ЕКАТЕРИНА ТАУБЕРЪ

ОДИНОЧЕСТВО

П А Р А Б О Л А
1 9

3 5

ВИАТ1РИИА Т А У К Р Ъ

О ДИ Н О ЧЕСТВО

П А Р А В О Л А / 1 9 3 5

Alle Recbte, insbesondere das der Uebersetzung,
vorbehalten.
Copyright by the author.

Druck: Speer & Schmidt, Berlin SW 08

МОЕМУ ОТЦУ

I

Одиночество каждой души,
Кто охватить тебя и измерить?
День за днемъ пролетая спешить
Въ чемъ-нибудь навсегда разуверить.
И въ нелЬпой дневной суетЬ,
Гд^ послЬдшя гибнуть игрушки,
Только плачь измЬнившихъ мечтЬ,
Причитанье убогой старушки.
Д ологь день на холодной земл4,
Страшенъ день на безумье похожш,
ГдЬ же отдыхъ блаженный въ теплЬ,
ГдЬ же, ночь, твое тихое ложе?

B e t часы по разному стучать;
ВсЬ м1ры по разному кружатся.
Спитъ въ любви неведомый разладь»
Чтобъ влюбленнымъ не соединяться;
Чтобы были мы отделены
Неприступной, страшною стеною
И, какъ узники, обречены:
Биться, биться въ сгЬнку головою
И къ другому узнику взывать
Задыхаясь, мЬсяцы и годы,
Х о ть пора смириться и понять:
Нерушимы каменные своды.

10

О тъ счастья стиховъ не пишуть
И славы не ищутъ земной,
И сдавленной грудью не дышуть
Предчувств1емь жизни иной*
Н е плачуть весной на разсвЬтЬ,
Страстей покидая пл%нъ,
А спять, прикурнувъ какь д^ти,
У чьихъ-то спокойных*!» кол'Ьнъ.

и

Глубокш обморокъ души:
НедЬли скуки, мертвой л^ни.
Подернуть дымкой М1ръ лежитъ,
Безшумныя проходить тЬни.
И засыпаешь на яву,
Н а вялыя роняя руки
Свою усталую главу.
Н и гнЬва, ни любви, ни муки.
И только иногда, во сн^,
Мечта о небывалой жизни, —
О дальней, дальней сторон^,
О незаслуженной отчизн^.

12

Лишь нежность, смЬшанная съ болью,
Съ боязнью — это все пройдетъ,
Какъ т^нь тел'Ьгъ по чернополью,
Кажъ первыхъ поцЬлуевъ медъ

—

Намъ отъ рождешя знакома,
Д о распыленья суждена;
Въ узоръ дорогъ, въ убранство дома
Непоправимо вплетена.
И только тамъ — за далью новой,
ГдЬ злой терновыйкъ не цвЬтетъ,
Сотрется сь радостнаго слова
Земной непрочности налетъ.

ВЪ ПОБЗДЪ.

Только дальше огни мерцаютъ
У подножья посинЬвшихъ горъ,
И, меняясь, быстро исчезаете
И хъ несложный, ихъ живой узор 1>.
Вотъ л*Ьса нав’Ькъ закрыли городъ;
Вырванъ съ корнемъ этой жизни хм%ль*
И стучится ВЪ ухо ЧСТК1Й МОЛОТЪ,
Заглушая слабую свирЬль.
Н а кол*Ьняхъ неподвижны пальцы.
Тряскш по'Ьздъ безпощадно скоръ.
Рядомъ — тгЬ-же в%чные скитальцы,
Тогь-ж е неутешный разговоръ, —
О путяхъ нев’Ьдомыхъ и душныхъ,
О колесахъ, уносящихъ въ муть,
О колесахъ мЬрныхъ и послушныхъ,
Что тебя раздавятъ гд^-нибудь.

14

Въ эти октябрьаие, рыяме дни
Въ поле холодное выйдемъ одни.
Въ поле холодное, словно тогда —
Въ гЬ ненавистные сердцу года.
Снова за кладбищемъ стынегь закатъ
Красный, раскинутый по небу плагь;
Т Ь же могилы и гЬ же кресты,
Т о тъ же навыки отвергнутый ты.
Думаешь, можно назадъ повернуть?
Вновь оглянуться на пройденный путь?
Вм^сгЬ считать неживые года?
Н Ь тъ ! Н е хочу! Никогда, никогда!

Давно вступилъ неумолимый разумъ
Въ свои неоспоримый права.
Молчатъ уста, грудь не волнуютъ сразу
Влюбленнаго смиренныя слова.
Н е любопытство — горькое вниманье,
Въ себя ушедшш, и надолго, взглядъ. . .
О, пестрыя смЬшныя одеянья!
О, юности неряшливый нарядъ!
Какъ все проходить, какъ непостижимо
М'Ьняется, уносится, и вотъ
Уж ъ вы идете равнодушно мимо,
Ища иной, незыблимый оплотъ.
Спокоенъ шагъ, уже неторопливый,
Легко въ рукЬ покоится рука,
И скорбный часъ вечерняго отлива,
Скользить, скользитъ, какъ въ неб% облака.

16

Н и за кого ты не положишь душу,
Н е выплачешь великолЬпныхъ глазъ,
Н е пос^Д'Ьешь. З а блаженства чась
Свое благополучье не разрушишь.
Размеренно привыкшая дышать,
Т ы , словно спелая для жатвы нива»
Что въ летнш день раскинулась лениво
И подъ серпомъ не хочеггь умирать.
Восторгъ и муки, все, что м\ръ тревожить,
Твой духь не тронуть, не взволнують плоть»
Скажи, какь жарь и жажду побороть,
Ч тобь на тебя мне сделаться похожей?

•Y

ПАНЧЕВО.

Пустая улица легла
Геометрической прямою.
П о ней течеть ночная мгла
Неторопливою р%кою.
Въ домахъ же комнаты гЬсны*
Въ домахъ же пышныя перины
И задохнувппеся сны
У ногь усталости звериной;
И скука многих!) сотенъ л%гь,
Привычная, почти родная,
Какъ тараканы, какъ обЬдъ,
Какъ эта яблонька худая.

18

Дымки молочные надъ Савои
Во мгл4 предутренней дрожать.
Зари земной, зари кровавой.
Всегда похожей на закать,
З а призрачными островами
Еще глазамъ не отыскать.
Качаетъ мерными толчками
РЬка баржу, какъ люльку мать.
Затягиваютъ небо тучи,
Сжимаетъ горло злая страсть. ..
Съ какой колеблющейся кручи
Придется снова намъ упасть?

1*

Н адъ рЬкою поднялся туманъ.
Холодкомъ потянуло съ рЬки.
Эта сырость прибрежныхъ полянъ
И тускнЬюцре огоньки,
И унылый ручной пароходъ,
Никогда не видавшш морей...
Н е недЬлю, не м%сяцъ, не годъ,
— О, какъ много несчитанных^ дней! —
Т о причаливать, то отплывать,
Замирающш слыша гудокъ,
И по улицамъ пыльнымъ шагать,
Горьковатый вдыхая дымокъ,
И, вернувшись за полночь домой,
Видеть снова подъ утро, во снЬ,
Улетающш флагь за кормой
И закатное небо въ огн%.

*0

Зд'Ьсь все уныло и убого:
Въ поляхъ забытые стога,
К ъ p%xt eiry iijie полого,
Наскучивние берега.
Въ саду подсолнухи cyxie,
Въ саду — сожженная трава,
И п%сни юности глух1я,
— Лиш ь мнЬ понятный слова.
Уже давно въ тоскЬ безвольной
Часъ разставанья я звала,
А все же оторваться больно
О тъ травъ, что выжжены до тла.

at

М н Ь этой жизни слишком!» мало! —
Лиш ь разъ родиться, разъ любить,
Н а мигь откинуть покрывало:
Взглянуть, вздохнуть и опочить;
И лишь въ чужомъ воспоминанья
Еще немного тусклыхъ лЬтъ
Застыть невЬрнымъ очертаньем^ —
Нев%рнымъ перечнемъ приметь
И чувствовать: тебя бъ хватило
Н а много жизней и судебъ,
Такъ сердцу пламенному милы
Земная боль, и страсть, и хл'Ьбъ.

гг

Высокимъ одиночествомъ поэта
Т ы на земл’Ь меня благословил*,
Т ы дЬтсше, случайные об%ты
Божественною клятвой закрепил*.
О той любви, что двигает* горами,
О той любви, еь которой смерти h%tt>,
Т ы говорила со мною вечерами, —
Серебряный струился въ сердце св'Ьтъ.
Росла душа, свой жребш узнавая
Впервые, сквозь безсонницу и жарь,
Сп'Ьша принять, ликуя и вздыхая,
Твой роковой, непостижимый даръ,
Съ которым* Mip* и сумрачен* и гЬсенъ,
Пока на мигъ не обретаешь вновь
ЧистЬйшш звук* неповторимых* пЬсенъ
И совершенную любовь.

Таки же падаль ск-Ьг» въ Роосж,
Въ д’Ьтств’Ь, въ сумерки, давно.
Хлопьями — въ сады rxyxie,
Въ пр1открытое окно.
Плечъ измученныхъ прохожихъ
О нъ касался таасъ легко,
БЬлое готовилъ ложе
Уходящимъ далеко.
Н а потертьгя шинели
Въ нашъ земной, привычный ада*
Х лоп ья снЪжныя л е т к л я ...
Х лоп ья огЬжныя, закатъ
Все осталось тамъ, за нами.
Времени оборванъ б Ь г ъ .. .
Н адъ нерусскими садами
Кружится случайный сн'Ьгъ.

«I

Играютъ дЬти во двор^, —
Въ колодц'Ь каменномъ, глубок ом у
ГдЪ только утромъ на зар%
Скользитъ лучъ солнца одиноко;
А въ окнахъ — восковой старикъ,
Ленивой смертью эд^сь забытый,
Полубезумный клонитъ ликъ
Въ колодецъ вечности раскрытый.
С ледить, тоскующш съ утра,
Какъ тЬни въ глубин^ мелыкаютъ,
Какъ озорная детвора
Опять въ солдатики играеть;
Какъ стынетъ брошенный утюгъ;
Какъ стынетъ сердце годъ за годомъ. ..
И вотъ — пророческш испугь
Уж е ползетъ надъ мрачнымъ сводомъ,
Н адъ щелью узкой и сырой,
Н адъ гибелью неотвратимой!
Н о д^ти заняты игрой,
Игрой беэсмысленной, любимом.

as

Громоздятся надъ сгкнами сгЬны,
Заводные летять поезда,
Бредятъ ночью, надъ пепельной Сеной,
Заблудившихся зданш стада.
Т о безсонница, то вдохновенье.. .
Н а разсв%тЬ — и слабость, и дрожь.
Соблазнительнаго п'ксноп'Ьнья
Въ красоту превращенная ложь
И въ оковахъ послЬдняго пл^на
Сокровенная жажда Суда. —
Скоро-ль къ мертвому сердцу вселенной
Просочится живая вода?

2*

Мальчикъ шелъ лениво. Упирался.
З а руку вела его сестра.
Ножкой топалъ, плакалъ и ласкался,
Какъ большой вэдыхалъ. — «Домой пора!»
Какъ большой вэдыхалъ. . . Неумолимо,
Мимо сада городского прочь,
Уводила улицей любимой,
Уводила въ сумерки и въ ночь.
Такъ и смерть, прервавъ восторгъ и муку,
— Старшая суровая сестра, —
Стиснеть нашу стынущую руку,
Поведетъ. .. — Домой, домой пора!

Намъ нужно только оттолкнуться
О тъ берега. Усилье, взмахъ, —
И никогда ужъ не вернуться
Въ земную тьму, и ледъ, и прахъ;
Н а тЬ безумный дороги,
Что рвутся прочь изъ городовъ
К ъ вершинамъ голубымъ и строгими,
К ъ аянью вечному снЬ гобъ , --И обрываются надъ бездной,
И возвращаются назадъ
Оь закономерностью железной
Въ лелеемый веками адъ.
М ы часа ждемъ освобожденья,
М ы задыхаемся въ пл*Ьну,
Въ безцельномъ, бешеномъ круженья
Протягиваемъ руки сну,
Отчаливаемъ, отпльгваемъ
Въ слЬпящую глаза лазурь:
Поч1етъ тамъ страна родная,
Недостижимая для б у р ь .. .

Н а д ь спящимъ городомъ гудокъ
Фабричный плачетъ на разсв&гЬ,
Струится утра холодокъ
И скучно жалуются д*Ьти.
О тъ в%тра стекла дребезжать,
Какъ шутовская погремушки,
И снова валишься назадъ, —
Назадъ въ нагр4тыя подушки.
И закрываешься рукой,
И чувствуешь въ изнеможеньи,
Какой пронизано тоской
Земного утра пробужденье,
Какъ трудно голову поднять,
Какъ трудно справиться съ дреметой,
Чтобъ быть раздавленной опять
Своею нищенской заботой..,

Давнымь давно, — во снЬ быть можете?
В ь саду играли брать съ сестрой.
Ничто гЬхъ дней не потревожить
Подъ прочной времени корой.
Они пошли для насъ, для Mipa
Во всей ихъ прелести земной.
Какь нынче холодно и сыро
Н е только осенью — весной!
М ы гибнемъ та<къ неудержимо,
Такъ мало любимь, мало ждемъ.
Весь путь, какь л%съ непроходимый,
Какь смерть таящш водоемь.
И лишь во снЪ — часы возврата
В ь Mipb детства лепай и родной,
ГдЬ только тЬнь сестры и брата
Н а клумб'Ь сада вырезной.

30

Пройдугь томительные годы,
Покроетъ вЬчности туманъ
И эти жалюя невзгоды,
И тусклыхъ радостей обманъ;
И ты узнаешь, что не стоитъ
Такъ убиваться, такт» горЬть,
Чтобъ домикъ карточный построить
И къ славЪ призрачной летЬть;
Что музыка лишь уц'Ьл'Ьла
Н адъ жизнью, выжженной до тла,
Чтобъ у послЬдняго предала
Тебя не поглотила мгла;
Что въ нищегЬ и униженьи
ПобЬднЬй съ каждыми днемъ звучитъ
Т о торжествующее пЬнье,
Что бЬдный м1ръ преобразить.

Сквозь сумерки и ночь туннелей,
Н а д ь пропастями, — по мостамъ,
Вагоны пьяные легЬлн,
Шатаясь, кланяясь кустамъ.
Зеленыхъ кипарнсовь св'Ьчи,
Сады, цв^тущ^е кругомъ,
— Какъ в'Ьстники желанной встречи, —
О Mopt п’Ьли голубомь.
И городъ спалъ средневековый,
И у его выоокихъ стЬнъ
Склонялись пальмы, словно вдовы,
Неэнаюцря перем^нь.

К

Въ облакЬ розовомъ пыли
Стадо спускалось съ горы,
Сумерки насъ сторожили,
Т л Ь л и заката костры.
Тайные зовы долины
Все становились слышней.
Н а д ь колокольней старинной
Стая взвилась голубей.
Легкою дрожью дрожали
Тоненьюе тополя.
Мудрой, вечерней печали
Глянула въ очи земля.

Какъ черный лебедь, кипарисъ
Надъ горизонтом^ выплываеть.
В огь барка огибаетъ мысь,
П оегь волна береговая.
ВЬка скалистый островъ спить
Въ пучинЬ брошенъ и затеряна.
Зд^сь ноги мраморъ холодить,
Зд4сь даже голосъ бурь размЬренъ.
Въ высокомъ храмЬ — тишина.
ВЪнки неярюе на плитахъ.
И только неба пелена
Гробницъ касается забытыхъ,
Да въ часъ прибоя иногда
Соленая ихъ лижеть ггЬна.
И снова сонные года
Текуть надъ ними... Неизм-Ьинф., ,

34

Н а крышахъ сушится бЬлье,
Летають голуби и в’Ьтеръ,
И море въ жалкое жилье
Стучится грозно на разсв’ЬтЬ.
И на pa3CB%Tt я дышу
Соленымъ воздухом!» свободы.
Н е жалуюсь и не ропщу
И не кляну земные годы.
И если даже домъ снесеть
Волна высокая прибоя,
Т о г ь чудный Mipi> и воздухъ тогъ
Всегда останутся со мною.
Какъ много надо потерять,
Каюя вытерпЬть невзгоды,
Чтобъ утромт> солнечными дышать
Соленымъ воздухом!» свободы!

II

Тогда чернели кипарисы
З а монастырскою сгЬной
И зной тольскш, б'Ьлый зной
Лился изъ раскаленной выси.
И старый лодочникъ стоялъ,
Гребя съ улыбкой безучастной, —
Н е первой пары лепетъ страстный
Онъ за спиною улыхалъ.
Въ его морщинистыхъ рукахъ
Весло покорное скользило,
А море пЬло и грозило
Въ давно соженныхъ берегахъ.
Невыносимый полдня жаръ
М еш ался съ вкусомъ поцелуя,
РЬсницы жадныя, ликуя,
Скрывали тлЬю щ й пожаръ.
И лишь въ последней глубин%
ГТЬлъ тайный голосъ о разлукЬ, —
О смерти, гибели и мук%,
О долгожданной тишшгЬ.

Н и ллечъ, ни рукь, ни губъ моихъ нс тронешь.
Пройду, какъ смерть, безмолвна и строга.
Лиш ь имя повторишь, затверженное въ стонЪ,
Когда-то царь, а вотъ теперь — слуга.
Я такъ хочу! Я ньгнЬ тайну знаю!
Ее хранятъ упрямыя уста.
Пусть безразеудная, жестокая и злая
Я древомъ буду твоего креста!

Онъ говорилъ о смерти ранней.
Въ углахъ сгущалась синева.
Въ какой страйк, въ какомъ романё
Я эти слышала слова?
Чью роль забытую читала?
Чей тайный жребш изжила?
Въ готъ вечеръ небо было ало
И мысль отчетлива была.
Глаза спокойные следили. . .
Я захотела, я пришла
Чужой любви измерить силу.
Глядеть въ чуж1я зеркала.
О нъ дологь бы лъ послЬднт вечеръ.
Н е такъ ли дологь день Суда?
Предсмертный, простая р%чи
Н е забьБВаютъ никогда.

Я помню все, что можно вспоминать,
Что сохраняется отъ встречи,
Что, какъ тягчайшая вина,
М нЬ душу медленно увЬчигь.
Т о каменный, застывшш ликъ,
Враждебный го лось, смЬхъ жестокш,
Т о вдругъ срывающшся крикъ
И поцЬлуи, и упреки,
И ревности без связный бредь,
И страсть, которой нЬть ответа;
Которая оставить сл%дь
Лиш ь въ тайныхъ знашяхь поэта, —
А женщину не озарить
Мечтой возвышенной и новой,
Н е уведетъ, не воскресить
Д л я жизни чистой и суровой.

41

Т о облака, пльшущ!я надъ садомъ,
Въ дождливый день глазами провожать,
Т о слушать голосъ, зазвучавший рядомь,
И ни мольбы, ни словъ не понимать:
Какъ будто тогь глухой и страстный шопоть —
Н а незнакомомъ, чуждомъ язык’Ь,
Услышанномъ, какъ дальней бури ропогь,
И ль крики утопающихъ въ p in t.
И не припомнить смутнаго значенья
Т Ь х ъ въ пустоту срывающихся словъ;
И только слушать ихъ въ оцЪпен'Ьньи,
И в%чно плыть за стаей облаковъ.

т

СовсЬмъ иные, кротюе мотивы
Въ дыханье дней замедленныхъ звучать.
Проходить вечерь безъ тоски ревнивой,
И, какъ сестру, ц*Ьлуетъ ночь закать.
М олчать часы. Котенокъ спить вь корэинЪ;
В ь раскрытой книгЬ прелесть новыхь встр%чь.
Н о стекла оконь такь н*Ьжны и сини,
Что жаль огонь насмешливый зажечь,
И ль молвить слово. . . Бедный другъ, немного
Такихъ недель у каждаго изъ насъ.
Года, года о нихъ мы молимь Бога
И вспоминаемь ихъ въ последней часъ.

44

О, вЬчныхъ возвращешй кругь!
Случайная мила мн% встреча.
М ой верный недругь, нужный другь,
Тебя ли нынче не замечу?
Н адъ м1ромъ осень настаетъ.
Ее мы некогда любили.
Какъ сердце помнить и зоветь
Все къ той же брошенной могилЪ!
И та же музыка въ ушахь,
Подобна грозному прибою,
Все претворяющему въ прахъ,
Все уносящему съ собою
Въ давно забытую страну.. .
Ее со мной ты видЬлъ, видЬлъ!
Пойми, пребудетъ тотъ въ пл'Ьну,
Кто таясь любилъ и нена®ид,Ь л ь<

О, черный пологь неут’Ьшныхъ дней,
О, эти ночи, ночи послЬ ссоры!
ОнЪ слезы прощальной солоней
И горше запоздалаго укора.
Какъ трудно этимъ воздухомъ дышать.
Влачить везд'Ь немилыя одежды
И въ памяти безстрастной отмечать
Одн% мертворожденный надежды.
Любимаго измучить, истомить,
Минутами себя не узнавая,
И милости, какъ нищенка, молить,
По мирнымъ днямъ смертельно изнывая,

46

Какъ страненъ вкусъ твоихъ морозныхъ губъ,
Какъ голову ты наклоняешь низко!
Глаза твои.,. Ихъ взглядъ мн% сталъ не любъ,
Глаза твои я вижу слишкомъ близко.
Зеленые, какъ жесткая трава,
Они когда то синими казались.
Въ ихъ глубин4 тонули острова,
Влюбленные отъ Mipa укрывались.
И такъ хотелось душу уронить
Въ ихъ синеву, для вЬчнаго веселья.
Н о день пришелъ — разрушить и сломить,
Н о день прошелъ послЪдняго похмелья.
Качаются громадные круги
Вино тем н еть, точно лужа крови,
А за окномъ, гд% не видать ни зги,
Я слышу плачь, — не дЪвичзй, а вдовш.

Н и мудрости, ни твердой веры
М ы в * нашем* сердце не нашли:
Кто меряет* земною мерой,
Н е оторвется от* земли.
И ж деть все тотъ же путь убопй
Н е возлюбивших* до конца.
К * престолу огненному Бога
В зойдут* лишь снльныя сердца.
И на высотах* запредельных*,
ГдЬ золотой воздвигнут* скит*,
Покровом* легким* колыбельным*
И х * вечный полдень осенить,

\

46

Ill

Коснись земли сухой, нагрЬтой,
Пронизанной дыханьемъ св&га
Рукой слабеющей твоей.
Въ ней все, что будегь, все, что было.
В ъ ней спятъ невЬдомыя силы,
Сплетенья н^жныя корней.
Она покоится въ аяньи.
Склонись же, пей ея дыханье —
Источникъ чистый и живой.
И слушай, какъ звенягь цикады
Въ трав’Ь запущеннаго сада
Подъ жгучей неба синевой.

Какъ я люблю мою свободу, ^
Въ об^дъ — веселое вино
И зовъ томящш парохода,
И въ розахъ вьющихся окно.
Любви нетрудной и негорькой
Б^гуть мгновенья. А душа,
К ъ ce6t присматриваясь зорко,
Живегь не плача, не спЬша,
Весь Mipb см%ющ1Йся вмещая,
B et краски пламеннаго дня,
СлЬдя, какъ море поглощаетъ
Лучи небеснаго огня,

52

Подумать только, — лишь нед4л1д
Том у назадъ, въ иномъ краю,
Кружились чайки и летали
ВослЬдъ большому кораблю,
Что отбылъ въ Африку. И пары
Влюбленный, какъ мы съ тобой,
Мечтали о пескахъ Сахары,
Встречая б-Ьшеный прибой,
И осторожно целовались.
И, какъ сообщники, тогда
М ы снисходительно смеялись
И отворачивались. . . Да,
Т о были дни такой свободы
И странной легкости такой,
Какъ будто кто-то злые годы
Вдругъ стеръ безумною рукой
И намъ сказалъ: — Ихъ нетъ въ помине
И не было! Лишь корабли
О тъ века плыли, какъ и ныне,
К ъ земле желанной отъ земли.

ЦвЪлъ южный садъ подъ южными звЪздамй,
Г де каждый камень сердцу бы лъ сродни.
Какъ пастухи съ веселыми стадами,
Безоблачные проходили дни.
Размеренное колыханье сосенъ,
Свободной чайки царственный полетъ.
Какъ незаметно приближалась осень,
Какъ сладокъ былъ земного счастья медъ!
Т ы помнишь-ли, подъ солнцемъ благооклоннымъ,
Полуденные, пламенные сны?
Земля дышала воздухомъ влюбленнымъ
И были трудъ и страсть озарены
О яш емъ высокимъ, богоданнымъ,
Немеркнущимъ ни въ злобе, ни въ ночи,
Пока въ насъ пели молодо и пьяно
Подземные, ropnnie ключи.

54

Одна любовь сменяется другою,
Такою же случайной и земной, —
Пребуду-ли последней, роковою,
И ль суждено мн*Ь только быть второй
Въ твоей судьб%? И всл’Ьдъ за гроэнымъ
шквалом*,
Насъ выбросившимъ къ этимъ берегамъ,
Все будет* такъ, как* и у вс^хъ бывало?
И обновленья не дождаться намъ,
И подвига не совершить? Ужели
Т% силы, что живили и росли,
И зм ’Ьнят'ь намъ у долгожданной ц4ли,
У этой солнечной земли?

Незримое присутсгв1е твое
Почти призывъ, почти прикосновенье.
Т ы мнЬ даришь двойное б ь т е ,
Вт> привычныхъ снахъ внезапное волненье.
Т о душный вихрь насгигнетъ, налетить,
И страстный встаютъ воспоминанья,
Т о вновь вокругь все та же жизнь шумить,
Гд*Ь нЬгь тебЬ ни мЬсга, ни названья,
Г A t я одна печальный грузъ влачу
Обидъ и думъ донын% не изжитыхъ,
Въ ce6t замкнувшись плачу и молчу,
И медлю у дверей раскрытых*».

56

Н адо сердцемъ, надъ комочкомъ сяЛг%
Опять склоняется весна,
Блаженной слабостью и н%гой,
Какъ облакомт», окружена.
И запахъ вянущихъ ф1алокъ
Летитъ въ просторы площадей,
Кружатся стаи звонкихъ галокъ,
Поютъ кресты монастырей.
А тамъ, — на ослик'Ь мохнатомъ,
Лиш ь д’Ьтямъ зримый и цвЬтамъ, —
Вступаете О н ъ .. . И ткань заката,
Какъ риза падаеть къ ногамъ.
И мальчикъ тянется погладить
Седого ослика слегка,
И молятся, столпившись сзади,
Ояю нря облака.

IV

Когда св%жа ночная мгла,
Когда предметы тускло-б*Ьлы
И свЬта луннаго игла
Земли пронизываетъ гЬло,
И море черное лежить
Все въ фосфорическому ciяньи,
МнЪ кто то на ухо твердить:
— «СлгЬши на светлое свиданье
И жди, среди пустынныхъ скалъ,
Подъ неба матовы мъ опаломъ,
Чтобъ св%тъ Отцовскш возаялъ
Н адь темнымъ Матери началом^».

т

Я тебя никогда не встречала,
Я не знаю, — ты былъ или есть;
Знаю только: сдвигаешь ты скалы,
М ысли тайныя можешь прочесть.
За меня, за мое воскресенье
Т ы положишь и душу, и плоть.
Знаю, любишь меня, какъ мученье,
Что святымъ посылаетъ Господь.
Мой посл'Ьдшй оплотъ и ограда,
Рвусь къ теб4, врачевателю рань.
Бесноватую Ирод1аду
Тольк о ты исцелишь, 1оаннъ,

62

Ы щ to

BfMOBу.

Тисненый черный переплета,
Какъ сн'Ьгъ, прохладный страницы;
Откроешь, — медленно плывета
Сгиховъ застывшихъ вереница.
О, холодъ сладострастныхъ строкъ,
Незабываемый вовЬки!
О, страшный прошлаго урокъ!
О, мертвыя моря и рЬки!
Закрою пальцами лицо,
А книги закопаю въ землю.
Уйди, уйди! Твое кольцо,
Твое наследье не пр1емлю.
И слова радостнаго «бр а та »
Теб% не вымолвлю при BCTpint.
М н^ руки жжетъ б^совскш кладь,
Предъ гробомъ вспыхнуышя св%чи.
Вернись въ великолепный склепъ,
Забытый Богомъ и святыми.
Пусть садъ мой малъ, пусть взглядь itoft Сл4оъ.
Н о я живу, но я сь живыми.

Н*Ьтъ ничего страшнЬй мечты.
Мечтатели влад%ють м1ромт>.
Мечтатели и я, и ты
Опьянены виномъ эфира.
Все, все возможно! Н ^тъ преградъ
Д ля просыпающейся воли
И гЬ, кто в%рятъ и хотять,
Земную переменять долю.
Въ п оследит чась, изъ этой тьмы
Н е наше ли взовьется пламя?
Н о пусть владЬем’ь м1ромт> мы, —
Мечты, мечты владЬютъ нами,

64

Медлительный припоминаю сонъ, А
Отодвигая хладные покровы,
И надъ собой неведомый законъ тю.
Рожденья пламеннаго слова
Сквозь долгое земное забытье.
И вотъ — просторъ возникнувшаго Mipa,
ГдЬ все совсЬмъ чужое, не твое,
ГдЬ для тебя закрыты двери пира,
ГдЬ ничего отныне не поймешь.
Лишь сь плачем вспомнишь: что-то въ сердце
билось
И грудь прожгло, какъ раскаленный ножъ,
И отлетало, отделилось,
Оставивъ въ тЬ ле: слабость, жажду, дрож ь.. .
О, ледяное утро пробужденья,
Когда ломаешь руки и зовешь
Какъ молшя сверкнувшее виденье!

1юльскихъ дней знакомо всЬмъ молчанье
И въ полдень спять лЬнивыя моря.
Пески горятъ оранжевымъ аяньемъ, —
Въ твоихъ глазахъ отсвЬты янтаря.
Ты , каясь песокъ, стихи пересыпаешь,
Н адъ раскаленнымъ камнемъ ворожишь.
И длится годы, какъ любовь слепая,
Н адъ моремъ опрокинутая тишь.
И руки жжеть любовное дыханье
Навыки успокоенныхъ пустынь, —
Какъ будто нын'Ь кончены скитанья
И скошена со acfexi? степей полынь.

66

M ilt просто хорошо. М нЬ ничего не надо.
Я здЬсь лежу одна средь листьевъ и цв'Ьтовъ.
Жизнь медленно ползегь въ травЬ высокой сада
Межъ пышныхъ лопуховъ и выгнутыхъ стволов ъ.
Тамъ вдалек'Ь, какъ перья странной птицы,
Качають пальмы темные листы;
И прячуть горы сумрачный лица
Въ ползуч1е и жидме кусты.
Надъ городомъ, надъ моремъ, надъ горами
Н и облака, ни тучи грозовой;
Лишь л'Ьтшй полдень съ острыми глазами
Проносится надъ самой головой
Да жаръ спускается, да отъ земли нагретой
Исходитъ ровный, Kpimufi ароматъ,
Да на лицо, черезъ деревьевъ сЬти
Загаръ кладетъ свой золотистый плат*.

Въ невыразимомъ удивленьи
— Н е сплю ли, не сошла-ль съ ума
Н а жизни мирное теченье,
Н а эти бЬлые дома,
Н а радость, вложенную нын'Ь
Въ мою сожженную ладонь
Гляжу. .. Въ холодную пустыню
Такъ съ неба падаеть огонь.
И въ мигъ одинъ душой испито
Все, что ей было суждено.
О, пологъ неба прикры ты й!
О, слишкомъ крепкое вино!

68

Т

$1

слишкомъ замкнуть, слишкомъ сухъ.

Н*Ьтъ, я тебя не понимаю!
Н о принимаю, какъ недугь,
Какъ наказанье, принимаю!
Кто ты? Лишь имя мн'Ь открой!
Я знать хочу твой обликъ тайный.
Какъ трудно жить, — почти слепой,
Подъ игомъ страсти не случайной.

#

Тонокъ мЬсяца юнаго серпъ
Н адъ весеннимъ, вздыхающими садомъ,
Гнутся прутики нужные вербъ
Въ слабыхъ пальцахъ, подъ пристальнымъ
взглядомъ.
И счастливое слишкомъ лицо
Скрыть сегодня совсЬмъ не умЬю.
Привело насъ дорожекъ кольцо
Въ синш сумракъ огромной аллеи.
Первый вечеръ рожденной весны
Н а землЬ неизведанно новой.
Видишь, видишь, сбываются сны,
Будь же сердце, на жертву готово.
Словно столпъ голубого огня
М1ръ убопй любовь осЬнила.
Все, что было до этого дня,
Я не помню, не знаю, забыла.

70

О прошломъ мн4 не говори:
Пусть мертвые хоронятъ мертвыхъ!
Сляеть вЬчный св’Ьтъ зари
И руки ищутъ рукъ простертых?».
И трудъ, и отдыхъ все мил*Ьй,
Покинута глухая клетка,
И голубь, посланный землЬ,
Принесъ маслиновою в^тку,
И времени надъ нами н%тт> —
Лиш ь б'Ьлый облакъ воскресенья,
И мы летимъ сквозь утра св&гь
Въ Mipb музыки и п’Ьсноп'Ьнья.

ЗдЬсь лЪто не радуегь зноеиъ,
Н е видно ф1алковыхъ горъ
И море не плещетъ родное
Въ старинный романскш соборъ, —
Лишь стройный сосны вздыхаютъ
И въ небЬ высокомъ плывуть,
И тонюя иглы роняютъ,
И молнш радостной ждутъ,
Чтобъ въ часъ торжества и р а з д у т »
Прервавшей привычную сонь,
Свести, черезъ смертный муки,
Н а землю небесный огонь.

М нЬ мило комнаты молчанье,
Вещей таинственный покой,
Раздумье книгь, лампадъ дыханье»
Иконы в'Ьнчикъ золотой;
Колючш сн4гь за рамой зимней,
Дней слишкомъ краткихъ белизна,
Во мглЬ серебряной и дымкой
Пустынныхъ улюцъ тишина
И вольное уединенье,
И эти думы о тебЬ,
И въ часа» случай наго сомненья
Покорность св&тлая судьб%.

Сладко жить, какъ последней нзъ нищихъ,
БеззаботнЬй евангельскихъ птицъ;
Знать, что всюду насъ радость отыщетъ,
Что одна лишь она безъ границъ;
Что въ награду за долгую жажду
— Этой жажды во в*Ькъ не избыть —
Н амъ дано — на мгновенье, однажды —
Разделенное соединить.

Какъ напряженно нынче я живу!
B e t мелочи, отт-Ьнки замечаю —
Ночныхъ небесъ густую синеву
И золото въ налитой чашкЬ чаю.
Н а Божш м1ръ глаза устремлены
И больше не сощурены отъ боли.
Часы труда и свЬтлой тишины
И эта жизнь блаженная на вол^.
Безрадостные отлетали дни,
Душа сняла сь улыбкой трауръ вдовш.
Н е каждому ль она теперь сродни,
Какъ нужный другь, какъ близкая по крови?
Язвительныхъ не трогаю обидъ —
Лиш ь солнечный утра вспоминаю
И бЬлымъ свиткомъ предо мной лежотъ
М оя любовь и жизнь моя земная.

М ы шли на Западъ. Былъ высока
Скалистый берегъ, — край убогш,
И твой сЬд&ющш високъ
И этотъ профиль, — слишкомъ стропй, ~
С ъ медали древней, былъ склоненъ
Н адъ фюлетовой пучиной,
Н адъ тайной скорбью вс%хъ временъ, —
Н адъ скорбью stig efi и единой.
Т ы помнишь, помнишь-ли? Тогда
М ы странспня лишь начинали,
И насъ уже вела звЬзда,
Н о мы ее не замечали.
Душа была утомлена —
Ее тоски язвило жало.
Еще не выдала она,
Что смерти не существовало.

П

Въ лЬсахъ увидишь сны друпе,
Войди подъ ихъ высокш кровъ,
ГдЬ праздничный литургш
День каждый отслужить готовъ.
Н а нужные кусты черники,
Н а мохъ и влажный, и густой,
Ложатся солнечные блики.
М1ръ дремлетъ въ c%TKt золотой.
И ты дремли, и ты не слушай
Тревожныхъ сердца голосовъ!
Н е вспоминай. .. Пусть сходитъ въ дуЪшj
Покой торжественный л'Ьсовъ.
Пойми, — прекраснЬй нЬтъ гробницЫ|
Чтобъ прошлое похоронить,
Пойми, лишь облака и птицы
Его зд%сь будутъ сторожить.

77

Твое высокое окно
Въ ночное небо уводило.
Въ огромной комнатЬ давно
С1янье звЬздное почило.
Кружацряся облака
Н а старой кровл% отдыхали.
Неслась небесная p ix a
И вт> стекла волны ударяли.
Съ далекой, призрачной земли
Все рЬже доходили в^сти
И больше въ сердц’Ь не цв’Ьли
Мечты о страсти и о мести.
Какъ будто все, что голько жгло
И, какъ безсонница, томило,
Р4ки теченье унесло
И въ п’Ьсню вЬчность превратила»

91

Лю бовь лишь мость. . . ТебЬ-ль его p u p filU R fc)
Пойми, пойми, иная тишина,
Иной огонь мн’Ь согр^ваетъ душу,

Отъ жалкаго проснувшуюся сна.
Н адъ гибелью, надъ местью, надъ разлукой»
Все тотъ же ов^тъ таинственный горитъ.
Слетаютъ въ м1ръ божественные звуки
И розы вьются у могильныхъ плитъ.
И за воздушной, легкою оградой
М оя любовь попрежнему цв'Ьтетъ.
Она лишь мостъ. . . Она лишь мостъ изъ ада,
Какъ музыка, какъ пЬсня, какъ полетъ.

79

О ГЛАВЛЕН И Е.

I
Стр.
Одиночество каждой дупйи

.

.

.

.

ВсЬ часы по разному стучать

.

О г ь счастья стиховъ не пишуть .

.

9
.1 0
.1 1

Глубокш обоморокъ д у ш и ................................ 12
Лиш ь нежность, смешанная съ болью

13

Въ п о ^ з д Ь .....................................................14
Въ эти октябрьсюе, рыние дни

.

.

.1 5

Давно вступилъ неумолимый разумъ

*

*

Н и за кого ты не положишь душу

.

.1 7

П а н ч е в о ...................................

,

Дымки молочные надь Савой

*

Н адь рЪкою поднялся туманъ

.

ЗдЬсь все уныло н убого

♦

,

*
*
*

*
*,

1

16

8

.1 9
20

*

.

.

21

М нЬ этой жизни слишкомъ мало
Высокими одиночествомъ поэта .

.
.

Такъ же падалъ сн^гъ въ Россш

.

.

.

22

.

.

23

.

24

.

Играютъ д4ти во д в о р Ь ................................25
Громоздятся надъ стенами сгЬны

.

.

.

26

Мальчикъ шелъ л Ь н и в о ................................27
Намъ нужно только оттолкнуться

.

.

.

28

Н адъ спящимъ городомъ гудокъ

.

.

.

29

Давнымъ давно — во снЬ быть можетъ?
Пройдутъ томительные годы

.

Сквозь сумерки и ночь туннелей

30
.3 1

.

.

.3 2

Въ облакЬ розовомъ п ы л и ................................33
Какъ черный лебедь, кипарисъ

.

.

.

.

34

JHa крышахъ сушится б-Ьлье

.

.

.

.

35

II
Тогда чернели к и п а р и с ы ................................39
Н и плечъ, ни рукъ, ни губъ моихъ не тронешь
Онъ говорилъ о смерти ранней

.

40

.4 1

Я помню все, что можно вспоминать

.

42

Т о облака, плывущ1я надъ садомъ

*

43

СовсЬмъ иные, кротюе мотивы

.

*

*

-

44

О, вЬчныхъ возвращенш кругь .

.

.

.

О, черный пологъ неутЬ|Шныхъ дней

45

.

46

Какт> страненъ вкусъ твоихъ морозныхъ губъ 47
Н и мудрости, ни твердой в&ры .

.

.

.

48

III
Коснись земли сухой, нагрЬтой ,
Какъ я люблю мою свободу

.

.5 1
.

Подумать только — лишь нед%лю

.
.

.

.

52

.

53

ЦвЪлъ южный с а д ъ ....................................... 54
Одна любовь сменяется другою

.

.

.5 5

Незримое присутств1е т в о е ................................56
Н адъ сердцемъ, надт> комочкомъ снЪга

iv

•

,

57

;

Когда св*Ьжа ночная м г л а ................................61
Я тебя никогда не встрЬчала

•

62

Валер1ю Б р ю с о в у ............................................. 63
Н Ь т ь ничего страшн-Ьй мечты

.

Медлительный припоминаю сонъ

.

.
.

.

64
.

65

1юльскихъ дней знакомо всЬмъ молчанье

66

М нЬ просто х о р о ш о .......................................67
Въ невыразимому удивленья

.

.

.

.

Т ы слишкомъ замкнуть, слишкомъ сухъ
Тонокъ месяца юнаго серпъ

.

.

.

68
.

.

О прошлому мнЬ не говори

69
70

.7 1

ЗдЬсь лЬто не радуетъ зноемъ

.

.7 2

М нЬ мило комнаты молчанье

.7 3

Сладко жить, какъ послЬдней изъ нищихъ .
Какь напряженно нынче я живу

.

.

74

.7 5

М ы шли на З а п а д ъ .......................................76
В ь лЬсахь увидишь сны дрyrie

.

.

.

.

77

Твое высокое о к н о ............................

.

78

Любовь лишь м о с т ъ ...........................

.

79

Складъ изда^я:
PETROPOLIS-VERLAG А. О.
BERLIN W 15
MEINEKESTRASSE 19
Для Франц1и и Белыми:
MAISON DU LIVRE ETRANGER
PARIS VI
9, RUE DE L’EPERON