Text
                    и, В, ^RiAQAAHB
AAMOKOTWWCKARl
I I
1№1Ш О FOCCW

ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ РАН В. В. ШЕЛОХАЕВ КОНСТИТУЦИОННО- ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ПАРТИЯ В РОССИИ И ЭМИГРАЦИИ РОССПЭН Москва 2015
УДК 329 ББК 66.69(2) Ш42 Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ), проект № 15-01-16031д Монография утверждена к печати Ученым советом ИРИ РАН Рецензенты: А. С. Туманова, доктор исторических наук, доктор юридических наук, профессор, А. Е. Иванов, доктор исторических наук Шелохаев В. В. Ш42 Конституционно-демократическая партия в России и эмиграции / В. В. Шелохаев. - М.: Политическая энциклопедия, 2015. - 863 с. ISBN 978-5-8243-1961-3 В монографии всестороннее освещена история главной партии россий- ского либерализма - конституционных демократов - с момента ее возникно- вения в России до завершения ее деятельности в эмиграции. В ней рассмотре- ны вопросы генезиса, формирования и функционирования партии; динамика ее численности, размещения, социального состава; разработка кадетскими теоретиками и политиками программы, стратегии и тактики; участие партии в избирательных кампаниях и деятельности Государственной думы четырех созывов; участие в революциях 1905-1907 гг. и Февральской 1917 г.; работа в составе Временного правительства; отношение к октябрьскому большевист- скому перевороту 1917 г., а также участие в Белом движении; практическая деятельность кадетских эмигрантских групп. В исследовании сделан акцент на анализе мировоззренческих основ нового поколения российских либера- лов, на разработке ими рациональной модели преобразования России, а так- же показаны среды восприятия либерализма и выявлены причины историче- ской неудачи кадетов. Книга рассчитана на широкий круг представителей гуманитарного зна- ния, преподавателей, студентов вузов, а также всех тех, кто интересуется историческим прошлым нашей страны и стремится его осмыслить. УДК 329 ББК 66.69(2) ISBN 978-5-8243-1961-3 © Шелохаев В. В., 2015 © Политическая энциклопедия, 2015
ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие...................................................5 Глава первая. Вехи формирования конституционно-демократической партии 1. Идейно-политические основы............................ 16 2. Выработка стратегии и тактики..........................43 3. Тип либеральной партии и организационные принципы ее формирования...........................................66 Глава вторая. Программа и организационная структура 1. Либеральная модель переходного типа....................88 2. Численность и территориальное размещение..............108 3. Социальный состав.....................................118 Глава третья. От штурма к осаде 1. Либеральное понятие «революция» и средства воздействия на массовое сознание.....................................131 2. Пик кадетской оппозиционности.........................152 3. Переход к органическому законодательству..............219 Глава четвертая. Оппозиция Его Величества 1. Организационное состояние и агитационно-пропагандистская деятельность.............................................272 2. Внутрипартийные дискуссии.............................311 3. Думская тактика: от компромисса к противостоянию......371 Глава пятая. Война до победного конца 1. Оценки Первой мировой войны и коррекция программы.....417 2. Внепарламентская деятельность.........................436 3. От «священного единения» к конфронтации с исполнительной властью..................................................453 Глава шестая. Испытание властью 1. Эволюция программы и тактики..........................504 2. В правительственной коалиции с социалистами...........552 3. Между Ахеронтом и военной диктатурой..................595
4 Оглавление Глава седьмая. 11од знаменами генеральской диктатуры 1. Большевистский переворот и положение партии народной свободы....................................................612 2. Обоснование военной диктатуры и разработка программы переходного периода........................................642 3. Деятельность кадетов в регионах дислокации Белого движения............................................667 Глава восьмая. Эмигрантское распутье 1. Организационная структура заграничных групп конституционно-демократической партии......................699 2. Коррекция идеологических и программных положений........733 3. Дискуссии вокруг выбора оптимального тактического курса.762 Заключение....................................................849 Указатель имен................................................855
ПРЕДИСЛОВИЕ История главной партии российского либерализма - конституци- онно-демократической или партии народной свободы - с момента ее возникновения в России и до конца ее существования в эмиграции на протяжении многих десятилетий находится в центре пристально- го внимания сначала ее политических противников и оппонентов, а затем отечественных и зарубежных исследователей. К настоящему времени накоплен огромный историографический материал, вобрав- ший в себя опыт многих поколений историков, анализировавших различные проблемные узлы деятельности кадетской партии (1). Из трудов отечественных историков хотелось бы особо выделить рабо- ты В. С. Дякина, К. Ф. Шацилло, Н. Г. Думовой, Н. И. Канищевой, О. А. Харусь, И. В. Нарского, В. А. Кувшинова, Ф. А. Селезнева, Ф. А. Гайды, И. Е. Воронковой, внесших значительный вклад в раз- работку отдельных периодов и проблем истории кадетской партии. Из зарубежных исследователей наиболее весомый вклад в разработ- ку истории кадетской партии внесли американские историки Т. Эм- монс, У. Розенберг, М. Стокдейл, израильский историк Ш. Галай и германский историк Д. Далманн. Став субъектом политического процесса в период Первой россий- ской революции, партия кадетов сразу же оказалась в центре при- стального внимания других субъектов данного процесса, которые пытались «взвесить» потенциальные возможности своего политиче- ского конкурента и внедрить свое представление о нем в обществен- ное сознание, а позднее - в историографию соответствующих поли- тических направлений. Несмотря на то что в ходе идеологического и политического противостояния было высказано много верных наб- людений и оценочных суждений о социальной природе и идеологии, программе и тактике, о причинах «взлетов» и «падений» кадетской партии, тем не менее, говорить о научной беспристрастности ее изучения в дореволюционный, эмигрантский и советской истори- ографии все же нельзя. Эта оценка всецело применима и к кадетским историкам, которые, как говорится, «по свежим следам», стали пи- сать историю собственной партии. Далека от объективности и дис- куссия о причинах трагедии, постигшей русский либерализм вообще
6 Предисловие и кадетскую партию в частности, вызывавшая в течение долгого вре- мени живой интерес в кадетской эмигрантской среде. Отечественные историки советского периода, излагавшие исто- рию кадетской партии в марксистско-ленинской парадигме, все же обогатили историографию весьма значительным фактическим мате- риалом, который стал важным корректором многих жестких и иде- ологически детерминированных ленинских оценок. Таким образом, постепенно создавалась научная фактографическая основа для пе- рехода к более объективному изучению истории кадетской партии: расширялся круг проблематики, связанной с изучением различных периодов и аспектов ее истории, что в свою очередь создавало пред- посылки для формирования дискуссионного поля между отечествен- ными и зарубежными исследователями. В 1968 г. в историографиче- ский процесс «включился» и автор данной монографии, выбравший в качестве темы кандидатской диссертации историю формирования кадетской программы. При всех известных сложностях и идеологи- ческих ограничениях академическая наука все же позволяла ставить и разрабатывать либеральную проблематику, включая и историю ка- детской партии. В 1970-1980-е гг. был достигнут зримый прогресс в осмыслении дореволюционной, советской и зарубежной историографии россий- ского либерализма. Одновременно появился ряд крупных моногра- фических исследований, посвященных различным аспектам истории кадетской партии (2). Следует подчеркнуть, что мной названы наибо- лее крупные исследования, которые в данный период определяли (по своему содержанию и тональности) основные исследовательские под- ходы к истории российского либерализма, давали ему соответствую- щие оценки. В целом в той же парадигме в данный период размышлял над проблемами российского либерализма и автор данной моногра- фии, защитивший в 1971 г. кандидатскую и в 1984 г. докторскую дис- сертации (3). Вместе с тем еще на рубеже 1970-1980-х гг. наметился определенный перелом в подходе к изучению российских полити- ческих партий. Важным стимулирующим фактором стали всерос- сийские научные конференции, проводимые на базе Калининского и Орловского государственных университетов. В ходе этих научных форумов возникла идея создания обобщающего труда по истории не- пролетарских партий России, реализованная группой исследователей в 1984 г. (4). Одновременно была проведена обстоятельная работа по изучению отечественной и зарубежной историографии политических партий России (5). Системный историографический подход позволил значительно раздвинуть индивидуальные исследовательские гори- зонты и по-иному взглянуть на многопартийную историю в России. В это время группа исследователей активно включилась в разработ-
7 ку новой проблемы - численность, состав и территориальное разме- щение политических партий в России, что позволило «вписать» их историю в общий исторический контекст и проследить региональные особенности формирования партийных структур (6). Начиная с 1991 г. в отечественной историографии возник настоя- щий исследовательский «бум» в изучении российского либерализма и его главной политической партии - кадетов. Прежде всего хотелось бы подчеркнуть значение фундаменталь- ной, не имеющей аналогов в мировой науке, многотомной доку- ментальной публикации «Политические партии России. Докумен- тальное наследие», 14 томов которой непосредственно посвящены документам и материалам конституционно-демократической партии с момента ее возникновения и до последних всплесков активности в эмиграции. Кроме того, группой исследователей (Н. И. Канищева, К. Г. Ляшенко, Т. Ф. Павлова, В. В. Шелохаев) выявлен и введен в на- учный оборот ряд новых архивных источников, которые значитель- но расширяют представления о деятельности кадетской партии (7). Особо хочу выделить две уникальные фундаментальные публикации, которые осуществила Н. И. Канищева: «Дневник П. Н. Милюкова. 1918-1921». (М., 2005) и «Наследие Ариадны Владимировны Тыр- ковой. Дневники. Письма» (М., 2012). Важный вклад в публикацию источников внесли О. В. Будницкий (8) и М. Г. Вандалковская (9). В своей совокупности названные источники позволяют во многом по-новому осмыслить сложные проблемы либеральной идеологии и политики. В последние годы в разработку истории кадетской партии ак- тивно включились десятки молодых отечественных и зарубежных исследователей, которые достигли существенных результатов в из- учении ряда проблем (10). Интегрирующую роль в деле системно- го изучения российского либерализма сыграли три международные научные конференции: «Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы» (Москва, 1998), «П. Н. Милюков: историк, политик, дипломат» (Москва, 1999) и «Либеральный консерватизм: история и современность» (Ростов-на-Дону, 2000), ставшие важной дискус- сионной научной площадкой для обсуждения важнейших проблем истории российского либерализма отечественных и зарубежных ис- следователей. На этих конференциях высказывалась мысль о необ- ходимости создания серии энциклопедий по истории общественной мысли в России. К настоящему времени изданы энциклопедии: «По- литические партии России, Конец XIX - первая треть XX века» (М., 1996); «Общественная мысль России XVIII - начало XX века» (М., 2005); «Государственная дума Российской империи. 1906-1917» (М., 2006); «Общественная мысль Русского зарубежья» (М., 2009), «Рос-
8 Предисловие сийский либерализм середины XVIII - начала XX века» (М., 2010). В них содержится огромный фактический материал об идеологии и программатике, стратегии и тактике российского либерализма на всем протяжении его истории с момента формирования до ухода с политической арены в России и эмиграции. Важный вклад в изучение российского либерализма внесли фон- ды «Либеральная миссия» и «Русское либеральное наследие», а так- же действующая в рамках последнего исследовательская группа под руководством А. А. Кара-Мурзы, подготовившая серию сборников статей по истории российских либералов начала XX в. и организо- вавшая целый ряд научно-практических конференций в различных регионах Российской Федерации, а также инициирующая создание мемориальных досок и восстановление мест захоронений видных представителей либерального движения в России (И). В этой же логике действует группа орловских историков под руководством Д. В. Аронова, которая ежегодно проводит в Орле в рамках Муром- цевских чтений научно-практические конференции по актуальным проблемам российского либерализма (12). Международные и всероссийские научно-практические конфе- ренции по истории российского либерализма позволили не только расширить круг исследователей (прежде всего молодых), но и пере- вести изучение проблемы на качественно новый уровень. Об этом свидетельствуют выход в свет сборника статей «Российские либера- лы» (М., 2001) и фундаментальной коллективной монографии «Мо- дели общественного переустройства России XX век» (М., 2004). Вместе с тем к настоящему времени единой целостной истории кадетской партии ни в отечественной, ни в зарубежной историогра- фии так и не создано. Эту непростую задачу решил взять на себя ав- тор данной монографии. Впрочем, следует откровенно признать, что если бы в течение более сорока лет автор ни занимался разработкой истории российского либерализма как целого, а также отдельных исторических периодов истории кадетской партии (13), то вряд ли бы решился на создание работы обобщающего характера. Естественно возникает вопрос: зачем потребовалось автору тра- тить более сорока лет жизни на изучение истории российского ли- берализма и его главной партии. Определяющим в выборе объекта исследования прежде всего была личностная ориентированность ав- тора на либеральные ценности, среди которых приоритетной для него является индивидуальная свобода. Наряду с этим автора занимал вопрос о том, почему либеральная ценностная мировоззренческая система не приживалась и не приживается на российской почве. Ка- залось бы, теоретики и политики российского либерализма разрабо- тали и предложили обществу перспективную модель переустройства
9 в векторе ведущих западноевропейских стран, где идеи либерализма и демократий стали определяющими и для образа мысли и для по- вседневной жизни. Однако в российских реалиях либеральные цен- ности не были восприняты ни господствующей политической элитой, пи подавляющим большинством населения. Российский либерализм и его главная партия оказались, образно говоря, «перемолоты» и от- торгнуты как властными структурами, предпочитавшими удержи- вать рычаги управления более жесткими методами, так и широки- ми демократическими массами, ратующими за «всю землю» и «всю волю». Поиски ответа на вопрос о причинах поражения российского либерализма через призму истории кадетской партии представляют- ся актуальными не только для познания истории российского либе- рального движения как целого, но и для осмысления многих других глобальных проблем российской истории начала XX в. Вследствие этого в центре авторского внимания оказались проб- лемы, связанные со средой воспроизводства и восприятия либе- ральных идей; социальная природа кадетской партии; динамика ее численности и состава; территориальное размещение региональных партийных комитетов; организационная структура и средства ком- муникации. Вместе с тем рассматривались идейно-теоретические и поведенческие сюжеты: характер и направленность либеральной мо- дели общественного переустройства; разработка политического кур- са применительно к конкретным ситуациям; думская и внедумская деятельность; взаимоотношения с исполнительной ветвью власти и ее отдельными представителями, с союзниками и одновременно с политическими конкурентами на арене общественно-политической борьбы. В логике поставленных проблем важно было показать сложносо- ставной характер российского либерализма начала XX в., неоднород- ность его состава, наличие в кадетской партии различных течений, особую роль Центрального комитета и отдельных лидеров в разра- ботке программных документов и политического курса, участие по- следних во внутрипартийных дискуссиях и думских дебатах. Автор счел также необходимым сделать акцент на показе разнообразных методов и приемов, применяемых кадетским руководством в зависи- мости от динамично меняющейся исторической ситуации и расста- новки общественно-политических и партийных сил в России, а затем и в эмиграции. Изучение поставленных проблем базируется на прочной доку- ментальной основе, прежде всего на анализе партийных документов и материалов, прессы, теоретических работ, переписки и воспомина- ний ведущих лидеров кадетской партии. Одновременно автор опира- ется на научные исследования отечественных и зарубежных предше-
10 Предисловие ственников (14), которые в разные периоды занимались разработкой отдельных проблем и сюжетов истории кадетской партии в России и эмиграции. Без этого богатого историографического наследия было бы трудно решиться на создание общей работы по истории кадетской партии в целом. В связи с этим нельзя не вспомнить моего научного руководите- ля доктора исторических наук, профессора Л. М. Иванова, без со- гласия и помощи которого в конце 1960-х гг. было бы практически невозможно приступить к изучению кадетской партии как самосто- ятельной проблемы. С чувством благодарности и признательности вспоминаю интересные беседы по разным аспектам российского ли- берализма с моими коллегами по сектору истории капитализма Ин- ститута истории СССР АН СССР Н. М. Пирумовой, К. Ф. Шацилло, К. Н. Тарновским, А. Я. Аврехом, И. Ф. Гиндиным, Н. Г. Думовой. Огромную помощь на этапе моего становления как профессиональ- ного исследователя оказал С. В. Тютюкин, которому выражаю осо- бую признательность. На стадии завершения моей первой монографии по истории ка- детской партии периода Первой российской революции большую помощь оказали творческие беседы с О. В. Волобуевым, М. Я. Геф- тером, В. С. Дякиным, К. В. Гусевым, Л. М. Спириным. С чувством признательности вспоминаю беседы с зарубежными историками Ш. Галаем, М. Стокдейл, Р. Пайпсом, Н. Рязановским, Т. Эммонсом, М. Ферро. В 1990-е гг. мне посчастливилось возглавить международную группу ученых, занимавшихся подготовкой многотомной докумен- тальной публикации «Политические партии России. Документаль- ное наследие», что позволило более глубоко осмыслить проблему генезиса, формирования и эволюции политических партий как це- лостной системы и несколько скорректировать собственные пред- ставления о национальных особенностях протекания данных процес- сов. На данном этапе для меня было важно сосредоточить внимание на общетеоретических и методологических вопросах генезиса, фор- мирования, эволюции российского либерализма как целого, а также на историографическом осмыслении данной проблемы в отечествен- ной и зарубежной литературе. В начале 1990-х гг. в свет вышла моя монография, где был дан системный анализ состояния и деятельно- сти основных либеральных партий в период 1907-1914 гг. и большое внимание было уделено истории кадетской партии. В последующие годы мне пришлось руководить аспирантами и осуществлять консультирование докторантов, значительная часть диссертаций которых была посвящена разработке различных проб- лем российского либерализма и истории кадетской партии, иниции-
11 ровать ряд международных и всероссийских научных конференций, посвященных истории либерализма в России. Все это вместе взятое подтолкнуло меня к написанию монографии «Либеральная модель переустройства России» и серии статей теоретико-методологическо- го характера. Мне также довелось возглавлять научные коллективы по подготовке фундаментального труда «Модели общественного переустройства России», нескольких энциклопедий по истории об- щественной мысли в России, в т. ч. по истории либерализма и кон- серватизма. Это были вехи на пути к созданию обобщающего иссле- дования по истории кадетской партии. В ходе разработки проблем российского либерализма я получал неизменную поддержку и ценные советы моих друзей, которые, к со- жалению, уже ушли из жизни, - П. Н. Зырянова, А. С. Рудя, А. Д. Сте- панского, С. В. Кулешова и С. С. Секиринского (с ним мы написали совместную монографию). Особую признательность выражаю моему другу и первому чи- тателю моих работ Н. И. Канищевой, оказавшей неоценимую по- мощь своими консультациями по истории кадетской партии периода эмиграции. Выражаю благодарность моему сыну Станиславу за помощь в подготовке книги к печати. Примечания 1. Подробный анализ отечественной и зарубежной историографии либера- лизма и ее главной партии - кадетов - дан в работах моих учеников. См.: Его- ров А. Н. Очерки историографии российского либерализма конца XIX - пер- вой четверти XX в. (дореволюционный и советский периоды). Череповец, 2007; Он же. Российские либералы начала XX в. и власть. Историографические дискус- сии. Череповец, 2007; Макаров Н. В. Конституционно-демократическая партия в 1905-1917 гг. в освещении англо-американской историографии. Рукопись канди- датской диссертации. М., 2001. 2. См.: Комин В. В. Банкротство буржуазных и мелкобуржуазных партий России в период подготовки и победы Великой Октябрьской социалистиче- ской революции (февраль 1917 - январь 1918 г.). М., 1965; Дякин В. С. Русская буржуазия и царизм в годы Первой мировой войны 1914-1917. Л., 1967; Он же. Самодержавие, буржуазия и дворянство в 1907-1911 гг. Л., 1978; Он же. Буржу- азия, дворянство и царизм в 1911-1914 гг. Разложение третьеиюньской системы. Л., 1988; Бурджалов Э. Н. Вторая русская революция. Восстание в Петрограде. М., 1967; Он же. Вторая русская революция. Москва. Фронт. Периферия. М., 1971; Аврех А. Я. Столыпин и III Дума. М., 1968; Он же. Царизм и третьеиюнь- ская система. М., 1966; Он же. Царизм и IV Дума. 1912-1914 гг. М., 1981; Он же. Распад третьеиюньской системы. М., 1985; Он же. Русский буржуазный либе- рализм: особенности исторического развития // Вопросы истории. 1989. № 2; Спирин Л. М. Классы и партии в гражданской войне в России (1917-1920 гг.). М., 1967; Он же. Крушение помещичьих и буржуазных партий в России. М.,
12 Предисловие 1977; Черменский Е. Д. Буржуазия и царизм в Первой русской революции 1905-1907 гг. М., 1970; Он же. IV Государственная дума и свержение царизма в России. М., 1976; Тютюкин С. В. «Оппозиция его Величества» (Партия кадетов 1905-1917 гг.) // В. И. Ленин о социальной структуре и политическом строе ка- питалистической России. М., 1970; Розенталь И. С. Русский либерализм накану- не Первой мировой войны и тактика большевиков // История СССР. 1971. № 6; Астрахан X. М. Большевики и их политические противники в 1917 году. Л., 1973; Игнатьев А. В. Внешняя политика Временного правительства. М., 1974; Слоним- ский А. Г. Катастрофа русского либерализма. Прогрессивный блок накануне и во время Февральской революции 1917 года. Душанбе, 1975; Лаверычев В. Я. Общая тенденция буржуазно-либерального движения в России в конце XIX - начале XX века. // История СССР. 1976. № 3; Старцев В. И. Русская буржуазия и само- державие в 1905-1917 гг. (Борьба вокруг «ответственного министерства» и «пра- вительства доверия»), М., 1977; Он же. Внутренняя политика Временного прави- тельства первого состава. Л., 1980; Иоффе Г. 3. Крах российской монархической контрреволюции. М., 1977; Он же. Колчаковская авантюра и ее крах. М., 1983; Он же. «Белое дело». Генерал Корнилов. М., 1989; Мосина И. Г. Формирование буржуазии в политическую силу в Сибири. Томск, 1978; Шевырин В. М. Новая советская литература по истории российской буржуазии эпохи империализма. Проблемы историографии. 1960-1970-х гг. М., 1981; Балашова Н. А. Российский либерализм начала XX века (Банкротство идей «Московского еженедельника»). М., 1981; Кувшинов В. А. Разоблачение партией большевиков идеологии и такти- ки кадетов (февраль-октябрь 1917 г.). М., 1982; Карьяхярм Т. Э. Эстонская бур- жуазия и самодержавие в 1905-1917 гг. Таллин, 1983; Федюк В. П. Крах кадетской политики в 1917 году (По материалам Верхнего Поволжья). Ярославль, 1984; Во- лобуев О. В. Идейно-теоретическая борьба по вопросам истории революции 1905— 1907 гг. М., 1984; Думова Н. Г. Кадетская контрреволюция и ее разгром (октябрь 1917-1920 гг.). М., 1982; Она же. Кадетская партия в период Первой мировой войны и Февральской революции. М., 1988; Кризис самодержавия в России. 1895- 1917. Л., 1984; Шацилло К. Ф. Русский либерализм накануне революции 1905— 1907 гг. Организация. Программа. Тактика. М., 1985; Точеная Н. Г. Банкротство кадетской контрреволюции в Поволжье (март 1917 - май 1918 г.). Куйбышев, 1986; Харусь О. А. Кадетские и октябристские организации в Сибири в период Первой российской революции (1905-1907 гг.). Томск, 1986; Она же. Либерализм в Си- бири начала XX века. Идеология и политика. Томск, 1996; Шкаренков Л. К. Аго- ния белой эмиграции. М., 1987; Политические партии России в период революции 1905-1907 гг. Количественный анализ. Сб. статей. М., 1987: Щетинов Ю. А. Угаса- ние кадетского либерализма (деятельность кадетов в белой эмиграции) // Вестник Московского ун-та. Сер. 8. История. 1988. № 4; Непролетарские партии России в трех революциях. Сб. статей. М., 1989; Толочко А. П. Политические партии и борьба за массы в Сибири в годы нового революционного подъема (1910-1914 гг.). Томск, 1990; Алексеева И. В. Агония Сердечного согласия: Царизм, буржуазия и их союзники по Антанте. 1914-1917. Л., 1990. 3. Шелохаев В. В. Аграрная программа кадетов в Первой русской револю- ции // Исторические записки. Т. 86. М., 1970; Он же. Оценка В. И. Лениным кадетской партии (1905-1907 гг.) // История СССР. 1970. № 2; Он же. Провал деятельности кадетов в массах (1906-1907 гг.) // Исторические записки. Т. 95. М., 1975; Он же. Либеральный лагерь накануне и в годы Первой русской револю- ции в освещении советской историографии // Актуальные проблемы советской историографии Первой русской революции. Сб. статей. М„ 1978; Он же. Итоги и
1’3 задачи изучения российских буржуазных партий в современной советской исто- рической литературе // Непролетарские партии России в годы буржуазно-демо- кратических революций и в период назревания социалистической революции. Материалы конференции. М., 1982; Он же. Кадеты - главная партия либераль- ной буржуазии в борьбе с революцией 1905-1907 гг. М., 1983; Он же. Средства и методы идеологического воздействия кадетов на средние городские слои в 1907— 1914 гг. // Городские средние слои в трех российских революциях. М., 1989; Он же. Оценки кадетами Манифеста 17 октября 1905 г. // Государственные учрежде- ния и общественные организации СССР. Проблемы и факты. М., 1989. 4. См.: История непролетарских партий России. Урок истории. М., 1984. 5. См.: Первая русская революция в американской и английской буржуазной историографии. М., 1976; История политических партий периода первой россий- ской революции в новейшей советской литературе // Вопросы истории. 1985. № 7 (О. В. Волобуев, М. И. Леонов, А. И. Уткин, В. В. Шелохаев); История поли- тических партий России 1907-1914 годов в советской историографии // Вопросы истории. 1989. № 6 (О. В. Волобуев, М. И. Леонов, А. И. Уткин, В. В. Шелохаев); Политические партии России в 1905-1907 годах (Обзор новейшей немарксист- ской историографии) // История СССР. 1989. № 6 (Н. И. Канищева, М. И. Лео- нов, Д. Б. Павлов, С. А. Степанов, В. В. Шелохаев); Непролетарские партии Рос- сии: итоги изучения и нерешенные проблемы // Непролетарские партии в трех революциях. М., 1989 (О. В. Волобуев, В. И. Миллер, В. В. Шелохаев). 6. См.: Политические партии России в первой революции 1905-1907 гг. Коли- чественный анализ. М., 1987 (М. И. Леонов, С. А. Степанов, А. И. Уткин, В. В. Ше- лохаев); Политические партии в России в 1905-1907 гг.: численность, состав, раз- мещение (Количественный анализ) // История СССР. 1990. № 4 (И. Н. Киселев, А. П. Корелин, В. В. Шелохаев). 7. См.: Из протоколов Парижского совещания членов ЦК партии каде- тов (1921) // Исторический архив. 1992. № 1 (Н. И. Канищева. Т. Ф. Павлова, В. В. Шелохаев); Милюков П. Н. При свете двух революций // Исторический архив. 1993. № 1-2 (Н. И. Канищева, К. Г. Ляшенко, В. В. Шелохаев); Единствен- ный выход - диктатура. Из воспоминаний Л. Н. Новосильцева, председателя Со- юза офицеров армии и флота (июль-август 1917 г.) // Исторический архив. 1994. № 1 (Н. И. Канищева, К. Г. Ляшенко, В. В. Шелохаев); «Русский вопрос» и союз- ники по Антанте. Из журналов общего собрания Всероссийского Национального центра 1919 г. // Исторический архив. 1997. № 2 (Н. И. Канищева, К. Г. Ляшенко, В. В. Шелохаев). 8. См.: «Совершенно лично и доверительно!» Б. А. Бахметев - В. А. Макла- ков: Переписка 1919-1951 гг.: В 3 т. Публикация, вступительная статья и ком- ментарии О. В. Будницкого. М.; Стэнфорд, 2001-2002; Спор о России: В. А. Ма- клаков - В. В. Шульгин. Переписка 1919-1939 гг. / Сост., вступ. ст. и примеч. О. В. Будницкого. М., 2012; «Права человека и империи»: Письма В. А. Макла- кова к М. А. Алданову / Публикация О. В. Будницкого // История и историки: Историографический вестник 2009-2010. М., 2012. 9. См.: II. Б. Струве. Дневник политика (1925-1934). М.; Париж, 2004; П. Н. Милюков: «Русский европеец». Публицистика 20-30-х годов XX в. М., 2012. 10. См.: Вишневски Э. Либеральная оппозиция в России накануне Первой мировой войны. М., 1994; Глебова Л. И. Политическая деятельность кадетов в пе- риод эмиграции. М., 1994; Шиловский М. В. Общественно-политическое движе-
14 Предисловие ние в Сибири второй половины XIX - начала XX века. Либералы. Новосибирск, 1995. Вын. 2; Омельченко II. Я. В поисках России (историко-политологический анализ). СПб., 1996; Александров С. А. Лидер российских кадетов П. Н. Милюков в эмиграции. М., 1996; Александров А. В. Образ будущей России в обществен- но-политической жизни Российского зарубежья 1920-х годов. М., 2001; Малино- ва О. Ю. Либеральный национализм (середина XIX - начало XX века). М., 2000; Канищева Н. И. Организационная структура заграничных групп конституцион- но-демократической партии // Проблемы политической и экономической исто- рии России. К 60-летию профессора В. В. Журавлева. М., 1998; Она же. Эволюция идеологии и программы кадетской партии в период Гражданской войны и эми- грации // Русский либерализм: исторические судьбы и перспективы. Материа- лы Международной научной конференции. Москва, 27-29 мая 1998 г. М., 1999; Она же. Разработка П. Н. Милюковым тактического курса эмигрантских кадет- ских групп // Милюков: историк, политик, дипломат. Материалы Международ- ной научной конференции. Москва. 26-27 мая 1999 г. М., 2000; Она же. Централь- ное течение кадетской партии в эмиграции // Призвание историка. Проблемы духовной и политической истории. Сб. статей к 60-летию профессора В. В. Ше- лохаева. М., 2001; Она же. Консервативные тенденции в кадетской партии в пери- од гражданской войны // Либеральный консерватизм: история и современность. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Ростов-на-Дону, 25-26 мая 2000 г. М., 2001; Жданова И. А. Оценка II. Н. Милюковым послефев- ральского политического процесса 1917 г. // П. Н. Милюков: историк, политик, дипломат. Материалы Международной научной конференции. Москва, 26- 27 мая 1999 г. М., 2000; Новиков Д. Е. II. Н. Милюков о внешней политике России (1906-1914 гг.) //Там же; Сперкач А. И. П. Н. Милюков против правых кадетов («новая тактика» и идеологические аспекты раскола конституционных демокра- тов) // Там же; Малинова О. Ю. Две концепции «либерального национализма. II. Б. Струве и II. Н. Милюков // Там же; Старобубова А. Л. Либеральная модель реформирования России // Там же; Она же. Особенности национально-государ- ственного строительства в либеральной модели 1917 г. // Либеральный консер- ватизм: история и современность. Материалы Международной научно-практиче- ской конференции. Ростов-на-Дону, 25-26 мая 2000 г. М., 2001; Кисельникова Т. В. Проблемы социализма в либеральной общественно-политической мысли России на рубеже XIX-XX веков. Томск, 2001; Гайда Ф. А. Либеральная оппози- ция на путях к власти (1914 - весна 1917 г.). М., 2003; Карпенко С. В. Очерки исто- рии Белого движения на юге России (1917-1920). М., 2003; Кувшинов В. А. Каде- ты в России и за рубежом (1905-1943 гг.) М., 1997; Он же. Кадетская эмиграция: историография, организация, политика. Год первый (май 1920 - июль 1921). М., 2005; Он же. Деятельность кадетских партийных организаций в эмиграции (июль 1921 - март 1933). М., 2009; Воронкова И. Е. Доктрина внешней политики кон- ституционных демократов. М., 2010; Игнатьев А. В. Внешняя политика России в конце XIX - начале XX века. М., 2011; Антоненко Н. В. Эмигрантские концепции и проекты переустройства России (20-30-е гг. XX в.). Мичуринск, 2011. 11. См.: Российский либерализм: Идеи и люди. М., 2007. Фондом «Русское либеральное наследие» установлены мемориальные доски выдающимся членам кадетской партии: кн. Д. И. Шаховскому (Ярославль, июнь 2003 г.), Ф. Ф. Кокош- кину (Владимир, июль 2004 г.), А. И. Шингареву (Усмань, Липецкая обл., ноябрь 2004 г.; Воронеж, апрель 2005 г.), кн. Павлу Д. Долгорукову (Руза, Московская обл., май 2005 г.), А. А. Корнилову (Иркутск, октябрь 2005 г.), С. В. Востроти- ну (Енисейск, апрель 2006 г.), М. Г. Комиссарову (Владимир, апрель 2006 г.),
15 К. Ф. Некрасову (Ярославль, май 2006 г.), К. К. Черносвитову (Владимир, ок- i ябрь 2009 г.), кн. Петру Д. Долгорукову (Владимир, апрель 2012 г.). 12. См.: Российский либерализм: теория, программатика, практика, персона- лии. Орел, 2009; Сергей Андреевич Муромцев - председатель Государственной думы: политик, педагог. Орел, 2010; Орловские либералы: люди, события, эпоха. Орел, 2010; Орловский мудрец, опередивший время. Орел, 2010; Время выбрало нас: путь интеллектуала в политику. Орел, 2012; Конституция 1993 года и россий- ский либерализм: к 20-летию российской конституции. Орел, 2013. 13. См.: Шелохаев В. В. Идеология и политическая организация российской либеральной буржуазии. 1907-1914 гг. М., 1991; Он же. Российские либералы в годы Первой мировой войны // Вопросы истории. 1993. № 8; Он же. Теоретиче- ские представления либералов о войне и революции // Первая мировая война. Дискуссионные проблемы истории. М., 1994; Он же. Либералы и массы в 1907— 1914 гг. // Вопросы истории. 1994. № 12; Либерализм в России. М., 1995 (в соав- торстве с С. С. Сикиринским); Он же. Либералы и массы в годы Первой мировой войны // Вопросы истории. 1996. № 7; Он же. Либеральная модель переустрой- ства России. М., 1996; Он же. Русский либерализм как историографическая и историософская проблема // Вопросы истории. 1998. № 4; Разработка кадетами национального вопроса в годы Первой мировой войны // Первая мировая вой- на. Пролог XX века. М., 1998; Он же. Некрасов Н. В. // Вопросы истории. 1998. № 12; Он же. Судьба русского парламентария. Ф. Ф. Кокошкин // Отечественная история. 1999. № 5; Он же. А. В. Тыркова // Вопросы истории. 1999. № 11-12; Он же. Петр Дмитриевич Долгоруков // Вопросы истории. 2001. № 8 (в соав- торстве с Н. И. Канищевой); Дмитрий Иванович Шаховской // Отечественная история. 2001. № 5; Он же. Кадеты в горниле революции 1917 г. // Петербург- ская историческая школа. Альманах. Второй год выпуска. Памяти В. И. Старце- ва. СПб., 2002; Он же. Кадеты и революция в России // Политические партии в российских революциях в начале XX века. М., 2005; и др. 14. См: Riha Т. A. Russian European. Paul Miliukov in Russian politics. Notre Dame; London, 1969; Galai S. The liberation movement in Russia, 1900-1905. Cam- bridge (Mass.), 1973. 2-ed. Cambridge, 2002; Rosenberg W. G. Liberals in the Russian revolution: The Constitutional Democratic party, 1917-1921. Princeton, 1974; Em- mons T. The formation of political parties and the first national elections in Russia. Cambridge (Mass.); London, 1983; Stockdale M. K. Paul Miliukov and the guest for a liberal Russia, 1880-1918. Ithaca; London, 1996; Dahlmann D. Die Provinz wShlt. Ruslands Konstitutionell-Demokratische Patei und die Dumawahlen 1906-1912. K6ln; Weimar; Wien, 1996; Wartenweiler D. Civil society and academic bedate in Rus- sia, 1905-1914. Oxford; N. Y„ 1999; Balmut D. «The Russian Bulletin», 1863-1917: A liberal voice in Tsarist Russia. N. Y., 2000.
Глава первая ВЕХИ ФОРМИРОВАНИЯ КОНСТИТУЦИОННО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ 1. Идейно-политические основы К настоящему времени усилиями нескольких поколений оте- чественных и зарубежных исследователей (1) обстоятельно изучен либеральный сегмент российской общественной мысли и освободи- тельного движения в начале XX в. Существенный вклад в изучение данной проблемы внесли отечественные историки К. Ф. Щацилло и К. А. Соловьев, а также американский исследователь Т. Эммонс. Учи- тывая интеллектуальные наработки моих предшественников, а также комплекс источников, введенных в научный оборот за два последних десятилетия, сосредоточу внимание на анализе общих тенденций эволюции российского либерализма. При этом особенное внимание уделю деятельности нового поколения либералов типа П. Б. Струве, П. Н. Милюкова, кн. Д. И. Шаховского, кн. Петра Д. Долгорукова, внесших наиболее существенный вклад в разработку основных прин- ципов формирования конституционно-демократической партии в России. Опыт исследования истории российской многопартийности как целого позволяет утверждать, что формирование либеральной пар- тии в России протекало в соответствии с основными тенденциями этого общего процесса. Интеллектуалы, осознающие объективную необходимость перемен в российском обществе, теоретически разра- батывают, исходя из разделяемых ими мировоззренческих принци- пов, ценностную модель общественного переустройства, стратегию и тактику ее реализации, создают организационную структуру в виде партии, которая при благоприятном стечении обстоятельств должна прийти к власти и начать осуществлять предложенную ею обществу программу. Именно в этой логике и действовало не только новое по- коление либералов, но и новое поколение социал-демократов и социа- листов-революционеров. Другое дело, что теоретики и практики этих трех ведущих направлений общественной мысли и освободительного
Цехи формирования конституционно-демократической партии 17 движения начала XX в., разрабатывая модели общественного пере- устройства России, основывались на разных ценностных мировоз- зренческих системах, ориентировались на различные социальные страты, по-разному представляли себе пути и методы разрешения системного кризиса, по-разному представляли будущее России. Учитывая предшествующий опыт освободительного движения в России, новое поколение либералов, социал-демократов и социали- стов-революционеров осознавало, что без создания собственных по- литических структур, способных мобилизовать общественные силы страны на решение объективно назревших проблем, на борьбу с ав- торитарным режимом, тормозившим развитие общественного про- гресса, добиться каких-либо ощутимых перемен невозможно. Суть проблемы и состояла в том, чтобы, создав эффективную партию, использовать ее в виде мощного рычага для достижения своих стра- тегических целей и решения тактических задач. Наличие разновек- торных общественно-политических направлений в освободительном движении в России в начале XX в. создавало конкурентную среду, что в свою очередь стимулировало как собственно теоретические раз- работки общественных моделей переустройства России, так и орга- низационные усилия для объединения своих единомышленников и сторонников в формирующиеся партийные структуры. Логика партийного строительства была однотипна и для либе- ральных, и для социалистических партий: создание печатного органа за границей (журнал «Освобождение», газеты «Искра» и «Револю- ционная Россия»), на страницах которого небольшая группа интел- лектуалов разрабатывала теоретические, программные, тактические и организационные основы и принципы построения политической партии, изыскивала финансовые средства; создавала сеть небольших нелегальных кружков, обеспечивающих доставку литературы из-за границы и ее распространение в России. Наличие нелегальных пе- чатных органов различных общественно-политических направлений способствовало дифференциации внутри освободительного движе- ния, формированию более устойчивых партийных структур, которые вели агитационно-пропагандистскую работу в различных стратах российского общества. До определенного момента слабодифференцированная обще- ственная среда, нечеткость границ между партийными структурами позволяли поддерживать между ними разноуровневые контакты, го- товить и осуществлять совместные действия (Парижское совещание оппозиционных и революционных партий 1904 г., совместная транс- портировка нелегальной литературы и оружия в Россию, органи- зация банкетной кампании, митингов и собраний). Однако по мере более четкого выявления идейно-политических позиций и контуров
18 Глава первая формирующихся политических структур возрастала и степень конф- ликтности между ними, завершившаяся в годы Первой российской революции окончательным распадом освободительного движения на различные, враждующие друг с другом сегменты. В трудах отечественных и зарубежных исследователей убеди- тельно показано, что в России к началу XX в. русский либерализм продолжал оставаться аморфным и мозаичным, в нем сосуществова- ли различные направления и течения (умеренное - т. н. шиповское, центр - земцы-конституционалисты, леворадикальное - освобож- денцы), которые одновременно сотрудничали и соперничали друг с другом за лидерство в либеральном сегменте освободительного движения. Однако при разноуровневых пересечениях этих течений в либеральной среде в начале XX в. четко и определенно прослежива- ется тенденция к постепенному вытеснению с «политического поля» либералов типа Д. Н. Шипова новым поколением либералов типа П. Б. Струве, П. Н. Милюкова, кн. Д. И. Шаховского. Одна из задач этого поколения либералов состояла в том, чтобы, «раскачав» обще- ственное мнение, провести в нем дифференциацию в соответствии с теми изменениями, которые произошли в мировом и российском пространстве на рубеже XIX-XX вв., подготовить его к объективно назревшим переменам. В исследованиях хорошо показано, что процесс формирования либеральных партийных структур протекал крайне медленно и про- тиворечиво. Мировоззренческие ценностные установки нового поко- ления либералов на первых порах разделяло сравнительно неболь- шое число лиц, а готовность участвовать в создании либеральных партийных структур изъявляли единицы. Стратегическая и тактическая задача нелегального журнала «Ос- вобождение» и состояла в том, чтобы создать такую либеральную политическую партию, которая отвечала бы вызовам новой эпохи, смогла предложить российскому обществу рациональную модель общественного переустройства, мобилизовать общественные силы на борьбу с авторитарным режимом. Не случайно журнал «Освобож- дение», как и газеты «Искра» и «Революционная Россия», являлся, с одной стороны, интеллектуальной дискуссионной «площадкой» для выработки идеологии и программы будущей либеральной партии, а с другой - выполнял роль пропагандиста и агитатора, рассчитывая привлечь на свою сторону широкие круги демократически настроен- ной общественности, убедив их в рациональности предлагаемой ими модели общественного преобразования России. В редакционной статье, опубликованной в первом номере жур- нала «Освобождение», его главный редактор П. Б. Струве сформу- лировал ряд принципиальных положений, положенных в основу де-
Вехи формирования конституционно-демократической партии 19 ятельности данного либерального органа. На первых порах одну из главных задач журнала Струве видел в том, чтобы «не разъединять, а соединять» все общественные силы, заинтересованные в объективно назревших переменах. По его мнению, «культурное и политическое освобождение не может быть ни исключительно, ни преимуществен- но делом одного класса, одной партии, одного учения». Оно должно стать делом общенациональным, на которое «откликалось бы каждое живое сердце, различающее между нравственным и безнравственным в политике и поэтому не мирящееся с насилием и произволом кучки бюрократов, бесконтрольно и безответственно управляющих вели- ким народом» (2). В этой струвистской логике будущая либераль- ная партия, в отличие от формирующихся социалистических пар- тий (РСДРП и ПСР), должна была стать партией «внеклассовой», выражающей общенациональные интересы России. Идея «общена- циональной» партии политического освобождения России, всецело разделявшаяся новым поколением либералов, и была положена им в основу создания будущей конституционно-демократической партии. Первым шагом (помимо упомянутой редакционной статьи Стру- ве), положившим начало разработке программы либеральной партии, стала статья «От русских конституционалистов», опубликованная в первом номере журнала «Освобождение». Основным ее автором был П. Н. Милюков, однако первоначальный вариант его статьи откоррек- тировали земцы-конституционалисты И. И. Петрункевич, А. А. Кор- нилов и кн. Д. И. Шаховской. В статье была сформулирована базовая идея о необходимости создания бессословного народного представи- тельства в виде «постоянно действующего и ежегодно созываемого верховного учреждения с правами высшего контроля, законодатель- ства и утверждения бюджета» (3). Созданию этого представитель- ства должны были предшествовать следующие мероприятия: монарх «односторонним актом» дарует политические свободы и правовые гарантии, отменяет «все ныне действующие административные пра- вила», объявляет амнистию по политическим преступлениям и созы- вает «учредительный орган» из представителей реорганизованного на основе всеобщего избирательного права земского и городского самоуправления. Этот «учредительный орган», составленный из цен- зовых элементов, должен совместно с царем выработать Основной Государственный закон. По мнению П. Н. Милюкова, это был един- ственный законный способ преобразования страны в конституцион- ную монархию мирным путем «при современных условиях социаль- ного и культурного строя». «Во всяком случае, - писал он, - такой путь вернее и лучше, чем тот “скачок в неизвестное”, который пред- ставляла бы всякая попытка выборов ad hoc под неизбежным в таких случаях правительственным давлением и при трудно-определимом
20 Глава первая настроении непривычных к политической жизни общественных сло- ев» (4). В статье особо подчеркивалось, что подготовку и проведение политической реформы следует изъять из ведения бюрократии и передать в руки «представителей существующих учреждений обще- ственного самоуправления». Целевая установка милюковской статьи состояла в том, чтобы вы- явить реакцию общественного мнения на требование законодатель- ного представительства. Это было чрезвычайно важно, прежде всего потому, что в это время в России по существу еще только начался процесс усвоения общественным сознанием западноевропейских конституционных теорий и намечались первые варианты их возмож- ной адаптации к российским реалиям. Поэтому либералы-интеллек- туалы, группировавшиеся вокруг журнала «Освобождение», ставили перед собой задачу внедрить в общественное сознание требование конституционного строя, призванного заменить самодержавный режим. В милюковской статье был выдвинут также ряд других требова- ний политического характера: свобода личности, веры и совести, га- рантированные независимым судом; отмена произвольных арестов и обысков, административной ссылки, чрезвычайных судов; равенство всех перед законом независимо от национальности и вероисповеда- ния; свобода печати и отмена цензуры, право издавать периодиче- ские издания явочным порядком; свобода собраний и союзов; право петиций (5). Эти требования, отражая интересы общественного раз- вития страны, во многих отношениях перекликались с идеями запад- ноевропейского либерализма. «Только при условии принципиально- го признания всех перечисленных “основных прав”, - говорилось в статье, - получает свой полный смысл и то политическое требование (ограничение самодержавного режима народным законодательным представительством. - В. Ш.), которое можно, конечно, признать цен- тральным, но никак нельзя признать единственным и необходимым в конституционной программе» (6). Провозгласив требование замены самодержавно-бюрократиче- ского режима конституционно-монархическим, группа интеллектуа- лов приступила к разработке проекта конституции, положив в его ос- нову принцип всеобщего избирательного права. В эту группу входили Н. Ф. Анненский, В. М. и И. В. Гессены, Ф. Ф. Кокошкин, П. И. Нов- городцев, С. А. Котляревский, И. И. Петрункевич и Г. Шрейдер. В предисловии к проекту (опубликован в октябре 1904 г.) указыва- лось, что он «основан на вековом опыте Западной Европы» и приспо- соблен к нуждам России в настоящий момент» (7). Согласно проекту, государственное устройство России пред- ставлялось в форме конституционной монархии. «Верховная власть
Цехи формирования конституционно-демократической партии 21 Российской империи, - гласил первый параграф, - осуществляется императором при участии Государственной думы, состоящей из двух палат: палаты народных представителей и земской палаты, наделен- ных равными правами» (8). Авторы проекта оставляли в руках им- ператора огромную власть. Он мог наложить вето на любой законо- проект, издавать в пределах существующего закона указы, сохранял за собой руководство вооруженными силами империи, назначал и перемещал высших чиновников, объявлял войну и заключал мирные и торговые договоры с другими государствами, созывал и распускал Думу. Авторы проекта видели «в двухпалатной системе одну из главных гарантий действительного усвоения начал политической свободы». В пользу второй палаты ими выдвигались следующие аргументы: 1) вторая палата должна была, подобно американскому Сенату, пред- ставлять самостоятельные интересы различных частей империи, за- щищая их от централистских устремлений правительства; 2) она должна была исправлять поспешные решения первой палаты, приня- тые под влиянием политических страстей; 3) передача власти пред- ставительному собранию может привести к режиму «якобинской централизации», будет мешать развитию демократии и свободы (9). Верхняя палата формировалась из представителей земского и го- родского самоуправления, выборы в которые должны быть основаны на всеобщем избирательном праве. Единственным ограничением при этом был т. н. ценз оседлости (лицо, которому предоставлялось право голоса, должно было прожить в данном уезде или городе в течение одного года) (10). Реформированные органы местного самоуправле- ния избирали своих представителей во вторую палату. Как видим, принцип бессословности был проведен в проекте 1904 г. не только применительно к нижней, но и верхней палате, чего в то время не было даже в стране классического либерализма - Англии. Палата народных представителей избиралась на основе всеоб- щего, равного и прямого избирательного права с тайным голосова- нием. По мнению авторов проекта, «основывать конституционный строй на принципе неравенства, с устранением огромной массы на- селения от участия в выборах, это значит с самого начала сделать его шатким и непрочным, открыть новую эру борьбы за равенство и справедливость» (И). Сторонники всеобщего права считали, что «демократический уклад в России» делает «невозможным никакие прочные реформы без участия народных масс, а всеобщее избира- тельное право есть именно акт народной массы по преимуществу». В частности, Н. Н. Щепкин указывал, что всякие возражения про- тив всеобщего избирательного права есть «прямое нежелание идти на улучшение положения народа или нежелание выпустить из сво-
Глава первая их рук привилегии и власть». Только при всеобщем избирательном прине «псе течения, все интересы и партии получат возможность нести борьбу при дневном свете и на равных правах» (12). Согласно проекту, участвовать в выборах и быть избранными могли граждане мужского пола, достигшие совершеннолетия (21 год), кроме: а) лиц, состоящих на действительной военной службе; б) чинов уездной и городской полиции; в) лиц, состоящих под опекой; г) лиц, лишен- ных или ограниченных в правах по суду или находящихся под су- дом и следствием. Исполнительная власть по проекту должна была находиться в руках Совета министров, причем министры могли назначаться им- ператором как из членов Государственной думы, так и из числа про- чих граждан. Авторы проекта считали, что «ограничение круга лиц, из числа которых могут назначаться министры, членами парламен- та нежелательно, особенно в стране, бедной политическим опытом и специальными познаниями» (13). Все министры в совокупности ответственны перед Государственной думой за общий ход госу- дарственного управления. Авторы проекта считали, что «лишь при установлении такой ответственности возможно обуздание бюрокра- тического произвола, который так легко заражает всякого человека, вкусившего власти» (14). В проекте подчеркивалось, что «ни один акт императора по управлению государством не может иметь силы, если он не скреплен подписью министра, который тем самым при- нимает на себя ответственность за него» (15). За нарушение закона министры подлежали гражданской и уголовной ответственности на общих со всеми гражданами основаниях. Для наблюдения за испол- нением конституции и для разрешения споров об ее истолковании создавался Верховный суд. Как видим, исполнительная власть при- надлежала думскому большинству, ответственному за управление страной перед парламентом. Пример западноевропейских стран с парламентскими режимами убеждал русских либералов нового по- коления в том, что предлагаемая ими структура власти является наи- более эффективной формой управления страной. Авторы проекта рассчитывали, что наличие власти в руках думского большинства создаст возможность мирного разрешения политических и социаль- ных конфликтов и в конечном счете позволит избежать назревающей в стране революции. В проекте конституции провозглашались основные права лич- ности, аналогичные тем, о которых шла речь еще в программной статье «От русских конституционалистов». Специальный раздел проекта был посвящен взаимоотношениям с Финляндией, которой предоставлялась автономия в решении вопросов внутренней жизни. Авторы проекта выработали также детальный избирательный закон
Цехи формирования конституционно-демократической партии 23 (распределение избирательных округов, порядок и срок выборов, правила составления и проверки избирательных списков и т. п.). Для практической реализации проекта его авторы требовали со- зыва Учредительного собрания, избранного всеобщим, прямым, равным и тайным голосованием. Оно и должно было выработать и принять конституцию. Однако вопрос о том, «при каких условиях со- вершится порядок избрания в Учредительное собрание», оставался открытым. «Все это, - указывали авторы проекта, - зависит от вре- менного стечения обстоятельств и не поддается юридическим опре- делениям» (16). Подобная амбивалентная формулировка означала одно - авторы проекта допускали двоякую возможность созыва Уч- редительного собрания: или его созовет царь, или оно будет созвано самим народом. Однако и в том и в другом случае либералы, по при- знанию П. Н. Милюкова, ждали от Учредительного собрания совер- шенно иных результатов, чем революционеры (17). Проект конституции 1904 г. был подвергнут критике как со сто- роны либералов шиповского толка, так и со стороны радикально настроенной интеллигенции. Если первые увидели в ограничении самодержавия законодательным народным представительством и в лозунге всеобщего избирательного права ущемление интересов и привилегий имущих классов, то вторые, наоборот, считали, что про- ект недостаточно полно и последовательно доводит принципы демо- кратизма до логического конца. Большинство либеральной интелли- генции, входящей в состав «Союза освобождения» или разделяющей его позицию, настаивало на значительном ограничении власти царя, следуя при этом английскому принципу - «король царствует, но не управляет». Интеллигенция, имея в своих рядах довольно значитель- ное число сторонников республиканского образа правления, наста- ивала на однопалатной системе народного представительства. По ее мнению, вторая палата является тормозом для развития обществен- ного прогресса и вместо ожидаемого «социального мира» будет сеять семена классовой вражды и не встретит понимания в общественном мнении страны. Однако ни сторонники двухпалатной системы, ни ее противники еще не представляли себе в этот период, на стороне каких обществен- но-политических сил окажется перевес в ходе борьбы и какая точка зрения будет положена в основу будущего политического строя. По- этому данный вопрос в либеральной среде оставался дискуссионным. Все это говорило о том, что либералы пытаются сконструировать «гибкую» модель политического преобразования страны, строят свою политику на выжидании и лавировании между самодержави- ем и пробуждающимся от спячки народом, учитывают альтернатив- ную возможность исхода борьбы против самодержавного режима.
24 Глава первая Либералы прекрасно понимали, что чем дальше режим оттягивает политические и социальные реформы, тем радикальнее будут обще- ственные требования. В то же время освобожденцы пришли к выво- ду, что частичные политические уступки, на которые рано или поздно вынуждена будет пойти власть, не в состоянии предотвратить назре- вающий общественный протест. По их мнению, «маленькая консти- туция», о которой мечтали либералы середины XIX в., с логической неизбежностью может лишь спровоцировать дальнейшее усиление общественного движения, а в случае упорства режима приведет к «большой революции» (18). Поэтому, чтобы ее предотвратить, нужна только «радикальная и широкая политическая реформа, все полити- ческое освобождение целиком» (19). Либералы типа П. Б. Струве и П. Н. Милюкова отдавали себе отчет, что выдвижение только политической программы не может удовлетворить тех требований, которые предъявляются к полити- ческим партиям в периоды системных кризисов, тем более если они претендуют на консолидацию общественного движения в стране и политическое лидерство. Поэтому еще в феврале 1903 г. П. Б. Стру- ве поставил вопрос о необходимости дополнить политическую про- грамму социальными требованиями (ввести аграрную и рабочую части). Однако вплоть до октября 1903 г. журнал ограничивался об- щими рассуждениями и туманными обещаниями. И только в октябре 1903 г. в «Освобождении» появилась за подписью «Л» (С. Н. Бул- гаков) первая программная статья «К аграрному вопросу». Ее автор ставил решение аграрного вопроса в непосредственную связь с реше- нием общеполитической задачи - коренным реформированием по- литической системы. Только демократизация политического строя и всех общественных отношений, по мнению автора, может привести к демократическому разрешению аграрного вопроса. С этой целью признавалось необходимым отменить привилегии дворянства и дво- рянского землевладения, уничтожить все сословные перегородки и ликвидировать Дворянский банк. Опираясь на материалы местных комитетов о нуждах сельско- хозяйственной промышленности, автор статьи считал, что аграрные преобразования в стране должны быть осуществлены государством, за которым признавалось преимущественное право принудительно- го отчуждения земельной собственности, если «невозможно добро- вольное соглашение между сторонами на обычных справедливых условиях» (20). Эти два положения («принудительное отчуждение частновладельческих земель» и «справедливая оценка») стали с тех пор краеугольным камнем аграрной программы либералов нового поколения. Кроме вышеуказанных мер, автор статьи настаивал на
Нел и формирования конституционно-демократической партии 25 расширении деятельности Крестьянского банка и необходимости за- конодательного урегулирования арендных отношений. Что касается требований по рабочему вопросу, то вплоть до рево- люции 1905 г. либералы ограничивались лишь «общими рассуждени- ями», прекрасно осознавая, что они в этом разделе не могут конкури- ровать с программами социалистических партий. Как видим, накануне Первой российской революции в либераль- ной среде сосуществовало несколько точек зрения по вопросу о путях преобразования политической системы в России. Либералы шипов- ского толка были против всеобщего избирательного права и созыва Учредительного собрания, ограничивались требованием законосове- щательного народного представительства. Земцы-конституционали- сты выступали за урезанный лозунг всеобщего избирательного права (двухстепенные выборы), признавая необходимость законодатель- ного двухпалатного представительства, но отрицая в данный момент идею созыва Учредительного собрания. В свою очередь освобож- денцы настаивали на созыве Учредительного собрания, выдвигали лозунг всеобщего избирательного права в полном его объеме. Осво- божденцы были убеждены в том, что самодержавно-бюрократиче- ский режим должен быть заменен конституционно-парламентарным строем. Под влиянием революционных событий в стране начался про- цесс радикализации программных требований либеральной оппо- зиции. Так, земцы-конституционалисты в принципе согласились принять освобожденческую идею созыва однопалатного Учреди- тельного собрания, оговорив, однако, что выборы в него должны проходить в городах на основе равного и прямого избирательно- го права, а в сельской местности - путем двухстепенных выборов. Правда, земцы-конституционалисты признавали лозунг Учреди- тельного собрания условно, ставя его в зависимость от желания или нежелания правительства привлечь выборных представителей от губернских земств и крупных городов в т. н. булыгинскую комис- сию. В том случае если правительство привлекло бы этих выборных к участию в комиссии, земцы-конституционалисты соглашались от- казаться от лозунга созыва Учредительного собрания и пойти на со- трудничество с властью. «Союз освобождения» на своем III съезде, состоявшемся 25-28 марта 1905 г., также конкретизировал, а в некоторых случаях и дополнил политический раздел своей программы. В отличие от земцев-конституционалистов освобожденцы настаивали на немед- ленном созыве Учредительного собрания, хотя и не указывали, кто и как должен это сделать. В новом варианте программы более обсто- ятельно прописаны права человека и гражданина, появляются такие
26 Глава первая требования, как отмена паспортной системы и отделение церкви от государства. «Всякие религиозные преследования, - подчеркивает- ся в программе, - должны быть прекращены; никто не может быть вынуждаем исповедовать какое-либо вероучение или принадлежать к какой-либо вероисповедной организации; наоборот, всякий имеет право свободно либо выбирать себе то или иное вероучение и при- соединиться к тому или другому вероисповедному обществу, либо отказаться от всякого вероучения и перестать принадлежать к той церкви, членом которой он считался». В программе говорилось, что из признания начал свободы совести «вытекает, с одной стороны, ос- вобождение церковных обществ от государственной опеки, а с дру- гой - освобождение государства от подчинения церковным интере- сам. Введение актов гражданского состояния должно быть для всего населения делом гражданских властей» (21). Значительно больше внимания в программе было уделено проб- лемам свободы печатного слова, что предусматривало полную отме- ну цензуры, право издавать и распространять «всевозможные произ- ведения печати» на всех языках, без всяких разрешений, залогов или других каких-либо ограничительных мер. За преступления и про- ступки, совершенные путем печати, виновные должны были отвечать только перед судом, причем «никакое мнение, выраженное в печати, не подлежит преследованию и в судебном порядке, если в этом мне- нии не заключается общеуголовного правонарушения» (22). В про- грамме говорилось, что граждане «должны иметь право образовывать постоянные и временные союзы для всяких целей, прямо не запре- щенных уголовным законом, и притом без всякого предварительно- го разрешения полицейской власти. Союзы и публичные собрания должны иметь право коллективных обращений в установленном законом порядке к законодательной власти с заявлениями и хода- тайствами» (23). В программе особо подчеркивалось, что «никакие права человека и гражданина не будут обеспечены до тех пор, пока за- кон не будет выражением воли народа и пока исполнительная власть не будет подчинена контролю народного представительства. Для этого необходимо, чтобы законодательная власть принадлежала на- родному представительству, организованному на началах всеобщей, прямой, равной и тайной подачи голосов, без различия полов» (24). Несмотря на то что вопрос о женском избирательном праве в либе- ральной среде был дискуссионным и этот пункт программы был при- знан необязательным для меньшинства, тем не менее постановка дан- ной проблемы освобожденцами свидетельствовала о том, что левое крыло российского либерализма все же решилось серьезно заняться гендерной проблемой.
Hf.w формирования конституционно-демократической партии 27 В программе более обстоятельно были прописаны права и компе- тенции представительной (право законодательной инициативы, пра- во утверждения бюджета) и исполнительной (ответственность мини- стров перед народным представительством, привлечение министров к судебной ответственности) ветвей власти. Выл несколько расширен пункт о местном и областном самоуправ- лении: по всей стране предполагалось создать на основе всеобщего избирательного права «облеченное широкими правами, действи- тельно независимое самоуправление (сельское, участковое, уездное, городское и губернское), которому должны быть предоставлены все о трасли местного благоустройства, в т. ч. и полиция» (25). Институт земских начальников и волостные суды подлежали упразднению. Широкое областное самоуправление намечалось предоставить Поль- ше, Литве, Малороссии и Закавказью. Признавалось право народ- ностей, входящих в состав России, на культурное самоопределение. Под ним подразумевалось предоставление каждой народности права пользования родным языком во всех сферах политической и куль- турной жизни (26). Следует особо подчеркнуть, что в освобожденческой программе большое место было уделено реформированию всей системы куль- турных, правовых и экономических отношений. Характерно, что ос- вобожденцы отдавали приоритет школьной реформе. Так, речь шла о немедленном начале организации в России всеобщего начально- го обучения «с чисто светским характером», которое впоследствии должно будет приобрести обязательный характер (27). Освобожден- цы выступали за автономию высшей школы и передачу начальной и средней школы в «полное заведование местного самоуправления». Программы низшей, средней и высшей школы должны согласовы- ваться друг с другом, чтобы была «обеспечена возможность последо- вательного прохождения обучающимися всех трех ступеней школы». В программе подчеркивалась обязательность бесплатного обучения в общественных и государственных школах всех типов (28). Детализируя прежнюю программу реформирования судебной системы, авторы его нового и расширенного варианта делали акцент на необходимости «в полной чистоте восстановить основы судебных уставов 1864 г. и дать им окончательное осуществление». Суд должен быть равным для всех, а учреждение «исключительных судов по ка- ким бы то ни было поводам» признавалось недопустимым. В этой ло- гике постановки судебной реформы «должностные лица должны быть предаваемы суду и судимы в общем порядке» (29). Институт земских начальников и волостные крестьянские суды подлежали отмене. В полном объеме восстанавливалась гласность суда и не допускалось «закрытие дверей по политическим соображениям». Судьи должны
28 Глава первая быть независимы, несменяемы и не награждаемы. Суд присяжных получал «возможно широкое распространение с исключительной подсудностью ему всех преступлений». Предлагался пересмотр Уго- ловного уложения и всех его постановлений, противоречащих «нача- лам политической свободы». Смертная казнь отменялась. Большое внимание в программе было уделено введению контроля со стороны народных представителей над расходованием народных средств. При этом предусматривались: 1) отмена выкупных плате- жей, взимаемых с крестьянских земель; 2) развитие прямого обло- жения и постепенное понижение и уничтожение косвенных налогов; 3) реформа прямого обложения на основе прогрессивной пропорци- ональности налогов доходам облагаемых лиц. Наряду с изменением финансовой политики освобожденцы настаивали на необходимости отказа от покровительства отдельным предприятиям и предпринима- телям. В противовес существующей практике предлагалось заняться усиленным покровительством развитию производительных сил на- рода. По мнению освобожденцев, «постепенное понижение таможен- ных пошлин не только улучшит положение сельского хозяйства, но и будет содействовать в сильной степени расцвету самой промышлен- ности» (30). Большое место в программе освобожденцев было уделено аграр- но-крестьянской реформе, которая самым непосредственным обра- зом увязывалась с политическим освобождением страны. Предус- матривались: 1) наделение безземельных и малоземельных крестьян государственными, удельными и кабинетскими землями, а «где их нет - частновладельческими, с вознаграждением нынешних владель- цев этих земель»; 2) образование государственного земельного фон- да для широкой организации, с помощью государства, переселения крестьян на эти земли; 3) создание арендного права, гарантирующего земледельцу «плоды его улучшений, и учреждение примирительных палат для регулирования арендной платы трудящихся и для разбо- ра споров и несогласий между арендаторами и землевладельцами»; 4) распространение рабочего законодательства на земледельческих рабочих применительно к «особым условиям земледелия» (31). В области решения рабочего вопроса освобожденцы предлагали создание благоприятных условий «для развития коллективной само- деятельности рабочих: право стачек и явочный порядок для создания профессиональных обществ и союзов». В плане «расшифровки» это- го общего положения предлагалось осуществление следующих мер: 1) реформа рабочего законодательства и инспекции труда «с унич- тожением присущего им ныне бюрократического характера и с рас- пространением их на все виды наемного труда»; 2) законодательное регулирование продолжительности рабочего времени путем введе-
Цехи формирования конституционно-демократической партии 29 ния 8-часового рабочего дня «в тех производствах, где это возможно, немедленно и приближение к нему в других производствах»; 3) от- мена сверхурочных работ, кроме технически необходимых; 4) раз- витие охраны труда женщин и детей; 5) законодательное урегулиро- вание всех отношений найма, которые поддаются такой нормировке; 6) учреждение примирительных палат, «составленных из выборных представителей труда и капитала в равном числе от обеих сторон, для разбора всех вопросов договора о найме, не поддающихся законода- тельной нормировке»; 7) обеспечение рабочим «полного вознаграж- дения от предпринимателей за утраченную вследствие несчастного случая или профессиональной болезни трудоспособность»; 8) вве- дение государственного страхования на случай смерти, старости, бо- лезни и неспособности к труду и привлечение рабочих к участию в управлении страховыми учреждениями на равных правах с предпри- нимателями (32). Впрочем, в заключение говорилось о том, что поскольку принятые съездом «Союза освобождения» решения диктовались условиями данного политического момента, то их обязательность сохранялась при неизменности политической обстановки. И лишь дальнейший ход политической жизни «может показать, какие изменения и допол- нения в принятой программе окажутся нужными». За отдельными членами и группами Союза признавалась свобода выбора «тех дей- ствий и решений, которые диктует им их совесть и их общественные убеждения» (33). Однако эта оговорка «о временности и условности» программы, принятой III съездом «Союза освобождения», не могла изменить ее смыслового значения. Программа стала вполне опреде- ленной вехой не только в деле разработки идейных основ либераль- ной партии, но и в дальнейшей дифференциации либерального сег- мента общественного движения. Обнародование данного программного документа вызвало, об- разно говоря, цепную реакцию, заставив и «Союз земцев-конститу- ционалистов», и правое крыло русских либералов обратить на него внимание. Так, шиповцы, продолжавшие верить в творческие ре- форматорские потенции авторитарного режима, в сохранение «всег- да живого и тесного общения и единения государственной власти с обществом», в то, что «верховная власть призовет свободно избран- ных представителей народа, дабы при содействии их вывести наше отечество на новый путь государственного развития в духе установ- ления начал права и взаимодействия государственной власти и наро- да», на чем они решительно настаивали на ноябрьском общеземском съезде 1904 г. (34), вынуждены были по мере обострения политиче- ской ситуации в стране занять более определенную позицию (35). В проекте программы государственного переустройства, подготов-
30 Глава первая ленной и представленной на апрельском общеземском съезде груп- пой Д. Н. Шипова, общетеоретические рассуждения относительно «живого единения власти и народа» трансформировались в вполне структурированные программные требования. «1. Народное представительство должно быть организовано как особое выборное учреждение - государственный земский совет. 2. В круг обязанностей государственного земского совета должно входить: а) рассмотрение всех законопроектов; б) обсуждение госу- дарственного бюджета; в) рассмотрение отчетов по исполнению госу- дарственной росписи и деятельности ведомств; сверх того, представ- ляется государственному земскому совету возбуждение вопросов о необходимости издания новых законов или изменения прежних. Примечание. Все законопроекты, возникшие как по правитель- ственной инициативе, так и по инициативе государственного земско- го совета, по предварительной разработке их в подлежащих ведом- ствах, поступают в особое правительственное учреждение, которое и вносит их в окончательной форме на рассмотрение государственного земского совета. 3. Государственному земскому совету должно быть предоставлено право запроса министров, но министры ответственны не перед народ- ным представительством, а перед Государем. 4. Председатель государственного земского совета утверждается Государем из избранных советом кандидатов, и все мнения совета до- кладываются Государю председателем совета. 5. Народное представительство должно быть построено не на все- общем и прямом избирательном праве, а на основе реорганизованно- го представительства в учреждениях местного самоуправления, при- чем последнее должно быть распространено по возможности на все части Российской империи. 6. Русский государственный строй представляется в следующем развитии: мелкие земские единицы и уездные города, объединенные в уездных земствах, уездные земства и губернские города - в губерн- ских земствах, губернские земства и города с населением выше уста- новленной нормы - в государственном земском совете. 7. Представительство в учреждениях местного самоуправления должно быть организовано не на сословных началах, и к участию в земском и городском самоуправлении должны быть привлечены по возможности все наличные силы местного самоуправления» (36). Политическая эволюция земцев-конституционалистов была бо- лее ощутимой. Несмотря на дискуссии в своих рядах, они призна- вали необходимость созыва Учредительного собрания, требование всеобщего избирательного права. В отличие от шиповцев, предпочи- тавших не выходить за рамки правовых, политических, культурных
Неги формирования конституционно-демократической партии 31 и экономических требований, земцы-конституционалисты сделали ряд довольно существенных уступок в аграрном вопросе. Принятый па февральском съезде 1905 г. расширенный вариант аграрной про- граммы включал в себя следующие пункты: «1) улучшение эконо- мического положения различных категорий малоземельного класса путем обязательного выкупа из частновладельческих земель необ- ходимых прирезок в интересах малоземельных групп разных кате- горий; 2) признание государственным земельным фондом казенных и части удельных земель, увеличение этого фонда путем покупки и выкупа частновладельческих земель и эксплуатации его в интересах грудящегося населения; 3) упорядоточение условий аренды путем государственного вмешательства в арендные отношения; 4) образо- вание общественно-государственных посреднических комиссий для проведения в жизнь арендных мероприятий согласно вышеуказан- ным началам; 5) правильная постановка на широких началах пере- селения и расселения, облегчение пользования различными видами кредита, реформа Крестьянского банка и содействие кооперативным мероприятиям; 6) коренной пересмотр межевого законодательства в видах облегчения, ускорения и удешевления размежевания земель, уничтожения чересполосицы частновладельческих и надельных зе- мель, обмена участков и т. д.» (37). Как видим, идея принудительного отчуждения частновладельче- ских земель получила «постоянную прописку» в программных до- кументах «Союза земцев-конституционалистов». Более того, ими же была выдвинута идея создания государственного фонда (правда, без уточнения, какой характер он должен носить - временный или по- стоянный) для наделения безземельных и малоземельных крестьян. Значительно расширен круг передаваемых в этот фонд земель. Более подробно разъяснено, какие частновладельческие земли и в какой последовательности подлежат принудительному отчуждению. В пер- вую очередь должны отчуждаться земли, непосредственно эксплуати- руемые крестьянами (выгоны, чересполосные участки, прилегающие к крестьянским усадьбам полосы земли, водопои и другие аналогич- ные угодья и сервитуты). Прекрасно понимая, что подобного рода зе- мель будет недостаточно, земцы-конституционалисты предполагали подвергнуть принудительному отчуждению и часть помещичьих зе- мель, сдающихся обычно их владельцами в аренду окрестному кре- стьянству. В своих воспоминаниях В. А. Маклаков писал, что аграр- ная программа либералов «имела главной целью привлечь крестьян на сторону освободительного движения; для этого она заимствовала у революционеров популярные лозунги, которые бродили в народе и которые формулировали работавшие среди крестьян демагоги» (38). Либералы пытались убедить крестьян в том, что для них выгоднее
32 Глава первая выкупить землю, чем получить ее путем захвата. «Получить землю за правильно высчитанный выкуп, - писал А. И. Чупров, - не только справедливее, но и много выгоднее. Земля у нас, слава Богу, еще пока дешева, а способов поднятия ее доходности в будущем так много, что затевать из-за се захвата кровопролитную войну... было бы верхом безрассудства» (39). Решения февральского съезда «Союза земцев-конституциона- листов» получили высокую оценку П. Б. Струве, указавшего на их полное совпадение «с той демократической программой, которую с 1903 года настойчиво выдвигает наш орган» (40). Вместе с тем Струве предлагал земцам-конституционалистам дать определенный ответ на вопрос, кто будет платить за выкупаемые частновладельческие зем- ли. По его мнению, «прирезка дополнительного надела малоземель- ным крестьянским обществам - поскольку дело касается частновла- дельческих земель - должна осуществляться путем обязательного выкупа земель на государственный счет» (41). Струве настойчиво советовал земцам-конституционалистам довести их аграрную про- грамму до сознания широких крестьянских масс. «Нужно, - писал он, - чтобы народные массы узнали демократическую программу, узнали, что программа есть целое, т. е. конкретно поняли, что те же самые лица, которые добиваются политических свобод и властного народного представительства, стоят за прирезку земли крестьянам и вообще за целый ряд мер в пользу крестьян. Когда крестьяне узнают и поймут это - это будет означать, что им стал ясен глубоко народный характер борьбы за политическое освобождение, т. е. за конституцию. И такой переворот в умах крестьян будет уже не только подготови- тельным, а решающим политическим фактором» (42). Намечая дальнейшую линию в либеральной аграрной политике, Струве настаивал на необходимости размежевания с социалистиче- скими партиями, стоящими на платформе ликвидации помещичьей собственности. «Ввиду того, - писал он, - что идея конфискации по- мещичьей земли пользуется в крестьянской массе популярностью и что крестьянская масса может быть поднята во имя этой дикой идеи, конституционно-демократическая партия должна категориче- ски размежеваться с представителями этой идеи» (43). Не случайно мартовский съезд «Союза освобождения», провозгласив лозунг при- нудительного отчуждения помещичьих земель, категорически высту- пил против идеи национализации земли. Под влиянием решений мартовского съезда «Союза освобожде- ния» и настойчивых советов «Освобождения» земцы-конституцио- налисты на апрельском аграрном съезде 1905 г. пошли на расшире- ние источников формирования государственного земельного фонда. «Фондом для дополнительного надела должны служить не только
Цехи формирования конституционно-демократической партии 33 государственные земли, но и земли других владельцев (удельные, монастырские и частновладельческие), так как лишь при условии выкупа доли частновладельческих земель поземельная реформа мо- жет дать ощутительные результаты» (44). Была внесена и опреде- ленная ясность в вопрос о порядке перехода различных категорий земель в государственный земельный фонд. Все государственные, удельные, монастырские земли переходили в него безвозмездно, а частновладельческие земли, предназначенные для расширения кре- стьянских наделов, должны были выкупаться государством. Из го- сударственного земельного фонда земля передавалась в пользование общинам и союзам исходя из такого расчета, чтобы их члены мог- ли расширить площадь своего землепользования до определенной нормы. В первую очередь предлагалось наделить малоземельных крестьян с «нищенским наделом», т. к. «местности, в которых все- го больше практиковался такой способ наделения землею, являются постоянным очагом для аграрных неурядиц, принимающих подчас острую форму» (45). В отношении безземельных крестьян, ведущих хозяйство на арен- дованной у помещиков земле, выкуп этой земли должен быть осу- ществлен государством с последующей передачей ее безземельному крестьянству и доведением их земельных участков до нормы. Беззе- мельные крестьяне, которые не вели собственного хозяйства, подле- жали переселению. В отношении мещан, занимающихся земледели- ем, должны были применяться те же принципы, что и по отношению к безземельным крестьянам. Определенная ясность была внесена и в пункты о регулировании арендных отношений. От расплывчатого и неясного требования «упо- рядочения» условий аренды земцы-конституционалисты перешли к требованию необходимости: 1) установления известной прочности пользования землею даже при ее найме на самые короткие сроки (по- годно или на один посев). С этой целью погодному съемщику предо- ставлялось право возобновить арендный договор на прежних услови- ях в течение определенного срока (например, три года) с тем, чтобы земельный собственник в случае отказа от возобновления такого до- говора обязан был заплатить арендатору вознаграждение; 2) обеспе- чение за арендатором права на вознаграждение за неиспользованные улучшения; 3) регламентация арендной платы: съемщикам земли предоставлялось право обращаться в суд с ходатайством о назначении «справедливой арендной платы», и суд или особая земельная комис- сия должны были в таких случаях регулировать арендную плату (46). Участники съезда указывали, что развитие сельского хозяйства и улучшение положения крестьянства зависят от роста производитель-
41 Глава первая пос in груда, распространения агрикультурных знаний среди сель- ского населения, а также от уменьшения налогового бремени. 11а съезде развернулась острая дискуссия по пункту аграрной про- граммы о государственном земельном фонде. Так, С. Н. Прокопович и П. Н. Милюков указывали, что этот пункт, означавший известное признание идеи национализации земли, заключает в себе в силу сво- ей амбивалентности угрозу единству широкой либеральной партии, складывающейся из разнородных социальных элементов. Апрель- ский съезд большинством голосов отверг идею национализации зем- ли в силу того, что она не может «служить практической программой аграрной политики в России» (47). Выступая против лозунга нацио- нализации, либералы выдвигали следующие аргументы: 1) национа- лизация сделала бы государство единственным собственником земли и придала бы «правительственной власти такую силу и значение, ко- торое в современных условиях имело бы крайне опасный и угрожа- ющий характер для развития в стране гражданской свободы»; 2) при представительном образе правления в высшей степени желательно, чтобы «капиталисты имели противовес в лице землевладельцев», от этого выиграли бы рабочие и крестьяне; 3) национализация не встре- тила бы широкого сочувствия в крестьянской массе и массе мелких собственников, что затруднило бы борьбу против авторитарного ре- жима и помешало бы реализации либеральной модели преобразова- ний. «Национализация земли, - писал М. И. Туган-Барановский, - неизбежно повела бы на практике к обострению классовой борьбы благодаря укреплению позиции одной из борющихся сторон - про- летариата. Уход с политической арены землевладельческого класса явился бы грозным предзнаменованием предстоящей гибели и дру- гих имущих классов современного общества» (48). И тем не менее включение в аграрные программы «Союза освобождения» и «Союза земцев-конституционалистов», требование создания государствен- ного земельного фонда представляли собой вполне определенный шаг навстречу вековой мечте основной массы крестьянства - уничто- жению ненавистного им помещичьего землевладения. Чем дальше углублялся революционный процесс в России, тем быстрее шло «левение» либеральной оппозиции. Анализ резолюций по политическим вопросам, принимаемых на общеземских съездах в мае, июне, июле, сентябре, а также на съездах «Союза земцев-консти- туционалистов» в июле и «Союза освобождения» в августе 1905 г., позволяет проследить динамику этого «полевения». Причем «по- левение» прослеживается и на уровне изменения самой лексики («безотлагательно», «немедленно»), и в содержательном характере программных требований. Так, в политической резолюции, приня- той коалиционным общеземским съездом, состоявшимся в Москве
формирования конституционно-демократической партии 35 24 25 мая 1905 г., подчеркивалось, что для «спасения страны» необ- ходимо осуществить: о 1. Безотлагательный созыв свободно избранного всенародного представительства для совместного с монархом решения вопроса о noiiiie и мире и установления государственного правопорядка. 2. Немедленную отмену законов, учреждений, постановлений и распоряжений, противных началам свободы личности, слова, печати, союзов и собраний, и объявление политической амнистии. 3. Немедленное обновление состава администрации путем при- знания к руководству центральным управлением лиц, искренне пре- данных делу государственного преобразования и внушающих дове- рие обществу» (49). Политическая резолюция июньского съезда городских деятелей уже включала следующие требования: 1) неотложное введение в России народного представительства на конституционных началах, ко торому должен быть предоставлен «решающий голос» в вопросах: «законодательства, государственного бюджета, об ответственности министров и контроля над действиями администрации, а равно права законодательного почина»; 2) выработка законопроекта о народном представительстве с непосредственным участием «в этом деле живых общественных сил»; 3) немедленное осуществление реформ, предус- мотренных в правительственных актах 12 декабря 1904 г. и 18 фев- раля 1905 г.; 4) немедленное провозглашение неприкосновенности .мичности, жилища, свободы слова и печати, права создания союзов и собраний, восстановления «в правах всех лиц, пострадавших за свои политические и религиозные убеждения»; 4) отмена положения об усиленной охране и других исключительных законов, без чего не- возможны «правильные выборы членов народного представитель- ства» (50). На июльском съезде было рассмотрено два принципиально важ- ных документа: «Проект Основного закона Российской империи», принятый на заседании Бюро земских и городских съездов 6 июля 1905 г., и «Проект избирательного закона». В первом разделе проекта «Основного закона» провозглашалось: «Империя Российская управ- ляется на твердых основаниях законов, издаваемых в порядке, сим Основным законом установленном» (ст. 1). Законы империи диф- ференцировались на общие, когда «действие их распространяется на все пространство империи», и местные, когда «действие оных огра- ничивается пределами отдельных местностей» (ст. 2). Каждый закон имел силу «только на будущее время, кроме того случая, когда в са- мом законе постановлено, что сила его распространяется и на время предшествующее» (ст. 3). Все издаваемые законы не должны были противоречить Основному закону (ст. 4).
36 Глава первая Законопроекты могли исходить как «от императорской власти», так «и от Государственной думы» и получали силу закона «как по одобрении Государственной думой и по утверждении императором» (ст. 5). Законы обнародовались «во всеобщее сведение Правитель- ствующим Сенатом посредством напечатания в установленном по- рядке» (ст. 6). Законодательные постановления не подлежали обна- родованию, если «порядок их издания не соответствует положениям сего Основного закона или когда таковые постановления нарушают в чем-либо точный смысл сего Основного закона» (ст. 7). Закон имел для всех обязательную силу и не мог быть отменен иначе, как «только силою закона» (ст. 10-11). Указы и другие акты, исходящие от импе- ратора, «последовавшие в порядке верховного управления, обраща- ются к исполнению не иначе, как по скрепе государственного канцле- ра или одного из министров, которые своею скрепою принимают на себя за них ответственность» (ст. 12). Крайне важной была статья 14, в которой подчеркивалось, что «нарушающее законы распоряжение Правительствующего Сената или лица не имеет ни для кого обяза- тельной силы» (51). Во втором разделе проекта Основного закона - «О правах россий- ских граждан» - были зафиксированы права человека и гражданина, которые были перечислены в проекте освобожденческой конституции и программе «Союза освобождения», принятой в марте 1905 г. Осо- бенностью данного проекта было то, что перечень этих прав был бо- лее структурирован и подробнее зафиксирован. Исходным пунктом раздела являлась статья 16, гласившая: «Все российские граждане, невзирая на различие их племенного происхождения, веры или со- словного положения, в отношении их политических и гражданских прав равны перед законом». В последующих статьях (ст. 17-35) шло перечисление прав российских граждан: 1) свобода совести («все рос- сийские граждане свободны в исповедании веры»); 2) гарантии лич- ной безопасности («никто не может подлежать преследованию иначе как в порядке, законом определенном»); 3) неприкосновенность жи- лища, частной переписки; 4) свобода передвижения, включая право выезда за границу; 5) свобода выбора местожительства и занятий, приобретения движимого и недвижимого имущества; 6) свобода сло- ва, печати, уничтожение цензуры; 7) свобода собраний; 8) право соз- дания разного рода обществ и союзов; 9) право «обращаться к госу- дарственным властям с ходатайствами по предметам общественных и государственных нужд»; 10) предоставление иностранным гражда- нам тех же прав, которые предоставлялись российским гражданам, с «соблюдением ограничений, установленных в законах» (52). В третьем разделе «Учреждение Государственной думы», состо- ящем из шести глав, были подробнейшим образом зафиксированы:
Вехи формирования конституционно-демократической партии 37 место и ролевые функции Думы в системе государственной вла- сти, состав и порядок ее образования, права и обязанности депута- тов, внутренняя структура и порядок занятий. Согласно проекту, Государственная дума была двухпалатной (земская палата и пала- та народных представителей). Земская палата формировалась «из государственных гласных, избираемых губернскими земскими и об- ластными собраниями и городскими думами городов с населением свыше 100 000 жителей» (ст. 38). Избрание государственных гласных осуществляли органы местного самоуправления «закрытою подачей голосов» (ст. 41). Палата народных представителей избиралась насе- лением «посредством всеобщего, равного, прямого и закрытого голо- сования» (ст. 42). Право участия в выборах народных представителей «принадлежит каждому российскому гражданину мужского пола, до- стигшему 25-летнего возраста, за исключением: 1) лиц, состоящих под опекой или попечительством; 2) лиц, объявленных несостоятель- ными должниками, кроме признанных несчастными; 3) лиц, лишен- ных прав по судебным приговорам, на срок такого лишения; 4) лиц, призреваемых в благотворительных заведениях; 5) лиц, состоящих на действительной военной службе; 6) лиц, занимающих должности губернаторов и вице-губернаторов, чинов прокурорского надзора и полиции» (ст. 43). Срок полномочий палаты народных представите- лей определялся в четыре года. Палата представителей созывалась и распускалась указом императора. Однако при ее роспуске ранее че- тырехлетнего срока в указе должен был быть назван срок новых вы- боров (ст. 46-48). Что касается прав государственного гласного и народного пред- ставителя, то они присваивались избранным лицам «с момента огла- шения результатов выборов в месте их производства» (ст. 51). При этом одно и то же лицо не могло быть одновременно членом обеих палат (ст. 52). Члены Государственной думы не могли быть «жалуе- мы чинами, орденами или придворными званиями, а также арендами или какими-либо иными имущественными выдачами» (ст. 56). В сво- их «суждениях и решениях член Государственной думы не может быть связан наказами или указаниями своих избирателей» (ст. 60). Во время «собраний Государственной думы члены ее не могут быть ни привлечены к уголовному следствию и суду, ни подвергнуты домашнему аресту, или взятию под стражу по подозрению в совер- шении преступного деяния, или личному задержанию по несостоя- тельности, ни вызваны в какой-либо суд или иное место в качестве свидетеля или сведущего лица. Из сего исключается лишь тот случай, когда член Государственной думы будет застигнут при совершении преступного деяния или тотчас после его свершения, или когда в течение суток по обнаружении признаков преступного деяния воз-
38 Глава первая никнет против члена Государственной думы подозрение и основание для принятия против него мер к пресечению способов уклонения от следствия» (ст. 63). Члены Государственной думы получали возна- граждение в размере, определенном законом (ст. 64). Законопроекты, принятые Государственной думой, представля- лись государственным канцлером императору и после их подписания получали силу закона. Во время собраний Государственной думы ее члены имели право обращаться с запросами как к отдельным мини- страм, так и к Совету министров в целом «по предмету образа дей- ствий правительства или отдельных правительственных учреждений и должностных лиц. Объяснения по таковым запросам представля- ются министрами лично подлежащей палате в одном из ее заседаний не позднее определенного палатою срока» (ст. 92). Каждая палата имела право «производить повсеместно расследование через посред- ство избранных ею для этого из своей среды комиссий» (ст. 93). В четверном разделе проекта Основного закона «О министрах» определялись права и компетенции исполнительной ветви власти, формирование которой было исключительной прерогативой импе- ратора. Государственный канцлер и по его представлению министры назначались указами императора (ст. 98-99). Принципиально важ- ной статьей проекта Основного закона (ст. 101) закреплялось поло- жение, что «государственный канцлер и прочие министры в совокуп- ности ответствуют перед палатами Государственной думы за общий ход государственного управления». За совершенные «при отправле- нии должности нарушения законов или прав граждан министры под- лежат гражданской и уголовной ответственности» (ст. 102). Пятый раздел проекта Основного закона «Об основах местного самоуправления» был посвящен определению прав и компетенции органов местного самоуправления. В проекте подчеркивалось, что области, губернии, уезды и волости могли образовать «самоуправля- ющиеся союзы, именуемые земствами. Города образуют самоуправ- ляющиеся общины» (ст. 104). Местное управление основывалось на всеобщем, равном, прямом и тайном голосовании. Право голоса име- ли лица мужского пола, проживающие в данной местности не менее года и уплачивающие местные земские или городские налоги. Об- ластные и губернские земства получали право «вступать в соглаше- ния между собой для совместного ведения дел, общих для несколь- ких губерний» (ст. 108). Шестой раздел проекта Основного закона «О судебной власти» содержал пять статей, в которых была последовательно проведена идея независимости судебной власти, несменяемости судей, а также введения института присяжных заседателей (53).
Цехи формирования конституционно-демократической партии 39 Что касается проекта «Избирательного закона», то в нем подроб- но описывались правила его применения, распределение избиратель- ных округов, формирование избирательных участков, механизмы проведения выборов, подсчета голосов, подведение итогов избира- тельной кампании (54). Рассмотрение общероссийским земским съездом этих важнейших документов позволило Организационному бюро активизировать ра- боту по подготовке программы, которая была предложена на рассмо- трение сентябрьского общероссийского съезда земских и городских деятелей. Ее первый раздел «Политическая программа», состоящий из двух подразделов «Основные права граждан Российской империи» и «О народном представительстве», по сути, повторял пункты проек- та «Основного закона». Во второй раздел проекта «Программа по во- просам культуры» вошло четыре статьи о реформе судебной системы н местного самоуправления, вполне совпадающих по своему смыслу со статьями «Основного закона», а также статья, посвященная вопро- сам народного образования, где были сформулированы следующие требования: «а) введение всеобщего бесплатного начального образо- вания с расширением и поднятием курса начальной школы, которая всецело должна быть передана органам местного самоуправления; развитие всех видов и средств дополнительного и внешкольного об- разования; б) увеличение числа средних учебных заведений в меру общественной потребности, пересмотр программы средней школы и положения о ней, близкое участие органов местного самоуправления и общества в заведовании средней школой; возможная свобода в про- грамме средней школы и в постановке в ней учебного дела; в) кон- центрическое расположение всех разрядов школ для создания связи между их ступенями и для облегчения перехода от низшей ступени до высшей; г) автономия университетов и других высших учебных заведений. Доступ в них женщинам на одинаковом основании с муж- чинами. Свобода академического преподавания. Увеличение числа высших учебных заведений; д) развитие технического и профессио- нального образования; е) свобода общественной и частной инициати- вы в деле просвещения» (55). Раздел проекта «Экономическая программа» в своих основных пунктах повторял вышерассмотренные программы «Союза земцев- конституционалистов» и «Союза освобождения». Однако ряд ста- тей были изложены более подробно. Речь шла о пересмотре устава о промышленности «в смысле облегчения условий промышленной деятельности», явочном порядке открытия промышленных заведе- ний (ст. 9); признание стачек «законным средством защиты рабочи- ми своих интересов» (ст. 10); постепенное понижение таможенного тарифа в целях технического подъема промышленности и удешевле-
40 Глава первая ния предметов массового потребления (ст. 16); реформа финансовой системы в плане «уравнения налоговой тягости плательщиков на на- чалах прогрессивно-подоходного обложения в связи с понижением косвенных налогов» (ст. 17) (56). Таким образом, в либеральном сегменте общественной мысли и общественного движения в течение ряда лет довольно интенсивно шел процесс разработки идеологических и программных докумен- тов, рассмотрение которых позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, представление новым поколением либералов на суд об- щественного мнения комплекса программных документов свидетель- ствует о том, что им удалось подняться на качественно новую ступень в теоретической проработке модели общественного переустройства России. По своим основным параметрам эта модель соответствовала вызовам времени, отвечала западноевропейским либеральным стан- дартам, а по ряду требований и превосходила их. Во-вторых, плюра- лизм мнений и точек зрения по многим вопросам будущего развития России создавал конкурентную среду, что стимулировало более тща- тельную проработку программных документов. В-третьих, лидирую- щие позиции в разработке программных документов в либеральном сегменте прочно заняли интеллигенты-интеллектуалы, прекрасно осведомленные о состоянии развития западноевропейской право- вой науки, современных политических и экономических теориях, о практике западноевропейского парламентаризма. Под их влиянием «обтекаемые» и «компромиссные» программные формулировки, первоначально рассчитанные на консолидацию всех направлений и течений в российском либерализме в начале XX в., постепенно усту- пали место более определенным требованиям, наиболее адекватно отражавшим подвижки в общественном мнении. Важную роль в этом процессе сыграла начавшаяся Первая российская революция 1905 г., которая ускорила разработку программных проектов, становивших- ся с каждым разом более радикальными и структурированными. В-четвертых, наибольший вклад в разработку либеральной програм- мы внесли «Союз освобождения» и «Союз земцев-конституционали- стов», которые, конкурируя друг с другом, с каждым новым витком общественного движения в России, пополняли свои программы но- выми разделами. Переосмысливая опыт западноевропейских стран, либералы-интеллектуалы при разработке своих программ исходили из конкретной российской действительности, из интересов новых социальных страт, среди представителей которых они рассчитывали найти себе социальную опору. В-пятых, инвариантным ядром либе- ральных программ стали разделы о правах человека и гражданина, нацеленные на формирование в России гражданского общества, а также разделы о политическом устройстве России, позволяющие
Цехи формирования конституционно-демократической партии 41 реализовать идею создания правового государства. С учетом этой ведущей тенденции либералы нового поколения разрабатывали со- циально-экономические разделы программы, получившие наиболее полное выражение в программных документах, принятых в марте 1905 г. на третьем съезде «Союза освобождения». Это позволило ос- вобожденцам занять лидирующие позиции в разработке программы будущей конституционно-демократической партии. Многие положе- ния программы «Союза освобождения» были приняты «Союзом зем- цев-конституционалистов», что «расчищало» путь их постепенного сближения друг с другом, облегчало возможность создания единой Организационной комиссии, которой и было поручено разработать общую программу конституционно-демократической партии. Примечания 1. См.: Черменский Е. Д. Земско-либеральное движение накануне революции 1905-1907 гг. // История СССР. 1965. № 5; Симонова М. С. Земско-либеральная фронда (1902-1903) // Исторические записки. Т. 91. М., 1973; Пирумова Н. М. Земское либеральное движение. Социальные корни и эволюция до начала XX века. М., 1977; Степанский А. Д. Либеральная интеллигенция в общественном движении России на рубеже XIX-XX вв. // Исторические записки. Т. 109. М., 1983; Шацилло К. Ф. Русский либерализм накануне революции 1905-1907 гг. М., 1985; Канищев В. Ю. Роль журнала «Освобождение» в формировании конститу- ционно-демократической партии. Дис.... канд. ист. наук. М., 2006; Соловьев К. А. Кружок «Беседа». В поисках новой политической реальности. 1899-1905. М., 2009; Copeland W. The Uneasy Alliance: Collaboration between the Finish Opposi- tion and the Russian Underground. 1899-1904. Helsinki, 1973; Emmons T. The Bese- da Circle, 1899-1905 // Slavic Review. 1973. Vol. 32. № 3; Emmons T. Additional Notes on the Beseda Circle, 1899-1905 // Slavic Review. 1974. Vol. 33. № 4; Em- mons T. The Formation of Political Parties and the First National Elections in Russia. Cambridge, 1983; Emmons T. Russia’a Banquet Campaign // California Slavic Stud- ies. 1977. № 10. 2. Освобождение. 1902. № 1. C. 2. 3. Там же. С. 10. 4. Там же. С. 11. 5. Там же. С. 9. 6. Там же. С. 10. 7. Основной Государственный закон Российской империи. Париж, 1905. С. XVI. 8. Там же. С. 1. 9. Там же. С. 51, 53. 10. Там же. С. 26. 11. Там же. С. 62 12. См.: Щепкин Н. Н. Земская и городская Россия о народном представи- тельстве. Ростов-на-Дону. 1905. С. 15-21.
42 Глава первая 13. Основной Государственный закон Российской империи. С. 23. 14. Там же. С. 59. 15. Там же. С. 13. 16. Там же. С. 33-34. 17. Milyukov Р. Russia and its Crisis. C-L, 1905. P. 520. 18. Освобождение. 1904. № 58. C. 129. 19. Там же. 20. Освобождение. 1903. № 9. С. 157. 21. Либеральное движение в России. 1902-1905 гг. М., 2001. С. 158. 22. Там же. С. 159. 23. Там же. 24. Там же. 25. Там же. С. 160. 26. Там же. 27. Там же. 28. Там же. 29. Там же. 30. Там же. С. 161. 31. Там же. 32. Там же. С. 162. 33. Там же. 34. Там же. С. 137-138. 35. См.: Шелохаев С. В. Д. Н. Шипов. Личность и общественно-политическая деятельность. М., 2010. В монографии дан подробный анализ взглядов видного общественного деятеля и одного из лидеров партии октябристов, показана эво- люция его политической позиции. 36. Либеральное движение в России. 1902-1905 гг. С. 167-168. 37. Там же. С. 155-156. 38. Маклаков В. А. Государственная дума. Воспоминания современника. Па- риж, 1912. С. 134. 39. Чупров А. И. Аграрная реформа и ее вероятное влияние на сельскохозяй- ственное производство. М., 1906. С. 22. 40. Освобождение. 1905. № 68. С. 294. 41. Освобождение. 1905. № 67. С. 279. 42. Там же. С. 294-295. 43. Освобождение. 1905. № 78/79. С. 504. 44. Либеральное движение в России. 1902-1905 гг. С. 219-220. 45. Аграрный вопрос. Сб. статей. Т. 1. М., 1906. С. 192. 46. Там же. С. 75-76. 47. Право. 1905. № 18. Стб. 1526.
Цехи формирования конституционно-демократической партии 43 48. Туган-Барановский М. Национализация земли. СПб., 1906. С. 66. 49. Либеральное движение в России. 1902-1905. С. 244. 50. Там же. С. 252-253. 51. Там же. С. 315-316. 52. Там же. С. 317-318. 53. Там же. С. 319-328. 54. Там же. С. 328-332. 55. Там же. С. 418-419. 56. Там же. С. 419—420. 2. Выработка стратегии и тактики Разнородный состав либерального сегмента общественного дви- жения в России в начале XX в. обусловил не только программные, но и тактические разночтения, различные походы к определению своих противников и союзников. Важно подчеркнуть, что эти тактические расхождения вполне укладывались в рамки единого стратегического либерального курса, рассчитанного на формирование гражданского общества и правового государства в России. Умеренная земская оппозиция - шиповцы, разделявшие тради- ционные принципы славянофильской доктрины, сохранявшие веру в историческую дееспособность существующего самодержавного ре- жима в условиях новой исторической эпохи, считали единственно возможной и рациональной тактикой легальную деятельность с ее методами обращения к власти с просьбами и ходатайствами, адре- сами и петициями, т. е. предполагали продолжать реформы, начатые властью еще в середине XIX в., и ориентировались на созыв законо- совещательного представительства в форме Земского собора. Другая часть земских либералов-конституционалистов, уже не веривших в реформистский потенциал власти, хоть и предпочита- ла действовать по преимуществу легальными методами, добиваясь трансформации самодержавного режима в конституционную монар- хию с законодательным народным представительством и в принципе не отрицала таких приемов борьбы, как записки и петиции, тем не менее решительнее ставила вопрос о консолидации оппозиционных земских элементов на их собственной программе, активнее иници- ировала создание разного рода съездов и протопартийных структур типа союзных объединений («Союз земцев-конституционалистов»). При этом земцы-конституционалисты охотнее шли на контакты не только с земским «третьем элементом», но и с демократической ин- теллигенцией, составляющей костяк «Союза освобождения».
44 Глава первая В свою очередь либеральная интеллигенция, уже давно не пи- тавшая иллюзий относительно созидательных потенций авторитар- ного режима, была более свободна в выборе тактики борьбы с ним. Либеральная интеллигенция активно участвовала в легальных и нелегальных мероприятиях под лозунгом «Долой самодержавие», инициировала проведение банкетной кампании, поддерживала связи с общероссийскими социалистическими и национальными партиями. Учитывая сложносоставной характер либерального сегмента об- щественного движения, руководство журнала «Освобождение» на первых порах рассчитывало, что ему удастся объединить в единую широкую либеральную партию разнородные элементы славянофиль- ского («шиповского»), либерального (конституционного), демокра- тического движения, которые не имеют возможности найти «исход своему возмущенному чувству ни в классовой, ни в революционной борьбе» (1). Поначалу этой точки зрения придерживались многие земцы-конституционалисты, до поры до времени не желавшие идти на открытый разрыв со славянофильским течением в земском либе- рализме. В этом плане особый интерес представляют черновые за- писи двух докладов кн. Петра Д. Долгорукова «Конституционная партия за прошлый год» и «Конституционная партия в предстоящий год», не предназначавшиеся для печати. Долгоруков считал, что ли- беральная партия должна, с одной стороны, не разрывая со славяно- филами, убеждать последних «в невозможности самодержавия без преобладания бюрократии», а с другой - внушать революционерам мысль, что «революция в России может привести к цезаризму соци- алистов». Ратуя за временные союзы либералов с другими партиями (но ни в коем случае не за слияние с ними), Долгоруков рекомендо- вал руководству журнала «Освобождение» «поменьше упоминать про революционно-террористическое движение, чтобы не создавать видимость, что оно входит в нашу программу». Вместе с тем «надо угрожать» правительству, указывая ему на то, что его политика ведет к неизбежному росту терроризма в стране. Такая тактика, по мнению Долгорукова, будет способствовать расширению рядов оппозиции, ибо, делая ставку только на революционное движение, либеральная партия «новых членов не приобретет», а «новых рекрутов», наоборот, оттолкнет от себя, шокируя их убеждения», а также способствуя сме- шению всех оппозиционных партий в глазах общества в одну рево- люционную группу. Надо, подчеркивал Долгоруков, напротив, «при- учать смотреть на нас, как на сторонников законности и порядка». «Нужно говорить тоном не шайки, а тоном будущего правительства, которое чувствует за собой силу».
Цехи формирования конституционно-демократической партии 45 Либеральной партии, по мнению Долгорукова, следует вступать в диалог, с одной стороны, «с теперешним самодержавием», помогая ему «перейти в другую форму», а с другой - с террористами, внушая последним мысль о бессмысленности их методов борьбы. В статье -> Конституционная партия в предстоящий год» Долгоруков дал под- робные рекомендации относительно того, о чем либералы должны говорить с монархом. Всячески щадя его самолюбие, не делая ни- каких личных нападок, монарху следует указывать «на неизбежное угрожающее будущее» и внушать ему мысль о необходимости добро- вольно пойти на уступки общественному мнению. Монарху следует дать понять, что в этом случае либералы признают «невозможным и нежелательным дворцовый переворот» и будут стараться «сохранить династию». Кроме того, Долгоруков рекомендовал оказывать воз- действие на окружение монарха (датский двор, великие князья), объ- ясняя ему «необходимость уступок для сохранения династии», что позволило бы дать монарху «среди окружающих точку опоры против бюрократии». Либеральные идеи о необходимости реформ, считал Долгоруков, следовало бы внушать представителям всех слоев рос- сийского общества: министрам, членам Государственного совета и Сената, флигель-адъютантам и офицерам, православному духовен- ству, раскольникам и сектантам, дворянам, промышленникам, куп- цам, присяжным поверенным, учащейся молодежи, земским служа- щим, крестьянству, славянофилам, социалистам-революционерам, социал-демократам, представителям различных национальностей - евреям, финнам, полякам. Воздействие на власть представителей раз- ных социальных групп с учетом при этом требования каждой из них позволит, по мнению Долгорукова, сформировать широкий общена- циональный оппозиционный фронт борьбы за конституционные и демократические преобразования в стране (2). Эти рассуждения одного их инициаторов создания нелегального журнала «Освобождение» и организатора его финансового обеспече- ния были восприняты редакцией журнала «Освобождение» как ру- ководство к действию. Недаром уже в первых статьях журнала было заявлено, что он будет отражать мнение «всего образованного рус- ского общества, всей русской интеллигенции» (3). Однако претензия стать рупором общественного мнения страны, выразителем общена- циональных интересов еще не означала, что журналу удастся объеди- нить все слои общества на освобожденческой программе. Уже пер- вая программная статья «От русских конституционалистов» была критически встречена как земскими либералами типа Д. Н. Шипова, являвшимися противниками законодательного ограничения монар- хической власти, так и широкими кругами демократической интел- лигенции, выдвигавшими лозунги всеобщего избирательного права
46 Глава первая и созыва Учредительного собрания. Более того, Д. Н. Шипов всту- пил в переговоры с В. К. Плеве, рассчитывая убедить его пойти на уступки умеренным требованиям земской оппозиции. «Такие пере- говоры, - писал Струве, - нечто новое. Самодержавная бюрократия хочет заключить своего рода договор с земством», а переговоры Пле- ве с Шиповым якобы свидетельствуют о том, что реформы «сверху» возможны. Даже весьма осторожный в оценке перспектив перегово- ров земцев с правительством П. Н. Милюков в статье «Современное положение России и виды на будущее» не исключал, что в данный момент у правящей бюрократии есть еще шанс провести реформу «сверху» (4). В феврале 1903 г. в «Освобождении» была опубликована статья «К очередным вопросам» П. Н. Милюкова и П. Б. Струве, состоящая из двух самостоятельных частей, отразивших различные подходы авторов к оценке политического положения в стране и перспектив либерального движения. Милюков заявил, что «прежде чем органи- зоваться, надо знать или решить, кто с кем и куда пойдет вместе» (5). «Вербовать же сразу всю армию вокруг неясного лозунга (созыв Земского собора. - В. Ш.) и ненадежных, а отчасти подозрительных, элементов значило бы, по нашему мнению, - писал Милюков, - со- вершать огромную тактическую ошибку, ослабить энергию движе- ния, погубить его нравственное значение, а при ловкой тактике пра- вительства (возможность которой вовсе не исключена) - оказаться в плену, во враждебном лагере, и таким образом, сдать врагу первую боевую позицию» (6). П. Б. Струве вынужден был признать милюковскую критику. «Ус- ловия русской действительности таковы, - писал он, - что широкая партия политического освобождения должна построить всю свою тактику на умелом, гибком и неразрывном совмещении тех двух при- емов действия, которые известны у нас под названием, один - легаль- ного, другой - нелегального. Такая двуединая тактика потребует в высшей мере сочетания политической мудрости с политическим му- жеством, холодного расчета с пламенным энтузиазмом» (7). Наличие двух типов организаций - «Союза земцев-конституцио- налистов» и «Союза освобождения» - в принципе позволяло в рам- ках единого либерального движения решить эту двуединую задачу. Так, земцы-конституционалисты по преимуществу ориентировались на легальные формы и методы работы в земской среде. Освобожден- цы же сочетали легальную работу с нелегальной деятельностью. В ре- зультате в недрах либеральной оппозиции сосуществовали разные тактики: славянофилы в основном занимались «наведением мостов» с правительством; земцы-конституционалисты вели агитацию в зем- ской среде, пробуждая у нее интерес к конституционным вопросам;
Нехи формирования конституционно-демократической партии 47 освобождении поддерживали контакты с революционными партия- ми, создавали разного рода общественно-политические организации, участвовали в проведении публичных выступлений против само- державного режима. Наличие в либеральной среде нескольких так- тик позволяло действовать широким фронтом, вовлекая тем самым в борьбу за реформы все большее число лиц из разных социальных страт, формируя у них определенное мнение о преимуществах мир- ного эволюционного преобразования страны путем реформ «сверху». Одновременно не исключалась ситуация, что в случае неуступчиво- сти самодержавного режима либеральная оппозиция готова исполь- зовать нелегальные методы борьбы. По сути, наличие «веера тактик» какое-то время позволяло сохранять единство либерального движе- ния. Однако по мере дифференциации либеральной среды по про- граммным вопросам возникла необходимость дифференциации и по тактическим принципам. Тем более к этому подталкивала неуступчи- вость самодержавия. Лидеры нового либерализма настаивали на вы- работке более определенной политической линии поведения. Основные принципы такой политической линии были сформу- лированы в докладе кн. Д. И. Шаховского «Политика либеральной партии», с которым он выступил на учредительном съезде «Союза ос- вобождения» (состоявшемся нелегально 3-5 января 1904 г. в Петер- бурге), а затем опубликовал в журнале «Освобождение». «Теперь или никогда, - заявил Шаховской, - нам необходимо занять самостоя- тельную и твердую позицию, которая дала бы нам возможность в раз- вертывающемся ходе событий сказать свое обдуманное слово и сом- кнутой колонной стать на защиту тех начал, которые мы исповедуем, как священные основы либерализма» (8). Проявлением этой «твер- дости», по мнению Шаховского, должно было стать размежевание в либеральной среде, прежде всего с представителями «мечтательного славянофильского либерализма», которые считали возможным «осу- ществить реформу русской жизни в союзе с самодержавием». Разви- вая этот тезис, Шаховской подчеркивал: «Кто бы из нас ни оценивал монархическое начало, мы все, безусловно, отвергаем смешение этого начала с самодержавием. Мы признаем, что в современном русском самодержавии монархический принцип имеет если не злейшего вра- га, то опаснейшего союзника, что русское самодержавие, делая мо- нархический режим игрушкой в руках бюрократической олигархии, превращая его в тормоз свободного развития России, дискредитиру- ет и подкапывает самую идею монархии. С самодержавием следовало бы бороться даже во имя монархии, не говоря о других принципиаль- ных и практических основаниях». Шаховской полагал, что поэтому «мы должны решительно отвергнуть всякие следы славянофильских иллюзий о возможности дальнейшего развития России на почве со-
48 Глава первая юза самодержавного царя с народом», ибо рассчитывать, что рефор- мы «могут быть выполнены на почве самодержавия и в союзе с ним, значит обрекать их не только на частичную, но и на полную и безус- ловную неудачу» (9). Из этого положения, которое Шаховской считал аксиомой, вы- текает, что «наша партия есть партия переворота, партия отрицания той политической формы, которую мы признаем, безусловно, от- жившей и негодной». «С точки зрения исторических и политических соображений, - утверждал Шаховской, - мы считаем практически полезным удержать монархическое начало в том строе, который в ближайшем будущем призван сменить русское самодержавие. Но при этом мы признаем, что только в России конституционной, только в органическом союзе с представительством страны монархический принцип может оправдать свое действительное значение» (10). Из негативной оценки самодержавного режима логически выте- кали и тактические методы, предлагаемые Шаховским. По его мне- нию, партия переворота должна оставить всякие иллюзии «о воз- можном влиянии на самодержавное правительство» и тем более «о возможном сотрудничестве с ним». «Никакие адреса и петиции, никакие увещевания и всеподданнейшие записки не повлияют на монарха, если за ними не будет стоять реальной и принудительной силы организованного общественного мнения». Для организации общественного мнения и его «направления в русло переворота» по- требуется, по мнению Шаховского, выработать систему мер, позво- ляющих уничтожить самодержавный режим. «Мы должны подры- вать своей деятельностью все, что связано с ним, что способствует его поддержанию, мы должны поддерживать и содействовать всему, что логически клонится к его упразднению». В основу «разнообраз- ных конкретных действий» должна быть положена ценностная идея свободы личности как «коренного требования жизни». «В свободе личности, - подчеркивал Шаховской, - мы признаем альфу и омегу нашего политического символа веры». Это «священный для нас ло- зунг» должен пронизывать и программу либеральной партии и опре- делять ее тактическую линию поведения. Основная задача либераль- ной партии, ее гражданский долг, считал Шаховской, состоит в том, чтобы «защищать и проводить в жизнь идею истинно либеральной, а не якобинской демократии», развивать свою оппозиционную про- грамму, проводить собственную тактику, сознательно направленную «к упразднению самодержавия» (11). Существенным фактором, способствующим внесению коррек- тив в тактическую линию либералов, стала Русско-японская война. Предвидя драматический исход событий на Дальнем Востоке, кн. Петр Д. Долгоруков в докладе «Либеральная партия и внешняя
Нели формирования конституционно-демократической партии 49 политика России», с которым он выступил на учредительном съезде -Союза освобождения», а затем опубликованном на страницах жур- нала «Освобождения», подчеркивал, что готовящаяся самодержави- ем дальневосточная авантюра с логической неизбежностью приведет к тяжелым последствиям для России. Выйти из созданных «нашим правительством опасностей, - подчеркивал Долгоруков, - Россия может, только изменив механизм своей государственной машины, добившись такого положения дел, когда ее внешняя политика будет руководиться и направляться не угодливостью и мыслью полуобра- зованных, чуждых русской жизни, царедворцев вроде Ламздорфа, по- лицейских маньяков вроде Плеве, авантюристов вроде Безобразова, а когда волею страны во главе ее будут поставлены лучшие люди ума и таланта, которым можно будет безопасно взять руководство полити- кой в опасные и критические периоды государственной жизни» (12). Дальневосточная авантюра, считал Долгоруков, станет важным фактором активизации в стране общественного мнения, которое фор- мирующаяся либеральная партия должна направить в русло борьбы < самодержавием, терявшим в условиях обострения мировых кризи- сов способность защитить внешнеполитические интересы России. «Мы, - подчеркивал Долгоруков, - глубоко убеждены в том, что за- мена самодержавия конституционным правлением в России увели- чит во много раз ее внешнюю силу не только потому, что улучшит организацию правительства, но главным образом потому, что откроет пути забиваемым ныне живым, великим силам и способностям рус- ского народа» (13). Начавшаяся Русско-японская война стала важным фактором, ускорившим процесс дифференциации в либеральной среде. В зем- ской среде на первых порах возобладали верноподданнические нот- ки, нашедшие свое отражение в отправке на имя монарха всеподдан- нейших адресов, в сборе денежных средств, участии в организации медицинской и санитарной помощи. «Союз земцев-конституциона- листов» на своем съезде 23 февраля 1904 г. в Москве принял обра- щение «К русскому обществу», в котором подчеркивалось, что «сра- жаться за Россию является теперь уже национальным делом». Вместе с тем земцы-конституционалисты проводили разделительную линию между теми, кто «византийскими адресами» и «шовинистическими демонстрациями» безоговорочно встал на позицию поддержки само- державного режима, и теми, кто сохраняет и выражает надежду на то, что, «отстояв Россию от врага внешнего», мы «можем отстоять ее и от врага внутреннего, от того произвола, который посылает одних на смерть на поле безыдейной войны, других в застенки в Якутскую об- ласть... Мы надеемся, что Россия выйдет обновленная из годины ис- пытания, она уверует и заставит всех уверовать в свою нравственную
50 Глава первая народную силу, отвоюет мирным путем, напором сильно пробудив- шегося общественного мнения свои человеческие права... Только на почве народного представительства при органическом единении мо- нарха с народом Россия почувствует возможность правильного при- менения своей давно просящейся к жизни силы и вздохнет, наконец, полной грудью» (14). Более сложной и неоднозначной была позиция по отношению к Русско-японской войне в освобожденческой среде. П. Б. Струве считал, что эта война должна послужить фактором пробуждения гражданского сознания, а разбуженное чувство патриотизма в свою очередь подтолкнет общество к активным действиям против само- державия. «Русское войско, - писал Струве в статье “Война и патри- отизм”, - всегда героически исполняло свой долг. Тягости, которые понесет русский народ, человеческие жертвы, которых будет стоить война, будут острой болью отзываться в сердцах всех русских людей. Но сочувствие героям-страдальцам пусть пробудит в русских людях негодование против тех, кто своим легкомыслием погнал русский на- род далеко от родины занимать ненужные ему земли и отдать его в жертву кровавой войне. И пусть они твердо помнят, что не на маньч- журских полях, не в горах Кореи, не на водах Китая судьбы честь и величие России. Пусть слезы матерей и жен, пусть национальная обида и горечь, пройдя горнило испытующей мысли, породят чувство гражданской решимости и сознания политической ответственности за судьбы страны. И это будет. Грозное испытание встряхнет равно- душных и сонных, смутит самоуверенных, устыдит торжествующих. Оно будет тем молотом, который выкует русского гражданина» (15). Проводя историческую аналогию с Крымской войной 1854-1855 гг., Струве выражал надежду, что подобно «севастопольскому заре- ву», ставшему «зарей общественного возрождения России», война на Дальнем Востоке станет мощным катализатором общественного мнения, которое заставит самодержавие после войны пойти на осу- ществление реформ. В этой логике на страницах журнала «Освобож- дение» и «Листка освобождения» Струве обращался «К студентам», призывая их кричать на улицах: «Да здравствует армия!» «Да здрав- ствует Россия!» «Да здравствует свобода!» «Да здравствует свобод- ная Россия!». Однако в журнале «Освобождение» публиковались статьи, отра- жавшие и иную позицию. Так, П. Н. Милюков считал «патриотиче- ские устремления» Струве помехой в деле «политического освобож- дения России». Соглашаясь со Струве, что «на русской оппозиции лежит нравственный долг - рассеять тот омерзительный туман, ко- торый в настоящее время густой и смрадной пеленой расползается над русским болотом, одуряя даже, по-видимому, довольно крепкие
Hf.\u формирования конституционно-демократической партии 51 i оловы», Милюков писал: «Мой оптимизм так далеко не идет; я не рассчитываю на возможность повлиять на проявления русского шо- винизма, не делая таких уступок, которые противоречат моему миро- воззрению; поэтому я и предлагаю - не взять их в руки, что невозмож- но, а, по крайней мере, хоть локализовать эти проявления возможно резким отказом от всякой солидарности с ними» (16). Постепенно в полемику между П. Б. Струве и П. Н. Милюковым втягивалось все большее число корреспондентов, публиковавших свои статьи в рубрике «Война и русская оппозиция», специально открытой на страницах «Освобождения» его главным редактором. Одни корреспонденты, например, П. А. Берлин в статье «Патриоти- ческое и оппозиционное движение», всецело поддерживали Струве, считая его тактическую позицию по отношению к войне оправдан- ной, ибо она позволяет направить патриотический подъем в выгод- ное для либералов русло (17). Другие, как, например, автор статьи «Отступления не будет», псевдоним которого остался нерасшифро- ванным, считали патриотическую позицию Струве неприемлемой для оппозиционного движения, поскольку борьба против самодержа- вия не должна ни на минуту прекращаться и во время войны (18). Однако сама логика развития военных действий на Дальнем Востоке заставляла даже патриотическую часть либеральной оппозиции, не говоря уже о сторонниках поражения правительства в войне, скор- ректировать свои оценки и занять более решительную позицию по отношению к самодержавному режиму. Продолжая полемизировать с П. Б. Струве, а затем и с кн. Д. И. Шаховским, опубликовавшим ста- тью «Задачи конституционной партии в настоящий момент», в кото- рой либералам предлагалось придерживаться во время войны более умеренной позиции по отношению к режиму, чем это было в мирное время (19), Милюков в статье «Очередные задачи русских консти- туционалистов», наоборот, настоятельно рекомендовал либеральной оппозиции активизировать борьбу против самодержавия. Уже спустя шесть месяцев после начала Русско-японской войны свою прежнюю патриотическую позицию скорректировал и Струве. «Мы призываем русское общество, - писал он, - порвать с политическим бессмыс- лием, очнуться от недостойной граждан апатии и, посмотрев в гла- за суровой действительности, взвесить настоящие интересы страны и проникнуться единственно разумной, единственно нравственной, единственно патриотической мыслью о возможности и необходимо- сти немедленного прекращения русско-японской войны» (20). Раз- умеется, Струве, оставаясь русским патриотом, не стал пораженцем, каковыми была большая часть освобожденцев. Однако и он прекрас- но осознавал необходимость перемены тактики, дабы усилить давле- ние на самодержавный режим, заставить его прекратить бессмыслен-
52 Глава первая ную войну и немедленно приступить к политическим и социальным преобразованиям. В прокламации «Народ и война», опубликованной в журнале «Освобождение» и получившей широкое распространение в России через структуры «Союза освобождения», подчеркивалось: «Для русского народа теперь уже настало время потребовать от царя себе конституции и освободиться от притеснений. Довольно уже без- ропотно пролитой на русской земле народной крови, пота и слез. Те- перь народу приходится еще беспрекословно проливать кровь в ки- тайской Маньчжурии и лить новые слезы по ушедшим туда отцам и братьям. Эти жертвы ненужной и пагубной войны народ приносит безмолвно и покорно. Народ вправе потребовать смены теперешне- го чиновничьего правительства и добиться новых порядков. Народу следует уничтожить единоличное самодержавное правление царя с подчиненными ему чиновниками и добыть себе конституцию. Долой самодержавие! Да здравствует конституция!» (21). Учитывая процесс полевения общественного мнения, П. Б. Стру- ве в статье «Организация и платформа демократической партии» советовал либералам приступить к пропаганде и агитации среди крестьян и рабочих, избегая при этом прямых конфликтов с социали- стическими партиями, выработать курс на сотрудничество с ними в рамках борьбы за конституцию. За необходимость тактической пере- ориентации освобожденцев на широкие массы одновременно выска- зался и С. Н. Булгаков, опубликовавший в «Освобождении» статью «К очередным вопросам». «Пока формы политического либерализ- ма, - подчеркивал Булгаков, - не одухотворятся демократическим содержанием, пока всеобщее право, как критерий такой демократи- зации, не ляжет в основу либерально-демократической партии - до сих пор нечего и думать о расширении пределов освободительного движения, об углублении и усилении его влияния, нечего думать и о новой тактике, предпосылки которой заключаются все в том же на- правлении» (22). Поворот освобожденцев влево ознаменовался началом их перего- воров с революционными партиями. Надежда на коалицию с левыми возродилась в процессе подготовки второго съезда «Союза освобож- дения». 30 сентября - 2 октября 1904 г. в Париже состоялась конфе- ренция либеральных и социалистических партий. Учитывая, что ход и итог этого необычного в истории освободительного движения фо- рума обстоятельно проанализированы в монографии К. Ф. Шацилло, обращу внимание на содержательную часть принятых на этой конфе- ренции совместных документов. Декларация, опубликованная в «Листке освобождения», включа- ла три основных требования, с которыми согласились все участни- ки конференции: «1. Уничтожение самодержавия; отмена всех мер,
Вехи формирования конституционно-демократической партии 53 нарушивших конституционные права Финляндии; 2. Замена само- державного строя свободным демократическим режимом на основе всеобщей подачи голосов; 3. Право национального самоопределения; гарантированная законами свобода национального развития для всех народностей». Участники конференции в принципе согласились дей- ствовать совместными усилиями ради достижения намеченных трех пунктов, в частности, издания совместной прокламации о войне, под- готовки одновременных заявлений о необходимости введения в стра- не конституции. Кроме того, было решено создать организационный центр - Бюро, включив в него по одному представителю от каждой партии с целью координации их совместных действий (23). Для освобожденцев (П. Н. Милюков, П. Б. Струве, кн. Петр Д. Долгоруков) участие в Парижской конференции имело большое значение для определения их тактической линии поведения. Во- первых, они продемонстрировали готовность пересмотреть свои прежние отношения с земским движением, которое они ранее ис- пользовали в качества проводника своих идей в народ и одновремен- но в качестве спонсора для поддержки разнообразных либеральных акций. Разумеется, это не означало, что освобожденцы решили раз и навсегда разорвать с земским движением и прекратить агитацион- но-пропагандистскую работу в недрах земской оппозиции. В данный момент они поставили перед собой более сложную задачу - убедить часть земцев принять их программу и тактику и на этом основании провести в их среде дифференциацию, выделить кадры для будущей конституционно-демократической партии. Во-вторых, освобож- денцы прекрасно понимали, что отсутствие необходимых кадров и финансовых возможностей не позволяет им напрямую установить контакты с крестьянством и рабочими, работа в среде которых была соответственно монополизирована социалистами-революционерами и социал-демократами. Соглашения, достигнутые с социалистиче- скими партиями на Парижской конференции, позволяли в какой-то мере надеяться на совместные действия среди масс. Как было показано в первом разделе главы, именно в это время ос- вобожденцы активизировали разработку своей партийной програм- мы в демократическом духе и параллельно стали «наводить мосты» с демократическими кругами общественности. Со своей стороны соци- алистические партии, идя на соглашение с либералами, рассчитыва- ли получить разностороннюю поддержку: легальные и нелегальные органы печати, доставка печатной пропагандистской продукции из- за границы, финансирование дорогостоящих акций по закупке ору- жия за границей и доставки его в Россию и т. д. По сути, Парижская конференция либералов и социалистов заложила основу создания
54 Глава первая общенародного фронта борьбы против самодержавного режима, что стало новым явлением в истории освободительного движения. В своих воспоминаниях кн. Д. И. Шаховской писал: «Совету “Со- юза освобождения” приходилось быстро приспособлять свою так- тику к новым условиям политической обстановки. Ясна была необ- ходимость созвать немедленно новый съезд “Союза освобождения”: надо было получить одобрение предпринятых шагов (речь шла о под- готовке освобожденцами проекта конституционного адреса царю и созыве общеземского ноябрьского съезда 1904 г. - В. Ш.) и развить далее деятельность в том же направлении, заручившись содействи- ем Союза на местах, или же резко повернуть тактику в какую-нибудь другую сторону» (24). На втором съезде «Союза освобождения», состоявшемся неле- гально 8 октября в Петербурге, был заслушан тактический доклад, послуживший основой новой линии политического поведения осво- божденцев. Ее суть сводилась к следующему: «1) принять самое дея- тельное участие в предстоящем съезде земских и городских деятелей и употребить все силы, чтобы направить его на путь открытого заяв- ления конституционных требований; 2) иметь в виду, что 20 ноября исполняется сорокалетие судебных уставов, организовать в этот день через своих членов в Петербурге и Москве и возможно большем ко- личестве других городов банкеты, на которых должны быть приняты конституционные и демократические резолюции, составленные в го- раздо более решительном тоне, нежели те, которые можно ожидать от съезда земских и городских деятелей; 3) поднять через членов-земцев на предстоящих уездных и губернских земских собраниях вопрос о введении в России конституционного строя и необходимости созыва для этой цели народного представительства на широкой демократи- ческой основе; 4) начать агитацию за образование союзов адвокатов, инженеров, профессоров, писателей и других лиц либеральных про- фессий, организацию их съездов, выбор ими постоянных бюро и объ- единений этих бюро как между собой, так и с бюро земских и город- ских деятелей в единый Союз Союзов» (25). Освобожденцам совместно с земцами-конституционалистами удалось настоять на принятии общеземским съездом, состоявшемся 6-8 ноября 1904 г., программы конституционных преобразований, за которые высказалось большинство его участников. Этим, по сути, был нанесен серьезный удар по славянофильской доктрине, смысл которой предельно ясно выразил Д. Н. Шипов. В своем выступлении на съезде он заявил: «Русскому народу чуждо стремление к народо- властию и в нем очень сильна привязанность к идее самодержавия, в котором он хочет видеть выражение соборной совести народа и к ко- торой он питает доверие и любовь» (26). Тем не менее в конце 1904 г.
Цехи формирования конституционно-демократической партии земцы-конституционалисты и освобожденцы еще не были готовы пойти на окончательный разрыв ни только с шиповцами, но и с само- державием. Не случайно ноябрьский съезд принял решение передать свои заключения через особую депутацию министру внутренних дел II. Д. Святополк-Мирскому с просьбой доложить о них Николаю II. Одновременно было высказано пожелание, чтобы участники съезда познакомили земскую среду с принятыми резолюциями и рекомен- довали на предстоящих губернских земских собраниях затронуть во- просы «об общих условиях, необходимых для правильного течения и развития нашей общественной и государственной жизни». Кроме того, губернским земским собраниям рекомендовалось возбудить ходатайства «о созыве выборных представителей земства для пере- смотра Положения о земских учреждениях и для обсуждения общих условий земской деятельности» (27). Несмотря на умеренность принятых программных и тактиче- ских решений, ноябрьский общеземский съезд стал важной вехой в истории российского либерализма. «После этого события, - писал 11. Б. Струве, - всякие попытки правительства уклониться от прямой постановки конституционного вопроса будут жалкими уловками, осужденными на полную неудачу» (28). Власть, проигнорировав требование либералов о введении в Рос- сии конституционного строя, тем не менее, была вынуждена пойти на издание указа 12 декабря 1904 г. с обещанием приступить к раз- работке политических реформ. В земских кругах указ вновь породил иллюзии о возможности наладить сотрудничество с правительством. Однако умеренная тактика славянофилов сразу же была подвергну- та острой критике со стороны освобожденцев, настаивавших на том, что формирующаяся конституционно-демократическая партия ни на минуту не должна «приостанавливать конституционной пропаганды и агитации». Эта идея была реализована во время проведения бан- кетной кампании, приуроченной к 40-летию введения в России су- дебных уставов. По подсчетам К. Ф. Шацилло, освобожденцам в но- ябре-декабре 1904 г. удалось провести в 34 городах России более 120 собраний и банкетов, в которых приняло участие около 50 тыс. чело- век (29). По оценке кн. Д. И. Шаховского, банкетная компания «про- шла с большим воодушевлением и полным успехом», объединив «во- круг конституционного лозунга массу интеллигенции в стране» (30). Это способствовало росту авторитета «Союза освобождения», кото- рый к кануну Первой российской революции занял лидирующие по- зиции в либеральном движении. События Кровавого воскресения 9 января 1905 г. стали катали- затором возмущения в либеральной среде, способствовали ее даль- нейшей радикализации. Журнал «Освобождение» призвал массы
56 Глава первая к активным действиям. «Вчера еще были споры о партии, - писал П. Б. Струве. - Сегодня у русского освободительного движения должны быть едино тело и един дух, одна двуединая мысль: возмез- дие и свобода во что бы то ни стало... Против ужасных злодеяний, совершенных по приказу царя на улицах Петербурга, должны вос- стать все, в ком есть простая человеческая совесть. Не может быть споров в том, что преступление должно быть покарано и что его корень должен быть истреблен. Так дальше жить нельзя. Летопись самодержавных насилий, надругательств и преступлений должна быть закончена. Ни о чем другом, кроме возмездия и свободы, пи- сать невозможно. Возмездием мы освободимся, свободой мы ото- мстим» (31). В освобожденческой среде стало утверждаться сознание того, что в событиях Кровавого воскресения следует винить не только все- сильную бюрократию, но и самого монарха. В «Освобождении» был опубликован ряд статей П. Б. Струве («Палач народа», «Он прощает их», «Анархия самодержавия»), где он, называя вещи своими имена- ми, указывал, что «царь стал открыто врагом и палачом народа» (32), что «лицом к стране повернулась не бюрократия, а монархия и динас- тия» (33). Эти мысли Струве нашли отклик среди его единомышлен- ников, в речах которых появились мысли о цареубийстве. В своем дневнике 23 февраля 1905 г. А. В. Тыркова писала: «Месяц прошел после того дня. А кажется это годы. Первые две недели мы были все как безумные. Злоба, бессильная, безысходная злоба против прави- тельственной шайки, сомкнувшейся кругом дрожащего самодержав- ного труса, против этих офицеров, стрелявших в толпу, в женщин, в маленьких детей. Кровь, кровь, кровь. И точно первобытный человек просыпался в нас от запаха этой, с циничным бесстыдством пролитой крови. Хотелось, чтобы и их, палачей, кто-нибудь растоптал, разда- вил, замучил. То чувство презрительной жалости, которую раньше вызывал к себе царь, исчезло. Убить его - убрать, чтобы не душил Россию окровавленными цепями». (34). Однако, несмотря на прон- зительно резкие слова в адрес Николая II, освобожденцы не решалась отказаться от самого принципа монархизма, считая, что крушение монархии в России может привести к непредсказуемым последстви- ям. В отличие от освобожденцев, поставивших вопрос о свержении самодержавного режима, земские либералы отреагировали на Крова- вое воскресенье отправкой адресов с просьбами к верховной власти немедленно дать конституцию. События 9 января поставили перед либеральным движением во- прос о необходимости корректировки прежнего тактического курса, который оказался неэффективным. Освобожденцы заявили о готов- ности принять участие в революции, признали необходимость при-
Цехи формирования конституционно-демократической партии 57 мспения насильственных действий против самодержавного режима, правда, подчеркивая при этом, что они не могут насилие «возвести в руководящее начало тактики» (35). Призывая земских либералов к активным действиям, П. Б. Струве пытался им внушить мысль о гом, что «критический момент уже настал», что промедление может стать для либералов роковым. «Медлить нельзя, нельзя пассивно ждать стихийного хода революции, - подчеркивал он. - Необходи- мы организованные действия и открытые заявления; необходимы прямые обращения к народу. В такое трагическое положение ставит конституционалистов-земцев ужасный заговор правительственной лжи и народного невежества, заговор, который они поддерживают своей собственной пассивностью... Из этого трагического положе- ния можно выйти победителем, только решительно обратившись к активной революционной тактике» (36). Струве рекомендовал либералам создавать комитеты самообороны, которые, во-первых, могли бы выполнять милицейские функции и взять на себя охрану общественного порядка, а во-вторых, стать ячейками будущих пар- тийных организаций «с более широкими политическими задачами». Эти партийные организации, а, по сути, комитеты реформ, призван- ные объединить все оппозиционные силы в России и действовать единым фронтом на общей программной и тактической платформе. Главная задача общего фронта освободительной борьбы состояла в том, чтобы незамедлительно начать «широкую и открытую кон- ституционно-демократическую пропаганду среди крестьянства и рабочего класса», убеждая их, что их требования будут решены со- бранием народных представителей, избранным на основе всеобщего избирательного права, а не стихийным и самочинным путем. В целях пропаганды конституционных идей и освобожденческой программы следует воспользоваться правительственным рескриптом 18 фев- раля 1905 г., заявившим об участии народных представителей в за- конодательном процессе, а также указом Сенату, предоставившим легальную возможность частным лицам и учреждениям обращаться к власти с изложением своих требований. Кроме того, комитеты ре- форм могли бы, по мнению Струве, в перспективе трансформиро- ваться в избирательные комитеты и организовать выборы в будущее народное представительство. Большое место в статьях П. Б. Струве, публикуемых в специаль- ном разделе журнала «Освобождение» - «Вопросы тактики», - уде- лялось вопросу создания конституционно-демократической партии, которая, признав революцию, должна была овладеть ею в самом на- чале и, «признав в существе эту революцию законной, вдвинуть ее в русло закономерной социальной реформы, осуществляемой в связи с полным политическим преобразованием страны теми средствами,
58 Глава первая которые даст демократическая конституция». «Революцию, - делал общий вывод Струве, - победить нельзя, революцией можно только овладеть». События 9 января 1905 г. выявили существенный просчет в преж- ней тактической позиции либеральной оппозиции, которая, в отли- чие от социалистических партий, вообще игнорировала армейскую среду. Однако расстрел 9 января мирной рабочей демонстрации показал либералам важность привлечения армии к оппозиционной борьбе. «В настоящий момент, - писал Струве, - безусловно необ- ходима усиленная конституционно-демократическая пропаганда среди офицерства... Необходимо доказывать, что армия может и при- обрести новые силы, и возродиться, только духовно сблизившись с прогрессивными силами нации, ведущими освободительную борьбу, и отшатнувшись от самодержавия» (37). Сразу же после событий Кровавого воскресения Струве опубликовал «Открытое письмо к офицерам русской армии, участвовавшим и не участвовавшим в пе- тербургской войне 9-го января». Обращаясь к офицерам, Струве пи- сал: «В великих судьбах великого народа вы можете сыграть крупную роль. Станьте на сторону свободы, протяните вашу руку угнетенным. И прежде чем вы успеете взяться за меч в борьбе за свободу, от одного вашего решения - не служить более насилию рухнет твердыня само- властия» (38). Путем привлечения армии на свою сторону либералы рассчитывали избежать необходимости готовить массовое вооружен- ное восстание, исход которого, по их мнению, может быть двояким: либо после насильственного свержения самодержавного режима в стране будет установлена якобинская диктатура, либо после пода- вления массового вооруженного восстания самодержавием в стране возобладает реакция. Из этой логики следовало, что либералам не следует принимать участие в подготовке массового вооруженного восстания. Если же оно произойдет стихийно и независимо от воли и участия либералов, то им следовало предпринять определенные уси- лия для перевода его в мирные конституционные формы. Отмечу, что среди освобожденцев было немало тех, кто не верил в мирный исход развития революции до тех пор, пока у власти будет находиться «Николай Кровавый». В статье В. Д. Набокова «Без ис- хода?» красной нитью проходила мысль о тщетности надежд на мир- ное развитие событий при сохранении трона Николаем II. Напротив, достижение политической свободы возможно лишь «на развалинах этого строя», а чтобы он окончательно рухнул, необходимо устранить с политической арены царя и его окружение. Так как добровольное отречение монарха немыслимо, то, по мнению Набокова, «не надо быть пророком для того, чтобы предсказать, каким способом это пре- пятствие будет устранено» (39).
Нехи формирования конституционно-демократической партии 59 Эта набоковская позиция явно входила в противоречие с одним из базовых постулатов славянофилов и части земцев-конституциона- листов, продолжавших твердить о возможности мирного разрешения конфликта между властью и обществом и после событий 9 января 1905 г. Пессимистические идеи набоковской статьи не вызывали энту- зиазма и у его единомышленников из освобожденческой среды. Даже Струве, прекрасно понимавший сложность политической ситуации н стране и сам потративший немало сил на поиск возможных альтер- натив ее развития, вынужден был выступить с возражениями в адрес 11абокова. В том же номере журнала «Освобождение», где была опуб- ликована набоковская статья, Струве выступил с контрстатьей под названием «В чем исход», в которой пытался доказать, что немедлен- ный переход либералов к активной тактике имеет шанс переломить развитие событий по трагическому набоковскому сценарию. Суть повой струвистской тактической модели сводилась к следующему: освобожденцам и земцам-конституционалистам следует прекратить между собой дискуссии по программным и тактическим вопросам и незамедлительно приступить к выработке единой демократической программы и тактики, что уже само по себе станет ускоряющим фак- тором консолидационных процессов в либеральном сегменте осво- бодительного движения, а также мощным фактором воздействия на массовое сознание. Струве призывал освобожденцев и земцев-кон- ституционалистов, не теряя ни одной минуты, начать непосредствен- ную пропаганду своих социально-экономических требований среди широких народных масс. По его мнению, это позволит «крепко свя- зать интеллигенцию с народными массами», что в свою очередь будет способствовать «пропитке» массового сознания либеральными иде- ями. Начав пропаганду и агитацию в широких народных массах, ли- беральная интеллигенция должна убедить их в «неразрывной связи между социально-экономической программой демократии («земля» и прочие экономические реформы) с ее чисто политической програм- мой («конституция» и проч.)». В результате такого рода пропаганды будут созданы «психологические предпосылки народного восстания против упорствующего правительства». Без «подобного состояния умов широких слоев населения, - продолжал Струве, - никакая ма- териальная подготовка не может обеспечить успешного восстания, а там, где психологические предпосылки восстания будут налицо, са- мый материальный факт вооруженного нападения народа на прави- тельство может (хотя и не обязательно должен) стать излишним, так как против духовного восстания коренного населения всякое прави- тельство по существу бессильно, и вопрос лишь в том, достаточно ли скоро (для населения) способно правительство понять несостоятель- ность своей позиции» (40). Именно в этом Струве видел выход из
60 Глава первая критической ситуации, который, по его мнению, и позволял избежать лобового вооруженного столкновения между восставшим народом и правительством. Сложность ситуации начала осознавать и власть, решив пойти на уступку требованиям умеренной оппозиции и заявить о готовности созыва законосовещательного народного представительства. После публикации рескрипта на имя министра внутренних дел А. Г. Булы- гина перед либералами встал вопрос: «Принять или отвергнуть эту уступку власти?». По этому вопросу в либеральном сегменте освобо- дительного движения началась острая дискуссия. За бойкот проекти- руемого правительством законосовещательного представительства высказался «Союз союзов» и некоторые члены «Союза освобожде- ния» и «Союза земцев-конституционалистов». Однако большинство либеральной оппозиции считало, что все же следует воспользоваться этой уступкой власти, приняв по крайней мере участие в избиратель- ной кампании в законосовещательное представительство, ас его созы- вом уже решать вопрос о вхождении в его состав. Характерно, что на участии в избирательной кампании настаивали ведущие лидеры «Со- юза освобождения» и «Союза земцев-конституционалистов». Так, в своей статье «Идти или не идти в Государственную думу?» П. Н. Ми- люков настоятельно рекомендовал либералам воспользоваться пра- вительственной уступкой и несмотря на «недостатки Булынгинской избирательной системы» принять участие в избирательной кампа- нии в законосовещательное представительство, рассчитывая на то, что, во-первых, «прямое влияние властей на выборах будет затрудни- тельным», а во-вторых, выборы дадут «земский либеральный состав депутатов». «При этих условиях, - считал Милюков, - отказываться от участия в выборах - значило бы добровольно отказаться от про- должения борьбы при условиях, сравнительно более благоприятных, чем те, при которых земские и городские деятели вели эту борьбу до сих пор» (41). В статье И. И. Петрункевича «Государственная дума и задачи демократической тактики» был выдвинут ряд аргументов в пользу участия либералов в избирательной кампании и сформулированы предложения относительно тактики ее проведения. Государственная дума, по мнению Петрункевича, «может быть лишь одним из орудий политической борьбы, но никоим образом [не] единственной ее аре- ной». Основной упор в ходе избирательной кампании должен быть сделан на пропаганду либеральных идей («центр же тяжести поли- тической работы партии должен быть сосредоточен на вовлечении в борьбу широких народно-общественных сил, на их организации и руководстве ими»). Важно использовать предвыборную кампанию для проведения большего числа своих выборщиков, сориентировав
Цехи формирования конституционно-демократической партии 61 последних на возможный конфликт с правительством в законосове- щательном представительстве в случае, если правительство не пой- дет на уступки либеральной оппозиции. Петрункевич считал пре- ждевременным в ходе избирательной кампании вступать в коалицию с другими партиями и общественными движениями, этот вопрос, по его мнению, будет решаться в зависимости от развития дальнейших событий и соотношения общественных сил. Чтобы добиться успеха в избирательной кампании, либералам следует ускорить создание соб- ственной партии (42). Даже В. Д. Набоков в статье с характерным названием «Лже- коиституция и форма дальнейшей борьбы» настаивал на том, что либералам надо принять новый вызов бюрократии, но им при этом не следует отказываться от прежних приемов борьбы. «В основу из- бирательной кампании, - подчеркивал он, - должна быть положена определенная программа. В общих чертах она уже выработана, но та партия, которая явится в Думу в качестве представительницы осво- бодительного движения, должна быть сплочена и объединена также в отношении всех тактических приемов. При таких условиях она мо- жет явиться огромной силой и распахнуть те двери, через которые войдет свобода... До сих пор приходилось бороться голыми руками. Теперь в эти руки попало оружие: пусть оно ржаво, тупо, несовер- шенно, - бросать его не приходится» (43). В подобном ключе шло обсуждение и принятие резолюций об уча- стии в избирательной кампании в булыгинскую Думу и деятельности в ней на съездах «Союза земцев-конституционалистов» и «Союза ос- вобождения». Большинство делегатов без особого труда преодолело робкие голоса бойкотистов. Земцы-конституционалисты и освобож- денцы делали ставку на то, что в ходе выборов будет осуществлена консолидация всего либерального сегмента освободительного движе- ния, а, войдя в булыгинскую Думу, либералы будут добиваться пере- смотра избирательной системы и введения законодательного народ- ного представительства. Недаром IV съезд «Союза освобождения» в своей резолюции подчеркнул, что члены Союза могут вступать в Государственную думу «не ради участия в текущих повседневных за- конодательных работах, а исключительно с целью борьбы за введе- ние в России действительно конституционных свобод и учреждений на демократических основаниях, не стесняясь при этом перспективой возможности открытого разрыва с существующим правительством». Более того, лидеры либерального движения типа П. Н. Милюкова и И. И. Петрункевича рассчитывали, что при благоприятном стече- нии обстоятельств избранные в булыгинскую Думу представители оппозиции составят костяк Временного правительства. Так, в статье «Россия организуется» Милюков специально подробно остановился
62 Глава первая на изменившихся ролевых функциях земства. По его мнению, в сло- жившейся политической ситуации и при новом соотношении обще- ственных сил и дифференциации общественного мнения земские круги уже не могут единолично «претендовать на выражение общей оппозиционной мысли». Однако в «пределах их собственной деятель- ности» они еще имеют шанс превратиться из просто оппозиционной в «дееспособную общественную группу», задачей которой должна стать организация той части «русского общества, с которой они непо- средственно соприкасаются». Получив возможность превратиться из «полуконспиративной» в легальную организацию, местные земские деятели из «самозванцев» превратятся в «настоящих представите- лей органов самоуправления, открыто аккредитованных земскими и городскими собраниями». Все это позволит земству «брать власть в свои руки, создавая на местах ее структуры». «Теперь же надо про- вести в общее сознание мысль, что действительная сила и власть на местах может и должна принадлежать выборным органам населения, и всякий шаг к практическому завоеванию этой власти - есть шаг к прекращению правительственной смуты и к созданию элементов но- вого порядка». По мнению Милюкова, представителям местного са- моуправления еще не настало время провозглашать себя Временным правительством, но «элементы будущего Временного правительства, если ход событий сделает его необходимым, должны приготовиться в их среде». Поэтому «приобретение контроля над органами местно- го самоуправления и вступление на путь самостоятельных действий прежде всего в кругу собственных местных полномочий - будет для этих представителей переходным этапом к тому, чтобы вполне со- знать себя властью, способной заменить дискредитированные и бес- сильные органы правительства» (44). Как видим, обещания власти созвать законосовещательное пред- ставительство породили в либеральной среде, хотя и хрупкую, но надежду избежать вооруженного противостояния общества и вла- сти, выйти из системного общенационального кризиса мирным пу- тем. В статье «Наша позиция в вопросе о вооруженном восстании» Б. А. Кистяковский писал: «Организованное общественное мнение одними настойчивыми требованиями без всяких других средств за- ставило правительство пойти на уступки и дать целый ряд обещаний. Нам говорят, что все эти обещания даны правительством с задней мыслью обмануть общество, что все обещанные реформы будут лишь мнимыми реформами. Мы нисколько не отрицаем существования та- кого намерения у правительства и вполне признаем справедливость всех подозрений относительно его вероломства. Но мы убеждены, что обманутым окажется, в конце концов, само правительство, оно само обманет себя... Правительство будет вынуждено делать все новые и
Цехи формирования конституционно-демократической партии 63 новые уступки, пока, наконец, ему некуда будет дальше идти, и оно будет принуждено передать власть Учредительному собранию» (45). Следует подчеркнуть, что огромная интеллектуальная работа, проделанная за несколько месяцев революции в рамках «Союза ос- вобождения» и «Союза земцев-конституционалистов» по анализу текущей политической ситуации и моделированию перспектив ее дальнейшего развития, окончательно закрепила за ними лидирую- щую роль в сегменте либерального освободительного движения в целом. Это позволило обоим союзам найти «общий язык» друг с дру- гом и приступить к выработке общей программы и тактики, а также действовать в унисон на общеземских и городских съездах. Так, на коалиционном майском общеземском съезде 1905 г. земцам-консти- туционалистам удалось одержать победу над шиповцами. Значитель- ные разногласия на съезде выявились по вопросу выработки адреса к царю, авторы которого попытались объединить на этом документе все разнородные фракции либерального движения. Об этом стрем- лении свидетельствовал и состав избранной депутации для передачи адреса, в которую вошли представители и меньшинства и большин- ства коалиционного съезда (46). Июньский общероссийский съезд городских деятелей и июльский съезд земских и городских деятелей 1905 г. окончательно закрепи- ли лидерство земцев-конституционалистов и освобожденцев в либе- ральном сегменте. Разочаровавшись в результатах депутации к царю, земцы-конституционалисты и освобожденцы приняли в июле 1905 г. решение обратиться к обществу, призвав его к совместной мирной борьбе за политическую свободу. «Путь, нами указанный, - подчер- кивалось в “Обращении”, - путь мирный. Он должен привести стра- ну к новому порядку без великих потрясений, без потоков крови и без тысяч напрасных жертв» (47). Сентябрьский общероссийский съезд земских и городских деяте- лей «снял» остатки программных и тактических разногласий между земцами-конституционалистами и освобожденцами, «расчистив» тем самым путь к их объединению в конституционно-демократиче- скую партию. Таким образом, наличие разных тактик в недрах либеральной оппозиции свидетельствовало о ее сложносоставном характере. На протяжении рассматриваемого периода шел процесс выработки единого тактического курса, позволявший, с одной стороны, диффе- ренцировать либеральную среду, а с другой - ее консолидировать. При этом прослеживается определенное «разделение труда» между освобожденцами, взявшими на себя интеллектуальную задачу вы- работки тактического курса, и земцами-конституционалистами, со- средоточившимися на его реализации в родственной им земской сре-
64 Глава первая де. Учитывая динамично меняющую политическую ситуацию, обе протопартийные структуры - «Союз освобождения» и «Союз зем- цев-конституционалистов» - вынуждены были заниматься коррек- тировкой своих тактических курсов, приспосабливая их к реальной ситуации, более четко и определенно расставляя приоритеты и ак- центы. Еще до начала Первой российской революции и освобожден- цы, и земцы-конституционалисты признали и реализовывали идею сочетания нелегальной и легальной борьбы с самодержавным режи- мом. Когда же революция стала фактом, они совместно приступили к поиску альтернативного выхода из объективно назревающей ситу- ации - вооруженного столкновения между революционно настроен- ной частью российского общества и самодержавным режимом. Ос- вобожденцы и земцы-конституционалисты пытались найти мирный выход, который бы позволил избежать гражданской войны. Предла- гая разные тактические решения, они стремились направить обще- ственное мнение именно в русло поиска мирного разрешения кри- зиса. Одновременно сами они готовы были «ухватиться» за любую «зацепку», которую, хоть и весьма неохотно, предоставляла власть. При этом они, разумеется, понимали, что политические реформы, предлагаемые правительством, минимальны и далеко не соответству- ют их собственным программным требованиям. Тем не менее, при- нимая эти уступки, они рассчитывали, что им удастся использовать в своих интересах законосовещательную Думу. Представители законности и легализма, высказавшиеся за уча- стие в выборах в булыгинскую Думу и работу в ней, одержали победу в либеральном сегменте освободительного движения. По сути, так же будут поступать и лидеры кадетской партии относительно выборов в первую Государственную думу. Дело в том, что у либеральной оп- позиции практически не было иного выхода, если они намеривались действовать в рамках либеральной системы мировоззренческих цен- ностей. Занять иную позицию либералы, оставаясь собой, не могли. Что же касается известной части освобожденцев и земцев-конститу- ционалистов, выступавших за бойкот «булыгинской конституции», то они, будучи в меньшинстве, постепенно сближались с массовым движением и социалистическими партиями и начинали раздумывать о целесообразности действий в рамках либеральной мирной оппози- ции режиму. В целом чем острее становилась политическая ситуа- ция в стране, тем быстрее шло «левение» в либеральной обществен- ной среде, тем радикальнее становились ее тактические требования. К моменту создания конституционно-демократической партии рос- сийский либерализм совершил большую «пробежку» от аморфных и неопределенных программных формулировок к единой программе и
Цехи формирования конституционно-демократической партии 65 гактике, разработанных в недрах «Союза освобождения» и «Союза земцев-конституционалистов». Примечания 1. Освобождение. 1902. № 1. С. 7; № 7. С. 105. 2. Либеральное движение в России. 1902-1905 гг. М., 2001. С. 28-37. 3. Освобождение. 1902. № 1. С. 1-5. 4. Освобождение. 1902. № 10. С. 153. 5. Освобождение. 1903. № 17. С. 290. 6. Там же. С. 291. 7. Там же. С. 292. 8. Либеральное движение в России. 1902-1905 гг. С. 69. 9. Там же. С. 69-70. 10. Там же. С. 70. 11. Там же. С. 71-72. 12. Там же. С. 64. 13. Там же. С. 68. 14. Там же. С. 74-75. 15. Освобождение. 1904. № 41 С. 297. 16. Освобождение. 1904. № 45. С. 378. 17. Освобождение. 1904. № 46. С. 398. 18. Освобождение. 1904. № 48. С. 436. 19. Освобождение. 1904. № 50. С. 12-13. 20. Освобождение. 1904. № 52. С. 67. 21. Освобождение. 1904. № 57. С. 120. 22. Освобождение. 1904. № 58. С. 131. 23. См.: Шацилло К. Ф. Русский либерализм накануне революции 1905- 1907 гг. М., 1985. С. 245-246. 24. Либеральное движение в России. 1902-1905 гг. С. 567. 25. Там же. С. 568-569. 26. Там же. С. 103. 27. Там же. С. 139. 28. Освобождение. 1904. № 60. С. 183. 29. Шацилло К. Ф. Указ. соч. С. 294. 30. Либеральное движение в России. 1902-1905 гг. С. 577. 31. Освобождение. 1905. № 64. С. 241. 32. Там же. С. 233. 33. Освобождение. 1905. № 66. С. 259.
66 Глава первая 34. Наследие Ариадны Владимировны Тырковой. Дневники. Письма. М., 2012. С. 69. 35. Освобождение. 1905. № 78/79. С. 503. 36. Освобождение. 1905. № 67. С. 282. 37. Там же. С. 280-282. 38. Освобождение. 1905. № 66. С. 258. 39. Освобождение. 1905. № 68. С. 294. 40. Там же. С. 295. 41.Освобождение. 1905. № 75. С. 418. 42. Освобождение. 1905. № 78/79. С. 486-487. 43. Освобождение. 1905. № 76. С. 445. 44. Освобождение. 1905. № 74. С. 397. 45. Там же. С. 399. 46. См.: Либеральное движение в России. 1902-1905 it. С. 222-246. 47. Там же. С. 302. 3. Тип либеральной партии и организационные принципы ее формирования Проблема выработки организационных основ конституционно- демократической партии оказалась не менее сложной, чем разработка ее программы и тактики. На первых порах либералы, говоря о необ- ходимости создания партии, предпочитали использовать аморфные формулировки, например, «широкая партия политического освобож- дения России». И это было не случайно. В общественном сознании начала XX в. понятие «партия» прежде всего ассоциировалось с не- легальными партийными структурами радикального типа, ведущи- ми непримиримую борьбу с самодержавным режимом, которые не гнушались при этом и террористическими методами борьбы. Вполне понятно, что такой тип партий не мог устроить либеральную оппози- цию, учитывая ее мировоззренческие позиции и морально-этические установки. Вместе с тем особые трудности в партийном строительстве были связаны с чрезвычайной аморфностью либеральной среды, наличием в ней ряда направлений и течений, разнородностью взглядов входив- ших в нее элементов, которые придерживались различной мировоз- зренческой ориентации, отстаивали разные модели преобразования России. Прежде всего именно этим и можно объяснить неопреде- ленность первоначальных формулировок о типе и характере либе- ральной партии. Либералы-интеллектуалы прекрасно понимали, что
Цели формирования конституционно-демократической партии 67 либеральная среда в России в начале XX в. еще не была готова к соз- данию полноценной политической организации, что на это должно уйти много времени и затрачено немало интеллектуальных и психо- логических усилий. Представляется вполне закономерным, что идея создания ши- рокой либеральной партии зародилась именно в освобожденческих кругах, представители которых были хорошо знакомы с западноевро- пейским опытом формирования и функционирования политических партий самых разных типов, включая консервативные, либеральные, социалистические и социал-демократические. Учитывая этот опыт, русские либералы рассчитывали создать эффективную партию пар- ламентского типа. В принципе именно под такой тип партии и разра- батывались программа и тактика, о которых речь шла в предыдущих разделах данной главы. Протекание процесса формирования либеральной партии вполне укладывается в логику формирования многопартийности в России и целом. Созданию конституционно-демократической партии пред- шествовало появление т. н. протопартийных структур типа кружка «Беседа», «Союза земцев-конституционалистов», «Союза освобож- дения», в недрах которых и шла разработка организационных прин- ципов построения единой партии. Учитывая, что нелегальный кру- жок «Беседа» был организацией элитарного типа, который не мог претендовать на идейно-политическое руководство массовыми дви- жениями, сосредоточу внимание на «Союзе земцев-конституциона- листов» и «Союзе освобождения», которые стали «ядрами» консти- туционно-демократической партии. Лидеры обоих союзов отдавали себе отчет, что лишь достижение единства в идеологии и программе, стратегии и тактике даст реальную возможность объединить раз- нородные элементы в единую партийную структуру. Только едино- мышленники способны своей целенаправленной, повседневной ра- ботой повлиять на общественное мнение, создав образ монолитной и эффективно действующей либеральной партии. Не случайно в недрах обеих протопартийных структур - «Союзе земцев-конституционалистов» и «Союзе освобождения» - практиче- ски одновременно началась интенсивная работа по выработке про- граммы и тактики будущей либеральной партии. Соответствующая программа и политический курс должны были стать своеобразной «лакмусовой бумажкой» для выявления круга единомышленников в процессе дифференциации либерального движения. Не случайно так- же, что уже в первых номерах журнала «Освобождение» речь зашла и о названии будущей партии - «конституционно-демократическая», которое и должно было стать неким опознавательным знаком в рос- сийском общественном мнении. Уже само это название ко многому
68 Глава первая обязывало, ибо логически соединяло в себе решение двух насущных проблем российской действительности начала XX в. - установление в стране конституционного парламентарного режима и разрешение объективно назревших социальных, национальных, конфессиональ- ных, экономических и культурных проблем. Лабораторией идей в деле выработки организационных принци- пов формирования будущей партии стал журнал «Освобождение». Сначала его руководство питало надежду, что ему удастся объеди- нить в широкой партии разнородные элементы либеральной оппози- ции, включая и славянофильские. «Для того чтобы вывести страну из тяжелого положения и исполнить свой гражданский долг, - писал П. Б. Струве, - либеральные элементы общества должны теперь уста- новить план действий и приступить к его выполнению. А для этого нужна организация. Действия организованных либеральных элемен- тов должны одинаково иметь в виду и власть, и общество». В своих действиях этим элементам, необходимо «смело и твердо идти до кон- ца, не боясь никаких гонений» (1). Признавая наличие противоречий внутри либерального движения, Струве вполне сознательно обходил вопрос о типе такой организации, ее структуре и социальном соста- ве, не раз подчеркивая, что в период незавершенности дифференциа- ции в либеральной среде говорить об этом прямо - значит отпугнуть «полезные для общего дела» силы. На первоначальном этапе Струве предлагал сосредоточиться на разработке программных и тактиче- ских вопросов, которые стимулируют эту дифференциацию и дадут возможность выделить элементы для последующего объединения их в партию. Будучи опытным политиком, Струве предложил начать на стра- ницах журнала «Освобождение» дискуссию по организационным вопросам. «Идея организации всех поборников и сторонников поли- тической свободы в некоторое сплоченное и цельное единство, - пи- сал он, - носится уже в воздухе, и мысль начала работать в этом на- правлении... мы приглашаем друзей нашего издания к дальнейшему обсуждению затронутых в этих статьях вопросов. Такое обсуждение должно, на наш взгляд, привести к тому, что носящаяся в воздухе идея организации большой, действующей по строго обдуманному плану партии политического освобождения России окончательно выкристаллизуется как, безусловно, обязательная задача и неотлож- ная задача времени» (2). В дискуссию сразу же включился П. Н. Милюков. В статье «К оче- редным вопросам» он подверг критике идею Струве о широкой коа- лиции, которую тот первоначально хотел положить в основу органи- зации либеральной партии. Милюков решительно настаивал как на предварительной дифференциации внутри либерального движения
Нехи формирования конституционно-демократической партии 69 в его целом, так и на тщательном отборе конкретных лиц, которые могли бы войти в партию. «О либеральной организации, - писал Милюков, - надо, конечно, думать и заботиться. Но при настоящем настроении земской среды приходится быть очень осторожным; хо- рошо, если удалось бы создать хотя бы крепкие кадры из убежденных конституционалистов» (3). Отвечая в том же номере журнала «Осво- бождение» на критику Милюкова, Струве вынужден был признать справедливость замечаний своего оппонента. Он согласился и с тем, что необходимо «отсечь» при вербовке в партию славянофильские элементы, и с тем, что основным критерием отбора в партию должно стать признание ее будущими членами двух исходных принципов - конституционализма и демократизма. Дискуссия на страницах журнала «Освобождение» об органи- зационных основах формирования либеральной партии получила свое продолжение на совещании в Шафгаузене (Швейцария), со- стоявшемся 20-22 июля 1903 г. Учитывая, что материалы совеща- ния обстоятельно проанализированы в монографии К. Ф. Шацилло и кандидатской диссертации В. Ю. Канищева, акцентирую внима- ние лишь на характеристике организационных принципов будущей партии, о которых шла речь в двух докладах кн. Петра Долгоруко- ва «Конституционная партия за прошлый год» и «Конституционная партия в предстоящий год». Долгоруков согласился с тем, что ши- повскую земскую группу следует оставить за рамками будущей кон- ституционно-демократической партии, хотя и не следует порывать с ней контактов, т. к. она борется с бюрократией и стоит за развитие самоуправления. Одновременно Долгоруков отметил, что процесс формирования конституционной партии уже идет, что, в частности, выражается в образовании кружков, содействующих снабжению ма- териалами журнала «Освобождение» и его распространению. Более того, эти кружки уже включились в обсуждение программы и такти- ки будущей партии и пришли к двум важным выводам: во-первых, что ее программа должна носить демократический характер и требо- вать введения конституции в России; во-вторых, что тактика партии на данный момент должна ограничиться «партизанскими действия- ми, главным образом отвечая на различные современные акты пра- вительства». По мнению Долгорукова, кружки должны ставить перед собой следующие задачи: 1) вербовать новых лиц, сочувствующих конституции в России; 2) совместно обсуждать важные вопросы местной жизни и корреспонденции о них, опубликованные в жур- нале «Освобождение»; 3) обсуждать программные и текущие вопро- сы жизни партии, предложенные «центральной организацией» или «другими группами»; 4) заслушивать рефераты, в которых ставятся вопросы о «сущности конституции и тактики парламентаризма» в за-
70 Глава первая падноевропейских странах и в России; 5) осуществлять сбор пожерт- вований для местных нужд кружка и для центральной кассы партии; 6) ставить вопросы, которые должны обсуждаться на областных или общих съездах партии, а также возбуждать ходатайства и высказы- вать пожелания в адрес центральной организации; 7) воздействовать на местные общественные и сословные учреждения и собрания, уче- ные и другие общества, профессиональные и другие союзы и вообще на «всякие группировки и классы с целью конституционной пропа- ганды»; 8) организовывать взаимопомощь пострадавшим лицам пар- тии и их семействам; 9) устанавливать и поддерживать регулярные связи с другими местными оппозиционными партиями в пределах, «определяемых общим съездом конституционной партии или ее цен- тральной организацией» (4). Как видим, формирующаяся конституционная партия пережива- ла тот кружковый период, который переживали на первом этапе пар- тийного строительства социалистические и социал-демократические партии западноевропейских стран и России. Долгоруков признавал, что в России еще не завершился период «выяснении программы и организации», а это в свою очередь не позволяло, с одной стороны, выявить «собственную физиономию» партии, а с другой - вырабо- тать соответствующее «отношение к другим оппозиционным парти- ям». На этой подготовительной, «кружковой фазе», считал Долго- руков, было бы целесообразно в организационном плане сохранить автономность существующих союзнических группировок - «Союза освобождения» и «Союза земцев-конституционалистов», в недрах которых продолжала идти разработка программы и тактики будущей конституционно-демократической партии. Только после прохожде- ния «кружкового» и «союзнического» этапов можно было поставить вопрос о слиянии кружков и обоих союзов в единую партию. Отмечу, что между двумя союзами не было никаких непроница- емых перегородок: их члены свободно переходили из одного союза в другой, у них был общий печатный орган - журнал «Освобожде- ние», они регулярно обменивались информацией, финансировались практически из одного источника, имели одни и те же каналы рас- пространения нелегальной литературы, явочные квартиры и т. д. Од- нако между союзами существовало определенное «разделение труда» и «сфер влияния». «Союз освобождения», собравший в своих рядах широкие слои интеллигенции, активно занимался разработкой те- оретических, программных и тактических вопросов, вел агитацию и пропаганду среди преподавателей высшей и средней школы, сту- дентов, средних слоев города. «Союз земцев-конституционалистов» включал в свой состав по преимуществу представителей земского са- моуправления, вел агитационно-пропагандистскую работу в земской
Нели формирования конституционно-демократической партии 71 среде. На т. н. союзнической стадии формирования либеральной пар- тии подобное разделение «сфер влияния» было вполне оправдано и, безусловно, способствовало эффективному распространению и вне- дрению конституционных идей в общественное сознание. До опре- деленного момента подобная ситуация вполне устраивала оба союза, ибо позволяла сохранять плюрализм мнений по самому широкому кругу программных, тактических и организационных вопросов, что вполне соответствовало либеральным мировоззренческим ценност- ным принципам и индивидуальным личностным началам. Нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что параллельное су- ществование двух союзов давало возможность «маневра» в случае репрессий против одного из них. По сути, можно говорить о взаи- мозаменяемости двух родственных структур, что, безусловно, обе- спечивало большую устойчивость организаций. Так, радикализм «Союза освобождения», развертывавшего масштабную агитацион- но-пропагандистскую работу в демократических слоях населения, вполне компенсировался более умеренным характером «Союза зем- цев-конституционалистов», вынужденного вести работу в более кон- сервативной земской среде. В борьбе за общественное мнение либералы имели довольно сильных политических конкурентов в лице революционных партий, также ведущих борьбу за лидерство в освободительном движении. Поэтому настоятельно требовалось создание сильной либеральной политической партии, способной «переиграть» конкурентов на по- литической арене, предложив обществу такую программу и наметив такие пути ее реализации, которые бы отражали потребности обще- ственного развития, соответствовали бы настроениям и чаяниям большинства народа. После совещания в Шафгаузене с новой силой разгорелись дис- куссии о типе партии, ее программе, тактике и организационной с труктуре. Так, Е. Д. Кускова основную задачу либеральной партии видела в подготовке общественного мнения страны к конституцион- ным и демократическим преобразованиям. По ее мнению, выступая в качестве оппозиционной силы правительству, либеральная партия должна развивать «в широкой массе не низкопоклонные инстинкты, а дух смелый, честный и свободный», не ждать пассивно реформ «сверху», а решительно за них бороться. В отличие от Кусковой, ко- торая, по всей видимости, мыслила либеральную партию в качестве легальной организации, С. Л. Франк предлагал создать нелегальную организацию типа социал-демократической, хотя он и понимал, что конспиративный характер партии противоречит принципам либера- лизма. В этом-то и заключалось одно из противоречий, которое так и не смогли до конца своего существования разрешить ни «Союз осво-
72 Глава первая бождения», ни «Союз земцев-конституционалистов». Для тех и дру- гих было очевидно, что без «крепких кадров конституционалистов», без «центрального ядра» партия будет представлять собой некое аморфное и неэффективное объединение, не способное выдержать конкурентную борьбу с социалистическими партиями за лидерство в освободительном движении. Однако в условиях царящей в либераль- ной среде разноголосицы по программным, тактическим и организа- ционным вопросам теоретики и практики либерализма не решались ставить вопрос о создании партии на принципах централизма, отда- вая предпочтение т. н. широкой организации парламентского типа, скорее напоминающей дискуссионный клуб, нежели единую и цен- трализованную организацию. Создание и функционирование «Союза освобождения» и «Со- юза земцев-конституционалистов» скорее всего отражали наличие «коридора возможностей» в достижении компромисса между более решительно настроенной освобожденческой интеллигенцией, уже привыкшей действовать в нелегальных условиях, применявшей бо- лее жесткие методы борьбы с самодержавным режимом, и осторож- ными земцами-конституционалистами, для которых принцип ле- гализма был непререкаемым. Нужно было определенное время для «притирки» обоих союзов» друг к другу, чтобы, последовав призы- ву П. Н. Милюкова, приступить к созданию единой партии из «по- следовательных конституционалистов» и «сторонников демократи- ческих реформ». В своих воспоминаниях Милюков писал: «Нельзя было терять из виду, что речь идет о создании не революционной, а конституционной партии, задачей которой должна была стать борьба парламентскими методами. В спектре возникавших партий это было то пустое место, которое предстояло заполнить именно нам, и без его заполнения невозможно было и думать об установлении в России конституционного режима» (5). Однако освобожденцы и земцы-конституционалисты, составляв- шие, по верному замечанию кн. Д. И. Шаховского, «как бы две свя- занные друг с другом части одного сложного целого», до поры до вре- мени предпочитали действовать «в близком единении», не сливаясь в одну партию. По всей видимости, ситуация «параллельного» суще- ствования и «параллельной» деятельности могла продолжаться годы, если бы не обострение общенационального кризиса в стране, который заставил теоретиков и политиков либерализма пересмотреть темпы формирования единой конституционно-демократической партии. В докладе кн. Д. И. Шаховского «Политика либеральной партии», с которым он выступил на съезде «Союза освобождения», состоявшем- ся нелегально 3-5 января 1904 г. в Петербурге, подчеркивалось: «Со- бытия русской жизни приобретают такой быстрый и угрожающий
Цехи формирования конституционно-демократической партии 73 ход, что мы можем оказаться внезапно перед перспективой общего кризиса, когда будет поздно обдумывать нашу программу и организо- нывать средства для ее исполнения. Момент будет упущен, и русская либеральная партия, прежде чем докажет свою способность к сози- дательной работе, будет оттеснена в самый важный и критический момент другими элементами, более крайними и решительными» (6). Настаивая на дифференциации в либеральном сегменте освободи- тельного движения, Шаховской призывал создать партию «перево- рота», которая способна активно участвовать в свержении самодер- жавного режима. Эта позиция получила поддержку в ряде статей, опубликованных в журнале «Освобождение». Активизировав свою деятельность, обе структуры приступили к созданию широкой сети профессиональных союзов демократической интеллигенции, разного рода кружков, которые рассматривались ими в качестве «опор» буду- щей либеральной партии, ее «приводных ремней» к массам. Начавшаяся Первая российская революция стала мощным уско- рителем процесса формирования либеральной партии. Вскоре после !) января 1905 г. П. Б. Струве в статье «Демократическая партия и ее программа» настоятельно советовал своим единомышленникам по- спешить с образованием партии, ибо в противном случае они могут «упустить момент» в деле распространения своего влияния на мас- сы и те окажутся полностью под влиянием революционных партий. «В настоящее время, - писал Струве, - такая партия должна, нако- нец, образоваться; в противном случае элементы, составляющие ее естественные и необходимые кадры, будут оттеснены на задний план и политические судьбы России будут решены состязанием реакци- онных и крайних партий» (7). По мнению Струве, демократическая партия должна быть «в высшей степени активной», а не пассивно на- блюдать за происходящими в стране событиями. «Если настоящий момент, - подчеркивал он, - будет пропущен для активной тактики, то “закон действия” будет навязан русскому конституционализму, с одной стороны, самодержавным правительством, а с другой сторо- ны - стихийным движением масс» (8). Сложность ситуации прекрасно осознавалась руководством обоих союзов, которые в первые месяцы революции проделали огромную работу по созданию программы, тактики и организационных основ будущей партии, активизировали свою деятельность среди народных масс, пропагандируя среди них конституционные и демократические идеи. Тем не менее между союзами еще оставалось немало «зазо- ров». Земцы-конституционалисты явно тянули с решением вопроса о полном разрыве с шиповцами, питали иллюзии, что самодержав- ный режим может добровольно сдать свои позиции и капитулировать перед натиском общественного мнения. Более же радикальные осво-
74 Глава первая божденцы пытались «угнаться» за стремительным развитием собы- тий, повысив на несколько градусов свои программные требования и скорректировав свою политическую линию поведения. Перелом наметился в апреле 1905 г. после того как шиповцы, опубликовав собственную программу, покинули общеземский съезд, освободив тем самым земцев-конституционалистов от тяжелой «ноши», предоставив им возможность сблизиться с освобожденцами. Недаром после апрельского общеземского съезда на страницах «Ос- вобождения» заговорили о наметившейся «солидарности» между «Союзом земцев-конституционалистов» и «Союзом освобождения». На съезде земцев-конституционалистов, состоявшемся 9-10 июля 1905 г. в Москве, с программным докладом «О деятельности земцев- конституционалистов и о перспективах образования широкой по- литической партии» выступил кн. Д. И. Шаховской. Дав подробный анализ деятельности «Союза земцев-конституционалистов» с мо- мента его возникновения (8 ноября 1903 г.) до июля 1905 г., Шахов- ской особо подчеркнул, что земцы-конституционалисты выполнили свою задачу по пропаганде конституционных идей в земской среде. Учитывая данный факт и изменившуюся политическую ситуацию в стране, Шаховской считал, что земцам-конституционалистам следу- ет поставить перед собой новую задачу - «подумать об организации более широкой политической партии». Для ее решения, по мнению докладчика, возможны два пути: либо настоящий съезд признает «себя уже существующей конституционно-демократической парти- ей» и, составив ее «ядро», позаботится о привлечении в свою среду «посторонних земству общественных деятелей и широкой популяри- зации нашей программы», либо съезд должен поручить особому ко- митету, «избранному из нашей среды», войти в соглашение с предста- вителями других профессиональных или иных групп общественных деятелей (адвокатура, профессура, журналистика и т. д.), стоящих вне земской среды, и совместно с представителями этих групп обра- зовать организационный комитет будущей партии, который займется выработкой партийной программы и пополнением своих кадров. При этой комбинации, считал Шаховской, «Союз земцев-конституциона- листов» «может продолжать свое существование», сохранив «свою собственную структуру» и выполняя «текущие профессиональные задачи, связанные с нашей земской деятельностью, а каждый из нас по своему усмотрению может в то же время войти членом в будущую конституционно-демократическую партию» (9). Доклад Шаховского вызвал оживленную дискуссию, которая по- казала, что участники съезда по-разному мыслят себе и тип партии, и задачи, перед ней стоящие. Так, умеренные члены союза (Н. А. Шиш- ков, гр. П. А. Гейден, С. А. Муромцев, С. А. Котляревский и др.) счи-
Нехи формирования конституционно-демократической партии 75 тали, что земцы-конституционалисты при образовании широкой по- литической партии «не должны поступаться в пользу более крайних общественных групп», что они «должны твердо стоять на своей зем- ской программе, в основании которой лежит борьба за право». При этом они подчеркивали, что, создавая партию на земской основе, сле- дует в нее привлечь элементы, правее от нее стоящие (10). Другие же участники съезда (кн. Д. И. Шаховской, А. А. Мануй- лов, М. Л. Мандельштам, Ю. А. Спасский) считали, что будущая партия «не может быть земской конституционно-демократической партией, так как должна быть одна политическая конституционно- демократическая партия» (И). «Я, - заявил Шаховской, - считаю разговоры о земской конституционной партии недоразумением. В будущих рамках не останется места земцам, как таковым, там будут граждане. Наш основной принцип всеобщего избирательного права определяет ту сферу, в которой мы должны действовать. Партийная организация определяется не профессиями и не привилегиями, а ис- ключительно политическими интересами и положением в общей по- л итической борьбе... Итак, я считаю, что политическая партия должна формироваться вне нашей организации» (12). По мнению Шаховско- го, «вопрос сводится к организации центрального ядра этой партии. I [е мы должны составить этот центр, к которому будут затем примы- кать другие общественные группы, ибо нельзя приглашать большую величину войти в меньшую. Ведь не все общественное движение ис- черпывается земством и, в сущности, вне земства находятся гораздо большие общественные силы. Поэтому наша роль сводится только к выделению из своей среды нескольких представителей в тот коалици- онный комитет будущей партии, в котором сойдутся представители всех других общественных группировок для совместной выработки основной партийной программы» (13). Развивая мысль Шаховско- го, А. А. Мануйлов заявил: «Наша главная задача - придать будущей партии не только политический, но и демократический характер, а для этого необходимо ввести в программу элемент социально-эконо- мический» (14). Попытку найти консенсус между спорящими сторонами пред- принял П. Н. Милюков. Он заявил, что задача съезда состоит в том, чтобы, не вдаваясь в обсуждение программы и организации будущей партии, выбрать особую комиссию, которая должна будет вместе с другими существующими общественно-политическими организаци- ями образовать коалиционный комитет для «выработки организа- ционных оснований конституционно-демократической партии. Что же касается настоящей земской группы конституционалистов, то ее дальнейшее существование, несомненно, очень желательно, так как она имеет свои специальные, еще не исчерпанные задачи» (15). В от-
76 Глава первая личие от тех, кто настаивал на создании конституционно-демократи- ческой партии на основе исключительно «земского ядра», Милюков указал, что «уже существует некоторая центральная организация, ко- торая могла бы взять на себя задачу создания конституционно-демо- кратической партии, это организация - “Союз освобождения”» (16). По мнению Ф. И. Родичева, «наш идеал и наши цели (имеется в виду группа земцев-конституционалистов и ее программа. - В. Ш.) вполне совпадают с программой “Союза освобождения”... Нас объ- единяет задача освобождения страны... Поэтому нет никаких осно- ваний нам не входить в существующую уже всероссийскую партию, которая должна расширяться в своей деятельности и экстенсивно, и интенсивно» (17). Родичев подчеркивал, что «обособление на узко профессиональном земском начале приведет нас к атрофии. Мы представляем собой только одну клеточку, которая может существо- вать только в связи с другими, образуя с ними целый организм. Как всякая клеточка, при отделении ее от других, мы будем обречены на отмирание... При образовании партии безразлично, будем ли мы пер- вым основным ядром ее или наряду с нами будут стоять другие груп- пы. Важно лишь то, что мы не можем уже, как политическая партия, существовать отдельно. Партийный организм должен развиваться и вширь и вглубь» (18). В отличие от гр. П. А. Гейдена, который предлагал будущую пар- тию назвать «земской», Родичев предложил отказаться от «нерусско- го слова» - «конституционно-демократическая» и в названии пар- тии «удержать слово “освобождение”... при упоминании которого, у меня, по крайней мере, усиленно бьется сердце. По существу это будет русская демократически-правовая (свободная) партия освобожде- ния» (19). Подводя итоги работы первого дня съезда, кн. Петр Д. Долгору- ков заявил, что, во-первых, «наша главная цель - вмешаться в самую гущу жизни и повлиять на ход происходящего кругом народного движения»; во-вторых, «нам не следует утрачивать нашей профес- сионально-групповой организации»; в-третьих, надо «стремиться за- вязывать сношения с другими существующими уже организациями». Ради выполнения этих задач, подчеркнул Долгоруков, «нам можно еп Ыос принять освобожденческую платформу и поручить дальней- шую детальную разработку ее особому комитету, который образовать вместе с другими, родственным нам по духу, организациями» (20). На следующий день кн. Д. И. Шаховской от имени Бюро съезда внес на обсуждение его участников следующий проект резолюции по вопросу организации конституционно-демократической партии: «1. Признавая, что необходимо в настоящее время приступить к образованию конституционно-демократической партии, которая бы
Цехи формирования конституционно-демократической партии 77 сос тояла из широкого круга деятельных единомышленников в стра- не, не только из среды земских и городских представителей, и имела бы полную и цельную программу (с включением в нее положений по экономическим, национальным и финансовым вопросам), съезд по- ручает уполномоченным им на то 10 лицам вступить в соглашение с близкими по направлению группами по своему усмотрению, со- гтавить вместе с лицами, которые будут уполномочены от тех групп, временный комитет партии, приступить к необходимым действиям по се организации и обо всем сделанном довести до сведения следу- ющего съезда. 2. Организацию настоящего съезда земской конституционной । руины сохранить пока без изменения, предоставив лишь Бюро пра- во приглашать в состав членов и городских гласных. 3. Поручить Бюро продолжать разработку программы по аграрно- му вопросу и организовать подобное же обсуждение вопросов рабо- чего, финансового и национального» (21). Внесенная кн. Д. И. Шаховским резолюция вызвала оживленную дискуссию. Ряд участников съезда (В. И. Вернадский, Н. К. Мура- вьев) продолжали настаивать на том, что «ядром» партии должна стать группа земцев-конституционалистов, что якобы ни «Союз ос- вобождения», ни «Союз Союзов» не соответствуют этой важной за- даче. Выступивший вслед за ними П. Н. Милюков заявил, что при образовании партии следует привлекать в нее больше различных элементов, ибо «некоторая широта захвата и неопределенность очертаний даже выгодна в деле образования партии». Соглашаясь с кп. Петром Д. Долгоруковым, Милюков посчитал, что было бы целе- сообразно принять программу «Союза освобождения», что облегчи- ло бы задачу более быстрого создания конституционно-демократи- ческой партии. Предстоящие выборы в народное представительство, подчеркнул А. В. Васильев, должны стать стимулом к немедленному образованию партии, ибо они позволят привлечь «к нашему знамени громадное количество населения». По мнению И. И. Петрункевича, Бюро следует предоставить «полную свободу для привлечения но- вых членов. Нам необходимо отовсюду вербовать сторонников из- вестных идей, так как иначе мы не справимся со сложными задачами, которые выдвигаются самой жизнью» (22). После оживленных прений съезд принял следующую резолюцию: «I. Съезд признает, что необходимо в настоящее время присту- пить к образованию конституционно-демократической партии, кото- рая состояла бы из широкого круга деятельных единомышленников в стране и имела бы полную и цельную программу с включением в нее положений по экономическим, финансовым, областным и нацио- нальным вопросам.
78 Глава первая Съезд поручает уполномоченным им на то 20 лицам вступить в соглашение с близкими по направлению группами по своему усмо- трению, составить вместе с лицами, которые будут уполномочены от тех групп, временный комитет партии, приступить к необходимым действиям по ее организации и обо всем сделанном довести до сведе- ния следующего съезда. II. Организацию настоящего сьезда земской конституционной группы сохранить пока без изменения с тем, чтобы Бюро приглашало в состав членов и городских гласных. III. Поручить Бюро совместно с 20 лицами, избранными согласно 1-му пункту, продолжать разработку программы по аграрному вопро- су и организовать подобное же обсуждение вопросов рабочего, фи- нансового, национального и областного» (23). Как видим, июльский съезд «Союза земцев-конституционали- стов» стал важный вехой на пути создания конституционной партии. Однако дискуссия, возникшая на съезде, показала, что среди зем- цев-конституционалистов существовали значительные разногласия по вопросу о самом типе партии, ее структуре и социальном составе. Вместе с тем избрание комиссии из 20 членов, которой предстояло войти в контакт с близкими по направлению и духу общественно- политическими организациями для выработки общей программы и тактики, свидетельствовало о понимании земцами-конституциона- листами важности немедленного приступа к созданию конституци- онно-демократической партии, тем более что вскоре предстояла из- бирательная кампания в булыгинскую Думу. Не менее сложной и противоречивой была ситуация в «Союзе ос- вобождения» при обсуждении вопроса о создании конституционно- демократической партии. Если в «Союзе земцев-конституционали- стов» жаркие споры разгорелись относительно союза с элементами, правее стоящими, то в «Союзе освобождения» эти споры шли о союзе с элементами, стоящими на более радикальных позициях. После издания Манифеста 6 августа 1905 г. возникла реальная возможность легальной деятельности, чем и решили воспользовать- ся либералы, увязав обсуждение участия в избирательной кампании по выборам в булыгинскую Думу с необходимостью ускоренного создания конституционно-демократической партии. На IV съезде «Союза освобождения» был принят ряд важных постановлений, пре- жде всего о необходимости «приступить безотлагательно к органи- зации открытой конституционно-демократической партии». С этой целью съезд избрал особую комиссию из 40 лиц, в которую вошли 15 человек из состава комиссии, избранной съездом «Союза земцев- конституционалистов». Комиссии было поручено войти по данному вопросу в сношения с другими общественными группами и принять
Неси формирования конституционно-демократической партии 79 шт нужные подготовительные меры; в качестве исходной точки для 1ЛКИХ подготовительных работ комиссии была указана программа -Союза освобождения», принятая на III съезде Союза (24). Участники IV съезда «Союза освобождения» подвергли резкой критике булыгинскую Думу, которая, по мнению большинства вы- ступавших, «не может заменить истинного народного представи- |сльства, основанного на всеобщем избирательном праве и пользую- щегося решающим голосом в законодательстве». Вместе с тем съезд пысказался за участие в выборах в законосовещательную Думу, что должно способствовать пробуждению «действенной политической мысли». Более того, допускалось вхождение членов «Союза освобож- дения» в состав законосовещательного народного представительства, однако «не ради участия в текущих повседневных законодательных работах, а исключительно с целью борьбы за введение в России дей- <• тигельных конституционных свобод и учреждений на демократи- ческих основах, не стесняясь при этом перспективой возможности открытого разрыва с существующим правительством» (25). Выработав предварительный вариант «единой» программы кон- с гнтуционно-демократической партии, соединенная комиссия «Со- юза земцев-конституционалистов» и «Союза освобождения» решила апробировать его на съезде земских и городских деятелей, состояв- шемся в Москве 12-15 сентября 1905 г. Сентябрьский съезд, как было показано в первом разделе данной главы, принял за основу ос- нобожденческую программу, которую следовало доработать и затем внести на обсуждение учредительного съезда конституционно-демо- кратической партии. На заседаниях соединенной комиссии продолжились жаркие де- баты по всему спектру программных, тактических и организацион- ных вопросов, включая вопрос о типе партии, ее структуре, характере н т. д. Представители умеренного крыла комиссии С. А. Муромцев, В. А. Маклаков, М. В. Челноков считали, что деятельность партии должна носить временный характер, т. е. она должна функциони- ровать до установления в стране конституционного строя, а затем прекратить свое существование. Основной задачей партии в данный политический момент, по их мнению, должна стать подготовка выбо- ров в булыгинскую Думу. При этом они настаивали на допустимости заключения блоков на выборах только с умеренными элементами, невзирая даже на то, что некоторые из них являются противниками всеобщего избирательного права. В свою очередь центр и левое крыло комиссии доказывали, что партия должна быть постоянно действующим элементом в консти- туционно-парламентарной политической системе. Они выступали против блока на выборах с противниками всеобщего избирательного
80 Глава первая права, подчеркивая, что единственной правильной тактикой должна стать «координация действий» с левыми партиями. Острые разногласия в соединенной комиссии вызвало обсуждение программы будущей конституционно-демократической партии. Уме- ренные элементы предлагали твердо стоять на программе, принятой на общеземском сентябрьском съезде. По сути, эту точку зрения раз- делял и лидер центра комиссии П. Н. Милюков, заявивший на засе- дании 24 сентября о желательности «исходить теперь из программы общеземского съезда» и особо «не детализировать программу», ибо это может вызвать преждевременный раскол на предстоящем учре- дительном съезде партии. Отмечу, что большинство комиссии при- держивалось милюковской точки зрения, стремясь приблизить про- грамму и тактику партии к уровню политического развития земской среды. Особенно резкие разногласия проявились при обсуждении в комиссии аграрного раздела программы. Левое крыло комиссии (Н. А. Каблуков, А. Ф. Фортунатов) предлагало провозгласить в про- грамме принцип «право на землю» и наделение крестьян по «трудо- вой норме». Против этой точки зрения выступил один их теоретиков партии по аграрному вопросу М. Я. Герценштейн, заявивший, что при решении аграрного вопроса «необходимо считаться с классовы- ми интересами помещиков». Правые же члены комиссии с трудом со- глашались на частичное отчуждение помещичьих земель, предлагая изыскать иные меры для ликвидации крестьянского малоземелья. Выход из конфликтной ситуации предложил П. Н. Милюков. «Мы забываем цель, - заявил он. - Мы пишем программу партии к.-д. Она не Крестьянский союз и не помещичья партия. Нужно брать среднюю линию. Экспроприация возможна, но нельзя слишком детализиро- вать» (26). В итоге комиссия отвергла принцип «право на землю» и наделение крестьян по «трудовой норме», приняв за основу проект апрельского земского съезда. Соединенная комиссия приняла решение о созыве учредитель- ного съезда конституционно-демократической партии 12 октября 1905 г. Была установлена норма представительства: 3 человека от каждой губернии (1 земец, 1 интеллигент и, если возможно, 1 кре- стьянин) и по 20 человек от Москвы и Петербурга (27). Как видим, разногласия в соединенной комиссии продолжались, и лидеры будущей партии, по признанию П. Н. Милюкова, опасались, что на учредительном съезде возникнут не одна, а две или три партии, а в том случае, если все же «создастся одна, то это будет не партия, а “блок”, своего рода “Союз союзов”» (28). Милюков признавал, что к учредительному съезду конституционно-демократическое движение отмежевалось, с одной стороны, от «чистой доктрины пролетариата»,
Цехи формирования конституционно-демократической партии 81 л с другой - от элементов, «надеющихся со временем создать полити- ческие группы аграриев и промышленников» (29). Тем не менее при- менительно к началу октября 1905 г., на мой взгляд, можно говорить лишь об известном «очищении» конституционно-демократического движения от элементов и справа, и слева. Этот процесс продолжил- ся в период октябрьско-декабрьских событий 1905 г., проложивших определенную границу между правым и левым крыльями либерализ- ма, но «слева» она была проложена уже после опыта деятельности I и 11 Государственной думы. Учредительный съезд конституционно-демократической пар- тии, проходивший с 12 по 18 октября 1905 г., совпал с октябрьской массовой политической стачкой и изданием Манифеста 17 октября 1905 г. Забастовка железнодорожников, нарушившая коммуникации в стране, не позволила многим делегатам прибыть на съезд. Поэтому в его работе принял участие всего 81 делегат. Тем не менее Органи- зационный комитет по созыву съезда настоял на том, чтобы партия конституировалась немедленно, ибо в противном случае сторонники конституционно-демократического толка могут разойтись по другим политическим партиям и группировкам. Обосновывая необходимость немедленного конституирования легальной партии в России, Милюков в своем вступительном сло- ве заявил, что к съезду «конституционно-демократическое движе- ние», «ядро» которого составили два союза - «Союз освобождения» и «Союз земцев-конституционалистов», в достаточной степени вы- кристаллизовалось, выработало собственную программу и тактику н заняло определенное место в структуре политических сил: спра- ва оно отмежевалось от тех общественных элементов, которые со временем рассчитывают создать «политические группы аграриев и промышленников» и защищать их интересы; граница слева, по мне- нию Милюкова, проходит там, где левые партии выдвигают требо- вания «демократической республики и обобществления средств производства». «Одни из нас, - разъяснял Милюков, - не присоединяются к этим лозунгам потому, что считают их вообще неприемлемыми, другие - потому, что считают их стоящими вне пределов практической поли- тики. До тех пор пока возможно будет идти к общей цели вместе, не- смотря на это различие мотивов, обе группы партии будут выступать как одно целое, но всякая попытка подчеркнуть только что указанные стремления и ввести их в программу будет иметь последствием не- медленный раскол. Мы не сомневаемся, однако, что в нашей среде найдется достаточно политической дальновидности и благоразумия, чтобы избежать этого раскола в настоящую минуту. В очерченных
82 Глава первая пределах наша партия ближе всего подходит к тем интеллигентским западным группам, которые известны под названием “социальных реформаторов”» (30). Милюков заявил, что создаваемая партия яв- ляется внеклассовой, а ее цели и характер всецело соответствуют «традиционному настроению русской интеллигенции» (31). Что же касается ее программы, то она является «наиболее левой из всех, ка- кие предъявляются аналогичными нам политическими группами За- падной Европы» (32). Определяя политический курс создаваемой партии, Милюков за- явил, что она должна принять участие в избирательной кампании в булыгинскую Думу и войти в ее состав «с исключительной целью борьбы за политическую свободу и за правильное представитель- ство». При этом Милюков подчеркнул, что «мы не можем рассчи- тывать ни на какие соглашения и компромиссы и должны держать высоко тот флаг, который уже выкинут русским освободительным движением в его целом, то есть стремиться к созыву Учредительно- го собрания, избранного на основании всеобщего, прямого, равного и тайного голосования» (33). 14 октября 1905 г. съезд принял постановление, в котором заявил о своей полной солидарности с забастовочным движением и реши- тельно отказался «от мысли добиться своих целей путем переговоров с представителями власти». «Русский народ, - говорилось в поста- новлении, - устал ждать и не хочет более терпеть над собой бюрокра- тических упражнений в реформах. Русский народ достаточно богат зрелыми политическими силами, чтобы самому распорядиться своей судьбой, - он более не нуждается в опеке временщиков. Вопрос те- перь уже не в том - быть или не быть в России политической свобо- де, и не в том - согласятся ли ввести ее сверху. Вопрос только в том, осуществится ли свобода путем насильственным или мирным: путем стихийного взрыва или организованного действия народной силы. И с этой точки зрения конституционно-демократическая партия го- рячо приветствует крупный шаг народа на том пути, на котором сто- ит сама: организованное мирное и в то же время грозное выступление русского рабочего класса, политически бесправного, но общественно могучего». В сложившейся ситуации, отмечалось в постановлении, от правительства «зависит открыть широкий путь торжественному шествию народа к свободе - или превратить его в кровавую бойню... Конституционно-демократическая партия предоставляет себе право, смотря по ходу событий, принять все меры, которые будут в ее сред- ствах и в ее власти, чтобы предупредить возможное столкновение; но, удастся ли ей это или нет, она наперед отождествляет себя с народ-
Цехи формирования конституционно-демократической партии 83 ними требованиями и кладет на весы народного освобождения все свое сочувствие, всю свою нравственную силу и окажет ему всякую поддержку» (34). Получив телефонное сообщение об издании Манифеста 17 октя- бря, делегаты прервали обсуждение программы и под громкие апло- дисменты и крики «ура» выслушали зажигательную речь М. Л. Ман- дельштама, который, охарактеризовав тернистый путь борьбы русской интеллигенции за политическую свободу с декабристов и до 17 октября 1905 г. и отдав должное «громадной роли, которую сыграл рабочий в нашем общем деле политического освобождения», заявил: «Русская интеллигенция всегда была демократической. Эгоизм со- словных привилегий, классовых преимуществ был всегда ей чужд. 11ойдем же и дальше рука об руку с трудящимся народом. В единении и только в нем, - залог свободы и прогресса» (35). Съезд принял специальное постановление, в котором дал доволь- но резкую оценку Манифесту 17 октября. В постановлении указы- валось, что «основные принципы политической свободы, равноправ- ности и всеобщего избирательного права, выставленные на своем знамени русским освободительным движением, получили в опубли- кованном документе далеко не полное признание». Отмечалось так- же, что исполнение обещаний Манифеста «остается в руках людей, политическое прошлое которых не внушает народу никакого дове- рия. При этих условиях выполнение намеченных Манифестом задач ( гаповится нереальным в пределах предстоящей избирательной кам- пании». Учитывая невозможность «гарантировать применение начал свободной политической жизни к предстоящей избирательной кам- пании», Государственная дума, как констатировалось в постановле- нии, «не может быть признана правильным народным представитель- ством». Поэтому задачей конституционно-демократической партии «остается достижение поставленной раньше цели - Учредительного собрания на основе всеобщего и равного избирательного права с пря- мым и тайным голосованием, без различия пола, национальности и вероисповедания». Реформированная Государственная дума, «в силу Манифеста 17 октября», может «служить для партии лишь одним из средств на пути к осуществлению той же цели, с сохранением постоянной свя- зи с общим ходом освободительного движения вне Думы». Более це- лесообразный выход из сложившегося положения обеспечивало бы, по мнению конституционно-демократической партии, выполнение следующих условий: «а) немедленное осуществление обещанных Манифестом основных прав и немедленную же отмену исключи- тельных законов; б) немедленное введение избирательного закона
84 Глава первая на основании всеобщего голосования для непосредственного созы- ва, вместо Государственной Думы по закону 6 августа, Учредитель- ного собрания для составления Основного закона; в) немедленное удаление из администрации лиц, вызвавших своими предыдущими действиями народное негодование, и составление временного дело- вого кабинета, полномочия которого должны прекратиться с созывом народных представителей и составлением кабинета из представите- лей большинства». Кроме того, в постановлении съезда содержалось требование полной амнистии по политическим и религиозным пре- ступлениям. Не дожидаясь удовлетворения намеченных требований, конституционно-демократическая партия «предоставляет себе право фактического осуществления всех обещанных Манифестом, но не за- крепленных точными определениями закона условий политической свободы» (36). Учредительный съезд после длительной дискуссии принял про- грамму и устав конституционно-демократической партии, а также избрал временный Центральный комитет (37). Этим вопросам будет посвящена следующая глава монографии. Таким образом, октябрьский учредительный съезд 1905 г. в основ- ном завершил длительный и сложный процесс формирования кон- ституционно-демократической партии. По сути, эта партия (в даль- нейшем буду ее называть сокращенно «кадеты») по своему типу и характеру являлась парламентской партией. В отличие от партий революционного типа (социалисты-революционеры и социал-демо- краты), в основе идеологии и программы кадетской партии лежало представление о возможности мирной трансформации существую- щих общественных отношений на базе принципиально новой моде- ли переустройства России. В качестве основного «рычага» достиже- ния своих целей кадеты предполагали использовать общественное мнение. Неоднородность мировоззренческих принципов и системы пред- ставлений о путях и методах преобразования России, неоднород- ность социального состава, что было характерно и для «Союза осво- бождения» и для «Союза земцев-конституционалистов», во многом предопределили «плюрализм мнений» и «гибкость позиций», столь характерных для либеральной партии. Это, с одной стороны, позво- ляло сохранять единство ее рядов, а с другой - обусловливало аморф- ность принимаемых решений, что явно не способствовало упрочению авторитета партии в общественном мнении страны. Будучи партией парламентского типа, кадеты по преимуществу ориентировались на работу в Государственной думе, хотя это ни в коей мере не исключало той весьма значительной деятельности, которую они вели вне стен народного представительства, занимаясь агитацией и пропагандой
Цехи формирования конституционно-демократической партии 85 среди широких народных масс. При этом они достаточно широко ис- пользовали накопленный опыт агитационно-пропагандистской рабо- । ы, которую на протяжении ряда лет вели «Союз освобождения» и • Союз земцев-конституционалистов» в разных социальных стратах российского общества. Сравнительно длительный период формирования кадетской партии обусловлен рядом обстоятельств: во-первых, незавершенно- стью процесса политической дифференциации; во-вторых, плюра- HI3M0M мнений и оценок, характерных для интеллигентской среды; и третьих, отсутствием прочной социальной опоры у либеральной оппозиции начала XX в. На протяжении целого ряда лет предста- вителям земского и интеллигентского либерализма пришлось ве- сти поиск консенсуса, пытаясь «снять» программные и тактические расхождения и вырабатывать единые подходы к ответам на вызовы времени. Постоянно действующими факторами на всем протяжении процесса формирования кадетской партии являлась, с одной сторо- ны, политика самодержавного режима, который, по мнению либера- лов, «лежал бревном» на пути общественного прогресса, а с другой - нарастание массовых движений, на которые делали свою ставку революционные партии. Таким образом, либеральная оппозиция оказывалась между молотом и наковальней, рассчитывая на то, что удастся избежать лобового столкновения самодержавия с его раз- ветвленным аппаратом насилия и стихийного массового движения. Начавшаяся в России революция перечеркнула эти надежды либе- ралов, и они сделали свой выбор, встав, по выражению П. А. Струве, «на почву» революции. При этом они продолжали преследовать ту же задачу: старались перевести массовое революционное движение в мирное русло конституционной и парламентской борьбы с самодер- жавным режимом, используя в этих целях народное представитель- ство. Вместе с тем либералы стремились не допустить революцион- ные партии к руководству освободительным движением, считая, что это может привести страну к национальной катастрофе и граждан- ской войне. Первая российская революция, сыграв роль мощного толчка, за- ставила «Союз освобождения» и «Союз земцев-конституционали- стов» пойти на «снятие» существующих между ними разногласий по программным и тактическим вопросам и незамедлительно при- ступить к созданию политической партии, которая и должна была предложить обществу структурированную модель общественного преобразования России и, воздействуя на массовое сознание, убе- дить большинство народа в рациональности мирного парламентского пути разрешения объективно назревших преобразований.
86 Глава первая Примечания 1. Освобождение. 1902. № 12. С. 189. 2. Там же. 3. Освобождение. 1902. № 17. С. 291. 4. Либеральное движение в России. 1902-1905 гг. М., 2001. С. 30-31. 5. Милюков П. Н. Воспоминания. М., 1991. С. 200. 6. Либеральное движение в России. 1902-1905. С. 69. 7. Освобождение. 1905. № 67. С. 278. 8. Там же. С. 281-282. 9. Либеральное движение в России. 1902-1905 гг. С. 335. 10. Там же. С. 344. 11. Там же. С. 345. 12. Там же. С. 347-348. 13. Там же. С. 348. 14 Там же. 15. Там же. С. 349. 16. Там же. 17. Там же. С. 350. 18. Там же. 19. Там же. 20. Там же. С. 350-351. 21. Там же. С. 351. 22. Там же. С. 358-359. 23. Там же. С. 360. 24. Там же. С. 380. 25. Там же. 26. ГА РФ. Ф. 523. On. 1. Д. 34. Л. 22. 27. Там же. Л. 3, 6. 28. Милюков П. Н. Год борьбы. Публицистическая хроника. 1905-1906 гг. СПб., 1907. С. 111. 29. Там же. С. 99. 30. Съезды и конференции Конституционно-демократической партии. 1905- 1907 гг. М„ 1997. Т. 1.С. 21. 31. Там же. С. 19. 32. Там же. С. 21. 33. Там же. С. 21-22. 34. Там же. С. 27-28. 35. Там же. С. 30-31. 36. Там же. С. 32-33.
Цехи формирования конституционно-демократической партии 87 37. В состав Временного ЦК были избраны: В. И. Вернадский, М. М. Вина- нгр, И. В. Гессен, кн. Павел Д. Долгоруков, кн. Петр Д. Долгоруков, Н. А. Каблу- ков, Ф. Ф. Кокошкин, А. М. Колюбакин, А. А. Корнилов, С. А. Котляревский, I /Г Кускова, И. В. Лучицкий, Н. Н. Львов, В. А. Маклаков, А. Н. Максимов, М. Л. Мандельштам, П. Н. Милюков, С. А. Муромцев, В. Д. Набоков, И. А. Пе- । ронский, И. И. Петрункевич, С. Н. Прокопович, М. В. Сабашников, Н. В. Тес- к нко, В. В. Хижняков, Н. Н. Черненков, кн. Д. И. Шаховской, Н. Н. Щепкин, II Я. Яковлев (Богучарский), В. Е. Якушкин.
Глава вторая ПРОГРАММА И ОРГАНИЗАЦИОННАЯ СТРУКТУРА 1. Либеральная модель переходного типа Программа политической партии, претендующей на завоева- ние власти, представляет собой сублимацию ее мировоззренческих и идеологических представлений о векторе общемирового обще- ственного развития, в контексте которого и с учетом национальной специфики ей предстоит осуществлять системные преобразования в собственной стране. По мысли теоретиков и политиков нового поко- ления российского либерализма, предстоящие преобразования в Рос- сии должны были «расчистить» путь к формированию гражданского общества и правового государства, создать условия и предпосылки для развития страны в западноевропейском цивилизационном русле. В разработке либеральной программы принимали участие вы- дающиеся ученые всех специальностей (правоведы, экономисты, социологи), практики земского и городского самоуправления, им приходилось преодолевать довольно серьезные мировоззренческие и идеологические разногласия, искать и находить компромиссное решение обсуждаемых проблем. Именно этим, прежде всего, можно объяснить затянувшийся процесс выработки партийной программы, который, как это показано в первой главе, так и не был до конца за- вершен даже на финишной стадии формирования конституционно- демократической партии. Учитывая, что программа кадетской партии была окончательно принята лишь на ее II съезде в январе 1906 г., ниже обращу внимание на те «узкие» места, которые выявились в ходе ее обсуждения на I и II общепартийных форумах. Однако прежде всего важно представить структуру программы кадетской партии, что позволит понять общую логику ее построения. Программа кадетской партии состояла из 8 разделов: 1. Основные права граждан; 2. Государственный строй; 3. Местное самоуправле- ние и автономия; 4. Суд; 5. Финансовая и экономическая политика; 6. Аграрное законодательство; 7. Рабочее законодательство; 8. По во-
Программа и организационная структура 89 и росам просвещения. Последовательность разделов программы сви- детельствовала о том, что в ее основание положен базовый либераль- ный принцип - права и свободы человека и гражданина, который наиболее полно характеризует сущность «инвариантного ядра» либе- рализма как мировоззренческой ценностной системы. Все остальные ( груктурные части программы представляли собой условия и пред- посылки для более полного обеспечения прав и свобод личности, для максимально возможного раскрытия ее творческих потенций. Выделяя в первый раздел программы права человека и граждани- на, идеологи и политики кадетской партии «вписывали» ее в обще- мировой контекст развития передовой западноевропейской обще- ственной мысли и практики западноевропейского парламентаризма. Характерно, что данный раздел программы вызвал на съездах мини- мальную дискуссию, суть которой сводилась практически к тому, стоит или нет фиксировать в программе какие-либо законодательные ограничения прав человека и гражданина. Эти различия в подходах можно проиллюстрировать по пункту 7 программы, где речь шла о неприкосновенности личности, жилища и частной переписки. Так, (А. Котляревский, П. Н. Милюков, А. Н. Максимов, И. А. Петров- ский и др. настаивали на более четкой законодательной регламен- нщии. Однако А. М. Колюбакин, Г. А. Фальборк, В. Н. Линд, М. А. Ме- бель, А. Я. Хоментовский и др. считали, что «основные права гражда- нина не должны изменяться никаким законом, как права естествен- ные» и поэтому «на справедливость решений судебной власти нельзя полагаться» (1). Тем не менее большинство (32 голоса против 27) настояло на законодательной регламентации этого пункта (2). Примерно в таком же ключе шло обсуждение и других пунктов дан- ного раздела программы, который после некоторой коррекции ко- миссией ЦК был принят большинством делегатов I и II общепартий- ных съездов. В окончательной редакции первый раздел программы «Основные права граждан» гласил: «1. Все российские граждане, без различия пола, вероисповедания п национальности, равны перед законом. Всякие сословные разли- чия и всякие ограничения личных и имущественных прав поляков и евреев и всех без исключения других отдельных групп населения должны быть отменены. 2. Каждому гражданину обеспечивается свобода совести и веро- исповедания. Никакие преследования за исповедуемые верования и убеждения, за перемену или отказ от вероучения не допускаются. Отправление религиозных и богослужебных обрядов и распростра- нение вероучений свободно, если только совершаемые при этом действия не заключают в себе каких-либо общих проступков, пред-
90 Глава вторая усмотренных уголовными законами. Православная церковь и другие исповедания должны быть освобождены от государственной опеки. 3. Каждый волен высказывать изустно и письменно свои мысли, а равно обнародовать их и распространять путем печати или иным способом. Цензура как общая, так и специальная, как бы она ни на- зывалась, упраздняется и не может быть восстановлена. За преступ- ления и проступки, совершенные путем устного и печатного слова, виновные отвечают только перед судом. 4. Всем российским гражданам предоставляется право устраивать публичные собрания как в закрытых помещениях, так и под откры- тым небом для обсуждения всякого рода вопросов. 5. Все российские граждане имеют право составлять союзы и об- щества, не испрашивая на то разрешения. 6. Право петиций предоставляется как отдельным гражданам, так и всякого рода группам, союзам, собраниям и т. п. 7. Личность и жилище каждого должны быть неприкосновенны. Вход в частное жилище, обыск, выемка в нем и вскрытие частной пе- реписки допускаются только в случаях, установленных законом, и не иначе, как по постановлению суда. Всякое задержанное лицо в горо- дах и других местах пребывания судебной власти в течение 24 часов, а в прочих местностях империи не позднее, как в течение трех суток со времени задержания, должно быть или освобождено, или пред- ставлено судебной власти. Всякое задержание, произведенное без до- статочного основания или продолженное сверх законного срока, дает право пострадавшему на возмещение государством понесенных им убытков. 8. Никто не может быть подвергнут преследованию и наказанию иначе, как на основании закона - судебной властью и установленным законом судом. Никакие чрезвычайные суды не допускаются. 9. Каждый гражданин пользуется свободой передвижения и вы- езда за границу. Паспортная система упраздняется. 10. Все вышеназванные права граждан должны быть введены в Ос- новной закон Российской империи и обеспечены судебной властью. И. Основной закон России должен гарантировать всем населяю- щим империю народностям, помимо полной гражданской и полити- ческой равноправности всех граждан, право свободного культурного самоопределения, как-то: полную свободу употребления различных языков и наречий в публичной жизни, свободу основания и содер- жания учебных заведений и всякого рода собраний, союзов и учреж- дений, имеющих целью сохранение и развитие языка, литературы и культуры каждой народности. 12. Русский язык должен быть языком центральных учрежде- ний армии и флота. Употребление наряду с общегосударственным
Программа и организационная структура 91 местных языков в государственных и общественных установлениях и учебных заведениях, содержимых на средства государства или ор- ганов самоуправления, регулируется общими и местными законами, а в пределах их - самими установлениями. Населению каждой мест- ности должно быть обеспечено получение начального, а по возмож- ности и дальнейшего образования на родном языке» (3). Не приходится специально доказывать, что в условиях тогдашних российских реалий данный раздел кадетской программы, который предлагалось включить в Основной закон, являлся, по сравнению с передовыми конституциями западноевропейских стран, наиболее прогрессивным, в полной мере отражающим общемировую тенден- цию общественного развития. Предоставляя широкие права человеку и гражданину, авторы программы исходили из основополагающего либерального постулата, что только свободная личность может стать фундаментом формирования гражданского общества и правового го- сударства. Только раскрепощенная личность, раскрывшая свои по- 1гпциальные возможности, включенная в творческий созидательный процесс, в представлении либералов, придаст динамизм дальнейше- му общественному развитию, выведет Россию на передовые рубежи мирового прогресса. Гораздо сложнее обстояло дело с «условиями и предпосылками», ибо здесь приходилось учитывать реальное соотношение социаль- ных и политических сил. Поэтому обсуждение второго раздела про- граммы «Государственный строй» проходило крайне напряженно. Прежде всего острую полемику вызвал пункт 13 (о государственном устройстве). Дело в том, что на I съезде, проходившем на пике раз- вития революционных событий в стране, авторы программы еще не представляли себе, каков будет конечный итог противостояния вла- сти и общества. Поэтому съезд принял следующую редакцию: «Кон- ституционное устройство Российского государства определяется Основным законом» (4). Такая амбивалентная формулировка объяс- нялась, кроме того, наличием в составе делегатов съезда сторонников как идеи демократической республики, так и монархической идеи. Авторы программы, вводя неопределенную формулировку, пытались избежать конфликта на съезде. Однако с изменением политической ситуации после подавления правительством основных очагов воору- женных восстаний ЦК кадетов принял решение приблизить свою программу «к реальным условиям легальной борьбы в парламенте». На II общепартийном съезде незначительное меньшинство делега- тов (23), выступивших за расшифровку пункта 13 программы в респуб- ликанском духе, встретило со стороны большинства «чрезвычайно решительные и веские возражения». По сути, все утреннее заседа- ние 10 января 1906 г. было посвящено обсуждению спорного пункта.
9'2 Глава вторая Так, П. П. Розанов (Таврическая губерния) заявил: «Мы монархисты только потому, что идея царя крепко живет в народе. Ввиду этого не- обходимо внести в программу следующие поправки: 1) Народному представительству принадлежит законодательная власть при одно- палатной системе. 2) Император - представитель нации. 3) Мини- стры назначаются из большинства палаты и ответственны перед нею. Император и войска приносят присягу конституции» (5). И. А. Бо- дуэн де Куртенэ подчеркнул: «Революция есть лихорадка. Многие из тех, которые сейчас требуют республики, будут удивляться, ког- да придут в себя. Чтобы создать республику, необходимо создать республиканцев не только на словах, но и на деле. Мы должны руко- водствоваться не жаждой мести, а успокоением страны. Требованием республики мы вели бы народ на путь военной диктатуры, на путь гибели. Мы должны руководствоваться соображениями разума. Мы требуем монархического образа правления» (6). Ряд делегатов с мест настаивал на сохранении прежней формули- ровки пункта 13. Так, Г. Д. Ромм (Вильно) предложил по-прежнему не предрешать вопроса о монархии и республике, ибо, во-первых, «мы бы уничтожили смысл Учредительного собрания», во-вторых, при- знание принципа монархизма привело бы к тому, что «добрая часть ее членов (имеется ввиду партия кадетов. - В. Ш.) отколется, так как они примкнули к ней благодаря открытому вопросу о республи- ке или монархии до Учредительного собрания» (7). Однако против этой выжидательной позиции решительно выступил А. А. Муханов (Чернигов), заявивший: «Политическая партия не может соединить несоединимое и не должна из каких-либо целей, тактических или иных, скрываться. Партии, левее нас, ясно говорят о республике, а правее - о монархии. Если бы при изменении нашей программы в смысле монархии часть членов и отпала, то не следует забывать, что среди большинства народа и даже среди рабочих как заводских, так и фабричных живет твердо понятие “монархия”» (8). Обосновывая позицию большинства ЦК, принявшего решение изменить текст пункта 13, В. М. Гессен заявил, что т. к. программа кадетской партии «есть программа реальной политики», то и решать вопрос о пункте 13 следует «не на основании наших личных убеж- дений, а на основании соображения, возможно ли ввести в России республику теперь». По его мнению, «мы стоим за монархию» имен- но потому, что «считаем монархию сильно вкоренившемся предрас- судком» в массовом сознании, а если это так, то этот предрассудок «насильно не может быть вырван» (9). По мнению Ф. Ф. Кокош- кина, для водворения республики в России «потребуются потоки крови» (10).
Программа и организационная структура 93 Местные партийные комитеты в преддверии избирательной кам- пании в Думу в своих регионах потребовали принять наконец какое- Н) определенное решение, ЦК предложил делегатам съезда изложить пункт 13 программы в следующей редакции: «Россия должна быть конституционной и парламентарной монархией. Государственное устройство определяется Основным законом». Эта поправка была принята большинством голосов (77 против 13 при 5 воздержав- шихся) (И). Изменение этого пункта программы, по свидетельству II. И. Милюкова, окончательно вычеркивало из задач партии борьбу за демократическую республику (12). I la II съезде развернулась дискуссия о правах монарха, структу- ре народного представительства, компетенции Думы, созыве Уч- редительного собрания. Видные кадетские юристы В. М. Гессен, <1>. Ф. Кокошкин, С. А. Муромцев, С. А. Котляревский, П. И. Новго- родцев считали, что монарх должен обладать равными правами с на- родным представительством. Однако делегаты с мест настаивали на ограничении прав монарха представительскими функциями. Управ- ление же должно всецело сосредоточиться в руках однопалатного на- родного представительства, избранного на основе всеобщего избира- тельного права. Стремясь избежать раскола в партии, кадетские лидеры решили допустить свободу мнений по вопросу о структуре народного пред- ставительства (одна или две палаты). Весьма оживленную дискуссию на съезде вызвал вопрос о предо- ставлении политических прав женщинам. По мнению Милюкова, суть расхождений по этому вопросу заключалась в том, включать пли нет женщин в избирательные списки при выборах в Учредитель- ное собрание (13). За предоставление избирательных прав женщи- нам высказались Л. И. Петражицкий, А. А. Муханов, А. В. Тыркова. Подчеркнув, что вопрос о женском равноправии является одним из «больных мест нашей партии», Тыркова заявила: «Вести выборы в Учредительное собрание на основании всеобщего и женского права, может быть, и нельзя. Но ввести это женское право в ту конститу- ционную Думу, которая будет разрабатывать вопрос Учредительного собрания, не только можно, но и должно. Тут нужно отказаться от всяких “примечаний”. Это просто детская игра. Надо считаться с тем, что в русском освободительном движении женщины всегда занимали наиболее смелое и почетное место. Если в конце XVIII в. француз- ская женщина имела право сказать, что раз ее ведут на эшафот, то должны пустить и на трибуну, то не имеет ли она права сказать те- перь то же самое? Если вы их вели на баррикады, то откройте им до- рогу и в парламент» (14). Эмоциональное, но логически выверенное выступление А. В. Тырковой повлияло на то, что вопреки предложе-
94 Глава вторая нию ЦК большинство делегатов II съезда высказались за исключение примечания к пункту 14 программы: «По вопросу о немедленном рас- пространении избирательного права на женщин меньшинство оста- лось по практическим соображениям при особом мнении, в силу чего съезд принял решение партии по данному вопросу необязательным для меньшинства» (15). Согласно программе, принятой на II обще- партийном съезде, женщинам были предоставлены политические права, включая право голоса на выборах в Учредительное собрание. В итоге второй раздел программы «Государственный строй» был принят в следующей редакции. «13. Россия должна быть конституционной и парламентарной мо- нархией. Государственное устройство России определяется Основ- ным законом. 14. Народные представители избираются всеобщей, равной, пря- мой и тайной подачей голосов, без различия вероисповедания, нацио- нальности и пола. Партия допускает в своей среде различие мнений по вопросу об организации народного представительства в виде одной или двух палат, из которых вторая палата должна состоять из представителей от органов местного самоуправления, реорганизованных на началах всеобщего голосования и распространенных на всю Россию. 15. Народное представительство участвует в осуществлении за- конодательной власти, в установлении государственной росписи до- ходов и расходов и в контроле за законностью и целесообразностью действий высшей и низшей администрации. 16. Ни одно постановление, распоряжение, указ, приказ и тому по- добный акт, не основанный на постановлении народного представи- тельства, как бы он ни назывался и от кого бы ни исходил, не может иметь силы закона. 17. Государственная роспись, в которую должны быть вносимы все доходы и расходы государства, устанавливается не более как на один год законодательным порядком. Никакие налоги, пошлины и сборы в пользу государства, равно и государственные займы не могут быть устанавливаемы иначе, как в законодательном порядке. 18. Членам собрания народных представителей принадлежит пра- во законодательной инициативы. 19. Министры ответственны перед собранием народных предста- вителей, членам которого принадлежит право запроса и интерпелля- ции» (16). Как видим, новый вариант программы зафиксировал стремление кадетов к введению в России конституционно-парламентарной мо- нархии, наделению представительной власти широкими правами, к
Программа и организационная структура 95 созданию ответственного министерства. По сути, речь шла о форми- ровании современного правового государства. При обсуждении третьего раздела программы «Местное само- управление и автономия» небольшая дискуссия развернулась по пунктам 24 и 25, в ходе которой представители отдельных националь- ностей - мусульман (Ю. А. Акчурин), евреев (Г. Д. Ромм) - предложи- 'Н1 внести в программу некоторые уточнения, которые бы в большей ггепени обеспечивали интересы разных национальностей. Однако 11 общепартийный съезд принял решение остаться при прежней ре- дакции программы, принятой на октябрьском учредительном съезде. «20. Местное самоуправление должно быть распространено на все I ’оссийское государство. 21. Представительство в органах местного самоуправления, при- ближенное к населению путем учреждения мелких самоуправляю- щихся единиц, должно быть основано на всеобщем, равном, прямом и закрытом голосовании без различия пола, вероисповедания и наци- ональностей, причем собрания высших самоуправляющихся союзов могут быть образованы путем избрания собраниями низших таких же союзов. Губернским земствам должно быть предоставлено право вступать во временные и постоянные союзы между собой. 22. Круг ведомства органов местного самоуправления должен простираться на всю область местного управления, включая поли- цию безопасности и благочиния и за исключением лишь тех отрас- лей управления, которые в условиях современной государственной жизни необходимо должны быть сосредоточены в руках центральной власти, с предоставлением в пользу органов местного самоуправле- ния части средств, поступающих в настоящее время в государствен- ный бюджет. 23. Деятельность местных представителей центральной власти должна сводиться к надзору за законностью деятельности органов местного самоуправления, причем окончательное решение по возни- кающим в этом отношении спорам и сомнениям должно принадле- жать судебным учреждениям. 24. После установления прав гражданской свободы и правильного представительства с конституционными правами для всего Россий- ского государства должен быть открыт правомерный путь в порядке общегосударственного законодательства для установления местной автономии и областных представительных собраний, обладающих правом участия в осуществлении законодательной власти по извест- ным предметам, соответственно потребностям населения. 25. Немедленно по установлении общеимперского демократиче- ского представительства с конституционными правами в Царстве Польском вводится автономное устройство с сеймом, избираемым
96 Глава вторая на тех же основаниях, как и общегосударственное представительство, при условии сохранения государственного единства и участия в цен- тральном представительстве на одинаковых с прочими частями им- перии основаниях. Границы между Царством Польским и соседними губерниями могут быть исправлены в соответствии с племенным со- ставом и желанием местного населения, причем в Царстве Польском должны действовать общегосударственные гарантии гражданской свободы и права национальности на культурное самоопределение и должны быть обеспечены права меньшинства. 26. Финляндия. Конституция Финляндии, обеспечивающая ее особенное государственное положение, должна быть всецело вос- становлена. Всякие дальнейшие мероприятия, общие империи и великому княжеству Финляндскому, должны быть впредь делом со- глашения между законодательными органами империи и великого княжества» (17). Таким образом, на региональном уровне создавалась прочная ос- нова демократического самоуправления с широкими правами. В этот процесс вовлекалось все население России независимо от пола, ве- роисповедания и национальности, которое брало на себя ответствен- ность, в пределах, определяемых конституцией, управления всеми отраслями жизнедеятельности и жизнеобеспечения. Выступая за со- хранение единства Российской империи, кадеты предоставляли на- циональностям право культурного самоопределения. Фактически без дискуссии были приняты и IV и V разделы про- граммы. Так, в разделе «Суд», содержащем всего три пункта, были сформулированы следующие положения: «27. Все отступления от начал судебных уставов 20 ноября 1864 года, устанавливающих отделение судебной власти от админи- стративной, несменяемость и гласность суда и равенство всех перед судом, как внесенные позднейшими новеллами, так и допущенные при самом составлении уставов, упраздняются. В этих видах прежде всего: а) не подлежит никаким ограничениям правило о том, что ни- кто не может быть подвергнут наказанию без вошедшего в силу при- говора компетентного суда; Ь) всякое вмешательство министра юсти- ции в назначение на судейские должности или перемещение судей, а тем более производство судебных дел, устраняется, судьи наград не получают; с) ответственность должностных лиц определяется на общем основании; d) компетенция суда присяжных определяется исключительно тяжестью наказания, назначенного в законе безот- носительно к роду дел, причем, однако, этой компетенции, во вся- ком случае, подлежат все преступления государственные и против законов о печати. Суд с сословными представителями упраздняется.
Программа и организационная структура 97 Компетенции выборного мирового суда подчиняются и дела волост- ной юстиции. Требование имущественного ценза как для замещения должности мирового судьи, так и для отправления обязанностей при- сяжного заседателя отменяется; е) восстанавливается принцип един- (1ва кассационного суда; f) адвокатура организуется на началах ис- । и иного самоуправления. 28. Независимо от этого в осуществление наиболее назревших и бесспорных требований уголовной политики и процесса: а) смертная казнь отменяется, безусловно, навсегда; Ь) вводится условное осуж- дение; с) устанавливается защита на предварительном следствии; < I) в обряд предания суду вводится состязательное начало. 29. Ближайшей задачей является полный пересмотр уголовного уложения, отмена постановлений, противоречащих началам полити- 'кч кой свободы, и переработка гражданского уложения» (18). Как видим, сфера суда и судопроизводства строилась на принци- пах, провозглашенных еще в период реформ 1860-1870-х гг., которые и своих исходных основаниях вполне соответствовали современной западноевропейской юридической мысли и практике судопроизвод- ства. Таким образом, осуществлялась синхронизация принципов функционирования институтов и структур правового государства с принципами осуществления в нем правосудия. Раздел V «Финансовая и экономическая политика» состоял из следующих шести пунктов: «30. Пересмотр государственного расходного бюджета в целях уничтожения непроизводительных по своему назначению или своим размерам расходов и соответственного увеличения затрат государ- с гва на действительные нужды народа. 31. Отмена выкупных платежей. 32. Развитие прямого обложения за счет косвенного; общее пони- жение косвенного обложения и постепенная отмена косвенных нало- гов на предметы потребления народных масс. 33. Реформа прямых налогов на основе прогрессивного подоход- ного и поимущественного обложения; введение прогрессивного на- лога на наследство. 34. Соответствующее положению отдельных производств пони- жение таможенных пошлин в видах удешевления предметов народ- ного потребления и технического подъема промышленности и зем- леделия» (19). Несмотря на общие и лаконичные формулировки данного разде- ла, тем не менее они показывали направление ведущей тенденции в области экономической и финансовой политики, суть которой своди- лась к формированию рационально функционирующей системы на- родного хозяйства, к вовлечению в этот процесс значительных слоев
98 Глава вторая населения, освобожденных от архаики налоговой системы, к более справедливому перераспределению налогообложения. Самым дискуссионным на II общепартийном съезде оказался аграрный вопрос. Разногласия возникли уже в аграрной комис- сии при ЦК, суть которых, как поведал председатель ЦК кн. Павел Д. Долгоруков, состояла в следующем: «Одни желают видеть в раз- решении аграрного вопроса осуществление коллективизма, другие, наоборот, этого боятся». Комиссия при ЦК, продолжал Долгоруков, приняла решение, «не меняя программы, выяснить теперь все за- мечания по ее поводу и потом их выпустить отдельным изданием в виде комментариев к программе». Долгоруков предложил делегатам съезда обсудить четыре наиболее спорных вопроса: «1) недостаточ- ность термина “потребное количество”; 2) неопределенная форму- лировка - “справедливая оценка”; 3) замечания относительно формы землепользования и 4) недостаточно выясненная важность интенси- фикации» (20). В своем докладе съезду А. А. Кауфман попытался убедить деле- гатов в том, что, по расчетам аграрной комиссии при ЦК, «довести наделение крестьян землей до нормы, достаточной занять весь труд крестьянина и его семьи», представляется делом практически неосу- ществимым. Поэтому в программе, по его мнению, следует особо вы- делить мысль, что «все усилия должны быть направлены к улучше- нию интенсивности крестьянского труда». Кауфман также обратил внимание делегатов съезда на то, что при принудительном отчуж- дении частновладельческих земель в государственный земельный фонд следовало более бережно отнестись к «образцовым» помещи- чьим хозяйствам, сохранение которых полезно с точки зрения обще- государственных интересов. Эта идея должна стать руководящей при формировании землеустроительных учреждений, в которые предла- галось избрать представителей крестьянства, частного землевладе- ния, а также государственных чиновников (21). В докладе Долгорукова речь шла о «справедливой оценке» от- чуждаемых частновладельческих земель, которую комиссия при ЦК предложила определять исходя из «нормальной для данной местно- сти доходности при условии самостоятельного ведения хозяйства, не принимая во внимание арендных плат, созданных земельной ни- щетой». Второе предложение комиссии сводилось к признанию, что «отвод земли на правах ограничения собственности возможен в мест- ностях, где того требует население» (22). После прочтения А. А. Корниловым замечаний по аграрной про- грамме, поступивших в ЦК от местных партийных комитетов, нача- лась дискуссия. Один из первых выступавших, делегат из Харькова М. М. Медиш высказал недоумение, почему партийное руководство
Программа и организационная структура 99 решило посвятить обсуждению аграрного вопроса лишь одно за- седание, ограничив при этом время выступавших 10-ю минутами, । огда как «съезд социал-демократов посвятил разрешению аграрно- । < > вопроса 26 заседаний» (23). Сам Медиш полагал, что наделение крестьян землей есть «паллиатив» и выход следует искать в пере- селении и интенсификации труда. С этой позицией не согласился делегат из Самары В. М. Владиславлев. Он зачитал постановление симбирской группы, которая настаивала на национализации зем- 'III. «Еще в исторических актах, - заявил Владиславлев, - взгляд крестьян на землю выражался словами: Божья, ничья, общая. На идиом митинге говорили, что всю землю нужно собрать в один ме- шок и из него разделить» (24). Делегат из Саратова Ф. А. Березов прямо заявил, что крестьяне Саратовской губернии «не одобрят । ого пункта программы, который требует лишь частичного отчуж- дения земель» (25). Делегат из Курска П. С. Усов критически от- несся к предложению аграрной комиссии при ЦК сохранить «об- разцовые» помещичьи хозяйства, считая, что те «не будут служить примером для крестьян» (26). Делегат из Рязани Смолин призывал партию пойти «навстречу измученному изголодавшемуся народу», и противном случае она «будет тащиться в хвосте этого движения». - Все, что партия ставила на своем знамени, - заявил Смолин, - она должна провести. Если мы хотим служить народу, то должны пой- III навстречу всем его желаниям» (27). Делегат из Ростова-на-Дону М. И. Берберов считал, что партия в своей программе должна ука- зать, во-первых, что она «одинаково относится к владению общин- ному и частному»; во-вторых, что владение землей должно быть ограничено, и, в-третьих, что войсковая земля передается не только казакам, но и крестьянам (28). Почувствовав, что делегаты с мест выступают единым фронтом с критикой аграрной программы, ЦК в лице специалистов-аграрников и юристов (А. А. Кауфман и Л. И. Петражицкий) вынужден был при- знать, что аграрная программа партии представляет собой паллиатив, что в ней речь идет «не о коренной реформе, а только лишь об успо- коении» крестьян (29). На следующий день, 8 января, на съезде разразился скандал. Дело и том, что аграрная комиссия при ЦК «отреклась» от доклада А. А. Ка- уфмана. Вместо «проштрафившегося» Кауфмана тезисы по аграрно- му вопросу уже зачитывал Н. Н. Черненков. Правда, на поверку они оказались «в своем существе сходны с тезисами А. А. Кауфмана». Как говорится, круг замкнулся, и вновь пошли выступления делегатов с мест. Так, делегат из Тамбова Л. Д. Брюхатов нашел тезисы аграрной комиссии при ЦК неудовлетворительными и предложил выбрать из состава съезда новую аграрную комиссию, которой и поручить разра-
100 Глава вторая ботку партийной аграрной программы. Характерно, что против тези- сов аграрной комиссии выступил и Ф. И. Родичев, которого явно не устроила конструкция предложенных комиссией землеустроитель- ных учреждений. Отдельные фрагменты речи Родичева заслуживают исследовательского внимания, их целесообразно привести в полном объеме. «Вступая на принцип пользы, а не права, - заявил Родичев, - мы вступаем на путь отнятия имущества. Для кого? Мы не знаем. Вы говорите - крестьянам. Но каким крестьянам? Если этот принцип восторжествует, то не крестьяне будут наделены, а дворяне, если не землей, так деньгами. Мы - партия демократическая и должны удовлетворить насущ- ные нужды и требования, мы не властны отнимать у одного для дру- гого. Если вы не можете установить принцип равного наделения, то вы совершаете несправедливый поступок. Этим не умиротворите страны, а разрушите экономический строй. Нельзя говорить, что это- го требует население. Мы стоим не за аппетиты крестьян, а должны удовлетворить и осуществить общее крестьянское право, право обще- народное. Этот принцип одинаков для всех. Вы сумели доказать пользу отчуждения земли, а право и основа- ние доказать нельзя, так как права отчуждения нет. Вы неправильно смотрите. Крестьяне жаждут частной собственно- сти, земельного надела, а другого надела (деньгами) жаждет крепост- ническое поколение наследников татарской Орды. Окраины - Мало- россия и запад - требуют сохранения права личной собственности. За него идут все и повсюду с оружием в руках. Установите право аренды. Требуйте уменьшения арендной платы, это будет справедли- во для всех. Уравнения земли можно достигнуть введением прогрес- сивного поземельного налога. Итак, наши требования должны быть совершенно справедливы, соответственны правосознанию народа и вполне осуществимы. Вот что я бы сказал в Государственной Думе, и пусть после этого наступит поражение или осуществление этих принципов - все равно правда будет доказана! Если вы сразу отнимите землю, сконцентрируете ее как бы в меш- ке, то к узлу бросится вся эта маньчжурская клика, которая грабила до сих пор наше отечество, и будет делить по-своему. Наше дело - установить право, а делить чужую собственность - это подвиг Чин- гисхана!» (30). Столь эмоциональная речь Родичева подбросила, как говорится, хворосту в огонь. Не соглашаясь с Родичевым относительно деятель- ности местных комиссий по аграрному вопросу, кн. Е. Н. Трубецкой всецело поддержал его тезис о более бережном отношении к частно- владельческим хозяйствам. Уничтожение частной собственности, по
Программа и организационная структура 101 ('io мнению, привело бы к «варваризации хозяйства» (31). В своем выступлении делегат от Петербурга Л. В. Гантовер подробно оста- новился на правовых основаниях партийной аграрной программы, подчеркнув, что ее суть состоит именно в «социализации права», а не в «социализации земли». Поэтому, считал он, «демократизация зем- ’|гвладения должна совершаться не при помощи нарушения приоб- ретенных прав, а при помощи постепенной эволюции, которой долж- ны подвергаться поземельные отношения». Согласившись с идеей 1’одичева о введении прогрессивного поземельного налога, Гантовер заявил, что партия «при помощи правильной аграрной политики» и пол не сможет «помочь нашему земледельческому классу в его зе- мельной нужде» (32). В выступлениях депутатов с мест продолжали настойчиво зву- чать призывы включить в партийную аграрную программу требова- ния демократизации всей системы аграрно-крестьянских отношений, расширения источников дополнительного наделения безземельных и малоземельных крестьян, формирования местных земельных ко- митетов на основе всеобщего избирательного права. На вечернем заседании 8 января в дискуссию решил вмешаться П. Н. Милюков, который вынужден был признать, что «формулировка аграрного во- проса комиссией не встретила сочувствия съезда». По его мнению, в программе трудно было «ставить принцип вопроса», ибо «состав чле- нов разнообразен и мировоззрения их различны, одни стоят на точке зрения права, другие - на точке зрения пользы». Милюков призвал делегатов к политическому благоразумию и посоветовал «не прини- мать таких категорических постановлений, которые были бы непри- емлемы для части партии и привели бы к ее расколу» (33). Милюкова всецело поддержал И. И. Петрункевич, который предложил съезду остаться «при старой программе». За это предложение проголосова- ло большинство (71 делегат). Итак, по решению II общепартийного съезда раздел VI «Аграрное законодательство» был принят в редакции октябрьского учредитель- ного съезда. «36. Увеличение площади землепользования населения, обраба- тывающего землю личным трудом, как то безземельных и малозе- мельных крестьян, а также и других разрядов мелких землевладель- цев, государственными, удельными, кабинетскими и монастырскими землями, а также путем отчуждения для той же цели за счет госу- дарства, в потребных размерах, частновладельческих земель с возна- граждением нынешних владельцев по справедливой (не рыночной) оценке. Примечание. Цена земли определяется по нормальной для данной местности доходности при условии самостоятельного ведения хозяй-
102 Глава вторая ства, не принимая во внимание арендных цен, созданных земельной нуждой. 37. Отчуждаемые земли поступают в государственный земель- ный фонд. Начала, на которых земли этого фонда подлежат передаче нуждающемуся в них населению (владение или пользование личное или общинное и т. д.), должны быть установлены сообразно с особен- ностями землевладения и землепользования в различных областях России. 38. Широкая организация государственной помощи для переселе- ния, расселения и устройства хозяйственного быта крестьян. Реорга- низация межевого дела, окончание размежевания и другие меры для подъема благосостояния сельского населения и улучшения сельского хозяйства. 39. Упорядочение законом арендных отношений путем обеспече- ния права возобновления аренды, права арендатора, в случае переда- чи аренды, на вознаграждение за произведенные, но не использован- ные к сроку затраты на улучшение, и учреждение примирительных камер для урегулирования арендной платы и для разбора споров и несогласий между арендаторами и землевладельцами. Открытие за- конного пути в судебном порядке для понижения непомерно высоких арендных цен и уничтожения носящих кабальный характер сделок в области земельных отношений. 40. Отмена действующих правил о найме сельских рабочих и распространение рабочего законодательства на земледельческих рабочих, применительно к техническим особенностям земледелия. Учреждение сельскохозяйственной инспекции для наблюдения за правильным применением законодательства по охране труда в этой области и введение уголовной ответственности сельских хозяев за нарушение ими законодательных норм по охране труда» (34). Как видим, это был наиболее «ударный» раздел программы, кото- рый затрагивал интересы основной массы населения России - кре- стьянства. От признания или непризнания крестьянами данного раз- дела «своим», отвечающим их требованиям, настроениям и вековым чаяниям, зависела судьба любой политической партии в России, пре- тендующей на лидерство в освободительном движении. Кадетское руководство, согласившись на принудительное отчуждение частно- владельческих земель в «потребных размерах», демонстрировало свою готовность пойти на максимум уступок крестьянам в их требо- ваниях. Это был тот рубеж, который кадеты намеривались отстаивать в рамках частнособственнических отношений, не разрушая системы рационального функционирования народного хозяйства
Программа и организационная структура 103 В отличие от аграрного раздела, рабочий раздел на II общепартий- ном съезде практически не обсуждался. По предложению П. Б. Стру- не было решено создать специальную комиссию по рабочему вопросу < приглашением войти в ее состав представителей от рабочих. Таким образом, VII раздел «Рабочее законодательство» был принят в редак- ции учредительного съезда. *41. Свобода рабочих союзов и собраний. 42. Право стачек. Наказуемость правонарушений, совершаемых in > время или по поводу стачек, определяется на общем основании и пп в коем случае не может быть увеличиваема. 43. Распространение рабочего законодательства и независимой инспекции труда на все виды наемного труда; участие выборных от рабочих в надзоре инспекции за исполнением законов, охраняющих пп гсресы трудящихся. 44. Введение законодательным путем восьмичасового рабочего ли я. Немедленное осуществление этой нормы всюду, где она в данное время возможна, и постепенное ее введение в остальных производ- г| нах. Запрещение ночных и сверхурочных работ, кроме технически и общественно необходимых. 45. Развитие охраны труда женщин и детей и установление осо- бых мер охраны труда мужчин во вредных производствах. 46. Учреждение примирительных камер из равного числа пред- с гавителей труда и капитала для нормировки всех отношений найма, по урегулированных рабочим законодательством, и разбора споров и несогласий, возникающих между рабочими и предпринимателями. 47. Обязательное при посредстве государства страхование от болезни (в течение определенного срока), несчастных случаев и профессиональных заболеваний, с отнесением издержек на счет 111 юдпринимателей. 48. Государственное страхование на случай старости и неспособ- ности к труду для всех лиц, живущих личным трудом. 49. Установление уголовной ответственности за нарушение зако- нов об охране труда» (35). Как и в области аграрных отношений, рабочий раздел программы был направлен на «очистку» взаимоотношений рабочих и предпри- нимателей от архаичного законодательства и традиционных форм объектно-субъектных отношений, сложившихся в период форми- рования капиталистических производственных отношений. В этом разделе достаточно отчетливо просматривается западноевропейский опыт урегулирования отношений между рабочими и предпринимате- лями в новую историческую эпоху.
104 Глава вторая По разделу VIII «По вопросам просвещения» выступили делегат И. М. Сахаров (Москва), С. А. Котляревский, Э. Д. Гримм, предло- жившие пригласить для разработки этого раздела программы спе- циалистов. Сахаров внес конкретные предложения относительно доработки пунктов 54 (облегчить материальное положение учащих- ся), 56 (расширить контроль общества над народным образованием). Кроме того, он предложил партии более определенно высказаться по вопросу о преподавании религии в школе, а также обратить больше внимание на профессиональное образование. По результатам дискус- сии съезд поручил ЦК подготовить доклад по народному образова- нию и разослать его в местные партийные организации (36). VIII раздел программы включал следующие пункты: «Народное просвещение должно быть организовано на началах свободы, демократизации и децентрализации его, понимая под этим осуществление следующих начал: 50. Уничтожение всех стеснений к поступлению в школу, связан- ных с полом, происхождением и религией. 51. Свобода частной и общественной инициативы в открытии и организации учебных заведений всех типов и в области внешкольно- го просвещения; свобода преподавания. 52. Между различными ступенями школ всех разрядов должна быть установлена прямая связь для облегчения перехода от низшей ступени к высшей. 53. Полная автономия и свобода преподавания в университетах и других высших школах. Увеличение их числа. Уменьшение платы за слушание лекций. Организация просветительской работы выс- шей школы для широких кругов населения. Свободная организация студенчества. 54. Количество средних учебных заведений должно быть увели- чено соответственно общественной потребности: плата в них должна быть понижена. Местным общественным учреждениям должно быть предоставлено широкое участие в постановке учебно-воспитательно- го дела. 55. Введение всеобщего, бесплатного и обязательного обучения в начальной школе. Передача начального образования в заведование органов местного самоуправления. Организация органами само- управления материальной помощи нуждающимся учащимся. 56. Устройство органами местного самоуправления образователь- ных учреждений для взрослого населения, элементарных школ для взрослых, народных библиотек, народных университетов. 57. Развитие профессионального образования» (37). Программа, принятая на II общепартийном кадетском съезде в январе 1906 г., оставалась неизменной до марта 1917 г. В этот пе-
Программа и организационная структура 105 риод шла «переплавка» ее отдельных положений в законодательные проекты, при этом общие формулировки программных пунктов на- полнялись конкретным содержанием, о чем подробно будет сказа- но в последующих главах монографии. Приведение кадетской про- граммы в полном ее объеме было крайне важно для обсуждения двух проблем: историографической и собственно оценочной. Дело в том, что в современной отечественной историографии намети- лась тенденция «отыскать» в новом либерализме компоненту со- циалистических идей (38). В общефилософском плане эта попытка представляется продуктивной, ибо продолжает вполне оправданные размышления о соотношении нового либерализма и социализма, ко- торые, в частности, развивал С. И. Гессен в своем труде «Правовое государство и социализм». Между тем непредвзятый анализ кадет- ской программы убеждает в отсутствии не только социалистических идей, но даже «социалистического» привкуса. Приведу один пример. I la II общепартийном съезде П. И. Новгородцев высказал предложе- ние вставить между 10 и 11 пунктами кадетской программы пункт о том, что «русский закон признает право на достойное человеческое существование, право на труд и нормальное приложение труда», ко- торый, по его мнению, подчеркнул бы «демократизм партии». Одна- ко ЦК признал «внесение вышеизложенного пункта излишним», что п было принято собранием (39). Как видим, одна из системообразу- ющих соловьевских идей не получила поддержки съезда, хотя она в принципе не противоречила мировоззрению новых либералов. Дело в том, что кадетское руководство выработало программу, соответ- ствующую реальному политическому курсу, который и собиралось проводить. По сути, речь в кадетской программе шла о «расчистке» пути, во-первых, от общества сословного к обществу гражданскому и, во- вторых, от архаичного политического режима к правовому государ- ству. В первом случае «расчистка» была достаточно последователь- ной и даже радикальной, ибо предусматривала отказ от архаичных статей законодательства, что позволило бы в ближайшей историче- ской перспективе создать необходимые предпосылки и условия для формирования подлинно гражданской нации. Во втором случае си- туация была сложнее. Стремясь к созданию правового государства со всеми его современными западноевропейскими институтами и струк- турами, кадетские теоретики были вынуждены учитывать реальную политическую ситуацию в стране, реальное соотношение социальных сил и партийных группировок. Поэтому в разделе «Государственный строй» намеченный ими маршрут к формированию правового госу- дарства был представлен в качестве многостадийного перехода от «несовершенного» народного представительства к более совершен-
106 Глава вторая ной его форме, которая в перспективе и должна была стать полноцен- ным парламентом и ответственным перед ним министерством. Кадетские теоретики и политики прекрасно понимали, что без реализации непременного условия - формирования гражданского общества и правового государства с его институтами и структура- ми - реализовать их программу будет практически невозможно. Тут им на выручку приходила идея земского либерализма - начинать восхождение к гражданскому обществу «снизу», совместными уси- лиями реформированного земского и городского самоуправления. Безусловно, эта идея была продуктивной и за полвека укоренилась в общественном сознании. Но из опыта развития самоуправления в России кадеты извлекли определенный урок: рост «снизу» давал ло- кальный результат, и без коренной реформы политической системы он не был эффективен в общегосударственном масштабе. Это всеце- ло относилось и к реформированию всей судебной системы и всего механизма судопроизводства. Без «расчистки» завалов в этих сферах невозможно было придать необходимый реформистский импульс об- щественно-политической, социальной, экономической и культурной жизни страны. Понимая, что в названных сферах пережитков архаики еще боль- ше, что они в буквальном смысле слова сверху донизу пронизывали практическую деятельность и повседневную жизнь огромных масс людей, кадеты в своей программе предложили вариант постепенной трансформации всей системы социальных и экономических отноше- ний, что по их замыслу и должно было привести к установлению со- циального мира между крестьянами и помещиками, с одной стороны, между рабочими и предпринимателями - с другой. Разумеется, этот путь согласования интересов был долгим и трудным, но он позволял избежать насильственных мер, чреватых перерастанием в граждан- скую войну. Кадетская модель преобразования России являлась сублимиро- ванным выражением общенациональных интересов, а не интересов какого-то определенного класса. В ней нашли выражение ведущие тенденции общемирового развития начала XX в. Кадетскую програм- му можно рассматривать как своеобразный идеологический продукт, который должен был способствовать «перенастройке» обществен- ного мнения страны в направлении постепенного перехода к новым формам мышления и восприятия динамично меняющейся реаль- ности. Выполняя идеологическую функцию, кадетская программа должна была способствовать и перестройке массового сознания, его «очистке» от традиционных форм разрешения политических и соци- альных конфликтов методами прямого насилия.
Программа и организационная структура 107 Итак, кадетская программа должна была сыграть многофактор- ную роль: обеспечить партии лидирующие позиции в политической борьбе и мобилизовать вокруг нее широкие круги приверженцев. Вместе с тем, оценивая кадетскую программу, следует определить се как программу переходного типа, которая на данном историче- ском отрезке времени предназначалась прежде всего для выполне- ния политической и идеологической задачи - убедить электорат в ег рациональности и необходимости поддержки на выборах в Думу представителей кадетской партии. По мере решения главной зада- 'III формирования гражданского общества и правового государства п проведения необходимых социальных и экономических реформ - кадетские теоретики и политики, как показал опыт 1917 г., готовы были пойти на пересмотр своей программы в плане ее дальнейшего расширения и углубления, что позволило бы вовлечь в творческий созидательный процесс значительные массы населения страны. Ка- детскую программу 1906 г. в какой-то степени можно определить как «•рабочую черновую программу», указывающую ближайший марш- рут перехода российского общества в качественно иное состояние, что в свою очередь способствовало постановке новых стратегически важных задач его трансформации в западноевропейском тренде об- щественного развития. Примечания 1. Съезды и конференции Конституционно-демократической партии. 1905- 1907. М., 1997. Т. 1. С. 24-25. 2. Там же. С. 25. 3. Там же. С. 189-190. 4. Там же. С. 36. 5. Там же. С. 150-151. 6. Там же. С. 151. 7. Там же. С. 151-152. 8. Там же. С. 152. 9. Там же. С. 151. 10. Там же. С. 154. 11. Там же. С. 153. 12. Там же. 13. Милюков П. Н. Воспоминания. М., 1991. С. 237. 14. Съезды и конференции Конституционно-демократической партии. 1905— 1907 гг. Т. 1.С. 157. 15. Там же. С. 36. 16. Там же. С. 190-191.
108 Глава вторая 17. Там же. С. 191-192. 18. Там же. С. 192-193. 19. Там же. С. 193. 20. Там же. С. 128. 21. Там же. С. 129-130. 22. Там же. С. 132. 23. Там же. С. 132. 24. Там же. С. 134. 25. Там же. С. 135. 26. Там же. 27. Там же. С. 136. 28. Там же. 29. Там же. С. 137. 30. Там же. С. 140-141. 31. Там же. С. 142. 32. Там же. С. 142—144. 33. Там же. С. 146-147. 34. Там же. С. 193-194. 35. Там же. С. 194-195. 36. Там же. С. 164. 37. Там же. С. 195-196. 38. См.: Кисельникова Т. В. Проблемы социализма в либеральной обществен- но-политической мысли России на рубеже XIX-XX веков. Томск, 2001; Селез- нев Ф. А. Конституционные демократы и буржуазия. 1905-1917. Нижний Нов- город, 2006. 39. Съезды и конференции Конституционно-демократической партии. 1905— 1907 гг. Т. 1.С. 158. 2. Численность и территориальное размещение Конституировавшаяся на октябрьском учредительном съезде кадетская партия начала функционировать на основе принятого Устава, принципиальные положения которого были подтверждены II общепартийным съездом в январе 1906 г. В первом пункте Устава была сформулирована основная целевая установка партии, которая и должна была определить вектор ее политической деятельности. «Конституционно-демократическая партия, - читаем в Уставе, - ста- вит своей основной целью установление в России конституционно- го строя на демократических началах и улучшение экономического положения трудящихся масс населения» (1). Как видим, между па-
Программа и организационная структура 109 p;iграфом 13 программы и первым пунктом Устава продолжал со- храняться «зазор», т. к. в Уставе, в отличие от программы, четко не был зафиксирован тип государственного строя. На III общепартий- ном съезде в апреле 1906 г. был принят расширенный вариант Устава ()бщества народной свободы, в первом пункте которого по-прежнему творилось, что партия имеет «целью объединение политической де- ятельности лиц, которые основу государственного усовершенство- вания России полагают в утверждении и развитии государственного ( гроя Российской империи на конституционных и демократических началах и в улучшении экономического положения трудящихся масс населения» (2). Именно этот пункт и стал формальной при- чиной отказа партии в легализации. Тогда в первый пункт Устава было внесено уточнение о том, что «партия преследует своей целью установление конституционной и парламентарной монархии», но эта корректировка была также признана неудовлетворительной, и пра- вительство вновь отказало кадетам в регистрации. Отмечу, проблема чсгализации кадетской партии не раз становилась предметом «торга» между П. Н. Милюковым и П. А. Столыпиным, о чем будет подроб- но сказано в следующей главе. Вместе с тем правительство не реши- лось официально запретить партию, не желая вступать в конфликт с общественным мнением в России и Западной Европы, которое под- держивало зарождение крупной либеральной партии, предложившей < вою модель преобразования страны эволюционным парламентским путем. Первый пункт Устава как раз и определял основной вектор обо- зримого исторического развития России на конституционных и де- мократических началах без революционных эксцессов и социальных катаклизмов. Это широко открывало двери для вступления в пар- тию либерально настроенных элементов. «Членами партии, - го- ворилось во втором пункте Устава, - могут быть лица, принявшие партийную программу и согласные подчиняться партийной дисцип- лине, установленной уставом партии и партийными съездами» (3). Принятие в число членов партии производилось ЦК и губернскими комитетами, а также лицами, уполномоченными ЦК. Причем лица, непосредственно принятые ЦК, в состав местных групп не входили. Члены партии, «действующие прямо или косвенно во вред интересам партии», подлежали исключению из ее состава. Исключение произ- водилось ЦК. «В случае желания исключаемого члена, - отмечалось в пункте четвертом Устава, - окончательное решение вопроса пере- дается съезду партии». Члены партии обязаны были делать периодические взносы в кас- су партии, размеры которых определялись общепартийными съезда- ми. Органами партии являлись общие и местные съезды, ЦК и гу-
110 Глава вторая бернские комитеты. Общие съезды партии должны были созываться ЦК не менее одного раза в год. Общие съезды решали вопросы, ка- сающиеся дополнения и развития программы и организации партии, определяли ее тактику, проводили выборы ЦК, утверждали его отчет, смету доходов и расходов и разрешали «всякого рода вопросы, касаю- щиеся партии и ее органов» (п. 8). Общие съезды состояли из членов ЦК, представителей губерний и городов, имеющих партийные коми- теты, из членов партии по приглашению ЦК и из лиц, допущенных самим съездом к участию в его работе. Распределение числа предста- вителей устанавливалось ЦК. Число приглашаемых им лиц не долж- но было превышать j/20 всего состава съезда. ЦК осуществлял общее руководство деятельностью партии, санк- ционировал публикацию разного рода актов от имени партии, рас- поряжался периодическими изданиями партии, составлял проект бюджета, ведал центральной партийной кассой. ЦК избирался на об- щепартийном съезде сроком на один год закрытой подачей голосов из наличного состава партии. Число членов ЦК определялось съездом. ЦК предоставлялось право пополнять свой состав новыми членами в порядке, устанавливаемом съездами. Внутренняя организация ЦК, «поскольку она не предусматривается постановлениями съезда», определялась им самим. Согласно Уставу, в губерниях образовывались губернские коми- теты, избираемые на один год губернским съездом местной группы партии. Организация таких съездов предоставлялась усмотрению самих партийных групп. На таких же основаниях, с согласия губерн- ского комитета, могли учреждаться «по мере надобности» самосто- ятельные городские комитеты (п. 15). Примечание к этому пункту гласило: «До образования губернских комитетов членами партии считаются лица, принявшие участие в выборах уполномоченных на учредительный съезд партии». Губернские группы включались в состав партии ЦК, которому предоставлялось право «объявлять не принадлежащими к составу партии группы, своими действиями вредящие интересам партии». О своем решении ЦК должен был проинформировать ближайший партийный съезд, который принимал окончательное решение. ЦК поддерживал связи с губернскими комитетами «через посредство избранных из состава сих комитетов лиц» (п. 17). Губернским коми- тетам предоставлялось право организовывать уездные и другие «по- районные комитеты и устанавливать свои взаимоотношения» с ними (п. 18). При образовании нескольких комитетов в одной губернии «разграничение их деятельности зависит от их взаимного соглаше- ния» (п. 19) (4).
Программа и организационная структура 111 Сравнительный анализ кадетского Устава с подобного рода доку- ментами ведущих западноевропейских либеральных партий, а также < уставами российских либеральных и социалистических партий по- кii.ii.i вает, что кадеты по своей организационной структуре и внутри- партийным связям представляли собой типичную парламентскую партию. В исторических российских условиях, когда политический режим по-прежнему ставил своей целью контролировать обществен- но-политическую жизнь в стране, основную нагрузку по руководству /|еятельностью партии нес на себе ее ЦК. Если же учесть, что после V общепартийного съезда, состояв- шегося в октябре 1907 г., общепартийные съезды не созывались до февраля 1916 г., то следует признать, что ЦК пришлось взять на себя пплную ответственность за судьбу партии, ибо периодически созы- ваемые им конференции не могли заменить собой общепартийные । везды. Подчеркну, что и в тот период, когда общепартийные съезды еще созывались, роль ЦК была определяющей в разработке програм- мы партии и определении ее политического курса. Поэтому было Цы наивно думать, что политический курс кадетской партии выра- батывался исключительно общепартийными съездами, поскольку ic принимали решения, выработанные в недрах ЦК. В этой логике динамика численности кадетской партии, ее социальный состав не играли какой-либо определяющей роли. «Дирижерская палочка» на- ходилась в руках ЦК. Своей стратегической задачей ЦК считал орга- низацию региональных партийных структур, которые рассматривал прежде всего как трансляторов своих идей в среду электората. Разумеется, ЦК кадетской партии не хотел ограничиваться ис- ключительно парламентской деятельностью, он выступал в качестве организатора и внепарламентской деятельности, поддерживая связи г региональными партийными структурами. Однако из Устава хоро- шо видно, что эти связи по преимуществу ограничивались уровнем губернских партийных комитетов и не распространялись на низовые партийные структуры. Согласно Уставу, губернские комитеты долж- ны были взять на себя основную нагрузку по формированию низовой партийной периферии, обеспечивая тем самым выход на электорат. Конечно, ЦК прилагал немало усилий к тому, чтобы поддерживать регулярные связи с региональными партийными структурами, на- правляя на места своих уполномоченных, однако контролировать партийную «глубинку» ему все же не удавалось. ЦК кадетской партии состоял из двух отделов: Петербургского (ПО ЦК) и Московского (МО ЦК). Главными функциями ПО ЦК являлись дальнейшая разработка партийной программы, законопро- ектов для внесения в Государственную думу, руководство думской фракцией. МО ЦК в основном занимался организационными, агита-
112 Глава вторая ционно-пропагандистскими и издательскими вопросами. Разумеет- ся, при МО ЦК существовало немало комиссий, которые также за- нимались разработкой программы и законопроектов. Эти предварительные замечания важны для правильного пони- мания ролевых функций центральных и региональных партийных структур, учета сложностей протекания организационного процес- са на протяжении всего периода существования кадетской партии в России. На учредительном съезде кадетской партии был избран Времен- ный ЦК в составе 30 членов (5). На II общепартийном съезде - по- стоянный состав ЦК в составе 32 членов (6). Председателем ЦК стал кн. Павел Д. Долгоруков, товарищами председателя - В. Д. Набоков и Н. В. Тесленко. В отличие от Временного ЦК, деятельность которо- го пришлась на период высшего подъема революции, новый ЦК стал больше внимания уделять организационным вопросам. За последние три десятилетия после выхода в свет моей моногра- фии о кадетах периода Первой российской революции (1983) оте- чественными и зарубежными исследователями выявлен дополни- тельный материал по проблемам численности и состава кадетской партии в ряде регионов, а также по типам кадетских партийных ор- ганизаций (7). Отмечу, что в работах отечественных исследователей анализ проблемы численности и состава кадетской партии выпол- нен по единой методике, предложенной в сборнике «Политические партии России в период революции 1905-1907 гг. Количественный анализ» (1987). Мои подсчеты в основном базировались на доку- ментах и материалах фонда кадетской партии в ГА РФ и централь- ной прессе. В настоящее время достаточно основательно прорабо- таны фонды местных архивов и региональная пресса, что позволяет внести некоторые коррективы в мои ранние подсчеты. Хочу под- черкнуть, что в принципе эти коррективы не меняют ранее выяв- ленных общих тенденций, а, напротив, всецело их подтверждают. Во-первых, данные о числе конституировавшихся в октябре-дека- бре 1905 г. кадетских организаций (72) на данный момент остались прежними. Следовательно, сохраняется вывод о том, что кадетские организации возникли прежде всего там, где ранее функционирова- ли организации «Союза освобождения» и «Союза земцев-конститу- ционалистов». По сути, новые организации «прорастали» из двух основных либеральных «ядер», которые в свою очередь группиро- вались вокруг земского и городского самоуправления, университет- ских центров, а также других организаций общественного характера. Во-вторых, прежние данные об организациях, конституировавших- ся в период избирательной кампании и деятельности I Думы (278), пополнились сведениями всего лишь о 24 организациях (22 уезд-
Программа и организационная структура 113 пых и 2 сельских), что в целом свидетельствует о высокой репре- зентативности информации, собранной Организационной комисси- <ч'| ЦК. Сохраняются в силе и мои прежние оговорки относительно юго, что известная часть организацией не являлась партийными и подлинном смысле слова. По существу это были временные из- бирательные комитеты, создаваемые для подготовки и проведения выборов в Думу. Деятельность подобных комитетов, как правило, прекращалась сразу же после выборов и возобновлялась лишь в следующую избирательную кампанию. Такое положение, конечно, создает для исследователей определенные трудности, но с этим при- ходится мириться. Поэтому в табл. 1 пришлось включить данные о численности кадетских организаций в период кульминационного «излета» партии весной-летом 1906 г. Таблица 1 (8) Территориальное размещение и численность кадетской партии в 1905-1907 гг. Регион Тип организации Итого Количество организаций, численность которых известна Численность Губернская, областная Городская Уездная Волостная, районная Гнропейская часть России 38 37 182 74 329 177 42 787 Губернии Царства 11ольского - 4 1 - 5 5 162 Кавказский край 3 6 1 - 10 4 1035 Сибирь 2 7 2 - И 8 1152 Средняя Азия 1 12 - - 13 3 801 11 того 44 66 186 74 370 197 45 937 Наиболее быстрыми темпами создание кадетских ор