БИБЛИОТЕКА ОСТРОСЮЖЕТНОГО РОМАНА
СТАНИСЛАС-АНДРЭ СТИМАН

ПОЛЬ АНДРЕОТА

ЗИГЗАГИ

БУАЛО-НАРСЕЖАК

ВРАТА
МОРЯ.

ТБИЛИСИ
"МАРИХИ"
1992
84.4 фр - 44

С 802

Станислас-Андрэ Стимаи (1907-1970) - признанный мастер де-
тективного жанра Бельгии. Автор многих романов и повестей.
На русском языке в 1990 году был опубликован его роман "Пригово-
ренный умирает в пять” (1970).

Поль Андреота автор традиционных французских де-
тективных романов отличительная черта которых - наличие в
сюжете сложных любовных интриг нередко перерастающих в руках

изощренного преступника в уголовное преступление.

Буало-Нарсежак - Пьеро Буало (род. в 1906 г.) и Тома Нарсе-
жак (род. в 1908 г.) - выдающиеся представители французско-
го детектива. Авторы более тридцати романов и повестей. Зловещая
атмосфера окружающей жизни неизбежность таинственного преступ-
ления пронизывает большинство произведений Буало-Нарсежака.

Читатели знакомы с их творчеством по романам “Та которой не
стало" (1952) "Лица в тени" (1953) "Волчицы" (1 955) "Среди мерт-
вых" (1956) "Инженер слишком любил цифры" (1958).

© Журнал "Литературная Грузия", 1990 г.

© Издательство "Юридическая литература", 1989 г.

© Журнал "Байкал", 1989 г.

© Составление, оформление, издательство
"Марихи", 1991 г.
СТАНИСЛАС-АНДРЭ СТИМАН

УБИЙЦА ПРОЖИВАЕТ

В 21-ом

НОМЕРЕ
Перевод с французского Алексея Дроздовского
и Екатерины Дроздовской
ПРОЛОГ

Прохожий упал, даже не вскрикнув. Туман тут же поглотил
его еще до того, как он успел рухнуть на землю. Выпавший из
рук кожаный портфель шлепнулся на тротуар со звуком, на-
поминающим пощечину.

Вздохнув, мистерСмит подумал: "До чего же все это просто!
Даже проще, чем в первый раз!"

И в самом деле: сейчас он не испытывал той рези в желудке,
которая начала мучить его в прошлый раз, а ладони не ув-
лажнились от пота.

На этот раз смертельный удар был нанесен уверенной и
твердой рукой.

Фонари горели еще с самого утра, выстроившись вдоль
улиц, словно часовые, и обволакивая их коконами света, а
случайно попадавшиеся машины ползли со скоростью пешехо-
да. У регулировщиков были видны лишь белые перчатки и
возвышающиеся над бледными пятнами лиц каски. Словом,
погода для убийц была подходящей, - как сказал мистер Смит
миссис Хобсон, выходя из дома.

Перевернув тело ногой, мистер Смит присел на корточки и
взял жертву за запястье, а затем его руки в черных резиновых
перчатках быстро, словно жуки-могильщики, пробежали по
телу.

Десять минут спустя перед домом номер пятнадцать по Рэк-
хем-стрит вокруг лежащего на тротуаре трупа собралось
четыре человека.

Одним из них был доктор Грэйвз, работающий в располо-
женной неподалеку "Больнице Принцессы Луизы”. На другом
была форма констебля, третий был инспектором Фуллером из
Скотланд-Ярда. Наконец, четвертый, явно подавленный
свалившейся на него ответственностью, также работал в
"Больнице Принцессы Луизы", однако не в качестве врача, а
технического служащего. Именно он и обнаружил труп, спот-
кнувшись о него несколько минут тому назад, и именно он-то
и поднял тревогу.

Роман печатается с незначительными сокращениями
- Пролом черепа, - объявил доктор, поднимаясь с корто-
чек. - Смерть наступила мгновенно, примерно с четверть часа
тому.

Затем, не проявляя ни малейших признаков волнения, он
добавил:

-Если я не ошибаюсь, это уже второй за истекшие три дня?

Инспектор в свою очередь тоже склонился над трупом.
Как человек, хорошо знающий свое дело, он левой рукой за-
лез во внутренний карман пиджака убитого, однако ничего
там не обнаружил, а правой - пошарил под телом и достал
оттуда визитную карточку с написанным от руки именем.

- Это что, опять... - начал было констебль, однако инспек-
тор Фуллер прервал его, коротко ответив:

-Да.

Старший офицер Стрикленд слыл, и не беспричинно,
наиболее флегматичным полицейским во всем Скотланд-
Ярде. Даже его супруга, миссис Стрикленд, окончательно
отчаялась заставить его потерять хладнокровие в тот день,
когда она уже в третий раз подарила ему девочек-близнецов.

- Ну и?.. - спросил старший офицер Стрикленд, когда
инспектор Фуллер закончил свой рассказ об убийстве, совер-
шенном на Рэкхем-стрит.

О чем бы ему ни докладывали, пусть даже о каком-нибудь
бедолаге, перерезавшем себе горло, предварительно
уничтожившем всю свою семью, старший офицер Стрикленд
неизменно осведомлялся: "Ну и?" Его не удовлетворяла ни
одна концовка.

- Портер сознался, мистер. Он дал проглотить жемчуг
своим красным рыбкам.

- Ну и?

- Женщина взята, сэр. Это - служанка из "Лайонза".

- Ну и?..

Так 'что добрая половина столичной полиции мечтала в
один прекрасный день ответить ему: "Ну тут-то волк ее и
съел!"

Даже Фуллер - этот толстяк и формалист Фуллер, мечтал
в тот вечер ответить именно так. Однако Фуллер умел скры-
вать свои мысли.

- Вот и получается, что человек с Рэкхем стрит был убит
мешочком с песком, точно так же, как и позавчера был убит
мистер Берман на Тависток-роуд. Оба убийства были соверше-
ны с целью ограбления. Наконец и на этот раз убийца оставил
нам свою визитную карточку.

С этими словами инспектор Фуллер положил перед своим
шефом карточку, найденную под телом убитого.

- Мистер Смит! - прочел написанное вслух старший офицер.
- Интересно, что заставляет этого типа расписываться за совер-
шенные им убийства?

- Да я и сам не могу этого понять! - ответил Фуллер. - Это
можно было бы объяснить только тем, что убийца - сумас-
шедший. Однако мистер Смит вовсе не похож на сумасшедше-
го. Им движет самый банальный мотив - деньги.

Стрикленд покачал головой:

- Кто знает? Быть может эти кражи служат лишь для того,
чтобы запутать Следствие? А что вы знаете относительно
личности самой жертвы?

-Пока еще ничего. Но я поручил шестерым полицейским
опросить жителей близлежащих домов.

Стрикленд молча одобрил действия инспектора. Он думал о
человеке, называвшем себя Смитом. Настоящее ли это или
вымышленное имя? Первое - маловероятно. Скорее всего вы-
мышленное. Однако в любом случае непонятно, зачем он
публично признается в своих преступлениях.

Стрикленд еще раз помечтал о своем, теперь уже испорчен-
ном вечере, - ведь ему придется сидеть в своем кабинете до тех
пор, пока окончательно не угаснет надежда узнать еще сегодня
дополнительные сведения по этому делу. Он помечтал о козьем
жарком, которое миссис Стрикленд съест без него, и о том
мрачном гневе, который овладеет полковником Хсмпторном,
когда тот узнает об этом втором убийстве, совершенном мисте-
ром Смитом.

- Слушайте меня внимательно, Фуллер! - произнес он на-
конец. - Если сегодня вечером личность жертвы установить не
удастся, то устройте так, чтобы утренние газеты поместили
объявление о розыске. А от доктора Ханкока потребуйте, чтобы
он представил заключение медэкспертизы не позже, чем через
двенадцать часов. На всякий случай удвойте патрули в районе
Колледжа Сент-Чарльз и остановки Парк Вестбэрн. Отдайте
приказ останавливать и обыскивать всех подозрительных
типов... Об обстановке ежечасно докладывайте лично мне.

"Ежечасно!" - Фуллер мысленно отметил про себя, что шеф
проявил наибольшее волнение, на которое только был спосо-
бен. Он ответил: "Хорошо, сэр", - и направился к двери.

Выходя, он обернулся и увидел, что Стрикленд держит меж-
ду большим и указательным пальцами визитную карточку, на
которой рукой неизвестного были выведены большие печатные
буквы, складывающиеся в имя Смит. Шеф задумчиво разгля-
дывал их.

Взгляды обоих мужчин встретились, и Фуллер позволил
себе заметить:

-Тяжелые времена наступают для всех тех, кто носит
фамилию Смит, если позволите высказать мое мнение, сэр.

И действительно, убийство, совершенное на Рэкхем-стрит
сорок восемь часов спустя по совершении аналогичного пре-
ступления, кроме всего прочего, имело еще и немаловажные
социальные последствия.

Люди, пользовавшиеся до той поры одним лишь почтением,
неожиданно начали вызывать у окружающих лишь чувства
враждебности и недоверия, хотя за ними не числилось никакой
вины, кроме той, что их фамилия была Смит. При виде Смитов
их знакомые переходили на другую сторону; на них показы-
вали пальцами. "Бойкот - Смитам!" требовал глас народа. В
Ист-Энде полиции пришлось встать на защиту множества ма-
газинов, которые толпа хотела разгромить. А синьор Шипини,
владелец отеля "Саварен", еще не забыл того сражения, спро-
воцированного как-то в субботу, после обода, одним грумом,
которому пришла в голову досадная мысль: пройтись по холлу
гостиницы (в котором все же нашлось не менее трех паршивых
овец), с грифельной доской, содержащей следующее объяв-
ление: "Мистера Смита просят к телефону". Хотя и обошлось
без жертв, но виновных обнаружить так и не удалось.

И понапрасну один лондонский еженедельник, известный
своим неиссякаемым юмором, предложил перекрестить в один
присест этих каких-нибудь пять тысяч (?) лондонских Смитов
в Джонсонов. В памяти еще было живо воспоминание о Джеке
Потрошителе, которое, казалось, отняло у людей всякое чув-
ство юмора. Что правда, мистер Смит не обезображивал трупы
своих жертв, как это делал его предшественник, но, с другой
стороны, преступления этого таинственного Смита нельзя бы-
ло оправдать лишь одним сумасшествием. Ибо свои злодеяния
он совершал исключительно из корыстолюбия. В конечном
итоге нижеизложенные события лишь увеличили панический
страх лондонцев.

Так некий мистер Берман был убит на Тависток-роуд 10
ноября в 11 часов вечера. Второй жертвой оказался некий Бен-
джамен Соуар, как выяснилось впоследствии, антиквар. Он
был убит на Рэкхем-стрит 12 ноября около пяти часов попо-
лудни.

А девятнадцатого числа того же месяца мистер Смит со-
вершил свое третье уби йство. На этот раз его смертельный удар
настиг пользующегося большой известностью ходатая - мисте-
ра Деруэнта. А еще в тот же день некий мистер Джсробах Смит
бросился в Темзу с моста Самоубийц. Его удалось выловить,
однако он успел схватить сильнейшее воспаление легких,
перенесшее его в мир иной через двадцать четыре часа. В пос-
ледующие же дни в Лондоне появилось несметное количество
Смитов, оставшихся как без работы, так и без крова; они съез-
жали со своих прежних квартир, но тщетно пытались снять
новые. Отныне владельцам этого имени произносить его было
небезопасно. Так, скажем, для слуги это означало немедленно
получить расчет, для коммивояжера - быть выставленным за
дверь, а для бродяги - лишиться своей каменной подушки под
мостом Тауэр.

Некоторые светлые умы, вмешавшись в горячий спор,
попытались было доказать, что вряд ли имя Смит, которым
прикрывается убийца, на самом деле его настоящее имя. Но
лондонцы отвечали им крайне недружелюбно и бросали в их
сторону подозрительные взгляды.

Лондон, познавший этот ужас, казалось, был глух к голосу
разума! Лондонцам требовалось во что бы то ни стало отыскать
виновных.

Тем временем Скотланд-Ярд не бездействовал. Его шефы,
прозванные в народе "Большой четверкой", ежедневно
принимали все новые и новые меры.
Так, после убийства мистера Дсруэнта, совершенного на
Мейнл-стрит, шефы, взяв в руки план города, убедились, что
радиус действия мистера Смита вписывается в большой четы-
рехгранник, тянущийся вдоль Британского музея до Ворм Вуд
Скребз и охватывающий большую часть районов Паддингтон,
Бейзуотер, Ноттинг-Хилл и т.д.

В результате было принято следующее решение:

1.	Все констебли и детективы в штатском, патрулирующие
эту часть города, днем и ночью должны быть обязательно воо-
ружены;

2.	При первом же признаке появления тумана их состав
будет удваиваться;

3.	В случае необходимости они получают право на обыск
любого одинокого прохожего;

4.	Подразделения оперативных групп полиции и мо-
тоциклистов, ведущих патрулирование в этих кварталах, бу-
дут увеличены (опять-таки в случае туманной погоды) на 50
процентов;

5.	Владельцы гостиниц, домашних пансионов и т.д. обязаны
помогать полиции, сообщая ей о каждом, кто вызовет у них
хоть малейшее подозрение.

Эти меры, повлекшие за собой еще с два десятка других
мероприятий (в частности, испытание новых методов осве-
щения в туманное время, налеты на трущобы и т.д.), во-пер-
вых, подняли дух населения, а во-вторых, временно
приостановили преступную деятельность убийцы, который
оставался без "работы", если можно так выразится, в течение
целых тридцати четырех дней.

Пожалуй, всем известно, с каким ликованием и как дружно
Лондон празднует Рождество. Именно поэтому лондонцы в
глубине души были вправе надеяться, что мистер Смит, если
он, конечно, англичанин, на время рождественских празднеств
сделает передышку.

И все же надо полагать, что мистер Смит не был
англичанином или же, "гороховое пюре" цвета серы, которое
устилало улицы с 12 часов дня 24 декабря заставило его на-
прочь забыть об этом.
Как бы там ни было, но констебль Альфред Берт, идя вече-
ром от Вестерн Сиркус по Фоксглоув-стрит, услышал непода-
леку шум падающего тела. Включив электрический фонарик,
Берт мгновенно побежал на шум. Но,увы! Его поспешность
лишь спугнула маньяка. Констебль понял это, увидев улепе-
тывающего со всех ног мужчину от лежащего на тротуаре тем-
ного неподвижного тела. Тем не менее этот факт лишь
подстегнул Берта. Обстоятельства предоставляли ему
уникальный случай отличиться, и он намеревался воспользо-
ваться им! Пустившись со всех ног вдогонку за беглецом,
одновремен но он поднес одной рукой свисток, а другой принял-
ся лихорадочно искать пистолет.

Но, наверное, так уж было предназначено судьбой, что
Альфреду Берту никогда не стать сержантом. В том месте, где
Фоксглоув-стрит сворачивает вправо, к Хиллери-роуд, он
столкнулся со своим невезением в облике безобидного прохо-
жего, врезавшись в того головой. За те секунды, которые пона-
добились Берту, чтобы вновь встать на ноги, убийца успел
раствориться в тумане.

Двадцать минут спустя констебль Уидерз, идя вдоль парка
Ворм-холт, в свою очередь обнаружил еще теплый труп. Жер-
твой оказалась пожилая дама в рыжем парике, которая, судя
по ее судорожно сжатым рукам, умирая, прижимала к груди
теперь уже исчезнувшую дамскую сумочку.

То ли мистер Смит решил отплатить за испытанный им
страх быть пойманным с поличным, то ли одного убийства ему
было недостаточно, чтобы "отплатить", но во всяком случае, в
этот вечер он совершил два убийства.

Испытав к себе подобное пренебрежение, Скотланд-Ярд
решил провести очередную конференцию. На нес собралось не
меньше десяти различных шишек, четверо из которых затем с
поспешностью осужденных отправились к премьер-министру,
сэру Луэрду Хьюзу.

Таким образом, мистер Смит превратился в национальное
бедствие. Отмечалось, чтоесливовремянепрессчьсгодеятель-
ность, то он доведет до безумия весь Лондон и, что еще страш-
нее - поставит под сомнение превосходство английской
полиции.
Сэр Луэрд поинтересовался,когда и как Скотланд-Ярд на-
мерен положить конец "подвигам" мистера Смита. Сэр
Кристофер Хант, префект полиции, вкратце изложил, в чем
состоят предпринятые полицией меры. Однако сэр Луард не без
оснований посчитал, что этих мер недостаточно, о чем свиде-
тельствовало то, что, несмотря на все принятые меры, убийца
продолжает свою преступную деятельность. Сэр Луэрд
поинтересовался также, не был ли кто-нибудь из подозревае-
мых арестован Скотланд-Ярдом. Полковник Хемпторн
ответил, что он провел целую дюжину арестов, однако всех
подозреваемых пришлось отпустить. Тогда сэр Луэрд поинте-
ресовался, не получил ли Скотланд-Ярд каких-нибудь небе-
зынтересных советов, исходящих от частных лиц. Заместитель
комиссара мистер Прайор сообщил, что Скотланд-Ярд по-
лучил 1117 советов и что все они были рассмотрены весьма
тщательно, а три из них заслужили особого внимания. Затем
сэр Луэрд поинтересовался у сэра Кристофера, уж не подумы-
вает ли тот о возможности падения нынешнего кабинета. В
ответ последний предложил свою немедленную демиссию.
Однако сэр Луэрд тут же поклялся, что он вовсе в этом не
нуждается.

В конечном итоге, было решено, что будет обещано от 50 до
2 000 фунтов стерлингов тому, кто сможет предоставить любую
информацию, способную радикально помочь в обнаружении
или аресте преступника. Крометого, сэр Луэрд взялся обсудить
с военным министром возможность привлечь армейские под-
разделения для укрепления сил полиции.

После конференции полковник Хемпторн подошел к сэру
Сесилу Блейну и, взяв его за руку, как всегда с угрюмым видом
поинтересовался:

-	Да что это с вами такое, черт возьми? За всю конференцию
вы не проронили ни слова.

Сэр Сэсил с раздражением посмотрел на полковника и на-
конец взорвался:

-	Хотел бы я на вас посмотреть, если бы завтра не моя, а ваша
дочь выходила замуж за Смита!

А услужливый Стерджесс решил внести свою лепту и
придать своему шефу уверенность в будущем:
-	Поверьте мне, сэр, этот мистер Смит слишком уж разо-
шелся. Его погубит его же дерзость.

Однако "премьер” придерживался иного мнения:

-	Напротив, Стерджесс! Этот человек опьянен успехом, так
что теперь его уже ничто не остановит!

Последующие события доказали эту трагическую правоту.

В момент начала нашего рассказа мистер Смит совершил
седьмое убийство, и, как обычно, это произошло серым, туман-
ным днем, неизменным спутником города теней.

ГЛАВА I

ГЕНРИ БИЧЕМ СЕРДИТСЯ

Констебль Генри Бичем славился во всем Шордитче своим
долготерпением и добрым нравом.

Зная это, вам легче будет понять странно затянувшееся
развитие следующей сцены. Если бы все нижеизложенное
происходило с кем-то другим, а не с констеблем Бичемом, то
закончилось бы оно вдвое быстрее...

Дело было в пять часов утра, 28 января того 193...г. Кон-
стебль медленно шел по Квакер-стрит, но неожиданно оста-
новился, как вкопанный. Менее чем в пяти метрах от себя он
увидел сидящего верхом на уличном фонаре, будто на какой-то
пальме, мужчину, с интересом рассматривающего его.

"Так! - подумал Бичем, оправившись от первоначального
шока. - Этот тип, очевидно, в стельку пьян!" Поэтому кон-
стебль, как и полагается в таких случаях, отнесся к этому
чудачеству снисходительно.

- Эй, вы там! - крикнул Бичем, прибавив шагу. - Что это вы
там делаете?..

-Жду епископа Андоверского! - совершенно спокойно
ответил незнакомец.

Констебль не любил, чтобы в его присутствии плохо отзы-
вались о служителях культа, однако этот человек, вероятно,
пребывал в таком состоянии, что плохо отдавал себе отчет в
том, что говорит.
- Ну ладно, это не имеет значения! - решил тогда Бичем. -
Спускайтесь вниз! - предложил он и, подумав, примиритель-
ным тоном добавил: - Не станет же епископ залазить к вам
туда.

Нарушитель порядка, однако, воспринял это приглашение
далеко не дружелюбно:

- А кто у вас спрашивает, будет он сюда залазить или нет?!
- взвыл он и отхаркнул сочный плевок, который расплющился
прямо у ног констебля. - Курносая свинья!

Если бы Бичема просто обозвали свиньей, то он бы это еще
как-то стерпел, потому что это выражение стало одним из тех
ругательств, вся стилистическая окраска которых со временем
стерлась. Но у констебля было одно слабое место - он не вы-
носил никаких намеков относительно своего носа. Поэтому он
резко вытянулся - словно шпагу проглотил.

- Я не ослышался, вы сказали курносая свинья? - пере-
спросил он.

- Именно так я и сказал, - подтвердил сидящий на фонаре.
- Курносая свинья, - повторил он и нагло добавил: - А вы что,
разве не знали раньше, что у вас вместо носа тыква?

"Боже праведный!" -только и смог подумать Бичем. Пришло
время действовать.

- Я знаю лишь одно, - строго ответил он, - то, во что прев-
ратится ваш собственный нос, если вы немедленно не заткне-
тесь!

- Ах, вот как?!.. Я заткну тебе горло твоими же зубами,
грязный фараон!

Незнакомец отбарабанил все это на одном дыхании, на на
стоящем кокни. Бичем долго нс мог восстановить дыхание, но
затем, когда ему это все же удалось, он неторопливо расстегнул
верхние пуговицы своего мундира, достал из внутреннего кар-
мана маленький блокнотик в молескиновом переплете и каран-
дашик, который сперва смочил слюной.

Теперь дорого он дал бы за то, чтобы уладить дело полюбов-
но. Но сейчас об этом нечего было и мечтать. Вокруг фонаря
уже успели собраться человек пять-шесть зевак, смех которых
звучал до неприличия громко.
Несмотря ни на что, Бичем решил предоставить сидящему
на фонаре хулигану последний шанс.

- Я не ошибся, вы сказали: "грязный полицейский"? - недо-
верчиво переспросил он, как человек, готовый смириться с
грубым презрением.

- Пусть Господь проклянет и уничтожит твои кровавые гла-
за! Именно так я и сказал!

Из ярко-розового, каким оно было обычно, лицо Бичема
стало фиолетовым. Нет, такое уж точно невозможно было
стерпеть!

Положив свой блокнотик с карандашом на место, констебль
взялся обеими руками за столб, делая вид, что собирается вска-
рабкаться на него, как на гладкий ярмарочный шест с призом
на верхушке.

Он тут же схитрил и, неожиданно вытянув руки вверх,
цепко схватил незнакомца за ногу и потянул к себе. Тот,
застигнутый врасплОх стремительной атакой, сперва чуть бы-
ло не свалился вниз, но затем, придя в себя, начал что было сил
лупить своей свободной ногой по рукам констебля, осыпая его
отборными ругательствами.

Бичем вздохнул: придется прибегать к крайним мерам. Взяв
в губы свисток, он дунул в него с такой силой, словно был самим
Эолом - богом ветров.

Нарушитель по дороге в полицейский участок, несмотря на
то, что его с обеих сторон поддерживали констебли, - Бичем и
Джарвис, раз десять чуть было не растянулся на тротуаре.
Однако стоило ему только переступить порог полицейского
участка, как он тут же, словно по мановению волшебной
палочки, совершенно протрезвел.

- Спасибо вам, друзья мои! - сказал он с некоторым, даже
покровительственным видом и еще до того, как сержант
Гилфойл успел взгромоздиться на высокий табурет, чтобы на-
чать допрос, как обычно с установления личности. - Буду вам
крайне благодарен, если вы, не медля ни секунды, наберете
номер 12-12, Уайтхолл.

Это был номер телефона Скотланд-Ярда! Сержант обме-
нялся со своими подчиненными многозначительными взгля-
дами.
- О, Господи! - воскликнул Джарвис, начиная расстегивать
свой китель. - Наших с констеблем показаний вполне достаточ-
но, чтобы предъявить вам обвинение в нанесении оскорбления
мундиру!

Незнакомца тем не менее это отнюдь не испугало:

- Послушайте, Джарвис! А я-то думал, что у лондонской
полиции хорошая память на лица.

И тут вдруг раздался удивленный возглас Бичема.

И все же Джарвис, все еще ощущавший на своей правой ноге
следы ударов, нанесенных ему по до|югс задержанным, вовсе
не намеревался так просто отказать себе в реванше, на который
он рассчитывал.

- Зайдите-ка для начала сюда, Марш! - сказал он, открывая
дверь камеры. - А там видно будет!

На что Тоби Марш отрицательно покачал головой:

- Боюсь, Джарвис, что "потом" уже не наступит!

И хотя Тоби Марш не сделал ни малейшего движения, меж-
ду его пальцами молнией сверкнуло длинное лезвие ножа с
черной рукояткой.

- При малейшем неосторожном движении вы станете
мишенью, Дейзи. И знайте, что в моем левом рукаве есть еще
две такие игрушки.

Обомлев, полицейские опешили - ведь Тоби Марш слыл
самым ловким метателем ножей во всей Англии.

Уберите это! - буркнул, наконец, сержант. - А что вам
нужно от шпиков?

Тоби Марш посмотрел на свои ногти:

-	Я хочу подкинуть им один адресок .. Адресок мистера
Смита!

Четверть часа спустя в полицейский участок вошли двое
мужчин в непромокаемых плащах, по которым ручьями стека-
ла вода. Одним был старший офицер Стрикленд, а вторым -
инспектор Мордонт - нескладный, большого роста рыжий
парень.

-	Добрый вечер, Марш! - поздоровался Стрикленд. - Гово-
рят, вы нанесли констеблям оскорбление при исполнении слу-
жебных обязанностей!
- И если бы вы только слышали какие! - ответил Тоби Марш.
- Я выдал им весь свой репертуар.

- В таком случае должен вас предупредить, что...

- Знаю, знаю! Сержант Гилфойл дал мне уже столько пре-
дупреждений, сколько я не получал за последние десять лет...
Как вы полагаете, меня ожидает строгое наказание?

Стрикленд пожал плечами:

- Вы же знаете, сколько за это полагается. А принимая во
внимание ваше прошлое, нужно будет почесть за счастье, если
судья не удвоит вам срок.

Странная вещь - подобная перспектива вместо того, чтобы
огорчить задержанного, похоже, напротив, принесла ему
огромное удовлетворение.

- Хорошо! - сказал он, потирая руки. - Ну тогда я спокоен.
Ведь в тюрьме мистеру Смиту до меня не добраться.

- Так вот вы для чего... - начал было Стрикленд, но Марш
перебил его:

- Совершенно верно! Вы только представьте себе, что было
бы, если бы я прямиком направился к вам, в Скотланд-Ярд! На
следующий же день любой младенец узнал бы имя человека,
выдавшего мистера Смита. Мои фотографии красовались бы на
первых страницах газет, словом, мне не оставалось бы ничего
иного, как распрощаться с этим миром!

Стрикленд тут же наклонился к Маршу:

- Вы что же, выходит, не уверены в том, что ваши сведения
дадут нам возможность сегодня же арестовать мистера Смита?

- Вообще-то они должны были бы дать вам такой шанс...

Но тут Тоби Марш внезапно разволновался:

- Надеюсь, вы не будете торговаться со мной относительно
суммы вознаграждения? Две тысячи фунтов стерлингов
наличными. Вот мои условия.

Инспектор Мордонт, который прибыл в участок для стеног-
рафирования заявления задержанного, сгорал от нетерпения.
Что же касается старшего офицера, то он, напротив, по своему
обыкновению, казался мало заинтересованным.

Полиция, - сказал он, слово в слово цитируя отрывок из
расклеенных по всему городу ярко-красных афиш, - сама опре-
делит важность доставленных вами сведений и ту сумму, кото-
рую они заслуживают. А теперь, мистер Марш, если вы пред-
почитаете замалчивать факты, способные помочь арестовать
преступника, будете рассматриваться как соучастник преступ-
ления.

Тоби Марш вульгарно захохотал.

- Ну ладно!.. Если вы думаете, что я действительно
рассчитывал получить мои две тысячи, то можете обвинить
меня в краже шпиля Клеопатры...

Он явно поборол в себе последние сомнения.

- Вы готовы, Мордонт? - поинтересовался Стрикленд.

- Готов, - ответил Мордонт.

Тоби Марш с любопытством глянул на них, затем,
откинувшись на спинку стула и заложив большие пальцы в
пройму жилета, начал свой рассказ:

- Полагаю, излишне будет вам напомнить, джентльмены,
что свое последнее преступление мистер Смит совершил не
далее как позавчера около семи часов вечера на Саттон-стрит?
Ну ладно. Так вот, в тот вечер я шел по площади Сохо, как
вдруг двое мужчин едва было не раздавили мне ноги. Они шли
друг за другом, но тот, что шел впереди, похоже, не знал, что
кто-то следует за ним по пятам. И это не удивительно, потому
что тот второй двигался практически бесшумно, словно
призрак.

- Минуточку! - перебил его Стрикленд. - А вам удалось
разглядеть его лицо?

Тоби Марш отрицательно покачал головой:

- Нет, сэр. Ведь он был одет в длинный водонепроницаемый
плащ с поднятым воротником, который закрывал нижнюю
часть лица, ну а туман позаботился о том, чтобы скрыть все
остальное.

- Хорошо. Ну и что же было дальше?

- Вначале я какое-то время, словно дурак, простоял на мес-
те. "Ну и что удивительного в том, - сказал я себе, - что два типа
идут одной дорогой и у одного из них обувь с резиновой подош-
вой". И все же я решил проследить за ними обоими. Но увы!
было уже слишком поздно. Едва я успел сделать пять шагов,
как услышал шум, похожий на шум падающего тела - тот
самый пресловутый шум, так хорошо описанный констеблем
Альфредом Бартом. В ту же секунду у меня словно крылья
выросли! На цыпочках я побежал вдоль домов, и мне повезло
снова увидеть того типа прежде, чем он успел исчезнуть в
тумане. Если до того у меня еще и сохранились какие-то сом-
нения относительно его личности, то при виде трупа они мигом
исчезли...

Тоби Марш выдержал паузу, чтобы насладиться эффектом,
который произвел его рассказ.

Сержант Гилфойл вполголоса ругался, а инспектор Мор-
донт с лихорадочной поспешностью стенографировал пока-
зания.

- И вашей первой мыслью было, конечно же, - пробурчал
Стрикленд, - позвать на помощь?

Тоби Марш недовольно посмотрел на него. Он не любил,
чтобы его мысли читались столь ясно.

- Конечно же! - ответил он столь же неуверенно, как и его
собеседник. - Но ведь он-то был вооружен, а я - нет! Ну, тогда
я решил, что лучшее, что я могу сделать - это проследить за
ним, не выдавая своего присутствия. А если бы я позвал на
помощь, то он бы в очередной раз скрылся в тумане!..Мистер
Смрт, а это был именно он, сперва пошел по Иарин Кросс-роуд
и Каролин-стрит. Он часто оглядывался, но я шел за ним на
достаточном расстоянии так, что мой едва различимый в тума-
не силуэт не мог возбудить его подозрения. На площади Бед-
форд он остановился, как бы раздумывая, в какую сторону ему
свернуть. Сперва он пошел по направлению к Британскому
музею, но затем неожиданно развернулся и пошел в обратную
сторону. Я едва успел укрыться под-аркой. Он обошел музей
кругом по Блумсбери-стрит, Грейт-Рдссел и Саутхемптон-
роуд. Быть может, он не хотел идти домой сразу? Наконец,
когда мы дошли до больницы Александра, я внезапно потерял
его из виду. "Так, - подумал я, беря себя в руки, - свернуть он
мог только на площадь Рассела!"

 Ну и? - поспешил вставить Стрикленд.

- Ну так что, стоит эта информация двух тысяч фунтов? - с
победным видом спросил рассказчик. - Убийца проживает в
двадцать первом номере!
Мордонт и сержант Гилфойл в один голос выругались.
Если только Тоби Марш не ошибается, мистер Смит у них в
руках!

Что же касается Стрикленда, то он не проронил ни звука.
И вовсе не потому, что был удивлен тем, что наконец-то
появился свидетель преступления, совершенного мистером
Смитом. Он и так знал, что рано или поздно это случится.

Сейчас нужно было выяснить, когда же это произошло?
Позавчера, как утверждал задержанный, или же раньше,
например, в тот вечер 24 декабря, когда констебль Барт под-
нял на ноги целый квартал, заставив всякого прохожего стать
на время детективом? Старший офицер достаточно хорошо
знал Тоби Марша. Он мог продать свое молчание мистеру
Смиту, прежде чем обратиться в полицию. В таком случае,
сведения, которые могли быть бесценными месяц тому назад,
сегодня и гроша ломаного не стоили.

- Будьте откровенны, сказал, наконец, Стрикленд. -
Скажите, почему вы не пришли к нам в тот же день?

- А вам когда-нибудь приходилось испытывать страх? -
поинтересовался авантюрист, доставая из кармана смятую
пачку сигарет. - А вот мне приходилось! Узнав тайну мистера
Смита, я хотел только одного - вернуться домой и забиться в
самый дальний угол. Наверное, я и сегодня все еще сидел бы в
своем углу, если бы не две тысячи фунтов, - закончил он с
дрожью в голосе.

- Хорошо! - сказал Стрикленд, встав со своего места. - На-
деюсь, что для вашего же блага все сказанное вами - правда,
и нам наконец удастся найти мистера Смита в его гнездыш-
ке... Мордонт, позвоните в Центральный штаб полиции и
предупредите Мильруа о том, чтобы по истечении часа вокруг
площади Рассела был выставлен кордон полицейских!

Оба детектива уже надели свои плащи и направлялись к
выходу, как вдруг их остановил скромный кашель Тоби Мар-
ша:

- Кстати, сэр...боюсь, я упустил одну немаловажную де-
таль-

Стрикленд хотя и не был полностью спокоен, все же
ощутил смутную тревогу

- Вот как, - буркнул он. - Ну, что там еще?
- Отдам вам ее всего за сотню! - расхохотался Тоби Марш. -
В двадцать первом номере по площади Рассела находится се-
мейный пансион!

ГЛАВА II

ПЛОЩАДЬ РАССЕЛА, НОМЕР 21

Миссис Валери Хобсон, надев юбку из сиреневой тафты,
подошла к окну и еще раз взглянула на еще спящую в утренней
тиши площадь Рассела. Тусклый свет фонарей говорил о том,
что день обещает быть туманным, а следовательно, доктор
Хайд сегодня и рта не раскроет, а мистер Андреев, напротив,
наполнит дом своим звучным смехом.

Миссис Хобсон закончила свой туалет, застелила постель и
вышла из комнаты под шелковистый шорох своей одежды. Она
всегда вставала в шесть утра, чтобы обсудить с кухаркой меню
и поторопить горничную.

Лестничная клетка была темной, на ней было тихо и от нее,
словно от колодца, веяло холодком. Однако, хотя миссис Хоб-
сон и любила рассуждать о хрупкости и впечатлительности
женщин, ее нисколько не страшили ни темнота, ни тишина!

-	Доброе утро, Дафна! - сказала она, входя в кухню и звеня
связкой ключей. - А где Мэри?

-	Доброе утро, мэм. Она еще спит, мэм. Эту молодежь даже
волынщики не в силах разбудить!

Однако подобный аргумент явно не произвел на миссис
Хобсон никакого впечатления, поскольку она тут же на-
правилась к двери со словами:

-	Ничего, зато это в моих силах!.. Кстати, Дафна, вы ничего
не слышали сегодня ночью?

- А что такое произошло сегодня ночью?

- Около двух часов кто-то спустился вниз по лестнице, а
вернулся лишь полтора часа спустя... Мне бы очень хотелось
узнать, кто это был!
-Вероятно, доктор Хайд или же мистер Коллинз. Он все
время жалуется на то, что до самого рассвета не может глаз
сомкнуть.

Когда миссис Хобсон была уже на пороге, кухарка взволно-
ванно воскликнула:

- Мэм! У нас не осталось больше копченой рыбы, и я не знаю,
что приготовить на завтрак. Как вы посмотрите на то, если я
испеку пирог с почками?

Однако миссис Хобсон не слушала ее, а обеими руками
подняв свои юбки, взбиралась вверх по лестнице. Она шла
быстро, ставя ногу посреди ступеньки, стараясь не разбудить
жильцов. Однако на площадке третьего этажа, перед дверью
мистера Андреева, она замедлила шаг. Аромат крепкого табака
чувствовался на лестнице.

"Должно быть, он опять полночи курил и заснул с открытым
окном", - подумала миссис Хобсон.

Ее рассуждения на том и остановились, хотя и привели к
выводу, который было не обязательно произносить вслух, что-
бы согреть ее сердце:

"Как ему нужна была бы женщина, понимающая его!"

Наклонившись, она взяла стоящие перед дверью туфли (эти
туфли.миссис Хобсон чистила всегда собственноручно), а
потом продолжила свой путь к мансарде, где спала Мэри.

Горничная лежала лицом к стене, укрывшись одеялом до
ушей, так что виднелась лишь ее светлая копна волос. Открыв
слуховое окно, миссис Хобсон уже было протянула руку к
кровати, как вдруг ее внимание привлекла стоящая на туалет-
ном столике, на самом почетном месте, между расческой с
недостающими зубьями и шкатулкой, выложенной ракуш-
ками, фотография. На фотографии был изображен не-
праздничному одетый молодой человек, стоящий с гордым
видом на фоне французского сада.

- Доброе утро, мэм, - раздался в этот момент хриплый ото
сна голос. - Я, наверное, не услышала свой будильник...

С пылающими щеками миссис Хобсон повернулась к кро-
вати:

- Это что еще такое? - спросила она.

- Где?..А, это!.. Это мой жених, мэм...
- И как давно он стал вашим женихом?

- Четыре дня тому назад. Я хотела сообщить вам об этом,
но...

- Но забыли.

Голос миссис Хобсон заметно смягчился:

- Он выглядит довольно славным малым.

- Да, мэм. Славным и красивым, как видите! От него все
девчонки без ума!

Поставив фотографию на место, миссис Хобсон взяла туфли
мистера Андреева, которые она поставила рядом с "Сувениром
из Брайтона".

- Ну, ладно, Мэри, хватит! - уже строго произнесла она. -
Даю вам десять минут на то, чтобы вы встали и оделись.

К семи часам утра пансионеры, которые считались ранними
пташками, уже начинали просыпаться, а к восьми по всему
пансиону разносился аппетитный запах жареного бекона.

Первым, а точнее первой, к завтраку вышла мисс Паутер.
Она была одета в твидовую юбку, пуловер и туфли на плоской
подошве. Лицо ее всегда было открытым, словно она представ-
ляла собой тот тип молодой девушки, для которой работа - это
спорт.

- Доброе утро, миссис Хобсон! - весело поздоровалась она. -
Поднимитесь, пожалуйста, наверх. Там настоятельно требует-
ся ваше присутствие.

Миссис Хобсон, по правде говоря, недолюбливала мисс Па-
утер. Миссис Хобсон была убеждена, что девушкой движет
более рассудок, нежели сердце, да и к тому же она не могла не
видеть в ней соперницу.

- Вот как? - ответила она, нисколько не торопясь бежать
наверх. - И кому же оно там требуется?

- Миссис Крабтри и майору Фэрчайлду. Первая находится
в ванной и не хочет оттуда выходить, а второй под дверьми
ванной и хочет туда войти. Кроме того, он сквернословит, как
настоящий язычник!

Однако эта мрачная картина, похоже, не произвела на
миссис Хобсон должного впечатления:

- Я не стану вмешиваться в это дело. Миссис Крабтри вполне
может постоять за себя сама.
Затем она задала вопрос, мучивший ее с самого утра:

- Это случайно не вы вставали сегодня среди ночи?

- Конечно же не я! - ответила мисс Паутер. - Я не знаю
лучшего снотворного, нежели "Статистические данные к пос-
левоенной экономической истории” Дж. К. Брауна. А посколь-
ку вчера перед сном я прочла целых три страницы...

Миссис Хобсон нахмурилась:

- Должна ли я это понимать так, что вы заснули, не вы-
ключив свет?..

- Да, именно так. Но 'вы не беспокойтесь. Мое врожденное
чувство экономии придало мне сил встать десять минут спустя
и потушить его... А! Ну вот и мистер Крабтри! Так кто же, в
конечном счете, одержал победу?

Мистер Крабтри слыл человеком скромным и "скрытным”.
По мнению майора Фэрчайлда, он полностью находился под
каблуком своей супруги. Несмотря на лысину и гладко
выбритое лицо, мистер Крабтри чем-то напоминал гнома, ко-
торого похитили из его родного леса.

- Доброе утро, миссис Хобсон! Доброе утро, мисс Паутер! -
сказал он и поспешил к своему месту.

- Так кто же там победил? - настаивала мисс Паутер. - Вы
ведь так и не ответили.

- Ах, да! Извините меня... Майору пришлось снять осаду.

- Я так и думала! - ликующе сказала мисс Паутер. - Кстати,
что вы думаете о моей последней находке, миссис Хобсон?..
Пишите без ошибок! Пишите только ручкой фирмы Котли!

Дело в том, что мисс Паутер работала в рекламном отделе
I.B.C. - Островной радиовещательной корпорации - и ежеднев-
но представляла на суд окружающих свои новые рекламные
призывы.

Миссис Хобсон не успела ей ответить, поскольку в этот
момент в столовую вошли еще два человека: доктор Хайд и
мистер Коллинз. Первый был высокого роста и прихрамывал.
С первого же взгляда было видно, что это человек мрачного
характера и мизантроп. Второй был ростом поменьше, круг-
лолицый, и улыбка, казалось, никогда не сходила с его лица.
Все они поздоровались друг с другом, и разговор сам по себе
зашел на общие темы.
Впрочем, вновь прибывшие почти не участвовали в беседе,
поскольку один изъяснялся лишь односложными словами, а
второму мешало говорить его заикание.

- Уже двадцать минут девятого! - воскликнула неожиданно
мисс Паутер. - Мне пора!

Когда входная дверь за ней захлопнулась, с лестницы донес-
ся какой-то сильный шум, после чего в столовой появилось еще
три новых лица. Первой вошла энергичная, небольшого роста
миссис Крабтри. Следом за ней появился высокого роста худо-
щавый мужчина с гордым профилем, светлыми глазами и се-
ребрящимися на висках черными волосами. Шествие замыкал
полнокровный и краснолицый майор Фэрчайлд.

- А вот и мистер Андреев! - воскликнула, вскакивая с места,
миссис Хобсон. - С чего вы желаете начать завтрак, с овсяной
каши или же?..

Мистер Андреев, взяв руку хозяйки, словно он брал какую-
то драгоценную хрупкую вещь, поднес ее к губам со словами:

- Нет, миссис Хобсон, я не хочу овсяной каши, но умоляю
вас не беспокоиться! Я сам скажу Мэри, что мне подать.

Мистер Андреев никогда не хвастался ни дальним, ни
ближним родством с царской фамилией и никогда не требовал,
чтобы ему готовили борщ. Когда же он напевал какую-нибудь
мелодию, то все знали, что это не "Очи черные". Во всем же
остальном он был русским до мозга костей. Выйдя в коридор,
он хлопнул в ладоши, подзывая Мэри, сказал ей что-то, пог-
лаживая по подбородку, а затем вернулся в столовую и занял
свое место по правую руку от хозяйки. И все это он проделал с
грацией танцора, столь восхищающей женщин.

- А не приезжает ли сегодня наш новый пансионер? -
поинтересовалась в этот момент миссис Крабтри.

Миссис Хобсон согласно кивнула головой:

- Я жду его с минуты на минуту.

- Вы, кажется, говорили, что он француз?.. Обожаю фран-
цузов!

Тут доктор Хайд нарушил свое молчание:

- Сомневаюсь, чтобы этот сноб мог вызвать ваше обожание!
Ему уже перевалило за пятьдесят, и он, похоже, намерен
заниматься какими-то научными исследованиями в Британ-
оком музее. Так что не думаю, чтобы он был похож на соб-
лазнителя.

Миссис Крабтри заерзала на своем стуле:

- Я просто не осмеливаюсь вникать в смысл ваших слов,
доктор Хайд! И не забывайте, что вы разговариваете с порядоч-
ной женщиной!

Вот этого уже майор Фэрчайлд не в силах был пропустить
мимо ушей:

- Да-а-а, знавал я несколько порядочных женщин! - сказал
он, резко ставя чашку на блюдце. - Что правда, ни одна из них
не сидела в ванной по часу!

Вначале миссис Крабтри чуть было не задохнулась от воз-
мущения, однако вскоре, справившись с собой, коварно
парировала:

- Но для того, чтобы это узнать, вам, очевидно, пришлось
последить за ними... так же, как и сегодня утром вы следили за
мной!

- Это я следил?! - взорвался старый офицер. - Скажите еще,
что я подглядывал в замочную скважину!

- А я, ей-богу, не смогла бы поручиться, что обошлось без
этого!

Майор вскочил, отодвигая свой стул, и одному Богу было
известно, что могло бы произойти, если бы мистер Андреев не
взял на себя роль дипломата:

-Знаете, майор, я уже давно мечтал задать вам один вопрос!.
Вы как-то сказали нам, что стояли гарнизоном в Нагпуре...

Тут все облегченно вздохнули, и до конца завтрака уже не
было слышно ничего, кроме звона вилок и чашек под аккомпа-
немент зычного голоса майора.

Еще одна пансионерка - мисс Холленд, воспользовалась
моментом и незаметно заняла свос“место в конце стола. Мисс
Холленд была старой девой, утешающей свою неудавшуюся
жизнь сочинением сказок для детских изданий. Кроме того,
она еще подбирала всех бродячих котов, которые, вырастая,
бросали ее с одинаковой неблагодарностью.

- Быть может, мне сейчас наконец удастся узнать, кто из вас
вставал сегодня среди ночи и полтора часа просидел в гостиной,
куря сигареты. - спросила миссис Хобсон, когда майор, прого-
проголодавшись, решился прервать свой рассказ,
кишащий ядовитыми змеями и бенгальскими тиграми.

Она обвела своим строгим взглядом всех сидевших за сто-
лом. Пансионеры были в полном сборе, не считая мисс Пау-
тер, которой уже был задан этот вопрос, и профессора
Лала-Пура, редко встававшего раньше десяти часов утра.

Тут раздался заикающийся голос улыбчивого мистера
Коллинза:

- П-п-признаю себя виновным! Я д-д-думал, что никого не
разбужу!

- Так, значит, это были вы? - холодно переспросила
миссис Хобсон. - Ну что ж, можете похвастаться тем, что на-
пугали меня! Я хотела было спуститься вниз, но...

Тут она покраснела и стыдливо добавила:

-...но я была в ночной рубашке и думала, что вы подниме-
тесь с минуты на минуту. А что это вам вдруг взбрело в голо-
ву?

- Из-за с-с-своей одышки я, я н-н-не мог сомкнуть глаз. И
вот...

- Но я ведь уже советовала вам, что необходимо делать в
таких случаях! Достаточно лишь приложить холодную мо-
чалку к надчревной области и лечь на живот.

- Я н-н-не могу спать на животе! М-м-мне начинают
сниться кошмары!

Однако последнее слово всегда должно было оставаться за
миссис Хобсон:

- Это вовсе не оттого, а потому что вы слишком много
едите!

- А вот в этом вы несправедливы! - вмешался мистер
Андреев. - Когда вы перестанете нам так вкусно готовить, мы
станем есть гораздо меньше!

В этот момент во входную дверь кто-то позвонил:

- А вот и мистер Джекил! - сказал доктор Хайд, предотв-
ратив, таким образом, бытующую в пансионе "Виктория"
шутку.

- А мне думается, что это месье Жюли! - ответила на это
миссис Хобсон и пошла открывать.

Из вестибюля донесся голос человека, говорившего хотя и
по-английски, но не совсем уверенно.
Прибытие "новичка" всегда и везде ожидается с интересом.
Так что, когда в гостиную вошла миссис Хобсон в сопровож-
дении месье Жюли, все взгляды обратились к ним.

- Позвольте мне представить вам моих постояльцев, - ска-
зала она. - Это миссис Крабтри... мисс Холланд, майор Фэр-
чайлд, мистер Андреев, доктор Хайд, мистер Коллинз, мистер
Крабтри...

Месье Жюли поздоровался с каждым из присутствующих в
отдельности, но с таким видом, будто бы оплакивал кого-то. У
него было каким-то печальным почти все - и бородка с про-
седью, и жидкие волосы, и выпуклые глаза, и тесноватая одеж-
да.

- Здесь нет мисс Паутер и профессора Лала-Пура, но их вы
увидите за обедом! - сказала миссис Хобсон.

Тут месье Жюли счел своим долгом улыбнуться, но от этой
улыбки на его лице появилось какое-то отчаяние.

- У него на лице было написано, что ему недолго осталось
жить на этом свете, - заявила впоследствии, вечером того же
дня, миссис Крабтри, стоя над его трупом.

ГЛАВА III

ОКРУЖЕННЫЙ ДОМ

Примерно в это же время в строго обставленном кабинете
сэра Кристофера Ханта, префекта полиции, происходила сле-
дующая сцена. По правую руку от сэра Кристофера сидел
помощник комиссара Прайор, и оба они с нетерпением слу-
шали рассказ инспектора Стрикленда относительно приклю-
чения Тоби Марша.

- Давайте покороче, Стрикленд! - не выдержал вдруг сэр
Кристофер. - Что вы, в конечном итоге, узнали нового от этого
типа?

- Он утверждает, что позавчера вечером проходил по Сью-
тон-стрити что ему удалось выследить мистера Смита, - невоз-
мутимо продолжил свой рассказ Стрикленд.

- До какого же места он его выследил?
- До площади Рассела. А там мистер Смит якобы внезапно
исчез... Но Тоби Марш утверждает, что. ему все же удалось
увидеть, как тот входил в дом номер 21!

Сэр Кристофер с трудом заставил себя усидеть на месте:

- Ну и что же вы предприняли?

- Я попросил сопровождавшего меня инспектора Мордонта
позвонить старшему офицеру Мильруа с тем, чтобы тот неза-
медлительно отправил необходимое количество констеблей
для оцепления площади Рассела.

- Значит, в данный момент никто не может ни войти, ни
выйти из двадцать первого номера?

- Напротив, сэр. Вы не найдете возле дома ни одного кон-
стебля в радиусе двухсот метров.

Помощник комиссара чуть было не вздрогнул от удивления,
но вовремя справился с собой.

- Что-то я ничего не понимаю! - буркнул он, и в его голосе
невольно послышалась скрытая угроза.

- Не успел инспектор Мордонт отдать это распоряжение, -
пустился в объяснения Стрикленд, - как Тоби Марш сообщил
нам еще одну крайне важную деталь: двадцать первый номер
по площади Рассела - это, оказывается, семейный пансион.

- Проклятье!

- При таком повороте дела я посчитал должным изменить
план и дать Мильруа иные указания.

- Минуточку! - перебил его сэр Кристофер. - Вы только
скажите мне, находится ли дом под наблюдением в данный
момент?

- Да, сэр. Но только за домом наблюдают не констебли, а
инспекторы в штатском.

- Вы что же, отдали им приказ не препятствовать никому
входить и выходить из дому?

Стрикленд согласно кивнул головой.

- Но это же безумие! - взорвался сэр Кристофер. - Ведь
убийца в любую секунду может улизнуть от нас!

Старший офицер, нисколько не смутившись, полез в свой
карман, достал оттуда какой-то листок и положил его перед
сэром Кристофером.
- Это фамилии инспекторов, которым я поручил наблюдать
за домом, - спокойно ответил он. - Посмотрите, пожалуйста, и
вы сами убедитесь, что на этих людей можно положиться.

Сэр Кристофер в бешенстве швырнул листок:

- Да мне наплевать на их фамилии! Как это так?! У вас
появилась уникальная возможность узнать, где обитает пре-
ступник, и единственное, что пришло вам в голову, так это
устроить тайную слежку за его логовом?! Тайную!.. Да вы же
в этот момент должны быть там, на месте, и копаться в прош-
лом жильцов до третьего поколения!..

Стрикленд сделал вид, что собирается встать:

- Ну, раз вы так считаете, сэр...

Стрикленд был до того спокоен и уверен в себе, что сэр
Кристофер внезапно утихомирился.

- Послушайте, Стрикленд, вы объясните, наконец, что вы
намерены предпринять? Я достаточно хорошо знаю вас, поэто-
му уверен, что без серьезных на то оснований вы бы не стали
так поступать.

- Благодарю за доверие, сэр. Сперва мне, как и вам, тоже
захотелось немедленно отправиться на площадь Рассела и
устроить всем жильцам допрос по всем правилам. Мне каза-
лось, что мистеру Смиту, даже если это не настоящее, а вы-
мышленное имя убийцы, не удастся долго водить нас за нос. Но
потом я подумал и решил, что ни у одного из пансионеров не
будет твердого алиби Вот посудите сами. Первое преступление
было совершено 10 ноября прошлого года, а последнее ровно 77
дней спустя. Вы, например, смогли бы мне точно ответить, где
вы находились 18 ноября в девять часов вечера?

- Вероятно, нет, - согласился сэр Кристофер. - Но ведь для
того, чтобы человек считался формально невиновным в совер-
шении всех остальных преступлений, порою достаточно одно-
го-единственного алиби. А речь идет о цепочке преступлений,
совершенных одним и тем же преступником.

- Даже если предположить, что мы снимем подозрение с
половины пансионеров, хотя и это еще под вопросом, то как
нам удастся выявить убийцу среди второй половины?

- Нужно искать оружие, которым были совершены преступ-
ления. Преступник, должно быть, хранит его в своей комнате.
- Нет, сэр. Такой человек не допустил бы подобной оплош-
ности. Я скорее склонен думать, что свое оружие он хранит в
таком месте, к которому имеют доступ все пансионеры.

- Скажите, а этот Тоби Марш не сообщил, в котором именно
часу мистер Смит входил в дом?

- Он сказал, что это произошло приблизительно в 19.30.

В ответ сэр Кристофер лишь что-то буркнул. Стрикленд тем
временем продолжал:

- Я понял вашу мысль, сэр. Вы хотите спросить, нельзя ли
узнать, в котором часу обитатели пансиона возвращались
позавчера? Но ведь это время ужина, и почти все пансионеры
возвращаются домой к этому часу.

- А почему вы так уверены, что мистер Смит живет именно
в этом доме, а не пришел, например, повидать друга? - спросил,
в свою очередь, помощник комиссара.

-Можно со всей уверенностью заявлять, что он живет имен-
но там, поскольку Тоби Марш видел, как он открывал дверь
своим ключом.

Поскольку начальство примолкло, Стрикленд продолжал:

- Вот в этом и заключается недостаток прямого метода. Если
он не позволит нам обнаружить преступника сразу же, то мы,
прежде всего, вспугнем его, и это заставит его притихнуть и
затаиться.

- Ну, что ж, это уж было бы неплохо! - высказался
помощник комиссара.

- Да... но этого мало! - пробурчал сэр Кристофер. - Нам,
прежде всего, необходимо найти преступника!

Стрикленд поддержал его.

- Если ему удастся ускользнуть от нас сейчас, то в один
прекрасный день он покинет пансион "Виктория” и возобновит
свою преступную деятельность где-нибудь в другом месте. А
было бы гораздо лучше, если бы...

Он внезапно замолчал, сам испугавшись того, что намере-
вался произнести. Однако собеседники поняли его, это было
видно по их серьезному виду, и все же ни один из них не стал
протестовать.

- Ознакомьте-ка нас со своим планом действий, - попросил
сэр Кристофер.
Стрикленд глубоко вздохнул:

- Плана как такового у меня, к сожалению, нет. Ведь если
мы даже сможем вычислить мистера Смита, нам все равно не
удастся арестовать его за отсутствием доказательств.

Старший офицер понизил голос.

- Мне кажется, лучше подождать.

Сэр Кристофер ненавидел слово "ждать”.

- Ждать?! - закричал он. - Так чего же нам ждать?!

- Мистер Смит, как и любой другой преступник, рано или
поздно допустит ошибку, - продолжил Стрикленд все тем же
тихим, как бы пристыженным голосом. _ Но главное - он ни в
коем случае не должен знать, что за ним наблюдают!

В кабинете снова воцарилось молчание, внезапно прерван-
ное сэром Кристофером:

- Исключено! Совершенно исключено!.. Я не допущу, чтобы
кто-либо мог сказать, будто бы одному преступнику удалось
победить весь Скотланд-Ярд! Если вы не в состоянии пред-
ложить ничего более действенного, тогда будем действовать
напрямик! А вы как считаете, Прайор?

Помощник комиссара заерзал на своем стуле, явно не зная,
что ответить:

- Я считаю... Мне кажется , что нам нужно иметь в пансионе
своего человека.

Сэр Кристофер ударил кулаками по ручкам кресла:

- Ну наконец-то вы попали в десятку!.. А вам, Стрикленд,
это не приходило в голову?

Старший офицер выдавил на своем лице подобие улыбки:

- Приходило, сэр. Это весьма соблазнительно, но, боюсь,
невозможно.

- Почему же это?

- Потому что, подослав в пансион своего человека, мы тем
самым вызовем подозрения у мистера Смита!

- Ну это еще как сказать.

- Боюсь, что именно так оно и будет. Не забывайте, что дом
окружен и мои люди получили указание ходить по пятам за
каждым выходящим из дому пансионером, куда бы он ни шел.
Несмотря на то, что все выбранные мною инспекторы - доки в
слежке - я это признаю, тем не менее мистер Смит очень скоро
обнаружит, что за ним.слсдят. Возможно, он не сразу придаст
этому значение, поскольку я ежедневно буду менять своих
людей, но тогда появление нового пансионера развеет его пос-
ледние сомнения.

- Да, это верно! - с досадой сказал сэр Кристофер. - Что вы
скажете на это, Прайор?

- А вот что: кто вам говорит, что речь идет о новом пансионе-
ре? Ведь можно завербовать уже живущего там человека!

- А кого именно?

- Давайте выберем!

Сэр Кристофер вопросительно глянул на Стрикленда.

- Хорошая мысль, - признал старший офицер. - Но неужели
вы думаете, что женщина сможет согласиться играть такую
небезопасную роль?

- Но нам необязательно обращаться за помощью именно к
женщине. И среди мужчин можно найти такого, который по
той или иной причине не может быть мистером Смитом. Нам
нужно только вычислить.

- Это дело случая, господа! Прежде всего, любой живущий
в пансионе мужчина теоретически может быть мистером
Смитом, несмотря ни на какие внешние признаки.

- Первое, что нужно сделать, - вмешался сэр Кристофер,
обращаясь к Стрикленду, - это составите список всех живущих
в пансионе и...

- Вот этот список, сэр. Сегодня утром я дал поручение одно-
му констеблю под предлогом переписи населения опросите
миссис Хобсон, хозяйку пансиона, относительно ее жильцов.

- Браво! - воскликнул сэр Кристофер, посветлев лицом.

Разложив список на своем бюваре, он жестом пригласил
своих собеседников сесть поближе.

- А что представляет собой сама эта миссис Хобсон?

- По словам Готкинса, она довольно властная женщина,
высокого роста, крупная, энергичная. Вы понимаете, какой
тип женщин я имею в виду?

Сэр Кристофер поморщился. Он прекрасно понимал, что
имеет в виду Стрикленд, поскольку это описание вполне под-
ходило и самой леди Кристофер Хант.
- Миссис и мистер Крабтри., - начал читать он список. -
Кстати, а вы не задумывались над вопросом: женат ли мистер
Смит?

Ни помощник комиссара, ни старший офицер конечно же
не задумывались над этим вопросом.

- Мистер Андреев...,- продолжил чтение списка сэр
Кристофер. - Ну это наверняка какой-нибудь русский?

- Да..., а помните ли вы, как после того убийства, совершен-
ного в канун Рождества, люди поговаривали о том, что мистер
Смит явно не англичанин...

- Иначе говоря, этот Андреев - подозреваемый номер один!
А каков он из себя, вероятно, высокого роста, сильный?

- Думаю, что да, сэр.

Сэр Кристофер вернулся к своему списку:

- Доктор Хайд... Тоже, наверняка, подозрительная
личность?..

- Да, сэр. Доктор Хайд уже многие годы не занимался вра-
чебной практикой, и, похоже, никто не знает, откуда он взялся.

- Майор Фэрчайлд... Очевидно, бывший колониальный
офицер, служивший в Индии, да?

Сэра Кристофера уже начало забавлять это разгадывание:

- Я не думаю, чтобы он мог быть тем, кого мы ищем!..
Остаются мистер Коллинз и профессор Лала-Пур. А кто он
такой, этот Лала-Пур?

- Да так, один индус - предсказатель. Его имя еще несколько
недель тому назад красовалось на афишах театра ''Колизей”.
Что же касается мистера Коллинза, то он, кажется, коммиво-
яжер по продаже радиоприемников.

Сэр Кристофер подчеркнул имена мистера Крабтри, мисте-
ра Андреева и доктора Хайда.

- Я, - заявил он, - решительно не вижу ни одной кандидату-
ры, кроме женщин и майора Фэрчайлда, кто бы мог...

- Прошу прощения, сэр, - прервал его Стрикленд. - В списке
не хватает еще одного имени, потому что миссис Хобсон сегод-
ня утром ждет еще одного пансионера.

- А кто он такой?

- Некий месье Жюли, француз.
Сэр Кристофер и помощник комиссара обменялись красно-
речивыми взглядами.

-	Не нужно больше ничего искать! - решил первый. - Пого-
ворите с месье Жюли, Стрикленд. Это и есть тот человек,
который нам нужен.

-	Вы полагаете, сэр? Дело в том, что месье Жюли - препода-
ватель египтологии во Французском колледже.

-	Тем более!

Старший офицер хотел было выйти, но сэр Кристофер оста-
новил его.

-	Вы правы, Стрикленд! - добродушно согласился он. - Кос-
венный метод лучше. Однако предупредите своих людей, что-
бы они держались как можно незаметнее.

-	Не беспокойтесь, сэр, - ответил Стрикленд, - они не под-
ведут.

А тем временем в пансионе "Виктория" некий человек подо-
шел к окну читального зала. Осторожно раздвинув двумя паль-
цами штору, он посмотрел на улицу и застыл в неподвижности.

"Уже!", - подумал он.

На улице стоял тот самый полицейский, который за два часа
до того под каким-то до глупости смехотворным предлогом
расспрашивал миссис Хобсон относительно ее жильцов. А по
скверу тем временем с наигранной непринужденностью про-
гуливались люди в штатском.

Кроме того, этот человек знал, что предчувствие его никог-
да не обманывает.

За домом явно велось наблюдение.

ГЛАВА IV

ПРАВИТЕЛИ ФИВ

В жизни очень трудно найти хотя бы двух человек, одина-
ково воспринимающих какую-нибудь страну или город, и Лон-
дон в этом случае не исключение... Для одних Лондон - это
площадь Пиккадилли с ее букетом светящихся вывесок, для
других - это дом друзей в Блумсбери, для третьих - Роттен-роуд
с его амазонками, Челси с его продуваемыми всеми ветрами
набережными.

Для месье Жюли Лондон символизировал Британский му-
зей. Честно говоря, когда он решил пересечь Ла-Манш, то
больше всего его влек к себе древний Египет, нежели столица
Англии.

...Едва успев проглотить последний кусок пудинга, месье
Жюли спросил у миссис Хобсон, в какой стороне находится
Грейт Рассел-стрит и так поспешно ухватился за ручку двери,
словно боялся опоздать на поезд..Еще из Парижа он написал
хранителю письмо, чтобы уже тут, не теряя ни одного дня,
сразу же приступить к изучению интересующих его Докумен-
тов.

Зайдя в музей, он хотел было осмотреть экспозицию, однако
решил отложить просмотр до того времени, пока не изучит
труды Дж. К. Старк-Хардинга! Побежав в библиотеку, он бы-
стро заполнил формуляр и устроился ме?кду пожилым гос-
подином, решившим отдохнуть после обеда, и молодой
парочкой, белокурые головки которых склонились над
томиком Шелли.

Он был слишком увлечен для того, чтобы обратить хоть
какое-то внимание на молодого человека, вошедшего следом за
ним. Последний пренебрег предоставленными в его распоря-
жение двумя миллионами томов и вынул из кармана де-
тективный роман.

Читальный зал закрывался в шесть часов. Без одной минуты
шесть месье Жюли с большим сожалением расстался со своей
книгой "Фараон Мсйхамон и хетты" и вышел из музея.

Не успел он пройти по улице и десяти шагов, как вдруг
чья-то рука, рука того самого молодого человека, читавшего
детектив, легла ему на плечо:

_ Месье Жюли, если не ошибаюсь?.. Инспектор Берд из
Скотланд-Ярда. - Последовала пауза, и инспектор Берд до-
бавил: - Вынужден попросить вас пройти за мной.

Сперва месье Жюли подумал, что он стал жертвой какой-то
грубой ошибки и пробомотал:

- Пройти за вами?!.. Куда это? Зачем?..
Но инспектор уже открывал дверцу остановленного им
такси.

- Это приказ главного комиссара, - отчеканил он. И пос-
кольку его "клиент” как-то слабо пытался протестовать, до-
бавил: - Вы ведь месье Жюли, профессор Французского
колледжа?

- Да, но...

- В таком случае - садитесь.

Профессору пришлось сдаться.

Дорогой они молчали. Инспектор, казалось, погрузился в
глубокую задумчивость, хотя на самом деле он ни о чем не
думал, но месье Жюли боялся помешать ему своими вопро-
сами. Тем не менее, когда машина остановилась, он заволно-
вался:

- А что от меня хотят? У меня что, документы не в порядке?

Инспектор в ответ лишь отрицательно покачал головой,
затем расплатился с таксистом, вышел, даже не глядя, идет ли
за ним месье Жюли или нет, и погрузился в темное здание
столичной полиции.

Месье Жюли послушно семенил за инспектором. Теперь,
очутившись в коридорах неизвестного здания, он бы ни за что
на свете не упустил своего проводника.

А тот поначалу поднялся на второй этаж, затем повернул
налево, потом направо, потом вновь налево и неожиданно рез-
ко остановился перед какой-то дверью, так что месье Жюли
чуть было не уткнулся носом в мощную спину инспектора.

Мгновение спустя, после того, как инспектор постучал и
услышал короткое приглашение войти, месье Жюли увидел
перед собой сидящего в кабинете высокого худощавого
мужчину с резкими чертами лица. Увидев профессора, тот
встал и учтиво поклонился ему.

- Профессор Жюли, если не ошибаюсь? Присаживайтесь,
пожалуйста. Моя фамилия Прайор, я помощник комиссара.

Месье Жюли присел на самый краешек стула.

- Извините, - продолжал Прайор, - что мне пришлось
прибегнуть к подобному неучтивому способу, чтобы
пригласить вас сюда. Но меня поджимает время, так что мне не
до хороших манер!
Прайор сцепил пальцы рук, забросил ногу на ногу и, с
интересом рассматривая профессора, неожиданно спросил:

- Вы, конечно, слышали о мистере Смите?

Месье Жюли щироко раскрыл глаза.

- А о каком именно Смите вы говорите? В Лондоне, похоже,
проживает не одна тысяча Смитов...

Тогда Роберт Прайор, или же просто для близких Робин,
доверительно наклонился к месье Жюли:

- Я говорю о том самом мистере Смите, который за истекшие
одиннадцать недель с целью грабежа совершил семь убийств.

- А, об этом! - сказал месье Жюли. - Ну, конечно же, слы-
шал. - Затем он кашлянул и добавил: - Кажется, я что-то читал
об этом на днях.

- Ну конечно же читали. Газеты только и пишут об этих
преступлениях, которые нам никак не удается пресечь.

- Насколько я понимаю, это похоже на историю с Джеком
Потрошителем? - предположил месье Жюли.

- Да, если хотите. Разница лишь в том, что мистер Смит,
вероятно, пребывает в здравом рассудке... Теперь позвольте
вам задать вопрос напрямик: что бы вы сделали, если бы, ска-
жем, столкнулись с ним на улице, нос к носу?..

-	Черт возьми! Я... Мне такая встреча кажется совершенно
невозможной. Но думаю, что я...

-	Что вы позвали бы на помощь?

Очевидно, месье Жюли не приходило в голову подобное
решение, но он ухватился за него, словно за спасительную
соломинку.

-	Ну конечно же! Я бы немедленно позвал на помощь!

-	Ну что ж, это было бы весьма смело с вашей стороны! -
отметил помощник комиссара. - Ну а что бы вы сделали, если
бы узнали, что живете под одной крышей с мистером Смитом?

-	Если бы я?.. Знаете, подобное предположение кажется мне
еще более невероятным.

-	Ну хорошо, я объясню вам, в чем дело. Предположим, вы
живете с ним в одном пансионе, и что тогда?

-	Тогда я бы переселился!

Хотя Робин надеялся на иной ответ, он постарался не пока-
зать этого.
- Но не хотите ли вы сказать?.. - неожиданно заволновался
профессор.

- Именно это я и хочу сказать!

После такого ответа последовала пауза.

- В этом нет абсолютно никаких сомнений. Мистер Смит,
как и вы, проживает в двадцать первом номере, на площади
Рассела. Его видели входящим туда после того, как он со-
вершил свое последнее преступление.

Вынув из кармана клетчатый носовой платок, месье Жюли
вытер проступивший на лбу пот.

- Какой ужас! И надо же мне было из тысяч существующих
в Лондоне семейных пансионов выбрать именно этот!

Помощник комиссара позволил себе улыбнуться:

- Верите ли вы в Провидение? Я, к примеру, верю. Потому
что вы - единственный.человек, который может нам помочь.

- Я?! Вам помочь?!

- Да, и вот каким образом: мы знаем лишь то, что пре-
ступник живет в двадцать первом номере на площади Рассела,
однако мы не знаем, кто именно скрывается под этим именем.
Кроме того, у нас нет доказательств для его ареста. Вот мы и
рассчитываем на то, что вы поможете нам раздобыть эти самые
доказательства.

- Вы на это рассчитываете?

Помощник комиссара еще ближе наклонился к месье
Жюли:

- Понимаете, если бы мы подселили в пансион своего чело-
века, то это бы, несомненно, насторожило преступника. А вот
вы - это совсем другое дело. Вы только что приехали из
Франции, поэтому вас никто не сможет заподозрить в каких бы
то ни было связях со Скотланд-Ярдом. Сэр Кристофер Хант
говорит, что вы - тот самый человек, который нам очень и очень
нужен!

Из всех чувств, переполнявших месье Жюли, верх взяло
чувство возмущения:

- Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом! Я
приехал из Парижа специально для того, чтобы закончить
монографию "Правители Фив", которая должна стать новой
вехой в развитии египтологии!.. А вовсе не для того, чтобы
выслеживать убийцу!

- Но мы же не просим, чтобы вы делали что-то для вас
непривычное или же опасное. Было бы вполне достаточно, если
бы вы просто наблюдали бы за пансионерами миссис Хобсон и
ежедневно информировали нас обо всех жильцах. Вы понима-
ете, что я имею в виду? Кто и когда ушел, когда вернулся, о чем
велась беседа за совместной трапезой и...

- Короче говоря, вы хотите сделать из меня осведомителя?

Подобные слова, похоже, шокировали помощника комисса-
ра.

- Я этого не говорил. Преступления мистера Смита пред-
ставляют собой социальную опасность, а поэтому никого не
могут оставить равнодушным.

В своем страхе месье Жюли пытался Черпать смелость и
надеялся проявить твердость. Он встал:

- Вы ошибаетесь. Это дело касается исключительно
полиции.

Робину пришлось выложить на стол козыри:

- Подумайте, профессор... Неужели я должен напоминать
вам о дружеских узах, связывающих наши страны, и о той
взаимопомощи, которую мы оказываем друг другу вот уже
тридцать лет? Неужели вы хотите, чтобы я напомнил вам о
том, - на этих словах Прайор сделал ударение, - что вы окажете
английской полиции такую услугу, за которую наше
правительство обещает не только денежное вознаграждение,
но еще собирается отметить ее подобающим образом?..

Последний аргумент, похоже, произвел на месье Жюли
приятное впечатление. Он уже видел, как возвращается в кол-
ледж героем с петлицей, украшенной ленточкой. Однако меч-
ты его быстро развеялись.

- Я... Я подумаю! - сказал он. - Я не очень хорошо говорю
по-английски и...

- Вы говорите и понимаете по-английски достаточно хорошо
для того, чтобы при случае понять смысл фразы, которая могла
бы бросить тень подозрения на произносившего ее, что
значительно упростит наши поиски. Знайте, что дом окружен
полицией. Если...если вы окажетесь в затруднительном поло-
жении, к вам тут же придут на помощь, так что вам достаточно
будет сказать лишь слово, сделать один лишь жест.

Потихоньку пробираясь к двери, месье Жюли неуверенно
бормотал:

- Я подумаю, я подумаю... Изучение интересующих меня
работ займет не меньше недели, а осмотр экспозиции дня три-
четыре, так что я собираюсь уезжать...

Помощник комиссара, в свою очередь, встал с места и, обой-
дя маленькими шажками стол, словно боясь спугнуть собе-
седника, сказал:

- Извините за настойчивость, однако мне необходимо знать
ваш ответ немедленно... Если за убийцей никто не будет
следить, он сможет в любой момент ускользнуть от нас, словно
сквозь пальцы провалиться или еще кого-нибудь убить...

- Я подумаю, - напоследок ответил месье Жюли.

Профессор возвращался на такси, обдумывая все только что
услышанное. И чем ближе он подъезжал к площади Рассела,
тем меньшей становилась его уверенность.

В вестибюле он случайно столкнулся с миссис Хобсон. Она
направлялась на кухню, но месье Жюли остановил ее.

- Весьма сожалею, миссис Хобсон, однако по обстоятельст-
вам, от меня не зависящим, я вынужден покинуть ваш дом.

- Вот как?! И когда же вы намерены уйти от нас?

- Э-э-э... Сегодня вечером.

Миссис Хобсон просто не поверила своим ушам:

- Вам что-то не понравилось? - живо поинтересовалась она.

- Нет, нет, что вы...

- Тогда, быть может, вам не понравился кто-то из пансионе-
ров?

- Ни в коем случае! - еще более категорично запротестовал
месье Жюли и побежал укладывать чемоданы... для своего
последнего в жизни путешествия.
ГЛАВА V

ЗА УЖИНОМ

"При появлении принцессы ан-Тюль раздался всеобщий во-
сторженный возглас. Она вся была белоснежной, словно лебедь
или маленькое легкое облачко. И лишь ее дуэнья все же нашла
повод для критики. "Слишком уж много кружев, принцесса! -
произнесла она обиженно. - Слишком уж много!"

Произнеся эти слова, мисс Холленд захлопнула свою
ученическую тетрадку, в которой обычно писала днем свои
рассказы, и подняла свои близорукие глаза. Обычно она инте-
ресовалась мнением миссис Хобсон, но сегодня она обратилась
к майору Фэрчайлду, чтобы тот оценил ее сочинение. Пос-
ледний, однако, не торопился высказывать свое отношение к
услышанному, и мисс Холленд сама завела беседу:

- Вам что, не понравилось?

Покрутив ус, майор ответил:

- В общем-то понравилось. Правда, лично я не стал бы
атаковать армию генерала Кипа по правому флангу, хотя это
кому как нравится. Но вот под конец вы рассказываете о вещах
совершенно невозможных.

Мисс Холленд недоверчиво взглянула на майора и ответила
как бы в свое оправдание:

- Но ведь на то это и сказка, чтобы в ней происходили
немыслимые вещи.

- Но в таком случае вы вообще можете писать все, что
угодно. Почему бы вам, к примеру, не заставить попугая поп-
рыгать через скакалочку?

Но мисс Холленд отрицательно покачала головой и
ответила:

- Это бы исказило созданный мною по ходу действия образ.

- Вот как? - удивился майор.

Его это уже начало порядком раздражать:

- Не понимаю, что это может исказить! Если попугай может
служить переводчиком, то почему бы ему не попрыгать через
скакалочку?! Вот это, по крайней мере, будет смешно.

Однако переубедить мисс Холленд было не так-то и легко:
- Вы действительно так думаете?

- Ну конечно, раз я так говорю!... Погодите, давайте
спросим у кого-нибудь еще.

Майор повернулся, ища подходящего собеседника, однако
нс увидел никого, кроме доктора Хайда, как всегда погружен-
ного в чтение медицинского словаря Куэна,

Однако сдаваться казалось ему делом недостойным.

- Можно задать вам один вопрос, доктор Хайд? - решительно
спросил он. - Вот скажите, вы рассмеялись бы, если бы я рас-
сказал вам историю о попугае, прыгающем через скакалочку?

- Ну это зависит от самой истории, - ответил доктор Хайд,
поднимая брови. - А что это, ваше личное воспоминание,
привезенное из Нагпура?

Майор судорожными движениями схватился за во-
ротничок, пытаясь его расстегнуть, так что какое-то время
можно было даже опасатьс за его самочувствие.

- Хватит острить, доктор Хайд, - сказал он наконец строгим
тоном. - Этот попугай - одно из созданий мисс Холленд и я...я...

Но тут', к счастью, его выручил уже второй, созывающий к
ужину звонок.

- А ну его ко всем чертям, этого вашего попугая! - сказал он
в заключение, испепеляя взглядом несчастную мисс Холленд.
- Да пусть он у вас хоть по-турецки говорит!

В столовую со всех сторон начали сходиться пансионеры:
одни выходили из своих теплых комнат, а от других еще веяло
уличным холодком.

Вскоре все, кроме месье Жюли и профессора Лала- Пура,
оказались в сборе.

- Не знаю, стоит ли нам ждать к ужину месье Жюли... -
начала было миссис Хобсон, но не успела закончить свою
мысль, потому что в этот момент оба опоздавших вошли в
столовую.

Хотя, что касается высокого, худощавого, одетого в безуп-
речного покроя фрак профессора Л ала-Пура, укоторого, кроме
того, лоб был перевязан желтой лентой, то о нем вернее было
бы сказать, что он не вошел, а прямо возник. Когда профессор
поздоровался, то все увидели, что следом за ним идет ма-
ленький и худенький египтолог.
- Куда подевалось мое кольцо с салфеткой? - воскликнула в
этот момент мисс Паутер. - Всем оставаться на своих местах,
пока не найдется кольцо!

Взгляды всех присутствующих обратились в одну сторону,
а мистер Коллинз при этом сказал:

- Окажите любезность, профессор, верните мисс Паутер
кольцо!

- У меня его нет и быть не может, - ответил индус своим как
всегда серьезным тоном. - Ведь если бы оно у меня и было, то
давно уже превратилось бы в горлицу!

- Или в индусскую свинью! - недовольно буркнул майор,
поскольку слащавые манеры фокусника действовали ему на
нервы.

- Да, или в индусскую свинью! - любезно согласился
профессор.

В этот момент в столовую вошла Мэри, неся горячее - огром-
ное блюдо - и все начали оживленно переговариваться со
своими соседями по столу. Любопытство к новому пансионеру
явно ослабло. Так что ужин уже кончался, и никто так и нс
попросил месье Жюли расписать прелести его родного Парижа.
Это только радовало египтолога. Слова помощника комиссара
звучали у него в ушах до сих пор, и при одной лишь мысли о
том, что он сидит за одним столом с преступником, у него
пропадал всякий аппетит. Быть может, ему не стоило оставать-
ся здесь даже на ужин? Впрочем, в присутствии стольких лю-
дей ему бояться нечего...

А миссис Хобсон тем временем не сводила с него глаз, тер-
заясь одной лишь мыслью: "И какая муха его укусила? Ведь я
отвела ему одну из своих лучших комнат! Он был в восторге,
что пансион находится в двух шагах от музея. Даже насчет
оплаты не стал спорить и вдруг..."

Мистер Андреев не мог не заметить ее озабоченности.

- У вас какие-то неприятности, миссис Хобсон?

- Нет, нет! - машинально ответила она, но тут же ее толкнул
какой-то злой бес и она поправилась, возвысив голос:

- А точнее да! Мне нужно сообщить вам одну неприятную
новость. Не успев приехать, месье Жюли уже покидает нас. Он
собирается уехать сразу же после ужина.
После этого сообщения поднялась целая волна всевозмож-
ных восклицаний и вопросов. Чем вызван столь поспешный
отъезд? Быть может, месье Жюли вынужден по просьбе своих
родных вернуться в Париж? Быть может, ему не понравился
Лондон?

Миссис Хобсон с тайным удовлетворением наблюдала, как
месье Жюли краснел и смущался.

- Мне кажется, - совершенно неожиданно сказала она, даже
не дав себе труда подумать, - что месье Жюли боится нас!

- Да что это за выдумки! - воскликнула миссис Крабтри,
улыбаясь при этом своей обворожительной улыбкой. - Неу-
жели мы так страшны?

- А хотите знать мое мнение? - спросил мистер Андреев. Его
длинные изящные руки, словно крылья птицы, казалось,
взметнулись вверх. - Месье Жюли боится не нас, а ... мистера
Смита!

После этих слов наступило внезапное глубокое молчание. С
тех пор. как нашумевшие преступления послужили причиной
досадной ссоры между доктором Хайдом и майором Фэрчайл-
дом, тема эта в пансионе "Виктория” стала запретной.

После всего происшедшего только мистер Андреев мог поз-
волить себе коснуться этого щекотливого вопроса.

Месье Жюли отложил свой нож и вилку и, смертельно поб-
леднев, спросил:

- Что вы хотите этим сказать?

Андреев расплылся в улыбке:

- Мой дорогой месье, не станете же вы утверждать, что вам
неизвестно, кто такой мистер Смит?

- Если не ошибаюсь, речь идет об одном весьма ловком
преступнике? - ответил месье Жюли, стараясь казаться как
можно более естественным.

- Скажите лучше "о наиболее ловком преступнике, с кото-
рым когда-либо приходилось сталкиваться Скотланд-Ярду". За
два с половиной месяца он успел совершить семь убийств.

Месье Жюли решил, что ему необходимо задать несколько
вопросов, чтобы не показаться слишком информированным
относительно мистера Смита.
- И как... как же он действует? - спросил он безразличным
голосом.

Его перепуганный взгляд скользил с одного лица на другое.
Который же из них убийца?..

Мистер Андреев любезно пустился в разъяснения:

- Этот человек бродит в тумане, ищет жертву, затем не-
слышно подкрадывается к ней, идя по пятам, а затем, в каком-
нибудь пустынном месте, приближается, поднимает руку и...

- Мне только непонятно, - очень кстати остановила Андре-
ева мисс Паутер, - каким это образом убийце удается отличить
прохожих с толстыми кошельками от тех, у которых в карма-
нах ветер свищет?

- Думаю, он судит по внешнему виду!

- Но тогда внешний вид, должно быть, частенько разочаро-
вывает его.

- А он берет количеством.

- С-с-серийная работа! - подсказал мистер Коллинз.

- Совершенно верно! - согласился с ним мистер Андреев,
раскуривая сигарету. - И чтобы убедиться в этом, достаточно
лишь сравнить доходы, полученные им после каждого
убийства. К примеру, Берман как раз незадолго до того, как его
убили, снял со своего банковского счета 500 фунтов. А вот у
мистера Деруэнта, напротив, в кармане оказалось лишь 12
шиллингов 6 пенсов. Но если взять среднее арифметическое ,
то сумма совсем неплоха!

- Вы, похоже, прекрасно осведомлены относительно со-
держимого карманов убитых, - буркунул майор Фэрчайлд.

- А почему бы и нет?

- Быть может, убийца входит в число ваших друзей и лично
вам все рассказал?

Откинувшись на спинку стула, русский расхохотался во всю
глотку. "Он смеется словно какой-то казак", - подумал майор.

- Более того! Я сам и есть мистер Смит!..

- Господь с вами! - воскликнула миссис Хобсон, сильно
бледнея и хватаясь за сердце. - Мне очень жаль, мистер Андре-
ев, но я вынуждена вам напомнить, что некоторые темы не
допускают шуток!
Русский не упустил такого превосходного случая поцело-
вать ручку хозяйке пансиона.

- Извините меня! - сказал он, показывая при этом степень
своего раскаяния. - Но, к сожалению, я только на такие темы и
люблю шутить.

Что же касается месье Жюли, то он, не в силах больше
выслушивать все это, со всех ног бросился к двери. На пороге
он, правда, остановился и пробормотал:

- Извините, но мне уже давно пора было уходить. Вы приго-
товили мой счет, миссис Хобсон?

- Сейчас Мэри занесет его вам, - ответила та.

После этого все встали из-за стола, перешли в гостиную.

Мистер Андреев достал из какого-то ящика свое
вышивание: каждый вечер он отводил по часу вышивке по
канве. "Ничто не позволяет так отдохнуть голове, как занятие
вышиванием!” - отвечал он обычно на насмешки. Майор Фэр-
чайлд углубился в чтение вечерних газет, а миссис Крабтри
взялась за свой пасьянс, для которого требовалось три колоды
по пятьдесят две карты и который ей так и не удавалось довести
до конца. Мистер Крабтри получил разрешение наблюдать за
раскладкой карт.

Через четверть часа мисс Паутер встала со своего места со
словами:

- Я чувствую себя совершенно разбитой! Спокойной ночи
всем! Приятных сновидений!

Едва закрыв за собой дверь, она вновь приоткрыла ее и,
просунув голову, добавила:

- Приятных сновидений на матрацах фирмы "Свенсон-
Харрис"!

Мисс Холленд тоже вскоре пошла спать, предварительно
заглянув на кухню, чтобы попросить немного молока для сво-
его очередного подопечного - совершенно белого кота, сп-
устившегося с неба вместе с сумерками. Затем она поднялась к
себе.

Около четверти десятого миссис Хобсон, удивленная тем,
что месье Жюли не выходит из своей комнаты, поднялась к
нему.
Она увидела его сидящим за столом. Его руки были неесте-
ственно протянуты вперед, а голова покоилась на руках. В его
спине торчал нож.

ГЛАВА VI

"С-М-И-Т, СМИТ!”

- Алло!

- Редакция "Ивнинг Пост"? Соедините меня с редактором,
пожалуйста!

- А кто это говорит?

- Это мистер Миллер.

- Минуточку!

- Алло!

- Это редактор "Ивнинг Пост"?

- Да, с кем я говорю?

- С мистером Смитом! Смитом! С-М-И-Т-О-М! Пришлите,
пожалуйста, своего репортера на площадь Рассела, номер 21.
Я здесь живу и только что убил одного забавного ученого.

- Что, что?.. Алло! Алло!.. Черт возьми, Джонни. Только что
позвонил какой-то тип, назвавшийся мистером Смитом. Он
утверждает, что живет на площади Рассела, кажется, в двад-
цать первом номере, и что только что он совершил там
убийство!

- Выбрось из головы, это кто-то пошутил.

- Алло, "Дейли телеграф" слушает вас...

- Вам звонит один из ваших читателей. Соедините меня,
пожалуйста, с редактором.

- А что вы хотите?

- Я звоню по сугубо личному вопросу.

- Тогда подождите минуточку, пожалуйста.

- Редакция "Дейли телеграф" слушает...

- Срочно пришлите своего репортера на плбщадь Рассела,
номер 21, в пансион "Виктория". Мистер Смит, живущий здесь,
только что совершил свое восьмое убийство!

- А кто это говорит?
- Мистер Смит собственной персоной.

- "Найт энд Дей" слушает вас.

-	Соедините меня, пожалуйста с секретарем редакции... Это
мистер Миллер.

-	Подождите минуточку, пожалуйста.

-	Алло!

-	Секретарь редакции?

-	Сейчас передам ему трубку... Это вас, Перси!

-	Черт возьми... Алло! Кто это говорит?..

-	Мистер Смит! Смит! С-М-И-Т! Хочу сообщить вам, что я
только что совершил свое уже восьмое по счету убийство, в
пансионе "Виктория" - это на площади Рассела, 21.

-	Черт возьми!.. Одну минуточку, не вешайте трубку! Вы
говорите, в пансионе "Виктория", на площади Рассела, номер
21?

-	Да. Кстати, я здесь же и живу.

Вы там... Что, что?..

-	Я там живу. И еще. Если вы посвятите мне первую
страницу, я, возможно, пришлю вам когда-нибудь свои вос-
поминания.

-	Я непременно посвя... Алло! Алло!.. Поль, немедленно
звоните Лоусону. Мистер Смит только что сообщил мне, что
совершил свое восьмое по счету убийство.

ГЛАВА VII

ПРИЯТНЫЙ ВЕЧЕР

Положив голову на спинку кресла, профессор Лала-Пур
сидел неподвижно, как статуя. На его закрытые веки падал
свет от лампы. Что же касается мистера Коллинза, то он, на-
против, сидел на краешке стула и, казалось, готов был вскочить
при малейшей тревоге. Доктор Хайд, как обычно, с непроница-
емым видом склонился над своим медицинским справочником.
Миссис Хобсон, прижимая к губам смоченный одеколоном но-
совой платок, невольно переводила взгляд с одного присутст-
вующего на другого. В ее глазах читался вопрос. Майор
Фэрчайлд, заложив руки за спину, большими шагами рас-
хаживал по гостиной. Отложив свою вышивку, мистер Андреев
стал просматривать "Таймс". И лишь миссис Крабтри
машинально продолжала раскладывать свой пасьянс: время от
времени она бросала гневные взгляды на своего мужа, на кото-
рого привыкла сваливать ответственность за все злодеяния,
совершаемые этими разбойниками - мужчинами.

Никто, тем не менее, не произносил ни звука, и все
прислушивались к малейшему шороху.

Полиция приехала в пансион минут двадцать тому назад.
Пол в комнате убитого шатался под тяжелыми шагами инспек-
торов.

В комнате убитого! Миссис Хобсон была уже больше не в
силах выносить все это:

-	Никак не могу понять! За ужином он ведь еще был жив и
с виду был такой безобидный... Бедный, бедный месье Жюли!

-	Вы уже говорили это! - буркнул майор.

Это неосторожное замечание вызвало бурю возмущения у
миссис Крабтри:

-	Я всегда подозревала, что вы - человек бессердечный,
майор Фэрчайлд. Теперь я вижу, что не ошиблась!

- Я не более бессердечный, чем кто-либо из присутству-
ющих здесь, но во всяком случае не такой бессердечный, как
вы! - ответил майор, внезапно прекращая свою прогулку вок-
руг стола. - Тем не менее, я оцениваю вещи, в том числе и
человеческую жизнь, реально. Не забывайте, что я двадцать
два года провел в Индии и что...

-	Ну как же можно позабыть об этом! Ведь вы напоминаете
нам об этом по сто раз в день!

-	Ради Бога! Перестаньте ссориться! - попросил мистер
Андреев, откладывая свою газету. - Нам лучше подумать, кто
бы мог совершить это убийство.

-	Мне кажется, что это д-д-дело полиции! - сказал мистер
Коллинз.

-	Несомненно... Но и наше тоже!

- П-п-почему же?
Потому что, как призналась наша хозяйка, вечером в
пансион не мог проникнуть никто из посторонних... Выводы
делайте сами!'

- Не хотите ли вы сказать?., начала было миссис Хобсон,
но доктор Хайд перебил ее своим холодным, едким голосом:

- Андреев прав. Убийцей может быть лишь один из нас!

- Да что вы такое говорите, доктор Хайд!

- Вы оскорбляете нас! - воскликнул майор.

Доктор Хайд успел лишь улыбнуться в ответ, поскольку в
этот момент раздались шаги полицейских, спускающихся по
лестнице.

- В таком случае будьте готовы услышать подобное оскорб-
ление от копающихся наверху шпиков! Они, вероятно, пришли
к тем же выводам.

Едва он произнес это, как в комнату вошел инспектор и
сообщил:

- Старший офицер Стрикленд просил из комнаты никому не
выходить, прежде чем он не проведет допрос.

Посторонившись, он пропустил в комнату мисс Холленд и
мисс Паутер, уже успевших лечь спать. Но им пришлось под-
няться, и одевались они явно в спешке.

Мне поручено выяснить у каждого из вас, чем вы
занимались после ужина.

- Ну и?.. - задал Стрикленд свой коронный вопрос.

Осмотрев склеры, доктор Ханкок закрыл глаза убитого. За-
тем он снял свое пенсне и протер его кусочком замши, вынутой
из жилетного кармана.

- Что именно вы желаете узнать от меня?

- Прежде всего, в котором часу было совершено убийство.

- Думаю, что показания жильцов смогли бы уточнить время
совершения преступления. Я же полагаю, что оно было совер-
шено между восемью и девятью часами вечера, скорее всего
около восьми тридцати.

- Мгновенной ли была смерть?

- У меня имеются все основания полагать, что мгновенной.

Указав на оружие, которым было совершено преступление
и которое теперь находилось в осторожных руках специалиста
по дактилоскопии, Стрикленд спросил:
- Вы, вероятно, знаете, что это за нож?

Доктор Ханкок водрузил свое пенсне на место и ответил:

- Разумеется. Это один из скальпелей, известных в
хирургии под названием ампутационный нож.

- Такой нож ведь нелегко раздобыть, верно?

- Для того, кто не имеет отношения к медицине, раздобыть
его, несомненно, сложно.

Стрикленд внезапно отвернулся от доктора:

- Ну что там с отпечатками пальцев, Харрис?

- Ни единого отпечатка, мистер. Преступник, должно быть,
тщательно протер оружие и прикасался к нему только в пер-
чатках.

- Позвольте я взгляну, - буркнул Ханкок.

Подойдя к углу умывальника, на котором лежал скальпель,
он согнулся вдвое, чтобы получше рассмотреть его.

- Мне кажется, что убийца воспользовался медицинскими
перчатками из тонкой резины, - заявил он, выпрямляясь. -
Если понадобится, хоть весь дом переверните, Стрикленд, но
найдите эти перчатки! Они-то и смогут привести своего вла-
дельца на виселицу.

- Но каким это образом?

- Когда человек испытывает сильные эмоции, например,
гнев, страх или желание убить, то в его железах повышается
секреторная функция и расположенные на кончиках пальцев
железы выделяют пот. Возможно, этот пот остался внутри пер-
чаток.

- О’кэй, доктор! - сказал Стрикленд и обратился к фотогра-
фу, складывавшему свои установки.

- Закончили уже, Джон?

- Да, мистер.

- Сколько вы сделали фотографий?

- Восемь.

Теперь тело убитого совсем покосилось. Наклонившись,
Стрикленд порылся у него в карманах и достал оттуда клетча-
тый носовой платок, записную книжку с заметками на фран-
цузском языке, простой карандаш с колпачком, связку
ключей, перочинный ножик, английские и французские моне-
ты и коробку таблеток от кашля. Стрикленд продолжил поиски
в надежде обнаружить бумажник жертвы, и тут-то на ковер
выпала визитная карточка.

"Отлично! - подумал он, быстро поднимая ее и мельком
бросив на карточку взгляд. - Выходит, преступник подписался
и под этим убийством!"

Теоретически можно было предположить, что по какому-то
невероятному стечению обстоятельств в 21 номере на площади
Рассела живут два преступника. Но наличие визитной кар-
точки мистера Смита и кража бумажника отклоняли такую
гипотезу.

- С какой комнаты начнем? - спросил инспектор Фуллер.

Взгляд Стрикленда опустился на испачканный кровью
скальпель.

- С соседней, с комнаты доктора Хайда.

Инспектор Мордонт расположился в читальном зале, окна
которого выходили на улицу. Опросив миссис Хобсон, мисс
Холленд и мисс Паутер, он вызвал к себе майора Фэрчайлда.

Отставной офицер вошел в комнату решительным шагом.
Усы его воинственно топорщились, будто бы угрожали какому-
то невидимому врагу.

- Простите мне мое чисто профессиональное любопытство,
майор Фэрчайлд, - любезно начал беседу Мордонт, - и скажите,
пожалуйста, чем вы занимались после ужина?

Майор выругался сквозь зубы и ответил:

- Ничем! Абсолютно ничем!.. Если только вы не расс-
матриваете чтение "Таймс" как серьезное занятие!

- Вы хотите сказать, что после ужина вы все время сидели в
гостиной и ни разу никуда нс отлучались?

- Я не только не выходил из гостиной, но и вообще не вставал
со своего кресла! А если бы даже я и отлучался куда-нибудь, то
мое звание должно было бы защитить меня от ваших подоз-
рений!

- Тысяча извинений, майор! Ах, если бы только вы были
последним, кто упрекает меня в том, что я точно исполняю
приказы своего начальства!

Тут майор смягчился:

- Вот такой разговор мне уже больше по душе, молодой
человек! Не забывайте, что я могу помочь вам!
- Да, действительно! Быть может, вы заметили что-то та-
кое, что ускользнуло от внимания всех остальных?

- Чтобы этого не заметить, нужно было закрыть глаза и
заткнуть уши! За десертом мистер Андреев хвастался тем, что
он-де и есть мистер Смит! После этого не прошло и четверти
часа, как доктор Хайд убеждал нас, что убийцей может быть
лишь один из нас!

- Это интересное наблюдение. Скажите, а кто-нибудь, за
исключением мисс Холленд и мисс Паутер, выходил в течение
вечера из гостиной?

- Дайте-ка подумать!.. - майор задумчиво начал крутить
свой ус. - Мистер Крллинз поднимался в свою комнату якобы
за сигаретами, как он нам сказал... Андреев тоже выходил, не
говоря нам зачем... Миссис Крабтри послала своего мужа в
комнату за теми тремя колодами карт, которые ей были необ-
ходимы для раскладывания пасьянсов.... Да и "паяц" с врачом
тоже куда-то выходили... А вот куда и зачем, это вы уже у них
сами спросите! Может, им просто не сиделось на месте.

- А кого вы имеете в виду, говоря "паяц"?

-	Да этого, профессора Лала-Пура, разумеется. Знаете, я
нисколько бы не удивился, если бы узнал, что его на самом деле
зовут Брауном или Миллером и что он родился где-нибудь под
Путнеем! Я пытался говорить с ним и на хинди, и на гуахарти,
и на пенджаби... Но он не понял ни слова!

Инспектор поблагодарил майора за ценную информацию и
вызвал мистера Андреева.

-	А мы, случайно, с вами нигде не встречались? - поинтере-
. совался Мордонт.

-	Думаю, что нет.

-	Но мне почему-то очень знаком ваш голос.

Протянув инспектору раскрытый портсигар, Андреев спо-
койно ответил:

-	Мой голос вы могли слышать в "Капитолии", "Империи"
или же каком-нибудь другом кинотеатре. Я озвучиваю на дуб-
ляже русских киноактеров в английских вариантах иностран-
ных фильмов, вспоминая акцент своих предков. Вы смотрели
"Ласточку"? Там я тонировал Великого Князя.
- Ну конечно же, смотрел! - воскликнул Мордонт. - И еще
вы дублировали Пьера Авила в " Потерянной короне"! Поз-
вольте выразить вам свое восхищение.

- Большое спасибо. Значит, вам понравилась "Потерянная
корона"? А мне, знаете ли, нет. Она как-то фальшива - от
начала до конца.

- Возможно, но только за исключением финальной сцены...

- Ну, эта сцена слишком уж оптимистична. Родившаяся
летом любовь умирает вместе с летом.

Мордонт с тоской вспоминает о том, что ему пора вернуться
к исполнению своих обязанностей.

- Работа в кино, должно быть, ознакомила вас с методами
нашей работы? - шутливо сказал он. - Так что, надеюсь, вы не
обидитесь, если я спрошу у вас, отлучались ли вы в течение
вечера из гостиной?

- Да, я выходил на несколько минут.

- Зачем?

- Да я, по правде сказать, уже и не помню. Просто сидение
на одном месте начало тяготить меня, да и присутствие осталь-
ных пансионеров, честно говоря, тоже. Но на прогулку мне не
хотелось идти. Поэтому я поднялся к себе в комнату, в надежде
найти там себе какое-то занятие. Но поскольку корреспон-
денцию я уже разобрал до этого, а батареи отопления грели
плохо, то я вскоре решил вернуться в гостиную.

- А пока вы находились наверху, вы не слышали ничего
необычного?

- Кажется, нет... Нет, ничего...

- И вы ни с кем не сталкивались на лестнице?

- Ни с кем... А впрочем, когда я спускался, то видел, как
мистер Коллинз входил в ванную.

- В котором часу это было?

- Вот этого я вам не могу сказать... Из-за стола мы встали
без четверти восемь... Ровно в восемь часов мисс Паутер и мисс
Холленд пошли спать... Майор Фэрчайлд вышел из гостиной
около...

- Вы уверены в том, что майор выходил из гостиной? -
встрепенулся Мордонт.

- Совершенно уверен. А что, он утверждает обратное?
- Нет, нет! - машинально вырвалось у инспектора. - Так что
же было дальше?

- Ну разве я могу все точно припомнить! - вздохнул русский.
- Дальше мистер Коллинз попросил приготовить ему настой из
ромашки, а затем... Ах, да!.. Миссис Крабтри считает своим
долгом сообщить нам, сколько показывают ее наручные часы
всякий раз, когда бьют настенные... У меня до сих пор звучит
в ушах ее голос: "Уверяю вас, дорогая, что сейчас тридцать пять
минут!" - говорила она как раз, когда я выходил из гостиной.

- Это весьма важное уточнение, мистер Андреев. А кто в
этот момент находился в комнате?

- Кто?.. Ну миссис Хобсон, миссис Крабтри, мистер
Крабтри, майор Фэрчайлд.

- Выходит, он уже успел вернуться к тому времени?

- Да, он отсутствовал минут семь-восемь, не больше... А еще
в гостиной сидел наш друг факир и доктор Хайд... Нет, не
Хайд!.. Ей-богу, я уже не помню!

- Ну это уже не столь важно, мистер Андреев. Вы и так
сообщили нам весьма важную информацию. Мне остается
только задать вам последний, весьма деликатный вопрос. За
ужином вы сказали, что мистер Смит - это вы сами... Вы
признаете этот факт?

- Разумеется.

- Что побудило вас сказать подобную вещь?

Мистер Андреев расхохотался своим смехом казака и
ответил:

- Вот поживете здесь денька три, тогда посмотрим, что вам
самому захочется им сказать!

Мордонт внимательно посмотрел на своего собеседника и, в
конце концов ответил:

- Я понимаю вас. Вам нетрудно будет попросить сюда про-
фессора Лала-Пура?

- Нет, конечно! Кстати, я думаю, что вы дорожите своим
обручальным кольцом?

- Моя жена очень дорожит им, - ответил Мордонт.

- Тогда спрячьте его себе в носки! Иначе Лала-Пур прев-
ратит его в крышечку от чайника!
- Вот нашли - докторский саквояж с инструментами, - ска-
зал Фуллер.

- Дайте-ка его сюда! - приказал Стрикленд, протягивая
РУКУ-

Открыв саквояж, он передал его доктору Ханкоку.

- Чего здесь, по-вашему, недостает, доктор?

Ряд сверкающих лезвий был разделен пустой ячейкой.

- Скальпеля! - ответил Ханкок.

Г Л АВ А VIII

МЕЖДУ ВОСЕМЬЮ И ДЕВЯТЬЮ ВЕЧЕРА

В комнату неторопливо вошел доктор Хайд с медицинским
словарем под мышкой:

- Добрый вечер, господа! - поздоровался он, окинув
ироничным взглядом открытые ящики, шкафы и разбросанную
постель. - Ну, как вы нашли мои пижамы?.. Я предпочитаю,
чтобы они были миндально-зеленого цвета.

Стрикленд, закрывавший своей мощной спиной стол, взял
с него какой-то завернутый в тряпочку предмет.

- Добрый вечер, доктор Хайд! - сказал он как можно более
официальным тоном. - Должен вас предупредить, что ваши
ответы смогут обернуться обвинением против вас же самого...
Вы узнаете этот предмет?

Стрикленд надеялся таким способом сразить своего собе-
седника, однако его постигло разочарование.

- Ничто так не похоже друг на друга, как один
хирургический инструмент на другой такой же, однако ваш
торжественный вид заставляет меня думать, что именно этот
скальпель принадлежит мне.

- Убитый был обнаружен в 21.00, а мы прибыли двадцать
минут спустя. Не хотите ли вы сказать, что не полюбопытство-
вали за это время и не осмотрели тело?

- Ну почему же, я видел это тело... и оружие тоже! Однако
миссис Хобсон находилась в таком состоянии, что мне пона-
добилось принять безотлагательные меры. Должен сказать,
что живые интересуют меня гораздо больше, чем мертвые. Что
же касается скальпеля, то я подумал, что если он даже и взят
из моего саквояжа, то вы сами рано или поздно это обнаружите!

- Короче говоря: вы отрицаете свою причастность к преступ-
лению?

- Скажем так: я просто играю! Ибо, если верить в существо-
вание определенной закономерности, то первый, на кого пада-
ет подозрение, редко оказывается настоящим преступником

Стрикленд нахмурился. Своими насмешками доктор Хайд
усложнял его задачу.

- А кто из пансионеров знает место, в котором вы храните
свой инструмент?

- Думаю, что все. Ведь я не делаю из этого никакой тайны.

- Имеются ли у вас резиновые хирургические перчатки?

- Да, у меня есть одна пара перчаток, по правде говоря, уже
довольно изношенная. А что, она разве тоже исчезла? Пер-
чатки лежали рядом с инструментом, в зеркальном шкафу.

Тут Стрикленд вспомнил, что не задал еще самый главный
вопрос:

- Чем вы занимались после ужина?

-Прежде всего заткнул уши ватой, чтобы обезопасить себя
от болтовни миссис Крабтри, а затем освежал свои вос-
поминания об эволюции лицевого отека.

- А почему вы не ушли к себе, раз уж общество остальных
пансионеров было вам столь невыносимо?

-	Я и сам не знаю. Вероятно, я боюсь одиночества.

-	Выходили ли вы куда-нибудь из комнаты между восемью
и девятью часами вечера?

-	Да, выходил минут на десять.

-	И где же вы были?

-	В комнате месье Жюли.

Доктор Ханкок удивленно вскрикнул, а Стрикленд совер-
шенно спокойно спросил:

-	В котором это было часу?

-	Не имею ни малейшего понятия.

-	Надеюсь, в то время убитый был еще жив?

- Вполне, - ответил доктор Хайд, пожимая плечами. - Мож-
но даже сказать вдвойне жив, если учитывать, что страдание
присуще лишь живому. Я как раз поднимался к себе в комнату,
чтобы взять тетрадку, содержащую некоторые собственные
записи о наблюдении клинических случаев и тут из своей
комнаты вышел месье Жюли. Он был очень бледен и
прислонился к дверному косяку. Я спросил его: "Вам что,
плохо?", но он, не в силах ответить, лишь жестом подозвал
меня. Потом он пожаловался, что страдает сердечной недоста-
точностью и что он после разговоре! за ужином сильно развол-
новался. Месье Жюли боялся, что может потерять сознание.
Измерив его артериальное давление, я заверил его, что обмо-
рока можно не опасаться. И все же я констатировал коллапс.
Уложив месье Жюли, я пошел в свою комнату и принес ему
лекарство, которое посоветовал принимать регулярно.

- И что же это было за лекарство?

- Таблетка на базе высоких аминов... Она оставалась у меня
последней.

- А что, в подобных случаях прописывают именно это лекар-
ство? - вмешался доктор Ханкок.

- Не совсем это. Я предпочел бы дать ему что-нибудь сильно-
действующее, однако мой запас медикаментов истощился.

- Дайте, пожалуйста, доктору Ханкоку пузырек или коро-
бочку от тех таблеток, - сказал Стрикленд.

Подойдя к камину, доктор взял с него маленькую круглую
коробочку:

- Вот она, но только знайте, что то лекарство продают обыч-
но в другой, большой упаковке.

- Куда же вы дели ту упаковку?

- Выбросил, когда от ее содержимого осталась одна четверть,
и переписал формулу таблетки на эту коробку.

- Одну лишь формулу?

- Конечно! Все эти варварские названия, которые носят
наши медикаменты, следует как можно скорее забывать.

- Весьма жаль! А это ваше... безымянное лекарство случай-
но не входит в группу снотворных?

- Это медикамент, способствующий повышению жизнедея-
тельности.

- И все же, мог ли месье Жюли заснуть, приняв это лекар-
ство?
Доктор Хайд жестом показал, что этого он знать не может.

- А не советовали вы месье Жюли растворить эту таблетку
в.какой-нибудь жидкости?

- Нет, я просто положил перед ним на стол таблетку и
вышел.

- И все же, можно предположить, что месье Жюли выпил ее
с водой.

- Предполагайте что хотите! Я не обладаю даром предска-
зания, как Лала-Пур!

Нацарапав на листочке бумаги пару слов, Стрикленд
сложил его вдвое и передал доктору Ханкоку. Последний,
прочтя записку, согласно кивнул головой. На листочке было
написано следующее:

"Попытайтесь при вскрытии отыскать следы лекарства".

- По правде сказать, я не понимаю, какие причины могли
толкнуть вас принять участие в судьбе месье Жюли, - про-
должил Стрикленд. - Вы ведь, похоже, больше не занимаетесь
врачебной практикой? Я хочу сказать, вы ведь были лишены
права практиковать.

- Откуда вам это стало известно?

- Сорока на хвосте принесла. А еще я знаю, что вы были
приговорены к каторжным работам.

- Вы что же, начинаете следствие еще до того, как соверша-
ется преступление?

Стрикленд закусил губу от досады. Пока еще рано было
выкладывать карты на стол и публично объявлять о том, что
преступление совершено мистером Смитом. Ведь тогда весь
Лондон будет кричать о бессилии полиции и с виду такое заяв-
ление будет выглядеть вполне обоснованным.

- Вы не ответили на мой вопрос. Почему вы решили помочь
месье Жюли? Ведь вы не из тех людей, которые подвержены
чувству жалости и сострадания. Не так ли?

Доктор Хайд резко распрямился:

- Вы ошибаетесь! Вся моя жизнь оказалась искалеченной
именно потому, что я пожалел одну женщину.

В этот момент в дверь постучали и на пороге показался
инспектор Берд.

- Я обнаружил бумажник убитого, но он пуст.
- Где он был?

- Валялся во дворе, в углу.

- Его, должно быть, попросту выбросили туда из окна.
Теперь Харрису еще подвалила работа. Будем надеяться, что
не напрасная!

Берд собирался уже выйти, но Стрикленд окликнул его:

- Обыщите-ка еще раз комнату месье Жюли. И постарай-
тесь найти там таблетку, размером с пенни. И еще: выясните,
не пользовался ли месье Жюли перед смертью стаканом с во-
дой.

Понимающе кивнув головой, Берд вышел и чуть было не
столкнулся с мчащимся вверх по лестнице своим коллегой
Стори.

- Я только что из подвала, - сообщил Стори, входя в комна-
ту. - Дафна, здешняя кухарка, говорит, что около 20.45 почув-
ствовала исходящий от калорифера запах горелой резины.

"Это наверняка перчатки!", - тут же пронеслось в голове у
Стрикленда.

- А кто из пансионеров приближался к калориферу?

- Насколько мне известно, таких трое, мистер.

- Назовите мне их поименно!

- Прежде всего это мисс Холленд, зашедшая к Дафне на
кухню около восьми часов, чтобы попросить молока для своего
кота. Затем профессор Лала-Пур. Он, похоже, получил благо-
склонное разрешение миссис Хобсон держать на чердаке се-
мейство белых кроликов и с утра до ночи кормит их зеленым
салатом. Ну и, наконец, туда заходил еще мистер Коллинз.
Мэри столкнулась с ним, когда он уже шел вверх по лестнице.
Это было около 20.35. Она сказала, что у него был несколько
смущенный вид и он начал несвязно бормотать какие-то
извинения.

- Очень хорошо! Приведите Коллинза в комнату, в которой
было совершено преступление, а тем временем, в его
отсутствие , переверните все его вещи.

Сидя на ручке кресла, доктор Хайд рассматривал потолок.

- Кстати, о Коллинзе, - небрежно сказал он. - Сегодня после
обеда он изъявил желание посмотреть мои. хирургические
инструменты.
Тем временем инспектор Мордонт беседовал с профессором
Лала-Пуром, не зная о событиях, происходящих на этаже.

- Вы, конечно, не обязаны отвечать мне на этот вопрос,
профессор. И все же мне хотелось бы знать, из какой именно
провинции Индии вы родом?

- Из Сирсы, естественно, - не задумываясь ответил предска-
затель.

- Это в Бенгалии?

- Нет, в Пенджабе.

- Интересно! А вот майор Фэрчайлд утверждает, что обра-
щался к вам на пенджаби, но не услышал ответа.

И тут впервые за все время беседы губы индуса расплылись
в улыбке:

- Конечно же я не мог ответить ему, инспектор.

- Почему?

- Бедняга пребывает во власти иллюзий! Наш дорогой майор
думает, что умеет говорить на пенджаби!

ГЛАВА IX

"IL В..."

- Вы хотели поговорить с нами, инспектор?

- Вы, очевидно, неверно поняли меня, - ответил Мордонт,
отодвигая свой стул. - Мне хотелось бы побеседовать с каждым
из вас по отдельности.

Но миссис Крабтри, нисколько не вняв этому пожеланию,
продолжала решительно и твердо наступать на инспектора:

- Значит так, инспектор! У моего мужа от меня нет секретов.
Эрнест, отвечай на вопросы инспектора со всей откровенно-
стью.

- Непременно, моя дорогая.

Мордонт терпеливо пустился в объяснения:

- Боюсь, я непонятно выразился. Я...

- Нет, нет, вы не беспокойтесь - мы все прекрасно поняли!
Вы хотите узнать, как мы проводили вечер? Что ж, это вполне
естественно! Но вам придется убить целый час, чтобы за-
ставить Эрнеста хоть что-нибудь сказать. Я уже восемнадцать
лет окружаю его вниманием и заботой, так что он привык во
всем полагаться на меня. Мужчины - это большие дети и, кроме
того, страшные эгоисты! К вам, инспектор, это, естественно, не
относится. Вы выглядите таким решительным, таким сильным!
А вот с Эрнестом мы познакомились в универмаге, в отделе
женского белья, где он пытался купить крем для бритья. Тогда
я взяла его за руку и со всей решительностью заявляю, что с
тех пор уже больше не выпускала!..

Мордонт в изнеможении вновь опустился на свой стул.

- Скажите, пожалуйста, мистер Крабтри, выходили ли вы
куда-нибудь из гостиной после ужина?

- Нет... - пробормотал мистер Крабтри. - А точнее, да! -
сказал он и умолк.

Миссис Крабтри сочла за должное приободрить его:

- Успокойся, Эрнест! Инспектор не съест тебя. Подумай
прежде, чем отвечать, но только, ради Бога, прекрати невра-
зумительно мямлить!

- Хорошо, моя дорогая.

После этих слов последовало неловкое молчание.

Бедный мистер Крабтри то краснел, то бледнел, а что каса-
ется самой миссис Крабтри, то она просто ликовала.

- Ну ладно, хватит! - сказала она вдруг. - Должна признать-
ся, я обожаю раскладывать пасьянсы и особенно один южноа-
мериканский пасьянс под названием "катаракта". Вот уже три
недели кряду мне никак не удается довести его до конца. Каж-
дый вечер, около восьми часов, Эрнест поднимается к нам в
комнату, чтобы взять там карты: три колоды по пятьдесят две
карты. Затем он садится рядом со мной и уже никуда не отлу-
чается. Он часами может без устали смотреть на меня... Пре-
восходное двойное алиби, не правда ли?

- Сколько времени отсутствовал ваш муж?

- О! Самое большее минут десять. Он сказал, что горничная
переложила карты на другое место и он никак не мог их найти.

Но тут миссис Крабтри заволновалась:

- Надеюсь, вы не станете его подозревать? Мой бедный
Эрнест! Вспомните, в каком отделе он пытался приобрести
крем для бритья.
- Я это не скоро забуду! - заверил ее Мордонт.

В комнате, в которой было совершено убийство и из которой
только что вынесли тело, прислонившись к камину, стоял
Стрикленд и допрашивал мистера Коллинза:

- Чем вы занимались после ужина?

- Я с-с-сидел в гостиной вместе с-с-с остальными пансионе-
рами.

- И ни разу никуда не выходили?

- П-п-почему вы с-с-спрашиваете меня об этом?

- Чтобы знать! - невозмутимо ответил Стрикленд и
посчитал должным добавить: - Не бойтесь, говорите четко.

При этих словах мистер Коллинз еще больше разволновал-
ся:

- М-м-мнс бы очень х-х-хотелось говорить ч-ч-четко! Но я
с-с-с детства за-за-заикаюсь.

- Это весьма печально, я не знал этого, - ответил Стрикленд
и сделал вид, что испытывает неловкость.

Однако он тут же вернулся к своему допросу.

- Что вы делали на лестнице, ведущей в подвал, в 20.35?

- М-м-мне не хотелось бы отвечать на этот в-в-вопрос.

- Напрасно, Коллинз! - доброжелательно сказал доктор
Хайд. - Ведь всем хорошо известно, что вы ежедневно крадете
по нескольку апельсинов под самым носом у Дафны!

- Это н-н-неправда!

- Это останется между нами, так что воспользуйтесь случа-
ем и сознайтесь!

- Подобное вмешательство в разговор совершенно неумест-
но! - недовольно сказал Стрикленд. - Доктор Хайд, я буду вам
очень признателен, если впредь вы будете отвечать только на
вопросы, обращенные лично к вам! .. Что же касается вас,
Коллинз, то вам лучше сознаться в этой мелкой краже, дабы не
осложнять свое положение.

- Б-б-боюсь, что я не п-п-понимаю вас.

- Ну что ж, тогда объясню. Мы уверены в том, что убийца
месье Жюли был в резиновых перчатках и эти самые перчатки
он затем сжег в калорифере. Если вы откажетесь объяснить нам
свое присутствие на кухне, мы сможем всерьез задуматься над
вашей виновностью.
- Но я...

- В котором часу вы вышли из гостиной и в котором туда
вернулись?

- Я н-н-не помню.

- А вы постарайтесь вспомнить! Это в ваших же интересах!
- Тем хуже! М-м-можем спросить у остальных, если х-х-
хотите!

- А они уже мне ответили.

- И ч-ч-что же они вам с-с-сказали?

- Представьте, их показания совпадают и все утверждают,
что вы отсутствовали от 8.25 до 8.40.

- Ну...р-р-раз они так говорят, з-з-значит так оно и есть!

- Чем вы занимались эти четверть часа?

- Н-н-ничем особенным! С-с-сперва я зашел к себе в комна-
ту, з-з-затем на к-к-кухню.

- Я хочу, чтобы вы подробно рассказали, что вы делали.

- Э-э-это же с-с-смешно! Откуда я мог знать, что будет
с-с-совершено убийство?! Я не х-х-хронометрировал свои
действия.

- Но ведь вы заходили к себе в комнату с каким-то опреде-
ленным намерением?

- И да, и нет! П-п-просто я не п-п-помнил, кого из клиентов
мне необходимо посетить завтра. Я х-х-хотел заглянуть в с-с-
свой блокнот.

- Я вижу, что у вас случаются какие-то странные провалы в
памяти. Только мне непонятно, какая срочность была в том,
чтобы это вспоминать?

- Я х-х-хотел мысленно спланировать с-с-свой завтрашний
день.

- Ну ладно, допустим, что это так! Но неужели вам пона-
добилось целых пятнадцать минут лишь для того, чтобы загля-
нуть в блокнот?

- Н-н-нет, конечно же! Я еще выкурил с-с-сигарету, раз-
мышляя о с-с-своих делах, а затем спустился на к-к-кухню...

- С какой целью?

Мистер Коллинз стал красным, как пион:

- Вы унижаете меня ради собственного удовольствия?! Ведь
доктор Хайд уже объяснил вам, с какой целью я туда зашел!
Стрикленд недобрым глазом взглянул на доктора:

- Значит, вы пошли на кухню с целью кражи фруктов?

- Это н-н-нельзя называть кражей! Миссис Хобсон, человек
бережливый, а м-м-мой режим питания т-т-требует, ч-ч-что-
бы я каждое утро п-п-пил до завтрака апельсиновый с-с-сок.

- А вам никогда не приходило в голову покупать то, в чем
вы нуждаетесь?

- Это исключено! - в очередной раз раздался ехидный голос
доктора Хайда. - Если миссис Хобсон бережлива из необ-
ходимости, то у нашего друга Коллинза это врожденное!

- Ну хватит доктор Хайд. Что вы взяли на кухне, Коллинз?

- Т-т-только один! - слова с трудом срывались с губ мистера
Коллинза. - Од-д-д-ин апельсин...

- Берд, спросите у Стори, не нашел ли он в комнате мистера
Коллинза апельсин! - приказал Стрикленд.

Инспектор тем временем рыскал по всем углам в надежде
отыскать данную месье Жюли таблетку и поэтому не успел
отправиться на выполнение поручения.

- Не нужно! Это б-б-бесполезно! Я его съел.

- Уже съели? А я думал, что вы храните украденные на
кухне фрукты до утра, чтобы съесть их перед завтраком!

- У в-в-всякого правила есть с-с-свое исключение!

- Прекрасно! Но ведь кожуру от апельсина вы, надеюсь, не
съели? Где же она?

- Я ее выбросил! - ответил Коллинз, растерянно оглядываясь
вокруг себя.

- Куда?

- Н-н-не помню.

- Вам, ей-богу, не помешали бы упражнения на развитие
памяти! Ну и где же вы съели апельсин?

- Н-н-на месте!.. А ш-ш-шкурку бросил в калорифер

- Чтобы не оставлять никаких следов?

- Д-д-да... то есть н-н-нет... Это был с-с-совершенно
машинальный жест!

- Мистер Коллинз, калорифер не открывают машинально!

- Н-н-но мне не н-н-нужно было его открывать! Д-д-дверца
была лишь п-п-прикрыта.

- А где в этот момент находилась Дафна?

t
- Н-н-на первом этаже. В-в-вместе с миссис Хобсон...

-	Допустим, все этот правда! Скажите, пока вы бродили по
дому, вы не встретили никого, кроме Мэри?

-	Нет, н-н-никоер.

-	А не исходил ли от калорифера запах жженой резины?

-	Н-н-не знаю. У м-м-меня насморк.

Какое-то время Стрикленд сидел молча и его лицо так ниче-
го и не выражало. Взгляд его серых глаз, напротив, казалось,
хотел проникнуть как можно глубже в мысли собеседника.

-	Я слышал, вы занимаетесь сбытом радиоприемников?

-	С-с-совершенно верно.

-	И к тому же интересуетесь хирургией?

-	Н-н-е слишком.

-	Почему же в таком случае вы попросили после обеда
доктора Хайда, чтобы тот показал вам свой инструмент?

У мистера Коллинза был такой вид, словно он свалился с
луны.

-	Я н-н-не понимаю, - ответил он, так теребя при этом
пуговицу своего пиджака, что чуть было не оторвал ее. - П-п-
после обеда я п-п-пошел в свою комнату и н-н-никуда не вы-
ходил.

-	Черт возьми! - воскликнул доктор Хайд, внезапно отво-
рачиваясь от окна, через которое наблюдал жизнь, протекаю-
щую на площади Рассела:

-	Неужели вы станете отрицать, что заходили ко мне около
двух часов, тому ?

-	Конечно, я это отрицаю!

-	Проклятый лжец! Сейчас мне ничего не мешает...

Но тут Стрикленд твердой рукой остановил доктора:

-	Не стоит возмущаться, доктор Хайд! Может ли кто-нибудь
из вас подтвердить свою правоту?

-	Нет, - ответил мистер Коллинз, - я н-н-не могу! П-п-после
обеда я немного отдохнул, а з-з-затем...

Доктор Хайд выругался вполголоса и спросил:

- Вы что, не можете поверить мне на слово? Зачем бы я стал
придумывать всю эту историю?
- Вам принадлежит скальпель, которым было совершено
преступление, и для того, чтобы оправдаться, вам выгодно
бросить на кого-нибудь тень подозрения.

- Да это же смешно! Я вполне бы мог спрятать скальпель еще
до вашего приезда.

- Что помешало бы вам объяснить пропажу скальпеля из
вашего саквояжа. Т ак что лучше уже было оставить его в трупе.

- Да кто же станет совершать преступление оружием, кос-
венно бросающим на него тень подозрения?!

- Это рискованно, зато хитро.

- У меня есть алиби, - закричал вдруг доктор Хайд. -Когда
Коллинз входил ко мне, по коридору проходил мистер Андреев
Мы даже обменялись с ним несколькими словами.

- Ну и?..

С этими словами Стрикленд посмотрел на Коллинза. Тот,
казалось, боролся с самим собой.

- Я п-п-ппизнаю! - сказал он наконец, и глаза его заблестели
от слез. - Я п-п-ппосто потерял г-г-г-лову из-за ваших вопро-
сов... М-м-мне казалось, что если я с-с-сознаюсь, вы немедлен-
но арестуете м-м-меня... Я н-н-не знал, что в коридоре был
Андреев.

Затем он добавил, понизив голос:

- К-к-клянусь, что инструментарий мне был с-с-совершен-
но безразличен. М-м-мне просто хотелось н-н-немного побол-
тать. Разговор к-к-коснулся хирургии... В-в-вот и все!

Стрикленд хотел было что-то сказать, но тут доктор Хайд,
наклонившись над столом, на котором лежало тело убитого,
опередил его:

- А вы видели это, инспектор?

Стрикленд подошел к столу. Когда убирали тело, то узкая с
кистями скатерть несколько сдвинулась и на полированной
поверхности обнажилась совсем свежая царапина:

- Это уже любопытно! - буркнул Стрикленд. - Похоже на
буквы.

- Да, похоже. И если смерть месье Жюли наступила не
мгновенно, то эту надпись вполне мог сделать он.

Доктор Хайд нагнулся и осторожно поднял остро заточен-
ный карандаш:
- Готов поспорить, что он воспользовался именно этим ка-
рандашом!

Стрикленд отмел последние сомнения:

- Осторожно! Там могут быть отпечатки пальцев!.. Берд,
сходите-ка за миссис Хобсон и за горничной.

Когда те вошли в комнату, Стрикленд, указывая на ца-
рапины, спросил у них:

- Стол уже давно был поцарапан или же эта надпись
появилась недавно?

- Я вижу эту царапину впервые, - ответила миссис Хобсон.

Мэри же высказалась еще более категорично:

- Не далее как этим утром я протирала стол, он был в
отличном состоянии.

Тогда все взгляды обратились к доктору Ханкоку, и
Стрикленд задал вопрос, который был у всех на устах:

- Возможно ли, что месье Жюли еще несколько минут бо-
ролся со смертью?

- Лично я готов бы был поспорить, что нет!

Стрикленд внимательно осмотрел царапины:

- Ну что ж, в таком случае вы проиграли бы это пари!

- Откуда у вас такая уверенность?

- Это несомненно буквосочетание, присущее французскому
языку, а не английскому... Он не мог написать имя убийцы, не
забывайте, что большинство пансионеров было представлено
ему поспешно или же целой группой, так что месье Жюли мог
и нс запомнить их имен. Он хотел отметить характерную осо-
бенность этого человека, касающуюся, думаю, прежде всего
внешности - особенность, которая помогла бы нам
идентифицировать убийцу. Он, очевидно, вооружился первым
попавшимся острым предметом, то есть вот этим карандашом,
и начал царапать фразу, которую ему помешала дописать
смерть: П Ь...

- И что же это, по-вашему, должно было означать?

Стрикленд ничего не ответил, хотя у него были вполне
определенные подозрения. Он полагал, что это должно было бы
означать: И Begaie*.

* Заика (фр.).
- Добрый вечер, констебль! - сказал Джинджер Лоусон,
уверенно входя в дом. - Надеюсь, вы не прогоните меня? Я -
Джинджер Лоусон, репортер из "Найт энд Дэй”, тот самый,
который обнаружил леди Тревор-Мир у членов Армии Спа-
сения и развенчал "Ламбертского Тигра"... Дайте-ка мне
пройти, старина!.. Меня ждет мистер Смит.

ГЛАВА X

МИСТЕР СМИТ - КОЛЛИНЗ

Инспектор Берд одернул старшего инспектора за рукав.

-	Что там такое? - спросил Стрикленд, оборачиваясь.

Прошу прощения, сэр. Но там внизу один... один... - на-
бравшись духу, Берд решил сразу броситься в воду с головой: -
там один репортер спрашивает вас.

Стрикленд почувствовал начало провала, но тем не менее
ответил:

-	Иду! Так что, месье Жюли пользовался стаканом с водой?

-	Не похоже, - ответил Берд.

-	Ну а таблетку вы так и не нашли?

-	Нет, должно быть, месье Жюли проглотил ее, не запивая.

Выйдя из комнаты, Стрикленд задался вопросом: "И каким
это, черт возьми, образом новость успела уже долететь до
газетчиков?" Сойдя вниз, он услышал доносящийся из холла
веселый голос:

-	Хэлло, Стрикленд!

Стрикленд неторопливо, с серьезным видом спустился вниз.
Здесь нужно было вести тонкую игру...

-	Добрый вечер, Джинджер. Боюсь, что мне пока что нечего
вам сообщить. Расследование только-только началось и ...

-	Расскажите это кому-нибудь другому, старый лис!

-	А кто вас уведомил о случившемся?

-	Сам убийца, неуловимый мистер Смит собственной пер-
соной! "Я живу в двадцать первом номере, на площади Рассела,
когда-нибудь я пришлю вам свои воспоминания..." Так что вы
еще услышите его.
"Весьма польщен", - подумал Стрикленд.

Он рассчитывал скрывать от общественности изнанку этого
дела по крайней мере еще несколько дней и вести расследо-
вание, как самое обычное дело. Но мистер Смит, словно назло,
собственноручно расстроил его планы!

- В котором часу он вам позвонил?

-	Около половины десятого. Перси, вероятно, удивился бы
меньше, если бы ему сообщили о кораблекрушении "Королевы
Мэри".

Тщательно взвешивая каждое слово, Стрикленд посмотрел
на репортера:

-	Давайте начистоту, Джинджер! Могли бы вы "замять" это
дело, если бы я вас об этом попросил?

Джинджер отрицательно покачал головой:

-	Только не в этот раз, старина! У меня на хвосте уже висит
Мэллоун. Он заявится сюда не позже, чем через пять минут, со
всей своей Флит-стрит!

-	Ясно... - с мрачным видом ответил Стрикленд. - Хэллоуз!
- крикнул он стоящему возле входа констеблю.

-	Если вы откроете дверь еще хотя бы одному репортеру, я
не оставлю от вас и мокрого места!

-	Ну ладно, а как же я? - поинтересовался Лоусон.

-	Ладно, оставайтесь, раз вы уже здесь!

-	Миссис Хобсон! - позвал Стрикленд.

Дверь с силой хлопнула от сквозняка.

-	Вы не знаете случайно, кто звонил в Скотланд-Ярд?

-	Нет. Подобные сцены не для женщин, я ведь потеряла
сознание и ...

Ее прервал доктор Хайд, соизволив дать Стрикленду инте-
ресующие того сведения:

-	Эту миссию хотел было взять на себя майор Фэрчайлд ,
однако его опередил Андреич.

-	А был ли кто-нибудь рядом с ним, пока он звонил?

-	Да, я была рядом, - смущенно сказала.Мэри,

-	Ну и что он сделал после того, как повесил трубку?

-...Ничего.

-	А никакого другого номера он не заказывал?

-	Нет, после этого он сразу же поднялся на второй этаж.
- А где находится телефон?

- В моем будуа... - начала было миссис Хобсон, но, покрас-
нев, спохватилась: - В моем личном кабинете, в конце коридо-
ра.

- Выходит, пользуясь всеобщим замешательством, туда
тайком мог проникнуть кто угодно и воспользоваться телефо-
ном?

- Разумеется, но...

Однако Стрикленд уже ее не слушал:

- Ну что ж, кто кого, Коллинз! Итак, где вы были в половине
десятого?

Сделав комичный жест, который должен был означать: "О,
Боже! Опять все сначала!", Коллинз проблеял:

- Н-н-не знаю!

- Вместе со всеми, наверху, или же вы спустились вниз?

- Н-н-наверху, кажется!

- В таком случае, вам нетрудно будет назвать свидетеля,
который мог бы это подтвердить?

- К-к-как раз наоборот... Б-б-боюсь, что подтвердить это
б-б-будет трудно. Мы все б-б-были слишком перепуганы, ч-ч-
чтобы обращать внимание на то, кто чем з-з-занят. Д-д-да я бы
сам не смог п-п-поклясться, что в то время н-н-находился на-
верху...

В ответ Стрикленд лишь буркнул что-то. У него создалось
впечатление, будто он идет по лабиринту, в котором на каждом
шагу встречаются одни и те же препятствия.

Правда, вмешательство журналистов заставит его теперь
выложить карты, и теперь он сможет опросить каждого не
только о событиях этого вечера, но и о некоторых других вече-
рах.

Вынув из кармана блокнотик и полистав его, Стрикленд
спросил:

- Что вы делали 10 ноября прошлого года в 11 часов вечера?

- К-к-как я могу это помнить?

- Быть может, вы проводили этот вечер с друзьями, или же
спали в это время, или же вас вообще не было в Лондоне?

- Я н-н-не помню! А п-п-почему вы спрашиваете меня об
этом?
Вместо ответа последовал очередной вопрос:

- А где вы были 12 числа того же месяца, около пяти вечера?
- Я н-н-не помню!

Тем нс менее Стрикленд не терял надежды. Чем больше
Коллинз будет повторять "Я не помню", тем больше он будет
задавать все новые и новые вопросы.

- Ну а восемнадцатого?-около половины десятого вечера?

- Я н-н-не помню!

Инспектору Фуллеру, которому Стрикленд поручил оты-
скать украденные деньги, примерно в то же время пришла в
голову мысль, которая должна была предопределить его карь-
еру. "Должно быть, - подумал он, - убийца спрятал деньги не в
своей комнате, а в каком-то труднодоступном месте". И пос-
кольку это пришло ему в голову именно тогда, когда он про-
ходил мимо ванной, то он решил в нее войти.

Несмотря на идеальную чистоту и порядок, было видно, что
кто-то совсем недавно пользовался умывальником. Фуллер
пошарил справа, слева, приподнял лежащий желтым пятном
на черно-белом кафеле коврик-губку, осмотрел содержимое
лакированной этажерки. Ему осталось, как водится, только
вынуть штуцер ванны, и не успел он открыть сток, как удов-
летворенно крякнул. К крестовине, препятствующей
проникновению в сточную трубу крупных предметов, была
привязана ниточка. Взяв с этажерки пинцет, Фуллер вытащил
эту ниточку. Затем он несколько помучился, вытаскивая из
стока привязанный таким образом предмет. Однако уже один
вид этого предмета компенсировал все его мучения. Это был
маленький, легонький сверточек в целлофановом пакетике...

Пересчитав банкноты, - там оказалось три по десять и две
по пять фунтов стерлингов, Стрикленд бросил их на стол:

- Деньги все в сохранности. Теперь необходимо установить,
кто после ужина заходил в ванную.

Присутствующий уже некоторое время на допросе инспек-
тор Мордонт сказал:

- Мистер Андреев мог бы помочь вам разобраться в этом. Как
раз между восемью и девятью он оказался на лестнице и...

- Приведите его сюда.
Мистер Коллинз все больше и больше напоминал затрав-
ленное животное. Но, услышав имя Андреева, он, похоже, был
близок к обмороку.

Даже не взглянув на Коллинза, Стрикленд пошел навстре-
чу русскому, протягивая ему руку.

-Здравствуйте, мистер Андреев. Мне сказали, что вы после
ужина выходили из столовой.

- Совершенно верно.

- И надолго?

- Самое большее минут на семь-восемь.

- Вы заходили в комнату?

-Да.

- И вы видели кого-то входящим или выходящим из ванной?
Да... да.

- Кого же?

Русскому, похоже, этот вопрос был крайне неприятен. Де-
монстративно повернувшись к Коллинзу, он сказал:

- Боюсь, что я проявил чрезмерную болтливость, мой доро-
гой друг!

- В котором часу это было? - нс отставал от него Стрикленд.

- Инспектор Мордонт уже спрашивал меня об этом... Ду-
маю, что это было примерно в восемь сорок или восемь сорок
пять.

- Благодарю вас. Так что же вы делали в ванной, Коллинз?

- Я м-м-м-мыл руки.

- Покажите-ка мне их!

Услышав это очередное требование, мистер Коллинз как-то
по-детски и даже трогательно спрятал свои руки за спину,
точно ребенок, боящийся наказания. Однако затем, словно
подчинившись чьей-то более сильной воле, медленно протянул
их инспектору. Тот внимательно осмотрел их, а затем не-
ожиданно спросил:

- Вы сами сказали нам, что довольно долгое время провели
в своей комнате. Так почему же вы не вымыли там руки, а
пошли именно в ванную?

Я н-н-нс подумал об этом!
- Будет лучше, если вы расскажете всю правду, Коллинз! -
посоветовал ему доктор Хайд. - Честное слово, так будет
лучше.

- К-к-к-какую еще правду?

- Вы сами знаете какую!.. Первое: за пользование чужим
мылом платить не нужно, второе: вашу маму звали Мак
Тавмш!

Мистер Андреев и Мордонт улыбнулись этой шутке докто-
ра, а Стрикленд неожиданно, не говоря ни слова, вышел из
комнаты, ко всеобщему недоумению. Не прошло и минуты, как
он столь же неожиданно вернулся и спросил:

- Какими чернилами вы пользуетесь, Коллинз?

- Я?.. Об-б-б-бычными.

- Я спрашиваю, какого цвета?

Коллинз колебался, нс зная что сказать.

- Синими или черными? - спросил его тогда Стрикленд.

- С-с-с-синими.

Стрикленд удовлетворенно кивнул головой и заявил:

Эта последняя ложь окон чательно погубила вас, Коллинз!
Вы пользуетесь чернилами фиолетового цвета. Именно ими
выпачкан ваш бювар и... и одна из банкнот, украденных у месье
Жюли!

Пока все охали и ахали, в комнату вошел, явно чем-то
встревоженный, констебль Хэллоуз:

- Прошу прощения, сэр. Но там внизу собрались репортеры:
они грозятся высадить дверь. Их там уже около двадцати чело-
век...	•*

- Очень хорошо, впустите их!

Хэллоуз подумал, что он ослышался, но все же пошел вниз
открывать, готовясь к наихудшему. Под мощными ударами
дверь сотрясалась. Сняв цепочку, Хэллоуз открыл дверь. В ту
же секунду он оказался отброшенным к стене целой ордой'
дьяволов, ринувшихся к лестнице. И все они, во главе с
Джинджером Лоусоном и Тедди Мэллоуном, рвались к комна-
те убитого.

Выйдя на лестничную клетку, Стрикленд спросил:

Вы хотели видеть мистера Смита?... Вон он!
Мистер Коллинз стоял в окружении Берда и Фуллера,за-
крыв лицо руками. Никогда еще он не выглядел столь тщедуш-
ным.

- Это д-д-д-досадная ошибка! - проблеял он. - М-м-меня
зовут Коллинз, и я работаю коммивояжером по продаже
радиоприемников!

- Расскажите это кому-нибудь другому! - ответил за всех
Джинджер Лоусон. - Что вы испытывали, когда совершали свое
первое убийство?

КОНЕЦ КОШМАРА
было напечатано в ту же ночь в типографии "Найт энд Дей" -
"газете; которая никогда не противоречит самой себе":

Спустя три часа после того, как мистер Смит бросает нам по
телефону вызов, он попадает в руки Скотланд-Ярда.

ГЛАВА XI

"ЭЛЕГИЯ" МАССНЕ

Несмотря на пережитое накануне ночью потрясение,
пансионеры миссис Хобсон встали в ту субботу 29 января 193...
года раньше обычного.

Не успел в самом конце площади Бэдфорда появиться мо-
лочник, как майор Фэрчайлд соскочил с кровати и, подойдя к
открытому окну, стал выполнять комплекс дыхательных уп-
ражнений по методу Хантли. Этот шум разбудил мисс Хол-
ленд, с криком подскочившую на своей кровати. Ей
приснилось, будто бы статуя Нельсона, сойдя со своего поста-
мента, гонялась за ней вокруг Трафальгарской площади. Мисс
Паутер, как обычно, постучала ей в стену и пожелала доброго
утра. Хотя не было еще и четверти восьмого, она уже успела
надеть свое цветастое платьице, купленное еще накануне на
распродаже у "Робертса энд Робертса". Оно было ей коротко на
два пальца, но очень шло.
- Доброе утро, - ответила мисс Холлеид. - Как вам спалось?

- Ужасно, но зато я придумала рекламу, заказанную мне
фабрикантами хозяйственных электротоваров,Сделайте руки
хозяек хозяйственными! Отлично, правда?

В половине восьмого мистер Андреев, надев свой бело-
синий купальный халат, и майор Фэрчайлд в оранжево-зеле-
ном халате одновременно вышли из своих комнат с
полотенцами в руках.

Доброе утро, дорогой друг! приветливо поздоровался
русский, - уже на ногах?

- Как видите, - буркнул в ответ майор. - Вы куда идете?

- То есть, как куда... в ванную, разумеется.

- Вот как! И я, представьте, туда же!

- В таком случае, сделайте мне одолжение, пройдите пер-
вым.

Смягчившись после такого ответа, старый офицер счел
нужным продолжить разговор:

- Кстати, об этом Смите... - начал было он, но тут же поп-
равился: - То есть я хотел сказать о Коллинзе. Хотите верьте,
хотите ист, но я вовсе нс был удивлен, когда узнал, что он за
штучка на самом деле.

- Неужели? Но он все отрицает.

- Ничего, еще сознается! Хотя этим типам из Скотланд-
Ярда недостает обходительности, дело свое они знают. Сейчас,
должно быть, они атакуют Коллинза различными вопросами.

- Гм! А мне кажется, что они, вероятнее всего, сидзгг в
маленьком прокурен ном кабинетике и ведут бесконечные pow-
now.

- Что вы подразумеваете под этим pow-now? - подозритель-
но спросил майор. _ Это что-то по-русски?

- Вовсе нет. Это из индейского. Это слово обозначает
"обсуждение, совещание".

- Вы что, хотите сказать, ч го вам доводилось бывать у крас-
нокожих?

- Конечно! Я даже состоял по всем правилам в союзе с
дочерью вождя одного племени. Ее звали Белое Облачко.

- Мысль жениться на индианке кажется мне по меньшей
мере странной! - ответил на это майор, щеки которого заалели
от сильного притока крови. По крайней мере, англичанину
такое не могло прийти в голову!

- Я с вами совершенно согласен, - спокойно сказал Андреев.
- 51 ведь человек со странностями.

- Ну, как идут дела? - поинтересовался помощник комисса-
ра Прайор. - Он уже сознался?

Прежде чем ответить, Стрикленд тяжело опустился на стул.
Допрос длился всю ночь, и ему не было видно конца.

Даже и не думает. Напротив, он изо всех сил защищается.

Быть может, это поколебало вашу уверенность?

- И да, и нет. Говорит он довольно трогательно, однако не
может представить нам алиби.

- И все же может случиться, что он окажется невиновным!

А может, и виновным. Уж очень у него куриная память.

А вы опросите остальных пансионеров.

- Уже опросили. Днем они все расходятся - каждый по сво-
ему делу, а вечера проводят очень одноообразно. Мне не уда-
лось ни одного из них заставить вспомнить хоть что-то
определённое.

- Сколько лет Коллинзу?

- Т ридцать три.

А чем он занимался до того, как стал коммивояжером по
продаже радиоприемников?

- Был агентом по продаже столовых приборов фирмы "Ру-
олз". Его отец был пастором в Нортумберленде и хотел, чтобы
его сын тоже занялся теологией. Однако, поскольку Коллинз-
младший был нс в состоянии произнести членораздельную
проповедь, он взбунтовался и удрал из дома. За это время он
успел уже сменить десятка два профессий.

Живы ли еще его родители?

- Нет, оба умерли в прошлом году, с интервалом в полгода,
оставив своему сыну по завещанию 320 фунтов стерлингов.

- Довольно-таки банальная жизненная история.

- До того банальная, что даже вызывает подозрение.

Роберт Прайор довольно долгое время пребывал в за-
думчивости. Его голубые глаза невидящим взглядом смотрели
на кусочек неба. Он видел Ирэну Фелис такой, какой она
предстала перед ним накануне вечером в роли Джен Эйр. Одна-
ко он отмахнулся от этого видения.

Вот что я не могу никак понять, - зачем этому мистеру
Смиту понадобилось убивать безобидного месье Жюли? Ведь
последний все-таки отказался помогать нам в поисках пре-
ступника.

- Но, возможно, Коллинз подумал обратное?- предположил
Стрикленд без особой уверенности.

Узнав об убийстве, он безуспешно пытался разгадать мотив
преступления.

- Это исключено, старина! Ведь тогда следовало бы предпо-
ложить, что ему было известно о каждом шаге профессора. А
Берд клянется, что от Британского музея за ними никто не
следил.

- Возможно, Коллинз проходил мимо Скотланд-Ярда как
раз тогда, когда месье Жюли выходил от нас...

- Вы шутите? Да и месье Жюли вернулся в пансион лишь
затем, чтобы сообщить о своем немедленном отъезде.

- Значит, получается, что убийство было совершено с целью
ограбления?

- Да, но это ничего не объясняет. Я вижу в этом лишь
следствие, а нс причину совершения преступления.

- Вы хотите сказать, что, совершив убийство, мистер Смит
нс смог бы удержаться от того, чтобы не очистить карманы
жертвы?

- Совершенно верно. Однако убийство было совершено не с
целью грабежа. Потому что, если бы он замышлял обычную
кражу, то ему стоило только подождать наступления туманно-
го дня и вновь убить какого-нибудь зазевавшегося прохожего.

- Если только ему срочно не понадобились деньги.

- Это маловероятно - вспомните, сколько принесли ему пре-
дыдущие преступления. И если бы еще месье Жюли прилюдно
хвастался, что он нафарширован деньгами! Так ведь нет - у
несчастного ученого было всего лишь 40 фунтов стерлингов.
Хотя для некоторых это целое состояние... Но только не для
мистера Смита!

- Быть может, он надеялся, что профессор обладает более
значительной суммой?
- Учитывая его ненасытный аппетит, нет никаких сом-
нений, что он надеялся на это! Но, опять-таки, только одни
лишь деньги не смогли бы толкнуть его на столь безумный шаг!

- Тут одно из двух, - оживился Прайор. - Либо мистер Смит
заметил, что за домом ведется наблюдение, и, убивая месье
Жюли, решил дерзко подтвердить наши подозрения, либо же
он не заметил слежки и не менее дерзко решил вызвать наши
подозрения!

Стрикленду это тоже уже приходило в голову.

- Вот вы сказали: "безумие", и я совершенно согласен с вами.
Это единственное возможное объяснение. Мистер Смит, как и
все подобные ему параноики, испытал непреодолимое желание
бросить нам вызов.

- Как прекрасно сказано: "параноик"! - в восторге ответил
Прайор.

С влажным от пота лбом и беспрестанно моргая, мистер
Коллинз тупо посмотрел h;i своих мучителей, изводивших его
бесконечными вопросами уже не первый час.

- Я н-н-не знаю, - неизменно мычал он им в ответ.

- Куда вы дели свой мешочек с песком?

- Я н-н-не знаю!

- Так, значит, он у вас был?

- Н-н-н- нет! К-к-к-конечно же, нет!..

- Сколько вы зарабатывали в месяц?

- К-к-к-как когда!

- Много?

- Н-н-н-немного!

- Короче, у вас затруднительное материальное положение?

- С-с-скорее, да.

Каждый инспектор задавал свой вопрос, даже не имеющий
прямого отношения к убийству. Эта игра заключалась в том,
чтобы довести арестованного до полного отупения, с тем чтобы
он сам во всем сознался. Его спрашивали даже, умеет ли он
кататься на коньках и любит ли крепкий чай.

- Сколько времени вы проживаете в пансионе миссис Хоб-
сон?

- П-п-пять месяцев.

- Л где вы жили до того?
- В гостинице, на Одесской дороге.

- В какой именно гостинице?

- "Д-д-джилкрист".

- И почему же вы оттуда съехали?

- Это б-б- было слишком дорого для меня.

- Ну и? - спросил только что вошедший Стрикленд.

Инспектор Стори сделал нетерпеливый жест, означавший:
"ничего не поделаешь!" Тем не менее Стрикленд приказал:

- Продолжайте, ребятки! Нам некуда торопиться!

- У вас есть долги? - возобновил допрос Стори.

- Д-д-да...

- Кому же вы задолжали? - спросил в свою очередь Берд.

- Своему портному.

- Только ему? - поинтересовался Фуллер.

- К-к-кажется, да.

- Кто ваш лечащий врач?

- Доктор К-к-к-оулмен.

- А ему вы ничего не должны?

- Д-д-должен!

- Сколько же?

- Т-т-тридцать фунтов стерлингов.

- Где же вы собираетесь их взять?

- Н-н-не знаю!

И тут произошло нечто вроде чуда. Обхватив голову руками
и перестав отвечать на вопросы, мистер Коллинз сказал еще
более дрожащим от волнения голосом:

- Ч-ч-ч-четвертое января... Э-э-это ведь б-б-б-был в-в-в-
торник.

- Да, - ответил Стрикленд. - Ну и что с того?

Дело в том, что четвертого января около 9.20 был убит
мистер Лейтон, на Голдсмит-стрит.

- Я в-в-вспомнил! Т-т-тот вечер я провел с остальными
пансионерами.

- Как вы это докажете?

- М-м-миссис Хобсон еще играла нам на п-п-пианино
"Элегию" Массне. А м-м-мисс Холленд п-п-ереворачивала
страницы нот.

Стори, Берд и Фуллер после этих слов застыли.
- Продолжайте его спрашивать о чем-нибудь! -приказал им
Стрикленд, указывая на арестованного. - А я поеду в пансион.

Вернулся он спустя сорок минут и направился прямо к
Коллинзу.

-Знаете, похоже, никто нев состоянии подтвердить правоту
ваших утверждений. Доктор Хайд же, напротив, говорит, что
вы в тот вечер, когда миссис Хобсон села за пианино, куда-то
отлучались из гостиной. Затем он слышал, как хлопнула вход-
ная дверь и как вы, примерно без десяти минут десять, вешали
в гардеробе свою шляпу и пальто.

- Он л-л-лжет! - воскликнул мистер Коллинз.

- Кто лжет?

- Д-д-д-доктор Хайд!

Подвинув к себе стул, Стрикленд сел на него верхом:

- Ну конечно же, он лжет. И вообще, все они лгут! Зачем вы
выходили в тот вечер, Коллинз?

- Я н-н-не выходил!

- Быть может, вас прельстил туман?

- Или вам не по душе "Элегия" Массне?

- А может вам захотелось купить апельсин?

Спустя три дня мистер Коллинз столь же упрямо все
отрицал и не желал ни в чем сознаваться.

ГЛАВА XII

ДОПРОС С ПРИСТРАСТИЕМ

Началось все с визита некоего мистера Брекинриджа. Под
предлогом того, что он желает поселиться в пансионе, мистер
Брекинридж заставил показать ему весь дом, от погреба до
чердака.

Мистер Брекинридж был почтенного вида седовласый
мужчина, поэтому, когда он спросил у миссис Хобсон с совер-
шенно невинным видом: "Это та самая комната, где был убит
тот самый бедняга-профессор?" - та чуть не умерла со стыда.
Однако мистер Брекинридж тут же добавил: "Она мне очень
даже нравится!" Осмотрев комнату, в которой было совершено
убийство, он пожелал осмотреть ту, в которой жил убийца. В
конце концов он сказал:

- Позвольте мне посоветоваться с миссис Брекинридж. Я
позвоню вам во второй половине дня.

Когда он ушел, миссис Хобсон, едва сдерживая слезы, ска-
зала только что вернувшемуся с прогулки профессору Лала-
Пуру:

- Он уже больше не вернется!

- А-а! - беззаботно ответил индус. - Так другие придут.
Кстати, на улице полно любопытных.

Миссис Хобсон тут же подбежала к окну и, посмотрев вниз,
почувствовала себя еще бел ее несчастной.

- Ну что это за люди! - возмутилась она. - Они же ведут себя
неприлично!

В этот момент раздался звонок в дверь. Мэри пошла откры-
вать и впустила какую-то пожилую даму.

- Меня зовут миссис Плат, - представилась та. - Я ищу не
очень дорогой, но порядочный пансион для своего шурина. Не
могу ли я ознакомиться с вашим?

- Быть может, вам известно, что... - начала было миссис
Хобсон.

- Ну что вы! - прервала ее миссис Плат. - Но кто же сможет
упрекнуть вас в том, что вас обманул преступник? Кстати, а
как он выглядит?..

К обеду миссис Хобсон успела принять уже с дюжину чело-
век, желавших найти пансион для своих родственников или
друзей. Поэтому чувство стыда, которое она испытала утром,
уступило место легкому головокружению от внимания. Ей ка-
залось, что ее окружила толпа почитателей, желающих
снискать ее расположение.

После обеда поток посетителей возрос.Это было вполне
естественно - ведь пансион "Виктория" был не просто "домом,
в котором было совершено убийство". Здесь нашел себе приют
один из наиболее ловких и дерзких преступников века.
К любопытным примешались репортеры, фотографы,
посыльные из Скотланд-Ярда со срочными депешами, страхо-
вые агенты, пользующиеся моментом, чтобы ворваться в дом,
а также другие зеваки всех мастей. Наплыв стал таким, что
пришлось прибегнуть к помощи полиции, дабы навести поря-
док и разогнать любопытных

- Я чувствую себя совершенно разбитой! - сказала миссис
Хобсон за ужином. - Если бы эти господа из полиции не
попросили меня отклонять пока что все Предложения и если бы
не мои обязанности гостеприимной хозяйки, то я смогла бы
сдать все помещения, вплоть до подвала!

Миссис Крабтри бросила вызывающий взгляд на своих со-
седей по столу:

- Должна признаться, за мной часто увиваются на улице, но
все же не полдюжины мужчин одновременно, как сегодня! Мне
пришлось обратиться за помощью к констеблю, чтобы он пре-
сек это безобразие!

- Это все еще пустяки! - буркнул майор. - Меня, к примеру,
сфотографировал один из этих проклятых репортеров, как раз
в тот момент, когда я подтягивал фиксаторы своих носков! А
другой во что бы то ни стало хотел узнать мое мнение
относительно того, выиграют или проиграют австралийцы сле-
дующий матч по крикету!

Редко вмешивающийся в разговор профессор Лала-Пур на
этот раз воспользовался всеобщим молчанием и решился
произвести своим глубоким голосом:

-	Скандал привлекает всеобщее внимание. Я встретил сво-
его менеджера, и он сообщил, что меня, конечно же,
пригласили дать представление в "Палладиуме".

Услышав это, мисс Паутер захлопала в ладоши:

-	Ура! А вы дадите нам контрамарки? Я бы тогда могла
подбросить вам отличную идею для рекламы!

-	Ну конечно же, я позабочусь об этом. А что у вас за идея,
мисс Паутер?

-	Все свои старые афиши можете порвать и выбросить.
Возьмите чистые листы бумаги формата афиши и напишите на
них одну лишь строчку: "Текст этих афиш спрятан зна-
мснитым магом, профессором Лала-Пуром, с огромным успе-
хом выступающим в настоящее время в "Палладиуме!"

Мисс Холленд сидела с таким видом, словно хотела, чтобы
о ней забыли, однако взгляд миссис Хобсон все же задержался
на старой деве.

- Да, кстати, дорогая моя, тут вам принесли двух котят...
Это что, подарок?

- Да, - заволновалась мисс Холленд. - это подарок мистера
Лоусона, репортера из "Найт энд Дей". Мистер Лоусон
попросил меня написать серию статей под общим заголовком:
"Мистер Смит, мой хороший знакомый". Черного котенка зо-
вут Найт, а белого - Дей. Очаровательные, правда?

Не знаю только, как это мистер Лоусон смог догадаться,
что вы любите котов, - с иронией заметил доктор Хайд.

- Я сама не могу никак понять этого! - совершенно невинно
ответила старая дева.

- И что же вы намерены делать с ними? - не успокаивалась
миссис Хобсон.

- Как ч то?.. Ухаживать за ними, с вашего разрешения.

- Отдайте-ка их лучше профессору Лала-Пуру! - посовето-
вала мисс Паутер. - Он сделает из них звезд эстрады.

Маленькой трагедии было бы не избежать, если бы не вме
шалея мистер Андреев:

- Нет, нет, ни в коем случае! - сказал он. - С мисс Холленд
они будут счастливее. Правда ведь, моя дорогая? - спросил он,
обращаясь к мисс Холленд.

Миссис Хобсон хотела было возразить, однако русский так
нежно сжал ее запястье, что она промолчала, сладострастно
наслаждаясь своим поражением.

К всеобщему удивлению, мистер Коллинз, встав с места и
подойдя к окну, начал вглядываться в него, словно хотел что-то
увидеть сквозь скрывающую набережную королевы Виктории
пелену тумана. Его заключение длилось уже четыре дня. За это
время он слегка изменился: жалкий рыжий пушок покрыл его
подбородок, он нетвердо стоял на ногах.

- Я признаюсь! - сказал он наконец.

СтрикленД недовольно посмотрел на Стори, который, бу-
дучи не в силах скрыть свои эмоции, выругался вполголоса.
- Означает ли это, что вы признаетесь в том, что вы - мистер
Смит?

- Да! - решительно сказал Коллинз. - Именно это!

- Значит, вы признаете, что убили восемь человек, как-то:
мистера Бурмена, 10 ноября 193... года, около 23 часов, на
Тависток роуд, мистера Суара...

- Да, да, да!

- Мистера Суара, - спокойно продолжил старший офицер, -
12-го того же месяца, около 17 часов на Рэкхем-стрит, мистера
Деруэнта, 18-го того же месяца, около 22 30, на Мэпл-стрит,
мистера Трэмпла, в канун Рождества, около 18.30, на Фоксг-
лоув-стрит и мисс Иетгворс, в тот же день, двадцать минут
спустя, около Вормхолтского парка, мистера Лэйтона, 4 января
193... года, около 21.20, на Голдсмит-стрит, мистера Морриса,
26 числа того же месяца, около 19 часов на Сьюттон-стрит и,
наконец, месье Жюли, 28 числа того же месяца, около 22.30, в
одной из комнат второго этажа, в пансионе "Виктория" на
площади Рассела, 21.

- Да, я п-п-п-ризнаю.

- Прекрасно. Каковы мотивы преступлений, совершенных
вами?

- Вы сами п-п-прекрасно знаете. Д-д-д-деньги!

- Только это?

- Да, к-к-к-конечно!

- И месье Жюли вы тоже убили только из-за денег.

-Да.

- Доводилось ли вам видеть его, прежде чем он поселился в
пансионе "Виктория"?

- Нет, н-н-н-никогда!

- Выходит, у вас не было причин испытывать к нему личной
неприязни?

- Нет.

- А зачем вы оставляли визитную карточку возле своих
жертв?

- Из лихачества!

- Чтобы бросить вызов полиции?

- Да... И обществу т-т-тоже.

- Вы знали, что за пансионом ведется наблюдение?
- Нет. Если бы я знал, то нес-с-стал бы убивать месье Жюли.

- Но ведь вы подписались и под этим преступлением тоже!

- М-м-машинально!

- А где ваш мешочек с песком?

- Я его в-в-выбросил.

- Куда?

- В Т-т-темзу.

- Когда?

- Д-д-двадцать седьмого января.

- А почему вы решили выбросить его?

- Я п-п-посчитал, что дальше хранить его опасно.

- Так вот почему вы убили месье Жюли ножом?

-Да.

- Вы должны были понимать, что доктор Хайд расскажет
нам о том, что вы заходили к нему в комнату!

- Я н-н-надеялся, что он об этом не станет в-в-вспоминать.

Стрикленд замолчал. Произошла странная вещь: Коллинз
был ему гораздо более подозрителен, когда упрямо все
отрицал, чем сейчас, когда он во всем сознался.

-	Где вы храните визитные карточки?

-	У меня их больше не осталось.

Конечно, совсем не исключено, что Коллинз решил прибег-
нуть к новой системе защиты, когда неуклюжие признания
говорят в пользу подозреваемого.

-	После того, как 26 января вы напали на мистера Морриса,
вы сразу же вернулись домой?

-	Да, к-к-кажется.

Тоби Марш утверждал совсем иное.

-	Так какой же дорогой вы возвращались?

-	Через площадь Бедфорд и площадь Монтегью, вероятно.

-	На вас был плащ или пальто?

-	Я н-н-не помню.

-	Но у вас есть и то, и другое?

-Да.

-	Где вы храните украденные вами деньги?

-	В н-н-надежном месте.

-	В каком же?

-	Это мое дело.
В этот момент раздался телефонный звонок, и Стрикленд
снял трубку. Он отвечал намеренно голосом, лишенным всяких
эмоций.

- К чему все эти абсурдные признания, Коллинз? - спросил
он, вешая трубку. - Вы что, хотите кого-то прикрыть? Или вы
надеетесь, что таким образом вас скорее оставят в покое?

Вначале Коллинз робко запротестовал, а потом, словно от
озноба, задрожал.

- У м-м-меня больше нет сил! - признался он. Стрикленд
слегка сжал его плечо.

- Ну что ж, в дорогу, ребятки... Вас Стори, ждут на
Морнингтон Кресчент. Там только что обнаружен труп моло-
дой женщины. У нее к корсажу пришпилена визитная карточка
с именем мистера Смита. Сумочка и драгоценности, разумеет-
ся, тоже исчезли. Мордонт и Фуллер, вы пойдете со мной!
Похоже, что подлинный мистер Смит все еще обитает в
пансионе "Виктория"!

ГЛАВА XIII

ПРОСТО МАРДЖОРИ

-	Приведите мне их всех по очереди, - сказал Стрикленд,
протягивая Фуллеру список, содержащий пять имен.

Минуту спустя он уже беседовал с майором:

-Здравияжелаю, майор Фэрчайлд. Присаживайтесь, пожа-
луйста. Очень сожалею, но мне придется опросить вас еще раз.
Того требуют обстоятельства. Итак, скажите, пожалуйста, где
вы были и что делали сегодня около половины восьмого вечера?

-	Я был в своем клубе и проигрывал в бридж! - ехидно
ответил майор. - Но мне бы очень хотелось узнать...

-	Немножко терпения, майор. Так как называется ваш
клуб?

-	"Колониальный клуб", Олбемарл-стрит, 10.

-	В котором часу вы начали играть?

-	Около четырех, а закончили в семь.

-	Вы можете назвать имена своих партнеров?
С трудом сдерживая негодование, майор запыхтел:

- Это были два офицера в отставке, такие же, как и я:
полковник Уилсон и полковник Гиллум и еще некий мистер
Тодхантер, которого я сегодня видел впервые... Вам достаточно
этого?

- И да, и нет... В сущности мне остается задать вам пос-
ледний, весьма деликатный вопрос. Хотя вы и утверждали
обратное, но все же в тот вечер, 28 числа, когда был убит месье
Жюли, вы отлучались из гостиной. Вы отсутствовали, пример-
но, минут семь-восемь... Итак, причина вашего отсутствия?

- Будь я проклят, если отвечу на этот вопрос!.. Вам абсолют-
но незачем это знать! Разве вы еще не арестовали мистера
Смита?

- Нет, - искренне сознался Стрикленд. - Мы пошли по лож-
ному пути. Настоящий мистер Смит все еще разгуливает на
свободе. Уже сегодня, в 18.20, на Морнингтон Кресчент он
успел убить одинокую прохожую.

- О, Боже! - воскликнул майор. - Мне всегда казалось, что
этот Коллинз не способен на преступление!

- Но факты говорили не в его пользу.

- Скажите лучше, что Коллинз вас устраивал потому, что
он заикается. Однако должен вам заметить, что begayer не
единственный французский глагол, начинающийся на букву
"Ь"! Обвинение вполне может относиться еще кое к кому дру-
гому.

- К кому же?

-	Наклонитесь, пожалуйста... Я не собираюсь оглашать его
имя на всех углах!

Стрикленд послушно наклонился. Сказав ему на ухо не-
сколько слов, майор, сверкнув глазами, откинулся на спинку
стула.

-	Похоже, это не производит на вас впечатления? - спросил
он наконец.

-	Нет, нет, напротив! - ответил Стрикленд, приходя в себя.

-	А вы сами не задумывались о том, что эта личность доволь-
но-таки подозрительная?

-	Задумывался! - ответил старший офицер. - Я думаю о нем
с самого начала.
- Добрый вечер, профессор! - поздоровался Стрикленд. -
Обстоятельства вынуждают нас задать вам еще несколько воп-
росов. Скажите, где вы были и что делали сегодня, около
половины седьмого вечера?

- Сегодня вечером я, разумеется, встречался со своим
импресарио.

- Разумеется? А почему это разумеется?

Профессор Лала-Пур сделал как бы извиняющийся жест.
Однако лицо его, как всегда, было непроницаемым. На его
голову был водружен нежно-голубого цвета тюрбан.

- Это просто моя манера говорить. На будущей неделе мне
предстоит подняться на сцену "Палладиума”. Поэтому мне
необходимо было обсудить с мистером Хатуэем множество воп-
росов.

- Понятно... Итак, в половине седьмого вы находились в
обществе мистера Хатуэя. Кстати, где он живет?

- Боюсь, я непонятно выразился. Я вам сказал, что встре-
чался с мистером Хатуэем во второй половине дня, а не в
половине седьмого. В это время я уже направлялся домой.

- Так где же живет мистер Хатуэй?

- В пансионе на Эвермонт-стрит.

Стрикленд был удивлен этим ответом, поскольку Эвер-
монт-стрит находится, самое большее, в пяти минутах ходьбы
от Морнинггон Кресчент.

-	Так вы говорите, что в это время направлялись домой... Вы
что же, шли пешком?

-	Конечно, пешком, это ведь совсем рядом.

-	В котором часу вы вышли от мистера Хатуэя?

-	Я не могу вам сказать этого точно. Возможно, двадцать
минут седьмого, а может быть, и несколько позже.

-	Может быть, даже на несколько минут позже?

Индус только согласно кивнул головой в ответ.

-	Сколько времени вы пытались заключить контракт?

-	Три месяца.

-	Не могли бы вы припомнить, что вы делали 18 ноября
прошлого года между десятью и половиной одиннадцатого ве-
чера или четвертого января этого года около 9.20?

-	Боюсь, что нет.
- Жаль!

Стрикленд отодвинул свой стул, давая этим понять, что
разговор окончен. Выходя, индус обернулся и сказал:

- А я уже было думал, что это дело закрыто.

- А теперь что думаете?

- Что вы бы не стали допрашивать меня, что я делал сегодня,
если бы настоящий мистер Смит был у вас в руках. Очевидно,
он совершил сегодня во второй половине дня очередное престу-
поление.

- Совершенно верно. Могу только добавть, что совершил он
его в двух шагах от Эвермонт-стрит.

- Это, конечно же, неприятное совпадение! ответил
профессор Лала-Пур.

-Добрый вечер, миссис и мистер Крабтри! Присаживайтесь!
Но вам совсем не обязательно было беспокоиться обоим.

- Вы заблуждаетесь! - тут же отозвалась миссис Крабтри,
пришедшая в кремового цвета халате и домашних тапочках с
помпонами. - Как я уже объясняла тому очаровательному
инспектору, который опрашивал нас в прошлую пятницу, мой
муж, предоставленный сам себе, все равно что судно без ком-
паса... Удачное сравнение, правда, Эрнест?

- Да, моя дорогая.

- Кстати, я думала, что арест мистера Смита положит конец
различного рода опросам!

Вместо ответа Стрикленд обратился к мистеру Крабтри с
вопросом:

Где вы были и что делал и сегодня, около половины седьмого
вечера?

Мистер Крабтри открыл было рот, однако его голос был
заглушен голосом его жены.

-Только не поду майте, инспектор, что я постоянно посылаю
своего мужа за покупками. Но Бог знает как подхваченный
мною насморк не позволил мне сегодня высунуть нос на улицу.
Около двух часов дня я попросила Эрнеста пойти купить мне
халат. Я совершенно не приняла в расчет его рассеянность.
Скажу только, что домой он вернулся в пять! И знаете, что он
мне принес? Один из этих кошмаров с воланами, которые пол-
нят даже самых стройных... Мне пришлось заставить его
отнести это обратно!

- Ну и что, вам удалось в конечном итоге получить то, что
вы ему заказали?

- Оцените сами, инспектор. Правда, мне пришлось за-
пастись терпением до семи часов!

- Где был куплен этот халат?

- В магазине "Дэвидсон-Дэвис", на Вордур-стрит.

Стрикленд опять обратился к мистеру Крабтри:

- Как вы думаете, могла ли запомнить вас та продавщица, у
которой вы купили халат?

- Кончно же нет! - решительно воскликнула миссис
Крабтри, и в голосе ее сквозило возмущение. - Отвечай же,
Эрнест!

- Нет, нет! Я не из тех мужкин, которые запоминаются
женщинам.

Тогда Стрикленд многозначительно добавил:

- Вы недооценивете всю серьезность ситуации, мистер
Крабтри! Мистер Смит сам взялся доказать нам невиновность
мистера Коллинза, совершив сегодня во второй половине дня
еще одно преступление. Так что я прошу вас ни много, ни мало
предоставить мне свое алиби. Итак, спрашиваю вас еще раз:
смогут ли вас узнать девушки, обслуживавшие вас в магазине?

Мистер Крабтри явно колебался, не зная, что ответить.
Однако угроза представителя власти пугала его несомненно
меньше, чем угроза со стороны супруги, поэтому он ответил
отрицательно.

- А не помните ли вы, чем вы занимались вечером 10 января
прошлого года и 4 января этого года?

- Нет, - с явным сожалением ответила миссис Крабтри. -
Однако я уверена, что эти вечера Эрнест проводил со мной.

- Вы что же, никогда не расстаетесь?

- Нет, почему же! Я считаю, что женатый мужчина должен
сохранять иллюзию свободы. Говоря по правде, Эрнест вполне
мог бы обойтись и без этого, но мы раз и навсегда договорились,
что время от времени он будет ходить к своим друзьям играть
в карты. Это друзья детства, понимаете?

- И ваш муж видится с ними регулярно?
Нет. Эрнест обычно пользуется случаем, когда мне
приходится на денек-другой уезжать в Числарст, к больной
тете. Я разрешаю ему играть до полуночи.

-	А в эти последние дни ему часто случалось выходить из
дому?

-	Даже слишком часто! К счастью, он сам на это жалуется.

Добрый вечер, мистер Андреев. Простите, но мы вынужде-
ны вновь потребовать у вас отчет о том, как вы провели свое
сегодняшнее время.

Слова сами срывались с губ Стрикленда, он даже не давал
себе труда подумать. Он то вставал, то вновь опускался на стул.

-	Где вы были и что делали сегодня, около половины седь-
мого вечера?

Понюхав торчащую в его петлице красную гвоздику,
русский невозмутимо ответил:

-	Есть вещи, в которых, к сожалению, признаться невоз-
можно!

- Это в каком смысле?

-	Да в прямом... Кстати, я считал, что мистер Смит уже в
руках Скотланд-Ярда.

-	Настоящий мистер Смит, к сожалению, по-прежнему раз-
гуливает на свободе! Примерно два часа тому назад он со-
дерщил свое девятое по счету преступление.

-	Как это прискорбно! вздохнул Андреев. - Весьма
прискорбно.

К этому он больше ничего не добавил.

—Ну так что? - не отставал от него Стрикленд.

-	Что что?

-	Вы уже решились ответить на мой вопрос?

-	Мне бы очень хотелось ответить вам, но...

Страший офицер решил атаковать прямо в лоб:

-	Вы что, были у дамы?

-	Ну, коль вы уж и сами догадались!..

-	А как ее зовут?

-	Марджори.

Стрикленд внимательно посмотрел на своего собеседника.
Тот, похоже, принадлежал к тому типу мужчин, которые ни за
что не выдадут женщину. Однако, с другой стороны, он быд
слишком умен, чтобы разыгрывать страдальца чести.

Марджори...как?

- Просто Марджори.

- Она замужем?

- Само собой...

Русский улыбался, однако сквозь его приветливую внеш-
ность проскальзывала непоколебимая твердость. "Он, пожа-
луй, самый упрямый из всех!" - пронеслось у Стрикленда в
голове.

- Так вы можете далеко зайти, мистер Андреев!

Подумаешь!

- Не скажете ли вы мне по крайней мере, в какой части
Лондона живет ваша подруга?

- Она живет в Белгравье, у нее золоченая гостиная, и когда
она принимает русских, то подает чай в самоваре.

В этот момент раздался стук в дверь и появился Стори.

- Благодарю вас, мистер Андреев. Думаю, что мы про-
должим наш разговор несколько позже.

Подождав, пока русский выйдет, Стори сообщил:

- Я только что оттуда. Жертвой стала некая миссис Данком,
бывшая в Лондоне проездом и проживающая в Карлайле, где
ее муж является владельцем полдюжины пивных.

- Она была хорошенькой?

- Весьма элегантной, вся в мехах и все такое прочее. Убили
ее после того, как она вышла от своей подруги, миссис Роксби.
Подруга не советовала ей выходить в такой туман и предлагала
остаться у нее переночевать.

- Так почему же миссис Данком отказалась от этого предло-
жения?

- Нс знаю. Но миссис Роксби утверждает, что та все время
поглядывала на часы.

- Вы уже знаете, какова общая сумма краденого?

- Еще нет, но это скоро будет установлено. Известно, что
убитая носила при себе все свои деньги.

- А драгоценности тоже исчезли?

- Все, кроме опала
- Так вы говорите, миссис Данком куда-то торопилась. Не
возникло ли у ее подруги впечатления, что ту кто-то должен
был ожидать?

- Возникло. Миссис Роксби даже пошутила на этот счет.

Хорошо! Постарайтесь найти людей, с которыми миссис
Данком вступала в контакт во время своего пребывания в
Лондоне. Мистер Смит мог ведь вначале немного поухаживать
за ней, а затем быть уверенн ым, что жертва сама придет к нему.

- Добрый вечер, доктор Хайд! Присаживайтесь, пожалуй-
ста... Хотя, погодите, не будете ли вы столь любезны подойти
ко мне на несколько шагов?

Опираясь о спинку стула, доктор Хайд ехидно сказал:

- А вы что, только сейчас ее заметили?

- О чем это вы?

- О моей хромоте, - сказал Хайд.

- Когда я опрашивал вас в прошлую пятницу, вы все время
сидели на одном месте, - как бы оправдываясь, сказал
Стрикленд.

- Ну, знаете ли! А вы что, хотели бы, чтобы я скакал по
периметру комнаты с одной только целью - привлечь ваше
внимание к моей больной ноге? Вам нужен был виновный, и я
предпочел, чтобы вы арестовали настоящего убийцу!

- Но Коллинз вовсе не убийца! Итак: где вы были и что вы
делали сегодня около 18.30?

- Гулял.

- В такую погоду?

- А почему бы и нет? Я обожаю туман! Тут можно встретить
кого угодно: и женщину, попавшую в беду, и привидения, и
сумасшедших. Приключения, любовь...

- ...и смерть!

- Совершенно верно!

Собеседники без ложного стыда внимательно
всматривались друг в друга. Молчание было прервано Мэри,
просунувшей свою белокурую головку в проем двери:

- Вас просят к телефону, инспектор! Какой-то доктор Хан-
кок. Он говорит, что это срочно.
ГЛАВА XIV

МИСТЕР СМИТ-ДОКТОР ХАЙД

Было десять часов утра. Капризный луч солнца уже дважды
вынудил Прайора пересесть с места на место.

Шесть минус один - пять, - отчитывался Стрикленд перед
своими шефами. - Приехав вчера вечером в пансион
"Виктория", я вынужден был сделать выбор между майором
Фэрчайлдом, профессором Лала-Пуром, мистером Крабтри,
мистером Андреевым и доктором Хайдом. Я начал с майора. Он
сказал, что около половины седьмого играл в бридж в своем
"Колониальном клубе" со своими партнерами-отставниками.

- Вы проверили это?

- Я поручил это сделать Фуллеру. Если только не предпо-
ложить, что майор вездесущ, его можно вычеркнуть из списка
подозреваемых. Спешу добавить, что он единственный, кого
можно исключить из этого списка.

- Но ведь подозрительно то, что он скрыл от нас, что в тот
самый вечер, когда был убит месье Жюли, он все-таки выходил
из гостиной и затем отказался объяснить нам причину этого.

- Для него это просто вопрос самолюбия. Если Коллинз
находит особый вкус у апельсинов, купленных миссис Хобсон,
то майор всему на свете предпочитает шотландское виски.

Стрикленд решил раскурить сигару, предложенную ему сэ-
ром Кристофером в начале беседы.

- Теперь о профессоре Лала-Пуре. Около шести часов вече-
ра он находился в гостях у своего импресарио, некоего мистера
Хатуэя. А примерно в двадцать минут седьмого он, по его
словам, несмотря на сильный туман, пешком возвращался в
пансион.

- Свидетели у него есть?

Ни единого.

- А теоретически он мог бы успеть... совершить убийство?

- Конечно! Ведь мистер Хатуэй живет неподалеку от
Морнингтон Кресчент, а профессор вышел от него, по словам
самого импресарио, в 18.10.

- Установите за ним постоянное наблюдение.
- Я тоже считаю необходимым принять эту меру. Что же
касается мистера Крабтри, то он, похоже, всю вторую
половину дня пробегал по магазинам, чтобы купить своей жене
халат. Он вышел из пансиона около двух, а вернулся к пяти.
Затем он вновь вышел без четверти шесть, а вернулся уже к
ужину. Я думаю, что обслуживающая его продавщица могла
бы подтвердить мои слова, однако он отрицает это из боязни
вызвать неудовольствие миссис Крабтри.

- А вы сами опросите девушек. Думаю, что найти их не
представляет никакого труда.

- Я ужедумал об этом. Я немедленно поручу это Мордонту...

- Кстати, а этот Крабтри... - задумчиво произнес помощник
комиссара, - как он зарабатывает себе на жизнь? Вы знаете,
чем он занимается?

- Разумеется.

Во взгляде Стрикленда появилась легкая игривость:

- Он занимается продажей по почте антигрыжевых банда-
жей.

- О, небеса! И что это ему приносит?

- Больше, чем вы думаете. Что же касается его жены, то она
достаточно богата даже для того, чтобы жить в "Карлтоне",
если ей заблагорассудится.

- Мне трудно понять, - вмешался сэр Кристофер, - как это
ваши подозреваемые все, как один, не могут вспомнить, что
они делали в прошлом месяце, равно как и в декабре и ноябпе.
Ведь каждый может припомнить какой-нибудь случай, какую-
нибудь мелочь, которая оживила бы в его памяти вос-
поминания о том дне.

- Я сомневаюсь в возможности этого, сэр! Ведь те, за кем нет
никакой вины, большего бы и не желали, лишь только бы
вспомнить все, что нужно. Среди них лишь один преступник
заинтересован в обратном, и он прячется за факты провала
памяти всех прочих невиновных. Дело в том, что все пансионе-
ры миссис Хобсон ведут спокойную, размеренную жизнь, без
всяких неожиданностей. Поэтому для них нет ничего труднее,
чем припомнить какое-нибудь обстоятельство, под твердившее
бы их правдивость. Кроме того, если бы они даже "вспомнили",
что в тот или иной день каждый из них сидел в своей комнате
и читал или же гулял в парке, то это нам тоже ничего не дало
бы. Ведь все их показания еще нуждаются в доказательствах.

- Гм! Ну так что же сказал мистер Андреев?

- Почти ничего. Он утверждает, что в это время находился
в обществе одной замужней дамы. Превосходный предлог для
того, чтобы не давать определенного ответа. Такое объяснение
требует еще кое-каких разъяснений. И все же его слова навели
меня на одну небезынтересную мысль! Искусный лжец всегда
перемешивает правду с ложью. Кто знает, а не была ли эта дама
той, которая впоследствии стала жертвой?..

- Не думаю, - ответил сэр Кристофер. - Андреев скорее
назначил бы ей встречу в каком-нибудь ином месте, например,
на углу парка, где бы он меньше рисковал быть пойманным с
поличным.

- Может, он так и хотел сделать, но ему это просто не
удалось? Сегодня утром миссис Данком должна была ехать в
Карлайл, как мне сообщили в гостинице, где она остановилась.
Если моя гипотеза верна и мистер Смит, кем бы он ни был, на
этот раз решил выбрать себе жертву заранее, чтобы уж бить
наверняка, то у него не было уже больше времени тянуть.
Боязнь упустить свою добычу объясняется и тем, что он
решился еще на одно преступление, оправдав тем самым
Коллинза.

- Но вы ведь привели нам не Андреева, а доктора Хайда!.. -
нетерпеливо прервал его сэр Кристофер.

- Да, сэр. И я сделал это по четырем соображениям. Во-пер-
вых: как вы помните, месье Жюли был убит хирургическим
скальпелем, взятым из инструментов доктора Хайда. Во-вто-
рых: доктор хромает.

Таким образом, посмертное обвинение месье Жюли под-
ходит к доктору точно также, как и к Коллинзу. В-третьих:
вчера, около половины седьмого, он, без всякой видимой
причины гулял по улицам в тумане. В-четвертых: произведя
вскрытие тела месье Жюли, доктор Ханкок так и не смог обна-
ружить следов какого бы ни было лекарства. Что перечеркива-
ет историю, рассказанную нам доктором Хайдом 28 января
вечером.
- Но ведь это вполне естественно, что, почувствовав себя
плохо, месье Жюли обратился к доктору Хайду, - выступил в
роли адвоката Роберт Прайор. - Но поскольку месье Жюли
решил покинуть пансион, боясь мистера Смита, то, поборов
первые минуты страха перед смертью, он мог не принять ле-
карство, которое могло бы оказаться ядом.

- Как же в таком случае объясните то, что следы таблетки
так и не были обнаружены?

- Вполне возможно, что месье Жюли выбросил ее в окно.

- Зачем? Впрочем, двор, как и комната, был тщательно нами
осмотрен, но никакой таблетки мы так и не обнаружили.

- А какая погода была в тот день? Ведь таблетка могла
раствориться под дождем .

- В тот день стояла сухая морозная погода.

- Хорошо, допустим, доктор виновен. Но зачем ему тогда
нужно было придумывать всю эту историю?

- Вероятно, из предосторожности. А вдруг кто-нибудь
видел, как он входил в комнату месье Жюли, а он этого и не
заметил?

- Короче, отрицательный результат при вскрытии, по-ва-
шему, является наиболее веским обвинением в адрес доктора?

- Да. То усердие, с которым велись поиски, исключает лю-
бой вариант. Одно из двух: либо месье Жюли выпил таблетку,
либо она существует лишь в воображении доктора.

С сожалением затушив в пепельнице окурок сигареты,
Стрикленд посмотрел на главного комиссара, ожидая
одобрительного взгляда.

- Я бы на вашем месте поступил точно так же! - сказал сэр
Кристофер.

Доктор Хайд повел себя на допросе вовсе не так, как его
предшественник. Несмотря на свою смертельную усталость,
мистер Коллинз всегда старался от вечать вежливо и внятно, а
доктор Хайд уже через десять минут замкнулся в оскорбитель-
ном молчании. Сидя перед полицейскими, которым было пору-
чено склоните его к признаниям, доктор Хайд демонстративно
рассматривал свои ногти, пренебрежительно и открыто зевал и
погружался в глубокие раздумья. А когда его взгляд за-
держивался на том или ином полицейском, то он спешил его
отвести, как бы подчеркивая, что это произошло чисто случай-
но и он боится испачкаться. Инспекторы безуспешно пытались
спровоцировать его возмущение или вызвать в нем ярость.
Намеки, казалось, не достигали цели, а угрозы лишь смешили.
Время от времени его развязность доходила уже даже до того,
что он начинал насвистывать одну и ту же мелодию, и при этом
отбивал такт ногой. Так что к вечеру уже в глазах добропоря-
дочных Фуллера и Стори даже появилось искреннее желание
совершить убийство...

Наконец Стрикленд сам пожелал остаться наедине с аресто-
ванным.

- Ваша система ни к чему не приведет, доктор Хайд! Рано
или поздно вам все же придется заговорить и объясниться. На
что вы, собственно говоря, рассчитываете?

Доктор Хайд снизошел до того, что посмотрел на собе-
седника.

- Я ни на что не надеюсь, - ответил он глухим после длитель-
ного молчания голосом. - Я жду.

Хотя Стрикленд и догадывался, что последует за этими
словами, он все же спросил:

- Ну и чего же вы ждете?

- Я жду, - уточнил доктор свою мысль, - когда мистер Смит
совершит свое десятое убийство.

ГЛАВА XV

"ПОТОМУ ЧТО ОН ТАКОЙ ВЕСЕЛЫЙ

И ДОБРЫЙ ПАРЕНЬ!"

В своем самом любимом платье с кружевной манишкой
-наиболее шелковистом и шуршавшем - миссис Хобсон стояла
посреди столовой под полотном Джона-Левиса Брауна. Этим-
полотном миссис Хобсон заставляла любоваться своих
посетителей еще до того, как показывала им свои комнаты. А
ее "дети", как она называла иногда своих пансионеров, стояли
по обе стороны от нее: трое - справа и четверо - слева, как бы
неся почетный караул.

Мистер Коллинз, должно быть, на всю жизнь запомнил эту
картину. Как только он, весь помятый, С потерянным взглядом,
появился на пороге столовой, все восемь человек дружно гря-
нули хором: "Потому что он такой веселый ж добрый парень!"
Тут же от группы пансионеров отделился бравый отставной
майор и, подойдя к Коллинзу, встряхнул его так, как дрг
встряхнул бы муфту. Затем майор принялся убеждать
Коллинза в том, что все его истинные друзья даже ни на секун-
ду не усомнились в его невиновности. Дамы во что бы то ни
стало желали приложиться к нему губами, всякая на свой ма-
нер. Миссис Крабтри расцеловала его  обе щеки, мисс Паутер
сделала это смеясь, мисс XОкленд лишь боязливо ирикоснулась
к нему, а миссис Хобсон кокетливо чмокнула. Его посадили
перед огромным тортом, на котором было выведено кремом
приветствие: "Добро пожаловать!”...

Этот теплый прием почему-то очень встревожил мистера
Коллинза. Поначалу он только рассматривал окружающих
блуждающим взглядом, полным вопросов, затем его губы за-
дрожали и он, казалось, готов был расплакаться, но вдруг про-
вел рукой по лбу, как бы желая отогнать прочь назойливые
мысли.

- И-и-извините меня, - пробормотал он, - н-н-но я впервые
в жизни в-в-вижу проявление и-и-истинной симпатии п-п-п-
п-по отношению ко мне!

Он, похоже, хотел к этому еще что-то добавить, но его
прервал мистер Андреев.

- Не стоит так умиляться, дружище! Мы ведь все перед вами
в долгу!

С этими словами Андреев похлопал Коллинза по плечу.

- П-п-почему это?

- И вы еще спрашиваете! Да ведь благодаря вам пансион
"Виктория” и его обитатели стали известны даже на контине-
нте! Теперь миссис Хобсон вполне может вдвое повысить плату
и количество пансионеров, и никто при этом не станет возра-
жать.

- Я стану возражать! - запротестовала миссис Крабтри.
После этого вступления все поспешили сесть за стол. В тот
вечер Дафна, вовремя вспомнив о том, что мистер Коллинз
питает слабость к рагу из баранины, превзошла саму себя в
приготовлении этого блюда. Мистер Коллинз, однако, почти не
притронулся ни к чему. Казалось, что на его хрупкие плечи
наваливалась какая-то все более и более тяжелая ноша.

- Скажите-ка... - неожиданно произнес майор, - а правда ли
то, что рассказывают об этом так называемом допросе "третьей
степени"?

- Нет, нет... - вздрогнув, ответил мистер Коллинз. - Со мной
обходились как следует...

- Ну а лампой-то в лицо все же светили, постоянно задавая
при этом вопросы?

- Да, да... р-р-разумеется.

- Но вы, несмотря ни на что, сопротивлялись до победного
конца?

- Н-н-нет, я все-таки не выдержал и сознался.

- В чем же вы сознались, если вы невиновны?! - спросил
майор, чуть не задохнувшись от негодования.

- Я...мы в-в-все в той или иной с-с-с-степени виновны. К
тому же я понял, что они оставят м-м-меня в покое при ус-
ловии, если я им с-с-скажу то, что они хотят от меня услышать!

- В таком случае вам чертовски повезло, что мистер Смит
решил продолжить серию своих убийств. А то они могли бы и
не отпустить вас вовсе!

Поднеся стакан к губам, мистер Коллинз с видом фаталиста
в ответ лишь пожал плечами.

- Ей- богу, такое впечатление, что вы вовсе не рады вновь
очутиться среди нас! - добавил майор.

- Н-н-напротив, я очень рад!.. Я т-т-только боюсь, что мне
п-п-понадобится несколько дней, ч-ч-чтобы прийти в себя.

- Ну конечно же! - поддержала его мисс Паутер. - Сдержите
своё любопытство, майор, иначе мистер Коллинз вскоре
начнёт сожалеть о том, что покинул стены Скотланд-Ярда!...
А-а-а, вот и мистер Джекилл! - тут же машинально добавила
она, поскольку раздался звонок в дверь.

Но в ту же секунду её взгляд остановился на опустевшем
месте доктора Хайда, и она прикусила губу.

В столовой воцарилось тяжёлое молчание.
Да, Коллинза отпустили, и тем не менее в их ряды всё же
сумела затесаться паршивая овца.

Миссис Хобсон решила спасти положение, обратившись к
мисс Холленд.

- Дорогая моя, я ведь не стала возражать, когда вам
принесли в подарок двух котят по имени Найт и Дей; я также
ничего не сказала вам позавчера, когда вы получили в подарок
от мистера Мэллоуна из "Дейли Телеграф" ангорскую кошку.
Но, откровенно говоря те шестеро рыжих котят, прибывших
вскоре вслед за кошкой, переполнили чашу моего терпения.
Кажется, журналисты основали у нас в пансионе какой-то
митомник по разведению котов. Бога ради, дайте им то, чего
они от вас ждут, и скажите, чтобы они дарили вам что-нибудь
другое!

После ужина Андреев подошел к майору:

- Да, мой друг, вы были правы, когда выражали сомнения
относительно виновности Коллинза, - сказал он тоном, в кото-
ром его собеседник не смог различить ни малейшего следа
иронии. - А вот верите ли вы в виновность доктора?

- Железно!

Русский, казалось, какое-то время обдумывал этот ответ, а
затем сказал, покачав головой:

- А я вот - нет. Хотите пари? Ставлю десять против одного.

- Идет!

Мисс Паутер тем временем флиртовала с профессором Ла-
ла-Пуром:

- Скажите, профессор, не нужна ли вам случайно ассистен-
тка? Она могла бы комфортабельно лежать в воздухе, опираясь
лишь затылком и пятками о спинки стульев, или отгадывать с
завязанными глазами возраст зрителей из первого ряда.

- К сожалению, мисс Паутер, мне не нужна ассистентка.

- Вы ведь у нас факир, верно?..Да, да, вы - факир, не спор-
ьте! Мне бы хотелось узнать, на ту ли лошадку поставил Скот-
ланд-Ярд на этот раз?

- Вы хотите спросить, арестовали ли они настоящего пре-
ступника? Я, конечно же, надеюсь на это.

- И все же относитесь к этому скептически?

- Да, - с сожалением признался индус. - Доктора аресто-
вали, уличив его во лжи. Но настоящий мистер Смит не попал-
ся бы на таком пустяке.
Первым гостиную покинул Коллинз. Его примеру вскоре
последовала миссис Хобсон, которой нужно было пройти в свой
кабинет уладить кое-какие дела. Вслед за миссис Хобсон ушел
и Андреев.

- Извините меня, дорогая, - сказал он, входя к ней. - Меня
тревожит ваш озабоченный вид. Что случилось?

- Да ничего... - ответила миссис Хобсон.

- Вы грустите?

- Нет, - ответила миссис Хобсон вяло.

С самой их первой встречи она мечтала остаться с этим
человеком наедине и дать ему понять... Она сделала над собой
усилие:

- Майор сказал нам... Это правда, что вы были женаты на
индианке?

- Самая что ни на есть правда. Она пела, как соловей, но
затем утонула в быстрых водах горной речки. Эту роль играла
Элионор Саймондс.

- Слава Богу! - воскликнула миссис Хобсон, прижимая руки
к сердцу.

Русский слишком хорошо разбирался в женщинах, чтобы с
первых же слов не понять, чего она от него ждет. Тем не менее
он посчитал должным спросить:

- Почему?

Он просто не мог удержаться от этого вопроса. Ему нужна
была уверенность...

Но он ее не получил. "Я вижу у него седину! - весело поду-
мала миссис Хобсон. - И он наверняка года на три-четыре
старше меня...

- В тон-ателье, наверное, полно...хорошеньких женщин?

-Да.

- И они... и вы находите их привлекательными?

- Да, - повторил Андреев.

Подождав, пока эти два утверждения достигнут цели, он,
совершенно неожиданно, добавил:

- И бесконечно глупы!

Миссис Хобсон почувствовала, что ее сердце забилось чаще:

- Неужели?

Даже под пыткой из нее не удалось бы вырвать ничего
больше.
- К тому же они все плоские, как доски, - сказал русский
напоследок с чувством глубокого убеждения.

Примерно минут двадцать спустя на втором этаже раздался
какой-то глухой удар. Многие пансионеры, среди прочих и
супруги Крабтри, майор Фэрчайлд и профессор Лала-Пур, пос-
пешно выскочили из гостиной, чтобы узнать, что там произош-
ло.

Дверь комнаты мистера Коллинза оказалась приткрытой, и
все увидели, как тот с трудом, при помощи Андреева, встает с
пола, потирая себе при этом челюсть.

- Что здесь, черт возьми, происходит? - поинтересовался
майор.

- Ничего особенного, - ответил Андреев. - Просто Коллинз
упал и ударился об угол стола... Верно я говорю, дружище?

- Вот оно что! - буркнул майор. - А с чего бы это ему вдруг
вздумалось падать?

- Н-н-не знаю! - проблеял Коллинз. - Н-н-наверное, у меня
з-з-закружилась голова...

Было такое впечатление, что он изо всех сил желает, чтобы
ему поверили. Вероятно, именно поэтому его объяснение нико-
го не убедило.

ГЛАВА XVI

ПРОВОКАТОР

Уверяю вас, дружище, что редакция журнала "Найт энд
Дэй" рада, что вы - один из наших лучших репортеров,
собираетесь жениться на племяннице лорда! - сказал Перси
Меган. - Я не стану также отрицать того, что статус жениха
требует исполнения некоторых обязанностей. Однако деятель-
ность журналиста требует того же. Вы не появлялись в
редакции уже три дня.

- Ну и что?

- Я позволю себе дать вам один дружеский совет. Женитесь
поскорее! Тогда по крайней мере вечера вы будете проводить с
нами.

- Мисс Стендиш здесь ни при чем! - ответил Джинджер
Лоусон с видом оскорбленного достоинства. - Мое отсутствие
вызвано если не более серьезными, то по крайней мере не
терпящими отлагательств причинами. Я намерен самолично
изобличить мистера Смита.

- Черт возьми! Вы забыли об одной детали, Шерлок! Мистер
Смит уже изобличен!

- Вы ошибаетесь, - ответил Джинджер, приведя в качестве
аргументов те же соображения, что и профессор Лала-Пур. -
Они арестовали Хайда лишь потому, что им удалось уличить
его во лжи. Но истинный мистер Смит не попался бы на таком
пустяке!

- Даже наиболее ловкие преступники порой совершают гру-
бые промахи!

- Только не преступники такого масштаба! Не забывайте,
что он водит полицию за нос с ноября прошлого года!

- Ну ладно! И каким же это образом вы собираетесь вывести
его на чистую воду?

- Вам когда-нибудь приходилось охотиться на хищников?

- Нет.

- И мне тоже не приходилось. А вот мой дедушка по отцов-
ской линии убил в Колорадо в те времена, когда все думали
лишь о танцах, больше львов, чем вы произнесли ругательств
за свою жизнь.

- Позвольте вам возразить, Джинджер! В Колорадо нет
львов.

- Уже нет! Так вернемся же к Филиберу Лоусону. Знаете, в
чем состоял его секрет?

- Он, вероятно, пользовался при охоте пулеметом?

- Нет, приманками!

Вооружившись терпением, Перси Меган поинтересовался:

- Какая связь между этой историей и?..

- А вы посмотрите на меня.

На Джинджере была меховая шуба. Из-за спины он вынул
объемистый желтый кожаный портфель, который он до сих пор
скрывал. Сунув в ро'т' сигару, Джинджер медленно прошелся по
кабинету.

- Допустим, вы - мистер Смит... Не возникает ли у вас
желания убить меня?

- У меня уже возникло желание убить вас, хотя я и не мистер
Смит!.. Немедленно уходите!
- Хорошо, хорошо. Истинный талант всегда остается
непризнанным.

- И чтобы завтра вы были здесь в девять часов утра, не-
зависимо от того, удастся ли вам повстречаться с преступником
или нет.

- Я постараюсь... Если, конечно, завтра не будет тумана.

Джинджер не обращал никакого внимания на ехидные за-
мечания, несшиеся ему вслед. Коллеги спрашивали его, не
получил ли он случайно наследство, не собирается ли он на
Северный Полюс и чем набит его портфель, уж не рукописями
ли будущих статей?

Джинджер прошел редакционный зал мелкими шажками,
лишь на минуту задержавшись возле своего стола, чтобы
открыть верхний правый ящик и достать оттуда свой пистолет.
На улице ничего не было видно на расстоянии одного метра.
Так что необходимо было принять некоторые меры предосто-
рожности.

Лоусон уже шел по тротуару сквозь настоящее гороховое
пюре. Скользкая и грязная улица блестела, словно плащ
полицейского. Джинджеру казалось, что он начинает глохнуть
и что он наталкивается на какие-то призраки.

"Да это же просто смешно!” - подумалось ему.

Действительно, у него не было и одного шанса из тысячи,
чтобы вот так, случайно, повстречать мистера Смита. Вместе с
тем он, несомненно, был единственным человеком во всем Лон-
доне, кто весьма желал этой встречи!

Как бы там ни было, он все же двинулся в направлении
площади Рассела, в бешенстве затягиваясь сигаретой. Теперь
после упреков этого Перси ему еще придется выслушать уп-
реки и Присциллы. А она, конечно же, обвинит его в том, что
он неизвестно зачем шатается по улицам, и, в принципе будет
права.

Когда он подходил уже к Линкольнз Инн Филдз, за его
спиной раздался знакомый голос:

- Мистер Лоусон, если не ошибаюсь?

Джинджер резко обернулся. Сердце его бешено колотилось.
Подошедший сзади человек не выдал своего присутствия ни
малейшим шорохом.

- Ах, это вы! Добрый вечер! - сказал он, наконец узнав
своего собеседника. - А что это вы здесь делаете?
- Гуляю, как видите.

- И как эти фараоны отпустили вас?

- Да ну их всех к черту! Один из них вздумал сыграть роль
ангела-хранителя... И в конечном итоге расквасил нос об
уличный фонарь.

Этот ответ очень не понравился репортеру, хотя он сам не
мог себе объяснить почему.

- А куда вы направляетесь? - неожиданно спросил
Джинджер.

- Туда же, куда и вы.

- А если мне захочется сигануть в Темзу?

- Тогда я помогу вам.

Джинджер остановился, чтобы получше рассмотреть своего
собеседника... В детстве он жил в большом мрачном доме, сто-
явшем в гуще сада, в котором было много искусственных гро-
тов. Проходя мимо них, он заставлял себя засовывать внутрь
голову.... Вообще-то Джинджер не курил, поэтому раскурен-
ная еще в редакции сигара вызвала у него сейчас приступ
дурноты... Но вот окажись он на заводе по изготовлению бо-
еприпасов, он непременно закурил бы. А Перси назвал бы его
"провокатором".. Ну что ж...

- Очень хорошо, мистер Смит! - произнес наконец
Джинджер, пристально вглядываясь в собеседника и пытаясь
увидеть на его лице хотя бы мимолетное выражение удивления
или страха.

Его, однако, ожидало разочарование. Собеседник ответил
тоном, не выражающим ничего, кроме слабого интереса:

- И какая это муха вас укусила?

- Я решил так называть всех пансионеров миссис Хобсон.
Тогда у меня появится шанс назвать убийцу его настоящим
именем!

- Ну, знаете ли, мистер Лоусон, это действительно глупая
шутка. Да и к тому же ... небезопасная. Предположим, я
действительно мистер Смит. Так ведь я же могу в любую се-
кунду отправить вас в мир иной.

Какой-то тайный инстинкт подсказывал Лоусону, что он не
должен доверять этому сладкому голосу уверенного в себе че-
ловека. Поэтому, бравируя, он решил рассмеяться. Однако сам
был удивлен тем , насколько искусственно прозвучал этот
смех.
- И не мечтайте об этом! В правом кармане моего пиджака
лежит пистолет и палец сжимает курок.

Однако его собеседник продолжил свою мысль:

- Если бы вместо того, чтобы писать газеты, вы их хоть
иногда читали, то вам было бы известно, что в настоящее время
мистер Смит находится в руках полиции.

Но Джинджер оттолкнул протянутый ему спасительный
шест:

- Вы что же, считаете, что Хайд и есть настоящий убийца?
Последовавший ответ крайне удивил репортера.

- Нет, не считаю.

Несколько шагов они прошли в полном молчании. Затем
Джинджер снова заговорил:

- Странно, что вы не верите в виновность доктора. Ведь с
тех пор, как была доказана невиновность мистера Коллинза, а
у майора Фэрчайлда появилось неоспоримое алиби, тень
подозрения падет лишь на троих пансионеров... Вы ведь тоже
входите в их число!

Теперь пришла очередь его собеседника рассмеяться. Его
сдержанный резкий смех перешел в сухой кашель.

- Быть может, вы уже начинаете сожалеть о том, что ока-
зались сейчас со мной в одной компании, мистер Лоусон?.. Ведь
мы идем по совершенно пустынной улице, и туман окутывает
нас со всех сторон...

Джинджер действительно был близок к тому, чтобы начать
уже сожалеть об этом, однако заупрямился:

- Вовсе нет. Ведь мы с вами ведем весьма увлекательную
беседу.

- И при этом ваша подозрительность по отношению ко мне
возрастает с каждой секундой!

- Вовсе нет, - повторил Джинджер. - Я просто подозреваю
вас всех вместе взятых: и вас, и в равной степени тех двух
пансионеров, о которых мы с вами только что говорили.

- Ну тогда вы поступаете неправильно.

- Почему же неправильно?

- Потому что вы подозреваете тех двух...

- Но почему?

- Потому что они невиновны!
Джинджер почувствовал какую-то странную слабость. Пе-
ред ним зияла пасть темного грота, но он еще не мог обойти ее
стороной... И все же он решительно сунул голову внутрь:

- Должен ли я понимать это так, что вы и есть?..

- Именно так, - ответил его собеседник и тут же добавил
своим как всегда спокойным тоном: - А вон как раз и
полицейский на той стороне площади. Можете позвать его,
если считаете нужным!

Репортер посмотрел в указанном направлении, а его
спутник в ту же секунду вынул руку из кармана, занес ее вверх
и, оступив на шаг, нанес неотразимый удар.

Джинджер тут же растянулся на тротуаре, лицом к земле,
даже не вскрикнув.

Его опрометчивая мечта осуществилась: ему все-таки уда-
лось повстречаться в тот вечер с мистером Смитом.

ГЛАВА XVII

"ДОРОГАЯ ВАЛЕРИ”

- И все-таки... я не понимаю, где же его оружие? - поинте-
ресовался Прайор в тот момент, когда Стрикленд уже намере-
вался выйти. - Вы должны были бы обнаружить его!

- Да... Но только в том случае, если оружие до сих пор
находится в пансионе!

- Что вы хотите этим сказать?

- С тех пор, как двадцать первый номер по площади Рассела
находится под наблюдением, мистер Смит совершил еще три
преступления, при этом два из них в общественных местах.
Если даже допустить на минуту, что вопреки всей очевидности
ему удалось оборудовать под крышей миссис Хобсон такой
тайник, который мы не в силах обнаружить, то неужели вы
полагаете, что он рискнул бы выйти из дому в прошлый
вторник и вчера вечером с мешочком песка в руках? Осмелился
бы он на подобный шаг?.. Конечно же, нет! Ведь если бы при
выходе его обыскали наши люди, это грозило бы ему явным
провалом.

- Как же вы тогда объясните, что все жертвы, за исклю-
чением месье Жюли, были убиты одним и тем же оружием?
- Очень просто. До убийства профессора мистер Смит обла-
дал еще определенной свободой действий и , должно быть,
предвидя, что рано или поздно за пансионом станут наблюдать,
он оборудовал себе тайник вне дома. Таким образом, он может
входить и выходить из дома с пустыми руками.

-	Но на улицах Лондона не так-то просто оборудовать,
тайник такого рода.

-	На улицах нет, а вот в парках и скверах места сколько
угодно. Вероятнее всего, его оружие лежит под каким-нибудь
кустом.

-	Но тогда возникла бы опасность, что его могут найти дети
или просто гуляющие.

-	Ну и что? На ткани ведь не остается отпечатков пальцев.

-	Да, отпечатков пальцев не остается, однако это бы лишило
мистера Смита его оружия.

-	Только лишь на время. Да и к тому же, лучше ведь ока-
заться безоружным, чем повешенным!

Прайор топил в разбушевавшемся море маленькую ку-
пальщицу, нарисованную голубыми чернилами на его бюваре:

-	Ну что ж, с надеждой найти прямые доказательства приде-
тся распрощаться. Если целый дом еще можно обыскать, то
обшарить весь город - нереально!..

-	Скажем иначе: квартал. Та быстрота, с которой мистер
Смит возвращается в пансион после совершения очередного
убийства, ограничивает район поисков площадью Рассела.

- После ареста Коллинза, казалось бы, поставившего окон-
чательную точку в расследовании этого дела, было решено, что
наблюдающие за домом инспекторы будут записывать часы
ухода и прихода всех пансионеров мужского пола. А после
убийства миссис Данком был отдан приказ возобновить слежку
за каждым из пансионеров. Похоже, они проигнорировали пос-
ледний приказ!..

- Я займусь выяснением этого.

Придя к себе в кабинет, Стрикленд вызвал инспектора
Силвера Фишсби и Хапгуда.

- На рассвете был обнаружен труп мистера Лоусона, репор-
тера из "Найт энд Дэй". Доктор Ханкок утверждает, что это
преступление было совершено мистером Смитом около
одиннадцати часов вечера. Вам было поручено вести слежку за
мистером Крабтри, профессором Лала-Пуром и мистером
Андреевым... Кто из вас упустил своего подопечного?

Инспекторы обменялись смущенными взглядами.

- Около девяти часов из пансиона вышел майор Фэрчайлд,
- сказал наконец Хапгуд. - Он четырежды обошел вокруг скве-
ра быстрыми шагами, растолкав при этом с полдюжины про-
хожих. После чего вернулся в пансион и уже больше из него не
выходил.

- Плевать мне на майора Фэрчайлда. Я спрашиваю вас о
трех других.

- Индус вышел в 20.28. Он сперва свернул на площадь Ву-
берна, затем пересек площадь Гордона, дошел до Гордон Парка
и там...

- Что, испарился?

- Я бы скорее сказал, что он буквально растаял в тумане.

- А что было затем?

- Я вернулся к пансиону. Профессор вернулся только в
23.45.

- Теперь я слушаю вас, Силвер! Чем занимался мистер
Андреев? Готов поспорить, что он тоже не сидел дома!

- Совершенно верно, шеф. Он вышел в 20.10. Кажется, ему
было неприятно мое присутствие. Он многократно оборачивал-
ся и смотрел на меня в упор. А потом я совсем неожиданно
упустил его.

Силвер почувствовал необходимость оправдаться, но пос-
кольку ему недоставало воображения, он сказал:

- Я бы сказал , что он буквально растаял в тумане.

- Час от часу не легче! А когда он вернулся?

- За полночь. 00.42.

- Ну что ж, у нас остается еще мистер Крабтри...

- Тот вышел из пансиона в 20.30... - бодро начал Фишсби,
испытывая уже некоторое сожаление, что говорит не первым,
- а вернулся в 23.50. Сперва было такое впечатление, что он
куда-то торопится. Но потом он стал останавливаться перед
каждой витриной магазина и рекламами театров и кино. Мне
удалось проследить за ним до Хеймаркета.

- А там он, разумеется, буквально растаял в тумане.

- В некотором роде да, шеф, - ответил Фишсби и тут же браво
добавил: - Я никогда не упускаю своего подопечного, но мне
нужно по крайней мере видеть его!
Стоя у своего окна и видя, что перед домом останавливается
полицейская машина, мистер Андреев, столь хладнокровный и
рассудительный обычно, испытал минутную панику. Жребий
брошен! Шпики приехали за очередной жертвой!

Подойдя к камину, он стал перед зеркалом и принялся
шутливо гримасничать, изображая то загнанного в угол пре-
ступника, то лихого авантюриста.

Пока он так паясничал, в дверь постучали, и женский голос
окликнул его по имени.

Андреев пошел открывать. В комнату вошла миссис Хобсон,
шурша шелком своего платья. Выглядела она довольно встре-
воженной.

- Я хотела предупредить вас, - запыхавшись, начала она. -
Невиновность доктора Хайда доказана... Это чудовище -
мистер Смит совершил очередное убийство!..

- Кодда?

- Вчера вечером. Полицейские опять обыскивают дом. Они
хотят поговорить с вами, с профессором Лала-Пуром и мисте-
ром Крабтри.

Мистер Андреев вполне натурально продолжал разыгры-
вать ту комедию, которую играл самому себе:

- Боже мой! Я погиб!

При этом он незаметно наблюдал за реакцией миссис Хоб-
сон. Увидев, что она пребывает в состоянии нерешительности,
он добавил:

- Я опять не могу сказать им, где я провел вечер! А ведь я
уже отказался сообщить им, что делал в то время, когда было
совершено убийство миссис Данком!

- А почему вы отказались?

- Потому что я был у женщины.

- А вчера вечером?

- Но вчера вечером я тоже был у женщины!

- У той же самой?

- В том-то и дело, что у другой.

- Ах вы, шалун этакий! - игриво сказала миссис Хобсон,
погрозив Андрееву пальцем. - Мне следовало бы перестать
проявлять к вам интерес... но я не в силах это сделать!

- Моя дорогая Валери! - воскликнул русский, хватая миссис
Хобсон за руки, и вдруг добавил: - Зовите меня просто Борисом.

Миссис Хобсон сильно побледнела. Она, казалось, вела же-
стокую борьбу с самой собой.
Послушайте... Ни в коем случае нельзя допустить того,
чтобы вас арестовали!.. Давайте я скажу им, что тот вечер мы
провели с вами вместе...

- Где же?

- В моем маленьком кабинете.

- Но многие пансионеры могут опровергнуть этот факт.

- Ну тогда у меня в комнате!

- Они спросят у меня, что я там делал.

- А вы скажите им... Вы ведь сами знаете, что сказать!

Мистер Андреев изобразил искреннее волнение, которое,
впрочем, он почти что испытывал.

- Подобное самопожертвование... - начал было он, но миссис
Хобсон прервала его, сказав просто:

- Друг познается в момент нужды.

Андреев обнял ее за плечи, а она, полузакрыв глаза , под-
няла голову вверх. Так, в молчании, они простояли довольно-
таки долго, но все же не поцеловались. Тем не менее, когда
Валери Хобсон впоследствии вспоминала эту сцену, то чувст-
вовала на своих губах дыхание Бориса.

- Нет, - произнес наконец русский. - Я от всего сердца
благодарю вас, моя дорогая, но я либо выкручусь, либо погибну
без посторонней помощи. Что там такое? - спросил он, когда на
лестничной клетке скрипнула половица.

Подойдя к двери и широко распахнув ее, он схватил за руку
мистера Крабтри, семенившего к лестнице.

- Вы что же, любитель подслушивать под дверьми? - разд-
раженно спросил он.

- Нет, нет! - забормотал мистер Крабтри. - Я просто шел
вниз.

Стрикленд начал допрос с профессора Лала-Пура, утверж-
давшего, что накануне вечером он просто ходил в кино, да и к
тому же не заметил за собой никакой слежки.

После профессора Стрикленд вызвал мистера Крабтри и
удивился, увидев, что тот входит один, без сопровождения.

- Моя жена заболела и не встает с постели, - объяснил
мистер Крабтри. - Я воспользовался ее недомоганием, чтобы
пойти повидаться с друзьями.

- Где у вас была назначена с ними встреча?

- В одном из пансионов возле Финсбери Сиркус.

- А в котором часу?
- В девять вечера.

- Это уже интересно. Именно в это время вы входили в
Хеймаркет. За вами следил один из моих людей!

- Только не выдавайте меня! - тихо простонал мистер
Крабтри. - Моя жена уверена, что я время от времени навещаю
своих друзей. Однако скажу вам, чтобы быть уже до конца
откровенным, что эти редкие часы свободы я предпочитаю
проводить в театре или кино. Случается, я просто шатаюсь по
улицам без определенной цели, как бы в поисках приклю-
чений, если вы позволите так выразиться.

Похоже, мистер Крабтри действительно говорил правду.
Однако Стрикленд нс собирался довольствоваться услышан-
ным. Его вопросы опередил вошедший в комнату Стори.
Подчиненный протянул ему конверт без марки, на котором
большими буквами было выведено его имя.

- Я только что обнаружил это письмо. Оно было прикрепле-
но к зеркалу, возле вешалки... Еще пять минут тому назад его
там не было...

Вскрыв конверт, Стрикленд достал оттуда обычный листок
бумаги, на который были наклеены вырезанные из разных
газет буквы и слова, составившие следующий текст:

Если Коллинз заикается, а Хайд - хромает, то Андреев -
выживает. Внимательно осмотрите его шубу и поинтересуй-
тесь, что он делал вчера во второй половине дня в баре " Савойя"
в обществе мистера Лоусона.

"А этот кретин Силвер даже и не подумал мне ничего ска-
зать об этом!" - мелькнуло в мыслях у Стрикленда.

Обратившись к Стори и протягивая ему прочитанное
письмо, он сообщил:

- У нас появился добровольный союзник! Бегите в бар "Са-
войя", опросите хозяина и персонал. В случае необходимости
разыщите клиентов, проводивших там время вчера, во второй
половине дня. Если факты подтвердятся, немедленно звоните
мне! Скажите Фуллеру, чтобы он в лупу осмотрел всю
висящую в коридоре одежду, а Берду - чтоб он немедленно
привел мне Силвера. Мордонт пусть тоже зайдет сюда... Да, и
позовите этого Андреева!
ГЛАВА XVIII

МИСТЕР СМИТ - АНДРЕЕВ

- Я готов! - сказал Андреев, входя к Стрикленду.

В зубах у него торчал окурок сигареты, а в руках он держал
несессер из свиной кожи. При этом у него был такой веселый
вид, словно он собрался на уикэнд.

-	Готов?.. К чему? - буркнул в ответ Стрикленд.

-	К тому, чтобы следовать за вами.

-	Я вас не понимаю!

-	Как же так! Разве мистер Смит не совершил очередное
убийство и вы не намерены меня арестовать?

-	А кто вам сказал, что мистер Смит совершил убийство?

-	Никто не говорил. Я сразу понял это, как только ваша
машина, забравшая Коллинза, а затем Хайда, остановилась
перед домом. Я живу в ожидании ареста еще с 29 января, с того
самого дня, как был убит месье Жюли... Ведь я... - тут русский
замолчал и, сунув руку в карман, достал оттуда разноцветную
вышивку.

Бросил ее на стол, он продолжил:

-	О мертвых плохо не говорят... И все же этот бедняга
профессор мог бы постараться и выцарапать хотя бы еще одну
'букву!.. Тогда конкуренция резко снизилась бы!

Стрикленд спокойно рассмотрел вышивку, в которую еще
была воткнута игла, затем аккуратно сложил ее и спросил:

-	Где вы были и что делали вчера вечером, между восемью
часами и полночью?

-	Боюсь, что мои ответы грешат однообразием. Я был у
одной дамы.

-	У той сам^й дамы, что подает чай в самоваре? - спросил
Стрикленд, вовсе не скрывая своего недоверия.

-	Нет, у одной девушки из Челси, которая предпочитает
коктейли.

-	И имя которой вы опять-таки не намерены называть?

-	Увы, это так!

-	В таком случае, прежде чем продолжить, я вынужден
предупредить вас, что каждый ваш ответ будет подписан и
сможет обратиться в свидетельство против вас... Вы записыва-
ете, Мордонт?

- Я все фиксирую, сэр! - сообщил Мордонт.

Андреев не произнес ни слова, но на его губах играла
ироническая улыбка, означавшая: "Ну вот и приехали - а что
я вам говорил?"

- Чем вы занимались вчера после обеда? - продолжал
Стрикленд.

- После обеда я находился в компании мамонтов и бронто-
завров в Музее естественной истории в Саут-Кенингтоне.

- Надеюсь, вы не рассчитываете на то, что я вам поверю?

- Нет... Конечно же, нет!

- Зачем же вы тогда заведомо лжете?

- Чтобы хоть как-то оживить беседу! Вы ведь задаете мне
множество вопросов, ответы на которые знаете заранее!.

- Ну ладно! Признаете ли вы то, что находились в обществе
мистера Джинджера Лоусона, репортера из "Найт энд Дэй", в
баре "Савойя"?

- Конечно! А что в этом такого?

- Что вы там делали вместе?

- Бедный мальчик, да храни Господь его душу, попросил
меня в прошлый понедельник написать ему серию статей об
актерах, остающихся всегда за кадром, которые, как и ваш
покорный слуга, очаровывают публику лишь своими голосами.
"Найт энд Дэй" предложила мне пять фунтов за лист, а я хотел
получить десять. В конце концов мы пришли к согласию.

- А что означает эта фраза: "Да храни Господь его душу!"
Зачем вы это сказали?

- Очевидно, затем, что я верю в существование души,
переживающей тело!

- Ладно! Допустим, наше появление позволило вам сделать
вывод, что мистер Смит совершил очередное преступление, но
каким образом оно смогло подсказан? вам имя самой жертвы?!
Кто поставил вас в известность о совершенном преступлении?

- Один из ваших лю. ,ей.

- Один из моих людей?! Кто же?

Почем же я знаю? Они там стояли вдвоем на лестнице и
опрашивали кого-то из пансионеров в то время, как я спускался
вниз. Заметив меня, они отошли в сторону, но все же секундой
позже, чем следовало бы!

Стук в дверь помешал Стрикленду досконально выяснить
этот подозрительный факт. Вошедший в комнату Фуллер де-
ржал в руке шубу Андреева. Его обычно невозмутимое лицо
сияло от торжества.

- Ну и? - поинтересовался Стрикленд, протягивая руку.

Фуллер отдал ему шубу с отпоротой подкладкой, из-под
которой, словно бабочки, посыпались визитные карточки.

Подобрав их, старший офицер прочел вслух:

- Мистер Смит...Мистер Смит...Мистер Смит...

Его взгляд невольно обратился к актеру:

- А вот это уже требует некоторых объяснений, мистер
Андреев.

- Я счастлив услышать это от вас! - сказал последний, под-
ходя неторопливо и беря в руки одну из карточек.

- Любопытно! - сказал он, осмотрев ее со всех сторон. - И где
же были эти бумажки - в карманах или же в рукавах?

Стрикленд вопросительно глянул на Фуллера.

- Они были зашиты в подол шубы, мистер, между тканью и
подкладкой...

- Понятно... - задумчиво протянул русский. - Впрочем, в
этом доме, должно быть, не я один умею держать иглу в руках,
как вы считаете?

Стрикленд нахмурился:

- Вы хотите сказать, что вам было невдомек наличие
визитных карточек в вашей шубе?

- Конечно же нет, черт возьми! Правда, она показалась мне
несколько тяжеловатой, но чтобы сделать из этого вывод о том,
что...

- Хватит ехидничать, мистер Андреев!

- Моя шуба часами висит на вешалке, да и всю ночь тоже.
Следовательно, эти визитки подсунуть мне мог кто угодно.

- К несчастью для вас, события доказали невиновность как
мистера Коллинза, так и доктора Хайда. Что же касается
остальных пансионеров, то мы никогда серьезно не подозре-
вали их, поскольку посмертное обвинение месье Жюли каса-
лось лишь вас троих.
- Неужели! А я вот думаю, что во французском языке доста-
точно глаголов, начинающихся на "Ь”!

- Да, но среди них вы не сможете найти и шести, которыми
бы мог воспользоваться умирающий, чтобы указать на своего
убийцу. Все сводится к глаголам begayer*, bafouiller**,
boiler***, broder****

- Нужно будет приобрести на днях толковый словарь фран-
цузского языка, - ответил на это Андреев, выпуская под пото-
лок клубы дыма.

- Боюсь, такой случай вам больше не представится. Эти
визитные карточки являются тягчайшим обвинением против
вас... Поэтому будет лучше, если вы сознаетесь.

Русский сидел на стуле, обхватив колено обеими руками.

- Прошу прощения! Эти визитки были бы тягчайшим
обвинением, если бы на них были мои отпечатки пальцев... А
их там нет!

- Откуда вам это известно?

- Поскольку я вижу их сегодня впервые, то своих отпечатков
я на них оставить не мог. Что же касается настоящего пре-
ступника, то он не настолько глуп, чтобы забыть там свои.

- Вы все занимаетесь софистикой! У вас есть только один
способ доказать нам свою невиновность... Назовите имя де-
вушки, с которой, как вы утверждаете, вы провели вчерашний
вечер.

- Весьма сожалею, но это невозможно.

- Тогда имя той дамы, у которой вы были во вторник вече-
ром.

- Даже и не надейтесь на это.

- Какой же суд поверит в то, что вы находились оба раза в
обществе женщин, социальный статус которых не позволяет
им дать показания в вашу защиту, в то время как обстоятель-
ства в любую секунду могли сложиться таким образом, что вам
понадобилось бы твердое алиби?

* Заикаться (фр.).

** Бормотать, мямлить (фр.).

*** Хромать (фр.).

**** Вышивать (фр.).
- Кто знает? Ведь не все же суды состоят исключительно из
пуритан и глупцов.

- Зачем вы совершили убийство мистера Лоусона? Чтобы
обокрасть его, как вы поступали с вашими предыдущими жер-
твами, либо же потому, что он стал подозревать вас?

- А какой из двух мотивов вас больше всего устраивает?

- Речь идет не о том, что мне подойдет или не подойдет.
Отвечайте на мой вопрос!

- Хорошо! Я отправил Лоусона в мир иной потому, что он
предлагал мне сотрудничество, которое принесло бы 100 фун-
тов стерлингов.

Кто-то снял трубку уже звонившего некоторое время за
стеной телефона. Затем послышались поспешные шаги, и в
приоткрывшуюся дверь заглянула миссис Хобсон.	•

- Это вас, инспектор, - сказала она, глядя на Андреева.

- Спасибо, - ответил Стрикленд.

Секунду спустя он уже держал трубку в руках:

- Алло!

- Я звоню из "Савойи", - послышался на том конце провода
голос Стори. - Адамс, здешний бармен, говорит, что вчера
после обеда видел мистера Лоусона, которого он знает уже не
первый год, в обществе мужчины, полностью отвечающего
описаниям русского. Репортер расплатился пятифунтовой бан-
кнотой, его бумажник, похоже, был набит деньгами.

- Этот Адамс где-то поблизости?

-Да.

- Тогда спросите у него, какая, примерно, сумма могла
находиться в бумажнике.

После непродолжительной паузы вновь раздался голос
Стори:

- Адамс не решается утверждать, но ему кажется, что у
мистера Лоусона было при себе около пятидесяти фунтов
стерлингов.

- Очень хорошо. Ваш друг бармен будет проходить свидете-
лем по делу.

Повесив трубку, Стрикленд вернулся в гостиную:

- Этот разговор мы продолжим в Скотланд-Ярде, мистер
Андреев! - сказал он, войдя. -Убийство мистера Лоусона не
принесло вам убытков. Напротив, вы заработали на этом около
пятидесяти фунтов наличными.

- Вот как!

- В общем-то меня всегда удивляло то, что вы выбираете
свои жертвы, полагаясь лишь на внешние признаки, часто бы-
вающие обманчивыми. Кому же нравится работать впустую,
как это было в случае с Дэруэнтом... Ваше вчерашнее пове-
дение мне гораздо более понятно! Встретившись с человеком в
таком месте, где ему пришлось открыть при вас бумажник, вы
уже задумали его убийство. Весьма ловко задумано! Так что вы
уже можете не утруждать себя ответом на вопрос, который я
вам задал до того, как вышел. Мистер Адамс, бармен из "Са-
войи", ответил на него за вас. Кражу вы произвели не столько
для того, чтобы провести нас, сколько из своей природной алч-
ности. Так что убийство репортера было совершено с той же
целью, что и все предыдущие

- Мне весьма интересно было узнать об этом! - ответил
Андреев. - Ну что, поехали?!.

ГЛАВА XIX

БЕЗОБЛАЧНАЯ ПОГОДА

Доктор Хайд был не столь удачлив, как мистер Коллйнз, и
его возвращение в пансион "Виктория" было воспринято с не-
которой прохладцей. Для него не было подготовлено ни
приветствий, ни пирога. По отношению к нему не испытывали
той симпатии, какую испытывали по отношению к его сото-
варищу по несчастью, а миссис Хобсон была недалека от того,
чтобы обвинит^ его в аресте Бориса Андреева. После ареста
русского она сникла и стала угрюмой и печальной. Теперь она
появлялась только за столом, да и то с красными глазами.

Что же касается журналистов, то они с каждым часом ста-
новились все более настойчивыми, выдвигали все новые и но-
вые предположения. Любопытству их тоже не было предела:
они окружили пансион плотным кольцом. Ну а полицейские?
Эти были виднц повсюду: они рылись в шкафах, заглядывали
под кровати, а некоторые даже вскрывали паркет и про-
стукивали стены. Когда же у них спрашивали, что они там
ищут, те отвечали нечленораздельным бурчанием. По правде
говоря, они, похоже, и сами не очень-то хорошо знали, что
именно они пытаются найти. Тем не менее, полиция несомнен-
но рассчитывала обнаружить в пансионе пресловутый мешочек
с песком, украденные деньги и драгоценности миссис Данком.

Присутствие полицейских крайне стесняло обитателей
пансиона и совершенно выводило из себя майора Фэрчайлда.

- Я никогда еще не сталкивался с подобным нахальством! -
сказал он как-то за обедом. - Клянусь Богом, скоро они поинте-
ресуются, почему я вставляю монокль именно в правый, а не
левый глаз!

- Непременно спросят, - поддержала его мисс Паутер. - Я и
сама уже давно размышляю над этим вопросом.

Одно лишь служило майору утешением - агрессивный тон
статей, посвященных расследованию. Флит-стрит, - возму-
щение которой достигло предела после того, как один из репор-
теров пал жертвой преступника, - в один голос критиковала
методы расследования Скотланд-Ярда. А оппозиционные газе-
ты даже требовали отставки его шефов.

В наше время все охотно подшучивают над Шерлоком
Холмсом и его слишком примитивными методами, - писала, в
частности, газета "Клериэн". - Однако герой сэра Артура Конан
Дойля имеет несомненное превосходство над старшим офице-
ром Стриклендом: его догадки были гораздо точнее".

"Нам остается лишь радоваться тому, - вторила в свою оче-
редь газета "Диспетч", - что в пансионе "Виктория" обитает
лишь полдюжины подозреваемых. Но мы содрогаемся при
мысли о том, что могло бы нас ожидать, если бы мистер Смит
поселился в гостинице первого класса!"

Мистер Коллинз сдался после трех с половиной дней допро-
сов. Доктор Хайд сохранял презрительное молчание до самого
своего освобождения. А вот мистер Андреев признался сразу.

Лишь только он очутился в прокуренном кабинете и глаза
ему ослепил яркий луч света, Андреев стал отвечать "да" на все
задаваемые ему вопросы.
Да, встречу Джинджеру Лоусону он назначил с целью вы-
яснения содержимого его бумажника. Да, репортера он убил
так же легко, как и предыдущие жертвы. Да, он...

Однако все эти признания звучали намеренно неуклюже,
неестественно и часто сопровождались ироничными коммен-
тариями. Это были такие "да", которые в действительности
означали "нет".

"Так что сделал преступник с украденными деньгами?" "Эта
подробность вылетела у меня из головы", - отвечал Андреев. "А
где оружие, которым совершались преступления?" "В Гайд
Парке, на собачьем кладбище".

Стрикленд выслушивал все это, не моргнув глазом, зато его
подчиненные закипали от бешенства. Редко кому из задержан-
ных удается сопротивляться такому допросу. Так вот Андреев,
как и Хайд, казалось, плевал на своих мучителей. Две жертвы
меньше чем за неделю - это уж слишком!

Стрикленда заинтриговала еще одна вещь. Русский все вре-
мя пристально вглядывался в клочок неба, видневшийся через
решетку.

- Вы что же, ожидаете помощи с небес? - спросил он как-то,
не выдержав.

- Да, - откровенно признался Андреев. - Я уверен в том, что
Коллинз, доктор и я были, каждый в свою очередь, единствен-
ными людьми в Лондоне, желавшими, чтобы мистер Смит не
прекращал серии своих преступлений...

- Тогда приготовьтесь, я вынужден вас разочаровать, -
решил подыграть ему Стрикленд. - В Лондоне установилась
хорошая погода.

Старший офицер говорил правду. До 20 февраля тумана не
ожидалось. Тем не менее, это не помешало в один прекрасный
день...

Двенадцатого утром Стрикленд в очередной раз до-
прашивал Андреева. Они сидели и обменивались холостыми
выстрелами.

- Эта система ни к чему вас не приведет, - терпеливо убеж-
дал Стрикленд Андреева, как он уже убеждал Коллинза и
Хайда относительно их собственных "систем", хотя те резко
отличались друг от друга. - У нас достаточно доказательств для
того, чтобы убедить присяжных в вашей виновности. А такое
отношение может только настроить их против вас.

- Допустим, я стану убеждать вас в том, что я невиновен. Вы
поверите мне?

- Нет.

- Зачем же утруждать себя этим?.. Я не люблю делать над
собой усилия, особенно если они тщетны.

Стрикленд хотел было ответить, но ему помешал раз-
давшийся в этот момент телефонный звонок.

- Алло! - сказал он в трубку. - Да... Что?!. Мистер Смит
убит?.. Это невероятно!.. Кем?! Мистером Смитом?.. Да, да,...
койечно... Хорошо, я иду!

Пока он вешал трубку, его взгляд переместился с безоблач-
ного неба на’внимательное лицо мистера Андреева.

- Произошло совершенно невероятное событие, - сообщил
он, смертельно бледный. - Только что на тропинке, отходящей
от Гайд Парка, неподалеку от Гросвенорских ворот, был обна-
ружен труп некоего мистера Алена Смита, биржевого маклера.
Его убил и обворовал его бесчеловечный однофамилец. Судеб-
ный эксперт утверждает, что преступление было совершено
вчера, между десятью и одиннадцатью часами вечера.

ГЛАВА XX

ПОКОЙНЫЙ МИСТЕР СМИТ

Говорят, что история повторяется. Что же касается "дела
Смита", то оно постоянно возобновлялось. Так, после преступ-
ления в Гайд Парке неуловимый убийца, преследуемый самой
ловкой в мире полицией, в третий раз заставил Скотланд-Ярд
приносить свои извинения невиновному. Трижды этому злому
гению удалось подставить вместо себя другого.

- Перед нами прямо-таки непреодолимая стена! - мрачно
сообщил сэр Кристофер Хант на совещании, состоявшемся две-
надцатого числа во второй половине дня. - С одной стороны мы
видим четырех человек, невиновность которых совершенно
очевидна, а с другой - двух других, к которым, похоже, посмер-
тное обвинение месье Жюли не имеет никакого отношения!
Есть ли у вас причины подозревать одного из них больше, чем
другого?

- Нет, - честно признался Стрикленд. - Так же как они не в
силах доказать свою невиновность, так и я не в силах доказать
их причастность к этим преступлениям.

- А была ли у них теоретическая возможность совершить
преступление?

- Судя по всему, нет.

Сэр Кристофер был не столь хладнокровным человеком,
как его подчиненный, поэтому он взвыл:

- Да что это вы мне тут сказки рассказываете?

- Вот отчет Хэпгуда, сэр. Вчера вечером он вел наблюдение
за пансионом, вместе с Флауэром.

"Мистер Крабтри вышел из дому в 19.48. На Саутхемптон-
роуд он сел в омнибус, а вышел на Пикадилли Сиркус. Немного
послонявшись, он зашел в кинотеатр "Нью Геллери" на
Риджент стрит. Я сел неподалеку от него. Посмотрев фильм,
мистер Крабтри вернулся домой. Часть пути он прошел пеш-
ком, а другую часть проехал на омнибусе".

- Да, это неоспоримое алиби! - согласился сэр Кристофер.

- Да, - вмешался тут Прайор, рисовавший на каком-то ста-
ром конверте двух соревнующихся в скорости борзых. - Если
только Хэпгуд не лжет...

- А зачем ему лгать?

- Хотя бы потому, что он уже однажды упустил своего подо-
печного из виду, и во второй раз признаться, что вновь не смог
проследить за ним, было бы для него катастрофой.

- Мистер Крабтри утверждает, что в тот день, когда было
совершено убийство миссис Данком, он добрую половину дня
пробегал по магазинам, - продолжал сэр Кристофер - Вы
нашли продавщиц, обслуживавших его?

- Да, сэр. Двух из них. К сожалению, их показания не дают
нам возможности хоть сколько-нибудь продвинуться вперед.
Первая понятия не имеет, в котором часу она обслуживала
мистера Крабтри, а вторая обслуживала его задолго до того, как
было совершено убийство.
- Ну, а Лала-Пур?

- В настоящее время он выступает с концертами в "Пал-
ладиуме", как вы это сами знаете. Флауэр проследил за ним до
самого здания театра и целый вечер караулил у входа. Если
верить его словам, индус вышел лишь в полночь. Тем не менее,
я сам намерен посетить спектакль и засечь время, которое
профессор проводит на сцене. От восточного человека можно
ожидать чего угодно...

- Но все же не того, что он проходит сквозь стены, надеюсь?
- поинтересовался Роберт Прайор.

Теперь за борзыми пыталась угнаться целая свора злых
шавок.

- Конечно же нет, - совершенно серьезно ответил
Стрикленд. - Но он мог тайком покинуть театр, предваритель-
но загримировавшись, чтобы провести Флауэра. В программе
ведь много разных номеров, исполняемых китайцами и
другими цветными.

Запасы аспирина, которыми леди Хант набила карманы
своего мужа, уже истощились: голову сэра Кристофера стали
охватывать тиски мигрени.

- Мы стоим с вами на месте! - буркнул он. - Почему это, черт
возьми, мистер Смит отважился напасть на человека в ясную
погоду?

- Потому что туман заставил себя ждать! - ответил Прайор.

- Он вполне мог бы прожить и на ренту...

- Да, если бы не его страсть к убийствам. Стрикленд как-то
дал мне весьма милое объяснение. Уверенный в рвоей силе,
мистер Смит совершает сейчас свои преступления не столько
ради наживы, сколько ради того, чтобы бросить нам вызов...

- Но это же настоящее безумие! У него трижды уже была
возможность бросить тень на другого человека!

- Такие, как он, преступники обычно берут на себя все
совершенные ими преступления. И кто знает, быть мс жет, у
него в голове зреет иной план?

- Да, но вот только какой? Каждое новое совершенное им
преступление уменьшает его шансы ускользнуть от нас. Ведь у
нас осталось всего двое подозреваемых!
После этих слов наступило молчание. Все трое с неожидан-
ной остротой ощутили свою беспомощность. Вокруг них
бродила грозная тень мистера Смита.

- Но должен же быть какой-то выход из этого положения! -
нарушил тишину Прайор. - Точнее, какая-то возможность
парировать удар. Нам нужно арестовать одновременно и инду-
са, и мистера Крабтри и ждать.

- Чего ждать? - буркнул в ответ сэр Кристофер. - Чтобы на
нас напали с флангов?.. Вот уже второй день появление моей
машины на набережной королевы Виктории вызывает враж-
дебные выкрики людей. Если бы только сэр Луэрд Хьюз не
отказался наотрез принять мою отставку... - тут он предуп-
редительно поднял руку вверх. - Да и ваша отставка,
Стрикленд, не решит дела! До сих пор вам не очень везло, но я
сомневаюсь, чтобы ваши коллеги действовали с большим ус-
пехом. Необходимо...

Сэр Кристофер замолчал, потому что в дверь уже вторично
и весьма настойчиво постучали. Открывать пошел Стрикленд.
На пороге стоял весь красный, растрепанный, с пере-
косившимся галстуком Стори.

- Ну и?

Стори подошел поближе и возбужденно, с дрожью в голосе
принялся что-то шептать своему шефу на ухо.

Мгновение спустя Стрикленд уже докладывал:

- Мы нашли оружие, сэр! Оно лежало в подвале одного
заброшенного дома на Риджмонт-стрит, 14. Мешочек с песком
висел на веревочке, привязанной за слуховое окошко. Перед
совершением преступления убийце достаточно было только
потянуть за веревочку, чтобы вытащить мешочек с песком...
Кстати, здесь легко прочитывается система, которой уже
однажды воспользовался преступник, спрятав деньги в ванной
комнате.

- Надеюсь, вы все оставили на своих местах?

-Да, сэр. Мешочек с песком по-прежнему висит, подвешен-
ный к решетке, и дом сохранил свой прежний заброшенный
вид... Короче, мышеловка готова захлопнуться!

- Сколько у вас людей?
- Шестеро. Наблюдение ведется днем и ночью, смена
приходит каждые четыре часа, и все полицейские будут де-
ржать со мной тесную связь.

То, что Стрикленд сказал напоследок, было полной не-
ожиданностью:

-•Я снял отпечатки пальцев всех пансионеров. В наших
архивах фигурируют лишь отпечатки доктора Хайда. Кроме
того, я составил более или менее детальное жизнеописание
каждого пансионера, черпая сведения из самых различных
источников. Наконец, мне удалось выяснить, какой именно
суммой располагал мистер Ален Смит в тот день, когда его
убили. Она выглядит просто смехотворной: один фунт, девять
шиллингов и три пенса... Какие еще действия я могу, по-ваше-
му, предпринять?

- Нанять частного детектива, - ответил Прайор.

А в это время Тоби Марш, игравший со своим охранником в
морской бой, неожиданно смахнул рукой все со стола.

- Да это же просто невозможно! Они делают это специально!
- в бешенстве воскликнул он. - Я уже целых две недели сижу
за решеткой, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки!
Целых две недели прошло с тех пор, как я им сказал: "Интере-
сующий вас тип живет та^-то и там-то!" О, небеса! И они еще
называют себя полицейскими?.. В таком случае я - папа
римский!

- Ну что, сыграем по последней , Марш?

- Да идите вы к черту с вашими проклятыми миноносцами!..
Вы выиграете у меня мою премию еще до того, как я успею ее
получить!..

ГЛАВА XXI

ЧЕТЫРЕЖДЫ "ДА"

Свое представление профессор Лала-Пур начал с того, что
превратил монету достоинством в пенни в букет искусствен-
ных цветов, букет - в зонтик от солнца, зонтик - в лейку, лейку
- в русского кролика, а русского кролика в курицу. При этом
он сообщил, что этот номер состоит еще из целого ряда мета-
морфоз, оканчивающихся появлением взрослого слона, с
погонщиком на спине, но однажды случилось так, что пос-
ледние отказались отправиться в обратный путь. Поэтому
лучше всего было поверить ему на слово и на том и успо-
коиться... Раскурив сигарету, он заглотнул ее, выветрив дым
из карманов. Потом, показав пустой чайник и перевернув его,
он произнес над ним какое-то заклинание, - сидевший в пятом
ряду майор Фэрчайлд клялся, что оно было не на пенджаби,-
после чего вылил оттуда столько постоянно меняющей свой
цвет жидкости, что она заполнила шесть стаканов для вина.
Затем он положил в сундук кота и колоду из пятидесяти двух
игральных карт, после чего подошел к занавесу и достал оттуда
четыре туза, из своего тюрбана - четырех королей, на-
клонившись к будке суфлера, достал оттуда четыре дамы и так
далее, пока не собрал всю колоду. Постучав своей черной
палочкой с наконечником из слоновой кости по сундучку, он
извлек на свет целое семейство белых мышей. С этой минуты
все ожидали, что он заставит исчезнуть весь оркестр.
Спустившись в зал, он попросил у шести зрителей написать на
бумажках свои имена и, сложив их вчетверо, бросить в его
цилиндр. Перемешав бумажки, он начал наугад их доставать и
возвращать владельцам. Поднявшись на сцену, он обратился к
зрителю:

- Мистер Бартон, не могли бы вы сказать мне, который час?

- Разумеется! - ответил мистер Бартон, однако поторопился
с ответом: часы его исчезли, а вместо них на цепочке висела
вставленная в брошь камея.

- Мистер Найт, можно попросить у вас сигарету?

- А откуда вы знаете, что я курю сигареты?- буркнул в ответ
мистер Найт.

Однако, поднеся руку к карману, он обнаружил, что его
портсигар тоже исчез, а вместо него к отвороту пиджака прико-
лота булавка для галстука в виде головы оленя.

Под тем предлогом, что он хочет угадать их личности,
профессор Лала-Пур ловко вытаскивал у каждого какой-то
предмет и искусно подкладывал его кому-то другому.
- Гм! - сказал Стрикленд Морденту. - Ей-богу, это самый
ловкий карманщик, которого мне когда-либо доводилось
видеть!

Инспекторы сидели в шестом ряду, наблюдая одновременно
за индусом и за шестью пансионерами, сидевшими перед ними.
Они, словно овечки, сбились вокруг своего пастора. Пастором,
конечно же, была миссис Хобсон, а овечками - мисс Холленд,
мисс Паутер, супруги Крабтри, мистер Андреев и майор Фэр-
чайлд.

- Давайте отпразднуем возвращение мистера Андреева кол-
лективным выходом! - предложила перед этим за обедом мисс
Паутер. - Кто против?

Всебыли за. Возражали лишь майор Фэрчайлд, доктор Хайд
и мистер Коллинз. Первый - из духа противоречия, второй
потому, что на него накатила очередная волна мизантропии, а
третий потому, что до сих пор не мог прийти в себя после ареста.
Но майор все же в последний момент примкнул к большинству.

Выступление профессора Лала-Пура закончилось бурным
апофеозом: над залом штопором крутился серпантин, во всех
четырех углах сцены возникли цветы из цветной бумаги и
флажки из английских цветов, к потолку улетали воздушные
шары. Что касается самого индуса, то его исчезновение
произошло до странного быстро и незаметно.

- Как вы смотрите на то, чтобы сделать небольшой визит в
гримерную профессора? - предложил Стрикленд Мордонту.

Не дожидаясь ответа, он направился к кулисам, а Мордонт
поторопился за ним, не преминув предварительно порекомен-
довать Стори и Берду тайком понаблюдать за миссис Хобсон и
ее спутниками.

В антракте последние остались на своих местах, вследствие
чего бармену в тот же день удалось подать вдвое меньше кок-
тейлей, чем обычно. Для многих зрителей, узнавших группу
пансионеров по виденным в газетах фотографиям, настоящее
представление происходило не на сцене, а в зале.

- Мне что-то не верится, что мистер Смит случайно напал
на одного из своих однофамильцев, - неожиданно сказал май-
ор.
- И мне тоже! - признался Андреев. - Мне кажется, что наш
национальный преступник - любитель драматических эффек-
тов. Возможно, я и ошибаюсь, а возможно, он выбрал себе
жертвой мистера Алена Смита, чтобы потрясти общественное
мнение...

-	Не думая, что он на этом заработает?

-	Похоже, что так.

Майор охотно продолжил бы эту беседу, однако русский, не
обращая на него никакого внимания, наклонился к миссис
Хобсон.

После окончания спектакля, ознаменованного
традиционным "Боже, храни короля!", пансионеры бросились
к служебному входу, мистер Андреев предложил провести ко-
нец вечера в русском ресторане, владелец которого - бывший
полковник императорской охраны - был одним из его друзей.

-	Идите, если хотите, - буркнул на это майор Фэрчайлд, - я
же предпочитаю вернуться и лечь спать.

Что касается мисс Холленд, то она испытывала усталость,
поэтому было решено, что майор проводит ее.

В "Избе", когда все сели за столик, мисс Паутер, как бы
случайно, оказалась рядом с профессором Лала-Пуром, а
миссис Хобсон рядом с мистером Андреевым.

Последний заказал закуски и водку. Пока он раскрывал
секреты русской кухни, на эстраду вышла молодая женщина с
тоской в глазах и затянула: "Наша матушка Волга". Она пела
сперва пианиссимо, затем аллегро, аллегро-пианиссимо и
вновь пианиссимо-аллегро. Певицу сменил жонглирующий
ножами танцор в костюме казака. Наконец, после него
появилась другая молодая женщина тоже с тоской в глазах,
начавшая петь "Маленькую утку"... Услышав первые аккорды,
Борис Андреев вскочил с места, выбежал на эстраду, заключил
певицу в объятия, а затем стал ей подпевать. Им устроили
настоящую овацию.

-	Мы должны были ехать с Чарли в Санта-Лючию... - совер-
шенно естественным образом продолжала миссис Хобсон нача-
тый до песни разговор.

Андреев с интересом взглянул на нее. В своем платье из
черного шелка, с тяжелыми складками, освещенном шафрано-
вым светом прожекторов, с горящими шеками и блестящими
глазами, миссис Хобсон выглядела весьма соблазнительной...
Короче, Борис нашел, что в ней есть что-то русское.

- А кто такой Чарли? - поинтересовался он.

- Мой муж. Он заболел в день нашей свадьбы, а умер три
недели спустя... - она в нерешительности остановилась, но
потом все же продолжила: - У меня еще сохранились реклам-
ные буклеты, присланные из бюро tiv «ешествий...

Борис Андреев почувствовал, что Закачавшаяся под его но-
гами почва стала стремительно уходить вниз. Однако он не
сделал никакой попытки противостоять этому, а напротив,
сказал:

- Вам следовало бы показать их мне...

Их руки соединились под длинной скатертью.

Выйдя из "Палладиума", Стрикленд сел в такси и доехал до
Гайд Парка, точнее ло Гросвенорских ворот, - того самого
места, где был убит мистер Ален Смит, опрометчиво решивший
прогуляться под вечер пешком. Вторым на место прибыл Мор-
донт, севший в омнибус, третьим - Стори, ехавший в метро, а
пришедший сюда пешком Берд был последним.

Стрикленд хотел выяснить, было ли у профессора Лала-Пу-
ра теоретически время, незаметно выйдя после своего номера
из театра, совершить убийство.

- Ну и? - поинтересовался Стрикленд.

Все четверо держали в руках часы.

После сложных подсчетов все пришли к единому мнению.
Во всех четырех случаях ответ был "да".

ГЛАВА XXII

МИСТЕР СМИТ=?

- Перед нами прямо-таки непреодолимая стена! -
воскликнул сэр Кристофер тогда на совещании двенадцатого
числа во второй половине дня, и сам даже не представлял,
насколько он был близок к истине. В последующие дни эта
стена выросла до небес.
И главный комиссар, и Прайор, и Стрикленд, все чувство-
вали на себе ее убийственную тень.

Тщетными были усилия, когда они, более или менее пря-
чась друг от друга, изучали это дело под всевозможными уг-
лами и пытались разрешить его, словно какой-нибудь ребус
или кроссворд. В конечном итоге, каждый из них приходил ко
все более и более неправдоподобным выводам...

28 января они арестовали мистера Коллинза. Его пришлось
отпустить на следующий неделе - после того, как произошло
убийство миссис Данком.

1 февраля они арестовали доктора Хайда, но уже пятого
числа его пришлось выпустить после убийства Джинджера Ло-
усонам

Того же пятого числа они арестовали мистера Андреева, а
отпустили его 11 февраля, после убийства мистера Алена
Смита.

В день убийства миссис Данком у майора Фэрчайлда было
неоспоримое алиби.

В день убийства мистера Алена Смита алиби было у мистера
Крабтри, поскольку следовавший за ним инспектор Хэпгуд
утверждал, что его подопечный вел себя совершенно невинным
образом.

И только лишь у профессора Лала-Пура была тоеретичес-
кая возможность убить мистера Алена Смита 11 февраля.
Однако он не давал никаких поводов для подозрений. На-
против, если верить инспектору Флауэру, прикрепленному к
его персоне, то профессор вышел из "Палладиума" в тот день
лишь в пять минут первого и, как добропорядочный буржуа,
сразу же вернулся домой.

В отличие от полиции, на которую нашло какое-то оту-
пение, пресса и публика реагировала на события весьма бурно.
Повсюду шли страстные споры, переходящие в драки,
митинги, взрывы возмущения. Одиночно стоящих
полицейских отводили в сторону, чтобы осмеять. Почтальон
ежедневно приносил в Скотланд-Ярд целую сумку анонимных
писем. Их авторы выступали с предложением какой-нибудь
срочной и радикальной реформы, то разражались угрозами, то
занимались предсказанием драматических событий. Количес-
тво детективов-любителей росло с каждым днем. Однако с на-
ступлением сумерек самые рьяные крикуны закрывались у
себя дома на два поворота ключа. В некоторых районах Лондо-
на можно было гулять до утра, так и не встретив никого, кроме
какого-нибудь бродячего кота.

Семнадцатого утром сэр Кристофер поинтересовался, успел
ли уже Стрикленд ознакомиться с редакционной статьей
"Диспетч". Старший офицер ответил, что еще не успел этого
сделать.

- Ну что ж, тогда читайте ее прямо сейчас! - приказал сэр
Кристофер, неожиданно протягивая указанную газету.

"Диспетч". писала следующее:

"Когда задача, подобная той, которую необходимо решить
Скотланд-Ярду, явно не имеет решений, вполне правомерно
предположить, что с самого начала исходные данные были
неверными. Вспомните шедевр французского автора де-
тективного жанра Гастона Леру - " Тайну желтой комнаты".
Это произведение вот уже двадцать лет вдохновляет авторов
детективных новелл. Проблему можно решить, лишь только
посмотрев на нее в новом свете.

Мы полагаем, что Скотланд-Ярд грешит избытком доверия,
слепо поверив свидетельству Тоби Марша. Да и кто такой, в
сущности, этот Тоби Марш? Авантюрист и рецидивист, чтобы
не сказать больше, всегда готовый к совершению очередного
преступления - от обмана до кражи. И такому человеку Скот-
ланд-Ярд“верит на слово! А не кажется ли вам, что эта его
история, если и не придумана от начала до конца, то, по край-
ней мере, сильно приукрашена? Он якобы видел, как 26 января
около 19.30 мистер Смит входил в дом на площади Рассела,
однако по причине сильного тумана, бывшего в тот день, он не
смог рассмотреть его лица! А может, он сказал, что убийца
живет в 21 номере только лишь для того, чтобы получить обе-
щанную премию? В то время как на самом деле убийца, воз-
можно, живет в 19 или 23!

Мы уже навели справки относительно 19 и 23 номеров - это
тоже семейные пансионы. Первый принадлежит миссис
Маллинер, а второй - мисс Куиллет. Причем обе - лучшие
подруги миссис Хобсон.
Почему бы мистеру Смиту, живущему у той или иной со-
держательницы пансиона, не проникнуть по крыше в пансион
"Виктория"? Узнав о появлении нового пансионера, ои мог
совершить убийство с тем, чтобы тень подозрения пала на
совершенно невинных людей!

А Скотланд-Ярду, вместо того, чтобы, словно под гипнозом,
смотреть на 21 номер, следовало бы провести расследование в
предложенном направлении и еще в нескольких других".

- Да, с Тоби Маршем нужно поговорить еще раз, - признал
старший офицер, прочитав статью.

Мистер Марш послал мистера Стрикленда ко всем чертям.
Он уже давно перестал бриться, а один намек на игру в "мор-
ской бой" заставлял его скрежетать зубами.

- Я же вам ясно сказал, что видел, как мистер Смит входил
в 21 номер, и я могу вам это повторить! - проорал он. - Именно
в 21, а не в 44 и не в 62!.. Подойдя к дому, он сунул руку в
карман и достал оттуда ключ...

Ключ! - молнией сверкнуло в голове Стрикленда, и он
решил ухватиться за этот спасательный круг. Резко покинув
камеру мистера Марша, он помчался в пансион "Викторий”.

- У меня к вам один простой вопрос, миссис Хобсон... У кого
из ваших пансионеров имеется ключ от входной двери? Это
очень важно...

- Как это у кого?.. У всех, разумеется! -ответила ему миссис
Хобсон.

Стрикленд дошел до того, что, как и те трое невиновных,
которых он по очереди арестовывал, начал желать быстрейше-
го наступления тумана. Если туман действительно оказывал на
убийцу какое-то магическое воздействие, то надежда взять
мистера Смита с поличным еще не была потеряна.

Двадцатого числа, около девяти часов вечера, свет фонарей
явно потускнел, и над Темзой начал подниматься вязкий ту-
ман. Наступал известный лондонский туман. Он становился
все плотнее и плотнее, но затем поднялся легкий ветерок и
разогнал его.

Однако на следующее утро туман отвоевал потерянные
позиции. Он стал до того густым, что кое-где пришлось даже
остановить всякое уличное движение. Едва войдя в свой
кабинет, Стрикленд уселся поближе к телефону и стал ждать.
Однако это ожидание оказалось напрасным. Самым страш-
ным событием того дня была попытка похищения одной
дипломированной няни.

Двадцать четвертого, во второй половине дня, Стори, на-
блюдавший со своими товарищами за пустующим домом‘но-
мер 14 на Риджмонт-стрит, увидел приближение знакомой
фигуры... Ба, да это же мистер Крабтри! Сунув руки в карма-
ны своего пальто с хлястиком, низко наклонив голову, он
шел, толкая перед собой пустую картонную коробку.

Неожиданно эта коробка упала в слуховое окошко 14 но-
мера, и лицо мистера Крабтри стало озадаченным, как лицо
ребенка, лишившегося своей любимой игрушки. Подойдя к
дому, он, казалось, хотел было наклониться, но неожиданно
передумал и пошел своей дорогой, уставившись в землю.

- Ну и? - спросил Стрикленд, когда Стори докладывал ему
об этом факте. - Вы его потом спросили?

- Да, - ответил Стори. - Только я не знал, как задать ему
этот вопрос. Поэтому я спросил, часто ли он вот так толкает
перед собой коробку. "Разумеется! - ответил он мне. - Короб-
ка меньше портит туфли, нежели камешек или жестянка!

Стрикленд был спокоен. Проблема, упоминание о которой
заставляло бледнеть весь Скотланд-Ярд, вновь овладела его
умом:

28 января был арестован мистер Коллинз. На следующей
неделе, после убийства миссис Данком, его пришлось отп-
устить.

5 февраля был арестован ...

ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЮ,

который еще не догадался о том, кто преступник.

Эллери Куин, Хью Остин и некоторые другие авторы
американских детективных романов привыкли вовлекать
своих читателей в некоторого рода борьбу ума, предлагая им
самим найти решение предложенной проблемы. 
В виде исключения я решил позаимствовать их стиль
общения с читателем и поскорее открыть скобки, чтобы со-
общить вам:

"Перед вами - все необходимые для раскрытия истины фак-
ты.

Более того! Эта истина фигурирует в различных частях
романа, в каждой строчке".

Ну, так какой же из вас детектив?..

Решайте сами!

АВТОР

ГЛАВА XXIII

ПАРТИЯ В БРИДЖ

Порой самые невинные слова и совершенно естественные
жесты влекут за собой такие серьезные последствия, что иногда
изменяют образ жизни людей или вовсе обрывают ее. Так
случилось и 28 февраля вечером. Мистер Коллинз обратился к
мистеру Крабтри и предложил ему быть четвертым в бридже...
Если бы он только мог предположить, к чему это приведет, он
удрал бы куда глаза глядят.

Тот день прошел относительно спокойно. Под этим нужно
понимать то, что Мэри всего раз тридцать пришлось открывать
входную дверь и что телефон к концу дня замолчал и вот уже
минут девять не звонил. Наконец под ноги репортеру из "Дейли
Кроникс" было вылито ведро воды, чтобы он отказался от сво-
его намерения сфотографировать миссис Хобсон и ""ее деток"
за ужином.

Профессор Лала-Пур ушел до окончания ужина в "Пал-
ладиум", как он это делал в течение последних двух недель.
Подхвативший простуду майор Фэрчайлд сидел в своей комна-
те, не выходя даже к столу. Миссис Крабтри, уехавшая нака-
нуне в Числхарст, должна была вернуться лишь на следующий
день... Словом, это стечение обстоятельств в сочетании с пред-
ложением мистера Коллинза ускорили трагедию.
Мистер Крабтри вообще очень любил игры в карты, а игру
в бридж просто обожал. Но с тех пор, как он променял своих
старых друзей на одинокие прогулки и походы в кино, это
удовольствие выпадало на его-долю крайне редко.

Борис Андреев пошел в кабинет миссис Хобсон, чтобы
попросить карты и ручку. Валери Хобсон корпела над соб-
равшимися за неделю счетами, пытаясь наверстать упущенное
время. Мистер Крабтри тем временем разложил затянутый
красным фетром карточный столик, конечно же, прищемив
себе при этом пальцы, а мистер Коллинз расставил пепельницы
и разложил сигареты. Доктор Хайд, позевывая, ждал, пока
партнеры все подготовят.

- Я не очень помешаю вам, если буду следить за ходом игры?
- поинтересовалась мисс Паутер, выглядывая из-за стопки
иллюстрированных журналов.

Доктор Хайд скорчил было гримасу, но Борис Андреев тут
же галантно предложил девушке стул.

- Напротив, наша дорогая мисс Паутер! Лично я буду очень
рад этому.

- В-в-вы не против игры впятером? - поинтересовался
мистер Коллинз у своих партнеров.

Будучи посредственным игроком, мисс Паутер отказалась
от этого учтивого предложения, и четверо игроков, заняв свои
места, разложили карты. "Остановись! Остановись! Оста-
новись! - умолял в заключительном куплете усиливающийся,
так хорошо всем знакомый голос. Десять минут спустя тишина
в комнате прерывалась лишь классическими объявлениями:
трефа, бубна, черва, пика, козырь.

Когда у мистера Крабтри впоследствии спрашивали, что
позволило ему докопаться до истины, он отвечал: "Игра в
бридж, вечером 28 февраля!”

Говоря это, он, конечно же, стремился удивить людей. Ну,
а решение проблемы ему пришло в голову, несомненно, гораздо
раньше предложения Коллинза сыграть в бридж.

И все же его подозрения стали уверенностью именно благо-
даря этой игре.

Я не стану подробно описывать первую партию. Скажу
только, что ее выиграл мистер Крабтри, а его противникам не
удалось оказать ему ни малейшего сопротивления. Мистеру
Крабтри даже пришлось помочь своему партнеру, - в тот разим
был Коллинз.

Вторую партию он уже играл в паре с доктором Хайдом, и
вот тогда-то все, если можно так выразиться, началось...

Андреев в паре с Коллинзом объявили три пики, противопо-
ставив их одной пике доктора, что и дало им возможность
выиграть первый тур. Затем они объявили три трефы, а взяли
четыре. В третьем туре никто ничего так и не смог объявить. Во
время четвертого тура мистер Крабтри, которому казалось, что
он уже безнадежно проигрывает, вновь обрел надежду на
выигрыш. Судьба подбросила ему семь бубен: туза, короля,
валета, девятку и т.д., две пики, в том числе и короля, три
черйы, в том числе туза и даму, и единственную трефу. Он тут
же объявил две бубны. Но его партнер, к несчастью, не подал
никакой реплики, а Андреев с Коллинзом из предосторожности
тоже промолчали. Пришлось с тем и остаться. Хайд ослабил его
игру, а мистер Коллинз, как он на то и рассчитывал, взял
одиннадцать взяток.

- Быть может, вы проявили излишнюю предосторожность,
доктор? - спросил тогда Крабтри у своего партнера. - Ведь у вас
было три дамы, да еще туз и трефовый король.

- Ну что вы? - ответил тот. - Ведь насколько мне известно,
мы же играем в бридж-контракт, и бубна является низшей
мастью. Если вы хотели выиграть тур, вам следовало бы
объявить три бубны.

Несмотря на то, что на лице мисс Паутер он увидел отра-
жение своего собственного удивления, мистер Крабтри ничего
на это не ответил. Хайд, Андреев и Коллинз, несомненно,
были игроками более высокого класса, нежели он.

"Карты не прощают!" - говорят даже самые серьезные гос-
пода, охваченные лихорадкой этой азартной игры. В тот вечер
судьба подтвердила эти слова. Мистер Крабтри, а точнее док-
тор Хайд, упустил возможность выиграть. Следующий тур
выиграли их противники, и партия закончилась в их пользу.

Игроки вновь поменялись местами, и на пас Коллинза
мистер Крабтри, к которому пришли сразу шесть черв - король,
дама, валет, десятка, пиковый валет, три бубны - туз и три
трефы, с королем - объявил одну черву. Доктор Хайд ответил
на это: "Одна пика". Мистер Андреев сказал: "Две бубны", а
мистер Коллинз объявил:" Две пики". Расставшись с чувством
глубокого сожаления со своей червой, мистер Крабтри объявил:
"Три бубны". Но доктор Хайд продолжал настаивать на пике,
а Борис Андреев объявил пять бубен. Коллинзу с мистером
Крабтри пришлось отдать игру. Доктор Хайд вистовал, как и
Андреев.

В ходе игры мистер Крабтри увидел, что, хотя козыри рус-
ского и превосходят по численности его черву, зато сильно
уступают ей в качестве. Но, имея червового туза, Андреев мог
бы поддержать его в черве. Это было бы надежнее, чем то, что
он объявил. Лучшим доказательством правоты мистера
Крабтри послужило то, что вскоре Андреев потерял трефовый
и пиковый тузы и в придачу еще один козырь.

Около десяти часов мисс Паутер собралась было идти спать,
однако мистер Крабтри жестом удержал ее.

- Неужели вы уже хотите покинуть нас, мисс Паутер?.. Не
могли бы вы оказать нам любезность и послужить как бы связ-
ным с миссис Хобсон. Попросите ее, пожалуйста, подать нам
виски, за мой счет, разумеется!

Его рука несколько дрожала, а сам он был крайне бледен.

- Охотно выполню вашу просьбу, - ответила мисс Паутер.

Выходя из комнаты, она обернулась и спросила:

- Вы как-то странно выглядите. Может, вы плохо себя чув-
ствуете?

- Нет, нет! - живо отреагировал мистер Крабтри. - Я чувст-
вую себя... очень даже хорошо.

"Наверное, это проигрыш на него так подействовал!" -
решила тогда мисс Паутер.

Когда она с подносом в руках вернулась в комнату, Андреев
играл уже в паре с доктором, а мистер Крабтри вновь с
Коллинзом. Это была уже их шестая партия. Андреев объявил
пять треф, а Коллинз вистовал. Подойдя к игрокам и посмотрев
раскладку карт, мисс Паутер сразу поняла, что Андрееву
придется отдать мистеру Крабтри своего пикового туза. А
мистеру Коллинзу - червового и козырного королей.
Да что это с ними такое? Он идет с той единственной карты,
к которой не должен был вообще прикасаться - с червы, и тем
самым попадает в обычную вилку и отдает противнику недо-
стающие тому взятки.

Мисс Паутер посмотрела на мистера Крабтри, ожидая, что
он хоть как-то выразит свой протест, однако бедняга, похоже,
был совершенно не в состоянии что бы то ни было произнести.
Глаза его застыли, а лицо сильно исказилось.

- О, небеса! - произнес он, наконец, глухим голосом и встал
с места, крайне неловко отодвинув стул.

Раздосадованный своим промахом, Коллинз промычал
какие-то объяснения, но доктор Хайд избавил его от этой необ-
ходимости.

- Ну и? - спросил он, вспомнив о временах своего недавнего
заключения. - Вам не станет дурно?

Я... - сказал мистер Крабтри, встряхивая головой. - Я прошу
меня извинить! - пробормотал он и неуверенными шагами на-
правился к двери.

Прежде чем ему успели что-то ответить, мистер Крабтри
исчез.

- Вы что-нибудь понимаете в этом? - спросила крайне пора-
женная мисс Паутер.

- Ей-Богу, нет! - ответил задумчиво Борис Андреев, про-
тягивая руку к бутылке виски. - Даже появление самого мисте-
ра Смита не произвело бы на него такого впечатления.

ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЮ,

который еще не догадался о том, кто же преступник. Совер-
шенно не обязательно уметь играть в бридж для того, чтобы
сделать соответствующие выводы из предыдущей главы.

Может быть, эта глава помогла вам разобраться в этой
истории?

Если да, тогда я поздравляю вас!

Если же нет, тогда уверяю вас, что вам известно ровно
столько, же, сколько и мистеру Крабтри.

И даже немного больше
ГЛАВА XXIV

ИНИД ДАЛЕКО

Мистер Крабтри направился к лестнице, бросая вокруг себя
совершенно растерянные взгляды. Ах, если бы только Инид
была здесь, а не уехала в Числхарст! Уж она-то точно знала бы,
как ему поступить!..Он медленно поднялся на две ступеньки,
затем еще на две и охватил голову руками. Ноги уже не де-
ржали его. "Это невозможно!" - все время повторял он себе. -
Это невозможно!" Он не испытывал ни малейшего сомнения
относительно правильности своих выводов; напротив: он
пытался как-то зародить в своей душе сомнение.

Через какое-то время шуршание шелка вывело его из оце-
пенения. Выйдя из своего кабинета, миссис Хобсон подошла к
мистеру Крабтри и посмотрела на него с тем материнским
выражением, с которым расставалась только в присутствии
Бориса Андреева.

- Что с вами такое, мистер Крабтри? Могу ли я вам чем-
нибудь помочь?

И тогда мистер Крабтри испытал один из самых сильных в
своей жизни соблазнов. Открывшаяся ему тайна просто
душила его, он находился в положении человека, прогуливаю-
щегося с готовой взорваться в его руках бомбой и не знающего,
куда бросить ее, чтобы не взорваться вместе с ней. Наконец он
сделал над собой усилие.

- Это...это просто голова! - пробормотал он. Пойду-ка я
пройдусь.

- Будет лучше, если вы ляжете в постель и примете таблет-
ку. Я приготовлю вам горячего чая... Вы слышите меня?

С трудом поднявшись со ступеньки, мистер Крабтри всей
рукой ухватился за перила.

Да,да... Я, пожалуй, пройдусь! - повторил он мягко, однако
настойчиво.

Но поскольку при этом он продолжал подниматься по
лестнице, миссис Хобсон подумала, что это не что иное, как
способ с честью удалиться.
- Поскорее ложитесь спать. Не пройдет и четверти часа, как
я вам принесу ваш чай.

Однако вместо того, чтобы зайти к себе, мистер Крабтри
постучал в дверь к майору Фэрчайлду.

- Кто там? - прохрипел из-за двери майор.

- Это я... Крабтри...

- Так чего же вы ждете, входите!

Майор сидел в кресле. Его горло было закутано шерстяным
шарфом, а ноги покрывал плед. Он бешено дымил своей труб-
кой. Щеки его были ярко розового цвета, словно у куклы, а
глаза слезились.

- Будь проклят этот лондонский климат! Лучше уж настоя-
щая малярия, чем этот паршивый насморк... Вы пришли
поинтересоваться, как я себя чувствую?

- Вовсе нет! - совершенно невинно ответил мистер Крабтри.
- Я пришел, чтобы одолжить у вас оружие.

Ему пришлось в очередной раз устоять от соблазна раскрыть
свою тайну. Истина казалась столь невероятной, что старший
офицер ни за что не поверил бы ему, принял бы его за сумас-
шедшего, и это в конечном итоге привело бы к непоправимому.

- И кого же вы намерены убить?

- Никого. Просто я хочу пойти прогуляться и... боюсь
встретить мистера Смита!

- Тогда сидите дома!

- Вы неправильно поняли меня. Мне нужно выйти из дому!

- Прекрасно! - сказал майор, пожимая плечами. - Эти чер-
товы инспектора на "неопределенное время" забрали мой
"кольт"... Правда, у меня есть еще и трость-шпага. Она в стойке
для зонтов, можете взять ее.

Не говоря ни слова, мистер Крабтри круто развернулся.

- Кстати, надеюсь, вы знаете, как ею пользоваться?

- Конечно... Нужно просто воткнуть ее в сердце противника,
верно?

У майора начался такой приступ кашля, что он чуть было
не задохнулся:

Верно!.. Совершенно верно!.. Постарайтесь только вернуть
мне ее в целости и сохранности.

- Я постараюсь, - пообещал мистер Крабтри.
Однако майору показалось, что голос его недостаточно
убедителен.

Мистер Крабтри поспешно спустился в вестибюль. Когда он
уже надевал пальто, за его спиной раздался голос, заставивший
его вздрогнуть.

- Вы куда-то уходите, мой дорогой?..

Мистер Крабтри сдержался, чтобы не вскрикнуть. Скры-
вать что-либо было бесполезно, поскольку его намерения были
ясны как день...

- Нет... То есть, да... Я как-то неважно себя чувствую...

- Правда? И я, представьте себе, тоже... Что-то с желудком?

- Нет, скорее с головой.

- А у меня что-то с желудком!

После короткой паузы он добавил:

- Да вы одевайтесь, пойдем пройдемся вместе.

Лоб мистера Крабтри покрылся испариной. Он хотел было
что-то возразить собеседнику, однако поблизости не было ни
души, а тот пристально наблюдал за его малейшими
движениями... Неуклюже застегнув пальто и повязав шарф,
который он носил всю зиму, потому что у него было слабое
горло, мистер Крабтри протянул руку к стойке для зонтов.
Однако тут он в нерешительности остановился, увидев там
один зонт и две трости.

- Вы, кажется, что-то ищете?..

- Да, трость майора! - дерзко ответил мистер Крабтри.

- Мне очень жаль, но я как раз попросил ее у него взаймы.
Но трость есть трость, так что можете взять мою.

Едва выйдя на улицу, мистер Крабтри ощутил, как его
охватил своими липкими лапами густой туман. Он попытался
разглядеть привычный силуэт какого-нибудь инспектора или
полицейского, но не было видно ни зги.

- Можете не рассчитывать на ваших ангелов-хранителей,
они все сейчас в другом месте.

- В каком это другом месте? - машинально переспросил
мистер Крабтри. Горло его перехватило от волнения.

- Минут пять тому назад на том конце сквера раздался
адский шум: крики, зов на помощь. Короче, это заинтриговало
бы даже наименее любопытных...
Мистер Крабтри не стал спрашивать, кто именно произвел
этот отвлекающий маневр, поскольку он и сам прекрасно
знал это.

- Мне нужно в сторону Оксфорд Сиркус! - заявил он как
можно тверже, решив, что в толпе будет безопаснее.

- Вот как? А мне в сторону Риджентс Парк...

- В таком случае, до свиданья!

Мистер Крабтри повернулся вокруг своей оси и очутился
лицом к лицу со своим собеседником. Однако увиденное им
лицо было ему совершенно незнакомо: очки с дымчатыми
стеклами, маленькие приклеенные усики, неестественно рас-
пухшие щеки.

Только улыбка осталась прежней...Да и голос тоже не
изменился: холодный, язвительный, насмешливый, он за-
ставлял холодеть до мозга костей.

- Я посчитал нужным принять некоторые меры предосто-
рожности на тот случай, если кто-нибудь увидит нас вдвоем...
Мы пойдем с вами вместе!

Мистер Крабтри не выдержал и, вздрогнув, спросил: - Что
вы собираетесь со мной сделать?

- Откровенно говоря, я и сам еще не знаю... Вы застигли
меня врасплох. Одно лишь могу сказать вам с точностью: я не
позволю вам разрушить, словно карточный домик, мои пла-
ны! Впрочем, не будем дольше задерживаться... А то вы мо-
жете простудиться.

Мистеру Крабтри пришлось подчиниться и идти... по на-
правлению к Риджентс Парк. Сопротивляться и звать на
помощь было бы бесполезно - это только ускорило бы его ко-
нец.

Впрочем, у него был еще один маленький шанс!.. Может
быть, мистер Смит не знает о том наблюдении, которое ведет-
ся полицией за 14 номером по Риджмонт-стрит? Быть может,
он собирается по ходу взять свое любимое оружие?

Поэтому, когда они подходили к этой улице, мистер
Крабтри замедлил шаг.

- Что, вы уже устали? - съехидничал мистер Смит. - Или,
может быть, надеетесь, что я сверну налево?

Темные очки и белоснежно сверкающие зубы придавали
его размытому туманом лицу какой-то зловещий вид.
- Можете не рассчитывать на это, мой дорогой!
Столпившиеся на Риджмонт-стрит фараоны скорее увидят,
как там на деревьях выросли апельсины, чем меня возле 14
номера!

Насладившись явным разочарованием своего спутника, он
продолжил:

- Это очень хорошо, что вы первый все поняли. Ведь мистер
Смит уже отжил свое. Теперь в Лондоне больше не будут на-
ходить трупы с переломанными позвоночниками... Ваш,
кстати, будет первым исключением!

- Означает ли это, что... что вы намерены воспользоваться
шпагой?

- Возможно!

Испытывая панический ужас, мистер Крабтри все же нашел
в себе силы возразить:

- Если вы убьете меня, полиция рано или поздно все равно
докопается до истины!

Однако мистер Смит отрицательно покачал головой в ответ:

Вы ошибаетесь! Напротив: именно ваше исчезновение всех
очень даже устроит!

Он, казалось, попытался оспорить эту возможность сам с
собой:

- Из этого будет сделан вывод, что инспектор Хэпгуд, утвер-
ждавший, что вы не причастны к убийству миссис Данком,
солгал из боязни потерять свое место. Так что убийцей все
будут считать вас!.. Но для этого, конечно же, необходимо
сделать так, чтобы ваше тело уже никогда не было найдено.

У- мистера Крабтри перехватило дыхание, и он был вынуж-
ден прислониться к фасаду какого-то здания. Он так и не мог
припомнить, чтобы какой-нибудь ночной кошмар мог
сравниться по испытываемому им ужасу с этой мирной беседой.

- Но у вас непременно спросят, как вы провели сегодняшний
вечер!

- Ну и что? Вы же прекрасно знаете, что у меня есть надеж-
ные свидетели, готовые поклясться в том, что весь вечер я
провел с ними и никуда ни на секунду не отлучался!

И это, увы, было правдой! Мистер Крабтри едва не упал на
землю, если бы его спутник не поддержал под руки.
- Возьмите себя в руки, черт возьми!.. Еще хочу вас предуп-
редить, возможно, мы встретим прохожих или даже
полицейских. Так вот, при малейшем неосторожном жесте с
вашей стороны, при малейшем крике или шуме я немедленно
проткну вашу шкуру вот этой штукой!

- Вы... Вы не осмелитесь сделать этого!.. Ведь вас туг же
арестуют!..

- Это весьма сомнительно, потому что я очень быстро
бегаю. Ну а если вы думаете, что меня смогут найти потом... не
забывайте о моем гриме... И даже если допустить худшее, то
запомните: прежде чем меня арестуют, вас уже не будет на
этом свете!

Мистер Крабтри ни на минуту не усомнился в том, что эта
угроза будет приведена в исполнение. Он только каким-то чу-
дом держался еще на ногах. "Если я закричу, - повторял он
себе, - он убьет меня на месте! А если я буду молчать, то он
убьет меня немного погодя!"

Инстинкт самосохранения подсказал ему единственный
разумный выход: нужно выиграть время и, улучив момент,
улизнуть от него. От площади Рассела до Риджентс Парка
дорога длинная. Так что вполне возможно, что...

Получив сильный удар, мистер Крабтри прервал свои раз-
мышления. Оказалось, на него налетел какой-то прохожий, не
заметивший его в тумане, и теперь просил у него прощения,
приподняв свою шляпу.

-	Прошу прощения!

-	Не будете ли вы столь любезны дать мне прикурить?

Мистеру Крабтри показалось, что он говорит это во сне. Но
эту фразу, действительно, произнес он сам и даже потянулся в
карман за пачкой сигарет, чтобы оправдать эту просьбу.

Вынув изо рта свой жалкий окурок, прохожий вежливо
сказал:

-	Какая отвратительная погода!

Прикурив, мистер Крабтри пребывал в нерешительности,
выбирая, что бы ему лучше было крикнуть: "Спасите меня” или
же "Перед вами - мистер Смит"!

Но прежде чем он успел что бы то ни было произнести,
прохожего отвлек кто-то третий, спрашивая, как пройти к Лонг
Арк, и тот отвернулся. Мистеру Крабтри не оставалось ничего
другого, как последовать за мистером Смитом, тут же
оттащившим его в сторону...

- Еще что-нибудь в таком духе, и я пришпилю вас, как
бабочку, к первой же попавшейся двери!

Мистер Крабтри решил прибегнуть к иной системе защиты:

- На вашем месте я бы хорошо подумал, прежде чем сделать
это...

- Это еще почему?

-	Потому что прежде, чем выйти из пансиона, я зашел к
майору Фэрчайлду и все ему рассказал. Если я не вернусь
домой до двенадцати, он все сообщит в Скотланд-Ярд!

-	Неплохо придумано!.. Я бы поверил в это, если бы не стоял
под дверью и не подслушивал и не был готов войти в любую
минуту и прервать ваши откровения... Так что придумайте-ка
что-нибудь другое!

И мистер Крабтри придумал другое. Несколько минут сп-
устя, сходя с тротуара, вскрикнув от боли, он растянулся во
весь свой рост. Неподалеку стояло такси, шофер которого,
пританцовывая, курил.

-	Немедленно вставайте! - приказал мистер Смит вполголо-
са. - В противном случае , клянусь Богом...

-	Я не могу встать! - запротестовал мистер Крабтри. - Ой-
ой-ой! Моя нога! - душераздирающе застонал он.

Шофер такси, наблюдавший за всей этой сценой, нето-
ропливо подошел поближе:

-	Вы что, сломали ногу, господин?

-	Бога ради! - взмолился митсер Крабтри. - Отвезите меня в
больницу!

Однако его голос перекрыл голос мистера Смита:

-	Благодарю вас, ничего не нужно... Вы же видите: мой друг
хлебнул лишнего!

-	Я помогу вам привести его в чувство, - ответил шофер,
которого, похоже, мало убедили эти слова.

Он даже уже склонился над мистером Крабтри, как тут
мистер Смит тронул его за рукав:

-	Вас зовут!
И его, действительно, звали. Кто-то сел в машину и кричал:
"Такси!"

Шоферу пришлось уйти, хотя сделал он это с явным сожа-
лением.

- В такой туман невозможно ехать, сэр! - недовольно бурк-
нул он. - Мы запросто можем с вами налететь на Вестминстер-
ское Аббатство.

Мистер Смит тем временем достал шпагу из ножен, и
мистер Крабтри почувствовал на себе ее острие.

- Встать!

Мистеру Крабтри пришлось подняться. Он был смертельно
бледен и испытывал крайнее отчаяние - ведь третья попытка
спастись наверняка будет равноценна самоубийству!

Он был весь выпачкан в грязи. "Если бы только Инид видела
меня!" - подумалось ему. "Лучше подождать , пока все высох-
нет" , - мелькнула в голове следующая мысль. Время от времени
все еще были видны чьи-то белые тени, но он уже не обращал
на них никакого внимания. Да и констебля Саммерса он навер-
няка не. заметил бы, если бы мистер Смит сам не обратил на
него внимания.

- Будьте осторожны! - сказал он, вцепившись мистеру
Крабтри в руку. - Вон стоит легавый! Смотрите прямо перед
собой!

И мистер Крабтри послушно смотрел прямо перед собой.
Только вот поравнявшись с полицейским, он взял и плюнул
ему прямо на ботинок... Но сделал он это опять-таки совершен-
но подсознательно!

- Эй, вы!..-Вы знаете, сколько стоит подобная шуточка?!

Мистер Смит заговорил первым:

Прошу вас, простите моего друга, офицер! У него и в
мыслях не было оскорбить вас... Понимаете, дело в том, что
послезавтра он женится, а сегодня прощается с холостяцкой
жизнью...

Констебль Саммерс всегда считал, что он многое понимает,
поэтому решил предоставить нахалу шанс выкрутиться:

- Очевидно, вы меня не заметили?

- Как можно, и-ка, - икнул мистер Крабтри, еле ворочая
языком, - вас не заметить?! Это все из-за Гарри!
С этими словами он указал на своего спутника и добавил:

- Знаете, он терпеть не может легавых! "Прицелься-ка на
этого толстяка!", - посоветовал он мне. "Спорю на фунт, что ты
не осмелишься плюнуть на него!" Черт возьми, у меня ведь
тоже есть своя гордость! "За фунт стерлингов, - ответил я, - я
тебе плюну даже на самого лорд-мэра!"

И без того румяное лицо Саммерса стало пунцовым.

- На кого? О, Господи милостивый! Следуйте оба за мной!

Но мистер Смит не двинулся с места.

- Одну минуточку! Ведь совершенно очевидно, что этот
человек попросту лжет! Ведь не станете же вы...

- Я сказал: следуйте оба за мной!

- Куда? - спросил опять-таки мистер Смит.

Скоро узнаете!

Отчаяние мистера Крабтри уступило место ликованию. Он
сказал именно то, что было нужно! Но ликование его вскоре
вновь сменилось отчаянием: за одну секунду он понял, что его
ожидает, и больше не колебался. Хотя мистер Смит все еще
держал его за руку, он резко выдернул ее и побежал, словно
заяц, учуявший за собой погоню.

Позади себя он услышал возгласы и шум падающего тела.
"Бедняга!. - мелькнуло у него в голове. - Упокой его душу,
Господи!"

Тот страх, от которого в пансионе у него подкосились на
лестнице ноги, сейчас придавал ему крылья. Помогите! По-
могите! - кричал он на бегу. Однако он вскоре понял, что эти
бесполезные крики только лишают его сил. Туман приглушал
его голос, да и бежал он в совершенно безлюдном районе.

Поначалу он слышал лишь топот своих ног под тихий ак-
компанемент нестройного биения сердца.Но через некоторое
время, показавшееся ему очень коротким, эхо, казалось, ум-
ножило этот шум до бесконечности..

Его не просто преследовали, его быстро догоняли. Мистер
Крабтри попробовал было побежать быстрее, но у него заколо-
ло в боку, и вскоре он согнулся от этой боли пополам.

К счастью, справа он увидел маленькую боковую улочку.
Он бросился туда, с надеждой вглядываясь в фасады зданий...
Но все здания были темными, неприветливыми. Тут - за-
крытые ставни, там - окна без штор. Чуть дальше его взгляду
открылся разрушенный дом. То, что он в темноте принял за
улицу, на самом деле оказалось тупиком, в котором, похоже,
совсем не осталось жильцов. Он очутился в мышеловке, где с
минуты на минуту его, должно быть, убьют, подальше от
людских глаз. Бог знает, что могло бы произойти, если бы
Эрнесту Крабтри в те времена, когда он протирал штаны на
школьных скамьях, сказали бы, что в один прекрасный день он
с благоговением вспомнит о своем однокашнике Большом
Джонсе! И тем не менее!..

В эту трагическую минуту он вспомнил именно о нем.

Правда, не о его ежедневной тирании и придирках, а о той
манере свистеть, которой тот его научил:

”Ты кладешь палец в рот вот так... А другой палец вот так...”
Тротуар внезапно осветился лучом света, и из-под земли
раздался чей-то грубый голос:

- Что здесь происходит?

Сердце Мистера Крабтри чуть было не лопнуло от радости.
Наклонившись вниз, он заглянул в кухню -полуподвал, окно
которой распахнулось и в него высунулась голова констебля,
поспешно натягивающего свой китель и кепку.

- Быстрее! Быстрее! Мистер Смит хочет убить меня!

До его слуха донесся чей-то шелест, затем приглушенный
возглас, шум удаляющихся в глубину дома, а- затем
приблизившихся шагов. Наконец входная дверь широко рас-
пахнулась и на пороге показался здоровенный, ростом больше
шести футов, парень. Щеки его горели, в руке он держал
револьвер наизготове. За него цеплялась здоровенная девка с
расстегнутым корсажем, крича: - Не ходи туда, Барт! Не
ходи!.. Он же убьет тебя!

Верзила Барт, вглядываясь в тупик, удивленно обратился к
мистеру Крабтри:

- Ну?..

В тупике, окутанном туманом, в нерешительности оста-
новились Три человека. Первый, с обнаженной шпагой в руке,
был Борис Андреев, второй - тот самый, что каких-нибудь
десять минут тому назад отвлек внимание прохожего с сигаре-
той - мистер Коллинз, а третий, отозвавший шофера такси, -
доктор Хайд.

- Так который же из них угрожает вам? -поинтересовался
Барт. - Которого из них я должен арестовать?..

Мистер Крабтри , с подкосившимися от всех пережитых
волнений ногами, медленно теряя сознание, успел лишь про-
лепетать:

- Арестуйте всех троих... Мистер Смит - это не один чело-
век... Их трое.

Тупик - маленький островок тишины - теперь наполнился
настоящей бурей свистков.

- Спасайся, кто может! - заорал Борис Андреев.

ГЛАВА XXV

ДОБРОЙ НОЧИ!

- Вы уж слишком испытываете наше терпение! - воскликну-
ла мисс Паутер. - Начнете вы, наконец, сами рассказывать или
вас придется допрашивать с пристрастием.

Мистер Крабтри только и мечтал о том, чтобы повторить
всю свою историю, которую он уже успел рассказать трем или
четырем инспекторам, старшему офицеру Стрикленду,
помощнику комиссара Прайору и нахрапистым репортерам.
Словом, он был заранее уверен в эффекте, который его рассказ
произведет на слушателей...

И все же его пугал неподвижный и мрачный взгляд миссис
Хобсон. Он искал поддержки у своей жены, и та вместо ответа
положила свою руку на его руку. Это был чисто символичный
жест. Инид больше не стремилась повелевать: напротив, она
желала подчиняться этому совершенно иному человеку, раск-
рывшемуся в новом свете благодаря обстоятельствам.

- Нередко у преступника бывают сообщники, - начал мистер
Крабтри. - Но тот, кто будет рассматривать преступное сооб-
щество Андреев - Коллинз - Хайд под таким углом зрения, тот
совершит грубую ошибку. Поскольку каждый из членов груп-
пы имел одинаковые права и обязанности. Итак, назовем это
сообщество советом, в котором мистер Смит был убийцей в
трех ипостасях. Всей правды мы теперь уже не узнаем никогда,
но тем не менее, мне думается, что Андреев и его дружки
совершали убийства по очереди, передавая свое оружие из рук
в руки, словно эстафетную палочку.

Аудитория пансиона была теперь несколько меньше , не-
смотря на то, что, кроме супругов Крабтри, мисс Паутер, май-
ора Фэрчайлда, прфессора Лала-Пура, за столом сидели еще
два новых пансионера, имен которых никто не знал. Один был
маленького роста, полный, и майор уже почувствовал к нему
сильную антипатию, второй же был высокого роста, худоща-
вый, с проседью в волосах, нежным голосом и размеренными
жестами.

- В то время как обычные преступники грешат совершением
какой-нибудь фатальной неосторожности, наш мистер Смит, а
точнее мистеры Смиты, в конечном итоге оказались излишне
осторожными. В основе этой ассоциации злоумышленников
лежит совершенно гениальная идея. Не знаю только, кому
именно она принадлежит. Возможно, она родилась во время
общего спора. Как бы там ни было, эта идея сводится к одной
простой фразе. Для того, чтобы внушить полиции, что она
имеет дело с одним и тем же преступником, мистеры Смиты
N 1, N 2, и N 3 решили применить одинаковые методы при
совершении преступлений и подписывать эти преступления
псевдонимом, содержащим идею единства. Таким образом, в
том случае, если на одного из них падало подозрение и его
арестовывали, невиновность его доказывало продолжение дея-
тельности мистера Смита!

После короткой паузы мистер Крабтри продолжил:

-	Таково было кредо наших печально известных сотра-
пезников. Хотя они и предвидели, что в один прекрасный день
судьба может отвернуться от них, они все же не сомневались,
что это произойдет при обстоятельствах, требукйцих полного
развития их плана защиты.

Тут мистер Крабтри опять помолчал, а затем продолжил:

-	28 января один из мистеров Смитов по различным приме-
там обнаружил, что за пансионом ведется тайное наблюдение.
В то утро к миссис Хобсон приходил констебль и под предлогом
переписи населения расспросил о жильцах, а по скверу про-
гуливались детективы в штатском. Вывод напрашивался сам
собой: кто-то, очевидно, видел мистера Смита входящим в
пансион. Полиция может нагрянуть с минуты на минуту, и
тогда начнется допрос с пристрастием...

- Я всегда говорил, что полиция могла бы вести себя
осмотрительней... или по крайней мере расторопней! -
воскликнул майор.

- Дело в том, что их план в любом случае сработал бы
примерно с одинаковым успехом. Но в данном случае сбивала
с толку та оперативность, с которой Андреев и компания отре-
агировали на нанесенный судьбой удар. Однако не будем забы-
вать о том, что они уже целые месяцы жили в ожидании
худшего...

Мистер Крабтри достал из кармана пачку сигарет, а миссис
Крабтри поспешила поднести ему огонь.

- Спасибо, дорогая... Я вовсе не намерен критиковать мето-
ды Скотланд-Ярда. В сущности, следователям трудно было
действовать иначе. И все же они совершили оплошность в тот
момент, когда перед ними лежал труп месье Жюли. Вместо
того, чтобы зацикливаться на вещественных доказательствах,
им, по-моему, следовало бы спросить себя: "Почему это мистер
Смит решил вдруг совершить убийство в своем собственном
доме...да еще и не своим излюбленным способом".

- Но они, по-моему, все время спрашивали себя об этом! Да
и нас тоже! - воскликнула мисс Паутер.

- И, наконец, для чего нужны были все эти телефонные
звонки в газеты? Все решили, что это было сделано ради брава-
ды, из патологической необходимости похвастаться. Однако
это слишком поверхностное заключение, да и к тому же абсо-
лютно лишенное логики. На самом же деле, совершая убийство
месье Жюли и сообщая об этом газетчикам, мистеры Смиты
попросту желали, чтобы подозрения полиции переросли в на-
стоящую уверенность. Так обычно неожиданно открывается
боксер для того, чтобы наверняка точно поразить своего
противника.
- Я что-то не понимаю! - буркнул майор. - Зачем было
торопить события? Ведь Скотланд-Ярд не мог никого аресто-
вать за неимением никаких доказательств.

- Сейчас нет, а потом? Вы плохо знаете полицию нашей
страны. Возможно, где-нибудь есть полиция и получше, но вот
упрямее наших полицейских вы нигде не сыщете. Правда, чего
Андреев с компанией во что бы то ни стало хотели избежать,
так это до конца своих дней ходить в подозреваемых. Словом,
свои последние четыре преступления они совершили для того,
чтобы получить "печать невиновности".

- Но зачем же тогда было убивать несчастного месье Жюли,
а не кого-нибудь из нас? - со свойственной ей скромностью
поинтересовалась мисс Холленд. - Они что, давно знали его и
ухватились за возможность отомстить ему?

- Нет, они никогда прежде не видели его.

- Быть может, они подумали, что он завербован Скотланд-
Ярдом? - в свою очередь предположила мисс Паутер.

- Нет.

Мистер Крабтри, как никогда, напоминал теперь этакого
хитрого гнома:

- Ответ столь же прост, как и неожидан. Более того, я сом-
неваюсь, чтобы мотив преступления фигурировал в анналах
этого дела. Мистеры Смиты избрали своей жертвой именно
месье Жюли потому, что тот говорил по-французски!

- Черт возьми! - выругался майор. - А что, этот язык до такой
степени резал им слух?

- Не в этом дело. Профессор был единственным, кто мог бы
перед смертью написать то пресловутое "il b...", являющее со-
бой обвинение против всех троих Смитов!

- Не хотите ли вы сказать, что эти буквы были выцарапаны
рукой убийцы?

- Именно это я и хочу сказать. Не забывайте, что, во-пер-
вых, судебный эксперт, которому было поручено вскрытие тру-
па, пришел к выводу, что смерть наступила мгновенно;
во-вторых, Андреев и компания всеми силами старались на-
влечь на себя подозрения с тем, чтобы впоследствии оказаться
вне подозрения.
- А как вам удалось прийти к выводу, что нацарапанные
буквы - подлог?

- Послушайте, это "il b" в глазах полицейских указывало на
какую-то отличительную особенность убийцы. Допустим! Но
почему, спрашиваю я вас, месье Жюли не написал "leR*" с тем,
чтобы указать на Андреева, "le D**", чтобы указать на доктора
Хайда? Добавьте к этому и такой факт: было мало вероятно,
что профессор Жюли, проведя в пансионе от силы всего не-
сколько часов, узнал о странном времяпрепровождении Андре-
ева, увлекавшегося вышивкой. Короче, если считать надпись
подлинной, то она могла бы указывать только на Коллинза.
Однако после ареста Коллинза преступления не прек-
ратились...

Какое-то время мистер Крабтри собирался с мыслями, а
затем продолжил:

- Еще мне хотелось бы остановить ваше внимание на той
дьявольской ловкости, с которой Андреев, Хайд и Коллинз
сами наводили каждый на себя или друг на друга подозрения,
при этом, однако, не придавая своим обвинениям такого харак-
тера, который бы позволил окончательно обвинить в совершен-
ных злодеяниях.. Возьмем, к примеру, убийство месье Жюли.
Коллинз навещает накануне доктора Хайда, затем не хочет
сознаться в том, что заходил на кухню, лжет, путается в объяс-
нениях, симулирует провалы в памяти, и из всего этого
полиция делает вывод, что совесть у него явно не чиста. Однако
умелый адвокат легко бы приписал все это волнению подопеч-
ного. Остается факт с испачканными фиолетовыми чернилами
банкнотами, однако и в этом случае Коллинз мог бы попросту
разыграть из себя жертву, утверждая, что кто-то хочет
погубить его. Он этого делать, однако, не стал. Его хитрость
дошла до того, что на четвертый день своего заключения он
позволил вырвать из себя признания, содержащие частично
истину... Типичной в этом смысле является история с тем
мифическим лекарством, которое доктор Хайд якобы дал месье
Жюли. Я говорю "мифическим”, потому что, вероятнее всего,

* Начальные буквы слова il Russe - русский (фр.).

*♦ Начальные буквы слова il Docteur - доктор (фр.).
это лекарство существовало лишь в воображении доктора.
Хайд прекрасно знал, что полиции будет недостаточно одного
его утверждения о том, что он дал месье Жюли таблетку. Он
думал, что полицейские, несомненно,постараются выяснить -
принял ли профессор ее, и если да, то как? Он знал, что следы
этой таблетки будут искать при вскрытии и в конечном итоге
придут к выводу, что его рассказ - чистая выдумка. Ну, не
парадоксально ли это? Хайд, очевидно, говорил, что хотел
таким образом отвлечь от себя подозрения, однако на самом
деле он стремился к тому, чтобы привлечь их!.. И, наконец,
Андреев пытается спрятаться за намеренно хлипким алиби,
проверить которое у полиции нет никакой возможности. Он
намеренно назначает встречу Джинджеру Лоусону, что, ко-
нечно же, сочтут подозрительным, однако у него есть объяс-
нение этой встрече. Затем он ускоряет свой арест, посылая
старшему офицеру Стрикленду анонимное письмо, в котором
сам же на себя и доносит... Каждая деталь была заранее проду-
мана и подстроена, служа, таким образом, планам пре-
ступников!

- Но каким, черт возьми, образом вы до всего этого доду-
мались? - буркнул майор.

- Прежде всего я задал себе вопрос: - Для чего мистер Смит
подписывается под каждым совершенным преступлением?
Как же так! - говорил я себе, ведь этот человек нападает на
своих жертв на улице, следовательно, времени у него в обрез
и дорога каждая секунда. Неужели он рискует своей шкурой
только ради того, чтобы удовлетворить свои извращенные чув-
ства?.. Нет, только лишь серьезная, жизненно важная причина
может вынудить его действовать подобным образом!" Затем
меня удивила наглость мистера Смита; она дошла до такой
степени, что он совершил убийство под собственной крышей!
Это ведь равноценно самоубийству! Да и почему это он вдруг
отказался от своего привычного мешочка с песком, изменил
своим методам? По мере того, как я размышлял об этом, мне
пришло в голову решение, удовлетворявшее меня до тех пор,
пока не произошло убийство миссис Данком. Кража была явно
недостаточным мотивом преступления. Ведь загнанный в угол,
мистер Смит, напротив, должен был стремиться к тому, чтобы
скомпрометировать кого-то другого и свалить на него все свои
преступления.

- Великим умам приходят в головы одинаковые мысли! -
воскликнула мисс Паутер. - Я в свое время тоже пришла к
подобным выводам. Однако убийство миссис Данком полно-
стью разрушило их!

Мистер Крабтри погрозил ей пальцем:

- Нужно было не останавливаться на этом, а задать себе
вопрос, лежащий в основе любого расследования. Кому это
выгодно? Лично я считал, что это убийство было выгодно
Коллинзу, "невиновность" которого была тем самым доказана.
То же можно сказать и об убийстве Джинджера Лоусона. Хотя
это преступление и принесло убийце значительную сумму, все
же основным ее последствием было освобождение доктора Хай-
да. В то же время убийство Алена Смита является наиболее
разоблачающим фактом... Вспомните, что у бедняги при себе
был всего один фунт и несколько шиллингов. Мало того, это
убийство было совершено - факт из ряда вон выходящий - в
совершенно ясную погоду! Какая-то таинственная причина
явно торопила убийцу ине давала ему возможности сложа руки
сидеть и дожидаться тумана... Что же это за причина?.. Я долго
пытался отгадать ее... Андреев, вот уже неделю сидящий в
тюрьме, должно быть, начал уже терять терпение, а возможно
даже и стал отчаиваться. Видя, что время идет, Хайд и Коллинз
стали опасаться, как бы усердие его мучителей не сломило
сопротивления Андреева.

- Потрясающе! - воскликнул кто-то.

- Итак, мало-помалу мои подозрения стали подтверждаться
и подкрепляться ежедневными наблюдениями, оставшимися
неизвестными полиции. Вспомните хотя бы день возвращения
Коллинза из тюрьмы... Его волнение, вызванное нашей радуш-
ной встречей, было вовсе не притворным, а после ужина прев-
ратилось в сильнейшие угрызения совести. Вот почему мы
застали его лежащим в ногах у Андреева и потирающим свою
челюсть. Очевидно, русскому пришлось прибегнуть к силовым
аргументам, чтобы вернуть своему сообщнику хладнокровие.
Или вот вам другой пример... В тот день, когда полиция пришла
допрашивать нас после убийства мистера Лоусона, мне
пришлось стать очевидцем сцены, заставившей меня призаду-
маться. То ли Андреева толкнул в ребро какой-то бес-
искуситель, то ли им овладела паника, но как бы там ни было,
он вдруг разоткровенничался с миссис Хобсон, сказав ей ровно
столько, сколько требовалось, чтобы у нее возникло желание
помочь ему. Тогда она заявила, что готова сказать
полицейским, что тот вечер он провел с ней. Я как раз стоял за
дверью. Так вот, Андреев, как человек, который должен был
испить свою чашу до дна, отказался от этой помощи. Кроме
того, в его поведении я заметил то же скрытое желание навлечь
на себя подозрения, что и у предыдущих подозреваемых.

- Но откуда у вас возникла такая твердая уверенность в
правильности выводов? Когда и как это произошло?

- Это произошло за игрой в бридж - три мистера Смита
предложили мне поучаствовать в ней.

- Черт! - буркнул майор. - Не хотите ли вы убедить нас в
том, что их манера сдавать или держать карты дала вам подт-
верждение их виновности?

- И да, и нет. К тому времени у меня уже были серьезные
подозрения на их счет. Тем не менее, соглашаясь играть с
ними, я еще не окончательно был уверен в их виновности, не
доверяя своему разыгравшемуся воображению до конца... Вот
тогда-то и произошло нечто такое... Все трое, столь уверенные
в себе, неосторожно проявили свои природные наклонности.
Независимо от того, какие у меня были карты и как правильно
я ходил, я все время оставался в проигрыше по вине своего
партнера. Стоило только одному из трех сесть в паре со мной,
как он тут же начинал ошибаться и вообще играть никудышно.
Какой бы вы сделали из этого вывод?.. Лично я решил, что они
объединились против меня, чтобы впоследствии разделить
между собой выигрыш. Из этого нетрудно было сделать вывод,
что они заодно не только за карточным столом...

Миссис Хобсон, являвшая собой живой пример скорби, ни
слова не говоря покинула комнату. Все услышали, что она
вошла в свой кабинет. Вскоре после этого вышел седовласый
пансионер.

- Нужно еще сделать некоторые выводы, чисто психо-
логического характера, - сказал в заключение мистер Крабтри.
- С самого начала я задавал себе вопрос: кто из нас всех вообще
был способен на убийство? И решил, что на такое мог бы пойти
только, во-первых, Коллинз, из безудержной любви к деньгам
- вспомните его чисто шотландскую жадность, столь часто ста-
новящуюся предметом подтрунивания среди нас; во-вторых,
доктор Хайд, ставший мизантропом вследствие испорченной
жизни и, возможно, несправедливо полученного в свое время
срока. И, наконец, в-третьих, - Андреев, этот, вероятно, из
извращенности, любви к опасности и душевной неуравнове-
шенности...

Упомянутые таким образом тени трех исчезнувших
пансионеров на какое-то мгновение появились в комнате. Эле-
гантная тень красавца Бориса, тело которого было выловлено
из Темзы, печальная хромоногая тень доктора Хайда,
отравившего себя, и безликая, беспокойная тень мистера
Коллинза, недостойного сына пастора из Нортемберленда.
Оставшись в одиночестве, покинутый своими сообщниками, он
должен был держать ответ перед правосудием за все, совершен-
ные мистером Смитом, преступления.

- Я уже чувствую, что мне здесь очень понравится! - со-
общил новый пансионер, обращаясь к миссис Хобсон. Хотя
изъяснялся он просто, фраза его была полна смысла. Он уже
собирался было выйти из ее кабинета, но решил добавить:

- Я вижу, что вы скорбите, поэтому позвольте вам признать-
ся в искренней к вам симпатии. Меня жизнь тоже не жаловала.
Если как-нибудь вам захочется открыться мне, я увижу в этом
знак доверия и доброго расположения. Спокойной ночи.

Развернув "Дейли Кроникс", профессор Лала-Пур
прочитал вслух:

В заброшенной хибаре, неподалеку от Раскин Парка было
найдено тело обнаженной женщины, задушенной собствен-
ными волосами... Ей-Богу, это любопытно!

-	Да, но... - протянула мисс Паутер и тут же осеклась.
Охваченная манией составления рекламы, она хотела было
сказать: "Но мистер Смит убивает лучше!"

Просунув голову в кабинет миссис Хобсон, Мэри объявила:

-	Я уже иду спать, мэм. Спокойной ночи!

-	Спокойной ночи, Мэри, - задумчиво ответила ей миссис
Хобсон. Затем после недолгих раздумий добавила: "Кстати, не
трогайте туфли мистера Булмита, нашего нового пансионера...
Я буду чистить их сама.
СОДЕРЖАНИЕ

Станислас-Андрэ Стиман. Убийца проживает в 21-ом
номере. Перевод с французского Алексея Дроздовского
и Екатерины Дроздовской........................5

Поль Андреота. Зигзаги. Перевод с французского
Алексея Дроздовского.........................161

Буало-Нарсежак. Врата моря. Перевод с французского

Алексея Дроздовского........................ 303
Редактор И. Калашьян
Художник А. Сарчимелидзе
Художественный редактор Г. Сарчимелидзе
Технический редактор О. Дохнадзе
Корректор Ю. Чейшвили
,наб°Р 1511.91. Подписано в печать 21.11.91. Формат бумаги
84x108/32. Гарнитура Балтика. Усл. печ. л. 23,52. Уч. - изд. л. 25,8.

Тираж 120 000 экз. Заказ №165»

Цена договорная

Отпечатано в типографии издательства
"Калининградская Правда"
Калининград, ул. Маркса, 18.

,,^K;o6oE^6dinL(}dod ЗбззсмЬ" 11(уЗЫо

3^080636^0, Элб^ЬоЬ j., 18.