щадку. Между тем начали спускаться круп- ные капли дождя. Издали послышался необыкновенно сильный гул. Прибли- жался ливень. Мы забрались под лодку. Через несколько минут дождь хлынул как из ведра и зашумел ветер, быстро усилива©щийся и скоро перешедший в страшную бурю. Лес застонал. Через полчаса гроза начала стихать, громовые удары становились реже и слабее, ветер спал. С трудом развели мы огонь, набрав- ши сушняку из-под береговой кручи, где не хватало дождем, и валежнику из-под больших елей. Топливо наше сперва трещало, шипело, дымило, на- конец вспыхнуло ярким огнем и за- пылало. Мы обсушились, закусили, рас- кинули нашу палатку и залегли спать. Солнце уже взошло, когда я прос- нулся и вылез из палатки. Яркие зо- лотые лучи его пробивались сквозь вершины сосен, на хвое которых искри- лись дождевые капли. Утро было све- жее, тихое, душистое. Над рекой ви- лись туманы. Товарищи мои, утомлен- ные накануне переездом, спали креп- ким сном, и мне не хотелось их бу- дить. Я спустился к реке. Вода от ливня была еще мутна. При таком ее состо- янии нечего было и думать о ловле харьюзов, которые идут на удочку только на светлой воде. Я надел патрон- таш, закинул ружье за плечи и по- шел вверх по Лем-ю по тропинке, про- битой и!~омышленниками-охотниками. Возвратившись к нашему охотничье- му биваку, я нашел своих товарищей, уже занятых рыбной ловлей: оба сидели с. удочками на берегу омута. Абрам избрал местечко на кручке, поместив- шись на маленькую площадку под черемуховым кустом, и закидывал удочку под нависель ракитника. Поста- вив ружье к дереву и сняв патронташ, я подошел к нему осторожно. — Что, как дела? — спросил я шепо- том Абрама. — Ни шевельнет! — Не берется? — Ни-ни, хоть бы клюнула. — Да, может, харьюза нет? — Нет?! Посмотрите-ко в омут-то пристальнее, что там делается: на густо! Я подошел поближе к окраинам бе- рега и начал вглядываться в воду. Действительно очень крупные харьюзы тихо расхаживали в омуте на различ- ной его глубине, их было множество. Они медленно двигались по всем на- правлениям, иногда все вдруг исчеза- ли, уходя вглубь, иногда вдруг неожи- данно громадной стаей выплывали из-под берега. Увидев рыбу на таком близком расстоянии спокойно разгули- вающую многочисленными стадами, я сейчас же побежал за своими удочками и, избрав удобное местечко, тоже уселся удить. Одну удочку, наживив червем, за- бросил я далеко от берега на глубокое место, другую поближе к краю, около большого камня, где весьма часто по- казывались харьюзы. Удилища обеих удочек я воткнул в берег. Наживка последней удочки отчетливо обрисовы- валась в воде: видно было, как хвостик червяка извивался на крючке, то растя- гиваясь в прямую лини, т скручи- ваясь в узелок. Вот из-за камня вь лыл крупный харь юз и медленно начал приближаться к червяку; вот он уже близехонько, на расстоянии трех верш- ков от насадки. Я осторожно положил руку на удилище, чтобы не прозевать ту секунду, в которую производится подсечка. Харьюз подплыл к червяку, толкнул его носом, спокойно, не то- ропясь повернулся по направлению к середине омута и уплыл в глубину. Что за чудо! Отчего такое равноду- шие всегда жадной рыбы к лакомому блюду, которое так любезно предла- гается ей на крючке, Вот плывет целое стадо харь юзов около самого крючка и, не обращая ни малейшего внимания
Лем-ю на червяка, проходит мимо. Наконец, со всех сторон появляется рыба, гуляет возле самой насадки, нередко задевает ее то боком, то спиной, иногда прибли- жается к крючку как бы с намерением клюнуть, прикоснется к червяку носом, будто понюхает, и отойдет. Так прошло очень много времени. — Пустое дело, дармя сидим,— громко заговорил Алексей. — Что же это значит, что харьюз не клюет? — спросил я. — А вишь, он весь в омуте; коли в омуте, так хоть тресни, нипочем брать не будет. — Рыба, значит, с характером, — за- говорил Абрам из своего черемхового куста. — Не хочет брать, так ничем ее не ублаготворишь. Я и хлеб насаживал, и белым папушником потчевал ее, а те- перь ужу на овода — не клюет, дуй ее горой-то. — Вишь в омуте, на переборе нет ни одной. Выйдет на перебор и клев начнется, — пояснил Алексей. — Да, жди ее, когда она выйдет. — К вечеру, может, выйдет, а то до утра подождать надо. Полагать должно грому она испугалась. — Пойдемте кашицу варить, пообе- даем да соснем: что больше делать- то, — решил Абрам, завивая свою удоч- ку. Сошли с омута, развели огонь. Абрам начал хлопотать о приготовле- нии кашицы, Алексей стал запасать дро- ва для пажка, а я занялся кипячением воды для чая. Часа через полтора ка- шица наша была готова, и мы, усев- шись около котелка, все трое аппетитно начали уписывать Абрамову стряпню. — Дело плохо, Алексей. Пожалуй, вернемся с Лем-ю с пустыми руками, как ты думаешь? — спросил я. — Не бывало этого, подождать надо, Клевать будет, грому испугалась. — Ты, Абрам, хитины не знаешь ли какой, чтоб рыба клевала? — Какой х ити н ы? — Ну там заговору, что ли. Ты ведь мастер на эти вещи, — сказал я с на- мерением вызвать на откровенность по этой части. — Знаю кой-какие. — Ты бы и прочитал. — Да ведь читать-то нужно тоже вовремя. Не в час прочитаешь — будет не пользительно. — А разве для этого часы назна- чены? — А то как же! Иной заговор чи- тать надо на солнечном восходе, лицом стать на восточную сторону, да с верой, как молитву. — Пожалуйста, скажи-ка хоть один такой заговор. — Я и знаю-то всего один. А сказать его нельзя, всю силу потеряет. Да, при- знаться, я и запамятовал немного,— отвечал уклончиво Абрам. — Вот слова есть такие для ужения — те можно ска- зать. — Какие же такие слова? — А как станешь наживлять червя на крючок и проговори, трижды: «рыба свежа, наживка сальна, клюнь да подер- ни, ко дну потяни!» — Уж ты, верно, пустил в ход эти слова давеча, да что-то брат, рыба-то не послушалась. — Не послушалась и то. Да заговор- то это пустой, не силен, короток больно. После отдыха, часу в четвертом, мы снова уселись было с удочками, но так же безуспешно, как и в первый раз. Вода в омуте совершенно отстоя- лась, сделавшись необыкновенно проз- рачной. На глубине сажени можно было рассмотреть малейший камушек, и разгуливающая рыба обрисовывалась еще отчетливее. Каждому охотнику до уженья понятно, какая досада разби- рает рыбака при виде огромного ко- личества рыбы, равнодушно плавающей около самого крючка. Понапрасну про- сидевши часа полтора, мы бросили уженье и занялись чаем. — Не пойти ли нам пошататься с ружьями? — предложил я Абраму. — А пойдем, что тут попусту-то время терять... Поздно вечером, усталые возвра- тились мы к месту ночлега. Во все время ходьбы мы подняли только пару глухарей, стрелять по которым не привелось, и выво'док рябчиков: моло- дые в нем до того были малы, что едва могли летать. Развели огонь, выпили по рюмке водки, закусили довольно плотно раз- ными взятыми с собою припасами и погрузились в чаепитие. Ночь стояла светлая, тихая и теплая. Пажок наш прогорел и начал по- тухать. В воздухе потянуло холодком. На востоке показался красноватый от- блеск утренней зари. Мы забрались в палатку и скоро заснули в ней крепким сном. Солнце было уже над лесом, когда
158 «!«« й«! »с'Ф; „лсс ь с" ! ь г ь „й с, "ь .с, » «й слс«! ;.; с л« с»! «с "с " с;, ! \, «:с« ф!» М: «с й Ф л с ь « "ь "'4« л\ л '„ 4 с,— йл л««» 1! !»»«с» » ь«л сс »' й с йьс ф. й„с !с» с ь, йсс й«% -л !.; ьь сл«« м» ~юуйй»с ь«й й! с ,,'с' с А ««'с! !»ьс»сФ$1 4 М Ы»ь»с ь с ь ' сл ° лс '! с : » с «,«й« ! '1 с л ! : '.»»ь «сь: «л '1: " :. »! »» с л ! с!«сс лс'»! й" $~ф ! »!'» л» ! 'а.",« «с «,» л !с« ~' лс ';,'«. «с"с ..ф . «' ! ! ьй « л с .с- Рыболов-библиофил ! Ъ., »' 1« 'А йс „. й °: ,Ф . "'~, "" ф с.,й, ь, - ' ~ -'ь лс« Ь-" «
Лем-ю 159 я проснулся, Абрам и Алексей еще спали. Я осторожно вылез из палатки и спустился к омуту посмотреть харь- юзов. Вода, казалось, сделалась еще чище. На дне омута можно было рас- смотреть каждую песчинку, но странно: рыбы в омуте не было, я не мог огля- деть ни одного харьюза — они куда-то исчезли. Я оставил омут, осторожно подкрался к перебору и изумился: сотни харьюзов толпились на мели. Они стояли на перекате целым плотом, стремясь выбраться на самую сильную струю и, видимо, сопротивлялись быст- рому течению воды. Я взял удочку, наживил ее крючок червем и тихо за- кинул на перекат, в самую середину рыбьей стаи. Едва наживка коснулась воды, как на крючок сел около фунта харьюз и был вытащен на берег. Я за- кинул во второй раз и в ту же секунду снова выудил такой же величины харь- юза. Клев, настоящий клев, тот, за ко- торым ехали, которого желали. Бегом поднялся я в гору и впопыхах, весьма бесцеремонно, начал будить своих то- варищей. — Абрам, Алексей! Вставайте ско- рей, ради бога! Рыба вся на переборе: клюет! — Клюет? Неужто клюет? Выуди- ли? — торопливо спросил Абрам, выска- кивая из палатки. — Выудил пару. Клюет только успе- вай таскать! — В разных местах надо удить, сгру- живаться не надо, спугаешь рыбу,— отозвался Алексей, тоже поспешно вы- лезая из палатки — 1еперь знай, валяй: сразу насадим кадушку! Мы разместились по перебору шагах в пятнадцати друг от друга, и пошла потеха: клев был непрерывный. Едва крючок с червем касался воды, как его жадно схватывал харьюз и тащил в сторону верно, без обмана. Поплавок тут был совсем лишний: все дело совершалось на глазах, только знай закидывай удочку да таскай рыбу. Мне случалось на Волге уживать на наплавную удочку уклейку, берет бой- ко, но в ее боре все-таки есть поклев- ка. Уклейка сперва поиграет с насад- кой, подергает ее и потом уже, схва- тив, побежит в сторону. Раз еще в детстве, на Шексне я удил на метляк чешу. Ход был тоже необыкновенный: рыба бралась ежеминутно, но все-та- ки в подсечке бывали промахи, иногда чеша и срывалась. Здесь же совсем не то: как бросил удочку, в ту же се- кунду харь юз без всякой поклевки хватает наживку и волочет: подсечка без промаха, клев без промежутка. Я попробовал повязать на леску два крючка и каждый раз начал выуживать по паре харьюзов. Наконец для испы- тания я не погружал наживку в воду, а держал на расстоянии полувершка от ее поверхности, тогда харьюз привска- кивал из воды и схватывал насадку на весу. В какой-нибудь час времени я накидал харьюзов множество; все они были одной меры: около фунта ве- личиной. Абрам и Алексей тоже дейст- вовали с неменьшим успехом. Далее продолжать ловлю было бы напрасной алчностью: рыбы некуда было девать. Мы закончили уженье и занялись по- солкой нашей добычи. Харьюз рыба чрезвычайно нежная: на жаре она ско- ро портится и поэтому просаливать ее тут же на месте совершенно необ- ходимо. Кадочка была наполнена 'доверху, прикрыта кружком, подавлена камнем. Мы наудили рыбы более трех пудов. 1акого добычливого уженья я не испы- тывал во всю жизнь мою ни разу. За чисткой рыбы и солением ее прошло довольно много времени. Яви- лось общее желание подкрепиться съестным. Достать свежей, животрепе- щущей рыбы ничего не значило: в не- сколько минут взяли мы из Лем-ю как из садка пятнадцать штук харьюзов и варили из них превосходную уху. Обратное путешествие наше совер- шалось весьма скоро. На переборах и заломах несколько затрудняла кадка с рыбой, прибавившая тяжести, но зато на глубоких плесах лодка по течению воды летела соколом. Вот и Вычегда. По ней, выехавши на струю, помчались еще быстрее. Скоро доехали до Потеря я, через него попали в Сысолу и торжественно, с песнями, довольные успехом своей поездки привалили к городскому бе- регу. Против пристани, заслышав песни, показалась повязанная красненьким платочком жена Абрама. — Эй, Домна! — закричал он своей подруге жизни. — Иди сюда! Помогай вытаскивать харьюзину из лодки. Публикация А. Домогатского
Содержание У рыбацкого костра С удочкой и рюкзаком Мастерство рыболова Новички на водоеме 125 1 3.% По меридианам --13ь 143 Рыболов-библиофил 147 151 152 Анатолий Онегов. Пять лесных озер Николай Старшинов. Рыболовные этюды Борис Петров. Прости, Синель... Георгий Хорольков. Думы о природе Владимир Хурьянов. Замор Виктор Хрюч кое. Долгая боль Владимир Макеев. Голавль — большая голова Станислав Романовский. Спасские вилы А. Шевцов. Свирские зори С. Гриньков. Из рыболовного дневника Ф. Гоголев. Хариусная вотчина В. Волков. В окрестностях Тюмени Е. Хозлов. Меняем Крым на Башкаус Джек Хоуп. Соблазнительная форель Л. Ерлыкин. Обработка материалов О. Соболев. Снасть для дальнего заброса В. Рябухин. Чулки для валенок В. Варенов. Когда норвежцы стынут от счастья Л. Милованов. На рыбных причалах Вьетнама А. Брандт. История любительского рыболовства А. Домогатский. Рассказы Флегонта Арсеньева Ф. Арсеньев. Лем-ю )! 30 у) 44 57 1)3 67 70 82 8'~ 95 106
4-8