Б. Полевой. Бесценные штрихи великого портрета
1917
A. С. Гундоров. В. И. Ленин на Обуховском заводе
B. П. Виноградов. Вручение партийного билета
М М. Костеловская. По поручению московских большевиков
Г. И. Астапович. Великий, простой, сердечный
И. М. Шмелев. Он тепло пожал нам руки
И. А. Овсянников. Скромность и простота
Д. И. Гразкин. На I Всероссийском съезде крестьянских депутатов
В. В. Роменец. Три встречи
B. И. Очкин. Крылья народа
Н. П. Горбунов. Как создавался в октябрьские дни рабочий аппарат Совета Народных Комиссаров
Т. С. Кривов. В ленинском строю
М. П. Ефремов. Памятные встречи с В. И. Лениным
М. А. Андреев. Беседа с В. И. Лениным о национализации Надеждинского завода
C. А. Терехов. Ильич на съездах железнодорожников
А. И. Тимофеев. Новгородские крестьяне-ходоки у В. И. Ленина
1918
Д. С. Соломенцев. Самый человечный человек
М. В. Фостий. Это было на Третьем Всероссийском
И. Г. Залепин. С делегацией сибиряков у Ленина
К. А. Денисов. «Главное — будем ли мы близки к массам». ...
М. С. Маслов-Варсягин. У Ленина по делам Брейтовского волостного Совнаркома
К. А. Алферов. Великой души человек
A. Г. Кравченко. Запомнилось на всю жиэиь ...
Т. Г. Запорожко. К Ильичу — за советом и помощью
П. М. Гулов. У Ленина в Совнаркоме
И. Хмурович. Просьба ижевских металлистов
Е. Б. Брауде. На второй день после переезда в Москву
B. М. Дулин. О Владимире Ильиче Ленине
А. Ф. Агапкин. Так сказал Ленин .... ...
3. И. Палавандашвили. Ленин разговаривает с Ноем Буачидзе
И. П. Хорькова. Я разговаривала с Лениным
C. И. Кудинов. Неожиданная встреча
М. Г. Булочников. Задание Ленина
Ш. Н. Ибрагимов. Незабываемые встречи
И. Д. Виноградов. Забота о культурных ценностях
Ф. Г. Воропаев. «Безвыходных положений не бывает»
И. П. Фирстов. Он приводил в движение массы
С. Т. Торгашев. Незабываемая встреча
А. Коркунов. Крестьяне у Ленина
А. В. Иванов. В «крестовый поход» на кулака
И. А. Попов. Встречи с Ильичем
А. А. Медведев. Поручение В. И. Ленина
П. В. Васильев. Перед отъездом на фронт
Н. Я. Иванов. Ленин в каждом из нас
И. С. А гафонов. На приеме у В. И. Ленина
К А. Абдурахманов. Человек большого сердца
С. В. Локтев. Мои встречи с В. И. Лениным
А. П. Шувалова. Встречи с В. И. Лениным
А. В. Артюхина. По призыву Ленина
Тимофеев. Помощь иванововознесенцам
Е. К. Малиновская. В. И. Ленин и театры
П. С. Сазонов. Карельский крестьянин у Ленина
1919
А. М. Сухова. Ленин пожелал нам успеха
И. Ф. Жига. Ленинская правда
М. В. Котомкин. По указанию вождя
С. М. Абу. На съезде коммунистов-учащихся
П. О. Орлов. Великий вождь провожал нас на фронт
П. А. Калинин. V Чрезвычайный московский уездный съезд Советов
М. П. Максимова. Я слушала Ленина
И. М. Гостюшкин. На заседании Совета рабочей и крестьянской обороны
Г. С. Васильцев. Я слушал Ильича
С. О. Котляр. «Вы обязаны знать нашу национальную политику»
С. Г. Саид-Галиев. Беседуя с Лениным
И. Заламаев. Письмо крестьянина
Голубев. Ильич «смотрит в корень»
И. В. Цивиивадзе. Ленин и Московская парторганизация
1920
А. А. Виноградов. Незабываемое
Н. Н. Лапшин. На казачьем съезде
А. В. Немити, Самый человечный человек
Ф. Н. Степачев. По ленинскому пути
И. О Дик. Красноармейцы и Ленин
С. М. Буденный. В памяти и в сердце
Г. Г. Панков. Чуткость Ильича
Я. Я. Вербов. На субботнике
К. П. Злинченко. В. И. Ленин на закладке памятника Карлу Марксу
С. В. Муранов. В подарок Ильичу
Э. А. Гюллинг. Нам помогал Ленин
A. В. Шотман. И. Д. Путинцев у Ленина
Т. С. Вишневская. Думая о грядущих поколениях
B. Н. Соколов. Сибиряки у Ленина
Лесник. Ставропольские крестьяне в гостях у Ленина
C. И. Пороскун. Моя беседа с Лениным о хлебе, соли и дегте
А. М. Амур-Санан. На заседании Политбюро
А. Г. Гойгов. Памяти В. И. Ленина
М. В. Церетели. Партизаны-дальневосточиики у Ленина
А. Д. Кедрова. Мы слушали Ленина
С. К. Волков. Депутат Трехгорки
С. С. Круглов. В. И. Ленин на открытии сельской электростанции
П. И. Козлов. В простой крестьянской избе
М. О. Пантюхов. Когда речь идет о судьбе товарища
А. М. Николаев. Что сделал Владимир Ильич Ленин для Нижегородской радиолаборатории
1921
Г. И. Малык. Ленинское письмо
О. И. Чернов. Как я, беспартийный крестьянин из Сибири, был у Владимира Ильича и что из этого получилось
А. А. Тахо-Годи. О нашем свидании с В. И. Лениным
А. И. Голубев. Ильич у рабочих фабрики имени Октябрьской революции
Л. К. Мартенс. Воспоминания о В. И. Ленине
И. А. Чекунов. Воспоминания крестьянина
М. Ф. Габышев. Москва зимой 1920/21 года
К. Г. Трегубенков. На штурм Кронштадта
И. М. Шер. «Единство партии — главное»
А. И. Балагуров. Продовольственная экспедиция
Ю. К. Милонов. Совещание бывших подпольщиков во время X съезда партии
И. Т. Дунаев. По зову Ленина
С. А. Коричев. Помощь чувашскому народу
Б. М. Чижик. В памяти образ Ленина
Л. А. Ленунер. Забота о творческой интеллигенции
A. К. Колышкин. Хлеб для погорельцев
В. Д. Дунаевский. По-отечески
B. Кудрявиев. На II съезде политпросветов
В. К. Тупиков. На испытаниях электроплуга
Г. А. Моргунов. В. И. Ленин на заводе «Динамо»
И. А. Петрушкин. На приеме у Ильича
Д. А. Куликов. Любимый учитель
И. Г. Гаврилов. Как я узнал Владимира Ильича
Ф. Ф. Лыткин. Светлый образ
И. Н. Накоряков. О Ленине, остяках и вогулах
Г. С. Карпель. Ленин помогает Поволжью
1922
А. К. Фомченко. Это не забудется никогда
М. И. Корчин. Я слушал Ильича
Е. А. Нечкина. Воспоминания медсестры
М. П. Дедов-Дзядушинский. Будет Россия социалистическая!
А. Ф. Вежис. Первая запись в книге почетных гостей
И. Н. Хабаров. Самый человечный человек
1923
К. И. Гусева. Подарок Ильичу
Содержание
Text
                    СБОРНИК ВОСПОМИНАНИЙ
Издание второе, дополненное
Художник И. С. Смирнов
Москва «Советская Россия» 1980


ЗК26.3 НЗО НЗО Составители: Ростислав Александрович Лавров, Владлен Нико> лаевнч Степанов, Зоя Николаевна Тихонова Народы России о Ленине: Сборник воспомина¬ ний. — 2-е изд., доп./Сост. Р. Лавров, В. Степанов и 3. Тихонова; Предисл. Б. Полевого. — М.: Сов. Россия, 1980. — 448 с., ил. В сборник включены воспоминания о Ленине рабочих, крестьян, пар¬ тийных и советских работников, деятелей науки и культуры краев, областей, автономных республик и национальных округов Российской Федерации. Авторы рассказывают о своих встречах с великим вождем, о борьбе за выполнение ленин¬ ских заветов. 10103—079 ЗК26.3 32-80 0103020000 VI-105 (03 )80 © Издательство «Советская Россия», 1980 г., составление.
БЕСЦЕННЫЕ ШТРИХИ ВЕЛИКОГО ПОРТРЕТА Когда-то поэт написал: Портретов Ленина не видно: Похожих не было и нет. Века уж дорисуют, видно, Недорисованный портрет. Десятилетия прошли с тех пор, как были написаны эти строки. И какие десятилетия! Воистину гигантские победы одержал за это время советский народ под ле¬ нинским знаменем, идя по ленинскому пути. И всегда: и в дни торжеств, и в дни великих испытаний — Ленин был с нами. Мы ощущаем его живым среди живых. Его обаятельный образ уже окутывается в народ¬ ной памяти дымкой легенд. Есть песни о Ленине. Есть сказания о Ленине. Ленин вошел в фольклор многих народов земли. Труды его служат верным ком¬ пасом народам, прокладывающим путь к социализму. И благодарное человечество не устает добрыми делами своими, творимыми во имя мира и социализма, как бы дорисовывать ленинский портрет. Среди массы всего, что уже написано о Владимире Ильиче, особую ценность представляют воспоминания тех, кому посчастливилось когда-то видеть Ленина, слышать его, беседовать с ним, обращаться к нему
с просьбами и вопросами, наблюдать его в жизни и трудах. Именно эти воспоминания представляют наиболее верные и ценные штрихи портрета вождя, творимого массами тружеников. В этот сборник включены десятки таких вот бес¬ ценных воспоминаний ленинских современников. Ра¬ бочие, крестьяне, матросы, красногвардейцы и красно¬ армейцы, интеллигенты многонациональной России рассказывают о нем простыми, правдивыми, как бы из глубины сердца излившимися словами без хитростей и без прикрас, и из мозаики этих простых, порою наивных, но всегда глубоко человечных воспоминаний складывается живой и обаятельный портрет. Читая эту книгу, как бы видишь Владимира Ильи¬ ча таким, каким его видели с 1917 по 1923 год люди труда в знаменитой ленинской приемной, во время митингов на площадях, в кабинете Председателя Сов¬ наркома, в цехах заводов, в рабочих клубах, на соб¬ раниях и съездах, в лесу на охоте, в парке на отдыхе, среди рабочих, среди крестьян, в обществе интел¬ лигентов, среди детворы. И везде Ленин оставался Лениным — человеком, сердце которого было всегда открыто для людей, человеком, как бы обладавшим известным волшебным ключом, с помощью которого он мог открывать даже самые замкнутые души. С незнакомыми, впервые встретившими его людьми он умел говорить о самом заветном, заставлял их де¬ литься своими сокровенными мыслями, и сам совето¬ вался с ними при случае о самых великих государ¬ ственных делах. Общеизвестна формула ленинского руководства: учить массы и учиться у масс. Эта формула была как бы законом всей его деятельности. В ней таится ис¬ кусство ленинского руководства, позволявшее ему без¬ ошибочно распознавать истинные стремления трудя¬ щихся, указывать закономерности их движения впе¬ ред, позволяла ему безошибочно предвидеть ход ис- 6
торических событий. В этом был секрет непревзойден¬ ного ленинского умения по неприметным для поверх¬ ностного взгляда признакам, среди множества истори¬ ческих тропинок и дорог угадать, увидеть, указать одну, единственно правильную, умения проницатель¬ но, еще в зародыше, разгадать суть нового явления и своевременно обратить на него внимание партии. Читаешь эту книгу воспоминаний, и эти ленинские черты, этот стиль его руководства вырисовывается из множества больших и малых примеров... Для того чтобы составить этот объемистый том, составителями проделана большая работа, хотя и этот сборник не мог включить всех воспоминаний, оставленных современниками. Воспоминания эти по¬ могают ощутить связь вождя с широчайшими массами тружеников, с которыми он умел, и не только умел, но и любил советоваться по важнейшим государст¬ венным вопросам, одинаково ценя мнение и государ¬ ственных мужей, и рабочих, крестьян, ученых. Вос¬ поминания, каждое из которых лишь штрих портрета, как бы вводят читателя в самую суть ленинской науки побеждать. И понимаешь, что ленинские слова: «Исто¬ рию творят теперь самостоятельно миллионы и десят¬ ки миллионов людей» — это не красивая фраза, это был его символ веры, принцип его государствен¬ ной деятельности. Образ великого основоположника первой в мире страны социализма с годами не меркнет, и каждый советский человек хранит память о Владимире Ильиче в лучшем уголке своего сердца. Поэтому, как я наде¬ юсь, читатель наш тепло примет эту книгу — ленин¬ ский литературный портрет, любовно нарисованный множеством людей, видевших и знавших Владимира Ильича. БОРИС ПОЛЕВОЙ
ПРИЕЗД В. И. ЛЕНИНА рабочий. Путиловскою завода Ф. А. Лемешев, День приезда В. И. Ленина в Петроград совпал с пасхаль¬ ным понедельником. В этот день не работали заводы, не выхо¬ дили газеты, не шли трамваи. Трудно было оповестить рабочих о приезде Ильича. Мы решили пойти со знаменем к Финлянд¬ скому вокзалу, привлекая внимание всех тех, кто пожелал бы встречать Ленина. Уже под вечер большевики Путиловского завода в коли¬ честве тридцати человек под знаменем Нарвского районного комитета РСДРП(б) направились к вокзалу. Нам предстояло пройти около десяти километров. Прохожие по пути следования в недоумении спрашивали нас: — Куда пошли? — Что за манифестация? Мы шли медленно, отвечая на вопросы прохожих, сообщая о приезде Ленина. К нам присоединялись рабочие, солдаты. Наша колонна вырастала, как снежный ком. На площади у Фин¬ ляндского вокзала мы примкнули к рабочим Выборгской сто¬ роны, Невской заставы, Васильевского острова. На площади гремели военные оркестры, звучали револю¬ ционные песни. Вот со стороны Невы бегут матросы Балтики, только что подоспевшие на ледоколе из Кронштадта. Они спе¬ шат стать в почетный караул. Неожиданно на площади стало светло: солдаты привезли с собой прожекторы. Встречать Ленина пришли и многие рабочие и солдаты из числа тех, кто еще верил Временному правительству, был во власти оборонческих настроений. Помню, как старый куз- нец-путиловец Озеров, присоединившийся к нам у Нарвских ворот, сказал мне: 1 1
— Посмотрим, послушаем, как тебя Ленин осадит. Он-то тебя научит уважать новую власть... Многие путиловцы в то время еще надеялись, что Временное правительство даст мир, хлеб и свободу. Еще больше были рас¬ пространены эти иллюзии среди солдат. На нашем заводе рабо¬ тали солдаты Тарутинского полка, люди забитые и темные. Как-то раз после работы я, молодой большевик, недавно вышед¬ ший из тюрьмы, затесался в кузнице в толпу тарутинцев и начал агитировать... Я призывал покончить с войной, говорил об империалистической политике Временного правительства. Сол¬ даты слушали меня, нервно переговариваясь и раздраженно переругиваясь. Не успел я закончить, как ко мне подскочил кузнец-тарутинец Гузовский, бывалый воин с тремя Георгиями на груди, и закричал: — Мы завоевали свободу и будем защищать ее. Ты — немец¬ кий шпион, христопродавец и изменник! Таких кончают на месте. — И кувалда взлетела над моей головой. Я едва увер¬ нулся... Но и те, кто еще верил Временному правительству, пришли к Финляндскому вокзалу, чтобы увидеть и услышать Ильича, получить от него ответ на волновавшие их вопросы. По площади прокатилось мощное «ура!». В. И. Ленин под¬ нялся на броневик. Силуэт его, освещенный прожекторами, четко обозначился на темном фоне полуночного неба. Площадь замерла. И мы услышали долгожданные ленинские слова о мире, хлебе и земле. Ленин призывал нас к социали¬ стической революции. Многие из нас и раньше понимали, что Временное правительство не даст народу ни мира, ни хлеба, ни свободы, но ясной и четкой программы борьбы мы еще не имели. Каким путем идти дальше? — вот вопрос, который нас больше всего волновал. И в речи с броневика Владимир Ильич на этот вопрос дал четкий ответ, позднее развив его в своих знаменитых Апрельских тезисах. С вокзала вслед за броневиком, на котором ехал Ленин, мы направились по ночным улицам города к дворцу Кшесинской... Нам посчастливилось еще и еще раз услышать в эту ночь Ильича. Ленинские выступления взволновали нас до глубины души. Возвращаясь на рассвете к Нарвской заставе, мы ожив¬ ленно и горячо обменивались впечатлениями. Старик Озеров сказал мне: — Умер старый Ванька. А есть пролетарий Иван Василь¬ евич Озеров, который нашел свою ось и будет жить... В эту замечательную ночь многие рабочие, слушавшие речи Ильича, нашли «свою ось». 12
Вся Нарвская застава всколыхнулась. Митинги шли в цехах, на перекрестках, у каждого дома. Возвращаясь с работы из райкома, я уже знал, что по дороге домой придется выступать на нескольких митингах. Довелось мне вскоре встретиться и с солдатом-тарутинцем Гузовским, тем самым, который в кузнице замахнулся на меня кувалдой. Вместе со своими товарищами Гузовский пришел к нам, в Нарвский райком партии, и предложил свои услуги в качестве военного инструктора по обучению красногвардейцев- путиловцев. С Красной гвардией нашего завода он участвовал в Октябрьском вооруженном восстании, а потом в качестве большевика-командира Красной Армии — в гражданской войне Ленин и ему указал правильный путь. А. С. Гундоров, в 1917 году член Невского райкома РСДРП(б) Петрограда В. И. ЛЕНИН НА ОБУХОВСКОМ ЗАВОДЕ Сообщение о том, что приезжает В. И. Ленин, нам привез вечером 3 апреля Антон Слуцкий, член Петербургского комите¬ та партии, прикрепленный к Невскому району. В рабочей вечер¬ ней школе района в это время шел подготовленный нами лите¬ ратурный вечер. Радостная весть собрала за кулисами сцены всех бывших на вечере большевиков с разных фабрик и заводов района. Устрои¬ ли короткое совещание. Решили вечер не срывать и сообщить о приезде Ленина только тем, кто не занят в программе. Одно¬ временно приняли меры к тому, чтобы срочно сообщить о при¬ езде Владимира Ильича активу района. Человек пятнадцать участников вечера незаметно вышли из зала, собрались в разде¬ валке. Выйдя на Шлиссельбургский проспект, мы прошли на ближайшую остановку и сели на паровик, идущий к центру города. У клуба Семянниковского завода наш паровик был останов¬ лен прямо на перегоне, и вагоны заполнились возбужденными рабочими. Наши посланцы уже успели их оповестить о приез¬ де Ленина, и всем хотелось встретить вождя. Дальше ехали без остановок, распевая революционные песни. 13
Пожилые рабочие, знавшие Владимира Ильича по революции 1905 года, рассказывали о нем молодежи. С песнями мы шли, построившись в колонну, по Невскому и Литейному проспек¬ там, вызывая удивление у гуляющей публики такой поздней демонстрацией. Пришли на площадь у Финляндского вокзала раньше других, народу было немного, но колонны рабочих и солдат быстро при¬ бывали, заполняя не только площадь, но и прилегающие к ней улицы. Вскоре нас нашел Антон Слуцкий и, взяв с собой меня и еще нескольких человек, повел на перрон вокзала через ворота, находившиеся слева от вокзального здания. На перроне мы увидели шеренги матросов, выстроившихся вдоль него, лицом к путям. Передавали, что на встречу В. И. Ле¬ нина прибыли руководители Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов и партийные деятели. Ждать поезда пришлось недолго, и, как только он подошел к перрону, большая группа людей, вероятно, близких Ленину, двинулась вдоль поезда к хвостовым вагонам. Но почти тотчас же появился Владимир Ильич, и все направились к централь¬ ному входу в вокзал. В дверях образовалась пробка, она расса¬ сывалась медленно. У входа еще толпились люди, когда мы услышали несшийся с площади шум приветственных возгласов и аплодисментов. Сообразив, что Владимир Ильич уже на пло¬ щади, мы побежали туда в обход вокзала. Выбежав на площадь против входа в вокзал, мы увидели В. И. Ленина на бронеавтомобиле, освещенного прожекторами. Мы стояли далеко, но среди затихшей площади ясно слышали его голос. Никогда не забыть этого несколько глухого, как бы¬ вает обычно у много говорящих людей, но хорошо слышимого, какого-то особенного, ленинского, голоса, коротких и вырази¬ тельных фраз, произносимых с величайшей убежденностью и с характерными, только Ленину присущими интонациями. Мы решили пробраться ближе к броневику, но, пока про¬ тискивались через плотную массу рабочих и солдат, Ленин закон¬ чил речь сейчас всем известными, но тогда для многих неожи¬ данными словами: «Да здравствует социалистическая револю¬ ция!..» Вновь вся площадь зашумела аплодисментами; броневик, на котором стоял Ленин, медленно двинулся, описывая дугу, по площади в направлении к Финляндскому переулку. Там он остановился, и вновь над притихшей площадью раздался голос Владимира Ильича. Луч прожектора передвинулся. Мы попы¬ тались приблизиться к этому месту, но там оказалась такая плотная толпа людей, что пройти было невозможно... 14
Где были в это время представители разных партий, которые готовили встречу В. И. Ленину внутри вокзала, мы не замети¬ ли. Не до них было. Мы остановились на площади, полные восторга, испытывая вместе с тем чувство какой-то растерян¬ ности. Дело в том, что такого выступления, какое мы услышали от Ленина, и особенно лозунга, прямо призывавшего к социа¬ листической революции, мы не ожидали. Никто в нашей партии такого лозунга в те дни не давал, к новой, социалистической революции не призывал. Мы все еще праздновали победу Фев¬ ральской революции и находились в каком-то праздничном, «розовом» настроении. Красные бантики нацепили на себя все, вплоть до Родзянки1. В. И. Ленин призывал нас к дальней¬ шей борьбе за социалистическую революцию. Уже здесь, на площади, первая встреча с вождем заставила нас по-новому оценить происходящее и задуматься над ним. Первым нашим порывом было идти туда, куда двигались Ленин и большинство людей, в расчете услышать его еще раз. Но кто-то обратил внимание, что время уже позднее, около 12 часов ночи. Надо было оставаться в городе до утра или идти более десяти километров пешком, так как паровик за Невскую заставу ночью не ходил. О том, что во дворце Кшесинской, где тогда помещался ЦК партии, выступит Ленин, мы не знали. Мы решили немедленно отправиться домой. На обратном пути, когда мы ехали на паровике, песня не особенно ладилась, каждый из нас обдумывал выступление Ленина. Тихо переговариваясь, приходили к выводу, что в связи с его приездом должны произойти большие изменения в работе партии и в судьбе революции. На другой день, узнав о том, что было у дворца Кшесинской, мы очень жалели, что ночью не пошли за Лениным и не слыша¬ ли его выступления там. Нам не пришлось также быть и на собраниях большевиков 4(17) апреля, где В. И. Ленин огласил и разъяснил Апрельские тезисы. Но мы узнали о их содержа¬ нии раньше, чем они были напечатаны в «Правде»2. Сразу же после приезда Ленина с бешеной ненавистью и злобой выступила против него буржуазная печать, хорошо по¬ нимая, какую опасность он представляет для буржуазного Вре¬ менного правительства. В этих выступлениях не было критики Апрельских тезисов или разбора выступлений В. И. Ленина, 1 Председатель IV Государственной думы, видный октябрист. — Ред. 2 В «Правде» Апрельские тезисы («О задачах пролетариата в данной революции») были опубликованы впервые 7 апреля 1917 года. — Ред. 15
а содержалась нелепая и разнузданная клевета на Ленина и большевистскую партию. Особенно много клеветнических вы¬ думок было в связи с проездом группы эмигрантов во главе с Лениным через Германию. Обстановка создавалась довольно сложная, но питерские рабочие и большевистская партия, как известно, приняли Апрельские тезисы Ленина как руководство в революционной борьбе. Этому помогла очень большая пропагандистская и орга¬ низационная работа, которую проводила партия. Разъясняя Апрельские тезисы и сплачивая свои ряды, партия объединяла вокруг себя массы рабочих и солдат. Большевики далекого Невского района много раз ездили на собрания в город, чтобы послушать Ленина, но нам хотелось, чтобы его услышали рабочие района, и мы стали просить его приехать к нам. Владимир Ильич согласился выступить на Обуховском заводе и на Александровском вагоноремонтном заводе в знаменитой «Яме». Митинг на Обуховском заводе проходил в один из майских дней в огромной башенной мастерской, которую и сейчас хоро¬ шо видно с поезда, когда проезжаешь станцию Обухово Октябрь¬ ской железной дороги. Мастерская могла вместить не одну тысячу человек и уже задолго до начала митинга была заполне¬ на народом. Тут собрались не только рабочие и их семьи, но и жители района. Большевистская организация завода, тогда еще довольно малочисленная, учитывая сложность обстановки и накал поли¬ тической атмосферы, энергично готовилась к митингу. Мне было поручено находиться на трибуне и вместе с товарищами, раз¬ местившимися около нее, наблюдать за порядком. Беспокоиться приходилось не только за Ленина, но и за тех ораторов, которые будут выступать против него. Участники митинга собрались ранее назначенного времени, поэтому пришлось до приезда Ленина выпустить других орато¬ ров. Во время выступления одного из них на трибуне появился В. И. Ленин. Он был встречен бурными аплодисментами, и ора¬ тор быстро закончил свою речь. Слово было предоставлено Ленину, и вновь раздались аплодисменты, а те, кто обычно встречал выступления большевиков свистом и криками, на этот раз притихли, не посмели дебоширить. Тогда речи на рабочих митингах не стенографировались, не сохранилось и это выступление Ленина, хотя оно было исключи¬ тельным как по форме, так и по содержанию. Оно не было обычным митинговым выступлением, а представляло собой серьезный, но очень простой по форме доклад. Ленин учитывал 16
особенности «эсеровско-меньшевистской твердыни», которой и го время являлся наш Обуховский завод. Мне помнится, что Владимир Ильич начал свою речь с того, что особенно интересовало всех и определяло коренную разницу между большевиками и другими партиями, — с вопроса о войне. I 1росто и ясно, иллюстрируя свои заключения многочисленными фактами, он разъяснял, что империалистический характер вой¬ ны не изменился оттого, что в России произошла Февральская революция и власть от царя перешла к Временному правитель¬ ству. Он разъяснял природу этого правительства, невозможность ждать и требовать от него прекращения войны и установления мира, а также осуществления других революционных требова¬ ний, которые выдвигаются рабочими и крестьянами... Каждый из участников митинга как будто сам вместе с Лениным прихо¬ дил к выводу о необходимости для пролетариата и беднейшего крестьянства взять власть в свои руки и осуществить те задачи, которые были выдвинуты в Апрельских тезисах. Создалось впечатление, что Ленин приводил в систему те мысли, которые роились у каждого из нас, разрешал те сомне¬ ния, которые нас беспокоили, и давал ответы на те вопросы, которые вставали перед нами. Слушали его затаив дыхание. Выступления Ленина обладали свойством рассеивать как дым тот словесный туман, которым окутывали рабочих и солдат ораторы всех других партий, начиная от бывших монархистов и кончая меньшевиками. Их болтовня казалась смешной и глу¬ пой. Именно этого больше всего боялись представители этих партий, которые были среди обуховцев, а главным образом среди администрации завода. Им очень не хотелось, чтобы рабо¬ чие слушали Ленина, и они старались сорвать его выступление. Тогда не было радиоусилителей, и, чтобы слышать оратора в таком огромном помещении, надо было соблюдать абсолютную тишину. Стоило только кому-нибудь впереди зашуметь, как в задних рядах обычно начинали кричать: «Тише, тише!..» От этого поднимался общий шум, который заглушал слова оратора. Но на этот раз расчеты организаторов шума не оправдались; сотни людей поворачивали головы и глядели на них молча такими глазами, что у тех язык прилипал к гортани. Владимир Ильич к шуму относился спокойно и даже не повышал голоса, но для нас, стоящих на трибуне, каждый такой шум был мучителен. В этот день эсеры, вероятно по согласова¬ нию с администрацией, устроили провокацию. Во время вы¬ ступления Ленина открылись огромные ворота мастерской, расположенные напротив трибуны, и в них появился паровоз. 17
Машинист стал давать резкие гудки, чтобы люди расступились и дали ему дорогу. В ответ на это раздались возмущенные крики рабочих и в будку машиниста полетели куски железа, болты и гайки. Зазвенели разбитые стекла, и машинист быстро увел паровоз из мастерской. Естественно, что Владимиру Ильичу было очень трудно говорить в такой обстановке, но он не снижал темпа и силы своего выступления. Окончив речь, он быстро ушел, провожае¬ мый аплодисментами. Мы чувствовали себя виноватыми за шум, который возникал во время его выступления, и особенно за случай с паровозом. Но провожавшие его товарищи, возвратившись на трибуну, сообщили, что он не только не упрекнул организаторов митинга, а, наоборот, приободрил их и передал нам пожелание еще энергичнее бороться против эсеров и меньшевиков, разоблачая подлые приемы, применяемые их руководителями. Митинг на Обуховском заводе сыграл огромную роль в вос¬ питании 15-тысячного коллектива рабочих Обуховского завода. В дни Октябрьской революции мне пришлось видеть В. И. Ленина несколько раз в Смольном. Меня посылал туда районный комитет партии для связи с Петербургским комитетом. Для связных была отведена одна из комнат первого этажа, ка¬ жется под № 19, с надписью: «Классная дама». Но мы мало бы¬ вали в ней, частенько заглядывали то в штаб Красной гвардии, на том же этаже, то подымались на второй этаж в актовый зал, где происходили многочисленные собрания, или на третий, где помещался Военно-революционный комитет. Вспоминается выступление В. И. Ленина в Смольном спустя примерно неделю после победы Октябрьского вооруженного восстания при обсуждении во ВЦИК запроса левых эсеров, протестовавших против закрытия буржуазных газет1. Оно проис¬ ходило в одной из комнат, находившихся рядом с актовым залом. Комната была разгорожена наспех сделанными деревянными перилами на две равные части. В одной ее половине заседали члены ВЦИК, а в другой разместились мы, зрители, случайно натолкнувшиеся на это заседание. Нас было человек двадцать пять. Председательствовал Я. М. Свердлов. Левые эсеры держались плотной группой в правой части той 1 В. И. Ленин выступил на заседании ВЦИК с речью по вопросу о печати и с ответами на запросы левых эсеров 4(17) ноября 1917 года. (См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 53—59). — Ред. 18
половины комнаты, которую занимали члены ВЦИК. Среди них мы узнали М. А. Спиридонову, Б. Д. Камкова, А. П. Колегае- ва. С обоснованием запроса от них выступил В. А. Карелин. Владимир Ильич во время этой речи сидел сзади оратора, слушал его, но был все время в движении. Он писал какие-то записки другим членам ВЦИК и получал от них ответы, ходил, останавливался, вслушиваясь в слова оратора, а потом опять ходил и что-то быстро писал. Во время выступления увлекший¬ ся и заслушавшийся себя оратор замолчал, подбирая выраже¬ ние, и Владимир Ильич подсказал ему слово, которое тот маши¬ нально повторил. Слово, подсказанное Лениным, оказалось совершенно противоположным тому, какое должен был сказать Карелин, и это вызвало невольный смех всех присутствующих в зале. Очень весело и заразительно смеялся сам Ленин... Начались прения. В поддержку Карелина горячо выступили Д. Б. Рязанов, Ю. Ларин. Казалось, что им трудно было возра¬ жать. Но вот встал В. И. Ленин, и с первых же его слов всем пришлось оторваться от исторических параллелей, которые приводил Карелин, и спуститься на реальную Советскую землю, на которой шла ожесточенная борьба между трудящимися и буржуазией. С неумолимой логикой В. И. Ленин рассеивал словесный туман, который своей декламацией пытались напустить на присутствующих эсеры. Он как будто раздевал их и показывал как жалких филистеров. Они действительно были «тенью Ми¬ люкова», как выразился при этом Ленин. Нам особенно понра¬ вилась эта характеристика Владимира Ильича, и мы потом не раз повторяли ее, выступая против левых эсеров и рассказывая об этом заседании товарищам. После окончания выступления Ленина мы невольно разра¬ зились дружными и громкими аплодисментами, что заставило всех членов ВЦИК повернуться в нашу сторону. Взбешенные эсеры стали протестовать против того, что на заседаниях верхов¬ ного государственного органа страны присутствуют «посторон¬ ние» люди, которые превращают эти заседания в митинги и мешают работе. Надо было видеть, с каким гневом обрушился на них В. И. Ленин. Он заявил, что у ВЦИК нет секретов от предста¬ вителей рабочих и солдат, которые находятся здесь. Нет и раз¬ ного языка для рабочих собраний и для «своих» заседаний. Среди бурных речей и реплик, которыми обменивались члены ВЦИК, невозмутимым оставался только Я. М. Свердлов, кото¬ рый, как нам показалось, с легкой и едва сдержанной улыбкой энергично призывал к порядку. 19
Не знаю, чем кончился инцидент, пускали или нет после этого на заседания ВЦИК не членов этого государственного органа, так как мне больше дежурить в Смольном не пришлось. Не пришлось и видеть В. И. Ленина: события забросили меня далеко от Петрограда и Москвы. Но где бы мы ни находились, в какую бы трудную обстановку ни попадали, нас везде и во всем вдохновлял светлый, незабываемый образ Владимира Ильича. В. П. Виноградов, член КПСС с 1915 года, рабочий, член Выборгского райкома РСДРП( б) П етрограда ВРУЧЕНИЕ ПАРТИЙНОГО БИЛЕТА 3 апреля 1917 года в 2 часа дня мы, большевики Выборгской стороны, собрались на районное партийное собрание. Оно про¬ ходило в помещении «Сампсониевского общества трезвости». Через некоторое время получаем сообщение: сегодня вечером из эмиграции в Петроград приезжает Владимир Ильич Ленин. С большой радостью восприняли мы эту весть. Подробно обсудили вопрос о том, как лучше встретить вождя. Члены райкома и партийный актив были распределены по заводам и фабрикам, по рабочим кварталам, главным улицам, проспек¬ там и площадям. Мне как члену Выборгского райкома РСДРП(б) было поручено собрать рабочих Металлического завода и привести их к Финляндскому вокзалу. Перед тем как разойтись по своим участкам, мы провели экстренное расширенное заседание районного комитета РСДРП(б). На нем присутствовали: П. А. Алексеев, И. Ф. Ан- тюхин, В. П. Виноградов, Е. Н. Егорова, Н. И. Кокко, Н. О. Кучменко, М. Я. Лацис, С. С. Лобов, Н. Ф. Свешников, И. Д. Чугурин и другие. На заседании возник вопрос: что наш район может подарить Владимиру Ильичу? Никто ничего не мог предложить. Тогда присутствующий на заседании рабочий завода «Новый Лесснер» Селицкий А. А. внес предложение — вручить Владимиру Ильичу партийный билет члена Выборг¬ ской организации большевиков. Это предложение дружно под¬ держали все. Встал вопрос: кто должен выполнить почетную обязанность — вручить Владимиру Ильичу партийный билет? Желающими оказались все присутствующие. Тогда стали об¬ 20
суждать кандидатуры. Одним из первых кандидатов был назван Афанасий Алексеевич Селицкий, член большевистской партии с 1905 года. Почему назвали его? Думаю, потому, что он первый внес это предложение. Рабочий-кузнец, имел довольно внушительный вид, известный большевик-подполыцик, в 1915— 1916 гг. был членом нелегального Выборгского районного коми¬ тета РСДРП(б). Но этих данных было недостаточно. Кто-то сказал: надо поручить это тому, кто лично хорошо знает Вла¬ димира Ильича. Среди нас, членов райкома, таким был Иван Дмитриевич Чугурин, член партии с 1902 года, рабочий завода «Айваз». Правда, на Выборгской стороне, как и вообще в Пет¬ рограде, он появился только в 1916 году. Однако уже осенью того же года его ввели в нелегальный Выборгский районный комитет партии, а затем в Исполнительную комиссию Петербург¬ ского комитета большевиков. В дни Февральской революции Чугурин был одним из руководителей Выборгского райкома РСДРП(б). Но, конечно, основной довод в пользу Чугурина заключался в том, что он в 1911 году был слушателем ленин¬ ской партийной школы в Лонжюмо. Там он близко познако¬ мился с Лениным. Вот товарищу Чугурину и выпала великая честь — на перроне вокзала вручить Владимиру Ильичу пар¬ тийный билет. Поздно вечером у Финляндского вокзала собрались многие тысячи революционных рабочих, солдат и матросов Петрограда, чтобы встретить Ленина. На перроне — родные Владимира Ильича, члены Центрального и Петербургского комитетов РСДРП(б), партийные активисты. Мы, члены Выборгского райкома партии, также находились на платформе. Поезд, как нам казалось, запаздывал, но люди говорили друг другу: «Будем ждать, если потребуется, всю ночь до утра». Однако до утра ждать не пришлось. В двенадцатом часу ночи мы услышали свисток, а затем, выбрасывая клубы дыма, из темноты показался поезд. Когда поезд остановился, на пло¬ щадке одного из вагонов показался Ленин, держа в руке шляпу. Выйдя из вагона, он стал здороваться с близкими това¬ рищами. Кто-то преподнес Владимиру Ильичу большой букет живых цветов. Заслушав рапорт командира сводного почетного караула, Ильич горячо приветствовал всех нас, присутствующих на пер¬ роне. Караул и все собравшиеся ответили громким «ура!». Вла¬ димир Ильич обратился к нам с краткой речью. Когда Ленин закончил говорить, к нему подошел Чугурин и сказал: — Я — товарищ Петр. Выборгским районным комитетом 21
партии мне поручено вручить вам партийный билет и просить вас быть членом нашей районной партийной организации. Владимир Ильич, принимая партийный билет, сразу же узнал товарища «Петра», крепко пожал руку, обнял и расцело¬ вал Чугурина. Потом Ленин спросил его: — Выставленный караул наш? Чугурин ответил Ильичу: — Все вооруженные наши, а за вокзалом и броневик наш. После торжественной встречи на перроне вокзала Влади¬ мир Ильич через бывшие парадные комнаты вышел на при¬ вокзальную площадь. Многотысячное «ура» встретило вождя. С площадки у входных дверей парадных комнат он произнес краткое приветственное слово. Но его плохо было слышно. Затем, подхваченный на руки, Ильич быстро поднялся на бро¬ невик и обратился к рабочим и работницам, к солдатам и мат¬ росам Петрограда с речью. Прежде всего он поздравил всех с исторической победой над царизмом, положившей начало социальной революции. Заканчивая свою речь, Ленин провоз¬ гласил: «Да здравствует социалистическая революция!» После этого Владимир Ильич на броневике поехал в особ¬ няк Кшесинской, где тогда помещались ЦК и ПК большеви¬ ков. На улице было очень много народу. По пути следования Ленин несколько раз выступал с броневика. Вот и особняк Кшесинской. Владимир Ильич вошел в зда¬ ние. Нас, активистов, тоже пригласили туда. Сперва мы собрались в комнате на втором этаже, видимо в бывшей столовой. Там стоял длинный массивный стол, с по¬ толка спускалась большая люстра со светло-розовым абажуром, вокруг стола расставлены стулья с высокими спинками, на столе было много стаканов, а в стороне, в углу, стояли чайники с заваренным чаем. Столовая была переполнена, сидело и стояло около 60 чело¬ век. М. Я. Лацис и Н. И. Подвойский как организаторы этой встречи больше всего волновались: то они выходили, то входи¬ ли, что-то говорили Ленину. От нашего района помимо Лациса были Комаров Николай, Егорова Женя, Чугурин Иван и я. Владимиру Ильичу несколько раз приходилось прерывать беседу и выходить на балкон, откуда он приветствовал собрав¬ шихся возле здания рабочих, матросов и солдат. Через некото¬ рое время Подвойский предложил перейти в нижнее помеще¬ ние в большой белый зал с зимним садом и продолжить там беседу. Мы так и сделали. Ленин засыпал нас вопросами. Его интересовало все. Узнав, 22
что я секретарь парторганизации Металлического завода, Ильич обратился ко мне: — А как настроение у рабочих вашего завода? Я ответил, что рабочие прежде всего хотят окончания вой¬ ны и чтобы было покончено с нехваткой продовольствия. Семьи рабочих прямо бедствуют из-за недостатка продуктов. — А кто представлен от вас в Петроградском Совете? — продолжал спрашивать Владимир Ильич. Я рассказал, что, пока мы сидели в тюрьмах и отбывали ссылку, эсеры и меньшевики захватили руководящие места в Совете. Владимир Ильич сказал, что надо выкорчевывать их оттуда. Ильич самым внимательным образом прислушивался к рас¬ сказам участников беседы. Он поделился с нами своим мне¬ нием о дальнейшем развитии революции. Беседа с партийным активом продолжалась долго. Она закончилась примерно в 3 часа утра 4 апреля. Затем по старой революционной традиции Ильич предложил нам спеть револю¬ ционные песни. Мы вполголоса спели «Варшавянку», «Смело, товарищи, в ногу...», «Замучен тяжелой неволей...» и другие. Только в четвертом часу усталый, но растроганный теплой встречей Владимир Ильич отправился на квартиру к сестре Анне Ильиничне на Широкую улицу. М. М. Костеловская, секретарь Пресненского райкома РСДРП(б) Москвы ПО ПОРУЧЕНИЮ МОСКОВСКИХ БОЛЬШЕВИКОВ1 В Питер я приехала 1 апреля по поручению Преснен¬ ского комитета, чтобы выяснить позицию Питерской организации по основным вопросам революции. В то время в Московской, как и в других организациях, шли ожесточенные споры. Первый конфликт был по поводу известного «Приказа № 1» Петербургского Совета по воинским частям, который мы пере¬ 1 Заголовок дан составителями сборника.
печатали у себя в «Известиях». Полковник Грузинов требовал объявить его для московского гарнизона недействительным (объявить не приказом, а «проектом приказа»). Борьба приняла чрезвычайно острый характер. От нас во имя партийной дис¬ циплины требовали подчинения и напечатания в «Известиях» «опровержения» и успокоительной статьи Грузинова. В борьбу силою вещей вовлекались наборщики типографии (бывшая Сытина), которую мы отрядом из двадцати пяти солдат захва¬ тили 28 февраля и в которой при горячей поддержке всех наборщиков и печатников выпускали сначала «Бюллетень революции», а когда образовался Московский Совет рабочих депутатов, «Бюллетень» переименовали в «Известия Московско¬ го Совета». Типографщики стали на нашу сторону и, когда нас сняли, отказались печатать статьи Грузинова, так что «Извес¬ тия» не выходили 3 дня и возобновились печатаньем уже в дру¬ гой типографии и с другим редактором во главе. Вскоре возник новый спор по вопросу об отношении к Вре¬ менному правительству и о совместной работе с меньшевиками. Наша резолюция против поддержки Временного правительства собрала лишь семь голосов на собрании группы агитаторов. Я говорю об этих моментах, чтобы напомнить то напряжен¬ ное состояние, в котором находились наши организации к при¬ езду В. И. Ленина. Вскоре после этого на Пресне товарищи решили, что мне следует (я была в то время секретарем Пресненского комитета) поехать в Питер, посмотреть, как там дела. У нас был слух, что Питер занимает более решительную позицию, чем Москва. Итак, в Питер я приехала 1 апреля. Толкаясь в ПК (дворец Кшесинской) и в Таврическом двор¬ це, где происходили заседания Всероссийского совещания Сове¬ тов, приходилось видеть очень много народу. Всюду «носился колбасой» Керенский, милостиво предоставляя себя зреть «освобожденному народу». 1-го или 2-го приехал из-за границы Плеханов. Меньшевики устроили ему торжественную встречу. Рассказывали, что весь исполком Совета и все правительство выезжали встречать его на вокзал. В наших организациях чув¬ ствовалось шатание, отсутствие ясности. Я уже собиралась уезжать обратно, как вдруг стало известно, что вечером при¬ езжает В. И. Ленин. На перроне Финляндского вокзала мы выстроились шпале¬ рами. Подошел поезд. Матросы сделали на караул. Немного¬ численные приехавшие с поездом пассажиры ворчали, шагая по путям (мы не пустили их на перрон). Вот Ленин. Он идет быстро. Кого-то на ходу обнял, с кем-то 24
поздоровался. Смотрит остро. Очень напряжен, подобран. Быст¬ ро прошел перрон, вошел во внутренние парадные комнаты (специально для его встречи открытые) и скоро вышел на пло¬ щадь. В приготовленный для него закрытый автомобиль не сел, а поднялся на крышу броневика и произнес с него первую речь. У меня захватило дыхание. Вот оно! Вот здесь, в этом сгустке революции, — все, что нам нужно! ...Вся площадь была заполнена питерскими рабочими. Сно¬ пы прожекторов вырывали из темноты красные знамена, и они полыхали, точно огромные красные птицы. Мы тронулись в го¬ род. Броневик шел медленно. Мы шли плотно, взявшись за ру¬ ки, вокруг броневика. Он останавливался через каждые десять- пятнадцать минут, и Ленин говорил, стоя на нем, как на трибуне. Ленин говорил о том, что надо коцчать грабительскую войну, что Временное правительство обманывает народ, что единственная власть — это Советы и что пришла пора для со¬ циалистической революции. Вся огромная масса рабочих шла за броневиком, жадно впитывая первые, еще не слыханные ни¬ где и никогда, твердые и страстные указания и призывы вождя. Сухая растрескавшаяся земля так жадно пьет воду долгождан¬ ной грозы. Но тут же начинались и споры. «Как же так, ведь социали¬ стическая революция у нас возможна лишь после того, как она начнется где-либо на Западе». И мы чуть не подрались тут же с одним из товарищей, с которым шли рядом, держа цепь. Мы вошли в ПК. Забили до отказа большой зал, все поме¬ щения. С балкона кто-то из приехавших с Лениным произнес речь для оставшихся на улице. Ленин сел в конце стола. От¬ крылось собрание. Один из товарищей (из Сибири) произнес приветственную речь. Ленин слушал, наклонив голову набок. Мне все время была видна часть его крутого широкого лба. Когда оратор кончил, Ленин быстро, не давая выступать сле¬ дующим с заготовленными ими приветствиями, хлопнув обеими ладонями по столу, сказал: «Я полагаю, товарищи, что довольно уже нам поздравлять друг друга с революцией. — Все смущенно переглянулись. — Я думаю о перспективах русской революции следующее...» — продолжал Ленин и сделал нам доклад часа на полтора. Слуша¬ ли затаив дыхание, не сводя с него глаз. Когда расходились, уже рассвело. Его башмаки крепко постукивали по тротуару. После десятилетней отлучки Ленин шел по Каменноостровскому к себе на квартиру (к сестрам) в сопровождении нескольких товарищей. На другой день, 4 апреля утром, В. И. Ленин делал доклад 25
на фракции большевиков в комнате № 13, на хорах Тавриче¬ ского дворца. Было человек сорок. Перед ним был длинный стол, а сзади — деревянные лавки. Когда Ленин пятился назад, он натыкался на эти лавки и каждый раз с некоторым удивле¬ нием оглядывался на них. Мы с трудом растащили лавки в сто¬ роны, и Ленин стал ходить к столу и к стене шагов пять-шесть, прижимая к себе локти и, слегка сжимая кулаки. Как только он кончил, сейчас же мы все перешли вниз, в думский зал, где уже собралось объединенное заседание боль¬ шевиков и меньшевиков. Народу было человек пятьсот. Здесь Ленин снова повторил свой доклад и предложил свои тезисы о задачах пролетариата в русской революции. Меньшевики буквально взвыли. Их выступления носили исступленный, истерический характер. Вечером на квартире К. М. Шведчикова, у которого я оста¬ новилась, мы перебирали все происшедшее. Было ясно, что часть организации не поддерживает тезисы. На другой день было назначено обсуждение тезисов на фракции большевиков. Я решила выступить и всю ночь провозилась с материалами и конспектами. Шведчиков на собрании фракции быть не мог и на прощание пошутил: «Ну, вы смотрите там — нашего Ильи¬ ча в обиду не давайте». 3 апреля, снова в комнате № 13, на хорах Таврического дворца, собралась фракция большевиков. Когда я пришла, у всех настроение было напряженное. Слово получил шахтер из Донбасса. Он был высокий, чер¬ ный, с проседью, коренастый, лет под пятьдесят, с большой черной бородой. Он смотрел на Ильича влюбленными глазами, как на родного, и сказал примерно следующее: — Все, что тут товарищ Ленин предлагает, все это правиль¬ но. Надо брать нам фабрики и заводы и прогонять капитали¬ стов. Вот у нас хозяев нет. На нашем руднике десять тысяч рабочих, и мы теперь работаем сами, без хозяина. Поставили охрану рудника, весь порядок исполняем. Но только ораторов у нас нет и объяснить все обстоятельства некому. Когда собе¬ рется народ, требует, чтобы я, как я есть большевик, объяснил им все. Ну, я только одно могу сказать и говорю им всегда: «Братцы, держитесь крепче». А больше я ничего не могу ска¬ зать. И вот я прошу вас, товарищи, пошлите нам более образо¬ ванных товарищей, которые могли бы лучше объяснить все нашим шахтерам про политику, как дальше пойдут дела. А Ле¬ нин во всем, что он говорил, во всем прав. Во время этой речи Ильич вел себя очень бурно. Он радо¬ вался, вскакивал, садился, подавал реплики, смеялся. 26
Я не знаю фамилии этого шахтера из Донбасса, но это был первый отклик пролетарской революции, первый ответ больше- вика-пролетария на призыв вождя. Затем слово получила я. Я рассказала все наши московские споры — и про полковника Грузинова, и про «поддержку Вре¬ менного правительства, постольку-поскольку», пожаловалась, так сказать, от всей души и затем рассказала все, что знала о «самочинных захватах» по собственной инициативе рабочих и крестьян, о петербургских пекарнях и т. д. К этому времени фактов, говорящих о том, что массы инстинктивно берут курс на «экспроприацию экспроприаторов», было уже много. Заклю¬ чительная формулировка моя была приблизительно такова: все то, что Ленин наметил еще за границей как теоретик, практика первых дней революции уже полностью подтвердила и что нам надо приступить к организации масс под большевистскими лозунгами. На мою долю, так же как и на долю моего предшественни¬ ка — шахтера, досталось немного одобрительных восклицаний Ильича. Он тыкал в воздух указательным пальцем и кричал: «Слушайте, слушайте». Смеялся, хлопал. Он одобрял, радовал¬ ся, шутил и вставлял язвительные словечки по адресу Камене¬ ва и других. Никогда в жизни не приходилось мне говорить с таким удовольствием, как в тот раз. Когда я кончила, один из московских товарищей подошел ко мне и сказал, что московская делегация с моим выступле¬ нием не солидаризируется и требует, чтобы я сделала соответ¬ ствующее заявление. Тогда я заявила, что выступила здесь лишь от своего имени. Ильич хитрым голосом воскликнул: — Ну, так это же по их лицам видно было, — и сделал на¬ смешливый жест развернутой ладонью в сторону московских товарищей. Потом Ильич сел рядом на отопление, похлопал меня по плечу и сказал, что скоро будет партийная конференция и что¬ бы я приехала с «решающим». «Так ведь мне же москвичи не дадут», — возразила я. «А вы добейтесь!» По окончании собрания подошла Надежда Константиновна, пожала руку и сказала, что приятно слышать с места такие отзывы. Подошли товарищи, вернувшиеся из эмиграции вместе с Ильичем: Г. А. Усиевич, И. Ф. Арманд. Оба собирались рабо¬ тать в Москве. Я приглашала их на Пресню. Когда три недели спустя я приехала в Питер на конферен¬ цию и пошла регистрироваться, помещение ПК было перепол¬ нено. В зал, где происходила регистрация вновь прибывающих, трудно было протиснуться. Ильич сидел в дальнем углу с за¬ 27
писной книжкой. Вид у него был озабоченный. Он зорко огля¬ дывал всех вновь прибывающих и делал у себя в книжечке отметки. Когда я вошла, он спросил, какой у меня голос: ре¬ шающий или совещательный. Услыхав мой ответ, он покачал головой. Верных голосов, очевидно, было мало, он их считал и записывал. Я тоже занялась предварительным подсчетом и выяснением. Положение было весьма неопределенное. Но вот приехали уральцы с Я. М. Свердловым во главе. Они поражали своей спайкой, организованностью и крепкой преданностью Ильичу. С их приездом сразу повеселело. Они стали организую¬ щим центром на конференции и подтянули к себе всех одино- чек-ленинцев изо всех других делегаций. Конференция, как известно, дала решающее большинство Ильичу... Г. И. Астапович, рабочий фабрики «Скороход» в Петрограде ВЕЛИКИЙ, ПРОСТОЙ, СЕРДЕЧНЫЙ Впервые я увидел Владимира Ильича Ленина на Финлянд¬ ском вокзале 3 апреля 1917 года. Накануне на фабрике «Ско¬ роход», где я работал, большевики оповестили рабочих о том, что из-за границы возвращается Ильич. 3 апреля после обеда на площади перед вокзалом стали собираться рабочие, матросы, солдаты, подошел броневик из войсковой части, которая поддерживала большевиков. Никто точно не знал, когда прибудет поезд. Народ терпеливо ждал. Настроение у всех было бодрое. Мне тогда шел семнадцатый год. На фабрике я часто слы¬ шал о Ленине, читал большевистские листовки. Большевики рассказывали, что Ленин борется за освобождение трудового народа от гнета царя, помещиков и капиталистов. Увидеть Ле¬ нина — было моей заветной мечтой. Я пробрался на перрон Финляндского вокзала. Около полу¬ ночи вдали показался светящийся глаз паровоза. На платформе был выстроен почетный караул из вооруженных рабочих, мат¬ росов, солдат. Когда в дверях вагона появились Владимир Ильич и Надежда Константиновна, заиграл оркестр. Я видел, как в здании вокзала около Ильича появился высокий человек 28
у^—" ^ у^*> * ** У>'^(^/'у&т$ ‘ч'Л •(&*-* | № /"Я^ &+ ^ ^ Г, ,. , 4:^С^ ^ 4^ *гЛ2р *>^]) ^ Л^'Г >т^1 Г,#Л Фотокопия рукописи наброска Апрельских тезисов В. И. Ленина.
в пенсне и стал что-то говорить, но Ленин не захотел его слу¬ шать и пошел на площадь. Я спросил стоящего рядом пожило¬ го рабочего: «Кто этот в пенсне?» Рабочий недовольно буркнул: «Чхеидзе, меньшевик». Пробиться на площадь с вокзала оказалось делом нелегким. Я не смог подойти близко к броневику, с которого Ленин про¬ износил речь. Но голос Ильича был слышен всем. Свою речь он закончил словами: «Да здравствует социалистическая револю¬ ция!» В ответ загремело «ура!». Рабочие вокруг меня с воодушевлением говорили: «Ну, вот мы и дождались своего вождя!» Из речи В. И. Ленина мы поняли, что настало время новых битв за победу социалистической революции. На том же броневике, с которого Владимир Ильич произ¬ носил речь, он поехал на Петроградскую сторону, в бывший дворец Кшесинской, где помещался Центральный Комитет большевистской партии. Мне выпало большое счастье неоднократно разговаривать с Владимиром Ильичем, и я хорошо запомнил дорогие черты его лица. В известном стихотворении поэта Н. Полетаева пра¬ вильно сказано о портретах Ленина, что «похожих не было и нет». В лице Ильича было что-то неуловимо живое, непере¬ даваемое. Запомнились навсегда его глаза: смеющиеся, привет¬ ливые и вместе с тем пытливые. Они словно спрашивали: «О чем ты думаешь? К чему стремишься?» Ленин был исключительно энергичным, подвижным, почти всегда с кем-нибудь разговаривал, заложив руки за проймы жи¬ лета. Именно таким увидел я его в Смольном. Туда я прибыл с рабочим отрядом нашей фабрики в ночь на 25 октября 1917 года. Секретарь Петроградского военно-революционного комите¬ та С. И. Гусев, знавший меня ранее, распорядился, чтобы я остался в Смольном для связи и дежурства у телефона. 25 октября в Актовом зале Смольного открылся II Всерос¬ сийский съезд Советов. В зале вместе с депутатами присутст¬ вовали вооруженные рабочие, солдаты и матросы. Зимний еще не был взят, но в руках красногвардейцев уже находились вокза¬ лы, почта, телеграф, Государственный банк. Помню, как, потрясая стены Смольного, грянул выстрел с крейсера «Аврора» — сигнал для атаки Зимнего, где находи¬ лось буржуазное Временное правительство, как заговорили пушки с Петропавловской крепости. Поздно ночью в Смольный прибыл солдат-самокатчик с па¬ кетом. У входа его задержали и сказали, что пакет сейчас же передадут Ленину. Посыльный не отдал донесения и настойчиво 30
требовал пропустить его лично к Ильичу. Солдата проводили до 76-й комнаты, где работал Владимир Ильич. В этот момент В. И. Ленин вышел из кабинета. Я был свидетелем такого раз¬ говора: — Это вы Ленин?—удивленно спросил солдат, оглядывая невысокую плотную фигуру Ильича. — Да, я, — улыбнулся Ленин. Лицо солдата посветлело. — Вот вам пакет от Подвойского. Ленин взял пакет, поблагодарил и хотел идти. Тогда солдат смущенно сказал: — Расписочку... Ленин расписался на конверте, подал его и пожал руку солдату. Тот схватил в обе ладони руку Ильича и долго ее тряс. Тут же в коридоре Владимир Ильич развернул донесение Подвойского и вслух прочитал: «Зимний дворец взят. Времен¬ ное правительство арестовано и отправлено в Петропавловскую крепость. Керенский бежал». Стоявшие рядом рабочие и сол¬ даты закричали «ура!». 26 октября II Всероссийский съезд Советов принял ленин¬ ские декреты о мире и о земле. Съезд создал рабоче-крестьянское правительство. Первым председателем Совнаркома единодушно был избран Владимир Ильич Ленин. В Октябрьские дни Ильич работал почти без отдыха. Порой бывало даже так, что он спал в кресле. Утром освежится водой из умывальника и снова за дело. В 76-й комнате Смольного побывали буквально тысячи людей. К В. И. Ленину шли ходо¬ ки со всей России. Он отдал распоряжение пропускать всех, кто хочет говорить с ним. У В. И. Ленина на столе лежала пачка отпечатанного «Декрета о земле». Каждому посетителю он вру¬ чал листовку с декретом и советовал прочитать ее на заводе или в деревне на сходке. Ленин хорошо знал, что вопрос о зем¬ ле волнует не одних только крестьян. В эти дни в Смольный шел поток писем, адресованных в «Петроград, Ленину». Сначала Ильич читал все письма сам, но их становилось все больше и больше. В отдельные дни почта В. И. Ленина не укладывалась в двух больших мешках. Почту разбирал С. И. Гусев, а я помогал ему вскрывать конверты, сортировать письма: отдельно подбирать крестьянские, рабочие, солдатские. О наиболее важных письмах С. И. Гусев доклады¬ вал Ленину. Ильич считал письма трудящихся надежным баро¬ метром настроения революционных масс. Меньшевики распространяли о Ленине различную клевету, 31
но солдаты и рабочие не верили ей. В одном из писем, однако, группа солдат попросила Ильича прислать в их воинскую часть свою автобиографию. В. И. Ленина это не обидело. На другой же день он написал подробное письмо, в котором рассказал об отце, о старшем брате Александре, казненном царским прави¬ тельством, о своем пребывании в эмиграции. Мне посчастливилось видеть Владимира Ильича не только в служебной обстановке. В одной из комнат Смольного была устроена столовая. Там обедали все технические работники, и там же питался Владимир Ильич. Когда наступил голодный 1918 год, мы перешли на соленую рыбу и четверть фунта хлеба-суррогата. Чай пили без сахара. В. И. Ленин ничем не хотел выделять себя. Однажды крестьяне прислали ему несколько посылок с продовольствием. По пору¬ чению С. И. Гусева я принес эти посылки в кабинет к Влади¬ миру Ильичу, но он их не принял, дал распоряжение отправить в детские дома. Вообще Владимир Ильич очень заботился о детях. Как-то в Смольный зашел солдат, ехавший с фронта в де¬ ревню. Часовой у кабинета В. И. Ленина спросил, что ему нуж¬ но. Солдат ответил: «Еду домой, хочу увидеть Ленина, а то спросят в деревне, каков он, а я и не знаю». В это время к две¬ рям подошла девушка в белом переднике. Она несла на подносе чай и ломтик черного хлеба с мякиной. — Это кому? — спросил солдат. — Ленину. — Подожди! Солдат сорвал с плеча вещевой мешок, вынул буханку на¬ стоящего ржаного хлеба, достал нож и отрезал половину бу¬ ханки. — Возьми! А мне дай этот кусочек. Покажу нашим, что Ленин ест. Девушка положила хлеб на поднос и открыла дверь. Через минуту в коридоре появился Владимир Ильич. — Это ваш хлеб? — спросил он солдата. — Никогда такого вкусного не пробовал! Солдат широко заулыбался, пожал протянутую Ильичем руку и почти бегом направился к выходу. Я жил в Смольном в одной из комнат первого этажа. Однаж¬ ды, идя по коридору, обнаружил большое книгохранилище. Я любил читать и потому стал рыться в книгах. Радовался, когда находил фамилии уже знакомых мне писателей. Огор¬ чался, что часть книг была разбросана, порвана. Библиотеку никто не охранял. Я решил сообщить об этом В. И. Ленину и с 32
мальчишеским задором сказал, что ведь это теперь наше и кни¬ ги нужно беречь. — Вот именно! — ответил Владимир Ильич. — Потому что наше, и нужно беречь! Он захотел тут же осмотреть книгохранилище и очень им заинтересовался. Больше часа Ильич просматривал книги, бе¬ режно ставил их на полки. Затем вызвал С. И. Гусева и предло¬ жил поставить у библиотеки часового. Это ленинское указание было выполнено. С Гусевым и Бонч-Бруевичем у Владимира Ильича была самая тесная дружба. Они часто вспоминали, как вместе жили и работали в Женеве. Иногда В. И. Ленин уезжал из Смольного ночевать на квартиру к В. Д. Бонч-Бруевичу. А в минуты за¬ тишья и отдыха в своем кабинете Владимир Ильич просил Сер¬ гея Ивановича Гусева спеть любимую «Варшавянку». Никто не удивлялся, когда из-за двери негромко доносился глуховатый голос Гусева: Вихри враждебные веют над нами, Темные силы нас злобно гнетут. В бой роковой мы вступили с врагами, Нас еще судьбы безвестные ждут. Но это было не часто. Почти до утра дверь ленинского каби¬ нета то и дело открывалась и закрывалась. Как-то в январе 1918 года, дежуря у телефона, около двух часов ночи я получил сообщение о восстании Пажеского кор¬ пуса. Пошел передать телефонограмму В. И. Ленину. Открыл дверь и увидел, что Владимир Ильич, сидя в кресле, уснул. Будить его я не стал, хотел закрыть дверь и сообщить о телефо¬ нограмме Н. И. Подвойскому. Но Ильич, услышав шорох, от¬ крыл глаза. Я сказал, что получено сообщение о восстании Па¬ жеского корпуса. — И Вы о таком важном событии решили мне не доклады¬ вать только потому, чтобы меня не беспокоить? Ваши действия неправильны, — сказал мне Владимир Ильич. — Запомните: если дело идет об угрозе революции, Вы должны мне сообщить об этом в любое время днл и ночи. Интересы революции, интересы рабочего класса Ленин ста¬ вил превыше всего и учил этому других. Весной 1918 года я поступил на курсы агитаторов и комис¬ саров, которых готовили для работы в продовольственных от¬ рядах. В. И. Ленин говорил тогда, что судьба революции зависит от хлеба. Будет хлеб — революция победит! Но хлеб нужно было 33
вырвать у кулаков. Владимир Ильич сам занимался созданием продотрядов. Занятия на курсах проходили вечерами, без отрыва от работы, в Актовом зале Смольного. Однажды к нам на курсы пришел В. И. Ленин. Он спросил, все ли нам понятно и ясно. Курсанты попросили Владимира Ильича рассказать, чем надо руководствоваться на местах, в отрядах. И Ленин дал нам на¬ путствие, которое я запомнил на всю жизнь: — Вы являетесь представителями партии большевиков, и по вашему поведению народ будет судить о всей партии. Это обя¬ зывает вас везде и во всем показывать хороший пример. — Все практические вопросы, — сказал далее Владимир Ильич, — решайте так, чтобы это было в интересах революции, в интересах рабочего класса, и вы не ошибетесь — будете ре¬ шать правильно! Эти слова полны своего глубокого значения и в наши дни, как и все то, что делал неутомимый вождь революции, великий, простой и сердечный человек — Владимир Ильич Ленин. И. М. Шмелев, рабочий Брянского завода в Бежите ОН ТЕПЛО ПОЖАЛ НАМ РУКИ В начале апреля 1917 года на нашем заводе состоялся многолюдный митинг рабочих. Его организовали большевики. По их предложению участники митинга приняли решение послать в Петроград, к военному министру Временного правительства Гуч¬ кову, делегацию и потребовать возвращения из армии наших рабочих, которых угнали на фронт за участие в забастовке 1916 года. В состав делегации вошли Георгий Шоханов и я. Во второй половине апреля мы прибыли в Петроград. Сразу же бросилось в глаза необычное оживление. На главных улицах города то и дело возникали демонстрации и митинги рабочих, солдат, матросов. Нас прежде всего потянуло туда, где помещался в то время ЦК большевиков. И вот мы во дворце Кшесинской. Здесь нас приняла Елена Дмитриевна Стасова. В это время в комнату вошел Ленин. Тов. Стасова сказала ему: — Владимир Ильич, эти молодые товарищи — рабочие, при¬ ехали из Бежицы, с большого завода. 34
Мы много слышали о Ленине, но все же растерялись от неожиданной встречи. Но растерянность быстро прошла. Вла¬ димир Ильич подошел к нам, тепло пожал нам руки и стал за¬ брасывать вопросами: какое настроение у рабочих, много ли большевиков на заводе, что думают рабочие о войне, что делают меньшевики и много ли их? Сев на край стола, Владимир Ильич внимательно слушал наши ответы. Первым заговорил Шоханов. — Товарищ Ленин, большевиков пока на заводе мало. Еще не все вернулись из ссылки и с фронта, а тех, которые есть, в том числе и нас, меньшевики называют молокососами. Ведь меньшевики у нас почти все бородачи... Здесь Ленин залился таким заразительным смехом, что на душе у нас стало как-то особенно светло и радостно. Мы тоже весело посмеялись над нашими меньшевиками. Между тем Владимир Ильич несколько раз повторил слово «молокососы», а затем, обращаясь к Е. Д. Стасовой, сказал: — Видите — «молокососы»! Наверное, меньшевики и впрямь думают, что только бородачи могут делать революцию. Шоханов продолжал рассказывать о митинге, состоявшемся на заводе, и показал Владимиру Ильичу мандат и требование рабочих к военному министру Гучкову. — Вот тебе и «молокососы», — уже серьезно проговорил Ленин. — Правильно, обязательно идите к этому министру и добивайтесь возврата рабочих-солдат. Но хорошо бы с оружием, оно нам очень пригодится. Надо, чтобы все рабочие учились владеть оружием. Потом сказал Стасовой: — С ними надо бы послать сильного товарища. — И опять, обращаясь к нам:—Идите к Гучкову и обязательно сообщите нам о результатах. С трудом мы добились приема у Гучкова. Тот, посмотрев рабочие требования, которые передал ему адъютант, сквозь зу¬ бы процедил: — Теперь все, даже рабочие другого слова не знают, как только «требую», «требуем» — и это даже у самого военного министра. Но сила тогда находилась в руках восставшего народа, и министр Гучков вынужден был выполнить наше требование. По приезде в Бежицу мы узнали, что часть товарищей уже вернулась из армии и приступила к работе на заводе. На фрон¬ те эти люди хорошо научились военному делу. Они помогли нам выполнить наказ Ильича — обучить всех рабочих владеть оружием.
М. М. Константинов (Михеев), член КПСС с 1915 года. Делегат VII Всероссийской (Апрельской) конференции РСДРП(б) НА VII ВСЕРОССИЙСКОЙ И НА МОСКОВСКОЙ ОБЛАСТНОЙ ПАРТИЙНЫХ КОНФЕРЕНЦИЯХ Впервые я увидел Владимира Ильича Ленина на VII Всерос¬ сийской (Апрельской) конференции 1917 года, на которую меня послала Тверская партийная организация. Спустя год, в мае 1918 года, мне довелось слушать доклад Ленина на партийной конференции Московской области. Раньше, в годы первой миро¬ вой войны, мы читали статьи и работы Владимира Ильича на подпольных собраниях Тверской организации. Помню одно из таких собраний на квартире тверского рабо¬ чего большевика П. М. Викмана1 в начале 1916 года. Во время беседы хозяин встал, протянул руку за висевший на стене порт¬ рет и осторожно вынул оттуда свернутый в трубочку, отпеча¬ танный на тонкой папиросной бумаге номер «Социал-демокра¬ та». В маленькой комнате рабочего, при тусклом свете лампы, после набивших оскомину громких и пустых «оборонческих» фраз тогдашних газет зазвучали насыщенные глубоким содер¬ жанием, веские, как металл, слова ленинской оценки империа¬ листической войны и задач рабочего класса по отношению к ней... Как всегда после чтения статей Ленина, мы расходи¬ лись с собрания глубоко убежденные, что путь превращения им¬ периалистической войны в гражданскую есть единственно пра¬ вильный ответ на войну со стороны рабочего класса. Идеи В. И. Ленина мы распространяли среди членов пар¬ тийных кружков, которые были тогда на всех крупных пред¬ приятиях города, и с их помощью — среди передовых рабочих и работниц Твери. Тверская организация, связанная с Петро¬ градом и Москвой, была крепко сплоченной и стояла на ленин¬ ских позициях. На Апрельскую конференцию мы поехали после 1 П. М. Викман — член КПСС с 1914 года, участник VII (Апрельской) партийной конференции от Кимрской парторганизации бывшей Тверской губернии. — Ред. 36
того, как Тверская организация единодушно присоединилась к Апрельским тезисам. Слово «присоединилась», правда, не выражает полностью нашего тогдашнего отношения к Апрельским тезисам. Мы не только «присоединились» — мы были воодушевлены и увлечены ими... Хорошо запомнилось мне открытие Апрельской конференции и начало ее работы. Был ясный, солнечный день. Оживленное, приподнятое настроение царило в помещениях женского меди¬ цинского института, где собирались делегаты, приехавшие со всех концов страны. Многие только что возвратились из царских тюрем, из ссы¬ лок, из эмиграции. Исключительное значение конференции придавало участие в ней Владимира Ильича. Приезд Ленина, встреча его рабочими и революционными матросами и солдата¬ ми в Петрограде, его мысли о задачах и перспективах револю¬ ции, изложенные в кратких, чеканных формулировках Апрель¬ ских тезисов, были в центре внимания всей страны. В светлом зале института перед началом конференции почти пусто, только несколько делегатов успели войти в него. Но Ленин здесь — сосредоточенный, занятый своими мыслями; он медленно ходил вдоль сцены, где затем разместился президиум конференции. Сначала он был один, затем к нему стали подходить това¬ рищи, советуясь с ним по вопросам, связанным с организацией работ конференции; он отвечал, отмечая что-то карандашом в записной книжке. Большая, сосредоточенная внутренняя сила, огромная уверенность, передававшаяся всем, кто соприка¬ сался с Владимиром Ильичем, сразу же бросались в глаза и за¬ поминались навсегда. Зал постепенно заполнялся; вскоре Ленин, тепло встречен¬ ный делегатами, открыл конференцию небольшим вступитель¬ ным словом, отметив в нем, что на долю рабочего класса России выпала великая честь начать социалистическую революцию. Живость, общительность, простота Ленина заметно выделя¬ ли его среди других товарищей. Однажды во время обеда (столовая для делегатов помещалась внизу в том же самом зда¬ нии) он сел за один из столиков вместе с друзьями. На столе не оказалось хлеба. Владимир Ильич заметил это и, прежде чем кто-либо успел подняться, был уже у буфетной стойки, получил и принес хлеб, продолжая оживленно разговаривать и шутить со своими собеседниками. Так же просто держался Ленин и во время работы конфе¬ ренции, находясь постоянно среди делегатов: отвечал на их 37
вопросы или внимательно слушал; за столом президиума во время перерывов около него всегда составлялась группа деле¬ гатов, по очереди подходивших к нему для беседы. Запомни¬ лось, как в один из перерывов в проходе, недалеко от входа в зал, Ленин беседовал с Ф. Э. Дзержинским по вопросу о «са¬ моопределении наций» в эпоху пролетарских революций; мы плотным кольцом окружили их, слушая меткие замечания и реплики Владимира Ильича. Ленин сыграл исключительную роль в сплочении конферен¬ ции вокруг намеченного им курса на переход от буржуазно¬ демократической к социалистической революции. Оппортунистическая линия Каменева — задержаться на сту¬ пени буржуазно-демократической революции — была решитель¬ но отвергнута делегатами. Ленин делал на конференции наиболее важные доклады: о текущем моменте, об аграрном вопросе, о пересмотре пар¬ тийной программы; он писал почти все резолюции, принятые конференцией, и выступал с их обоснованием. Содержание докладов и резолюций Ленина отвечало на коренные, жизненно важные вопросы, от которых зависела судьба революции. В. И. Ленин уделял огромное внимание работе Советов, массовых организаций, вообще практическому опыту револю¬ ции. Запомнилось, с каким глубоким интересом он слушал до¬ клады с мест и сообщения о работе Советов. Ленин указал на то, что рабочие и крестьяне проявляют замечательную инициа¬ тиву, что уже видны ростки нового, социалистического отноше¬ ния к производству и общественным потребностям. Это внимание к реальной жизни, к действительности, к ини¬ циативе и практическому опыту масс, которое содержалось в докладах Ленина, придавало всем положениям, которые он развивал, особую силу, особый жизненный и действенный ха¬ рактер. Доклады Ленина отличались не только глубиной мысли, обоснованностью, они отличались также особой деловитостью. Он избегал всего лишнего, повторений того, что считал уже из¬ вестным, внешних украшений речи и т. п. Его сравнения, обра¬ зы, меткие слова всегда были направлены на то, чтобы лучше раскрыть содержание вопроса. Мы ехали на конференцию, надеясь получить ответы на ряд сложных вопросов, которые возникали в тогдашней обстановке, в особенности в борьбе с меньшевиками и эсерами за влияние на массы, за влияние в Советах. Эта борьба у нас в Твери и губернии была очень трудной. В докладах Ленина и в решениях $8
конференции мы получили исчерпывающий ответ на вопрос о перспективах этой борьбы. Положения, развитые в докладах Ленина, воспринимались нами как прямые указания в практической партийной работе. Быть с массами, помогать им делать правильные выводы из опыта революции, отвоевывать их из-под влияния соглашатель¬ ских партий, сплачивать вокруг партии, готовить силы, в том числе и вооружение, для перехода ко второму этапу револю¬ ции — таковы были выводы из ленинских указаний. Мы уехали из Петрограда под сильнейшим впечатлением от его докладов и выступлений. Впереди предстояла большая ра¬ бота по осуществлению решений конференции. С большим удовлетворением мы отмечаем теперь, спустя много лет, что вместе с рабочими передовых промышленных центров под лозунгами и руководством Ленина успешно боро¬ лись в период Октябрьской революции также трудящиеся Тверской губернии. В своей замечательной работе «Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата»1, ссылаясь на итоги выбо¬ ров, В. И. Ленин указал на Тверскую губернию как на один из районов страны, где партия пользовалась огромным влиянием среди масс. Занятый в годы Советской власти колоссальной работой, Владимир Ильич успевал откликаться и на события, происхо¬ дившие на местах, в губерниях, уездах. 25 апреля 1918 года в губернской газете «Известия Тверско¬ го Совета» (№ 42 за 1918 год) было опубликовано приветствие главы Советского правительства Тверскому губернскому съезду Советов. В газете сообщалось: «Председатель Совета Народных Комиссаров тов. Ленин просил по телефону передать Тверскому губернскому съезду следующее приветствие от его имени. Приветствуя Тверской губернский съезд Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, я тем более уверен в конечном торжестве нашей революции, что в тяжелые дни нынешних испытаний дисциплинированность пролетариата и беднейшего крестьянства помогли нам сохранить все завоевания революции и заложить основы социалистического строя. Удары, наносимые нам хищниками черного Интернациона¬ ла, не сломили нашего мужества, не внесли растерянности и расстройства в наши ряды, не угасили нашего пламенного 1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 1—24. 39
желания создать светлое царство труда на основе социалисти¬ ческой организации народного хозяйства. Мы уверены, что массы трудящихся и угнетенных, втянутые в проклятую международную бойню, не найдут другого выхода, как низвергнуть коронованных разбойников и диктатуру бур¬ жуазии, поддерживаемую парламентарным строем. Мы же со своей стороны, упрочивая власть и диктатуру тру¬ дящихся, должны всеми силами бороться против соглашатель¬ ства мелкобуржуазных элементов, которые пытаются низверг¬ нуть диктатуру трудящихся, протащить к власти буржуазию под предлогом всенародности выборов в Учредительное собра¬ ние, земство и городские думы». * * * Хорошо запомнилось мне выступление Владимира Ильича Ленина на Московской областной конференции РКП(б), со¬ стоявшейся в мае 1918 года1. Я присутствовал на ней как де¬ легат Тверской партийной организации. Московское областное бюро РКП(б) выделило докладчи¬ ком на конференцию Г. И. Ломова, стоявшего на позиции «ле¬ вых коммунистов». Когда делегаты конференции узнали об этом, они обратились к Владимиру Ильичу с просьбой высту¬ пить с докладом о текущем моменте. Владимир Ильич дал со¬ гласие, и мы с нетерпением ожидали его приезда. Во время доклада Ломова, довольно монотонного, не вызы¬ вавшего интереса у делегатов, вошел В. И. Ленин. Сняв кепку и на ходу отвечая на приветствия делегатов, он сел на одно из кресел, стоявших позади стола президиума. Бурные аплодис¬ менты, которыми делегаты приветствовали появление Владими¬ ра Ильича, сбили докладчика, он как-то сразу стушевался и кое-как закончил доклад. Владимир Ильич выступил сразу же после него. Он подошел к стол^ взял резолюцию, которую оставил на столе докладчик, поднял се, как бы взвешивая на руке, и, обращаясь к делегатам, сказал, иронически оттеняя слово «левая»: — Вот перед вами очень «левая» резолюция! Затем он вынул из жилетного кармана часы и положил их перед собой, словно подчеркивая этим, что время сейчас очень и очень дорого. В продолжение примерно часа, то отступая на шаг от стола, то подходя к нему и наклоняясь к первым рядам 1 В. И. Ленин выступил на Московской областной партийной конфе¬ ренции с докладом о текущем моменте 15 мая 1918 года (См.: Ле¬ нин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 346.) —Ред. 40
делегатов, как бы советуясь с ними, он просто и убедительно говорил о причинах, которые вызвали необходимость заключе¬ ния тяжелого Брестского мира, навязанного Советской респуб¬ лике германским империализмом, а также о трудностях, с ко¬ торыми столкнулась революция, демобилизовавшая старую армию и только начавшая создавать новую. Владимир Ильич доказывал необходимость передышки для упрочения Советско¬ го государства и закрепления великих завоеваний Октябрьской социалистической революции. Он сосредоточивал внимание де¬ легатов на вопросах строительства социалистического хозяйст¬ ва, повышения производительности труда, создания новой дис¬ циплины и советской системы управления. Его доводы, основанные на обобщении богатого практическо¬ го опыта, были доходчивыми, понятными для делегатов, при¬ ехавших с фабрик, заводов, фронтов. В. И. Ленин развил мысли, которые ранее были более полно изложены им в работе «Очередные задачи Советской власти»1. Большое внимание он уделил вопросу о трудностях, с кото¬ рыми связано ведение войны, о недопустимости легкомыслен¬ ного, авантюристического подхода к вопросу о войне. Разговоры о войне без тщательной подготовки к ней являются хвастовст¬ вом, маханием картонным мечом, фразерством; он говорил о не¬ достаточном опыте Советской власти, о разрухе, о фактах без- хозяйственности, неорганизованности в стране, которая пере¬ жила тяжелую войну. Доклад этот не был застенографирован, в газетах появился лишь краткий отчет2. Упомяну здесь два примера, которые привел В. И. Ленин в доказательство недостаточного опыта у молодых органов Советской власти, в подтверждение своей мысли о необходи¬ мости совершенствовать работу, учиться управлять государст¬ вом. Я хорошо запомнил эти примеры. — У нас в Кремле, — сказал Владимир Ильич, — до сих пор лежат ящики с очень ценным военным имуществом, они лежат прямо на земле, мы через них шагаем, но не можем их убрать. Если мы не успеваем сделать такую мелочь, то это показывает, что мы еще многому не научились. Чтобы снарядить солдата на фронт, нужно дать ему не толь¬ ко оружие в руки, нужно еще положить ему в ранец хлеб, продукты. А хлеб нужно суметь заготовить, собрать. А мы его еще не собрали!.. С огромной убедительностью, шаг за шагом показывал 'Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 165—208. — Ред. 2 См. там ж е, с. 346. 41
В. И. Ленин авантюристическую сущность позиции «левых ком¬ мунистов». Конференция единодушно приняла тезисы по док¬ ладу Ленина1. После выступления Ленин уехал: его время было чрезвы¬ чайно ограничено. Руководить областной конференцией про¬ должал после его отъезда Я. М. Свердлов. Он выступил на конференции с большой речью и активно направлял прения. Победа ленинской линии была полной. И. А. Овсянников, член КПСС с 1913 года, рабочий завода «Сан-Галли» в Петрограде СКРОМНОСТЬ И ПРОСТОТА Возвратившись в Петроград после своего невольного и долго¬ го пребывания в эмиграции вдали от России, В. И. Ленин очень охотно и часто выступал перед рабочими, солдатами, партийца¬ ми. Со всеми своими мыслями шел он к народу, разъяснял смысл происходивших событий, учил, как надо бороться за мир, за власть рабочих и крестьян. Как и многие петроградские рабочие-большевики, я стре¬ мился попасть туда, где выступал Ленин. Мы слушали Ильи¬ ча, кое-что записывали, чтобы потом все пересказать своим товарищам рабочим. После Всероссийской Апрельской партийной конференции В. И. Ленин выступал с докладом об итогах конференции на общегородском собрании членов РСДРП(б). Собрание происходило на Васильевском острове в здании Морского корпуса. Помещение не могло вместить всех желаю¬ щих. Владимира Ильича попросили вторично выступить во дворе корпуса. Ильич согласился. Жадно слушали его собрав¬ шиеся рабочие и солдаты. Помню, как, воодушевленные речью Ильича, многие присутствовавшие на этом собрании тут же вносили в фонд большевистских газет «Правда» и «Окопная 1 Большинством в 42 голоса против 9 конференция приняла резолю¬ цию, в основу которой были положены ленинские «Тезисы о современ¬ ном политическом положении». (См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч.. т. 36. с. 322—326). —Ред. 42
правда» деньги, различные золотые, серебряные вещи, а геор¬ гиевские кавалеры и инвалиды войны отдавали свои серебря¬ ные кресты и медали. После собрания мы решили проводить В. И. Ленина на квартиру, где он жил, — на Широкую улицу Петроградской стороны. Провожали мы Ленина втроем: председатель Васи- леостровского Совета рабочих и солдатских депутатов тов. Михайлов-Иванов, секретарь райкома партии тов. Вера Слуц¬ кая и я. Тов. Михайлов-Иванов достал где-то легковую маши¬ ну, и мы отвезли Ильича домой. Владимир Ильич пригласил нас к себе. Запомнилась его скромная, с простой мебелью квартира. За чашкой чаю мы, вы¬ полняя просьбу товарища Ленина, рассказывали ему о влия¬ нии большевистских организаций на крупных предприятиях Василеостровского района, о том, как распространяется среди рабочих газета «Правда», отвечали на множество интересовав¬ ших его вопросов. Владимир Ильич держал себя просто, непринужденно, слушал нас внимательно, а по окончании беседы, которая дли¬ лась минут сорок, проводил нас, поблагодарил, пожал каждо¬ му руку и пожелал успешной работы. Душевная теплота и простота Ленина произвели на меня большое впечатление. Товарищи, с которыми я был у Ленина, испытывали то же чувство. И на обратном пути мы всю доро¬ гу восторженно говорили об Ильиче. Следующая моя беседа с Владимиром Ильичем состоялась спустя несколько дней после победы Октябрьского вооружен¬ ного восстания. Незадачливый «правитель» Керенский бежал из револю¬ ционного Петрограда и всеми силами старался сколотить ку¬ лак из контрреволюционных войск, чтобы ударить по красному Питеру. 27 октября ему удалось двинуть на Петроград конный корпус Краснова и некоторые другие казачьи части. Над Пет¬ роградом нависла угроза. Красногвардейские отряды, рево¬ люционные солдаты и матросы отправились оборонять город. Петроградская партийная организация была мобилизована. Обороной Петрограда непосредственно руководил В. И. Ленин. В те дни в Смольном находились постоянные дежурные от каждого райкома партии. В ночь с 28 на 29 октября 1917 года В. И. Ленин вызвал меня как представителя от Василеостров¬ ского района. У него в кабинете находился тов. Володарский. Он беседовал с товарищем Лениным и что-то записывал в свой блокнот. Закончив беседу с Володарским, Владимир Ильич попросил меня информировать его о настроениях в нашем 43
районе. Я все подробно рассказал. Слушал меня Ильич внима¬ тельно, изредка задавал вопросы. Ободренный его простотой и приветливостью, я в свою очередь спросил, как идут дела на фронте. Этот вопрос, в то время конечно, больше всего вол¬ новал нас. Владимир Ильич ответил, что на фронте дела идут непло¬ хо, перевес на нашей стороне. Главное, сказал Ленин, надо разъяснить обманутым казакам значение свершившегося рево¬ люционного переворота. В конце беседы Владимир Ильич дал мне задание переправить на фронт под Петроград прово¬ лочные заграждения, которые изготовлялись в нашем районе на Гвоздильном заводе, и к шести часам утра доложить об исполнении. Гордый тем, что Ильич дал мне важное поручение, я вы¬ полнил его раньше срока. В начале декабря 1917 года по решению Совнаркома были созданы революционные трибуналы. В их задачу входила борьба с контрреволюционерами, мародерами, спекулянтами, саботажниками и другими врагами нового строя. Состав трибу¬ налов избирался местными Советами. В первый Петроградский революционный трибунал был из¬ бран и я. Из наиболее «ярких» дел, которые мы разбирали в трибу¬ нале, мне запомнились такие, как суд над известным монархи¬ стом Пуришкевичем, начальником департамента полиции Министерства внутренних дел Белецким, провокатором Шнеу- ром. Нам, простым рабочим, не искушенным в юридических тонкостях, приходилось преодолевать огромные трудности. На¬ ши трудности усугублялись еще тем, что трибунал был вначале лишен права применять решительные меры по отношению к контрреволюционерам. Это объяснялось следующими обстоя¬ тельствами. Как известно, до марта 1918 года в состав Совнар¬ кома входили «левые» эсеры. Их представители, находившиеся у руководства Народным комиссариатом юстиции, издали без ведома Совнаркома инструкцию, ограничивавшую права трибу¬ нала. Вскоре, правда, эта инструкция была отменена. Члены трибунала, и я в том числе, часто беспокоили Влади¬ мира Ильича, обращались к нему за советом. Несмотря на чрез¬ мерную загруженность, Ильич всегда находил время побеседо¬ вать с нами. Он требовал от нас, чтобы мы тщательно изучали обвинительный материал, читали и обсуждали его коллективно, для того чтобы лучше в нем разобраться. Ильич посоветовал членам трибунала самим задавать вопросы обвиняемым, а не поручать это целиком председателю трибунала. 44
Последняя моя встреча с Владимиром Ильичем была на IX съезде партии. В то время я работал в Саратовской губер¬ нии, в городе Покровске (ныне Энгельс) председателем уездно¬ го комитета Коммунистической партии, откуда и был послан на съезд. Наш Покровск числился заштатным городом, хотя в дейст¬ вительности был центром большого уезда. Ходатайство об оформлении Покровска уездным городом застряло по неизвест¬ ным причинам в комиссии Наркомата внутренних дел и марино¬ валось там в течение двух лет. Партийная организация дала мне наказ — во время моего пребывания в Москве добиться решения этого вопроса. Я вынужден был обратиться к В. И. Ленину. Прямо на съез¬ де во время одного из перерывов я подошел к Владимиру Ильи¬ чу и вкратце изложил ему существо дела. Он тут же вынул из кармана пиджака блокнот и написал Ф. Э. Дзержинскому: «Посылаю к Вам с этой запиской делегата девятого съезда партии тов. Овсянникова, бывшего петроградского рабочего, по вопросу оформления заштатного города По¬ кровска Саратовской губернии. Город уездный, весь мате¬ риал находится в Наркомате внутренних дел около двух лет. Решите этот вопрос в присутствии тов. Овсянникова немедленно». В тот же день я обратился с запиской Владимира Ильича к товарищу Дзержинскому. Феликс Эдмундович тут же при мне вызвал товарища Владимирского, который являлся заместите¬ лем наркома внутренних дел, и через полчаса я уже получил на руки долгожданное решение. Это один из многочисленных примеров, показывающих, как В. И. Ленин оперативно, быстро решал вопросы, как внима¬ тельно относился он ко всем просьбам и ходатайствам местных работников. Будучи на съезде, я имел возможность еще раз убедиться в исключительной скромности Ильича. Как известно, IX съезд партии проходил с 29 марта по 5 апреля 1920 года, а 22 апре¬ ля Ильичу исполнялось 50 лет. На одном из заседаний съезда делегаты начали произносить речи, чествовать любимого Ильича. Вначале Владимир Ильич слушал и лишь удивленно качал го¬ ловой, а потом попросил слова и заявил, что в повестке дня съезда нет такого вопроса, как чествование Ленина, поэтому выступления следует прекратить и перейти к обсуждению оче¬ редных вопросов. Но это не могло остановить делегатов, желав¬ ших выразить любовь и благодарность своему вождю и учите¬ 45
лю. Тогда Владимир Ильич, явно рассерженный, покинул съезд. Он не хотел слушать хвалебных речей в свой адрес. Мы, коммунисты, а особенно те, которые партией поставле¬ ны на высокие и ответственные посты, не должны забывать об этой ленинской скромности и простоте. Д. И. Гразкин, член КПСС с 1909 года. Участник I, II и III Всероссийских съездов крестьянских депутатов НА I ВСЕРОССИЙСКОМ СЪЕЗДЕ КРЕСТЬЯНСКИХ ДЕПУТАТОВ Мне с Владимиром Ильичем Лениным приходилось встре¬ чаться неоднократно. Расскажу об одном выступлении Ленина в аудитории, специально настроенной против большевиков, против него лично, когда он, несмотря на все это, овладел ауди¬ торией и подчинил ее своему влиянию. Это произошло на I Всероссийском съезде крестьянских де¬ путатов в мае 1917 года. Делегатов было 1115 человек. В пар¬ тийном отношении большинство, примерно человек 500, при¬ надлежало правым эсерам. Нас же, большевиков, было только 9 человек. Небольшое число составляли представители других партий, остальные делегаты были беспартийными. На съезде от фракции большевиков должен был выступить Ленин. Накануне выступления мы распространили среди деле¬ гатов его «Открытое письмо к делегатам Всероссийского съезда крестьянских депутатов»1. Как только эсеры узнали, что от фракции большевиков будет выступать Ленин, они начали обрабатывать делегатов-крестьян, намереваясь сорвать выступление Ленина, не дать ему гово¬ рить. Под влиянием эсеровской пропаганды и разнузданной кле¬ веты буржуазной печати делегаты съезда получили самое пре¬ вратное представление о Ленине. Однако ждали его с интересом: одни — из простого любопыт- ^м.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 32, с. 43—47. — Ред. 46
ства поглядеть на человека, о котором так много говорят и пишут, а другие — послушать, что он скажет. Когда правый эсер Авксентьев, председательствовавший на этом съезде, объявил: «От фракции большевиков слово предо¬ ставляется товарищу Ленину», — зал замер. Но тут же среди эсеровской группы делегатов поднялся крик: — Ленин не делегат съезда! Почему ему дают слово? Не давать слова! Председатель начал звонить в большой колокольчик и продолжал звонить даже тогда, когда шум стих, очевидно, с целью внести еще большую сумятицу. Из зала раздались го¬ лоса: — Чего звонишь, ведь никто не шумит?! Председатель смутился и прекратил звон. Поднявшийся на трибуну Владимир Ильич объяснил деле¬ гатам съезда, что он выступает от фракции большевиков. В этот момент один из особенно горластых эсеров, очевидно подавая сигнал к новой обструкции, крикнул: — Вот вам Ленин землю даст! Владимир Ильич, как бы отвечая на этот выкрик, продол¬ жал: — Да, мы, большевики, предлагаем крестьянам брать землю сейчас же, немедленно, не дожидаясь Учредительного собрания, или по крайней мере запахать ее на один год. — И Ленин стал доказывать, почему это необходимо сделать и как это надо сделать. Каков же был ужас эсеров, когда на каждое доказательство Ленина делегаты-крестьяне стали отвечать возгласами: «Пра¬ вильно!», «Верно!», «Мы и сами так думали, так и надо сделать!» В. И. Ленин говорил часа полтора, а может быть, и больше. Эсеры несколько раз пытались прервать его речь, но делегаты каждый раз заставляли их замолчать. Ленин говорил о том, что следует немедленно удовлетворить вековые чаяния крестьянства, передав им земли помещиков, что крестьяне сами должны добиваться перехода всей земли в руки крестьянских комитетов. По регламенту после выступления В. И. Ленина должны были обсуждаться резолюции: большевистская, предлагавшая крестьянам немедленно брать землю, и эсеровская, отсылавшая крестьян с решением вопроса о земле к Учредительному собра¬ нию. Но эсеры явно испугались провала своей резолюции после выступления Ленина. Они не посмели поставить ее на обсуж¬ дение. Спешно закрыли заседание съезда и два дня его не 47
собирали. Все это время они вели усиленную обработку деле¬ гатов по общежитиям и в кулуарах. И даже после этого эсе¬ ры не решились созвать весь съезд, а скоропалительно, во¬ ровски, не оповестив всех делегатов, собрали своих сторон¬ ников. Несмотря на заявленный нами протест, что на заседании нет кворума, эсеры настояли на том, чтобы признать его правомоч¬ ным, и жульнически протащили свою резолюцию. А чтобы избежать скандала, на следующий день они откры¬ ли торжественное заседание съезда и в пышных речах и при¬ ветствиях потопили сущность земельного вопроса. В. В. Роменец, член КПСС с 1917 года, комиссар Черноморского флота ТРИ ВСТРЕЧИ Приезд В. И. Ленина из-за границы, его знаменитые Апрель¬ ские тезисы оказали огромное влияние на моряков Кронштадта и Балтийского флотского экипажа в Петрограде, помогли им разобраться в сложной политической обстановке, стать на правильный путь. До Февральской революции я состоял в группе анархистов. Но под влиянием выступлений В. И. Ленина перед рабочими, солдатами и матросами я осознал ошибочность своей позиции и твердо решил, не щадя своей жизни, бороться за дело рабо¬ чего класса под знаменем партии большевиков. В начале июня 1917 года я слушал одно из выступлений Ленина во дворце Кшесинской. Когда Владимир Ильич закон¬ чил свою речь, я и два моих товарища-моряка подошли к Ильи¬ чу и сказали: — Мы хотим активно участвовать в борьбе, к которой призываете вы и партия большевиков. В прошлом мы — анархисты, но свои ошибки постараемся исправить делом. Владимир Ильич ответил, что Центральному Комитету пар¬ тии и ему хорошо известны революционные настроения моряков Балтийского флота и он верит, что моряки будут стойко защи¬ щать дело революции. В то время партия направляла балтийцев, революционных моряков Кронштадта в качестве агитаторов в действующую 48
армию и на все флоты. Ленин дал указание послать группу моряков, в том числе и меня, на Черноморский флот. В конце июня, получив подробные инструкции от Я. М. Свердлова, мы выехали в Севастополь. Там нас ожидали большие трудности. На Черноморском флоте было сильно влияние эсеров. Все руководящие посты занимали их ставленники. Приезжали туда с агитационно-про¬ пагандистскими целями и такие «тузы» партии эсеров, как Ке¬ ренский, Брешко-Брешковская и др. Комиссаром Временного правительства на Черноморском флоте был правый эсер Буна- ков-Фундаминский. Прибыв в начале июля в Севастополь и связавшись с ме¬ стными большевиками, мы сразу же развернули агитацию среди моряков, принимали все меры к тому, чтобы как можно более широким массам матросов разъяснить ленинский план перехода от буржуазно-демократической революции к революции социали¬ стической. Вскоре из Петрограда приехала еще одна группа большевиков, в том числе и моряк Пожаров. С приездом балтийских моряков и большевиков, присланных сюда Центральным Комитетом партии, работа местной больше¬ вистской организации оживилась, и ее влияние стало заметно расти. Преодолевая ожесточенное сопротивление эсеров и мень¬ шевиков, мы добились крупных успехов. В частности, на мас¬ совом собрании моряков в Севастополе была принята абсолют¬ ным большинством голосов предложенная большевиками резо¬ люция с требованием отмены в действующей армии и на флоте смертной казни. Вскоре на всех кораблях были приняты постановления о том, что моряки не признают Временного правительства, тре¬ буют передать власть в руки Советов. Большевики заняли на Черноморском флоте ряд важных постов. Меня избрали председателем так называемой «комиссии десяти», заменившей штаб командующего флотом. Увеличилась большевистская фракция в Севастопольском Совете. По инициативе большевиков был срочно созван Чрезвычай¬ ный съезд моряков Черноморского флота, как военных, так и торговых, принявший большевистские резолюции. Делегаты съезда избрали Центрофлот в основном из большевиков и сочув¬ ствующих им. На руководящие должности в президиуме Центро- флота и в секциях также были выдвинуты большевики. Мне поручили возглавить одну из секций. События на Черноморском флоте развивались стремительно. Необходимо было получить дополнительные указания от ЦК партии. С этой целью я с двумя товарищами в октябре 1917 го¬ 49
да был делегирован в Петроград, где участвовал в штурме Зим¬ него дворца. Спустя несколько дней после вооруженного восстания пред¬ седатель Военно-революционного комитета Петроградского Совета Н. И. Подвойский приказал мне отбыть со своими то¬ варищами обратно в Севастополь, куда мы и направились, по¬ лучив подробные указания. В Севастополе революционный переворот прошел сравни¬ тельно мирно, без крови1. Правда, меньшевики и эсеры пыта¬ лись устроить в Севастополе контрреволюционную демонстра¬ цию, но они собрали лишь жалкую кучку обманутых ими людей. Основная масса моряков и солдат не пошла на эту провокацию. Флот и армия были на стороне Октябрьской ре¬ волюции. Созванный вскоре Чрезвычайный съезд моряков на первом же своем заседании приветствовал рабоче-крестьянскую власть, Совет Народных Комиссаров во главе с Лениным. По предло¬ жению фракции большевиков я был на этом съезде избран глав¬ ным комиссаром Черноморского флота2. Моими помощниками были избраны большевики моряки Колышевский и Кислица и солдат Севастопольской крепости Бондарев. В дальнейшем, однако, обстановка обострилась. Под влия¬ нием выступлений Каледина и Корнилова, а также образования буржуазной Украинской рады подняла голову контрреволюция и в Крыму. В ответ на наш запрос о том, как действовать в этой обста¬ новке, прибыла следующая телеграмма от Совета Народных Комиссаров: «Действуйте со всей решительностью против врагов народа, не дожидаясь никаких указаний сверху. Кале¬ дины, Корниловы, Дутовы — вне закона. Переговоры с вождями контрреволюционного восстания безуслов¬ но воспрещаем. На ультиматум отвечайте смелым ре- 1 К сожалению, борьба революционных сил Севастополя в октябрь¬ ские дни не завершилась установлением диктатуры пролетариата из-за предательства эсеров и меньшевиков, которые длительное время играли главную роль в Севастопольском Совете рабочих, матросских и солдат¬ ских депутатов. Советская власть в Севастополе победила 16 декабря 1917 года, Севастополь стал большевистской крепостью, «Кронштадтом юга», боевым плацдармом борьбы за власть Советов в Крыму и на юге страны. — Ред. 2 В книге «Ленин — вождь Октября» (Л., 1956) ошибочно напечатано «генеральным». — Ред. 50
волюционным действием. Да здравствует революци- . онный Черноморский флот! Совет Народных Комиссаров»1. Борьба с Калединым принимала широкий размах. Надо было посылать отряды-флотилии на помощь ростовскому про¬ летариату. Командующий флотом вице-адмирал А. В. Немитц противился этому, под разными предлогами занялся сабота¬ жем2. Севастопольский Совет, возглавляемый большевиком то¬ варищем Пожаровым, Центрофлот и политическое руководство флота приняли нужные меры. Командующему было выражено недоверие, и фактически все руководство флотом было возложено на меня и моих помощников. Против Каледина и Корнилова были срочно направлены семнадцать отрядов моряков^ В борьбе с контрреволюцией нам оказывали большую помощь севастопольские большевики. 12 декабря меня и командующего Черноморским флотом Немитца вызвали в Петроград для доклада Ленину и Морскому комиссариату. Но по дороге Немитц бежал, прицепив свой ва¬ гон к поезду, отходившему в Киев. Поэтому я прибыл в Петро¬ град без командующего. Вскоре я был принят В. И. Лениным. Владимир Ильич бесе¬ довал со мной около сорока минут. Никогда мне не забыть этой беседы. Ильич подробно рас¬ спрашивал меня о положении в Севастополе. В его суровом взгляде было в то же время много душевной теплоты. Я доло¬ жил Ленину обстановку, рассказал ему о бегстве командующе¬ го. Выслушав меня, Владимир Ильич сказал: «А у вас есть командующий — это Роменец». Так состоялось мое назначение командующим Черноморским флотом. Вышел я от Ленина, почувствовав огромный прилив новых сил и энергии. Из Петрограда мне пришлось спешно выехать, так как поступили сведения о том, что бежавшие с флота офицеры и другие контрреволюционеры, наехавшие в Крым, готовят восста¬ 1 Декреты Советской власти, т. I. М., Госполитиздат, 1957, с. 160. Это предписание Совнаркома от 26 ноября 1917 года явилось ответом на письмо В. В. Роменца с сообщением об отправке отрядов моряков на по¬ давление контрреволюционного калединского мятежа и с просьбой дать указания о дальнейших действиях.— Ред. 2 А. В. Немитц — старый военный специалист, в сложной обстановке 1917 года проявлял колебания и недисциплинированность. Впоследствии же, в 1918 году, исправил свои ошибки, перешел на сторону Советской власти и достойно служил народу.— Ред. 51
ние. Благодаря бдительности Севастопольского Совета, Центро- флота, партийной организации Севастопольского порта планы врагов революции были своевременно раскрыты. Мы распола¬ гали списком заговорщиков, арестовали их и приняли по отно¬ шению к ним крутые меры. Однако наши меры были квалифицированы Троцким как самосуд. Была назначена специальная комиссия по расследо¬ ванию наших действий. Меня срочно вызвали в Петроград для доклада. Приехав в Петроград и посоветовавшись с товарищами, я решил идти не к Троцкому, а прямо к Ленину, подробно рас¬ сказал Владимиру Ильичу о сложной обстановке, создавшейся на Черноморском флоте, и о мерах, принятых нами для предот¬ вращения мятежа. Владимир Ильич внимательно выслушал меня, задал много вопросов и сказал: — Раз был обнаружен заговор, что подтверждает и руко¬ водство Центрофлота, вы поступили правильно, приняв крутые меры. Но помните, что такие меры надо принимать только в крайних случаях, когда нет иного выхода. Я ответил, что иного выхода у нас не было. Если бы мы медлили, белогвардейцы опередили бы нас и Севастополь, а возможно, и Черноморский флот могли бы оказаться на ка¬ кое-то время в их руках. В заключение В. И. Ленин пожелал нам успехов в дальней¬ шей работе, дал подробные указания и советы. Мне не пришлось больше встречаться с Лениным, но его советы и указания были для меня руководством всюду, где мне приходилось работать. В. И. Очкин, член КПСС с 1917 года, участник Октябрьской революции в Петрограде КРЫЛЬЯ НАРОДА Мне как летчику пришлось во время первой мировой войны побывать во Франции, проходить там учебу. Из Франции я вернулся в Петроград в сентябре 1917 года и остался здесь в запасном воздухоплавательном батальоне. 52
25 октября часть нашего батальона участвовала во взятии Зимнего дворца. А на следующий день мы, трое летчиков: Про¬ копович, Ступин и я, пришли в Смольный к председателю Военно-революционного комитета Н. И. Подвойскому и предо¬ ставили себя в распоряжение ревкома. На утомленном лице тов. Подвойского появилась улыбка. Он сказал, что рад нашему приходу и доложит о нас Владимиру Ильичу. Затем, обратив¬ шись ко мне, спросил: — Кто вас знает в Петрограде? Я назвал двух товарищей по подпольной работе. Вечером 28 октября меня и еще двух летчиков вызвали к Н. И. Подвойскому, а тот повел нас к Ленину. Мы вошли в очень скромно обставленную комнату: стол, шкаф и несколько стульев. Из-за стола поднялся Владимир Ильич и поздоровался с нами. Мы ответили строго по-военному. Он тепло улыбнулся и предложил садиться. Эта улыбка сразу сняла нашу скованность, и мы сели, не дожидаясь второго при¬ глашения. Ленин стал расспрашивать нас о Франции, о городах, в которых мы были. С теплотой отозвался о замечательном французском народе, богатом революционными традици¬ ями. Еще раз внимательно оглядев нас, Владимир Ильич пере¬ шел к делу. Он сказал, что в Петрограде есть два аэродрома, которые крайне необходимо использовать в интересах револю¬ ции. Но Главное управление Военно-воздушных сил отказалось подчиниться ревкому и Совету Народных Комиссаров. Ильич тут же стал объяснять нам, как надо подойти к этому весьма ответственному поручению. Поручение состояло в том, чтобы созвать военные комитеты аэродромов, предъявить им распоряжение Военно-революцион¬ ного комитета и Совета Народных Комиссаров о том, что ни один самолет не должен подняться в воздух без разрешения Военно-революционного комитета. Если же эти комитеты ока¬ жут противодействие, что вполне возможно (так как некоторые из них находились под влиянием эсеров и меньшевиков), созвать общее собрание солдат, доложить им о распоряжении Военно¬ революционного комитета и предложить избрать новые коми¬ теты, которые и командовали бы аэродромами. 29 октября рано утром мы отправились выполнять задание Владимира Ильича. Этот день был особенно напряженным. Керенский двинул против Петрограда корпус генерала Краснова, а в самом Петрограде восстали против Советов юнкера Влади¬ мирского, Павловского и инженерного училищ. Им удалось 53
временно захватить телефонную станцию и некоторые другие учреждения. На аэродромах мы собрали военные комитеты и разъяснили распоряжение Военно-революционного комитета. Члены коми¬ тетов заявили о своей поддержке Советской власти и приступи¬ ли к выполнению распоряжений ревкома. Вечером 29 октября нас снова вызвали к Подвойскому. Он объяснил, что прервана всякая связь со штабом Северного фронта и что ее необходимо по заданию Ленина срочно восста¬ новить. Мне было поручено лететь в Псков. На псковском аэ¬ родроме встретили меня недоверчиво. Я попросил членов аэро¬ дромного комитета выяснить в Штабе фронта, почему прервана связь с Петроградом. Из штаба сообщили, что связь восстанов¬ лена час тому назад. Персонал аэродрома стал расспрашивать меня, каково положение в Петрограде, кто такой Ленин и каков он из себя. Я подробно отвечал на вопросы. На прощанье оставил не¬ сколько листовок с первыми декретами Советского правитель¬ ства. Когда отряды Красной гвардии, матросов и верные револю¬ ции войска выступили против наступавших на Петроград войск Керенского и Краснова, Н. И. Подвойский предложил послать в помощь нашим частям самолеты. Но погода стояла нелетная, облака висели на высоте вторых этажей домов, шел мокрый снег, и различить что-либо на земле с самолета не представля¬ лось возможным. Все же мы сделали попытку полетать над фронтом вслепую. В ноябре 1917 года товарищ Подвойский собрал совещание авиаторов, вставших на сторону революции. Собралось человек тридцать. На совещании присутствовал и В. И. Ленин. Он под¬ держал предложение о создании штаба авиации и о привлечении к этой работе Авиасовета (выборного органа). Кое-кто из присутствующих запротестовал против привлечения Авиасове¬ та, называя его контрреволюционным, так как там главенствова¬ ли эсеры и меньшевики. Тогда Владимир Ильич прочитал нам целую лекцию о необходимости использовать каждого специали¬ ста в интересах Советской власти, если он не является прямым контрреволюционером. — В Авиасовете, надо полагать, имеются специалисты-пат¬ риоты, которые честно будут работать, — сказал он и, об¬ ращаясь ко мне, спросил: — Что вы скажете, товарищ Очкин? Я назвал трех летчиков, честных, хороших специалистов, на которых можно положиться. 54
— Вот и хорошо,— сказал Владимир Ильич, т— надо терпе¬ ливо подходить к специалистам, перетягивать их на нашу сто¬ рону. Эти указания мы приняли к исполнению. В том же ноябре 1917 года я присутствовал в Смольном на совещании группы рабочих, солдат и матросов, направляемых эмиссарами ВЦИК и Военно-революционного комитета для разъяснения значения Октябрьской революции, установления революционного порядка и укрепления на местах Советской власти. Нас собралось около 600 человек. На совещании вы¬ ступил В. И. Ленин. Он говорил, что в некоторых местных Советах верховодят меньшевики и эсеры, что надо завоевать доверие масс и сделать Советы большевистскими. После совещания мне довелось беседовать с Владимиром Ильичем. — Было бы хорошо, — сказал он,— поехать вам в Евпато¬ рию, где скопилось большое количество офицеров, бежавших из Центральной России. Надо провести среди них разъяснительную работу, убедить их вернуться к своим семьям и работать на пользу Советской власти. Вести там агитацию за Советскую власть небезопасно, так что подумайте и скажите мне о вашем решении. Я тут же ответил, что немедленно готов выполнить приказ. Владимир Ильич пожал мне руку и пожелал успеха. Я отправился в Евпаторию, где было несколько авиационных школ и авиаотрядов. ...6 января 1918 года в городском Совете Евпатории, где главенствовали эсеры и меньшевики, обсуждался вопрос о при¬ знании власти Совета Народных Комиссаров. С трибуны разда¬ вались всевозможные речи против большевиков. Совет отклонил предложение о признании власти Совета Народных Комиссаров. Тогда я, вопреки возражениям эсеров и меньшевиков, вышел на трибуну и обратился к собравшимся с небольшой речью. — Здесь отклонили предложение о признании власти Сове¬ та Народных Комиссаров, во главе которого находится Ленин, тот самый Ленин, который стоит за прекращение войны, за передачу земли крестьянам, за улучшение жизни народов Рос¬ сии, — сказал я, разоблачая вражескую клевету на нашу партию. По требованию фракции большевиков и при поддержке при¬ 55
сутствующих в зале рабочих и солдат вопрос о признании власти Совета Народных Комиссаров был вторично поставлен на голосование, и на сей раз большинство участников собрания высказалось за признание. После этого активность местной контрреволюции усилилась. Стало известно, в частности, что в школе летчиков-наблюдате- лей состоится собрание офицеров, имеющее целью мобилизовать их на борьбу с революцией. Партийный комитет поручил мне выступить на нем от имени большевиков. Когда я пришел на собрание, меня вначале не хотели пускать, а когда при помощи сочувствующих офицеров я все-таки прошел в зал, по моему адресу посыпались угрозы. Выступил я примерно так: — Господа, я прибыл к вам по поручению Владимира Ильича Ленина, Председателя Совета Народных Комиссаров. Он про¬ сил передать, что Родина нуждается в специалистах всех отрас¬ лей: нужны военные всех родов войск для организации новой армии, нужны инженеры и техники, учителя, бухгалтеры, агро¬ номы. Возвращайтесь к своим семьям и там получите работу по своему желанию! Здесь же создалась такая обстановка, что борьба предстоит не на жизнь, а на смерть. За что вы поло¬ жите свои головы? За какие идеалы? За табачных фабрикан¬ тов? Многие из присутствовавших на собрании вскоре выехали в Центральную Россию, некоторых из них я потом встречал в Москве. Прошло много лет, но образ Владимира Ильича запомнился мне на всю жизнь. Ленин очень интересовался авиацией и лю¬ дьми, работающими в ней. Он называл ее «крыльями на¬ рода». Мне, старому летчику, на глазах которого рождалась совет¬ ская авиация, радостно сознавать, что наша Родина стала могу¬ чей авиационной державой, что сбылась мечта Ильича.
Н. П. Горбунов, член КПСС с 1917 года, секретарь СНК КАК СОЗДАВАЛСЯ В ОКТЯБРЬСКИЕ ДНИ РАБОЧИЙ АППАРАТ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ Когда пишешь воспоминания, связанные с Владимиром Ильи¬ чем, невольно приходится упоминать о себе. Это самое трудное, и это останавливает, так как хочется стушевать свою личность перед огромной фигурой Ленина, самое упоминание о себе ка¬ жется нескромностью и профанацией. Я это особенно сильно чувствую, так как поставлен был Владимиром Ильичем на ра¬ боту не за какие-либо революционные заслуги, а просто потому, что был из тех, кто пришел в момент восстания в Смольный и хотел работать. Владимир Ильич меня не знал, член партии я был совсем молодой, вступил в партию в июльские дни 1917 года. В то время, когда на улицах Петрограда и Москвы происхо¬ дили еще революционные бои, Владимир Ильич уже со всей энергией организовывал правительство. Был создан Совет На¬ родных Комиссаров и назначены народные комиссары. Органи¬ зовывались правительственный аппарат и народные комисса¬ риаты. В порядок дня стал вопрос и о создании аппарата Совета Народных Комиссаров. Дело это было поручено В. Д. Бонч- Бруевичу, который был назначен управляющим делами Совета Народных Комиссаров. Я в это время вместе с несколькими другими товарищами работал в Смольном, стараясь установить какой-нибудь порядок и наладить справочную службу, чтобы рабочие, тысячами при¬ ходившие в Смольный, могли в первозданном революционном хаосе, в котором уже выкристаллизовывались “органы Советской власти, найти то, что им было нужно. Неожиданно получаю записку от В. Д. Бонч-Бруевича с просьбой немедленно прийти к нему. Владимир Дмитриевич знал меня в связи с работой по распространению большевист¬ ской литературы в питерских рабочих районах, по организации митингов и хранению у меня небольшого запаса оружия в пе¬ риод между Февральской и Октябрьской революциями. Иду к нему, и он, ничего не объясняя, тащит меня наверх, на третий 57
этаж, в ту маленькую угловую комнатку, где в первые дни рабо¬ тал Владимир Ильич (впоследствии там расположился Народ¬ ный комиссариат иностранных дел). Я вижу Владимира Иль¬ ича, который здоровается со мной и, к моему изумлению, гово¬ рит: «Вы будете секретарем Совета Народных Комиссаров». Никаких указаний я тогда от него не получил. Понятия о своей работе, да и вообще о секретарских обязанностях не имел ника¬ кого. Где-то конфисковал пишущую машинку, на которой мне довольно долго самому приходилось двумя пальцами выстуки¬ вать бумаги, так как машинистку найти было невозможно, где-то отвоевал комнатку и начал формировать «аппарат», который первые дни состоял из меня одного, а потом возрос до трех¬ четырех человек. Одной из первых пришла ко мне Анна Пет¬ ровна Кизас. Я ее не знал, но раз пришла, значит, своя. Нача¬ ли мы с установления наличия учреждений, возникавших стихий¬ но внутри Смольного. Совет Народных Комиссаров тогда еще не заседал, что дало нам возможность немного подготовиться к работе. В. Д. Бонч-Бруевич прислал ко мне даже начальника канцелярии, якобы знатока американской постановки этого дела по новейшей системе. Этот начальник начал организовывать канцелярию на стульях, так как на весь аппарат Совета Народ¬ ных Комиссаров приходился один стол, но скоро он так запутал даже то небольшое количество дел, какое у нас тогда было, что пришлось отказаться от «американской рационализации». Первое заседание Совета Народных Комиссаров состоялось 3 ноября (старого стиля) 1917 года в той же угловой комнатке, о которой я упоминал выше. Я был вызван на это заседание Владимиром Ильичем. Не имея представления, как нужно вести протоколы, я по¬ пытался записывать содержание доклада, но, конечно, не по¬ спевал, так как стенографией я не владею. Кто присутствовал на заседании, не зафиксировал; председательствовал Ленин. На заседании слушался доклад приехавшего из Москвы тов. Ногина о московских событиях. Ввиду того что эта протокольная за¬ пись имеет в настоящее время несомненный исторический ин¬ терес, я привожу ее полностью и с орфографической точностью. ЗАСЕДАНИЕ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ Доклад Ногина Отсутствие определенных рабочих кварталов. Смешанность и пестрота Москвы. Телефонная станция в руках контрреволюционеров. Отсутствие пушек у юнкеров спасло положение. 58
В субботу утром1 взят Кремль, где был 56 полк. Озве¬ рение юнкеров. Сражение в Кремле. Избиение солдат сдавшегося 56 полка кончилось расстрелом из пулеме¬ тов. Центр контрреволюционеров в Городской думе, охра¬ няемой бронированными автомобилями. (Запоздание сведений. Так, о сдаче Кремля узнали только вечером.) (Вчера разрушен Николаевский дворец.) В воскресенье бомбардировка Москвы2. Стрельба про¬ исходила беспорядочно.» (Истрачено около 1500—2000 сна¬ рядов 3-дм.) (Снарядов недостаточно.) Снарядами ничего не сде¬ лаешь. Можно разрушить всю Москву и ничего не достигнуть. В руках контрреволюционеров. Дума? Кремль, Манеж и прилегающие улицы. В центре Александровское училище. Весь интеллигентский центр в руках контрреволюционеров. Контрреволюционеры укрепились и окопались. Попытки к соглашению не имели результатов. (Юнкера были против.) Наше настроение было прекрасно. (Ночь на 1 ноября.) Решено было поскорее окончить дело. Был составлен определенный план. Бывший до сих пор общий грандиозный бой разменялся на ряд мелких. (Бой на Мясницкой, обстрел Кремля из Замоскворечья.) С нашей стороны была страшная неорганизованность. Так, неприятельский блиндированный автомобиль по¬ дошел к самому штабу (нашему) и подвергнул его обстрелу. Только после того, как наши солдаты повернули пуш¬ ки, дали залп по автомобилю и прогнали его. Противники отстаивают сношения с Брянским вок¬ залом. Начались пожары. Пожар надвигался на Совет. Вчера — обстрел из легких орудий Думы. (Дума стра¬ тегического значения не имеет.) Нами была взята Театральная площадь, гостиница «Континенталь». Наши солдаты, оставленные на площади, перепились. 1 10 ноября (28 октября) 1917 г. — Ред. 2 11 ноября (29 октября) 1917 г. — Ред. 59
Настроение населения Москвы страшно озлобленное. Солдатские части неустойчивы и несознательны. Второе предложение перемирия 31 октября было сор¬ вано с нашей стороны. Нам страшно важно разбить лагерь противников. По¬ этому чрезвычайно важно привлечь на свою сторону Вик- жель1. Это будет необычайно важно и даст нам и граждан¬ скую и военную победу. В противном случае мы будем уничтожены, после того как мы после продолжительнейшей войны истратили все свои силы. Нас раздавит грядущая действительная корниловщина и калединство. Тов. Ногин считает необходимым компромисс с Вик- желем2. Товарищ Ленин возражает против всяких соглашений с Викжелем, который завтра будет свергнут революцион¬ ным путем с низов. Необходимо подкрепление Москвы творческими, организующими революционными силами из Петрограда, именно матросским элементом. Продовольст¬ венный вопрос: с севера мы обеспечены. После взятия Москвы и свержения Викжеля снизу мы будем обеспечены продовольствием с Волги. Доклад тов. Милютина Рассматривает две стороны — военную и политическую. Продолжение [доклада] Ногина Информировать Москву радиотелеграммой о положе¬ нии дела в Петрограде. Адрес: Введенский Народный дом, Лефортовский Со¬ вет рабочих и солдатских депутатов. Ногин сообщает, что в Лихославле, Николаевской же¬ лезной дороги, между Тверью и Бологим, имеются юнкера, которых ждут в Москве. 3 ноября 1917 г., вечер. Секретарь Горбунов. 1 Викжель — Всероссийский исполнительный комитет железно¬ дорожного профессионального союза; избран на I Всероссийском учредитель¬ ном съезде железнодорожников в Москве в августе 1917 г. В его составе преобладали меньшевики и эсеры. Поэтому после Октябрьской социалистиче¬ ской революции Викжель стал одним из центров антисоветской деятель¬ ности.— Ред. При чтении этого протокола необходимо иметь в виду, что освещение событий во время Октябрьского переворота в Москве дано в нем В. П. Но¬ гиным, который являлся сторонником создания коалиционного правитель¬ ства с участием меньшевиков и эсеров и в знак протеста против решения ЦК РСДРП(б) отвергшего создание такого правительства, вышел из сос¬ тава ЦК и Совнаркома.— Ред. 60
Конец заседания я уже вообще не мог записывать, так как говорили вразброд. Речь шла о пессимизме некоторых работни¬ ков, на которых московские события произвели впечатление разрушения всех культурных ценностей (например, слухи о раз¬ рушении Василия Блаженного). Помню фразу Владимира Ильича по адресу этих товарищей: «Что же, революция пойдет мимо них». Между первым и вторым заседаниями Совета Народных Комиссаров прошло 12 дней. Как известно, в эти дни происхо¬ дила лихорадочная работа по организации вооруженной борьбы с контрреволюцией и шли ожесточенные бои Красной гвардии с контрреволюционными войсками на подступах к Петрограду. Во главе этой организации стоял Военно-революционный коми¬ тет, но фактически руководил делом Владимир Ильич. Эта рабо¬ та Владимира Ильича превосходно описана в воспоминаниях тов. Н. И. Подвойского. Владимир Ильич, организуя Красную гвардию и оборону Петрограда, использовал каждую, маленькую даже, возмож¬ ность, каждого человека. Однажды глубокой ночью он вызвал меня к себе и дал такое поручение: «Пойдите сейчас же вместе с тов. X (фамилию сейчас не припомню) и организуйте ломовой обоз, который мог бы немедленно начать подвозку снарядов из Петропавловской крепости на линию боя». Через союз транс¬ портников мы достали адреса ломовых извозчиков и их хозяев и ночью, разбившись по одному, стали ломиться по всем домам и дворам, мобилизуя извозчиков где уговором, где угрозой. К рассвету нужный обоз был уже у ворот Петропавловской кре¬ пости. В эти дни наш «аппарат» выполнял самые различные зада¬ ния Владимира Ильича. Например, как-то Владимир Ильич вручил мне декрет за собственноручной подписью (некоторые декреты подписывались Владимиром Ильичем в тот период по соглашению с одним или двумя народными комиссарами, без заседания Совета Народных Комиссаров, так как его невозмож¬ но было в эти дни боев созывать) с приказом Госбанку вне всяких правил и формальностей и в изъятие из этих правил вы¬ дать на руки секретарю Совета Народных Комиссаров 10 мил¬ лионов рублей в распоряжение правительства1. Передавая этот 1 Может быть, не десять, а пять миллионов рублей. За цифру сейчас не ручаюсь, так как текст этого декрета утерял. Вероятно, оригинал был предъявлен в банке в качестве аккредитива.— Н. Г. (Автор имеет в виду, по-в'идимому, декрет о выдаче аванса в 25 миллионов рублей от 26(13) нояб¬ ря 1917 г., опубликованный в «Известиях» № 225, 27(14) ноября 1917 г.) — Ред. 6!
декрет мне в присутствии тов. Осинского, Владимир Ильич ска¬ зал: «Если денег не достанете, не возвращайтесь». Дело в том, что это был период полного саботажа служилой интеллигенции, и первыми среди саботажников были чиновники Государствен¬ ного банка. Несмотря на декреты правительства и требования отпуска средств, Государственный банк нагло саботировал. Народный комиссар финансов тов. Менжинский никакими меро¬ приятиями, вплоть до ареста директора Государственного банка Шипова, не мог заставить банк отпустить правительству нуж¬ ные революции средства. Шипова привезли в Смольный и дер¬ жали там некоторое время под арестом. Ночевал он в одной комнате с тов. Менжинским и мною. Днем эта комната пре¬ вращалась в канцелярию какого-то учреждения (не Наркомфина ли?). Мне пришлось, к моей досаде, в виде особой вежливости (а вежливы и наивны были большевики вначале до того, что не расстреляли даже Краснова и из «вежливости», поверив его честному офицерскому слову, отпустили его на все четыре сто¬ роны) уступить ему свою койку и спать на стульях. Получив задание от Ленина, мы на автомобиле поехали в Государственный банк. Опираясь на низших служащих и курь¬ еров, которые были на нашей стороне, а также угрожая Красной гвардией, которая якобы окружила уже банк, нам удалось про¬ никнуть в помещение кассы банка, несмотря на всякие кунштю¬ ки, которые выделывали высшие чины Государственного банка, вроде ложных тревог и т. п., и заставить кассира выдать требуемую сумму. Мы производили приемку денег на счетном столе под взведенными курками оружия солдат военной охраны банка. Был довольно рискованный момент, но все сошло благо¬ получно. Затруднение вышло с мешками для денег. Мы ничего с собой не взяли. Кто-то из курьеров наконец одолжил пару каких-то старых больших мешков. Мы набили их деньгами до¬ верху, взвалили на спину и потащили в автомобиль. Ехали* в Смольный, радостно улыбаясь. В Смольном также на себе дотащили их в кабинет Владимира Ильича. Владимира Ильича не было. В ожидании его я сел на мешки с револьвером в руках: для охраны. Сдал я их Владимиру Ильичу с особой торжественностью. Владимир Ильич принял их с. таким видом, как будто иначе и быть не могло, но на самом деле остался очень доволен. В одной из соседних комнат отвели платяной шкаф под хранение первой советской казны, окружив этот шкаф полукругом из стульев и поставив часового. Особым декретом Совета Народных Комиссаров был установлен порядок хране¬ ния и пользования этими деньгами. Так было положено начало нашему первому советскому бюджету. Буржуазная печать по 62
этому поводу потом всюду кричала об ограблении большевиками Государственного банка. Второе заседание Совета Народных Комиссаров произошло только 15 ноября в маленькой комнатушке в другом конце Смольного, в которую Владимир Ильич перебрался уже для постоянной работы, уступив первую комнату для Народного комиссариата иностранных дел. На этом заседании, происходив¬ шем в более спокойных условиях, было рассмотрено уже до 20 вопросов. Один из народных комиссаров, кажется тов. Гле- бов-Авилов, научил меня вести протокол, так что я справлялся с этой работой в этот раз уже без особых затруднений. В числе рассмотренных вопросов были вынесены решения: о роспуске городской думы в Петрограде; о выпуске декрета с подробной мотивировкой о конфискации саботирующих заводов и фабрик; о поручении Шляпникову составить к 16 ноября проект орга¬ низации Совета народного хозяйства; о предоставлении солда¬ там права выбора своих депутатов в Учредительное собрание; о предложении эсерам ультиматума — взять завтра Министерст¬ во земледелия или предоставить его большевикам и не тормозить работу; о распубликовании проекта положения о страховании на случай безработицы, снабдив его пояснительной запиской, с тем чтобы народные комиссары в двухдневный срок с ним ознакоми¬ лись для внесения его в Центральный Исполнительный Комитет. Любопытно отметить, что целый ряд довольно серьезных дел был направлен Владимиром Ильичем на разрешение соответст¬ вующим ведомствам в порядке разгрузки... На этом же заседании Совета Народных Комиссаров было решено, что народные комис¬ сары, которые до сего времени работали преимущественно в Смольном, должны перенести свою работу в соответствующие министерства и собираться в Смольном только к вечеру «для со¬ вещаний и для осуществления контакта с другими демократиче¬ скими организациями». Дальнейшие заседания Совета Народных Комиссаров про¬ исходили уже регулярно, почти каждый день, а то и по два раза в день. За первый месяц такой систематической работы было рассмотрено на 25 заседаниях Совета Народных Комис¬ саров свыше 200 вопросов. В следующем месяце на 20 заседани¬ ях было рассмотрено столько же вопросов. На всех заседаниях, за самыми редкими исключениями, председательствовал Влади¬ мир Ильич. Разрешение многих вопросов осложнялось в связи с участием в составе Совета Народных Комиссаров левых эсеров, которые противопоставляли линии большевиков свою «принципиальную установку». Приходится поражаться совершенно исключительной работо¬ 63
способности Владимира Ильича, который, кроме работы в Со¬ вете Народных Комиссаров, был неимоверно загружен слож¬ нейшими политическими и оперативными делами и руководст¬ вом партией. Однако он находил время и для задушевных бесед с отдельными партийцами и приходившими к нему в очень боль¬ шом числе беспартийными рабочими и ходоками-крестьянами. Аппарат Совета Народных Комиссаров за это время не¬ сколько вырос. В него вошли тт. Мария Скрыпник, Кокшарова, несколько рабочих, которые наряду с секретарскими обязан¬ ностями выполняли и функции охраны Владимира Ильича. В общем, во всем аппарате было не более 10—12 человек. Нагрузка его была неслыханная, так как, кроме ежедневных заседаний Совнаркома и Малого Совнаркома, который вскоре был создан, в функции аппарата входило: прием всех посети¬ телей, разговоры от имени Владимира Ильича согласно инструк¬ циям, которые он давал, с отдельными делегациями, телеграф¬ ная переписка с местами, которые обращались в центр за ди¬ рективами. Владимир Ильич оказывал большое доверие нашему аппарату, и поэтому было легко и радостно работать. Так, например, когда я спросил Владимира Ильича, как быть с теле¬ граммами, Ильич ответил: «Посылайте от моего имени и через десятую телеграмму показывайте мне». В другом случае такое доверие Владимир Ильич оказал мне, когда правительство со¬ биралось переезжать в Москву и начиналась эвакуация Петро¬ града, которому угрожала военная опасность со стороны Герма¬ нии. На меня была сначала возложена специальная задача проследить за правильной эвакуацией Экспедиции государствен¬ ных бумаг, с тем чтобы были приняты все меры к обеспечению эмиссии денег, на которой базировался весь государственный бюджет, а затем я был временно оставлен в качестве представи¬ теля Совета Народных Комиссаров в комиссии по эвакуации Петрограда. Владимир Ильич, предвидя возможную необходи¬ мость отдачи каких-либо экстренно-срочных распоряжений, выдал мне 10 незаполненных блацков Совета Народных Комис¬ саров за собственноручной подписью на каждом бланке. Эти бланки были уничтожены мною по приезде в Москву. Привожу эту деталь как пример доверия, которое Владимир Ильич ока¬ зывал в самых разных формах очень многим рядовым членам партии и многим беспартийным. Это доверие, внимание, с кото¬ рым Владимир Ильич прислушивался к мнениям товарищей, та повышенная оценка, с которой он подходил к отдельным, даже рядовым, работникам, возлагая на них зачастую очень ответственные задания, — все это создавало у всех соприкасаю¬ щихся с ним особый энтузиазм в работе... 64
Т. С. Кривое, член КПСС с 1905 года, рабочий, партийный работник В ЛЕНИНСКОМ СТРОЮ Двадцать шестого октября (8 ноября) 1917 года, на другой день после победы революции в Петрограде, утвердилась Совет¬ ская власть и в нашем городе Уфе. Но со всех сторон грозила опасность. Мы знали, что казачество во главе с атаманом Дуто¬ вым собирается вот-вот поднять контрреволюционное восстание. Надо было готовиться к отпору, а оружия не хватало. Его не хватало даже для охраны тех эшелонов с хлебом и мясом, кото¬ рые мы отправляли в центральные голодающие районы страны. Губревком решил послать в Петроград своего представителя с докладом Совету Народных Комиссаров, товарищу Ленину о положении, создавшемся на Южном Урале. Выбор пал на меня. В первых числах ноября мы с Александром Дмитриевичем Цюрупой, ехавшим в Москву на совещание губернских про¬ довольственных комиссаров, тронулись в путь. Ехали в теплушке утомительно долго, сутками простаивали на узловых станциях. Думал, что так и не доберусь до Петро¬ града. Но вот я в Смольном. На площади перед ним еще не убраны обгорелые поленницы костров, которые горели здесь в ночь восстания. В коридорах солдаты, матросы, вооруженные рабо¬ чие. То и дело мелькают котомки деревенских ходоков. Подни¬ маюсь на третий этаж, разыскиваю комнату, кажется, под номером 76. Здесь идет заседание Совнаркома. Похоже, что оно закан¬ чивается. Ленин стоит у стола, и почти все стоят. Из знакомых вижу Свердлова, Дзержинского, Луначарского. Называю свою фамилию, город, откуда прибыл. Ленин всматривается в меня, прищурившись, и говорит: — Мы с вами встречались. Вы приезжали в Париж1. Но фамилия у вас, как мне помнится, была другая... Быстрый взгляд на часы. — Сколько вам нужно времени, товарищ Кривов? — Минут тридцать, Владимир Ильич, — говорю и тут же жалею, что запросил маловато. Но Ленин громко, раскатисто смеется: 1 Очевидно, это было в 1910 году. — Ред. 65
— Нет, нет, это не в губревкоме! Для нас такой регламент неприемлем. Пять, десять минут. Ну, а уж вам для первого раза отведем целых пятнадцать. Нет, товарищи, возражений? Докладываю сумбурно, перескакивая с одного вопроса на другой. Но Ильич сразу же выхватывает самое главное. — Нужно оружие? Поезжайте за оружием в Тулу. Дадим вам бумагу. Феликс Эдмундович, — обращается он к Дзержин¬ скому, — приготовьте, пожалуйста, для товарища соответствую¬ щий мандат. — Владимир Ильич, — говорю я, — мы отправили в Тулу вагоны с продуктами. — Вот это хорошо. Вот это пример настоящей пролетарской солидарности... Выгрузите хлеб — грузите оружие. Я говорю, что мы в Уфе почти не получаем телеграфных директив из Смольного. — Яков Михайлович, — спрашивает Ильич Свердлова, — разве мы не посылаем указаний уральцам? Наверно, задержи¬ ваются в пути, надо бы проверить, — и сразу же резкий пово¬ рот головы в мою сторону. — А вы не ждите директив. Дейст¬ вуйте самостоятельно, сообразуясь с обстановкой и руководству¬ ясь собственным разумом! — Владимир Ильич, а как быть с банком? Как расходовать средства? — Вы хозяева, вы и хозяйствуйте. Деньги экономьте. Они нужны революции. Отчеты в расходовании средств требуйте по строгой банковской системе... С анархией в этом деле должно быть покончено. Прищурился, тепло посмотрел на меня. — Желаю вам успеха... Коменданту Николаевского вок¬ зала будут даны указания о немедленной отправке вас в Тулу. Покидая комнату, я вижу, как входит следующий докладчик. Ленин продолжает вести заседание стоя. Это, видимо, помогает ему поддерживать быстрый, стремительный темп... Вскоре Дзержинский вручил мне мандат за своей подписью. В этом мандате говорилось: «Военно-революционный комитет настоящим удо¬ стоверяет, что им поручена тов. Тимофею Кривову доставка оружия и патронов для Уфимского Совета рабочих и солдатских депутатов. Военно-революцион¬ ный комитет предлагает всем лицам и организациям свободно пропустить оружие и оказывать тов. Криво¬ ву всемерную поддержку». 66
И я выехал в Тулу. Пулеметы, винтовки, патроны, доставленные из Тулы в Уфу, поспели ко времени. Начались схватки с дутовцами, потом с бан¬ дами Колчака. Многие наши прекрасные товарищи пали в боях. Я с грустью вспоминал своих погибших друзей, своих това¬ рищей, не доживших до победы, когда слушал слова Ленина, открывшего X съезд партии: — Мы в первый раз собираемся на съезд при таких условиях, когда вражеских войск, поддерживаемых капиталистами и импе¬ риалистами всего мира, на территории Советской республики нет. На X съезде меня выбрали в состав Центральной Контроль¬ ной Комиссии. Она была создана по инициативе Владимира Ильича, считавшего, что это должен быть «орган партийной и пролетарской совести». Ленин придавал большое значение ЦКК в борьбе за единство партии. В решениях съезда указыва¬ лось, что контрольные комиссии должны бороться «со вкрады¬ вающимися в партию бюрократизмом, карьеризмом, злоупотреб¬ лениями членов партии своим партийным и советским по¬ ложением. с нарушением товарищеских отношений внутри партии...» Ильич предложил, чтобы на заседаниях Политбюро обяза¬ тельно присутствовал кто-нибудь из членов ЦКК. Мне не раз доводилось бывать на этих заседаниях, которыми руководил Ленин. Обычно он приходил из своего кабинета за минуту-две до начала бюро, вынимал из карманчика жилета старинные часы-хронометр и клал их на левую ладонь, пристегивая ремеш¬ ком к руке. Заседание открывалось точно в назначенное время, секунда в секунду. И по этим же часам Ленин следил за соблю¬ дением регламента, довольно решительно прерывая ораторов, злоупотреблявших временем. И ораторы обычно с опаской по¬ глядывали на левую ладонь Ильича, в которой лежали часы. Надо сказать, что Ленин пользовался властью председателя только в случаях нарушения регламента. А так он никогда не подавал реплик, которые могли бы сбить с толку выступающего, помешать ему довести свою мысль до конца. Ленин очень вни¬ мательно слушал, успевая в то же время следить за часами, делать пометки на лежавших перед ним бумагах и писать записки членам Политбюро. Как правило, вопросы готовились к заседа¬ нию так, что они не требовали длительного обсуждения. Но если уж вспыхивала дискуссия, Ленин не навязывал своего мнения, старался взвесить все «за» и «против» и иногда говорил: «Да¬ вайте отложим решение до следующего раза. Надо посовето¬ ваться с Марксом». 67
Как-то мне потребовалось поговорить с Владимиром Ильичем по делам ЦКК. Вернее, по одному конкретному делу. Оно за¬ ключалось в следующем. В Москве по инициативе Ленина был открыт дискуссионный клуб. На собраниях в этом клубе об¬ суждались вопросы внутрипартийной жизни, разгорались дис¬ куссии, диспуты. На одном из таких диспутов видный работник Московской организации в ораторском запале разгласил, собст¬ венно, государственную тайну, рассказав о решении, которое еще только подготавливалось в правительстве и огласке пока не подлежало. ЦКК собиралась привлечь товарища к ответствен¬ ности, и я хотел посоветоваться с Лениным по этому поводу. Во время заседания Политбюро я послал Владимиру Ильичу записку с просьбой принять меня после бюро. Ленин кивнул, и, когда все разошлись, я остался в комнате. Сидел я у самого края длинного стола, другой конец которого упирался в стол Владимира Ильича. Отсюда я собирался говорить. Но Ильич попросил меня сесть рядышком и как-то очень по-домашнему, закинув ногу за ногу, приготовился слушать. Я изложил суть дела и закончил так: — ^Ждем вашего решения... — Моего? — Ленин даже голову вскинул от удивления. — Почему же моего? Разве я ЦКК? Съезд выбрал вас и ваших товарищей. Вы и решайте. — Но ваше мнение, Владимир Ильич? — Вот это — другое дело. Мнение могу высказать. Я считаю, что поступок безобразный. Будете заседать, можете учесть это мнение как высказанное одним из членов партии, Не более... Ну, а что касается меры взыскания, то тут я умолкаю. Это целиком и полностью в компетенции Контрольной Комиссии... Таким был этот разговор. И еще об одной характерной ленинской черте, о которой уже много написано и о которой хочется говорить снова и снова. Внимание к человеку... В перерыве между заседаниями XI съезда партии подходит ко мне Мария Игнатьевна Гляссер, секретарь Ленина. — Тимофей Степанович, прошу вас, пройдите вон в ту ком¬ нату. — А что такое? — Пожалуйста. Владимир Ильич распорядился... Иду. Открываю дверь, а навстречу Дзержинский, застегивает на ходу гимнастерку. — Ага, и ты попался! Ну, иди, иди!.. В комнате три человека в белых халатах: двое пожилых, один молодой. Тот, что помоложе, — переводчик, — просит меня 68
раздеться, дабы господа немецкие профессора могли освидетель¬ ствовать мое здоровье. Я знал, что к Ленину по решению Полит¬ бюро приглашены два известных врача: Клемперер из Берлина и Ферстер из Австрии. Но не знал, что Ильич попросил их осмотреть группу партийных работников, сидевших при царизме в тюрьмах, прошедших каторгу... Попал в лапы врачей — не со¬ противляйся! И я покорно подставлял грудь, спину, живот, а знаменитые медики что-то писали, писали, писали... После этого осмотра на каждого из нас была заведена спе¬ циальная режимная карта со строжайшими врачебными пред¬ писаниями, которых мы, понятное же дело, не выполняли. Узнав об этом, Ленин в категорической форме предлагал всем работникам придерживаться врачебных указаний. У меня сохранилась режимная карта, в которой записано: «Работать с перерывами через каждые два часа. Вечерние ра¬ боты и заседания отменить. Ложиться рано и рано вставать. Ежедневные прогулки и пребывание на воздухе. Избегать на¬ куренных комнат. Запрещаются выступления на собраниях». Вот что я должен был выполнять наравне с партийными своими обязанностями, хотя последний пункт по поводу собра¬ ний я мог бы счесть просто-напросто зажимом критики. М. П. Ефремов, член КПСС с 1914 года. В октябре 1917 года член Петроградского военно-революционного комитета ПАМЯТНЫЕ ВСТРЕЧИ С В. И. ЛЕНИНЫМ В первый раз я увидел Владимира Ильича 25 октября 1917 года на заседании Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. В ту пору я, рядовой солдат 176-го пехотного запас¬ ного полка, был членом Петроградского Совета, членом прези¬ диума солдатской секции и членом Военно-революционного ко¬ митета. Историческое выступление Владимира Ильича подробно опи¬ сано многими авторами воспоминаний. Со своей стороны я хочу лишь добавить, что все мы, участники собрания, выслу¬ 69
шав его речь, почувствовали необычайное воодушевление. Бод¬ рость, уверенность, энтузиазм выражали лица всех присутст¬ вующих. 27 октября II Всероссийским съездом Советов В. И. Ленин был избран Председателем Совнаркома. Занимая этот высокий пост, Владимир Ильич оставался простым и доступным. Я не раз был свидетелем того, как Владимира Ильича останавливали в коридорах Смольного и осаждали различными вопросами ра¬ бочие, солдаты, моряки. Владимир Ильич не уклонялся от вопросов, старался тут же ответить, а иногда, ввиду важности разговора, брал собеседника под руку, ходил с ним по коридору и давал исчерпывающие разъяснения. Помню выступление Владимира Ильича по вопросу о печати на заседании ВЦИК 4 ноября 1917 года. Левые эсерц1 ультимативно требовали полной свободы для буржуазной печати, угрожая, если не будет принято их пред¬ ложение, отозвать своих представителей со всех ответственных постов. Такой ультиматум левых эсеров Владимира Ильича нисколько не испугал. «Тов. Карелин уверял нас, что тот путь, на который он становится, ведет к социализму,— сказал Влади¬ мир Ильич. — Но идти так к социализму значит идти задом наперед»1 Заодно Ленин отчитал и французского социалиста (фамилию его я не помню), который был приглашен левыми эсерами на заседание ВЦИК и соответственно ими обработан. Перевел его речь левый эсер Гомберг. Французский социалист напоминал о принципах свободы, провозглашенных Французской буржуаз¬ ной революцией 1789 года2. Владимир Ильич отвечал ему по-французски, после чего француз удалился. Видимо, он понял, что вмешиваться в дела пролетарской революции со стороны не годится. Резолюция большевиков о печати была принята ВЦИК боль¬ шинством в 34 голоса против 24. Вспоминаю, как по предложению В. И. Ленина Военно¬ революционный комитет образовал специальную комиссию по борьбе с винными погромами. После того как буржуазия увидела, что восстание юнкеров, офицеров и других сторонников Временного правительства большевиками сломлено, она решила пойти на подлую хитрость. 1 Л е н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 53. 2 Выступление на этом заседании ВЦИК французского социалиста в изданных протоколах ВЦИК не отражено. — Ред. 70
Агенты буржуазии сознательно организовали в Питере винные погромы, провокационно распространяя сведения о том, в каких подвалах имеются большие запасы спирта, водки и вина. На третий или четвертый день после захвата власти Сове¬ тами в Петрограде, то есть 28 или 29 октября 1917 года, Влади¬ мир Ильич предложил Военно-революционному комитету соз¬ дать под председательством В. Д. Бонч-Бруевича комиссию по борьбе с винными погромами. Членами комиссии были назначены автор этих воспомина¬ ний и левый эсер Фишман. Комиссия создала во всех районах города тройки, которые с помощью красногвардейцев приняли меры к ликвидации винных погромов. Вскоре для усиления комиссии в ее состав были включены командующий Петроградским военным округом К. С. Еремеев и комендант Петропавловской крепости Г. Благонравов. Провокация буржуазии была сравнительно быстро ликви¬ дирована. В. Д. Бонч-Бруевич работал в комиссии с утра до ночи. Когда мы поздно ночью в автомобиле отправлялись по домам, он подводил итоги работы, проделанной за день, и выделял те вопросы, о которых следовало немедленно доложить Владимиру Ильичу. Наша комиссия проработала до 5 декабря 1917 года и пре¬ кратила свою деятельность в связи с организацией ВЧК. Дела комиссии были переданы лично Ф. Э. Дзержинскому. В конце ноября 1917 года состоялась памятная для меня встреча с Владимиром Ильичем. Однажды В. Д. Бонч-Бруевич попросил меня позаботиться о том, чтобы вечером, от 9 до 10 ча¬ сов, никого из посторонних в нашей комнате не было. — Сегодня вечером, — сказал он, — к нам придет мой брат, генерал Михаил Дмитриевич. Он приехал из Могилева с поездом Верховного главнокомандующего, и я хочу представить его Владимиру Ильичу. Я не хочу вести брата в кабинет Владимира Ильича, а попрошу Владимира Ильича зайти к нам и поговорить с ним здесь. В условленное время М. Д. Бонч-Бруевич приехал. Владимир Дмитриевич встретил его и ушел к В. И. Ленину. Вскоре в нашу комнату вошел Владимир Ильич. Он подошел к М. Д. Бонч- Бруевичу и стоя вступил с ним в разговор. Я отошел от своего стола к входной двери и занял положе¬ ние охраны. Разумеется, сейчас трудно воспроизвести точно слова Вла¬ димира Ильича. Однако я хорошо помню следующее. 71
— Что Вы хотите сказать? — спросил Владимир Ильич. — Я Вас слушаю. — Я, как вы знаете, военный, — сказал Михаил Дмитрие¬ вич. — Немцы скоро будут наступать. Родина в опасности. Долг военного повелевает мне предложить свои услуги правительству, которое организует отпор врагу. Владимир Ильич прервал его: — У нашей Родины, кроме внешних врагов, есть еще и внутренние. В частности, внутренними врагами являются многие контрреволюционные генералы. Может ли Совет Народных Комиссаров рассчитывать на то, что Вы с беззаветной предан¬ ностью будете бороться как с внешними врагами, так и с внутренними? Михаил Дмитриевич прямого ответа не дал. Он начал гово¬ рить о том, что в данное время перед военными русскими людьми надо ставить только одну задачу — задачу отпора нем¬ цам. Он лично безоговорочно согласен служить войне против немцев, что же касается борьбы с внутренними врагами, то он просит его к этому не принуждать. После этих слов Владимир Ильич поспешил разговор за¬ кончить. Тоном, не допускавшим дальнейшей дискуссии, он заявил: — В борьбе против немцев Советской власти предлагают свои услуги даже французы. В случае нужды мы могли бы согласиться на использование их, не ставя перед ними вопроса о том, будут ли они нам помогать в борьбе с внутренними врага¬ ми. Но от русского человека мы обязаны потребовать безогово¬ рочного, честного и беззаветного служения революции, готов¬ ности защищать интересы трудящихся на всех фронтах, куда его направит Советское правительство. После этих слов Владимир Ильич покинул нашу комнату. Затем в комнату вернулся Владимир Дмитриевич, который уже знал содержание беседы и был явно недоволен своим братом. Этот случай на меня произвел неизгладимое впечатление. Правильные выводы из этой встречи сделал и генерал М. Д. Бонч-Бруевич. В критический момент, когда немцы возоб¬ новили наступление в феврале 1918 года, он вновь прибыл в Смольный к В. И. Ленину с группой военных специалистов. Преодолев свои колебания, он твердо заявил о готовности безоговорочно работать с Советской властью. Вспоминаю еще одну памятную встречу в начале марта 1918 года. Известно, какое тяжелое продовольственное положе¬ ние было в Петрограде. Мы решили обсудить этот вопрос на 72
заседании исполкома Петроградского Совета с участием Влади¬ мира Ильича. Как только мы позвонили и сообщили о том, что собрались, Владимир Ильич немедленно прибыл. Он сразу же взял слово: — Наши силы растут. Октябрьская революция триумфально шествует по городам и селам России, но надеяться на скорое разрешение продовольственного вопроса не приходится. Совет Народных Комиссаров приступил к созданию мате¬ риальных фондов, чтобы наладить товарообмен с деревней и получить продовольствие для рабочих городов, однако на это потребуется немало времени. Что нужно сделать сейчас, чтобы пережить создавшиеся трудности? Надо установить строжайшую экономию в расходо¬ вании продовольственных ресурсов, снять со снабжения все буржуазные, нетрудовые элементы и не выдавать им продоволь¬ ственных карточек до тех пор, пока они не начнут работать. «Кто не трудится, тот не ест». Еще апостол Павел «писал»: «Нетрудящийся — да не ест». Если отцы церкви так ставили вопрос, то почему мы, революционеры-марксисты, не можем осуществить этот принцип на пользу революции? Эти конкретные указания Владимира Ильича помогли нам подорвать материальную базу буржуазных элементов, сломить их сопротивление, возвысить труд и добиться серьезной эконо¬ мии в расходах продовольствия, которое было так нужно рабо¬ чему классу, Красной гвардии, Красной Армии. М. А. Андреев, рабочий Надеждинского завода БЕСЕДА С В. И. ЛЕНИНЫМ О НАЦИОНАЛИЗАЦИИ НАДЕЖДИНСКОГО ЗАВОДА В конце 1917 года приехали мы с председателем Централь¬ ного совета фабзавкомов Богословского горного округа товари¬ щем Курлыниным в Петроград искать управу на правление ок¬ руга. Ходили мы по учреждениям,, ходили — ничего для На¬ деждинского завода не выходили. Решили мы написать доклад¬ ную записку на имя Председателя Совета Народных Комиссаров. 73
Взяли лист графленой бумаги, вынул я карандаш, наточил его, начал писать: «Председателю Совета Народных Комиссаров В. И. Ленину от представителей Богословского горного округа». Написали мы, что представляет собой Богословский округ, какие там есть богатства, что производит наш завод, какие за¬ воды он снабжал своей продукцией. Написали, что если мы сейчас сократим выпуск продукции или вовсе свернем произ¬ водство, то и другие заводы, связанные с нашим заводом, долж¬ ны будут сделать то же. Это вызовет безработицу и может при¬ вести к большим конфликтам, которыми безусловно восполь¬ зуются враги рабочего класса. Дальше мы упомянули о наших хождениях по учреждениям в Питере, о том, как принимали нас организации, и о том, что в Наркомате труда сидят еще вся¬ кие бюрократы, чиновники. Мы писали, что не раз были в Военно-промышленном комитете, указывали, что в помощники нам дали меньшевиков. Мы пожаловались на Шляпникова, на то, что у него не хватает времени хорошенько выслушать пред¬ ставителей рабочих, приехавших из далекой тайги. В заключе¬ ние мы просили Ленина принять нас для личной беседы, чтобы мы могли посоветоваться с ним по ряду вопросов, не освещен¬ ных в нашей записке. Когда все было написано, Курлынин прочитал и сказал, что надо выправить и переписать получше. А у меня рука устала, не писари мы были: он — каменщик, я — слесарь. Было уже около пяти часов вечера, значит, в Совнарком идти уже поздно. А в общежитии у нас писать нельзя, так как там шумно, народу много, ребята с фронта приехали и жарят на гармошке целый день. Чтобы переписать эту докладную записку, пришлось нам опять пойти в гостиницу «Хижина дяди Тома» и занять там номер. Просидели мы часов до 9 вечера. Чернил в номере не было; да чернилами я и писать не брался. Посадишь где-нибудь кляксу и все испортишь, а тут не кому-нибудь писали, а Пред¬ седателю, да еще Совета Народных Комиссаров, да еще Ле¬ нину. 2 декабря 1917 года мы с утра забрались в Смольный. Наро¬ ду было много, особенно в той части здания, где происходили заседания ВЦИКа, а в те комнаты, где Совнарком заседал, про¬ пускали поодиночке. Помню, тогда шло заседание ВЦИКа и тов. Свердлов делал доклад. Часа в два на лестнице встретили мы секретаря В. И. Ле¬ нина рассказали ему о своем деле. — Где же бумага?—спросил он. 74
Я подал ему нашу докладную записку, а к ней приложил ответ правления Богословского горного округа. — Зачем вы карандашом написали, ребята?—сказал сек¬ ретарь. — Ну... ничего! Завтра приходите, ждите там внизу, в столовой. Третьего числа мы пришли часов в двенадцать. Курлынин смотрел в левую сторону, а я — в правую. Когда встретили сек¬ ретаря, было уже около трех часов. Секретарь сообщил нам, что Ильич примет нас пятого числа в одиннадцать часов вечера. В комендатуре нам выдали пропуска на указанный день. Ра¬ достные, мы отправили в Надеждинск телеграмму, сообщая, что 5 декабря будем на свидании у Владимира Ильича. Дожидались мы пятого с нетерпением. Ходить нам больше было некуда, мы уже всюду побывали. На улицах ключом била шумная питерская жизнь. Разъез¬ жали автомобили, проходили красногвардейцы. На углах соби¬ рались летучие митинги. Но все это проходило мимо нас, мы, волнуясь, с нетерпением ожидали вечера. В Смольный мы пошли еще с девяти часов, бродили там по коридорам. Еще никого не было, часовые спрашивали нас: «Что шля¬ етесь?» Наконец мы решили пройти в приемную Совнаркома. Ни я, ни Курлынин никогда не видели портрета Ленина. Я представлял себе Владимира Ильича могучим человеком с большой шевелюрой, наподобие Карла Маркса; Курлынин рисовал себе Ленина в этом же роде, только волосы, ему каза¬ лось, должны быть не такие, как у Маркса, а поменьше и по- другому причесаны. Минут через пять вышел человек среднего роста, корена¬ стый. Я на голову посмотрел: волос совсем мало, большая лы¬ сина. Он быстро, улыбаясь, подошел к нам: — Здравствуйте, я Ленин. Не помню, что мы ему пробормотали в ответ. Он сказал: — Садитесь и говорите, в чем дело. Мы, перебивая друг друга, стали излагать свое дело. — Я читал вашу записку, — сказал Ленин. — Жаль, что вы сидите здесь безрезультатно, когда у вас на местах столько де¬ ла. А вы не арестовали членов правления? — Нет. — Плохо, плохо. Разве можно так? Сейчас ведь пролетариат у власти. Ленин спросил нас, как обстоят дела на заводе. Мы сообщили, что рабочим не платили вот уже два с поло¬ виной месяца, что никаких известий с завода мы не имеем. 75
Спросив, как работает завод, что вырабатывает, куда идет про¬ дукция, Ленин задал такой вопрос: — А как вы сможете перейти на мирное производство? Я ответил, что для этого у нас, по сути дела, в рельсопрокат¬ ном цехе никаких изменений не потребуется, снарядную мастер¬ скую придется переделать на механическую для токарных работ, сортопрокатка может катать совершенно другую проволоку, лис¬ токатальный цех также можно пустить. На рудниках тоже никаких изменений не потребуется. — Я, — сказал Ленин, — про рудники и не спрашиваю, а про завод. Так что, никакой особой передряги не будет? — Нет, не будет. — Плохо, что вы не арестовали членов правления. А спра¬ виться с вашим правлением мы поможем. Не беспокойтесь. Как раз в это время Шляпников проходил на заседание. Ильич остановил его: — Как же это так, Александр Гаврилович? Люди приехали из далекой провинции, из самого дальнего угла, ведь дальше Надеждинска такого крупного завода нет. А вы с ними так по¬ ступаете! Шляпников старался оправдаться тем, что очень занят, и просил нас прийти к нему на следующий день. — К сожалению, я больше говорить не могу, так как сей¬ час начнется заседание Совнаркома, — произнес Владимир Ильич. Мы простились... 8 декабря 1917 года в «Известиях ВЦИК» было напечатано постановление правительства о национализации Богословского горного округа со всем его имуществом, в том числе и пароход¬ ством. С. А. Терехов, рабочий московских вагонных мастерских Московско-Курской железной дороги ИЛЬИЧ НА СЪЕЗДАХ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНИКОВ Вскоре после октябрьских боев за победу пролетарской рево¬ люции в Москве меня, кузнеца вагонных мастерских Московско- Курской дороги, избрали делегатом на Чрезвычайный Всерос¬ 76
сийский съезд железнодорожных рабочих и мастеровых. Вместе с другими делегатами Московского узла я приехал в Петроград. К открытию съезда был выпущен первый номер «Гудка». На нем дата — 10 декабря 1917 года. Недавно я снова держал в руках этот номер, уже изрядно пожелтевший, перечитывал его и вспомнил, что в те далекие дни мне особенно понравилось такое место в передовой статье: «Наш «Гудок» будет будить и звать железнодорожные низы к сплочению своих сил и тесному единению со всем борющимся пролетариатом России для торжества революции и лучших заве¬ тов международного рабочего движения». 12 декабря в здании Института инженеров путей сообще¬ ния открылся съезд. Заседания происходили в большой ауди¬ тории. Делегаты уселись за студенческими партами, располо¬ женными полукругом. После доклада о текущем моменте, на второй день съезда начались выступления с мест. Предоставили слово и мне. И вот я стою на трибуне и рассказываю о разрухе на Московском узле, о нехватке продовольствия, развиваю мысль о том, что наш профсоюз должен стать на транспорте массовой опорой для Советской власти. Вдруг кто-то из президиума кладет передо мной белый кусочек картона. Продолжая говорить, беру его в руки. Смот¬ рю— визитная карточка. Читаю: «Марк Тимофеевич Елиза¬ ров». Он был тогда нашим первым наркомом путей сообщения и председательствовал на этом заседании. Но зачем он пере¬ дал мне свою визитную карточку? Я замолкаю и вопрошающе смотрю на Елизарова: как, мол, это понимать? А Марк Тимо¬ феевич жестом руки показывает — переверни карточку. Я так и сделал и на обороте прочитал три слова, написанные каран¬ дашом: «Кончай. Ленин ожидает». Быстро оборачиваюсь и вижу Владимира Ильича, который незаметно примостился на стуле за трибуной. Тут я оконча¬ тельно смутился, покраснел, не зная, что мне делать, и про¬ должал молча стоять. Владимир Ильич заметил мое смущение: подошел ко мне, дружески и ободряюще тронул за плечо и уважительно ска¬ зал: — Продолжайте, пожалуйста, продолжайте свою речь... Но какое там — продолжать. Делегаты увидели Ленина, вскочили с мест, приветствуя его овацией. 77
Я сошел с трибуны. Пройти мимо Ленина, чтобы спустить¬ ся в зал и вернуться на свое место, — неудобно, не хочется нарушать торжественность встречи рабочих со своим вождем. И в полном смущении я сажусь на стул, который постави¬ ли для Владимира Ильича, когда он незаметно пришел на съезд. Наконец овация стихла и Ленин смог начать свою речь. «Позвольте; — сказал он, — приветствовать съезд от имени Совета Народных Комиссаров и надеяться, что железнодорож¬ ная организация будет вестись в соответствии с громадным боль¬ шинством рабочих и крестьян России»1. Бурными аплодисментами встретили делегаты это заявление главы молодого Советского государства. «...Чтоб урегулировать железнодорожное сообщение, — го¬ ворил Владимир Ильич, обращаясь к делегатам, — нам необхо¬ дима ваша помощь, товарищи... Мы уверены, что настоящий же¬ лезнодорожный съезд закрепит власть народных комиссаров созданием такой организации, которая поможет нам в борьбе за мир, землю»2. Горячими рукоплесканиями проводили делегаты Владимира Ильича, и в едином порыве съезд избрал его своим почетным председателем. ...После одного из заседаний, вечерком к нам в общежитие зашел член коллегии Наркомата путей сообщения тов. Нев¬ ский. — Я хочу с вами посоветоваться, — сказал он. — В Сибири много хлеба, а привезти его мы не можем. Саботажники из чис¬ ла управленцев устроили на Омской дороге «пробку», и грузо¬ вые поезда не ходят. Кого бы из преданных революции работ- ников-движенцев можно было бы послать в Сибирь, чтобы «рас¬ шить» узлы? Я назвал несколько фамилий с Московско-Курской дороги и во главе бригады посоветовал поставить Василия Федоровича Иванова. — А вы можете рекомендовать этого товарища?—спросил Невский. — С полной ответственностью... — Иванов — член партии? — Большевик-подпольщик. — А движенческую специальность знает? 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 167. 2 Т а м ж е, с. 168. 78
— Всю жизнь на этом деле... На следующий день утром Невский зашел за мной, и мы отправились в наркомат, чтобы вызвать по телефону Иванова в Петроград. Заходим в здание бывшего царского министерства. Вокруг пусто, ни души. — Видите, — говорит мне Невский. — Чиновники саботи¬ руют. Но у них ничего не выйдет. Мы создадим аппарат из пре¬ данных революции людей... Мы вызвали Москву, и я передал комиссару дороги прика¬ зание наркомата прислать в Петроград группу опытных желез¬ нодорожников. Через некоторое время в кабинет вошел изможденный чело¬ век с красными от бессонницы глазами и подал пачку телеграмм. Невский познакомил меня с ним: — Вот единственный в наркомате телеграфист. Он же и те¬ лефонист, это он соединил нас с Москвой. Единственный свя¬ зист-большевик, а все остальные саботируют... Вот ему и при¬ ходится одному дни и ночи работать... Таково было положение в наркомате в те дни. Наш съезд железнодорожных мастеровых и рабочих целиком стоял на большевистских позициях и выразил недоверие Вик- желю — Всероссийскому исполнительному комитету железнодо¬ рожного союза. Это была оторванная от масс верхушечная ор¬ ганизация, в которой засели эсеры и меньшевики и которая являлась одним из центров контрреволюционной деятель¬ ности. Во второй половине декабря Викжель созывал общежелезно¬ дорожный съезд, и, для того чтобы вырвать руководство из викжелевских рук, наш съезд направил туда 78 делегатов. В их число попал и я. На этом съезде произошел раскол по основному вопросу — о признании Советской власти. Левый блок делегатов во главе с большевиками покинул заседание и объявил себя Чрезвычай¬ ным Всероссийским железнодорожным съездом. По просьбе де¬ легатов Владимир Ильич Ленин сделал» на этом съезде доклад от имени Совета Народных Комиссаров. Доклад этот произвел на нас огромное впечатление. Никогда не забуду ленинской манеры выступать перед мас¬ сами. Он часто сходил с трибуны, шагал по подмосткам. Он не докладывал сухим академическим тоном, говорил страстно, не поучал, а разъяснял, стремился убедить людей неотразимостью жизненной правды. 79
Когда Ильич закончил доклад и сел на место, ему тот¬ час же вручили груду записок. Несколько минут он рассмат¬ ривал их и раскладывал. А затем подошел к трибуне и ска¬ зал: «Товарищи, записки, которые лежат передо мною, делятся на две группы: одна ставит вопрос об Учредительном собра¬ нии — это одна группа. Другая группа — о голоде и о хозяйст¬ венной разрухе. Я отвечу по этим двум группам...»1 И Владимир Ильич произнес страстную речь, в которой особенно подчеркнул, что социалистическая революция уже на¬ чалась и что теперь все зависит от создания товарищеской дисциплины, дисциплины самих трудящихся. Он призывал железнодорожных рабочих взять власть на транспорте в свои руки и при помощи вооруженной организации сломить саботаж и спекуляцию, преследовать всех тех, кто за¬ нимается подкупом и нарушает правильное железнодорожное сообщение. Эта речь для нас, железнодорожников-революционеров, была программой действия. Вернувшись домой, я с новыми силами принялся за работу в Военно-революционном комитете дороги, членом которого состоял с первых дней подготовки октябрьских боев в Мос¬ кве. Наш комитет выполнял ленинские указания — ломал саботаж на транспорте, привлекал к работе честных специалистов, нала¬ живал ремонт паровозов и вагонов, заботился о Продовольствии для железнодорожников. В это время органы Советской власти на местах стали укреп¬ ляться. У нас на Московском узле большую работу развернул Железнодорожный районный Совет. И вот начали раздаваться голоса, что Военно-революционные комитеты на дорогах уже сыграли свою роль и их нужно распустить. Внешне эти доводы были логичными, и примерно в конце февраля 1918 года наш комитет, распространявший свою власть на Московско-Курскую, Нижегородскую, Муромскую и Окружную дороги, принял ре¬ шение самораспуститься. Но в глубине души мы сомневались, правильно ли наше решение, и пришли к выводу, что нужно посоветоваться с Ле¬ ниным. Выделили делегацию, в которую и я вошел. Приехали в Петроград и направились в Смольный. Там, 1 Л е н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 306. 80
в приемной Ленина, сидел матрос. Решили передать Владимиру Ильичу наше постановление о роспуске комитета. Если посчи¬ тает вопрос важным, то примет нас. Матрос вошел в кабинет, передал наше постановление и сказал: — Подождите... Вскоре открылась дверь, и Ленин пригласил нас войти в ка¬ бинет. — Садитесь, садитесь... Мы сели, а Владимир Ильич продолжал стоять у стола. — Так вот, товарищи куряне, — обратился он к нам. — Про¬ читав вашу (при этом он шутливо прищурился) петицию, я не могу с вами согласиться... Если вы считаете, что правы, — давайте серьезные доводы. Как вы считаете: революция уже закончилась? Ильич выждал минутку и продолжал: — Ведь вы лучше меня знаете, что на транспорте по-преж¬ нему разруха, спекуляция, саботаж, враги вредят на каждом шагу... Кому же, если не Военно-революционным комитетам, твердой рукой бороться со всем этим злом? Мне кажется, что пока еще рано распускать их на железных дорогах... А как вы думаете? — обратился Ильич ко мне. — Да, видимо, поспешили мы, Владимир Ильич, — ответил я, — нельзя их распускать... — А вы, а вы как думаете?—обратился Ильич к другим членам делегации. — Ну вот, вот мы и договорились, — подытожил Ленин нашу беседу и протянул мне наше постановление о самороспуске. — Только вот что, — сказал Владимир Ильич и заходил по ка¬ бинету. — Помните, что главное для Военно-революционных ваших комитетов — это действовать вместе с рабочими, все де¬ лать вместе с ними, почаще советоваться и привлекать их к борьбе... Ну, а теперь, извините, без меня попейте чайку в прием¬ ной. Мы поднялись: — Спасибо, Владимир Ильич, мы сыты... — Знаю, знаю, как вы сыты,—хитро улыбнулся Ленин.— Все-таки попейте чайку с бутербродами... Ильич попрощался со всеми нами и, провожая к дверям, сказал: — Поезжайте, товарищи, на места, на линию. Время теперь очень трудное, и, вы сами понимаете, — нужно работать не по¬ кладая рук, самоотверженно, ведь мы — большевики... 81
Это ленинское напутствие я сохранил в своем сердце на всю жизнь. Много лет прошло с тех пор, но по-прежнему в моей памяти звучат проникновенные слова Владимира Ильича: — Мы — большевики... А. И. Тимофеев, к расногвардееи, НОВГОРОДСКИЕ КРЕСТЬЯНЕ-ХОДОКИ У В. И. ЛЕНИНА Елица — бедная полунищенская деревня Виленской волости Старорусского уезда. Населена была она «бобылями», беззе¬ мельными и малоземельными крестьянами, обрабатывавшими земли помещиков Павлова, Ионова и Фастовца. Такова была судьба деревни при царизме. Великая Октябрьская социалистическая революция освободи¬ ла крестьян, земля стала достоянием тех, кто ее обрабатывал. С большой радостью встретили деревенские труженики победу Октября. Зато не могли спокойно смотреть помещики на то, что революция лишила их возможности обогащаться за счет эксплу¬ атации крестьян. Начались поджоги: горели дома бедняков и батраков, про¬ явивших активность в осуществлении законов молодой Совет¬ ской Республики. Декабрьской ночью 1917 года в Елице запылало сразу не¬ сколько крестьянских построек. Пожар уничтожил около десяти дворов. Погорельцы остались в том, в чем успели выйти из го¬ рящих изб. В деревне Елица жили мои родственники. Они знали, что я — красногвардеец и нахожусь в охране Смольного. Односель¬ чане, посоветовавшись, решили послать ходоков к Ленину — про¬ сить помощи погорельцам. Приехали ко мне Алексей Абрамов, Василий и Вера Павло¬ вы. На другой же день утром я обратился к коменданту Смоль¬ ного Павлу Дмитриевичу Малькову. Рассказал ему о пожаре в Елице и доложил о приехавших ходоках, которые хотят попасть на прием к Владимиру Ильичу. Выслушав меня, он сказал: «Идите на дежурство». 82
Я повернулся и ушел, зная, что разговор окончен. Но знал я и то, что позже обязательно получу ответ. Вечером вызвал меня к себе Павел Дмитриевич и говорит: «Идите к своим ходокам и приводите их завтра к 8 часам утра в Смольный. Владимир Ильич будет принимать». Почти до полуночи просидели мы, репетируя, как, кто и что будет говорить Ильичу. Мало еще понимали крестьяне, что такое Председатель Совета Народных Комиссаров. Поэто¬ му во время нашей подготовки к встрече с вождем Алексей Абрамов сказал: «Ну да, так и будет принимать нас Ленин». Я растолковал, что Ленина хорошо знаю, много раз видел его, слушал речи, что ходоков он сам принимает и не было слу¬ чая, чтобы кто-нибудь ушел от него недовольным. В Смольный пришли около 7 часов утра. Вскоре вышел П. Д. Мальков и повел нас к кабинету Владимира Ильича. Ленин был уже на своем рабочем месте. Павел Дмитриевич вошел в кабинет, а мы остались у входа. Вскоре Мальков предложил нам войти в кабинет. Первым вошел Вася Павлов, за ним остальные. Владимир Ильич стоял около двери и тут же задал Васе вопрос: — Как ваше имя, отчество, фамилия? Вася ответил: — Я — Вася Павлов. Ленин спрашивает: — А какое ваше отчество? — У нас отчества нет. — Как нет? Что, у вас нет отца? — Нет, почему же, отец есть, его Павлом звать. — Значит, вы — Василий Павлович Павлов? Садитесь. Владимир Ильич радушно принял каждого, усадил, сел сам, и началась беседа. Ленина интересовало все из жизни деревни: сколько дворов, сколько коров и лошадей у крестьян, есть ли вблизи помещики, сколько земли у них и сколько у крестьян, каков урожай, хватает ли хлеба до нового урожая. Мои одно¬ сельчане только успевали отвечать, так что вся репетиция наша пошла насмарку. Около получаса беседовали. Потом вдруг Владимир Ильич спросил: «А что заставило вас приехать ко мне?» (Ему, конечно, П. Д. Мальков рассказал, зачем пожаловали ходоки.) Хором стали отвечать: «Погорельцы нас послали к Вам, товарищ Ленин, помогите. — И земляки подробно стали рассказывать о по¬ жаре. — При царе погорельцу никто бы не помог, пришлось бы ему надевать суму и идти по миру, а вот к Вам, Влади- 83
мир Ильич, послали за помощью», — закончили рассказ хо¬ доки. И Ленин, как бы подводя итог беседы, сказал примерно так: «Вы говорили, что трех помещиков деревня обрабатывает, что у помещиков полно коней и коров. У вас не каждый двор даже корову имеет, а коней в долг берете на время полевых работ. Своего хлеба до рождества не хватает, и берете вы хлеб в долг у помещиков, не выходите у них из кабалы. Ведь пожары сами по себе не бывают. Вот и ваши дворы подожгли помещики, которых революция лишила возможности чужим трудом обо¬ гащаться». Ленин говорит и что-то пишет. А когда кончил гово¬ рить, встал и подает записку: «Поезжайте в Новгород, мо¬ жет быть, вам там чем-нибудь помогут». И попрощался со всеми. Вышли мы из кабинета и в коридоре стали читать записку. В ней было написано: «Дорогой товарищ (следовало обращение к руководителю местной Советской власти)... Ко мне обратились погорельцы из деревни Елица. Направляю их к Вам, если можно, прошу Вас, помогите восстановить их хозяйства. Ваш Ленин». «Ну и написал: «Дорогой..., если можно, помогите... Ваш Ленин». Не поедем в Новгород с такой запиской, скажут ^нель¬ зя», и все», — рассуждали ходоки. Долго мне пришлось и тут рассказывать, что такое Советская власть и почему Ленин не приказывает, а просит. Уговорил я односельчан поехать в Новгород... Весной 1918 года приехали эти же ходоки в Петроград с хлебом-солью благодарить Владимира Ильича. Дали погорель¬ цам лес, оказали материальную помощь зерном и инвентарем. Но правительство уже переехало в Москву. Жуткий голод был тогда в стране. В Петрограде населе¬ ние получало по восьмушке овса в день, а дети — 100 граммов хлеба. Много продовольственных подарков получал Ленин из раз¬ ных концов России, но ни одного грамма не оставлял себе. П. Д. Мальков — комендант Смольного — имел строгое указа¬ ние Ильича все подарки передавать в детские дома. «Дети — наше будущее. Если мы не вырастим здоровое поколение, то некому будет продолжать революцию и отстаивать завоевания Октября», — говорил Ленин Малькову. И на этот раз продукты, привезенные ходоками из деревни 84
Елица, были переданы от имени Владимира Ильича в детский дом. Много раз еще горела Елица. Жгли ее немецкие фашисты в годы Отечественной войны. Но каждый раз, благодаря помо¬ щи партии и Советской власти, крестьяне восстанавливали свое хозяйство. Молодые крестьяне деревни Елица, входящие в колхоз, пусть знают о том, что среди массы государственных дел в трудные для Республики Советов дни В. И. Ленин нашел время поза¬ ботиться и о судьбе маленькой новгородской деревеньки.
М. К. Ветошкин, председатель Вологодского губкома РКП(б) и губисполкома НА БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ФРАКЦИИ УЧРЕДИТЕЛЬНОГО СОБРАНИЯ1 В период переворота мне с Владимиром Ильичем не прихо¬ дилось встречаться, так как я работал в провинции. Впервые мне пришлось близко встретиться с Владимиром Ильичем во фракции Учредительного собрания. Это было в ночь с 5 на 6 января 1918 года, когда заседало Учредительное собрание. От имени нашей фракции была оглашена на заседании Учре¬ дительного собрания «Декларация прав трудящегося и эксплуа¬ тируемого народа». Это была, так сказать, наша программа ре¬ волюции. Требовалось, чтобы большинство Учредительного собрания изложило свою программу. Отвечая на декларацию, лидер большинства Учредительного собрания, его председатель Чернов, уклонился высказать прямо свое отношение к провозгла¬ шенным в нашей декларации принципам. Создалось неопреде¬ ленное положение. Большинство Учредительного собрания не отвечало нам ни да ни нет. Некоторые из нас склонны были принять это за растерянность большинства Учредительного соб¬ рания. На самом деле это была черновская хитрость: выиграть время, не создавать преждевременно повода для войны с боль¬ шевиками. Очевидно, что при этих условиях было бы самым па¬ губным тянуть с эсерами парламентскую канитель. Наша фрак¬ ция потребовала перерыва на 2 часа. Учредительное собрание согласилось сделать перерыв на полчаса. Мы собрались во фрак¬ ционной комнате. Помню хорошо, как многие из нас не представ¬ ляли себе отчетливо, что же делать нам дальше. Ультиматум эсерам поставлен: мы предложили Учредительному собранию утвердить декларацию прав трудящихся. Эсеры не отказали, но и не приняли нашей декларации. Что дальше? Вот вопрос, ко¬ 1 Заголовок дан составителями сборника. 89
торый всех членов нашей фракции волновал. Позвали Ильича. Помню, он вышел к нам на фракционное собрание улыбающим¬ ся и весело объяснил нам, что мы свое дело сделали, а дальше будут работать люди, у которых более крепкие нервы (насколько мне помнится, это были его точные слова). Нам Ильич посове¬ товал, кого это интересует, пойти на хоры и наблюдать, как эсеры будут проделывать парламентскую комедию. «Пусть они наговорятся, — сказал Ильич, — не надо им в этом мешать, а завтра мы повесим замок на этом здании, когда они, устав от разговоров, разойдутся». Как известно, начальник караула А. Г. Железняков не вы¬ терпел до конца учредиловской ночи и часов в 5 утра заявил Чернову, что матросы устали, пора кончать. Д. С. Соломенцев, член КПСС с 1905 года, рабочий САМЫЙ ЧЕЛОВЕЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК Новый, 1918 год я встретил в дороге. Пересаживаясь с по¬ езда на поезд, так как никаких железнодорожных расписаний, а значит, и регулярных рейсов не существовало, я ехал в Петро¬ град, чтобы принять участие в III Всероссийском съезде Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Холодным январским утром товарный состав, на котором я заканчивал свое путешествие, наконец, подполз к петроградским окраинам. Через несколько часов я уже шел по центру города, еще полного дыхания революции. Меня поселили в небольшой комнатенке на втором этаже Смольного. Вечером я вышел в коридор поискать где-нибудь бачок с кипятком. Но в какую сторону идти? В нерешительно¬ сти топчусь со стаканом в руках вблизи своей комнаты. Позади меня послышались шаги. Я обернулся. По коридору шел небольшого роста мужчина в простеньком пиджаке. Очевид¬ но, он еще издали заметил, что я занят поисками, так как сам, не дожидаясь, пока я спрошу его, задал вопрос: — Вы не заблудились, товарищ? — приветливо, чуть лука¬ во улыбнулся. — Да нет. Хотел было попить, да не знаю, где тут воды достать. 90
— Знаете что? Идемте ко мне. Там и чайку попьем и пого¬ ворим. Я живу здесь рядом, в соседнем коридоре. Это приглашение было сделано с такой подкупающей про¬ стотой и искренностью, что мне и в голову не пришло отка¬ заться. Мы подошли к комнате, на двери которой, помнится, висел номер 86. — Входите, пожалуйста, — делая широкий жест рукой, ска¬ зал мой сосед. Вошли. Ничто не обращало на себя внимания: обстановка была очень скромной. Единственное, что бросалось в глаза, — это заваленный рукописями, книгами, газетами письменный стол. Разливая по стаканам чай, сосед спросил, откуда я. — Делегат от Тульской губернии, — говорю. — Ах, вот как! Ну, что у вас там делается в Туле? Крепка ли Советская власть? У крестьянина какое настроение? Под¬ держивают большевиков? Я обо всем подробно рассказал, а он все новые и новые задает вопросы, да такие, что по всему видно — знает он наши дела неплохо. Потом спрашивает меня: — Вы большевик? — Да,—отвечаю, — еще с пятого года. В первой революции участвовал. — Такие старые партийцы, как вы, — крепкая опора новой власти. Но за удержание этой власти предстоит еще вести тя¬ желую и долгую борьбу. Он на минуту задумался, а потом повторил: — Да, борьба идет не на жизнь, а на смерть. Мы должны быть готовы выдержать ее до конца и победить! Попили чаю, поговорили. Я собрался уходить. Благодарю за угощение, прощаюсь, а он пожимает руку и говорит: — Всего хорошего, товарищ... товарищ... Подсказываю: — Соломенцев. Смеется: — Ну, вот и официально познакомились. Тогда я в свою очередь интересуюсь: — А вы кто будете? — Я местный. От Петрограда делегат. Ну, всего доброго, увидимся на съезде. До 10(23) января — дня открытия съезда — я больше не встречал своего соседа. Десятого же задолго до начала первого заседания я уже был в Таврическом дворце. Многие делегаты 91
встречались впервые после ссылок и тюрем, разлучавших дру¬ зей по подполью на многие годы. Обнимались, вспоминали пе¬ режитое, с удовольствием называя друг друга настоящими име¬ нами и фамилиями (партийные клички стали уже не нужны). Вдруг шум, движение в зале, аплодисменты. Большая часть делегатов встала. Между рядами быстрой походкой прошел мой сосед. Он подошел к столу президиума и смеясь начал что-то говорить Я. М. Свердлову, которого я хорошо знал еще раньше. — Кто это? — спросил я. — Ленин!.. Можете себе представить мое удивление! На следующий день Владимир Ильич, избранный накануне почетным предсе¬ дателем съезда, сделал доклад о деятельности Совета Народных Комиссаров. «Товарищи! От имени Совета Народных Комиссаров, — на¬ чал он, — я должен представить вам доклад о деятельности его за 2 месяца и 15 дней, протекших со времени образования Со¬ ветской власти и Советского правительства в России. 2 месяца и 15 дней — это всего на пять дней больше того срока, в течение которого существовала предыдущая власть рабочих над целой страной, или над эксплуататорами и капита¬ листами, — власть парижских рабочих в эпоху Парижской Ком¬ муны 1871 года»1. 18(31) января Ленин выступил с заключительным словом на съезде. «Раньше, — сказал Владимир Ильич, — весь человеческий ум, весь его гений творил только для того, чтобы дать одним все блага техники и культуры, а других лишить самого необ¬ ходимого— просвещения и развития. Теперь же все чудеса техники, все завоевания культуры станут общенародным до¬ стоянием, и отныне никогда человеческий ум и гений не будут обращены в средства насилия, в средства эксплуатации»2. На следующий день я уезжал. В коридоре опять встретил своего соседа, но теперь-то я уже запомнил на всю жизнь, кто он. — А, старый знакомый, — улыбнулся Владимир Ильич. — Что, собрались домой? Ну, тогда счастливого пути, удачной ра¬ боты. По приезде в Тулу меня назначили председателем губерн¬ ского революционного трибунала и комиссаром юстиции. Затем в связи с тяжелым положением, создавшимся в Веневском уезде, 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 261. 2 Т а м ж е, с. 289. 9^
я был направлен туда Тульским губкомом партии и губиспол- комом в качестве военного комиссара. ...Приближалась первая годовщина Октября. В Веневе гото¬ вились к торжествам. Я должен был выступить на праздничном митинге. Но планы мои были нарушены. Утром 7 ноября на окраине города меня подстерегли и звер¬ ски избили кулаки, озлобленные первыми успехами Советской власти. От неминуемой смерти меня спасли подоспевшие крас¬ ногвардейцы. Пять дней я лежал без сознания. При осмотре врачи насчитали 11 ран. Они не ожидали, что я выживу. Но вот я пришел в себя. Заметив это, сестра, находившаяся в палате, сказала: — К вам приехали из Москвы. Сейчас я приглашу. Она вышла, оставив меня в полном недоумении. Кто мог приехать из Москвы? Пока я раздумывал над этим вопросом, вернулась сестра. С нею вошли двое мужчин. Справившись о мо¬ ем здоровье, они объяснили, что приехали по поручению Вла¬ димира Ильича. Оказалось, Ленин прочитал в газете «Красная звезда» за¬ метку о происшествии в Веневе и дал задание двум товарищам из аппарата Совнаркома выехать на место и организовать уход за мной и лечение. ...Время многое уносит из памяти у людей моего возраста. Но забыть ленинскую сердечность, чуткость и внимательность к товарищам по партии невозможно. Такое не забывается ни¬ когда. М. В. Фостий, в 1918 году член Кемского уездного исполкома и уездный военный комиссар ЭТО БЫЛО НА ТРЕТЬЕМ ВСЕРОССИЙСКОМ Через два с половиной месяца после победы Великой Ок¬ тябрьской социалистической революции в Петрограде, в Таври¬ ческом дворце, открылся III Всероссийский съезд Советов ра¬ бочих, солдатских и крестьянских депутатов. Я был делегатом от трудящихся Поморского района Карелии (части бывшего Кемского уезда). Шел второй день работы съезда. 93
С революционным пафосом делегаты говорили о Советской власти, о том, что она глубоко внедряется в поры общественной жизни и совершает свое триумфальное шествие по всей стране. На съезде среди делегатов была группа ^меньшевиков — сторонников Учредительного собрания. Они выступали против большевиков. По адресу меньшевиков в зале сначала раздава¬ лись иронические реплики, а потом поднялась буря негодова¬ ния, с мест слышны были крики: «Долой!», «Хватит!» И вдруг все затихли. А через секунду раздался взрыв бур¬ ных аплодисментов: в зал вошел Владимир Ильич Ленин. Ова¬ ция, возгласы: «Да здравствует товарищ Ленин!» Владимир Ильич прошел и сел за стол. Все взоры и все вни¬ мание делегатов были устремлены на Ильича. Он был бодр, весел, прост и обаятелен. Трудно передать словами подъем, радость, величайший энтузиазм, которые охватили присутству¬ ющих в зале, когда председательствующий Яков Михайлович Свердлов сообщил, что слово предоставляется Председателю Совета Народных Комиссаров товарищу Ленину. Владимир Ильич направился к трибуне. Он долго не мог начать свое выступление. Владимир Ильич поднял руку, чтобы остановить овацию, но делегаты все же продолжали аплодиро¬ вать. Тогда товарищ Свердлов взял звонок и легонько позвонил. Зал затих, и Владимир Ильич начал доклад о деятельности Совета Народных Комиссаров. Организатор Советской власти, первый Председатель Совета Народных Комиссаров Владимир Ильич Ленин докладывал III Всероссийскому съезду Советов рабочих, солдатских и кре¬ стьянских депутатов о гигантской работе, какая была проведена первым в мире рабоче-крестьянским правительством за два с половиной месяца. Владимир Ильич говорил, что Советская власть крепнет, она пробуждает к творчеству широчайшие мас¬ сы трудящихся. Как и все делегаты, я жадно ловил каждое слово Ильича, стремился глубже понять смысл того, что говорил Ленин, чтобы передать другим. Владимир Ильич говорил убе¬ дительно, просто и ясно. Тогда прозвучали пророческие ленин¬ ские слова о том, что «социалистическая республика Советов будет стоять прочно, как факел международного социализма и как пример перед всеми трудящимися массами». Теперь, когда социализм стал несокрушимой мировой систе¬ мой, мы особенно глубоко можем понять и оценить гениальность и прозорливость великого Ленина. После доклада Владимира Ильича выступали делегаты. Их выступления звучали как клятва, как призывы к решительной и смелой борьбе за социализм. 94
Когда выступали меньшевики со своими возражениями и упреками по адресу большевиков, Владимир Ильич щурил на¬ смешливо глаза и делал себе заметки карандашом. А через некоторое время Владимир Ильич снова поднялся на трибуну и дал решительную отповедь меньшевикам. В конце Владимир Ильич ответил на записки, поданные делегатами в президиум. Съезд полностью одобрил политику правительства и предо¬ ставил ему неограниченные полномочия в деле заключения ми¬ ра. Этот день стал самым счастливым днем в моей жизни. В этот день я впервые близко видел и слышал великого вождя револю¬ ции Владимира Ильича Ленина. Другой раз я встретился с Лениным в 1920 году на Первомай¬ ском субботнике. И здесь, на субботнике, Ильич был такой же скромный, простой и обаятельный. Много лет прошло с того вре¬ мени, но светлый образ Владимира Ильича, как живой, всегда стоит передо мною. И. Г. Залепин, член КПСС с 1917 года, кондуктор Омского железнодорожного узла С ДЕЛЕГАЦИЕЙ СИБИРЯКОВ У ЛЕНИНА В исторические дни становления Советской власти омские железнодорожники были оплотом большевистской организации города. И в Главных железнодорожных мастерских, и в паро¬ возном депо, и на станции — решающее влияние имели боль¬ шевики. Время было тогда тяжелое. Внутренняя контрреволюция стремилась сокрушить молодую Советскую республику. Немало врагов было и среди железнодорожной администрации. Они открыто и тайно саботировали, тормозили продвижение продо¬ вольственных поездов из Сибири на запад, пытаясь голодом задушить Советскую власть. Первый маршрут с сибирской пшеницей был отправлен из Омска петроградским рабочим 5 января 1918 года. Для того чтобы сломить саботаж железнодорожной администрации и про¬ ложить путь другим, готовившимся к отправке продовольствен¬ ным поездам, первый маршрут сопровождала вооруженная ох¬ рана, состоявшая из тридцати красногвардейцев-железнодорож- ников и сорока солдат с двумя пулеметами. Комендантом поезда 95
был присланный из Петрограда рабочий ПуТиловского завода Селезнев. В числе красногвардейцев-железнодорожников был и я — кондуктор Омского резерва, вступивший в большевистскую пар¬ тию вскоре после свержения самодержавия. О том, что наш поезд следует с большой вооруженной охра¬ ной, железнодорожная администрация на линии хорошо знала, и открыто задерживать его она боялась. Однако прислужники буржуазии ухитрялись все же выводить из строя отдельные вагоны. Нам приходилось в таких случаях перегружать вагоны, менять скаты. Когда мы прибыли на станцию Кунгур, там стояло девять брошенных продовольственных поездов. Больно было смотреть на хлеб, который уже частично расхищался, в то время как ра¬ бочие Петрограда и Москвы голодали, и я предложил товарищам везти с собой, кроме омского, еще один продовольственный мар¬ шрут. Согласовали этот вопрос с начальником станции, и нам дали под состав паровоз. Я принял документы, а сопровождать маршрут вместе со мной поехали трое солдат и командир отря¬ да Красной гвардии Дмитриев. Отправились мы первыми. Если в пути, рассуждали мы, где-нибудь задержат наш состав, то вслед за ним прибудет омский поезд с его вооруженной охраной, которая заставит отправить нас дальше. И все-таки саботажники нас перехитрили. На станции Во¬ логда маршрут приняли на девятый путь, под самый пакгауз. У меня сразу появилось подозрение, что здесь что-то неладно. Вместе с Дмитриевым я отправился к дежурному по станции требовать локомотив. Он нам сказал: «Паровоз в ремонте». А в депо заявили, что из ремонта паровоз выйдет не скоро. Что делать? Ждем, а нашего основного поезда все нет и нет. Пошли мы к начальнику станции. — А мы, — говорит оН, — по распоряжению начальства вы¬ слали на разъезд паровоз и кондукторскую бригаду и состав пропустили напроход. Это было сделано для того, чтобы мы оказались позади ом¬ ского маршрута. Узнав, что поезд уже подходит ко второй станции после Вологды, мы потребовали, чтобы его там остановили, и вызвали по телефону коменданта Селезнева. Вскоре меня с ним соединили. Я рассказал, что нас задер¬ жали к Вологде, дальше не хотят отправлять, и попросил, что¬ бы на выручку к нам прислали пулеметную команду. Селезнев ответил: — Хорошо, ожидайте нас. 96
Содержание этого разговора, видимо, передали начальству, оно перепугалось, и не успели мы дойти до своего вагона, как видим, что к нашему составу уже подгоняют паровоз. Бежйт с сигналами кондукторская бригада, а дежурный по станции то¬ ропит главного кондуктора с отправлением. Догнали мы своих, нас снова пропустили вперед, и так мы ехали до самого Петрограда. Прибыли наши два хлебных маршрута в столицу 17 января 1918 года. О том, что сибиряки приехали с хлебом, доложили Владимиру Ильичу. И он пригласил нас к себе, в Смольный. Владимир Ильич расспросил, как мы доехали, какие в пути были препятствия. Мы рассказали о всех наших злоключениях. Ленин поблагодарил нас за доставленное продовольствие, а затем сказал: — Я еще хотел узнать у вас, как работает Омская партийная организация. Неловко мне это вспоминать, но был я тогда очень молод, энергия била через край, и, не подумав, я быстро поднял руку и весьма нескромно, бойко заявил: — Разрешите мне, товарищ Ленин.. Ильич посмотрел на меня и мягко сказал: — Я тут вижу пожилых людей, может, они больше знают... Был среди нас один старый большевик-подпольщик. Он и рассказал Ильичу о работе Омской партийной органи¬ зации. В это время кто-то подошел к Ленину, наклонился и что-то тихо ему сказал. Тогда Владимир Ильич обратился к нам: — Извините, товарищи, с удовольствием бы еще побеседовал с вами, но у нас сейчас заседает III съезд Советов... Тепло попрощавшись с Лениным, мы ушли. В Петрограде мне и красногвардейцу Попову удалось побы¬ вать на заключительном заседании III съезда Советов. Здесь я еще раз увидел и услышал Владимира Ильича Ленина. Это было его заключительное слово перед закрытием съезда. Обратно из Петрограда мы везли в Омск эшелон промышлен¬ ных товаров — подарок петроградского пролетариата трудящим¬ ся Омска. Помнится мне, что на обратный путь нам выдали немного хлеба петроградской выпечки. Мы, сибиряки, не привыкли к хлебу из овсяной непросеянной муки пополам с соломой. Тогда еще сильнее ощутили мы, как трудно приходится петроградским рабочим, как важно усилить продовольственную помощь горо¬ ду — колыбели революции. Мы доставили в Петроград всего два 97
маршрута пшеницы, но этим рейсом проложили путь другим продовольственным поездам из Сибири. Одновременно с маршрутными поездами мы доставили Вла¬ димиру Ильичу сообщение, в котором говорилось, что с 13 декаб¬ ря 1917 года Омская железная дорога не перевозит и не грузит продовольственных грузов на запад, что более тысячи вагонов с продовольствием стоят в ожидании отправки на дороге. Прочитав сообщение, Ленин написал: «Передать Шлихтеру и Невскому с просьбой а р- хиэнергично помочь этим людям, производящим прекрасное впечатление, ибо только такие отряды (40—60 человек с места) в состоянии спасти от го¬ лода. Ленин»1. Эта поездка с хлебным поездом в Петроград, встречи с Вла¬ димиром Ильичем запечатлелись в моей памяти на всю жизнь. К. А. Денисов, губпродкомиссар и уполномоченный Наркомпрода «ГЛАВНОЕ —БУДЕМ ЛИ МЫ БЛИЗКИ К МАССАМ» Восемнадцатый год С Московского губернского съезда Со¬ ветов меня вместе с пятью другими товарищами послали делега¬ том на III Всероссийский съезд Советов, на котором я был выбран в члены ВЦИК. Большевистская фракция ВЦИК по¬ ручила мне и еще четырем товарищам работать в бюро крестьян¬ ской секции III Всероссийского съезда Советов. И вот наша пятерка — на объединенном заседании крестьян¬ ской секции III съезда Советов и съезда земельных комитетов. В президиуме съезда были левые эсеры во главе с Марией Спи¬ ридоновой и наркомом земледелия А. Л. Колегаевым. Слышим знакомые злопыхательские речи эсеров, демагогиче¬ ские обвинения в адрес большевиков в том, что они «присвоили» 1 Записка была написана 13(26) января 1918 года. (А е н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 28). — Ред. 98
эсеровскую программу социализации земли, пророчества о том, что большевики не справятся с возникшими перед ними трудно¬ стями, и тому подобные обывательские высказывания. Советуемся между собой и решаем: против искусных эсе¬ ровских ораторов-демагогов мы явно слабы. Надо известить Владимира Ильича о сложившейся обстановке и просить его лично прийти или прислать кого-нибудь из видных деятелей партии. Пойти к Ленину было поручено мне. Много докладывать Владимиру Ильичу не пришлось. Он тот¬ час понял положение дел на съезде и поспешил со мной в зал. Мы быстро шли по длинному коридору Смольного. Я пы¬ тался на ходу передать содержание речей эсеров. Владимир Ильич как будто не реагировал; чуть сощурив глаза и нахмурив брови, он стремительно шел вперед. Я радовался, что выполнил поручение: против демагогиче¬ ских речей эсеров выступит сам Ленин. Владимир Ильич начал свое выступление с напоминания де¬ легатам съезда о том, в чьих руках раньше была земля и как жили трудящиеся крестьяне до революции1. — Теперь, когда Советская власть победила, мы имеем пер¬ вый в мире закон об отмене всякой собственности на землю, — говорил Ленин. — Большевики Декретом о земле поддержали основные требования крестьянства о социализации земли. Со¬ ветская власть прекратила войну и объявила на всех фронтах демобилизацию армии, но контрреволюция не хочет мириться с победой народа. Владимир Ильич далее популярно разъяснил ближайшие за¬ дачи на селе; рассказал, какая рабочему классу и трудовому крестьянству предстоит борьба с буржуазией и кулаками, что надо делать, чтобы закрепить первые победы Советской власти. — Деревня будет иметь сельскохозяйственные машины и мануфактуру, но рабочие должны из деревни бесперебойно по¬ лучать хлеб, мясо, овощи. Сейте больше хлебных культур, рас¬ ширяйте посевные площади... Советская власть поможет вам! — закончил Владимир Ильич. Речь Ленина была выслушана крестьянами с большим вни¬ манием. Они проводили Ленина дружными аплодисментами. Эсерам пришлось прикусить языки, а мы, большевики, получили конкретный урок простой и убедительной беседы с трудовым крестьянством. 1 В. И. Ленин выступил с речью на заключительном заседании 28 января (10 февраля) 1918 года. (См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35. с. 330—331). — Ред. 99
* * * Мне хочется рассказать еще об одной из многих встреч с Владимиром Ильичем, чтобы дать небольшую иллюстрацию то¬ го, как Ленин каждого из нас учил верить в народ, крепить связь с ним, как при этом он не сбивался даже намеком на наставнический тон. В начале 1919 года я работал тамбовским губпродкомисса- ром. В то время мы, местные работники, остро чувствовали междуведомственную несогласованность в работе. Помимо не¬ опытности в деле советского строительства, неразбериха во взаимоотношениях местных отделов исполкома сознательно усугублялась контрреволюционными элементами, пробравшими¬ ся в советские учреждения. В целях устранения междуведомственных трений в губиспол- коме мы разработали схему единого хозяйственного органа, ко¬ торый объединял бы губпродком, земотдел, совнархоз, транспорт и др. Доложить о наших предложениях Владимиру Ильичу по¬ слали меня как члена президиума губисполкома и А. Белова, автора схемы. В приемной Совнаркома нас предупредили, чтобы более де¬ сяти минут мы у Владимира Ильича не задерживались. Владимир Ильич внимательно выслушал наш рассказ о том, зачем мы приехали, и одобрил решительную борьбу с между¬ ведомственными трениями: наш почин поможет такой же борь¬ бе в центре. Затем, как будто между прочим, Ленин спросил: — А как у вас обстоит дело с организацией железнодорож¬ ников в тамбовских мастерских? Стоило нам коснуться более подробно характеристики мест¬ ной работы, как у Владимира Ильича возникли один за другим вопросы: а как налаживаются отношения с середняком-крестья- нином, не мешает ли этому работа продотрядов? И тому по¬ добное. Видим, что наш основной вопрос — о новом органе — отодви¬ нут на второй план. Когда А. Белов попытался вернуться к своей схеме, Владимир Ильич, поглядев на нас внимательно, усмехнулся и мягко пояснил: — Главное ведь не в том, как мы рассядемся, а в том, бу¬ дем ли мы близки к массам и сумеем ли их организовать. Хо¬ рошо, что вы на месте ополчились на междуведомственные тре¬ ния. Но если для разрешения спорного вопроса надо будет иметь решение в центре, то и посылайте представителя с согласован¬ ным мандатом; ему будет не трудно во всяком главке добиться нужного вам результата. 100
Вышли мы от Владимира Ильича. Нам бы плакать надо — схема наша провалилась, — а мы радуемся, словно одарены чем. Так внимательно прислушивался Ленин к сообщениям работ¬ ников, приехавших с мест, стремясь с их помощью как можно лучше понять, ближе почувствовать, чем живут народные мас¬ сы, как проводят линию партии ее организаторы. Общеизвестно, как высоко ценил Владимир Ильич творче¬ скую самодеятельность трудящихся. «Ум десятков миллионов творцов, — отмечал он, — создает нечто неизмеримо более высо¬ кое, чем самое великое и гениальное предвидение»1. М. С. Маслов-Варсягин, крестьянин деревни Заручье Я рославской губернии У ЛЕНИНА ПО ДЕЛАМ БРЕИТОВСКОГО ВОЛОСТНОГО СОВНАРКОМА Шестого января 1918 года у нас в Брейтове (быв. Ярослав¬ ской губернии) состоялось очередное волостное собрание. На него прибыло 170 депутатов и еще больше желавших присут¬ ствовать. Главным вопросом на этом собрании было создание выборно¬ го советского органа для руководства всеми делами волости. Долго думали, как назвать этот орган. Из соседней волости позаимствовать название не могли — там еще Советов не было, в уезде существовал только ревком. Нам было известно, что в Петрограде создан Совет Народных Комиссаров во главе с Владимиром Ильичем Лениным. Поэтому и мы решили избрать Брейтовский волостной Совет Народных Комиссаров. Выборы произвели тайным голосованием, в баллотировочный ящик опускали шары, найденные в управе. Председателем Сов¬ наркома избрали меня. На этом же собрании избрали делегатов на уездный съезд Советов и ходоков в Смольный к Владимиру Ильичу Ленину. В первые же дни своего существования волостной Совет На¬ родных Комиссаров провел в жизнь важные мероприятия. Он 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 281. 101
оформил конфискацию помещичьей и церковной земли, наделил ею малоземельных и безземельных крестьян. Бывшие помещичьи усадьбы — Екатерининское, Мусино, Алексеевское и другие — начал заселять беднотой. Организовал сельскохозяйственное училище. 10 января 1918 года мы прибыли в Мологу на уездный съезд Советов. По окончании съезда В. К. Посохин и я выехали в Петроград к Владимиру Ильичу Ленину. 28 января 1918 года мы в Петрограде. Вокзальная площадь встретила нас огромным красным полотнищем: «Молодой Советской стране нужна сейчас миллионная Крас¬ ная Армия, и мы ее создадим!» Бушевала метель, на улицах были больШие сугробы, трам¬ ваи не ходили. Справляясь у прохожих, мы добрались до вели¬ чественного здания, обнесенного железной решеткой. Это был Смольный — штаб пролетарской революции. Здесь работал Вла¬ димир Ильич Ленин. У входа во двор горел костер. Вокруг него грелись воору¬ женные красногвардейцы. Во дворе были сложены огромные поленницы дров. У главного подъезда с колоннами стояли два броневика, пушки, а между колоннами виднелись пуле¬ меты. Один из красногвардейцев провел нас в комендатуру. Комен¬ дант внимательно выслушал нас, проверил документы. — Наверно, с дороги поесть хотите и отдохнуть?—спро¬ сил он. — Продукты у нас имеются, мы ведь из деревни. А вот от¬ дохнуть — не мешало бы. Мы получили ордер в гостиницу «Хижина дяди Тома» по Суворовскому проспекту. Здесь нам отвели большую хорошую комнату с камином. Но камин, конечно, не топился, и в комнате была стужа. Вернулись в Смольный. С разрешения коменданта взяли со двора по вязанке дров. Затопили камин, и к ночи ком¬ ната согрелась. Утром, позавтракав в столовой Смольного, направились на прием к Ильичу. Красногвардеец, проверив пропуск, провел нас в приемную. Секретарь усадила нас, расспросила, кто мы и за¬ чем прибыли, а затем ушла в кабинет. Конечно, мы волновались, поглядывая на дверь кабинета. Минут через десять нас пригласили войти. Тогда еще не было портретов Ленина, и я представлял его русским богатырем. Но навстречу нам из-за стола вышел невы¬ сокий человек, одетый в скромный, уже не новый костюм. 102
Владимир Ильич пожал нам руки и пригласил сесть. От его дружеской простоты мы сразу почувствовали себя свободно. Ленин спросил, откуда мы и зачем приехали. Началась бе¬ седа. Беседовали мы с Владимиром Ильичем непринужденно, как будто были с ним давно знакомы. Я подробно рассказал о том, как мы у себя организовали Советскую власть, о первых шагах, которые мы предприняли. Ильич, чуть склонив голову набок, внимательно слушал, задавал вопросы. Помню, Ленин попросил подробнее рассказать, как живут теперь крестьяне, как относятся к Советам, что мы сделали с помещичьей землей, каково положение в деревне с хлебом, много ли большевиков в волости, имеется ли актив в селе¬ ниях. — Это хорошо, очень хорошо, — заметил Ильич, когда я рас¬ сказал о том, как мы распорядились помещичьей землей. Я спросил, правильно ли мы организовали в волости власть в виде Совета Народных Комиссаров. Улыбнувшись, Владимир Ильич ответил: — И это хорошо. Оставьте пока все, как есть. Скоро у нас будет Конституция, и тогда станет ясно, какие должны быть органы власти на местах. Он одобрил также наше положение о местных Советах, о по¬ рядке выборов и норме представительства. — Только смотрите, чтобы кулаки не пролезли к власти,— сказал Ильич. Хотя беседа затягивалась, Владимир Ильич не спешил ее окончить. А мы старались выяснить у него все, что нам было неясно, разрешить все вопросы. Я даже предъявил Владимиру Ильичу смету на 10 700 рублей, сказав, что эту смету мы соста¬ вили на основании материалов, которые прочитали в «Извести¬ ях». Ильич посмотрел на нашу смету, да как захохочет. Смеял¬ ся он так заразительно, что и мы заулыбались, хотя и не знали, в чем дело. — Да ведь то, что вы читали о сметах, касается лишь про¬ мышленных центров и крупных городов, но не волостей. Но так как дела у вас идут хорошо, следует вам помочь. Он тут же взял телефонную трубку. — Кто у телефона? Товарищ Лацис? А где товарищ Петров¬ ский? Нет? Ну хорошо. К вам сегодня придут делегаты из Брей- товской волости Ярославской губернии. Примите их, выслушай¬ те внимательно. Да посмотрите их смету на субсидию, нельзя ли им немножко помочь. — Итак, — обратился к нам Ильич, — идите в комиссариат 103
внутренних дел. Вас примет заместитель наркома товарищ Лацис. Перед тем как попрощаться, я спросил Владимира Ильича, нельзя ли сделать здесь печать и штамп для волостного Совнар¬ кома, без них у нас все документы какие-то несолидные, а кре¬ стьяне любят законность, форму. И еще я спросил, не найдем ли мы здесь пишущую машинку или шапирограф. — Все это вам поможет достать товарищ Лацис, — сказал Ильич. Решил я обратиться к Ленину с еще одной прось¬ бой: — Владимир Ильич, нельзя ли здесь получить политическую литературу? Мы живем в медвежьем углу, подолгу не знаем, что делается на белом свете. Ильич записал себе в блокнот и сказал: — Хорошо, я распоряжусь, вам подберут литературу, и вы ее получите. Беседа кончилась. Мы извинились перед Владимиром Ильи¬ чем, что отняли много времени, а он с улыбкой пожал нам руки и пожелал успехов в работе. В тот же день мы пошли в Наркомат внутренних дел к тов. Лацису. Все наши вопросы были быстро решены. Мы получили субсидию в пять тысяч рублей. Приобрели пишущую машинку «Ремингтон» и шапирограф. К нашему отъезду из Петрограда в комендатуре Смольного по указанию В. И. Ленина уже лежало два мешка политиче¬ ской литературы. Все делалось быстро, без волокиты. Печать и штамп тоже были ко времени готовы. Тогда еще герба РСФСР не было, и на нашей печати его заменили словами «ВЛАСТЬ СОВЕТОВ». ...И еще мне посчастливилось увидеть Владимира Ильича на VI Всероссийском Чрезвычайном съезде Советов, который про¬ ходил в дни первой годовщины Великой Октябрьской революции 6—9 ноября 1918 года в Москве. Большой театр заполнили де¬ легаты, представители заводов столицы, иностранные гости. Я был делегатом от Ярославской губернии. Днем 6 ноября делегаты съезда во главе с Владимиром Иль¬ ичем принимали парад красных командиров первого выпуска. Мы расположились у подъезда Большого театра. С Петровки послышались звуки оркестра, а за ним показалась колонна пер¬ вых советских офицеров новой, народной армии. Подтянутые, с отличной выправкой, они шли мимо нас, четко отбивая шаг. Конечно, их было немного, может быть двести, триста человек. Но это были свои командиры! Владимир Ильич взволнованно 104
приветствовал их, а затем обратился к собравшимся с краткой речью о значении этого важного события. На первом заседании съезда Ленин выступил с речью о го¬ довщине Октябрьской революции. Говорил он не с трибуны, а ходил по сцене, в левой руке держал блокнот, в правой — карандаш. В зале — абсолютная тишина. Все с жадностью ло¬ вили каждое слово Ильича. Утром 7 ноября делегаты съезда вместе с Владимиром Ильи¬ чем присутствовали на открытии памятника Марксу и Энгельсу на площади Революции. «Мы открываем памятник вождям всемирной рабочей рево¬ люции, Марксу и Энгельсу... Мы переживаем счастливое время, когда... предвидение великих социалистов стало сбываться»1,— сказал Ленин. Затем делегаты съезда направились на Красную площадь, где состоялось торжественное открытие мемориальной доски борцам Октябрьской революции. Вслед за этим начался парад. Там, где теперь воздвигнут Мавзолей, стояла деревянная, выкрашенная в красный цвет трибуна. Мы, делегаты съезда, разместились возле нее. Помню на трибуне Владимира Ильича в пальто с воротником шалью и в меховой шапке. Справа от него в кожаной куртке и такой же фуражке стоял Яков Михайлович Свердлов. Мимо трибуны маршировали воинские части. Красная Армия еще только формировалась. Проходили колонны бойцов и во¬ оруженные отряды рабочих с красными звездами на головных уборах. Это был прообраз тех вооруженных сил, о которые раз¬ бились полчища белогвардейцев и интервентов. По площади пронеслись немногочисленные конники, прошла артиллерия на конной тяге. Ильич с трибуны приветствовал воинские части. А над Крас¬ ной площадью одиноко летал маленький тихоходный самолет и разбрасывал листовки. Затем началась демонстрация трудящихся Москвы. Рабочие колонны проходили мимо трибуны, встречая Ильи¬ ча словами горячей любви и привета. 8 ноября на съезде я слушал речь Владимира Ильича Лени¬ на о международном положении. Ленин прямо указывал, что опа¬ сность, в которой тогда находилась молодая Советская респуб¬ лика, была очень велика. «Может быть, нам судьба готовит еще более тяжелые жерт¬ вы»2,— говорил он. 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 169. 2 Т а м ж е, с. 168. 105
Но вся речь дышала такой неиссякаемой верой в победу, дела пролетарской революции, что у нас силы словно утроились. Никогда не забыть своего любимого вождя, который уверен¬ но вел нас сквозь бури и невзгоды к лучшей жизни, к комму¬ низму. К. А. Алферов, член КПСС с 1918 года, инженер-дорожник ВЕЛИКОЙ ДУШИ ЧЕЛОВЕК Видеть и слышать Владимира Ильича мне довелось в 1905 и 1917 годах, а в 1918 году посчастливилось встретиться и бе¬ седовать с великим вождем. Произошло это так. В качестве председателя фронтового комитета военно-дорожных отрядов Западного фронта в январе 1918 года я приехал в Петроград. С одним из своих товарищей направился в Смольный, где тогда помещалось Советское пра¬ вительство, на прием к Ильичу. В приемной, за небольшим столиком, сидел секретарь, а у дверей в кабинет стоял часовой. Мы сказали, что нам нужно видеть Владимира Ильича: товарищу — по поводу национализа¬ ции предприятия, а мне — относительно перебазирования воен¬ но-дорожных отрядов. Секретарь зашел в кабинет доложить о нас. Тут же он вышел и говорит: «Пожалуйста». Мы вошли в следующую комнату. Посредине ее стояли не¬ большой столик и три простых гнутых стула. Владимир Ильич встал из-за стола и поздоровался с нами за руки. Первым стал излагать свой вопрос мой товарищ — предста¬ витель профсоюза Петрограда. Он просил разрешения нацио¬ нализировать одну фабрику, которую хозяин не желал пускать в ход. Ленин улыбнулся и заметил: — Национализировать. А сырье и топливо на фабрике есть? — Да, есть, — заявил товарищ. Тогда Ленин согласился с предложением. Затем Владимир Ильич обратился ко мне. Я рассказал ему о военно-дорожных отрядах Западного фронта, о том, что они могли бы выполнять любую дорожную работу, но военное ве¬ домство не дает никаких указаний. 106
Внимательно выслушав меня, Ильич посоветовал обратиться к Н. И. Подвойскому. Он взял из блокнота листок и написал на нем записку, в которой просил Подвойского выслушать меня и сделать необходимое распоряжение. Гак произошла моя первая беседа с Лениным. ...В 1919 году я был выдвинут профсоюзом строителей на хозяйственную работу в Москву и назначен членом коллегии Главного комитета государственных сооружений. Тогда мне при¬ ходилось бывать на заседаниях Совнаркома (Совета Народных Комиссаров) и СТО (Совета Труда и Обороны), на которых председательствовал В. И. Ленин. Заседания Совнаркома проходили обычно вечером. Вопросов было много, но решались они очень организованно. Вносимые наркоматами вопросы по требованию Ленина должны были быть предварительно согласованы с заинтересованными ведомства¬ ми и в виде краткого доклада и проекта резолюции внесены в Совнарком. Владимир Ильич строго следил за соблюдением рег¬ ламента. Докладчикам дав.алось по десять минут, выступающим в прениях первый раз — пять, второй раз — три минуты. Если вопрос был ясен, то Ильич спрашивал членов Совнаркома: «При¬ мем?» Если не было возражений, он тут же диктовал секретарю краткое постановление. Однажды сижу я в приемной Совнаркома и ожидаю начала заседания. Рядом со мной сидел главный инженер одного желез¬ нодорожного строительства Новкунский. Вдруг открылась боко¬ вая дверь и в приемную вошел Ленин. Он подал мне руку и сказал: «Здравствуйте, товарищ Алферов». Затем Ильич зашел в зал заседаний. — Кто это?—спрашивает меня Новкунский. — Ленин, — отвечаю я. Мой собеседник, еще не знавший Ленина, был поражен простотой обращения Ильича с рядовым работником, каким был я. В Совнаркоме тогда рассматривался вопрос о ремонте крыш в Москве. Предлагалось издать декрет, обязывающий всех вла¬ дельцев домов отремонтировать износившиеся крыши. Во время обсуждения этого вопроса Ильич спросил меня: — Товарищ Алферов, каково ваше мнение? Я ответил: — Предварительно этот вопрос не согласовывался в нашем комитете. Мы бы не дали своего согласия, ведь в республике сейчас нет ни железа, ни олифы. Выслушав мой ответ, Ленин предложил отложить этот во¬ прос, и декрет не был издан. 107
! 'гь 'У '&У ? &Уи^. *; 'Г ) 1,(Х ^О ём&'Р 1Ж7&& ., & >К, ОМ 'рО^Г~^Л<& /лл<’~<0*м**., \Шк’2фУ^€^ V МУГ 'Ч"Г 'ЯМ ^ >^л" /г'. ' У&У ьрУбьн&&г км/(о. $ < 1 / с* ~+>ц ИЛШ$ ё-гп& / и^г+ЛхгХс+е*^ . ; •;> : ‘.':.4^ Записка В. И. Ленина К. А. Алферову. ...То было трудное время. Москва и другие города Централь¬ ной России страдали не только от нехватки продовольствия, но и от отсутствия топлива. Возник вопрос о строительстве топлив¬ ных веток от городов к ближайшим лесам для снабжения про¬ мышленных центров дровами. Была создана Высшая топливная коллегия (ВТК). Я принес на заседание Совета Труда и Оборо¬ ны положение о ВТК для утверждения. Ленин посмотрел его и спросил: 108
— Кто составлял? Я увидел, что положение ему не понравилось, но должен был сознаться, что составлял его я. — Круто загнуто!—сказал Ленин. Вместо моего предложения о том, чтобы железнодорожные ветки строил Комитет государственных сооружений из одного центра, он внес поправку: «Поручить строительство веток мест¬ ным исполкомам, на территории которых проходят ветки». Ле¬ нинская поправка имела большое значение, она способствовала развитию инициативы местных органов власти, повышала их ответственность за решение хозяйственных задач. Никогда не забуду одного эпизода, происшедшего тогда. Эпи¬ зода, который ярко раскрывает ленинскую заботу о людях. Во время заседания СТО 4 июня 1920 года Владимир Ильич пере¬ дал мне записку: «т. Алферов! У вас служит Тахтамышев? Плохо кор- мите его? Отчего он так худ и бледен?» На этой же записке я пишу свой ответ: «Он член Высшей колле¬ гии, живет на советском пайке, работает без всякого ограничения времени. Алферов». Подаю записку Ильичу. Тогда он на обороте пишет распо¬ ряжение: «Надо поставить его на более высокий паек так или иначе. Невозможно мириться с этим положением. Надо создать исключение»1. Получив такое распоряжение, я снесся с наркомом продо¬ вольствия Н. П. Брюхановым, и Тахтамышев был зачислен на специальный паек. Ленин внимательно следил за выполнением постановлений правительства. Помню такой случай. Однажды вечером в Высшей топлив¬ ной коллегии раздался звонок. Беру трубку. Слышу голос сек¬ ретаря В. И. Ленина Л. А. Фотиевой: «Товарищ Алферов, с вами будет говорить Владимир Ильич». Слушаю. Ильич спросил, как идет строительство топливных веток. Отвечаю, что сделано: топливная комиссия утвердила строи¬ 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 51, с. 209. 109
тельство ряда веток. Для этого отпущены рельсы, на усиленное снабжение взято столько-то тысяч рабочих. — А сколько километров построено фактически?—спраши¬ вает Ленин. — Таких сведений у меня нет, — сознался я. — Даю вам неделю сроку, чтобы эти сведения были пред¬ ставлены, — распорядился Ленин. В установленный срок эти сведения Совнаркому были даны. Строительство подъездных путей сыграло положительную роль в снабжении городов топливом. О том, как строились вет¬ ки, ярко рассказано в романе Николая Островского «Как зака¬ лялась сталь». Мне выпало счастье побывать у Владимира Ильича на квар¬ тире. Произошло это следующим образом. Председателем Коми¬ тета госсооружений был тогда Г. М. Кржижановский. Как-то (в конце 1920 года) Глеб Максимилианович говорит мне: «Соби¬ райтесь. Сегодня вечером идем к Ленину». К назначенному времени я был в Кремле. Встретил там Гле¬ ба Максимилиановича. Вместе с ним мы и вошли в квартиру Ленина. Когда мы разделись, Владимир Ильич пригласил нас к столу, на котором стоял кипящий самовар и все было приго¬ товлено для чаепития. Развернулась беседа об организации Госплана — Комитета хозяйственной политики, как первоначально называлось созда¬ ваемое учреждение. Кржижановский говорил, что Комитет гос¬ сооружений встретился с затруднениями, когда попытался соста¬ вить план строительства государственных сооружений на 1921 год, ибо он не знал потребностей всех отраслей народного хо¬ зяйства. Следовательно, заключил Глеб Максимилианович, ну¬ жен высший орган, которому ведомства представляли бы свои заявки и на основании этих заявок можно было бы разработать план развития народного хозяйства и план строительства. Я под¬ твердил эту мысль и привел пример неправильного планирова¬ ния Комитетом строительства сооружения Волго-Донского кана¬ ла. Проект этой стройки был принят, и ее включили в план 1921 года. Но затем оказалось, что государство не располагает материальными возможностями для такого строительства, ведь восстановление народного хозяйства только начиналось. Очередь сооружения Волго-Донского канала подошла только через три¬ дцать с лишним лет. В заключение нашей беседы Ленин предложил написать краткую записку об организации Комитета хозяйственной поли¬ тики. Когда мы разговаривали, из соседней комнаты зашла к нам I т
Н. К. Крупская. Она поздоровалась с Глебом Максимилианови¬ чем, как со старым знакомым, и познакомилась со мной. Поси¬ дев немного, Надежда Константиновна ушла к себе, а Владимир Ильич с радушием хозяина угощал нас чаем. Таким запечатлелся в моей памяти Владимир Ильич Ленин: великий и простой, душевный и человечный. Таким он остался в памяти всего человечества — гениальный вождь и учитель, великой души человек. А. Г. Кравченко, член КПСС с 1907 года, после Октябрьской революции находилась на советской работе в М отовилихе ЗАПОМНИЛОСЬ НА ВСЮ ЖИЗНЬ Одним из самых крупных, хорошо оборудованных заводов царской России считался казенный орудийный завод, располо¬ женный в пяти верстах от Перми, в поселке Мотовилиха. К концу первой мировой войны на заводе работало до 18 тысяч рабочих. В истории революционного рабочего движения Мотовили¬ хинская большевистская организация известна как одна из наи¬ более крепких организаций на Урале. В самые страшные годы реакции там продолжалась работа большевиков. Как только началась Февральская революция, большевики вышли из подполья. Немедленно были проведены выборы в Совет рабочих депутатов, который ко времени Октябрьской ре¬ волюции фактически уже обладал всей полнотой власти. Опи¬ раясь на широкий рабочий актив, мотовилихинские большевики энергично взялись за налаживание хозяйственной и культурной жизни поселка. На мою долю выпала организация народного образования. Работа партийного комитета и Совета шла успешно. Но боль¬ шевики прекрасно понимали, что предстоит еще упорная борьба за укрепление власти Советов. Памятуя революционные тради¬ ции, Мотовилихинский партийный комитет начал создавать бое¬ вые рабочие дружины еще с лета 1917 года. В Мотовилихе весть о победе в Петрограде Октябрьской со¬ циалистической революции была встречена с радостью. Ликую¬ щие колонны мотовилихинских рабочих прошли по улицам по¬ I I I
селка. Но рядом, в Перми, контрреволюционные силы в начале ноября 1917 года устроили погром, и мотовилихинские воору¬ женные отряды явились главной силой, которая помогла Перм¬ скому Совету установить революционный порядок в городе. Это заставило Мотовилихинскую партийную организацию еще уси¬ леннее заняться военным обучением рабочих. Через некоторое время у нас имелось несколько хорошо обученных, дисциплини¬ рованных красногвардейских отрядов. Скоро им пришлось испробовать свои силы. В начале декабря по железной дороге потянулись на врсток эшелоны оренбургских казаков, возвращающихся с фронтов им¬ периалистической войны. Железнодорожники дали знать, что казаки везут с собой оружие. Встала задача во что бы то ни стало разоружить их. Было установлено наблюдение за каж¬ дым казачьим эшелоном. Дело доходило до вооруженных столк¬ новений. Много оружия перешло тогда в руки мотовилихинских красногвардейцев. В декабре казачьему атаману Дутову все же удалось со¬ брать значительные контрреволюционные силы и поднять вос¬ стание против Советской власти. На подавление этого восстания были двинуты красногвардейские отряды многих уральских заводов. Из Мотовилихи в конце декабря выехал отряд красногвар¬ дейцев численностью в 300 человек. Во главе отряда стоял смелый участник вооруженного восстания в Мотовилихе в 1903 году Александр Лукич Борчанинов. В середине января 1918 г. борьба с бандами Дутова закончи¬ лась победой. Казалось, что самое трудное позади. И вдруг в феврале до Мотовилихи стали доходить вести (центральные га¬ зеты получали тогда нерегулярно, с большим опозданием), что кайзеровская Германия хочет продолжать захватническую войну, что в ЦК партии в свяэи с этим большие разногласия: одна часть стоит за то, чтобы вести войну с немецкими империалис¬ тами, другая — за заключение с ними мира, хотя бы и на тя¬ желых условиях. В числе последних был и Владимир Ильич Ленин. На одном из заседаний Мотовилихинского партийного коми¬ тета мы с жаром обсуждали внутреннее и внешнее положение страны и пришли к выводу, что у нас достаточно сил, чтобы дать отпор немецкому империализму. — Наверное, Владимир Ильич просто не знает, какая сила в руках рабочего класса на Урале, — рассуждали мы. — Много можем сделать и мы — мотовилихинские большевики... за нами пойдет весь заводской коллектив. 112
Примерно так говорили А. Л. Борчанинов, только что побы¬ вавший в успешных боях против белых казаков, Иван Иванович Корякин, опытный подпольщик, в таком же духе выступали и многие другие. Но, может быть, мы что-нибудь не знаем? Надо послать кого- нибудь в Смольный. И комитет решил послать в Петроград одно¬ го из товарищей, с тем чтобы рассказать Владимиру Ильичу, как хорошо работает Мотовилихинский завод, как много он мо¬ жет дать оружия, какие сильные у нас отряды Красной гвардии, как сплочены рабочие вокруг партии и Совета. Поездку к Лени¬ ну поручили мне. В феврале (не помню точно какого числа) выехала я из Перми в Петроград. Ехала несколько суток. Газет в пути не было. Только по приезде в Петроград я узнала, что немецкая армия начала захват советских городов. На другой день рано утром я отправилась в Смольный, рас¬ сказала там, зачем мне надо повидаться с Владимиром Ильичем. Со мною согласились, что дело серьезное, и показали, куда идти, чтобы встретиться с В. И. Лениным. Передо мной был длинный пустой коридор с многочисленными дверями. В какую входить? Я встала у одного из окон в надежде, что кто-нибудь подойдет и покажет нужную дверь. И действительно, вскоре вслед за мной показался человек. К большой своей радости, я узнала в нем Филиппа Голощекина, старого партийца, работавшего тогда в Екатеринбурге (ныне Свердловск). Оказывается, и он приехал к Владимиру Ильичу с таким же поручением, как и я. Мы тихо переговаривались о наших делах, когда одна из дверей открылась и из нее вышел Владимир Ильич. Он хорошо знал Филиппа и сразу подошел к нам. Лицо у него было очень усталым и по-особому, до какой-то прозрачности, бледным. Фи¬ липп и я горячо стали рассказывать Владимиру Ильичу, какие огромные силы для ведения войны с немцами имеются на Урале. Ленин внимательно выслушал нас, поблагодарил за сообщения, а потом сказал: — У меня к вам, товарищи, срочная просьба. Только что позвонили по телефону, что над Петроградом показался какой- то самолет; некоторые думают, что это немецкий самолет, насе¬ ление волнуется. Пойдите, походите по улицам, послушайте, узнайте, что происходит, о чем идут разговоры. Потом верни¬ тесь и расскажите мне обо всем, что узнаете, — тогда кончим наш разговор. Мы кинулись выполнять поручение Владимира Ильича. Фи¬ липп вскоре отстал от меня, и я одна оказалась на улице в водо¬
вороте солдатских масс, стихийно хлынувших в Петроград с фронта, из разлагавшейся старой армии. Изможденные, оборван¬ ные, часто с грязными повязками на не заживших еще ранах, солдаты рвались домой. На каждом углу шли митинги. Появля¬ лись желающие остановить мечущихся солдат, убедить их в не¬ обходимости вернуться на фронт. Некоторые из выступавших тянули старую погудку: «Надо спасать Россию от немцев», сулили помощь Англии и Франции. Этих совсем не слушали. Но вот среди серых шинелей замелькала типичная фигура пи¬ терского рабочего. Он говорил, что социалистическое отечество в опасности. Новые слова заставили кое-кого остановиться, прислушаться, но через несколько минут усталость и раздраже¬ ние брали верх. — Насиделись в окопах! Пусть другие посидят. Митинговала и я, стараясь изо всех сил доказать, что нужно воевать с немецкими империалистами, отстаивать только что завоеванную Советскую власть. В ответ мне неслись голоса вко¬ нец измученных людей: — Нет больше сил воевать! Выдвигался и другой аргумент. До сих пор помню похожего на скелет высокого солдата с истощенным лицом, на котором лихорадочно горели глаза. — Землю у нас теперь делят,—сказал он,—а меня нет! И такая в этих его словах тоска по земле прозвучала! — Но ведь если будет уничтожена Советская власть, то помещики опять завладеют землей. — Нет, — возразил солдат. — Мы — вячские (вятские), до нас немец все равно не дойдет. До сумерек пробродила я по улицам среди тысяч солдат-кре¬ стьян, обессилевших от нескольких лет войны, слушала их, и все яснее и яснее становилось, насколько в нашей огромной крестьянской стране малым было то, чего мы добились в Мото¬ вилихе, в. крупном рабочем центре. Когда я вернулась в Смольный и назвала себя, мне подали конверт, сказав, что это от Ленина. В конверте лежал пропуск на Петроградскую партийную конференцию в Таврическом дворце. Я помчалась туда. Помню смутно большой зал, полный людей. Здесь тоже бушевали страсти. Смертельно уставшая, про¬ мерзшая, голодная, я плохо видела и слышала выступавших; временами совсем забывалась от слабости и множества впечат¬ лений. Сказать, кто и как тогда выступал, не могу. Было только одно отчетливое ощущение: надвинулась огромная опасность для революции, главное — выиграть время для собирания сил, спо¬ собных к новой, очень трудной борьбе. Стало совершенно ясно, 114
с каким ответом должна вернуться я к своим мотовилихинским товарищам, зачем Владимир Ильич послал меня на улицы Пет¬ рограда, зачем направил на партийную конференцию. 21 февраля 1918 года в «Правде» за подписью Карпова по¬ явилась статья «О революционной фразе»1, в которой убеди¬ тельно показывалось, что значит в революционной борьбе объ¬ ективное мужественное отношение к суровой действительности. В партийных кругах знали, что Карпов — это В. И. Ленин. Его выступление в печати по вопросу о мире с немецкими империа¬ листами, его открытая полемика с противниками заключения мира означала новый этап внутрипартийных разногласий. Каж¬ дый член партии должен был, ознакомившись с разными точка¬ ми зрения на происходящее, самостоятельно, без оглядки на то или другое лицо, определить свое отношение к событиям, найти свое место в борьбе за Советскую власть. В том же номере «Правды» в объявлениях сообщалось, что «в 6 часов вечера в помещении управы Центральной городской думы назначено собрание внешкольной секции культурно-про¬ светительной комиссии». Товарищи сказали мне, что на этом собрании будет выступать Н. К. Крупская. Для нас имена В. И. Ленина и Н. К. Крупской были неразрывно связаны, и задолго до 6 часов я уже сидела в переполненном зале бывшей городской думы. То, что в дни величайших потрясений про¬ должали обсуждаться вопросы ликвидации безграмотности, устройства библиотек, клубов, было знаменательно само по себе. Все выступление Н. К. Крупской дышало глубоким убежде¬ нием, что Октябрьская революция вызвала к жизни невиданные силы. Надежда Константиновна рассказывала, как, следуя опы¬ ту партии, можно и нужно всемерно и всесторонне развивать эти силы; вооружение знаниями миллионов рабочих и кресть¬ ян— важнейшее средство для победы. Четыре дня пробыла я тогда/в Петрограде, но узнала за эти дни очень много, чего порой и за несколько лет не узнаешь. На всю жизнь запомнилось: мало быть преданным делу коммуниз¬ ма — надо иметь широкий кругозор; нельзя довольствоваться успехами на одном участке работы — надо жить общей жизнью с трудящимися всей страны, знать ее, уметь глядеть правде в глаза, как бы ни была она подчас горька; надо уметь изо дня в день вести незаметную черновую работу. В Мотовилиху я привезла не только глубокое убеждение в правоте позиции В. И. Ленина в вопросе о мире с германскими 1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 343—353.— Ред. 115
милитаристами, но и пачки вышедших в дни, когда я была в Петрограде, газет, декрет Совета Народных Комиссаров, напи¬ санный В. И. Лениным в ночь с 21 на 22 февраля и немедленно изданный в виде большого плаката1, а также обращения к наро¬ ду Народного комиссариата по военным делам, Петроградского Совета и других организаций. Все эти материалы мы широко распространяли и комменти¬ ровали. Правильность ленинского анализа положения страны подтверждалась на каждом шагу бурным ходом событий. Наша партийная организация занялась трудной работой по обеспече¬ нию продовольствием многотысячного населения Мотовилихи, по подавлению кулацких восстаний. В эти же дни лучшие пар¬ тийные силы были брошены на организацию Красной Армии, где сразу же развернулось не только военное обучение, но и политическое просвещение и ликвидация неграмотности. На обслуживание красноармейцев были поставлены библиоте¬ ки, клубы. Делами ответили мотовилихинцы на решение VII съезда партии. Стиснув зубы, не хорохорясь, каждый из нас на том участке, где его застали события, делал все, что мог, по соби¬ ранию сил для дальнейшей, полной огромных трудностей борьбы. Т. Г. Запорожко, рабочий станции Торговая Ставропольского края К ИЛЬИЧУ — ЗА СОВЕТОМ И ПОМОЩЬЮ Шел незабываемый 1917 год. Рабочие и крестьяне под ру¬ ководством партии большевиков по всей стране устанавливали власть Советов. И у нас, в Сальских степях, на Северном Кавказе — на стан¬ ции Торговая и в селе Воронцово-Николаевском — в 1917 году был избран Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Исполнительным органом Совета являлся местный совнарком, 1 Имеется в виду декрет «Социалистическое отечество в опасности!», на¬ писанный В. И. Лениным в связи с разрывом мирных переговоров в Брест- Литовске и начавшимся наступлением немецких милитаристов. (См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 357—358).— Ред. 116
созданный по образцу Совета Народных Комиссаров в Петрогра¬ де. Однако мы не представляли себе отчетливо, как должен дей¬ ствовать наш совнарком, как лучше укрепить Советскую власть. Поэтому мы решили обратиться к В. И. Ленину — командиро¬ вали в Петроград делегацию из двух человек: одного рабочего (этим делегатом был я) и одного крестьянина — местного хле¬ бороба тов. Лейбо. Приехав в начале марта 1918 года в Петроград, в Смольный, мы настойчиво добивались, чтобы нас принял товарищ Ленин. И вот наконец нам сообщили, что Владимир Ильич нас примет в такой-то день и час... Целую ночь мы «репетировали» встречу: готовили вопросы, продумывали ответы на случай, если Ленин нас о чем-либо спросит. В назначенный день пришли в Смольный. Минуты ожида¬ ния нам казались вечностью. Но вот и нас приглашают в ка¬ бинет В. И. Ленина. Кабинет был обставлен очень скромно и просто. За столом сидел человек среднего роста, в простом, несколько поношенном костюме. Он внимательно читал, склонив над столом голову и прикрывая ее левой рукой. Войдя, мы остановились у порога. Сопровождавший нас секретарь, подойдя к столу, сказал: «Владимир Ильич, к вам делегация из Ставрополья...» У нас радостно забились сердца: так вот он какой... Ленин. Владимир Ильич быстрым движением поднялся из-за стола, подошел к нам и, подавая руку, сказал: «Здравствуйте, товари¬ щи!» Затем, усадив нас к столу, обратился с вопросом: —Откуда вы приехали? — Со станции Торговой из Ставрополья. — Кто вас направил сюда? — Совет народных комиссаров. — Какой Совет народных комиссаров? Лицо Владимира Ильича оживилось улыбкой. Он при¬ стально смотрел мне в глаза своими зоркими пронизываю¬ щими глазами. Несколько смутившись, я дрожащим голосом ответил: — Наши депутаты от рабочих, крестьян и солдат избрали Совет народных комиссаров. Улыбаясь, Владимир Ильич продолжал: — Сколько у вас населения? — Тысячи четыре... Ленин немного задумался. — Каких же вы избрали комиссаров? — Мы избрали председателя Совета, затем комиссаров воен¬ 1 17
ного, земледелия, внутренних дел, труда, почты и телеграфа, финансов и железной дороги. — А комиссара иностранных дел избрали? — Нет, такового не избирали, так как внешней политикой занимается сам предсовнаркома. Владимир Ильич громко, от души рассмеялся. Мы тоже улы¬ бались, не зная, впрочем, что именно так развеселило Владимира Ильича. Или, быть может, я не так что-либо сказал? — Айз вас кто-либо является комиссаром? — спросил Вла¬ димир Ильич. — Я, товарищ Ленин,—отвечаю, — избран комиссаром фи¬ нансов, почты, телеграфа и железной дороги. — Так расскажите, пожалуйста, как вы и остальные комис¬ сары выполняете свои обязанности. Я рассказал, как мы национализировали местный завод и помещичье имение, банк, крупные дома помещиков и торговцев, типографию и т. д. Сообщил, что наш военный комиссар вер¬ бует добровольцев в Красную гвардию. В это время в кабинет заходит черноволосый, среднего рос¬ та человек. Владимир Ильич обращается к нему: — Яков Михайлович, это товарищи, прибывшие из Ставро¬ польской губернии. Они организовали у себя сельский сов¬ нарком. Яков Михайлович, здороваясь, знакомится с нами: — Свердлов... И вот Ленин и Свердлов расспрашивают нас о жизни мест¬ ного населения, о казаках, кубанских и донских, о продовольст¬ венном положении, о том, как ведет себя буржуазия, много ли в селе бедноты и какая помощь ей оказывается, как живут рабочие. Спросили, кто мы такие, как живем, что у нас за семьи. Мы подробно на все отвечали. Тогда Ленин говорит: — Вы, товарищи, по существу делаете правильно, только форму надо изменить. Совет народных комиссаров вы переиме¬ нуйте в поселковый революционный комитет, а наркомов — в членов ревкома. И пусть они выполняют ту же работу. — Яков Михайлович, — обратился Ленин к Свердлову, — мне думается, надо бы послать на Северный Кавказ толковых людей, помочь организовать там Советскую власть. Для нас этот район очень важен, во-первых, как район продовольствия, а во-вторых, на Дон и Кубань бежит много буржуазии и реак¬ ционеров. Там особенно важно нам иметь крепкую революцион¬ ную опору. Об этом надо будет позаботиться. — Какие у вас еще есть вопросы ко мне?—снова повер¬ нулся к нам Владимир Ильич.
— Хотели узнать, как обстоит дело с миром и как посту¬ пать с землей и национализированными заводами и домами? — По всем этим вопросам вас снабдят декретами и инструк¬ циями в Управлении делами Совнаркома. Вопрос же о мирном договоре с Германией обсудит предстоящий IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов в Москве. Советую вам дать телеграмму в ваш совнарком, чтобы вас уполномочили быть делегатами на съезде. Где вы устроились, как у вас с пита¬ нием? — Мы остановились в гостинице, продукты у нас есть. — Передавайте привет рабочим и крестьянам Ставрополья. Действуйте на месте смелее, не допускайте никаких уступок буржуазии. Помните, что власть теперь принадлежит трудящим¬ ся, укрепляйте эту власть! Затем Владимир Ильич Ленин и Яков Михайлович Сверд¬ лов прощаются с нами и напутствуют пожеланиями успехов. Выходим из кабинета. Смотрю на часы: 14 минут мы пробы¬ ли у Владимира Ильича. Эти 14 минут в корне изменили мою жизнь, я стал ленинцем, большевиком и с тех пор по сие время им являюсь. Идя к Ленину, величайшему из людей, я был простым мало¬ грамотным рабочим. Шел к нему с большим волнением, а встре¬ тил в лице Владимира Ильича друга, отца и учителя. Он стал для меня самым дорогим и любимым человеком. Забыть его нельзя. П. М. Гулов, член КПСС с 1917 года, член Вяземского укома РКП(б) и уисполкома У ЛЕНИНА В СОВНАРКОМЕ1 Первый раз видел и слышал Владимира Ильича на II Все¬ российском съезде Советов. До этого времени я его ни разу не видел, хотя слышал о нем еще в 1912 году. Впечатление от его выступления было очень большое, да и не только на меня оно так подействовало. Сидящий со мной делегат от Дорогобужского уезда, эсер, так же энергично апло¬ 1 Заголовок дан составителями сборника. I 19
дировал ему, а потом, после съезда, говорил: «Он безусловно правильно учитывает настроение крестьянства». Один раз в начале 1918 года я был командирован из Вязь¬ мы в Петроград за деньгами, декретами и инструкциями по ра¬ боте Советов и организации некоторых отделов. Я решил идти к Ильичу. Дожидаться мне пришлось недолго, но уже стал волноваться. Как это ни странно, но я забыл все, за чем приехал в Петроград. Когда вошел к нему, он сидел и что-то писал, потом усадил и стал спрашивать меня: «Откуда приехал? Как идет борьба с саботажем? Как организационно устроен Совет?» и т. д. Мое напряженное состояние пропало, и я охотно отвечал, а иногда подробно останавливался на том, как мы практически проводим работу. Я вспомнил, что приехал за деньгами, и говорю: «У нас совершенно нет денег для расплаты с рабочими и служащими. Из-за денег может остановиться ра¬ бота ». «А у нас, —ответил Владимир Ильич, —совершенно нет слу¬ жащих, все отказываются работать, саботируют, вот пойдете к Г. И. Петровскому (Наркомвнудел) за инструкциями и убеди¬ тесь сами. Буржуазия у вас есть, обложите ее контрибуцией — вот вам и деньги». Беседа продолжалась не больше 15 минут, но я вышел от него как будто по окончании вуза. Мне было ясно, что надо теперь делать. Днем ходил в ВСНХ (у Тучкова моста) и Наркомвнудел (на Фонтанке), а вечером пошел в цирк «Модерн» на митинг, где выступал Ленин. Здесь я его увидел третий раз. Описать силу его влияния на слушателей и силу его вы¬ ступления перед массами, по-моему, никак нельзя, все написан¬ ное кажется очень бледным. И. Хмурович, председатель правления союза рабочих металлистов ижевских заводов ПРОСЬБА ИЖЕВСКИХ МЕТАЛЛИСТОВ В начале 1918 года в Петрограде был Всероссийский съезд рабочих металлистов. Я тогда был председателем правления союза рабочих металлистов ижевских заводов и был избран де¬ легатом на съезд. Профсоюз поручил мне передать Ленину хода¬ тайство о ремонте Камбарской плотины, которая пришла в 120
полную ветхость. Денег на ремонт не было. Мне и поручили просить их у Ленина. Шел 1918 год. В стране была разруха. Некоторые заводы стояли без сырья и топлива, и все-таки я надеялся, что наша просьба о Камбарской плотине будет удовлетворена. Встреча с Владимиром Ильичем меня очень радовала. Я любил его всем сердцем и с волнением пришел в Смольный. Внизу мне сказали, что Владимир Ильич работает на втором атаже. И вот я в большом зале, в который собрались уже десят¬ ки людей, и все на прием к Ленину. Я старался запомнить каждую мелочь, каждую деталь — все идесь было значительным, ведь только одна дверь отделяла нас от Владимира Ильича... Скоро меня пригласили к Ленину. Я рассказал Владимиру Ильичу о нашей просьбе. Он слушал очень заинтересованно. Потом, когда я вышел от Ильича, то подумал: «Не такое уж, видно, маленькое дело наша плотина, если Ленин так о ней слушал». Владимир Ильич разрешил выдать пятьдесят тысяч рублей в распоряжение и под ответственность Камбарского исполко¬ ма. Скоро деньги были получены и плотина восстановлена. Потом я понял, почему так внимательно отнесся к нашей просьбе Ильич. Он безмерно, всем своим большим сердцем любил людей и за каждой просьбой прежде всего видел челове¬ ка, его думы и чаяния. А в заботе о людях не было у него де¬ ления на большое и малое. Е. Б. Брауде, член КПСС с 1917 гола, в 1918 году секретарь большевистской фракиии Моссовета НА ВТОРОЙ ДЕНЬ ПОСЛЕ ПЕРЕЕЗДА В МОСКВУ На второй день после переезда в Москву, во вторник, 12 мар¬ та 1918 года, В. И. Ленин выступил на заседании Моссовета с речью по текущему моменту1 в связи с первой годовщиной Февральской революции. Это было первое выступление Ленина 1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 83—88.— Ред. 121
в Москве перед депутатами Совета — представителями москов¬ ских рабочих и солдат московского гарнизона. В своей речи Вла¬ димир Ильич призывал не унывать, не опускать рук, настой¬ чиво и неотступно бороться с трудностями, налаживать хозяйство Москвы и готовиться к отпору контрреволюции. В тот же день вечером я второй раз слушал вдохновенную речь Ленина на эту тему на грандиозном митинге в здании ма¬ нежа Алексеевского военного училища в Лефортове1. На этом митинге присутствовало десять тысыч человек. Помню, как и один из весенних дней 1918 года Владимир Ильич вместе с Надеждой Константиновной Крупской приеха¬ ли в Моссовет. До этого они ездили по городу, знакомясь с его жизнью, и под свежим впечатлением этой поездки Владимир Ильич выступил перед членами исполкома Моссовета, указав на непорядки, которые заметил в городе. Я слышал, как Ленин предложил членам исполкома Моссо¬ вета энергичнее взяться за дело добычи топлива и экономить его, снабжая топливом в первую очередь больницы, детские учреждения, пекарни, бани, железные дороги и другие важней¬ шие коммунальные и производственные предприятия. Он требо¬ вал усиления борьбы с мешочниками, спекулянтами, организа¬ ции рабочего контроля, переселения рабочих в дома и особняки бежавшей от революции буржуазии. Перед Моссоветом Влади¬ миром Ильичем была поставлена задача: организовать заготов¬ ку хлеба и продовольствия для населения Москвы. Владимир Ильич был тесно связан с трудящимися Москвы. Он был бессменным депутатом Моссовета, и по сей день за ним навсегда оставлен депутатский билет № 1. Однажды Петр Гермогенович Смидович — заместитель пред¬ седателя Моссовета и председатель фракции большевиков — сообщил мне: — Я сейчас говорил по телефону с Владимиром Ильичем, просил его завтра приехать на собрание большевистской фрак¬ ции Моссовета. Владимир Ильич дал свое согласие, но просил начинать, не дожидаясь его приезда. «Я непременно буду и ска¬ жу пару слов»,— сказал Владимир Ильич. Как секретарь фракции, я отвечал за созыв и организацию этого собрания и документирование его решений. 26 марта 1918 года накануне пленума Моссовета в большой 1 Ныне здание Военной ордена Ленина академии бронетанковых войск им. Маршала Советского Союза Р. Я. Малиновского.— Ред. I 22
IV дитории Политехнического музея собрались все депутаты Моссовета — большевики, около 400 человек. В соседней неболь¬ шой аудитории заседали депутаты-меньшевики, перед которыми распинался в клевете на Советскую власть их вождь Мартов; пажом выше проходило собрание депутатов-эсеров. Собрание большевистской фракции Моссовета было созвано в связи с тем, что меньшевики и эсеры, входившие в Моссовет, < аботировали и срывали мероприятия Советской власти по борь¬ бе с голодом и разрухой, сеяли панику среди населения, в во¬ инских частях и в деревне, призывали к забастовкам на фабри¬ ках и заводах, вели контрреволюционную агитацию с целью срыва работы предприятий и советских учреждений. Собрание началось до прихода Владимира Ильича. Открыл и вел его П. Г. Смидович. Появление в зале Владимира Ильи¬ ча вызвало бурю аплодисментов, и выступавший П. Г. Смидо¬ вич вынужден был на время прервать свою речь. Владимир Ильич сел в президиум между Смидовичем и мной, забросал меня вопросами: — Как ведут себя меньшевики и эсеры в Моссовете? — Есть ли среди них рабочие от станка и кто они? — С какой новой демагогией они собираются выступать на предстоящем пленуме? — Как ведут себя беспартийные депутаты? — Все ли депутаты-большевики явились на собрание фрак¬ ции? По роду своей работы я был достаточно осведомлен о со¬ стоянии дел в лагере меньшевиков и эсеров и подробно расска¬ зал Владимиру Ильичу обо всем, что его интересовало. Идейных схваток между большевиками и оппортунистами было тогда не¬ мало. На фабриках, заводах, в казармах, на уличных митингах, на пленумах Моссовета — в белом зале Моссовета — ив его кулуарах шли горячие диспуты и споры. Сидя рядом с Владимиром Ильичем и разговаривая с ним, я с наслаждением смотрел в его чуть прищуренные, вниматель¬ ные, добрые глаза. Когда я рассказывал ему, как простые ра¬ бочие-большевики дают отпор менынивистским и эсеровским вожакам и имеют успех у массы, Владимир Ильич обрадовал¬ ся и засмеялся. На его засиявшем лице выразилось удовлет¬ ворение. На собрании В. И. Ленин выступал с обширным докладом: «Организационный вопрос в связи с текущим моментом». В своей речи он использовал против меньшевиков и эсеров полу¬ ченную от меня информацию, указал, каким образом разоблачать этих, как он выразился, «ставленников мелкой буржуазии и 123
кулачества» и изолировать их в рабочих организациях и совет¬ ских учреждениях. Как бы продолжая выступление, начатое на заседании фрак¬ ции большевиков Моссовета 26 марта, на большом митинге 7 апреля 1918 года в Алексеевском манеже Владимир Ильич сказал: «Нас душит Германия, на нас наступает Япония. И вот в это тяжелое время меньшевики и правые эсеры... кри¬ чат о нашей жестокости... В ответ им я могу сказать: да, мы не отрицаем насилия, производимого нами над эксплуатато¬ рами. Эти слезы меньшевиков и правых эсеров... это их последняя попытка принять участие в политической жизни страны и вмес¬ те с тем символ их слабости. Мы с ними будем бороться беспо¬ щадно» 1. Затаив дыхание, мы слушали и одобряли каждое слово, ска¬ занное Лениным. В отчете об этой речи «Правда» 9 апреля 1918 года писала: «С большой красочной речью выступил тов. Ленин — оратора встретили бурными овациями». В. М. Дулин, партийный работник в Выксе, Ардатове, Арзамасе, делегап IV Всероссийского Ч резвычайного съезда Советов О ВЛАДИМИРЕ ИЛЬИЧЕ ЛЕНИНЕ Наступил боевой и вместе с тем крайне тяжелый 1918 год. Наша Родина оказалась г перед лицом смертельной опасности. Народ голодал, страна переживала хозяйственные трудности, оставшиеся нам в наследство после хозяйничания царя и Вре¬ менного правительства. Старая армия, рабочий класс, крестьян¬ ские массы были измучены первой империалистической войной. Армия не могла оказать отпора наступающим немецким войскам. Коренным вопросом было: или заключить мир с немецкими империалистами на условиях, которые они нам предъявили, и выиграть время — передышку, или вести с ними войну. Вся буржуазия, а за ней меньшевики, эсеры, троцкисты вы- 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 213. — Ред. ш
( I упали против мирных переговоров с Германией. «Левые» ком¬ мунисты, прикрываясь «левой» фразой, настаивали на том, чтобы не заключать мира с немцами, а продолжать с ними вой¬ ну. И здесь, как на всех исторических поворотах, В. И. Ленин показал свою гениальную дальновидность, настойчивость и ре¬ волюционную страстность в оценке сложившейся обстановки, в борьбе за выход из войны, за спасение Советской страны от грозившей ей гибели. В середине марта 1918 года был созван IV Чрезвычайный Всероссийский съезд Советов. Я был избран делегатом на этот съезд от Ардатовского уезда Нижегородской губернии. В со¬ став уезда входили крупные рабочие районы — Выкса, Кулеба- ки и другие. Ехал я тогда на тормозе товарного вагона. Воодушевлен¬ ный мыслью, что мне предстоит встреча с гениальным Лени¬ ным, я не хотел опаздывать. Не дождавшись пассажирского поезда, я прыгнул на ходу на тормоз товарного вагона и так доехал до Москвы. Как на фракции большевиков, так и на съезде по вопросу о заключении Брестского мира и по другим вопросам выступал несколько раз В. И. Ленин. Сбылись мои мечты увидеть и услышать великого Ленина. На заседание фракции я пришел рано и занял одно из пе¬ редних мест, против стола президиума. За столом президиума стоял высокий, худощавый человек в очках — это был В. Во¬ лодарский. Он с большим вниманием отнесся к нам и стоя вел до открытия фракции непринужденный разговор по самым раз¬ нообразным вопросам. Иногда делегаты поодиночке просто подходили к столу пре¬ зидиума и о чем-то кратко говорили с В. Володарским. Подо¬ шел к нему и я. Несколько перегнувшись через стол наискосок, спросил В. Володарского, будет ли Ленин и как скоро. Он от¬ ветил утвердительно и поинтересовался, откуда я прибыл. Уз¬ нав, что я из Выксы, В. Володарский оживился и задал мне вопрос: «Какое настроение у выксунских рабочих?» Я ответил: «Выксунские рабочие и трудящиеся уезда стоят за Ленина». В это время откуда-то сбоку мерной, уверенной походкой про¬ ходил сзади стола президиума в пальто и шапке плечистый человек среднего роста. Он отчетливо слышал мою фразу и сде¬ лал нам знак приветствия. Несколько картавя, вслух произнес: «Так мы и говорили — рабочие, солдаты, беднота будут за мир». Это вызвало у меня чувство восхищения, осмелев, я по¬ любопытствовал: «А кто этот товарищ? И за что он стоит?» Мой вопрос был услышан, на что человек быстро сделал по¬
луоборот, показал свои рыжеватые усы и четко ответил: «Я тоже за мир и притом немедленно!» Последнее слово как-то особо было подчеркнуто. Когда я взглянул на В. Володарского, он добродушно засме¬ ялся и тут же быстро сказал: «Садись, садись! Сейчас увидишь, кто с тобой говорил». Я быстро сел, несколько смущенный, а на сердце у меня поднималась волна радости. В зале стоял легкий гул — это делегаты говорили между собой. Владимира Ильича мы ждали с глубоким нетерпением и все время следили, как и где он пройдет, но раскрыть нам этого не удалось. Ленин оказался сразу перед нами без пальто, с распахнутым пиджаком, в жилете, заложив левую руку в кар¬ ман брюк. Встретили мы Ильича бурными аплодисментами, ра¬ достными возгласами. И каково же было мое удивление, когда Ильич заговорил. Я сразу узнал того самого человека, который только что со мной говорил. Вот, думаю, промазал, но ругать себя было некогда. Ленин уже говорил. Никогда не забыть той сердечной, приветливой улыбки Иль¬ ича, с которой он встретил нас, рабочих-большевиков, — деле¬ гатов съезда. С первого своего слова Ленин захватил нашу ауди¬ торию целиком. Мы слушали Ильича с глубоким душевным вол¬ нением. Все наши взоры, все мысли, все внимание было погло¬ щено Лениным и его речью. В своем знаменитом докладе о войне и мире он живо, просто и без прикрас объяснил нам, делегатам съезда, внутреннее положение нашей страны и показал настоя¬ тельную необходимость заключения Брестского мира, хотя усло¬ вия его были очень тяжелыми. Анализируя существо наших побед, Ильич глубоко обосно¬ вал, что Октябрьская революция была плодом назревшим, поэ¬ тому до сего времени мы сравнительно легко одерживали по¬ беды над вражескими классами внутри страны; что, несмотря на активное сопротивление эксплуататорских классов и их при¬ хвостней — меньшевиков и эсеров, все, что было в народе чест¬ ного, «способного, становилось на сторону Советской власти»1. Это было триумфальное шествие Советской власти. Но теперь историческая обстановка резко изменилась. Мы встретились с международным империализмом, с врагом, вооруженным воен¬ ной техникой и знанием ведения войны. А у нас армия и ра¬ бочие измотаны империалистической войной и экономической разрухой. Мы ничего пока не потеряли, так как не потеряна Советская власть, но нам нужен мир, нужна передышка. 1 Ленинский сборник XI, с. 69. — Ред. I 26
Ленин терпеливо разъяснял, что как бы ни был короток, тяжел и унизителен мир, он лучше, чем война, ибо он даст возможность вздохнуть народным массам, позволит использо¬ вать передышку для накопления сил, для упрочения Советской власти. На фракции большевиков оппозицией был поставлен вопрос о якобы неминуемом расколе партии коммунистов. Ленин стра¬ стно и убедительно, как вождь партии, защищал единство и монолитную сплоченность партии. Ленин нас учил, что в един¬ стве нашей партии непобедимая сила и залог всех наших побед. Ленин говорил, что партия останется монолитно сплоченной и кризис будет изжит нашей партией без всякого раскола. Говорил Ильич очень просто, убедительно и доходчиво, в каждом его слове чувствовалась глубокая забота о единстве и величии партии коммунистов как вдохновителе и организаторе наших побед и безграничная любовь к нашей великой Совет¬ ской Родине. Так мог говорить только вождь партии, которую он создал. И вот я сижу в первом ряду, ловлю каждое слово гения социалистической революции — великого Ленина, слежу за его бесконечно богатой мимикой. Все у Ильича делается в такт, все поразительно цельно, гармонично и покоряюще. После его ре¬ чи мы сразу почувствовали необыкновенный прилив больше¬ вистской энергии, веры и мужества. На фракции большевиков от имени оппозиции в качестве содокладчика выступал Бухарин (он выступал два раза). Он наговорил кучу «левых», «револю¬ ционных» фраз, в частности, снова заострил вопрос на том, что будто бы раскол партии произошел, и навсегда. А смысл его речи сводился к тому, что необходимо отвергнуть все условия мира и объявить немцам войну, независимо от того, победит в этой войне наша Советская страна или погибнет. В своем заключительном слове на фракции большевиков Владимир Ильич гениально раскрыл до конца смысл «левых» фраз всех оппозиционеров и воочию показал их антиреволю- ционную сущность. Особенно резко он критиковал бухаринские речи. Ильич заявил, что ни один честный революционер не мо¬ жет ставить под сомнение существование социалистического оте¬ чества и решать вопрос независимо от его существования. На¬ оборот, мы гордимся тем, что на нашу долю выпало счастье на¬ чать строительство Советского государства, начать этим новую эпоху всемирной истории. И кто ставит вопрос иначе, тот не революционер. Владимир Ильич разбил в пух и прах «левых» коммунистов и по всем остальным вопросам. В частности, в заключительном 127
слове он снова заявил, что желаемого бухаринцами раскола партии не будет. Партия останется единой и сплоченной. Говорил Ильич с силой глубочайшего и неотразимого убеж¬ дения. После его речей сразу становилось светло и ясно. На съезде Советов после информационного сообщения Чиче¬ рина основной доклад о ратификации Брестского мира сделал Ленин. Председательствовал на съезде Я. М. Свердлов, кото¬ рый исполнял эту обязанность очень талантливо. Дело в том, что хотя на съезде Советов большинство деле¬ гатов были члены большевистской партии, но в то же время в составе делегатов немало было меньшевиков и эсеров, которые активно боролись сообща против заключения Брестского мира. Съезд в общем проходил бурно. Понятно, что для такого соста¬ ва требовался очень опытный и талантливый человек в роли председателя, каким и был Я. М. Свердлов. Владимира Ильича мы снова встретили на съезде бурны¬ ми, горячими и долго не смолкающими аплодисментами, в ко¬ торых чувствовалось что-то душевно искреннее и непринужден¬ ное. Речь Ленина на съезде была также убедительной, захваты¬ вающей и покоряющей. Все слушали его с глубоким вниманием, даже со стороны эсеров и меньшевиков почти не замечалось ни¬ какого шума, хотя Ильич критиковал лидеров эсеров и меньше¬ виков в резкой форме. Ленин не допускал, например, руга¬ тельств или вызывающих необоснованных оскорблений, как это делали лидеры меньшевиков и эсеров. А критиковал обоснован¬ но, убедительно, а главное, правдиво и потому резко. Несмотря на острую критику, во время его речи было всего несколько случаев, когда со стороны эсеров и меньшевиков были брошены короткие реплики. Владимир Ильич мгновенно схватывал эти реплики и, необыкновенно быстро ориентируясь, тут же отвечал. Он говорил, что буржуазия нас тянет в западню, когда кричит вместе с меньшевиками и эсерами «о революционной войне», а страницы своих газет заполняет контрреволюционными пи¬ саниями. Мы восхищались ленинским остроумием, торжествовали и от души аплодировали Ильичу, а наши противники из боязни быть сконфуженными ленинскими остроумными ответами бы¬ стро умолкали. В своей речи на съезде Ленин не скрывал тяжелых условий Брестского мира. Вместе с этим он ясно доказал, что в настоя¬ щее время мы не можем объявлять немецким империалистам войну, то есть вступать с вооруженным до зубов международ¬ ным империализмом в открытую вооруженную борьбу без ар¬ 128
мии и в условиях глубокого истощения нашей страны империа¬ листической войной. Резко и отчетливо запечатлелись в нашем сознании харак¬ терные черты Ильича, его неразрывная связь с народом, глубо¬ чайшее знание жизни народа, его стремлений. В этом-то и была великая сила Ленина. В этом и заключается великая сила на¬ шей партии. Прекрасно понимая трудности, переживаемые молодым Со¬ ветским государством, зная, что дело мира волнует самые ши¬ рокие массы, Ленин в заключение своей речи заявил: «Вот почему я говорю вам, товарищи, я глубоко убежден в том, что решение, вынесенное девятью десятыми нашей большевистской фракции, будет вынесено девятью десятыми всех сознательных трудящихся рабочих и крестьян России»1. Так оно и было, как сказал Ленин. Я отчетливо запомнил еще одну характерную черту В. И. Ле¬ нина — это его гигантскую силу воли, которую он проявлял как на фракции большевиков, так и на съезде Советов в борьбе с противниками. Эту непреклонную волю он проявлял и в борьбе с колоссальными трудностями, стоящими в то время на пути строительства нашего Советского государства. Наряду с этим ленинская воля сочеталась с величайшей че¬ ловечностью и простотой в отношении к трудящемуся чело¬ веку. Ленин также обладал поразительной разносторонностью зна¬ ний. Например, на наших глазах на съезде Советов Ленин да¬ вал, как говорится, уроки истории эсерам по вопросу о прош¬ лых войнах в Испании, Германии и др. После каждой речи В. И. Ленина мы испытывали искрен¬ нее удовлетворение. По предложению В. И. Ленина съезд Советов утвердил мир¬ ный договор с Германией и признал правильным образ дей¬ ствий ЦИК и Совета Народных Комиссаров, постановивших заключить данный, невероятно тяжелый, насильственный и унизительный мир... Вот и теперь вспоминаешь боевое прошлое. Перед тобой стоит живой, незабываемый образ великого вождя Ленина — любимого Ильича. Великий Ленин оставил нам свое бессмерт¬ ное, всепобеждающее учение — ленинизм. 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 120. — Ред. 129
А. Ф. Агапкин, крестьянин села Поляны Рязанской губернии ТАК СКАЗАЛ ЛЕНИН Довелось мне однажды лицом к лицу встретиться с дорогим Владимиром Ильичем Лениным. И, как сейчас, помню, улыб¬ нулся он на прощанье и сказал: — Возвращайтесь, Александр Федорович, в свою деревню. Расскажите там, что вся помещичья земля отныне переходит в руки трудового крестьянства. Укрепляйте свою Советскую власть, стройте новую свободную жизнь! Так сказал Ленин. ...Был я тогда крестьянским ходоком. А получилось так. Приехал я с фронта домой — в село Поляны Рязанского в ту пору уезда. Вижу — сельчане свой Совет депутатский имеют, новые порядки заводят; беднота всеми делами заправляет. Ну, думаю, хорошо. Отдохну после окопной жизни недель- ку-другую, а там и возьмусь за работу. Приведу в порядок до¬ мишко, кое-что по хозяйству справлю... Но не тут-то было! Сразу нашлись дела, да к тому же общественной важности. В 1918 году Полянские крестьяне избирают меня всем миром идти ходоком к самому Владимиру Ильичу. «Сту¬ пай, — говорят,— в Москву, прямо в Кремль, самолично к то¬ варищу Ленину. Расспроси получше, как и когда делить по¬ мещичьи угодья». И дают мне запечатанный пакет, чтоб пере¬ дать его Владимиру Ильичу в собственные руки. А было в том пакете прошение насчет вызволения из тюрьмы наших сель¬ ских вожаков, арестованных властями Керенского накануне октябрьского восстания. Надо вам сказать, что Полянские наши крестьяне жили в вечной тяжбе с помещиком. А помещик этот был не простой. Служил он в Петрограде, в царской свите генералом состоял, фамилия была у него двойная — Петров-Соловов. Его имение «Барские» находилось от наших Полян в четырех верстах. Па¬ хотных земель и лугов у этого царского охранника было види¬ мо-невидимо. Весь наш заокский край, по сути дела, был вот¬ чиной помещика-генерала, а Полянские мужики арендовали у него землю и всю жизнь не выходили из каторжной кабалы. Помещичьи управители делали с нами что хотели. За то, чтобы проехать по дорогам через господские владения, Полян¬ ские крестьяне должны были ходить на барщину — косить луга помещику. Последний управляющий был особенно лют к наше¬ 130
му брату-мужику. Чтоб мы не ездили через барские угодья, он рубил топором гужи на наших подводах. Притеснял до крайно¬ сти сельскую бедноту... И случилось так, что в сентябре сем¬ надцатого года этот управитель-лиходей был убит. Рязанские меньшевики и прочие временные правители, си¬ девшие тогда в губернии, обвинили в убийстве управляющего наших сельских вожаков. Долго ходили полянцы в Рязань, пы¬ таясь вызволить из тюрьмы своих односельчан, но тщетно. Трудно было в ту пору разобраться в судебных палатах, когда наша Советская власть только что вставала на ноги. И вот я направился ходоком к Владимиру Ильичу Ленину. Надел фронтовую шинель, солдатскую шапку. Дали мне хлеба на дорогу, денег... От Рязани до Москвы добрался я в товар¬ ной теплушке. Пришел на Красную площадь. «Как мне,— гово¬ рю,— пройти к товарищу Ленину?» Один рослый черноусый человек, одетый в кожаный пиджак с красной лентой на рука¬ ве, спрашивает: «А ты кто такой? Откуда?..» Я рассказал, что, мол, так-то и так, направлен ходоком по крестьянскому делу. Меня провели в караульное помещение. Осмотрели документы, расспросили. Немного погодя выкликают к окошку и выдают пропуск в Кремль. Вижу — я не один. Со мной вместе оказались костромские ходоки, вологодские. Прибыли военные — видать, фронтовики... Провели нас через башенные ворота в комендантскую часть. Много было ходоков, фронтовиков, — и все к товарищу Ле¬ нину. Дошла очередь и до меня. «Ну, рязанец,— сказал мне де¬ журный,— собирайся на прием к Владимиру Ильичу, да не ро¬ бей, выкладывай перед ним всю душу начисто, как отцу родно¬ му». А меня, признаюсь, вдруг оторопь взяла. Хоть и был я не из трусливого десятка и на фронтах против немца робости не имел, а тут, как на грех, язык словно прилип к гортани. Ведь подумать только — к самому Ленину иду! Огляделся я перед зеркалом, навел на себя полную солдат¬ скую заправку, набрался духу и подхожу к дежурному: готов, мол, на прием. Пошли мы через двор к большому представительному поме¬ щению. Пропустили нас в длинный коридор. Налево, направо — все двери и двери, без конца. «Подожди здесь минутку»,— сказал мой сопроводитель, а сам ушел. Приготовил я пакет и хотел было прикинуть в уме, какие слова буду говорить, как вдруг слышу, окликают меня. Вхожу в комнату, в другую, смотрю... сидит за столом Владимир Ильич Ленин... И что-то пишет... «Вы ко мне?»— спрашивает он. Тут я встал, как по¬ 131
лагается: «Так точно,— говорю,— товарищ Ленин!» — и отдал ему честь. Владимир Ильич поднялся из-за стола, посмотрел на меня, щуря левый глаз, и улыбнулся. «Сразу видно бывалого солда¬ та,— весело сказал Ленин.— Здравствуйте, здравствуйте! Про¬ ходите вот сюда, садитесь». С этими словами он крепко пожал мне руку и усадил меня в мягкое кресло. И от ясной ленинской улыбки, от его лучистых глаз стало легко на сердце, словно при встрече с задушевным другом. — Вы, наверно, по крестьянскому вопросу?—спросил Вла¬ димир Ильич. — Насчет земли?.. Хорошо. Расскажите-ка, какие порядки в рязанских деревнях, как работают Со¬ веты... Я рассказал Ленину все, что мне было известно о тогдаш¬ нем житье-бытье заокских крестьян. Он расспрашивал меня о наличии в нашей волости помещичьих угодий, о количестве тру¬ доспособных, безлошадных. Записал, сколько есть у нас семян для весеннего сева. — А насчет земли, товарищ Агапкин, пусть ваши односель¬ чане не беспокоятся. Вся помещичья земля перешла в пользо¬ вание трудового крестьянства. Причем всерьез и надолго,— твердо произнес Владимир Ильич и опять улыбнулся, прищу¬ рив глаз.— Что же касается дележки помещичьих угодий между соседними селами, то этим вопросом занимаются местные Сове¬ ты. С этим делом не может быть никаких недоразумений. Па¬ хотные и прочие земли будут нарезаны в равной мере всем честным хлеборобам... А это что у вас за пакет? Я сказал о прошении своих односельчан, о том, что чинов¬ ники Временного правительства упрятали в тюрьму передо¬ вых людей села, заподозренных в убийстве управляющего име¬ нием. — И где же теперь находятся арестованные крестьяне? — спросил Владимир Ильич. — Сами не знаем,— ответил я.— Время горячее. Старые власти запутали все концы. Да и сейчас еще в губернских па¬ латах скрываются враги Советской власти. Владимир Ильич внимательно прочел прошение, взял чис¬ тый лист бумаги и, словно отвечая на свои мысли, задумчиво произнес: «Да, есть еще враги у Советской власти» — и быстро стал писать. — Вот, возьмите. Передайте это письмо рязанскому проку¬ рору... Я здесь написал, чтобы дело о Полянских крестьянах было немедленно рассмотрено. И если за ними нет преступления перед советским народом, они вскоре будут на свободе. 132
Прощаясь со мной, Владимир Ильич просил кланяться По¬ лянским крестьянам. — Передайте им мое сердечное пожелание успехов в новой жизни, в новом свободном труде! Так сказал Ленин. 3. И. Палавандашвили ЛЕНИН РАЗГОВАРИВАЕТ С НОЕМ БУАЧИДЗЕ1 В марте 1918 года вторая сессия Терского областного на¬ родного съезда в городе Пятигорске провозгласила Советскую власть на Тереке. В тот же день съезд послал телеграмму В. И. Ленину, в которой сообщалось об этом важном полити¬ ческом событии в жизни народов Терской области. По поруче¬ нию съезда телеграмму подписал председатель съезда С. Та- коев. Через несколько дней II народный съезд со всем составом делегатов переехал из Пятигорска во Владикавказ. На третий день после переезда председатель Совнаркома Терской республики Ной Буачидзе имел продолжительную бе¬ седу по прямому проводу с В. И. Лениным. Эта беседа началась в 7 часов 30 минут вечера и продолжалась около полутора ча¬ сов. Во время беседы присутствовали Юрий Фигатнер и я. Перед началом беседы Ленин спросил Буачидзе, один ли он у аппарата или еще кто-нибудь присутствует. Ной Буачидзе со¬ общил ему о нашем присутствии, сказал, кто мы. В начале беседы Буачидзе рассказал Владимиру Ильичу о моздокском съезде, о решении пятигорского съезда признать Советскую власть на Тереке и провозглашении Терской со¬ ветской социалистической республики, а затем осветил подроб¬ но политическое положение на Тереке и указал на трудные условия, в которых приходится работать большевикам Те¬ река. В. И. Ленин внимательно слушал Буачидзе и не прерывал его до тех пор, пока Буачидзе не кончил свою информацию. После этого Ленин стал задавать Буачидзе вопросы: о положе¬ нии грозненского пролетариата, о наделении землей безземель¬ ных горцев, о состоянии вооруженных сил Терской республики, 1 Заголовок дан составителями сборника. 133
о создании национальных частей Красной Армии, о положе¬ нии в Закавказье. Ленин очень интересовался судьбой грозненских нефтяни¬ ков, положением терского пролетариата вообще, и в особенно¬ сти грозненских рабочих, и их взаимоотношениями с чеченцами и казаками. В. И. Ленин предложил Буачидзе немедленно приступить к практическому разрешению земельного вопроса на Тереке. Буачидзе заверил Ленина в том, что молодая Советская власть Терской республики выполнит эти указания и теперь же займется вопросом наделения землей безземельных гор¬ цев. Далее Ленин просил приступить к формированию на Тере¬ ке национальных частей Красной Армии из беднейшего горского крестьянства. Владимир Ильич спросил Буачидзе, не знает ли он чего-ни¬ будь о положении в Закавказье — в Грузии, Азербайджане, Армении и в каких взаимоотношениях они находятся с Тер¬ ской областью. Буачидзе подробно изложил Ленину политиче¬ ское положение в Закавказье. Далее Ленин спросил Буачидзе, какая имеется связь у терских большевиков с чрезвычайным комиссаром Кавказа Степаном Шаумяном. Буачидзе дал ответ, что связь с ним налажена, в частности через посредство Серго Орджоникидзе. В заключение беседы В. И. Ленин обещал оказать Терской республике всемерную помощь, в частности деньгами, и дал Буачидзе ряд конкретных указаний о ближайших задачах боль¬ шевиков на Тереке. Указания Ленина были выполнены партийной организацией и Совнаркомом Терской республики. Уже в 1918 году были созданы национальные воинские части — красные отряды из ингушей, чеченцев, кабардинцев, балкарцев, осетин и др. Кроме того, были созданы армейские части из казачьей бедноты, которые сыграли большую роль в гражданской войне на Се¬ верном Кавказе, в ходе революционной борьбы за власть Со¬ ветов.
Н. П. Хорькова, работнииа Собинской гекстилъной фабрики Владимирской губернии Я РАЗГОВАРИВАЛА С ЛЕНИНЫМ На Собинской фабрике мне была поручена забота о сиро¬ тах и инвалидах войны. Во второй половине марта 1918 года слушался мой доклад на партсобрании, и было постановлено послать делегацию к Ленину с ходатайством о выделении фон¬ да для общественного питания сирот и инвалидов. На мою долю выпало счастье быть членом этой делегации. В Кремле, проверив наши документы, сказали, что Ленин примет нас в 3 часа следующего дня. Настал желанный час. Сердце забилось. Пошли с проводником в другой подъезд. По мраморной \естнице беспрерывно шли люди к Ленину за помощью, за советом и поручением. Вошли в комнату. Нас ласково приняла Надежда Константиновна и предложила посидеть. Спросила, откуда мы и в чем наша просьба. Мы отвечали, а сами с вол¬ нением посматривали на другую комнату, дверь которой была неплотно притворена и откуда слышался как будто давно зна¬ комый дружеский голос. Вскоре дверь отворилась — вышли двое: один в дубленом полушубке, подпоясан кушаком. Рядом — Ильич. Мы сразу узнали его и от неожиданности растерялись. Ленин заметил нас и подошел, с улыбкой пожал руки и спро¬ сил: — Вы члены партии? Мы показали ему красненькие книжечки, на крышках кото¬ рых значилось РСДРП(б), Владимир Ильич сказал: — Скоро наша партия будет иметь сокращенное название РКП(6),— и пояснил:— Российская коммунистическая партия большевиков. Ильич позвал нас в свой кабинет и пригласил к столу. Лас¬ ковый прием ободрил нас. Мы рассказали о том, как работа¬ ем, в чем наши недостатки и что мешает налаживать фабрич¬ ное хозяйство. Он внимательно выслушал и сказал: — Вы знаете, в каких трудных условиях находится наша страна, отчего создаются трудности. Пред вами был, товарищи, один из начальников продотряда. Он хорошо справляется со своим делом. Вот побольше таких людей, их может быть боль¬ ше, тогда мы быстрее наладим дело. Пп
Владимир Ильич говорил о решениях VII партсъезда, кото¬ рый только что закончился. Он сказал, что военные наступле¬ ния империалистических государств и впредь неизбежны против Советской республики. Необходимо организовать всеобщее военное обучение населения, привести в порядок хозяйство на¬ шей страны, укрепить Советскую власть лучшими, надежными людьми. Как ни трудно было с продуктами, Владимир Ильич, взяв телефонную трубку, вызвал двух военных, написал им бумаж¬ ку об отправке нам продовольствия и ласково попрощался. С. И. Кудинов, член КПСС с 1917 года, член Донского ревкома НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА1 Мне пришлось видеть В. И. Ленина в марте 1918 года, пос¬ ле того как мы в станице Каменской организовали и провели съезд казаков-фронтовиков и объявили свою власть на Дону, избрали Донской казачий военно-революционный комитет во главе с Подтелковым и Кривошлыковым, вели уже войну с отрядами генерала Каледина, готовились к наступлению на город Новочеркасск — логово контрреволюции на Дону. В Дон- ревкоме в тот период встал вопрос о деньгах и боеприпасах. Отряды для борьбы с контрреволюцией были собраны, а средств на содержание их не было. На заседании Военно¬ революционного комитета меня избрали делегатом в Совнарком и выдали мне удостоверение-доверенность: Донской областной военно-революционный комитет 21 февраля 1918 года № 483 ДОВЕРЕННОСТЬ Настоящим областной Военно-революционный комитет Донской области уполномочивает члена комитета Семена Кудинова делегатом к Совету Народных Комиссаров для 1 Заголовок дан составителями сборника.
доклада о положении дел в области и получить для до¬ ставки Военно-революционному комитету денежные знаки в количестве и сумме, испрашиваемой Военно-революци¬ онным комитетом (пятьдесят миллионов рублей). Председатель Подтелков. Секретарь Кривошлыков. Дали мне семь человек на случай, если получим ценности, чтобы везти под охраной. Приехали мы в Питер, пробыли там с неделю. В это время правительство переехало в Москву, и мы следом. В Москве, в гостинице № 1 (она располагалась тогда на углу Охотного ряда и Тверской улицы) мне дали про¬ пуск к тов. Шмидту. Поднялся я на второй или на третий этаж, иду длинным коридором, коридор поворачивает налево, а на¬ право в углу эта комната. Подхожу к ней, вижу, дверь откры¬ та, в комнате стоит мужчина с длинной узкой бородкой, рос¬ том чуть выше меня, плотный. Я подошел к нему и говорю: «Разрешите к вам, товарищ?» Он спрашивает: «Вам кого надо, товарищ?» Я говорю: «Мне нужно к товарищу Шмидту». Он отвечает: «Я — Шмидт». Тогда я подал ему записку от Ману- ильского, и мы начали говорить о вопросах снабжения. Во время нашего разговора с левой стороны от меня, в глубине комнаты, открылась дверь, и оттуда в нашу комнату вошел Ленин. На съезде я видел его на сцене, и он казался мне вы¬ ше ростом, да и в плечах шире, а тут смотрю — он будто чуть ниже меня. На съезде он был будто не худой, а теперь — худощавый, щеки ввалились, и лысина будто больше стала. Владимир Ильич отошел от двери на метр-полтора, а за ним вышла Надежда Константиновна Крупская с длинной скаткой бумаг в правой руке. Товарищ Шмидт стоял к ним спиной, они сзади его проходили и правее меня к коридору. Идут это они, а я вспомнил, как мне сказал Подтелков, когда направ¬ ляли меня в Совнарком. «Ты, Семен, гляди там, обязательно добейся до Ленина, да расскажи ему, как и что у нас. Узнай у него, что нам, казакам, дальше делать». Ехал я в Совет На¬ родных Комиссаров и думал, что увижу Ленина. А когда ска¬ зал в Совнаркоме, что мне нужно повидать Ильича, так как мне наказ такой, мне ответили, что Владимир Ильич сейчас очень занят и все вопросы придется разрешить с другими чле¬ нами правительства. То же сказал мне и Мануильский. Я уже смирился с тем, что не увижу Владимира Ильича. Но как уви¬ дел его, появилось такое желание здесь же доложить ему о наших делах. В это время Владимир Ильич поравнялся с нами, и тов. Шмидт, увидя Ильича, сказал: «Владимир Ильич, это товарищ 137
из Каменского ревкома». Ленин с интересом посмотрел на ме¬ ня, взял меня под локоть, повернул налево к круглому столи¬ ку, что стоял у стенки, и предложил сесть в одно из стоявших тут же кресел. Не успел я сесть, а Владимир Ильич уже рас¬ спрашивал меня, как мы воюем, кто из большевиков в ревкоме и т. д. Он меня расспрашивает, а я не могу с собой совла¬ дать — слезы навернулись и горло пересохло. Ильич понял, что я разволновался, и говорит мне: «Ничего, не волнуйтесь, рассказывайте по порядку». От этих простых человеческих слов я сразу почувствовал себя лучше и начал рассказывать о Каменском съезде, о том, как мы ездили на переговоры к генералу Каледину. Нам уда¬ лось поговорить с Ильичем всего несколько минут, наша беседа была прервана Надеждой Константиновной, которая вернулась и сообщила Владимиру Ильичу, что все в сборе и ждут его. Ленин поднялся, пожал мне обеими руками руку и сказал: «Прошу извинить, меня ждут. Передайте своим товарищам, что теперь мы ведем войну не на жизнь, а на смерть. Вопрос поставлен: кто кого — или они нас или мы их. Ни в коем слу¬ чае не ведите переговоров с врагами народа. По всем вопросам советуйтесь с нашим уполномоченным Антоновым-Овсеенко. Знаете такого?» Я кивнул — знаю. «Согласовывайте с ним все вопросы. Не договоритесь — бу¬ дем помогать сообща». После этого Ильич вслед за Крупской вышел в коридор, и мы с товарищем Шмидтом продолжили разговор. Окрыленный встречей с Лениным, заручившись решениями ВЦИК о посылке нам оружия и денег, я в ту же ночь вместе с товарищами выехал домой — на Дон. Много лет прошло со времени встречи с Владимиром Ильи¬ чем, но я помню все до мелочей — и слова Ильича, и его же¬ сты, и каждую морщинку на его лице. М. Г. Булочников, член КПСС с 1918 года, член ВЦИК ЗАДАНИЕ ЛЕНИНА В начале апреля 1918 года мне пришлось выполнить личное задание В. И. Ленина. Однажды, часов в десять вечера, меня позвали в Кремль 138
к Председателю ВЦИК Якову Михайловичу Свердлову. Его комната находилась в бывшем здании судебных установлений н первом этаже. Яков Михайлович Свердлов очень хорошо запоминал встре¬ чавшихся ему людей. Он знал и меня как члена постоянной комиссии по разбору жалоб железнодорожных организаций. Как только я вошел, Яков Михайлович Свердлов сказал, что по его рекомендации Владимир Ильич Ленин поручает мне срочное дело — выехать в Казань и в два других губернских города, доставить в губисполкомы деньги для организации в этих городах курсов землемеров — проводить в жизнь опубли¬ кованный 19 февраля 1918 года декрет о социализации земли. Деньги посылали нарочным, потому что почтовая связь в то время была ненадежной. Контрреволюционные банды разруша- \и телеграфные линии, грабили почтовые перевозки, а почта¬ рей убивали. Яков Михайлович сказал, что командировочные документы уже подготовлены, но их еще должен подписать Владимир Ильич. Несмотря на то что время было позднее, Я. М. Свердлов велел мне пойти с документами на квартиру к Ленину. Квартира Владимира Ильича находилась в том же здании, но на третьем этаже. Я прошел через комнаты телеграфа — у аппаратов работало несколько телеграфисток. Отсюда, из ап¬ паратной, дверь открывалась в квартиру Владимира Ильича. Дверь была не заперта. Я вошел в переднюю комнату — здесь стояли небольшой овальный столик, диван и несколько стульев. Из соседнего помещения сразу же вышла Надежда Кон¬ стантиновна Крупская, приветливо поздоровалась. Я сказал, что пришел с бумагами от Якова Михайловича Свердлова. Надежда Константиновна тотчас же позвала Владимира Ильича. Быстро, легко, живо в комнату вошел Владимир Ильич, поздоровался со мной просто, сердечно, будто с давнишним знакомым, взял из моих рук документы, попросил меня сесть, сам начал читать, присел. Быстро прочитав бумаги, Владимир Ильич откинул голо¬ ву, потом снова склонился к столу и подписал. Возвращая мне бумаги, Владимир Ильич скороговоркой сказал: — Да, да, товарищ Булочников, прошу Вас, поезжайте, до¬ ставьте деньги. Нам необходимы землемерные школы, чтобы правильно делить землю и беречь; земля теперь наша, крестьян¬ ская, народная... Владимир Ильич спросил, откуда я, чей представитель во
ВЦИКе. Я ответил, что от Казанского губернского Совета ра¬ бочих, солдатских и крестьянских депутатов и что по нацио¬ нальности я чуваш. Владимир Ильич сразу заинтересовался этим и начал расспрашивать меня о жизни чувашского народа. Я отвечал как можно точнее и короче, сказал: — Товарищ Ленин! Чувашский народ, как и все другие на¬ роды России, покончил с прежней рабской жизнью. — Да, да,— сказал Владимир Ильич,— это верно! Револю- ция> открыла широкую дорогу для строительства новой жизни, для всех угнетенных народов России; но надо знать, что впере¬ ди огромные трудности, большая борьба рабочих и крестьян, огромная работа... У нас не хватает врачей, не хватает школ, хлеба! Огромные задачи! И все эти задачи мы должны решить во что бы то ни стало... Вдруг Владимир Ильич прищурился, взглянул на меня ис¬ пытующе и как бы на экзамене спросил: — А слышали ли вы о чувашском педагоге Иване Яковле¬ виче Яковлеве? Я ответил, что чуваши знают об Иване Яковлевиче. В ори- нинской чувашской земской школе, где я учился, два учителя окончили в Симбирске созданную Яковлевым чувашскую учи¬ тельскую семинарию. Владимир Ильич сказал, что Яковлев много сделал для чувашского народа: разработал для чувашей письменность, открыл много школ, подготовил многих учите¬ лей. Позднее я узнал, что Яковлев родился в чувашской дерев¬ не Кошки — Новотимбаево. С первых дней жизни он был круглым сиротой. Мать умерла после родов, отец — еще рань¬ ше. Сироту воспитывали соседи. Он служил слепому деду поводырем. Потом попал в удельную школу, из школы — в Симбирское землемерное училище. Долгое время Яковлев ра¬ ботал мерщиком в глухом Алатыре. Наконец ему удалось по¬ ступить в симбирскую гимназию. Русские люди помогали ему изучать русский язык. Там-то, в Симбирске, в комнате бедного гимназиста возникла маленькая чувашская школа. Яковлев уго¬ ворил троих своих товарищей из родной деревни переехать к нему в Симбирск учиться. Так было положено начало извест¬ ной чувашской Симбирской учительской школе. Отец Владими¬ ра Ильича, Илья Николаевич Ульянов, организовал при уезд¬ ном училище педагогические курсы. С помощью Ильи Николае¬ вича Яковлеву удалось устроить на эти курсы троих своих товарищей. Илья Николаевич обратил на них, как на «инород¬ цев», особое внимание. Так началось знакомство Яковлева с Ильей Николаевичем Ульяновым. Это знакомство перешло 140
мтем в дружбу. Илья Николаевич стал учителем, другом, еди¬ номышленником Яковлева... Илья Николаевич выхлопотал для Симбирской чувашской школы — так первоначально называлась чувашская учительская семинария — ежегодное денежное пособие. Он взял на себя наблюдение за школой, когда Яковлев уехал учиться в Казань, и назначил лучших своих учеников-курсистов учителями чу¬ вашской школы. В продолжение всей своей жизни Илья Нико¬ лаевич глубоко интересовался вопросами «инородческого» про¬ свещения и неизменно оказывал помощь школе и своему другу Яковлеву, инспектору чувашских школ Казанского учебного округа. В чувашской школе нередко бывали Александр Ильич и Владимир Ильич. По просьбе Яковлева Владимир Ильич, буду¬ чи гимназистом, долгое время безвозмездно занимался с чуваш¬ ским учителем Н. М. Охотниковым, подготовил его к экзамену на аттестат зрелости. Охотников успешно выдержал экзамен и поступил в Казанский университет... Сейчас Владимир Ильич внимательно, сосредоточенно слу¬ шал мои ответы и спрашивал о самых разнообразных сторонах жизни чувашей. Надежда Константиновна спросила, с языком какой народности сходен чувашский язык. — Я слышала разговор чувашей, правда ведь, очень мяг¬ кий язык, не уловить твердых звуков, — сказала она. Владимир Ильич и Надежда Константиновна тепло распро¬ щались со мной, крепко пожали мне руку, советовали быть осторожным в пути. Взволнованный, я вернулся с подписанными документами к Якову Михайловичу Свердлову. Деньги уже были приготов¬ лены. Я перевязал пачки денег шпагатом и положил их в ме¬ шок... Видимо, Свердлов позаботился — по телефону предупредил дежурного начальника. Когда я обратился к начальнику стан¬ ции, тот сразу же повел меня к составу и посадил в наиболее безопасное место — в служебный вагон... Командировочное удостоверение, подписанное Владимиром Ильичем, всюду открывало мне дорогу. Передачу денег в Са¬ марском губисполкоме оформил без промедления. Получил расписку и сразу же вернулся на вокзал, чтобы застать поезд на Казань. И на самарском вокзале, едва показал начальнику подпись «Ульянов (Ленин)», как немедленно получил безопас¬ ное место в поезде. Благополучно прибыл с деньгами в Казань... С вокзала я сразу направился в губземотдел, чтобы поскорей освободиться 141
от ценного и накладывавшего большую ответственность багажа. Половину оставшихся денег, как поручили мне Владимир Ильич и Яков Михайлович, я должен был отдать Казанскому губис- полкому, а другую везти дальше в Челябинск. Но, как выяс¬ нилось в губисполкоме, везти деньги в Челябинск было нельзя: дорогу в каком-то месте перехватили контрреволюционные бан¬ ды. Пришлось оставить в Казанском губземотделе и деньги, предназначенные для Челябинска. Не везти же их обратно в Москву! Владимир Ильич и Яков Михайлович Свердлов не похвалили бы за такой поступок. Деньги эти не пропали даром: 26 мая 1918 года коллегия земледелия в Казани решила на полученные из Москвы деньги открыть курсы землемеров-десятников на сто восемьдесят семь человек. Окончив курсы, землемеры помогали местным органам власти распределять среди крестьян конфискованные помещи¬ чьи, монастырские, церковные и удельные земли. Итак, я сдал деньги и этим, как мог, выполнил поручение Владимира Ильи¬ ча. Но я должен был вернуться в Москву, чтобы отчитаться. Ведь Владимир Ильич и Яков Михайлович не зн- \и, доставле¬ ны ли деньги в целости. Срок командировки еще не кончился. Я решил на обратной дороге заглянуть в свое родное село Ори- нино на Волге, в двухстах пятидесяти верстах выше Казани. Всюду на пути встречались приметы новой жизни, о кото¬ рой говорил Владимир Ильич, когда подписывал мои докумен¬ ты. На пароходной пристани огромные торговые склады казан¬ ского купечества заколочены. А деревянные бараки, в которых раньше ютилась бездомная, безработная беднота, снесены. В Суконной слободке и в Забулачном районе, бывших очагами пьянства, болезней, теперь уже не было кабаков и прито¬ нов. Притонодержателей изгнали из города, деревянные ла¬ чуги сожгли, а каменные строения передали для жилья ра¬ бочим. Я сел на пароход бывшей компании «Самолет», на самый комфортабельный пароход. Прежде на него не пускали «просто¬ народье» и людей в национальной одежде. Теперь я увидел на пароходе и русских, и татар, и чувашей, и марийцев... И опять вспомнил слова Владимира Ильича о национальных мень¬ шинствах, его заботу о каждом самом малочисленном на¬ роде. Сойдя с парохода на пристани Ильинка, я встретил друга- земляка. Мы отправились в Оринино пешком. Весенний сев был в разгаре, повсеместно на полях работали чуваши в своих бе¬ лых самотканых рубахах... 142
...Приближался вечер. Крестьяне возвращались с полей. Вс коре почти вся деревня собралась в усадьбе. Были тут и мои товарищи — члены Казанского губисполкома. Собравшиеся уз¬ нали, что я приехал из Москвы, сразу стихийно начался ми¬ тинг. Меня попросили рассказать, что нового в Москве и как обстоит дело с заключением мира с Германией. Когда собрав¬ шиеся узнали, что я видел и слышал Ленина, что ВЦИК при¬ слал деньги для организации землемерных училищ, со всех сторон посыпались просьбы подробно рассказать о Владимире Ильиче. Я рассказал все, что чувствовал и понимал, много раз слушал Владимира Ильича в Петрограде и в Москве — на все¬ российских съездах Советов и на заседаниях ВЦИК. Рассказал и о том, что был на квартире у Ленина, когда Владимир Ильич подписал мой командировочный мандат. Крестьяне подступили ко мне: — Покажи бумагу, которая была в руках Ленина. Мандат пошел по кругу собравшихся крестьян. Каждый хо¬ тел взять его в руки, посмотреть на него. Даже неграмотные стремились взглянуть на буквы, выведенные рукой Ленина. Крестьяне смотрели на подпись и говорили между собой: — Вот, это он написал своей рукой. Поздно вечером пришел в родное село Оринино. Восемнад¬ цать верст от пристани Ильинка до Оринино я шел пятнадцать часов из-за того, что по просьбе окрестных крестьян приходи¬ лось останавливаться и рассказывать им о Москве, о мире с Германией, о Ленине. За эти часы мое командировочное удо¬ стоверение перебывало в сотнях рук... А на другой день в Оринино все началось снова. Собралось народу еще больше, чем в помещичьей усадьбе. В Оринино я выступал на родном языке. Опять я рассказывал о Ленине, как горячо он интересуется жизнью чувашского народа. Я боял¬ ся, что от моего командировочного мандата ничего не останется. Некоторые женщины, недавно получившие землю, бережно брали в руки бумагу и целовали то место, где стояла подпись Ленина. Рассматривали буквы и говорили по-чувашски: — Наш Ленин, пусть он здравствует, он дал нам свободу и землю, посылаем ему поклон, пусть Ленин живет долгие годы. Каждый подходил ко мне, пожимал руку и просил лично от него передать Ленину поклон. — Кланяйся ему, Максим! Пусть он всегда будет здоров, живет и работает для народа. При этом у некоторых на глазах появлялись слезы благо¬ дарности. Так глубоко в сердце народа вошла любовь к Вла- 14.4
димиру Ильичу. Обо всем этом я подробно рассказал Якову Михайловичу Свердлову, когда вернулся в Москву и отчиты¬ вался о своей командировке. Свердлов с интересом рассматривал мой побывавший во многих руках и ставший ветхим командиро¬ вочный мандат. Он улыбнулся, осторожно сложил бумагу и попросил оставить ее на время у него. Через несколько дней, возвращая мне командировочный мандат, Яков Михайлович сказал, что этот мандат он показывал Владимиру Ильичу и Надежде Константиновне. Ш. Н. Ибрагимов, и 1917—1918 годах секретарь Благцше-Лефо ртовского райкома партии Москвы НЕЗАБЫВАЕМЫЕ ВСТРЕЧИ I Всю свою жизнь я буду помнить о первой встрече с Влади¬ миром Ильичем Лениным. Это произошло в начале 1918 года, вскоре после переезда Советского правительства из Петрогра¬ да в Москву. Тяжело было трудящимся в первые месяцы становления Советской власти: не хватало хлеба, дров, б&ло много безра¬ ботных. Трудящиеся нашего Благуше-Лефортовского района самоотверженно боролись с трудностями. Но, конечно, не все понимали сложность обстановки. и вот В. И. Ленин дал со¬ гласие выступить перед трудящимися района на митинге, посвященном протесту против расстрела меньшевистским гру¬ зинским правительством рабочего митинга в Тифлисе. Желающих увидеть и послушать Ильича было так много, что районный комитет партии решил организовать митинг в са¬ мом вместительном помещении Москвы — в Алексеевском ма¬ неже в Лефортове. Пригласительные билеты на митинг заранее распределили по заводам, фабрикам, учреждениям, воинским частям. Но да¬ же это огромное помещение — Алексеевский манеж — не мог¬ ло вместить всех желающих. 7 апреля 1918 года задолго до открытия митинга Алексеев- 144
< кий манеж до отказа заполнили рабочие, кустари, солдатки, < лужащие. Ни скамеек, ни стульев не было, собравшиеся стояли пилотную друг к другу и с нетерпением ждали появления Ле¬ нина. Но вот у входа в манеж публика заволновалась, послы¬ шались возгласы: — Ленин идет! — Ильич! Ура Ильичу! Под тысячеголосые приветствия Ленин идет к трибуне. Ова¬ ции не стихают, а, наоборот, усиливаются. Лица присутствую¬ щих возбужденные, радостные. Ленин машет рукой, пытаясь остановить приветствия и на¬ чать речь, но собравшиеся отвечают ему еще более бурной овацией. Так народ выражал свою преданность партии большевиков, (вою безграничную любовь к Ильичу. ...Ленин на трибуне. Хорошо знакомая всем фигура Влади¬ мира Ильича, чуть наклонившегося вперед. Скупой, короткий жест руки, быстрая, но спокойная речь... Он говорит о том, что глубоко волнует всех нас: «И чтобы дальше успешно идти вперед, нам необходимо сбросить с себя невежество и халатность, а сделать это гораздо труднее, нежели свергнуть идиота Романова или дурачка Ке¬ ренского» 1. Когда Ленин пробирался в толпе к трибуне, все мы видели, что он совсем простой, невысокого роста человек. Сейчас он казался нам выше и строже, но все таким же близким, своим. Тысячи взоров были обращены к нему. Он говорил горячо, про¬ сто, понятно, убедительно, и слова его проникали в душу каж¬ дого, кто его слушал. Я стоял около трибуны, рядом со мной пожилой рабочий. Пальцы его сжимались в большие, тяжелые кулаки. Когда Ильич оканчивал фразу, мой сосед как бы про себя повторял: — Верно! Верно!.. Ленин откровенно рассказал трудящимся о трудностях, ко¬ торые ожидают страну в первые годы революции, о голоде, белом терроре, дезорганизации в хозяйстве. Он объяснил не¬ обходимость суровых мер по отношению к врагам революции, необходимость насилия над эксплуататорами. Разоблачив лице¬ мерие и ханжество меньшевиков и правых эсеров, проливающих крокодиловы слезы по поводу «жестокости» большевиков, Иль¬ ич призвал нас учиться на деле, на опыте, вырабатывать това¬ рищескую дисциплину, укреплять Советы, проводя в них ком- 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 213. — Ред. 145
мунистов-большевиков. «Когда же мы победим дезорганизацию и апатию, — сказал Владимир Ильич, — то в непрестанной ра¬ боте мы достигнем великой победы социализма»1. 2 Осенью 1919 года я был переброшен из 1-й революционной армии в Казань и назначен заместителем политического комис¬ сара мусульманских пехотных курсов. Прошло немного време¬ ни, и коммунисты-татары Казани избрали меня в организацион¬ ную комиссию по созыву II Всероссийского съезда коммуни¬ стических организаций народов Востока. В начале ноября я прибыл в Москву и включился в работ/. Еще до открытия съезда делегаты попросили Ленина выступить на съезде с докладом. Съезд открылся в помещении гостиницы «Метрополь»2 22 ноября и продолжался до 3 декабря 1919 года. Делегатами съезда были азербайджанские, башкирские, казахские, татар¬ ские, узбекские коммунисты и коммунисты других восточных национальностей. А когда стало известно, что на съезде будет выступать Ленин, прибыли еще гости. Ленин приехал, его встретили приветственными возгласами, восторженной овацией. Он говорил об отношении народов Во¬ стока к империализму, о революционном движении среди этих народов. Слова Ильича были восторженно встречены делегатами съезда. Далее Ленин обрисовал товарищам положение на фрон¬ тах гражданской войны, отметив, что наши победы обусловле¬ ны крепостью нашего тыла, сплоченностью и самоотвержен¬ ностью рабочих и крестьян, на каждый удар отвечающих «увеличением сцепления сил и экономической мощи...» Со всей серьезностью и ответственностью восприняли мы, делегаты съезда, задачи, которые поставил Ленин перед комму¬ нистическими организациями народов Востока: применить об¬ щекоммунистическую теорию и практику (опираясь на опыт русской революции) в особых, своеобразных условиях, при¬ влечь к борьбе против международного империализма крестьян¬ ские массы, вести коммунистическую пропаганду внутри каждой страны на понятном для народа языке, пробудить революцион¬ ную активность трудящихся масс Востока. На съезде были заслушаны отчет Центрального бюро, док- 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 213. — Ред. 2 Автор ошибается: съезд заседал в Доме союзов.—Ред. 146
лад Центральной мусульманской военной коллегии, сообщение о Татаро-Башкирской республике. По некоторым вопросам об¬ наружились разногласия, Ленин решил лично разобраться в них. И вот в конце 1919 года, когда я работал секретарем избранного на съезде Центрального бюро коммунистических организаций народов Востока, меня и ряд других товарищей коммунистов восточных национальностей вызвали в Кремль к Владимиру Ильичу Ленину. В приемной я встретил тт. Ша- мигулова, Наримана Нариманова, Бисерова, своего однофамиль¬ ца, председателя делегации Туркестанской республики Ибра¬ гимова и других знакомых и незнакомых мне товарищей. Долж¬ но было состояться совещание по делам народов Востока. Нас пригласили в кабинет Владимира Ильича. За столом в кресле сидел Ленин и приветливо улыбался входящим. Кро¬ ме него, в кабинете были секретари и члены Политбюро ЦК. По предложению Ильича мы снова обсудили те вопросы, по которым на съезде выявились разногласия. Многие товарищи спорили о том, следует ли создавать Татаро-Башкирскую Со¬ ветскую Социалистическую Республику или две автономные рес¬ публики: Татарию и Башкирию1. На съезде большинство деле¬ гатов высказалось за объединенную Татаро-Башкирскую рес¬ публику, но все же многие из нас не были с этим согласны. В кабинете Ильича создалась дружеская, непринужденная обстановка, и коммунисты не стеснялись, свободно, откровенно излагали перед присутствующими свои взгляды. Я тоже выступил на этом совещании. Мне шел тогда только двадцатый год, и я очень волновался сначала, зная, что меня слушает Ленин. Но Владимир Ильич так одобряюще, так тепло улыбался мне, что я вскоре перестал смущаться и вступил в полемику с выступавшим передо мной председателем турке¬ станской делегации, который в слишком радужных красках обрисовал положение в Туркестанской» партийной организации. Я говорил о том, что многие коммунисты еще соблюдают ре¬ лигиозные обряды, ходят в мечеть, держат взаперти женщин, что нужно повышать их культурный и политический уро¬ вень. 1 Положение Народного комиссариата по делам национальностей о создании Татаро- Башкирской республики, опубликованное 22 марта 1918 года, не осуществилось ввиду начавшейся гражданской войны. Оно было подтверждено II Всероссийским съездом коммунистических орга¬ низаций народов Востока. Однако в 1920 году в связи с изменившейся об¬ становкой внутри страны по желанию трудящихся масс Татарии и Башкирии было принято решение о создании отдельных автономных республик Тата¬ рии и Башкирии. — Ред. 147
Владимир Ильич, облокотившись на стол, внимательно слушал выступления. Время от времени он писал и посылал записки кому-нибудь из присутствующих. Видимо, во время выступлений и в связи с ними у него возникали вопросы, тре¬ бующие немедленного ответа, но он не задавал их вслух, не желая прерывать выступавших. Получив ответ, он кивком го¬ ловы сообщал об этом написавшему. Когда совещание закончилось, Ленин каждого из нас по¬ благодарил и с каждым попрощался. Я до сих пор горжусь тем, что принимал участие в сове¬ щании, на котором председательствовал родной Ильич, до сих пор помню его энергичное рукопожатие. 3 19 июля 1920 года в Петрограде в Таврическом дворце (бывшая Государственная дума) состоялось торжественное открытие Второго конгресса Коминтерна. Я был избран деле¬ гатом на этот конгресс и в одном поезде с Лениным и Круп¬ ской выехал в Петроград. В дороге всем делегатам был роздан проект тезисов по национальному и колониальному вопросам, написанный В. И. Лениным1. В этих тезисах был обобщен опыт молодого Советского государства по подлинно марксистскому разрешению национального вопроса и определена позиция ком¬ мунистических и рабочих партий, объединенных в Коминтерн, в национальном и колониальном вопросах. Ленинские тезисы были проникнуты духом истинного пролетарского интернацио¬ нализма. В записке, предпосланной тезисам и обращенной к делега¬ там конгресса, Ленин просил нас дать свой отзыв, исправления, дополнения или конкретные предложения. Уже в поезде разго¬ релись жаркие прения. Мы горячо обсуждали сложность раз¬ решения национального вопроса на Кавказе, говорили об опыте национальной работы в Туркестане и Киргизии. В день открытия конгресса делегаты собрались в зале засе¬ даний задолго до начала: одни разыскивали знакомых, друзей по революционной работе, другие спешили занять место побли¬ же. Владимир Ильич тоже пришел пораньше. Он внимательно разглядывал сидящих в креслах делегатов. Вот он узнал кого-то, закрыл блокнот, в котором что-то записывал карандашом, и по¬ шел по залу. Делегаты провожали его взглядами, все хотели видеть, к кому он направился. Навстречу ему в конце зала 1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 161 —168. — Ред. 148
поднялся один из товарищей, седобородый, с высоким лбом, с радостно сияющими из-под густых бровей глазами, — Миха Цхакая. Вот они сошлись, обнялись и поцеловались. Собравшие¬ ся делегаты приветствовали эту встречу долго не смолкавшими аплодисментами. На конгрессе Ленин выступал по различным вопросам шесть раз. Особенно мне запомнились яркий доклад В. И. Ленина о международном положении и основных задачах Коммунисти¬ ческого Интернационала, речь о роли Коммунистической партии и доклад комиссии по национальному и колониальному вопро¬ сам. В этом, последнем, докладе Ленин сообщил конгрессу о работе комиссии и остановился на некоторых самых важных и принципиальных вопросах национальной политики коммуни¬ стических партий. По словам Владимира Ильича, основной идеей тезисов ко¬ миссии явилась идея различия, разделения народов на угне¬ тающих и угнетенных. «Мы подчеркиваем это различие, — говорил Ленин, — в противоположность II Интернационалу и буржуазной демократии»1. 4 В последний раз я видел Ленина на пленуме Московского Совета 20 ноября 1922 года. Зал Большого театра, ложи, бал¬ коны — все было заполнено депутатами и гостями. Я сидел на сцене, в президиуме, близко к трибуне. Вот Владимир Ильич поднялся на трибуну. Трудящиеся Москвы давно уже не ви¬ дели своего любимого вождя. Мы знали, что Ленин болен... и поэтому с особым вниманием вглядывались в его лицо. Ле¬ нин начинает речь, и внимание депутатов сосредоточивается на проблемах сегодняшнего дня, на задачах, стоящих перед парти¬ ей и Советской властью. «Социализм уже теперь не есть вопрос отдаленного будуще¬ го, или какой-либо отвлеченной картины, или какой-либо ико¬ ны. Насчет икон мы остались мнения старого, весьма плохого. Мы социализм протащили в повседневную жизнь и тут должны разобраться. Вот что составляет задачу нашего дня, вот что со¬ ставляет задачу нашей эпохи. Позвольте мне закончить выра¬ жением уверенности, что, как эта задача ни трудна, как она ни нова по сравнению с прежней нашей задачей и как много трудностей она нам ни причиняет, — все мы вместе, не завтра, а в несколько лет, все мы вместе решим эту задачу во что бы 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 241. — Ред. 149
то ни стало, так что из России нэповской будет Россия социа¬ листическая»1,— так закончил свою речь В. И. Ленин. Никто из нас и не думал даже, что в тот день Ленин вы¬ ступает в последний раз. Н. Д. Виноградов, архитектор, с мая 1918 года помощник народного комиссара имуществ Советской республики ЗАБОТА О КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЯХ Передо мной мандат, выданный 3 августа 1918 года и гласящий: «...тов. Виноградов является ответственным лицом, а потому все, кто может быть полезен в его работах и в со¬ стоянии их выполнить, обязаны исполнять его просьбы, свя¬ занные со снятием памятников царей и их слуг, а также и по вопросам, связанным с постановкой памятников революцион¬ ному народу и его героям. Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин)»2. Весной 1918 года я вернулся с фронта в Москву и был при¬ нят в Наркомат государственных имуществ Республики, кото¬ рым руководил тогда П. П. Малиновский. Этот наркомат, про¬ существовавший недолго, ведал дворцами, бывшими император¬ скими театрами и училищами, ценнейшими памятниками России, в том числе и Кремлем. Здесь он, кстати, и помещался. Мне, молодому тогда архитектору, поручались всякого рода строи¬ тельные и инспекторские работы, связанные с сохранением ар¬ хитектурных ценностей. 12 апреля 1918 года вышел декрет, подписанный В. И. Ле¬ ниным, в котором, между прочим, говорилось: «Совет Народ¬ ных Комиссаров выражает желание, чтобы в день 1 Мая были уже сняты некоторые наиболее уродливые истуканы и постав¬ лены первые модели новых памятников на суд масс». Как-то раз в мае нарком захворал и попросил меня присут¬ ствовать на заседании Совнаркома вместо него. Я, разумеется, 1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 309. — Ред. 2Смирнов И. С. Ленин и советская культура. М., 1960, с. 365. Ред. 150
< восторгом согласился: какой случай близко увидеть Ленина! И я увидел в этот вечер Владимира Ильича. Заседание про¬ исходило в большой комнате, по соседству с кабинетом Ленина. 11ароду было много, повестка дня была сложная, но лица при¬ сутствующих выражали бодрость, жизнерадостность. Ленин вел заседание свободно, легко. Запомнился такой эпизод. Поднял¬ ся представитель Наркомздрава. Владимир Ильич обратился к нему: — Сколько Вам нужно для доклада? — Часа полтора, Владимир Ильич. — Уложитесь в пятнадцать минут, и мы будем Вас слушать. — Пятнадцать минут!.. Речь идет о создании медицинского института, Владимир Ильич! — Все равно. Ни минуты больше. Начинайте. За минуту до истечения срока Ильич постучал по цифер¬ блату своих часов, напоминая докладчику о времени. Когда тот закончил и сел, Владимир Ильич в нескольких словах из¬ ложил суть его доклада и спросил: — Так я Вас понял? Последовал утвердительный ответ. Присутствовавшие рас¬ смеялись. Оказалось, что полуторачасовой доклад можно бы¬ ло изложить в нескольких словах. Однажды П. П. Малиновский вызвал меня и сказал, что отныне я ._буду ответственным лицом за проведение в жизнь декрета о снятии и постановке памятников. И добавил, что Владимир Ильич хочет со мной познакомиться и поговорить. Я отправился на заседание Совнаркома, полагая, что мне удаст¬ ся улучить минуту и побеседовать с Лениным. Но заседа¬ ние затянулось, и только около часа я подошел к Владимиру Ильичу. — Очень рад познакомиться, товарищ,— сказал Ленин и пожал мне руку, — но уже поздно, сегодня нам потолковать не удастся. Приходите завтра в десять утра. Обязательно при¬ ходите! В назначенный час я был у Владимира Ильича и по его просьбе подробно рассказал, как выполняется декрет и кто мешает его выполнению. С интересом он выслушал мой рассказ о том, что рабочие завода бывшего Гужона (ныне «Серп и мо¬ лот») по собственной инициативе сняли памятник Скобелеву против здания Моссовета. — Требуйте обязательного выполнения декрета, — сказал мне Владимир Ильич, — и о всех случаях саботажа или укло¬ нения докладывайте мне. Нажимайте на Луначарского, пусть помогает вам. Регулярно, два раза в неделю, приходите и рас- 151
сказывайте, как подвигается дело и кто мешает вам. Желаю вам успеха! С тех пор моей обязанностью стало регулярно докладывать Владимиру Ильичу о снятии и постановке памятников в Моск¬ ве. Ярко проявилось заботливое отношение В. И. Ленина и к литературным памятникам. В конце марта 1918 года вдова Льва Николаевича Толстого Софья Андреевна обратилась с ходатайством к правительству о выдаче ей пенсии на поддер¬ жание дома-усадьбы «Ясная Поляна». Владимир Ильич не только подписал постановление об удовлетворении этого хода¬ тайства, было принято дополнение — указать местному Совету на необходимость всячески охранять имение великого писателя. 3 июня 1918 года В. И. Ленин подписал постановление Сов¬ наркома о национализации Третьяковской галереи, а 19 декаб¬ ря — постановление о национализации художественных собра¬ ний А. Морозова, И. Остроухова и В. Морозова. До сих пор живо помню, как заботился Владимир Ильич о восстановлении кремлевских курантов, поврежденных артил¬ лерийским снарядом. В конце апреля 1918 года Малиновский предложил мне созвать московских часовщиков и узнать у них, могут ли они взяться за восстановление часов и переделать музыку куран¬ тов. В Кремль были приглашены представители фирмы «Павел Буре» и других фирм. Осмотрев повреждения, они согласились восстановить часы и переделать музыку курантов, запросив за эти работы двести сорок тысяч рублей. Такая огромная сумма была назначена ими с явной целью сорвать восстановление кремлевских курантов. Об этом было доложено Владимиру Ильичу. Сумма была настолько велика, что вопрос о реставрации кремлевских часов на Спасской башне был временно отложен. Но мысль о восстановлении курантов не оставляла Ленина, и он снова вернулся к этому вопросу в июле того же года. Во время одного из моих докладов Владимир Ильич спросил у меня: — Как бы нам все-таки починить часы на Спасской башне и заставить куранты исполнять «Интернационал»? Тут же было принято решение. Вскоре работы начались. Трудились над курантами слесарь- механик Кремля Н. Беренс и художник М. Черемных. Горячая, искренняя забота Владимира Ильича Ленина о культурных ценностях нашей Родины незабываема! 152
Ф. Г. Воропаев, председатель Военно-революционного комитета станции Москва Рязано-У ральской ж. д. «БЕЗВЫХОДНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ НЕ БЫВАЕТ» После Октябрьской революции работники Рязано-Уральской железной дороги столкнулись с массой сложных вопросов. Старый государственный аппарат мы сломали, а создать новый было чрезвычайно трудно; значительная часть служащей ин¬ теллигенции саботировала, а своих, советских кадров для за¬ мены старых у нас еще не было. Самое главное — мы не уме¬ ли, не знали еще, как строить организационно-управленческую работу. Ведь Советская власть была первая в мире рабоче- крестьянская власть, и почерпнуть опыт было не у кого. Строи¬ ли мы по своему разумению, делали много ошибок в работе и на ошибках учились. Но нас это не смущало, не останавли¬ вало, наоборот, подстегивало. Хотелось поскорее устранить недостатки, побыстрее наладить все. Однако каждый день пе¬ ред нами, большевиками, вставало столько сложных, связанных с общегосударственными проблем, что без помощи высших органов страны невозможно было обойтись. Главный комиссар дороги С. Т. Кавылкин решил обратиться за помощью к В. И. Ленину, о чем нам, районным комиссарам, сообщил заранее. Мне (я был тогда комиссаром района Моск¬ ва— Павелец) представлялась возможность попасть с С. Т. Ка- вылкиным на прием к Владимиру Ильичу. С первых дней революции самой заветной моей мечтой было близко увидеть Ленина, поговорить с ним. Узнав о предстоя¬ щем приеме у Владимира Ильича, я испытывал огромную, неописуемую радость. Наконец наступил долгожданный день. Это было в апреле 1918 года. Приехал из Саратова С. Т. Кавылкин, позвонил в секретариат Ленина и попросился на прием; прием назначи¬ ли на следующий день. Наконец мы с С. Т. Кавылкиным от¬ правились в Кремль. Пропуска нам были заказаны из секре¬ тариата, мы предъявили свои «аршинные» мандаты (паспор¬ тов тогда не было — старые, от царских властей, были отме¬ нены, а советские еще не были введены). Мы вошли в прием¬ ную Владимира Ильича; несколько минут ожидания — и нас 153
пригласили в кабинет. Ленин встретил нас по-простому, по-то¬ варищески, приветливо поздоровался, пригласил сесть. Мы оба были смущены и не знали .с чего начать. Видя это, Владимир Ильич начал задавать нам вопросы о положении на дороге. Кавылкин рассказал о саботаже инже- неров-специалистов, и в частности начальника службы эксплу¬ атации. — нУ) и как вы поступили? — прервал его рассказ Влади¬ мир Ильич. — Арестовал за саботаж... — И что же? — Потом навестил в тюрьме, — продолжал Кавылкин, — долго толковал, уговаривал взяться за дело, помочь народу, а под конец предложил подписать обязательство, что будет работать честно и добросовестно. Видит, что власть твердая, шутить не будет, вот и согласился... — Подписал-таки? Очень хорошо, очень хорошо,—.заулы¬ бался Ильич. — Как теперь работает? — На совесть! Слово свое держит... — А у нас, Владимир Ильич, — вступил я в разговор, — несколько инженеров сами пришли и предложили свои услуги Военно-революционному комитету. — Кто же это? — Вот, например, начальник отделения службы пути Федор Федорович Громов... Ленин на мгновение задумался и сказал: — Вы понимаете, как важно, очень важно создать для тех специалистов, которые перешли на нашу сторону и теперь до¬ бросовестно трудятся, хорошую обстановку для работы... Не следует их попрекать прошлым. Нужно по-товарищески отно¬ ситься к честным специалистам... Затем Кавылкин рассказал о тяжелом финансовом положе¬ нии дороги. Владимир Ильич снова засыпал нас вопросами: — Как живут рабочие? Каковы их настроения? Как пита¬ ются? Когда последний раз получали зарплату? Кавылкин уже освоился и быстро отвечал на вопросы. — А вот с выдачей зарплаты на дороге плохо, — вздохнул он. — Задолжали. Только он аккуратно платит,— кивнул Кавыл¬ кин на меня. — Каким образом? — заинтересовался Владимир Ильич. Я чувствовал себя неловко. Боялся, что Ленин осудит нашу «инициативу». Но делать нечего. И я откровенно рассказал о заседании Военно-революционного комитета, на котором об¬ суждался вопрос, где взять денег для выдачи заработной платы. 154
11<>< тановили, до тех пор пока вопрос о финансировании не 1>и.чрешится, заставлять мешочников оплачивать стоимость пере¬ носимых ими грузов. — А как вы это сделали? — Обнесли место остановки поездов забором. У выходов поставили контролеров и вооруженных красногвардейцев, взве¬ шивали мешки и взыскивали деньги. — Гм, гм... А это законно? — Как же, Владимир Ильич, не должны же мы даром пе ревозить грузы. Деньги получаем по установленному тарифу, выдаем квитанции, средства строго приходуем. Все как пола¬ гается. Конечно, методы нежелательные, но выхода не было. I 1ам и самим неприятно — мешочники чуть ли не в драку ле- *ут, орут, ругаются... А ограду, которую мы построили, в на¬ смешку окрестили: «Забор имени Воропаева»... — Как, как? Забор имени Воропаева? — переспросил Вла¬ димир Ильич и залился звонким смехом. И в этом смехе я почувствовал, что Ленин не очень осуж¬ дал меня за вынужденное «изобретательство» необычной моби¬ лизации средств для выдачи заработной платы... Затем лицо Владимира Ильича стало серьезным. — Вопрос о финансировании железных дорог надо решать и целом, глубоко, — сказал Ленин и сделал пометку в своем блокноте.— А пока нужно выделить для вашей дороги опреде¬ ленную сумму денег на первое время... И, сняв телефонную трубку, он позвонил наркому пути и наркому финансов. Мы поднялись. Встал и Владимир Ильич. Он тепло попро¬ щался с нами и на прощание сказал: — Главное — проявляйте заботу о быте рабочих. Живите с ними одной жизнью, всегда находитесь вместе, советуйтесь с ними. Из самого трудного положения можно найти выход. Безвыходных положений не бывает... Окрыленные вышли мы из кабинета Ленина. В тяжелые времена, когда вокруг свирепствовал голод, когда лишенные топлива замерзали паровозы на станционных путях, когда все туже сжималось кольцо вокруг молодой республики, я вспоминал беседу с Владимиром Ильичем, рассказывал о ней железнодорожникам, и на душе становилось легче. Новую жиз¬ ненную энергию вселяли в нас полные веры в грядущую побе¬ ду ленинские слова о том, что безвыходных положений не бы¬ вает, что все зависит от инициативы, дисциплины и самоотвер¬ женности народных масс. 155
И. П. Фирстов, член КПСС с 1905 года, в 1918 году председатель Ивановского совнархоза ОН ПРИВОДИЛ В ДВИЖЕНИЕ МАССЫ Хотя в партии я состою с 1905 года, но впервые встретил¬ ся с В. И. Лениным в мае 1918 года, на первом съезде пред¬ ставителей совнархозов. Накануне отъезда в Москву из Иванова, где я был предсе¬ дателем совнархоза, на фабриках прошли собрания. Рабочие принимали наказы с перечислением того, в чем нуждается та или иная фабрика. Все сводилось к тому, что большинство фабрик не работало из-за недостатка топлива и хлопка. На съезд собралось свыше 250 человек, Владимир Ильич выступил на нем 26 мая с речью о ближайших задачах хозяйст¬ венного строительства и организации управления национализи¬ рованным хозяйством1. Делегаты съезда разбились для занятий по секциям. Я во¬ шел в секцию по организации производства. После горячих прений под давлением «левых» коммунистов секция приняла проект решения об управлении национализиро¬ ванными предприятиями, который шел вразрез с поставленной ЦК задачей укрепления единоначалия и централизации управ¬ ления хозяйством. В связи с этим В. И. Ленин вызвал к себе товарища Ногина, а тот пригласил и меня. Владимир Ильич разъяснил нам анархо-синдикалистские ошибки проекта и спросил товарища Ногина: — Скажите, чем сейчас занимается съезд? Товарищ Ногин сказал: — Мы, Владимир Ильич, обсуждаем вопрос о положении на предприятиях с топливом. Он заверил В. И. Ленина в том, что съезд исправит ошиб¬ ки проекта, принятого на секции, и утвердит новое положение. Во время беседы "Ильич обратился ко мне. — Вы, кажется, товарищ, из Иванова? Чем вы там зани¬ маетесь? Я ответил: — Мы проводим национализацию текстильных предприя- 1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 377—386. — Ред. 156
мш. ведем учет топлива и сырья. Но из 300 предприятий ра¬ ботают не более двух десятков, так как нет топлива и хлопка. — А вы выяснили, какие у вас остатки топлива? Я подал сводку остатков нефти, угля и дров. — Ну вот, — произнес Владимир Ильич, — это хорошо, — < го сорок шесть тысяч пудов нефти, триста тысяч погонных са¬ жен дров. Так вот что, товарищ ивановец. Немедленно отправ- \яйтесь домой, не ожидая окончания съезда, договоритесь с I убкомом партии и профсоюзами, срочно грузите дрова в ва- к)пы и тут же отправляйте. Знаете, куда? — Наверное, Владимир Ильич, для военных нужд? — Да, да, в Петроград. Я отправился на телефонную станцию. Вызвал секретаря I убкома партии, передал указание Владимира Ильича. Секре¬ тарь сказал: — Выезжай, будем проводить в жизнь. От Москвы до Иванова езды одна ночь, и когда я прибыл на ивановский вокзал, то увидел десятки людей, занятых по¬ грузкой угля на открытые платформы. Ивановские организации уже провели на фабриках собрания. Рабочие заявили, что раз требует обстановка и таково задание Владимира Ильича, оно будет выполнено. И задание действительно было дружно выпол¬ нено. Одновременно с этим мы организовали самозаготовку топлива для предприятий Иванова, Шуи и других городов об¬ ласти. С. Т. Торгашев, член КПСС с 1905 года, член президиума ЦК Союза водников НЕЗАБЫВАЕМАЯ ВСТРЕЧА В мае 1918 года центральные комитеты профсоюзов ме¬ таллистов, железнодорожников и водников обратились в Совет Народных Комиссаров с просьбой разрешить им сво¬ бодно закупать хлебные продукты. На заседании Совнаркома1 представители профсоюзов со¬ общили, что рабочие с большим подъемом успешно выполняют производственные планы* но в последнее время, в связи с тем 1 Заседание состоялось 29 мая 1918 года.— Ред. 157
что стали отпускать только 15—20 процентов хлеба, причитаю¬ щегося по плану, значительно ухудшилось продовольственное положение рабочих и даже стали появляться отдельные нездо¬ ровые настроения. В заключение выступившие отметили, что у них есть неплохие продовольственные органы и опытные работники, и, если будет разрешена положительно их просьба, они надеются, что сумеют улучшить положение. Председатель¬ ствовавший на заседании В. И. Ленин с исключительным вни¬ манием слушал говоривших. И своим проницательным взглядом как бы стремился проникнуть в самую, как говорят, душу че¬ ловека. Выступления вызвали тяжелое настроение. Наступила тишина. Несмотря на предложение высказываться, никто из членов Совнаркома не брал слова. Тогда выступил Ленин. Он резко подчеркнул, что высказавшиеся представители пришли не по адресу: с таким заявлением их приняли бы скоропадские, которые, как и вся буржуазия, стремятся, как известно, под¬ кармливать верхушку рабочего класса, чтобы при ее содейст¬ вии еще крепче держать широкие рабочие и крестьянские мас¬ сы в повиновении. Владимир Ильич обратил внимание представителей, жало¬ вавшихся, что рабочие получают лишь 20 процентов причитаю¬ щегося им по плану хлеба, на то, что в каждом уезде неземле¬ дельческих губерний есть десятки и сотни тысяч голодных крестьян, месяцами не получающих вовсе хлеба. И у них нет никаких своих заготовительных организаций. Кто же позабо¬ тится о них? Отдельные самостоятельные заготовки — гибель всего продовольственного дела, гибель революции, развал и распад. Так Советская власть поступать не может. Только об¬ щими усилиями, отрядив сотни и тысячи лучших рабочих в об¬ щие продовольственные отряды, только двинув объединенные, слитые, массовые силы рабочих для борьбы за порядок, для борьбы за хлеб, можно победить голод, победить беспорядок, победить спекулянтов и кулаков... Для практического разрешения вопроса Ленин предложил организовать при Совнаркоме комиссию с участием прибывших представителей центральных комитетов профсоюзов. В числе этих представителей был и я как член президиума ЦК проф¬ союза водников. После Владимира Ильича Ленина выступил народный комиссар продовольствия Цюрупа. Он высказался за то, что не следует образовывать специальную комиссию, пред¬ лагал передать этот вопрос в Малый совет Наркомпрода. Но Ленин решительно настоял на своем предложении. Владимир Ильич указал, что в Совнарком пришли представители рабочих 158
организаций, которые хотят помочь Совету Народных Комис- чаров. Они болеют за создавшееся тяжелое положение. У проф¬ союзов, представители которых пришли в Совнарком, имеются неплохие продовольственные организации и опытные практи¬ ческие работники. Надо использовать их опыт, не закрывать перед ними двери. Рабочие посмотрят, как идет работа в Сов¬ наркоме, расскажут другим рабочим и, безусловно, помогут луч¬ ше и скорее справиться с задачей. Обсуждавшийся вопрос Ильич связывал с другими важными вопросами — о положении промышленности и сельского хо¬ зяйства, о культурной революции и подготовке кадров, о труд¬ ностях молодого Советского государства, добавил, что с труд¬ ностями справимся, что еще смелей и успешней пойдет дело строительства социализма. С какой убедительностью, с какой поражающей уверенностью говорил Владимир Ильич! Речь Ленина произвела на нас огромное впечатление. Когда мы шли в Совнарком, то считали, что правильно ставили вопрос, нам казалось, что другого выхода нет. Когда же выслушали Ильича, ясно стало, что есть другой выход — в подходе к во¬ просу с государственной точки зрения, в крепком, дружном единстве рабочих, крестьянских масс с Советской властью, с нашей родной большевистской партией. Тяжелое настроение рассеялось, на душе стало легко. Предложение Ленина было принято единогласно. Была образована комиссия, в кото¬ рую вошли все представители указанных выше ЦК профсою¬ зов. Мы с большой активностью взялись за работу и вместе с работниками Совета Народных Комиссаров, выполняя дирек¬ тивы Ильича, за сравнительно короткое время справились с поставленной перед нами задачей. Участие в заседании Совнар¬ кома, а затем в образованной по инициативе Ленина комиссии каждому из нас послужило хорошим уроком, научило, как на¬ до подходить к делу с государственной точки зрения, чтобы не допускать впредь ошибок, подобных той, с которой мы приш¬ ли в Совнарком.
А. Коркунов, крестьянин Нижегородской ьцбернии КРЕСТЬЯНЕ У ЛЕНИНА То, о чем я хочу рассказать, произошло полгода спустя после Октябрьской социалистической революции. Наша мо¬ лодая Советская республика переживала тяжелый 1918 год. Свирепствовали вовсю разруха, голод, эпидемии. Крестьяне нашей деревни и соседних деревень, разоренные империалисти¬ ческой войной, к весне доедали уже последние запасы и с на¬ деждой ждали лета, ждали нового урожая. Однако их надежды были напрасными: озимые посевы уничтожило наводнение. Чтобы засеять опустошенные стихией поля, требовались семена, но где их взять? Долго мы думали, как выйти из затруднительного положения. И вот на одном из общих во¬ лостных собраний после продолжительных споров кто-то внес предложение: «В Москву надо ехать. К Ленину. Он поможет». Тут же избрали трех делегатов, в числе их оказался и я. Мы поехали. Помню, с каким волнением я и мои товарищи проходили в кремлевские ворота. Мы вошли в его кабинет. Ленин поднялся нам навстречу. Его приветливый взгляд как-то сразу уничтожил нашу робость. Хотелось все рассказать ему. Спросив о целях нашего посе¬ щения, Владимир Ильич сказал: «Ну, расскажите, товарищи, как вы живете», — и начал нас подробно выспрашивать. Нас удивляло то, как Ленин глубоко знал жизнь деревни, с каким вниманием он слушал наши рассказы. Потом товарищ Ленин заговорил о задачах, которые стоят перед крестьянством. Его простую и мудрую речь я помню до сих пор. Он говорил о том, что мы, крестьяне, должны коопе¬ рироваться, тогда с любой трудностью бороться будет легче. Особенно он подчеркивал необходимость объединения бедноты и борьбы с кулачеством. После я и мои товарищи поражались тем, как этот человек, у которого столько важных государственных дел, нашел время беседовать с нами в продолжение целого часа. В заключение он написал записку , к народному комиссару земледелия с ука¬ занием удовлетворить нашу просьбу о семенах. 160
А. В. Иванов, рабочий Путиловского завода в «крестовый поход» НА КУЛАКА В начале 1918 года голод в Петрограде давал себя чувст¬ вовать с каждым днем все сильнее. Нужно было принимать какие-то меры, чтобы раздобыть продовольствие для рабочих. С согласия заводского комитета на общем собрании рабочих котельного цеха Путиловского завода, где я работал разметчи¬ ком, была выбрана комиссия из нескольких человек для закуп¬ ки продуктов в хлебных районах страны. В состав этой комис¬ сии вошел и я. Получив в Петрокоммуне наряды, мы поехали в Ростов- Ярославский. Там мы заготовили несколько вагонов картофе¬ ля, сухих овощей и других продуктов. Много продовольствия мы закупить не могли, средства наши были ограничены, да и достать что-либо было сложнее, чем мы предполагали. В апреле 1918 года были избраны делегаты от цехов на общезаводское собрание. Я доложил собранию о проделанной нами работе по закупке продовольствия в Ярославской губер¬ нии. Решили создать общезаводскую закупочную комиссию в составе 12 человек. Я был выбран председателем. Деньги для закупки продуктов собрали среди рабочих. Каждый вносил по 40 рублей. Кроме того, часть средств дало заводоуправ¬ ление. Нам были определены губернии для заготовки овощей, да¬ ны наряды. Но работа закупочной комиссии подвигалась пло¬ хо, хотя нам и помогало то, что мы были представителями Путиловского завода, слава которого гремела по всей стране. Поездка в ряд губерний помогла нам разобраться в настоя¬ щих причинах голода. Хлеб в стране был, но снабжение про¬ мышленных центров срывалось в результате сопротивления ку¬ лачества, саботажа эсеров, засевших в некоторых губернских продовольственных комиссариатах и других местных органах власти. Нам было ясно, что требуются решительные меры для смягчения продовольственного кризиса, что действиям отдель¬ ных предприятий нужно придать организованный характер. В начале мая 1918 года общее собрание рабочих Путилов¬ ского завода делегировало меня в Москву для доклада Ленину о продовольственном положении в Петрограде. Владимир Ильич сразу же принял меня в своем служебном 161
кабинете в Кремле. Эта небольшая продолговатая комната была скромно обставлена: простой стол, два кресла, шкаф с книгами. Я рассказал Ленину о голоде в Питере, о положении рабо¬ чих, и в частности путиловцев. Владимир Ильич часто оста¬ навливал меня, просил подробнее осветить тот или иной факт. Он расспрашивал меня, как реагируют рабочие на события в стране, на фронте. Поделился я с ним и своим мнением о при¬ чинах, порождавших хлебные затруднения в стране. Наша беседа затянулась. Во время беседы Владимир Ильич вынул из письменного стола только что принятый Советом Народных Комиссаров декрет о предоставлении народному ко¬ миссару продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией. Прочитав декрет, Ленин при мне подписал его и попросил ознакомить рабочих Путиловского за¬ вода с его содержанием. Владимир Ильич внимательно слушал мой рассказ о тяже¬ лом продовольственном положении петроградских рабочих. Он просил меня передать трудящимся Петрограда, что рабоче-кре¬ стьянское правительство принимает решительные меры для на¬ лаживания продовольственного дела в стране и что петроград¬ ские рабочие должны сами включиться в эту борьбу путем не¬ медленной организации продовольственных отрядов и посылки их в хлебные районы страны. Во время беседы он не раз под¬ черкивал, что стремление рабочих ликвидировать голод путем организации не связанных между собой сепаратных закупоч¬ ных комиссий по заводам не только не решит проблему, но может даже повредить общему делу борьбы с голодом, что не¬ обходимо организованное наступление рабочих на деревенскую буржуазию, спекулянтов и взяточников. Тут же Владимир Ильич написал и вручил мне письмо на¬ родному комиссару продовольствия А. Д. Цюрупе о создании продовольственных отрядов из петроградских рабочих. Ленин писал Цюрупе, что податель письма Андрей Васильевич Ива¬ нов, рабочий Путиловского завода, был у него по продоволь¬ ственным делам и что ему сообщено о мероприятиях прави¬ тельства по борьбе с голодом. В письме А. Д. Цюрупе Ленин писал: «...если лучшие питерские рабочие не создадут по отбору надежной рабо¬ чей армии в 20000 человек для дисциплинированного и бес¬ пощадного военного похода на деревенскую буржуазию и на взяточников, то голод и гибель революции неизбеж¬ ны» 1. 1 Л е н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 50. с. 72. 162
Ленин просил наркома продовольствия вручить мне доку¬ менты о предоставлении продовольственным отрядам широких полномочий и предложил тов. Цюрупе по прочтении адресо¬ ванного ему письма отдать его мне. Наша беседа подходила к концу. Мне нужно было поскорее возвращаться на завод, и я попросил Владимира Ильича ока¬ зать мне содействие в отъезде в Петроград. Ленин при мне по¬ звонил коменданту Николаевского вокзала и сказал: «У меня здесь товарищ с Путиловского завода, ему нужно завтра быть на заводе, я прошу вас устроить ему одно место в скором поезде, с тем чтобы ему завтра утром быть в Петрограде». В поезде я долго думал о беседе с Лениным, воспроизво¬ дил в памяти его советы и указания. Меня крайне взволновала простота его поведения, я был растроган огромным вниманием, которое он мне уделил как представителю питерских рабочих. Разговаривая с Владимиром Ильичем, я не испытывал никакого смущения или стеснения. Я рассказал товарищу Ле¬ нину все, что думал. Он терпеливо выслушал меня, побуждая сказать больше, чем я намеревался. На все вопросы, волно¬ вавшие тогда петроградских рабочих, я получил ясные и ис¬ черпывающие ответы. Я понимал, что Владимир Ильич давал мне подробные разъяснения, чтобы я сумел обстоятельно отве¬ тить на все вопросы, которые возникнут у рабочих. Разъяснения и советы Ленина помогли нам дать на завод¬ ских собраниях достойный отпор демагогам из среды анархи¬ стов, меньшевиков и эсеров, пытавшихся спекулировать на трудностях, которые испытывала тогда страна. После моей информации о беседе с Лениным, о его указа¬ ниях на заводе начали быстро формироваться продовольствен¬ ные отряды. Уже в начале июня 1918 года они выехали на ме¬ ста для заготовки продуктов. Вскоре после моего возвращения из Москвы в «Правде» было опубликовано письмо В. И. Ленина к питерским рабочим «О голоде»1. Оно начиналось так: «Товарищи! У меня был на днях ваш делегат, партий¬ ный товарищ, рабочий с Путиловского завода. Этот товарищ описал мне подробно чрезвычайно тяжелую картину голода в Питере». В связи с этим письмом в эсеровской печати была поднята клеветническая кампания. Проходя как-то в конце мая 1918 г. по Садовой улице, я прочел в расклеенной на стене эсеров¬ ской газете заметку, в которой доказывалось, что факт посеще¬ 1 Л € н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 337—364. — Ред. 1 63
ния Ленина рабочим Путиловского завода «выдуман самим Ле¬ ниным», так как, мол, в письме не приведена фамилия рабочего. Заметка меня очень возмутила. Придя домой, я написал обстоятельное письмо в редакцию этой газеты, сообщал, что я был у Ленина и имел с ним продолжительную беседу о продо¬ вольственном положении. Но, как и следовало ожидать, отве¬ та из редакции не пришло. Да и что могли ответить мне эсе¬ ровские клеветники! Они попались с поличным,признаться в этом у них не хватило ни совести, ни мужества. И. А. Попов, участник Октябрьской революции в Петрограде ВСТРЕЧИ С ИЛЬИЧЕМ На мою долю выпало большое счастье не только видеть и слышать Владимира Ильича, но и бывать у него, беседовать с ним. В первый раз я увидел Владимира Ильича на площади Финляндского вокзала в день его приезда из эмиграции и слышал его знаменитую речь с броневика. Много раз и позже слышал я Владимира Ильича на митин¬ гах и собраниях, и всякий раз его речи были для нас практи¬ ческой, повседневной школой революционной борьбы и про¬ граммой действий. В июле — августе 1918 года мне довелось несколько раз быть у Ленина. Началось это вот с чего. Один из партийных руководителей нашего Выборгского района В. Н. Каюров, воз¬ вращаясь со своей родины — Симбирской губернии, зашел к Владимиру Ильичу и рассказал ему, как кулаки в деревне ор¬ ганизуют крестьян против Советской власти. Внимательно слу¬ шал его Владимир Ильич, а затем вручил ему письмо1. Это было знаменитое обращение Ленина к питерским рабочим — призыв ехать в деревню, чтобы помочь бедноте взять у кула¬ ков хлеб, в котором так нуждались Красная Армия и трудя¬ щиеся молодой республики. Когда зачитали письмо на районном партийном активе, все присутствующие тут же изъявили желание ехать по зову Ле- 1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 36, с. 521—522. — Ред. 164
мина в деревню. Я попал в первый отряд от Выборгского райо¬ на. В него вошли председатель исполкома районного Совета В. Н. Каюров, члены исполкома И. Д. Чугурин, М. Е. Горди- енко и др. Во второй половине июля мы приехали в Москву. Владимир Ильич и Я. М. Свердлов рассказали нам, что предстоит делать в деревне, предупреждали о больших трудностях и опасностях, которые ждут нас в борьбе с кулачеством. Мы просили, чтобы нам прислали какое-то количество това¬ ров первой необходимости (спички, соль, керосин) для встреч¬ ного обмена на хлеб. Наркомпроду было дано указание о вы¬ делении этих товаров, и тут же Владимир Ильич предложил одному из нас проследить за отгрузкой. Решили оставить для этой цели меня. Владимир Ильич поговорил со мной, посове¬ товал, как надо проследить за работниками Наркомпрода, дал мне свой телефон и предложил звонить ему, если отгрузка за¬ держится. Два дня я пытался сам воздействовать на Наркомпрод, но на третий день вынужден был позвонить Ленину. Владимир Ильич спросил, могу ли я прийти к нему сейчас же. Через не¬ сколько минут я вошел в комнату секретариата Совнаркома. Меня встретила Л. А. Фотиева и сказала, что Владимир Ильич ждет меня. Мне пришлось откровенно сознаться, что без по¬ мощи Ленина я ничего не добился. — Кто занимается этим делом в Наркомпроде?—спросил Ильич. Я ответил: член коллегии товарищ Малютин. При мне же состоялся телефонный разговор Владимира Ильича с Малюти¬ ным. Он спросил его, почему до сих пор не отгружен товар в Казань, почему Наркомпрод волынит. Не знаю, что отвечал Малютин, видно, оправдывался, так как Владимир Ильич за¬ метил: — Мне это говорит питерский рабочий, и я ему верю. Окончив разговор, Владимир Ильич сказал мне: — Теперь должны отгрузить. Завтра позвоните мне. Когда я вошел к Малютину, он обратился ко мне с уко¬ ром: нажаловался-де. Но на следующий день товары были от¬ гружены, о чем я и доложил Ленину. В Казань я приехал в последние дни июля. Наш отряд еще никуда не выехал: все уточняли планы нашей деятельности. Так продолжалось несколько дней. А вскоре загремели пуш¬ ки, засвистели снаряды: на Казань наступали белогвардейские полки. Наш отряд в полном составе явился в распоряжение губ- кома партии и был разбит на группы для поддержания по¬ 165
рядка в городе. Покидали мы Казань из разных районов горо¬ да, в разное время. В группе, в которой я находился, было шесть человек. С отступающими из Казани зверски расправля¬ лись банды темных, невежественных людей, организованных муллами и кулаками. Такая расправа была учинена и над на¬ шей группой верстах в сорока от Казани. Раздетые, окровав¬ ленные, босиком шли мы сто тридцать верст до Царевококшай- ска (ныне Йошкар-Ола) и, к радости своей, в штабе 5-й армии встретили большинство товарищей из нашего отряда. Здесь мы обсудили создавшееся положение и решили послать в Москву своих представителей, чтобы доложить Владимиру Ильичу о всех событиях, связанных со сдачей Казани. Отпра¬ вили в Москву Чугурина и меня. В Москву мы приехали 18 ав¬ густа, и я сразу же с Казанского вокзала позвонил Владимиру Ильичу. Он спросил, где мы находимся и сможем ли сейчас же приехать. Когда мы вошли в кабинет, Ленин пошел нам навстречу и, увидев мою израненную голову, спросил, что со мной случилось. Я коротко рассказал. — Вот кулаки и преподали вам первый урок своего отно¬ шения к представителям Советской власти,— сказал Ильич с оттенком сочувственной шутки. Сели мы на диван рядом с Владимиром Ильичем и стали рассказывать. В ходе беседы Ленин задавал вопросы, уточнял наши ответы. Расспрашивал, кто же, по нашему мнению, ви¬ новат во всем происшедшем — в том, что не удержали Казань. Спрашивал об отношении крестьянства к Советской власти. В этой связи я рассказал ему о том, что на Волге около са¬ мого моста, то есть под носом у штаба 5-й армии, стоит один из лучших волжских пароходов, его захватили анархисты, и эти молодчики каждое утро снаряжают свой отряд (они были хоро¬ шо одеты, в хороших сапогах, за плечами карабины) в бли¬ жайшие деревни, где отбирают у крестьян хлеб, муку, крупу, мед и другие продукты... Отбирали продукты анархисты, а крестьяне считали: красные грабят. Ильич сделал какие-то записи в .своем блок¬ ноте, а потом во время одной из последующих бесед сказал, что получил сообщение о ликвидации этой банды анархистов. Со дня приезда, с 18 по 22 августа, я ежедневно бывал у Ленина, а Чугурин уехал в Сормово. Владимир Ильич очень тепло и задушевно вел беседу и удивительно внимательно слу¬ шал. Он умел направлять беседу так, что не оставалось ни одного вопроса без ясного ответа, не было места для лишних и праздных разговоров. 166
Во время одной беседы я показал Владимиру Ильичу удо¬ стоверение, которое дал мне председатель ЧК по борьбе с контрреволюцией Лацис (партийная кличка «Дядя»). В удо¬ стоверении было написано: «Тов. Попову разрешается аресто¬ вывать всех подозрительных лиц и также конфисковать и рекви¬ зировать имущество по своему усмотрению». Передавая это удостоверение, я заметил, что с таким удостоверением можно много дров наломать, и высказал сомнение, надо ли давать такие широкие полномочия. Владимир Ильич сказал: — Да, с таким удостоверением можно многое сделать,— и спросил:—А кому «Дядя» дал такие удостоверения? Я ответил, что такие удостоверения имеются у шести то¬ варищей из нашего отряда. Тогда Владимир Ильич и говорит: — «Дядя» сделал правильно. Ведь ЧК одна не справится с контрреволюцией — она должна на кого-то опираться, и на кого же ей опираться, если не на питерских рабочих, тем бо¬ лее на большевиков с Выборгской стороны. Последний раз я был у Владимира Ильича 22 августа. Он обстоятельно расспрашивал, как напали на нас кулаки, не заметил ли я, кто возглавлял эту банду и как вел себя вожак. Потом спросил, а был ли кто-либо, кто в чем-нибудь нам по¬ мог. Я рассказал ему о том, как один крестьянин, стоявший в палисаднике, показал нам, куда следует бежать, и тем спас нас. Владимир Ильич заметил: — Вот видите, и в этой деревне есть сочувствующие Со¬ ветской власти, а кулаков надо непременно наказать. — И про¬ сил меня по возвращении на месте решить вместе с Лацисом, как это сделать. Тут же спросил: — У вас есть наше удостоверение? Я ответил, что такого удостоверения у меня нет. Он вызвал Фотиеву, продиктовал ей текст удостоверения и сказал: — Оставьте место: я впишу фамилию, имя и отчество. Я попросил Владимира Ильича дать такие же удостовере¬ ния еще четырем товарищам. Он согласился. Когда Л. А. Фо- тиева принесла удостоверения, он сам вписал фамилии, а также имена и отчества названных мною товарищей. Получив удостоверения, , я попрощался с Владимиром Ильичем и 23 августа уехал в штаб 5-й армии. Там я увидел, что и командный состав и политотдел армии были заменены: начальником политотдела назначен И. Д. Чугурин, а его за¬ местителем В. Н. Каюров. Очевидно, по мере ознакомления с положением дел Владимир Ильич давал соответствующие ука¬ 167
зания. Меня назначили комиссаром Невельского полка. 31 ав¬ густа всех членов партии собрали в политотдел и сообщили о злодейском покушении на Владимира Ильича. Гнев и скорбь на¬ ши были безмерны. Мы заявили: на злодейское покушение от¬ ветим ударом по врагу — возьмем Казань. Через несколько дней началось наступление, и Казань была взята. Это было первым ответом на злодейскую вылазку врагов и началом конца не только восставшего контрреволюционного чехословацкого кор¬ пуса, но и всей колчаковщины. Большое значение придавал Владимир Ильич электропахо¬ те. Были изготовлены пробные электроплуги и произведена пробная электропахота на поле Бутырского хутора под Москвой. Решением Совета Труда и Обороны (СТО) на меня была возложена ответственность за изготовление 20 комплектов электроплугов, я был обязан раз в месяц докладывать в СТО о ходе изготовления электроплугов (я был членом коллегии Г лавсельмаша). Помню, как на одном из заседаний СТО Владимир Ильич подозвал меня и говорит: — А ведь я вас знаю. Это вы, кажется, попали на распра¬ ву к кулакам? Встречи с Ильичем — самое драгоценное, чем одарила ме¬ ня судьба. Забыть этого нельзя. А. А. Медведев, с июля 1918 года вологодский губернский военный комиссар ПОРУЧЕНИЕ В. И. ЛЕНИНА Памятной осталась для меня беседа с Владимиром Ильичем в конце июля 1918 года перед моим отъездом в Вологду на работу губернским комиссаром. Летом 1918 года военное и политическое положение в стране чрезвычайно обострилось. Начиналась интервенция империалистов Антанты, которые использовали также все сред¬ ства для заговоров и выступлений против Советской власти внутри нашей страны. Партия и правительство вели в то вре¬ мя напряженнейшую работу по строительству и укреплению Красной Армии. 168
В июле 1918 года по решению Центрального Комитета пар¬ тии проводился добровольный призыв в Красную Армию офи¬ церов, коммунистов и беспартийных. Владимир Ильич, непо¬ средственно руководивший военными делами страны, прини¬ мал коммунистов, отправляющихся на военную работу, в армию. В последних числах июля 1918 года я явился в Централь¬ ный Комитет, который помещался тогда в гостинице «Метро¬ поль». Меня приняла Е. Д. Стасова — в то время секретарь ЦК. Во время разговора, связавшись по телефону с Кремлем, она доложила обо мне В. И. Ленину, сообщив, что я бывший офицер, член партии и что Всероссийское бюро военных комис¬ саров рекомендует меня на должность губернского военного комиссара. — Владимир Ильич,— сказала она, — нам нужно сегодня же срочно отправить Медведева в Вологду. Выслушав ответ и положив телефонную трубку, она ска¬ зала: — Пойдете сейчас в Кремль к товарищу Ленину. Я тут же отправился в Кремль. У входа в кабинет Владими¬ ра Ильича меня встретила очень строгая на вид Л. А. Фотие- ва и доложила обо мне Ленину. Вошел. Владимир Ильич жестом пригласил меня сесть. После ответов на его вопросы о моей семье беседа перешла к основному — к моей будущей работе в армии. То, что было тогда сказано Лениным, особенно памятно мне потому, что оценка, которую Владимир Ильич дал положению в северных районах страны и планам интервентов, поразила меня своей проницательностью. В. И. Ленин указал на опас¬ ность, которая угрожает стране с севера. Запомнились его сло¬ ва, в которых выражалась твердая уверенность в нашей побе¬ де. Заканчивая беседу со мной, он сказал: — Враг будет разбит, если мы проявим революционную стойкость. Я ни минуты не сомневаюсь, что победа будет за нами. Затем В. И. Ленин перешел к вопросу, который был тесно связан с обороной страны, к вопросу о политике партии и Со¬ ветской власти по отношению к крестьянству. — Не допускайте перегибов в отношении трудовой кресть¬ янской массы, — сказал В. И. Ленин. — Не командуйте кресть¬ янами, а по-товарищески разъясняйте им нашу политику. Бережно относитесь к каждому рабочему, к каждому крестьяни¬ ну, старайтесь объяснить им, в чем они ошибаются. Беседа с Владимиром Ильичем воодушевила меня для ра¬ боты, к которой я должен был приступить. Слова Владимира 169
Ильича стали напутствием; они служили напоминанием об ответственности, которая лежала на каждом из нас, за успех дела, за судьбу революции. — Сопротивляющихся устраняйте, а выступающих с ору¬ жием в руках уничтожайте! — запомнились мне ленинские слова. — Вам понятна задача, которую ставит перед вами пар¬ тия? Тогда отправляйтесь и действуйте в согласии с губкомом партии, партийные организации на местах вам во всем помогут. Я желаю вам доброго здоровья и успехов, — сказал в заклю¬ чение Владимир Ильич. Он пожал мне руку и проводил обо¬ дряющей улыбкой. Расскажу, как мне пришлось выполнять одно поручение Владимира Ильича. Это было в Вологде в августе 1918 года. Я работал губерн¬ ским военным комиссаром. Как-то утром мне передали записку с Центрального телеграфа о том, что меня просит немедленно явиться к аппарату Председатель Совнаркома В. И. Ленин. Я тотчас же отправился на телеграф и доложил: — Военный комиссар Медведев по приказу прибыл и ожи¬ дает ваших распоряжений. Через минуту на телеграфной ленте я прочитал слова рас¬ поряжения, которое давал Ленин. — Предлагаю вам совместно с Советом и его представите¬ лями под вашу личную ответственность немедленно предложить всем посольствам и консулам иностранных государств, находя¬ щимся в Вологде, в течение двухдневного срока выехать спец- поездом в Москву. Если будут с их стороны возражения, то убедите их, что Советское правительство озабочено сохране¬ нием их безопасности ввиду высадки в Архангельске десанта. Прочитав переданное, я доложил В. И. Ленину, что распо¬ ряжение получил и немедленно сообщу о нем председателю губревкома М. К. Ветошкину и губкому партии большевиков. По указанию М. К. Ветошкина и губкома партии, я во гла¬ ве комиссии из трех человек (в нее вошли Ш. 3. Элиава и Иванов) отправился в консульский поселок. Поселок был расположен в чудесном сосновом бору. Мы явились к старшине дипломатического корпуса, английскому послу Бьюкенену и сообщили ему о распоряжении Советского правительства. В ответ на наше предложение о срочной эвакуации Бьюке¬ нен раскричался: 170
— Вы нарушаете неприкосновенность дипломатов. Мы зна¬ ем, что вы капитан царской армии, и мы вас найдем на дне морском и будем судить за нарушение посольской неприкосно¬ венности.. . Все это мы через переводчика спокойно выслушали и так же спокойно заявили ему: — Завтра ровно в двенадцать часов будут поданы маши¬ ны, рабочие для погрузки имущества и специальный поезд с международными вагонами для иностранных представи¬ телей. Вежливо раскланялись и ушли. В мою задачу входило обеспечить отличное выполнение рас¬ поряжения Председателя Совнаркома Ленина. В тот же вечер я вызвал командира 8-го Латышского пол¬ ка: — Окружите немедленно консульский поселок. Приготовьте на утро роту без оружия для погрузки вещей. Подайте грузо¬ вики и легковые машины к консульскому поселку, выставьте охрану к спецпоезду. Прицепите к поезду вагон-ресторан и снабдите его всеми продуктами до Москвы. О подготовке к отправке иностранных послов я доложил В. И. Ленину и получил указания сообщить ему, как будет отправлен спецпоезд. Выполнив задание, я немедленно сообщил об этом Влади¬ миру Ильичу. Через некоторое время мы получили его благо¬ дарность за выполнение поручения и пожелания дальнейшей плодотворной работы. П. В. Васильев, рабочий Прохоровской (Т рехгорной) мануфактуры ПЕРЕД ОТЪЕЗДОМ НА ФРОНТ Владимира Ильича мне приходилось встречать несколько раз. Особенно запомнилась мне одна встреча в 1918 году. Это было в разгар колчаковского наступления. Была занята вся Сибирь и Урал. Я со многими товарищами был мобилизован на чехословацкий фронт. Перед отъездом нам сообщили, что с нами хочет повидаться Ленин, чтобы дать нам надлежащие 171
инструкции. Мы собрались в Круглом зале Дома союзов1. Владимир Ильич вошел неожиданно, поздоровался и сел среди нас. Он, прищурясь, зорко оглядел нас всех и сразу приступил к делу. Начал он так: — Я вас, товарищи, не агитировать приехал, а хочу объяс¬ нить, какие условия работы вас могут ждать в Сибири. Затем он стал говорить, что в Сибири условия совсем иные, чем у нас в России. Там крестьяне зажиточнее наших, и под¬ ходить к ним надо совсем с другой меркой... Особенно настойчиво он указывал на то, чтобы мы как мож¬ но крепче опирались на середняков. — Вы, товарищи, — говорил он, взмахивая рукой и пооче¬ редно оглядывая нас,— кулаков агитировать и не пробуйте. Кулак вас выслушает, с вами согласится, а только вы уйдете, он сейчас же за вашей спиной сделает вам какую-нибудь пакость. Кто-то из нас заметил, что мы плохие ораторы и не суме¬ ем всего, что надо, объяснить крестьянам. Владимир Ильич даже рассердился. — Это вы бросьте, тут стесняться нечего. У нас хороших ораторов на одной руке по пальцам перечтешь! (Это ленинское выражение я хорошо запомнил. — П. В.) Вы им по-простому, без прикрас расскажете, как плохо рабочим живется в городах, и крестьяне вам, рабочим, поверят. Потом он еще раз стал говорить, что с крестьянами-серед- няками нам надо сговориться во что бы то ни стало и что без их поддержки никакое дело нам не удастся. Говорил он очень горячо, и я, да, верно, и все мы (нас было сорок пять чело¬ век) почувствовали, что он придает соглашению с крестьянами крупнейшее значение. Когда он кончил говорить, то стал расспрашивать нас, с каких мы фабрик. Особенно внимательно расспрашивал тех, кто недавно порвал связь с деревней. — Вам легче будет сговориться с крестьянами, — весело го¬ ворил им Владимир Ильич. Долго еще он говорил с нами, подробно останавливаясь на таких мелочах, которые нам и в голову бы не пришли. Уехали мы с радостной уверенностью в том, что дело бу¬ дет сделано. После разговоров с Ильичем не было никаких колебаний, чувствовали мы себя, как за каменной стеной. И такое чувство не только у меня было, а у всех нас — сорока 1 2 августа 1918 года В. И. Ленин выступил с напутственным словом перед агитаторами, отправляющимися от Московского Совета на Восточ¬ ный фронт. — Ред. 172
инти. Всю дорогу мы не уставали говорить об Ильиче и запи¬ сывать то, что он нам говорил. Вот уже много лет прошло, а я, кажется, слово в слово повторил бы то, что слышал от Ильича в Доме союзов. Н. Я. Иванов, член КПСС с 1902 года, рабочий ЛЕНИН В КАЖДОМ ИЗ НАС Советский народ хранит много реликвий, связанных с памятью о великом вожде — Владимире Ильиче Ленине. Есть эти реликвии и у нас на заводе имени Владимира Ильича (бывший Михельсона). Хранятся они в заводском музее. Рабочие часто заходят сюда, с благоговением рассматрива¬ ют драгоценнейшие экспонаты. Вот стоит никелированная за¬ жигалка в виде артиллерийского снаряда, точная копия той, которую наши рабочие подарили Ленину в память о многих его посещениях завода. Эту зажигалку и до сих пор видят посетители рабочего кабинета Ильича в Кремле. Говоришь об этом молодежи и видишь, как взволнованно слушают тебя. Показываю на документ, который бережно хра¬ нится под стеклом. В нем говорится: «Российская Коммунистическая партия. Московский комитет. Товарищу Ленину. ПУТЕВКА на митинги 30 августа 1918 г. Тема: «Две власти (Диктатура рабочих и диктатура буржуазии)». 1. Здан. 6. Хлебной биржи (Гавриковская пл.) Бас- ман. р. 2. Зав. Михельсона. Щипок, Замосквор. район». И дальше поясняется: «Товарищи, не имеющие возможности выполнить дан¬ ное поручение по уважительной причине, должны забла¬ говременно известить об этом МК. Товарищи обязуются на следующий после митинга день представить в МК краткий отчет и все записки, поданные им слушателями». 173
— По этой вот путевке Московского комитета партии Иль¬ ич приехал к нам на завод и выступил с речью перед рабо¬ чими, — рассказывал я в одну из «Ленинских пятниц», которые проходят у нас. В этот день в цехах ветераны завода ведут беседы о своих встречах с Лениным, проводятся технические смотры, чтения о новом в науке и технике, еще лучше стремятся работать люди. «Ленинские пятницы» — прекрасная традиция нашего завода. Почему именно пятницы? Да так было принято в грозном 1918 году. В пятницу был единый партийный день, и в тот день — 30 августа 1918 года — тоже была пятница. Как всег¬ да, на воротах вывесили объявление. У нас собирался районный митинг. ...Очень хорошо относился к нашему заводу Ленин и знал о нем многое. Не могу только понять, как у него хватало вре¬ мени изучать каждый завод так, словно он сам на нем рабо¬ тал. Ведь если даже о каждом заводе прочесть по книге, то надо пять веков жить, чтобы знать жизнь страны так, как он знал. Помню, когда я впервые встретился с Владимиром Ильи¬ чем, он сказал мне, что читал о нашем заводе будучи еще за границей. Вот как произошла эта первая встреча. В апреле 1917 года я был в Петрограде по делам нашего завода Михельсона. Заводу нужны были деньги, чтобы нала¬ живать мирное производство. Вместе с путиловцами я встречал Ильича на Финляндском вокзале, когда он возвратился в Рос¬ сию. Вместе с ними взволнованно слушал речь, которую он про¬ изнес, стоя на броневике. Устремив вперед руку, Владимир Ильич энергично закончил речь словами: «Да здравствует социалистическая революция!» С тысячными толпами народа я шел за броневиком к дворцу Кшесинской. А к утру я был у Ленина. Советовался с ним о судьбах нашего завода. — Мы завод национализировали, — говорю, — выпускаем мирную продукцию, но для этого нужны деньги. — Рано национализировали, — улыбнулся Владимир Иль¬ ич.— Что делать-то будете? Ну, ничего, что-нибудь для ваше¬ го завода придумаем.— И после паузы:— А что вы произво¬ дите? — Режем снаряды на две части, куем из них лемехи для плугов. Изготовляем конные приводы для молотилок, веялки. — Нужнейшая вещь для хозяйства,—сказал Ленин. И вот я на Литейном, в Военно-промышленном комитете, куда пришел за ассигнованиями для завода. Бесцельно хожу 174
мо канцеляриям этого комитета. Денег на мирную продукцию микто не дает. Неожиданно в коридоре столкнулся с одним че¬ ловеком: — Как, деньги получил?—спрашивает. — Где там! На плуги да лемехи тут денег не дадут. — Так проси на снаряды! — Ну, нет, их мы выпускать не будем. — Согласись на снаряды, получи деньги, а делайте плуги да лемехи. Так я и поступил. Мы получили 3 миллиона 600 тысяч руб¬ лей благодаря ленинскому совету (это я потом узнал, что Иль¬ ич ко мне того товарища подослал). И не случайно именно к михельсоновцам приехал Владимир Ильич, когда понадобилась помощь для фронтов гражданской войны. Выступая в механическом корпусе, Ленин говорил нам: — Товарищи рабочие, теперь нужно возобновить выработ¬ ку тех самых снарядов, которые вы около года тому назад прекратили производить. Нам нужно отстоять пролетарское государство. Товарищи, вы, которые сумели остановить воен¬ ный завод, вы должны его теперь вновь пустить, чтобы унич¬ тожить остатки контрреволюции. Ильич вооружал нашу армию, «разжигал» людей, старый военный завод он пробуждал для новой жизни. Ленин говорил недолго — не больше пятнадцати минут. Но каждому стали понятны ближайшие наши задачи. Резолюция была принята единогласно. Предложение Влади¬ мира Ильича о восстановлении военной промышленности мы одобрили и провели в жизнь. По совету Ильича разослали мас¬ су писем тем рабочим, которые до этого ушли с завода, и при¬ гласили их обратно. Стали выпускать для нашей Красной Армии снаряды. В течение двух-трех недель полностью восстановили наше про¬ изводство. Люди ни с чем не считались. Жить было тяжело, получали по осьмушке хлеба, недоедали, недосыпали, а рабо¬ тали изо всех сил. Этого требовала тяжелая обстановка, сло¬ жившаяся в стране. Враги революции обложили нас огненным кольцом, стремились задушить костлявой рукой голода. Про¬ вокации и убийства совершали контрреволюционеры, шли на все, чтобы остановить победоносный ход революции. Каждый сознательный трудящийся отдавал тогда все силы для фронта, для победы над врагом. Мы воевали и делали снаряды не потому, что хотели воевать. Нам нужны были ма¬ шины для восстановления промышленности, для ликвидации разрухи в хозяйстве, но враги вынуждали нас воевать. Сравни¬ 175
ваешь все это с сегодняшним днем, и сердце радуется, каких побед под руководством Коммунистической партии добился наш народ, какие огромные усилия Советская страна прилагает к тому, чтобы победила гениальная ленинская политика мирного сосуществования! Далеко шагнула наша страна. Велик ее авто¬ ритет среди народов земного шара. ...30 августа 1918 года. Мы подготавливали гранатный корпус к митингу. Закончив работу, открыли двери и стали впускать народ. Тут же, у самых дверей, по обыкновению расположилась передвижная книжная лавочка, где продавали революционные брошюры. Мы с Иваном Яковлевичем Козловым (он был председате¬ лем правления завода) сидели на столе: у нас там скамеек не было, публика рассаживалась на столах. Народ все собирался. Не только с нашего завода, но и с других приходили к нам. Когда корпус наполнился, мы с Коз¬ ловым перебрались на трибуну. Ожидали приезда докладчика. Спрашивали меня: — Кто будет сегодня выступать? — Не знаю, — отвечал я. — Говорят, будет Ленин. Я считал это невероятным: помню, в этот день в газетах было, что на сегодня назначено заседание Совнаркома. Митинг пока открыли докладом «О внутреннем и внешнем положении». Товарищ говорил всего минут пятнадцать, когда раздались возгласы: «Ленин приехал!» Сперва я не поверил. Но, посмотрев на вход, увидел, что действительно идет Влади¬ мир Ильич. Подходя к трибуне, Владимир Ильич снял пальто, бросил его на руку, поднялся на трибуну, положил пальто и кепку на стол и повернулся к залу: — Здравствуйте, товарищи! Мы долго аплодировали. Начали кричать: — Слово Ленину! Тогда я объявил: —1 Слово предоставляется Владимиру Ильичу Ульянову- Ленину. Владимир Ильич вышел и начал говорить о фальши и лжи буржуазной демократии, о хищническом, грабительском харак¬ тере империалистической войны. Мне хорошо запомнились его слова: — И мы провозглашаем: все — рабочим, все — трудящим¬ ся! Мы знаем, как все это трудно провести, знаем бешеное со¬ 176
противление со стороны буржуазии, но верим в конечную победу пролетариата... В конце он сказал: — Мы должны все бросить на чехословацкий фронт... Рабочие горячо поддержали Владимира Ильича. Послыша¬ лись возгласы: — Мы как один направимся на фронт на защиту нашей революции! Раздалось громкое «ура». На трибуну посыпались записки от товарищей. Владимир Ильич обратил внимание на груду записок, ле¬ жащих на столе, и потом сказал мне: — На эти записки я должен ответить, хотя очень тороплюсь на заседание Совнаркома. Я объявил: — Владимир Ильич желает ответить на записки. Опять овация. Когда успокоились, Ильич вышел на сере¬ дину трибуны и стал отвечать на записки. Среди записок с вопросами о текущем моменте были и записки с личными просьбами. Помню, один рабочий жаловался на плохую работу сельского Совета, где жила его семья. Вла¬ димир Ильич никогда не проходил мимо таких записок и при¬ нимал практические меры по улучшению работы советских органов и других учреждений, которые призваны обслуживать трудящихся. Заканчивая речь, он сказал: — Рабочие Москвы, которые завоевали свободу, которые славно дрались на октябрьских баррикадах, не сдадут завое¬ ванных позиций. Буря аплодисментов была ответом на его слова. Я несколько замешкался в цехе. Владимир Ильич сошел с трибуны, попрощался и пошел. Народ тронулся за ним. Чтобы выйти из корпуса, надо по лестнице на несколько ступенек подняться. И вот когда вышел Владимир Ильич из цеха и стал по ступенькам подниматься, появился сзади него какой-то человек в черной флотской форме, расставил руки и стал сдерживать толпу. Когда Владимир Ильич уже выходил во двор, этот матрос умышленно споткнулся и загородил вы¬ ход. Владимир Ильич очутился на дворе почти один. Матрос этот был из группы эсеров-террористов. Вдруг люди, которые шли за Ильичем, бросились обратно в корпус с криком: «Стреляют!» Мне было трудно пробрать¬ ся через толпу. Я бросился прямо с трибуны в ближайшее окно и выскочил во двор. Увидел около машины лежащего Владимира Ильича. 177
Мне рассказывал комсомолец Шляпников, который в это время был во дворе. «Я,— говорит,—смотрю на Владимира Ильича, а он разговаривает с какой-то женщиной насчет про¬ довольствия. Ленин стоял с нею у самого автомобиля. Шофер ему открыл дверь и ждал. Владимир Ильич стоит одной ногой на подножке автомобиля, а женщина эта все еще продолжает говорить. Вдруг позади меня начали стрелять. Ильич упал». ...Подбежав к Ленину, я увидел, что его поднимают двое рабочих и какая-то женщина. Немедленно Владимира Ильича отправили в Кремль. В этот момент вся масса народа, находив¬ шаяся на митинге, хлынула во двор. Многие плакали... Одна из женщин, разговаривавших с Лениным, была ранена и кри¬ чала. Я подбежал к ней: думал, это она стреляла в Ленина. — Ты стреляла? Она продолжала кричать и ничего не ответила. Я задержал ее. В это время дети, их было много на ми¬ тинге, закричали: — Та, что стреляла, убежала на улицу! Я бросился на Серпуховку. Вижу, действительно бежит женщина. Косынка у нее свалилась, волосы распущены. Рас¬ сказывали потом, невдалеке стоял лихач, дожидался ее. Товарищи бросились женщине наперерез с тротуара. Я схва¬ тил ее за руку: — Ты стреляла? — Я. Это была Каплан, стрелявшая в Ленина по злодейскому поручению правых эсеров. Нас окружили рабочие. С трудом удалось удержать их от самосуда. Каплан буквально хотели разорвать на части... Боль¬ ших усилий мне стоило отправить ее в штаб на Малую Серпу¬ ховку. Группа рабочих вела Каплан, окружив ее кольцом. Трудно представить, какое горе охватило нас всех. Рабочие наши после ранения Ленина каждый день прихо¬ дили в заводской комитет и спрашивали, как здоровье Ильича. Заботились михельсоновцы об Ильиче, но и он их не забывал. Первое же выступление Ленина по выздоровлении было на нашем заводе. За несколько дней до Октябрьских торжеств вечером было у нас собрание. В тот же вечер на месте покушения мы построи¬ ли деревянную пирамиду, метра в четыре высотой, а навер¬ ху поставили глобус, обитый красной материей, и над ним вод¬ рузили пятиконечную металлическую звезду. Было около восьми часов вечера. Помню, работали при факелах. Я стоял 178
наверху пирамиды на стремянке и обивал материей глобус. Вдруг неожиданно въезжает во двор машина и останавли¬ вается возле нас. Вижу, выходит из машины Владимир Ильич вместе с товарищем Ярославским. Я быстро стал спускаться со стремянки. Посмотрев на памятник и на меня, Владимир Ильич сказал: — Не делом вы занимаетесь. — И направился в корпус, где выступал 30 августа. Когда я спустился вниз, Ильич был на трибуне и говорил. Улыбается, будто с ним ничего не случи¬ лось. Выступил он с небольшой речью. Говорил о предстоящем празднике. , Рабочие, перебивая друг друга, задавали вопросы: — Как вы себя чувствуете, Владимир Ильич? Почему не бережете себя, почему ездите без охраны? — Я чувствую себя очень хорошо, — отвечал Ленин. — И охрана мне не нужна. Я куда еду? К рабочим, на рабочее собрание. Зачем же охрана? Бойцы на фронте нужны. Ильич сел в машину и уехал, провожаемый толпами рабо¬ чих. По рассказам, Владимир Ильич приехал на наш завод вот как. Врачи запрещали ему выступать. За ним смотрел Ярослав¬ ский, чтобы он не принимался за работу, пока не выздоровеет. Поехал Владимир Ильич с Ярославским на прогулку. Он знал по газетам, что в этот день должно быть собрание у нас, и го¬ ворит шоферу: — Сегодня собрание на заводе Михельсона. Поворачивайте, Гиль, к михельсоновцам... Не могу умолчать о большой заботе Ильича о нашем заво¬ де. После гражданской войны очень трудно было налаживать разрушенное производство. Не было заказов, и мы стояли перед тяжелейшим вопросом — не дать закрыться воротам за¬ вода. И снова помог нам Владимир Ильич. По его заданию на завод приехал инженер Классон. Он передал нам, что Влади¬ мир Ильич придает большое значение выпуску новых торфя¬ ных машин. В то время наши города не получали донецкого угля и испытывали жесточайший топливный кризис. Мысль Ленина заключалась в том, чтобы наладить разработку тор¬ фяных болот и дать топливо промышленности и жителям. Мы с огромным удовлетворением принялись за новое дело. Одну из машин мы поставили во дворе, чтобы показать ее Ильичу. Но он не смог к нам приехать и прислал приветственное пись¬ мо1. в котором пожелал нам дальнейших успехов. Это письмо 1 Речь идет о письме В. И. Ленина от 7 ноября 1922 года. (См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 45, с. 270). — Ред. 179
я долго хранил у себя дома. И только в 1930 году передал его в Институт Маркса — Энгельса — Ленина. С той поры прошло много десятилетий. Развернулся, расширился наш завод, носящий имя великого Ленина. Его мирная продукция — мощные электромоторы — расходится по всему белому свету, облегчает людям тяжелый физический труд, помогает рыть оросительные каналы и строить плотины и гид¬ ростанции, возводить жилые здания и огромные корпуса за¬ водов. Во все это вложен труд рабочих-ильичевцев. И мы, старые рабочие-коммунисты, прошедшие бури трех революций, собираясь то на совет ветеранов завода, то на очередную «Ленинскую пятницу», радостно говорим друг дру¬ гу: «Ленин — в каждом из нас, в наших делах и свершениях во имя торжества коммунизма». И. С. Агафонов, заведующий Заболотовским волостным земельным отделом Рязанской губернии НА ПРИЕМЕ У В. И. ЛЕНИНА Шел 1918 год. Уездный комитет партии послал меня заведу¬ ющим земельным отделом Заболотовской волости Данковского уезда, входившего в состав Рязанской губернии. В то время главным вопросом всей работы было укрепление Советской влас¬ ти на местах. Для этого прежде всего надо было организовать и сплотить вокруг Советов бедноту. Декрета и положения о работе комбедов у нас не было. Мы руководствовались материалами из газеты, выступлениями вож¬ дя революции В. И. Ленина. Работу с беднотой Ленин тогда рас¬ ценивал как самый важный вопрос внутреннего строительства. И с середняком надо было работать вместе, против кулаков. Вот это-то и определяло всю нашу политику в деревне. Но жизнь ставила перед нами многие сложные вопросы: как снаб¬ дить бедноту хлебом, продовольствием, где и как взять все это, как организовать им помощь по совместной обработке земли, как снабдить их тяглом, сельхозорудиями... Найти правильные отве¬ ты на все эти вопросы мы затруднялись. Все наши начинания по работе с беднотой встречали яростные атаки кулаков. В Данкове в эти годы работали член партии с 1912 года 180
( идоров и член партии с 1905 года Анохин, последний был пред¬ седателем уисполкома. Посоветовались с ними, с коммунистами волости, — в нашей парторганизации состояло семь человек, — и было решено направить меня в Москву, к Ленину. Стояли теплые летние дни. Собрав на дорогу денег, с котом¬ кой за плечами, в здорово поношенной гимнастерке, солдатской фуражке и ботинках с обмотками, я вскочил на товарный поезд и поехал в Москву. Больше двух суток добирался. Вот наконец и Москва. Направился в Московский комитет партии. Быстро нашел его. Рассказал дежурному, кто я и зачем приехал в Москву, по¬ казал свои документы, партбилет. Мне тут же выписали пропуск в Кремль, в Совнарком, к В. И. Ленину. С бьющимся сердцем вошел в Кремль. Явился к управделами Совнаркома Бонч-Бруевичу, доложил. Он внимательно выслушал меня и записал на прием к Владимиру Ильичу. Моя очередь была четвертой. Ожидать пришлось недолго. Начались вызовы на прием. Вот прошел один, другой, третий... Я волновался, беспокоился и все думал: с чего же начать? Но вот Бонч-Бруевич назвал мою фамилию. Я оробел. Он подошел, проводил меня до двери каби¬ нета, успокоил. Осторожно отворил дверь. Вошел тихо. Владимир Ильич стоял позади кресла, опершись руками на него. Увидел меня, вышел навстречу. Поздоровался за руку и сразу же стал рас¬ спрашивать: кто я, откуда, по какому делу, кем работаю? Когда Владимир Ильич узнал, что я из деревни, приехал за советом, за помощью и хочу получить декрет по работе с бед¬ нотой, но обязательно с печатью и подписью Ленина, на лице вождя появилась улыбка. Он опять закидал меня вопросами: как мы работаем с беднотой, как к нам относится сам бедняк, как относятся к бедноте середняки, как на все это смотрят кулаки. Я старался отвечать на вопросы Ильича подробнее. Все мои мысли, казалось, до мелочей обдуманные в дороге, улетучи¬ лись, отодвинулись. Владимир Ильич предупредил их своими вопросами. Он сам повел беседу. В. И. Ленин говорил, чтобы мы в своей работе ориентирова¬ лись на бедноту, не давали в обиду середняка, держали с ним крепкую связь, дабы не отдать его под влияние кулака. Совето¬ вал организовывать партячейки на селе, втягивать в партию бат¬ раков, бедняков, а главное — не забывать о рабочих в городах, собирать хлеб, снабжать им рабочий класс и деревенскую бед¬ ноту. Я почувствовал тогда, что передо мною не только вождь 181
партии, но и близкий друг, равный товарищ по партии. Я был прямо-таки поражен его пониманием дел и обстановки на селе. И не скрою, сам, в собственных глазах, вырос на целую голову от этой беседы. Беседа подошла к концу. Владимир Ильич протянул мне руку и сказал: — До свидания! Не забудьте моих советов. Я бы и больше с вами побеседощал, но, сами видели, ждут... А насчет декрета с печатью и подписью зайдите к товарищу Цюрупе, он выдаст. Я ему позвоню. Я вышел в приемную. Возбужденный, радостный постоял несколько минут. Потом спросил у Бонч-Бруевича, как мне найти товарища Цюрупу. Управделами подробно рассказал мне. Когда я попал к Цюрупе, оказалось, что он уже знал, что мне нужно. Я, получив все необходимое и литературу, отправился на вокзал. Весело, легко у меня было на душе! Выполняя советы Ленина, мы уверенно стали решать зе¬ мельный и продовольственный вопросы, работать с народом. И дело пошло в гору. К. А. Абдурахманов, секретарь мусульманской секции Симбирского, затем Казанского губкомов РКП(б) ЧЕЛОВЕК БОЛЬШОГО СЕРДЦА В октябре 1918 года я приехал в Москву из Симбирска (ныне Ульяновск) на первый Всероссийский съезд коммунистических организаций народов Востока. Часть делегатов (в том числе и я) была приглашена на VI Всероссийский Чрезвычайный съезд Со¬ ветов, на котором с докладом о первой годовщине Великой Октябрьской социалистической революции выступил вождь пролетариата всего мира, создатель Коммунистической партии и Советского государства В. И. Ленин1. Съезд открыл председатель Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Я. М. Свердлов. Появление В. И. Ленина на трибуне было встречено бурными продолжи¬ тельными аплодисментами. Владимир Ильич поднимает руку, 1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 135—152. 182
( гараясь успокоить бушевавший зал. Наконец наступила тиши¬ на, и Ленин приступил к докладу. Ярко и доступно он доложил о внутреннем и международном положении страны. Его речь поражала своим оптимизмом, не¬ преклонной верой в неминуемую гибель империализма, в окон¬ чательную победу социализма. В ноябре следующего года мне посчастливилось быть в Крем¬ ле лично у Владимира Ильича Ленина как делегату II съезда коммунистических организаций народов Востока и члену комис¬ сии по созданию Татарской Автономной Советской Социалисти¬ ческой Республики. Владимир Ильич чрезвычайно приветливо встретил нас, и мы сразу же почувствовали себя своими в обществе этого необыкновенного человека. Мне пришлось впервые быть так близко около Владимира Ильича. Он был удивительно прост, и простота эта была не нарочитой упрощенностью. Она органически сочеталась с вели¬ чием духа, огромной житейской мудростью, непоколебимой убежденностью. На этом совещании я вкратце доложил о границах будущей республики, ее этнографическом составе, отношении татар По¬ волжья к созданию татарской автономии. Ленин подробно рас¬ спрашивал нас о положении и настроении рабочих и крестьян Казанской губернии, состоянии промышленности, формирова¬ нии татарских национальных красноармейских частей, о нацио¬ нальных кадрах партийных работников. Он напомнил об осторожности в подходе к местному быту и религиозным верова¬ ниям населения, о том, что в строительстве национальной государственности первостепенное значение приобретают во¬ просы развития культуры и выращивания национальных кадров. Прощаясь с Владимиром Ильичем, мы попросили его вы¬ ступить на II Всероссийском съезде коммунистических органи¬ заций народов Востока1. На съезде В. И. Ленин говорил о международном положении, гражданской войне, внешних и внутренних врагах Советской власти, о том, что победа Красной Армии будет иметь для наро¬ дов Востока гигантское, всемирно-историческое значение. Вла¬ димир Ильич отметил, что революционная война, пробудившая миллионы трудящихся, таит в себе такие возможности, такие чудеса, что освобождение народов Востока является теперь вполне практически осуществимым. Говоря о задачах, стоящих перед коммунистическими орга- 1 В. И. Ленин выступал на II Всероссийском съезде коммунистических организаций народов Востока 22 ноября 1919 года (См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 39, с. 318—331). — Ред. 183
низациями народов Востока, Ленин указал, что, опираясь на общекоммунистическую теорию и практику, им нужно приме¬ нять эту теорию и практику к условиям, когда главной массой является крестьянство, когда нужно решать задачу борьбы не против капитала, а против средневековых остатков. Простая, ясная и глубокая речь вождя произвела на делега¬ тов неизгладимое впечатление... Однажды произошел такой случай. Зашел я как-то проведать больного товарища — старого большевика, члена коллегии Нар- компути В. Н. Ксандрова. Раздался телефонный звонок. Я под¬ нял трубку, и голос спросил, как здоровье тов. Ксандрова. На вопрос, кто говорит, последовал ответ: «Ленин». Я тут же пере¬ дал трубку тов. Ксандрову. Владимир Ильич осведомился о состоянии здоровья, о том, кто из врачей лечит и не нуждается ли он в чем-либо. Ленин категорически запретил выходить ему на работу раньше полного выздоровления, сказал, что коммунис¬ ты являются особым фондом и растрачивать этот фонд никому не дозволяется. Я бесконечно счастлив, что был лично знаком, беседовал, обменивался крепкими товарищескими рукопожатиями с Влади¬ миром Ильичем Лениным, человеком с большим сердцем. С. В. Локтев, член КПСС с 1918 года МОИ ВСТРЕЧИ С В. И. ЛЕНИНЫМ Осенью 1918 года я работал в Козьмодемьянском уездном военном комиссариате в должности делопроизводителя отдела Всевобуча. Здесь вступил в ряды РКП(б). В конце октября 1918 года я был послан делегатом от Козь¬ модемьянского уезда Казанской губернии на VI Всероссийский Чрезвычайный съезд Советов, который открылся 6 ноября. Тут-то я впервые увидел В. И. Ленина. На словах трудно передать, как его встречали делегаты съезда, когда он подошел к трибуне, чтобы приступить к докладу о первой годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Мне думается, что не было ни одного спокойного делегата, все вскочили со своих мест, и каждый по-своему выражал свой восторг, свою любовь и преданность этому вели¬ чайшему человеку. 184
Я сидел в четвертом или пятом ряду партера Большого театра и видел, как некоторые делегаты во время оваций выхватывали клинки из ножен, размахивали ими над своими головами. Так народ салютовал своему вождю. Несколько раз Владимир Ильич жестами пытался остановить овацию, но после каждой такой его попытки она возобновлялась еще сильнее. Наконец делегаты успокоились и сели на свои места. В. И. Ленин начал свой доклад такими словами: «Товарищи! Годовщину нашей революции нам приходится чествовать в такой момент, когда разыгрываются самые крупные события между¬ народного рабочего движения», и дальше он говорил: «Нам пришлось начинать нашу революцию в условиях необыкновен¬ но трудных, в которых не будет находиться ни одна из дальней¬ ших рабочих революций мира...»1 Выступление Владимир Ильич закончил следующими слова¬ ми: «...мы говорим себе: будь, что будет, а каждый рабочий и крестьянин России исполнит свой долг и пойдет умирать, если это требуется в интересах защиты революции... Империализм погибнет, а международная социалистическая революция, не¬ смотря ни на что, победит!»2 Эти слова глубоко запали в сердце каждого делегата съезда... Вспоминается такое: не было ни одного перерыва во время работы съезда, когда бы Ильич не вышел в фойе театра и, конечно, всегда был в окружении делегатов. Я был тогда еще молодым человеком, мне было 24 года, и я всячески стремился пробраться поближе к Ленину, хотя таких желающих было немало. Мне тогда казалось, что Ильич, разговаривая с кем-либо из делегатов, обязательно смотрит на меня... Второй раз я видел и слышал Владимира Ильича Ленина год спустя, в декабре 1919 года, на VII Всероссийском съезде Сове¬ тов, где я также был делегатом от Козьмодемьянского уезда. Владимир Ильич выступил тогда с отчетным докладом. Он сказал: «...как могло совершиться такое чудо, что два года про¬ держалась в отсталой, разоренной и уставшей от войны стране Советская власть...»3 Владимир Ильич делегатам съезда сделал такой подробный анализ, почему это чудо свершилось, что нам стало ясно, что Советская власть в России образовалась всерьез и надолго. По словам Ильича, это чудо свершилось потому, что Советская 1 Л е н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 37. с. 137. 2 Т а м ж е, с. 132. 3 Т а м ж е, т. 39, с. 388. 185
власть — народная власть, а ту власть, за которую стоит народ, победить нельзя. Владимир Ильич с трибуны VII съезда предупреждал весь народ, что успокаиваться на достигнутом нельзя, так как, не¬ смотря на то что помещики и капиталисты разбиты, они еще не уничтожены. В словах Ленина чувствовалась твердая уверен¬ ность, которая передалась и нам, делегатам съезда. Хочется особо подчеркнуть какую-то подкупающую обая¬ тельность, какую-то особую проникновенность его слов. Мне пришлось видеть Владимира Ильича Ленина еще один раз, в 1920 году. Я в то время работал в ВЧК, куда попал по партийной мобилизации. Работая в отделе Управления ВЧК, я был избран секретарем партийной ячейки и летом 1920 года в числе других товарищей присутствовал на встрече с англий¬ ской профсоюзной делегацией. Ильич приветствовал делегацию на английском языке. Сейчас, оглядываясь на пройденный путь, который указал Владимир Ильич, все больше убеждаешься, что сказанное им подтверждается жизнью. А. П. Шувалова, член КПСС с 1919 года делегатка I Всероссийского съезда работниц, ВСТРЕЧИ С В. И. ЛЕНИНЫМ В начале ноября 1918 года я была избрана делегатом на I Все¬ российский съезд работниц в Москву. Радости моей не было границ. С первой минуты как сели мы в поезд, я стала думать, что наверняка увижу В. И. Ленина. В политике я тогда еще совсем мало разбиралась, но знала одно, что Ленин против царя и богачей, что он вместе с рабочими и солдатами сверг царя и помещиков и написал закон о равен¬ стве женщин. Вот мы и в Москве, пришли в Колонный зал Дома союзов. Перед съездом собралась фракция коммунистов. Я тоже хотела войти в комнату, куда прошли партийные женщины, но меня не пустили. Я не имела партбилета. Я расплакалась от обиды и стала доказывать, что я сочувствующая, но документа у меня 186
' собой не было (в сочувствующие я вступила 10 октября 1918 года). Все же мне разрешили присутствовать на собрании — лдесь утвердили повестку дня и состав президиума съезда. Во время работы съезда делегатки обращались в президиум с вопросом, будет ли на съезде В. И. Ленин. Сказали, что Вла¬ димир Ильич болен и едва ли будет, все очень расстроились. Но мы все же увидели его. Однажды во время заседания вдруг зал зашумел, завол¬ новался, раздались аплодисменты. Я не могла сначала понять, в чем дело, и спросила соседку. Она ответила, что пришел В. И. Ленин. «Где?» — спрашиваю. Она меня толкнула локтем, зашикала, чтобы я замолчала, и глазами показала в президиум. И я вижу: стоит мужчина среднего роста, в черном костюме и кепке. Под¬ нял руки, просит прекратить аплодисменты, а они еще сильнее. Ну, и я хлопаю что есть мочи. Колокольчик дребезжал несколь¬ ко минут, пока аплодисменты не умолкли. Наконец председатель объявил, что слово предоставляется В. И. Ленину1. Все мы слушали его, затаив дыхание, всей душой. А как он говорил! Просто и внушительно. Говорил правду. Я слушала и удивлялась, как он хорошо знает и деревню, и город. Он го¬ ворил о разрухе, отсутствии хлеба для рабочих и тут же го¬ ворил, что хлеб в стране есть, но он у богатого мужика. Что хлеб этот должны взять сами рабочие, создавая продотряды, — иначе богатый мужик хлеба добровольно не отдаст. Я думаю: правда, богатый мужик хлеба добровольно не отдаст. И я мысленно переношусь в свою деревню, вспоминаю наших кулаков, у ко¬ торых скирды ржи и пшеницы стоят по десять лет, а разве они отдадут? В. И. Ленин касается укрепления Советской власти на мес¬ тах, говорит о поддержке Красной Армии со стороны трудящих¬ ся. Армия защищает молодую республику, ей нужен хлеб, ору¬ жие, одежда. Обратился к женщинам и изложил программу работы среди женщин. В заключение сказал, что мы победим и построим социализм тогда, когда все женщины примут учас¬ тие в строительстве Советского государства. Когда Ленин кончил, все делегатки обступили его. Я тоже протискиваюсь вперед, лезу через стулья, чтобы поймать хотя бы взгляд В. И. Ленина. Я приблизилась к нему, а он просит: «Товарищи, тише, больна рука». Я смотрю, у Владимира Ильича старые ботинки на ногах, и подумала: неужели нет новых ботинок для него. А когда ска¬ 1 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 183—187. 87
зала об этом одной работнице, она мне ответила: «Он, Ленин, такой, себе не возьмет ни куска хлеба, живет, как и все, на пайке, все бережет для рабочих и детей». Она же мне рассказала, что В. И. Ленина ранила эсерка Кап¬ лан. Сознаюсь — тогда я еще не знала, что такое «эсерка», но всей душой возненавидела ее. В. И. Ленина я слышала еще несколько раз, будучи на учебе в Москве. Он читал у нас в Свердловском университете лекции. Никогда не забуду его лекций «Государство и революция», «Го¬ сударство и право». И сейчас, когда читаю произведения В. И. Ленина, его образ встает передо мной живым, энергичным, ни с кем не сравнимым, великим, с неограниченной энергией, силой воли и принципиальностью. А. В. Артюхина, член КПСС с 1910 года, в 1918 году член Вышневолоцкого укома РКП(б) и заведующая уездным отделом труда ПО ПРИЗЫВУ ЛЕНИНА У меня была только одна встреча с Владимиром Ильичем Ле¬ ниным. Это произошло на I Всероссийском съезде работниц в Москве в ноябре 1918 года. Работницы Вышнего Волочка Тверской губернии выделили на этот съезд группу делегаток-работниц, в числе которых была и я. Имя организатора и вождя партии Владимира Ильича Ленина мы, русские работницы, узнавали от наших старших това- рищей-большевиков с первых же своих шагов в революционном движении; имя Ленина было неотделимо от борьбы рабочего класса с царским самодержавием, против капиталистов и по¬ мещиков. Прибыв на съезд в Москву, тысяча делегаток от женщин — работниц и крестьянок с первого же дня загорелись желанием увидеть Владимира Ильича. В президиум съезда то и дело шли записки с просьбой орга¬ низовать встречу делегаток с В. И. Лениным. Мы верили, что он не откажется прийти на съезд, и в то же время сомневались, так как знали, что Владимир Ильич еще не оправился от ране¬ ния. 188
Наши надежды оправдались. В. И. Ленин пришел к нам. По¬ явился он скромно, без предупреждения, на четвертый день работы съезда — 19 ноября 1918 года. Все произошло просто, но необыкновенно. Основной оратор вел свою речь, когда В. И. Ленин показался в президиуме. Все зашумели, поднялись с мест, раздались аплодисменты. — Ленин, Ленин! — раздалось по рядам. Многие делегатки побежали к трибуне, чтобы быть поближе к Владимиру Ильичу. Все усилия председателя установить порядок оказались тщет¬ ными. Приветственные крики долго не смолкали. Владимир Ильич был сам взволнован этой встречей и молча постоял несколько минут. Потом он поднял руку, призывая делегаток к спокойствию. Постепенно гул утих, все устремили свой взор на трибуну. В. И. Ленин начал речь: «Не может быть социалистического переворота, если громад¬ ная часть трудящихся женщин не примет в нем значительного участия»1. И далее он сказал: «Из опыта всех освободительных движе¬ ний замечено, что успех революции зависит от того, насколько в нем участвуют женщины»2. Глава Советского государства, вождь партии и народа обра¬ щался через нас — делегаток съезда — к многомиллионным мас¬ сам трудящихся женщин с призывом бороться за победу рево¬ люции, участвовать в управлении государством, взяться за построение новой жизни. Он призывал нас помочь молодой Красной Армии отстоять Советскую власть, изгнать с нашей земли империалистов всех стран, с ненавистью ополчившихся на первое в мире пролетарское государство. В. И. Ленин сказал, что Советская республика прежде всего уничтожила все ограничения прав женщин и нигде в мире так полно не осуществляется равенство и свобода трудящихся жен¬ щин, что от рабского положения может спасти только социа¬ лизм. Только тогда, когда мы перейдем к общему, коллективно¬ му хозяйству, женщина избавится от отупляющего влияния домашнего труда. «Советская власть делает все, чтобы женщи¬ на самостоятельно вела свою пролетарскую социалистическую работу»3, — говорил Ленин. Речь В. И. Ленина, его замечательный облик произвели на нас огромное впечатление и запомнились навсегда. Мы были 1 Л е н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 183. 2 Т а м ж е, с. 186. 3 Т а м же. 189
охвачены энтузиазмом, были готовы преодолеть все трудности. Делегатки съезда как будто получили мандат из рук В. И. Ле¬ нина на участие в строительстве Советского государства. Безграничная вера в массы, в их силу, способность преодо¬ леть невиданные трудности и творить чудеса — вот что было главным в речи В. И. Ленина. На этом съезде определился жизненный путь многих его участниц. Потом все мы стали горячими энтузиастками работы среди женщин, первыми женорганизаторами партии. Хочется отметить еще один эпизод во время съезда. После выступления В. И. Ленина делегатки долго и бурно приветствовали его. Затем к Владимиру Ильичу подошли три крестьянки — делегатки от деревенской бедноты. Ленин пожал им руки. Одна из крестьянок потом заявила: — Это он, товарищ Ленин, пожал руку не мне, а всей кре¬ стьянской бедноте! А другая взволнованно сказала: — Отдадим нашу кровь до последней капли за товарища Ленина, за нашу революцию, за нас самих1. Вскоре после съезда партия, выполняя указание В. И. Ле¬ нина, создала при ЦК партии, губернских и уездных партий¬ ных комитетах отделы по работе среди женщин, делегатские собрания для организаторской и политико-просветительной ра¬ боты среди широких женских масс. Партия подняла и сплотила вокруг себя миллионы работниц и трудовых крестьянок, и они приняли самое активное участие в защите Советского государ¬ ства от внешних и внутренних врагов и в его социалистическом переустройстве. В январе 1924 года я в составе делегации от Тверской губер¬ нии прибыла на II съезд Советов и была командирована в Горки в составе делегатов съезда для участия в первом почетном ка¬ рауле у гроба В. И. Ленина. Мы приехали вечером 22 января и провели там всю ночь. Все мы подолгу стояли в карауле, многое пережили и передумали в эту ночь. Непрерывно прихо¬ дили люди из ближайших деревень проститься с Владимиром Ильичем. Надежда Константиновна безотлучно находилась у гроба Владимира Ильича. В те часы я впервые узнала Надежду Константиновну Круп¬ скую— жену, друга и соратника великого Ленина. Нас, деле- гаток-работниц, глубоко поразило то необыкновенное мужество, с которым она переносила горе. Непоколебимая революционная 1 См.: «Правда» № 251, 20 ноября 1918 года. 190
ноля дала Надежде Константиновне силы подняться на трибуну Второго съезда Советов и сказать самое простое и самое нужное о Владимире Ильиче Ленине. Тимофеев, иваново-вознесенский рабочий-текстильщик помощь ИВАНОВОВОЗНЕСЕНЦАМ Конец 1918 года... В Иваново-Вознесенске очень тяжелое по¬ ложение. Нет топлива — фабрики останавливаются, нет хлеба — рабочие голодают. В Москву к Ленину направляются представи¬ тели иванововознесенцев просить о помощи текстильщикам. В составе делегации четыре человека, в том числе и я, бывший в ту пору председателем Районтекстиля и членом бюро Губсовнар- хоза. О нашем приезде знали в Москве, и пропуска в Кремль, к Ленину, были готовы заранее. Шутка сказать, сколько лет минуло уже с тех пор, а в памяти отчетливо сохранились все подробности этой волнующей встречи1... Владимир Ильич работал в своем кабинете. Как только мы вошли в комнату, он поднялся навстречу, и теплая, приветливая улыбка озарила его лицо: — А-а, иванововознесенцы! Ильич пожал каждому руку, усадил нас перед столом и, при¬ стально поглядывая то на одного, то на другого, начал: — Ну, рассказывайте, что там у вас? От его простого, дружелюбного тона сразу стало теплее, веселее на душе. Ленин расспрашивал, как идут дела на предприятиях, какие настроения у рабочих,.. — Что с хлебом? — первым тревожно задал вопрос он. Григорий Королев, руководитель нашей делегации, передал Ленину просьбу иваново-вознесенских ткачей. Он упомянул 1 Эта встреча произошла ранее 10 декабря 1918 года, так как 10 числа на заседании Совнаркома В. И. Ленин выступил с сообщением о докладной записке Иваново-Вознесенского губисполкома от 2 декабря 1918 года. (См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 37, с. 714). — Ред. 191
о разрухе, вызванной войной, о бедственном положении на фаб¬ риках, и лицо Ильича помрачнело, глубокая складка легла на лбу. — Да-да, знаю, товарищи! Примем меры. Иванововозне- сенцам помощь надо оказать непременно... Владимир Ильич придвинул к себе простенькую стеклянную чернильницу и быстро начал делать какие-то пометки. Полчаса, которые мы провели в его кабинете, пролетели словно минуты. Прощаясь, Ильич снова поднялся из своего пле¬ теного креслица, крепко потряс руку каждому из нас и, уже весело улыбаясь, сказал: — Передайте рабочим Иваново-Вознесенска, что Москва о них знает, что Москва помнит о них! В глубоком молчании, вспоминая каждое слово вождя, мы шли из Кремля. Вот оно, сердце нашей республики, ее воля и мозг — Ленин! Сотни дел у него, тысячи забот — и больших и маленьких, но для всего наш Ильич найдет время, ни о чем не забудет, все сделает... Через несколько дней в Иваново-Вознесенск пришли допол¬ нительные составы с зерном и углем. На юг отправились прод¬ отряды. И наши ребятишки, держа в руках кусок хлеба, серьез¬ но говорили: — Это дядя Ленин прислал... Е. К. Малиновская, член КПСС с 1905 года. С 1918 года заведующая московскими академическими театрами В. И. ЛЕНИН И ТЕАТРЫ Впервые я встретилась с Владимиром Ильичем в 1911 году в Париже. Под влиянием А. М. Горького, который в свое время вовлек меня в партийную работу, я примкнула к впередовцам, помогала отправке слушателей-рабочих во впередовскую школу в Болонье, а затем и сама отправилась туда же. Ожесточенная борьба между ленинцами и впередовцами заставила меня кри¬ тически отнестись к группе «Вперед». Запутавшись, я решила поехать в Париж, к Владимиру Ильичу. Несмотря на мое скромное положение в партии, он отнесся ко мне с присущим ему вниманием. В два мои посещения Вла¬ 192
димир Ильич четко разъяснил мне положение дел в партии и убедил меня вернуться к большевикам. Эти беседы оставили во мне неизгладимый след: я больше никогда не уклонялась от ленинского партийного курса. Интересная встреча с Владимиром Ильичем произошла у меня в 1918 году в Москве, в театре Московского Совета рабо¬ чих депутатов, членом правления которого я работала. Однажды во время спектакля к окну кассы театра подошел Владимир Ильич и спросил, как ему пройти в зрительный зал. На вопрос кассира, кто он, Владимир Ильич ответил: — Ленин. Кассир растерялся и в смятении бросился в комнату правле¬ ния театра. — Елена Константиновна, Ленин пришел! Он хочет войти в зал. — Где он? — Там, у кассы. Не поверив кассиру, я все же направилась в вестибюль и, к крайнему своему изумлению, нашла Владимира Ильича стоя¬ щим у окна кассы. Смеясь, он сказал мне: — Раз кассир убежал, испугавшись меня, я вынужден был охранять кассу. В 1920 году я управляла московскими государственными театрами, а по совместительству была назначена директором Большого театра. Этот театр отличался сложностью своего орга¬ низма вследствие разнообразия состава труппы (опера, балет, оркестр и другие коллективы). На нем особенно сильно сказа¬ лось наследие «императорских театров» — казенщина, косность, рутина, боязнь всяких новшеств и сопротивление им, аполи¬ тичность подавляющего большинства артистов и музыкантов, отсутствие элементарной общественности, борьба личных само¬ любий. В это время положение государственных театров все услож¬ нялось. Дело в том, что принятый Советским правительством курс на сохранение бывших императорских театров встретил возражение некоторых представителей советской общественно¬ сти. Они смотрели на эти театры как на нечто чужое, ненужное трудящимся. Многие тогда еще не усвоили тезиса Владимира Ильича Ленина о том, что, только критически изучив и усвоив все тысячелетием накопленное наследство искусства и культу¬ 193
ры, пролетариат сможет создать социалистическую культуру. Большой театр в этом отношении представлял собой одно из самых интересных явлений искусства, ибо он синтезировал раз¬ личные его виды — от простейших до самых сложных. Вот по¬ чему необходимо было особенно бережно относиться к этому наследию старой, буржуазной классической музыкально-теат¬ ральной культуры, а между тем больше всего нападок вызывал именно этот театр. Одни ставили ему в вину отсутствие опер советских компо¬ зиторов и то, что героями большинства опер являются цари, князья, аристократы («Сказка о царе Салтане» Римского-Кор¬ сакова, «Князь Игорь» Бородина, «Борис Годунов» Мусоргского, «Евгений Онегин» и «Пиковая дама» Чайковского и т. д.). Другие просто предлагали закрыть его. Третьи, например груп¬ па работников профсоюза Рабис, находившаяся под влиянием мелкобуржуазной стихии и неправильно понимавшая роль проф¬ союзов, хотели взять в свое ведение театры, в том числе и Большой театр. Относясь к нему отрицательно, работники Рабиса всячески тормозили его работу, создавали конфликт за конфликтом как внутри его, так и между театром и профсоюзом. Зато эти театры имели и своих заступников, прежде всего в лице Владимира Ильича Ленина, наркома просвещения Ана¬ толия Васильевича Луначарского, ряда старых большевиков, а также в лице отдельных видных деятелей искусства и лучших артистов Большого и других театров. Надо вспомнить и обстановку того времени: гражданская война, экономическая разруха, топливный кризис, голод, сып¬ ной тиф, растущая дороговизна и полная материальная необес¬ печенность как театров, так и его работников. Театрам не хва¬ тало самых необходимых средств и материалов на декорации, костюмы, пачки, обувь и пр. Трудности жизни вызвали еще в сезоне 1918/19 года массовое бегство артистов на юг (в «хлебные» места) и за границу. В следующем сезоне оно приняло катастрофический характер. Оставшиеся артисты и другие работники театра выбивались из сил. Вынужденные искать добавочный заработок, они увлека¬ лись «халтурой», оплачиваемой черным хлебом, пропускали из- за этого репетиции и спектакли. А профсоюз Рабис затягивал утверждение новых ставок, которые могли бы улучшить поло¬ жение артистов и приостановить их уход из театра. В доверше¬ ние всего пошли разговоры о закрытии театра из-за топлив¬ ного кризиса. Вопрос об этом обсуждался в Малом Совнаркоме, он вызывал там споры и был перенесен на заседание Большого Совнаркома под председательством Владимира Ильича Ленина. 194
Докладчик — представитель Малого Совнаркома А. В. Гал¬ кин взволнованно, даже страстно доказывал, что в условиях начавшейся эпидемии сыпного тифа гораздо важнее отдать предназначенное для государственных театров топливо баням, которые благодаря этому, может быть, спасут сотни рабочих от болезни и смерти. А государственные театры, по его мнению, были не нужны рабоче-крестьянской республике, так как они об¬ служивали эстетические вкусы буржуазии, щекотали нервы барынькам в бриллиантах да спекулянтам, а рабочим и красно¬ армейцам ничего не давали. — Лучше использовать подмостки Большого театра для агитации и пропаганды! — убеждал докладчик. В красноречивом выступлении Галкина было немало дема¬ гогии. Дело в том, что к сезону 1919/20 года Управление мос¬ ковскими государственными театрами ликвидировало абонемен¬ ты, раскупавшиеся главным образом буржуазными и мелко¬ буржуазными зрителями. Специальная комиссия распространя¬ ла все дешевые билеты только среди рабочих организаций, красноармейских частей и учебных заведений. Им же предо¬ ставлялось преимущественное право закупки и более дорогих билетов в течение первых двух дней после объявления репер¬ туара. Благодаря такой системе театры были всегда переполне¬ ны трудящимися. Мало того, с осени 1918 года мы начали систематически обслуживать красноармейские части концерта¬ ми, в которых участвовали лучшие артистические силы. Обо всем этом докладчик умолчал. Опровергнуть Галкина было некому, так как ни А. В. Луна¬ чарского, ни меня на заседании не было, а выступление нашего представителя не произвело никакого впечатления на членов Совнаркома. П. Н. Лепешинский, присутствовавший на заседании, позднее рассказывал, что Владимир Ильич сразу поставил вопрос на голосование и лишь как бы мимоходом бросил перед голосова¬ нием две-три фразы: — Мне только кажется, — сказал Ленин, сверкнув смеющи¬ мися глазами, —что товарищ Галкин имеет несколько наивное представление о роли и назначении театра. Театр нужен не столько для пропаганды, сколько для отдыха работников от пов¬ седневной работы. И наследство буржуазного искусства нам ра¬ но еще сдавать в архив. Итак, кто за предложение товарища Галкина, прошу поднять руки. Поднялись две-три руки. Театры были спасены! Но кредиты на топливо были выданы с большим опозда¬ нием, лишь после моего обращения к Владимиру Ильичу. 195
Я решилась просить у него приема потому, что положение государственных театров казалось мне катастрофичным. Опоздав на пять минут, я была встречена Лидией Александ¬ ровной Фотиевой словами: — Вы опаздываете. Владимир Ильич уже два раза справ¬ лялся о вас. Очень смущенная этим обстоятельством, я торопливо рас¬ сказала ему о положении театров. Владимир Ильич мгновенно схватил суть дела и наметил путь, каким надо пойти, чтобы пережить тяжелые годы и со¬ хранить театры. Мало того, он предложил мне еженедельно сообщать ему о трудностях и обещал свою помощь в дальней¬ шем. Я ушла окрыленная и, конечно, не решилась больше беспо¬ коить его, тем более что после распоряжений Ленина положение резко изменилось и к театрам стали относиться гораздо внима¬ тельнее. При этих условиях преодолевать трудности стало гораздо легче. Несколько улучшилось материальное положение работ¬ ников театров-, а главное, стал подыматься художественный уровень постановок. Разительнее всего была перемена в Большом театре, наибо¬ лее рутинном. Важную роль в этом сыграло участие в его рабо¬ те В. И. Немировича-Данченко — большого художника и смело¬ го новатора. Он пришел в театр с новыми, повышенными требованиями и, несмотря на сопротивление труппы, влиял на нее и добивался улучшения качества спектаклей. Особенно значительные успехи сделал Большой театр в му¬ зыкальной области. Его оркестр состоял из первоклассных музыкантов, но по старинке считался второстепенным, аккомпанирующим коллек¬ тивом, несмотря на то что в опере самое главное — музыкаль¬ ная сторона. Заведующий музыкальной частью виолончелист В. Л. Кубацкий стал энергично доказывать, что оркестр — крупная музыкальная величина — должен проявить себя самостоятельно. Он предложил организовать симфонические концерты. Сначала его начинанию сопротивлялись, но вскоре музыканты увлеклись симфоническим репертуаром, дававшим им возможность работать творчески и совершенствоваться. За один сезон было дано 22 концерта из лучших произведений русских и зарубежных классиков. Перед началом концертов неоднократно выступал с яркими речами А. В. Луначарский. Огромный успех концертов у публики превзошел все ожидания. Широкие массы трудящихся впервые получили возможность 196
слушать лучшие образцы симфонической музыки в прекрасном исполнении. Тот же Кубацкий предложил реквизировать уникальные струнные инструменты у тех лиц, которые не имели отношения к искусству и держали их под спудом как валютную ценность, тем более что эти инструменты, как и другая валюта, стали «уплывать» за границу. Председатель Всероссийской чрезвы¬ чайной комиссии по борьбе с контрреволюцией Ф. Э. Дзержин¬ ский поддержал наше предложение и выделил для этого чекиста Прокофьева, а В. Л. Кубацкого уполномочил быть экспертом по определению художественной ценности реквизируемых ин¬ струментов. Сначала были реквизированы инструменты в Центральной России, а затем — на территории юга России, Украины и Крыма, по мере их освобождения от белогвардейцев. Так была создана единственная в мире государственная коллекция старинных инструментов. Эти инструменты, лежавшие без пользы в домах богачей и аристократов, теша их тщеславие, зазвучали в народ¬ ных аудиториях, так как многие из них были переданы лучшим советским музыкантам. На основе четырех реквизированных инструментов работы великого мастера Страдивариуса был создан струнный квартет. В день 50-летия Владимира Ильича Ленина этот квартет уча¬ ствовал в юбилейном концерте. В. Л. Кубацкий и А. В. Луна¬ чарский после концерта рассказали Владимиру Ильичу историю создания коллекции. Он одобрил это начинание и содействовал успешному собиранию инструментов. Вскоре выяснилось, что важным пунктом нелегальной пере¬ правки за границу разных ценностей, в том числе и музыкаль¬ ных инструментов, является Одесский порт. Ввиду большой ценности реквизируемых инструментов Владимир Ильич рас¬ порядился дать для их перевозки из Одессы отдельный вагон. 8 мая 1920 года он написал заместителю наркома путей сооб¬ щения В. М. Свердлову следующую записку: т. Свердлову. Прошу предоставить т-щу Прокофьеву, подателю нас¬ тоящей записки, 1 вагон (классный) для поездки в Одессу и обратно. Пр. СНК В. Ульянов (Ленин)' Летом 1920 года по распоряжению Владимира Ильича мне предоставили классный вагон для поездки на юг, на этот раз за 1 «Известия» № 77, 30 марта 1963 года. 197
артистами, так как там скопились большие художественные силы в поисках тепла и хлеба. Со мной приехал и струнный квартет имени Страдивариуса. Он с большим успехом давал концерты в рабочих аудиториях и в агитпунктах станций, ко¬ торые мы проезжали. В результате поездки удалось вернуть в Москву ряд артистов, что тоже улучшило работу театра. Однако пропорционально достижениям театров росли и на¬ падки со стороны Рабиса, особенно злобствовавшего против Большого театра. Я очень устала и издергалась от непрерывных атак, от бесконечных комиссий и обследований, которые отрыва¬ ли и меня и многих других работников театра от работы и тормозили ее. В одном из писем к председателю МГСПС Г. Н. Мельничанскому по поводу очередной выходки Губрабиса Анатолий Васильевич возмущался: «Не только т. Малиновская, но даже и я, которого это, конечно, менее касается, буквально устал от того бесконечного количества совершенно нелепой склоки, которую беспрестанно заводит с нами Губрабис, а отча¬ сти и Всерабис». В таком настроении шла я однажды к А. В. Луначарскому. Во дворе Кремля я встретила Владимира Ильича, который раз¬ говаривал с какими-то товарищами. Поздоровавшись, он спро¬ сил, почему я такая бледная. — Вероятно, оттого, что очень обижают, — в шутку ответи¬ ла я. — Что? Обижают? Так краснеть надо, если обижают! — сказал Владимир Ильич. Хотя это была шутка, брошенная мимоходом, нельзя не удивляться меткости слов, определяющих стиль революционера, который не имеет права сдаваться перед трудностями, а должен бороться и преодолевать их. Это замечание я не забывала и в дальнейшем выдерживала все более усиливавшийся натиск Рабиса, чтобы вести театры к подъему. Больше разговоров с Владимиром Ильичем у меня не было. Я счастлива, что имела возможность, помимо встреч и бесед, слушать в Большом театре и на демонстрациях многие выступ¬ ления Владимира Ильича, которые оставили во мне неизглади¬ мый след. 198
П. С. Сазонов, в 1918 году член Олонецкого губисполкома и губернской чрезвычайной комиссии КАРЕЛЬСКИЙ КРЕСТЬЯНИН У ЛЕНИНА Губисполком в 1918 году направил меня с А. Ф. Мартыно¬ вым1 в Москву добиться у В. И. Ленина его личной подписи на мандате для пропуска к нам вагонов с хлебом. В Москве взяли в Кремле пропуск к Ильичу. Я его никогда не видел. Нервничаю. Мартынов, зная Ильича ранее по работе, как старый большевик Питера, подтрунивал надо мной. Входим. Здороваемся. Мартынова знает Ильич. Мартынов меня тоже отрекомендо¬ вал и назвал фамилию, добавив, что это тот, в рваной шинели солдат-фронтовик, который предложил на III Олонецком съезде Советов отобрать мандаты у членов «учредилки» Шишкина и Матвеева, на которого у вас тут последние обижались и жа¬ ловались. Ильич только засмеялся и сказал: — А, это на вас меньшевик Шишкин обижался, что его из Петрозаводска направили с волчьим паспортом! Далее Ильич спрашивал у Мартынова, сколько большевиков в составе губисполкома, сколько левых эсеров, меньшевиков и пр., как крестьяне приняли Советскую власть, много ли рабо¬ чих по заводам и т. д. Мы пробыли у Ильича 15 минут. Он подписал нам пропуска, и, попрощавшись, мы ушли. В эту минуту у меня мелькнуло в голове: как приеду в Пет¬ розаводск, выйду из партии левых эсеров и запишусь в партию Ленина, ибо я чувствовал, как Ильич одной душой жил не только с большевиками и рабочими, но и с крестьянами. Когда мы доставили хлеб в Петрозаводск, мне предложили сделать доклад на пленуме губисполкома. В это время шло очень бурное заседание по вопросу об организации обороны Мурман¬ ской железной дороги от англичан, находившихся около Кеми. Члены губисполкома — большевики желали слушать инфор¬ мацию о результатах поездки к товарищу Ленину, а члены других партий демонстративно ушли с заседания. Намерение свое стать большевиком я выполнил и по возвращении в Пет¬ розаводск записался в ряды Коммунистической партии. 1 Погиб в бою при подавлении Кронштадтского мятежа в марте 1921 го¬ да. — Ред. 199
Е. И. Данилова, петроградская работница С ЗАЯВЛЕНИЕМ К ЛЕНИНУ В морозное февральское утро 1919 года я шла к Ленину с заявлением от 300 питерских работниц и рабочих, попавших в тяжелое положение на станции Вятка. Очутившись в Кремле, я не знала, как пройти в Совнарком, и спрашивала встречных, где принимает Ленин. Подходя к Сов¬ наркому, я встретила Ильича, но не узнала его и спросила, как пройти к Ленину. Он ответил: — Пойдемте со мной, я покажу. По дороге Ильич расспрашивал, зачем я иду. Я в довольно резких выражениях заговорила о самоуправстве местных работ¬ ников, которые неправильно задержали питерских работни