В. Е. Чернявская
ИНТЕРПРЕТАЦИЯ
НАУЧНОГО
ТЕКСТА
* I _ ■._
С
и * I
1%
URSS

В. Е. Чернявская
ИНТЕРПРЕТАЦИЯ
НАУЧНОГО
ТЕКСТА
Допущено учебно-методическим объединением
по направлениям педагогического образования
Министерства образования и науки
Российской Федерации в качестве учебного пособия
для студентов старших курсов, магистрантов
и аспирантов высших учебных заведений,
обучающихся по направлению №540300 (050300)
«Филологическое образование»
Издание четвертое
МОСКВА
URSS

ББК81.1 81.2Pyc-5
Чернявская Валерия Евгеньевна
Интерпретация научного текста: Учебное пособие. Изд. 4-е. — М.:
ство ЛКИ, 2007. - 128 с.
Издатель-
В книге доктора филологических наук В. Е. Чернявской
рассматриваются ключевые лингвистические категории — стиль, текст, дискурс — в связи
с проблемами филологической интерпретации научного текста.
Анализируются особенности формулирования гуманитарных научных текстов, их смысловая
и композиционная структура в свете интертекстуальности как ведущего фактора
текстообразования в научной коммуникации.
Адресовано студентам старших курсов, магистрантам, аспирантам,
исследователям, занимающимся теорией текста.
Рецензенты:
кафедра германской филологии РГПУ им. А. И. Герцена
(зав. кафедрой — д-р филол. наук, проф. Л. Б. Копчук);
кафедра иностранных языков и лингводидактики СПбГУ
(зав. кафедрой — проф. Г. А. Баева);
старший научный сотрудник ИЛИ РАН,
д-р филол. наук С. А. Шубин
ИзжатегаЕ|ЛПЮ|ЛЮ*'447Э*2, г.Москва, пр-т 60-летия Октября, 9.
Формат 60 X«D/16 Печ. л. 8. Зак. № 1100.
Отпечзтани В'ООО^ЯЕНАНД». 117312, г.Москва, пр-т 60-яетия Октября, д. ПА, стр. П.
ISBN 978-5-382-00290-3
В. Е. Чернявская, 2004, 2007
Издательство ЛКИ, 2007
НАУЧНАЯ И УЧЕБНАЯ ЛИТЕРАТУРА
Е-таЯ: URSS@URSS.ru
Каталог изданий в Интернете:
http://URSS.ru
Телефакс: 7 (495) 135-^2-16
URSS Тел./факс: 7 (495) 135-^2-46
5355 ID 61630
785382"002903«>
Все права защищены. Никакая часть настоящей книги не может быть воспроизведена
или передана в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, будь то
электронные или механические, включая фотокопирование и запись на магнитный носитель,
а также размещение в Интернете, если на то нет письменного разрешения владельцев.

От автора
В современных условиях развития высшей школы в
России в связи с открытием новых специальностей
гуманитарного и филологического знания реализуются
возможности введения значительного числа спецкурсов,
дополняющих и развивающих базовые учебные дисциплины,
предусмотренные образовательными стандартами.
Настоящая книга предлагает теоретический материал
для спецкурса «Интерпретация научного текста», который
может быть использован также в лекционно-семинарских
курсах «Интерпретация текста», «Лингвистика текста».
Книга адресована студентам старших курсов высших
учебных заведений, магистрантам, аспирантам,
преподавателям и исследователям, занимающимся проблемами
текста. Рассматриваются основные теоретические вопросы
лингвистического анализа гуманитарных научных текстов.
Основой для описания научного стиля и механизмов тек-
стообразования в научной коммуникации является
общая теория текста как одна из фундаментальных
дисциплин в подготовке лингвиста. Цель учебного пособия -
познакомить читателей с главными результатами
теоретического осмысления таких ключевых лингвистических
понятий, как стиль, текст и дискурс, связать новые идеи в
общей теории текста с проблемами филологической
интерпретации научного текста. Для этого:
• рассматриваются особенности формулирования
текстов в системе научного дискурса в связи с комплексом
экстралингвистических факторов, задающих особый
характер коммуникативно-познавательной ситуации;
• раскрываются типологические особенности
научных текстов в зависимости от их конкретной
функциональной направленности.
Теоретические положения и логика анализа
языкового материала имеют главной задачей научить читателя
распознавать и сознательно использовать стилевые
элементы, необходимые для адекватного формулирования
з

От автора
научного текста как носителя нового научного знания,
нерасторжимо связанного с предшествующим, уже
известным и потенциально возможным прогнозируемым знанием.
Научный текст и - шире - научная коммуникация
является одной из наиболее востребованных сфер
человеческой деятельности и познания с точки зрения
исследовательского интереса. Это - наиболее значимая форма
коллективного взаимодействия специалистов разных областей
знания и разной языковой принадлежности. Это также и
наиболее значимая форма коммуникации в
профессиональном обучении иностранным языкам, в том числе при
формировании навыков и умений научного перевода.
Предлагаемые логика и методика анализа научного текста
могут рассматриваться в «предпереводческом» аспекте,
поскольку решают задачу совершенствования навыков
предпереводческого филологического анализа текста
через выявление коммуникативно-функциональной
направленности оригинала (исходного текста), его типологической
принадлежности как основы для осознанного и
мотивированного отбора средств языка перевода. Кроме того,
обращаясь к понятию типологической специфики текста, типа
коммуникации в целом, мы касаемся универсалий
переводческого процесса, ибо центральным принципом в
методике перевода провозглашается в настоящее время тексто-
центрический принцип, а «переводческой доминантой
становится понятие типологической специфики текста,
трансляцией, которой по существу, и должен быть занят
переводчик» (Алексеева 2002, с. 4). Подчеркнем, однако,
что мы не ставили цель создать собственно пособие по
переводу научного текста и представить концепцию научного
перевода. Заинтересованный читатель может обратиться
в связи с этим к специальным работам, в особенности, к
учебному пособию профессора Л. М. Алексеевой
«Специфика научного перевода».
Основываясь на том, что ведущим текстообразую-
щим фактором в научных текстах является
интертекстуальность, отражающая взаимодействие текстов (их фраг-
4

От автора
ментов) в плане содержания и выражения, мы детально
рассматриваем различные средства актуализации
интертекстуального диалога на всех этапах текстопорождения:
при формулировании проблемы (проблемной ситуации),
выдвижении идеи, гипотезы, доказательстве и оформлении
выводов, прогнозов. Композиционная организация научных
гуманитарных текстов описывается с учетом типового
содержания, фиксируемого в отдельных структурных
единицах текстового целого (так называемых композиционно-
прагматических сегментах), и типичных речевых средств
актуализации этого содержания.
Несмотря на учебное назначение, книга не нацелена
на адаптированный пересказ основных результатов
изучения научного текста и особой познавательной ситуации в
научной коммуникации. Представляемые положения и
понятия излагаются последовательно с позиций целостной
концепции текстообразования в научной речи под
влиянием ведущего экстралингвистического фактора:
познавательной деятельности творческой личности.
Эмпирической основой для анализа послужили
английские и немецкие монографии и статьи в области
социологии, психологии, философии, языкознания,
опубликованные в 1980-2004гг. Работа знакомит с наиболее
типичными, регулярно повторяющимися единицами и
конструкциями двух германских языков: английского и немецкого в
ситуациях научного текстотворчества. Такое
межъязыковое сопоставление имеет цель продемонстрировать в
целом универсальный характер изучаемых явлений, не
ограничивающихся рамками одного языка.
Книга состоит из 6 частей, включая теоретическое
введение, библиографию, вопросы для контроля
изученного материала. Каждый из разделов снабжен списком
обязательной литературы для углубленного чтения
специально по проблематике раздела.
Языковой/текстовый материал для анализа
извлекался из наших собственных исследований, проведенных на
большом количестве русских, английских и немецких науч-
5

От автора
ных текстов. При работе над пособием использовался опыт
чтения курса лекций по лингвистике текста, общему и
типологическому языкознанию и спецкурсов по различным
проблемам стилистики и типологии текста.
Выражаю глубокую признательность за науку моему
учителю профессору Евгении Александровне Гончаровой,
ставшей для меня образцом ученого и ленинградского
интеллигента. Благодарю кафедру германской филологии
Российского государственного педагогического
университета им. А.И. Герцена - научную школу, из которой я
вышла, неизменно приверженную принципам академической
науки и открытую новой живой мысли.
6

Раздел 1 (вводный)
НАУЧНЫЙ ТЕКСТ КАК ОБЪЕКТ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ
ИССЛЕДОВАНИЙ - ПРОБЛЕМАТИКА, ЗАДАЧИ,
ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ
Для обоснования содержательной направленности и
структуры данной работы целесообразно в качестве
вводных замечаний представить краткий обзор основных
направлений, обсуждаемых при исследовании научной речи.
Ограничимся обращением к самой существенной
проблематике и результатам собственно лингвистического
анализа научной коммуникации (особое направление образует,
как известно, изучение философско-методологических
аспектов науки, ее универсалий. См., например: Гвишиани
1986). Детальный и глубокий анализ истории и теории
научного стиля, своего рода подведение итогов многолетних
исследований содержится в фундаментальном 3-томном
издании «Очерков истории научного стиля русского
литературного языка XVIII-XX вв.», созданном коллективом
ученых Пермского государственного университета, (см.
также обзор :Кожина, Котюрова 1997), рассматривающем
пути развития отечественной стилистики научной речи.
Специальное изучение научной речи в отечественной
лингвистике началось, как известно, с 1960-х годов и
связано, в первую очередь, с монографическими работами М.
Н. Кожиной «О специфике художественной и научной речи
в аспекте функциональной стилистики», 1996; «О речевой
системности научного стиля сравнительно с некоторыми
другими», 1972; А. Н. Васильевой "Курс лекций по стили-
7

Раздел 1
стике русского языка: Научный стиль речи", 1976; М. П. Ко-
тюровой "Лингвистическое выражение связности речи в
научном стиле", 1974) и еще рядом публикаций по
проблемам русской научной речи О. Б. Сиротининой, О. А.
Лаптевой, М. П. Сенкевич, Н. С. Бухтияровой и др., появившихся
в этот период. Эти исследования были ориентированы на
определение специфики научного стиля, его объективных
характеристик и отличий от других стилей, выявление
экстралингвистических факторов, воздействующих на
формирование научных текстов и их стилевых черт. Основное
место в исследованиях 60 - 70-х годов занимали проблемы
речевой системности научного стиля - особенности
функционирования языковых единиц всех уровней -
лексических и грамматических средств, морфологии и синтаксиса,
в результате чего было убедительно показано, что
реализация сущностных черт научной речи: объективности,
подчеркнутой логичности, обобщенности, понятийности,
точности - достигается именно речевой системностью, а не
только, например, лексическими единицами с
соответствующей семантикой. Принцип системности и
функциональности в анализе речевого произведения определил
существо подхода к изучению научной речи. Особый акцент в
исследованиях этого периода делается на
обусловленности стилевых черт научной речи экстралингвистической
основой стиля. Интенсивное функционально-
стилистическое исследование научных текстов
осуществлялось и на материале иностранных языков Н. М. Разинки-
ной, Е. С. Троянской, М. П. Брандес, Л. В. Славгородской,
М. П. Кульгав и другими учеными.
В дальнейшем (70 - 90-е годы) углубленное
исследование научного стиля сопровождалось разработкой ряда
существенных аспектов. Укажем на основную
проблематику исследований в этот период. Так, появились
исследования по истории развития научного стиля (С. О. Глушакова,
Л. Л. Кутина, М. Н. Кожина, Н. М. Разинкина и др.); о
соотношении письменной и устной форм научной речи
(Современная русская устная научная речь 1985, 1994, 1995). На-
8

Научный текст - проблематика, задачи, выводы
учный стиль исследовался в соотношении с другими
стилями/сферами коммуникации (О. Б. Сиротинина, М. Н.
Кожина, И. М. Колегаева, Н. Л. Романова). Активно изучали и
проблемы жанров/типов научного текста (Л. Ю. Иванов,
О. К. Кудасова, В. И. Миронова, Е. С. Троянская), а также
межстилевое и межжанровое взаимодействие (В. А. Сали-
мовский, О. А. Лаптева). Отдельные исследования
посвящены научно-популярному тексту (Н. Н. Маевский,
Т. Е. Милевская, И. В.Богословская, Л. А.Баташева,
С. В. Кислицына и др.). Авторы обращались к проблеме
экспрессивности научной речи (Н. Я. Милованова,
Н. М. Разинкина). Существенным направлением стало
исследование адресованности научной речи и ее
диалогичное™ (М. Н. Кожина, Н. А. Красавцева, Т. М. Михайлюк,
С. Л. Нистратова, Л. В. Славгородская и др.). Было
доказано, что диалогичность является универсальным
механизмом формирования научного знания как на дотекстовом
этапе мыслительной деятельности, так и в текстопроиз-
водстве. Научный текст существует как открытая система,
подразумевающая содержательную незамкнутость по
отношению к другим текстам/смысловым позициям и
коммуникативно-прагматическую открытость в сторону читателя.
Интересные работы были посвящены изучению роли
субъекта речи в научных произведениях, авторской речевой
индивидуальности (М. П. Котюрова, Р. К. Терешкина,
Э. Б. Погудина, Ю. Г. Ясницкий, Е. А. Барляева,
Л. М. Лапп).
Такие исследования проводились в условиях особого
внимания к проблемам собственно научного текста:
связности и смысловой прогрессии текстового целого (М. П.
Котюрова, Н. В. Данилевская), текстовых единиц и категорий
(Н. М. Лариохина, И. С. Бедрина, Е. М. Крижановская,
Т. М. Михайлюк, Л. В. Сретенская, Т. Б. Иванова). Активно
изучается применительно к научной речи выдвинутое
М. Н. Кожиной понятие функциональной семантико-
стилистической категории (ФССК). Описаны ФССК
гипотетичности, акцентности, диалогичности, оценки. Анализиру-
9

Раздел 1
ется композиция научного текста (А. С. Герд, Е. А.
Баженова, Ю. А. Васильев, А. М. Мороховский и др.).
В зарубежной лингвистике исследование научной
речи связано с работами Л. Хоффманна, изучающего
научные тексты с точки зрения специальных языков, Т. Бунгар-
тена, X. Вайнриха, С. Захтлебер, Э.М. Якобе и других
исследователей, в центре внимания которых оказывались,
главным образом, различные типы текстов в научной
коммуникации (Dallmann 1979; Bazerman 1988 и др.,
Kretzenbacher, Thurmair 1992; Niederhauser 1998, 1999).
Именно текстовая проблематика, отчетливо
обозначившаяся в 80 - 90 годы в динамике отечественных
исследований научного стиля, обеспечила их поступательное
движение к осмыслению сущностной специфики научной
коммуникации.
Дальнейший анализ теоретических проблем в
лингвистической интерпретации научной речи предполагает
рассмотрение ключевых категорий современного
языкознания - текста и стиля в целом. Останавливаясь здесь на
самых основных - основополагающих - результатах
лингвистических разработок последних лет, мы сможем в
последующем определить существо таких понятий, как
«научный текст», «научный стиль», являющихся собственно
предметом рассмотрения в данной работе.
ю

Раздел 2
СТИЛЬ, ТЕКСТ, ДИСКУРС КАК ОСНОВНЫЕ
КАТЕГОРИИ СОВРЕМЕННОГО ЯЗЫКОЗНАНИЯ
Основные понятия раздела:
текст, текстуальность, коммуникативная ситуация, стиль, стиль
текста, модус формулирования текста, антропоцентричность
стиля, стилистическая выразительность текста, дискурс, научный
текст, научный стиль, научный дискурс.
Основное содержание и логику рассуждений в этом
разделе определит идея о взаимной соотнесенности
таких ключевых лингвистических категорий, как текст,
дискурс и стиль. Цель раздела соответственно,заключается в
том, чтобы показать, что стиль (во всех своих возможных
определениях) может реализовываться только и именно на
уровне текста, причем текста в неразрывной взаимосвязи
с его широким экстралингвистическим контекстом -
когнитивно-прагматическими, психологическими, культурно-
историческими и другими факторами, т. е. в строгом
смысле на уровне дискурса. Поясним последовательно эти
принципиальные для нас утвер>кдения.
2.1. Текст как объект лингвистики
Итак, в основе человеческой коммуникации лежит
текст. Это значит, что человек познает окружающий его
мир, получает и сообщает информацию о действительно-
11

Раздел 2
сти в форме текстов. Что такое текст в лингвистическом
смысле? Какое содержание вкладывается в это понятие?
При ответе на этот вопрос следует иметь в виду три
наиболее распространенных понимания термина «текст».
Во-первых, о тексте (высказывании) говорят как о высшем
уровне в языковой системе наряду с такими языковыми
единицами, как фонема, морфема, слово, словосочетание,
предложение. В этом случае текст изучается с позиций
грамматики, с учетом его различных внутритекстовых
связей и средств их реализации. Это - узколингвистический
аспект. Во-вторых, текст рассматривают как «язык в
действии», как результат использования языковой системы в
речи. В этом случае текст - единица речи. И в-третьих, текст
является единицей общения, отражающей цели
участников коммуникации - адресанта и адресата, обладающей
относительной смысловой завершенностью (ср.: СЭС РЯ
2003, с. 528; Кожина 2002, с. 18). Все эти понимания
отражают разные точки зрения на один сложный
многоуровневый феномен, и только в своей совокупности способны
раскрыть точно и адекватно его содержание.
Чем текст как объект лингвистики отличается от
слова или предложения? Ответ на этот вопрос связан с
проблемой делимитации текста, т. е. определения его границ,
отделения текста от псевдотекста, или текстоида -
проблемой очень широкой и далеко выходящей за рамки
данной работы. В самых общих чертах, предваряющих наш
анализ собственно научного текста, отметим следующее.
Текст всегда соотнесен с коммуникативной ситуацией
и ее антропоцентрами: автором и адресатом, субъектом
речи и его партнером/-ами по коммуникации. При этом
вслед за ведущими отечественными и зарубежными
лингвистами мы исходим из широкого понимания
коммуникативной ситуации, включающего пять
экстралингвистических - неязыковых - факторов, ориентированных на
человека, «присваивающего» язык. Это 1) функционально-
коммуникативная сфера, в которой
создается/воспринимается текст: обиходно-бытовая, официально-
деловая, научная, религиозная, литературно-
12

Стиль, текст, дискурс
художественная и прочие сферы человеческой
деятельности и общения; 2) индивидуально-социальные
характеристики речевого субъекта, порождающего текст а именно,
возрастная, профессиональная, социальная, тендерная и
другие характеристики; 3) характер отношения субъекта
речи к ее адресату: непринужденный, официальный,
коллегиальный и др.; 4) характер отношения автора текста к
его теме/содержанию: нейтральный, эмоционально-
оценочный, субъективно отмеченный, подчеркнуто
объективный, профессионально-специальный и др.; 5)
взаимодействие с языковым кодом: стилистически осознанное,
намеренно разговорное или метафоричное употребление
языка и др. (см., например, Гончарова 2003, с. 17).
Все языковые единицы, все слова, включенные в
текст, становятся, таким образом, включенными в
коммуникативную ситуацию. Они являются результатом
осмысленного целенаправленного выбора автора текста,
создающего текстовое целое. Очень точным и емким
представляется в связи с этим высказывание Е. А. Гончаровой:
«Создавая текст как целостную смысловую и речевую
структуру, каждый речевой субъект "преднаходит" нужные
ему элементы в языке, вливающемся в текст не как
целостная структура, а фрагментарно, отдельными строевыми
элементами, отбираемыми сообразно потребностям
сообщения и общения... Входя в структурно-смысловое
текстовое целое, главные номинативные и коммуникативные
единицы системы языка слово и предложение
превращаются в "текстослова" и "текстопредложения", в семантике и
синтактике которых сочетаются характеристики, идущие
как от системы языка, так и от "системы текста" »
(Гончарова 2003, с. 12). Очевидно, что семантика «текстослов»
может значительно отличаться от семантики
изолированных слов, и только в тексте, осмысляясь, слово
актуализирует значение. Даже у самой нейтральной единицы,
включенной в высказывание/текст, возможны семантические
приращения. В тексте возникает качественно новое целое,
не равное сумме системных значений отдельных единиц.
13

Раздел 2
Вот почему, повторяя П. Хартмана, стоящего у истоков
лингвистики текста как самостоятельной дисциплины,
следует сказать: «Если мы говорим, то говорим только
текстами».
Текст как сложное смысловое образование обладает
рядом характеристик - обязательных сущностных черт,
делающих текст текстом. В современной лингвистике
совокупность таких текстовых свойств связывается с понятием
текстуальность (ср.: англ. Texture, нем. Textlichkeit,
Textur, Texthaftigkeit). Следующие основные критерии
текстуальности называются в связи с утверждением
текстового статуса: когезия, когерентность, информативность,
интенциональность, адресованность, интертекстуальность
(ср.: de Beaugrande, Dressier 1981; Vater 2001 и др.). В
своей совокупности они дают представление о тексте как о
синтаксически, семантически и прагматически связанной
(т. е. когерентной), завершенной последовательности
языковых (а в ряде случаев и неязыковых) знаков.
Текст является ключевым понятием современной
лингвистики, и только в связи с текстом, с феноменом
текстового целого возможно осмысление такой важнейшей
категории, как «стиль».
2.2. Стиль и текст: соотношение понятий
В современной лингвистике все более настойчиво и
акцентированно выражается точка зрения, что стиль есть
свойство, атрибут текста. Стиль и вообще
«стилистическое» непременно относятся к уровню текста и
раскрываются только и именно в связи с текстовым целым.
Для пояснения этого тезиса обратимся к
определению или, точнее, определениям понятия «стиль»,
складывавшихся по мере развития филологической науки. Так,
существуют несколько основных толкований термина-
понятия стиль.
1. Функциональный стиль. Это центральное понятие
в отечественной школе функциональной стилистики,
представленной наиболее последовательно трудами В. В. Ви-
14

Стиль, текст, дискурс
ноградова, Э. Г. Ризель, М. Н.Кожиной, А. Н. Васильевой, а
также чехословацких лингвистов К. Гаузенбласа, Б. Гавра-
нека и др.
Функциональный стиль - «исторически сложившаяся,
общественно осознанная речевая разновидность,
обладающая специфическим характером, сложившимся в
результате реализации особых принципов отбора и
сочетания языковых средств и соответствующая той или иной
социально значимой сфере общения и деятельности,
соотносительной с определенной формой сознания»
(СЭС РЯ, 2003, с. 581). Функциональный стиль создается,
таким образом, под влиянием базовых
экстралингвистических стилеобразующих факторов: вида деятельности,
формы общественного сознания. Традиционно
выделяются научный, публицистический, официально-деловой,
разговорный, художественный - и в последнее время -
религиозный функциональные стили.
2. Стиль как общепринятая манера, норма речи,
типизированный способ ее осуществления.
3. Стиль как индивидуальный способ речевого
выражения. В связи с этим говорят о стиле конкретного лица,
ученого, в особенности писателя.
При всем различии этих пониманий стиля они
объединены общим признаком, а именно наличием
специфической, характерной, т. е. ненейтральной, черты у той или
иной разновидности речи или у совокупности языковых
средств. Стилистическое значит своеобразное,
отличающее одно явление от других. Применительно к
человеческой коммуникации это является результатом особого
отбора и комбинации языковых средств, переходящих из
системы языка в речевую системность или, точнее, в систему
текста. Именно такой акцент в понимании стиля отражался
на всех этапах развития этого термина-понятия в
определениях различных ученых. «Под стилем следует понимать
определенный способ, принцип прохождения
[деятельности человека], стиль связан со структурой созданного, со
специфическим принципом его построения», - писал, на-
15

Раздел 2
пример, чехословацкий лингвист К. Гаузенблас (1967, с.
70). Каким образом - как, где - проявляется действие этого
особого отбора? Очевидно, что в речевой деятельности,
процессе рече(тексто)творчества, или, используя
актуальный в современной лингвистике термин, в процессе
формулирования текста.
Теория формулирования текста принадлежит
авторитетному немецкому лингвисту Герду Антосу. Суть
формулирования, по Антосу, заключается в том, что речевой
субъект решает некую проблему с помощью особой
организации текста (Antes 1982). Эти идеи развиты и
дополнены в отечественной науке в работах Е. А. Гончаровой,
предложившей термин модус формулирования текста для
характеристики особого способа речевых действий,
предпринимаемых речевым субъектом в процессе
формулирования текста с целью решения определенной/-ых
когнитивно-коммуникативной/-ых задач/-и. В
соответствии с определением «модуса» как переменного
переходящего свойства, присущего предмету лишь в некоторых
состояниях в отличие от постоянных свойств этого предмета
(Современный словарь иностранных слов. М., 1994), модус
формулирования текста характеризует особые свойства
текста, дополнительные к обязательным, инвариантным
характеристикам текстопроизводства. В таком понимании
модус формулирования текста, по Гончаровой,
синонимичен понятию «стиль текста» (Гончарова 1999, 2003).
Стиль текста, как и модус формулирования,
сообщает информацию о дополнительных структурно-
семантических характеристиках текста,
надстраивающихся над базовыми характеристиками текстообразования -
теми, которые раскрывают суть феномена текстуальности
вообще. В качестве таких дополнительных характеристик,
несущих специфическую информацию о способе речевого
представления, а иными словами, информацию
стилистического характера, называют следующие: 1) субъект речи,
его интенциональность, явные и скрытые цели
реализуемые в (2) процессе порождения текстового; (3)
предмет/тема этого высказывания; (4) особенности речевой и
16

Стиль, текст, дискурс
внеречевой деятельности субъекта речи, ориентированной
на (5) другого субъекта. Стиль текста, следовательно,
является категорией антропоцентрической, имеет
несомненный антропоцентрический характер. И в стилистической
информации всегда заключено определенное отношение
текстового целого и языковых единиц внутри него к
языковой личности, целенаправленно использующей язык в тек-
стотворчестве. Важно подчеркнуть, что языковая личность
есть одна из двух основных координат стиля; другой
координатой, полярной по отношению к языковой личности,
выступает отдельно взятая текстовая единица (то, что
Е. А. Гончарова называет «текстословом», «текстопредло-
жением»). Между этими двумя полярными координатами
стилистической информации лежит сложная система
иерархически соотнесенных друг с другом стилеобразующих
элементов, категорий, участвующих в смысловых
приращениях в рамках текстового целого.
Следовательно, задача лингвистического анализа
состоит в каждом конкретном случае в том, чтобы раскрыть
специфику речевого представления, специфику «модуса
формулирования» текста в связи с особой
коммуникативно-функциональной ситуацией появле-ния и
использования текста, его предметом и потенциальным адресатом.
В свою очередь стилистическая выразительность
текста (его «ненейтральность») означает соответствие
принципа отбора и комбинации языковых средств, или
«модуса формулирования» той коммуникативной ситуации,
в которой возникает и функционирует текстовое целое и
которая объединяет субъекта текстотворчества и субъекта
восприятия текста. Это означает, далее, что
стилистически маркированными, т. е. отмеченными,
выразительными следует считать не только и даже не столько
выделяющиеся, подчеркнуто особенные, экспрессивные языковые
единицы в текстовой ткани, но те текстовые элементы,
которые являются стандартизированными, типичными,
регулярно повторяющимися в аналогичных
коммуникативных условиях для выражения типичных смыслов.
17

Раздел 2
Подводя итоги на данном этапе рассуждений,
суммируем заключения, основополагающие для
предпринимаемого анализа в целом.
В качестве рабочего определения стиля мы
принимаем предложенное Е. А. Гончаровой: стиль есть
выражение определенных мыслительных действий человека с
помощью текстов, соответствующих по содержанию и
форме обстоятельствам когнитивно-речевой
деятельности человека и выполняющих коммуникативно-
прагматические функции, необходимые и достаточные
для целей познания и общения с помощью языковых
средств в условиях, заданных коммуникативной
ситуацией.
Стиль есть свойство текстового целого. Без связи с
уровнем текста адекватное научное осмысление феномена
стиля невозможно. Между категориями «текст» и «стиль»
существуют, таким образом, отношения
взаимообусловленности. Только текст имеет стиль. Стиль
проявляет себя только на уровне текста. Стилистическая
информация - это дополнительная информация
прагматического рода, дополнительная по отношению к обязательным
базовым характеристикам текстопроизводства, всегда
характеризующая отношения между субъектом текстотворче-
ства, используемыми им средствами языковой системы и
адресатом сообщения. В новейшем Стилистическом
Энциклопедическом Словаре Русского Языка (2003), в статье
«Стиль» М. Н. Кожина выразила эту идею так: «Стиль
творится и выражается в речевой деятельности, в процессе
употребления языка и запечатлевается в тексте. Стиль -
это одно из существенных свойств текста, формирующихся
и выражающихся в его речевой системности»...
Отталкиваясь от термина «речевая системность», мы
проследим далее непременную взаимосвязь и
взаимообусловленность уровня текста и уровня дискурса.
18

Стиль, текст, дискурс
2.3. Текст и дискурс: соотношение понятий
Логика предшествующих рассуждений показывает,
что текст является элементом в системе коммуникативных
действий. Текст - это результат коммуникативно-речевой
деятельности, та структура, которая возникает в ходе этой
деятельности - структура, имеющая свои внутренние -
внутритекстовые - закономерности, связывающая
последовательность высказываний в единую текстовую систему
соответственно критериям текстуальности. Но не только.
Текстовое целое возникает, как показано выше, под
воздействием определенной совокупности
экстралингвистических, т. е. вне- и надъязыковых, стиле- и тек-
сто-образующих факторов. Это ясно следует из
определения речевой системности функционального стиля как
взаимосвязи на текстовой плоскости разноуровневых
языковых единиц и их значений, обусловленной
экстралингвистической основой соответствующей речевой
разновидности и общим коммуникативным заданием (целью)
(Кожина 1992).
Итак, текст является одним из элементов,
безусловно, основополагающим, но не единственным, в сложной
системе коммуникативного процесса. Акцентированное
признание этого факта в современной теории текста
привело к решительному перемещению исследовательских
интересов от вопросов внутритекстовой организации к
процессам тексто- и смыслопостроения. Само понятие
целостности, цельности текста получает свое реальное
наполнение и осмысление через неразрывную связь с
экстралингвистическим вокругтекстовым фоном. Данною
языковой системы (т. е. интралингвистический аспект)
недостаточны для раскрытия специфики целого текста.
Сущность целого текста может быть объяснена только при
учете коммуникативного, социокультурного, когнитивного
факторов, сплетенных с собственно лингвистическими.
Такое осмысление лежит в основе современного
разделения понятий текст и дискурс.
19

Раздел 2
Дискурс в одном из его возможных пониманий
обозначает текст в неразрывной связи с ситуативным
контекстом, определяющим все то, что существенно для
порождения данного высказывания/текста, в связи с системой
коммуникативно-прагматических и когнитивных целеуста-
новок автора, взаимодействующего с адресатом. В этом
смысле дискурс характеризует коммуникативный процесс,
приводящий к образованию определенной структуры -
текста. Становится очевидным разделение понятий «текст» и
«дискурс» и задач традиционного текстового анализа и
анализа дискурса. Если анализ текста направлен в первую
очередь на внутренние - внутритекстовые - отношения
высказываний между собой, их пропозициональную и
иллокутивную структуру, взаимоотношения текстового целого
и его частей, то анализ дискурса характеризует внешние по
отношению к тексту особенности коммуникативного
процесса. Дискурсивный анализ сконцентрирован на степени и
характере влияния различных факторов коммуникативно-
речевой деятельности, как непосредственно ситуативного
контекста, так и более широкого экстралингвистического
фона на формирование языковых закономерностей
конкретного произведения.
Дискурс - понятие многозначное и используется не
только в лингвистике, но и в литературоведении,
философских, исторических, психологических разработках. В
современной лингвистике при определении понятия
«дискурс» существенное значение имеет научная традиция,
различные сложившиеся параллельно друг с другом
национальные школы дискурсивного анализа. В зависимости
от исследовательской традиции в теоретической
разработке принципов дискурсивного анализа вносятся различные
акценты в понимание того, какие именно составляющие
экстралингвистического контекста в большей степени
имеют дискурсообразующий характер. В германо-австрийской
школе дискурсивного анализа (У. Маас, 3. Егер, Ю. Линк,
Ю. Хабермас, Р. Водак), развившейся на основе концепции
дискурса французского историка, социолога, языковеда
М. Фуко, дискурс рассматривается как языковое выражение
20

Стиль, текст, дискурс
(языковой коррелят) определенной общественной
практики, упорядоченное и систематизированное особым
образом использование языка, за которым стоит идеологически
и исторически обусловленная ментальность. Каждый текст
как часть соответствующей дискурсивной формации
квалифицируется как социальное высказывание, как
отражение надындивидуальной, коллективной («серийной», по
У. Маасу, 1984) речевой практики. Дискурсивный анализ
рассматривается как средство социально-исторической и
идеологической реконструкции «духа времени»,
проникновения в глубинную структуру текста, его смысл.
Идея дискурсивной формации лежит в основе
понимания дискурса как интегративной совокупности текстов,
связанных семантическими (содержательно-
тематическими) отношениями и/или объединенных в
коммуникативном и функционально-целевом отношении. В
этом смысле дискурсообразующими характеристиками,
т. е. критериями отбора текстов, берущихся в качестве
эмпирической основы изучения дискурса того или иного типа,
выступают сферы человеческой коммуникации и практики,
области знания, типологии текста и др. (ср.: научный
дискурс; медицинский дискурс; дискурс функциональной
стилистики; дискурс фашизма; дискурс средств массовой
информации).
Дискурс как лингвистическая категория определяет
особую исследовательскую стратегию, предполагающую
макросемантический и одновременно глубинно-
семантический анализ текста, направленную на выявление
эпистемических предпосылок и условий порождения
высказываний/текстов, обусловивших определенные в
данной коммуникативно-прагматической и социально-
исторической ситуации формы, структуры, языковые
единицы или иные текстовые характеристики.
Итак, мы рассмотрели, разумеется, в общих чертах,
основные позиции современной лингвистики,
раскрывающие соотношение ее фундаментальных понятий: стиля,
текста, дискурса. Эти общие положения представляются
21

Раздел 2
необходимым введением в проблематику научного текста.
Основные положения в теории интерпретации научного
текста вытекают из общего вывода о взаимосвязи и
взаимообусловленности стиля, текста и дискурса.
2.4. Научный текст - научный стиль - научный
дискурс: к уточнению понятий
Для практики филологической интерпретации
конкретных научных произведений уточним наше
представление о научном тексте, как особом типе текста, научном
стиле и научном дискурсе. Научный текст выступает как
выражение и отражение научного стиля - особого способа
когнитивных и коммуникативно-речевых действий
субъекта, решающего в процессе формулирования текста задачу
сообщения нового знания о действительности и
доказательства истинности этого знания. Для научного стиля,
реализующего теоретическое мышление в понятийно-
логической форме, характерны объективность и
некатегоричность, т. е. взвешенность и соразмерность оценок,
обобщенность, подчеркнутая логичность и
доказательность, точность и ясность, а также сфокусированная
коммуникативная направленность на адресата, т. е. диа-
логичность изложения. Эти основные стилевые черты,
или, как их называют в новейших разработках, стилевые
доминанты научного стиля отражают типичные, регулярно
повторяющиеся и потому стандартизированные
характеристики, общие для каждого научного текста. Они являются
результатом действия стилеобразующих
экстралингвистических факторов, которые определяют особую системность
в употреблении тех, а не иных, языковых средств, структур,
текстовых единиц внутри текстового целого.
Содержанием научного текста является, таким
образом, вербализованное знание. Иными словами, в речевой
форме фиксируется производство и функционирование
знания. Следовательно, процессы текстопорождения в
научной речи с необходимостью отражают закономерности
познавательного процесса. Значительным этапом в ос-
22

Стиль, текст, дискурс
мыслении этого фундаментального факта стала работа М.
П. Котюровой «Об экстралингвистических основаниях
смысловой структуры научного текста (Функционально-
стилистический аспект)», 1988. В ней была доказана идея
детерминированности смысловой структуры научного
текста сложным комплексом субъектно-объектных отношений
научно-познавательной деятельности и ее продукта -
научного знания. М. П. Котюрова ввела в теорию изучения
научной речи понятие эпистемической ситуации как
объективного экстралингвистического фактора научной речи.
Эпистемическая (от греч. episteme - знание, т. е. научно-
познавательная) ситуация определена как результат
осознания субъектом текстовой деятельности (автором
научного текста) трех основных аспектов познавательной
деятельности: онтологического, связанного с предметным
содержанием научного знания; методологического,
связанного с процедурой получения знания, и
аксиологического, связанного с ценностной ориентацией субъекта
науки (Котюрова 1988, 1996). Эта концепция получила
развитие и дополнение в исследованиях Е. А. Баженовой,
представившей эпистемическую ситуацию как совокупность
взаимосвязанных признаков коммуникативно-
познавательной деятельности в единстве составляющих
ее онтологического и методологического (т. е. когнио-
центрических) аспектов, а также рефлективного и
коммуникативно-прагматического (т. е. антропоцентрических)
аспектов, оказывающих систематическое влияние на
формирование научной речи, определяющих композиционно-
смысловую и стилистико-речевую структуру научного
текста (Баженова 2001, с. 58).
Онтологический аспект знания организуется вокруг
двух важнейших составляющих континиума науки - старого
знания, т. е. полученного ранее и объективированного в
уже существующих текстах, и нового знания, получаемого
лично автором вновь создаваемого текста.
«Распредмечивание» предшествующих концепций предполагает
активную роль субъекта познавательной деятельности и тесно
23

Раздел 2
связано с методологическим аспектом эпистемической
ситуации, характеризующей способы получения, развития,
интерпретации научного знания и предполагающей
сознательный контроль за процессом познания.
Субъектный компонент научной деятельности
раскрывают антропоцентрические составляющие
эпистемической ситуации. Рефлексивное начало научного познания
выражается как в ценностной ориентации субъекта в
содержании старого и нового знания, так и в его
психологических установках, эмоциональном отклике на проблему
(т. е. имеет место аксиологическая и психологическая
рефлексия). В свою очередь, коммуникативно-прагматический
аспект связан непосредственно с текстообразовательной
деятельностью, направленной на представление
полученного знания адресату, т. е. соотнесен со сложным
процессом перестройки всех экстралингвистических факторов
научной деятельности в собственно лингвистические,
текстовые. И если рефлективный аспект характеризует
эпистемическую ситуацию преимущественно с авторской
стороны, то коммуникативно-прагматический акцентирует
адресатную сторону научно-речевой деятельности (см.:
Баженова 2001, с. 54 - 75).
Е. А. Баженова вслед за М. П. Котюровой доказала,
что эпистемическую ситуацию следует рассматривать в
качестве метамодели процесса познания, имеющей
большой объяснительный потенциал. Она представляет собой
универсальное экстралингвистическое основание тексто-
творчества в науке.
Сказанное позволяет утверждать, что научный текст
может и должен анализироваться в строгом
терминологическом смысле как дискурс. В соответствии с
приведенным выше определением, мы будем говорить о научном
дискурсе с двух возможных точек зрения.
Во-первых, анализ научного текста реализует себя
определенно как анализ научного дискурса, потому что
текстовая ткань рассматривается в неразрывной связи с
ментальными и коммуникативно-типологическими
условиями создания текста, с системой когнитивных и прагма-
24

Стиль, текст, дискурс
тических стратегий, операциональных установок автора
научного сообщения, взаимодействующего с адресатом, с
комплексом экстралингвистических факторов,
надстраивающихся на языковые особенности. И в этом отношении
научный текст синонимичен понятию «научный дискурс».
Во-вторых, о научном дискурсе можно говорить как о
совокупности всех наличных (и потенциально возможных)
текстов, вербализующих научное знание как результат
познавательной деятельности субъектов науки. Тексты
научного дискурса связаны друг с другом широкими
семантическими отношениями и объединены в коммуникативном и
функционально-целевом аспекте. В таком обобщенном,
собирательном понимании мы говорим о дискурсе науки, т.
е. о языковом/текстовом корреляте по отношению к
научной сфере человеческого сознания и практики. И в этом
значении понятие «дискурс науки» (или же научный
дискурс) сопоставим с аналогичными понятиями, типа дискурс
средств массовой информации, дискурс политики,
обиходно-бытовой дискурс, рекламный дискурс и т. п. Очевидно,
что в этом случае действует другой, в отличие от
функциональной стилистики, принцип разделения общественных
сфер и коррелирующих с ними речевых систем.
Традиционные функциональные стили выделяются в
соответствии с основными формами человеческого
сознания, с типовыми и социально-значимыми сферами
общения и деятельности, понимаемыми как масштабные,
глобальные сегменты общечеловеческой практики. В практике
исследования различных типов дискурса (или
дискурсивных формаций, в терминологии ряда исследователей)
имеет место разделение общей сферы на более дробные
сегменты. Главное и принципиальное отличие от традиций
функциональной стилистики мы усматриваем в том, что тот
или иной «участок» человеческой коммуникации,
определяющий особую системность и упорядоченность языковых
единиц и правил их употребления в отдельных
высказываниях/текстах как фрагментах одного дискурса,
рассматривается как эвристическая величина, т. е. устанавливается
25

Раздел 2
опытным путем. Путь выделения этой единицы - это так
называемый путь «снизу вверх», от конкретно
наблюдаемых, повторяющихся, типизирующихся коммуникативных
сфер и ситуаций. В зависимости от целей познания и
научной систематизации границы дискурса могут
устанавливаться по-разному, относительно некоторого периода
времени, сферы человеческой практики, области знания,
типологии текстов и других параметров. Определение
дискурсивного корпуса, т. е. того, какие тексты входят в рамки
данной тематической общности, базируется на понимании
и толковании текстов. Его предпосылкой является
интерпретирующая деятельность исследователя, выявляющего
и аргументирующего общие содержательно-тематические
отношения между текстами одного дискурса.
Исследователи говорят, например, о дискурсе микробиологии, о
медицинском дискурсе, политическом дискурсе, дискурсе
фашизма, коммунизма и др. При этом в качестве
эмпирической основы изучения дискурса того или иного типа
берутся тексты, объединяющиеся на основе содержательно-
смысловых и интенциональных критериев. Дискурс - это
совокупность тематически общих текстов, каждый из
которых воспринимается и идентифицируется (!) как языковой
коррелят определенной социально-культурной практики.
26

Стиль, текст, дискурс
Литература для углубленного чтения
по проблематике раздела 2
Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистических
исследований. М., 1981. Изд.З. М: УРСС, 2005.
Гончарова Е. А. Стиль как антропоцентрическая категория
// Studia Linguistica. Вып. 8. СПб, 1999.
Гончарова Е. А. Еще раз о стиле как научном объекте
современного языкознания // Текст - дискурс - стиль. СПб., 2003.
Кожина М. Н. Стилистический энциклопедический словарь
русского языка. М.: Флинта-наука, 2003, статьи: Стиль;
Функциональный стиль.
Одинцов В. В. Стилистика текста. М., 1980. Изд.2.М.:УРСС,
2004.
Степанов Ю. С. Стиль // Лингвистический
Энциклопедический словарь. М., 1990.
Стилистика научного текста (общие параметры) // Очерки
истории научного стиля русского литературного языка. Том II.
Пермь, 1996.
Чернявская В. Е. Дискурс как объект лингвистических ис-
сле-дований // Текст и дискурс. - СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 2001.
Чернявская В. Е. От анализа текста к анализу дискурса //
Филологические науки. М., 2003. №3.
27

Раздел 3
ТИПЫ И КЛАССЫ ТЕКСТОВ В НАУЧНОЙ
КОММУНИКАЦИИ
Основные понятия раздела:
типология текстов, речевой жанр, тип текста, класс текстов,
первичный научный текст, вторичный научный текст.
3.1. Типологизация текстов
как лингвистическая проблема
Проблема типологии текстов, т. е. членения и
классификации текстового пространства, выделилась в
самостоятельный раздел общей теории текста и находится в
последние годы в центре повышенного
исследовательского внимания. При этом типология - это та область
лингвистики текста, в которой на сегодняшний день не существует
однозначной общепринятой точки зрения на основания
выделения отдельных типов/классов текста, т. е.
отнесения текстов к тому или иному таксономическому разряду.
Это связано с меняющимися взглядами лингвистов на
феномен текста и текстуальности. Если первоначально
текстуальность, т. е. система признаков и факторов,
обеспечивающих текстопорождение, без которых не существует
ни один текст (ср.: Vater 2001, с. 31 и след.), определялась
исходя из внутритекстовых критериев (текстограмматиче-
ских и семантических), то в последующем значительную
роль стал играть учет экстралингвистических критериев.
28

Типы и классы текстов
Другая сложность связана с тем, что не существует
единых интегративных терминов для классификации
текстов. Это особенно очевидно при сопоставлении
отечественных разработок с текстотипологическими
исследованиями зарубежных авторов. Нередко употребление,
казалось бы, одних и тех же терминов оказывается
теоретически несовпадающим.
Выделение определенных оснований для типологи-
зации текстов связано и с общим исследовательским
подходом, принятым за основу. Известны два пути создания
текстовых классификаций: путь «сверху вниз» - от общих
параметров к конкретным текстовым реализациям; путь
«снизу вверх» - от реально существующих текстов к их
объединению на основе общности тех или иных
характеристик.
В отечественных исследованиях научной речи
определяющее значение имеет функционально-стилистический
метод, суть которого состоит в выявлении закономерных
особенностей организации речи/текста и способов
осуществления текстовой деятельности как предопределяемых
спецификой формы общественного сознания и вида
социокультурной деятельности. Этот подход положен в основу
выделения основных функциональных стилей,
соотнесенных с важнейшими сферами человеческого сознания и
деятельности. К их числу относят сферу художественной
литературы, прессы и публицистики, науки, общественно-
деловую, обиходно-бытовую, церковно-религиозную и
некоторые другие. Научный стиль традиционно выделяется в
системе функциональных стилей. Выделение дальнейших
единиц анализа, т. е. более частных разновидностей
речевых произведений шло по принципу понижения уровня
научной абстракции и учета не только самых общих
признаков (как при выделении основных функциональных стилей),
но общих и особенных черт. Анализ шел в направлении
выделения подсистем, т. е. «сверху вниз». Исследователи
активно оперировали понятием «подстиль». В частности,
при дифференциации научного стиля выделялись собст-
29

Раздел 3
венно научный (академический) подстиль, научно-
информационный, научно-критический, научно-
популярный, научно-учебный подстили (например, Нау-
менко 1988, с. 8-9; Троянская 1986 б, с. 17 и др.).
Конкретная разновидность текстовых произведений,
объединенных общей целеустановкой, сходными композиционными
формами и тематической одноплановостью, называется
при этом жанром. Выделяются соответственно жанры
(жанры речи), монография, статья, доклад, реферат,
резюме и др. В период 70 — 80-х годов активно обсуждалась
идея о полевой структуре стиля и соответственно о
ядерных жанрах, в которых стандарт стиля находит наиболее
яркое выражение, а также периферийных жанрах,
имеющих неизбежные отклонения от стандарта.
В докторской диссертации В. А. Салимовского (2002),
базирующейся на функционально-стилистической
традиции российской науки, представлена современная
концепция жанра речи и жанрового стиля применительно к
научным академическим текстам. Жанры речи
рассматриваются автором как «устойчивые формы (модели) духовной
социокультурной деятельности (осуществляющейся в
бытовых ситуациях, в художественной, научной, правовой
и других сферах) на ступени ее объективации посредством
системы речевых действий в тексте как единице общения»
(Салимовский 2002, с. 13). Речевой жанр, таким образом,
отличается от стиля различным уровнем
исследовательской абракции, охватом общих и особенных признаков
объекта, а не природой последнего (там же, с. 25). В свою
очередь, жанровый стиль определяется в диссертации как
«разновидность стилистико-речевой системности, как
способ организации последовательности высказываний на
основе взаимосвязи их типовых целеустановок» (там же, с.
17), «выделяемых из коммуникативно-познавательных
целей более общего характера» (там же, с. 8).
Таким образом, функционально-стилистический
подход задает направление анализа текстового произведения,
его стилевых черт от наиболее общих характеристик, абст-
30

Типы и классы текстов
рагированных от частных явлений к типичным и
особенным, т. е. понижая уровень теоретической абстракции.
В зарубежной лингвистике текста (мы основываемся,
главным образом, на анализе немецких и английских
публикаций), которая как самостоятельная дисциплина
сложилась позднее функциональной статистики и развивалась в
иных национально-исторических условиях, сложился
принципиально иной подход к выделению типологической
единицы текстового анализа.
Так, в немецкой лингвистике текста традиционно
оперируют понятием «Textsorte» — род или «сорт» текста, если
использовать буквальный перевод. Оно вошло в научный
оборот после выхода фундаментального исследования
(Gulich, Raible 1972) и восходит к работе П. Хартмана
(1964). Понятие Textsorte является основным, наряду с ним
в научном обороте существуют Textgenre, Textemtyp,
Textklasse, Textgruppe, Texttyp, Textart. Поскольку сложно
подобрать абсолютно точный перевод, который
соответствовал бы значению «Textsorte» в русском языке и не
выглядел бы неорганичным в системе типологических
разработок (калька представляется также неудачной), мы будем
использовать термин тип текста как наиболее
адекватный для обозначения того, что в немецкой лингвистике
называется Textsorte. Далее мы несколько подробнее
обратимся к сложностям перевода и заимствования
терминологии, используемой в зарубежных источниках.
Под типом текста понимается модель, образец, схема
построения и восприятия аналогичных текстов
(Textbildungsmuster, Textschemata, Textentfaltungsmuster)
или «структурный прототип» (struktureller Prototyp, Krause
1986), по образцу которого могут создаваться другие
тексты с различным содержательным наполнением. Как
нормирующий образец тип текста характеризуется набором
обязательных текстообразующих признаков и
предполагает их регулярную повторяемость при текстопроизводстве -
в этом смысле тип текста тождествен понятию
инвариантной модели.
31

Раздел 3
Принципиально важно обратить внимание на
следующие существенные моменты. В таком понимании типы
текста (Textsorten) имеют в известной степени индуктивно-
эмпирический статус - это значит, что они обеспечиваются
определенным минимумом конкретных наблюдаемых
языковых и неязыковых признаков и соотносятся с обыденной
(«наивной») сферой коммуникации; они могут и должны
спонтанно распознаваться как таковые
среднестатистическим носителем языка. Наименования типов текста
совпадают с их обиходными названиями — объявление,
инструкция по эксплуатации, извещение, интервью, аннотация и т.
п. — и являются собственно лексическими обозначениями.
В силу этого перечень типов текстов представляет собой
открытое множество. В иследовании немецкого лингвиста
М. Дим- тера указывается около 1600 таких обиходных
названий для видов/классов текстов, наиболее часто
встречаемых в обороте (Dimter 1981).
Итак, тип текста как обозначение конвенционального
образца организации для текстов с аналогичными
структурными и функциональными признаками имеет «дотеоре-
тическое происхождение» и соотнесен изначально с
эмпирическими, конкретно наблюдаемыми различиями устных и
письменных текстов, (ср.: Ermert 1979, с. 50; Heinemann,
Vieweger 1991, с. 144 ff.; Vater 2001, с. 187 f.; и др). При
этом следует исходить из того, что каждый носитель языка
обладает определенной «типологической компетенцией»
(Textsortenkompetenz; Lux 1981; Textmusterwissen;
Heinemann, Viehweger 1991), благодаря которой он
способен идентифицировать тексты одной типологической
принадлежности, различать тексты разных типов и узнавать
нарушения текстообразовательной нормы (распознавать
неверно написанное заявление о приеме на работу,
объявление о продаже и т. п.). Это означает, продолжая
примеры, что читатель научной статьи или монографии, в том
числе и неспециалист, ожидает получить в определенных
отрезках текста информацию о достигнутых результатах,
32

Типы и классы текстов
выводы, и такими стардартизированными отрезками
являются заключительные части текста или его разделов.
Текстотипологическая компетенция подразумевает
также способность лиц, принадлежащих к одному
коммуникативно-языковому сообществу, не только распознавать,
но и создавать тексты в соответствии с коммуникативными
нормами, т. е. корректных в языковом отношении и
адекватных ситуативно. Иными словами, продуктивное
обращение с текстами не исчерпывается эмпирическим
уровнем познаний, интуицией или имитацией, но должно
систематически развиваться и формироваться через усвоение
теоретических знаний (ср.: Glaser 1990, с. 26 ff.)-
Естественно, что объем этих знаний различен для носителя
языка и изучающих иностранный язык.
Эмпирическое понимание, лежащее в основе
первоначального выделения самостоятельных типов текста,
обосновывается и развивается собственно научной
систематизацией текстовых признаков и их теоретическим
осмыслением. При этом вырабатываются абстрактные
понятия, объединяющие характерные черты нескольких типов
текста (Textsorten). Цель научной классификации текстов
состоит в том, чтобы свести бесконечное множество
конкретных текстов к обозримому числу их основных видов на
основе общих признаков
3.2. Проблема разграничения понятий «жанр» и «тип
текста» в отечественной и зарубежной лингвистике
Различия в традициях и сложившихся подходах к
членению текстового континуума в отечественных и
зарубежных разработках, а также объективные трудности
создания более или менее универсальной классификации с
непротиворечивыми иерархическими отношениями
порождают определенные проблемы при выработке единого
интернационального понятия.
Начнем с того, что и в зарубежных исследованиях нет
общепринятого термина для текстотипологического анали-
33

Раздел 3
за. В немецких работах, как указывалось, используется
понятие Textsorte, общепринятое немецкими лингвистами, но
не ставшее, однако, интернациональным термином.
Наряду с ним используется понятие "жанр" (Genre),
закрепленное преимущественно за сферой литературоведения для
обозначения исторически возникших структурно-
организационных форм произведения. Их
терминологическое разграничение, когда термин «жанр» закреплен за
описанием поэтических текстов, а тип текста (Textsorte) -
нехудожественных, специальных, текстов, порождено,
скорее, конвенциональными нормами. При этом не
исключается использование термина «жанр» применительно к
исследованию специальных текстов (существуют термины
Fachtextgenre, Wissenschaftliche Textgenres), что, однако,
имеет место в единичных случаях и не отражает общей
тенденции.
Иная ситуация наблюдается в британских и
американских работах по лингвистике текста. В них термин
Genre, Genre analysis типичен для обозначения образца,
формы организации типа текста (Text type organization).
Иногда используется термин field-related genre,
соответствующий немецкому Textsorte (no: Glaser 1990, с. 31).
Вместе с этими терминами используется и
собственно text type (тип текста) и также неоднозначно. С одной
стороны, в англоязычных источниках text type используется
для выражения того же содержания, что и немецкое
Textsorte (ср..«Text types are classes of the text with typical
patterns of characteristics»; «A text type is a set of heuristics
for producing, predicting and processing textual occurrences,
and hence acts as a prominent determiner of efficiently,
effectiveness and appropriateness...» — ( de Beaugrand,
Dressier 1981, с 10; 186). С другой стороны, в известной
работе (Werlich 1976) термин text type обозначает иное, а
именно общие типовые когнитивные операции по
структурированию текста. При этом выделяются дескриптивный,
нарративный, аргументивныи, инструктивный, экспозитор-
34

Типы и классы текстов
ный типы текста, реализующиеся уже в конкретных
текстовых формах (Text form), в терминологии автора.
Итак, существование нескольких конкурирующих и
перекрещивающихся терминов в англо- и немецкоязычных
работах затрудняет заимствование той или иной
терминологии для достижения единообразия подходов.
3.3. Тип текста как лингвистическая категория
и как единица типологического анализа
В качестве базового понятия для определения
типологического статуса конкретных текстов мы используем
тип текста. В силу того, что термин «жанр» закрепился в
литературоведении и тесно связан с традициями
описаниями художественно-эстетических произведений, мы не
будем использовать его применительно к типологическим
описаниям в лингвистике нехудожественного текста,
научного, в частности чтобы отделить ее от
литературоведческих разработок, с одной стороны, и показать
преемственность с разработками немецких исследований — с другой.
Итак, нам представляется целесообразным
использовать понятие тип текста для обозначения культурно-
исторически сложившейся продуктивной модели, образца
текстового построения, определяющего функциональные и
структурные особенности конкретных текстов (экземпляров
текста) с различным тематическим содержанием. Каждый
тип текста отличается определенной системой
закрепленных за ним специфических признаков, на основании
которых к нему могут быть отнесены отдельные тексты. При
этом тип текста существует в единстве как инвариантных,
строго обязательных и постоянных признаков, так и
вариативных, реализующихся не в каждом текстовом
экземпляре.
Каждое конкретное текстовое произведение -
экземпляр текста - существует как представитель
соответствующего типа текста и должно рассматриваться именно в
таком отношении.
35

Раздел 3
В свою очередь, тип текста может охватываться
типологической единицей более высокого уровня абстракции,
а именно классом текстов, объединяющим тексты с
одинаковой функциональной спецификой, но отличающихся
принадлежностью к определенной сфере коммуникации,
предметом, кругом получателей и уровнем теоретических
обобщений.
3.4. Критерии текстовой классификации
Как уже было отмечено, построение единой
классификации, абсолютно логичной и непротиворечивой вряд ли
возможно. Проблема типологии остается до сих пор
открытой и существует, по выражению X. Изенберга, как
«типологическая дилемма» (Isenberg 1987, с. 577). Это означает,
что гораздо легче выработать те или иные критерии
классификации, чем теоретически обосновывать их. Множество
существующих текстовых классификаций не привело до
сих пор к созданию единого общепризнанного
типологического основания, согласно которому любой текстовый
экземпляр может занять раз и навсегда определенное ему в
общей системе место. Один и тот же текст может быть
отнесен к нескольким классификациям в зависимости от того,
какие из его признаков берутся за основу (обзор различных
классификационных признаков и типологий текста в
зарубежной германистике см.: Vater 1992, с. 161 - 176; Linke,
Nussbaumer, Portmann 1994, с. 248 - 251; Sanding 1972; в
отечественной литературе: Ванников 1985; Гвенцадзе 1986
и др.). Современные зарубежные исследования текста
тяготеют, скорее, к углубленному всестороннему описанию
отдельных типов текста или их классов, основываясь на
эмпирических наблюдениях, нежели к созданию
унифицированной гомогенной классификации. При этом,
разумеется, существует известное единомыслие среди лингвистов
относительно того, какие критерии являются наиболее
36

Типы и классы текстов
адекватными и в наибольшей мере общепризнанными при
выделении основных текстовых разновидностей.
При анализе различных типов текста учитываются
собственно лингвистические и экстралингвистические
(внетекстовые или «надтекстовые») критерии. Лингвистические
критерии предполагают выявление типичных, регулярных
для данного типа текста языковых особенностей разных
уровней - лексических, грамматических (морфологических
и синтаксических), стилистических; композиционно-
речевых форм или, в терминологии немецких авторов,
форм тематического развертывания (Themenentfaltung)
(сообщение, описание, рассуждение, объяснение
(экспликация), доказательство и др.). Это означает, например, что
очевидные различия между научным и научно-популярным
текстом определяются уже на поверхностном уровне
текста через соответствующее лексическое наполнение,
преобладание специальной терминологии, дефиниций,
понятий в научном тексте и общеупотребительной лексики в
популярном тексте. Также типичная композиционно-
речевая форма научной монографии - аргументированное
рассуждение, чередуемое с описанием, объяснением, -
отличает ее от, скажем, исторического романа.
Наряду с лингвистическими (внутритекстовыми)
критериями учитываются следующие внетекстовые
(экстралингвистические) критерии разделения текстов на
однородные группы - классы (ср.: Linke, Nussbaumer, Portmann
1994, с. 250).
I классифицирующий аспект - текстовая функция
(иллокутивный аспект). Соответственно, возможно
говорить о декларативных, апеллятивных, оценочных, и других
текстах (классах текстов). В этом случае содержательный
аспект оказывается несущественным и в классе оценочных
текстов объединяются, например, научная рецензия и
характеристика с места работы.
II критерий - содержательно-тематический
(пропозициональный аспект). Дифференция происходит в
соответствии с темой сообщения. Например, разделяются научная
37

Раздел 3
рецензия, отзыв о диссертации, газетно-публицистическая,
театральная, литературно-критическая рецензия.
Ill критерий - коммуникативная ситуация/канал
общения. Учитывается характер сообщения: устное или
письменное сообщение; монологическое или диалогическое;
непосредственный или заочный контакт с партнёром;
равноправный или неравноправный характер коммуникантов
по социальному, возрастному, профессиональному и
другим статусам. Это ясно, в частности, в таком типе текста,
как лекция (сообщение от лица специалиста
неспециалисту) или рецепт.
Подчеркнем еще раз, что проблема классификации
текстов и перечня релевантных критериев остается
открытой, и мы привели наиболее известные из них. Необходимо
учитывать и то обстоятельство, что выявление
определенных текстовых прототипов/образцов является лишь одной
из операций, при том, вероятно, начальной в
типологических исследованиях текста. Вслед за ней идут, например,
такие проблемы, как «контаминация прототипов» или
появление определенного типа текста в «нетипичных» для
него коммуникативных обстоятельствах» (Гончарова,
Кесслер 2000, с. 133). Описание переходных, так
называемых гетерогенных типов текста, занимающих пограничное
положение на стыке коммуникативных сфер, отражает
одну из ведущих тенденций современной лингвистики текста.
3.5. Типы научных текстов
Тексты в сфере научной коммуникаций в
соответствии с доминирующей текстовой функцией могут
разделяться на:
1) академические (научно-теоретические),
реализующие собственно исследовательские цели и
вербализующие новое научное знание;
2) научно-информационные;
3) научно-критические]
38

Типы и классы текстов
4) научно-популярные, создаваемые с целью
массового распространения, популяризации определенных
научных сведений;
5) научно-учебные, связанные с дидактическими це-
леустановлении, т. е. создаваемые специально для
учебных целей (нами подробно не рассматриваются).
Эти текстовые классы представлены соответственно
такими типами текстов, как: диссертация, монография,
статья, тезисы; реферат, резюме, аннотация; рецензия,
обзор, отзыв о диссертации, заключение о возможности
опубликования работы; научно-популярная статья,
заметка; учебник, учебное пособие, лекция и д. р.
Существенное значение имеет также широкое
разделение различных типов текста в научной коммуникации по
принципу первичности/вторичности, т. е. в зависимости
от содержания сообщаемого научного знания. Целевое
назначение первичных текстов состоит в сообщении
первичных научных сведений, получаемых в процессе
оригинальных научных исследований, не опирающихся в
композиционном плане не концепцию, представленную иным
целым текстом. Вторичные же научные тексты содержат
конечные результаты аналитико-синтетической
переработки первичного текста, созданного другим автором.
Вторичным является текст, в котором референтным
пространством служит какое-либо другое текстовое целое,
самостоятельно существующее вне рамок данного
воспроизводящего его текста.
Научные тексты вторичного характера служат
средством распространения в научном обороте информации о
новых достижениях и выполняют прежде всего
коммуникативно-посредническую функцию. Сущностная черта
вторичного текста - семантическая адекватность основному
содержанию базисного произведения, ограниченная,
однако, меньшим по сравнению с ним текстовым объемом. В
связи с этим для вторичных текстов характерна такая
черта, как вторичная информативность. Ядро вторичной
информативности составляет наиболее важная и полезная
39

Раздел 3
семантическая информация первоисточника. Она
характеризуется, таким образом, минимумом избыточности, что
делает для них значимым такое качество, как
информационная компрессия.
Вторичные тексты в научной литературе, имея ряд
общих черт, обнаруживают различия в конкретной
коммуникативно-функциональной направленности и разделяются
на научно-информационные (реферативные) и научно-
критические (оценочные) тексты. К научно-
информационным текстам относят реферат, аннотацию,
резюме-выводы. Их основная функция - информационно-
обобщающая. Они выступают как хранители информации
первоисточника в сжатом, спрессованном виде,
оптимальном для ее оперативного использования.
Научно-критические тексты представлены рецензией,
научным отзывом и критическим обзором. Их главными
идентифицирующими признаками являются обсуждение,
критический разбор и оценка первичного текста.
Прагматические различия ме>кду научно-критическими текстами
обусловлены объектом и задачей критического анализа.
Обзор обращен к нескольким текстам, объединенным
одной общей, научной проблемой. Научный отзыв
(заключение о возможности опубликования) пишется главным
образом на научные работы, предлагаемые к опубликованию,
для него характерна анонимность эксперта и
недоступность широким академическим кругам. Рецензия,
рассматривающая уже опубликованные труды, в наибольшей
степени выражает основные текстообразующие признаки
научно-критического текста, его интертекстуальную
соотнесенность с первичным текстом.
Первичный научный текст, рассматриваемый как
процесс становления некой теории, концепции, точки зрения
отражает структуру познавательной деятельности
субъекта науки в последовательности когнитивных фаз:
проблемная ситуация/проблема —► гипотеза —► доказательство
гипотезы —► вывод. Такая структура рассматривается как
инвариантная модель формирования научного знания, до-
40

Типы и классы текстов
пускающая вариативные изменения под влиянием
познавательной коммуникативно-прагматической стратегии
конкретного ученого - автора текста. Научный текст,
понимаемый как результат научного мышления, представляет
собой триединство известного старого знания, нового
авторского и прогнозируемого знания. Такая смысловая
структура научного текста, соотнесенная с когнитивными
фазами познавательного процесса, отличает только
первичные научные произведения, обращенные
непосредственно к объекту научно познаваемой действительности.
Вторичные тексты обнаруживают принципиально иную
содержательно-смысловую организацию. Имея объектом
изучения другой текст с готовым результатом научного
познания, вторичные тексты отражают не только творческий
процесс формирования нового знания, но и чужое
первичное содержание, соединенное в той или иной мере с его
интерпретацией на основе знаний воспроизводящего
автора. Определяющее влияние на содержательно-
тематическую организацию вторичного текста оказывает
абсолютная интертекстуальная зависимость от первичной
системы. Это предопределяет и особый характер
соотношения новизны и преемственности, «своего» и «чужого»
как составляющих того научного знания, которое
воплощается в критическом тексте. В первичных произведениях
происходит непрерывное вытеснение чужого посредством
его трансформации в свое - на этапе идей и, особенно,
выводов. Во вторичном тексте имеет место доминирующая
презентация чужого знания, которое не вытесняется
окончательно даже при довольно значительной доле «своего»
- критических поправок, комментария, оценок рецензента.
3.5.1. Научно-популярный текст
в системе научной коммуникации
Популяризаторские тексты противоположны
академическим научным произведениям по своим целям, содер-
41

Раздел 3
жательному наполнению, характеру адресата, к которому
они обращены.
Как известно, в научной коммуникации выделяются:
а) профессиональная коммуникация между
экспертами - узкими специалистами в определенной области
научного знания по теме этой области;
б) коммуникация между специалистами в широкой
области знаний с так называемыми «узкими
специалистами» (то, что подпадает под разделение
«профессиональная и специальная коммуникация»);
в) коммуникация между ученым-специалистом и
неспециалистом, дилетантом о предмете, относящемся к
сфере научных познаний ученого (наиболее типичный
пример: диалог между врачом и пациентом);
г) наконец, возможно общение между лицами, не
имеющими специального образования, на научную
проблему.
Представляется, что научно-популярные тексты
отражают третью из указанных коммуникативных ситуаций, а
именно, сообщение знаний адресантом, профессионально
занимающегося научной проблемой, широкому круг лиц с
житейским, обыденным, так называемым наивным
знанием.
Научно-популярные тексты, таким образом, решают
задачу популяризации научных знаний для широкой
читательской аудитории.
Популярно изложенное научное знание нельзя
рассматривать как неквалифицированное, когда имеет место
сообщение истинных, достоверных результатов, данных,
заключений, полученных в ходе объективных научных
исследований, но освобо>кденных при изложении
неспециалисту от системно-связующего контекста. Научно-
популярный текст не является вторичным в собственном
смысле этого слова, поскольку не опирается в
композиционном и смысловом плане на какой-либо один
предшествующий текст. Первичным по отношению к научно-
популярному тексту является все интертекстуальное про-
42

Типы и классы текстов
странство в том понимании, что происходит популяризация
научных результатов, полученных всем научным
сообществом.
Итак, особенности речевого формулирования в
научно-популярном тексте связаны с решением специальной
коммуникативной задачи: сообщением неспециалисту
достоверных научных знаний. В общих чертах эта специфика
такова:
1. Сообщаемая информация вводится в текст
несвязанной с процессом ее получения в последовательности
когнитивных фаз «проблемная ситуация/проблема —► идея,
гипотеза —► доказательство —> вывод», без обязательных
интертекстуальных связей, в силу чего в популярных
текстах отсутствует система ссылок, сносок,
библиографический аппарат. Источники информации обозначаются через
приблизительные указания, типа «физики из США»,
«ведущие лаборатории Европы» и т. п.
2. Создается информационная избыточность за счет
введения дополнительных деталей, уточнений, пояснений,
повторов, отступлений, обеспечивающих доступность
содержания неспециалисту.
3. Связанная с предыдущей характеристикой
ориентация на обыденную повседневную сферу и
среднестатистического потребителя: опора на иллюстрации, примеры,
случаи из повседневной жизни, а не на строгую
последовательность доказательств и выводов. Сообщаемые факты,
результаты, открытия акцентируются именно с точки
зрения их практического значения, пользы.
4. Снижается до минимума доля специальных
терминов, дефиниций. Используются общеизвестные термины
и, как правило, с объяснениями, расшифровкой значения в
скобках, сносках, как в нижеследующих примерах.
Asthma (Asthma bronchiale, ubersetzt «Die Enge der
Atmung») ist eine Krankheit der Atemwege, die bei den Kindern
genauso wie bei Erwachsenen auftreten kann. Asthma ist durch
wiederkehrende Anfalle charakterisiert... Als Ursache... konnen
43

Раздел 3
genetische Faktoren («Vererbung») verantwortlich sein/ (Patienten-
Information. Asthma//lnitiative Arznei@Vernunft. Wien, 2000).
• Hatten Sie gewusst, dass Vitamin E in jeder unserer
Zellen vorhanden ist, von unserem Korper nicht selbst gebildet
werden kann und daher standig von aulien zugefuhrt werden muss?
• Hatten Sie gewusst, dass Vitamin E aufgrund seiner
Fettloslichkeit die wichtigste, naturliche antioxidative Substanz ist, die
freie Radikale in unseren Zellmembranen abfangt und unschadlich
macht?
• Hatten Sie gewusst, dass freie Radikale, welche auch
bei Entzundungsvorgangen, beispielsweise der Gelenke, entstehen,
Zellschadigungen veursachen konnen?
• Hatten Sie gewusst, dass hohe Dosierungen von
Vitamin E bei der Vorbeugung und Behandlung verschiedenster
Erkrankungen eine immer bedeutendere Rolle spielen?
Vitamin E ist sicher einer der wichtigsten und interessantesten
Naturstoffe, der bei vielen Schutz- und Abwehrvorgangen im Korper
eine grolie Rolle spielt. (Patienten-lnformation. Wien, 2000).
What causes a mirage?
Mirages are caused by photons (particles of light) taking the
path of minimum time as they travel through air of differing
temperatures and densities.
Ideal conditions for a mirage are a hot, sunny day, when die air
is still over a flat surface baked by the sun. The air closest to the
surface is hottest, and thus the air density gradually increases widi
height. Incoming photons take a curved path from the sky to the
viewer's eye. The standard freshman physics explanation for this
phenomenon is that cooler air has a higher index of refraction than
warmer air does. Accordingly, photons travel through hot, less dense
air faster than they do through cool air. The quantum electrodynamics
rationale is that photons always take the path of minimum time when
traveling from one point to another. To get from one point to another
in a minimum time, photons take shortcuts, even though the length of
the path is curved and it covers a longer distance than the direct
route.
Why does your brain see the mirage of water? The mirage
occurs because past experience has taught you that when you look
at a surface ahead and see the sky, you are usually looking at a
reflection off of water. So when the conditions are right for a mirage,
44

Типы и классы текстов
the brain assumes that water must also be present (Scientific
American, 2003, № 3).
5. Очевидная ориентация на потенциального
читателя становится прагматической доминантой научно-
популярного текста. При этом имеет место интенсивное
использование разнообразных приемов обращения к
читателю: использование риторических вопросов в контакто-
установливающей и активизирующей функции (ср.
предшествующий пример), императивных конструкций в роли
обращений-регулятивов, советов, рекомендаций, а также
широкое использование графических средств выделения,
разных цветов, схем, рисунков, позволяющих завладеть
читательским вниманием и удержать его.
6. Экспрессивность (выразительность) научной речи
становится одним из сущностных признаков научно-
популярного формулирования. Возрастает роль
экспрессивных синтаксических средств: вопросно-ответных
комплексов, парцеллированных и эллиптических конструкций;
эмоционально-оценочных единиц, средств образности.
3.6. Выводы по разделу 3
1. Каждый текст - конкретное текстовое
произведение существует как представитель соответствующего типа
текста. Тип текста обозначает в нашем понимании
продуктивную модель, образец текстового построения
определяющий функциональные и структурные особенности
конкретных экземпляров текста с различным тематическим
наполнением. Как инвариант текстового построения, тип
текста отличается системой закрепленных за ним
специфических, строго обязательных текстообразующих
признаков, на основании которых к нему могут быть отнесены
отдельные текстовые произведения. При этом инвариант
текстовой модели допускает существование вариативных,
реализующихся не в каждом текстовом экземпляре,
признаков.
45

Раздел 3
2. Научный дискурс представляет собой совокупность
текстов следующих основных типов: диссертация,
монография, статья, тезисы; реферат, резюме, аннотация;
рецензия, обзор, отзыв о диссертации, заключение о
возможности опубликования работы; научно-популярная статья,
заметка; учебник, учебное пособие, лекция и др. Эти
отдельные тексты/типы текстов могут объединяться на
основе неких классифицирующих критериев в классы текстов,
например на основании их функции, в классы научно-
теоретических, научно-критических, научно-популярных и
др. В целом, стилистико-типологические особенности
научных текстов обусловлены:
1) содержанием знания, вербализованного тем или
иным текстом;
2) особенностями коммуникативной ситуации, и,
значит, особого рода диалогичностью при взаимодействии
партнеров: автора и адресата;
3) своеобразием когнитивного аспекта тексто-
образования, обязательной или же необязательной
выраженностью всех мыслительных фаз научного творчества и
всех составляющих нового знания в текстовой ткани.
В последующих разделах мы рассмотрим
особенности формулирования - особый модус формулирования -
научного текста, т. е. те специфические черты текстового
воплощения научного знания, которые обусловлены
перечисленными выше экстралингвистическими факторами.
46

Типы и классы текстов
Литература для углубленного чтения
по проблематике раздела 3
Гвенцадзе М. А. Коммуникативная лингвистика и типология
текста. Тбилиси, 1986.
Гончарова Е. А., Кесслер К. О новых подходах к
типологическому изучению текстов в немецкой германистике // Studia
Linguistica. Вып. 9. СПб., 2000.
Научно-популярный подстиль // Стилистический
энциклопедический словарь русского языка. М.: Флинта-Наука, 2003.
Полищук Г. Г. Приемы научно-популярного изложения. М.,
1977.
Проблемы типологии текста. - М., 1984.
Чернявская В. Е. Интертекстуальность как тексто-
образующая категория вторичного текста в научной
коммуникации. Ульяновск: Изд-во Среднеповолжского научного центра,
1996.
Linke A., Nussbaumer М. , Fortmann P. Studienbuch Linguistik
(Textsorten). Tubingen, 1994.
47

Раздел 4
ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ В НАУКЕ И
ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ЕГО АКТУАЛИЗАЦИИ
Основные понятия раздела:
интертекстуальность, сигнал/маркер интертекстуальности,
цитация, косвенная речь, фоновая ссылка.
4.1. Интертекстуальность
как текстообразующий фактор в научной речи
В предыдущих разделах мы указывали, что научный
текст представляет собой вербализованное научное
знание, а первичный научный текст нацелен в первую очередь
на представление нового научного знания как результата
познавательно-творческой деятельности ученого. Это
новое знание возникает всегда как продолжение уже
известных, так называемых «чужих» текстов, как реакция на них.
Особая эпистемическая ситуация в научной речи
показывает основания для рассмотрения
интертекстуальности как абсолютного смысло- и текстообразующего
принципа в научной речи. Основные модели
интертекстуальности - широкая и узкая, специфика
интертекстуальности в научных текстах по сравнению с иными сферами
коммуникации, уровни интертекстуальной открытости,
средства актуализации интертекстуального диалога под-
48

Интертекстуальное взаимодействие
робно рассмотрены в работах (Чернявская 1999; 2003 б).
Суммируем важнейшие заключения.
Интертекстуальность обозначает взаимодействие
текстов и/или их фрагментов как в плане содержания, так и
в плане выражения. Она понимается как тот способ,
которым один текст актуализирует в своем внутреннем
пространстве другой. В научном тексте интертекстуальность
выступает как особый способ построения смысла, как
диалог с определенной чужой смысловой позицией. При этом
интертекстуальность проявляет себя как эксплицитно
маркированное взаимодействие между конкретными текстами,
видимое для читателя благодаря особым формальным
средствам - маркерам интертекстуальности.
Подчеркиваем, что в научной речи интертекстуальность
выступает как универсальный принцип построения научного
текста на уровне содержания. Интертекстуальность
объясняет тот факт, что всякое научное произведение лучевым
образом - ретроспективно и проспективно - связано с
другими исследованиями и выступает как своеобразный
микротекст в общенаучном макротексте. Научная новизна
отражает поступательность, эволюционность,
преемственность научного познания во временном контексте.
Если на уровне содержания можно говорить об
абсолютном характере проявления интертекстуальности в
научных текстах, то в плане выражения у научной речи
имеется менее широкий спектр языковых средств по
сравнению с художественной литературой. Коммуникативно-
прагматическая специфика науки обусловливает особый
характер языкового выражения межтекстового
взаимодействия. Интертекстуальность тематизируется в тексте с
помощью комплекса соответствующих сигналов, или
маркеров, способных идентифицировать научный текст в новом
принимающем контексте. Маркированность является,
таким образом, необходимым компонентом
интертекстуальности в языке науки. Ее релевантным признаком выступает
степень отчетливости, однозначности, т. е. эксплицитности
выражения границы или «шва» между чужим и своим тек-
49

Раздел 4
стом. Условия коммуникации ме>кду учеными требуют
полной определенности и однозначности в объяснении той
или иной гипотезы, теории. Поэтому все отсылки к чужим
идеям должны быть ясно обозначены и обоснованы для
читателя, а границы своего и чужого знания четко
маркированы. Это способствует однозначному восприятию
содержательной стороны сообщения. В языке науки широко
представлены, следовательно, только эксплицитные
маркеры интертекстуальности, а именно цитаты,
выделенные кавычками или другими графическими средствами,
косвенная речь, фоновые ссылки, примечания, сноски. В
художественной коммуникации, напротив, широко
используются скрытые отсылки к предтекстам: аллюзии, так
называемые «говорящие имена» вроде имени Баскервиль у
героя романа У. Эко «Имя розы», заголовки, например,
«Дон Кихот» Сервантеса и «Мьсе Кихот» Г. Грина, «Фауст»
Гете и «Доктор Фаустус» Т. Манна и т. п.
Эти теоретические предпосылки необходимы нам,
чтобы рассмотреть научный текст, во-первых, с точки
зрения лингвистических средств реализации научного
диалога, тех сигналов интертекстуальности, которые типичны и
частотны в научной речи, во-вторых, с позиции его
композиционной организации, отражающей процесс получения
нового знания собственно в текстовой ткани.
Итак, определяющим признаком научной
коммуникации является эксплицитное, т. е. открытое, явно
выраженное маркирование чужих смыслов при формировании
нового знания. При этом языковая реализация заимствованного
знания может осуществляться с разной степенью полноты
и эксплицитности. Выделяются:
1) интертекстуальные отсылки, которые
ориентированы на вербализованное воспроизводство предтекста в
поверхностной структуре нового текста (так называемые
отсылки in presentia);
2) интертекстуальные отсылки, которые лишь
указывают на предтекст, но не вербализуют его в текстовой тка-
50

Интертекстуальное взаимодействие
ни и, соответственно, выступают как маркеры глубинного
уровня.
К числу первых следует отнести различные формы
экспликации чужой речи: цитату, косвенную речь,
референцию, т. е. указание на чужой текст, выраженное одним
словом или словосочетанием. Второй тип
интертекстуальной соотнесенности представлен фоновой ссылкой,
кратко обозначающей автора текста и год его издания, но
не воспроизводящей его конкретные фрагменты, а лишь
отсылающей к ним (так назывемая отсылка in absentia).
Для форм интертекстуальности, воспроизводящих
предтекст в поверхностной структуре нового произведения,
существенное значение имеет далее модифицирова-
ный/немодифицированый характер заимствования. Иначе
это может быть сформулировано как проблема
«дословного/недословного» воспроизведения чужой речи. Само
понятие «дословности» относительно и ограничивается
творческой природой текстовой деятельнсти, которая всегда
имеет интерпретативный характер. Следовательно, в
любых формах передачи чужой речи будет выражаться
активное отношение одного высказывания к другому.
Взаимоотношения авторской и чужой речи определяются
взаимодействием двух противоположных тенденций. С одной
стороны, - тенденцией к сохранению внешних границ и
аутентичности передаваемой речи в новом контексте, что
реализуется при цитировании. Язык стремится обозначить
отчетливые внешние контуры чужой речи, оградить ее от
проникновения комментирующих интонаций, т. е. ввести
как цитату. С другой стороны, происходит процесс прямо
противоположного характера, а именно гибкое внедрение
авторского комментирования в чужую речь. Авторский
контекст стремится к преодолению замкнутости чужой речи, к
стиранию ее автономности. Последняя плавно вливается в
обрамляющий ее контекст и ассимилируется с ним в
большей или меньшей степени. Свое конкретное языковое
воплощение это находит в особых моделях косвенной речи.
51

Раздел 4
4.2. Цитация как форма интертекстуального
взаимодействия
Цитата понимается здесь как дословное
воспроизведение фрагмента предтекста, обособленное от
остальных высказываний формальной маркировкой
(главным образом, кавычками или сменой шрифта) с
обязательной отсылкой к соответствующей странице
источника. Она передает чужой смысл с помощью чужих
слов и имеет максимально выраженную автономность в
новом текстовом окружении. Графическая маркировка
является тем сигналом чужеродности, который отчетливо
прочерчивает грань между своим и чужим текстом, не
позволяя последнему «раствориться» в оценивающих и
комментирующих высказываниях другого ученого. Вместе с
этим цитата при новой контекстуализации сопровождается
особыми ремарками, назначение которых состоит в том,
чтобы формально и содержательно интегрировать цитату в
новую текстовую систему, определить ее функциональное
назначение и оценить с точки зрения совместимости с
авторской концепцией. Ремарки могут образовывать
комплекс интерпретирующих и оценочных высказываний в
виде целых предложений, словосочетаний или отдельных
слов, расположенных пре-, пост- или интерпозитивно к
цитате. Ремарки определяют характер диалогических
отношений, в которые вступает цитата при новой
контекстуализации в зависимости от своей функции: аргументирующей,
подменяющей, иллюстративной.
По целям введения в текст выделяем следующие
типы цитат.
1. Цитата-аргумент. Используется
преимущественно в доказательной функции для придания
убедительности и достоверности выносимым оценкам и
заключениям, как средство поддержания доказательной стратегии
автора текста в целом. Такая цитата часто представляет
собой одно из аргументирующих суждений в общей
системе доказательств. Она, как правило, соединяется с автор-
52

Интертекстуальное взаимодействие
ским высказыванием соответствующими синтаксическими
связками со значением логического следствия и
взаимообусловленности: denn, weilt da, daraus ergibt sich и т. п.
(для английского языка это: because, it follows that, that is
why и т. п.) и интегрируется в целостную доказательную
систему, построенную автором.
2. Цитата-пример необходима в первую очередь
для наглядного и конкретного представления
(иллюстрации) фрагмента чужого текста в принимающем новом
тексте. Цитата-пример избирается как наиболее
показательная формулировка определенной части заимствованного
чужого знания. Во многих случаях она вводится в
сопровождении стандартизированных конструкций,
подчеркивающих ее иллюстративный характер. Таковыми являются
ремарки цитирования типа es heisst bei A. wortlich; гит Beleg
das folgende Zitat; beispielsweise; Als ein Beispel fur viele ist
ein Zitat aus... anzufuhren; в английском языке это такие
языковые единицы, как: that is (7. е.), to give an example, to
illustrate, и др.
3. Цитата-заместитель. Используется для
выражения точки зрения автора текста с помощью чужих слов.
В данном случае на первый план выходит ее
подменяющая функция. Цитата-заместитель отражает факт
совпадения мнения двух (и более) авторов и идентификации
знания, излагаемого одним исследователем, со знанием,
полученным другим. Такая цитата сохраняет стиль речи
другого автора, ее выразительность и терминологию. Она
часто сопровождается пояснениями типа: As M. has
written/pointed out; to be more precise // das heisst; mit
anderen Worten; anders (genauer, praziser)
ausgedruckt/formulert.
Также авторские высказывания могут содержать
словосочетания и предложения с номинацией субъекта
старого знания типа: «We echo a suggestion by М., that...; in
accordance with D. observation; I adopt M' idea; we can
borrow ideas by...X»\ «Bezugnehmend aufA.; in Anlehnung an
A.; im Anschluss an A; mit A. meinen wir, dass...».
53

Раздел 4
Между указанными типами цитат в научной речи не
проходит резких границ - в каждой цитате могут
одновременно сосуществовать доказательно-подкрепляющее,
подменяющее и иллюстративное начало. Однако между
ними существуют различия прагматического плана.
Цитата-заместитель акцентирует факт отождествления знаний,
имеющихся у одного автора, со знаниями его
предшественников, факт смысловой идентичности двух точек
зрения, их взаимозаменяемости, в то время как при
использовании цитаты-аргумента подчеркивается существование
другой независимой точки зрения, совпадающей с
авторской и способной подтвердить ее как истинный научный
факт. В обоих случаях имеет место идентификация или
аналогия между исследовательскими взглядами, и цитата
выступает как суждение, объясняющее и описывающее
ход анализа. Иные отношения связывают цитату в
иллюстративной функции с принимающим ее контекстом. Она
становится в нем непосредственным объектом оценки и
анализа, который и определяет ее совместимость с
принимающей концепцией. Иллюстративная цитата
необязательно должна совпадать с точкой зрения заимствующего
ее ученого. Используемая как иллюстративное
подтверждение чужой точки зрения, она часто сопровождается
критическим комментарием, который объясняет,
интерпретирует заключенный в ней смысл на основе другого
исследовательского взгляда (этого не происходит в случаях
цитат-заместителей и цитат-аргументов, принимаемых как
постулаты).
Важной чертой первичных научных текстов, как
статей, так и монографий, является использование
полисубъектных цитатных комплексов - текстовых отрезков,
представляющих собой цитатные заимствования из разных
произведений и актуализирующих в принимающем
текстовом пространстве сразу несколько самостоятельных
субъектов познания. Такие цитатные комплексы объединяются
общей смысловой направленностью и представляют
собой цепочку контактно расположенных предложений - ци-
54

Интертекстуальное взаимодействие
тат и авторских ремарок, создающих в своей совокупности
смысловую прогрессию в рамках данного микроблока. В
цитатных комплексах определяющую роль играют мета-
коммуникативные ремарки, они несут на себе главную
прагматическую нагрузку всего речевого отрезка,
расставляя смысловые акценты, определяя иерархию
исследовательских приоритетов.
4.3. Косвенная речь в научных текстах
Принципиально иную - аналитическую - модель
передачи чужой речи представляет собой косвенная речь.
Обязательным признаком косвенной речи является анализ,
неотделимый от передачи чужого высказывания.
Трансформации, с которыми неизбежно связана передача
чужого содержания в форме косвенной речи, прослеживаются
как на уровне формы, так и - более или менее
существенно - на уровне содержания.
Формальные трансформации подразумевают
необходимую компрессию, изменение дейктической
перспективы, вариативные повторы и т. п. Типичным для первичных
научных текстов, и немецких, и английских, являются
следующие виды косвенной речи:
1) имплицитная косвенная речь, свернутая в субста-
тивные {die Feststellung von A. ... // The idea/suggestion of
В.) или предложно-вербальные сочетания (A. verwies in
seinem Buch auf..J/B. suggested that...)\
2) пересказанная косвенная речь с сохранением
первоначальной субъектно-предикатной структуры и
обязательным указанием на источник знания, типа: according to;
in accordance with; that is what C. thinks, that is A's oppinion
(в английском языке) //nach A, so В., so die Gedankengange
von С. (в немецком языке);
В немецком языке существует особая форма
передачи косвенной речи: косвенная речь, маркированная конъ-
юктивом и/или в форме придаточного предложения с
союзом или без него.
55

Раздел 4
Трансформации глубинного уровня убедительнее
всего демонстрируются сопоставительным анализом
нескольких текстов, в которых в косвенной речи передается
один и тот же фрагмент из третьего текста. Это возможно в
научных произведениях, объединенных тематически в
коллективном сборнике или же одном и том же периодическом
издании, последовательно освещающем определенную
тему в представлении разных авторов.
Вот примеры из двух немецких статей по проблемам
когнитивной психологии:
1. Nach Klix (1984) kann man ein mehr klassifikatorisches
Wissen, L s. einer merkmalsbestimmten Ordnungsbildung, das die
Erzeugung begrifficher Hierarchien, das Feststellen von Ahnlichkeiten
und Unterschieden von insbesondere Objektbegriffen gestatten, von
einem ereignisbezogenen Wissen unterscheiden... (Kuchler 1988; Zf
Psychologie).
2. Untersuchungen zur Relationserkennung (Preu(3 1985;
Kuchler 1987) legen es nahe, 2 verschiedene Speicherprinzipen fur
Objektbegriffe und deren hierarchische Einordung und fur
Ereignisbegriffet anzunehmen. Nach Klix (1984) wird mit dem ersten
Speicherprinzip klassifikatorisches Wissen aufgebaut, wobei
merkmalsbezogene Ordnungen im Zentrum der
Wissensreprasentation stehen, die es primar erlauben, Ahnlichkeiten
bzw. Differenzen zwischen Objektbegriffen festzustellen (Lerch,
Rausch 1990; Zf Psychlogie).
Чужое высказывание не просто повторяется в новом
тексте, но подвергается переосмыслению, по меньшей
мере, его основные пропозиции формулируются заново. В
обоих случаях сохраняется основное содержательно-
смысловое ядро, о чем свидетельствует на лексическом
уровне прямой повтор многих языковых единиц и
использование сложных слов с одной общей частью;
использование практически взаимозаменяемых синонимов
лексического и синтаксического характера. При этом каждый из
рассматриваемых отрывков демонстрирует
индивидуально-авторское осмысление тех связей, которые были
установлены между фактами и процессами в первичном
содержании. Это отражает синтаксическое построение тек-
56

Интертекстуальное взаимодействие
стов 1 и 2, изменяющее в том и другом случае
соотношение смысловых компонентов передаваемого
высказывания. В первом примере косвенная конструкция
выстраивается как своеобразная дистантная «рамка», фокусирующая
восприятие на двух центральных понятиях:
klassifikatorisches Wissen - ereignisbezogens Wissen. Внутри
ее происходит уточнение других понятий, которые
воспринимаются как раскрывающие сущность первых,
находящихся в фокусе, но все же производные от них. Подобного
разграничения нет в примере 2. О связи центральных
понятий (Objektbegriffe - Ereignisbegriffe) говорится
собственно в авторском комментарии, а с помощью чужой речи
акцентируется лишь один из аспектов: klassifikatorisches
Wissen, в котором показывается иерархия внутренних
отношений. Это отражает сложноподчиненная конструкция с
последовательной 3-ярусной связью, в рамках которой
заключена чужая речь. В прагматическом фокусе
оказывается, таким образом, не наличие двух исследовательских
приоритетов, как в первом тексте, но детализация только
одного из них.
Итак, косвенная речь связана с гораздо большими
содержательными трансформациями предтекста, чем
цитата. Оценочное и интерпретирующее начало субъекта
речи в новом произведении проникает внутрь чужого
высказывания и «растворяет» его границы в авторском
контексте. Поэтому косвенно-речевая конструкция создает
меньшее интертекстуальное напряжение с точки зрения
диалогичности, контрастности взаимодействующих
пластов.
Особой формой передачи чужой речи являются
именные словосочетания со значением объекта и
субъекта знания, типа: The Ferma theorem; the Newton law;
Newtonian physics; The Kristeva conception // "Der Dialog-
Begriff von Bachtin; Die Mendleschen Gesetze; Das Kuhn-
Paradigma", получающие статус терминологически
закрепленных понятий и актуализирующие в сжатой форме
интертекстуальную связь одной концепции с другой (други-
57

Раздел 4
ми), в соотнесенности с субъектом познания и его
результатом одновременно.
В первичных научных текстах косвенная речь и
цитация являются наиболее частотными средствами
актуализации интертекстуальности, воспроизводящими фрагмент
предтекста в текстовой ткани. При этом, по нашим
наблюдениям, выражена тенденция к уменьшению доли цитат
как преимущественно дословного (немодифицированно-
го) воспроизведения чужой речи и преобладанию косвен-
норечевых средств ее выражения. Это подтверждает, по
нашему мнению, креативный характер текстотворчества в
науке, выражающий активное отношение к чужому
смыслу/тексту через его переосмысление и интерпретацию.
Замечена и следующая характерная черта. При
работе с публикациями, которые могут быть отнесены к науке
«переднего края», т. е. явно новаторскими, прибегают
именно к цитированию. По замечанию М. П. Котюровой,
«авагардное» знание не выдерживает свободного
переложения, поскольку еще не облечено в логические формы
определений с дефинициями, - значит, требуется
цитирование» (Котюрова 2001, с. 248).
И цитация и свободное переложение
заимствованного знания являются обязательным выражением научной
объективности и добросовестности. Отсутствие
ссылочного аппарата, его игнорирование, напротив, связывается в
науковедении с проявлением так называемого «научного
элитизма», завышенной самооценки ученого. В связи с
этим говорится даже о квазинаучных (псевдонаучных)
текстах (подробнее см.: Стоянович 2000, Лапп 1996).
4.4. Фоновая ссылка
как сигнал интертекстуального взаимодействия
Первичные научные тексты содержат значительное
количество фоновых ссылок, т. е. ссылок только на
название источника, автора, год издания, как правило, во мно-
58

Интертекстуальное взаимодействие
гом превышающие объем косвенной речи и/или цитат.
Отличие общих фоновых ссылок на какую-либо идею или
теорию в целом от референций, т. е. заимствований чужого
текста в виде одного или нескольких слов, не сводится
только к формальной стороне - использованию точной
ссылки на страницы источника или ее отсутствию.
Референция выступает как воспроизведение чужой речи в
текстовой ткани нового исследования; она сохраняет статус
чужого слова при всей своей фрагментарности. Фоновая
ссылка, напротив, существует только как указание об
актуальном для предпринимаемого исследования предтексте.
В рассматриваемом плане важно, что в научных
текстах содержится значительное количество общих ссылок,
которое в нередких случаях резко превышает количество
цитат или пересказанной чужой речи, оформленной с
точной ссылкой. Соотношение фоновых и точных ссылок, по
нашим данным, не подчинено строгой закономерности,
всегда повторяющейся в каждом или решающем
большинстве случаев. Но в целом можно говорить о значительном
преобладании фоновых ссылок, создающих теоретический
фон научного произведения, по сравнению с цитатами
и/или косвенной речью.
В текстах большего объема, чем статья, фоновые
ссылки представлены особенно широко, хотя и не всегда в
преобладающем отношении по сравнению с косвенно
переданной чужой речью. Так, они наиболее частотны в
монографиях (или их соответствующих главах), так как
изложение всесторонних теоретических обобщений требует
опоры на многие уже доказанные предшественниками
результаты. Например, в теоретическом исследовании
«Entscheiden als Problemlosen» (301 страница) О. Хубера
зафиксировано около 420 фоновых ссылок при том, что
точные ссылки и, значит, цитаты, в нем отсутствуют
полностью. Примерно такое же число фоновых ссылок
содержится в монографии У. Мюллера «Die Entwicklung des
Denkes» (232 страницы), что почти в два раза больше, чем
точных ссылок - их здесь насчитывается около 230. С дру-
59

Раздел 4
гой стороны, в монографии А. Вежбицкой «Semantics.
Prime and Universals» (500 страниц) зафиксировано около
450 цитат, графически маркированных кавычками.
Однако подобная картина не свойственна всем без
исключения монографиям. В ряде случаев отмечается
тенденция к уменьшению фоновых ссылок по сравнению с
точными, т. е. имеет место соотношение в пользу
пересказанной чужой речи.
В связи с этим нельзя не отметить, что
соотнесенность заимствованного содержания и оформления той или
иной ссылки может определяться особыми
экстралингвистическими факторами, влияющими на формальную
сторону. Здесь может играть свою роль библиографическая,
редакционная и даже культурно-национальная традиция, а
также индивидуальность ученого, проявляющая себя в
стремлении к подчеркнутой точности и добросовестности
при выражении преемственности.
Сошлемся на примечательные данные М. П. Котюро-
вой (1996, с. 152 и след.), проведшей аналогичное
исследование на материале русскоязычных текстов. Автор
приводит в числе прочих такие текстовые примеры, когда
точное указание на источник со страницами имело место в
подавляющем большинстве случаев - даже в тех, когда
обычно оформляется общая ссылка. В свою очередь,
укажем на подобный пример из нашего текстового материала:
в книге немецкого автора Г. Хельбига «Sprachwissenschaft
- Konfrontation - Fremdsprachenunterricht» (159 страниц)
насчитывается около 540 ссылок, из них 450 оформлены с
точными указаниями на страницы.
В целом, все рассмотренные средства
интертекстуального взаимодействия являются формой реализации
отношения к знанию, полученному предшественниками,
реализацией методологической характеристики в особой по-
знавательной/эпистемической ситуации в науке (см.
раздел 2.4). Они являются отражением научной
объективности, точности, честности, добросовестности
исследователя, т. е. характеризуют личность ученого в нрав-
60

Интертекстуальное взаимодействие
ственном аспекте. Наряду с проявлением системности в
использовании чужих текстов, следует говорить и об
индивидуальном стиле в цитировании в соответствии с
индивидуальным стилем мышления, чувством соразмерности,
внутренней гармонии и взвешенности оценок, а также - в
ряде случаев - о проявлении национально-культурной
вариативности.
Фоновая ссылка не характеризует однозначно и
полно степень сближения или расхождения текстов и,
следовательно, является периферийным маркером
интертекстуальности. Преобладание в научной речи
интертекстуальных сигналов этого типа служит подтверждением
процессов информационного уплотнения и свертывания,
постоянно происходящих в научном познании.
4.5. Выводы по разделу 4
Суммируем кратко основные заключения.
Интертекстуальность в научной речи может актуализироваться
через межтекстовые отсылки двух типов: воспроизводящие
фрагменты предтекста в новом тексте (цитаты, косвенная
речь, терминированные понятия) или же только
отсылающие к предтексту без его воспроизведения в текстовой
ткани, в виде фоновой ссылки, называющей только автора
и год издания источника.
Цитата имеет большой интертекстуальный потенциал
в силу того, что способна емко и точно передать существо
научной концепции, на которую опирается автор нового
текста. При этом в научной речи выражена тенденция к
уменьшению доли цитат как преимущественно дословного
немодифицированного воспроизведения чужой речи по
сравнению с косвенноречевыми средствами ее выражения,
а также к преобладанию общих ссылок, количество
которых, как правило, во многом превышает число косвенной
речи и/или цитат. Это подтверждает, по нашим
наблюдениям, творческий характер научного познания, выражаю-
61

Раздел 4
щий активное отношение к чужому смыслу/тексту через его
переосмысление и интерпретацию.
Литература для углубленного чтения
по проблематике раздела 4
Котюрова М. П. Творческая индивидуальность и
цитирование // Стереотипность и творчество в тексте. Пермь, 2001.
Кузьмина Н. А. Когнитивные механизмы цитации //
Стереотипность и творчество в тексте. Пермь, 1999.
Jacobs E. M. Textvernetzung in den Wissenschaften // Reihe
Germanistische Linguistik. Bd. 210. 1993.
62

Раздел 5
КОМПОЗИЦИОННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
АКАДЕМИЧЕСКОГО НАУЧНОГО ТЕКСТА
(НА ПРИМЕРЕ МОНОГРАФИИ И СТАТЬИ)
Основные понятия раздела:
глубинный уровень текста, поверхностный уровень текста,
архитектоника, композиция, текстовая единица, композиционно-
прагматический сегмент.
Специфика научного произведения заключается в
том, что не только его глубинная смысловая структура,
соотнесенная с процессом научного мышления, но и его
поверхностное структурирование, т. е. внешняя форма, в
значительной степени каноничны, стандартизированы. Это
означает, что план выражения научного сообщения
является существенным при интеграции нового знания в
существующую систему знания, в научный дискурс в целом.
Поясним это утвер>кдение на ряде примеров из истории
науки.
В развитии науки известно несколько знаменитых
примеров так называемых преждевременных открытий. В
биологии это связано с открытием в 1865 г. гена Грегором
Менделем, не замечавшмся наукой в течение
последующих 35 лет. В физике это пример теории адсорбции газов
М. Полани, опубликованной в 1914-1916 гг. и отвергнутой в
то время научным сообществом, несмотря на
экспериментальные доказательства автора теории.
63

Раздел 5
Известны Нобелевские лауреаты, получившие
премию «с опозданием». Их открытия, будучи
опубликованными впервые, остались незамеченными и не привлекли
внимания современников, не вызвав даже критического
отпора. В числе таких примеров следует назвать исслед-
вания Ларса Онзагера, получившего Нобелевскую премию
в 1968 г. за открытие в области термодинамики, впервые
опубликованное в 1931 г. в журнале «Physical Review»;
Френсиса Пейтона Роуса, получившего Нобелевскую
премию по медицине за открытие вирусной природы
некоторых форм саркомы 55 лет спустя после сделанного
открытия. С другой стороны, известны случаи блестящего
незамедлительного признания научного открытия. Два
показательных примера в этой связи дает история генетики. Мы
имеем в виду публикацию О. Эвери (1944 г.) о ведущей
роли ДНК в трансформации организмов, не оказавшую
немедленного воздействия на развитие генетической науки и
не вошедшую сразу в научный оборот, и описанную Д. Уот-
соном и Ф. Криком в 1953 г. двухспиральную структуру ДНК
как носителя наследственной информации - открытие,
принесшее ученым Нобелевскую премию.
История первоначального открытия ДНК О. Эвери,
опубликованного в соавторстве (О. Avery, С. М. McLeod, M.
McCarty), проанализирована английским исследователем
ПВ. Вайяттом в 1972 г. в журнале «Nature» в статье «Когда
информация становится знанием?» (Н. V. Whyatt. When
Does Information Become Knowledge?) и переведенной на
русский язык. Основные заключения о причинах
непризнания в свое время открытия О. Эвери таковы. 1. В заголовке
статьи О. Эвери в русском переводе «Исследование
химической природы вещества, вызывающего трансформацию
пневмококков. Провоцирование трансформации фракцией
дезоксирибонуклеиновой кислоты» не содержалось
ключевых слов, которые бы способствовали установлению
связей ее содержания с идеями генетики о наследственности.
Термин «трансформация» не был в научном обороте у
специалистов-генетиков того времени, оперировавших
64

Композиционная организация научного текста
терминами «гены» и «мутации». 2. О. Эвери ограничился
лишь констатацией фактов, без какой-либо их оценки и
интерпретации, потому его работа воспринималась как
адресованная специалистам по пневмококкам - микробиологам,
но не генетикам. В реферативных журналах того времени
статья Эвери была также оценена с
узкомикробиологической точки зрения. 3. Наконец, в заключении статьи не
содержалось никаких терминов или понятий, позволяющих
связать описываемое открытие с генеральной линией
генетики. Публикация воспринималась в том историческом
контексте, когда большинство влиятельных ученых не
рассматривали ДНК как возможного носителя генетической
информации, и эта идея вообще не рассматривается как
плодотворная (Вайятт, 1976, с. 374 - 389).
Прямо противоположный пример блестящей научной
судьбы текста как носителя знания демонстрирует работа
Д. Уотсона и Ф. Крика. Опубликованное в 1953 г. в журнале
«Nature» в разделе «Short communication» их сообщение
об открытии дезоксирибонуклеиновой кислоты как
носителе наследственной информации незамедлительно
выдвинулось в центр внимания специалистов. В
противоположность предшествующей, эта научная публикация может
считаться эталонной в смысле соблюдения формальных
правил научной коммуникации. Имея объем одной (!)
журнальной страницы, текст Уотсона-Крика четко
структурирован с выделением в поверхностной структуре основных
этапов формирования нового знания в единстве с
преемственностью и научным прогнозированием. Покажем это на
отдельных фрагментах данной публикации.
Так, в инициальном абзаце текста формулируется
цель исследования и актуализируется его новизна и
значимость: «We wish to suggest a structure for the salt of
deoxyribose nucleic acid (DNA). This structure has novel
features which are of considerable biological interest». Далее
выделяется сегмент «характеристика предмета
исследования» с выраженной оценкой его актуальности и степени
новизны в контексте преемственности. Именно актуализа-
65

Раздел 5
ция научной преемственности стала решающим отличием
сообщения Уотсона-Крика от публикации Эвери. Ср. : «А
structure for nucleic acid has already been proposed by
Pauling and Corey (ссылка. - В. Ч.)... Their model consists of
three inter-twined chains (...)■ In our opinion, this structure is
unsatisfactory for two reasons: (...). Another three-chain
structure has also been suggested by Fraser (in the press). In
his model the phosphates are on the outside and (.-.)■ This
structure as described is rather ill-defined, and for this reason
we shall not comment on it».
В этом сегменте отчетливо указаны исходные
позиции исследования, его предтексты, поставленные в связь с
собственно новым знанием. В речевом оформлении это
усиливается соположением субъектно определенных
конструкций their model - in our opinion; in his model - we... в
начале предложений, прочерчивающих границу «старое -
новое знание». Это упорядочивающее начало оказывается
чрезвычайно важным, так как не позволяет обсуждаемой
проблеме раствориться в потоке недифференцированных
взглядов и предположений. Авторская оценка
unsatisfactory, ill-natured акцентирует проблему, собственно
позволяет актуализировать ее в тексте через осознание
наличного знания недостаточным для достижения новой
познавательной цели. Следующий затем сегмент
представляет авторское новое знание - гипотезу, оформленную
в процессе текстотворчества вместе с ее эмпирическим
обоснованием - доказательством: «We wish to put forward a
radically different structure for the salt of deoxyribose nucleic
acid. This structur has two helical chains each coiled round the
same axis. We have made the usual chemical assumptions,
namely (...). Each chain loosely resembles Farberg's (сноска.
- В.Ч.) model, that is... It has been found experimentally (две
сноски. - В.Ч.), that...»
Примечательно, что при обосновании своей гипотезы
авторы опираются на уже известное знание, актуализируют
в текстовой ткани и на этом этапе научную
преемственность. Специфика итогового сегмента, формулирующего
выводы - заключения, в том, что с одной стороны, конста-
66

Композиционная организация научного текста
тируется результативность проведенного исследования и
убежденность авторов в истинности решения научной
проблемы: «It has not escaped our notice that the specific pairing
we have postulated immediately suggests a possible copying
mechanism for the genetic material».
С лингвистической точки зрения обращает на себя
внимание семантика завершенности, окончательности
суждений, передаваемое глаголом postulate и, разумеется,
прямое указание на значение сделанного открытия
конкретно для генетики (а не биологии вообще). С другой
стороны, и это принципиально важно, реализована идея
«открытого конца» научного произведения через
некатегоричность и проспективную обращенность к будущим
разработкам: «It is probably impossible to build this structure with a
ribose sugar in place of the deoxyribose ... The previously
published X-ray data (две ссылки. - В.Ч.) on deoxyribose
nucleic acid are insufficient for a rigorous test of our structure.
So far as we can tell, it is roughly compatible with the
experimental data, but it must be regarded as unproved until it
has been checked against more exact results». Выделенные
курсивом модально-оценочные компоненты высказывания
показывают, что субъективная модальность итоговых
суждений Уотсона-Крика связана преимущественно со
значением допустимости, возможности, но не категоричного
долженствования. Будучи неразрывно связанным с
прогнозированием заключение акцентирует необходимость
продолжения научного поиска, оно непосредственно
ориентировано на еще - пока - неоткрытое, но предполагаемое в
будущих текстах знание. Сделанное открытие предстает,
таким образом, в прагматически сфокусированном
единстве старого предшествующего, своего нового и
потенциально возможного знания, что обеспечило естественное
органичное включение нового открытия в коммуникативно-
познавательную цепь соответствующего научного
дискурса.
Этот пример с убедительностью свидетельствует, что
научное открытие есть такой коммуникативный процесс, в
67

Раздел 5
котором существенное значение имеет языковая форма.
Иначе говоря, для выражения смыслового содержания
важна роль текстовой организации поверхностного уровня.
Соотнесенность каждого текста с канонизированной
моделью производства и восприятия аналогичных текстов (см.
раздел 3) предполагает выявление и описание тех
стандартизированных текстовых компонентов и языковых
средств, которые оформляет типичные смыслы в тек-
стопроизводстве. Для анализа такого рода структурных
единиц научного текста необходимо определиться, с
опорой на какие понятия и термины лингвистики текста будет
описываться формальная организация научных
произведений.
Как известно, существует два термина для
определения структурной членимости целого текста: архитектоника
и композиция. Оба они были введены для характеристики и
анализа художественного текста. Понятие «архитектоника»
изначально ориентировано на изучение плана выражения
произведения, его формы, принципов сочетаемости
текстовых элементов между собой и обозначает объемно-
прагматическое членение текста, сцепление его
определенным образом оформленных отрезков. В качестве
архитектонических единиц текста обычно называются абзац,
сложное синтаксическое целое, сверхфразовое единство,
функционально-смысловые типы речи и др. Архитектоника,
таким образом, анализирует текстовое целое в русле
формально-грамматического подхода.
В отличие от этого, композиция предполагает подход
к тексту со стороны его содержательного (смыслового)
наполнения: и применительно к научному тексту,
«формальное выражение логической структуры отраженных в тексте
научно-исследовательских и опытно-конструкторских
работ» (Васильев 1978, с. 78). В композиционном членении
непосредственно объединяются формальный и смысловой
аспекты научного текста. При таком подходе композиция
не сводима только лишь к трехчастному членению
текстового целого на введение, основную часть и заключение -
это привело бы к его упрощению и обеднению. Как показы-
68

Композиционная организация научного текста
вают лингво-стилистические исследования в области
научных текстов, их действительная членимость оказывается
значительно сложнее, поскольку обусловлена
экстралингвистическими факторами, такими как тип мышления,
природа научной деятельности, формирования научного
знания.
В качестве базового определения принимаем понятие
композиции как структурно-смыслового членения научного
текста. Вслед за Е. А. Баженовой будем считать, что
композиция научного текста - это построение его
содержания по определенной схеме, обусловленной речемысли-
тельными законами научной деятельности и
коммуникативной установкой автора. Одним из главных
экстралингвистических оснований композиции научного текста
является фактор формирования знания, который
конкретизируется рядом этапов познавательной деятельности
ученого (Баженова 1996, с. 78).
5.1. Композиционно-прагматический сегмент
как единица композиционной организации
академического научного текста
В качестве текстовой единицы формальной
организации первичного научного текста следует рассматривать
композиционно-прагматический сегмент (КПС) как
выраженный на поверхностном уровне частный компонент
глубинного смыслового уровня текста, детерминированный
моделью речемыслительной деятельности в
последовательности этапов формирования нового знания: проблемы,
гипотезы, ее формализованного или опытно-эмпирического
доказательства, вывода и определяемый зависимыми от
них более частными познавательно-коммуникативными
действиями ученого.
В отличие от единиц архитектонического членения
текстового целого (абзацев, разделов и др.) для
композиционно-прагматического сегмента не имеет принципиаль-
69

Раздел 5
ного значения графическая рубрикация или
соотнесенность с заголовками подразделов. Связь между
сегментами осуществляется не столько на поверхностном уровне
произведения, сколько на уровне глубинном, в рамках
смыслового целого. Границы КПС как компонентов
содержательно-смыслового плана текста определяются сменой
мыслительных этапов, а так же реализацией частных
познавательно-коммуникативных действий ученого, и его
прагматических установок.
Идея выделения особых текстовых единиц,
отражающих зависимость композиционной организации
научного текста от структуры коммуникативно-когнитивных
процессов в науке высказана и обоснована в работах Е. М.
Крижановской. При этом автор оперирует понятием
«коммуникативный блок» для обозначения компонента
композиционно-смысловой структуры (первичного) научного
текста. Подчеркивая преемственность нашего анализа с
разработками Е. М. Крижановской, считаем возможным
уточнить специфику выделяемой текстовой единицы.
Представляется, что точнее было бы говорить о
«коммуникативно-прагматическом сегменте». Так, с одной стороны,
уточняется характер организации текстового содержания в
рамках выделяемой единицы: в соответствии с
отдельными коммуникативно-когнитивными и также
прагматическими целями автора, а с другой стороны, акцентируется идея
членимости, сегментирования - разложимости формально-
содержательной структуры целого произведения на ряд
составляющих ее единиц, что и выходит на первый план
при анализе текстового целого (а с термином «блок», уже
семантически, связана в большей степени идея
итеративности собирательности, синтеза).
Итак, КПС как инвариантная единица формальной
организации научного текста непосредственно выражает
идею интертекстуальной прототипичности в языке науки.
Каждый КПС - достаточно стандартизированное речевое
образование. Он, во-первых, обладает типовым
содержанием, определяемым его функционально-коммуникативной
нагрузкой в целом тексте. И, во-вторых, вводится в текст
70

Композиционная организация научного текста
стандартизированным набором средств выражения,
которые служат сигналами композиционно-смыслового
развертывания произведения и обладают определенной
повторяемостью в сходных контекстах. Типичность
употребления тех или иных речевых средств выражения КПС
способствует ясной ориентации читателя в тексте и облегчает
его последующее декодирование. Модель композиционной
организации первичных научных текстов представлена
такими основными КПС, как: характеристика
темы/предмета исследования; история вопроса;
постановка целей и задач исследования, формулировка проблемы,
выдвижение гипотезы; доказательство; описание
эксперимента; выводы; научный прогноз.
5.2. Лингвистическая характеристика
композиционно-прагматических сегментов
КПС «характеристика темы/предмета
исследования» обычно является интродуктивным и обособляется в
вводном разделе: Foreword, Introduction // «Einleitung,
Einleitende Bemerkungen, Einfuhrung». Сигналом этого
блока - его обычным началом - являются клишированные
конструкции, которые вводят в тему и одновременно
указывают пределы планируемого исследования: This article is
primarily concerned with...; it provides an empirical and
theoretical analysis of...; in diesem Beitrag soil es um... gehen;
er ist vorranging der Frage... gewidmet; er geht der Frage...
nach; das soll(te) das Thema des vorliegenden Beitrages sein
и т.п.
В рамках КПС «характеристика темы исследования»
часто реализуется оценка актуальности текста и степени
его новизны в контексте преемственности.
КПС «история вопроса» в зависимости от
коммуникативного намерения автора может следовать за
названным выше композиционно-прагматическим сегментом,
располагаясь в общем с ним вводном разделе или же пред-
71

Раздел 5
шествовать ему, помещаться в абсолютном начале текста.
Главная коммуникативная задача, решаемая им, состоит в
актуализации научной преемственности через описание
теоретического фундамента и методологического аппарата
нового текста. Поэтому типовое содержание КПС «история
вопроса» определяется экспликацией старого базисного
знания (мы называем это экспозиционной
интертекстуальностью). Текстовая ткань блока оказывается насыщенной
речевыми единицами и конструкциями,
конкретизирующими его содержание с точки зрения следующих аспектов:
исходные позиции развития, становление концепций, их
взаимосвязь и взаимодействие, роль предтекстов для
развиваемой концепции; тенденции, приоритеты развития.
При этом типичны (или предпочтительны) единицы с
семантикой собирательности и системности (количественной
и качественной генерализации), например:
An extensive body of research has demonstrated that positive
social interactions, such as social support, contribute to the
improvement of a person's psychological and physical well-being
(сноска. - В. Ч.). However, there is a growing consensus that social
support is a multidimensional concept. Some studies have found that
social support from friends is more effective for psychological well-
being than that from family (сноска. - В. Ч.). Others assert that family
support is more effective than support from friends (сноска. - В. Ч.).
Regarding physical health outcomes, some researchers have found
support to be beneficial in improving physical function and activities
(сноска. - В. Ч.). Although the previous findings are not altogether
consistent, a careful review of the literature by Crohan and Antonucci
(1989) revealed that... (Birditt)
Die Psychotherapie/brscfti^g hat besonders wahrend der
letzten Jahrzehnte einen immensen Aufschwung genommen und zu
einer schwer uberschaubaren Fulle von unterschiedlichsten
Erkenntnissen gefuhrt. Zugleich ist im intemationalen Schrifttum aber
auch die Zahl der Publikationen gewachsen, die...grundsatzliche
Kritiken und... Strategien beinhalten... (Mladek; абсолютное
начало).
Лексические единицы die Zahl der Publikationen, das
Internationale Schrifttum, unterschiedliche Erkenntnisse в
немецком тексте и a body of research, consensus, study,
72

Композиционная организация научного текста
researchers, review в английском примере указывают своей
семантикой на многие потенциально возможные тексты.
Будучи представленными в текстовой ткани блока в
большом количестве они демонстрируют идею кумулятивности
(накопления и уплотнения) научного знания в
определенной области. Вместе с этим делается видимой взаимосвязь
единичных исследований в общей системе знаний, т. е.
идея научного синтеза: отдельные разработки
складываются в целостные научные направления.
Для КПС «постановка цели и задач исследования»
типичными являются такие языковые средства, которые
изначально определяют стратегию научного поиска и его
целеустановки. Ср. в англ. языке:
Our strategy was/is to identity a cell line expressing a high
activity...; we sought to determine whether... to gain further insight
into the mechanism responsible for...; the qoal of the present study is
to determine a new basis for...; this book aims to lay a foundation
upon which an explanation of (...) may be constructed; to explore this
hypothesis further we investigated whether...; our research focuses
on...
Ср. семантику следующих единиц в нем. языке:
analysieren, charakterisieren, ausarbeiten, einen Beitrag zu...
leisten, die Grundlage fur... auslotten.
асто вместе с формулированием целей и задач
следуют проспективные текстовые отрезки, ориентирующие
читателя на последующую информацию и охватывающие тезисно
весь ряд предполагаемых к рассмотрению вопросов. В этом
случае типичны проспективные компоненты, выраженные
лексически. В английском языке типичны: after that; it follows
that..., next. Для немецких текстов типичны аналогичные
единицы: im folgenden, es fblgt, im nachsten Schritt, die weiteren
AusfCihrungen; а также с семантикой номинаций обзорного
характера: der Uberblick, der Umriss, der konzeptionelle
Rahmen, и грамматически-футуральной формой сказуемого
wird vorgestellt/erortert werden.
Границы КПС «формулирование проблемы»
маркируется в тексте, как правило, прямой номинацией:
73

Раздел 5
A number of questions (arise); problem, the object in question
// das Problem, die Frage, die Problemstellung, das Streitobjekt;
problematisch, strittig, unentschieden sein; etw. Problematisieren, a
также проблемным вопросом.
Ср. следующий фрагмент текста:
The question might be asked whether this reconciling
assumption (of transmissible mutagens) may not apply to viruses
producing growths which fall somewhat short of the standard for
typical neoplasms - to the shope fibroma virus, f. е.... Now one
comes to the frankly necrotizing viruses. What of them? Is one to
suppose that they kill cells rapidly by transferring genetic material to
nuclei, or are they directly lethal? (Rous, 1360).
Здесь, как видим, этап перехода к формулированию
проблемы, проблемной ситуации сопровождается как
прямой номинацией (the question), так и вопросами,
активизирующими внимание читателя на проблеме как осознанном
противоречии, не разрешенной научной задаче.
Именно на этом этапе текстопроизводства в
поверхностной структуре наиболее выражены интертекстуальные
отсылки. Они представлены всеми возможными языковыми
сигналами: цитатами, свернутой и пересказанной
косвенной речью, а также фоновыми ссылками. В большинстве
случаев чужое слово не просто заимствуется, но
оценивается и подробно комментируется, т. е. предстает в мета-
текстуальном окружении. Это обеспечивает такую
интертекстуальную стратегию текстотворчества, при которой
концентрация множества различных точек зрения в одной
проблемной ситуации обеспечивает смысловое
накопление и возможность последующей познавательной
трансформации «чужого» в «свое» в рамках создаваемого
текста. Главная функция проблемы (проблемного вопроса) -
зафиксировать противоречие между наличным знанием и
познавательным интересом личности - реализуется через
ряд коммуникативно-познавательных действий - шагов,
обычно повторяемых в текстовой ткани КПС.
Так, в той или иной последовательности
обозначается научно-исследовательское пространство, выявляется
противоречие между уже известным и еще не изученным,
74

Композиционная организация научного текста
формулируется вопрос как предварительный
(предполагаемый) ответ. Соответственно, содержание облекается в
такую языковую форму, которая показывает контрастность
между начальной точкой данного исследования -
известным, существующим в научном обороте старым знанием -
и познавательными потребностями в его развитии.
Наиболее употребительным приемом экспликации проблемы
служит контактное расположение предложений, когда
содержание одного в большей или меньшей степени
противопоставлено содержанию другого. Вот типичный пример
из немецкого текста:
Der Altersunterschied zwischen Ehepartnern ist bekannt ...
Zusatztlich kann als bekannt gelten, dass ... (4 ссылки). Dabei wird
der Altersunterschied zwischen den Ehepartnern als ... interpretiert:
... (8 ссылок) Einige Studien kommen zum Schluss .... (14 ссылок).
Trotz dieser bekannten Zusammenhange ist der Altersabstand
zwischen Ehepartnern bislang nur wenig erforscht In Deutschland
liegen keinerlei Untersuchungen vor... Das Forschungsdefizit besteht
in... . Das Forschungsdefizit ist auch deshalb ertaunlich, weil... . Zu
dem Forschungsdefizit tragen m. E. verschiedene Umstande bei 1)...
2)... 3)... (Klein, § Fragestellung)
Выделенные элементы отчетливо противопоставляют
своего рода точку отсчета на определенном витке
познания (ist bekannt) и пробел, который подлежит восполнению.
Обычно с этой целью используются контекстуальные
антонимы в контактных предложениях, как в этих примерах: ist
bekannt/nur wenig erforscht; bekannte Zusammenhange/das
Forschungsdefizit. В английских научных статьях и
монографиях выражаемое содержание аналогично
приведенному выше примеру, мы покажем это далее.
Аналогично вводится в тексте и КПС «выдвижение
гипотезы». Самым наглядным средством актуализации
гипотезы выступает ее прямая номинация: the hypothesis,
possibility, suggestion, presumption // die Hypothese, die
Annahme, der hypothetische Beitrag, а также специальные
лексико-грамматические средства, выражающие разные
типы допущений, предположений, условий, которые при
системной организации отражают гипотетичность как со-
75

Раздел 5
ставной элемент процесса познания. К их числу относятся
в немецком языке глаголы annehmen, vermuten,
voraussetzen, voraussehen, сочетающиеся, как правило, с
модальными глаголами и инфинитивными оборотами типа
es ist zu vermuten, es scheint begrundet anzunehmen;
модальные слова vermutlich, anscheinend, wahrscheinlich,
moglicherweise, wohl; а также синтаксические конструкции
es gibt Grunde zu denken...; es lasst sich so formulieren...; es
scheint begrundet..., создающие общий гипотетический
план высказывания.
В английском языке лексические и грамматические
средства выражения гипотетичности во многом
аналогичны. Наиболее типичны лексические средства, лексемы со
значением гипотетичности, принадлежащие разным частям
речи, - например, to hypothecize, to suppose, to query;
possible, probable, hypothetical, plausible; presumably,
admittedly. Широко используются модальные глаголы в
сочетании с различными видами инфинитива типа it can/
may/might be a reason..., it must be located in... Гипитетич-
ность выражается синтаксически сочетанием личной
формы глагола с местоимением первого лица, типа
think/believe/suppose/expect, равно как и безличными
конструкциями с модальным глаголом, типа it might be expected,
пассивным залогом it is supposed that.
Представление гипотезы в тексте может иметь
развернутый структурированный характер, когда новая
идея/гипотеза вводится постепенно, пошагово.
Показателен в связи с этим такой фрагмент из английской статьи в
области социальной психологии. Приведем для
наглядности и этап постановки проблемы и этап выдвижения
гипотезы.
Постановка проблемы. 1. Our research investigates the
effects of transitions in and out of adult child coresidence on parent's
time together and two dimensions of their marital quality. 2.
Propensity to coreside may be related to family structure, history,
and, in particular, factors associated with the quality of parents-child
relations. 3. In their analysis of panel data, however, White and
Rogers (1997) concluded that there is no evidence of selection into
76

Композиционная организация научного текста
coresidence of parents and adult children with particulary harmonious
relations.
Выдвижение гипотезы. 4. The theoretical perspectives we
reviewed imply negative consequences of adult child coresidence for
parent's marriages. 5. Exchange are likely on balance to favor the
adult child rather than the parent, and the resulting imbalance could
affect martial quality. 6. Similary, an the role perspective also
predicts negative consequences from role strain or overload that may
result from adult child coresidence. 7. Thus, we hypothesize positive
consequences of transitions out of coresidence and negative
consequences of transitions back into living with adult children. 8.
First, we hypothesize that transitions out of coresidence with an adult
child will increase parents' time together, whereas having an adult
child move back into an emptied nest will have the opposite effect. 9.
As indicated earlier, the presence of young children in a household Is
likely to mean that parents have less time for each other. 10.
Although coresidence with an adult child may have different and
smaller effects, it is nonetheless likely to reduce parents'time alone
with each other. 11. Second, we hypothesize that transitions out of
coresidence with an adult child will increase parents'marital
happiness and reduce disagreements... 12. Third, although there is
only weak evidence of gender differences in coresidence
experiences, it can be hypothesize that effects of coresidence may be
greater for women because of gender-based differences in the
nature. 13. Mothers are likely to be providing more household
services to children, and, although these may decrease with the
child's age, a gap between mothers and fathers is likely to remain.
14. Managhan (1983) found effects of the empty nest on feelings of
martial equity, and, although she did not report gender differences, it
seems likely that such concerns would be more salient for wives,
given related past research (Ward, Spitze).
Переход к оценке и интерпретации известного
знания, как видим, начинается здесь с предложения 3. Он
маркирован модально-оценочным наречием however и
контрастом между чужой точкой зрения in their analysis в №3 и
собственным поиском we reviewed в предложении 4.
Выделенные в предложениях 5-14 средства гипотетичности
создают в своей совокупности кумулятивный эффект при
выдвижении новой гипотезы по сравнению с
коммуникативно данным, «старым» знанием.
77

Раздел 5
Важно подчеркнуть, что при актуализации в тексте
гипотезы, т. е. нового авторского знания, типично указание
на новизну, новаторство, оригинальность обсуждаемой
идеи, типа: we introduce a new model; we pose a new
question; this is a new approach; this book provide a fresh look
at parts of the grammar of English и т.п., а также указание на
альтернативность новой идеи по отношению к
предшествующему знанию: here an alternative test is introduced; the
present study sought to fill the gap in the previous
investigations by including...
Важным этапом в представлении нового научного
знания является доказательство той точкой зрения,
которая выдвинута на идейно-гипотетическом этапе в качестве
исходного тезиса. Доказательство определяется как
логико-речевое действие, в результате которого истинность
(или ложность) какого-либо тезиса обосновывается с
помощью ряда аргументов. В научной речи выделяются
следующие варианты доказательства- рассуждения:
собственно рассуждение, наиболее последовательно и четко
отражающее причинно-следственные отношения от
причины к следствию; опровержение, функция которого в
установлении ложности какого-либо утверждения;
подтверждение (функция - засвидетельствовать достоверность
высказанного положения, подкрепив его фактами);
обоснование (установление целесообразности какого-либо
утверждения или действия) (Трошева 1996, с. 279). По нашим
наблюдениям, КПС «доказательство» является
насыщенным по количеству и плотности интертекстуальных отсылок
и заимствований. Естественно, что для аргументации
собственной точки зрения в качестве информационной
поддержки используется обращение к уже известному знанию.
На этапе доказательства гипотезы происходит
систематизация всех знаний о предмете, всех доводов «за» или
«против», упорядочивается значительный эмпирический
материал на основе единого систематизирующего
принципа, устанавливаемого автором текста. Через тесное
соположение присущих разным субъектам точек зрения (а в
логико-речевых структурах, выражающих доказательство, это
78

Композиционная организация научного текста
часто передается контактно расположенными
предложениями) возможно выявить их динамику, начиная от
сближения вплоть до полного совпадения или же, напротив, от
расхождения, вплоть до несовместимости. Именно в
контексте системности очевиднее проступает истинность тех
или иных суждений.
Речевая реализация доказательства в научном
тексте, выделенного в особый КПС, формализована и может
быть охвачена системой стандартизированных лексико-
грамматических средств. В первую очередь, стереотипным
средством оформления рассуждения-доказательства
является сложноподчиненное предложение с препозитивной
придаточной частью причины, условия и позитивной
придаточной частью следствия («если-то» конструкции),
вводимые в немецком языке союзами и союзными словами
denn, weil, da, namlich, ja, wegen и др. Стандартным и
высокоупотребительным средством оформления выводного
суждения являются также слова и специальные конструкции
с каузальными семами: deshalb, mithin, insofern, so dass,
dann, darum, also, so, folglich, daraus folgt / ergibt sich;
anhand dessen..., а также коррелаты каузальной
семантики, типа dementsprechend, demnach, somit, daher. В
английском языке типичны союзы so that, therefore; наречие
consequently; обороты that is why, as a result, due to this и
др.
Ссылаясь на выводы Е. А. Баженовой (1996, с. 218 -
222), укажем, что способ утверждения (опровержения)
тезиса обнаруживает свою специфику в естественнонаучных
и гуманитарных областях знания. Для первых характерна
строго логическая система аргументации. В ней тезис
играет роль исходного условия теоремы, задачи и т. п., а за
ним следует цепь формальных умозаключений,
вытекающих одно из другого, последнее из которых является
доказанной формулой или теоремой. Некоторая часть
содержания этих аргументов выражается специальными
символами математического языка, что усиливает формальную
сторону такого доказательства.
79

Раздел 5
В текстах по гуманитарным отраслям знания
доказательство гипотезы носит, no E. А. Баженовой,
неформальных характер, отличающийся от формального
естественнонаучного более разветвленной структурой
умозаключений и гораздо большей текстовой протяженностью. Общая
логическая схема, лежащая в основе процедуры
доказательства, остается той же. Однако она не всегда
выстраивается строго формально (когда одно положение строго
вытекает из предшествующего) и может содержать
излишние посылки. Часто исходный тезис не может быть
сформулирован одним простым предложением, а
эксплицируется в кратком изложении определенного взгляда автора по
обсуждаемой проблеме. В качестве аргументов здесь
закономерно использование утверждений других субъектов,
истинность которых была доказана ранее и не вызывает
сомнений. Поэтому система аргументов образует сложный
комплекс слияния «своих» и «чужих» мнений.
Проанализируем сделанные утверждения с помощью
фрагмента из монографии А. Н. Леонтьева в английском
переводе «Problems of the development of the mind», a
именно из раздела «Hypothesis». Анализируемый
фрагмент представляет собой один из этапов обоснования
авторской гипотезы в той ее части, которая касается природы
взаимодействия живой и неживой материи в связи с
критериями развития психики животных организмов. Для
удобства восприятия показываем пример доказательства в
системе с предшествующим этапом проблемной ситуации и
выдвижения новой идеи, с некоторыми необходимыми
сокращениями:
1. Проблемная ситуация/проблема: We have seen that
from metaphysical positions the problem of the genesis of mind
cannot be transplanted into the soil of specific research. Psychology
has so far not had any satisfactory direct and objective criterion of the
psyche on which it could base its judgments. We have had, therefore,
to reject the old psychology's traditional subjective approach to this
problem and to pose it as one of the transition from the simplest
forms of life, which are not necessarily associated with phenomena of
sensitivity. To the more complex forms that are necessary, on the
80

Композиционная организация научного текста
contrary, connected with sensitivity, with a capacity for sensation, i.e.
the simplest embryonic psyche. It is also our object to examine these
forms of life and the transition existing between them. Life is a
process of special reciprocal action between bodies organised in a
special way. What, however, distinguishes the processes of
reciprocal action unique to living matter from those of non-living
matter?
2. Выдвижение собственной идеи-гипотезы автора: 1.
There is a view of life that every body is a complex physio-chemical
machine put in action by energy coming from outside. 2. This
equating of the living organism with a machine Is however, profoundly
false, and contradicts the basic facts characterising life.(...)
3. Доказательство идеи. 3. We have a quite different
situation in the case of the work of a living organism, which is only
possible given permanent changes in the organism itself. 4. When an
organism responds to an external effect by motion, the work done by
it comes not from the energy of the particular effect, but always from
the energy of a partial breakdown or alteration of the structure of its
component material particles, associated with a fall in its energy
potential, /. e. from the energy of processes of dissimilation. 5. An
organism or organic tissue can therefore respond to an external
influence only when it is an energised structure. 6. As the result of the
reaction made the energy potential of the corresponding tissue
notably falls until finally the now exhausted tissue ceases to respond
at all to the external influence. 7. The matter broken down in
connection with the organism's work is the material of the organism
itself. 8. This means that energy, or energy-liberating matter, coming
in from outside, which can be utilised by the organism, is not
converted into work directly, but is first assimilated by it, /'. e. is
converted by the activity of the organism itself into a regeneration of
its own tissues. 9. The dog,' Claude Bernard remarked, 'does not get
fat on mutton fat, it makes dog fat.' 10. This internal work of the
organism, the work of forming and restoring its own matter, also
constitutes the content of an opposite process, that of assimilation.
11. The fundamental cycle of the processes performed in an
organism can thus be represented in the following scheme: external
energy entering the organism in one form or another is converted and
assimilated by it. 12. For that, however, it is not sufficient for the
organism to be subjected to the appropriate influence while remaining
passive; it itself must at the same time do some work. 13. This work
may be expressed either in internal processes alone or also in
81

Раздел 5
external movements, but it must always happen, 14. No process of
organic assimilation is therefore possible outside living, active matter.
(...) 15. The energy process in living organisms is consequently
connected with the breakdown and restoration of parts of the
organism itself, i.e. always occurs as a process of dissimilation and
assimilation. 16. In contrast to an inanimate machine, whose parts
remain unaltered (disregarding the process of wear and tear, which is
not an essential condition of its operation), a living organism is in a
state of constant self-renewal. 17. This property of organic matter has
been noted by almost all those who have ever studied life. 18. The
founder of dialectics, Heraclitus of Ephesus, seems to have been the
first to point it out. 19. Leonardo da Vinci expressed the idea in the
imagery of a self-renewing flame. 20. This property of living matter
was known and understood by Lavoisier; and Claude Bernard said
that.... 21. Thus, where we find manifestations of life, we also find a
process of assimilation. 22. The cessation of assimilation is at the
same time the cessation of life. 23. Similarly, wherever there are
phenomena of life, there are also processes of dissimilation, because
assimilative activity of any kind is impossible except through the
energy of dissimilation. 24. Both these basic processes, one of which
cancels out the result of the other, always exist together side by side.
25. Wherever we find phenomena of life, therefore, we also find, on
the one hand, a process of absorption by the organism of substances
from the external medium that are then assimilated by it and, on the
other hand, a process of discharge of the products of dissimilation by
the organism.
Итак, в речевом выражении проблема фиксируется
сначала прямой номинацией, указанием на неполное и
противоречивое знание в этой области, а также
проблемным вопросом, очерчивающим общие контуры
исследовательского поиска. Переход ко второму этапу начинается с
формулирования собственных идей автора текста,
показывающих его новое осмысление указанной проблемы,
альтернативное предшествующему. Так, предложение 2
можно рассматривать как выдвижение первичного тезиса,
а следующие далее суждения - как аргументы в пользу
этого тезиса-суждения. Все они интегрированы в единое
содержательное целое средствами логико-семантической
связи. Логического следования, с одной стороны: /. е.,
therefore, as a result, this means и смыслового ограничения,
82

Композиционная организация научного текста
- с другой: not from..., but from..., only when. Высказывание
11 воспринимается как промежуточный вывод-заключение
из вышеназванных аргументов, маркированный наречием
thus. Одновременно это и следующая посылка, для
обоснования которой вводятся новые аргументы, 12 и
следующие плотно соединяемые между собой наречиями
therefore, consequently. Они выступают, таким образом, как
целостная система знания - нового, здесь и сейчас
доказываемого знания, каждый фрагмент которого связан с
другим и следует из другого. Обратим внимание в связи с
этим на лексические средства с семантикой
генерализации, обобщения содержательного сходства: always,
constant, wherever, exist side by side, at the same time; where
we find..., we also find в предложениях 15-24, которые
интенсивно вводятся автором в текстовую ткань и создают в
своей совокупности эффект поступательного движения от
смысла к смыслу. Заключительное высказывание 25 в этом
фрагменте воспринимается как итоговое, выводимое из
всей цепочки аргументов.
Во многом аналогичный пример - из немецкой
коллективной монографии «Processe des Alterns». И также
совместно с доказательством приводит предшествующие
этапы постановки проблемы и выдвижения гипотезы.
Проблемная ситуация. 1. Die Vitalkapazitat bestimmen vor
alien 3 Faktoren: a) die Elastizltat der Lungen, b) der
Lungeninnenraum, c) die Kontraktionskraft der an der Atmung
beteiligten Muskeln. 2. Die ersten beiden Faktoren andern sich aber
sicher gleichsinnig..., nur die Kurve der Kontraktionskraft behalt
einen ungleichsinningen Verlauf (2 ссылки. - В. Ч.).
Формирование предложения - гипотезы. 3. Daraus
ergibt sich die Forderung, letztere noch weiter in fundamentalere
Prozesse der Molekularbiologie zu zerlegen, die dann, so unsere
Hypothese, ebenfalls einem gleichsinnigen Kurvenbild folgen
mussten. 4. Altemsprozesse aus dem Molekularbereich, wie sie V.
(1960) sowie B. untersucht haben, bestatigen eine solche Annahme.
5. Bei der Hypothesenprufung... haben wir 185 lebenden Personen
aller Alternsstufen z. B. die Korperhohen bestimmt. 6. Wie bei vielen
anderen Autoren fand sich bis zum 3. Jahrzehnt ein starker Anstieg,

Раздел 5
danach ein starker Abfall der Jahrzehntemittel. 7. Diesen liegen aber
ebenfalls gleichsinnige Prozesse zugrunde.
Доказательство. 8а) 1st doch die Korperhohe u.a. eine
Funktion der Krummung der Wirbelsaule, welche durch das ganze
Leben zunimmt (ссылки), und 8b) der Hohe der
Zwischenwirbelscheiben, welche gleichfalls standing steigen soil
(ссылка) 9. bleibt nur als ungleichsinniger Prozeli die Hohe der
Wirbelkorpen Gbrig. 10. Nehmen wir an, dafi dieses ungleichsinnige
Verhalten er Wirbelkorperhohe die Zellanzahl wesentlich
mitbestimmt, so kommen wir zur Alemskurve der Zellanzahlen. (...)
11. Daraus ergibt sich: Ungleichsinnige Alternsprozesse lassen sich
in gleichsinnige Vorgange aufgliedern, die ihnen kausal zugrunde
liegen (Rother, c. 280).
Доказательство в анализируемой статье начинается с
выдвижения аргументов (8а и 8Ь) в пользу
сформулированных предположений (3 - 7), которые и становятся
собственно тезисом по отношению к последующим
аргументам. Доказательство, как видно из фрагмента, имеет здесь
характер двойной спирали, когда по завершении одного
щага в рассуждении - аргументации в пользу введенного
тезиса - выдвигается еще один тезис (9) и приводятся
новые аргументы (10). Основные опоры в доказательной
структуре отмечены в тексте стандартизированными
конструкциями с семантикой последовательных ментальных
действий: bei der Hypothesenprufung; nehmen wir an - so
kommen wir zu...; daraus ergibt sich. При этом в качестве
фактологической базы своих заключений автор приводит
как собственные экспериментальные данные, так и - что
особенно важно - исследовательские результаты других
ученых. Именно ссылка на их авторитет обеспечивает всей
аргументации большую убедительность и достоверность.
Таким образом, в рассмотренном примере реализован
один из вариантов трехчастной схемы доказательства, а
именно тезис-аргумент-тезис-аргумент-вывод. При этом
аргументация строится с опорой на чужие тексты, которые
заменяют или дополняют эмпирические данные.
Интертекстуальность выступает, следовательно, как смыслообра-
зующий фактор при организации доказательства. Это
имеет место как при обосновании центральной авторской гипо-
84

Композиционная организация научного текста
тезы, представляющей собственно авторское знание, так и
в подтверждение промежуточных рабочих определений,
принципов исследования.
При представлении и доказательстве собственной
новой гипотезы автор научного текста часто критически
переосмысливает - отрицает, подвергает сомнению другие
взгляды, сложившиеся в научных кругах. Тогда наряду с
доказательством и подтверждением используется особая
аргументативная процедура - опровержение. Его
коммуникативно-познавательная функция заключается в
установлении ложности некоего утверждения-тезиса. Поэтому
основная часть опровержения содержит чужое мнение,
которое отрицается отправителем речи. Затем следует
аргументированное возражение, сопровождаемое обычно
оценочной фразой. Поскольку опровержение - это одна из
форм доказательства, то здесь используются
перечисленные языковые средства, характерные для научной
аргументации. Некоторые средства типичны именно для
опровержения. Так, в немецком языке это союзы и
местоименные наречия с противительным значением aber, sondern,
demgegenuber, глаголы widerlegen, der These etw.
entgegenhalten и др.
Для английских текстов типичны сочетания on the
contrary, on the opposite, by contrast; глаголы to object, to
argue, to disprove, to contradict
Интертекстуальные включения располагаются в
опровержении как в тезисной части, так и в основании
аргументации и даже - в некоторых случаях - в выводных
заключениях.
Во всех рассмотренных случаях доказательства его
главной прагматической целью является стремление
убедить читателя в истинности выдвигаемого тезиса -
гипотезы. Эта задача выходит на первый план именно в
неформальном доказательстве гуманитарных текстов, тогда
как в строго формальных доказательствах точных наук
основным является непротиворечивое обоснование тезиса. В
гуманитарных исследованиях проблема считается решен-
85

Раздел 5
ной, если тезис аргументирован с помощью очевидных,
признанных многими заключений, поэтому строение такого
доказательства не обязательно строго логично и насыщено
излишними посылками, промежуточными суждениями, в
том числе отсылками к чужому знанию.
Если при актуализации гипотезы отмечается
тенденция к уменьшению количества интертекстуальных
маркеров в поверхностной структуре текста, то в доказательной
части снова наблюдается высокая плотность сигналов
интертекстуальности. Это представляется вполне
закономерным, так как в процессе аргументации
систематизируются все доводы «за» и «против», рассматриваются и
оцениваются точки зрения многих субъектов познания.
Интертекстуальные маркеры представлены здесь, подобно
проблемно-постановочной фазе, всеми возможными
средствами передачи чужой речи: косвенными конструкциями,
реже - цитатами и многочисленными общими (фоновыми)
ссылками. Но в отличие от этапа постановки проблемы с
доминирующей презентацией чужих текстов
интертекстуальный характер доказательства создается в целом
равновесием чужого и своего знания, интегрированного в
общую систему на данном витке познания.
Коммуникативно-прагматическим вариантом
доказательства гипотезы является КПС «описание
эксперимента». Его наличие в содержательной структуре текста
зависит от целей и задач автора и от направленности текста -
теоретической или эмпирической. При выражении в тексте
исследований эмпирического характера, когда
установление истинности некой идеи/гипотезы происходит через
соотнесение предварительных предположений с
результатами эмпирическими процедур (опытов, экспериментов,
наблюдений, измерений), КПС «описание эксперимента»
является обязательным компонентом текста. При этом
последовательность фаз мыслительной деятельности
(частично) замещается последовательностью этапов
экспериментальной работы.
Для речевых средств оформления данного КПС
типично следующее. Имеет место номинация проводимых
86

Композиционная организация научного текста
исследовательских процедур: test experiment, measure,
procedure, methods и др. // der Versuch, das Experiment, die
Untersuchung, die Messung, die Modellierung, die
Modellbildung, die Umfrage. Отмечена высокая
концентрация синтаксических конструкций с глаголами
соответствующей семантики, так или иначе характеризующих
адекватные условия проведения опыта/эксперимента.
Ср.: We examine/selected/identified/measured/
observered; In parallel experiments we found/carried out...
Типичны при этом инфинитивные конструкции типа: То
achieve a highly synchronous culture, we replaced... we
treated the extracts with; we used... To study the effect of... we
overexpressed... Типично также указание на
последовательность шагов ученого, типа: first we used...; next we
analysed...; then we focused on...
Для немецких текстов типичны условные
придаточные предложения, вводимые союзами wenn, falls, или же
придаточные бессоюзного типа, когда спрягаемая часть
сказуемого стоит на первом месте; инфинитивные
сочетания ит + zu + Infinitiv; haben sein + zu + Infmitiv,
называющие обязательные условия и цель установки для
возможного и успешного проведения эксперимента. Кроме того,
значению, передаваемому союзами wenn, falls
соответствуют следующие выражения: unter der Bedingung, dass...;
im Falle, dass...
Особое место в научном тексте занимает
композиционная часть, представляющая итоговые заключения.
Выделение в тексте итогового КПС «выводы-заключения»
происходит с помощью специальных языковых средств,
которые передают отношения логического следования, т.
е. выведение заключения из предшествующего контекста.
К их числу относятся вводные слова и словосочетания,
своей семантикой указывающие на предшествующий
контекст. Для проанализированных немецких научных текстов
выявлены следующие регулярно повторяющиеся языковые
средства: wie sich aus der Analyse ergibt; wie Analysen
ergeben haben; aufgrund der zuvor gefuhrten Diskussion sei
87

Раздел 5
genannt; aus den Uberlegungen kann man folgenden Schluss
Ziehen; wenn wir die obigen Aufierungen zusammennehmen,
ergibtsich..., и др.
В английских текстах выделены такие
стандартизированные единицы: taken/ considered together; in conclusion; in
summary; in sum..., и др.
Как правило, подобные конструкции располагаются в
начале предложения или абзаца, выполняя одновременно
роль логических и лексико-синтаксических скреплений
между КПС «формулирование выводов» и предшествующими
КП - сегментами. Типичным средством передачи основания
для вывода являются стандартизированные конструкции с
причастием II: в английском языке: As (previously)
described; As mentioned above; As named before/as stated
before. В немецком языке это: Wie oben festgestellt; wie
schon aufgezeigt, равно как и образованные от них
причастия в роли определения: die oben beschriebene Konzeption;
das oben Erwehnte. Аналогичную роль могут играть
типичные союзы, а также местоименные наречия и предложные
группы, оформляющие отношения основания-следствия:
folglich, im Zusammenhang damit, wie daras folgt, infblge
dessen.
КПС, оформляющий выводы, представляет
концентрированное новое знание в предельно отточенных
формулировках, освобожденных от предположительности,
свойственной рассуждениям на гипотетическом этапе. Он
акцентирует завершенность исследовательского поиска. В
силу этого в данном КПС концентрируются те лексические
единицы, главным образом глаголы, в семантике которых
заключено значение завершенности, окончательности,
очевидности сделанных заключений: the result is...; our
findings show/demonstrate...; our study revealed that...; we
conclude/found that...;
В немецком языке такой семантикой обладают
следующие глаголы: etw. sichtbar machen, sich ergeben,
resultieren, sich erweisen, sich zeigen, postulieren; begrunden,
feststellen, а также субстантивные группы типа das
Ergebnis ist... Кроме того, значение завершенности рассу-
88

Композиционная организация научного текста
ждений усиливается использованием конструкций в
Zustandspassiv: ist belegt; ist festgestellt.
Подчеркнем, что модальность итоговых суждений
связана преимущественно с семантикой возможности,
допустимости, но не категоричного долженствования,
обязательности. Ср. семантику выделенных единиц в
английском и немецком примерах:
We report here the first example, to our knowledge, of using
(...) in cells to identity an unknown gene; therefore it is important to
characterize further (...) as it may lead to more accurate dosing of
(...). (Mungall).
Die Gultigkeit dieses Ma0es setzt vermutlich voraus, dass es
allgemein also auf beliebige Paare von Sprachsystemen anwendbar
ist. // Moglicherweise ist es auch zweckmassig, Verstandlichkeitstests
als zusatliche Hilfsmittel fur die Feststellung von Ahnlichkeitsgraden
heranzuziehen. (Ammon). Als voriaufiges Fazit der bisherigen
Auswertungen lasst sich global sagen, dass ... (Lerch, Rausch, c.
342).
Вывод, несмотря на особую концентрированность
новой информации и отточенность - окончательность -
формулировок, не имеет, по нашим наблюдениям, такой
модальной доминанты, как «категоричность суждений». Это
согласуется и с идеей «открытого конца» научного
произведения, его проспективной обращенностью к будущим
разработкам. Вместе с этим некатегоричность научного
изложения на заключительном этапе не противоречит
результативности и завершенности, актуализируемым в
конце произведения. Она не означает неубежденности автора
в истинности его концепции (подхода). Некатегоричность -
стилевая черта научной речи, в значительной степени
обусловленная экстралингвистически, этически, в силу
сложившейся нормативно-стилистической традиции научного
общения и познания, в котором абсолютно истинное на
данном этапе становится относительным на новом витке
исследований.
Преемственность научного познания по-особому
реализуется в КПС с условным названием «прогнозирование».
89

Раздел 5
Он представляет прогнозируемое, еще неоткрытое, но
предполагаемое в будущих текстах знание. В английском
языке сигналами данного КПС являются конструкции,
выражающие модальные отношения важности,
целесообразности, объективной необходимости будущих исследований
с использованием сочетаний to be important /
relevant/interesting for future investigations; should /may lead
to a better understanding of...; to be/to provide a subject/basis
of future discoveries. Примеры в контексте таковы:
The detailed analysis of (...) will be an intriguing subject of
future study (Davies).
The structure of plant PSJ presented here provide a framework
for further investigation of the mechanism regulating the composition
and activity of PSJ's numerous subunits under changing
environmantal conditions (Mungall).
Therefore the present study can serve to inform and guide
future research on adaptation to age-related disability in general
(Soederberg).
Все приводимые фрагменты расположены в
абсолютном конце текста как его сильной позиции, тем самым
наиболее акцентированн привлекается внимание к
продолжению исследовательского поиска, к потенциально
возможному знанию.
Для немецких научных призведений отметим
значимость следующих конструкций: sein +
notwendig/notig/wichtig fur die Zukunft; sein + zu + Inf.,
модального пассива, конъюнктива (оптатива), причастий I с
частицей zu в роли атрибутов и некоторых других.
Например: weitere Arbeit ist notig; hier ware noch die Frage zu
prufen; die Aufgabe, die noch gelost werden muss; man wird
immer wieder auf offene Fragen stolen; das ist die noch zu
leistende Theorie. Проспективность имеет лингвистические
опоры, типа следующих: es lasst sich voraussagen; dass...;
das bildet eine potentielle Grundlage fur..., in Zukunft werden
Schwerpunkte auf... liegen и т.п.
Прогнозирование («предзнание») является
необходимым элементом познавательного процесса, обеспечи-
90

Композиционная организация научного текста
вающим его непрерывную поступательность. Благодаря
включенности прогностического компонента в смысловую
структуру научного текста вокруг нового
актуализированного знания создается особый контекст, задающий новому не
только ретро-, но и перспективу. О прогнозировании
научного знания возможно говорить в тех случаях, когда 1)
указывается на открытость того или иного вопроса
дальнейшим дискуссиям; 2) на недостаточно исследованную
область возможного научного поиска; 3) выражается
предположение или уверенность в потенциальной
продолжаемости начатых разработок; 4) формулируется
программа (более или менее развернутая) дальнейших
исследований. Лингвистически это выражается часто
используемыми в таких текстовых отрезках именами
существительными и прилагательными соответствующей
семантики: open problems; future study, future research, further
investigations; future research should include...; what remains
to be done is ...; we have only begun to explore this in our
article; new study would provide a fuller picture of what it
means to...; tttis has irupllcaiions for future research on...; it
remains an open question that... В немецком языке это
offehe Fragen, ungeloste Probkme; em weites brachltegendes
Forsthungsfeld; hpHMacfйяс в рблй атрибутов: eine zu
leistende Theorie,a также глаголы с семантикой
систематизации, углубления, обновления разработок: etw.
voraussagen; uberprufen, (eihe Theorie) erweitern; (die Arbeit)
ausdebnenv\т.п. - ^
■i KFIC '«прогнозирование» может рассматриваться как
факул^атийНЫй, так как во многах случёях научный
прогноз* пёредаетсй в рамках блёка «формулирование ЬЫво-
дов>>, т. е. нерасчленеНно с итоговыми заключениями.з
Представленные композиционно-прагматические
cerMeWfrii' отражает коМпбййциЬннук)^ модель как текстов
малого объёма, т. е. Стётёй, так й монографий:
Особенностью последних4 является тематическая полицентрумнодть,
когда членимостъ текста определяется на ОДной, но
Многими взёммйбвяз'ённымй проблемами. Это означает, что в

Раздел 5
основе смысловой организации частей, глав монографии
могут лежать частные проблемы, гипотезы, вытекающие из
одной центральной проблемы текста. Поэтому построение
отдельных текстовых частей монографии повторяет
композиционную модель текстового целого, с сохранением
последовательности основных КПС или выделением одних и
компрессией или элиминацией других сегментов.
Важно, что композиция первичных научных текстов не
представляет собой жестко предопределенной
совокупности и последовательности названных КПС, но может
содержать свободно варьируемые компоненты содержания.
Представленная модель композиционной
структурированности текстового содержания рассматривается нами как
инвариант, допускающий и предполагающий
вариативность предъявления текстовых единиц. Варьирование в
порядке следования и составе композиционных частей в
конкретном произведении обусловлено, наряду с основным
фактором формирования знания, его теоретической или
эмпирической направленностью, коммуникативными и
прагматическими установками автора, его
индивидуальным стилем.
Важно уточнить также, как соотносятся выделяемые
КПС-сегменты с членением текстового целого на разделы,
параграфы, а в монографиях - на главы, части, т. е. с
архитектоникой текста.
Если границы композиционных частей определяются
содержательно смысловой прогрессией текста, сменой
частных смыслов, то единицы архитекстонического членения
- абзацы, сверхфразовые единства и др. - связаны,
главным образом, логико-семантическими отношениями и
обеспечивают в своей совокупности тематическую
прогрессию произведения. Часто КПС располагаются в
границах самостоятельных текстовых разделов с
соответствующими заголовками. Приведем в связи с этим наиболее
типичные примеры оглавления немецких научных статей.
1) 1. Fragestellung.
2. Theoretische Diskussion... und bisherige Befunde
(2.1 ...2.4)
92

Композиционная организация научного текста
2.5. Zusammenschau und Hypothesen
3. Deskriptive Rahmenbedingungen
4. Methoden: ein neues Analysemodell
5. Ergebnisse
6. Zusammenfassung und Ausblick
{Klein)
2) 1. Einleitung
2. Fragestellung
3. Die Methods der Distraktorabnangigkeit
4. Das 1. Experiment
5. Das 2. Experiment
5.1. Spezielle Methodik
5.2. Hypothesen
5.3. Ergebnisse
5.4. Interpretation
6. Zusammenfassende Diskussion
(PreuR)
Как явствует из этих оглавлений, тематическое
развертывание текстов статей, выраженное в их членении на
подразделы, весьма точно соответствует мыслительному
процессу. В них четко прослеживаются такие
композиционные части, как «постановка проблемы» {Fragestellung,
Problemstellung), «история вопроса» {Theoretische
Diskussion und bisherige Befunde)\ «введение гипотезы» и
«доказательство» (ein neues Analysemodell, Hypothesen),
«описание эксперимента» (Das Experiment), «описание
результатов исследования» (Ergebnisse, Interpretation) и
«выводы». Подобное архитектоническое членение
текстового целого можно считать идеальным примером того, как
фактор «формирование знания» определяет и,
композиционно-смысловую структуру научного текста и его объемно-
прагматическое членение (архитектонику).
Объемно-прагматическое членение статей может
иметь и менее дробный характер, когда выделяются всего
3-4 подраздела, не совпадающие с границами КПС, типа: 1.
Einleitung, 2. Methoden, 3. Ergebisse und Diskussion.
Аналогичное объемно-прагматическое членение
характерно и для английских публикаций; типичные примеры
таковы:
93

Раздел 5
Objectives/Overview
Methods
Results
Discussion
Conclusions/ Direction for future research
Во многих случаях внутритекстовые разделы
отражают логику развития темы, а не этапы формирования
знания. Тогда объемно-прагматическое членение будет
отражать тематическую прогрессию произведения, а
заголовки разделов будут представляться преимущественно
терминологическими понятиями, соответствующими
различным аспектам формирования знания. Особенно
показательно подобное детализированное объемно-
прагматическое членение для немецких публикаций. Ср.:
Ober menschliches Denken.
1. Ansatze zur Analyse von Denkprozessen
1.1. Denken und Zustandstransformation
1.2. Denken und Strukturtransformation
2. Denken, Strukturbilding, Ordnungsbildung
2.1. Ordnungsbildung aufcerhalb der Psychologie
2.2. Strukturbildung im Denken als Ausdruck von
Ordnungsbildung
2.2.1. Kognitive Strukturen, konservative Strukturen,
dissipative Strukturen
2.2.2. Kognitive Strukturbildung im elementaren
Problemlosen (...)
{Krause)
Konnen Maschinen eine Sprache sprechen?
1. Einleitung
2. Computerprogramme, Syntax und Semantik
3. Interne Semantik
4. Externe Semantik
5. Sprache und Interpretation
6. Extension und Intension
7. «Denken» und «Sprache» als graduelle Begriffe
8. Semantik abstrakter Begriffe
9. Syntax und Semantik
10.Zur Frage nach der Adaquatheit des Turing-Tests
{Rheinwald)
94

Композиционная организация научного текста
В анализируемых подзаголовках практически
отсутствует нетерминологическая лексика. Используемые в них
термины-понятия соотносятся с темой, заявленной в
названии статьи. Такая соподчиненность подчеркивается
либо прямыми лексическими повторами, как в примере 1, где
понятие «Denken» несколько раз выносится в название
подразделов; либо описательно, через наполнение
конкретным содержанием заключенного в названии понятия: в
примере 2 каждый последующий раздел вносит свое
уточнение в общее содержание. Понятие «eine Sprache
sprechen» рассматривается во многих проекциях - на
семантику, синтаксис, интерпретацию и др.
Терминосистема заголовков показывает тему в
развитии, в единстве ее внутренних связей, о чем
свидетельствует определенная иерархия используемых понятий.
Одни выступают как исходные, т. е. более общие в данном
контексте; они получают развитие, уточнение,
интерпретацию, находясь в окружении других уточняющих понятий.
При этом отношения между ними могут быть
классификационно-видовыми (Strukturbildung ~ Strukturbildung im
Denken als..., - kognitive Strukturbildung im elementaren
Problemlosen; Semantik - externe Semantik - Semantik
abstrakter Begriffe) или же отношениями соположения и
противопоставления (Zustandstransformation -
Strukturtransformation; Interne Semantik - Externe Semantik;
Extension - Intension).
Подобное структурирование характеризует и
английские научные тексты с той или иной степенью
развернутости - что свидетельствует об индивидуальной
вариативности в научном стиле изложения на фоне общего
инварианта. Например:
Overview
Effects of Knowledge on memory for text
Effects of Knowledge on Encoding of text
Focus of the Present Study
Methods
Participants
Material
95

Раздел 5
Procedure
Results
Discussion
(Soederberg)
1. A typologiy of emotions
1.1. Age differences in emotional reactions
1.2. Gender differences in emotional reactions
1.3. Relationship Context and emotion
2. Methods
3. Results
3.1. Overview of Analysis Strategy
3.2. Categories of Negative emotions
3.3. Emotional intensity and duration
{Birditt)
Как и в проанализированных выше случаях,
заголовки подразделов содержат лишь терминологическую
лексику, показывающую понятие в его развитии, уточнении,
детализации.
Таким образом, в объемно-прагматическом
структурировании текстов определяющим оказывается логико-
тематический подход, а не когнитивные этапы
формирования знания. Исчерпывающе вопрос о соотношении
смысловой структуры текста и его оглавления освещен в
работе М. П. Котюровой (1996, с. 341 - 370), в которой автор
детально рассматривает выражение онтологического,
методологического и эпистемического аспекта знания в
оглавлениях научных текстов.
Отметим особо, что композиционно-смысловое
построение статей не обнаруживает принципиальных
отличий по сравнению с монографиями. Организация
монографий повторяет в целом композиционную структуру научных
текстов малого объема. Полнота воплощения когнитивных
фаз и соответствующих им КПС в монографиях зависит от
того, на каком этапе познавательной деятельности
сосредоточена данная публикация - на представлении нового
знания в системе целостного анализа, начиная с этапа
проблемной ситуации, или же на представлении
(относительно) окончательного результата какой-либо познава-
96

Композиционная организация научного текста
тельной задачи. Если охватывать шире, какой способ
получения знания - теоретический или эмпирический - в ней
отражается. И, конечно, главной особенностью
монографии является ее полицентричность, т. е. разветвленность
содержания, когда членимость текста определяется не
одной, но многими взаимосвязанными проблемами, идеями.
Например, монография А.Вежбицкой «Semantics.
Prime and Universale» (500 страниц) состоит из 15
разделов. При этом каждый из них имеет сходную внутреннюю
структуру, а именно, вводный и заключительный
подразделы Introduction, Conclusion, а также внутри них подразделы,
показывающие логико-тематическое развитие содержания,
типа: Preliminary Discussion, Methodological Issues и др.
5.3. Выводы к разделу 5
Подведем итог. Композиция научного академического
текста выражает построение его содержания в
соответствии с законами речемыслительной деятельности в науке.
Смысловая структура научного текста в
последовательности этапов формирования нового знания предопределяет
последовательность предъявления тех или иных
элементов содержания текста. В качестве текстовой единицы
научного текста мы рассматриваем композиционно-
прагматический сегмент как выраженный на поверхностном
уровне текста частный компонент его глубинного
смыслового уровня, обусловленный фактором формирования
научного знания и определяемый конкретно частным
коммуникативно-познавательными действиями субъекта тексто-
творчества.
Модель композиционной организации первичных
научных текстов представлена следующими основными
композиционно-прагматическими сегментами: 1)
характеристика темы исследования; 2) история вопроса; 3) постановка
целей, задач исследования; 4) постановка проблемы; 5)
выдвижение гипотезы; 6) доказательство/описание
эксперимента; 7) выводы/научный прогноз. Границы сегментов
97

Раздел 5
определяются сменой мыслительных этапов и
воплощением частных коммуникативно-познавательных действий
ученого. Каждый КПС имеет не абсолютно
самостоятельный характер, но относительный, так как реализует свою
коммуникативную функцию в рамках текстового целого,
будучи связанным с остальными КПС отношениями
дополнения.
Композиция первичных - академических - научных
текстов не представляет собой жестко предопределенной
совокупности и последовательности названных КПС, но
может содержать свободно варьируемые компоненты
содержания.
Представленная модель композиционной
структурированности текстового содержания рассматривается нами
как инвариант, допускающий и предполагающий
вариативность предъявления текстовых единиц. Варьирование
в порядке следования и составе композиционных частей в
конкретном произведении обусловлено наряду с основным
фактором формирования знания его теоретической или
эмпирической направленностью, коммуникативными и
прагматическими установками автора, его
индивидуальным стилем. Одинаковых, абсолютно
стандартизированных научных текстов нет. Речевая/текстовая форма
воплощения знания персонифицирована, индивидуальна в
той мере, в какой познающая личность преломляет общие
универсальные закономерности познания и текстотворче-
ства через свое творческое начало.
98

Композиционная организация научного текста
Литература для углубленного чтения
по проблематике раздела 5
Баженова Е. А. Композиция текста // Стилистический
энциклопедический словарь русского языка. М.: Флинта-Наука,
2003.
Бедрина И. С. Функциональная семантико-стилистическая
категория гипотетичности в английских научных текстах.
Екатеринбург, 1995.
Котюрова М. П. Выражение эпистемической ситуации в
периферийных текстах целого произведения // Стилистика
научного текста (общие параметры). Том 2, ч.1, гл. XI. Пермь, 1996.
Крижановская Е. М. Коммуникативный блок как единица
смысловой структуры научного текста // Стилистика научного
текста (общие параметры). Том 2, ч.1. Пермь, 1996.
Чернявская В. Е. Научное познание: «власть дискурса»?
(лингвистическое осмысление несвоевременных
лингвистических открытий) // Studia Linguistica. Вып. 12. СПб, 2004
99

Раздел 6
СУБЪЕКТ РЕЧИ И ЕЕ АДРЕСАТ В НАУЧНОМ ТЕКСТЕ
Основные понятия раздела:
субъект речи, адресат, авторизация, адресованность
(обращенность) речи, сигналы адресованности.
Абсолютная интертекстуальность научного текста
проявляет себя как фактор «разгерметизации» текста. Это
значит, что каждое научное произведение строится как
диалог нового знания с предшествующими и потенциально
возможным - с одной стороны. И с другой стороны,
«разгерметизация» подразумевает открытость текстовой
системы воспринимающему его читательскому сознанию.
Условием успешности научной коммуникации является
адекватное декодирование авторского замысла адресатом. И
наоборот, коммуникативная неудача в научном дискурсе
есть результат неверного распознания авторского
замысла, заложенного в текст. Именно в такой связи можно
говорить о так называемых несвоевременных научных
открытиях (ср. раздел 5.1), оставшихся не «раскодированными»
современниками и не включенными в цепь научного
познания в соответстующий период.
Итак, автор научного сообщения, открывает свое
коммуникативное намерение партнеру по коммуникации
через систему средств адресации, он всегда ориентирован
на партнера, способного распознать данные ему в
текстовой ткани сигналы. В этом разделе мы рассмотрим те
речевые сигналы, которые, во-первых, актуализируют при
100

Субъект речи и ее адресат
формулировании научного текста образ его автора и, во-
вторых, способны привлечь читательское внимание к
заложенному в тексте смыслу и направить восприятие в
заданном автором направлении.
6.1. Средства авторизации в научных текстах
Под авторизацией будем понимать дополнительный
структурно-семантический план текста, указывающий на
субъект познания и речи. Основным показателем
авторизации является, безусловно, местоимение первого лица
единственного числа я/1, ich в позиции субъекта речи. В
этой функции с ним коррелирует местоимение первого
лица множественного числа мы/we, wir как расширенное
обозначение отправителя речи. В научных текстах именно «мы
авторской скромности» традиционно считалось наиболее
адекватным средством для обозначения субъекта речи в
соответствии с требованиями объективного,
надличностного изложения. Современные исследования, однако,
показывают растущую тенденцию формулировать научный
текст с позиции личностного говорения,
сопровождающуюся способом изложения от первого лица. Использование
«мы авторской скромности» не имеет уже прескриптивного,
т. е. строго обязательного характера. Это подтверждает и
наш собственный анализ. Представление авторизирующе-
го субъекта с помощью местоимения l/ich отмечено как в
статьях, так и в монографиях, и в английском и в немецком
языке. Частотны как прямые, так и косвенные формы этого
местоимения, когда субъект речи вводится в форме
дополнения типа: / think, I conclude, I do (not) claim, that...; it is
important for me // ich glaube, das verstehe ich ate..., das
scheint mir wichtig, das uberzeugt mich. Непосредственную
соотнесенность с субъектом речи выражают и
притяжательные местоимения ту explanation is this // meines
Erachtens, meines Wissens.
Обратим внимание на следующую заметную
тенденцию. Авторизация в я-форме имеет место прежде всего
101

Раздел 6
при представлении собственно авторского знания -
авторских гипотез, заключений, определений, т. е. в таких
коммуникативно-познавательных ситуациях, когда открытая
заявленность адресата должна подчеркнуть личностную
принадлежность одних заключений, выделив их в
контексте других. Авторизация сопровождает, как правило, такие
метакоммуникативные конструкции, в которых автор
комментирует и объясняет процесс собственного текстотвор-
чества и последовательность анализа, типа: In this chapter I
will tie together the key issues..., I will first look at..., and then
ill summarize the main strategies and forms of its realisation.
Количество подобных примеров возрастает в
монографиях, большой объем которых предполагает частую
актуализацию внутритекстовых ретро- и проспективных связей,
чтобы обеспечить содержательно-смысловую связность
целого текста. Кроме того, они участвуют в создании
интерпретационной программы для потенциального
читателя. Актуализируя себя как субъект нового знания и субъект
оценки, автор текста маркирует то, что наиболее значимо в
смысловом отношении, фокусирует на этом внимание
читателя и, значит, предупреждает поиск случайных
ассоциаций с иными, нерелевантными смысловыми
системами/текстами.
Наряду с местоимением 1 л. ед. ч. во всех указанных
случаях может употребляться и «мы авторской
скромности».
В целом, невозможно говорить о каких-либо
закономерностях или количественном соотношении мы- и я-
форм представления субъекта речи: их выбор
определяется автором достаточно индивидуально. Использование
местоимения 1 л. ед.ч. следует рассматривать как
свидетельство имеющихся в научной коммуникации тенденций к
диалогизации и обращенности речи. Актуализация
субъекта речи возможна также и с помощью других
разноуровневых речевых средств, которые делают видимой
личностную связь высказывания с его отправителем. Особым -
опосредованным средством авторизации можно считать
102

Субъект речи и ее адресат
автоцитацию или ссылки на другие, изданные ранее
произведения автора текста.
Кроме того, личностная связь с субъектом речи
делается видимой через метакоммуникативный и оценочный
план высказывания. Любая субъективно-оценочная
квалификация фактов имеет авторизирующее значение. Разного
рода модально-оценочные слова - zweifelsohne,
selbstverstandlich, kaum (hochst) wahrscheinlich, vermutlich и т.
п. в немецком языке, for sure, of course, presumably,
admittedly и др. в английском языке - «создают в
предложении потенциальную позицию субъекта оценки, которая
может быть по смысловой надобности заполнена
соответствующим лексико-грамматическим способом» (Золотова
1982, с. 280). Такие авторизирующие средства часто
употребляются в комплексе и, дополняя и усиливая друг друга,
создают в соответствующем текстовом отрезке явственный
образ автора даже при отсутствии эксплицитно заявленной
я-позиции. В целом, доказательный характер научного
изложения, вся система аргументов «за» и «против» какой-
либо точки зрения также способны актуализировать тексто-
образующее начало автора даже в тех случаях, когда он не
прибегает к эксплицитному выражению своего «я».
6.2. Средства адресованности к читателю
в научных текстах
Категория адресованности реализуется в научном
тексте через систему формально-содержательных средств
и приемов привлечения внимания читателя и актуализации
в текстовой структуре «образа читателя» как партнера по
коммуникации. Для этого используются лингвистические
сигналы адресованности, т. е. такие элементы текстовой
ткани, функциональное назначение которых - завладеть
читательским вниманием и управлять им.
Основным средством адресованности к
потенциальному читателю следует считать обращение к нему как
участнику диалога. Будучи главным средством явного выде-
103

Раздел 6
ления адресата, обращение выполняет контактоустанав-
ливающую функцию. В проанализированных нами научных
статьях и монографиях не зафиксированы прямые
обращения в вокативных конструкциях, но отмечены как
типичные косвенные обращения-упоминания читателя в
качестве третьего лица. В немецком языке для этого
используются имена соответствующей семантики: der Leser, der
Leserkreis, der Benutzer, der Adressat, а также номинации
через неопределенные местоимения allet jedermann,
относительные wer, указательные jede(r), jene(r), diejenige. В
английском языке типичны аналогичные единицы: the
reader ($), readership, the addressee; those who will read... В
подобных косвенных обращениях одновременно с контак-
тоустанавливающей функцией реализуется оценочная
функция через определение когнитивного опыта
потенциального адресата, как это видно в высказываниях, типа: An
attentive /interested reader can see a trend toward a gradation... Der
klinische Gerontologe weiss zwar, dass das Altern ein dem Leben
immanentes biologisches Phanomen darstellt...; Der aufmerksame
Leser diirfte die methodische Problematik bemerkt haben... Wir
mochten denjungeren Fachkollegen Anregung fur... geben.
Таким образом, конкретизируется роль читателя как
коммуникативного партнера: он называется как
заинтересованный, внимательный, как специалист (der klinische
Gerontologe), как начинающий исследователь (jungere
Fachkollegen).
Особую роль при вовлечении адресата в процесс со-
мышления играет собирательное местоимение мы/wir,
we. Как известно, местоимение «мы» в научной речи может
иметь различное содержание: это может быть «мы
авторской скромности», замещающее «я» адресанта;
объединение автора с научным сообществом вообще или с
коллективом авторов, а также объединение субъекта речи с
предполагаемым адресатом. Таким образом, семантика
личного местоимения 1 л. мн. ч. совмещает в себе функции
адресантности и адресатности. Говоря словами
Э.Бенвениста (1974, с. 267), «мы является... некоторым
сочетанием, состоящим из Я и не-Я». При этом соотноше-
104

Субъект речи и ее адресат
ние элементов Я и не-Я может колебаться в сторону
усиления или ослабления личностного начала по отношению к
не-Я, то есть совокупному субъекту. Имплицитное
присутствие читателя в этом местоимении выявляется
семантикой перформатива, сочетающегося с we/wir, а также
ближайшим контекстом. We/wir в значении «Я автора + Я
читателя», «мы с вами» актуализирует такие адресатные
отношения, которые предполагают совместные
коммуникативно-познавательные действия автора и его
читателя, равно как и общность их тезаурусов,
когнитивного опыта, обеспечивающую успешность восприятия
сообщения. Отличие такого we/wir от «мы авторской
скромности» особенно отчетливо проступает в случаях его
параллельного употребления с местоимением 1 л. ед. ч. в
смежных предложениях или даже в рамках одной
синтаксической конструкции. Приведем примеры из
немецких и английских публикаций, демонстрирующие
аналогичные коммуникативные ситуации:
Das Systempotenzial, das unsere Sprachfahigkeit bildet, und
das wir als Universalgrammatik zu bezeichnet gewohnt sind,
betrachte ich als System von Verarbeitungsroutinen fur spezifische,
komplexe Informationsstrukturen (Heider, 22).
When we compare the «dual» noun trousers with the singular
noun shirt the reason for their different grammatical behaviour seems
to be clear: trousers have a «bipartite» structure while shirts are
«unitary» objects...; but what about shorts? What about hotpants...or
jocks?.. People, that is, native speakers of English, think of shorts in
terms of a «bipartite structure», but they donot think of shirts in these
terms. / think this is correct but not sufficient. The question naturally
arises: do we have independent evidence for this alleged difference
in «thinking»? Or do we have any other reasons to think (...) / think
that we do have such reasons... (Wierzbi6ka, 383, 384).
Очевидно, что в этих примерах имеет место
противопоставление собственно авторской позиции, лично его
познавательно-коммуникативных действий в процессе тек-
стотворчества и ожидаемых им совместных с читателем
действий. Эффект контраста «я-позиции» по отношению к
105

Раздел 6
«мы-позиции» усиливается контактным (или близким)
расположением разнородных местоимений, называющих в
одном случае единичный, в другом - собирательный субъект
действия. Объединяя себя с читателем в we/wir, автор
предполагает общность тезаурусов и, следовательно,
апеллирует к адресату как равноправному с собой
партнеру, способному мыслить и действовать так же, как и он
сам. Семантика местоимения «мы» в этих случаях
очевидна: я + все другие читатели.
Особый вклад в характеристику адресатных
отношений вносит семантика глаголов, сочетающихся с
местоимением win Доминируют глаголы когнитивной семантики,
указывающие на общность знаний, одинаковый уровень
информированности или опыта адресанта и адресата. В
немецком языке это, в первую очередь, глаголы wissen,
erfahren; в английском - to know, to see, и типичными
конструкциями при их использовании являются Wie wir wissen;
Nun wissen wir // As we know, As we see. Благодаря
обращению к знанию и опыту своего читателя автор может
придать тому или иному высказыванию значение
иллюстрации, всем очевидного и явного примера. Далее следует
отметить семантику глаголов, обозначающих совместные
интеллектуальные действия адресанта речи и ее адресата,
как-то analysierent feststellen, annehmen, von etw. ausgehen
и др. (немецкий язык); to conclude, to focus on, to analyze, to
consider, to take into consideration, to observe и др.
(английский язык). При этом собирательное местоимение wir/we
или соответствующее притяжательное местоимение unsere
Analyse/our conclusion особенно частотно в тех
композиционно-прагматических сегментах, которые реализуют
аргументированное рассуждение. Ясно, что условием
успешности доказательства является интеллектуальное
соучастие читателя, его знания, к которым и обращается автор
текста, активно используя собирательное «мы». Это
местоимение типично и частотно для итоговых суждений, в
промежуточных выводах или финальных заключениях.
Значительная активизация читателя происходит
благодаря императивным конструкциям, или обращением-
106

Субъект речи и ее адресат
регулятивам. Конструкции типа: Betrachten wir den
Beispielfall...; Nehmen wir an...; Stellen wiruns.., vor//Let us
discuss..., let us presume, that... нацеливают читателя на
совместные познавательно-коммуникативные действия по
декодированию текста и выполняют наряду с апеллятив-
ной контактоустанавливающую функцию. На первый план
выходит не столько предписывающий характер
императива, сколько необходимость и желательность соучастия
читателя в рассуждении. Поэтому подобные конструкции
частотны на этапе доказательства.
Контактоустанавливающее и активизирующее
значение местоимения we/wir усиливается при использовании
его в вопросительных конструкциях, которые сами по
своим характеристикам оказывают сильное
активизирующее воздействие на читателя.
Вопрос как тип высказывания совмещает в себе сразу
несколько субъектных перспектив. С одной стороны, он
ставится автором, выражая субъективно-преломленную
информацию, т. е. является средством поддержания адре-
сантности. С другой - и здесь это особенно важно, -
вопрос предполагает существование мнения, неидентичного
авторскому, и усиливает адресованностъ речи.
Основываясь на традиционном понимании и
классификации вопросительных конструкций, исследователи
выделяют в научной речи три основные группы вопросов:
риторические вопросы, диалогические единства, вопросно-
ответные комплексы. Риторические вопросы
нуждаются в однозначном положительном или отрицательном
ответе, предполагаемом самим вопросом. Своим логическим
компонентом они направлены к текстовому содержанию, а
экспрессивным компонентом - к читателю в целях
активизации его позиции:
Die fundamentalen logisch/mathematischen Strukturen sind
notwendige Kategorien des Denkens; ...Die Notwendigkeit der
Struktur ist aber nicht von Anfang an da, sie drangt sich dem Subjekt
erst allmahlich auf... Wie kann man das erklaren? (Mueller, 146).
107

Раздел 6
Not every language has a word for "bread" or for "ant", and one
could never teach the speaker of a language which doesn't have
such words...; Abstract generalizations have to be built...; this is the
only way, I believe, that testable hypothesis about their content can
be formulated. How else? (Wierzbicka, 231)
Итак, в смысловом плане риторический вопрос
выполняет функцию выдвижения, так как позволяет выделить
наиболее значимые смысловые компоненты.
Диалогические единства подразумевают такую
логическую и экспрессивную связь вопроса и
примыкающего к нему ответа, что они не мыслятся друг без друга:
Keine Anwendung dieser Regeln auf die Figuren eines
Schachspiels fuhrt iiber die Menge «mogliche Positionen eines
Schachspiels» hinaus. Kann nun diese Abgeschlossenheit als
VollstEndigkeit interpretiert werden? Naturlich nicht (Mueller, 156).
At first sidht, all these examples seem to fit the proposed
semantic description, but if one examines them more closely one is
bound to develop some doubts. Could the person who says «It hurts»
really mean «I perceive it, I don't see it»? In other words, could the
exclusion of visual evidence possible be part of the speaker's
intended message? The supposition seems absurd (WierzbiCka,
441).
Эти примеры, подобно предыдущим, демонстрируют
эмоциональность, реализуемую как через вопросно-
ответную структуру, так и благодаря использованию
средств субъективной модальности: offfensichtlich, naturlich.
В этом диалогические единства приближаются к
риторическим вопросам. Ответные реплики в них, как правило,
односложны. В приведенных отрывках они представляют
собой эллиптические конструкции, что дополнительно
подчеркивает их соотнесенность - логическую,
синтаксическую - с предшествующим вопросом. Компактность
диалогического единства свидетельствует о спонтанности
возникновения вопроса, которым автор обозначает
прерывность в рассуждении: он на короткий момент
дистанцируется от своих мыслей и допускает «взгляд извне».
Авторское Я как бы расщепляется на Я 1 и Я 2, одно из
которых моделирует позицию читателя. Однако немедленный и
108

Субъект речи и ее адресат
однозначный ответ на вопрос снова усиливает авторское
начало, не оставляя места альтернативным
предположениям.
В целом, функция диалогического единства - в
логическом и эмоционально-экспрессивном выделении
существенных аспектов содержания авторской концепции.
Третий тип вопросов - вопросно-ответные комплексы
активно реализуют в научном тексте идею диалогичности
речи и образуют сложное переплетение векторов
авторизации и адресации. Целесообразно выделять
«монологический вопрос», вопрос автора к предполагаемому
читателю, вопрос от имплицированного адресата автору (по:
Романова 1997, с. 14 - 15). Основой для дифференциации
является их функционально-прагматическое назначение в
тексте. «Монологический вопрос» как преимущественно
вопрос автора самому себе является основным приемом
при актуализации в тексте проблемной ситуации и
проблемы. Он маркирует переход от осознания проблемы к ее
формулированию и разрешению. Ответом на него
является весь ход изложения в текстовом пространстве, который
читатель должен воспринимать, основываясь на
смысловых ориентирах, данных автором. Выступая как наиболее
адекватный прием формулирования проблемы, «вопрос к
самому себе» служит также вовлечению потенциального
читателя в совместное размышление.
В данной части нашего анализа важно подробнее
рассмотреть вторую группу вопросно-ответных комплексов,
непосредственно ориентированных на читателя. Их
основная функция заключается в напоминании и уточнении
важных точек зрения. Например:
Wie aber rnacht man Theorien der Kompetenzentfaltung
«soziologisch stark»? Wie hat man sich Konstitution und Entwicklung
kognitiver Strukturen zu denken..? Die Losung wird gesucht in einer
Reflexion nach dem Muster der Transzedentalphilosophie... (Mueller,
14).
The components of the concept determine which aspects of a
word's use are variable and which are invariable. One might ask at
109

Раздел 6
this point: How do we know that a word really encodes a concept with
some invariable components? The answer is that we don't know it,
but that this has proved to be fruitful working hypothesis (WierzbiCka,
241).
Once again then: what do people mean when they say; fe. «I
bought a blue dress» or «I saw a blue car?» One «common-sense»
answer to this question takes the following/form... (Wierzbicka, 248).
Приведенные примеры отражают такую
диалогическую ситуацию научного общения, при которой автор
намерен сообщить партнеру информацию, но хочет при этом
дополнительно активизировать его знания в нужном
аспекте. Ответ, который следует за самим вопросом, вовлекает
читателя в совместный анализ. То, что это адресатоцен-
тричный вопрос, подчеркивается семантикой сказуемого
Die Losung wird gesucht, нацеливающей не на готовый
ответ, но на процесс исследования, в немецком тексте, и
семантикой существительного answer- в английском тексте.
Наконец, возможно выделить отдельно вопросно-
ответные комплексы, в которых вопрос воспринимается как
инициированный самим читателем. В научных текстах этот
прием можно уподобить речи, которая принадлежала бы
читателю, но произносится за него автором. Например:
Die Psychotherapieforschung mufc deshalb die
Grenzbereichezu diesen psychologischen Grundlagendisziplinen
erschlielien und die entsprechenden Probleme (Welche sind das im
Detail?) thematisieren (Ries, 38).
1. It is easy to believe that sentences such as «if you/I were...»
may lead to miscommunication between white people and aborigenes
in Australia;.. But what if a language doesn't have a word (or
morpheme) for «if»? What if a language does not distinguish between
«if» and «when» or «if» and «maybe»?
2. Consider, f. е., the entry for the verb to punish: To impose a
penalty on for a fault, offence or violation. (...)
Many weakness of this entry are quite apparent: the positing of
a completely unjustified polysemy and semi-polysemy, the failure to
capture the invariant (what do «fault, offence or violation» have in
common?), the latent circularity (Wierzbicka, 189; 283).
110

Субъект речи и ее адресат
Основанием для рассмотрения этих вопросов как
отражающих активность читателя является та посылка, что
на данном этапе текстопорождения выраженная
информация не отражает весь объем имеющихся у автора текста
знаний, а читатель в силу различия в уровне
информированности с автором не может восстановить все известные
последнему связи между явлениями и фактами. Вопросы
сформулированы от лица читателя - так, как
сформулировал бы их он, запрашивая дополнительные данные.
Подобные вопросно-ответные комплексы являются
особым приемом выдвижения дополнительной,
контекстуально новой информации, а также приемом создания
такой коммуникативно-познавательной ситуации, при которой
адресат должен быть заинтересован в получении
дополнительных сведений.
6.3. Выводы к разделу 6
Подводя итог рассмотрению межсубъектной адресо-
ванности в первичных научных текстах, следует указать,
что не только лексико-грамматические средства, но и
отдельные композиционные блоки имеют функциональную
значимость адресованности. Таковыми являются интро-
дуктивные и заключительные
композиционно-прагматические сегменты, традиционно называемые сильной
позицией текста. Именно в начале и заключении, как правило,
концентрируются языковые сигналы обращенности к
читателю, призванные установить контакт с ним в ключевых
для авторской концепции позициях.
В целом, интертекстуальное взаимодействие в
научной коммуникации следует рассматривать не только как
диалог своих и чужих текстов, но и в соотнесенности
субъекта речи и ее адресата, т. е. через категорию
адресованности в двух ее функциональных вариантах: авторизации и
адресации. При этом лингвистический анализ
основывается на приоритете коммуникативного замысла автора,
направляющего читательское восприятие и предупреждаю-
111

Раздел 6
щего поиск читателем случайных, уводящих от
«генеральной линии» текста смыслов и ассоциаций. Обращенность к
потенциальному читателю должна стоять в центре
прагматических интересов автора научного текста, который
ориентирован на читателя как на самостоятельную и
активную познающую личность. Это означает, в конечном итоге,
обязательное лингвистическое фокусирование в текстовой
ткани средств и приемов привлечения внимания читателя к
новому авторскому знанию.
Литература для углубленного чтения
по проблематике раздела 6
Арутюнова Н. Д. Фактор адресата // Известия АН СССР
литературы и языка. 1981. №4.
Диалогичность речи // Стилистический Энциклопедический
Словарь Русского Языка. - М.: Флинта-Наука, 2003.
Славгородская Л. В. Научный диалог. П.: Наука, 1986.
112

Субъект речи и ее адресат
Вопросы для контроля
1. Назовите известные определения стиля в
трактовке разных исследовательских школ: в чем их общие черты,
в чем различие.
2. Существуют т общие черты в определении
категорий «фенкциональный стиль» в отечественной
лингвистике и «дискурс» в трактовке зарубежных ученых?
Сформулируйте, в чем состоит сходство и различие.
3. Почему о стиле можно говорить только и именно в
связи с уровнем текста? Как соотносятся понятия «стиль»
и «модус формулирования текста»?
4. В чем заключается стилистическая
выразительность (стилистическая маркированность) текста?
5. Какие теоретические взгляды лежат в основе
разделения в современной лингвистике понятий «текст» и
«дискурс»?
6. В чем сходство и в чем различие трактовок
понятия «дискурс» у разных исследователей/ иследовательских
школ?
7. Сформулируйте, в чем заключаются различия в
существующих типологиях текста. Как соотносятся между
собой термины-понятия «жанр» и «тип» текста?
8. Назовите основные типы и классы научных
текстов. В чем их особенности?
9. Почему интертекстуальность можно и необходимо
рассматривать как основной фактор тексто- и смыслопо-
рождения в научной речи?
10. Назовите особенности интертекстуального
взаимодействия текстов в научной коммуникации. С помощью
каких речевых форм отражается модифицирован-
ный/немодифицированный характер заимствований?
11. Каковы прагматические различия цитат?
12. Насколько правомерна точка зрения,
связывающая так называемый «научный элитизм», т. е.
необъективность, завышенную самооценку автора с игнорированием
предшествующего знания?
ИЗ

Раздел 6
13. Назовите характерные, регулярно
повторяющиеся - инвариантные - особенности композиционной
организации первичных научных текстов. Какие композиционно-
прагматические сегменты (КПС) следует рассматривать в
качестве стандартизированных текстовых единиц научного
произведения, почему?
14. Как соотносится композиция научного текста, его
членение на КПС с архитектоникой текста, т. е. членением
на главы, разделы, параграфы?
15. Что означает «сотворчество», «сомышление»
автора и читателя применительно к научному тексту?
16. В чем заключаются особенности «модуса
формулирования» научно-теоретического и научно-популярного
текстов?
114

Библиография
Алексеева Л. М. Специфика научного перевода. Пермь,
2002.
Алексеева Л.М., Мишланова С. Я Медицинский дискурс.
Теоретическая основа и принципы анализа. Пермь, 2002.
Баженова Е. А. Выражение преемственности и
формирования знания в смысловой структуре русских научных текстов:
Автореф. дисс.... канд. филол. наук. Воронеж, 1987.
Баженова Е. А. Научный текст в аспекте
политекстуальности. - Пермь: ПГУ, 2001.
Баженова Е. А. Специфика смысловой структуры научного
текста и его композиции // Стилистика научного текста (общие
параметры). Том 2, ч. 1. Изд-во Пермского ун-та, 1996. С.158-
235.
Барляева Е. А. Средства актуализации автора научного
текста (на материале английского языка): Автореф. дисс.
... канд. филол. наук. — СПб., 1993.
Баташева Л. А. Приемы популяризации в разных типах
научной речи: Автореф. дисс канд. филол. наук.
Ленинград, 1986.
Бедрина И. С. Функциональная семантико-стилистическая
категория гипотетичности (на материале английских научных
текстов): Автореф. дисс.... канд. филол. наук. Пермь, 1993.
БенвенистЭ. Общая лингвистика. М.: Просвещение, 1974.
Изд.2. М.: УРСС, 2002.
Богуславская И. В. Научно-популярный текст: сложность
понимания: Автореф. ... канд. дис. М., 2001.
Болдак И. А. Лексико-тематическая структура научных
текстов, описывающих единую проблемную ситуацию:
Автореф. дисс.... канд. филол. наук. Минск, 1987.
Брандес М. /7. Стилистика немецкого языка, М., 1983.
Булах М. И. Цитата как лингвистическое явление немецкой
научной прозы: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Калинин,
1978.
Бухтиярова К С. Об изучении стиля научной прозы.
Особенности языка научной литературы. М., 1965.
Ванников Ю. М. Типы научно-технических текстов и их
лингвистические особенности: Методическое пособие. М.: ВЦП, 1985.
Васильев Ю. А. О влиянии композиционно-смысловой
организации научного текста на его языково-стилистические
характеристики // Стиль научной речи. М., 1978. С.75-95.
115

Библиография
Васильева А. Н. Курс лекций по стилистике русского языка.
Научный стиль речи. М., 1976.
Васильева А. К Функциональное направление в
лингвостилистике и его значение в преподавании русского языка как
иностранного: Автореф. дисс.... докт. филол. наук, М., 1981.
Васильева А. К Уровни стилистической абстракции и
основные уровневые разделы функциональной стилистики.
Основные понятия и категории лингвостилистики. Пермь, 1982.
Васильева А. Н. О целостном комплексе стилеопределяю-
щих факторов на уровне макростилей, Функциональная
стилистика: теория стилей и их языковая реализация. Пермь, 1986.
Вайятт Г Когда информация становится знанием? //
Коммуникация в современной науке. Перевод с английского. М.,
1976.
Гаузенблас К. К уточнению понятия «стиль» и к вопросу об
объеме стилистического исследования. // Вопросы языкознания.
1967. №5.
Гвишиани Н. Б. Язык научного общения (вопросы
методологии). М., 1986.
Гвенцадзе М. А. Коммуникативная лингвистика и типология
текста. Тбилиси: Изд-во Тбилисского ун-та, 1986.
Герд А. С. Язык науки и техники как объект
лингвистического изучения // НДВШ. Филологические науки. М., 1986. №2. С. 54
-59.
Глушакова С. О. Эволюция функционирования вводных и
вставных конструкций в русских научных текстах XVIII - XX вв.:
Автореф. дисс.... канд. филол. наук. Свердловск, 1988.
Гончарова Е. А. Стиль как антропоцентрическая категория
// Studia Linguistica. Вып. 8. СПб., 1999.
Гончарова Е. А. Еще раз о стиле как научном объекте
современного языкознания // Текст - Дискурс - Стиль. СПб., 2003.
Гончарова Е. А., Кесслер К. О новых подходах к
типологическому изучению текстов в немецкой германистике // Studia
linquistica. Вып. 9 СПб., 2000. с. 132-154.
Гречко а К. Синтаксис немецкой научной речи. Л., 1985.
Даирова К. Н. Структурно-семантические особенности
цитаты и ее функционирование в тексте (на материале английской
научной лингвистической литературы): Автореф. дисс. ... канд.
филол. наук. М., 1983.
Данилевская Н. В. Вариативные повторы как средство
развертывания научного текста. Пермь, 1992.
116

Библиография
Ейгерт Т. В., Юхт В. Л. К построению типологии текстов //
Лингвистика текста // Материалы научной конференции. Часть 1.
М., 1974. С. 103-110.
Золотова Г. А Коммуникативные аспекты русского
синтаксиса. М.: Наука, 1982. Изд.5. М.: КомКнига/URSS, 2007.
Иванов Л. Ю. Семантико - прагматические характеристики
текста научной дискуссии: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук.
М.,1991.
Иванова Т. Б. Функциональная семантико-стилистическая
категория акцентности в русских научных текстах: Автореф. дисс.
... канд. филол. наук. Харьков, 1988.
Квадратура смысла. Французская школа анализа дискурса.
М.: Прогресс, 1999.
Кислицына С. В. Лингвистические средства научно-
популярного изложения: Автореферат дисс. ... канд. филол.
наук. М., 1984
Кожина М. Н. О специфике художественной и научной речи
в аспекте функциональной стилистики. Пермь, 1966.
Кожина Af, Н. К основаниям функциональной стилистики.
Пермь, 1968.
Кожина М. Н. О речевой системности научного стиля
сравнительно с некоторыми другими. Пермь, 1972.
Кожина М. Н. О диалогичности письменной научной речи.
Пермь, 1986.
Кожина М. Н. О функциональных семантико-
стилистических категориях //Филологические науки. 1987. №2.
Кожина М. Н. Интерпретация текста в функционально-
стилевом аспекте // Stylistyka I. Opole, 1992.
Кожина М. Н. Сопоставительная стилистика: современное
состояние и аспекты изучения функциональных стилей //
Stylistyka II. Opole, 1994.
Кожина М. К, Котюрова МЛ. Изучение научного
функционального стиля во второй половине XX в. // Stylistyka VI. Opole,
1997.
Колегаева И. М. Текст как единица научной и
художественной коммуникации. Одесса, 1991.
Котюрова М. /7. Творческая индивидуальность и
цитирование // Стереотипность и творчество в тексте. Пермь, 2001.
Котюрова М. П. Экстралингвистические основания
стилистики научного текста и принципы его функционально-
стилистической интерпретации // Стилистика научного текста
117

Библиография
(общие параметры). Том 2, ч. 1, гл.IV. Пермь: Изд-во Пермского
ун-та, 1996. С. 89-112.
Котюрова М. П. Актуализация преемственности знания в
научном тексте // Стилистика научного текста (общие
параметры). Том 2, ч. 1, гл.VI. Пермь: Изд-во Пермского ун-та, 1996. С.
143-158.
Котюрова М. П. Выражение эпистемической ситуации в
периферийных текстах целого произведения // Стилистика
научного текста (общие параметры). Том 2, ч. 1 , гл.XI. Пермь: Изд-во
Пермского ун-та, 1996. С. 341-377.
Котюрова М. П. Об экстралингвистических основаниях
смысловой структуры научного текста (функционально-
стилистический аспект). Красноярск: Изд-во Красноярского ун-та, 1988.
Красавцева Н. А Выражение диалогичности в письменной
научной речи (на материале английского языка): Автореф. дисс.
... канд. филол. наук. Одесса, 1987.
Крижановская Е. М. Коммуникативный блок как единица
смысловой структуры научного текста // Стилистика научного
текста (общие параметры). Том 2, ч. 1. Пермь, 1996. С. 323-341.
Кульгав М. П. Основные стилевые черты и синтаксические
средства их реализации в современной немецкой научно-
технической речи: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 1964.
Кубасова О. /С. Лингвостилистические особенности
рецензии как разновидности научного текста (на материале
английского языка): Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М., 1983.
Кусков В. В. О средствах выражения научной гипотезы в
немецком языке и их переводе на русский язык // Особенности
стиля научного изложения. М.: Наука, 1976. С. 245-263.
Лапп Л. М. Возможно ли определить псевдонаучность
текста с помощью функционально-стилистических параметров? //
Филология на рубеже XX- XXI веков. Пермь, 1996.
Лапп Л. М. Интерпретация научного текста в аспекте
фактора «субъект речи» (на материале анализа русской научной
литературы): Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Воронеж, 1988.
Лаптева О. А Внутристилевая эволюция современной
русской научной прозы. Развитие функциональных стилей
современного русского языка. М., 1968.
Лариохина Н. М. Вопросы синтаксиса научного стиля речи
(Анализ некоторых структур простого предложения). М., 1979.
Маевский Н. Н. Особенности научно-популярного стиля:
Автореф. дисс.... канд. филол. наук. Ростов-на-Дону, 1979.
118

Библиография
Милевская Т. Е. Средства выражения речевого контекста в
русском языке (вопросо-ответный комплекс в научно-популярных
произведениях): Автореф. дисс.... канд. филол. наук. П., 1985.
Милоеанова Н. Я. Экспрессивность в стиле научной прозы:
Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. Баку, 1982.
Миронова В. И. Лингвистическая характеристика речевого
жанра научно - технического реферата: Автореф. дисс. ... канд.
филол. наук. М., 1975.
Михайлюк Т. М. Специфика научного текста в аспекте
категории адресованности (сопоставительный анализ русских и
французских текстов). Барнаул, 1996.
Науменко Е. Э. Особенности аннотации как типа текста (на
материале современного английского языка): Автореф. дисс. ...
канд. филол. наук. Пятигорск, 1988.
Нистратова С. Л. Коммуникативная направленность и
стилистическая дифференциация синтаксических средств
выражения адресованности речи в письменной и устной сферах
коммуникации на научные темы: Автореф. дисс. ... канд. филол.
наук. М., 1985.
Одинцов В. В. Речевые формы популяризации. М., 1982.
Очерки истории научного стиля русского литературного
языка XVIII - XX вв. / Под ред. М. Н. Кожиной: В 3 т. Пермь, 1994;
1996.
Петрова Е. В. Цитация в письменном научном
произведении: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. П., 1989.
Разинкина Н. М. О понятии стереотипа в языке научной
литературы (к постановке вопроса) // Научная литература: язык,
стиль, жанры. М.: Наука, 1985. С. 33-47.
Разинкина Н. М. О преломлении эмоциональных явлений в
стиле научной прозы. Особенности языка научной литературы.
М., 1965.
Разинкина Н. М. Развитие языка английской научной
литературы. М., 1978.
Романова Н. Я Языковые средства выражения
адресованности в научном и художественном текстах (на материале
немецкого языка): Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. СПб., 1997.
Руберт И.Б. Становление и развитие английских
регулятивных текстов (структурный, прагматический, семантический
аспекты): Автореф.... докг. филол. наук. СПб., 1996.
Салимовский В. А. Жанры речи в функционально-
тилистическом освещении (русский научный академический
119

Библиография
текст): Автореф.... докт. филол. наук. Екатеринбург, 2002.
Сенкевич М. П. Научные стили. М., 1967.
Сенкевич М. П. Стилистика научной речи и литературное
редактирование научных произведений. М., 1976.
Синдеева Т.Н. Некоторые особенности композиционно-
речевой организации жанра «научная рецензия» //
Функциональные стили и преподавание иностранных языков. М.: Наука, 1982.
С.27-42.
Славгородская Л. В. Научный диалог (лингвистические
проблемы). П., 1986.
Современная русская устная научная речь / Ред. О. А.
Лаптева. Красноярск, 1985. Т. I; II (1994); Т. III. M.. 1995.
Сретенская Я Б. Функциональная семантико-
стилистическая категория оценки в научных текстах разных
жанров: Автореф. дисс.... канд. филол. наук. СПб., 1994.
Степанов Г. В. О художественном и научном стилях речи //
Вопросы языкознания. М., 1994. № 4.
Стилистический Энциклопедиеский словарь русского
языка. М., 2003.
Стоянович А Квазиэлитарный научный текст в аспекте
стереотипизации // Стереотипность и творчество в тексте.
Пермь, 2000.
Терешкина Р. К. К вопросу об авторской речевой
индивидуальности в научных текстах // Лингвостилистические
особенности научного текста / Ред. М. Я. Цвиллинг. М., 1981.
Трошева Т. Б. Аргументативные функционально-
смысловые типы речи в научных текстах // Проблемы и
перспективы: Тезисы международной научно-методич. конференции. М.:
МГУ, 1996. С. 278-280.
Троянская Е. С. Лингвостилистическое исследование
немецкой научной литературы. М., 1982.
Троянская Е. С. Научное произведение в оценке автора
рецензии // Научная литература, язык, стиль, жанры / Отв. ред.
М. Я Цвиллинг. М.: Наука, 1986а.
Троянская Е. С. Полевая структура научного стиля и его
жанровых разновидностей // Общие и частные проблемы
функциональных стилей. М., 19866. С. 16-27.
Троянская Е. С. Некоторые особенности выражения
отрицательной оценки в жанре научной рецензии (к вопросу о
некатегоричности высказывания в научном стиле) // Язык и стиль
научного изложения. Лингвометодические исследования. М.: Наука,
120

Библиография
1985. С. 23-34.
Троянская Е. С. Некоторые особенности
функционирования грамматических моделей в стиле научной речи (на
материале немецкого языка) // Стилистико-грамматические черты языка
научной литературы. М.: Наука, 1970.
Хоффман Л. Научный стиль - социолект - языковые
барьеры (социолингвистический аспект научной речи), Типология
текста в функционально-стилистическом аспекте. Пермь, 1990.
Чернявская В. Е. Интертекстуальность как текстообразую-
щая категория вторичного текста в научной коммуникации.
Ульяновск: Изд-во Средневолжского научного центра, 1996 .
Чернявская В. Е. Интертекстуальное взаимодействие как
основа научной коммуникации. СПб., 1999 а.
Чернявская В. Е. Дискурс как объект лингвистических
исследований // Текст и дискурс. СПб: Изд-во СПбГУЭФ, 2001.
Чернявская В. Е. От анализа текста к анализу дискурса:
немецкая школа дискурсивного анализа // Филологические науки.
М., 2003а. №3.
Чернявская В. Е. Интертекстуальность и интердискурсив-
ность // Текст - Дискурс - Стиль. СПб: Изд-во СПбГУЭФ, 20036.
Ясницкий Ю. Г. Лексико-грамматические средства
авторизации в научной речи: Автореф. дисс. ... канд. филол. наук. М.,
1984.
Antos G. Grundlagen einer Theorie des Forrnulierens.
Textherstellung in geschriebener und gesprochener Sprache.
Tubingen, 1982.
Bazerman C. Shaping written knowledge: The genre and
activity of the experimental article in science. Madison, 1988.
Beaugrande R.-A., Dressier W. Einfuhrung in die Textlinquistik.
Tubingen, 1981.
Beaugrande R, Dressier W. Introduction to textlinguistics.
London: Longman, 1981.
Bhnker K. Linguistische Textanalyse. Eine Einfuhrung in
Grundbegriffe und Methoden (Grundlagen der Germanistik 29).
Berlin. 3. Aufl. 1992.
Dallmann S. Die Rezension. Zur Charakterisierung von
Texttyp, Darstellungsart und Stil // Sprachnormen, Stil und
Sprachkultur. / Hrsg. W. Fleischer. Linguistische Studien. Reihe A.,
51. Berlin, 1979. S. 58-97.
Dimter M. Textklassenkonzepte heutiger Alltagssprache.
Kommunikation, Textfunktion und Textinhalt als Kategorien
121

Библиография
alltagssprachlicherTextklassifikation. Tubingen, 1981.
Ermert К. Briefsorten. Untersuchungen zu Theorie und Empirie
der Textklassifikation. Tubingen, 1979.
Fleischer W., Michel G. Stilistik der deutschen
Gegenwartssprache. Leipzig, 1979.
Glaser R. Fachtextsorten im Englischen. Gunter Narr Verlag.
Tubingen, 1990.
Graefen G. Der wissenschaftliche Artikel - Textart und
Textorganisation. Peter Lang. Frankfurt am Main, 1997,
Heinemann W., Viehweger D. Textlinguistik. Eine Einfuhrung.
Max Niemeyer Verlag Tubingen, 1991.
Hal I id ay M., Hasan R. Language, context and text: aspects of
language in a social-semiotic perspective. Oxford, 1989.
Hoffmann L Sprache in Wissenschaft und Technik, Leipzig,
1978.
Jacobs E.-M. Textvernetzung in den Wissenschaften.Reihe
Germanistische Linguistik. Bd. 210.1993.
Krause W.-D. Textorten als strukturelle Prototypen //
Wissenschaftliche Zeitschrift PH Potsdam, 1986. H. 5 S. 749-759.
Kretzenbacher H.L, Thurmair M. Textvergleich als Grundlage
zur Beschreibung einer wissenschaftlichen Textsorte: Das Peer
Review // Kontrastive Fachsprachenforschung. / Hrsg. K.-
D. Baumann. H. Kalverkamper. Tubingen, 1992. S.135-146.
Linke A, Nussbaumer M., Portmann P. Studienbuch Linquistik.
Tubingen, 1994.
Lux F. Text, Situation, Textsorte. Tubingen, 1981.
Neumann P. H. Das Eigene und das Fremde. Ober die
Wunschbarkeit einer Theorie des Zitierens // Akzente. Zeitschrift fur
Literatur. Munchen, 1980. S.292-305.
Niederhauser J. Popularwissenschaftliche Darstellungsformen
/ Hrsg. L. Dannenberg, J. Niederhauser. Darstellungsformen der
Wissenschaft im Kontrast. Tubingen, 1998.
Niederhauser J. Wissenschaftssprache und popular
wissenschaftliche Vermittlung. Tubingen, 1999.
Rudolph E. Argumentationsfiguren in der
Wissenschaftssprache. // In: Sprache, Diskurs und Text. Akten der
17. Linquist. Kolloquiums. Bd.1. Niemeyer, 1983.
Sachtleber S. Die Organisation wissenschaft!icher Texte.,
1993.
Sandig B. Stilistik der Deuschen Sprache. W. de Gruyer, 1986.
Sokeland W. Erklarungen und Argumentationen in
122

Библиография
wissenschaftlicher Kommunikation // Wissenschaftssprache. / Hrsg.
Th.Bungarten. Munchen, Wilchelm Fink Verlag, 1981. S.261-293.
VaterH. Einfuhrung in die Sprachwissenschaft. Munchen: Fink
Verlag, 1996.
Vater H. Einfuhrung in die Textlinguistik: Struktur, Thema und
Referenz in Texten. Munchen, 1992.
Vater H. Einfuhrung in die Textlinguistik - 3 Aufl., Fink.
Munchen, 2001.
Weinrich H. Wissenschaftssprache, Sprachkultur und die
Einheit der Wissenschaft // Linquistik der Wissenschaftssprache.
Akademie der Wissenschaften zu Berlin. Forschungsbericht 10. De
Gruyter,1995. S. 155-174.
Werlich E. A Text Grammar of Englisch, 1976.
Werlich £. Typologie der Texte. Heidelberg, 1975.
Zimmermann K. Erkundungen zur Texttypologie. Tubingen,
1978.
Анализируемые произведения
Статьи
Altdorf V. Zur Verhaltenstherapie des Herzangstsyndroms //
Psychologie fur die Praxis. Berlin, 1988. N 3. S. 237-244.
Bader U.-H. Stilzuge und Stilpramissen // Zeitschrift fur
Germanistik. 1990. H.6. S. 647-654.
Birditt K., Fingerman K. Age and gender differences in adult's
descriptions of emotional reactions to Interpersonal problems //
Psychological sciences. 2003. №4. P. 237-245.
Fukukawa K. etc. The impact of health problems on
depression and
activities in midle-aged and older adult // Journal of Gerontology:
Psychological science. 2004. №1. P. 19-26.
Funato Y. The formation of kuiper-belt binaries through
exchange reactions // Nature. Vol. 427. 2004. P. 518-520.
Gubrium J. Benchmarking as everyday functional assesment in
stroke recovery // Social sciences. 2003. № 4. P. 203-211.
Herweg M. Temporale Konjunktionen und Aspekt //
Kognitionswissenschaft. Springer Verlag: Berlin, 1991. Bd. 2. H. 2. S.
51-90.
Karzek O. Elementaranalysen zur Erkennung von
123

Библиография
Beziehungen zwischen Wortbedeutungen // Zeitschrift fur
Psychologie. Berlin, 1989. H. 2 S. 199-220.
Klein 7ft. Der Altersunterschied zwischen Ehepartnern. Ein
neue Analysemodell // Zeitschrift fur Psychologie. 1996. H. 5 S. 346-
370.
Krause W. Uber menschliches Denken // Zeitschrift fur
Psychologie. Leipzig, 1989. H. 1. S. 1-30.
Kiichler E. Untersuchungen zur Aktivierung von
Wissensstrukturen im menschlichen Gedachtnis // Zeitschrift fur
Psychologie. Berlin, 1988. H. 2. S. 129-145.
Lahar C. etc. Sentence-Final word completion norms for
young, middleaged, older adults // Journal of Gerontology:
Psychological sciences, 2004. Vol. 596. P. 7-10.
Lerch H.-J., Rausch H. Aktivierungswirkungen
unterschiedlicher semantischer Wissensstrukturen // Zeitschrift fur
Psychologie. Berlin, 1990. H. 3. S. 335-343.
Lochtman K. Diskursebenen im Fremdsprachenunterricht //
Deutsch als Fremdsprache, 1999. H. 4. S. 205-211.
Muller G. Dilemrnata psychologischer Evaluationsforschung //
Psychologische Rundschau. 1987. H. 4. S. 204-212.
Mungall AJ. The DNA sequence and analysis of human
chromosome // Nature. Vol. 425. 2003. P. 805-811.
Pearman A, Storandt M. Predictors of subject memory in
older adults // Psychological science. 2004. №1. P. 4-7.
Preisendorfer P. Vertrauen als soziologische Kategorie //
Zeitschrift fur Soziologie. 1995. H. 4. S. 263-272.
PreuR M., Cavegn D. Semantische Relationen und
Wissensstrukturen // Zeitschrift fur Psychologie. Leipzig, 1990. N 3.
S. 30&-333.
Rheinwald R Konnen Maschinen eine Sprache sprechen? //
Kognitionswissenschaft. 1991. Bd. 2. H. 1. S. 37-49.
Ries W., Sauer I. Studien uber das biologische Alter //
Prozesse des Alterns / Hrg. W. Beier u.a. Akademie Verlag. Berlin,
1989. S. 1-248.
Rother P. Zur Zeitgestalt des Alterns // Prozesse des Alterns.
Akademie Verlag. Berlin. 1989. S. 279-290.
Schliebs U. W. Representation und Verarbeitung temporaler
Information beim Satzverstehen // Zeitschrift fur Psychologie. Leipzig,
1989. H.1.S. 49-64.
124

Библиография
Schmidt H. Methodik der Strukturanalyse — ein Beitrag zur
Modellbildung in der Psychologie // Zeitschrift fur Psychologie.
Leipzig, 1989. H. 2. S. 129-149.
Soederberg L The effects of the age and domain knowledge
on text Processing // Psychological sciences. 2003. Vol. 34. P. 217-
223.
Ward R, Spitze G. Marital Implications of parent-adult child
Coresidence // Journal of Gerontology: Social sciences. 2004. №1.
Wotson J. D., Crick F. H. Molecular Structure of nucleic acid //
Nature. 1993. 1953. Vol. 171, №4356.
Монографии
Davies E. On the semantics of syntax. London, 1980.
Dixon R.M. A new approach to English grammar on semantic
priciples. Oxford, 1991.
Groben N., Scheele B. Produktion und Perzeption von Ironie.
Band 1. Gunter Narr Verlag. Tubingen, 1986. - S.868.
Helbig G. Sprachwissenschaft — Konfrontation -
Fremdspracheunterricht. Zur Theorie und Praxis des Deutsch-
unterrichts fur Auslander. Leipzig, 1981. S. 159
Huber O. Entscheiden als Problemlosen. Verlag Hanshuber:
Bern, 1982. S. 301.
Leontiev A.N. Problems of the Development of the mind. M.:
Progress, 1981.
Muller U. Die Entwicklung des Denkens. Luchterhand:
Darmstadt, 1982. S.232.
Sonnenberg B. Korrelate im Deutschen. Tubingen, 1992. S.
293.
Wierzbicka A. Semantics. Primes and Universals. Oxford, N.
Y., 1996.
Wierzbicka A. Lingua Mentalis. The semantics of natural
language. Academic Press. Sydney, N.Y., 1980.
Wotjak B. Verbale Phraseolexerne in System und Text. Max
Niemeyer Verlag Tubingen, 1992. S. 202.
125

Оглавление
От автора....... 3
Раздел 1 (вводный). Научный текст как объект
лингвистических исследований - проблематика, задачи,
основные выводы 7
Раздел 2: Стиль, текст, дискурс как основные категории
современного языкознания 11
2.1. Текст как объект лингвистики 11
2.2. Стиль и текст: соотношение понятий 14
2.3. Текст и дискурс: соотношение понятий 19
2.4. Научный текст - научный стиль - научный дискурс:
к уточнению понятий 22
Литература для углубленного чтения по проблемам
раздела 2. 27
Раздел 3. Типы и классы текстов в научной
коммуникации 28
3.1 Типологизация текстов как лингвистическая
проблема 28
3.2. Проблема разграничения понятий «жанр» и «тип
текста» в отечественной и зарубежной
лингвистике 33
3.3. Тип текста как лингвистическая категория и как
единица типологического анализа 35
3.4. Критерии текстовой классификации 36
3.5. Типы научных текстов 38
3.5.1. Научно-популярный текст в системе научной
коммуникации 41
3.6. Выводы по разделу 3 45
Литература для углубленного чтения по проблематике
раздела 3 46
Раздел 4. Интертекстуальное взаимодействие в языке науки
и лингвистические средства его актуализации 48
126

Оглавление
4.1. Интертекстуальность как текстообразующий
фактор в научной речи 48
4.2. Цитация как форма интертекстуального
взаимодействия 52
4.3. Косвенная речь в научных текстах 55
4.4. Фоновая ссылка как сигнал интертекстуального
взаимодействия 58
4.5. Выводы по разделу 4 61
Литература для углубленного чтения по проблеатике
раздела 4 62
Раздел 5. Композиционная организация академического
научного текста (на примере монографии и статьи) 63
5.1. Композиционно-прагматический сегмент как
единица композиционной организации академического
научного текста 69
5.2. Лингвистическая характеристика композиционно-
прагматических сегментов 71
5.3. Выводы к разделу 5 97
Литература для углубленного чтения по проблематике
раздела 5 99
Раздел 6. Субъект речи и ее адресат в научном
тексте 100
6.1. Средства авторизации в научных текстах 101
6.2. Средства адресованное™ к читателю в научных
текстах 103
6.3. Выводы к разделу 6 111
Литература для углубленного чтения по проблематике
раздела 6 112
Вопросы для контроля 113
Библиография 115
Анализируемые произведения 123
127

Валерия Евгеньевна
ЧЕРНЯВСКАЯ
Доктор филологических наук, профессор.
Область научных исследований: лингвистика
текста, теория дискурса, стилистика научной
речи, науковедение. Автор монографий:
«Интертекстуальность как текстообразующий
фактор вторичного текста в научной коммуникации» (Ульяновск, 1996);
«Интертекстуальное взаимодействие как основа научной
коммуникации» (СПб., 1999); «Дискурс власти и власть дискурса: проблема
речевого воздействия» (М., 2006), а также сборников научныхтрудов:
«Текст и дискурс» (СПб., 2001); Текст-Дискурс—Стиль (вып.1. СПб.,
2003; вып.2. СПб., 2004); Интерпретация—Понимание-Перевод
(СПб., 2005).
Книга «Интерпретация научного текста» (1-е издание — СПб., 2004)
обобщает опыт чтения лингвистических курсов по стилистике,
филологической интерпретации научного текста в Российском
государственном педагогическом университете им. А. И. Герцена (Санкт-
Петербург).
Наше издательство рекомендует следующие книги:
Язык
Cti» t
РИНК J
■ Г " г-
>ТИНКТ
*
•з»
л
, 0 природа
i и не ,
. ■ 1*Ь
t
Н.Хомскяй
ЧЕЛОВЕК
ГОВОРЯЩИЙ
нлг
I ФИЛОСОФИЯ
\юЯЯ5я ЯЗЫКА
8:'.,,
|8лпнкпм1
§ ПЕРЕЗС* ■ ^ .
к которы
55 * мы
~= • живш
5355 ID 61630 НАУЧНАЯ И УЧЕБНАЯ ЛИТЕРАТУРА
9»785382"002903
Тел./факс: 7 (495) 135^2-16
Тел./факс: 7 (495) 135^2-^6
E-mail:
URSS@URSS.ru
Каталог изданий
в Интернете:
urss http://URSS.ru
О