a v________________л \
ЖАК, ИЛИ
ПОДЧИНЕНИЕ
НАТУРАЛИСТИЧЕСКАЯ КОМЕДИЯ
-у,?;	-J
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
ЖАКЛИНА, его сестра.
ЖАК-ОТЕЦ.
ЖАК-МАТЬ.
ЖАК-ДЕДУШКА.
ЖАК-БАБУШКА.
РОБЕРТА I Э
РОБЕРТА [| J *** Г™
РОБЕР-ОТЕЦ.
РОБЕР-МАТЬ.
должна играть одна и та же актриса.
Темные декорации в серых тонах. Запущенная ком-
ната. В глубине, справа, — 'узкая, довольно низкая
дверь. Посередине, в глубине, окно с грязными зана-
весками, откуда идет тусклый свет. Обстановка
очень непритязательна: посередине стоцт старое,
обшарпанное, пыльное кресло, ночной столик, какие-
то вещи — одновременно и странные и банальные,
вроде домашних тапочек; возможен просиженный ди-
ван в углу, хромающие стулья.
Когда занавес поднимается, мы видим Жака, вдавив-
шегося в уже продавленное кресло, злого и насуплен-
ного, с шапкой на голове и в слишком маленькой для
его роста одежде. Вокруг него его родственники, они
могут сидеть или стоять. Одежда на всех мятая.
Темный цвет декораций в сцене соблазнения должен
© Скалова Л. Г. Перевод, 1994 г.
13
Второй брат надевает на него монашеское платье.
Жан пытается протестовать.
брат тараба. Вы не будете делать ничего тяжелого. Надо
просто раздать еду, вам даже готовить не придется.
Все уже приготовлено. Братья за столом — не те
клоуны. Их надо кормить по-настояшему. Это уже не
театр.
Жан пытается снять с себя монашескую рясу.
второй брат. Не снимайте, брат Жан, а то испачкаетесь. Как
же вы потом отправитесь дальше в грязной одежде?
ЖАН {Брату Тараба). Считайте скорее, прошу вас, я очень
спешу. Они там, они меня ждут. Скажите, сколько
секунд? Или минут? Считайте в минутах, я согласен.
Сколько минут я должен оставаться здесь? Сколько
минут я вам должен? Сколько минут длится обед?
брат тараба. Вы хотите, чтобы время, которое вы нам
должны, я посчитал в минутах? В минутах? Но это
не мое дело. У нас все подсчитывает Брат-бухгалтер.
Он получил указание от Брата-настоятеля. {Брату-
бухгалтеру.) Сколько мииут нам должен брат Жан?
Брат-бухгалтер молчит. Второй брат надевает Жа-
ну на голову капюшон.
второй брат. Чтобы волосы не пропахли едой.
ЖАН. Хорошо. В минутах считать трудно. Я понимаю. На-
верное, в часах удобнее. Сколько часов я должен
оставаться здесь?
БРАТ тараба. Скажите ему, Брат-бухгалтер, подсчитайте.
Скажите, чтобы он точно знал и не волновался и
чтобы семья не волновалась.
жан {в сторону решетки). Сейчас я вам скажу, сколько ча-
сов... Ждите меня у дверей, ждите возле окон. Ждите
на дорогах. Ждите в домах. Ждите. Не уходите, я дол-
жен вас видеть. Ждите, ждите. Сейчас мне все скажут.
третий брат. Начинайте, раздавайте им еду. Кормите го-
лодных. Не стоит терять время зря. Давайте, давайте.
Нельзя, чтобы их тарелки оставались пустымн.
брат тараба {Брату-бухгалтеру). Скажите ему, сколько
часов он нам задолжал.
МАРИ-МАДЛЕН. Мы здесь.
марта. Мы ждем тебя.
МАРИ-МАДЛЕН. Мы ждем. Это тебе поможет. Знай, мы ждем
тебя.
340
ЖАН. Поможет, я знаю. У меня бывали минуты и постраш-
нее. Все будет хорошо, нельзя терять надежду. (По-
дает братьям еду; Брату-бухгалтеру.') Брат-бухгал-
тер, сколько часов? Скажите, сколько часов я вам
должен? Умоляю, скажите скорее.
мари-мадлен. Мы будем ждать, дорогой, сколько надо,
столько и будем ждать.
брат-бухгалтер. Количество часов, которые брат Жан дол-
жен за еду, питье, отдых, беседу, показ спектакля в
нашей гостинице. Итак, количество часов: один, три,
шесть, семь, восемь, девять...
Возле решетки появляется черная доска, на которой
Третий брат пишет мелом цифры, предварительно
произнося их вслух.
7, 3, б, 9, 8, /, 7, 3, б, 9, 8...
Братья хором повторяют цифры на доске и на све-
тящихся экранах, которые появляются в разных
точках сцены, на стенах.
брат-бухгалтер (вместе с остальными). Один, семь, три,
шесть, девять, восемь.
Хор звучит быстрее
...один, семь, три, шесть, девять, восемь...
Хор звучит все быстрее и быстрее, к нему присое-
диняются Брат Тараба и братья за столом. Цифры
вспыхивают одна за другой. Рука из окошка подает
।  Жану тарелки и ложки в том же темпе. Одни та-
релки Жан ставит, другие собирает и уносит в окош-
ко, берет оттуда новые тарелки и т. д.
один, семь, три, шесть, девять, восемь, один, семь,
три, шесть, девять, восемь, один, семь, три, шесть,
девять, восемь, один, семь, три, шесть, девять, восемь,
одни, семь, три, шесть, девять, восемь, один, семь,
три, шесть, девять, восемь, один, семь, три, шесть,
девять, восемь и т. д.
На черной доске и на стенах вспыхивают все новые
и новые цифры, они заполняют чуть ли не всю сцену.
Брат Тараба тоже их повторяет и произносит под-
черкнуто громко.
брат тараба. Давайте, давайте, надо выполнять свой долг.
Вы обязаны обслуживать их лучше, чем они обеду-
341
менять оттенки благодаря освещению, в конце той
же сцены свет станет зеленоватого, болотного цве-
та; затем, в самом конце, все станет еще темнее.
Кроме Жака, все персонажи могут быть в масках.
Жак-мать {плача). Сын мой, дитя мое, после всего, что
мы для тебя сделали. После стольких жертв! Я даже
предположить не могла такого. Ты был моей самой
большой надеждой... Да и сейчас тоже, потому что я
не могу поверить, иет я ие могу поверить, per вассо,
что ты будешь продолжать упрямиться! Ты что же,
больше не любишь своих родителей, свою одежду,
свою сестру, своих бабушку и дедушку!!! Ты только
подумай, сын мой, подумай о том, что я кормила тебя
из соски, оставляла тебя плавать в пеленках, как,
впрочем, и твою сестру... {Жаклине.) Не так ли, дочка?
ЖАКЛИНА. Да, да, это праада. Ах, после стольких жертв и
ворожбы!
ЖАК-МАть. Ты видишь... ты видишь? Это я, сын мой, впервые
отшлепала тебя, я, а не твой отец, здесь присутству-
ющий, который мог бы сделать это лучше, он сильнее,
иет, это была я, потому что я слишком любила тебя.
Опять же я лишала тебя десерта, целовала тебя, уха-
живала за тобой, приручала тебя, учила тебя продви-
гаться, оступаться, запинаться, приносила тебе в но-
сках такие вкусные вещи. Я учила тебя подниматься
по лестницам, когда они попадались, натирать себе
колени крапивой, когда тебе хотелось обжечься. Я
была для тебя больше, чем мать, настоящей подругой,
моряком, наперсницей, гусыней. Я не отступала ни
перед каким препятствием, ни перед какой баррика-
дой, чтобы удовлетворить твои детские желания. Ах,
неблагодарный сын, ты даже не помнишь, как я уса-
живала тебя себе на колени и вырывала твои крошеч-
ные славные зубки и ногти на пальцах ног, чтобы ты
вопил, как маленький прелестный теленок.
ЖАКЛИНА. О, какие же они милые, эти телята! Му! Му!
Му!
жак-мать. Ни мычит ни телится! Ты ничего не хочешь
слышать.
жаклина. Ои заткнул себе уши, он напустил на себя брез-
гливый вид.
жак-мать. Я несчастная мать. Я произвела на свет чудо-юдо;
чудо-юдо — это ты! Вот твоя бабушка, она хочет
поговорить с тобой. Оиа спотыкается. Она восьмиде-
14
сятилетняя. Быть может, тебя тронут ее возраст, ее
прошлое, ее будущее.
ЖАК-БАБУШКА {восьмидесятилетним голосом). Послушай,
послушай меня внимательно, у меня есть опыт, у
меня его много сзади. У меня тоже, как и у тебя,
был прададя, у которого было три квартиры: он давал
адрес и номер телефона двух из них, но никогда
третьей, где он иногда скрывался, потому что он ра-
ботал в разведке.
Жак упорно молчит.
Нет, я не смогла его убедить. О! бедные мы, бедные!
ЖАКЛИНА. Вот и дедушка хотел бы поговорить с тобой. Увы,
он не может. Он слишком стар. Ему сто лет!
жак-мать {плача). Как Плантагенет!
Жак-отец. Он глух и нем. Едва держится на ногах.
жаклина. Он только поет.
Жак-дедушка {голосом столетнего). У! У! О! О’ У! {Хрип-
ло, но напористо).
Очаровашка за-абулдыга
Так пе-ел, что заболе-ел...
Сто лет назад мальчишкой бы-ыл я
Но до того мне иету де-ел.
Жак упрямо молчит.
жак-отец. Все бесполезно, он не уступит.
ЖАКЛИНА. Мой дорогой брат... ты гаденыш. Несмотря на
мою огромную любовь к тебе, которая так раздувает
мое сердце, что оно готово лопнуть, я тебя ненавижу,
я тебя отторгаю. Ты заставляешь плакать маму, ты
нервируешь папу с его огромными безобразными усами
инспектора полиции и с его славной большой волосатой
ногой со множеством мозолей. Что же касается ба-
бушки и дедушки, посмотри, что ты с ними сделал.
Ты плохо воспитан. Я накажу тебя. Я больше не
приведу к тебе своих маленьких подружек, чтобы ты
смотрел, как они делают пи-пи. Я считала, что ты
более вежлив. Ну же, не заставляй плакать маму, не
приводи в ярость папу. Не заставляй краснеть от стыда
бабушку и дедушку.
ЖАК-отец. Ты мне не сын. я отказываюсь от тебя. Ты не
достоин моей породы. Ты похож на свою мать и на
ее семью идиотов и дураков. Ей от этого вреда ника-
кого, потому что оиа женщина, и какая женщина!
Короче, я не собираюсь здесь восхвалять ее. Я только
15
хотел сказать тебе следующее: безупречно воспитан-
ный, как аристократ в семье настоящих пиявок, по-
длинных скотов, со всем почтением, достойным твоего
положения, пола, врожденного таланта, яркого даро-
вания, которое способно, если бы только захотел, вы-
разить все то, что даже твое происхождение может
передать лишь несовершенными словами, — ты, не-
смотря на все это, оказался недостойным одновременно
как твоих предков, моих предков, которые отрекаются
от тебя на том же основании, что и я, так и своих
потомков, которые никогда ие появятся на свет и
предпочитают дать себя убить, еще не родившись.
Убийца! Предкоубийца! Больше ничего ие требуй от
меня. Что за несчастная мысль пришла мне в голову
пожелать иметь сына, а не кукушку! (.Матери.) Это
твоя вина!
жак-мать. Увы! супруг мой! Я думала, что делаю правильно.
Я в полном и наполовину отчаянии.
Жаклина. Бедняжка мамочка!
ЖАК-ОТЕЦ. Этот сынок, или этот порок, который ты видишь
здесь, который явился на свет для нашего позора, этот
сынок, или этот порок, это еще одна из твоих женских
глупостей.
жак-мать. Увы! Увы! (Сыну.) Вот видишь, из-за тебя мие
приходиться терпеть все это от твоего отца, который
уже ие сдерживает свои чувства и осыпает меня
бранью.
Жаклина (брату). Когда дают тумак, говорят «бам», скажи
«бам» тумакам.
жак-отец. Бесполезно удерживать меня н стараться смяг-
чить, усаживая в пружинистое кресло судьбы. Я здесь
больше не останусь. Я хочу остаться достойным своих
предков. Вся традиция, вся, со мною. Я даю деру.
К дерту!
жак-мать. О! О! О! Не уходи. (Сыну.) Ты видишь, из-за
тебя твой отец покидает нас.
жаклина (вздыхая). Марсинианин!
жак-дедушка (нараспев). Очаровашка за... бул... дыга...
пел что-то о-очень ти-ихо.
Жак-бабушка (старику). Заткнись. Заткнись, или я тебе
башку расколю.
Удар кулаком по голове старика; на его фуражке
остается вмятина.
жак-отец. Бесповоротно я покидаю эту комнату на волю
16
случая, предоставляя ее своей судьбе. К тому же
ничего не поделаешь. Я отправляюсь в свою боковую
комнату: убираюсь восвояси, и вы сможете видеть
меня лишь в часы приема пищи и иногда днем и
ночью, когда я буду ее пробовать. (Жаку.) И ты
должен вернуть мне свой колчан! Подумать только,
все это только для того, чтобы внушить зависть Зевсу!
жаклина. О! отец... это помрачение ума в период полового
созревания.
жак-отец. Довольно! бесполезно. (Уходя.) Прощай, сын
борова и бороны, прощай, жена, прощай, брат, про-
щай, сестра своего брата. (Выходит решительным
шагом.)
ЖАКЛИНА (с горечью). С бороны на борону! (Брату.) Как
ты можешь это допускать? Он оскорбляет тебя, ос-
корбляя себя. И наоборот.
жак-мать (сыну).Ты видишь, ты отвержен, ты проклят.
Поэтому он оставит тебе все наследство. Но, клянусь,
он этого не сможет.
жаклина (брату). Это в первый раз, если только ие в
последний, он устраивает маме подобную сцену, из
которой я просто не представляю, как мы выкрутимся.
жак-мать. Сыи! сын! послушай меня. Умоляю тебя, ие
отвечай моему отважному сердцу матери, ио поговори
со мной, ие думая о том, что говоришь. Это наилучший
способ правильно думать как для интеллектуала, так
и для хорошего сына. (Она тщетно ждет ответа;
Жак упорно молчит.) Но ты не хороший сын. Иди
ко мне, Жаклина, у тебя у единственной достаточно
здравого смысла, чтобы не заблуждаться.
жаклина. О! мама, все дороги ведут в Рим.
жак-мать Оставим твоего брата иа медленное истощение.
жаклина. Или, скорее, на самонаведение!
Жак-мать уходит в слезах, таща за руку свою дочь
Жаклину, которая идет очень неохотно, все время
поворачивая голову в сторону брата.
ЖАК-МАТЬ (произносит в дверях фразу, ставшую отныне
исторической). О тебе заговорят в газетах, актописец!
жаклина. Старьевщик!
Они обе выходят, за ними следуют дедушка и ба-
бушка, но все они останавливаются за порогом, что-
бы подсматривать через дверной проем, оставаясь
в поле зрения зала.
17

Жак-бабушка. Внимательно следите... за его телефоном,
это все, что я могу вам сказать.
ЖАК-ДЕДУШКА (поет, пошатываясь).
Гря-а-азный, но че-естный...
За-абулдыга пел... (Выходит.)
ЖАК (один, долго хранит молчание, погруженный в свои
мысли, затем с важностью). Предположим, я ничего
не сказал, ио все же что они от меня хотят?
Пауза. Через достаточно длительное время возвра-
щается Жаклина. Она направляется к брату с убеж-
денным и глубокомысленным видом.
Жаклина (смотрит ему прямо в глаза). Послушай меня,
мой дорогой брат, мой дорогой собрат и дорогой соо-
течественник, я буду говорить с глазу на глаз с не-
замутненных глаз брата и сестры. Я прихожу к тебе
в последний раз, который, конечно же, не будет по-
следним, но что поделать, тем хуже конец. Неужели
ты не понимаешь, что меня послали к тебе, как письмо
по почте, запечатанное, запечатленное на воздушных
путях моим звонким голосом. Ты, пародия на наш
род!
Жак все так же мрачен.
ЖАК. Увы, породу не скроешь!
Жаклина (она поняла). Наконец-то! высказался!
ЖАК (в отчаянии, с самым удрученным видом). Покажи
себя достойной сестрой такого брата, как я.
Жаклина. Я далека от такого заблуждения. Я научу тебя
одной вещи: я не абраканта, он не абраканта, она не
абраканта, ты тоже не абраканта.
ЖАК. И что?
Жаклина. Ты меня не понимаешь, потому что не следишь
за моими словами. Это очень просто.
жак. Ты так думаешь! Для вас, сестер, минуты, часы ничего
не значат, главное для вас — потерянное время!
Жаклина. Речь не о том. Эти истории меня не касаются.
Но История касается нас!
жак. О, слова, сколько преступлений совершается от вашего
имени!
Жаклина. Я скажу тебе все в двадцать семь слов. Вот, и
постарайся запомнить: ты хронометрируем!
Жак. А остальные слова?
Жаклина. Это все. Двадцать семь слов заключены, или
включены, в эти два, в зависимости от смысла.
19
ЖАК. Хро-но-ме-трируем! (С испугом, издает крик ужаса).
Но это невозможно! это невозможно!
Он встает, лихорадочно ходит из конца в конец
сцены.
ЖАКЛИНА. Однако возможно. Нужно с этим примириться.
ЖАК. Хронометрируем! хронометрируем? Я? {Постепенно
успокаивается, опять садится, долго размышляет,
утонув в своем кресле.) Это невозможно, а если это
возможно, это ужасно. Но тогда я должен. Жестокая
нерешительность!.. Гражданское состояние здесь не
при чем. Ужасно, ужасно! Все законодательство вос-
стает против себя самого, если его не защищают.
Жаклина, улыбаясь, с торжествующим видом остав-
ляет его переживать и на цыпочках выходит. В
дверях Жак-мать.
жак-мать {тихо). Система оказалась удачной?
жаклина {приложив палец к губам). Тихо! моя дорогая
мама! Подождем, подождем результатов операции.
Они выходят. Жак в возбуждении, он собирается
принять решение.
жак. Надо из этого вытянуть обстоятельства, меня к тому
вынуждают веревочки. Это тяжело, но такова игра
правила. В этом случае его можно скрутить. {Молча-
ливая борьба ума. Лишь время от времени: «Хро-но-
ме-трируем, хро-но-ме-трируем?» Затем, вконец из-
мученный, очень громко). Хорошо, да, да, ага, я обо-
жаю картошку с салом!
Жак-мать, Жаклина, которые подсматривали и
только того и ждали, живо, ликуя, подходят, за
ними следуют старики Жаки.
жак-мать. О, сын мой, ты действительно мой сыи!
жаклина {матери). Я говорила тебе, что моя идея придаст
ему уверенность!
жак-бабушка. Я же говорила, для того чтобы сварить мор-
ковку, когда она еще ковкая, надо...
жак-мать {дочери). Лисичка, иди ко мне! (Целует сына, ко-
торый принимает это без удовольствия.) Это правда,
ты н впрямь любишь картошку с салом? Какая радость!
жак (неуверенно). Ну да, я люблю ее, я обожаю ее!
жак-мать. Я счастлива, я горжусь тобой! Повтори, мой
маленький Жак, повтори, чтобы мы поверили.
20
ЖАК (как автомат).
Я обожаю картошку с салом!
Я обожаю картошку с салом!
Я обожаю картошку с салом!
жаклина (матери). Какая же ты упрямая! Не изводи своего
ребенка, если ты действительно материнская мать. О,
у дедушки от этого появилось желание петь.
ЖАК-ДЕДУШКА (поет).
Ша-ман-ствую-щий забу-улдыга
пел песню
мелан-хо-ли-лическую и мра-а-ачную
полную радости и све-ета...
Не мешайте... маленьким... детям
Раз-вле-каться без сме-ееха
У них... еще будет время
Бе...бе...бегать
За женщинами-женщинами-и!
жак-мать (в сторону двери). Гастон, иди же сюда! Твой
сын, твой сын обожает картошку с салом!
жаклина (тоже в сторону двери). Иди сюда, папа, он
только что сказал, что обожает картошку с салом!
жак-отец (входит, суровый). Это действительно правда?
жак-мать (сыну). Скажи отцу, мой маленький Жако, то,
что ты только что сказал своей сестре и своей мамочке,
сломленной материнским волнением, которое опусто-
шает ее.
Жак. Я люблю картошку с салом!
жаклина. Ты ее обожаешь!
жак-отец. Что?
жак-мать. Скажи, душка.
ЖАК. Картошка с салом. Я обожаю картошку с салом.
жак-отец (в сторону). Не означает ли это, что все поте-
ряно? Это было бы слишком чудесно, но ие слишком
поспешно. (Жене и дочери.) Вся партитура?
жаклина. Ну да, папа, ты разве не слышал?
жак-мать. Поверь своему сыну... Твой сын от сына.
Жак-дедушка. Сын моего сына — мой сын... а мой сын —
твой сын. Нет другого сына.
ЖАК-ОТЕЦ (сыну). Мой сын, торжественно приди в мои
объятия. (Не обнимает его.) Достаточно. Я отказы-
ваюсь от своего отказа. Я счастлив, что ты обожаешь
картошку с салом. Я воссоединяю тебя с твоей расой.
С традицией. С сальностью. Со всем. (Жаклине.) По-
надобится также, чтобы он поверил в региональные
стремления.
21
жак-бабушка. Это тоже очень важно!
жаклина. Это придет, папа, терпение, не волнуйся, папа’
жак дедушка. Шама-анствующий забу-улдыга!
жак-бабушка (ударяет по голове старика). Черт!!!
жак-отец. Итак, я тебя прощаю. Я предаю забвению, весьма
неохотно, впрочем, все твои ошибки молодости, равно
как и свои, и, конечно же, восстанавливаю тебя в
правах и интересах наших семейных и национальных
свершении.
жак-мать. Как ты добр.
жаклина. О, смиренный отец!
жак-отец. Договорились. Я диссонирую. (Сыну.) Так что
будешь отбивать ритм. Давай, вдалбливай.
жак (угасшим голосом). Я обожаю картошку!
жаклина. Не будем терять времени.
жак-мать (мужу). В таком случае, коль так обстоят дела,
можно и женить его. Мы просто ждали, чтобы он
сделал публичное покаяние. Лучше два, чем одно, что
и сделано. Жак, все в порядке, заранее разработанный
план осуществлен, к браку все готово, твоя невеста
здесь. Ее родители тоже. Жак, можешь оставаться
сидеть. Твой покорный вид меня удовлетворяет. Но
лоск твоего происхождения должен быть виден в каж-
дом лоскутке твоей одежды...
ЖАК. Уф! Да.
ЖАК-ОТЕЦ (хлопает в ладоши). Так пусть войдет невеста!
жак. О! Это условный сигнал!
Выход Роберты-невесты, ее отца, Робера-отца, ее
матери, Робер-матери. Сначала выходит Робер-
отец, крупный, толстый, величественный; затем
мать, эдакий упругий шарик. После чего родители
немного отодвигаются, чтобы пропустить саму Ро-
берту, которая идет между отцом и матерью. На
ней подвенечное платье, белая вуаль скрывает ее
лицо. Ее появление должно произвести сенсацию.
Жак-мать радостно скрещивает руки; в восторге
она поднимает руки к небу, затем подходит к Ро-
берте, рассматривает ее вблизи, сначала робко до-
трагивается до нее, потом бесцеремонно щупает ее
и, наконец, обнюхивает ее. Родители Роберты по-
ощряют ее дружескими угодливыми жестами. Бабуш-
ка тоже должна обнюхать невесту, дедушка тоже,
напевая: «Сли-ишком старый!., ша.. ман... ствую
щий... забу... лдыга...». То же делает и Жак-отец.
22
Жаклина при появлении Роберты весело хлопнет в
ладоши и воскликнет:
жаклина. «Будущее принадлежит нам!»
Затем, подойдя к Роберте, приподнимет ее платье,
крикнет ей в ухо и, наконец, обнюхает ее. Поведение
Жака-отца будет более достойным и сдержанным,
тем не менее он обменяется игривыми взглядами и
жестами с Робером-отцом. Что касается Робер-ма-
тери, то она в конце сцены будет неподвижно стоять
слева, на переднем плане, с широкой блаженной улыб-
кой на губах. Старый дедушка делает озорные, не-
приличные жесты, готов совсем расшалиться, но
его останавливает старая бабушка, говоря:
жак-бабушка. Послушай... Нет... но... Послушай... ты за-
ставляешь меня... ре...вновать!
В то время как другие с сопением обнюхивают Ро-
берту, на Жака она не производит никакого впечат-
ления, он лишь роняет в сторону одно презрительное
слово:
ЖАК. Трубочистка!
Робер-мать, услышав такую оценку, слегка заинт-
ригована, но это лишь мимолетное беспокойство, и
она опять начинает улыбаться. Она делает знак
Роберте подойти к Жаку. Та робеет, и ее выводит,
почти тащит на передний план Робер-отец, а сзади
ее подталкивают Жак-мать и Жаклина. Жак не
делает никаких движений, сохраняя полную непод-
вижность.
ЖАК-ОТЕЦ (.осознает, что что-то не так; он стоит
немного в стороне, руки на бедрах, бормоча). По
крайней мере, меня не застанут врасплох!
Вокруг Жака-сына Робер-отец, Жаклина, Жак-мать,
Робер-мать и старики подробно рассматривают Ро-
берту.
робер-отец. У нее есть ноги! Они нашпигованы!
Жаклина приподнимает платье невесты, чтобы Жак
мог в этом убедиться.
ЖАК (легкое пожатие плечами). Это естественно!
ЖАКЛИНА. Но это чтобы ходить.
23
жак-мать. Чтобы ходить!
жак-бабушка. Ну разумеется» и чтобы подъезжать к тебе.
ровер-мать (дочери}. Давай докажи это.
Роберта действительно идет на своих ногах.
робер-отец. У нее есть рука!..
робер-мать. Покажи.
Роберта показывает Жаку руку, почти тычет ему
пальцами в глаза.
жак-бабушка (ее не слушают). Хотите совет?
жаклина. Чтобы делать на скорую руку...
ЖАК. Действительно! действительно!.. Я все же так н по-
дозревал.
робер-отец. Пальцы ног.
жаклина. Чтобы отдавить их!
жак-мать. Ну да, дитя мое!
робер-отец. Подмышки.
жаклина. Чтобы прятать мышек?
жак-мать. Ну конечно же.
жак-бабушка (ее не слушают). Хотите совет?
робер-мать. А какие икры! настоящие икры!
жак-бабушка. Ну разумеется, как в мое время!
жак (равнодушно). У Меланхтона получалось лучше!
жак-дедушка (поет). Шама... анствующий забулдыга...
жак-бабушка. Но... (старику) ухаживай за мной, ты мой
муж.
жак-отец. Слушай меня внимательно, сын мой. Надеюсь,
что ты понял.
ЖАК (покорно соглашается). О да, конечно... я чуть не
забыл...
робер-отец. У нее есть бедра...
жак-мать. Ну да, это чтобы лучше тебя съесть, дитя мое!
робер-отец. И еще зеленые прыщи на коричневой коже;
красные груди на сиреневом фоне; раскрашенный пу-
пок; язык в томатном соусе; бархатные плечи и все
бифштексы, достойные наивысшего уважения. Что вам
еще надо?
жак-дедушка (поет). Ша... ма... нствующий забу... у...
лдыга...
ЖАКЛИНА (склоняет голову, поднимает и бессильно опу-
скает руки). Ах! Что за брата мие навязали!
жак-мать. Он всегда был капризным. Мне стоило труда
воспитать его. Он любил только ладушки.
робер-мать. Но, мамаша, это непостижимо, это невероятно!
24
Кто бы мог подумать! Если бы я вовремя узнала об
этом, мы бы приняли меры предосторожности...
р-ОТЕЦ (.гордо, слегка задетый). Это наша единствен-
ная дочь.
ЖАК ДЕДУШКА (поет). Ша... а... манствуюший забу... лдыга!
жак-мать. Меня это огорчает!
ЖАК-ОТЕЦ. Жак, это мое последнее предупреждение!
ЖАК бабушка Хотите совет?
ЖАК. Ладно. Согласен! С картошкой все в порядке.
Всеобщее облегчение, возбуждение, поздравления.
жаклина. Его наилучшие чувства всегда в конечном счете
одерживают верх. (Улыбается Жаку).
жак-oteu Простой вопрос, в мою очередь. Не сочтите его
как обиду.
робер-отец. Да нет, это совсем другое. Говорите.
жак-ОТец. Одно сомнение: имеются ли головы?
жак-дедушка (игриво). Хи... Хи-и...
робер-мать. Ах это...
жак-мать. Пожалуй, это чрезмерное требование.
робер-отец. Мне кажется... э... да... должны бы там быть,
но я затрудняюсь вам сказать...
жак-ОТЕЦ. Так где же?
жаклина. Право же, папа, да в туловищах, папа!
Жак-отец. Прекрасно. Это прекрасно. Полностью удовлет-
ворен. Согласен.
жак-бабушка. Хотите совет?
робер-мать. А... Вот и хорошо!
робер-отец. Я знал, что все будет хорошо!
ЖАК-дедушка (поет).
Шаманствующий забу... лдыга...
На улицах Парижа... (Вальсирует.)
жак-мать. В общем, вам нечего было бояться, это лучший
из черепов.
Жак-отец (сыну). Хорошо! Сделка совершена. Избранница
твоего сердца вопреки тебе.
жак-мать. Слово «сердце» всегда заставляет меня плакать.
робер-мать. Меня оно тоже умиляет.
робер-отец. У меня оно вызывает умиление в одном глазу
и заставляет плакать двумя другими.
жак-отец. Это достоверно!
жаклина. О, не следует удивляться. Все родители так чув-
ствуют. Это нечто вроде целесообразной восприимчи-
вости.
Жак. Это наше дело!
25
жаклина. Не сердись, папа. Я сказала это бессознательно
Но со знанием дела.
ЖАК-БАБУШКА. Хотите совет?
ЖАК-ОТЕЦ. О, моя дочь всегда умеет все уладить! впрочем,
это ее профессия.
робер-мать. Какая у нее профессия?
жак-мать. У нее ее нет, дорогая!
робер-отец. Это вполне естественно.
жак-отец. Не так уж это естественно. Но это свойственно
се возрасту {Меняя тон.) В общем, короче. Поставим
жениха и невесту лицом к лицу. И посмотрим лицо
невесты. {Матери и отцу Роберам.) Это всего лишь
простая формальность.
робер-отец. Пожалуйста, это естественно, приступайте.
робер-мать. Мы сами собирались вам это предложить.
жак-бабушка {сердито). Хотите совета? Черт! возьми!
жаклина. Тогда давайте, лицо невесты!
Робер-отец поднимает белую вуаль, скрывающую ли-
цо Роберты. У нее широко улыбающееся лицо с двумя
носами; все, кроме Жака, восхищенно перешептыва-
ются,
жаклина. О! Восхитительно!
робер-мать. Что вы на это скажете?
жак-отец. Ах, если бы я был лет на двадцать моложе!
жак-дедушка. А я... а... э... а я!
робер-отец. Ха, ставка двадцать лет. Хорошенький рулет!
жак-отец. Хотя бы сколько можно!
жак-мать. Вы должны этим гордиться. Повезло же вам. У
моей дочери только один!!!
жаклина. Не расстраивайся, мама.
ЖАК-отец {Жаклине). Это твоя мать виновата.
жак-мать. Ах, Гастон, вечные упреки!
жаклина. Сейчас не время, папа, такой прекрасный день!
робер-отец {Жаку). Вы ничего не говорите? Поцелуйте ее!
жак-бабушка. Ах, мои детки... Хотите совет?., ах... черт!
робер-мать. Это будет прелестно! О, дети мои!
жак-мать {Жаку). Ты счастлив, ие правда ли?
ЖАК-ОТЕЦ {Жаку). Ну вот ты н мужчина. Мои расходы
будут возмещены.
робер-мать. Давай, зять мой.
жаклина. Давайте, мой брат, моя сестра.
робер-отец. Вы двое хорошо поладите между собой.
жак-мать {Жаку-отцу). О, они действительно созданы друг
для друга, как и все, что говорят в подобных случаях!
26
РОБЕРЫ ОТЕЦ и МАТЬ, ЖАКИ ОТЕЦ и МАТЬ и ЖАКЛИНА (про-
износят).
О! дети мои!
Аплодируют в восторге.
ЖАК-ДЕДУШКА. Шама... нствующий забу-лдыга!
ЖАК- Нет! иет! У нее их недостаточно! Мне нужна с тремя
носами. Я говорю: трн носа по меньшей мере!
Общее изумление, растерянность.
ЖАК-МАТЬ. О! какой же он скверный!
ЖАКЛИНА (утешает мать, при этом обращаясь к брату).
Ты не подумал о том, сколько носовых платков ей
понадобится зимой?
ЖАК Меня это меньше всего беспокоит. Впрочем, их все
равно бы включили в приданое.
Все это время Роберта совершенно не понимает*
что происходит.
Старики в действии не участвуют. Время от времени
старик порывается петь, а старуха дать совет.
При этом они танцуют, слегка пародируя дей-
ствие.
жак-отец. Я забираю свой чемодан! Я забираю свой чемо-
дан! (Сыну.) Так, значит, твои наилучшие чувства
уже ие берут верх! Неслыханно! Слушай меня вни-
мательно: у истины только два лица, но ее третья
сторона намного лучше! Я сказал! С другой стороны,
я этого ожидал.
робер-мать. Это досадно... Это досадно... но не настолько...
если дело только в этом, все еще можно уладить!
робер-отец (жизнерадостно). Пустяки, все порядке, да-
мы-господа. (Хлопает по плечу недовольного Жака.)
Мы предусмотрели такой случай. У нас есть в вашем
распоряжении вторая единственная дочь. И у нее все
трн носа в полном составе.
робер-мать. Она трехзначная. Во всем к тому же. И для
всего.
жак-мать. А! Гора с плеч!., это значит, что будущее детей...
Браво, ты слышишь, Жак?
Жаклина. Ты слышишь, душка-петрушка?
ЖАк-Отец. Попробуем еще раз. Но я уже не очснь-то в
Это верю. Если вы так настаиваете...
Он бросает на сына гневные взгляды.
27
жак-мать- О, Гастон, не говорй так. Я очень надеюсь. Все
уладится.
робер-отец. Ничего не бойтесь. Вы увидите. (Берет Ро-
берту за руку, уводит ее. Оборачивается.} Вы уви-
дите.
Жак-отец недоволен. Жак-мать обеспокоена, но с
надеждой смотрит в сторону сына. У Жаклины су-
ровый вид, она неодобрительно смотрит на брата.
Робер-мать улыбается,
РОБЕРТА (перед тем как исчезнуть}. До свидания, публика!
(Реверанс.}
жак-мать. Какая она все же славная!
робер-мать. Это пустяки, говорю вам. Вы увидите, другая
вам тоже понравится.
жак. Одна с тремя носами! Хотя бы одна с тремя носами!
Это все же не так трудно!
жаклина. Незабудка — это не тигр... этим все сказано.
Возвращается Робер-отец, ведя за руку Роберту II,
точно так же одетую (ее роль должна играть та
же актриса), но без вуали. У нее три носа.
жаклина. Потрясающе! О, брат, на этот раз ты не сможешь
требовать большего!
ЖАК-МАТЬ. О, дитя мое, дети мои! (Робер-матери.) Вы
наверное, чертовски этим гордитесь!
робер-мать. Немного, очень, еще как!., конечно!
робер-отец (подходя к Жаку, держа дочь за руку). Вот,
дорогой мой, неслыханная удача. Никем не исполь-
зованная! Ваше желание особо удовлетворено. Вот она,
вот она, ваша невеста с тремя носами!
робер-мать. Вот она, ваша невеста с тремя носами!
жаклина. Вот она, тут она...
жак-мать. Душка, ты ее видишь, она твоя, твоя маленькая
невеста с тремя носами, такая, какую ты хотел!
жак-отец. Ты что, ничего не скажешь? Ты что, не видишь
ее? Вот она, жена для твоего взыскательного вкуса,
со своими тремя носами!
жак. Нет, я не хочу ее. Она недостаточно уродлива. Она
даже вполне сносна. Есть более уродливые. Я хочу
гораздо более уродливую.
жаклина. Что тебе еще надо!
робер-отец. Это уж слишком. Это недопустимо. Это не-
приемлемо.
робер-мать (Роберу-отцу). Ты не должен позволять насме-
28
хаться иад своей дочерью, над своей женой и над
собой. Да, нас затащили сюда, как в ловушку, чтобы
мы расплачивались своей головой!
♦ ЛК-МАТЬ {рыдает). А! а! Боже мой! Жак, Гастон, Жак,
неблагодарный сын! Если бы я знала, я бы удушила
тебя в твоей последней колыбели, да, своими мате-
ринскими руками. Или сделала бы аборт! Или не
зачала бы тебя! Я, я, которая была так счастлива
быть беременной тобой... мальчиком... я всем показы-
вала твою фотографию, соседям, полицейским!.. А! А!
Я несчастная мать...
жаклина. Мама! Мама!
Совет бабушки. Обрывки песни дедушки.
робер-отец. Так это не пройдет! О, так это ие пройдет!
роьер-МАть. Не делай непоправимого!
робер-отец. Я требую возмещения убытков, извинений,
объяснений и полного промывания нашей чести, ко-
торое, однако, уже никогда ее не отмоет!.. По крайней
мере, зараз...
жак-мать. А!А!А! Слово «зараз» всегда вызывает у меня
стон, так как напоминает заразу!
жаклина. Мама, мама, ие пудри себе мозги! Для этого есть
куриные!
жак-отец. Что я могу поделать? Так распорядилась судьба.
{Сыну.) Твое поведение безобразно; отныне тебе уже
не потребуется уважения. Не рассчитывай на это!
жак-мать. А! А! А! А!
жаклина. Мама, мама, моя бестолковая мама!
Жак. Она недостаточно уродлива!
робер-мать. Какой наглец! {Жак-матери.) Какой позор,
мадам.
жаклина. {Робер-матери). Оставьте ее в покое! Она сейчас
упадет в обморок.
робер-отец {Жаку). Так что же, милейший, что тебе еше
надо! Моя дочь, моя дочь недостаточно уродлива?
робер-мать. {Жаклине). Плевала я на то, что твоя мамуля
упадет в обморок! Тем хуже!
робер-отец {Жаку). Недостаточно уродлива! Недостаточно
уродлива! Ты хорошо ее рассмотрел, у тебя есть
глаза?
Жак. Говорю вам, я не нахожу ее достаточно уродливой.
*ак-отец {сыну). Ты сам не знаешь, что говоришь!
жак-мать. А! А! А!
робер-отец. Недостаточно уродлива? Моя дочь, моя дочь,
29
которой я дал такое сложное образование? Мне это
не нравится! Что за дела!
жаклина (матери). Не падай в обморок прямо сейчас!
Подожди до конца сцены!
робер-мать. Нужно предъявить иск! Требуй санкций!
жак-мать (Жаклине). Конца недели?
жаклина (матери). Нет... сцены, этой сцены...
жак-отец. Хватит уже! Никто не виноват!
робер-мать. Это вина всех вас! банда сволочей! подлецы!
везунки! боши!
жак-мать. А! А! Это надолго?
жаклина. Не думаю.
жак-мать. А! А! А!
жак. Что я могу поделать, она недостаточно уродлива.
Таково положение дел, вот и все!
робер-мать. Ои продолжает оскорблять нас, этот молокосос.
жак-отец. Ои ничего ие понимает в женщинах!
робер-отец. (Жаку). Нечего напускать на себя этот фото-
генический вид! Ты не умнее иас.
жак. Она не уродина! У исе недостаточно кислая рожа!
От нее даже молоко не свернется... она даже кра-
сивая...
робер-мать. У тебя здесь есть молоко, чтобы проверить?
робер-отец. Он не хочет, он блефует. Он знает, что молоко
свернется. Его это ие устраивает, этого сволочонка!
Так это не пройдет. Я сейчас его...
Перебивка стариками: совет, песня.
робер-мать (мужу). Нет, прошу тебя, Робер-Корнелий,
только не здесь, никакой крови между твоими руками,
ие будь таким страшным убийцей, мы обратимся прямо
в правосудие... в замок правосудия!
жак-отец (жутким голосом). Меня это больше ие касается!
(Жаку.) Я навсегда лишаю тебя чести, как тогда, когда
тебе было два года! (Всем.) И вас тоже, я всех обес-
честиваю!
ЖАК. Хорошо. Тем лучше. Это пройдет так же быстро.
' Жак-отец направляется к сыну. Момент очень на-
пряженной паузы, прерванной:
жак-мать. А! А! А!.. Ка-ка-ка-ка!.. (Падает в обморок.)
жаклина Мама! Мама!
Опять напряженная пауза.
жак-отец (сыну). Так, значит, ты нам солгал. Я это по-
зо
дозревал. Но я не дам себя одурачить. Хочешь, я
скажу тебе правду?
Да» поскольку она выходит изо рта ее детей.
ЛСАК-ОТЕЦ (сыну). Ты нам только что солгал...
жаклина (около матери). Мама... ма...
Она замолкается, поворачивает голову, как и все
персонажи, в сторону обоих Жаков. Жак-мать при-
ходит в себя, чтобы услышать важные слова, кото-
рые будут произнесены.
ЖАК-ОТЕЦ (сыну). ...Когда объявил иам, положа руку на
сердце, что ты любишь картошку с салом. Да, ты нам
гнусно солгал, солгал, солгал! И ие поперхнулся! Это
была хитрость, недостойная той оценки, которую мы
все дали тебе в этом доме с хорошими традициями с
самого твоего детства. Действительность же такова:
ты не любишь картошку с салом, ты никогда не любил
ее. Ты никогда ее не полюбишь!!!
Ошеломление; священный ужас; молчаливая сосредо-
точенность. Совет бабушки. Песня дедушки.
жак. Я ее отторгаю!
робер-отец. Какой цинизм!
жаклина. Увы! До такой степени. Мой бравый брат!
робер-мать. Бесчеловечный сын матери и несчастного отца!
жак-мать. О-о-о-о-о-о!
жак-отец. Пусть это послужит иам откровением!
жак. Пусть это вам послужит или нет откровением, тем
лучше для вас... Я ничего не могу с этим поделать,
такой уж я уродился... Я сделал все, что было в моих
силах!.. (Пауза.) ...Я есть, что я есть...
робер-мать (шепчет). Какое бесчувственное сердце! Ни
одна жилка ие дрогнет иа его лице...
робер-отец (шепчет). Это непримиримый чужак. Наихуд-
ший.
Все персонажи, кроме Жака, переглядываются. Они
также смотрят и на Жака, молчаливо сидящего в
кресле, затем опять молча переглядываются. По-
следняя реплика Жака создала атмосферу подавляе-
мого ужаса. Жак действительно чудовище. Все на
Цыпочках идут к выходу. Роберта II во время по-
следней сцены не произнесла ни слова, но судя по ее
растерянным жестам, обескураженному поведению,
Удрученному виду, она сбита с толку. Похоже, в ка-
кой-то момент она хочет последовать за родите-
3J
лями. Она делает шаг в сторону выхода, но жесгц
ее отца пригвождает ев к месту.
РОБЕР-ОТЕЦ (дочери). Ты... стой иа посту и неси свою
службу!
РОБЕР-МАТЬ (меланхолично). Останься, несчастная, со своим
возлюбленным, поскольку ты считаешься его супругой.
Роберта II делает отчаянный жест, но подчиняется.
Жак-отец, Жак-мать, Жаклина, Робер-отец, Робер,
мать в ужасе идут к выходу на цыпочках, время от
времени оборачиваясь, часто останавливаются и
бормочут: «Он не любит картошку с салом!», «Нет,
он ее не любит!», «Он ее отторгает!», «О, они оба
стоят друг друга», «Они хорошо подходят друг к
другу», «Сегодняшние дети...», «Не следует рассчи-
тывать на их признательность», «Они не любят
картошку с салом».
Они выходят. Старики тоже выходят, все еще улы-
баясь, равнодушные к происходящему. Все останутся
стоять за дверью подсматривать; часто высовыва-
ется то одна, то две, то три головы одновременно.
Видны лишь их гротескные головы. Роберта II робко,
униженно, с трудом решается сесть напротив Жака,
который сидит с насупленным видом и с шапкой на
голове. Тишина.
РОБЕРТА П (пытается заинтересовать, а затем и соблаз-
нить его). По натуре я очень веселая. (У нее замогиль-
ный голос.) Вы могли бы заметить это, если бы захо-
тели... я эксцентрична... я веселье в несчастье... рабо-
те... разорении... унынии... а! а! а! хлеб, мнр, свобода,
траур и веселье... (Рыдая.) Меня называли радостью на
расстоянии вытянутой руки... веселая беда... (Он про-
должает молчать.) У вас на лице отражаются ваши
мысли. Я тоже иногда отражаюсь. Но в зеркале. (В оп-
ределенный момент она осмелится встать, прой-
тись, подойти к Жаку, дотронуться до него, все боль-
ше и больше набирая уверенность.) Я веселье смерти
в жизни... радость жизни, смерти. (Жак упорно хранит
молчание.) Меня еще называли «Развесели сестру»...
ЖАК. Кто ее развеселил?
роберта п. Да нет, просто у меня есть младшая сестра,
она редко смеется... Мсье,
Как я, нет на свете другой,
Такой фривольной, глубокой, простой.
32
Я не фривольна и не умна по натуре,
Я разбираюсь в сельхозкультуре,
Но и в других я работах полезна,
Более, менее, столь же чудесных.
То, что вам надо в делах сердечных.
Я так честна, я так бесчестна,
Со мной не жизнь, со мной — фиеста.
Я бренчу иа фортепьяно,
Спину гордо выгибаю.
У меня солидное образование.
Мне дали хорошее воспитание...
жак. Поговорим о другом!
роберта п. А!... Я вас понимаю, вы не похожи на других.
Вы высшее существо. Все, что я вам сказала, это
ложь... да... вот то, что вас заинтересует.
жак. Меня это заинтересует, если это правда.
роберта п. Я хотела принять ванну. Ванна была полна до
края, и там лежала совершенно белая свинка морская.
Под водой она дышала. Я пригляделась и заметила,
что мордочка ее дрожала. Она была совершенно спо-
койна. Я хотела в воду руку опустить, чтобы ее схва-
тить, но боялась, что оиа укусит больно. Считается,
что это маленькое животное ие кусается, но никогда
нельзя быть уверенным! Я ей была хорошо видна. Я
голову низко наклонила, она за мной следила. Она
приоткрыла свой крошечный глаз, я вскрикнула еле
слышно, она смотрела на меня неподвижно. Она ие
казалась мне живой. Одиако была таковой. Я видела
ее в профиль. Я хотела видеть ее спереди. Она подняла
ко мне свою голову с такими маленькими глазками,
тело же ее оставалось без движения. Поскольку вода
была прозрачной, я могла видеть на ее лбу два темных
пятна, может быть каштанового цвета. Внимательно
всмотревшись, я увидела, что онн медленно раздува-
лись, становясь двумя наростами... двумя совсем ма-
ленькими, влажными и мягкими морскими свинками,
малышами, которые росли там...
{холодно). Это маленькое животное в воде, это же
рак! Совершенно определенно, что в вашем сне вы
видели рака. Совершенно точно.
роберта п. Я это знаю.
ЖАк- А! Послушайте, вы мне внушаете доверие.
роберта п. Тогда говорите.
ЖАк Я родился, когда мне было ие так далеко до четырнад-
цати. Вот почему я смог гораздо легче, чем другие, осоз-
2"-?68
33
иатъ, в чем дело. Да, я быстро понял. Я ие хотел при-
нимать такое положение. Я прямо сказал. Я не прини-
мал этого. Я это говорил не тем, кого вы знаете, кто
только что был здесь. Другим. Те, кого вы знаете, не
очень хорошо понимают... иет... нет... но они это чув-
ствовали... меня уверили, что найдут средство. Мие по-
обещали награды, отклонения, украшения, новые цве-
ты, другой гобелен, другое музыкальное сопровожде-
ние. Что еще? Я настаивал. Они поклялись дать мне
удовлетворение. Они поклялись, опять поклялись, дали
обещание формальное, официальное, президентское.
Зарегистрированное... Я еще какое-то время критико-
вал, пока, в конечном счете, не заявил, что предпочи-
таю удалиться от дел, понимаете? Они мие ответили,
что им будет меня недоставать. Короче, я поставил свои
безоговорочные условия! Все должно измениться, ска-
зали они. Они предпримут полезные меры. Они умоля-
ли меня надеяться, взывали к моему пониманию, ко
всем моим чувствам, к моей любви, к моей жалости.
Это долго не продлится, уверяли они. Что касается моей
личности, она должна пользоваться наибольшим ува-
жением!.. Чтобы меня задобрить, мне показали всевоз-
можные луга, всевозможные горы, несколько океанов...
морских, естественно... одно небесное светило, два со-
бора, отобранных из наиболее удачных. Луга были со-
всем даже ничего... Я на это попался! Все было под-
строено... Ах, они мне солгали. Века и века прошли!
люди... у них у всех слово «добро» на устах, кровавый
иож в зубах... Вы меня понимаете? Я терпел, терпел,
терпел. За мной должны были прийти. Я хотел проте-
стовать: уже никого ие оставалось... кроме этих, кото-
рых вы знаете, которые ие в счет. Они меня обманули...
А как выйти? Они задраили двери и окна ничем, они
сняли лестницы... Через чердак уже не уйдешь, поверху
никакой возможности... однако, как мие сказали, они
почти везде оставили люки... Если бы я нх обнаружил...
Я непременно хочу уйти отсюда. Если нельзя пройти
через чердак, остается подвал... да, подвал... Лучше
пройти низом, чем находиться здесь. Все предпочти-
тельнее, чем мое теперешнее положение. Даже новое.
роберта п. О да, подвал... Я знаю все люки.
ЖАК. Мы смогли бы договориться.
роберта п. Послушайте, у меня есть лошади, жеребцы,
кобылы, у меня только это и есть, вы их любите?
жак. Да, расскажите мне о ваших лошадях.
34
роберта ii. Там, где я живу, у меня есть сосед-мельник. У
него есть кобыла, которая отелилась двумя жеребята-
ми. Такие ласковые, такие милые. Сучка тоже око-
тилась в конюшне двумя щенятами. Мельник стар, ои
плохо видит. Мельник взял вместо щенят жеребят,
чтобы утопить их в пруду...
ЖАК. Ах! Ах!
РОБЕРТА н. Когда он понял свою ошибку, было слишком
поздно. Ои не смог их спасти.
ЖАК (немного развеселившись, улыбается). Да? Хм.
По мере того как Роберта рассказывает свою ис-
торию, улыбка Жака переходит в радостный смех,
пока спокойный.
роберта п (вначале очень медленная декламация; в течение
последующей сцены движение ускоряется и в конце
замедляется). Нет, он ие смог их спасти. Но те, кого
он утопил, не были и жеребятами. Действительно,
вернувшись в конюшню, мельиик увидел, что жеребята
были там со своей мамой; щенята тоже были там со
своей мамой, которая лаяла. Но его ребенок, его соб-
ственный малыш, который только что родился, уже
не лежал рядом со своей матерью, мельничихой. Зна-
чит, это его он бросил в воду. Ои быстро побежал к
ПРУДУ- Ребенок протягивал к нему руки и кричал:
«Папа, папа!..». Это было душераздирающе. Видна
была только его ручонка, которая говорила: «Папа,
папа! Мама, мама!». А потом вода его поглотила, и
все кончилось. И все кончилось. Он больше его не
увидел. Мельник сошел с ума. Убил свою жену. Раз-
воротил все. Огонь разжег. Повесился.
Жак (очень довольный историей). Какая трагическая ошиб-
ка. Божественная ошибка!
роберта п. Но жеребята резвятся в лугах. Щенята заметно
подросли.
ЖАК Я люблю ваших лошадей. Они упоительны. Скажите
опять: собака, конь.
роберта п. Тот, кто увязает в болоте, заживо похороненный,
тот, кто бьется, кричит, сотрясает свою могилу, перед
тем как умереть?
Жак. Тот или иной.
роберта н. Хотите коня пустыни из поселка в Сахаре?
Жак (заинтересованный, как бы помимо собственной воли,
все громче и громче). Метрополия в пустыне!
Оберта н. Все из кирпича, все дома там из кирпича,
2*
35
обжигающие мостовые, расползающийся под ними
огонь... воздух сух, пыль1 красна.
ЖАК. Из огня в пыль.
роберта н. Жители уже давно мертвы, высохшие трупы в
домах.
ЖАК. За закрытыми ставнями. За раскаленными докрасна
решетками.
роберта п. Ни одного человека на пустых улицах. Ни одного
животного. Ни одной птицы. Ни одной травинки, пусть
даже сухой. Ни одной крысы, ни одной мухи...
жак. Метрополия моего будущего!
роберта п. Вдруг, вдали, ржание коня... и-н! все ближе:
и-и-н-и!
ЖАК (внезапно счастлив). О да, именно так... И-и-и!
роберта и. Скачет во весь опор, скачет во весь опор...
ЖАК. И-и-и! И-н-и! И-и-и!
роберта п. Вот он, вот ои, на просторной пустой площади...
Он ржет, делает круг, галопом, делает круг, галопом...
делает круг, галопом, делает круг, галопом.
ЖАК. И! И! Ии! Во весь опор, галопом, во весь опор, галопом...
О да, и-и-и! галопом, галопом, во весь галоп.
роберта п. Копыта: клик-клак, клик-клак, галопом, выбивая
искря. Клик... клак... клак... клак... врр...
ЖАК (смеясь). О да, браво, я знаю, я знаю, что произойдет.
Но скорее... Скорее... продолжение... Браво...
роберта п. Он дрожит, ему страшно... жеребец.
ЖАК. Да, браво... Он ржет, он ревет от страха, и!.. И!.. Он
выкрикивает свой страх, и-и! Давайте скорее... скорее...
Огненная грива пересекает сцену.
роберта il О! Он ие убежит... не бойтесь... Он кружит,
галоп по кругу...
ЖАК. Браво, именно так! Я вижу... Я вижу... Искра в его
гриве... Он наклоняет голову... А! а! а! Его обжигает!
ему больно!
роберта П. Ему страшно! Ои скачет галопом. Все время
кругами. Встает на дыбы!..
ЖАК. Его грива воспламеняется! прекрасная грива... Он
кричит, он ржет. И-н! Вспыхивает огонь... Его грива
воспламеняется. Его грива горит. И-и! Гори? Гэри!
Гори! И-и!
роберта п. Чем больше он скачет, тем больше он разгорЭ'
ется. Он обезумел, ему страшно, ему больно... ов
разгорается, он весь вспыхнул пламенем!..
ЖАК. И-и! Он подскакивает. О, какие огненные скачки,
36
огненные, огненные! Ои кричит, он встает на дыбы.
Постойте, постойте, Роберта. Слишком быстро... Не
так быстро...
рОБёртл п (в сторону). О... ои назвал меня по имени... Он
полюбит меня!
Ои слишком быстро горит... Это скоро кончится!..
Продли еще этот огонь...
роберта и. Это огонь так быстро бежит: языки пламени
вырываются из ушей и иоздрей, густой дым...
ЖАК. Ои кричит от страха, он кричит от боли. Он так
подскакивает. У него огненные крылья!
роберта п. Как он прекрасен, он становится розовым, как
огромный абажур. Ои хочет сбежать. Ои останавли-
вается, он не знает, что делать... Его подковы дымятся
и краснеют. И-и! Через его прозрачную кожу видно,
как внутри него пылает огонь. И! Ои пылает! он
живой факел... Остается горстка пепла... Его уже иет,
ио еще слышно вдали эхо его угасающих криков...
словно бы ржанье другого коня иа пустынных улицах.
жак. У меня пересохло горло, от всего этого я захотел
пить... Воды, воды. Ах! как он пылал, этот жеребец...
как это было прекрасно... какое пламя... ах! (В изне-
можении.) Я пить хочу...
роберта ц. Иди ко мне... ничего не бойся.. Я мокрая.. На мне
хомут из грязи, мои груди тают, мой таз влажен, в моих
расщелинах вода. Я утопаю. Мое настоящее имя Уто-
пия. В чреве моем пруды, болота... У меня глиняный
грот. У меня всегда прохладно... Здесь есть мох... жир-
ные мухи, тараканы, мокрицы, жабы. Под мокрыми
одеялами занимаются любовью,., раздуваясь от счастья?
Я обвиваю тебя своими руками-щупальцами, своими
влажными бедрами... Ты погружаешься и таешь... в мо-
их волосах, что дождятся, дождятся. Мой рот, капает,
капают мон иогн, мои обнаженные плечи капают, мои
волосы капают, все капает, течет, все капает, небо ка-
пает, звезды текут, капают, капают...
(в восторге). Ша-а-армаи!
роберта п. Расслабьтесь. Снимите это (указывает на шап-
ку)... что на вас надето... Что это? Или кто это?
*АК (все еще восторженно). Ша-а-арман.
РОБЕРТА II. ЧТО это, на вашей голове?
Угадайте! Это нечто вроде шавки. Я расчесываю ее
с раннего утра.
^берта ц Это шатер?
Я весь день ношу ее на голове. За столом ли, в
37

салонах ли, я никогда ее ие снимаю. Оиа мие не
нужна для приветствия.
роберта 11 Это шашка? Шарашка?
Она бьет лапами, но умеет обрабатывать землю.
РОБЕРТА и. Это шарабан!
ЖАК. Иногда она плачет.
роберта п. Это шарманка?
ЖАК. Оиа может жить под водой
РОБЕРТА п. Это шампиньон?
ЖАК. Оиа также может плыть на волнах.
РОБЕРТА п. Это шампунь?
жак. Очень осторожно.
роберта п. Это шаланда?
ЖАК. Она иногда любит жить уединенно в горах Она ие
красива.
роберта п. Это шале?
жак. Она меня смешит.
роберта и. Это шарж или шатун?
жак. Оиа кричит, она оглушает меня.
роберта п. Это шалун?
жак. Она любит украшения.
роберта н. Это шансонье?
ЖАК. Нет!
роберта п. Отказываюсь разгадывать.
ЖАК. Это шапка.
роберта н О, снимите ее. Снимите ее, Жак. Мой Жак. У
меня вы будете как у себя дома. У меня их столько,
сколько захотите, целая куча!
жак ...шапок?
роберта п. Нет... это шарады... чтобы вы были рады!
жак. О, моя шавочка___
Он снимает шапку, у него зеленые волосы.
роберта и. О, моя шавочка...
Жак. Моя шавочка, моя шахиня.
роберта п. В подвале моего шалаша все начинается иа «ша»...
Жак. Все есть «ша».
роберта п. Чтобы обозначать вещи, достаточно одного слога:
«ша». Шавки зовутся ша, продукты: ша, насекомые-
Ша, стулья: ша, ты: ша, я: ша* крыша: ша, число
один: ша, все наречия, ша, все предлоги: ша Стаио-
вится легко разговаривать.
jot- Чтобы сказать: давай спать, дорогая...
^обертл IL Ша, ша.
Чтобы сказать: меня клонит в сон, давай спать, спать...
39
роберта и. Ша, ша, ша, ша.
жак. Чтобы сказать: принеся мне холодную лапшу, теплый
лимонад и никакого кофе...
роберта п. Ша, ша, ша, ша, ша, ша, ша, ша.
ЖАК. А Жак, а Роберта?
роберта II. Ша, ша.
Она вынимает свою руку с девятью пальцами, ко-
торую до сих пор прятала под платьем.
жак. О да! Как легко разговаривать... Даже вообще не стоит...
(Замечает руку в девятью пальцами.) О! у вас девять
пальцев на левой руке? Вы богаты, я женюсь на вас...
Он неловко обнимает ее. По очереди целует все носы
Роберты, в то время как молча, друг за другом, входят
Жак-отец, Жак-мать, Жаклина, старики, Робер-
отец, Робер-мать. Они идут переваливаясь, как бы в
некоем болезненно комическом танце, образуют не-
ровный круг вокруг Жака и Роберты, которые неловко
обнимаются посреди сцены. Робер-отец неслышно,
медленно хлопает в ладоши. Робер-мать, сложив руки
на затылке и глупо улыбаясь, делает пируэты. Жак-
мать стоит неподвижно, только гротескно поводит
плечами. Жак-отец, подобрав брюки, ходит на пят-
ках, Жаклина наклоняет голову, теперь все танцуют,
присев на корточки; Жак-сын и Роберта II тоже при-
седают и замирают. Старики кружат с идиотским
видом, переглядываются, улыбаются, затем, в свою
очередь, тоже приседают. Все это должно вызвать у
зрителей тягостное чувство, неловкость, стыд. Тем-
нота сгущается. Актеры на сцене кружат, издавая
какое-то мяуканье, странные постанывания, кар-
канье. Темнота все больше и больше сгущается. Еще
можно различить на сцене копошение Жаков и Робе-
ров. Слышны их животные стоны, затем их уже не
видно. Слышны только их стоны, вздохи, потом все
исчезает, гаснет. Снова серый свет. Все исчезли, кро-
ме лежащей или даже, скорее, присевшей на корточки
Роберты, зарывшейся в свое платье. Видно только ее
бледное покачивающееся лицо с тремя носами и де-
вять пальцев, шевеление которых напоминает репти-
лий.
Занавес
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
1СТЫЙ господин,
ржник.
;едка.
Полю Шевалье
Премьера «Картины» в постановке Робера Постека,
который великолепно поставил также «Жак, или
Подчинение», состоялась в Париже в октябре 1955 г.
в «Театре де ля Юшетт». Играя эту пьесу, следует
избежать возможной ошибки. В первой части пьесы
актеры не должны стремиться к реалистической,
вернее натуралистической, игре, полагая, будто ав-
тор решил осудить капиталиста, эксплуатирующего
бедного художника. Само собой разумеется, что ре-
алистическая игра не подходит и ко второй части
пьесы, которая является «метаморфозой», тракто-
ванной в пародийном духе, с целью скрыть серьез-
ность ее содержания.
По существу, эта площадная клоунада должна иг-
раться в манере максимально детской, максимально
преувеличенной, максимально «идиотской». Не надо
вкладывать в роли «психологическое содержание»;
что касается «социального содержания», то оно слу-
чайно, второстепенно. Актеры (это особо касается
Толстого господина) не должны бояться делать
© Плата В. Ф.Перевод, 1994 г.
85
ужасные гримасы, «сальто», резко переходить
одного состояния к другому. Неожиданные перемены
должны происходить внезапно, грубо, без подготовки.
Смысл фарса может выявиться и стать правдопо-
добным только посредством ''чрезвычайно грубого и
детского упрощения, с помощью неправдоподобия
идиотизма. Именно идиотизм может создать основу
для этого разоблачительного упрощения.
Эта клоунада была впервые напечатана в «Тетрадях
патафизического коллежа».
ДЕКОРАЦИЯ
Большая комната. Дверь справа, дверь слева, окно в
правом углу. Всю мебель составляют огромный пись-
менный стол с телефоном, перед ним — огромное
кожаное кресло, в нем сидит с самодовольным видом
Толстый господин. Он без пиджака. На груди его
приколота роза, галстук очень ярких цветов, рукава
могут быть закатаны. На руке огромные золотые
часы. Разговаривая, он ковыряет в зубах огромной
золотой зубочисткой, в ушах — палочкой, которая
лежит на столе. На кресле — пиджак, к его лацкану
приколота еще одна роза.
Художник одет очень бедно, плохо выбрит и напо-
минает нищего. На нем галстук, завязанный боль-
шим бантом, под мышкой свернутый холст. Худож-
ник очень стеснителен, вид у него глуповатый. Вся
пьеса может играться в манере братьев Маркс.
Алиса — очень старая женщина, на ней грязный
фартук, грубые деревянные башмаки или грязные
туфли. Из-под чепца выбиваются седые растрепан-
ные волосы. Она в очках, в единственной руке ее,
поскольку она однорука, зажата белая палка. Алиса
часто шмыгает носом, сморкается на пол или в кулак.
При поднятии занавеса Толстый господин часто
поглядывает на часы, играет пестрым галстуком",
ковыряет в зубах, ушах, носу соответствующими
предметами: карандашом, перочинным ножом, ножом
для бумаги; пальцами.
Художнику стоящему около правой двери на почти-
тельном расстоянии от Толстого господина, тоже
хочется поковырять в зубах, он пытается это сде-
лать, но не успевает, потому что Толстый господин
неожиданно поворачивается к нему.
86
ЛдстыЙ господин. Идите, идите сюда...
| Художник не двигается.
I Понимаете, начало было трудным. Да, это было не-
легко. Мне пришлось штурмовать непреодолимые пре-
[ пятствия. И я их преодолел. Но это удалось ие сразу.
L Чудес не бывает, поверьте, мсье, вы должны меня
К понять.
рдожник. Конечно, мсье, я понимаю вас.
допетый господин. Я как бульдог. Я вцепился и ие вы-
пускал добычу. (Сжимает зубы и рычит как собака.)
Основное, мсье, это устоять.
Цэдожник Устоять, да, мсье.
1ИПСТЫй господин. Ведь ничего не падает с неба, как
манна небесная. (Показывает рукой на самого себя,
? на стены, на письменный стол.) Взгляните иа ре-
зультат моих трудов. Это принадлежит мне. Что вы
на это скажете, мсье? А? Что вы об этом скажете?
одожник. Да, конечно, да...
Толстый господин (вытирая лоб большим платком).
Все — плоды моих трудов, моего пота. Я горжусь
этим.
жудожник. О! У вас есть иа это право.
толстый господин. Подойднте-ка, подойдите.
J Художник делает полшага вперед.
и Да, мсье, я знаю, что имею на это право. Я не
хвастаясь могу ставить себя в пример. Пусть это по-
служит примером и вам. Я, в противоположность дру-
гим, не эгоист. Воля, настойчивость, энергия и работа
творят чудеса. Я только что говорил вам, что чудес
не бывает. Но нет, чудеса бывают.
Цдожник. Ах, чудеса?
,:-'ЛСтый господин. Да, поймите меня хорошенько, един-
it ственное чудо, истинное чудо — это труд.
Одожник (наивно). Ах, да, вы правы, чудо работы.
толстый господин. Вот видите, вы сами это говорите.
Я знаю, что я прав. (Снова показывает на стол и
стены.) Доказательство моих усилий - этот дом.
КУДОЖник. Этого нельзя отрицать. (Перекладывает холст
под другую руку.)
'Олстый господин. Я детище своих усилий. Для меня
жизнь была долгим сражением, жизнь — это беспо-
щадная борьба. Ступаешь по трупам. Не знаю, со-
гласны ли вы со мною.
87
художник. О да, мсье!
толстый господин. Борьба беспощадная, ио... честная!
Свободная конкуренция!
ХУДОЖНИК. Свободная конкуренция, мсье.
ТОЛСТЫЙ ГОСПОДИН. В конечном итоге в этом находишь
какое-то удовлетворение, горькую и глубокую радость
радость выполненного долга... Ночью ты можешь спать,
так как совесть твоя спокойна. (На секунду закрывает
глаза, кладет голову на руку, как на подушку, и делает
вид, что'храпит.)
художник. Да, мсье, спокойно. (Пытается поковырять
в зубах, но не успевает.)
ТОЛСТЫЙ ГОСПОДИН (открывая глаза). Да, спокойна, но
что это за покой? Это не спокойствие! Это затишье
после бури!
художник. Да... да!.. После бури.
толстый господин. Идите сюда, идите.
Художник делает несколько шагов вперед.
(Почти плачет, разжалобившись.) У меня была очень
тяжелая жизнь с самого раннего детства. Мой отец...
ие стоит об этом говорить, быть может, это ие совсем
его вина, он умер. Дедушка и бабушка тоже умерли.
Что касается моей матери, то она вышла замуж за
пьяницу. Мой отец тоже здорово пил, но это же был
мой отец. А тот, как бы это вам объяснить, он же
был мне только отчимом, да и то!.. Короче говоря
моя мать тоже умерла. (Расстроившись.) Вы ие пред-
ставляете, что это такое для молодого парня, брошен-
ного в жизнь, в джунглн...
художник. Нет, мсье, я себе представляю.
толстый господин (ударяет кулаком по столу). Нет, мой
дорогой. Вы ие можете себе представить. Но я выбил-
ся!..
художник (робко). Я тоже прошел через это. Моя мать...
толстый господин. Да иет же, иет же, дорогой мой, это
не одно и то же, мы все так отличаемся друг от
друга...
художник. Да, да! Это верно!
толстый господин. Посмотрите на улицу вот через это
окно. (Делает знак художнику, чтобы тот подошел
к окну.) Подойдите, подойдите же.
художник (подходит к окну, держа свернутый холст)-
Сюда?
толстый господин. Что вы видите?
88
40ЖНИК. Прохожих.
'Згтый господин. Что они делают?
•ожник. Идут.
;5стый господин. Это очень неопределенно. Взгляните
хорошенько. Ни один из них не похож иа другого.
(ожник. Действительно.
!^СТЫй господин. Я^го знаю. Я ие впервые гляжу на
них. Я всегда наблюдаю за ними, когда я один.
хуЮЖНИК (тихонько возвращаясь на прежнее место с
S холстом под мышкой). Да, мсье.
W Толстый господин ковыряет в ушах, Художник хочет
ш поковырять в зубах, но опять не успевает.
. стый господин. Я наблюдаю за ними из дома. Да
 положите же свою картину! И однако, они все оди-
ф каковы, и в этом состоит тайна жизни...
1 Художник перекладывает картину под другую под-
К мышку, так как не знает, куда ее поставить.
Да не перекладывайте вы все время картину, как
ружье с одного плеча на другое.
ггаожник. Прошу прощения, мсье.
•оястый ГОСПОДИН. Перекладывать картину из одной руки
в другую, как перекладывают ружье с одного плеча
на другое... это же остроумно. Ха-ха, вы заметили?
ггцожник Конечно. Ха-ха.
одетый господин. Садитесь, дорогой!
дожник (снова ищет глазами стул). Да, мсье.
ТОЛСТЫЙ господин. Видите ли, мой друг, у меня за спииой
двадцать лет игры на бирже. Я играл и выигрывал.
(Указывая на телефон). У меня есть телефон. Вы
Л слышите! Ои работает.
Телефон звонит.
Я ие знаю, убеждены ли вы в этом.
кожник. Убежден, мсье.
•<Мстый господин. Вот видите, опять. (Снова указывает
на телефон. Телефон звонит и умолкает.) Я вовсе
не хочу непременно убедить вас. Это должно исходить
от вас. О чем я говорил? А... биржа — это ожесточает
£ человека. Биржа — это жизнь... Надо выбирать.
*4ожник. Да, мсье.
Т£?стый господин (рыдая). Я спал на соломе, мой друг,
Lb больнице, где попало, мне никто не помогал получить
образование, у меня не было настоящей молодости.
89
художник (тоже рыдая). Не плачьте, мсье.
Толстый господин стоит onycmud голову
потом подымает голову.
На Ру^
толстый господин. Я живу в этом доме, моем доме, й
своей сестрой... Она гораздо старше меня... у м’
всегда был, поверьте, я не хвастаюсь, вы подумаете,
что я шучу...	с*
художник. О нет, мсье, о нет!..
толстый господин (властно показывая ему, чтобы oh
замолчал). У меня всегда был интерес к искусству, к
хорошей музыке, хорошим книгам, хорошей живописи
кино... Увы, у меня ие было времени, чтобы читать*
ходить в музеи, иа концерты, в театр... В жизни
делаешь не то, что хочется. (Подчеркнуто.) Те, кто
говорят, что делают в жизни то, что им хочется, сами
не знают, что говорят, мой бедный друг.
художник. Конечно, не знают, мсье.
толстый господин. Я очень устал в тот вечер, после
биржи, понимаете; но у меня душа художника. Я хочу
этим сказать, что я вовсе ие презираю тех, кто за-
нимается искусством, как вы, может быть, думаете,
я же вас знаю... (Злобно смотрит на Художника;
встает и протягивает палец к его лицу, почти сует
его ему в глаз.)
художник (пятясь). Я... я ие думаю этого. Да нет же.
Нет.
ТОЛСТЫЙ ГОСПОДИН (возвращается к столу и снова са-
дится в кресло). Правильно делаете. (Затем вкрад-
чиво.) Да садитесь же!
Художник опять оглядывается.
Я ие только не презираю тех, кто творит, — я вос-
хищаюсь ими, но только «хорошими», настоящими,
«ис-крен-ними» художниками... так как, видите ли \с
широкой улыбкой) в области искусства, в частности
в области живописи, поскольку это относится к вам-
художник (смущенно). О, мсье, моя скромная личность--
толстый господин. В искусстве, как и в делах ну*^
профессиональная честность, иначе ие пойдет’ Бел*
хотите послушать моего совета, вы из своего искусе^4
тоже должны сделать способ борьбы. Свой способ-
Искусство — это своего рода борьба за существований’
как война, коммерция, векселя, торговля женщина^]
или черный рынок. Выбор зависит от темперамент’
90

В общем, все мы ищем счастья. У нас общий идеал;
счастье, удовлетворение своих потребностей, инстин-
ктов, своих аппетитов — и самолюбия! Есть ли идеал
более благородный? Нет...
художник (соглашаясь). О да... Нет, конечно!
толстый господин. Вот почему люди в конечном счете
могут договориться: всякая общность может базиро-
ваться лишь на сходстве цели. Это и есть основа
всякого гуманизма.
художник. Гуманизм — великая вещь!
толстый господин. Да, конечно... Гуманизм связан с гу-
манностью, гуманность с homo sapiens, homo sapiens
это и есть человек.
Художник и Толстый господин на несколько секунд
замечтались.
Садитесь же! Положите свою картину.
Художник снова оглядывается.
Раз вы мне позволили кое-чем с вами поделиться, я
скажу вам все. Я люблю изливать душу.
художник. Конечно. Я очень польщен, я не ожидал,
толстый господин. Благодарю вас за внимание: люблю
делиться мыслями, не с каждым, конечно, я делюсь
только с теми, кому я доверяю. Мсье, быть может,
вы первый...
художник. О, мсье, я постараюсь заслужить доверие, ко-
торое...
толстый господин. Молчите? Конечно, вы его заслужи
ваете. Я знаю, я чувствую, кому я отдаю свое доверие
Вы только что пришли ко мне, чтобы продать свою
картину.
ХУДОЖНИК (робко). Да... если возможно... я действительно
хотел бы...
толстый господин. Однако вы ведь не первый встречный
Вы... мой дорогой, ибо у меня есть нюх, потому-то я
кое-чего и достиг, вы одна нз тех благородных душ,
столь редких в наши дни, которые любят слушать
других, способны разделить горе ближнего. Вы, ко-
нечно, как бы это сказать... не правда ли, я не оши-
баюсь...
художник. Надеюсь, мсье.
толстый господин. Вы один из тех, для которых «дру-
гой» — я правильно выражаюсь: «дру-гой» — суще-
ствует. Вы не эгоист. Вот правильное слово.
92
удожник. Вот правильное слово.
одетый господин. Не отрицайте... Не нужно ложной
скромности... Я не хочу вам льстить, я говорю правду...
я-то не лгу, мой друг!
удожник. Я этого и не говорил.
одетый господин. Итак, в итоге этой борьбы, в которой
я преуспел, которая сделала из меня то, чем я стал...
которая позволила мне осуществить... (с широким же-
стом), я не стану повторяться... То, что вы видите,
в итоге этой победоносной борьбы, которая мне все
дала... мне чего-то недостает. Быть может, мне недо-
стает главного. (Встает.) Я несчастлив, мой друг.
(Снова садится. Вид у него очень разочарованный,
вздыхает.)
ХУДОЖНИК (с жалостью). Вы несчастливы, мсье? О...
толстый господин. Увы! Да, кто бы мог подумать! Как
сложно человеческое сердце. Я жажду красоты. Мне
ее недостает. (С силой бьет себя в грудь.) Моя любовь
к искусству, я бы даже сказал — моя страсть... мне
никогда не удавалось удовлетворить ее. Я, которому
в остальном все удавалось, я не встретил, например,
женщины, которая бы меня поняла, которая бы меня
понимала, которая могла бы меня понять. Конечно,
это не легко.
художник. О да, это не легко! Нельзя сказать, что это
легко, поскольку это не легко!..
толстый господин. Неужели это действительно невозмож-
но?
художник. Быть может, это не невозможно.
толстый господин. По правде говоря, это невозможно,
художник. Вы правы. Это невозможно.
толстый господин. Нет! Это не невозможно.
художник. В конечном счете, я тоже думаю, что это не
невозможно!
толстый господин. Нет, нет, я все же не думаю, что это
невозможно. Во всяком случае, еще неизвестно. Жен-
щина, мсье, в которой объединились бы все достоинства
души и тела... которая была бы... умна, вот правильное
слово.
художник. Вот правильное слово, да.
толстый господин. А также прелестна... прелестна! Пре-
красная и все понимающая! Но прекрасная, мой до-
рогой! Прекрасная... Увы, я не нашел ее на своем
пути...
художник (мечтательно). На жизненном пути...
93
толстый господин. Если бы, по крайней мере, у меня
был ее портрет, ее фотография, отблеск ее красоты в
доме. (С широким жестом.) Эти голые стены, поверите
ли мне...
художник. О, я вам верю, мсье.
толстый господин. Эти голые стены тяжело давят на
меня.
ХУДОЖНИК (показывая на свернутый холст под мышкой).
Быть может, эта картина подошла бы вам в известной
мере... она могла бы...
толстый господин. Я спрашиваю себя: может ли искусство
заменить женщину, о которой мечтаешь? Прекрасную,
нежную женщину, которой мне не хватает?
художник. Попробуйте, посмотрите. (Показывает на
холст.).
толстый господин. Конечно, моя сестра намного старше
меня. Ее жизнь не удалась, она не злая, но что бы
она делала без меня в этом доме? Я ее приютил, я
забочусь о ней, она у меня живет, кормится, сейчас
она на кухне, она заботится обо мне по мере своих
возможностей, она занимается хозяйством, я ие могу
сказать, что она не привязана ко мне, но, видите ли,
вы же понимаете, привязанность сестры это не то,
что мио иужио, это не то.
художник. Да, это, конечно, не то...
толстый господин. У меня нет к ней никаких претензий.
Заметьте, никаких претензий. Однако, если бы она
была красивой, мне было бы приятно на нее смотреть.
(Торжественно и одновременно лирически.) Вечером,
когда я прихожу домой, утомленный уродством жизни,
мне хотелось бы иметь возможность видеть перед собой
красивое лицо, изящный силуэт... Кроме нее, у меня
никого в жизни нет. А она уродлива. (Жест отчая-
ния.)
художник. Какая беда!
толстый господин. Увы, мой дорогой! Незачем скрывать
истину, это ни к чему...
художник. Вы, конечно, правы, мсье, это, конечно, ни к
чему.
толстый господин. Моей сестре не удалось убить во мне
глубокую жажду красоты. Нет, она сделала это же-
лание еще более живым, еще более острым (вздох),
еще более болезненным... Вы не можете представить
себе, до какой степени.
художник (полный сочувствия). Я вас понимаю, мсье.
94
олстый господин (с порывом сердечной благодарно-
сти). Ах, дорогой мэтр, разрешите мне вас называть
дорогим мэтром, я восхищаюсь в вас этим велико-
душным даром понимания. Отныне у вас есть место
в моем доме, в моих мыслях, мы понимаем друг
Друга.
тудожник. О, я очень польщен, очень счастлив, что...
толстый господин. Вы все сразу понимаете, тогда как
столько других ничего не поняли в моей жизни, даже
и не подозревают о моем существовании. Они меня
никогда не видели!
ХУДОЖНИК. Им бы стоило...
толстый господин. Моя сестра совсем не презренное су-
щество, это неплохая женщина. Инстинкт красоты в
ней не полностью уничтожен. Однако в ией красота
как бы запрятана в какие-то темные недра — она
поглощена непроницаемой тьмой забвения. Красоту
нужно открыть в подсознании. Моя сестра живет, мой
дорогой друг, лишь в мире необходимости, она кует
свои собственные цепи, она ие свободна. Ведь что мы
из себя представляем, мой дорогой, без красоты, му-
зыки, живописи, поэзии, театра, декоративного искус-
ства, кино, моды, рисунка?
художник. Э-эх... мы были бы... э-э-э...
толстый господин. Да, чем мы были бы, я вас спрашиваю?
художник. Э-э-э... я... я не знаю, мсье.
толстый господин. Я вам скажу. (Сильно стучит кулаком
по столу.) Животными, мсье!
(Художник (слегка напуган). О... быть может, нет...
толстый господин. Были бы. Животными!
художник. Однако, однако...
толстый господин. Что — однако? Нет никакого «однако».
Нечего мне противоречить. Вы же только что говорили,
что понимаете меня?
художник. Да, я вас понимаю, мсье...
толстый господин Так что же?
Пауза. Художнику немного не по себе. Он еще раз
перекладывает холст под другую руку.
Садитесь, садитесь, дорогой.
Художник снова оглядывается.
Она ведь на моем иждивении, я зарабатываю на жизнь,
н, конечно же, способен прокормить один рот.
художник (слабо). Рот вашей сестры, мсье?
95
толстый господин. Так мы же о ней н говорим! Где вы
витаете?
художник. Я не витаю, мсье, извините, я вас слушаю.
толстый господин. Короче говоря, я упрекаю ее лишь в
одном, да и то я готов допустить, ибо я человек
справедливый, — она в этом не виновата. Я упрекаю
ее в том, что она не является украшением, драгоцен-
ностью, что на ней не может отдохнуть глаз в этом
доме, который слишком гол, слишком суров, слишком
строг... В том, что она не является произведением
искусства, ведь из-за отсутствия его в доме я вынуж-
ден, мсье, покупать картины... Именно потому, что
моя сестра уродлива, я и должен покупать картины,
это мне будет дорого стоить.
художник. Да не так уж дорого, мсье, вы понимаете, такой
человек, как вы...
толстый господин (резко меняя тон, переходя к делу,
сухо). Откроем, наконец, карты, сколько вы хотите
за свой холст?
художник (захвачен врасплох, смущенно). Я... я... я не
знаю, мсье.
толстый господин (тем же тоном). Какова ваша цена?
Ну! Уточняйте, ие превышайте средних цен шедевров
живописи.
художник (смущенно). Я ведь пришел, мсье, только с
целью просто попросить вас бросить взгляд на это
произведение... согласиться...
ТОЛСТЫЙ господин. Хватит болтать. Вы пришли поместить
ваш товар. Назовем вещи своими именами. Так вот,
я, как я вам только что сказал, и по причинам, на
которые я вам намекнул, я являюсь или, это важный
нюанс, мог бы, уточняю, мог бы, стать покупателем,
если ваше произведение будет соответствовать моим
требованиям, как эстетическим, так н финансовым.
Требованиям,, которые отражают идеал художествен-
ного и экономического, искреннего и возвышенного
одновременно.
ХУДОЖНИК (все более смущаясь). Да, мсье, конечно, само
собой.
толстый господин. Что касается экономических требова-
ний, то они должны быть умеренными. Ваше дело
сообщить мне цену, а в отношении художественной
ценности, которая должна быть высшего качества, я
доверяюсь своему личному вкусу.
художник. Посмотрите сначала картину и решите, подхо-
96
дит ли она вам. Правильно? Не так ли? Ведь надо,
чтобы она вам понравилась..
ОЛСТЫЙ ГОСПОДИН (встает, идет к художнику и снова
садится). О, она может меня заинтересовать лишь в
известных финансовых границах. Это мой принцип,
принцип, друг мой, поверьте, нечто иное, как принцип.
удожник. Да, конечно, мсье. Само собой разумеется. Я по-
нимаю...
олстый господин. Я очень рад.
удожник. Однако...
олстый господин (недоволен этим «однако»). Однако —
что?
удожник (лепечет). Надо... я хочу сказать... Быть мо-
жет... лучше, чтобы вы сначала посмотрели...
олстый господин (с иронической улыбкой). Друг мой,
сначала цена, эстетика потом.
удожник. Ну, это довольно деликатный вопрос. Нате,
посмотрите на нее.
олстый господин. Нет... нет... нет... Не учите меня де-
ликатности. Я не буду ничего смотреть, прежде чем
не узнаю ваши материальные требования. Повторяю:
таков принцип. Вы же говорили, что понимаете меня.
удожник. О да, да!..
олстый господин. Итак, ваша цена?
удожник. Хм-хм, знаете ли...
олстый господин (очень надменно). Что вы хотите мне
сообщить? Чего я еще не знаю, по вашему мнению?
удожник. Конечно, вы в курсе. (С усилием.) Художник
моей категории... современный художник, например
 Рембрандт или Рубенс...
одетый господин. Я нс знаю этих господ, хотя я и не
невежда.
удожник. Я отлично знаю. Я знаю... Рембрандт или Ру-
бенс.
олстый господин. Это, по крайней мере, не абстрактная
живопись?
удожник. О нет, мсье, это я раньше занимался абстрак-
тной живописью. Теперь я прошел эту стадию, я
вернулся к реализму.
•Олстый господин. К счастью... вы осознали свою ошибку.
Поздравляю вас.
Удожник. Итак, если вы позволите, Рембрандт или Ру-
бенс... Продают подобные картины за пятьсот тысяч
франков. Я моту уступить вам свою картину за че-
тыреста тысяч франков.
S—768
97
толстый господин (поражен). Четыреста тысяч франков'
Вы не знаете цену деньгам! Это же целое состояние
мой бедный друг. Состояние. Это значило бы платин,
не по труду. На бирже я не каждый день выигрываю
подобную сумму. Биржа, как надеюсь вы поняли, это
ожесточенная борьба, которая изнашивает человека.
Это бег наперегонки, это битва: выигрывает самый
мужественный... в то время как вы спокойно сидите
перед своим мольбертом. Нет, мой друг, четыре тысячи
раз — НЕТ!
художник Мое искусство тоже не очень просто. Оно ведь
не всем доступно.
толстый господин. Вернемся к нашим баранам.
художник. Я могу вам ее уступить за триста тысяч франков,
толстый господин. Четыреста тысяч или триста тысяч —
это примерно одно и то же.
художник. Ну за двести пятьдесят тысяч... ну за двести
тысяч.
толстый господин. Триста тысяч, двести тысяч это тоже
примерно одно и то же.
художник. Сто тысяч.
толстый господин (поднимая руки к небу). Сто тысяч’.
Сто тысяч или двести тысяч — какая там разница?
художник. Восемьдесят тысяч.
Толстый господин отрицательно качает головой.
Семьдесят тысяч...
Толстый господин опять делает отрицательный
знак головой.
Шестьдесят тысяч.
толстый господин. Что семьдесят тысяч, что шестьдесят ты-
сяч. Знаете... (.Опять отрицательно качает головой.)
художник Пятьдесят тысяч.
толстый господин. Что шестьдесят тысяч, что пятьдесят
тысяч — всего один шаг. Надо сделать несколько
шагов, мой бедняга, сделайте-ка несколько шагов.
художник. Однако ведь я значительно снизил цену, при-
знайтесь же...
толстый господин. В чем я должен признаться?
художник (мужественно). В таком случае, мсье, извините
меня. Это значило бы обесценить свой труд. (С усилием
бормочет.) Ибо у меня тоже есть принципы...
толстый господин. Тем лучше, если у вас есть принципы,
храните их при себе, и картину тоже. (Пауза. Он
98
стоит заложив руки за спину.) Вам с вашими прин-
ципами лучше всего было бы дать под зад.
художник. Мне очень жаль, мсье, до свиданья, мсье. (На-
правляется к двери.) Я остаюсь со своими принци-
пами, я отказываюсь, прошу прощенья, от пинков в
зад.
ЮЛСтыЙ господин (внезапно начинает хныкать и умо-
лять). Ну, одну минутку, послушайте, мой дорогой.
Вы же не оставите меня одного с этими голыми,
грязными, ужасными стенами, пустота которых удру-
чает меня. Ну, подумайте, подумайте же о других.
Вы окажете мне милость вашим гением, мне, обездо-
ленному... в этой области обездоленному!..
художник (около двери, со смущенной улыбкой). За ис-
кусство тоже, знаете ли, надо платить.
Толстый господин. Глупости! Художник как вы, а вы, я
надеюсь, художник, это не коммерсант, он должен
быть жрецом красоты, как весталки. (Говорит в ма-
нере Жозефа Прюдона, смешанной с манерой Грушо.)
Художник. Мне надо жить, мсье.
олстый господин (подчеркнуто смиренно). А мне? Разве
я не должен содержать свою сестру? Ну, будьте че-
ловечным, прошу вас.
[Удожник (возвращаясь). Быть может, вы и правы, нужно
помогать друг другу.
толстый господин (подчеркнуто гордо). Я не прошу вас
отдать мне ее... бесплатно. Вы бы обидели меня, я не
хочу быть никому ничем обязан.
художник. Я мог бы вам ее уступить за четырнадцать
тысяч франков.
толстый господин (ковыряя в ушах). Четыре тысячи фран-
ков, но это слишком много, дорогой друг, слишком
много.
художник. Я сказал... я сказал... четырнадцать тысяч, а
не четыре тысячи... четырнадцать тысяч франков.
олстый господин. Я ие дурак и не глухой. Вы сказали
«четыре тысячи франков».
[Удожник. О нет, мсье, я уверяю вас, четырнадцать.
толстый господин (оскорбленно). Вы берете обратно свое
слово, с которым я и так не был согласен. Вы не человек
слова, человек слова имеет только одно слово. Одно.
художник. Четырнадцать тысяч, мсье.
>лстый господин. Четыре тысячи.
удожник. Четырнадцать. Прошу прощения, я же сказал
«четырнадцать».
99
толстый господин. Четырнадцать — чего?
художник. Четырнадцать тысяч.
толстый господин (поражен). Четырнадцать тысяч? (Сар
кастически.) И вы думаете, я вам поверю? Я не дам
себя обмануть!
художник Однако.
толстый господин (стоит сложив руки, повернувшись к
зрительному залу в профиль). Никаких «однако», не
будем больше об этом говорить. До свидания, мой
дорогой...
ХУДОЖНИК Хорошо, до свидания, мсье! (Снова идет к
двери.) До свидания, мсье... (Выходит.)
толстый ГОСПОДИН (бежит за ним). Послушайте, мой
дорогой, послушайте! (Он на минутку выходит и
тащит обратно Художника за рукав.) Подождите, я
хочу для вас что-то сделать. Я вам предлагаю четы-
реста.
ХУДОЖНИК. Четыреста тысяч франков? О, мой добрый мсье,
толстый господин. Ха-ха (грубый смех), вы что, смеетесь?
художник. А почему бы нет?
толстый господин. Я вам предлагаю просто четыреста
франков, и ни одного су больше. Всего-навсего четы-
реста франков.
художник (внезапно, после того как он минутку пораз-
мыслил). Хорошо, мсье, договорились.
толстый господин (ударяет его по плечу, отчего худож-
ник покачивается). Я же знал, что мы договоримся,
я же знаю художников, художники тоже должны были
бы меня знать.
художник (искренне). О да!
толстый господин (снисходительно). Я уважаю вас, мой
друг-
художник (растроганно). Спасибо, мсье, вы знаете, я бы
так был расстроен, если бы мы не договорились.
толстый господин. Я тоже! Дружеская договоренность,
даже если она ничего не дает, — это лучше, чем
долгие переговоры, даже если они очень выгодны.
художник. Я целиком придерживаюсь вашего мнения,
толстый господин. Это делает мне честь.
художник Хотите, я разверну свою картину?
толстый господин. О, я бы мог это сделать сам. Это
совсем не так необходимо. Картина — это картина.
Лишь бы это было произведение искусства. Все, что
мне надо, — украсить стену. Это немножко разнооб-
разит печальный интерьер, и мне будет не так тяжело
100
здесь жить. (Тяжелый вздох, ковыряет в ушах или
зубах.)
художник (тоже пытается поковырять в зубах, но не
делает этого). Конечно.
ТОЛСТЫЙ ГОСПОДИН (оборачивается к художнику). Конечно.
художник. Конечно.
толстый господин. Конечно, мы употребляем одно и то
же выражение, что означает полное согласие.
художник. Да, согласие полное.
Грубый смех Толстого господина, унылый смех Ху-
дожника.
толс тый господин (спохватываясь). А что, если все-таки
взглянуть на картину... так, для очистки совести...
художник. А!
толс тый господин. Надеюсь, вы не возражаете, мой друг?
художник. О нет, вовсе нет... Быть может, я немножко
тороплюсь, но, впрочем... ради вас...
толстый господин. А... Мой дорогой, я хочу знать, что я
покупаю, ведь это мое право. Я ничего не покупаю
с закрытыми глазами! Даже картину!
художник. Да, это верно, это ваше право.
толстый господин. А ну, давайте быстрей, раз вы говорите,
что торопитесь.
художник. Сейчас, мсье. (Разворачивает свой огромный
холст.)
толс тый господин (по мере того как художник развора-
чивает холст, который уже тянется по полу). Ну,
ну, ну...
художник (робко, он еще не кончил разворачивать холст).
Ну и что вы об этом думаете, мсье?
толстый господин. Пока еще ничего. Ну-ка, разверните
весь холст... Надо посмотреть... Ну-ну, быстрее...
художник. Да, мсье, да. (Разложил холст на полу и
запутался в нем.)
толстый господин (глядя на него, не помогая ему).
Как вы неловки, осторожнее, не портите мою кар-
тину.
художник. Прошу прощения!
толстый господин. А ля-ля-ля-ля...
художник. Вот, мсье, готово.
толстый господин. Наконец!
художник. Ну, что вы об этом думаете?
толстый господин (как тонкий ценитель). Та... та.
художник. Вот именно.
101
толстый ГОСПОДИН. Это портрет, портрет женщины. Да,
правда. Это ие абстрактная живопись.
художник. Не правда ли?
толстый господин. Да не ходите вы по ней. До чего вы
рассеяны! Я же вам сказал — будьте осторожны с
моей картиной.
художник. Прошу прощения, мсье.
толстый господин (недовольно). Это плохо! Это реали-
стическая живопись.
художник. Вы этого и хотели, я вас предупреждал.
ТОЛСТЫЙ ГОСПОДИН. Нет, мы не поняли друг друга. Видите
ли, у меня есть вкус. Вы можете доверять моему
суждению. Я бы, конечно, предпочел... абстрактную
картину. Или по-настоящему... реалистическую.
художник А-а-а-а!.. Надо было так и сказать!
толстый господин. Ну, что есть — то есть.
художник. Что есть — то есть, конечно, но, поскольку
она есть то, что есть... Что она собой представляет?
У вас ведь есть вкус.
толстый господин (с компетентным видом). Я не могу
вам ничего сказать окончательно. Принимая во вни-
мание, что я плохо вижу ваше произведение, когда
оно вот так лежит на полу... видите ли, театральная
пьеса создана для того, чтобы ее играли, картина
создается, чтобы ее повесили. Холст, лежащий на
полу, это всего-навсего штабная карта. Ведь на ней
видны только какие-то детали. Тут и там что-то кишит.
Какой-то бордюр, какие-то линии, какие-то цвета, а
целое ускользает.
художник. Да, да ускользает.
толстый господин. Вы же должны понимать, что есть
существенная разница между картиной и ковром, хотя
оба слова начинаются с одной и той же буквы.
художник. Да, начинается одинаково, но кончается по-
разному.
толстый господин (не двигаясь). А ну-ка, повесьте это,
раз уж вы здесь! Вы вполне можете мне помочь.
ХУДОЖНИК. Охотно. (Начинает сворачивать холст.)
толстый господин. Ну, не уйдете же вы с этим?
художник. Нет, мсье, нет. Я хочу ее снова свернуть,
а потом повесить и опять развернуть. (Направля-
ется с наполовину свернутым холстом к задней
стене.)
толстый господин. Впрочем, как хотите, вы свободны.
художник. О нет, мсье, я в вашем распоряжении.
102
толстый господин. Ну зачем же заворачивать холст, чтобы
повесить? (Глубокомысленно.) Пожалуй, надо наобо-
рот.
художник (около стены). Ее надо повесить повыше,
толстый господин. Конечно, чтобы конец не стелился по
полу. Всему-то вас надо учить. (Поднимает руку.)
Всему надо учить.
ХУДОЖНИК. Если вешать высоко на стенку, нужна лестница,
толстый господин (кричит по направлению к кухне).
Алиса! Алиса!
Старческий голос Алисы: — Да? Она вбегает. Дей-
ствительно, она очень старая, сгорбленная; под
платком видны пряди седых волос. Толстые черные
очки, митенки, фартук. В руке она держит белую
палку. Другой руки у нее нет.
АЛИСА Вот, вот, а-ла-ла, ла, ла! Дорогой мой братец!
толстый господин А ну, принеси-ка лестницу. Поспеши,
быстрее!
ЛИСА. А для чего она, миленький братец?
толстый господин (громовым голосом). Это тебя не ка-
сается. Быстро, сказал я! Мне что, повторять свои
приказания?
|лиса (испуганно). Не сердись, малыш, бету. (Уходит.)
толстый господин. Это моя сестра.
художник. Да, мсье, я вижу, увы...
толстый господин. Ну, ну, Алиса, ну... (Топает ногой.)
Да быстрей же, не валандайся.
лиса. Иду.
Сначала появляется лестница, затем — Алиса.
Братишка, ведь тяжело!
художник. А можно ей помочь, протянуть руку помощи?
толстый господин. Это было бы кстати, тогда, по крайней
мере, у нее будет две руки. Давайте.
\ЛИСА (обращаясь к Художнику, который помогает ей
нести лестницу, в то время как она действует и
своей здоровой рукой, и обрубком). Спасибо, мсье,
лестница тяжелая, а я устала, я ведь старая, мсье.
толстый господин. Вечно ты жалуешься, это не интересует
мсье.
Художник и Алиса вдвоем подносят лестницу и ста-
вят ее к задней стенке.
I. Сюда?
юз
толстый господин (не двигаясь). Нет! Сюда! Давайте,
давайте. Осторожно, не портите ничего, ие царапайте
мою стену. А! Не нравится мне все это. (Алисе.)
Ну-ка, подай ему картину. Подай ему холст. (То-
пает ногой.)
АЛИСА (старческим голосом, испуганно). Да, да, братишка.
Художник лезет на лестницу. Алиса протягивает
ему свернутый холст.
художник (пытаясь повесить рулон). Так, мсье?
толстый господин. Подождите. (Идет к середине сцены
и на минутку задумывается.) Слишком высоко.
Художник переносит холст соответственно указа-
ниям Толстого господина в разные места, в то время
как Алиса внизу молча беспорядочно двигается.
Это слишком низко! Направо! Налево, левее, нет, да,
нет, направо! Налево! Направо! Слишком низко!
Слишком высоко! Слишком инзко! Нет!1.
Направо, а не налево. Лишь бы это не было вверх
ногами. Осторожно, чтобы все было симметрично. Я
говорю «симметрично». Это очень важно. Так, так,
осторожно. Направо, налево, так, обратно, не двигай-
тесь. Прикрепляйте, отпускайте.
Подвешенный холст разворачивается, появляется
огромное полотно, похожее на гобелен. На нем изо-
бражена прекрасная женщина, судя по всему королева.
У нее черные глаза, пурпурное одеяние, в руках ее —
скипетр. За спиной виден трон.
толстый господин (смотрит на картину). Хм. Хм.
АЛИСА (Художнику). Кто это? Кто эта дама, мсье?
толстый господин. Тихо!
художник (сверху лестницы, испуганно). Ну, что вы об
этом думаете, мсье?
толстый господин. Кое-что думаю, но пока ничего не
могу сказать, вы мне все загораживаете, а ну, сойдите
с лестницы, быстро, быстро.
художник. Да, мсье. (Поспешно слезает.)
толстый ГОСПОДИН. А ну-ка, Алиса, отодвинься в сторону,
1 Здесь нужно найти комический способ игры, совмещающий авто-
матизм движения Художника с приказаниями Толстого господина, дви-
жениями старой Алисы, лестницы, угрожающе наклоняющейся то в одну
то в другую сторону и т. д.
104
не загораживай мне картину и не показывай
язык.
ЛИСА (которая показала язык женщине на картине).
Сейчас, сейчас, братишка, я вовсе не показывала язык.
(Снова показывает язык.)
ОЛСТЫЙ ГОСПОДИН. Ну-ка, уберите лестницу. Не стоять
же ей здесь до Рождества.
художник. Сейчас, мсье.
олстый господин. Алиса, не теряй времени, помоги
художнику переставить лестницу. Где у тебя го-
лова?
лиса. Не сердись, дорогой братишка. (Рыдает.) Ои все
время ругает меня, мсье, если бы вы знали...
[удожник. О, мсье, не ругайте ее.
олстый господин (Художнику). Не ваше дело. (Алисе.)
Я уже тебе говорил, чтобы ты не жаловалась всем
подряд. Ну, вы оба, подвиньте-ка лестницу.
[удожник. Да, мсье.
Художник и плачущая Алиса отодвигают лестницу.
олстый господин. Хватит!
Дрожащая Алиса и Художник останавливаются.
Теперь я посмотрю и выскажу свое мнение. (Подходит
к картине, отходит, снова приближается с видом
знатока.)
[удожник. Скажите откровенно...
голстый господин. Алиса, ну что ты прилипла к картине.
А... черт подери... Ты мешаешь мне смотреть. Срав-
нение тебе невыгодно, урод ты! А ну-ка отвернись,
спрячься.
1ЛИСА (Художнику). Вы видите, мсье. Вы видите, даже мое
присутствие мешает ему. (Поворачивается спиной к
публике.)
(Удожник (Алисе). Как это огорчительно. (Робко, Тол-
стому господину.) Вы же огорчаете ее, мсье.
Алиса поворачивается лицом к публике, лицо ее все
в слезах.
голстый господин. Дура.
Алиса плачет громче.
Художник (Алисе). Успокойтесь, мадам.
голстый господин (Художнику). Не лезьте не в свое дело.
Художник. Извините меня.
105
толстый господин (Художнику). Она все время плачет,
мсье, все время. Из-за всякой ерунды, просто чтобы
мне досадить. Она совершенно лишена чувства худо-
жественного.
художник. Быть может, не совсем... Ведь она все-таки
человеческое существо.
АЛИСА (рыдает). А что такое «чувство художественного»?
толстый господин Чувство прекрасного.
АЛИСА (плачет). Чувство — чего?
ТОЛСТЫЙ господин (Художнику). Вот видите, что я вам
говорил?
художник. О, ее нужно пожалеть, а не осуждать! Это
такое же уродство, как любое другое...
толстый господин. А, уродство... В этом у нее нет недо
статка! (Алисе.) Иди-ка ты к своим кастрюлькам.
алиса (вытирает глаза). Ладно, ладно, ладно.
Алиса направляется к двери, которая ведет на кухню,
и оставляет ее приоткрытой. Время от времени
она будет подходить к этой двери, чтобы, послушать,
что происходит на сцене. Потом вернется на сцену.
толстый господин (Художнику). В семье не без урода,
художник (робко). Обратитесь к своему суждению о пре-
красном. Что вы скажете о моей картине?
ТОЛСТЫЙ господин (смотрит несколько минут молча на
холст Художника, кажется очень взволнованным).
Да обращаюсь, дорогой мой, обращаюсь, хм... Но вам
это может дорого обойтись.
художник (смущенно улыбаясь). Ничего не поделаешь,
мсье, тем хуже для меня.
толстый господин. Итак, чем больше я думаю о вашем
произведении, тем меньше я знаю, что мне о нем
думать. Попытаюсь объяснить поточнее.
художник. Да, да...
толстый господин. У вашего произведения есть недостат-
ки. Я вижу, что вы хотели сделать. Вы хотели написать
портрет. Портрет женщины, если я не ошибаюсь.
художник. Да, действительно, мсье, вы не ошибаетесь.
толстый господин. Хм. Значит, это — женщина, сидящая
женщина, я расшифровываю. Сидящая в кресле и
держащая в руке скипетр. Это похоже на большую
фотографию — это портрет. Не так ли?
художник. Точно.
толстый господин. Кресло, в котором сидит эта женщина,
очень похоже на трон. Может быть, это и есть трон
106
J
нижняя часть которого не видна, однако ее можно
угадать.
удожник. Ее можно угадать, мсье, да, по крайней мере,
я надеюсь.
ЛИСА {ее голова показывается в дверях). Если ее можно
угадать, то это самое главное.
олстый господин {Алисе). Замолчи! {Художнику.) Хотя
скипетр у нее есть, а короны нет, все-такн она коро-
лева. Нижняя часть, которая угадывается, — это нож-
ки кресла или трона. В той мере, в какой их можно
угадать не видя, ваша картина абстрактна.
удожник. Да, мсье.
олстый господин. Эта принцесса, эта женщина сделана
также в стиле полуреалистическом, полуабстрактном.
Так как не видны, но угадываются ноги, икры, ляжки,
бедра, таз женщины.
удожник. Да, мсье, именно.
олстый господин. Как можно отдать себе отчет в том,
что эта женщина есть женщина? Вот одна из тайн
вашего искусства, и я вас с этим поздравляю.
ЛИСА. Эффект внушения.
удожник. Спасибо, мсье.
олстый ГОСПОДИН {с компетентным видом). Подождите,
надо прояснить тайну: как можно отдать себе отчет,
раз видна только верхняя часть груди, поскольку соски
тщательно, я бы сказал целомудренно, спрятаны под
кружевным корсажем. Груди не видны, однако дога-
дываешься, что они есть. Сила внушения несомненна,
неоспорима, этого нельзя отрицать. Что касается ног,
то можно лишь догадываться, прибегая исключительно
к методам логического вывода, что у этой женщины
есть ноги. Но они не чувствуются, ничто их не под-
сказывает. {Кричит.) Это недостаток!
удожник. Простите, мсье, я этим очень огорчен, но...
Олстый господин. Действительно, мой дорогой, искусство
и логика — это разные вещи, и если надо взывать к
логике, чтобы понять искусство, искусство исчезает и
остается одна только логика.
дожник. Я слежу за тем, что вы говорите, мсье,
детый господин. Очень хорошо.
ИСА {показывается.) Я тебе говорила, ля, ля, ля!
•лстый господин {Алисе). Не вмешивайся! Убирайся,
убирайся!
Алиса исчезает, но минутой позже снова появляется.
107
(Продолжает.) Так же, как если бы, для того чтобы
понять логику, нужно быпо бы взывать к искусству,
исчезла бы логика. Это ведь только мой способ выра-
жаться. Вы меня понимаете?
художник. Да, мсье. Я вас отлично понимаю.
ТОЛСТЫЙ ГОСПОДИН (засовывает палец в нос). Хорошо,
вот, следовательно, ваше слабое место. Основное со-
ображение, которое я вам сейчас выскажу: у вас уга-
дываешь то, чего не видишь, и ие всегда видишь то,
что угадываешь. В этом явное противоречие. И как
результат, смешение стилей, смесь реалистического и
абстрактного.
художник. Да, мсье, теперь я понимаю: ваша критика
справедлива, но что делать.
толстый господин. Теперь слишком поздно... Вы не сумели
в достаточной степени учесть и базовый принцип,
согласно которому логика доказывает, а искусство на-
мекает.
художник. Я не знал этого принципа.
толстый господин. Поразмыслите об этом. Что касается
остального, это достаточно легко. Эта женщина, ко-
торую вы нарисовали, реальная или воображаемая,
хорошо причесана, у нее темные волосы, зеленые
глаза, матовый цвет лица, у нее губы, иос, подбородок
и тэ дэ — в конечном итоге, это действительно ко-
ролева.
АЛИСА (приоткрыв дверь). Это уличная королева. Как толь-
ко он увидит сосок, он теряет голову.
Голова Алисы исчезает за дверью.
художник. Да, мсье, это королева.
толстый господин (топая ногой). Замолчите, не говорите
ничего, дайте мне самому разобраться. Мне кажется,
я вам доказал, что способен на это.
художник. Я умолкаю, мсье.
толстый господин. К сожалению, я замечаю, что ей не
хватает короны. Ваш портрет, воображаемый илн ре-
альный, не совершенен, мой друг...
художник. Да, действительно, я очень огорчен, расстроен.
Что делать? (Заламывает руки.)
толстый господин. Вам надо было расстраиваться раньше.
В вашем произведении есть, конечно, кое-какие до-
стоинства, о которых я честно умалчиваю. В ваших
же интересах.
художник. Да, согласен.
108
олстый господин. Короче говоря, ваша картина нужда-
ется в том, чтобы вы внесли в нес значительные
изменения. (.Внезапно решаясь.) Я нс могу ее купить
в теперешнем виде.
удожник. О!
олстый господин. Вы принесете ее мне позже. Тогда и
поговорим. Пока не будем больше это обсуждать. За-
бирайте ее.
удожник. О, мсье, мсье она такая тяжелая, громоздкая.
Если хотите, я оставлю ее за триста франков.
олстый господин. Невозможно.
лиса (в углу двери хныкающим голосом). Ну братец, ну
пожалуйста, подумай. Пойми, это нехорошо. (Худож-
нику.) Он невежлив, мсье, он плохо со мной обраща-
ется, и так было всегда!
олстый господин. Алиса! Не лезь не в свое дело! Не
лезь! Отправляйся к своим кастрюлькам.
АЛИСА. Ну да, ну да, иду, не ругай меня. (Исчезает на
мгновенье, потом снова просовывает голову.)
толстый господин (Художнику). Чтобы оказать вам ус-
лугу, мой друг, я, конечно, согласен оставить эту
картину на некоторое время, напрокат. Оставлять ее
насовсем или нет, я решу через несколько месяцев.
Конечно, сейчас я вам ничего не заплачу.
Художник (рассыпается в благодарностях). Благодарю,
мсье, благодарю от всего сердца. Благодарю за то, что
вы согласны оставить картину у себя.
толстый господин. Чтобы оказать вам услугу,
художник. Я знаю, мсье, я вам так благодарен.
толстый господин. Вот вы и освободились от нее. Правда,
я не освободился...
художник. Увы!
толстый господин. Если у меня найдется время, и я решу,
что дело того стоит, и сочту, что ваше произведение
может быть улучшено, я сам внесу сюда необходимые
изменения.
художник. Я буду вам очень признателен. Как вас благо-
дарить?
толстый господин. За прокат я с вас возьму... нс очень
много, мы как-иибудь договоримся, мой друг, не бой-
тесь. Если я это делаю, то единственно из любви к
искусству, потому что интересуюсь вашим творчест-
вом.
художник. Вы очень великодушны, мсье.
толстый господин. Если только не... впрочем, посмотрим.
109
Если я замечу, что это может принести кое-какой
доход... Я вам дам хороший процент. У вас есть те-
лефон?
художник. Нет, мсье.
толстый господин. О, эти художники! Все они одинаковы!
художник. Да...
толстый господин. Ничего, у меня есть ваш адрес, я вам
напишу, я пошлю телеграмму. Ступайте... (С шут-
ливой улыбкой.) Слушайте, я сейчас вас выставлю за
дверь. Видите ли, мне надо работать. Договор заклю-
чен.
художник. Благодарю. До свидания, мсье,
толстый господин. Договор заключен.
Когда Художник направляется к двери, Алиса выхо-
дит на сцену.
АЛИСА (Художнику). До свиданья, мсье, до свиданья. Будьте
здоровы. Желаю удачи.
По мере того как Толстый господин смотрит на
картину он становится все смиреннее и смиреннее,
в то время как Алиса резко меняется, ведет себя
чрезвычайно агрессивно. Толстый господин с уходом
художника постепенно сгибает спину. Изменение по-
ведения двух персонажей мгновенно, очень явственно,
абсурдно, неожиданно. Все должно быть грубо под-
черкнуто.
толстый господин (робко указывая на картину). Это
хорошо, очень хорошо. Не правда ли? Что скажешь,
милочка?
АЛИСА. Что за мысль пришла тебе купить эту мерзкую
картину? Не суй пальцы в нос. Что это с тобой? Ты
с ума сошел? В твоем-то возрасте. Ты неисправим.
толстый господин (уже сдаваясь, но сохраняя остатки
властности). Не лезь не в свое дело. Это мое право.
Ведь на стенах что-нибудь должно висеть? Ты... Ты
этого нс понимаешь... чтобы было красиво.
АЛИСА. Снобизм... идиот. Это вовсе не нужно. Только время
теряешь со всеми этими торгами. Опять есть будет
нечего. Своими дурацкими фантазиями ты нас раз-
оришь. Лучше бы подумал о контракте, о бумагах.
Что с ними стало? А? Потерянное время, потерянные
деньги.
толстый господин. Не волнуйся, Алиса. Я заработаю.
АЛИСА. Занялся бы ты лучше удостоверением.
по
толстый ГОСПОДИН (украдкой смотрит на картину). Удо-
стоверением?
АЛИСА. Да. Ты об этом, по-моему, позабыл. Меня опять
вызвали в мэрию за удостоверением.
Алиса ходит взад и вперед, обходит Толстого гос-
подина, он стоит на месте, поворачивая голову то
влево, то вправо, чтобы видеть ее.
Да, в мэрию, но так как меня уже вызывали туда за
удостоверением то, значит, на этот раз оно ни прн
чем. Меня вызывают, наверное, за чем-нибудь другим.
(На ходу она сильно стучит по полу своей тростью).
Интересно, зачем они все-таки меня вызывали?
Толстый господин молчит. Она поднимает палку.
А? Почему меня могли вызывать? Тебя это не трогает?
На что ты только тратишь время? На то, чтобы смот-
реть на нее, негодник? Бессовестный! А ну за работу!
толстый господин (с опаской идет к своему столу, ук-
радкой глядя на картину, от которой он отходит
с сожалением). Я выполняю свою работу, Алиса.
АЛИСА (преследуя Толстого господина, который прячется
позади письменного стола). Гадюка, пьяница! Ты
проводишь все время, разглядывая ее. А я? Я зады-
хаюсь! Задыхаюсь!
толстый господин. О, моя бедная Алиса, моя бедная,
дорогая Алиса!
АЛИСА. Лицемер, лгун, подлец. Если бы меня не было, ты
бы попал в тюрьму. (Поднимая палку и показывая
' на картину, как будто бы хочет ударить ее.) Ты
только об этом и думаешь.
толстый господин. Алиса, послушай, дорогая Алиса... Ведь
это как-никак стоит денег и принесет нам доход.
АЛИСА (колеблется). Не знаю, что меня удерживает, что
мне мешает. Дурак! Ну посмотри на нее, на эту самку,
на эту б... Омерзительная, омерзительная, отврати-
тельная...
толстый господин. Не бей меня, не бей...
АЛИСА. Этому господину нужны порнографические карти-
ны! Ему нужны красотки... голые женщины. Посмот-
рите-ка.
толстый господин (прячась за стол). Она совсем не
голая. Напротив, а нахожу, что она прекрасно одета.
Алиса (преследует его, подняв палку). Похотливый дурак!
толстый господин (снова прячась за стол). Это хорошее
111
приобретение, ты просто не можешь понять, я думал
только об этом... Ни о чем другом!
АЛИСА. Ты думал? Он даже не сказал тебе, сколько он
будет платить за то, что ты ее взял напрокат.
толстый господин. Он много заплатит, ты не волнуйся,
все устроится. А тем временем мы оба пользуемся
этим шедевром. Да, да, ты тоже им попользуешься.
АЛИСА. Я попользуюсь? Этой мерзостью? За кого ты меня
принимаешь?
толстый господин. Я оказал услугу художнику. Я осво-
бодил его от картины. Он был счастлив. Это будет
выгодное дело. Он ведь очень мне благодарен. Он нам
много заплатит.
АЛИСА. Он не даст тебе ничего, или почти ничего. Они не
дорого стоят. Я знаю этих людей. Поэтов и их шлюх...
толстый господин. Ты к ним несправедлива.
АЛИСА. Он так рад, что освободился от этой картины. Она
никому не нужна. Ты его больше не увидишь, он
хитро поступил, ловко провел тебя. Ты один хочешь
иметь эту мерзость. Я ее выброшу в мусорный ящик,
в мусорный ящик. (.Делает вид, что хочет схватить
картину, чтобы, ее выбросить.) Я ей шею сверну.
толстый господин. Не делай этого. Это ведь бизнес.
У меня большие надежды, черт возьми, большие
надежды...
АЛИСА (колеблется). Ну посмотрим, а пока что ты будешь
стоять перед ней целыми днями, целыми неделями
целыми месяцами, целую жизнь, ты будешь терять
время на то, чтобы строить ей глазки. Свои жабьи
глазки. (Хнычет.) Эгоист! И это вместо того, чтобы
ухаживать за мной, чтобы думать обо мне, ведь я
больна. У меня, по-твоему, есть все, что нужно?
толстый господин. По мере возможности.
АЛИСА. А мой ревматизм?
толстый господин. Он у тебя есть.
АЛИСА. А мои сломанные очки?
толстый господин. Но я же купил тебе новые, и ты нх
носишь.
алиса. Но это ведь не те, а другие.
толстый господин. Они тоже хорошие.
АЛИСА (кричит, подняв палку). Это неправда. Лгун ты.
лгун, негодник.
толстый господин (с досадой, устремив взгляд к потол-
ку). Никогда она не поймет, сколь благородны мои
намерения...
112
иса (все еще угрожающе}. Ты не встанешь из-за своего
стола. Ты будешь сидеть здесь... здесь.
Толстый господин садится к столу на место, кото-
рое указала ему палкой Алиса.
Где контракты? Где они?
лстый господин (указывая на ящики}. Здесь.
иса. Они и так задержались у тебя в ящике. Они готовы?
ЛСТЫЙ господин. Подготовить недолго.
ИСА. Лентяй. Вытащи их сейчас же. Что скажут клиенты?
Скоро их всех растеряешь.
Толстый господин вынимает бумаги из письменного
стола и кладет их перед собой.
А ну, за работу. Ты ни черта не делаешь. Болтаешь
с кем угодно.
олстый господин. Не я же привел художника. Он сам
пришел. Я достаточно известен.
[ИСА. Ты хвастун и врун. Только на это и годишься. Этот
художник идиот, дурак и бездарность. Каждый может
это нарисовать. Четырехлетние дети лучше намалюют.
лстый господин (робко). Ну, неправда.
ИСА (угрожая Толстому господину, который исчезает
за письменным столом, чтобы избежать палочных
ударов). Заткнись! Они оставляют картины неизвестно
у кого, неизвестно у какого сноба. А эти наивные
люди ничего не понимают, только притворяются, будто
что-то смыслят.
ЛСТЫЙ ГОСПОДИН (спрятавшись позади письменного
стола). А я не притворяюсь.
1ИСА. Тогда это еще хуже.
•лстый господин (робко высовывает голову из-за сто-
ла). Непраада.
Алиса бьет палкой по Толстому господину, но не
попадает, так как тот вовремя спрятал голову.
[ИСА. Поговори еще. Занимайся своими контрактами! Се-
годня вечером ие кончишь, не получишь обеда — ии
супа, ни сладкого. Кто не работает, тот ие ест.
•лстый ГОСПОДИН (появляется снова, затем исчезает).
До вечера я закончу.
Удар палкой, и опять Алиса не попадает.
[ИСА. Пустые обещания. Я всегда должна тебя контроли-
ровать. Только мне и дела.
6—768
113
толстый господин (снова высовывает голову, потом
прячет ее). Если ты не уйдешь, я ничего не
закончу.
АЛИСА (снова поднимает палку, пытаясь ударить брата).
Берегись! И обеда нс будет, предупреждаю.
толстый господин (прячась за стол). Да, Алиса, дого-
ворились.
Алиса. Я иду мыть посуду. Оставляю открытой дверь на
кухне. Будь внимателен, предупреждаю.
толстый господин (робко высовывает голову, потом вы-
ходит из-за стола). Я буду умником.
АЛИСА. Я прослежу. (Показывает на картину.) Смотри,
чтоб я не видела, что ты на нее глазеешь... Поди-ка
сюда.
Толстый господин с опаской подходит к ней. Алиса
дергает его за уши.
толстый господин. Ай-ай, ай!
АЛИСА. Чтобы я не видела, как ты смотришь на нее. Вот
это тебя кое-чему научит. (Смотрит на картину,
плюет на нее, в то время как Толстый господин,
которого она выпустила, плачет как ребенок.) Она
мне за это еще заплатит. Я еще посмотрю, что я
с ней сделаю. (Идет налево в кухню, прихрамывая
и гневно ворча, прежде чем выйти, говорит.) Я за
тобой буду следить, а ну за работу! (Угрожает
палкой. Толстый господин быстро садится к своему
столу.)
Оставшись один. Толстый господин смотрит в свои
бумаги, потом испускает вздох облегчения, через
мгновение вытирает лоб, на секунду украдкой пово-
рачивает голову к картине, потом снова погружается
в свои бумаги.
алиса. Не отвлекайся! Я здесь! Я слежу!
толстый господин (подпрыгивая). Нет, нет, Алиса. Нет,
нет, моя маленькая Алиса.
Он снова берется за работу. Потом снова бросает
беспокойный взгляд на дверь кухни, еще один взгляд,
он как будто успокоился, слегка поднимается, еще
приподнимается, пока не доносится из кухни звук
разбитой посуды и голос Алисы: «Проклятье!» Тол-
114
стый господин быстро с испуганным видом садится,
как будто бы на его голову свалилась груда тарелок,
и лихорадочно берется за работу.
Семь и восемь — пятнадцать, пятнадцать на три —
сорок пять, сорок пять разделить на три — пятнадцать,
пятнадцать минус восемь — семь, семь и один —
восемь, итого восемь миллионов помножить на десять
будет восемьдесят миллионов, да восемьдесят милли-
онов, восемьдесят миллионов, десять раз по восемь-
десят миллионов это будет восемьсот миллионов. Во-
семьсот миллионов прибыли за две недели. Это не так
плохо. Можно заработать и больше... Больше!
Раздается храп.
Она спит? Или притворяется? (Громко.) Восемьсот
миллионов.
Алиса продолжает храпеть.
(Кричит во всю глотку, обернувшись к кухне.) Во-
семьсот миллионов, восемьсот миллионов. (Останав-
ливается. Храп не прекращается.) Она спит. Я за-
работал восемьсот миллионов и могу немножко раз-
влечься. (Смотрит на картину.) Развлечение, кото-
рое ничего не стоит. (Встает, подходит на цыпочках
к картине, затем, подумав.) Все-таки лучше убедить-
ся самому. (Направляется к двери кухни, осторожно
заглядывает внутрь. В течение всего этого времени
храп продолжается, он тихо закрывает дверь, храп
будет слабеть, потом прекратится. Смотрит в за-
мочную скважину, прикладывает ухо к двери, успоко-
ившись, идет к середине сцены напевая, но все-таки
на цыпочках. Приблизившись к картине, останавли-
вается перед ней спиной к публике, заложив руки за
спину.) Прекрасная сделка! Она красавица! Я не по-
терял свои деньги. Я даже заработал, что бы ни го-
ворила Алиса. (Гладит руки женщины на картине.)
Остановись, мгновение! Какая у нее гладкая кожа...
И живопись можно познать устами. (Целует порт-
рет.) Дорогая! О любовь моя! (Он в экстазе.) Как
она хорошо пахнет, картина, написанная маслом.
(Прижимается к картине.) Ты прекрасная, о дорогая!
(Отходит, обращаясь к картине.) О, Женщина!
(Прижимается к картине, отходит направо, затем
налево.) Я делаю шаг влево, шаг вправо, ты излучаешь
115
свет со всех сторон... Когда смотришь на мир лишь с
одной стороны, он предстает уродливым. Нужно дви-
гаться. (Шаг влево, шаг вправо, декламирует со смеш-
ной напыщенностью.) Грязное пространство превра-
щается в луг, небо — это океан с цветущими остро-
вами... в пустыне появляются оазисы... в жарких бес-
плодных песках текут реки... ты как дорога в цветах
боярышника, ты мне напоминаешь затопленные горо-
да, ты мне напоминаешь... Что это? Что со мной?
Я молод, у меня появляются побеги, я зеленею, а-
ля-ля, я расцветаю... (Приближается к картине и
гладит нарисованные руки.) Я расцветаю, я расцве-
таю, я становлюсь поэтом.
Алиса просовывает голову в дверь. Толстый господин,
увлеченный своей игрой, не замечает ее.
О-о-о-х, О"о-о-х, я обожаю тебя1.
толстый господин (прижавшись к картине). Я таю, так
и есть, я таю... О... (Влезает на одну или две сту-
пеньки, чтобы поцеловать нарисованную женщину.)
Алиса выходит на середину сцены. Толстый господин
все еще ее не замечает.
Алиса. Похотливый верблюд!
толстый господин (продолжает обнимать картину).
Увы, искусство вечно, а жизнь коротка.
АЛИСА (семенит по сцене, прихрамывая). Искусство — это
опиум для народа. Жизнь тоже.
толстый господин (спускаясь с лестницы). Я отдаляюсь,
чтобы приблизиться.
АЛИСА (продолжая семенить, хнычет). В его-то возрасте!
В его-то возрасте! Была бы она хоть красивой, а то
ведь безобразна!
Толстый господин посылает воздушный поцелуй кар-
тине, Алиса в то же время плюет на нее и угрожает
своей палкой.
Что ты находишь в ней необыкновенного?
ТОЛСТЫЙ господин (в экстазе). Дорогая, до-ро-гая, до-ро-
гая!
1 Актер, который играет эту роль, должен быть настолько эротичным,
насколько позволяет цензура и насколько это выдержат зрители, или он
может быть по-смешному лиричным, напыщенным, но все-таки во всем
этом должна быть клоунада.
116
лиса (продолжает размахивать палкой). Чем она лучше
меня? Конечно, у нее две руки, а у меня полторы,
но зато у меня есть ноги, а у нее их нет. Да и руки
у меня нет, потому что я старая.
толстый господин (в экстазе). Юная королева!
АЛИСА (размахивая палкой). Все обман, это картина про-
шлого века.
ТОЛСТЫЙ господин (все еще в экстазе). О, как ты молода!
о, так молода, так молода!
лиса (машет палкой). Ей восемьдесят лет, она не моложе
меня. Ну, а если ей двадцать, то он бы мог быть ее
отцом, негодяй.
толстый господин. Однако в ней чего-то не хватает.
лиса. А-ля-ля, что теперь будет, он из-за нее разо-
рится.
ТОЛСТЫЙ господин (обращаясь к картине). Я вижу, что
тебе нужно...
лиса (хнычет). Он и не думает о моем ревматизме,
толстый господин (обрадованно). Я нашел!
лиса (хнычет). У меня заложен нос, болят глаза.
ТОЛСТЫЙ господин (идет к ящику, открывает его, до-
стает корону, снова поднимается на лестницу,
тщетно пытаясь надеть корону на голову женщины
на картине). Я увенчаю ее.
ЛИСА (хнычет). Напрасные расходы. (Обращаясь к кар-
тине.) И все из-за тебя! Все из-за тебя! (Толстому
господину.) Грязный эгоист! (Хнычет, хромая мечет-
ся по сцене, плюется, угрожает палкой.)
Игра обоих актеров должна быть независима друг
от друга. Толстый господин не видит Алису.
ТОЛСТЫЙ господин (поднимается на лестницу). Вот так,
вот так...
лиса. Какой идиот. А-ля-ля, он думает только о своих
развлечениях и никогда не думает о других.
толстый ГОСПОДИН (тщетно пытается надеть корону
на голову нарисованной женщине; нервничает). А ля-
ля, не держится, никак не приклеивается.
лиса. Я же тебе говорила, у тебя не получится, ты уже
не в том возрасте.
ТОЛСТЫЙ ГОСПОДИН (настаивает на своем, злится, то-
пает, как ребенок, бьет по картине). Не держится,
не держится!
лиса (с издевкой). Ах какая жалость!
117
толстый господин (огорченно}. Я вовремя не научился
рисовать, а теперь уже поздно.
АЛИСА. Тратить время! Ради этой идиотки, такого чудо-
вища.
толстый ГОСПОДИН (на лестнице}. Попробуем иначе.
АЛИСА (плачет}. А-ля-ля-ля.
толстый господин (обращается к картине). Держи,
держи ее руками, помоги мне. (Пытается вложить
корону в руки нарисованной женщины, это разуме-
ется не удается.} Я не могу, она не хочет. (Хны-
чет.}
АЛИСА (плачет). Так тебе и надо!
толстый господин (хнычет). Как жаль!
алиса (плачет). Будешь знать.
толстый господин (картине). У меня не получается, не
получается...
АЛИСА (угрожает палкой). Вот увидишь! Ты еще услышишь
обо мне.
Пока Толстый господин пытается прикрепить ко-
рону к картине, Алиса, вся в слезах, идет в угол
комнаты или в кухню, возвращается с ведром воды
и выливает его содержимое на плечи Толстого гос-
подина.
Вот что полезно для влюбленных.
ТОЛСТЫЙ ГОСПОДИН (роняет на пол корону и отряхива-
ется, как собака). А... а... (Сходит с лестницы.)
Алиса, ты за это заплатишь. (Отряхнувшись, повто-
ряет ей.) Ты мне за это заплатишь, заплатишь! (Хо-
чет ее ударить.)
АЛИСА. Нет... нет... мне плохо! Ах, я теряю сознание, у
меня болит голова, меня тошнит! Я сейчас упаду,
упаду! Принеси стул, тебе это даже не приходит в
голову, лучше бы ты покупал стулья, они нужнее
картин. (Закрывает глаза.)
толстый господин. О прости... прости... ох... ох... бедная
моя Алиса. Иду... иду... Слава богу, что я тебя не
убил, а то бы меня посадили в тюрьму.
алиса (открывает один глаз). Унеси ведро.
толстый господин. Да, да. (Берет ведро).
алиса (хнычет). Я падаю, скорее, я не стою на ногах.
Я больна-а!
толстый господин. Ах... Никогда у меня не будет покоя.
(С сокрушенным видом идет к кухне с ведром в руке.
118
Исчезает е дверях кухни, слышно, как он повторяет.)
Никогда... никогда...
АЛИСА (вскакивает, поворачивается лицом к картине).
Мерзавка! (Угрожает картине.)
Толстый господин возвращается со стулом, у кото-
рого довольно высокая спинка и подлокотники. Алиса
снова принимает больной вид.
толстый господин. На, садись.
АЛИСА. Только не радом с ней, только не радом! (Все-таки
садится.)
толстый господин. Да, сравнение не в твою пользу.
Видно, что в руке Толстого господина, котовую он
держит за спиной, большой пистолет.
алиса. Ты плохо смотрел, нахал. На меня даже не взгля-
нул, ты же не умеешь смотреть. Это плохая картина,
скверная, скверная, скверная. (Поднимается, при-
храмывая ходит взад и вперед, стучит по полу
палкой.)
ТОЛСТЫЙ ГОСПОДИН (вкрадчиво). У тебя палка, как у сле-
пого, а пользуешься ты ею, как глухая.
АЛИСА (продолжая ходить). Я очень хорошо тебя слышу,
отлично слышу!
ТОЛСТЫЙ ГОСПОДИН (еще более вкрадчиво). Садись... ты
устала, отдохни, вот стул.
АЛИСА (продолжает). Зачем этот стул, оставь вещи на
месте. Всюду ты устраиваешь беспорядок.
толстый ГОСПОДИН (все так же вкрадчиво). Ты же чуть
* не упала в обморок, садись, приди в себя.
АЛИСА (время от времени стучит палкой). У меня много
работы, я умру стоя, как лошадь.
ТОЛСТЫЙ господин (внезапно очень жестко). А ну, не
двигайся!
АЛИСА (так же). Ты мне не помешаешь!
Толстый господин угрожает пистолетом.
(Испуганно садится.) Убий-ца!
толстый господин. Разве врач не прописал тебе отдых?
АЛИСА (дрожит под дулом пистолета). Пошли меня лучше
в горы.
Толстый господин стоит, направив на нее пистолет
и свирепо смеется.
Твой палец может задеть курок.
119
толстый господин (так же). Тем лучше... тем лучше...
алиса. Чего ты хочешь... объясни мне, скажи... скажи/
брат мой. Ведь нет ничего важнее слов, все прочее
болтовня.
толстый господин. А я так не считаю. Тихо, не двигайся
я не хочу больше тебя слушать, не хочу, чтобы тц
двигалась без моего разрешения. (Угрожает писто-
летом.) Смотри у меня!
АЛИСА (хнычет). О брат мой, несчастье так быстро может
случиться.
толстый господин. Вот именно. Не хнычь больше. Запре-
щаю!
АЛИСА. Зачем пугать сестру, ты что, хочешь ее убнть?
толстый господин. Это мое дело.
АЛИСА. Прости... прости... (При каком-то движении, кото-
рое она делает головой, ее шаль падает, видны седые
волосы, грязные, непричесанные.) Шаль упала... По-
смотри, что ты наделал, дай я ее подниму.
толстый господин. Оставь ее в покое, иначе пеняй на
себя. Я стреляю...
алиса. У меня иет другой шали... Мие холодно, она ис-
пачкается... (Хочет поднять шаль.)
толстый господин. Нет. Не жульничай.
алиса. Не балуйся со своим пистолетом.
толстый господин. Не двигаться! Не плакать, осторожно,
он заряжен.
АЛИСА (повинуясь). Я не двигаюсь, я ничего не говорю, не
стреляй, дорогой брат, я не буду жульничать.
толстый господин. Держись прямо, обопрись о спинку.
I АЛИСА. Мне больно, это невозможно.
толстый господин. Невозможно — это не французское
слово, на колени, давай... давай...
АЛИСА (испуганно, повинуется с трудом). У меня ревма-
1	тизм.
ТОЛСТЫЙ ГОСПОДИН (опасно поигрывая пистолетом).
Я ничего ие хочу слышать. Давай, давай!
алиса. Слушай, из пистолета ты можешь убить птиц в
соседском саду. Осторожно!
ТОЛСТЫЙ ГОСПОДИН. Мне все равно! (Приставляет пис-
толет к лицу Алисы. Она пытается увернуться.)
1	А ну, быстрей, еще быстрей! Не двигайся, не го-
вори!
АЛИСА (неподвижна от страха, хнычет). Ты хочешь убить
старую женщину, свою сестру, которая тебя так ба-
ловала. Сжалься хоть над моим возрастом.
I	120

ИСТЫЙ господин. Замолчи раз и навсегда! Эти разговоры
не для твоего возраста. Внимание! (Показывает на
Ж пистолет.) Если ты будешь злиться, он выстрелит.
К Алиса, дрожа, повинуется.
Чудесная мишень!
АЛИСА. О-о-ох!..
ИМ1СТЫЙ ГОСПОДИН. Помни о пистолете, он заряжен! А
I ну-ка, выше голову!
г Алиса хочет что-то сказать.
Тихо! (Топает ногой.) Не двигайся! Улыбайся,
говорю тебе, улыбайся. (Подставляет пистолет к ее
щеке.)
I Алиса улыбается, она сохранит свою застывшую
улыбку до конца. Толстый господин, сорвав резким
движением с ее плеч вторую шаль, бросает ее ей на
колени.
(Отойдя на несколько шагов.) Осторожно, стреляю!
| Выстрел
«лиса. Ах...
Алиса предстает в декольте, бюст ее в точности
повторяет бюст женщины на картине. Исчезли ее
седой парик и очки, появляются темные волосы,
глаза и лицо, точно такие же, как у нарисованной
I женщины.
Толстый господин. Ну и ну!
В тот момент у Алисы вырастает рука.
А вот н рука1. Ура! Ура! (Стреляет в воздух, прыгает
от радости, потом останавливается.) А скипетр?
В этот момент белая палка Алисы начинает све-
титься. Если это трудно осуществить, то Толстый
господин может откинуть в сторону палку Алисы и
дать ей в руку скипетр, вынув его из ящика стола.
Чтобы палка светилась, достаточно, чтобы на конце
ее была электрическая лампочка. Алиса вся сияет.
Вот скипетр! Браво, браво! Поздравляю, дорогой мэтр.
[ Эта сцена может быть поставлена иначе: после того как у Алисы
врастет рука, она снимет ею очки, парик и старую одежду и бросит их
"Я пол, где они будут лежать как останки прежней Алисы.
121
(Сам себе пожимает руку.) Теперь ей нужна корона.
(Надевает на голову Алисы корону, которая также
светится.) Это шедевр! Я создал шедевр! (Рыдает
от радости, глядя на Алису.) Я превзошел оригинал,
я сделал лучше, чем художник, мне больше не нужны
его услуги, не нужны его картины, я их делаю сам,
притом даже лучше. Я создам институт красоты. (Де-
лает смешные реверансы, поочередно то перед кар-
тиной, то перед неподвижной и прекрасной Алисой.)
Ваше величество? Ваше величество! Ваше величество!
(Публике). Я гений! Я был прав!
Дверь справа открывается, появляется соседка, ко-
торая в точности похожа на Алису до ее превраще-
ния. Соседка приходит со своим стулом.
толстый господин (замолкает, слегка смущен). О, пардон!
соседка. Я вам помешала?
толстый господин. О... нет, по правде говоря, нет, я так
прыгаю, потому что я рад...
соседка. Я пришла к вам повязать, со своим стулом, потому
что я знаю, что липших стульев у вас нет. У меня
так холодно, но у вас тоже не теплей.
толстый господин. Входите, входите!
Сцена происходила перед дверью. Теперь соседка про-
ходит в комнату.
соседка (заметив Алис^). Смотри-ка, вы покупаете статуи
королев? Вы украшаете свое жилье?
толстый ГОСПОДИН (гордый, торжественный и очень ко-
мичный). Как видите.
соседка. Вы и картину купили? Можно подумать, что это
копия статуи, только без короны...
ТОЛСТЫЙ ГОСПОДИН (удовлетворенно смеется). Напротив,
статуя является копией картины, только у нее ко-
рона.
соседка. О да, она лучше оригинала. Великолепно!
толстый господин. Я художник!
соседка. Она больше весит, в ней больше плоти, я не
знала, что вы такой гений, поздравляю!
толстый господин. Не судите больше о людях по их виду
соседка. Можно подумать, что она живая. Такая красавица!
толстый господин. Ха-ха-ха! Это же Алиса.
соседка. Это невозможно. О... мсье, окажите и мне ту же
услугу.
122

толстый господин. Это большая работа, это дорого стоит.
соседка. Я отдам вам все до последней рубашки.
толстый господин. Хорошо, уступаю вашим мольбам.
{Про себя.) Я ее продам за миллиарды. (Соседке.)
Ну, садитесь, ставьте ваш стул, садитесь, повинуйтесь
мне, вот так.
Алиса и Соседка сидят возле картины: одна с одной
стороны, другая — с другой.
Начинаем. (Вынимает свой пистолет.)
соседка. О... картина с помощью пистолета, я это обожаю...
толстый господин. Не двигайтесь.
Соседка неподвижно сидит на стуле.
Начинаем.
Дверь справа открывается, входит Художник.
художник. Здравствуйте, мсье.
толстый господин. Что вам угодно?
ХУДОЖНИК <все еще робко). Извините меня, мсье, вы мне
сказали прийти через три недели, чтобы узнать, берете
ли вы мое полотно... Как вы решили?..
толстый господин. Вы лучше посмотрите, что я сделал!
художник. О... Это великолепно...
толстый господин. Моя сестра...
художник. ...Это невероятно. Она же прекрасна, и такая
паинька!
толстый господин. Это я ее переделал и воспитал! Я
применял то страх, то убеждения...
художник. Страх?
толстый господин (указывая на пистолет). С помощью
этой штуки. (Подносит пистолет к виску.)
художник. О... не делайте этого... Вы же себе этим по-
вредите...
толстый господин. Нет же. Нет... (Стреляет.)
художник. Ах... мсье!
толстый господин (смеясь). Я же вам говорил, что это
не опасно. Это только чтобы припугнуть, видите, я
превзошел вас.
художник. О! Намного, мсье... Вы мне говорили, что у
вас есть талант, но такой! Должен вам сказать, я не
ожидал, что возможна такая удача. Удивительно, что
столь прекрасный результат может получиться с пер-
вого раза. А я? Что же мне делать?
124
толстый господин. Я становлюсь художником. А вы —
бизнесменом!
ХУДОЖНИК (огорчен). Мне остается только снять свою кар-
тину!
толстый господин. Сначала заплатите мне сорок милли-
онов за прокат.
художник. Но у меня нет с собой таких денег.
толстый господин. Вы будете выплачивать понемногу. За
сорок дней. Миллион в день и десять миллионов про-
центов.
художник. Да, мсье. Это разумно! А пока я вам ее остав-
лю...
толстый господин. Значит, это будет восемьдесять мил-
лионов!.. Согласен. Можете быть свободны.
художник (собирается уйти). До свидания, мсье, я вос-
хищаюсь вами. (Останавливается на пути к двери,
вид у него очень глупый.) У вас была сестра-близнец,
а теперь (показывая на картину) у вас две сестры-
близнеца. (Показывает на соседку.) А с этой будет
три.
Тем временем Толстый господин вынул еще две ко-
роны из ящика стола.
толстый господин (надевает корону на голову Соседки).
Да с этой будет три!
ХУДОЖНИК. Вот это да! (Уходит, останавливается у двери.)
Толстый господин стреляет в соседку, с нее спадает
ее старая одежда, и она становится так же красива,
 как женщина на картине.
толстый господин (Художнику). С вами четверо! (Целит-
ся в него.)
художник (скромно). О нет, я недостоин.
ТОЛСТЫЙ господин. Ну что вы, вы сейчас сами увидите.
Он стреляет в художника, с того спадает старая
одежда, и он предстает перед нами в виде прекрасного
принца.
художник. О! Большое спасибо!
Он не двигается с места. Толстый господин надевает
на него корону.
толстый господин. Воспользуемся моментом до конца!
(Поднимается на стремянку, стреляет в воздух.)
125
Изменяется освещение, и декорации теперь выглядят
по-другому. С потолка падают цветы, серпантин.
Стреляют петарды, и бенгальские огни освещают
сцену. Не следует бояться, что это будет похоже
на сельский праздник.
Ах! Ах! Ах! Браво!.. Ах, а я? а я? (Расстроенно.)
О... все такой же некрасивый! (Обращается к пуб-
лике, протягивая ей пистолет.) Не хотите ли вы-
стрелить? Кто хочет в меня выстрелить? Кто хочет в
меня выстрелить? .
Занавес.
На представлении этой пьесы в одном из немецких театров несколько
зрителей после заключительной реплики Толстого господина поднялись с°
своих мест, восклицая: *Ichf Ich!».
126
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
новый
ЖИЛЕЦ
: грузчик.
ГРУЗЧИК.
ДЕКОРАЦИИ:
Пустая комната, никакой мебели. В задней стене,
к посередине, открытое окно. Двустворчатые двери с
. обеих сторон. Стены светлые. В начале действия
F игра актеров реалистична, так же как и предметы
I мебелировки, которые затем будут вноситься; по-
том еле заметные изменения в ритме игры придадут
происходящему на сцене характер некоей церемонии.
В последней сцене реализм возобладает снова.
При поднятии занавеса слышен довольно сильный
шум со стороны кулис: звуки голосов, стук молотков,
обрывки песен, детские голоса, шаги на лестнице,
шарманка. На мгновение сцена пуста, затем, с шумом
распахнув дверь справа, появляется Консьержка со
связкой ключей, громко распевая.
Консьержка. Ла-ла-ла, тра-ла-ла, тра-ла-ла, тра-ла-ла-ла-
ла-а-а! (Размахивает связкой ключей.) Ла-ла-ла-ла!
(Перестает петь, идет к окну и свешивается в него.)
© Филонова К. Г. Перевод, 1994 г.
127
Гюстав! Гюстав! Гюстав! Эй, Жорж, скажи Гюставу,
пусть зайдет к месье Клерансу... Жорж!., (пауза.)
Жорж!.. (Пауза.) И его там нет. (Еще сильнее све-
шивается в окно, продолжая распевать во все горло.)
Ла! Ла! Ла! Ла! Ла! Ла! Ла! Ла! Ла! Ла!
Пока продолжается шум и Консьержка висит в окне,
слева молча входит господин среднего роста с чер-
ными усиками, одетый во. все темное: мягкая шляпа,
пиджак и брюки черные, черные лакированные пол-
уботинки, через руку перекинуто пальто, в другой —
чемоданчик из черной кожи; он тихо закрывает дверь
и беззвучной походкой идет к Консьержке, которая
не видит его; останавливается позади нее, ждет,
не двигаясь, одну секунду, а Консьержка, почувствовав
постороннее присутствие, вдруг прерывает пение,
оставаясь на несколько мгновений в прежней позе,
и тогда господин говорит:
жилец. Мадам консьержка?
консьержка (оборачивается и, схватившись рукой за сер-
дце, кричит). А-а-а-а! А-а-а-а! А-а-а! (Икает.) Про-
стите, мсье, у меня икота.
Господин остается неподвижен.
Вы только что вошли?
жилец. Да, мадам.
консьержка. Я хотела посмотреть, во дворе ли Гюстав,
или Жорж, или хоть кто-нибудь, чтобы зайти к мсье
Клерансу. Словом... Короче, вы прибыли, так?
жилец. Как видите, мадам.
консьержка. Я не ждала вас сегодня... Думала, вы приедете
завтра... Добро пожаловать. Хорошо доехали? Не ус-
тали? Как вы меня напугали! Да уж. Потому что я
не ждала. (Икает.) Этого еще не хватает. Это от
неожиданности. Все в порядке. К счастью, ваши пред-
шественники, ну, прежние жильцы, жившие здесь
раньше, вовремя выехали. Старый мсье вышел в от-
ставку. Он чиновником был. Спокойный такой. Вы
тоже? Да? Нет? Не знаю, в каком министерстве ра-
ботал. Он мне говорил, а я забыла. Для меня эти
министерства, знаете ли! А ведь мой первый тоже был
посыльным в конторе. Это были хорошие люди. Они
мне все рассказывали. Ну, я-то привыкла к доверию.
Я ведь не болтлива. Его жена не работала. Всю жизнь
ничего не делала. Вела их хозяйство я, у нее еще
128
7—768
была женщина для покупок, а когда она не приходила,
так опять же я покупала. (Икает.) Это от неожидан-
ности. Вы меня напугали. Ждала-то я вас только
завтра. Или послезавтра. У них была собачка, они
терпеть не могли кошек, да и держать в доме кошек
не разрешено, это управляющий запретил, а не я, что
до меня, так мне все равно. Люди они были сердечные,
детей у них не было, по воскресеньям отправлялись
за город к своим кузенам, в отпуск ездили в Бургун-
дию, мсье-то был оттуда родом, теперь они туда и
уехали, но бургундское вино не любили, оно слишком
ударяло им в голову, предпочитали бордо, но немного,
знаете ли, старые люди, да и когда молодые, у нас у
всех разные вкусы. Я-то не такая. В конце концов
они были симпатичные. А вы? Коммерцией занимае-
тесь? Служащий? Рантье? Пенсионер? О, конечно не
на пенсии, вы еще слишком молоды, но ведь никогда
не знаешь; есть такие, что перестают работать и рань-
ше, если устали, праада? Или когда есть средства. Не
каждый себе может позволить, ну да, тем лучше для
тех, кто в состоянии. У вас есть семья?
жилец (ставит чемодан и кладет пальто на пол). Нет,
мадам.
консьержка. Поставьте ваш чемодан, мсье. Он из хорошей
кожи, что вам утомляться. Поставьте куда хотите.
Ой, я больше ие икаю. Испуг прошел! Снимите же
шляпу наконец.
Господин надвигает шляпу поглубже.
Не обязательно снимать шляпу, мсье. Естественно, вы
у себя дома. Неделю назад эта квартира была ие ваша.
Как все меняется, это был их дом, но что поделаешь,
стареют люди, все проходит, теперь здесь вы, что тут
скажешь, да и не касается это меня, но здесь хорошо,
добротный дом, ему уж двадцать лет. Как все давно
началось...
Господин, не произнося ни слова, вышагивает по
пустой комнате, внимательно осматривает стены,
двери, стенной шкаф; руки заложены за спину.
(Продолжает.) О, мсье, они все оставили в прекрасном
состоянии. Чистоплотные люди, достойные люди, ко-
нечно, у них были недостатки, как у вас и у меня,
не очень любезные и не разговорчивые, ничего осо-
бенного они мне не рассказывали, так, пустяки, он,
130
старик, еще более или менее, а оиа совсем ничего,
она выбросила свою кошку в окно прямо на голову
управляющему, к счастью, не на мои цЬеты. Трах! А
он, он ее бил, мсье, прямо трудно поверить, в наш-то
век, ну да это их дело, я в такие вещи не вмешиваюсь,
однажды, когда я поднялась к ним, он ее дубасил, а
она кричала: «Мерзавец, мерзавец, торговец наво-
зом...».
Она раскатисто хохочет. Господин, по-прежнему
молча, тщательно исследует состояние стен, две-
рей, запоров, он их щупает руками, покачивает го-
ловой, а Консьержка, продолжая говорить, следит
за ним глазами; шум снаружи продолжается.
«Торговец навозом», ах, как я смеялась, мсье, теперь
их больше здесь нет, не надо о них плохо говорить,
они как бы умерли, хоть и не совсем; тем более что
и не о чем. Обходительные были, мне не на что
жаловаться, ну кроме Нового года... О, не бойтесь
ничего, мсье, дом крепкий, не теперешний, таких
больше не строят... Вам хорошо здесь будет... А насчет
соседей, так соседи хорошие, уважительные, всегда
спокойные, я сюда никогда полицию не вызывала,
кроме четвертого этажа, там инспектор, орет все вре-
мя, всех хочет арестовать...
жилец {показывает пальцем). Мадам, окно!..
Голос у него ровный и невыразительный.
консьержка. Ах, конечно, мсье! Я очень хочу вести ваше
хозяйство. Дорого не запрашиваю, мсье. Сговоримся,
страховку платить не надо...
ЖИЛЕЦ {тот же жест, то же спокойствие). Окно, мадам!
консьержка. Ах, да! Я забыла, простите, мсье. {Закрывает
окно, шум становится чуть меньше.) ...Знаете, слово
за слово, а время идет...
Господин продолжает свои исследования.
консьержка. Я закрыла ваше окно, видите, как вы поже-
лали, оно легко закрывается.
Господин проверяет оконные запоры и обследует ок-
но.
Оно выходит во двор, ио здесь светло, потому что это
седьмой этаж.
жилец. На первом же не было свободных квартир.
131
консьержка. Ах, я вас понимаю, конечно, нелегко на
седьмом в доме без лифта.
жилец (скорее, самому себе). Не в этом дело. Я не устал,
мадам.
консьержка. А тогда почему, мсье? Не любите солнца?
Верно, конечно, глаза режет. С определенного возраста
можно н без него обойтись, да и кожа слишком тем-
неет...
жилец. Нет, мадам...
консьержка. Конечно, не слишком, это верно, что не
слишком. У вас не на чем спать сегодня? Я могу
одолжить кровать.
В течение некоторого времени Господин, продолжая
осматривать комнату, прикидывает места, где бу-
дет ставить мебель, которую должны привезти;
указывает пальцем самому себе расположение пред-
метов; вытаскивает из кармана рулетку, измеряет.
Я помогу вам разместить мебель, не беспокойтесь, я
укажу, как лучше, я уж знаю, не первый раз, тем
более что я буду вести ваше хозяйство, не сегодня
же привезут ваши вещи, так быстро онн не приедут,
я-то знаю, как они работают, эти продавцы, все онн
таковы, все одинаковые...
жилец. Привезут, мадам.
консьержка. Вы полагаете, что они сегодня доставят ме-
бель? Тем лучше для вас, это меня устраивает, у меня
кровати-то для вас нет, но удивительно было бы, я
знаю их, о-ля-ля, навидалась, не впервой, онн не
приедут, не приедут, сегодня суббота, ах нет, среда,
есть у меня кровать для вас, коль скоро я буду вести
хозяйство... (Хочет открыть окно.)
жилец. Извините, мадам!
консьержка. В чем дело? (Вновь делает вид, что откры-
вает окно.) Я хочу позвать Жоржа, пусть скажет
Гюставу, чтобы он зашел к мсье Клерансу.
жилец. Оставьте окно, мадам!
консьержка. Дело в том, что мсье Клеранс хотел узнать
у мсье Эсташа, а он друг Гюстава и Жоржа тоже,
они немного в родстве, не совсем, но немного...
жилец. Оставьте окно, мадам.
консьержка. Хорошо, хорошо, хорошо, хорошо! Я поняла,
вы не хотите, я ничего бы плохого не сделала, ваше
право, окно ваше, не мое, я не обижаюсь, вы распоря-
дитесь как захотите, я не дотрагиваюсь больше, вы вла-
132
делец квартиры, не за очень-то дорого она вам доста-
лась, да что уж тут, это меня не касается, вместе с окном
она принадлежит вам, за деньги все можно купить, та-
кова жизнь, я ничего не говорю, я не вмешиваюсь, это
ваше дело, бедной старой женщине придется спуститься
с седьмого этажа, чтобы поискать Гюстава. О-ля-ля!
Мужчины капризны, ни о чем не думают, но я, я вам
подчиняюсь, пожалуйста, как хотите, меня это не за-
труднит, я даже довольна, я буду, что называется, ва-
шей слугой, не правда ли, мсье, это решено?
ркилЕЦ. Нет, мадам.
КОНСЬЕРЖКА. Как, мсье?
жилец. Я не нуждаюсь в ваших услугах, мадам.
консьержка. Но это уж слишком! Вы же меня сами об
этом просили, как жаль, что нет у меня свидетеля,
я вам на слово поверила, все делала, я слишком
доверчива...
жилец. Нет, мадам, нет. Не сердитесь на меня.
консьержка. Да как же!
Стучат в левую дверь.
жилец. Мебель!
консьержка. Я сейчас открою. Не беспокойтесь, это моя
обязанность открыть, услужить вам, я ваша слуга.
Она хочет открыть дверь. Господин загораживает
ей дорогу, останавливает ее.
жилец (по-прежнему очень спокойно). Не хлопочите, ма-
дам, я вас прошу.
Он идет к левой двери, открывает ее, в то время
как Консьержка, руки в боки, разражается:
консьержка. Ах так! Они вас завлекают, все обещают и
не держат слова!
Жилец распахивает дверь, виден Первый грузчик.
первый грузчик. Мсье-дам!
жилец. Мебель привезли?
консьержка. Вы же не сможете расставить свою обстановку
сами, мсье.
ЖИЛЕЦ. Грузчики мне помогут, мадам.
консьержка. Какая нужда приглашать посторонних, я его
не знаю, никогда раньше не видела, это неосторожно!
Вы могли бы попросить моего мужа. Я не могу его
впустить, нельзя доверять, никогда не знаешь, вот
133
так все и случается, если он не дурак, есть же мой
муж, мой второй, ие знаю, что сталось с моим первым,
он внизу, ему нечего делать, он безработный, но креп-
кий, это дало бы ему возможность заработать несколь-
ко су, зачем отдавать чужим, это ни к чему, он мог
бы, знаете ли, прекрасно поднять, хоть он и тубер-
кулезник, но должен зарабатывать свой кусок хлеба,
забастовщики правы, и мой первый муж тоже, он
ничего не хотел знать, он уехал, а потом еще удив-
ляются!.. Ладно. Я не злая, я буду вести ваше хозяй-
ство, я очень хочу служить вам...
жилец. Я не нуждаюсь в ваших услугах, мадам, я прошу
прощения, мадам, я все сделаю сам.
консьержка (в гневе, кричит). Он извиняется! Он просит
прощения, да это курам на смех, ну, я этого не люблю,
я не люблю, когда расплачиваются за мой счет. Жалею
теперь моих стариков, что жили здесь. Они ие такие
были. Ах, уж эти мне вежливые, обходительные, все
они одинаковы, все одним миром мазаны. Заставляют
терять время, как будто мне нечего делать. Велит
подняться, а затем, а потом...
Стук молотка становится громче, усиливается дру-
гой шум, идущий из кулис. Жилец делает гримасу.
{Кричит в сторону.) Не шумите! Друг друга не слыш-
но. (Обращается к Жильцу.) Я не открываю окна, я
не разобью ваших стекол, я порядочная, меня никогда
не упрекали, значит, все зря, уж лучше бы занялась
стиркой, чем вас слушать!
Дверь слева открывается, в ней с грохотом появ-
ляется Первый грузчик и несет всего две маленькие
табуретки, в то время как Консьержка продолжает
свою болтовню.
ПЕРВЫЙ ГРУЗЧИК (Жильцу). Ну вот!
консьержка (Первому грузчику, который не слушает ее).
Не верь ему, парень...
первый грузчик. Куда их?
консьержка (шок же). Это лжец, он вам не заплатит,
такие все покупают за свои денежки!
жилец (спокойно, грузчику.) Поставьте эту туда, мсье, а
ту — сюда. (Показывает места около левой двери.)
консьержка (так же). ...Ты хоть разорвись.
первый грузчик (так же). Хорошо, мсье. (Ставит табу-
ретки на указанные места.)
134
консьержка (так же). ...Рвешься зазря, вот наша жизнь...
Первый грузчик выходит. Консьержка вьется около
Жильца.
Я не знаю, кто вы такой есть, а кто я — известно.
Теперь я немного вас узнала... Мадам Матильда (то
есть в смысле, что она — мадам Матильда.).
ЖИЛЕЦ (по-прежнему спокоен, достает из кармана деньги).
Держите, мадам, за ваши хлопоты. (Протягивает ей
деньги.)
консьержка Ну нет уж, за кого вы меня принимаете?
Я не попрошайка какая-нибудь. Я могла бы детей
иметь, не моя вина, это все муж, они теперь уж
взрослые были бы, не хочу я ваших денег! (Берет
деньги, кладет их в карман фартука.) Большое спа-
сибо, мсье... Ладно уж, можете кричать, сколько
душе угодно, я не буду вести ваше хозяйство, такие
господа, как вы, мне не по душе, ему никто не
нужен, он все хочет делать сам, куда это годится
в вашем-то возрасте. (Она продолжает, в это время
Жилец идет к левой двери, меняет местами та-
буреты, отходит, чтобы посмотреть как это вы-
глядит...) Испорченный, порочный человек в доме,
ему никто не нужен, даже собака, порочные, они
пристают на улицах, не хотела бы я их иметь в
доме, где живут только порядочные люди. Ну и
времена, это прямо несчастье. (Еще громче.) Такне
нарочно пугают людей, когда те смотрят в окно, я
бы могла упасть, а им ничего не надо, невинное
удовольствие, другого у меня ведь нет. Разве что
кино, и то редко, сами не знают, чего хотят...
Жилец в конце концов ставит табуретки на прежнее
место, отходит, созерцает.
...Онн мало что знают о жизни, им бы только бузить.
ЖИЛЕЦ (рассматривая табуретки с еле заметным чувст-
вом удовлетворения, так как он по натуре флегма-
тик). Вот так лучше!
Первый грузчик с шумом входит в левую дверь с
вазой в руке.
консьержка (так же). А воображают, воображают-то бог
знает что, эти бандиты, негодяи, бездельники...
жилец (Первому грузчику). Поставьте ее сюда, мсье. (Ука-
зывает на угол сцены, в глубине налево.)
135
первый ГРУЗЧИК. Туда? Хорошо, мсье! (Направляется к
указанному месту.)
консьержка (так же). Они вам предлагают вытворять
всякие бесстыдства, думают, раз у них есть деньги...
ЖИЛЕЦ (Первому грузчику, который поставил вазу не в
самый угол). Нет, в угол, в самый угол.
консьержка (так же). Но не мне, со мной это не пройдет.
первый грузчик Сюда?
жилец. Да, туда, так хорошо...
консьержка (так же). Не все можно купить, мсье, деньги
не всех могут развратить. Я не согласна.
первый грузчик. А куда вы будете ставить остальное?
жилец (Первому грузчику). Не беспокойтесь, мсье, я все
продумал, сейчас увидите, места хватит...
Первый грузчик выходит налево.
консьержка. Да, так н есть, я сразу заподозрила, я была
настороже, знаю я этих субъектов, всех этих прекрас-
ных господ, пристают на улицах, я разузнала, я этого
не терплю, девицы за ними бегают, но не я, меня не
проведешь. Я знаю, что вы замышляете, мне ваши
намерения понятны, вы хотели, чтобы я продалась,
я, мать семейства, мать семейства, но я не так глупа,
не сошла с ума, к счастью, в доме живет инспектор
полиции, мсье, я подам жалобу. Я добьюсь, что вас
арестуют, и есть же еще мой муж, чтоб защитить
меня... A-а, ему никто не нужен? Посмотрим!
жилец (продолжая держаться совершенно корректно, по-
ворачивается к Консьержке; он бесконечно спокоен,
не повышает голоса, хранит достоинство, но его
речь звучит властно). Не нервничайте, мадам, прошу
прощения за этот совет; вы можете причинить вред
себе, мадам.
консьержка (немного смущена). Как вы осмеливаетесь
говорить это мне, матери семейства! Меня не возь-
мешь! Руки коротки. Вы только что приехали, что вы
хотите? Вы заставили меня подняться, наняли и без
всякой причины выставляете за дверь! Когда здесь
жили старики, здесь вот, где вы стоите...
жилец (без жеста, руки за спиной). Возвращайтесь к себе,
мадам, может быть, почта пришла.
Консьержка перестает говорить, она будто напугана.
Жилец смотрит на нее, не двигаясь, затем обора-
чивается к вазе, созерцая ее. Пользуясь тем,
136
что он отвернулся, Консьержка бежит к правой
двери.
консьержка (бормоча). Вазу ставит, скажите пожалуйста,
вазу! (Затем у самой двери громче). Мать семейства!
Меня не проведешь. Схожу к инспектору! (Выходя
сталкивается со Вторым грузчиком.) Берегитесь, вы!
Жилец оборачивается к вошедшему, а она выходит,
продолжая еще кричать.
Меня не проведешь! Меня не проведешь!
второй грузчик. Здравствуйте, мсье. Я из бюро перевозок,
с вашей мебелью.
жилец. Добрый день, мсье. Спасибо. Ваш напарник уже
здесь. (Указывает пальцем через плечо налево.)
ВТОРОЙ грузчик. Ладно. Пойду помогу ему. (Пересекает
сцену, направляясь к левой дверщ замечает две та-
буретки и маленькую, высотой сантиметров трид-
цать, вазу в углу.) Я вижу, он уже начал работу.
жилец. Да, мсье, он уже приступил.
второй грузчик. Давно он пришел?
жилец. Нет, всего несколько минут.
второй грузчик. А там много еще осталось?
жилец. Да немало.
Шум слева. Первый грузчик поднимается по лестнице.
первый грузчик (из кулисы). Пришел? Иди помоги мне.
Второй грузчик выходит в левую кулису, исчезая на
. секунду, затем появляется, спиной вперед, поза сви-
детельствует, что он несет непосильную тяжесть;
в это время жилец указывает рукой в разных на-
правлениях на пол, стены и т. д., как бы помечая
места для установки мебели.
жилец. Раз... два... три... четыре... раз...
Второй грузчик входит, неся еще одну пустую вазу,
по виду совершенно легкую, но по совместным уси-
лиям грузчиков должно казаться, как им тяжело,
чувствуется, что даже ноги у них подгибаются от
тяжести.
первый грузчик. Ну давай, еще раз!..
второй грузчик. Держи! Крепче!..
жилец (продолжая). Раз... два... три...
первый грузчик (Жильцу). А эту куда ставить?
137
жилец (повернувшись к ним). Поставьте ее тут... пожа-
луйста. (Указывает пальцем слева от левой двери,
очень близко к рампе.) Вот так!
Грузчики вдвоем тащут вазу на указанное место.
Туда. Прекрасно.
Грузчики ставят вазу, поднимаются с колен, поти-
рая ладони, поясницу, снимают фуражки, вытирают
лбы; на лестнице время от времени слышен голос
Консьержки в хоре других голосов, затем постепенно
все затихает.
второй грузчик. Ну пока ничего! Что там дальше?
жилец. Вы устали, мсье?
первый грузчик. Да ничего... Мы привыкли... (Напарнику.)
Не теряй времени. Пошли!
Грузчики выходят в левую дверь, между тем как
Жилец продолжает.
жилец. Раз... два... три... четыре... раз... два... три... (За-
думчиво бродит по сцене, подыскивая места для ве-
щей, иногда пуская в ход рулетку, которую он держит
в руке.) Так будет хорошо... Это мы поставим сюда...
а это здесь... Так...
Слева входит Первый грузчик, с трудом неся еще
одну вазу. Жилец указывает ему на правый дальний
угол сцены. Первый грузчик направляется туда, ста-
вит вазу, в то время как Жилец считает.
Раз... два... три... пять... раз... два... семь... Ладно...
так... Сойдет.
первый грузчик. Так годится, мсье?
По мере того как приносимые предметы выглядят
более громоздкими, движения грузчиков делаются сво-
боднее, чувствуется, что им не тяжело. В финале
они уже забавляются и резвятся.
жилец. Да, мсье, так хорошо.
Первый грузчик выходит налево, тогда как в ту же
дверь входит Второй грузчик, неся такую же вазу,
как только что принес первый.
Туда, пожалуйста. (Показывает на правую сторону
рампы.)
второй грузчик. Ах, да!
138
Он устанавливает вазу, выходит налево, в ту же
дверь входит Первый грузчик» неся два идентичных
прежним табурета, только меньшего размера.
пёрвыЙ грузчик А эти, мсье, куда их ставить?
жилец {указывая на места справа и слева от правой
двери). Туда и туда, конечно, в пандан к другим.
ПЕРВЫЙ ГРУЗЧИК. Я должен был догадаться... (Ставит та-
буреты.) Уф!.. А место еще остается?
Останавливается на мгновение посреди комнаты,
затем выходит налево.
жилец. Все поместится. Безусловно. Если расположить с
умом...
второй грузчик (входит слева с чемоданом). Туда, мсье?
Он показывает на место справа от окна и направ-
ляется туда, Жилец его останавливает.
жилец. Простите, не туда, вот сюда. (Указывает на место
по левую сторону от окна.)
ВТОРОЙ грузчик (идет поставить чемодан). Хорошо, мсье.
Вы только сразу поточнее указывайте.
ЖИЛЕЦ. Договорились.
второй грузчик. Чтобы зря не уставать!
жилец. Понимаю.
первый ГРУЗЧИК (в то время как Второй выходит налево,
появляется слева с круглым столиком на одной нож-
ке). И куда его?
жилец. Ах да, да... Не так легко найти ему местечко.
первый ГРУЗЧИК. Может быть, сюда, мсье? (Идет со столом
к окну слева.)
жилец. Прекрасное место.
Все столики разных форм и цветов.
Да.
Первый грузчик ставит столик и выходит.
второй грузчик (входит слева со столиком). А этот?
жилец (показывая на место слева от первого столика).
Сюда, пожалуйста.
второй грузчик (ставя столик). Но ведь не будет места
для сидения!
Жилец. Это предусмотрено, это предусмотрено.
139
ВТОРОЙ грузчик (оглядывая сцену). Что-то я не очень вижу.
Места-то вовсе не осталось.
жилец. Осталось.
второй грузчик. Да мне-то что, пожалуйста.
Уходит налево, в это время входит Первый грузчик
со столиком.
жилец. Радом с теми.
В дальнейшем, пока Первый грузчик вносит очередной
столик и выходит, а ему навстречу появляется Вто-
рой, Жилец рисует на палу, в центре сцены, мелом
круг, затем еще один побольше, прерываясь, чтобы
указать Второму грузчику место очередного сто-
лика.
Туда, к стене, радом с другими.
Второй грузчик устанавливает столик, а Жилец,
закончив рисовать круг, поднимается.
Вот так будет хорошо.
Второй грузчик выходит, приходит Первый, все вре-
мя слева, со следующим столиком.
Радом с другими!
Он показывает место, Первый грузчик ставит стол,
уходит влево. Жилец, оставшись на мгновение один,
считает принесенные столы.
Да, да, да... Теперь нужно будет...
Справа входит Первый грузчик со столом.
По кругу...
Входит Второй грузчик слева.
По кругу...
Грузчики: Первый выходит влево, входит справа,
Второй входит слева, выходит справа, вносят сто-
лики и другие предметы: стулья, ширмы, лампы на
длинных подставках, пачки книг, которые они рас-
ставляют, двигаясь по кругу, от стен комнаты к
центру; на сцене все время присутствует один из
грузчиков.
жилец. Все по кругу, все по кругу... вокруг... (Затем,
когда первый круг уже занят мебелью, Первому груз-
140
чику, вошедшему уже без вещей.) Теперь можете при-
нести лестницу.
Первый грузчик выходит в ту дверь, в которую вошел,
Второй грузчик входит справа.
Лестницу!
Второй грузчик выходит в ту дверь, в которую вошел
(Оглядывая сцену, потирает руки.) Ну вот. Это при-
нимает форму. Будет очень уютно. Совсем, совсем
недурно.
С противоположных сторон, каждый с той, куда
вышел, появляются оба грузчика. Жилец показывает
им, куда пройти: вошедшему слева — направо и на-
оборот.
первый грузчик. Ясно!
ВТОРОЙ грузчик. Ясно!
Грузчики, двигаясь навстречу друг другу, пересекая
сцену, прислоняют свои лестницы к стенам.
жилец. Оставьте лестницы! Теперь можете вносить карти-
ны.
Грузчики, спускаясь с лестниц, выходят направо и
налево. Идя к выходу, Второй грузчик наступает на
линию одного из кругов.
Осторожно, не попортите мой круг,
второй грузчик. А, да, постараемся.
жилец. Осторожно!
Второй грузчик выходит, а с противоположной сто-
роны входит Первый с огромной картиной, изобра-
жающей страшную физиономию старца.
Осторожно, не наступите на мои круги. (Все это
спокойным, ровным голосом.)
первый* грузчик. Я постараюсь. Не очень-то оно ловко,
когда идешь с грузом.
жилец. Повесьте картину.
первый грузчик. Хорошо, мсье. (Поднимается на лестницу
и аккуратно вешает картину.)
Второй грузчик входит с противоположной стороны
с другой картиной, изображающей чудовищного
старца.
141
жилец. Мои предки. (Второму грузчику.) Залезайте на
лестницу. Повесьте картину.
второй грузчик (забираясь на лестницу с картиной в
руке). Морока с вашими кругами. А уж как начнем
носить тяжелые вещи и подавно. Разве тут за всем
уследишь. (Занимается подвешиванием картины.)
жилец. Ничего. Было бы желание.
Жилец выбирает из принесенных вещей книгу, коро-
бочку или какой-нибудь другой мелкий предмет, несет
его в центр сцены и ставит на место, предвари-
тельно разглядывая его, подняв над головой, между
тем как грузчики заняты развешиванием картин.
Он может также передвинуть слегка тот или иной
предмет мебели, подрисовать мелом круг; все это
совершается молча; слышатся слабые звуки и шумы,
стук молотков, уличный гомон, постепенно все это
превращается в музыку. Жилец созерцает удовлет-
воренно картины, комнату. Но вот грузчики конча-
ют работу, Жилец — созерцание. Работа должна
проходить некоторое время без слов. Грузчики спу-
скаются с лестниц, они их убирают куда-нибудь,
например прислоняют сбоку от левой и правой двери;
затем подходят к Жильцу, разглядывающему то
один, то другой портрет.
первый грузчик (указывая на картины). Все путем?
жилец. Все путем.
ВТОРОЙ грузчик. По-моему, здорово.
жилец. Хорошо смотрится. (Пауза.) Несите тяжелые вещи.
второй грузчик. Я пить хочу. (Вытирает лоб.)
жилец. Тогда начнем с буфета.
Оба грузчика идут к правой двери.
(Поворачивается к окну.) Ну... да... если здесь...
Прежде чем грузчики успевают подойти к правой
двери, обе ее створки распахиваются, и буфет, дви-
жимый невидимой силой, появляется на сцене. Пока
захлопывается дверь, грузчики хватаются за буфет,
поворачивая головы в сторону Жильца, который же-
стом назначает место.
оба грузчика (чуть пройдя к центру сцены). Куда?
жилец (спиной к зрителю, указывая на окно). А... туда!
первый грузчик. Так у вас света не будет.
142
ЖИЛЕЦ- Есть же электричество.
Первый грузчик подталкивает буфет к окну; однако
буфет заслоняет окно не полностью: он недостаточ-
но высок; Второй грузчик идет к одной из дверей и
нажимает кнопку выключателя. В потолке загорает-
ся лампа; грузчик берет картину, изображающую зим-
ний пейзаж — она как бы сама проскользнула между
створками дверей; он ставит ее на буфет. Теперь окно
полностью загорожено; Первый грузчик открывает
буфет, достает из него бутылку, делает глоток, пе-
редает Второму, а тот протягивает ее Жильцу.
Нет. Никогда.
Рабочие пьют, передавая друг другу бутылку, погля-
дывая на загороженное окно.
жилец. Так лучше.
Оба грузчика, продолжая пить, постепенно повора-
чиваются к буфету так, что все трое оказываются
спиной к публике.
первый грузчик (одобрительно). Ха-ха!
второй грузчик (одобрительно). Ха-ха!
жилец. Не совсем (Показывает на картину грузчикам.)
Мне не нравится... Поверните!
Рабочие переворачивают картину. Жилец за ними
наблюдает. Теперь видна изнанка картины, темная
рамка, веревочки; грузчики, немного отступив, снова
t прикладываются к бутылке, став справа и слева от
Жильца, по-прежнему спиной к публике; несколько
мгновений все смотрят на буфет и картину на нем.
жилец. Так-то лучше.
первый грузчик. Так красивей.
жилец. Красивей. Более скромно.
второй грузчик. Так красивей. Более скромно.
жилец. Ах да, так красивей. Более строго.
первый грузчик. Ах, да...
второй грузчик. Ах, да...
жилец. Так ничего не видно.
первый грузчик. Факт, не видно.
Молчание.
второй грузчик (после паузы, переворачивая бутылку дном
кверху). Все кончилось.
143
первый грузчик. Последняя капля.
второй грузчик (держа бутылку в прежнем положении,
Жильцу). Ничего не осталось.
жилец. У меня тоже.
Первый грузчик берет бутылку из рук Второго, ста-
вит ее в буфет и закрывает его.
Соседи больше не будут стеснять.
первый грузчик. Это для всех удобней.
второй грузчик. Все будут довольны.
жилец. Все довольны. (Мгновение молчания.) За работу.
Продолжим. Мое кресло.
первый грузчик. Куда его ставить?
второй грузчик. Куда его ставить?
жилец. В круг. (Показывает на круг в самом центре
сцены.) Вы больше не сможете испортить мой круг.
первый грузчик. Его будет лучше видно.
жилец (Первому грузчику). Ступайте за ним.
Первый грузчик идет направо.
(Второму грузчику.) Несите тяжелую мебель розового
дерева.
Первый грузчик доходит до правой двери; тут же
появляется кресло, проталкиваемое снаружи, — он
берет его; Второй грузчик приближается к правой
двери; появляется половина шкафа, грузчик обхва-
тывает его, тащит на себя, к центру сцены; их
движения замедляются; с этого момента вещи по-
являются по очереди из обеих дверей; однако каждая
выдвигается лишь наполовину; грузчики тянут их
на себя; как только предмет мебели полностью вдви-
нут в комнату, тут же появляется следующий, но
так же наполовину и т. д. Первый грузчик берет
кресло, в это же время Второй грузчик тянет на
себя лежащий на боку колоссальный шкаф; Первый
грузчик ставит кресло в круг.
жилец (увидев шкаф). Как красиво это розовое дерево.
первый грузчик (поставив кресло в круг). Хорошее кресло.
жилец (щупая обивку кресла). Мягкое. Отличная обивка.
(Первому грузчику.) Носите же, мсье, прошу вас, но-
сите.
Первый грузчик, приблизившись к двери направо, в
которой на боку лежит другой шкаф розового дерева,
144
бросает взгляд на Жильца, как бы спрашивая, куда
его ставить.
Туда!
Шкафы, их всего может быть четыре, располагают
по указанию Жильца вдоль трех стен, параллельно
остальным рядам предметов; то Первый, то Второй
грузчик, выдвинув шкаф полностью из створок две-
рей, взглядом вопрошают Жильца, и тот указывает
пальцем — туда! туда! туда!
На каждое «туда» грузчики должны согласно кивать
головами и нести шкафы, затем последуют более
мелкие вещи: снова столики, канапе, плетеные кор-
зины и какие-то предметы неизвестного назначения,
расставляемые вплотную к тем, что уже располо-
жены по трем стенам. Их кольцо все теснее сжи-
мается вокруг Жильца, находящегося в центре сцены;
все напоминает тяжеловесный балет, движения ос-
таются медленными. Жилец, в то время как грузчики
приносят мебель и задают ему безмолвные вопросы
и видно, что мебель вталкивается и т. п., стоит
опершись одной рукой на спинку кресла, другой ука-
зывает.
Туда... туда... туда... туда... туда... туда... туда... туда...
туда... туда... туда... туда... туда... туда... туда...
Эта игра должна длиться долго; она поначалу может
быть неестественно медленной; затем входит в ес-
тественный ритм; наступает момент, когда Пер-
вый грузчик вносит справа радиоприемник, на его
вопросительный взгляд Жилец отвечает с легким
раздражением.
Ну нет, он не нужен.
первый грузчик. Он не работает.
жилец. А, тоща ничего. Ставьте. Сюда. (Показывает на
место около кресла.)
Первый грузчик исполняет распоряжение и идет впра-
во за следующими предметами, а слева в это время
подходит Второй грузчик с ведром.
Да, конечно, сюда.
Он указывает место по другую сторону кресла; Вто-
рой грузчик ставит ведро. Оба грузчика отходят
768
145
каждый в свою сторону, внося мебель они постепенно
замыкают круг с Жильцом в центре; игра идет без
слов, в полной тишине; шум и голос1 Консьержки,
доносившийся извне, постепенно стихают; грузчики
двигаются бесшумно; предметы мебели появляются
так же тихо; грузчики, внося новый предмет, бро-
сают вопросительные взгляды на Жильца, который,
не произнося ни слова, указывает место, куда по-
ставить предметы. В этой немой сцене жесты и
движения действующих лиц искажаются, становясь
гротескными, она должна также длиться долго, мо-
жет быть дольше, чем сцена предыдущая, где Жилец
говорил «туда... туда... туда». В конце концов, Вто-
рой грузчик вносит слева огромные напольные часы,
в то время как другой грузчик также продолжает
таскать вещи. Жилец при виде часов делает удив-
ленное лицо и жестом приказывает унести их; за-
тем, когда Второй грузчик уносит часы и входит с
другим предметом, появляется Первый грузчик с аб-
солютно такими же часами, Жилец жестом отсы-
лает его обратно, затем передумывает.
жилец. Впрочем, почему бы и нет?
Часы подносят к креслу, куда указывает Жилец. Вто-
рой грузчик входит с большой высокой ширмой и
приближается к креслу; со своей стороны появляется
Первый грузчик, неся ширму такой же высоты.
второй грузчик. Больше ничего не влезет.
жилец. Ну отчего же? (.Садится в свое кресло в центре
круга.} Вот так.
Вторая, третья ширмы, принесенные грузчиками, с
трех сторон огораживают Жильца. Он сидит в шля-
пе, лицом к публике. По бокам грузчики, за ширмой.
Одна сторона, обращенная к публике, остается от-
крытой. Грузчики, выглядывая из-за ширм, созерца-
ют его несколько мгновений.
ПЕРВЫЙ ГРУЗЧИК. Все в порядке? Вам удобно?
Жилец утвердительно кивает.
Благое дело, когда ты у себя в доме хозяин.
ВТОРОЙ грузчик. Вы небось устали. Отдохнули бы малость.
жилец. Продолжайте... Там еще много осталось.
Немая сцена. Жилец сидит неподвижно, шляпа на
146
8*
голове, лицом к публике; створки дверей распахнуты;
видно что оба входа полностью закрыты огромными
планшетами в высоту дверных проемов, налево зе-
леным, направо фиолетовым. Они кажутся задними
стенками высоких и широких шкафов. Оба грузчика,
остолбенев, с недоуменным видом почесывают в за-
тылке, под фуражкой. Одновременно одинаковым же-
стом пожимают плечами, упирают руки в бока;
затем пробираются между предметами, каждый к
своей двери, переглядываются.
первый грузчик. Что будем делать?
ВТОРОЙ грузчик. Что будем делать?
жилец (не двигаясь). Там много осталось? Еще не все?
Первый грузчик недоумевающе разводит руками, тот
же жест повторяет Второй.
(Не двигаясь, по-прежнему невозмутимо.) Вы всю
мебель внесли?
первый грузчик. Мсье, это так нудно...
ЖИЛЕЦ. Что?
второй грузчик. Мебель, что осталась, слишком велнка,
двери для нее низковаты.
первый грузчик. Она не проходит.
жилец. А что там?
первый грузчик. Шкафы.
жилец. Зеленый и фиолетовый?
второй грузчик. Да.
первый грузчик. Так это же не все. Еще есть.
второй грузчик. Лестница забита. По ней не пройдешь.
жилец. На дворе тоже полно. И на улице.
первый грузчик. Автомобили в городе больше не ездят.
Все забито мебелью.
второй грузчик. Вам все-такн полегче, у вас сидячее место.
первый грузчик. Может, хоть метро работает.
второй гтузчик. Где уж там.
жилец (сидя на своем месте). Нет, не работает. Туннели
забиты.
второй грузчик (Жильцу). Ну и мебели у вас. Завалили
всю страну.
жилец. И Сена не течет больше. Завалена. Воды уже нет.
первый грузчик. Так что будем делать, если больше не
помещается? Не оставлять же на улице.
жилец. Не оставлять же снаружи.
Грузчики разговаривают, не сходя со своих мест.
148
первый грузчик. Можно бы протащить через чердак... Но
тогда надо пробить потолок.
второй грузчик. Совсем не обязательно. Дом современ-
ный. Потолок раздвижной. (Жильцу). Вам это изве-
стно?
жилец. Нет.
второй грузчик. Ну, тут все просто. Хлопаешь вот так.
(Показывает, соединяя ладони.) И потолок раскры-
вается.
жилец. Не годится... Я боюсь дождя, он замочит мебель.
Вещи новые и хрупкие.
второй грузчик. Никакой опасности, мсье. Система мне
знакома. Потолок раздвигается, потом задвигается,
открывается, закрывается, по желанию.
первый грузчик. Тогда можно бы.
жилец. С одним условием. Не забудьте его закрыть. Чтобы
никакой небрежности.
первый грузчик. Не забудем. Я же здесь. (Второму груз-
чику.) Ты готов?
второй грузчик. Да.
первый грузчик. Так что, договорились?
ЖИЛЕЦ. Согласен.
первый грузчик (Второму грузчику). Давай.
Второй грузчик хлопает в ладоши. С потолка спу-
скаются огромные планшеты, закрывающие от глаз
публики Жильца в кресле. Можно спустить на мебель
также два-три планшета или две громадные бочки.
Новый жилец таким образом полностью замурован;
, перешагивая через мебель, Первый грузчик хлопает
три раза в ладоши, что остается без ответа, на-
правляется со своей лестницей к планшету, загора-
живающему участок в центре; в руке у него букет
цветов, который он старается скрыть от глаз пуб-
лики; молча он устанавливает лестницу справа и,
забравшись по ней до верха планшета, заглядывая
вниз, зовет Жильца.
первый грузчик. Готово, мсье, все на месте. Вы довольны?
Хорошо устроились?
ГОЛОС ЖИЛЬЦА (он тот же, только звучит чуть глуше).
Потолок. Закройте потолок, пожалуйста.
первый грузчик. Закрой потолок, тебя просят. Ты забыл.
ВТОРОЙ грузчик (со своего места). Ах да. (Хлопает в
ладоши, чтобы закрылся потолок.) Ну вот.
голос жильца. Благодарю.
149
первый ГРУЗЧИК (с лестницы). Вот вы н под кровом. Вам
не будет холодно... Все в порядке?
голос жильца (помедлив). В порядке.
первый грузчик. Отдайте мне вашу шляпу, мсье, она же
вам мешает.
После короткой паузы из-за загородки появляется
шляпа.
первый грузчик (беря шляпу и кидая букет цветов внутрь
загородки). Вот так. Теперь вам удобнее. Примите
цветы. (Второму грузчику.) Готово.
второй грузчик. Все готово.
первый грузчик. Ладно. (Жильцу.) Все принесли, мсье,
теперь вы у себя дома. (Спускается с лестницы).
Нам пора.
Он прислоняет лестницу к стене или же кладет ее,
но осторожно, без шума, среди прочих предметов,
окружающих Жильца.
(Второму грузчику.) Пошли.
Оба грузчика направляются в глубину сцены, каждый
со своей стороны пробираясь к невидимому выходу
наугад; так как окно закрыто, двери тоже, хотя
створки распахнуты и в них видны ярко окрашенные
доски. Достигнув края сцены, Первый грузчик все еще
со шляпой Жильца в руке, останавливается.
первый грузчик. Вам ничего больше не нужно?
Молчание.
второй грузчик. Вам ничего больше не нужно?
голос жильца (после паузы). Выключите свет.
Полная темнота на сцене.
Спасибо.
Занавес.
• ЖАЖДА
' И ГОЛОД
Первый эпизод
БЕГСТВО
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
ЖАН
МАРИ-МАДЛЕН
ТЕТЯ АДЕЛАИДА
Темная и мрачная комната. Слева от зрителей —
входная дверь; в центре задника — старый камин.
Задник — серая, довольно грязная стена с двумя
окнами под потолком. Перед камином — потрепаный
• диванчик. На авансцене — видавшее виды мягкое крес-
ло, рядом с ним детская колыбель. На правой стене —
старое зеркало. Простой стол. Полусломанный стул.
В камине то вспыхивает, то гаснет огонек; в конце
эпизода задник превращается в залитый светом сад.
жан (К Мари-Мадлен). Не понимаю. Зачем мы сюда вер-
нулись? Как хорошо было в том доме, в окна смотрело
небо, вместо стен кругом были окна, и свет заливал
комнаты н с юга, и с севера, и с запада, н с востока —
со всех сторон света. А терраса перед окнами, ты
вспомни, как она золотилась под лучами солнца! Какой
простор с нее открывался! Нет, я просто не понимаю,
почему мы опять должны здесь жить?
© Тарханова О. А. Перевод, 1994 г.
243
14*
мари-мадлен. Ты и там все время ворчал. Когда в доме
слишком просторно, тебя тоже не устраивает. Много
места — плохо, мало — еще хуже. То у тебя агора-
фобия, то клаустрофобия.
жан. С каким трудом нам удалось уехать нз этого пол-
уподвала! Это даже не полуподвал, а подвал. Ведь
как только нашелся дом с чистым воздухом, мы сразу
переехали.
мари-мадлен. Это сейчас ты так говоришь. А там тебе не
нравилось окружение, квартал не нравился. Здесь хотя
бы воров нет. Кругом приличные люди, торговцы, все
тебя знают. И соседи наши прежние остались тут, и
друзья...
ЖАН (не слушая ее). Это страшный сон. Ночной кошмар.
Сколько раз еще в детстве я просыпался по утрам с
комком в горле, потому что мне снились такие же
отвратительные дома — наполовину в воде, наполо-
вину в земле, забитые грязью. Посмотри, посмотри,
сколько здесь грязн!
МАРИ-МАДЛЕН. Ничего страшного. Я все просушу. Потом
найдем слесаря, их тут много живет, они будут рады
подзаработать. И приходят, как только позовешь.
жан. Здесь вода хлюпает в ботинках. Здесь постоянно зяб-
нешь. Здесь ничего не стоит получить хронический
ревматизм. Как раз от такой жизни я и хотел спастись,
обещал себе спастись. Я мечтал, что никогда больше
не буду жить в подвале. Но сны оказались в руку. Я
все надеялся, а вдруг они не сбудутся, хотя в глубине
души и понимал, что надеюсь напрасно.
мари-мадлен. Получается, будто я тебя сюда силой привела.
жан. Я тебе миллион раз говорил, что не хочу. Разве ты
меня послушала? Ты просто воспользовалась моей рас-
сеянностью. Я думаю о чем-то своем — с кем угодно
бывает - я не могу помнить обо всем, всего в голове
не удержишь... Человеческая память не безгранична.
И вот когда я начинаю забывать... ну, забывать, что
решил сюда не возвращаться... Нет, это выше .моих
сил. Ты же знаешь, как мне все здесь отвратительно...
Так вот... Я думаю о чем-то своем, ты это видишь,
ты всегда все подмечаешь, потому что постоянно за
мной следишь... короче, заметив, что мысли мои где-то
далеко, вдруг спрашиваешь: «пойдем?» — я, не думая,
отвечаю: «пойдем». Ты приводишь меня сюда, начи-
наешь обживать квартиру... Наконец я прихожу в себя
и с ужасом вижу, что оказался как раз там, куда
244
после всех своих кошмаров давал зарок близко не
подходить.
мари-мадлен. Но мы ведь с тобой прекрасно жили здесь
раньше. Долго жили. И ты вроде не возражал.
жан. Да ты сама посмотри, как тут все изменилось. Раньше
это все-таки был бельэтаж, правда довольно темный.
А теперь дом осел. Мы потому и уехали, что он уже
начал оседать и через щели в полу проступала вода...
Зачем тебе все это понадобилось? Вот, потрогай —
простыни совершенно сырые.
мари-мадлен. Высушим их грелками.
жан. А плесень? Стены ведь мокрые. Кругом грязь, все
засалено, заставлено старьем, к тому же дом по-преж-
нему оседает.
мари-мадлен. Не выдумывай. Где ты видел, чтобы дома
оседали?
жан. Ты просто ничего не хочешь замечать.
мари-мадлен. Нет, это ты все видишь в черном свете. У
тебя больное воображение.
жан. Но это же видно невооруженным глазом! Так всегда
было и будет! Целые улицы, целые города, целые
цивилизации уходят под землю.
мари-мадлен. Да, но очень тихо... медленно, почти неза-
метно, и вообще, раз таков наш общий удел, надо
смириться. Потом придут археологи, под слоем земли
отыщут дома, и в солнечных странах на месте раскопок
начнется новая жизнь.
жан. А мы тем временем опускаемся глубже и глубже.
Ненавижу эти трущобы!
мари-мадлен. Но большинство людей именно так и живут.
ЖАН. Значит, 1рязь для них — удовольствие, питательная
среда. Ладно, если им нравится вечный мрак и ночь,
это нх дело. Но меня ты должна была избавить от
такой жизни. Я так и не смог уйти от судьбы, так и
не смог! Моя мечта — дом с прозрачными стенами и
крышей или вообще без крыши н стен, куда свет
входит на волнах света, куда воздух входит на волнах
воздуха. Море солнца! Море неба!
мари-мадлен. Ты же говорил иногда, что хочешь уехать
из того дома. Вот я и начала искать.
жан. Я был готов уехать, но не куда попало. Вот если бы
удалось найти еще более светлый дом, окутанный,
пронизанный лазурью. Где-нибудь на вершине горы —
на земле и таких немало. Или иа реке. Но не на
берегу, а над гладью воды, чтобы дом парил в воздухе,
245

чтобы цветы заглядывали в окна, чтобы не были видны
нн корни, ни стебли, а только нежные головки, чтобы
до них можно было дотронуться рукой. Конечно, одни
цветы плачут, другие смеются. У нас бы росли самые
веселые, самые улыбчивые...
мари-мадлен. Но такие сады и дома нам не по карману.
жан. Это колченогое кресло, прогнившие двери, изъеденный
комод.
мари-мадлен. Старинная мебель.
жан. И эта ваза в шкафу...
мари-мадлен. Настоящая старинная ваза. Тебе невозможно
угодить.
жан. Многие мои друзья живут на чудесных холмах, на
сверкающих вершинах. Они платят гораздо меньше
нас, просто до смешного мало. А некоторые вообще
ничего не платят.
мари-мадлен. Еще бы, дома им достались в наследство. Мы
не такие счастливчики. А по мне — были бы кровать,
немного света, ты рядом и ничего больше не надо.
жан. Жить в полумраке, в темноте, никогда не видеть,
как занимается заря!
мари-мадлен А сколько людей ютятся под мостами, у них
вообще нет крыши над головой. Тебе просто стыдно
жаловаться на судьбу.
жан. Как я им завидую! У ннх есть улицы, площади, сады,
луга, море, они свободны.
мари-мадлен. Послушай, я тебе еще раз говорю: это со-
вершенно нормальная квартира. Спальни, кровати,
книги, кухня, здесь наш дом.
жан. Промокшие тапочки, сырая одежда...
мари-мадлен. Я все просушу в сушилке, повешу н просушу.
Жан. В сушилке тоже все время капает. Я здесь жить
отказываюсь, и не надо меня успокаивать, я от своих
слов не отступлюсь. Мне холодно. Даже центрального
отопления нет.
мари-мадлен. Я согрею дом теплом сердце.
жан. Здесь нет электричества. Только старые керосиновые
лампы!
мари-мадлен. Я озарю его светом глаз.
жан. Есть на земле дома, где не чувствуешь себя как в
могиле. Всего-то и надо — кусочек неба. Под небом
и жить легче и умирать.
мари-мадлен. Просто ты здесь еще не привык.
ЖАН. Я не могу жить в вечном ожидании чего-то. По этой
улице даже почтальон не ходит.
247
мари-мадлен. Зато не будет нудных и раздражающих писем
с ругательствами, благодарностями и вечными прось-
бами.
жан. И телефона нет.
мари-мадлен. Ты же его не выносишь. Вспомни, даже
разбить грозился.
ЖАН. Грозился, когда он у меня был. А когда его нет, мне
он нужен. Хотя бы для того, чтобы его разбить. По-
думать только, теперь я даже лишен возможности
разбить телефон! Нечего ждать, нечем заняться.
мари-мадлен. Почему ты не можешь жить как все? Тебе
все время чего-то не хватает.
жан. Да, не хватает. Я могу жить, только надеясь на чудо.
Еще в школе я жил в ожидании выходных дней,
рождественских каникул. Я ждал игрушек, сладостей,
я помню, как пахли апельсины, а потом, позже, я
жил в надежде на твою любовь.
мари-мадлен. Я тебя люблю по-прежнему.
ЖАН. Зимой я ждал весну. А потом ждал летних каникул,
а потом мечтал, как наступит осень и надо будет
снова идти в школу. Я всегда мечтал о снеге и о море,
о горах и о хрустальных озерах. Но главное — я жил
надеждой на обновление и смену времен года. А здесь
всегда унылое межсезонье: и не осень, и не зима.
мари-мадлен. Здесь тихо и спокойно. И ничего не мешает
нашему счастью.
ЖАН. Я не хочу покоя, не хочу тихого счастья. Мне нужна
буря страстей, мне нужен экстаз. А здесь, в этих
стенах, экстаз невозможен. И двадцати минут не про-
шло, как мы здесь, а посмотри на себя — ты уже
состарилась, и морщины появились. В голове седые
нити, раньше их не было. Здесь все происходит быс-
трее, чем ты думаешь, и голова поникла, словно цветок
на слишком тонком стебле.
мари-мадлен. Быстрее или медленнее, какое это имеет
значение? Через час, через десять минут, через год
или две недели, какая разница? Мы все рано или
поздно состаримся.
жан. Потолок осыпается и оседает, давит мне на плечи,
сырая плесень ползет по стенам. Вот он, бег времени,
прямо на ладони. Все ветшает на глазах.
мари-мадлен. Когда мы вместе, я не боюсь смерти. Если
я могу сделать шаг и дотронуться до тебя, если я могу
позвать тебя из соседней комнаты и ты ответишь, я
счастлива. И потом, есть еще она (показывает на
248
колыбель). Я знаю, ты нас любишь. Может, не слиш-
ком сильно любишь, может, не смеешь любить, может,
не очень умеешь. Но ты любишь. Ты и сам знаешь,
какое место мы занимаем в твоем сердце. Ах, если
бы ты только до конца это понимал!
жан. Вы занимаете большое место. Но мир еще больше, а
то, чего мне не хватает, больше в сто крат.
мари-мадлен. Мы с ней — главное для тебя. Когда-нибудь
ты поймешь. (В сторону.) Он н сам не осознает, как
сильна его любовь.
жан. Кто мие поможет забыть, что я существую? Такая
жизнь просто непереносима.
мари-маДлен- Ты ничего не замечаешь вокруг. Присмотрись
повнимательнее. Тебе эти стены кажутся старыми,
покрытыми грязными пятнами, плесенью. А разве ты
их разглядывал? Видишь, какие очертания, какие пре-
красные цвета?
жан. Старье, и ничего больше.
мари-мадлен (берет Жана за руку, собираясь показать
ему все прелести дома). Это не старье, это старина.
Я-то думала, ты у меня эстет. А тебе один модерн
подавай! Нет, лучше посмотри, какие красноречивые
линии, сколько экспрессии в их немоте. Видишь? Ос-
трова. А вот античный город, приветливые лица, слав-
ные люди, они нам рады. И еще: приоткрытые губы,
протянутые в приветствии руки и деревья. Ты мечтал
о цветах, смотри, сколько их, тысячи букетов в рос-
кошных вазах.
жан. Сил больше нет на эту стену пялиться, все равно
ничего не вижу, одна плесень и грязь... хотя, нет,
постой, вижу, только совсем не то... Да, вижу... ок-
ровавленные спины, склоненные головы, лица, иска-
женные ужасом и смертной мукой, трупы, без рук,
без голов, странные чудовища, они стонут от боли,
задыхаются...
мари-мадлен. Они потеряли былую силу и больше не опас-
ны.
жан. Все их страдания падут на нас. А вон, вон, смотри,
старик в широкополой шляпе, да, да, это старый ки-
таец, весь в морщинах... Какая у него тоска в глазах!
Наверное, он болен. И крысы... забрались к нему на
плечи... впиваются в лицо...
мари-мадлен. Нет, ты ошибаешься: старик спокоен, улы-
бается, смотрит на нас, будто хочет заговорить с
нами.
249
ЖАН- А крысы на плечах?
мари-мадлен. Так они же ручные, стоят на задних лапках
и нежно его обнюхивают.
ЖАН. Но у него вся грудь в крови! Сплошная открытая
рана!
мари-мадлен. Нет, нет, что ты, дорогой! Это на нем
парадная красная мантия и золотые украшения... Я
думаю, он добрый дух этого дома, его хранитель, я
почти уверена. Видишь, сколько трогательных вос-
поминаний хранят старые стены. Все, кто жил здесь
прежде, живет и теперь, никто не умирает.
В левую дверь входит Тетя Аделаида. За несколько
секунд до этого ее отражение появляется в зеркале.
Она входит в комнату и как ни в чем не бывало
садится на старый диван На ней надето нечто
длинное и невразумительное — какие-то остатки
былой роскоши, благодаря чему она выглядит как
аристократка, впавшая в нищету, даже скатившаяся
до бродяжничества.
жан. Тетя Аделаида!
мари-мадлен. Боже! Это тетя Аделаида!
АДЕЛАИДА (сердито). Я пришла к вам в гости.
ЖАН. (Аделаиде). Я не понимаю, что ты тут делаешь, тетя
Аделаида? Что тебе от нас нужно?
АДЕЛАИДА. Я, наверное, не вовремя. Или, может быть,
мешаю?
ЖАН. Да нет, тетя, не мешаешь, мы же тебя любим, ты
ведь знаешь, что мы тебя любим.
Аделаида пожимает плечами и горько усмехается.
Ты мие как будто не веришь. Я правду говорю.
мари-мадлен. Разве она в состоянии верить или понимать?
Она и раньше все понимала с трудом. Только ее вины
тут нет.
аделаида. Я все понимаю. А тогда я просто делала вид,
что не понимаю, дурочкой прикидывалась, но я по-
нимаю, все понимаю.
жан. Тогда ты могла бы понять, что тебе нечего делать
здесь, на нашем диване.
аделаида. Я пришла к вам в гости. Так-то вы меня
встречаете, так? Родственники меня никогда не це-
нили. Нет пророка в собственном семействе. Только
посторонние меня и уважали, да, да, руки целовали,
просили: «Мадам, останьтесь, просим вас». Илн: «Не
250
согласитесь ли пообедать с нами?» А я отвечала:
«Нет, нет». Им я никогда не была в тягость, только
для вас я обуза. Вы все меня ненавидите, потому
что завидуете моей славе. Ну, коли так, я ухожу.
(Встает, потом снова садится.) Спасибо, я не
голодна. Я никогда не пью кофе. Я никогда не пью
вина. Никогда, никогда, никогда. Я всегда остаюсь
трезвой. Я всю жизнь работала, мой муж, знамени-
тый врач, во мне черпал вдохновение. Большую
часть трактатов по медицине и хирургии, под кото-
рыми стоит его имя, на самом деле написала я.
Благодаря мне он сделал блестящую карьеру. Я об
этом никому не рассказывала, никому. Я очень
скромна. Правда, его коллеги знали, они не сомне-
вались, что я настоящий автор этих трудов. Они
хранили молчание, мы переговаривались взглядами,
особой мимикой, намеками. «Это все его книги», —
говорила я, чтобы он не огорчался. А его сотрудники,
профессора, известные хирурги, члены медицинской
академии смотрели на меня и улыбались. Я тоже
им улыбалась, да, да, улыбалась в ответ, оин очень
были хороши собой. И все за мной ухаживали. Кста-
ти, ухаживают и сегодня. Мне даже дверн приходится
запирать, чтобы они не слишком докучали. Тогда
они принимаются писать любовные письма. Я нх
бросаю в мусорную корзину. Рву на мелкие кусочки
н выбрасываю. Я ведь больше не собираюсь выходить
замуж.
мари-мадлен. Она ничуть не изменилась.
жан (тете Аделаиде). И где же они тебя осаждают, твои
воздыхатели?
аделаида. Как где? У меня... дома. Если я их не принимаю,
они толпятся на лестнице. Иногда я вынуждена поль-
зоваться черным ходом. Но и там всегда поджидает
один-другой... Да, да, они приходят прямо ко мне
домой.
жан. Опомнись, тетя Аделаида! Где твой дом?
аделаида. Все там же, на том самом месте.
жан. На каком месте?
АДЕЛАИДА. Это моя старая квартира, я в ней жнву десятки
лет. Как же ты не помнишь?
жан. А ты разве ие помнишь, что уехала оттуда?
МАРИ-МАД ЛЕН. (Жану). Замолчи.
жан. Там давным-давно живет другая семья.
мари-мадлен. Не напоминай ей, не надо!
251
аделаида. Ах, эти... Им так ле повезло, беднягам! Их
выбросили на улицу. Им просто деваться было некуда.
Но они отдали мне одну комнату; когда надо, я там
ночую. Не верите? У меня есть ключ от дома. Вот,
смотрите. Днем я работаю, читаю лекции в универ-
ситете. Потом хожу заниматься в библиотеку. С меня
даже читательского билета не требуют. Меня там все
знают. По вечерам я организую научные конференции
для нашей профессуры, а потом, ночью, возвращаюсь
домой, усталая, но счастливая. Если людн, которых
я приютила у себя, просыпаются, я говорю им: «Спите,
спите, я не хочу вас тревожить». Их благодарность
не знает границ. Они спрашивают: «Чем вам помочь,
мадам? Чем вам помочь, профессор?». «Не беспокой-
тесь, не беспокойтесь, — повторяю им я. — Не надо
ждать меня по ночам, и главное — не будите вашу
крошку, пусть спит.» Я снимаю туфли и тихонько,
на цыпочках, иду в спальню. Я никогда не думаю о
себе, только о других. Там я осторожно закрываю
дверь, вытягиваюсь на кровати: впереди восемь часов
сна! Я засыпаю мгновенно. А утром встаю, свежая и
отдохнувшая, и снова за дела. Ты помнишь эту ком-
натушку, в конце коридора, слева, помнишь? Тебя
там укладывали спать в детстве. Помнишь, окно вы-
ходило на бульвар, а рядом с ним шла ветка метро.
ЖАН. Все это неправда, опомнись, тетя, что ты говоришь?
мари-мадлен. Не спорь с ней, в ее словах есть доля правды.
АДЕЛАИДА. Ты любил слушать шум метро. Ты засыпал под
стук колес. Вы с матерью ночевали у меня, когда тебя
надо было купать. У вас дома ванны никогда не было —
вы же жили в бедных квартирах. Платила за ннх я.
Более приличное жилье для вас мне было не по кар-
ману. А вы обижались. Но я же не нз жадности.
Просто расходов было так много, я ведь содержала
всю семью: и твою мать, н моих родителей, твоих
деда и бабушку. Вы всегда жили вместе. Разве не я
за все платила, скажи, ие я? Твой дядя, консул, вечно
был за границей. Вами он совершенно не занимался.
А твоя мать, бедняжка, как она страдала после развода!
И все говорила, что я одна во всем виновата, что
из-за меня твой отец ее бросил. Это, по-твоему, не-
правда?
жан. Да, в детстве я часто ночевал там, у тебя.' Да и потом
тоже, когда приезжал в Париж.
АДЕЛАИДА. Ну ВОТ.
252
жан. По вечерам я любил лечь на подоконник, высунуться
на улицу и смотреть на освещенные окна метро. Даже
лица пассажиров иногда удавалось разглядеть. Все
верно.
аделаида. Выходит, лжешь ты, а не я. Сам теперь видишь,
я правду говорю, я не сумасшедшая.
жан. Но я же о другом, тетя. Ну, давай, соберись с мыслями,
подумай. Ты действительно каждый вечер возвраща-
ешься ночевать домой?
аделаида. Да, каждый вечер.
жан. Домой? К тем людям? Они тебя видят, разговаривают
с тобой? Да? Отвечай же?
АДЕЛАИДА (словно не слыша вопросов). Если я и хожу по
городу в таком виде, это вовсе не значит, что я стала
нищенкой или попрошайкой. Просто у меня нет денег.
Я все раздала. Направо и налево. Но меня не бросили.
Мне помогают. Чужие люди помогают, в знак при-
знательности... чужие, не родственники. Родственни-
ки! От родственников мне ничего не надо.
жан. Я не о том спрашиваю.
АДЕЛАИДА (продолжает, не слушая). Если я и брожу по
улицам вечерами, то только потому, что мне необхо-
дим свежий воздух. Да, бывает, я протягиваю руки к
роскошным витринам или часами стою на остановке
и делаю вид, будто жду автобуса, но отнюдь не ради
милостыни, не ради подаяния. Просто я должна на-
блюдать за людьми, я ведь пишу книги.
жан. Что-то я их никогда не видел.
мари-мадлен (Жану). Пусть говорит, может, так ей станет
легче.
аделаида. А что ты вообще видишь? То-то и оно. Мон
книги о жизни, об улицах, об обществе, о современных
нравах, об образовании. Я пишу биографии знамени-
тых людей, государственных деятелей, всех их я пре-
красно знаю. Только мне онн все рассказывают, по-
веряют свои тайны. Я и научные труды пишу. Вот,
не далее, как вчера, например, я делала доклад в
Академии. «Какой неслыханный успех, мадам», —
сказали все после. Конечно, вы не соизволили прийти,
ни ты, ни твоя жена. А профессора собрались, и из
Сорбонны, и из Коллеж де Франс, и Академия наук
в полном составе...
жан. Это все фантазии, ты сама отлично знаешь. Я о
другом спрашиваю.
аделаида. Конечно, сейчас вы не понимаете, с кем имеете
253
дело. Потом пожалеете, да будет поздно. Сейчас вы
мне не верите. А вам известно, например, сколько у
меня наград?
жан. Я же сказал, тетя, не об этом речь. Прошу тебя, не
отвлекайся, ответь мне: ты н вправду вчера спала
дома? У себя в квартире?
мари-мадлен (Жану). Ты надеешься ее переубедить?
АДЕЛАИДА. Я всегда хорошо сплю, потому что тружусь с
утра до ночи. Я должна спать. И сон у меня прекрас-
ный. Я не больна. Я совершенно здорова.
жан. Ну ладно. Скажи, откуда ты пришла сюда?
аделаида. Как — откуда? Из дома... Сегодня я позволила
себе поспать подольше. Сегодня же выходной. Воск-
ресенье.
мари-мадлен. По-моему, она делает вид, что не понимает.
Хотя, может, и на самом деле все забыла.
жан. От иее никогда ничего нельзя добиться. Вернее, нельзя
было добиться. Она всегда так себя вела. Вроде при-
творяется, и в то же время не понимает, что притво-
ряется. А потом вдруг начинает говорить правду. Бред
какой-то, но даже то, что она сейчас тут наговорила —
почти правда. Раньше, бывало, мы просто диву диви-
лись. Но догадаться никогда не могли.
аделаида. Вы что же думаете, мон награды фальшивые?
Так у меня н дипломы с собой, вот, в сумке. Сейчас
покажу. Я, правда, нх не все захватила. Смотрите,
сколько медалей, крестов, орденов...
мари-мадлен. Зачем показывать, мы и так тебе верим.
АДЕЛАИДА. Нет, нет, смотрите, вот. (Достает из сумки
целую пригоршню медалей и орденских ленточек.)
Смотрите, дети мои, смотрите, с кем имеете дело.
(Убирает награды в сумку и закрывает ее.)
жан. Ты все время меняешь тему разговора, тетя. Лучше
вспомни: ты устроила пожар в квартире, подожгла
занавески в гостиной, приехали пожарные...
аделаида Это не я, это соседка, она мне мстила.
жан. И как же она сумела пробраться к тебе?
аделаида. Заказала другой ключ. Она меня постоянно сте-
режет, все время стоит у окна за занавеской. Я не
успеваю выйти на улицу, она уже тут как тут. У
меня много цветов, так она их все извела. Да ведь
как хитро — отрывает лепесток, только один лепесток.
И цветы вянут. Приходится их выбрасывать в помойку.
У меня была юбка. Я вышла нз дома на четверть
часа. И тут же вернулась, чтобы поймать ее на месте
254
преступления. Но она меня заметила и сумела удрать.
Я вхожу и вижу: юбка на кровати, там, где я ее
оставила. Но не совсем на том месте. Очень подозри-
тельно. Оказалось: она ее подменила, подложила очень
похожую, даже цвет не отличишь. Но из крапивы.
Покрасила крапиву в тот же цвет, что и моя юбка.
Не верите? Найдите эту мегеру и посмотрите, в чем
она ходит — в моей юбке.
жан. Да у тебя никакой мебели не осталось, даже крова-
ти, — все сгорело. Потом тебя увезли в больницу.
аделаида. Ложь. Кому вы поверили, моим врагам? Они же
меня всю жизнь травят, преследуют, сводят счеты.
жан. Чем же ты им не угодила?
аделаида. Все ложь. Я никогда не болела. Никогда не
болела, никогда. Я знакома с главным врачом. Мы с
ннм старые друзья. Еще со студенческой поры. «Учи-
тель» — вот кто я для него, иначе он меня и не зовет.
Так он меня предупредил: «У вас много врагов, мадам,
много завистников». Я никогда не лежала в больнице.
Вы меня считаете сумасшедшей.
жан. А после больницы куда ты попала?
аделаида. Я никогда нс была в больнице.
жан. Была, тетя Аделаида, была. Сказать, куда тебя оттуда
отвезли?
мари-мадлен (качает колыбель, на мгновение останавли-
вается). Не надо!
аделаида (поднимаясь с дивана). Вы оба ошибаетесь. Я
не привидение. Смотрите, я двигаюсь, говорю, у меня
есть руки, ноги, я хожу, могу идти куда хочу, несмотря
на возраст у меня роскошная грудь. (Расстегивает
корсаж, снимает лифчик и демонстрирует им грудь.)
И жена твоя пусть посмотрит. Ей вряд ли есть чем
похвастаться. Потому-то я и пользуюсь успехом у
мужчин. У привидений бывает такая грудь? Да и бедра
у меня не хуже. И все тело упругое, мускулистое,
пожалуй даже слишком мускулистое, я ведь продол-
жаю каждое утро делать гимнастику, это признак
хорошего здоровья.
мари-мадлен. Тебе лучше уйти, тетя Аделаида. Успокойся.
Оденься.
Аделаида застегивается.
Очень тебя прошу, уходи. Придешь как-нибудь в дру-
гой раз. Мы пригласим тебя на обед.
аделаида. И кровь в жилах течет. У привидений крови не
255
бывает. Смотрите, прекрасная алая кровь. (Сняв шля-
пу, обильно украшенную искусственными цветами и
гроздьями винограда, достает нож и ранит себя в
голову.) Пожалуйста, течет. Это моя кровь.
ЖАН. Похоже, она и впрямь не обманывает. Действительно
течет.
АДЕЛАИДА (К Мари-Мадлен, показывая рану). Дай руку,
потрогай.
Мари-Мадлен не двигается.
(Жану.) Потрогай. Убедился? Вы никогда мне не ве-
рили, только и знали наговаривать на меня, бог весть
что. (Берет Жана за руку и насильно заставляет
его коснуться раны. Жан отдергивает руку и смот-
рит на Мари-Мадлен.)
жан (переводя взгляд на руку). Но... это не настоящая
кровь. Что-то густое и потом... слишком темное... и
мягкое... Похоже на желатин. Он липкий и не остав-
ляет пятен. (Снова смотрит на руку.) Вся рука только
что была в крови и вдруг снова стала чистая. И во-
обще... запекшаяся кровь... только дунешь — и она
исчезает без следа. Нет, тетя Аделаида, кровь не
настоящая. Ты нас обманываешь.
мари-мадлен (Жану). Комедию разыгрывает.
лделаида. Я прекрасная актриса, но комедий не играю.
Вы, дети мои, просто ненормальные. Вы всегда ста-
рались оклеветать меня, всегда. Я ухожу. У меня
назначена встреча с профессорами. Уж они-то меня
уважают, они мне верят. И не называют меня сума-
сшедшей. Им известно, что я не сумасшедшая. Больше
я к вам не приду. Никогда. Мне очень жаль. Но не
вас, а малютку в колыбели. Из всех родственников я
люблю только ее. Ради нее я приходила сюда и терпела
от вас все унижения.
Она выходит. Еще несколько секунд ее изображение
сохраняется в зеркале.
ЖАН (вслед Аделаиде). Но ведь не я же убил ее!
мари-мадлен. Ну как ты мог ее убить? Ты у нее даже на
похоронах не был!
жан. Если бы мы сюда не переехали, она бы нас не нашла.
мари-мадлен. Со временем она поймет, что с ней слу-
чилось, и перестанет к нам ходить. Да и ты тоже...
Как ты мог отпустить ее в таком состоянии, не
сказав ей ласкового слова. Надо быть спокойнее,
256
добрее— Ты стал очень нетерпимо относиться к лю-
дям.
жан. Она изменилась просто до неузнаваемости. Скажи,
почему в этом доме такие странные гости? Почему?
мари-мадлен. Не задавай вопросов. О ней тоже подумать
надо, и ей сейчас не сладко! Вы родные люди. Ну кто
не заблуждается на свой счет? Надо было попробовать
объяснить ей. Ладно, давай не будем об этом. Ты весь
дрожишь, тебе холодно. Иди, сядь сюда. Или нет.
Давай походим по комнате.
жан. Я больше не могу жить в этом доме. Правда не могу.
мари-мадлен (устало). Я знаю, знаю. У тебя неврастения.
Ее можно вылечить.
жан. Да нет, это здравый смысл. А от него не излечишься.
мари-мадлен. Пусть так, все равно не поддавайся. Поста-
райся забыть. Смирись. Тебя обуревает жажда дея-
тельности? Не думай ни о чем. Хочешь, разбери старый
секретер? Там в ящиках много фотографий, им не
менее тысячи лет, но у них нет возраста. В них все
прошлое.
жан. Меня не интересуют чужие воспоминания.
мари-мадлен. А вот и твои детские фотографии...
жан. Мое прошлое мие тоже непереносимо, оно давит, как
эти стены, как этот потолок.
мари-мадлен. Подставим плечи и будем держать его, сколь-
ко хватит сил...
жан. Ах, если бы только у меня были другие воспоминания!
мари-мадлен. Какие?
жан. Забытые воспоминания. Нет, даже не забытые... Ка-
' кие-нибудь еще... Воспоминания о жизни, которую
мне не довелось прожить. Нет, не то... Воспоминания,
которых у меня не было, невозможные воспоминания...
мари-мадлен. Ты хочешь слишком миогого.
жан. Только этого.
мари-мадлен. У тебя зубы стучат, ты весь дрожишь. Я
зажгу камин.
Справа, на задней стене или в зеркале, появляется
зажженный камин.
жан. Нет, нет! Сейчас же погаси, я не хочу видеть эту
женщину, охваченную пламенем. Она появляется вся-
кий раз, как ты зажигаешь огонь. Посмотри, у нее
горят волосы. Вот так я ее всегда и вижу: искаженное
от болн лицо, в мольбе протянутые руки... Всегда,
всегда, с того самого дня, когда она вот так же про-
15-768
257
тянула ко мне руки, а потом исчезла в дыму, стала
горсткой пепла у моих ног. ]И каждый раз, как немой
упрек, она возрождается из пепла. (Обращаясь к жен-
щине в языках пламени.) Да, я помню, ты тянула ко
мне руки, звала, кричала от страха и боли. Я хотел,
хотел помочь тебе, но не мог. Прости.
мари-мадлен (обращаясь к призраку в камине). Он не
виноват, мадам. Он не мог вас спасти. Это было
невозможно. Выше человеческих сил. Он не виноват,
поверьте, не виноват. Прошу вас, уходите, уходите.
Камин и огонь исчезают.
(Жану.) Теперь тебе легче?
жан. Я же говорю, скверные гости сюда наведываются.
мари-мадлен. Я их не боюсь. Тебе опять холодно.
жан. Мне холодно, и жарко, и голод мучит, и жажда. У
меня нет аппетита, я ничего в этой жизни не хочу.
мари-мадлен. Привыкнешь, я помогу тебе. Мы построим
семейный очаг, все пустим в дело, оденемся в мечты.
Мы насытимся желаниями; испив чашу надежды, за-
будем про жажду. Ожидание превратим в развлечение.
Ты мучаешься от воспоминаний? Приглуши их, пре-
врати в театральное действо. Смени тоску на грусть,
грусть на меланхолию и утоли ею свой голод. Воскреси
умерших родных и друзей, забудь, что кого-то из них
прежде ты не любил. Какой прекрасный круг общений
появится тоща! Тени прошлого могут стать безмятеж-
ной ночью, если только захотеть. Настоящее — сол-
нцем, будущее — лазурным небом... У тебя прекрасное
зрение, оно пробьет эти стены. И стены перестанут
скрывать горизонт... Пусть неудачи станут отдыхом,
передышкой. С утра начинай ждать вечера, он насту-
пит н принесет покой. Ночью мечтай о празднике
зари. Она непременно придет к тебе. И ты увидишь,
все мечты исполнятся.
жан. Как меня мучит пустота!
мари-мадлен. Сожми ее, сдави что есть сил — она обернется
полнотой.
жан. Все, что ты предлагаешь, нереально, несбыточно!
Мари-Мадлен садится спиной к залу и снова прини-
мается качать колыбель. Жан стоит лицом к зри-
телям на левой части сцены, недалеко от двери.
Каждый говорит о своем, словно не слыша другого.
Я не буду их бояться, нет, не буду, кто бы ни пере-
258
ступил порог этого дома, этого гнусного подземелья.
Этот сброд мне больше не страшен. Я знаю, кто их
подсылает сюда, знаю, Мари-Мадлен. Но им со мной
не справиться, им меня не одолеть, у них не хватит
сил. Им надо, чтобы меня мучила совесть, чтобы я
цепенел от жалости, чтобы сердце мое исходило кровью
от сострадания — меня не проведешь. Только они
теперь бессильны. Их клыки сточились, их когти при-
тупились, ни впиться в мою плоть, ни растерзать меня
они уже не могут. Я покончил с ностальгией и с
жалостью. Солидарность с чужой болью — не для
меня. Я достаточно настрадался от чужого горя, при-
шла пора скинуть с плеч эту ношу. Мне станет легко,
я буду петь гимны вновь обретенной свободе, пьянея
от счастья, я буду танцевать в ее честь.
мари-мадлен. Мы наведем уют в доме. Я починю старый
секретер, поменяю обивку на диване. (Обращаясь ре-
бенку в колыбели.) Баю-бай, баю-бай, спи, крошка,
вырастешь большая. (Продолжая говорить сама с со-
бой.) Если бы он, по крайней мере, знал, чего хочет!
Где он собирается искать то, что всегда с ним рядом,
что лежит у него под ногами. Посмотри, Жан, она
улыбается, скоро, наверное, и разговаривать начнет.
ЖАН Больше не могу видеть себя в этом треснутом зеркале.
Ничего, кроме моего уродства, оно не отражает.
мари-мадлен. Ах, если бы он мог увидеть себя в истинном
свете, он понял бы, насколько красив, он перестал бы
себя ненавидеть. Как давно я его знаю, с первых дней
творенья. Я с ним связана навек. Но почему же он
называет наши узы цепями? Если он откликается на
мой зов, мне ничего больше не надо. Он здесь, и мне
хорошо.
жан. Я буду глух к мольбам о помощи. Я не стану слушать
призывы к смирению н покорности.
мари-мадлен. Мы сделаем новый замок, закажем большой
ключ, чтобы запирал дверь крепко-накрепко, поставим
решетку. Она защитит нас от воров и несчастий.
ЖАН. Я хочу уйти отсюда.
мари-мадлен. С переездами покончено. Да и куда нам
идти? Мы всего достигли. Вне этих стен, помимо нас
двоих, нас троих, ничего в мире не существует.
жан. Усталость... она меня держит... ноги ватные, тяжелая
голова. И снова ужас охватывает.
мари-мадлен. Я повесила сушиться пеленкн и платьице
нашей крошки. Какое славненькое, правда? Сегодня
15*
259
твоя годовщина, каждый день — праздник. Каждый
день — годовщина чего-то. Я тебе подарила вереницу
воспоминаний, шоколад, сигареты. Каждый день я
дарю тебе мое обновленное сердце.
ЖАН. Каждый день — годовщина. Каждый день напоминает
о старости, каждое утро приводит в отчаянье, долго
так я не выдержу. Умирают от усталости, умирают и
от страха.
мари-мадлен. Кто болен страхом, тому страшно везде. Чем
дальше он уйдет от нас, тем страшнее ему будет. Он
хочет бродить по дорогам. Здесь он ни в чем не
нуждается, здесь у него есть все, он нн в чем не
нуждается, но хочет бродить по дорогам.
жан. А может, уже поздно? Надо побороть страх. Неужели
настал последний миг? Неужели у меня нет времени?
Если я останусь, они все придут, все, бесчисленной
толпой. Они окружат дом, займут круговую оборону,
они появятся с минуты на минуту, они не дадут мне
уйти. Я не хочу быть как они, не хочу коптить небо
как все, я им не поддамся. У меня иная судьба, мие
нельзя здесь оставаться.
мари-мадлен (ребенку). Да, моя крошка, да, мое розовое
сокровище, он любит нас с тобой, безгранично любит.
жан. «Зачем тебе уезжать?» — спрашивает усталость. «Ос-
танься, здесь хорошо», — уговаривает старость. «Там
тебе будет плохо», — уверяет осторожность. «Ты со-
творишь немало зла,» — предупреждает доброта.
А долг? А обязательства? Но теперь эти доводы меня
не убеждают! Их жизненный опыт нагоняет тоску.
Сами-то они в жизни так ничего и не попробовали.
Вот и хотят, чтобы я прозябал здесь. Только у меня
иная судьба.
мари-мадлен. Я люблю тебя, ты любишь меня, ты любишь
ее. Мы очень любим друг друга. Ты всегда будешь
здесь, всегда. Даже если ты уйдешь на другой конец
света, даже если тебе вдруг покажется, что ты одни,
я с тобой, я буду с тобой. Но неужели он сможет
уйти? Неужели сможет? Он не привык ходить пешком.
Он переоценивает свои силы, он не подозревает, что
может устать в дороге, он же двести метров не в
состоянии пройти пешком. У него нет никакой тре-
нировки. Я не говорю уже о бесконечных препятст-
виях, бесконечных опасностях...
жан. Я надену сапоги, шляпу, возьму трость... Мне нужна
здоровая атмосфера. Свежий воздух разбудит меня,
260
вернет мне силы. Мне нужен горный воздух, такой,
как в Швейцарии, стране здоровья и гигиены, где
никто не умирает. Где умирать запрещено по закону.
Каждый, кто въезжает туда, заполняет декларацию.
Он дает клятву не умирать и скрепляет ее своей
подписью. Нарушителю грозит штраф или тюрьма.
Таким образом, все вынуждены жить вечно.
мари-мадлен. Пусть прогуляется, если хочет, только надо
надеть теплое пальто. Смотри не простудись, не под-
цепи на улице насморк, будь осторожен. Весна здесь
длится лишь несколько часов. Лето — два дня. А потом
над равнинами водворяется унылая пора, без конца
и края.
жан. Краски и цвета вернутся. Все зацветет, помолодеет.
И я стану молодым.
мари-мадлен. Я все здесь покрашу в веселые цвета. И крес-
ла отдам отремонтировать, тогда сидеть в них будет
одно удовольствие. Можно будет выпить кофе, подре-
мать... малышка на коленях... и я, и я рядом. Вот
какой отдых ему нужен.
ЖАН. Раньше я был сильным, мог поднять любую тяжесть.
Кто скажет, в какой прогрессии с годами меняется
тяжесть собственного тела?
мари-мадлен. Почему он не хочет пустить здесь корни?
Почему боится обрасти мхом или плющом, как старая
стена, как старый дуб? Как старый дуб, чьи корни
глубоко ушли в землю? Деревья неподвижны. Почему
он так несчастлив? Почему так неразумен? Ведь дви-
жения всегда причиняют боль.
жан. Чтобы сердце очерствело, его надо закалить в огие
чужой боли. Я устал. С каким трудом удается ше-
вельнуть рукой, пальцем! Но главное — не отчаи-
ваться! Новая, непобедимая сила вернет меня к жизни.
мари-мадлен. Этот дом ему кажется могилой. Как такое
может прийти в голову? Любой дом — могила. А здесь
зимой тепло, летом прохладно, а весной так и просто
чудесно...
ЖАН. Я разрываю все прежние узы, разбиваю все цепи. Я
предаю земле воспоминания, иначе они похоронят
меня. Я гоню память прочь. Я сознаю лишь то, что
поможет мне понять, кто я. Я забуду все, кроме
одного: я — это я и никто другой, я должен быть
самим собой.
мари-мадлен. Ты н впрямь хочешь оборвать корни, любовь
моя? Неужели ты вырвешь с корнем любовь, которую
261
носишь б сердце, любовь ко мне, к ней... любовь
нельзя вырвать без крови..., ты не сможешь вырвать
любовь, любовь из сердца ты вырвать не сможешь,
из сердца любовь... любовь из сердца... Что за сад ты
ищешь? Ты не должен уходить, ты же знаешь, мы
рядом, ты знаешь, я рядом. Скажи, что это шутка,
скажи, что останешься, скажи, что это игра. Любовь
нельзя вырвать из сердца, рана будет слишком велика,
ее никто не сумеет залечить. Не вырывай с корнем
из сердца любовь, любовь из сердца не вырывай, нз
сердца любовь, любовь из сердца... Скажи, что ты
пошутил.
Жан стоит слева на сцене, лицом к залу. Мари-Мад-
лен, сидя к зрителям спиной, продолжает качать
колыбель. В конце монолога, который она произносит
распевно, как стихи или мелодекламацию, Жан по-
ворачивается и на цыпочках исчезает за задней сте-
ной.
Ты здесь? Куда ты?
Начинается игра в прятки. Жан появляется с другой
стороны задника.
жан Я здесь.
мари-мадлен. Я так и знала, я тебя видела.
Жан снова исчезает.
Куда ты? Где ты? Послушай, хватит.
Жан появляется целиком или высовывает голову.
жан. Я здесь, дома.
мари-мадлен. Ну да, конечно, дома.
жан. Я дома.
МАРИ-МАДЛЕН. Конечно, конечно. Где ты? (Встает.)
жан (исчезая). Дома.
мари-мадлен. Не прячься. (Оглядывает комнату.)
голос жана. Ищи меня, я рядом, ищи, я близко.
мари-мадлен (кричит). Иди сюда, слышишь, иди сюда...
Взгляни на малютку. Посмотри, она улыбается во сне.
Жан появляется из-за шкафа.
жан. Я тут. Я иду.
мари-мадлен. Где — тут?
жан (высовываясь по пояс, с другой стороны сцены). Здесь.
мари-мадлен (заметив его). Зачем ты надел шляпу? Зачем
262
надел перчатки? Зачем надеваешь старый пиджак?
Зачем берешь старое пальто? На нем нет пуговиц,
дай я пришью.
ЖАН- Я здесь, я здесь. (То появляется, то исчезает.)
мари-мадлен. Не прячься. Сними вязаный шлем, послушай,
мой милый, любовь моя, не прячь лицо за черным
платком. Пойди сюда, прошу тебя...
жан (исчезая). Иду.
мари-мадлен. Где ты?
голос жана. Тут. Ты меня видишь? Я тут.
мари-мадлен. Сколько можно играть в прятки? Дурацкая
игра. Придумай что-нибудь поинтереснее, ты же не
ребенок.
голос жана. Я здесь.
мари-мадлен. Перестань, я сказала. Твои шутки меня пу-
гают, да, да, пугают! Пойди сюда, взгляни на нее,
сядь рядом, смотри, она тоже зовет тебя.
ГОЛОС жана. Я тут.
мари-мадлен (ищет его по комнате). Ку-ку, Жан, я не
могу больше, перестань прятаться, где ты?
голос жана. Здесь.
мари-мадлен. Ку-ку.
ГОЛОС жана. Я здесь.
мари-мадлен. Жан, дорогой, хватит, прошу тебя, хватит,
голос жана. Я тут.
Мари-Мадлен лихорадочно ищет его за мебелью, за
стеной, за дверью. Она тоже то появляется, то
исчезает. Сцена на мгновение остается пустой,
. только слышны их «ку-ку, ку-ку». Мари-Мадлен снова
входит в комнату, скрывается за шкафом; пока ее
нет на сцене, Жан один или два раза высовывает
голову. Мари-Мадлен ищет его везде, даже загляды-
вает в стенной шкаф. Вдруг она резко оборачивается,
словно желая застигнуть его врасплох, будто он,
невидимый, стоит у нее за спиной. Не увидев никого,
в отчаянии опять принимается за поиски.
мари-мадлен. Я ищу тебя, да, ищу. Давай я подойду,
дотронусь до тебя. Жан, ты меня раздражаешь, в
конце концов! Послушай, где ты? Жан, слышишь,
выходи, хватит. Дай мне хотя бы знак, где тебя
искать.
голос жана. Ку-ку, ку-ку.
мари-мадлен. Жан, милый, крошка моя, Жанно, ты там?
263
Или тут? Где ты, за шкафом, в шкафу, в буфете, в
коридоре, на кухне? В том углу или в этом? Где ты,
ответь!
ГОЛОС ЖАНА. Ку-ку.
мари-мадлен. Раз отвечает, значит, он где-то здесь. Жан!
Прошу тебя, умоляю!
голос жана (издалека). Ку-ку.
мари-мадлен. Нет, ты не вырвешь из сердца любовь, лю-
бовь — моя связующая нить, любовь — твоя связу-
ющая нить. (Продолжая говорить нараспев, ищет
его в самых неподходящих местах.) Из сердца, из
сердца ты не вырвешь любовь, ты не вырвешь любовь
из сердца, любовь из сердца ты не вырвешь, не вы-
рвешь, нет, никогда. В какой ты комнате? Под какой
кроватью, в каком сундуке? Прошу тебя, покажись!
Ты в камине? Там грязно, ты поранишься. Ку-ку,
ку-ку. Где ты? За дверью? У соседей?
ГОЛОС жана (очень далекий). Ку-ку.
мари-мадлен. Ты зовешь из подвала? Ты в подвале? Он
на крыше? Он зовет меня с крыши? Нет, он не вырвет
из сердца любовь. Без кровн он не вырвет любовь,
она слишком глубоко укоренилась в сердце, из сердца
любовь он не вырвет. Он не ушел, не ушел. Я слышу
его голос. Он мне отвечает. Ку-ку. Жан, ку-ку. (Почти
теряя рассудок, ищет его по всей сцене. Движения
не то как у марионетки, не то как у ребенка).
Кончай, умоляю тебя. Посмотри, крошка тоже тянет
к тебе руки. Ответь, ответь же, ответь, ответь, прошу,
я нигде не могу тебя найти. Раньше я знала все места,
где ты прятался, а сейчас не нахожу тебя. Ты же не
мог исчезнуть, ты не мог выскользнуть за дверь. Ну
хорошо, поиграем еще одну минутку, только одну, я
согласна еще немного поискать тебя, но только отзо-
вись. Скажи хотя бы «ку-ку». (Ищет Жана под сто-
лом, за стулом, под скатертью, под стулом, под
буфетом, в панике продолжает звать его.) Ты мне
только что отвечал. Жан, ты же не мог выйти отсюда,
ты не ушел. Ты бы меня предупредил, правда? Ку-ку.
Я его слышу. Нет. Я его не слышу. Что за жестокая
игра! Ты понимаешь, что я говорю? Ты слышишь, что
я говорю! Это жестокая игра! Слишком жестокая!
(Автоматически продолжает искать, но уже не так
внимательно; движения ее замедляются, становят-
ся менее уверенными). Нет, он не мог вырвать из
сердца любовь.
264
Мари-Мадлен ненадолго выходит, и на ее последних
словах в комнату входит Жан. Выразительным дви-
жением вырывает из сердца очень длинную ветку
цветущего шиповника. Лицо его спокойно, он словно
не чувствует боли. Он стряхивает капли крови с
рубашки, с пальцев, кладет ветку на стол, стара-
тельно застегивает пиджак, на цыпочках выходит
и исчезает за стеной задника.
Голос Жана. Высоко-высоко, над заснеженными долинами...
за деревнями... за холмами... на вершине горы... среди
залитого солнцем парка... стоит дворец. Оттуда видно,
как океан сливается с небом... скорее... туда...
голос мари-мадлен (звучит несколько приглушенно и поч-
ти одновременно со словами Жана). Любовь он не
может из сердца вырвать, нз сердца нельзя вырвать
любовь, любовь вырвать нельзя, любовь из сердца...
мари-мадлен (появляясь в комнате). Как ему удалось
исчезнуть? Там его нет. И там нет, и здесь. Его здесь
больше нет. Как опустел дом! Как безгранична пус-
тота! Так и должно было случиться, конечно, я знала.
Он слишком любил эту игру, слишком в нее втянулся.
Я предупреждала, что все это до добра не доведет.
Раньше мне всегда удавалось его найти. Я зову, зову,
ку-ку, ку-ку... Я не могу играть одна, нужны двое.
Раньше он тоже меня искал, теперь я одна. Потому
я и не могу его найти. Конечно, конечно. Так должно
было случиться. Как он ушел? Как сумел выскольз-
нуть? И двери, и окна — все было закрыто. (Идет
в глубину комнаты, возвращается.) Нет, больше не
пойду в этот сырой коридор, там одни мокрицы и
пауки. «Отчего он страдал, мадам?» — спросят меня.
«Он страдал от жестокой тоски», — отвечу я. Я буду
искать его во всех углах, зная, что там никого нет.
По привычке я протяну руку к его подушке. Но даже
следа его головы на ней не увижу. По утрам я буду
приносить ему купальный халат, прекрасно зная, что
ванная комната пуста. Как ему, должно быть, страшно
там, где он сейчас! Серые пустынные равнины — не
для него. Но как он мог меня бросить? Как решился?
Где нашел силы, чтобы уйти? (Замечает на столе
ветку шиповника, берет ее в руки, разглядывает.)
Он и вправду вырвал с корнем цветок любви. Как он
мог вырвать его из сердца? Как нз сердца смог вырвать
любовь? Бедный, как же ему, наверное, больно! Бед-
265
ный, он ранен. Шатаясь от боли, он бредет сейчас по
пустынным равнинам, оставляя за собой кровавый
след. (Садится возле колыбели спиной к залу, начи-
нает ее качать.) Мы остались одни, моя крошка. Как
забыть его голос, как забыть его прикосновение, как
разучиться его ждать? (Опять принимается моно-
тонно повторять.) Если нз сердца ты вырвал любовь,
если ты вырвал из сердца, из сердца, из сердца...
Задняя стена исчезает. Вместо нее появляется див-
ный сад — цветущие деревья, зеленая высокая трава,
лазурное небо.
Ах!
Мари-Мадлен приподнимается, снова садится. По
движению ее плеч и спины зрители должны почув-
ствовать, насколько она восхищена. Потом в левой
части сада (и слева от зрительного зала) возникает
висящая в воздухе серебряная лестница, верхнего кон-
ца ее не видно. Изумление и радость Мари-Мадлен
при виде такого чуда заметны зрителям в едва уло-
вимых, но в то же время отчетливых движениях.
Она медленно встает.
Он не знал, что и здесь возможно чудо! Он не хотел
видеть. Я чувствовала, что сад есть, я надеялась.
Конечно, я не могла знать наверняка. Если бы он
только мог увидеть, если бы мог узнать, если бы не
был так нетерпелив...
Занавес
Эпизод второй
СВИДАНИЕ
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
ЖАН.
1-Й СТОРОЖ.
2-й СТОРОЖ.
Широкая терраса. Она словно парит в пространстве.
Темное небо. С появлением Жана оно светлеет и
озаряется ровным, ярким светом. Ни солнца, ни
облаков. В глубине и по сторонам, насколько хватает
взгляда, — голые горные вершины. Входит Жан.
266
жан. Какой свет! Никогда не видел такого чистого света!
И горы! Тому, кто не любит четкости, они могут
показаться излишне суровыми.
Справа почти незаметно появляется 1~й сторож,
он усат, на голове фуражка.
Здравствуйте, господин сторож! Какой свет у вас
здесь — я просто восхищен. И пыль мне нравится. И
камни, и высота. Особенно после промозглых, слякот-
ных стран, где я побывал, где ничего нет. Только
угрюмые равнины, болота, дождь. Небо так ясно в
горах, среди этих живых очертаний. Я словно заново
родился.
1-й сторож. Откуда вы идете, с Севера?
ЖАН. С Севера? Видите ли, я не могу точно сказать... Я
плохо ориентируюсь... в общем, разумеется, из стран
дождливых, мрачных, сумеречных. А здесь — царство
света!
1-й сторож. Как скажете. На мой вкус, свет здесь чуть
холоден и суховат. Но раз он вам по душе, любуйтесь,
хоть про запас с собой берите.
жан. Это вход в музей, да? И посетителей, как всегда,
много?
1-й сторож. Сейчас не сезон. Хотите зайти?
ЖАН. Пока нет. У меня свидание.
1-й СТОРОЖ. Вы не впервые в наших краях?
ЖАН. Вот именно, иначе я не стоял бы перед вами. Побывав
здесь хоть раз, не вернуться сюда невозможно. Какое
гениальное решение — поставить музей на самой вы-
сокой точке, на этом огромном плато. Когда она при-
дет, мы вместе отправимся смотреть ваши статуи,
ваши необыкновенные залы, которые я обещал ей
показать. В мире нет края прекраснее. Божественный
край. Иного слова не подобрать. Стоит мне только
представить, что я покажу ей эту землю, куда я
пришел, одинокий, потерянный, стоит мне предста-
вить, что здесь мы будем вместе, душа наполняется
радостью... нет, не просто радостью. Безудержное ли-
кованье охватывает меня с ног до головы, так, не
ведая преград, прилив орошает бесплодную ниву. Бы-
вал ли я здесь раньше? Разумеется, бывал. Вот только
не могу сказать когда. Забыл точную дату. Бывал ли
я здесь? Может, только в мечтах? Да нет же, я был
здесь, был, был, правда, она тогда не смогла прийти.
Я все помню, эти образы просто таились где-то на
267
дне моей памяти. А сейчас они возвращаются, один
за другим, вспыхивают перед глазами, такие ясные н
чистые, словно омытые в водах недолгого забвения.
Ах, как хорошо, господин сторож, как великолепно!
Я ослеплен этим светом, как тогда... Когда? Когда?
Для меня сегодня снова все впервые, я узнаю прежний
восторг: неужели возможна такая красота, неужели
возможно все вокруг, неужели возможны все эти...
эти...
|-й СТОРОЖ. Что — эти?
жан. Я потрясен, что есть горы, что есть небо, которое нас
окружает, которое покоится на этих вершинах, и свер-
кает, и простирается из конца в конец над миром.
1-й сторож. Естественно, мсье, ведь это сама природа, во
всем ее естестве.
жан. Кончился мой долгий сон.
1-й сторож.. Вы спали?
жан. Нет, вернее, да. Погодите, что же это было? То ли
нескончаемая ночь без сна, то ли тяжкая дремота?
Короче, я проснулся, и нынешнее утро меня изумило,
это утро, надеюсь, никогда не окончится, я рождаюсь
заново, я все начинаю сначала, ради этого я и пришел
сюда. То есть, я хочу сказать, начну сначала, как
только она появится. Я стал другим и все же остался
прежним. Бремя мелочей едва не сломило меня.
1-й сторож. Каких мелочей?
жан. Всяких, без которых, мне казалось, я уже буду не я.
Но, к счастью, человек сделан не из одних мелочей,
так что я сумею сбросить эту ношу н при этом останусь
самим собой.
1-й СТОРОЖ. Ну что ж, прекрасно! Отлично... Я рад, что
вы счастливы.
Входит 2-й сторож, очень похожий на 1-го.
(Обращается ко 2-му). Слышишь? Мсье счастлив быть
здесь. Мсье счастлив.
ЖАН. Вообще-то, я счастлив от уверенности, что счастье
близко, совсем рядом. Она обещала прнйтн, через
мгновенье у меня будет все, а без веры в ее обещания
у меня не было бы ничего. Надеяться, ждать, верить —
вот в чем мое счастье. И все же, все же... крохотное
облачко пока омрачает лазурь небосвода; оно рассе-
ется. В глубине сознания пока таится какая-то пустота;
она непременно заполнится. Непременно. Но что могло
помешать ей прийти, ведь мы условились о встрече.
268
Никто не неволил ее, она сама пообещала. Наверное,
я просто рано пришел (1-му сторожу.) Сколько на
ваших часах?
1-й сторож смотрит на часы и ничего не отвечает.
(Смотрит на свои.) И на моих столько же. (2-му
сторожу.) Сколько на ваших?
2-й сторож смотрит на часы и ничего не отвечает.
Да, нет, я вовремя. (1-му.) Она придет, да? Не может
не прийти, правда?
Д-й сторож. Вам лучше знать.
жан. Мы назначили свидание. (2-му.) Мы назначили сви-
дание. (1-му.) Я уже здесь. Мы ведь не договаривались
с точностью до секунды. Впрочем, а не шла ли речь
о секундах, н даже о минутах? Она придет чуть позже,
ничего страшного. Можно, я еще подожду?
1-й Сторож. Сколько захотите, мсье. И даже дольше. Двери
музея пока еще открыты.
2-й сторож. Стоять у входа — наша работа.
жан. Занавес поднялся, небо озарилось. Пусть она придет!
(1-му.) Если вдруг случится невозможное и она не
придет сегодня, я оставлю у вас для нее записочку.
1-й СТОРОЖ. Но я ее не знаю.
жан. Не просите меня показать ее фотографию. Где-то она
у меня, конечно, была, куда же я ее сунул? Наверное,
она испорчена. Фотоаппарат у меня был ужасно пло-
хой. Но я могу ее описать. А может, она уже прихо-
_ дила? Может, она ждала меня. Может, она уже ушла?
Тогда она должна вернуться. (2-му.) Вы не видели,
здесь меня никто не ждал? Ее лицо нельзя забыть.
1-й СТОРОЖ. Мсье, разве можно запомнить каждого, кто
приходит в музей? Не стану же я пялиться на посе-
тителей.
жан. Но я вам говорю, ее лицо забыть нельзя, я же вам
говорю, ее нельзя не заметить.
2-й СТОРОЖ (1-му). Скажи этому господину, что достаточно
небольшой суммы и мы будем повнимательнее. Может,
мы и вспомним его даму, разумеется, если она уже
была здесь, и как только она появится, тут же ему
сообщим, а если она еще не приходила, что более
вероятно, то постараемся ее не прозевать.
1~й сторож (Жану). Сообщите нам ее приметы, мсье, если
у вас при себе нет ее карточки.
Жан. Ее приметы?
269
1-й сторож. Или скажите, как ее зовут, мы повесим у
входа объявление, и вы сможете оставить для нее
записку.
жан. Я забыл ее имя.
1-й сторож (2-му). Он забыл ее имя.
2-й сторож. Пусть ее опишет.
жан. Описать ее... Ну что ж... Она... она... как же это
лучше объяснить? Она похожа на часовню на вершине
холма, нет... на храм, что внезапно возникает посреди
девственного леса, нет... она сама и есть и холм, и
долина, и лес, и лужайка...
1-й сторож. Поточнее, пожалуйста.
жан. Она носила браслеты.
1-й сторож. У нас здесь все женщины носят браслеты
жан. Ее движения благородны н величавы, словно у лебедя
на глади озера... понимаю, этого мало.
2-й сторож. Она блондинка? Брюнетка? Или рыжая?
жан. На ней было платье с кружевами, голубое...
2-й сторож. Глаза... какого цвета у нее глаза?
жан. Глаза цвета тумана, нет, необычайно светлые... нет,
темные, взгляд глубокий, искрящийся смехом, внима-
тельный, далекий, цвета забытых грез, ласковый, как
вода в теплой реке летом. Ее очень просто узнать
1-й сторож. И все же я думаю, что фотография или хотя
бы имя значительно упростили дело.
жан. Уверяю вас, вы узнаете ее по улыбке. Никто не
улыбается, как она. По-моему, она высокая, руки
довольно длинные. И еще вы ее узнаете по восторгу
на лице, восторгу от того, что она вдруг увидит все
это... И тогда она слегка прикроет глаза, чтобы не
ослепнуть от яркого света, И она тоже станет вас
спрашивать, не был ли я тут, не видели ли вы меня,
не ждал ли ее кто. Вот только поймет ли она, что
она — это она, а я — это я?
1-й сторож. Вы не записали точный день и час в записной
книжке?
жан.. Куда же я ее подевал?
1-й сторож. В голове не укладывается — как можно потерять
записную книжку.
2-й сторож (1-му). А он точно знает, что не назначил
свидание где-нибудь в другом месте?
ЖАН. Уверен, что именно здесь.
2-й сторож. В чем может быть уверен человек с такой
никудышной памятью?
ЖАН. Воспоминания наплывают одно за другим. Память
270
пробуждается. Я объяснял ей, что добраться сюда мож-
но, только преодолев тысячи ступеней; я вижу, как
мы идем рядом, озаренные солнцем... Я отчетливо
вижу две наши тени на дороге. Я, помнится, еще
уточнил, что, прежде чем подняться по лестницам,
по бесчисленным ступеням, надо пройти по пыльной
дороге вдоль моря, а перед этим на ее пути будет
оливковая роща, белый город, пустыня...
1-й СТОРОЖ. Ну что ж, инструкции вполне точные.
жан. Она ответила: «Я обязательно приду». Она не стала
бы так шутить со мной, правда? И еще она сказала:
«Я обязательно приду, даже если память подведет
меня, это все равно буду я, если ты ничего не вспом-
нишь. Это все равно будешь ты, мы все равно останемся
самими собой, даже если все забудем. Но как память
может подвести? Мы договорились встретиться в июне,
в одиннадцать часов. Или в три часа пополудни? В
какое же время? Пятнадцать часов? Тринадцать? Сем-
надцать? А может, в июле?
1-й СТОРОЖ. Видите, память вас все-таки подвела. Чем же
я могу помочь?
жан. По-моему, мы перенесли свидание на какой-то другой
день, вот почему я совершенно запутался, вот почему
в голове такая неразбериха. И у нее, наверняка, тоже.
На чем же мы в конце концов остановились? Надо
вспомнить: 13, 11, 15, 17, 13, 11, 15, 17... Она сказала:
«Сейчас пока рано... невозможно... за нами следят...
1а наши цепи? А долг?.. Но потом я уйду с тобой в
страну, где мы все начнем сначала». Я говорил ей,
' что есть такая страна, что путь туда долог, что туда
нельзя ни доехать, ни долететь, что придется идти
через унылые равнины, огромные города, пустыни,
горы. А она только повторяла: «Что мне пустыни, что
города, что горы? Меня ничто не остановит. Я все
брошу, разорву все оковы». Но она знала, что дорога
будет долгой.
1-й СТОРОЖ. Пожалуй, мсье, мне вашу даму не узнать. Так
что если вам все равно нечего делать, подождите ее
сами. Раз она обещала, видимо, придет, не волнуйтесь.
жан. Наверное, мое описание показалось вам несколько
причудливым.
1-й сторож. А сами-то вы уверены, что узнаете ее?
Г ЖАН. Вообще, черты лица у нее довольно переменчивые,
но выражение всегда одно. По выражению лица я и
пойму, что она — это она, в нем я прочту желание
271
узнать меня. Она придет, придет, она же обещала...
Наша встреча, самая главная из всех встреч... Конечно,
она прислала бы телеграмму, она бы нашла способ
извиниться. Да, господа, пока в этой сладости жизни
я чувствую привкус горечи, чувствую пустоту в пол-
ноте бытия, мне пусто и горько, потому что ее нет
со мной. Но память о забытом укажет ей дорогу сюда,
ее приведет воспоминание, которое словно бы и стер-
лось нз памяти, а на ярком солнце вдруг дает росток
и начинает тянуться к свету, подобно зерну, брошен-
ному в землю. Впрочем, забвение ей не грозит — она
приняла все меры предосторожности. Она сказала:
«Когда мы встретимся, я буду свободна только для
вас... для вас... для тебя». Как же она тогда сказала?
Я буду свободна для вас? Свободна для тебя? Для
вас? Или для тебя? Голос ее слышу, а слова — нет...
1-й сторож. Может, она все-таки забыла?
2-й сторож. Может, у нее за это время появились другие
дела?
жан. Если бы она забыла, то забыл бы и я. Она знает,
что я приду, знает, что если я ее не дождусь, то буду
скитаться по земле сотни лет, не ведая, где преклонить
голову, ибо она — мое пристанище, она — мой покой.
Она должна прийти. Так что давайте спокойно любо-
ваться великолепием гор н ждать. Можно я сяду на
скамейку? (Садится, но тут же встает.) Наверное,
она не знала, сколько преград будет на пути, наверное,
она сходит с ума от ужаса, что не успевает на встречу,
но ведь она меня уверяла: «Я смогу, вот увидишь, я
смогу, вот увидите, я приду ради вас». Ее решение
было так внезапно, но не опрометчиво. Стихийность
шла из глубины души. Наконец-то она. (Идет в глу-
бину сцены.) Нет, я ошибся, это лишь тень птичьего
крыла. Она точно сказала, мсье, до следующего раза.
Не она ли идет?
1-й сторож. Просто свет играет.
жан. А это не она? Мне кажется, песок шуршит у нее под
ногами...
2-й сторож. Это ветер.
ЖАН. А ее непонятная вера в других. Чего от них можно
ждать? Но она мне отвечала: «Только на других н
нужно надеяться. Я научу тебя жить, помогу обрести
радость бытия, которую ты не знал раньше». Годы,
прожитые зря, годы, вычеркнутые из жизни! «Они
вернутся к тебе, я верну их тебе». Это были ее слова
272
или они мне почудились? «Как вы прожили эту
жизнь?» — спрашивала она меня. «По ночам меня
мучили кошмары». «Я помогу вам очнуться, я обещаю.
Наступит новое утро, ты станешь другим и останешься
прежним, ты изменишься и будешь самим собой, наше
счастье будет безгранично. Я научу тебя жить». Но
пусть она скорее придет, пусть научит меня! Не ее
ли шаги там, на лестнице... или это снова ветер, снова
всего лишь тень крыла, снова игра света? Который
час?
!-й СТОРОЖ. Полдень.
2-й сторож. Час дня.
жан. Который час?
1-й сторож. День клонится к вечеру.
жан. Нет, вечер еще не скоро. Вы слышите ее голос? Она
говорит: «Идите сюда, я пришла, где же вы?».
1-й Сторож (2-му). Ты что-нибудь слышишь?
жан. Солнце по-прежиему в зените, еще не поздно, вечер
далеко. Вы слышите ее голос? Она говорит: «Подой-
дите, покажитесь».
2-й СТОРОЖ (1-му). Я ничего не слышу.
1-й Сторож (Жану). Мы с коллегой не слышим никакого
голоса.
2-й сторож. Вы помните ее последние слова?
жан. Ты помнишь? Ты говорила: «Я люблю тебя, любовь
моя, безумно люблю, мой бедный, мой милый, не
волнуйся ни о чем». С этими словами она ушла. На
ней было голубое платье, она повернулась ко мне с
нежной улыбкой на устах. Нет! Ее образ я не забуду
никогда. Она не могла вырвать любовь из сердца, из
сердца она не могла вырвать любовь, любовь из сердца
вырвать она не могла. Вы ее видите, вы ее слышите?
Она уже здесь? «Не волнуйся ни о чем», — сказала
она.
1-й СТОРОЖ. Нам скоро закрывать музей, мсье. Приходите
завтра. Наверное, она забыла.
жан. Я люблю тебя, любовь моя, безумно люблю. Кто не
может забыть, мучается всю жнзнь. А разве я никогда
не лгал, разве никогда не обещал того, что не мог
выполнить? Неужели до скончания века мне страдать
от этой смертельной раны? Я должен жить с вечной
раной в сердце. (Садится на скамейку.)
1-й сторож. Наступает час закрытия.
2-й сторож. Час прошел.
1-й сторож. Солнце садится. Скоро вечер.
16—768
2-й СТОРОЖ. Сезон подходит к концу.
1-й сторож. Скоро начнется новый.
2-й СТОРОЖ. Да только не для него.
1-й сторож (Жану). Уже поздно, мсье.
ЖАН. «Как ты прожил жизнь?» — спрашивала она. «Жизнь
прошла зря, но я верну ее тебе». Ах! Только бы она
появилась! Мне одному не справиться. Это не она
там, на лестнице? Это не ее шаги? Или это снова
тень чьей-то тени? Или листок? Или ветер? Или трепет
желанья? Или просто мой стон?
1-й СТОРОЖ. Конечно, это вы вздохнули.
ЖАН. Ну покажись же как-нибудь! Покажись! Дай хотя бы
знак! (Смотрит по сторонам.) Ты мое пристанище.
Мне больше нигде нет места. Кому я нужен? Да,
господа сторожа, когда-то мне было уютно в моей
бесприютности. Знаете, что со мной произошло? Я ре-
шил спастись от старости, спастись от прозябания, я
искал жизни, я искал радости. Я искал совершенства,
я нашел страдания. У меня был выбор — покой или
страсть; увы, по легкомыслию я избрал страсть. Преж-
де я был под защитой в скорлупе своей тоски, нос-
тальгии, страхов, угрызений совести, забот, обязан-
ностей — но под защитой. Они, как стены, хранили
меня, а самой надежной был страх смерти. Но стены
рухнули, и я остался гол и неприкрыт. Стены рухнули,
и жизнь оказалась адским пламенем и безысходной
тоской. Я стремился к жизни, а она обрушилась на
меня. Она невыносимо тяжела, она меня убивает.
Почему я не внял голосу разума? Все старые раны
открылись н кровоточат. Десять тысяч стрел вонзились
в мою плоть.
1-й СТОРОЖ. Уж лучше бы он все забыл, потеря памяти
для него спасение.
2-й СТОРОЖ. Он сам во всем виноват. Вот пусть и мучается.
Довольствовался бы малым. Так нет, жадность обуяла,
подавай ему все сразу!
1-й сторож. Уже сорок лет я сторожу этот музей. Живу
тихо-мирно, без суеты. У моей жены усы выросли,
почти как у меня.
жан. Будь я шелудивой собакой или кошкой, тут же ка-
кая-нибудь добрая душа, сердобольная старушка, сжа-
лилась бы надо мной, приютила, залечила раны. Но,
увы, я всего лишь человек. Человека никому не жалко,
людские страдания — посмешище для всех вокруг.
1-й СТОРОЖ. А сам он когда-нибудь жалел других?
274
I 2-й СТОРОЖ. Все они требуют жалости только для себя, а
об остальных и думать не хотят.
жан. Зачем она вытащила меня из подземелья, из моей
могилы?
1-й сторож. Разве не он говорил, что страдать глупо?
2-й СТОРОЖ. Разве не он говорил, что к другим надо отно-
ситься с безразличием или, по крайней мере, с очень
незначительным сочувствием?
i-й СТОРОЖ. Разве он не говорил, что ни из кого нельзя
делать кумиров? Что никто в этом мире не стоит
поклонения?
2-й СТОРОЖ. Не он ли уверял, что надо быть свободным и
ни от кого не зависеть?
i-й СТОРОЖ. Не он ли говорил, что мы ни над кем и ни
над чем не властны?
2-й сторож. Какой разлад между сердцем н рассудком!
1-й СТОРОЖ. Сплошные противоречия!
2-й сторож. Он не верит в то о чем думает, и не думает
о том, во что верит.
жан. Какой разлад между надеждами и жизнью! Между
мной и мной! (Ему кажется, что по террасе прохо-
дит женщина.) Это она. Она? Это ты? Ты — это ты?
(Подходит к кому-то невидимому.) Тебя зовут не...
Как же тебя зовут? Посмотрела н ушла. Она бы меня
узнала. (Ему кржется, что с другой стороны про-
ходит еще одна женщина.) Наконец-то! (Бросается
навстречу тени.) Я знал, что ты придешь. Как давно
я жду тебя! Со дня сотворения мира. Со дня моего
первого рождения.
1-й СТОРОЖ (женским голосом). Я не понимаю, о чем вы,
мсье.
жан. Да нет же, ты должна меня узнать. Открой глаза.
Посмотри внимательно. Посмотри мне в глаза. Разве
ты не помнишь? Даже если ты не помнишь, все равно
это ты. А я— Жан. Ты пришла ко мне, ты ждала
меня.
2-й СТОРОЖ (женским голосом). Вы забываетесь, мсье.
Я жду мужа. Вон он, кстати.
1-й сторож. Уже поздно, мсье.
жан. Еще мгновение.
2-й СТОРОЖ. Что вам даст одно мгновение? Тому, кто ждет
целую вечность, с точки зрения статистики, надеяться
просто не на что.
жан. Я жду ее целую вечность. Я жду тебя целую вечность.
1-й СТОРОЖ. День кончился. Кончился.
275
16*
2-й сторож. Неделя кончилась.
1-й сторож. Сезон кончился. Мы уходим в отпуск.
жан Жизнь кончилась. Увы! Я снова опоздал.
2-й сторож. Поищите кого-нибудь еще, может тогда вам
больше повезет.
1-й сторож. Вы ее найдете.
2-й сторож. Или обретете.
1-й сторож. Или найдете другую, похожую на нее...
ЖАН. Мне не нужны женщины, похожие одна на другую...
или на нее.
1-й СТОРОЖ. Вам трудно угодить.
жан. Мне нужна такая, на которую похожи все и которая
не похожа ни на кого...
2-й сторож. Нам надо закрываться, мсье.
жан. Темнеет, уже поздно, теперь я вижу.
2-й сторож. Мы закрываемся, мсье.
жан. Уже поздно. Слишком поздно. И холодно. И пейзаж
не тот. Все меняется, когда угасает надежда. (Смот-
рит вокруг.) Снова угрюмые равнины и кошмары
бытия. Снова пустынные равнины, топи и болота...
Да, если бы только это! А сердце как раненый зверь,
когтями раздирающий мне плоть, н желудок — зия-
ющая пропасть, и рот — бездна, закрытая стеной
огня. Жажда и голод, жажда и голод... (Подходит то
к одному сторожу, то к другому, то берет их обоих
за руки, то обнимает за талию.) Сестры мои! Мои
нежные подруги! Если бы я только мог вернуться туда,
где отвращение к жизни было мне надежной защитой,
где я был замурован в страхе смерти...
1-й сторож. И где вам было уютно в бесприютности... Это
вы нам уже рассказывали. Надо было оставаться дома.
2-й сторож. Надо было поступать как мы. Как все.
жан. Зачем она вырвала меня оттуда? Зачем обещала? Я же
не требовал от нее никаких обещании.
1-й сторож. Она вас просто соблазнила призрачным светом
любви.
2-й сторож. Какой смысл в такой жизни...
жан. Ах, милые подруги, пожалейте меня хотя бы для
виду.
Сторожа достают огромные носовые платки, вы-
тирают глаза и сморкаются.
Спасибо. Спасибо за доброту. Я знаю, жизнь бессмыс-
ленна. Раньше мне были известны все доводы против
нее, против бурного водоворота бытия. Я был осторо-
276
жен, сестры мои. О, знали бы вы, как я был осторожен,
как недоверчив... Но она пробудила во мне такие
воспоминания, такую ностальгию, такие скрытые же-
лания, такую жажду жизни! Она пробудила во мне
истинное Я. Она нужна мне, как никогда. А я-то
раньше думал, что ни в ком не нуждаюсь! Конечно,
конечно, жизнь бессмысленна. Я понял, что рассудок
для жнзни помеха... Я цеплялся за него, но только
изранил руки в кровь...
1-й сторож. Вот к чему приводит безрассудство.
ЖАН. Увы, увы, увы! Что толку от потери рассудка, если
не наступает мрак ночи, если разум еще не угас.
2-й сторож. Вы веселый и открытый человек. Успокойтесь
и идите своей дорогой. Мы еще не ужинали.
ЖАН. Открытый, словно открытая рана. Ухожу, ухожу.
Я пустился в дорогу в надежде покорить белый свет.
Дорог было немало, а света я так н не видел. Куда
мне идти? Куда идти? Где отыскать землю, чтобы
была мягкой, воду, чтобы не обжигала, перевязку,
чтобы утоляла боль, куст, чтобы не ранил шипами?
Я болен, сестры мои. Да, да, ухожу, ухожу. Я мертв.
И все-таки еще умираю. Меня можно излечить одним
словом. Кто знает это слово? Где тот, кто может его
произнести? Я не помню, где мой дом, я забыл дорогу,
мне снова придется блуждать по долинам. Может, там
я ее случайно встречу. Но ведь она была мне обещана,
мне предназначена. Не понимаю. Пойду, буду идти
и ночью, и днем, и в сумерках. (Кричит.) Где ты?
Я не остановлюсь, пока не увижу огней твоей днадемы!
1-й 1СТОРОЖ. Удачи вам и доброго пути! Мир велик. Вы еще
молоды, у вас все впереди. А нам уже поздно.
2-й сторож. Да и желания нет. Мы привыкли довольство-
ваться малым.
1-й сторож (вслед удаляющемуся Жану). Приходите как-
нибудь еще!
жан (кричит). Покажись, освети мне путь, ты, легкая,
яркая, нежная, сильная, пылкая, безмятежная.
Его голос постепенно затихает вдали.
2-й сторож. Что это за особа, которая так и не явилась?
Принцесса или кто?
1-й сторож. Неужели ты ему поверил?
2-й сторож. Ты не проголодался? (Принюхивается.) По-
моему, супом пахнет.
1-й СТОРОЖ. А у меня прямо вкус вина во рту.
277
2-й сторож. Приятного аппетита.
1-й сторож. Приятного аппетита.
Расходятся в разные стороны.
Занавес.
Эпизод третий
У ПОДНОЖИЯ СТЕНЫ
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
ЖАН.
пожилой господин,
ПОЖИЛАЯ ДАМА.
ПЕРВАЯ АНГЛИЧАНКА.
ВТОРАЯ АНГЛИЧАНКА
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК.
ШЕФФЕР.
РАВВИН.
МУЖЧИНА
ЖЕНЩИНА
КАТОРЖНИК.
СУДЬЯ.
ЭКСКУРСОВОД
КУХАРКА
Весь задник, от одного конца сцены до другого, за-
нимает огромная стена; справа в ней, если смотреть
из зрительного зала, — маленькая низкая дверь. Ту-
склый свет. Все пространство перед стеной покрыто
сухими ветками красно-коричневого цвета. Когда за-
навес поднимется, сцена в течение некоторого вре-
мени должна оставаться пустой, чтобы публика мог-
ла как следует рассмотреть стену. Слева входят
Пожилой господин и Пожилая дама. Медленно, держа
друг друга под руку, они подходят к стене. Через
свободную руку у обоих перекинуты черные плащи, в
руках — по зонтику, тоже черному. Они останав-
ливаются на середине сцены и начинают разгляды-
вать стену.
пожилой господин. Это памятник ХП или XIII века, здесь
кругом одни памятники. Определенно, XII или XIII
век.
пожилая дама. А по-моему, это Ренессанс.
пожилой господин. Не думаю.
пожилая дама. Ты уже 70 лет состоишь в Обществе ту-
ристов...
пожилой господин. Но я же не учредитель.
пожилая дама. Ты видел сотни памятников, н все равно
278
ничего в них не смыслишь. Смотри, сколько дырочек
в стене, их сделали пчелы, это их гнезда, это соты.
Классический признак Ренессанса.
пожилой господин. Но тут нет ни капли меда. Во времена
Ренессанса пчелы откладывали в соты мед.
пожилая ДАМА. Тем не менее это Ренессанс. Пусть груст-
ный, пусть суровый — иначе в этих мрачных краях
и быть не могло. Северный и южный Ренессанс вы-
глядит куда более радостно.
пожилой господин. И меда было побольше.
пожилая дама. И света, н солнца. А здесь, посередине,
между Севером и Югом, на этой no man’s land —
ничейной земле, — здесь всегда пасмурно.
пожилой господин. И все-таки красиво.
пожилая дама. Ты не прав, что же тут красивого?
пожилой господин. По-моему, красиво, раз памятник.
пожилая дама. Скорее, это документ в камне. Памятник
по композиции должен быть гораздо сложнее и инте-
реснее.
пожилой господин. А все-таки красиво!
пожилая дама. И наш друг профессор думает точно так
же, как я. Ему виднее — он специалист. Он давно
знает эту стену н не устает повторять, что она урод-
лива, что это неудачный памятник. Ему даже не надо
было видеть ее, он знал по книгам, по фотографиям.
Да ты сам взгляни, какие темные, мрачные камни,
где они только их отыскали? Все кругом заброшено,
завалено ветками... И трава сухая лезет из потрескав-
шейся земли... Неуютное и неухоженное место, а этот
треск, ты слышишь?
пожилой господин. Конечно. И земля сухая, и растения
сухие, когда на них наступаешь, раздается треск.
Нагибается, чтобы сорвать какое-то растение.
пожилая ДАМА (пытается ему помешать). Не трогай, от
сухой крапивы будут волдыри!
пожилой ГОСПОДИН (снова поворачивается к стене, смот-
рит на нее.) И все-таки памятник очень красив!
пожилая ДАМА (пока он разглядывает стену, смотрит
вокруг, потом обращается к залу). Весь квартал —
сплошное разочарование. И кому это взбрело в голову
сбрасывать бомбы на жилой район? Кругом только
черные от дыма коробки, зияющие дверные проемы,
развороченные стены, ни одной крыши не осталось,
не дома, а какие-то гигантские гнилые зубы...
279
пожилой ГОСПОДИН (поворачиваясь к ней). Ну и что, здесь
все равно никто не живет. Это сделано специально
для туристов, чтобы сохранить стиль той эпохи.
пожилая дама. Смотри, дождь пошел. И воздух мгновенно
стал влажным.
пожилой господин. Конечно, ты же знаешь, у людей тело
как губка.
пожилая дама. Надень плащ.
Облачаются в черные плащи.
Что с плащами, почему они стали черными? Вчера
они были зелеными или, вернее, желтыми.
пожилой господин. Я на них опрокинул чернильницу, а
вывести пятна не смог, даже пемзой. Ну, и чтобы
ничего не было заметно, оба плаща целиком окунул
в чернила. Потому-то, наверное, тебе все сегодня ви-
дится в черном свете.
Открывают зонты, такие же черные, как плащи, и
прячутся под ними. Осторожно, мелкими шажками
идут в сторону стены.
пожилая дама. Как быстро почва пропиталась водой, все,
что секунду назад хрустело под ногами, насквозь про-
мокло. А трава, ты видишь, она не оживает под до-
ждем, а жухнет; и земля, такая сухая н твердая, на
глазах превращается в кашу. Жалко, я не взяла с
собой лыжи. Что ты стоишь? Пошли.
пожилой господин. И все-таки этот памятник красив,
сам не знаю почему, но мне он нравится.
пожилая дама. Пойдем, пойдем, дорогой, только не упа-
ди. (Берет его за руку, осторожно тянет за собой;
они медленно, с трудом доходят до стены и, при-
жавшись к ней спинами, прячутся под зонтами от
непогоды.) Осторожно, не поскользнись. (Ведет его
за собой.)
Справа от зрительного зала на сцену выходят две
чрезвычайно похожие светловолосые девушки.
пожилой господин. Смотри, две англичанки.
ПОЖИЛАЯ дама. Они близняшки.
Обе сестры одеты в белые летние платья, очень
коротенькие, открытые и воздушные, без рукавов.
И совершенно не промокли... (Первой англичанке.)
Вам разве не нужны зонтики?
280
первая англичанка. Нет, мадам. Мы местные и под дождем
никогда не намокаем. {Второй англичанке.) Значит,
только из-за того, что тебе не удалось стать балери-
ной...
вторая англичанка. В этом был смысл всей моей жизни.
первая англичанка. Так он же занимался с тобой гимна-
стикой. Это вполне может заменить балет.
вторая англичанка. Но ведь он не на мне собирается
жениться, а на тебе.
первая англичанка. И что тут такого? Мы же похожи как
две капли воды.
пожилая дама (стоя возле стены). Кажется, земля здесь
посуше. (Стараясь не толкнуть кого-то из сестер.)
Прошу прощения, мадмуазель. (Мужу.) Ты испачкал
ботинки.
пожилой господин. Чуть-чуть забрызгался.
вторая англичанка (Первой англичанке). Ничего себе,
довод. Я же от этого не перестаю быть сама собой.
Такая атмосфера для меня невыносима.
пожилая дама (Пожилому господину). Она хотела ска-
зать — положение. Такое положение для нее невы-
носимо. Это более подходящее выражение.
первая англичанка (Второй англичанке). Но ведь ты не
станешь из-за этого убивать себя? А что будет со
мной? Я же тоже наполовину умру. У меня останется
только одно легкое и половина сердца.
вторая англичанка. Ты выходишь замуж. Муж отдаст тебе
свою, половину. А я могу исчезнуть. Я должна исчез-
нуть.
поЬкилая ДАМА (Первой англичанке). Удержите ее, мадму-
азель.
пожилой господин (Пожилой даме). Прижмись поплотнее
к стене, смотри вперед и делай вид, что ничего не
замечаешь. Не вмешивайся в их разговор.
первая англичанка (Второй англичанке). Если ты себя
убьешь, я обижусь.
пожилая ДАМА (Пожилому господину). Встань поближе к
стене, так ты меньше промокнешь.
первая англичанка (Второй англичанке). Да, да, обижусь
на всю жизнь.
пожилой господин. Дождь идет не сверху, а поднимается
с земли.
Пожилой господин и Пожилая дама переворачивают
зонты.
281
вторая англичанка. А вот, кстати, и он.
Справа от зрительного зала появляется Молодой
человек.
Он тебя любит. Вы созданы друг для друга. А мне на
вашем пиру места нет. Я тебе больше не нужна.
первая англичанка (Второй англичанке). Нет, нет, нужна.
Мы же близнецы.
вторая англичанка. Вот это-то меня и приводит в отчаяние.
ПОЖИЛАЯ ДАМА (Молодому человеку). Мсье, ваша невеста
собирается покончить с собой.
молодой человек (Пожилой даме). Это не она. Это другая.
Со стороны, конечно, может показаться, что это все
равно — ведь они близнецы. Но для меня разница
есть.
пожилой господин. Жениться на такой прелестной де-
вушке, возможно ли это? Какое чудо, просто весна!
Весна чуда или чудо весны?
первая англичанка (Молодому человеку). Дорогой, попро-
буй ее уговорить.
Молодой человек пожимает плечами. Вторая англи-
чанка выбегает со сцены в левую кулису.
пожилая дама (Молодому человеку). Задержите же ее.
(Кричит вслед Второй англичанке.) Мадмуазель!
Мадмуазель, подождите...
молодой человек. Она все равно ничего не станет слушать.
И потом я вовсе не собираюсь брать на себя ответст-
венность за все убийства и самоубийства на свете.
(Первой англичанке.) Правда?
пожилая дама (Молодому человеку). Надо было догнать
ее на велосипеде.
пожилой господин (Пожилой даме). Не вмешивайся. Они
сами разберутся. Здесь у них так принято: одна сестра
должна погибнуть или заболеть чем-нибудь неизлечи-
мым, чтобы другая могла наслаждаться счастьем.
Обычная для этих мест жертвенность.
молодой человек (Пожилой даме). У меня нет велосипеда.
(Обнимает Первую англичанку за талию.) Правда?
первая англичанка. Она была точь-в-точь такая же, как
я, дорогой. Ты должен был бы отдать ей другую руку.
Я, может, чуть-чуть покруглее в талии.
пожилая дама (Молодому человеку). Ее надо было спасти,
мсье. Я, конечно, не собираюсь критиковать ваши
традиции.
282
ПОЖИЛОЙ ГОСПОДИН (Пожилой даме). Оставь их тогда в
покое. Это неприлично. Он может наговорить тебе
кучу гадостей.
МОЛОДОЙ человек (Пожилой даме). Вас там, наверное,
такси заждалось. (Первой англичанке.) А что мы будем
делать, если я останусь без руки? Направо и налево
руками разбрасываться не следует.
первая англичанка (Молодому человеку). Ну, пока они
обе у тебя на месте... Хотя, если бы вдруг понадоби-
лось... может быть...
Слева входит Жан. У него усталый вид, впрочем,
пока не такой усталый, как в последнем эпизоде.
жан (увидев стену). Так я и знал. Опять преграда, опять
потеря времени... А у меня каждый день, каждый час,
каждая секунда на счету. (Дотрагивается ладонями
до стены, словно пытаясь понять, нельзя ли ее
сдвинуть с места.)
первая англичанка (Жану, в то время как Молодой че-
ловек продолжает обнимать ее за талию). Мсье, вы
случайно не видели...
пожилая дама (Жану). Мсье, по дороге сюда вы не видели,
вы не заметили...
пожилой господин (Пожилой даме). Ну что он мог за-
метить... такой дождь... просто пелена дождя...
молодой человек (Жану). Эту стену ничем не возьмешь,
она очень прочная. Мне, во всяком случае, не удалось.
(Надавливает на стену плечом, будто проверяя ее
прочность.) А знаете, это не единственная стена в
наших краях. Но самая большая.
пожилая ДАМА (Жану). Скажите, мсье, по пути вам не
встретилась прелестная девушка, которая, разрывая
пелену дождя, бежала в ту сторону, откуда вы пришли?
Или, может, вы видели ее бездыханное тело на дороге?
жан (Пожилой даме). Нет, мимо меня только белая кошка
пробежала.
молодой человек (снова обнимая Первую англичанку за
талию). Нет, ты только подумай, она превратилась
в кошку! Ну н шуточки у твоей сестрицы!
первая англичанка (Жану). Куда она бежала? Может, она
забралась на дерево и не знает, как слезть, или,
может, спряталась в мышиную норку. (Молодому че-
ловеку.) И все-таки хорошо, что она себя не убила,
мне так гораздо спокойнее.
пожилая дама (Пожилому господину). Видишь, значит, ей
283
не безразлично... {Первой англичанке.} Я очень рада,
мадмуазель. (Молодому чёловеку.) Простите...
первая англичанка (Молодому человеку). Ее надо понять,
ведь я ее знаю, как самое себя. Я ее знаю, как
собственное отражение в зеркале, которое я порой
путала с ее отражением. Надо поставить себя на ее
место...
пожилой господин (Пожилой даме). Если она преврати-
лась в кошку, тогда... тогда скорее принеси ее мне.
первая англичанка (Молодому человеку). Она всегда жа-
лела, что перестала быть ребенком...
пожилой господин (Пожилой даме). Скорее, скорее, най-
ди ее.
первая англичанка. Да, да, найдите ее, мадам. Может, у
нее будут малыши, и вы дадите мне одного на память.
молодой человек (Первой англичанке). Если ты собира-
ешься растить ее детей, я умываю руки. Не желаю,
чтобы меня называли их дядей.
пожилой господин (Пожилой даме). Иди, принеси мне
ее, скорее, умоляю. Белая кошечка — ведь это как
невеста. Я столько лет мечтал о ней.
пожилая дама (направляясь к выходу в левую кулису). Да,
да, дорогой, я постараюсь, ты же знаешь, я все сделаю,
чтобы ты был счастлив. Ноги у меня, конечно, теперь
не те, так что если она быстро бегает...
пожилой ГОСПОДИН (Пожилой даме). Оставь ей письмо,
оставь записочку где-нибудь под камнем или в ямке...
пожилая дама. Я все сделаю, как ты скажешь, я все
сделаю.
первая англичанка. Но если она превратилась в кошку,
разве она сможет прочесть ваше письмо, разве она
еще понимает человеческий язык?
пожилая дама (торопливо, насколько позволяют силы,
идет в левую кулису). Кис-кис, милая кошечка! Вы
испачкаете вашу чудную белую шубку, вас загрызут
собаки, идите ко мне, у нас вам будет хорошо... (Ухо-
дит со сцены.)
молодой человек (Первой англичанке). Ах, так! Ломаешь
руки, изображаешь страдалицу? Значит, ты думаешь
только о ней. Вот и отправляйся туда же, куда она.
Еще бы, она была твоей половиной. А моей половиной
тебе не стать. Как, по-твоему, я смогу жить в доме,
где все твои мысли будут о ней одной? Ты больше не
ты, ты лишь часть того, чем была раньше, ты живешь
только ею, ну так и ступай за ней вдогонку.
284
первая англичанка (Молодому человеку, который отхо-
дит от нее). Прошу тебя, останься, не уходи. Ведь
она из-за тебя меня бросила.
МОЛОДОЙ человек Нам больше не по пути.
первая англичанка. Ни тебя нет, ни ее, а значит, ни
меня, ни нас. (Идет к выходу в правую кулису.) Я все
потеряла: и силы, и цель в жизни, и поддержку.
Я должна спать в одиночестве, на холодных, сырых
простынях, в мокрой траве, на краю болота, где под
ветром раскачиваются камыши.
пожилая дама (входит слева). У меня все руки исцара-
паны.
пожилой господин. Неужели это кошка?
пожилая дама. Ах, нет! Она, бедняжка, спряталась в диких
зарослях. А там такие колючкн — просто ужас! О
них-то я и поранилась, да и ей тоже досталось. У нее
вся шерсть в крови. Пойдем, может, мы сумеем вы-
тащить ее оттуда, а потом вылечим, выходим...
Пожилой господин и Пожилая дама уходят в левую
кулису.
жан (все это время он неподвижно стоял возле стены,
спиной к зрительному залу). Опять вынужденная ос-
тановка, непозволительная остановка. Как же идти
дальше? Как перелезть через нее, у меня нет ни
простой лестницы, ни веревочной — все оставил дома.
МОЛОДОЙ человек (подходя к Жану). Не хотите попробовать
перочинным ножиком, мсье? Больше мне вам нечего
предложить. Единственный острый предмет. Он, прав-
да, немного зазубрен, но вы можете спокойно браться
за дело — лезвие выдержит. Оно потому так и по-
порчено, что им ковыряли не одну стену.
жан. И как, удачно?
МОЛОДОЙ человек. Ну что вы, мсье, конечно, нет.
жан. А как же мне добиться результата?
молодой человек. А от вас никто и не требует результата.
Нужна попытка, вот и все. Цель попытки — в ней
самой. Я никогда не пробовал проделать дыру в стене
или разрушить ее, никогда не пытался перелезть на
ту сторону. Если мне надо, я просто обхожу ее, обхожу
все здание. Я иду куда хочу, оставляя позади острова,
преграды, крепости.
Жан. Эта стена — фасад какого-то здания, хорошо бы
узнать, что там внутри.
молодой человек. Меня это абсолютно не интересует.
285
жан. А я должен узнать. Ведь туристы съезжаются со всех
уголков земли, чтобы увидеть памятники не только
снаружи, но и изнутри.
молодой человек. Вы все просто помешаны на памятниках,
музеях, старинных церквах. Вот только вы в них ни-
когда не попадаете. Так и остаетесь где-нибудь на по-
роге или у подножия стены. А я никогда не ставлю перед
собой ничего невыполнимого Я не стараюсь заглянуть
внутрь. Мне и улица эта вполне интересна. В разгар
сезона здесь собираются туристы, много туристов, кто
только не приезжает. Мы тоже сюда приходим — на
них поглазеть, себя показать. Я, правда, давно перестал
их разглядывать, одного увидишь — и достаточно, они
же все на одно лицо, только цвет кожи разный илн рост,
пол, образование, возраст... Итак, мсье, я оставляю вас
у подножия стены. Уже поздно, мне пора спать. Я по-
ставил себе кровать там, под яблонями, на берегу ручья,
среди зеленой травы. До свиданья, мсье
Выходит в левую кулису, почти сразу же оттуда
появляется довольно молодой Раввин, в черном, в
круглой шляпе с широкими полями, в черной бороде
и пейсах. За ним следует группа еврейских детей,
совсем маленьких, человек 20—30. Если сцена позво-
ляет, они должны идти по-одному, если нет — па-
рами; кроме того, при желании их вообще можно
заменить марионетками. Они одеты так же, как
Раввин, тоже в бородах и пейсах. Они идут шеренгой,
в ногу и поют.
раввин. Eins, zwei, eins, zwei, links, rechts, eins, zwei.1
Дети поют что-то ритмичное, но слова разобрать
совершенно невозможно.
Слева входят Пожилой господин и Пожилая дама.
Они с двух сторон поддерживают Вторую англичан-
ку, которая превратилась в белую кошку; то есть
на ней теперь кошачья маска и белое бархатное
платье, закрывающее ее от шеи до пят. На платье —
пятна крови.
пожилая дама Мы отведем вас к себе, мадмуазель. Мы
вылечим эту ужасную раиу.
жан (.Раввину). Шеффер! Ведь это вы, я узнал вас. Что за
глупый маскарад?
Раз, два, раз, два, левой, правой, раз, два (нем.).
286
шеффер {детям). На месте стой!
Дети останавливаются.
{Жану.) Это не маскарад.
пожилой господин {кошке). У нас прекрасный ветери-
нар. Он лечит всю семью, н даже нашего домашнего
врача.
Все трое медленно направляются к выходу в правую
кулису.
раввин {Жану). У нас в семье все раввины-наставники.
Это передается от отца к сыну.
пожилая дама {кошке). Вы будете жить в тепле н доволь-
стве.
пожилой господин {кошке). Мы будем вас холить и ла-
скать.
Уходят.
Раввин подает знак рукой, и дети начинают строем
идти к выходу. Они продолжают петь, но слова
по-прежнему неразборчивы. Они пересекают сцену,
некоторое время по сигналу маршируют на месте,
потом по-одному выходят в правую кулису.
ЖАН. Ты что, не боишься? Скажи своим школьникам,
чтобы пели потише. Церковные гимны и псалмы
здесь запрещены. Неужели ты забыл, где мы нахо-
димся? Забыл, что у вас провозглашен атеизм, что
религия под запретом, и если кто продолжает верить
в Бога, ему отрубают голову, а потом отправляют
' на каторгу?
шеффер . Я знаю, знаю.
жан. Здесь крутом шпионы. Тебе грозит опасность. Да и
мне, кстати, тоже, если услышат, что мы с тобой
разговариваем.
шеффер . Не бойся, ничего нам не грозит. Ты же знаешь,
я находчивый. Власти в курсе дела. Полиции при-
драться не к чему. Все улажено. И никакие они не
псалмы поют, а цитаты из «Манифеста Коммунисти-
ческой партии» — я сам отбирал.
жан. А как же твоя вера? С ней ведь так просто дела не
уладишь. Ты, выходит, пошел против собственной ве-
ры? Да, откуда ни посмотри, положение у тебя —
хуже некуда.
шеффер . Я и тут все продумал. Вера в полной безопасности.
Цитаты я перевел на иврит, дети их поют, не понимая
287
ни слова, так что вере это совершенно не вредит.
В общем, сам видишь, уладить можно все.
Шеффер уходит вслед за поющими детьми.
Жан поворачивается к стене, прикладывает к ней
обе ладони, задирает голову, движения его спокойны,
в них отсутствует желание применить силу. На
сцене снова появляется Молодой человек, на этот
раз он на велосипеде.
молодой человек. Я решил еще немного поболтать с вами,
хотя все серьезные темы мы уже исчерпали. Туристы
уехали. Шеффер с детьми далеко — их всех пришлось
сбросить в пропасть. Двурушников у нас не любят.
Впрочем, Шеффер н тут выкрутился, ну, максимум,
ногу сломает. Ему вообще всегда везет, и не удив-
ляйтесь, если когда-нибудь он объявится в другой
стране под видом учителя танцев, убийцы детей, му-
жа-пьяницы, или часового, или жандарма... А если
здесь наступят перемены — ведь фортуна крутит и
крутит свое колесо, — не исключено, что он опять
станет генеральным директором. Когда ему не дают
тиранствовать с размахом, когда наказывают за ошиб-
ки, за преступления, за недостатки, за просчеты, он
ухитряется все устроить так, чтобы стать хотя бы
мелким тиранишкой, учителем в школе, например.
Он на все готов, лишь бы командовать, преследовать,
принуждать, поучать. Он и в пропасти-то очутился
не зря — видно, собирается исчезнуть отсюда. Про-
пасть — это наша граница. А дальше начинается
другая страна, посвободнее. Не хотите туда? Не от-
казывайтесь, какой же вы после этого путешественник?
В пропасть спускаться не хочется? Но ведь за ней,
наверное, начинается подъем. Нет, вы твердо решили
перелезть через стену или снести ее. Узнать, что там,
позади. Вечное, неистребимое желание все знать. По-
смотрите на людей вокруг. Впрочем, сейчас здесь ни-
кого нет, ну, ничего, придут со временем. Вам не
нравится быть полем, по которому проходит какая-то
стена. Но ведь стены — наши гаранты. (Жан не
отвечает. Он неподвижно стоит, повернувшись к
стене. Продолжает говорить в пустоту.} Снести
стену — большой риск: потом так или инач$ придется
возводить новую. А граница постепенно отодвигается
все дальше и дальше. Стена защищает нас от неиз-
вестности и хаоса. Впрочем, это только так говорится.
288
У нас здесь кругом хаос и неизвестность. Но мы к
этому хаосу привыкли, мы с ним сроднились. Мне
кажется, я внес в него чуть-чуть порядка, мне кажется,
я начал его понимать. Но где гарантии, что в один
прекрасный момент земля не уйдет у меня из-под ног,
что небо не обрушится мне на голову? Подумайте над
этим, если можете. Поразмышляйте. Я с вами про-
щаюсь. (Уходит.)
Жан по-прежнему неподвижен.
Справа от зрительного зала на сцене появляется
Женщина.
цина. Я знала его всю жизнь. Он был такой большой,
сильный, он защищал меня. А потом он начал худеть.
Потом терять силы. Потом уменьшаться в размерах.
Потом он сделался совсем крошечным и уже не мог
обнимать меня. Он помещался у меня в руке, на
ладони. А потом вдруг раз — н растаял. (Она рас-
крывает и закрывает ладонь.) Я его не вижу! Как
это могло случиться? Вы только представьте — такой
большой, такой толстый, такой красивый!
Женщина уходит. В это время на сцене появляются
Судья и Каторжник.
каторжник. Господин председатель суда, вы меня приго-
ворили к пожизненным каторжным работам. По-мое-
му, это слишком. Наказание несоразмерно с преступ-
лением. К тому же вы сами окажетесь в проигрыше:
мне никогда не удастся отбыть срок до конца — я
умру раньше.
судья. Да нет, что вы, вы еще всех нас похороните.
каторжник. Конечно, если вы меня отпустите.
судья. Откуда же мне было знать, что вы мой кузен. Если
бы вы сразу на суде заявили об этом, присяжные
наверняка нашли бы смягчающие обстоятельства. Так
делают для родственников дипломатов, магистров, ти-
пографов.
каторжник. В общем, сделка с законом.
судья. Так иногда говорят. Но никто так не думает. Впро-
чем, если хотите, это не сделка, а, скорее, компромисс,
судебный компромисс. Сначала берут несколько статей
закона — четыре или пять, наугад. Потом берут не-
сколько смягчающих обстоятельств. Сколько одних,
столько и других. Потом все вместе закладывают в
смеситель. Встряхивают хорошенько. Получается
17-768
странная мешанина. И вдобавок неудачная — какое-то
пресное крошево.
каторжник. А остренького ничего не пробовали туда до-
бавить?
судья. Поберегите ваши остроты для острога, в суде острят
иначе.
каторжник. Наши остроты тоже порой не лишены остроты.
Судья поворачивается к Жану.
судья. Ну, что же вы не смеетесь? Вам очень трудно
угодить.
каторжник. Лучше вернемся к моему делу. Чем вы можете
мне помочь? Неужели допустите, чтобы я заживо
сгнил на этой проклятой каторге?
судья. У вас отличное здоровье, поверьте мне. И потом,
разве вы сейчас в тюрьме? Хоть на вас н одежда
каторжника, вы спокойно разгуливаете на свободе.
каторжник. Это просто кто-то недосмотрел.
СУДЬЯ. Довольно бестактно с вашей стороны, мой дорогой
кузен, докучать мис в эти минуты. Я сейчас не на
службе. Дайте же мне вздохнуть, дайте чуть-чуть
расслабиться. Поговорим о чем-нибудь другом.
каторжник. Хорошо. Вам нравится теннис? Я больше люблю
цирк.
судья. Когда-то я любил цирк. Но львы там уж не те, да
и слоны тоже. Все стали ослами.
каторжник. Не больше, чем вы и я.
Уходят.
Навстречу им появляются Мужчина и Женщина.
мужчина. Надо отдать почистить мебель в квартире. И одно
кресло починить.
женщина. Ничего удивительного, любая мебель становится
пыльной с годами. Как за ней ни следи, все равно
пачкается.
мужчина. Надо было получить от нее хоть какую-то пользу,
показать кому-нибудь, гостей пригласить.
Мужчина и Женщина поворачиваются к Жану.
Напрасно стараетесь, эту стену ни разбить, ни свалить
нельзя.
женщина. И вообще, зачем это нужно?
На сцене воцаряется молчание. Слышны только ше-
лест листвы, негромкие крики каких-то зверюшек.
290
щебет птиц, журчание ручья. Внезапно к ним при-
мешивается шум подъезжающего автомобиля. Скри-
пят тормоза, автомобиль останавливается, выклю-
чается мотор. Входит экскурсовод.
экскурсовод. Господа туристы!
Появляются все действующие лица, участвовавшие
в этом эпизоде. Жан с отрешенным видом, словно
во сне, опускается на землю возле стены.
Господа туристы, сейчас у нас небольшой привал,
потом по плану — долина бабочек. Лучше всего на-
сладиться ее красотами вы сможете оттуда, вон с той
вершины, прошу всех посмотреть.
Все смотрят туда, куда Экскурсовод показывает
пальцем.
Поскольку путь нам предстоит неблизкий, мы решили
сделать остановку, чтобы вы могли ополоснуть руки
в ручье, который нежно журчит у ваших ног. У вас
есть две минуты. Потом по моему свистку мы начинаем
подниматься. Автомобиль подберет нас у подножия
горы.
Туристы выходят в правую кулису, а в это время
из левой кулисы появляется отставший от группы
Слепой турист с белой палкой в руке.
(Жану.) Ну а вы что же, мсье? Не хотите идти со
всеми?
жай. Я не занимаюсь ни профессиональным, ни массовым
туризмом. Я путешествую самостоятельно, сам по себе.
Сам для себя. Короче, я не принадлежу к вашей
группе, как, впрочем, и ни к какой другой.
экскурсовод (идущему навстречу Слепому). Давайте, да-
вайте, уважаемый, поторопитесь, вы разве не видите,
что остальные уже в пути?
СЛЕПОЙ. Я ничего не вижу.
Экскурсовод (Слепому). Поторопитесь, поторопитесь. Иди-
те все время прямо, догоняйте ваших спутников.
Слепой направляется к выходу.
(Жану.) Зачем таким людям туризм, не знаю. А сами
они, интересно, знают? Что они мотут увидеть?
Жан. Я вас узнал, господин экскурсовод. Вы — Шеффер,
выходит, вы уже вернулись...
17*
291
экскурсовод (его должен играть тот же актер, что и
Раввина). Я вас не понимаю.
ЖАН. Шеффер. Вы — Шеффер. Ты — Шеффер.
экскурсовод. Я не Шеффер, вы ошиблись.
жан (спокойно расстегивает Экскурсоводу куртку и до-
стает из внутреннего кармана фальшивую бороду).
А это? Отпираться бесполезно: вы — Шеффер.
экскурсовод (спокойно, без тени смущения). По правде го-
воря, я — Шеффер. И да, и нет. Меня видели в стольких
лицах, в стольких масках, в стольких странах, на столь-
ких континентах, что, хочешь не хочешь, начинают уз-
навать. Тот, кто всегда играет одну и тут же роль, од-
нообразен и безлик, н не привлекает внимания. А меня
мое многообразие выдает и предает. Потому что, когда
меняешься, когда рвешь с привычным и обыденным, —
это всегда бросается в глаза. Ведь я каждый раз разру-
шаю будничность и повседневность. И поскольку каж-
дый раз становлюсь другим, я, разумеется, никогда пол-
ностью не бываю самим собой.
Жан молча показывает на стену правой рукой.
шеффер. Я знаю, вам нужно пройти. Я вас уже видел. И
вот еще что мне хотелось бы, чтобы вы знали: когда вы
меня тут видели... уж не помню, когда... в общем, когда
я проходил тут с детьми, я находился на самой низкой
ступени лестницы, а сейчас я начал подниматься на-
верх. Со временем я стану волком или львом, но быстро
такие дела не делаются. И мне совсем не хочется, чтобы
меня постигла та же участь, что и детей...
жан (рассеянно). А что с ними случилось?
шеффер. Мы с друзьями сняли с них одежду, круглые
шляпы, постригли им волосы, сбрили бороды, а потом,
потом сбросили в пропасть, живьем.
жан. Так это правда?
ШЕФФЕР. Увы, да... (Смеется.) Если хотите, посмотрите
вниз — там такое месиво. Впрочем, я вижу, вас это
совершенно не интересует. Ну что ж, немного времени
у меня есть, я помогу вам — стена исчезнет. Это,
конечно, не самое удачное решение, но раз вы хотите,
я готов. Я знаю, вам известно, что я волшебник.
Кстати, не единственный. Но должен вас предупредить:
дорога, на которую вы вступите, ведет вниз, а я, как
вы знаете, лезу вверх, да, да, вверх.
Сцена озаряется ослепительным светом.
292
Вот оно, солнце Аустерлица!
Несмотря на то, что Экскурсовод не делает ни
одного движения, ни одного пасса рукой, стена ис-
чезает. Жан поворачивается спиной к зрительному
залу и идет вглубь сцены, туда, где только что
стояла стена. Вместо нее там появляется мрачная,
грязная кухня, она занимает примерно треть за-
дника, если смотреть из зрительного зала. По чер-
ным стенам развешена на веревках черная от копоти
кухонная утварь, здесь же — ржавая, грязная, черная
плита. Обитательница этой кухни — старуха в
старом, рваном черном платье, грязном, непонят-
ного цвета фартуке, с грязной черной тряпкой в
руках, которой она вытирает не менее грязную чер-
ную сковородку. Экскурсовод начинает идти к выходу
в правую кулису. Достав на ходу слуховой рожок, он
приставляет его ко рту.
ЭКСКУРСОВОД. Господа туристы, дорогие путешественники
и друзья, в путь — к вершине!
Он трубит в рожок и выходит. Яркий солнечный
диск движется за ним по пятам и исчезает со сцены
одновременно с ним. Жан остается вдвоем со ста-
рухой на этой странной кухне, залитой мертвенно-
бледным светом.
кухарка. Вон она, ваша дорога, не так уж далеко. До нее,
конечно, надо добираться, но вы человек молодой н
ноги у вас крепкие. (Не выпуская тряпку из руки,
она сковородкой показывает ему направление.) Вон
она, молодой человек. Впрочем, вы уже и не так
молоды, вон ваша дорога.
Задник и правая боковая стены открываются, за
ними — огромные широко раскрытые ворота. Ку-
хонная утварь остается висеть по обе стороны
гигантского прохода.
Теперь можете идти. Мы убрали все препятствия с
пути. Но предупреждаю, там грязь, грязь, н мокрая
земля липнет к подошвам...
Две другие трети задника — мрачное небо и крутой
спуск, который весьма трудно изобразить декора-
цией, поскольку Жан находится на самом верху. Одно
из возможных решений: обозначить спуск нескольки-
293
ми деревьями, первое должно быть видно целиком, у
второго — крона, у третьего — только верхушка.
Все листья одновременно начинают осыпаться, за
ними открывается серое голое небо, и уже совсем
далеко — вершина холма, к которой ушли туристы.
кухарка. Во всяком случае, сынок, теперь вам будет по-
легче, полегче, никаких подъемов, никаких гор, ни-
каких лестниц, вы снова спуститесь в долину, а там
пойдете прямо и прямо, там уже невозможно заблу-
диться... Идите, идите...
Жан направляется к открытому проходу, перед тем
как исчезнуть, поворачивается к ней.
ЖАН. У вас кухня без крыши.
кухарка. Ей тучи служат крышей. И туман.
Жан подходит к тому месту, откуда начинается
спуск.
жан. Вы мне не сказали, что спуск ничуть не легче подъема.
кухарка. Ну что вы! А, впрочем... Это тот же подъем,
только в обратном направлении.
Жан начинает спускаться, сначала его видно по пояс,
потом только голову.
КУХАРКА {бросив сковородку и вытирая грязной тряпкой
руки, на которых остаются черные следы). Ты бы
спел что-нибудь. Так, глядишь, и дорога легче пока-
жется. Или не лежит больше сердце к песне? Или
молодость прошла?
Занавес
294
Эпизод четвертый
ЧЕРНЫЕ МЕССЫ ДОБРОЙ ГОСТИНИЦЫ
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
ЖАН.
. БРАТ-НАСТОЯТЕЛЬ, одет в белое.
ПЕРВЫЙ БРАТ (или БРАТ ТАРАБА)
ВТОРОЙ БРАТ.
ТРЕТИЙ БРАТ.
ЧЕТВЕРТЫЙ БРАТ.
I ПЯТЫЙ БРАТ [он ли клоун - исполнитель роли ТРИППА).
ШЕСТОЙ БРАТ (он лее клоун - исполнитель роли БРЕХТОЛЛА).
БРАТЬЯ В КРАСНОМ и БРАТЬЯ В ЧЕРНОМ.
МАРИ-МАДЛЕН.
МАРТА.
Просторная комната: столовая или трапезная то
ли монастыря, то ли казармы, то ли тюрьмы.
В задней стене — большая решетка с редкими пруть-
ями. За ней на протяжении почти всего действия
виден пустынный, унылый, бесцветный пейзаж, ту-
склое, пасмурное небо или туман. Позже, в конце,
пейзаж озаряется ослепительным светом: на фоне
яркой зелени, цветущих деревьев, голубого неба, по-
являются Мари-Мадлен и Марта, сверху спускается
сверкающая лестница — все как в конце первого
эпизода «Бегство».
Марта — совсем еще крошка в первом действии —
выросла, ей 15—16 лет.
Чудесный, почти райский сад выглядит резким
контрастом рядом с мрачными, серыми стенами, на
фоне которых разворачивается действие.
На переднем плане, справа, — незажженный очаг,
слева — старая, тяжелая, скрипучая дверь в готи-
ческом стиле. В центре сцены — Брат Тараба, он
должен выглядеть как монах и в то же время не
совсем как монах, на нем капюшон с прорезями для
глаз, но креста нет. Некоторое время он стоит
неподвижно, потом резко поворачивается к двери,
снимает капюшон. Нужно, чтобы и в остальных
обитателях монастыря сразу угадывались лжемона-
хи. Ни крестов, ни другой религиозной символики на
них нет.
Видно, как по дороге вдоль решетки проходит Жан.
Дойдя до конца сцены, он ненадолго исчезает. Почти
сразу раздается стук в дверь.
брат тараба. Входите, дорогой гость, входите.
Дверь медленно, с глухим скрипом открывается. Жан
295
несмело переступает через порог, дверь закрывается.
Одежда на нем помята, он небрит, выглядит уста-
лым и постаревшим.
жан. Позвольте мне немного отдохнуть здесь. У меня больше
нет сил. Я страшно устал! Я уже столько дней в пути,
что потерял им счет. Я заметил ваш дом. Можно я
передохну чуть-чуть, совсем недолго, не бойтесь, я
вас не потревожу. Дорога Ждет меня. Я много повидал
и приключений в пути было немало. Поначалу мне
все казалось интересным, но под конец я выбился из
сил. Мое путешествие еще не закончено. Сейчас мне
нужен отдых, иначе я не смогу идти дальше.
брат тараба. Будьте как дома. Садитесь, вот табуретка.
Жан в изнеможении падает на табуретку.
Вот и чудесно.
ЖАН (.вытирает со лба пот платком, прячет его в кар-
ман). Благодарю, что вы согласились впустить меня.
брат ТАРАБА. Мы асегда рады дать приют путнику.
жан. Это у вас монастырь?
брат тараба. Не совсем. Впрочем, если угодно, нечто вроде
монастыря. Мы никогда не покидаем эти стены. И если
люди вроде вас, те, кто долго был в пути, заходят к
нам, мы их принимаем с большой охотой. Для нас
счастье хотя бы немного узнать о том, что происходит
в мире.
жан. Спасибо. От всего сердца спасибо.
брат тараба. Это мы должны вас благодарить за то, что
вы решили немного побыть с нами.
жан. Нет, это я вас должен благодарить.
брат тараба. Да нет же, мы..
жан. И в этой обители, в этом приюте для страждущих
вы старший?
брат тараба. Ну что вы! Я — Брат Тараба, моя обязан-
ность — принимать гостей.
Жан смотрит по сторонам, оглядывая комнату.
Не очень похоже на монастырь, правда? Это и не
караульное помещение, как вам могло показаться с
первого взгляда. И не лазарет. Может быть, это одно
из тех зданий, что за долгие столетия побывало и
тюрьмой, и школой, и монастырем, н крепостью, и
гостиницей. Оно очень старое. Наверное, его назна-
296
чение не раз менялось. Но сейчас здесь все по-иному.
Да, пожалуй, это приют для страждущих, как вы
выразились, очень точное название — приют для
страждущих. Монашескую одежду мы носим из-за
удобства. Кому-то, вероятно, мы можем показаться
монахами, но разве не все мы в каком-то смысле
монахи? Впрочем, настоятель здесь не я. Вот Брат-
настоятель, перед вами.
Появляется Брат-настоятель, он неправдоподобно
высок, одет в белое. Его можно поставить на ходули,
под длинной рясой они будут незаметны. Он входит
с правой стороны сцены. Жан встает.
ждн. Примите мой поклон, Брат-настоятель.
брат тараба (Жану). Сядьте, прошу вас. Брат-настоятель
не любит церемонностей. (.Брату-настоятелю, ука-
зывая на Жана). Это он — наш новый гость. (Неко-
торое время смотрит на Брата-настоятеля, потом
обращается к Жану). Брат-настоятель ждал вас, мсье.
Он поздравляет вас с благополучным прибытием и от
всей души благодарит.
жан. Это я его благодарю.
брат тараба. Прежде всего Брат-настоятель просит, чтобы
вы здесь чувствовали себя совершенно свободно. Так
что садитесь и отдыхайте.
жан (садится). Вы знали, что я должен прийти?
брат тараба. Мы так полагали, можно даже сказать, не
сомневались. Обычно сюда многие приходят. Судите
сами: вы же здесь!
жан (опешив). Да, верно, верно.
Во время последующих слов Жана тихо, почти не-
заметно входят Второй брат, за ним Третий и
Четвертый. Четвертый брат садится около двери,
слева от зрительного зала. Двое других, обслужив
Жана, садятся возле него на пол, по-восточному
скрестив ноги.
жан. Мне было очень холодно в дороге. Потом ужасно
жарко. А потом опять холодно. Сейчас мне, пожалуй,
тоже холодно. Нельзя ли зажечь огонь?
брат тараба. Конечно, конечно. Стены здесь очень толстые,
потому и прохладно.
жан. И несмотря на это, меня мучит жажда.
брат тараба. Хотите, мы принесем таз с горячей водой для
ног? Вы согреетесь, вам станет легче.
жан. Нет, иет, что вы!
БРАТ ТАРАБА. Не спорьте, разувайтесь... Ноги в ботинках
устают и опухают.
жан. Ну, раз вы настаиваете... (Снимает ботинки.)
Брат Тараба идет в правую кулису и скрывается за
небольшим простенком, в котором в конце действия
откроется окошко. Простенок слегка выдвигается
на сцену. После того как Второй брат подает Жану
кувшин, Брат Тараба вносит таз с горячей водой и
полотенце.
жан (пьет прямо из кувшина). Спасибо. Я очень хотел
пить. Что это было? Вода? Вино?
брат Тараба (Жану, который, не выпуская кувшин из рук,
пытается опустить ноги в таз с водой). Сидите
спокойно, я все сделаю. Я сам вам обмою ноги. Пейте
и не думайте ни о чем.
ЖАН (Брату Тараба). Но все же, я...
БРАТ тараба. Ничего, ничего. Таков наш обычай.
жан. Я все выпил, просто одним махом. Я даже не знаю,
что это было. Но все равно, очень вкусно... Теперь
мне понятно — у вас здесь все как в старые добрые
времена: гостиница на старинный лад, настоящий при-
ют для страждущих.
брат тараба. Да, да, конечно, приют для страждущих.
Можно сказать и гостиница — тоже точное слово. Вы
не заметили вывеску снаружи?
жан. Вы, наверное, дождаться не можете, хотите, чтобы я
рассказал вам о моем путешествии.
Справа входит Третий брат, он несет поднос с
миской и хлебом
Ах, да, я так голоден. Спасибо.
брат тараба (стоя перед Жаном на коленях). Не двигайтесь.
Сейчас я вытру вам ноги. Не теряйте времени —
ешьте.
третий брат. Долгие путешествия чрезвычайно утомитель-
ны, и голод потом мучает страшно. Так всегда бывает.
Вам непременно нужно восстановить силы.
Входит Четвертый брат, садится около двери, слева
от зала. В руках у него карабин.
брат тараба. Это наш Брат-охотник.
жан. О, да! Да, да, да!
брат тараба. Нам самим приходится и охотиться, и рыбу
298
ловить, и овощи выращивать и виноград. Главное —
организовать дело как следует.
ЖАН. Просто удивительно! (У него полный рот, он ест
с жадностью.) Я пью, я ем, пью и ем. Но жажда
не проходит, и голод ие проходит. Простите меня,
я, наверное, кажусь вам бездонной бочкой. В жизни
не был так голоден! Правда, у меня крошки во рту
не было за последние несколько недель или даже
месяцев. Понимаете, я этого просто не замечал, так
меня захватил дух приключений, всевозможные чу-
деса и красоты тех мест, через которые лежал мой
путь.
брат тараба. Вам очень повезло, вы столько повидали!
жан. Да, конечно, в этом смысле повезло. Я даже забывал,
что надо было есть н пить. Можно мне еще?
Брат тараба. Разумеется, сколько душе угодно. Мы к вашим
услугам. (.Второму и Третьему братьям). Братья мои,
принесите ему все, что он пожелает и сколько поже-
лает. Его тарелка и кувшин не должны оставаться
пустыми. Что вы мешкаете? Что происходит? Поза-
ботьтесь о нашем госте как следует.
Второй и Третий братья наполняют тарелку и
кувшин.
жан. Не сердитесь на них, Брат Тараба. Я сам виноват —
ем слишком быстро. Они просто не успевают наполнять
кувшины и тарелки.
Брат Тараба уносит таз, возвращается и приносит
• полотняные салфетки. Жан тем временем жадно,
без остановки ест и пьет. Братья двигаются все
быстрее и быстрее, чтобы успеть наполнить кув-
шины и тарелки и подать их Жану. Выглядит это
весьма забавно, хотя движения очень ритмичны.
брат тараба (Жану). Простите их. Им трудно работать
быстрее, они ведь уже не молоды. Горячая салфетка
на лицо... очень помогает...
Кладет Жану на лицо салфетку. Тот ее снимает.
ЖАН. Спасибо. (Продолжает есть и пить.) Я вам расска-
жу... Столько могу рассказать... Я должен вам рас-
сказать...
брат тараба. Не торопитесь. (Снова кладет Жану на лицо
горячую салфетку.)
жан (снимая салфетку)- И правда... очень помогает... Да,
299
чуть не забыл! Я не знаю, хватит ли у меня денег,
чтобы расплатиться за ваш вкусный обед.
брат тараба. Не думайте об этом.
В момент, когда Жан ненадолго отрывается от еды,
один из монахов кладет ему салфетку на лицо.
жан. Но я хотел бы знать...
брат тараба. Не слишком дорого...
жан. И все же... (.Снимает салфетку.)
брат тараба. Не надо беспокоиться. Мы решим позже. Все
будет сделано лучшим образом, к обоюдному удоволь-
ствию. Пусть вас это не волнует.
жан (продолжает быстро есть и пить). Вы так щедры,
у вас золотое сердце, у вас просто дар — делать людям
добро! Как мне здесь хорошо!
брат тараба. Оставайтесь сколько захотите.
жан. Мне неловко злоупотреблять вашим гостеприимством.
Я не могу.
брат тараба. Распоряжайтесь нами, как вам будет угодно.
жан. Такое радушие... на сердце становится радостно н
тепло. Но, увы, у меня слишком мало времени. Я
должен идти дальше. Столько еще предстоит сделать,
увидеть, узнать!
брат тараба. Устройте себе небольшой отдых... если, ко-
нечно, хотите... если хотите... не считайте, что вы у
нас в долгу. Просто мы были бы счастливы, если бы
вы смогли уделить нам немного вашего драгоценного
времени. Вы ведь и сами предлагали. Расскажите на
прощание... буквально в нескольких словах... расска-
жите нам, братьям, мне, Брату-настоятелю... что вы
видели. Конечно, если можете... если не очень спе-
шите... Мы вас не принуждаем.
жан. Ну что вы, какие пустяки!
брат тараба. К тому же я убежден, ваш рассказ будет так
для нас интересен, что мы сами станем вашими дол-
жниками. Вам все еще холодно?
жан. Я вроде привык, все хорошо. Нет, нет, теперь уже
не стоит зажигать огонь.
брат тараба. Для нас нет большего удовольствия, чем при-
нимать гостей. Ешьте, пейте сколько душе угодно.
А огонь мы все-таки зажжем. Так будет лучше.
Один из монахов зажигает огонь в очаге.
жан. Нет, нет, спасибо, не стоит труда.
брат тараба (жестом показывая, чтобы он продолжал).
300
Вам надо согреться и утолить жажду. Пейте. А насчет
денег волноваться не нужно.
Жан продолжает есть и пить.
третий БРАТ. Итак, уважаемый путешественник, что хоро-
шенького вы видели по пути?
брат тараба (Третьему брату). Дайте же ему перевести
дух.
второй брат (Жану). Ну, что белый свет? Как он там себя
мнроощущает?
брат тараба (Второму брату). Пусть он сначала отдохнет,
придет в себя.
третий брат. Кого же вы видели, дорогой гость? Что вы
видели? (Кладет Жану салфетку на лицо.)
брат тараба. Подождите, братья мои, подождите, я сказал.
(Жану.) Они слишком нетерпеливы! Я вынужден из-
виниться за них.
жан (снимая салфетку). Я понимаю. Мне теперь гораздо
лучше, и все благодаря вашим заботам. И усталость
прошла. Если позволите, я потом еще поем.
третий брат. Что вы видели?
ВТОРОЙ брат. Что вы слышали?
Трое братьев садятся в кружок вокруг Жана. Чет-
вертый брат по-прежнему неподвижно сидит около
двери. Тараба и Брат-настоятель продолжают сто-
ять, Тараба держится ближе к Жану. Время от
времени Тараба бросает взгляд на Брата-настояте-
ля, словно спрашивая его мнение. Немой диалог между
, ними длится в течение всего действия.
ЖАН. Что я видел? Что я видел... О, столько всего, что
даже сразу и не вспомню. Все в голове перемешалось.
Подождите... подождите... Я видел людей, я видел
луга, я видел дома, я видел людей, я видел людей,
я видел луга... ах, да... луга, и ручьи, н рельсы... и
деревья...
третий брат. Какие деревья?
Жан. Разные. Много.
второй брат. Деревья в цвету?
Жан. Да. Деревья в цвету, деревья без цветов, деревья без
цветов н листвы... и еще... деревья вдоль дорог. Я ви-
дел... детей.
Третий брат. Что делали дети?
Жан. Они несли портфели и ранцы, они шли в школу. Они
возвращались из школы. Еще они играли... в классики,
301
в чехарду, в кошки-мышки. Много детей, светлово-
лосые, темноволосые. Дети...
второй брат. Вы с ними разговаривали? Они вам что-нибудь
говорили?
жан. Ну... Они шли. Одних я обгонял, другие шли мне
навстречу, потом они удалялись н исчезали. Еще я
видел людей, мужчин, женщин. Я не мог поговорить
со всеми. Я с ними и ие разговаривал. Я торопился.
У меня не было времени. Мне надо было успеть до
ночи. Что я говорю? Мне и ночью приходилось идти.
А потом наступал новый день.
брат тараба. Какой день?
жан. Серый и угрюмый, без конца и края, над мрачной
равниной.
второй брат. А до равнины, когда вы были на лугу, вам
не встретился старый рыцарь в старинных доспехах,
который спит стоя и похож на статую?
третий брат. Вам удалось попасть к королевскому дворцу?
Вы видели императора или его свиту?
жан (продолжая есть). Я вам сказал: мрачная равнина,
голая...
третий брат. А до равнины?
жан. До равнины я видел пляжи.
второй брат. Вы, конечно, видели океаны пурпура, озера
крови, дыры в небесной лазури, взорвавшиеся звезды,
снаряды, бороздящие небо, сверкающие всеми цветами
радуги.
ЖАН. Я видел деревни, мужчин, женщин, они ссорились,
видел свадьбы, да, много молодоженов.
второй брат. А до равнин н пляжей, когда вы были в лугах
и лесах, вам не встречались источники света, хрусталь-
ные волки, окаменевшая старуха, воздушные храмы?
Жан качает головой.
Храмы на столбах, уходящих в землю?
жан. Мне попадались деревянные столбы, столбцы цифр,
задачи в столбик, столпы общества, столпы церкви...
Я видел людей, направлявших стопы...
брат тараба. И столбы, и стопы — без них нельзя. Иначе
на чем будет держаться вселенная, как человечество
сможет ходить?
жан. Онн вставали, шли, потом садились, снова вставали.
Дальше я видел людей, которые спали, просыпались,
разговаривали, потом они замолкали, вытягивались,
переставали двигаться. Потом их никто не видел.
302
третий брат. Вам не довелось побывать в краях, которые
меняют цвет, как только кто-то в них попадает, где
целые города трансформируются на глазах, города-ха-
мелеоны, города-перевертыши?
жан. Нет, ничего подобного я не видал... Мне попадались
деревни, города, усы, горы. Что же еще? Усы, реки,
пояса, индюки, апельсины, грузовики, пушки, пьяни-
цы, белые люди, желтые, черные, красные дома, зе-
леные дома, занавески, реки, барабаны... Я страшно
голоден!
брат тараба. Не стесняйтесь, ешьте, пейте. Здесь все для
вас
жан. Можно? О, спасибо, спасибо! Я ем и умираю с голода.
Эти дыра, дыра, как мне ее заполнить?
брат тараба. Брат-настоятель, насколько я могу судить по
выражению его лица, не слишком удовлетворен тем,
что вы нам рассказали. Нашу жажду и голод вы тоже
не утолили.
второй брат. Все, о чем он говорит, нам известно.
третий брат (Брату Тараба}. Попросите нашего путеше-
ственника рассказать что-нибудь поинтереснее. За-
ставьте его покопаться в закоулках памяти, там на-
верняка еще отыщутся воспоминания.
жан. Угрюмая равнина, забытые богом тропы, безлюдные
перекрестки, пустыри...
брат ТАРАБА(Жяну). Рассказывайте, рассказывайте. Что бы-
ло до пустынной равнины, раньше. Вы, наверное, ви-
дели н многое другое. Вы ведь не такой путешествен-
ник, как все — вы исследователь. У вас взгляд должен
быть острее, н память лучше, н воображение богаче.
ЖАН (.продолжает есть). Я видел... (запивает очередной
кусок, проглатывает) реку... занавес... барабан...
брат тараба(Жану). Брат-настоятель видимо, захочет, что-
бы мы оценили результаты этого теста. Нам придется
делать пометки. (Третьему брату). Брат-психолог,
записывайте, записывайте. (Жану). Начнем сначала.
Давайте же, заставьте себя. Ну, в конце концов.
ЖАН (продолжая есть, развязывает галстук и расстеги-
вает воротник). Цвет, река, барабан, занавес, пояс,
сад, усы.
Тем временем Третий брат записывает за ним.
Индюк, занавес.
ТРЕТИЙ брат. Вы уже говорили.
жан. Я задыхаюсь... Значит, так: каскад, барабан, школа,
303
родители, дом, солнце, индюк, крестьянин, цвет, пояс,
сад.
третий брат. Вы повторяетесь, брат Жан.
брат ТА раб А (Же ну). Вы повторяетесь, дорогой друг. Брату-
настоятелю ваши результаты могут показаться весьма
слабыми.
жан. Я видел... я видел... сад, индюка, школу, родителей,
солнце, сад, сад.
третий брат. Он не только повторяет слова, он еще их н
забывает. Из своих странствий он не помнит ни имен,
ни лиц, ни предметов... Он ничего не помнит. Он
даже слова не может повторить в том же порядке.
(Жану.) Вы все забыли, брат Жан.
жан. Нет, вовсе нет. (Пытается припомнить}. Занавес,
река, индюк, барабан; н правда, помню все меньше
н меньше... А! Вот, вспомнил: крестьянин. Да, вот
оно, забытое слово: солнцестояние!
третий БРАТ (Брату Тараба). Такого слова в предложенном
словарном тесте нет. (Второму брату.} Он забывает
слова, а чтобы это было не так заметно, придумывает
новые.
брат тараба (Жану). Должен вас предупредить — обман
здесь не проходит. Тест составлен таким образом, что
никого провести невозможно. Ни себя, ни нас. Впро-
чем, если вы придумываете слова, если у вас есть
другие воспоминания, если были другие встречи, по-
ведайте нам о них.
жан. Пояс, цвет, цвет, маска, маска, маска... Чем больше
ем, тем сильнее голод, чем больше пью, тем сильнее
жажда. У меня замерзли ноги.
БРАТ тараба. Не обувайтесь сами. (Второму брату.} Пусть
его обуют. (Жану.} Так вам будет теплее.
третий брат (Брату Тараба). Есть такие слова, которые
всегда забывают, он нам их так и не назвал.
жан. С некоторых пор у меня провалы в памяти. Это все
от усталости!
третий брат. От сильнейшего переутомления, я бы сказал.
брат тараба. Мы вам поможем восстановить здоровье. Ког-
да-то в этом доме была больница. Здесь сохранился
целый склад лекарств, которые иа протяжении веков
наши предшественники передавали друг другу по на-
следству. Не бойтесь, брат Жан, лекарства эти не-
тленны.
второй брат. Нетленны и проверены одновременно.
брат ТАРАБА(ноказывая на Второго брата). Его словам
304
можно верить, это наш Брат-аптекарь. Мы дадим вам
несколько таблеток. Отправляясь в путь, вы возьмете
их с собой. У вас улучшится зрение, вы сможете
запомнить все, что увидите. Сейчас острота восприятия
у вас патологически нарушена. Но она восстановится,
и пробудившаяся память сможет удержать любой об-
раз, любую картину. И воображение станет богаче.
жан. А усталость? Да... утомляемость?
БРАТ ТАРАБА(Впгорому брату). А утомляемость?
ВТОРОЙ брат (Жану). Исчезнет. Надо только грызть себе
эти конфетки по дороге.
ТРЕТИЙ БРАТ. Я записал его ответы. Результат средний,
пожалуй, даже чуть ниже среднего.
БРАТ тараба. Вот как. Мы ждали большего. Он н рыцаря
|в доспехах не заметил, но главное — он не помнит
слово.
второй брат. Ни малейшего намека на слово.
ЖАН. Да нет же, это слово я знал. По-моему, что-то
вроде... нет... не могу вспомнить... простите! А что
касается всего остального, у меня есть оправдание —
мой путь лежал через туманные края, я шел в
lycroM тумане. Я даже в двух метрах перед собой
ничего не видел.
брат тараба. Золото его доспехов светит сквозь любой туман.
третий брат. Он не заметил ни взрыва звезды, ни сияния
снаряда, прорезающего сумрак ночи.
ВРАТ ТАРАБА(Ж<2му, показывая на Второго брата). Прежде
чем вы уйдете, он даст вам специальные лекарства.
И капли в глаза закапает особые.
третий брат. У него и со слухом не в порядке, иначе он
должен был бы услышать взрыв или хотя бы пред-
ставить его себе...
Брат-настоятель делает движение рукой. Брат Та-
раба поворачивается к нему.
...или интуитивно предугадать.
брат рараба(Брату-настоятелю). Хорошо, Брат-настоя-
тель. Мы ему предложим вопросы из второго теста.
(Жану.) Не скажете ли нам, великий путешественник,
что сталось с теми нз наших друзей, которые ушлн
отсюда и заблудились, с теми, кому, наверное, сейчас
нужна наша помощь. Они могли остаться без куска
хлеба. Не встречался ли вам по пути кто-нибудь нз
этих несчастных, не стоял ли кто нз них с протянутой
рукой на обочине дороги?
18—768	305
жан. Я шел очень быстро, смотрел только вперед, я говорил
вам, мне надо было добраться до цели.
брат тараба. Ну хорошо, расскажите нам о городах.
жан. Была глубокая ночь.
ВТОРОЙ БРАТ (Третьему брату). Вот так тоска прокрады
вается в душу.
жан. Иногда брезжил рассвет. Да, случалось... Видите, я
вспоминаю. Где-то вдали, еще в самом начале, до
пустынной равнины, до тумана, в котором нет ни дня
ни ночи, который сам и есть день и ночь, далеко-далеко
я различал... туман еще не был таким густым, я видел
вдали зарево металлургических заводов, раскаленные
доменные печи.
брат тараба Вы к ним подходили? Вы проходили через
эти города?
жан. Я подходил ко многим. Но они исчезали. Или ворота
закрывались перед носом. То было рано, то слишком
поздно, и больше в город никого не впускали.
третий брат. Снова никаких точных сведений. Ни для
нашего архива, ни для статистики. Значит, ни в полях
ни в деревушках, ни на дорогах вы не видели ничего
особенного, ничего из ряда вон выходящего, ничего
что потрясло бы вас до глубины души? Может, вы
беседовали с кем о чем-нибудь интересном?
жан. Там никого не было, больше никого. Когда еще
было светло, я рассказывал вам, я различал какие-то
силуэты... толпы народа... да, толпы народа н от-
дельные силуэты... а потом нет, никого. Все скрыл
туман.
брат тараба Вы уверены, что не слышали, как звал на
помощь человек — впрочем, может, вы его видели —
человек, тонувший в пруду, когда вы проходили
мимо?
жан. Я никого не видел и ие слышал. Наверное, это было
в другое время. Или раньше, илн позже. Я бы навер
няка услыхал или, может, увидел его тень в воде
Туман скрыл все.
брат тараба Простите мою настойчивость. А когда ночь
кончалась, когда поднимался туман, что вы видели
тогда?
жан. Я уже говорил. До этого я видел занавески, реки, я
вам рассказывал. Ничего больше, поверьте,.везде, куда
ни глянь, — мрачная равнина, серая равнина, голая
равнина. Равнина без конца и края! А потом все скрыл
туман.
306
третий брат. Колонны войск на марше?
врат тараба. Наши братья далеки от жизни, мсье, совсем
как дети. Надеюсь, они не слишком назойливы?
ЖАЛ. Ну что вы! Ах, да, на рассвете мне встретилась
плотная шеренга солдат. У них было что-то вроде
ранцев за спиной. Как у школьников.
третий брат. Вы пошли за ними? Куда они направлялись?
жан. Туда, где пробивалось что-то вроде солнца. Но они
исчезали, не успев дойти. Их скрывал туман, а может,
дым.
брат тараба(.обоим братьям). Вы утомляете нашего гостя
своими вопросами.
жан. И снова равнина, потом... холодный свет... а потом...
все скрыл туман.
брат тараба. Больше ничего достойного внимания?
жан. Больше ничего. Хотя... нет! Несколько раз в пути...
раньше я просто не придал этому значения... несколько
раз в тумане или ночью в лесной глуши, в конце
дороги, когда одинокий луч луны или вспышка молнии
ненадолго освещали землю, передо мной вставала ста-
руха в лохмотьях, скрюченная, бледная как смерть,
с палкой в руках... Застыв на месте, она молча глядела
на меня. Да, да, она появлялась в редкие минуты
просвета, а во тьме была почти незаметна. Вполне
понятно, почему я не вспомнил о ней, правда? Она
была ничто иное, как плод моего воображения, злая
шутка фантазии, такая страшная и дряхлая, каких я
отроду не встречал... сама старость во плоти. Потом
я ее уже не видел... Но в памяти моей... все скрыл
туман.
второй брат. А что вы делали, когда надо было отдохнуть?
жан. Когда не было сцл идти, я останавливался, садился
на межевой камень., закрывал глаза.
брат тараба(внезапно заинтересовавшись). Что вы видели
в эти минуты?
Жан. С закрытыми глазами?
брат тараба Да, да, что вы видели внутри себя? Какие
образы вас неотвязно терзали?
Жан. Все те же. Угрюмая равнина, серая равнина, слякоть
и грязь, равнина без конца и края, дороги, ведущие
в никуда, ведущие в никуда... а потом все скрыл
туман...
брат тараба. Вот тут вы не правы. Вы просто не отдаете
себе отчета в том, что говорите. Ведь одна нз этих
дорог привела вас к нам.

307
жан. Верно. И я счастлив. Мне, несомненно, повезло. Я вам
чрезвычайно благодарен за все. Сколько я вам дол-
жен?
брат тараба (обменявшись взглядом с Братом-настояте-
лем, Жану). Брат-настоятель благодарит вас за лю-
безное согласие подробно и обстоятельно рассказать
нам о вашем путешествии.
ЖАН. Ну что вы, право...
брат тараба. Не надо скромничать, мсье Жан. Мы ведь с
вами не просто болтали о пустяках, нет, вы нам,
может быть, сами того ие подозревая, прочитали на-
стоящую лекцию. Прекрасно подготовленную, проду-
манную, хотя на первый взгляд весьма несложную.
Но лично мне она показалась точной и глубокой,
пусть даже в ней и не было привычных ораторских
приемов и красот. Так что я абсолютно убежден, что
вы нас не обманывали. Вы, наверное, заметили, наши
братья записывали все ответы. Из того, что вы нам
рассказали, ничего не пропадет, нн единого слова. Мы
вам очень признательны. А теперь нам хотелось бы
вас немного развлечь и позабавить. Что если мы пред-
ложим вашему вниманию одну занятную пьеску? Не
говорите нет. Вы нас обидите. Располагайтесь поудоб-
нее. Вы должны уйти отсюда довольным. И не надо
нас благодарить. Мы надеемся, что благодаря вам наше
имя разнесется по свету, о котором мы ничего не
знаем, ибо живем затворниками. Заранее просим про-
стить нам режиссерские просчеты пьесы, занятной,
как я уже сказал, н к тому же, надеюсь, поучительной
Utile cum dulci1. Мы старались как могли. Сделайте
скидку на то, что мы всего лишь любители. Итак,
представьте себе, что двое средн нас — жертвы су-
ществующей системы образования или, если хотите,
деформирующего личность воспитания. Можно и так
сказать. Отправная точка для обоих — их нынешнее
мировоззрение, но двигаться им предстоит в обратном
направлении. Каждый нз них должен в конце концов
перейти на диаметрально противоположную позицию.
Это просто дело фантазии. По вашему лицу вижу,
что вы меня не совсем понимаете. Короче, наша пьеса
посвящена вопросу воспитания-перевоспитания. Впро-
чем, сейчас сами все увидите.
третий брат (посмотрев на Брата-настоятеля, тихо,
Приятное с полезным (латин.}.
308
Второму брату). Думаю, и Брат-настоятель со мной
согласен. Результаты тестирования мсье Жана весьма
слабые.
второй брат. Отнюдь не блестящие.
брат тараба(монахам и залу). Тихо. Мы начинаем.
Сверху на сцену опускаются две клетки. В них быстро
входят двое монахов, снимают рясы и капюшоны.
Двое других закрывают решетки. Другой вариант:
две клетки с находящимися внутри Брехтоллом и
Триппом выезжают из-за кулис на сцену по специ-
альным рельсам или каким-то другим способом. Оба
заключенных — старики. Двое братьев выкатывают
тележку, на ней — котелок, миски и разливательная
ложка. Каждый направляется к одной из клеток.
брат та раба (Жану). С братьями, которые играют тюрем-
щиков, вы уже знакомы. Вид у них, к сожалению, не
столь свирепый, как положено по роли. Двое несча-
стных в клетках — заключенные. Они настоящие
профессионалы, бывшие клоуны. Этот поучительный
спектакль, который вы сейчас увидите и который уже
начался, поставил наш Брат-педагог, специалист в
области воспитания-перевоспитания. (.Поворачивает-
ся к Брату-настоятелю.) Но, Брат-настоятель, я же
занимаюсь только приемом гостей... Я не могу... это
не моя компетенция...
Брат-настоятель молчит.
Хорошо, Брат-настоятель, (Жану.) Брат-настоятель со-
I ' общил, мне, что у Брата-педагога сейчас появились
другие печали...
жан. Печали... о чем же ему печалиться?
брат тараба. Так что я вынужден заменить его _с ходу, без
всякой подготовки. Мне, конечно, до него далеко, но
все-таки, надеюсь, ход событий будет вам понятен...
Садитесь сюда, отсюда лучше видно, это место для
почетных гостей...
Появляются братья, изображающие зрителей. Двое
из них вносят кресло и помост, на котором они и
помещают Жана, словно в театре. Другие, простые
зрители, садятся по обе стороны от него на при-
несенные стулья. Они сидят неподвижно, в застыв-
ших позах, по крайней мере вначале. Как только
начинается пьеса, они снимают капюшоны, скры-
309
L
вавшие доселе их бесцветные лица. Монахи со сто-
роны Триппа освещены красным светом, монахи возле
Брехтолла одеты в черное. Каждая группа попере-
менно в критические моменты действия ритмичны-
ми аплодисментами, ритмичными движениями и со-
ответствующей мимикой выражает одобрение сло-
вам Брата Тараба, обращенным к одному или другому
заключенному. Мимика Жана, против воли прини-
мающего участие в этой двойной игре, отражает
страдание и мучения обоих заключенных. Выражение
его лица резко контрастирует с попеременно одоб-
рительным отношением двух групп зрителей — на
нем написаны чувства Триппа и Брехтолла. Жан
участвует в спектакле, он как бы отождествляет
себя с двумя несчастными. Порой, особенно вначале,
он производит впечатление ничего не понимающего
простачка, он удивляется, даже смеется, принимая
спектакль за шутку. Но потом, по мере того как
наступает понимание, болезненность и трагизм си-
туации начинают мучить его все сильнее и сильнее.
Он то и дело поворачивается к зрителям-монахам,
словно ища у них ответа на происходящее.
брат тараба. Ну что же вы, садитесь... нет, нет, не надо
стесняться...
жан. Мне бы не хотелось занимать столь почетное место...
Здесь должен сидеть Брат-настоятель.
брат тараба. Давайте... без ложной скромности... распола-
гайтесь поудобнее... тишина..» Начали... Начали...
Словно по сигналу все остальные братья рассажи-
ваются по местам. За ними молча возвышается
гигантская неподвижная фигура Брата-настоятеля.
Тараба надевает роскошную накидку, красную со сто-
роны Триппа, черную со стороны Брехтолла. На
голове у него — скрывающий верхнюю часть лица
наполовину красный, наполовину черный капюшон с
огромными прорезями для глаз; рот и подбородок
открыты.
брат тараба. Как дела, мсье Трипп? Как моральный дух?
Тюрьма, опять тюрьма. Радости, конечно, мало. Но,
увы! Приходится смириться. Ваша вера вам поможет.
Вы как будто на меня в обиде? Крайне нелюбезно с
вашей стороны. {Поворачиваясь к другой клетке.) До-
рогой мсье Брехтолл!
310
трипп (.обращаясь к Тараба, пока тот разговаривает с
Брехтоллом). Прошу вас, откройте решетку. Выпу-
стите меня на свободу!
брат тараба (публике, то есть Жану, монахам и зритель-
ному залу). Всем нужно одно и то же. Не успели
попасть в тюрьму — не важно, кто в этом виноват:
сами они, кто-то другой или вообще никто — как тут
же требуют выпустить их отсюда. Все хотят свободы.
Но свобода — понятие временное.
брехтолл. Я требую временной свободы.
брат тараба (Брехтоллу). Посмотрите, дорогой мсье Брех-
толл, вот перед вами мсье Трипп, он тоже попал в
тюрьму, правда, совсем по другой причине, я бы даже
сказал, противоположной. И так же, как вы, хочет
выйти отсюда. Что касается меня, я ничего не имел
би против! Но, увы, здесь есть н другие заключенные.
Не могу же я выпустить всех. Представляете, что это
будет? Тысячи и тысячи заключенных на свободе,
какой беспорядок начнется на улицах, на дорогах.
Только подумайте: пустые тюрьмы и толпы людей,
снующих то туда, то сюда... Жизнь пойдет кувырком.
Я не могу взять на себя ответственность за такие
пробки в городе.
Жан смеется. Остальные молчат.
Я готов поставить себя на ваше мало, мсье Трипп,
в мыслях, разумеется. И на ваше, мсье Брехтолл.
Насколько я могу судить, вы плохо меня понимаете.
К тому же и сюда вы попали только потому, что
' плохо понимаете самого себя. Какой свободы вы хо-
тите? Свободы умереть от холода?
Смех.
Здесь вы в тепле. Свободы умереть от удара молнии?
У нас есть громоотвод на крыше. Здесь вам не страшны
никакие путы... Вы мне можете возразить, что мы н
так опутали вас по рукам и ногам, но поверьте мне —
нет опаснее пут, чем путы страсти. Отчуждение духа —
вот истинная тюрьма. Правда, мсье Брехтолл? Физи-
ческая пытка, например, освобождает от пытки мо-
ральной. Когда вас пытали, разве вы могли думать о
чем-то другом? Освободите свое сознание от мысли
выйти отсюда, и вам сразу станет легче. Конечно,
трудно сразу избавиться от тайных намерений, от
плена старых привычек: систем, доктрин, догм, мифов,
зп
маний, гнетущего автоматизма мысли. Надо реши-
тельно покончить с ошибками воспитания. Да, знаю,
это трудно! Усвоенные понятия порой н каленым же-
лезом не выжечь. Но расставшись с жалкими пред-
рассудками, вы станете почти свободными или, пра-
вильнее сказать, готовыми к свободе.
Четыре последующие реплики должны быть произ-
несены почти одновременно.
брехтолл. Нам эти речи известны, мы их слышали сто раз.
трипп. Меня вы не убедили.
БРЕХТОЛЛ. Теория, взятая с потолка.
трипп Общие слова.
брат тараба. В определенной степени я готов принять ваши
возражения. Вы правы. Любая теория — дым, абст-
ракция, пока ее не проверишь на практике. Настало
время претворить теорию в жизнь. Если вы нам по-
можете, мучиться вам не придется. Насколько болез-
ненным окажется эксперимент, зависит от вас: поло-
жить конец своим мучениям сможете только вы сами,
причем в любой момент. Мы желаем вам добра, гос-
пода, желаем счастья.
Ритмичные аплодисменты с черной и с красной сто-
роны.
С нашей помощью вам предстоит пройти курс отрез-
вления. Вы станете чище, мудрее. Вы обретете гибкость
ума. Вы обретете полную свободу.
трипп. И сможем уйти отсюда?
Возмущенные движения красной стороны.
брехтолл. Нам откроют клетку?
Возмущенные движения черной стороны.
брат тараба. После курса отрезвления ваши суждения ста-
нут иными. И для этой клетки, как вы ее именуете,
у вас найдется другое, более подходящее название.
Ваш образ мыслей изменится, разум очистится.
И убеждения, вошедшие в плоть и кровь... да вы сами
увидите! Короче, мы с вами приступаем к проверке
нашей теории, нашей гипотезы. Через тридцать уро-
ков, освободившись от гнета прежнего мировоззрения,
вы достигнете той же степени проеветлейия, что и
эти двое братьев (показывает на Первого и Второго
братьев), чья миссия здесь — помогать и служить
312
вам. В свое время они тоже осваивали нелегкую науку
отрезвления, прошли через все, что было и с вами.
Но разве они о чем-нибудь жалеют? Спросите их —
они рассмеются в ответ. В общем, все будет хорошо.
Тридцать уроков, господа, ни одним больше, только
тридцать уроков. Сегодня первый.
На лице Жана написано волнение. Остальные бес-
страстны.
ВТОРОЙ брат (Брехтоллу). Вы не проголодались, мсье Брех-
толл? Пора обедать. Суп сегодня отменный. И пахнет
так вкусно!
трипп. Мне не нужен ни ваш суп, ни ваш хлеб.
БРЕХТОЛ (одновременно с ним). Лучше подохнуть с голоду.
Откройте клетку.
второй брат (Брехтоллу). Если человек голоден — что же
тут стыдного?
третий брат (Триппу, одновременно со Вторым братом).
Если человек голоден — что же тут стыдного?
брат тараба (сначала Брехтоллу, потом Триппу). Время
обеда. Не стесняйтесь. Ешьте.
Брехтолл и Трипп не могут решиться.
Нам будет очень обидно, если вы еще не проголодались.
Мы так старались приготовить для вас что-нибудь
повкуснее. (Брехтоллу.) Конечно, вы всего лишь
заключенный. (Триппу). Конечно, вы всего лишь
заключенный. (Обоим.) Но ннкто за это вас не пре-
зирает.
На лице Жана написано облегчение.
Не станем же мы убивать человека за его ошибки.
(Брехтоллу.) Субъективно вы ни в чем не виноваты.
(Триппу.) Мы очень милосердны. (Обоим.) Мы хотим
наставить вас на истинный путь. Мы хотим вас спасти.
А для этого необходимо, чтобы вы оба пребывали в
добром здравнн. (Триппу.) Мы заботимся о вас, мсье
Трипп. (Брехтоллу.) Мы любим вас, мсье Брехтолл.
(Обоим.) Искренне любим, от всего сердца.
третий брат (Триппу). Как вкусно пахнет!
ВТОРОЙ БРАТ (Брехтоллу, одновременно с Третьим бра-
том). Какой вкусный суп!
брат тараба (обоим). Если вы не станете есть, если поху-
деете, если заболеете, для нас не будет хуже наказа-
ния. Но ведь вы не хотите, чтобы нам было плохо?
313
Ну, давайте же, мсье Брехтолл, одно движение! Мсье,
Трипп, одно движение.
Слышен бой часов.
Полдень, время обеда.
Трипп и Брехтолл не отвечают.
второй и третий братья (вместе). Время обеда.
брат ТАРАБА (двум братьям). Ничего, когда-нибудь они
проголодаются. Смотрите, чтобы суп оставался горя-
чим. (Брехтоллу.) Обед ждет вас. (Триппу.) Обед ждет
вас.
Бой часов.
ТРЕТИЙ БРАТ (Триппу). Час ДНЯ.
Бой часов.
второй брат (Брехтоллу). Два часа.
Бой часов.
третий брат (Триппу). Три часа.
Бой часов.
второй брат (Брехтоллу). Четыре часа.
Бой часов.
жан (в ужасе кричит со своего места). Шесть часов, мсье
Трипп.
Бой часов. Вся красная сторона поворачивается и
удивленно смотрит на Жана.
второй брат (Брехтоллу). Девять часов, мсье Трипп.
Бой часов.
третий брат (Триппу). Полночь, мсье, Трипп.
Бой часов.
второй БРАТ (Брехтоллу). Полночь, мсье Брехтолл.
Бой часов.
третий брат (Триппу). Поддень, мсье Трипп.
жан (в ужасе). Полдень, мсье Брехтолл.
Бой часов. Черная сторона поворачивается и удив-
ленно смотрит на Жана.
314
третий БРАТ (Триппу). Полдень, мсье Трипп.
ВТОРОЙ БРАТ (Брехтоллу). Поддень, мсье Брехтолл.
третий брат (Триппу). Три часа. Вы еще не проголодались,
мсье Трипп?
ВТОРОЙ БРАТ (Брехтоллу, одновременно с Третьим бра-
том). Вы еще не проголодались, мсье Брехтолл?
брат тараба (обоим). Соглашайтесь, это вас ни к чему не
обязывает. И мы вернем вам свободу.
ТРИПП. Вы смеетесь надо мной. Это обман.
брехтолл. Это обман.
брат тараба. Мы слишком вас уважаем, чтобы обманывать.
(Смотрит то на одного, то на другого.)
брехтолл. Не верю я вашим супам.
Жан смеется. Слышен осуждающий шепот с красной
и с черной стороны. Сбитый с толку, Жан замолкает.
брат тараба (обоим). Большая ошибка с вашей стороны.
ВТОРОЙ и ТРЕТИЙ братья (одновременно, поигрывая мисками
и половниками). Четыре часа, пять часов, шесть часов!
Кто тут проголодался? Кому супчику? Сейчас все
уносим. (Делают вид, что собираются уходить.)
брат тараба (обоим братьям). Подождите. Не нервничайте.
Они, кажется, успокоились, бедняги.
брехтолл. Дайте воды.
ТРИПП. Я хочу пить, я хочу есть.
Жан сглатывает слюну, словно у него пересохло в
горле.
БРДТ тараба (поворачиваясь к Брату-настоятелю). Боль-
ше чем на неделю их не хватило. (Обоим заключен-
ным). Браво! Браво! Мне, правда, попадались н по-
упрямее. Вы просто не привыкли поститься подолгу.
Тем лучше. Видите, мсье Трипп, видите, мсье Брех-
толл, голодовка — это же глупость. Суп у нас в
тюрьме превосходный, еще бы — такие повара! (Брех-
толлу.) Сейчас вам нальют супу. (Триппу.) Конечно,
вам тоже нальют.
трипп. Скорее. Больше нет сил терпеть.
брехтолл (одновременно с ним). Чего вы ждете?
брат тараба (сначала одному, потом другому). Сейчас,
сейчас. (Обоим.) Не беспокойтесь, суп вам дадут. Од-
нако Брат-настоятель считает, что вы нарушаете про-
токол. Он удивлен вашем малоприличным поведением,
вашими манерами.
брехтолл. Брат, прошу вас, дайте мне поесть.
315
трипп (одновременно с ним). Мой суп, брат, прошу вас,
где мой суп?
брат тараба. Нет, нет, так нельзя. Не хватайтесь за ре-
шетку, это запрещено. Не протягивайте руки через
прутья, словно попрошайки. (Двум братьям.) Отой-
дите от клеток на метр, иначе они все перевернут.
(Триппу и Брехтоллу.) Если вы опрокинете тарелки,
о супе придется забыть. (Триппу.) И потом, что это
такое — «мой суп». Это наш суп. Он приготовлен
нами, из наших овощей с нашего огорода, на нашей
воде из нашего колодца. И масло в нем наше. Вам
обоим не мешало бы запомнить — это наш суп. Но
мы охотно им с вами поделимся, охотно, правда, при
одном условии. (Брехтоллу.) При одном условии.
(Триппу.) При одном условии.
брехтолл. Умоляю, будьте добры, дайте мне поесть.
трипп. Сжальтесь, я голоден, я хочу пить.
брат тараба (Брехтоллу). Что есть доброта в вашем пред-
ставлении, мсье Брехтолл? Вы взываете к моей до-
броте. Ах, да, вы верите в добро. (Обоим.) Вы получите
суп, я же сказал. Но прежде кое-какие формальности.
Нам не жалко для вас ни времени, ни припасов.
(Второму брату.) В воспитательных целях покормите
мсье Брехтолла. (Третьему брату.) И мсье Триппа,
тоже в воспитательных целях. (Обоим братьям.) Они
хоть н заключенные, но все же люди. Нам не пристало
бросвть им пищу в клетки, словно диким зверям.
Порядок и система во всем, братья мон.
ЖАН (направляясь к Брату Тараба). Послушайте, Брат
Тараба!
брат ТАРАБА (поворачиваясь к Жану). В чем дело?
ЖАН. Я что, должен смотреть этот спектакль до конца?
Шепот с красной и с черной стороны.
БРАТ тараба. Решайте сами. Только вряд ли удобно покидать
зал раньше времени. По просьбе Брата-настоятеля мы
играем специально для вас. Пьеса не такая уж н
длинная. Мы помним, что вы спешите. Идите, садитесь
на место.
Жан снова садится на кресло.
(Брехтоллу.) Допустим, мы вас накормим. Значит ли
это, что с нашей стороны будет проявлена доброта?
А может, все-таки справедливость? (Триппу.) Вы, ка-
жется, говорили о жалости?
316
трипп. Да.
БРАТ тараба. Вы, мсье Трипп, сами, наверное, человек
очень жалостливый. Ну что ж, я понимаю. Но если
мы накормим вас из жалости, это будет унизительно.
Мы должны кормить вас потому, что вы того за-
служиваете. (.Брехтоллу.) Откуда, как вам кажется,
берется доброта? Как вы считаете, мы добры, спра-
ведливы или несправедливы? (Обоим.) Вам, наверное,
холодно? Просим нас извинить. Суп вас согреет.
Итак, что сначала — суп или свобода? У вас не
будет сил добраться до конца равнины, до подножия
горы, а потом и до ее вершины, где находится
долгожданная граница. Короче, сперва вы съедите
суп, а потом мы откроем клетки. (Триппу.) А вы
этот суп заслужили?
трипп. Не знаю, я голоден.
брат тараба (Триппу). То есть как это вы не знаете?
(Обоим.) Терпение, господа, держите себя в руках.
(Брехтоллу.) Хороший суп. По-вашему, мы так же
хороши, как этот суп, или, может, мы хуже, или
хороши в равной степени, но с разных точек зрения?
брехтолл. Я в равной степени не доверяю ни вашим до-
стоинствам, ни достоинствам вашего супа. Он для
меня — средство не умереть с голоду.
брат тараба (одному, потом другому). Итак, вы заслужили
этот суп? Итак, вы заслужили этот суп?
трипп. Я не сделал ничего плохого, значит, заслужил.
По-моему, это очевидно.
брат тараба (Брехтоллу). Значит, вы считаете, что мы
‘ прирожденные злодеи?
брехтолл. Человек не бывает ни добрым, ни злым.
брат тараба (Триппу). Если вы этот суп заслужили, то
почему говорите «сжальтесь, накормите, меня», а не
«накормите меня, потому что я того заслужил»?
брехтолл. Для меня в доброте других нет ничего таинст-
венного, я давно понял, что за ией кроется. Все зависит
от того, как сумеешь договориться.
Красная сторона аплодирует, черная — неодобри-
тельно шумит.
брат тараба (Триппу). Из ваших слов «сжальтесь, накормите
меня» следует, что, хоть мы н несправедливы, чувство
жалости нам тоже не чуждо.
брехтолл. Бывает, что на сделку приходится идти в силу
обстоятельств.
317
брат тараба (Брехтоллу). Каких обстоятельств? (Триппу.)
Почему мы держим вас здесь, мсье Тршш?
трипп, Я не знаю.
брат тараба (Триппу). Ради собственного удовольствия?
трипп. Не знаю.
брат тараба (Триппу). Или по ошибке?
трипп. Не знаю.
брат тараба. А может, потому, что злодейство у нас в
крови?
брехтолл. Тех самых обстоятельств, на которые толкает
жизнь.
брат тараба (Брехтоллу). Значит, достаточно договориться
между собой, а до других нам и дела нет?
брехтолл. Так ведь никто не узнает!
третий брат (Триппу). Выходит, по отношению к вам мы
поступили несправедливо?
брат тараба. Вот как, никто не узнает? Никто, ни наверху,
ни внизу?
брехтолл. Не понимаю, о чем вы...
грипп (Брату Тараба). Я не знаю, кто вы: ангелы или
злодей. Обсудим это позже. А сейчас... мне положен
мой рацион... вы обещали.
брат тараба (Триппу). Хорошо, как скажете. Только от-
ветьте сначала, мы с вами обошлись несправедливо,
да или нет? (Брехтоллу.) Но если никто не узнает,
если я никому ничем не обязан, кто мне помешает
оставить вас умирать с голоду? Раз вы не хотите идти
мне навстречу, я ведь могу н расторгнуть нашу сделку,
как вы ее называете.
трипп (Брату Тараба). Да, да, да! Вы обошлись со мной
несправедливо.
третий брат (Триппу). Значит, мы посадили вас в клетку
просто для того, чтобы причинить вам зло! Отвечайте,
если хотите получить свой рацион.
брехтолл (Брату Тараба). Согласен. Заставить вас соблю-
дать договор не может никто. Я целиком в вашей власти.
брат тараба (Брехтоллу). Следовательно, я могу оставить
вас умирать с голоду безнаказанно?
трипп (Брату Тараба). Нет, нет, не для того, чтобы при-
чинить мне зло. Послушайте, я еле держусь на ногах.
Я голоден.
брехтолл. Прошу вас прекратить эти издевательства.
брат тараба (Триппу). Постарайтесь не падать: Но если не
для того, чтобы причинить вам зло, то зачем? (Брех-
толлу.) У меня и в мыслях не было издеваться над вами.
318
(Триппу.) Итак, зачем? (Брехтоллу.) Я понимаю, мы,
возможно, питаем друг к другу ненависть или, по мень-
шей мере, глубокое безразличие. Тогда чего ради вы
просите меня не дать вам умереть с голоду?
второй брат (Брехтоллу, помешивая суп половником). Мы
никому ничем не обязаны.
брехтолл (Брату Тараба). Вы же обещали. Вы обещали...
брат тараба (поворачиваясь к Триппу). Что такое, обморок?
Ах, нет, все-таки удалось удержаться. Нет, нет, не
теряйте сознание. Как вкусно пахнет! (Третьему бра-
ту.) Приподнимите крышку. Ничто так не придает
силы, как запах, супа. (Второму брату.) Приподни-
мите крышку, пусть мсье Брехтолл тоже понюхает,
иначе он будет чувствовать себя обделенным. И меня
этот аромат взбодрил, даже аппетит проснулся.
Третий брат делает вид, что протягивает половник
Триппу, потом быстро убирает, снова протягивает,
снова убирает. Другой брат проделывает то же самое
с Брехтоллом. Жан, сидя на месте, повторяет их
движения.
брат тараба (Триппу). Скажите, мы держим вас здесь не
ради собственного удовольствия и не для того, чтобы
причинить вам зло. Почему тогда?
ТРИПП. Я думаю, по ошибке.
брат тараба (Триппу). По-вашему, мы принимаем вас за
кого-то другого? Но у нас здесь хранятся дела на всех.
И все фотографии. И все досье. Мы знаем, что каждый
делал, что думал, что думал делать. У нас работают
лучшие специалисты по картотекам. Мы не могли
ошибиться.
трипп. Не об этом речь. Я не говорил, что вы меня не за
того принимаете. Ошибка кроется в вашем суждении.
Я хочу есть.
брехтолл (Второму брату, который то подносит полов-
ник к его лицу, то убирает). Перестаньте, умоляю,
перестаньте!
брат тараба (Брехтоллу). Опять это выражение?
второй брат (Брехтоллу). Ради кого или чего вы меня
умоляете?
жан (с местей. Ради кого, ради чего?
брехтолл. Да ничего!
брат тараба (Триппу). Ошибка в суждении? Но ведь ни-
какого суда не было! (Брехтоллу.) Вы ни во что не
верите, мсье Брехтолл?
319
третий брат (.зрителям). Суд — это обряд. Суду предше-
ствует суждение.
брат тараба (Триппу). Значит, мы совершили ошибку в
умозаключении? Ну и ну! (Брехтоллу.) Прошу про-
щения! Вы не верите в Бога?
брехтолл. При чем тут Бог?
трипп. Я хочу есть, мсье.
брат тараба (Триппу). Я знаю, знаю. Но продолжайте,
прошу, я жажду услышать, что вы скажете. (Брех-
толлу.) Говорите не таясь. Я должен всецело понять
ход ваших мыслей, тогда вы получите тарелку супа.
(Триппу.) Отвечайте определеннее. (Брехтоллу.) Без
аллегорий.
трипп. Состояние, в котором я пребываю...
третий брат (Триппу). Ничего бы с вами не случилось,
если бы вы не отказались от еды, когда предлагали.
Упрямство до добра не доводит.
брат тараба (Брехтоллу). Вы верите в Бога, да или нет?
(Триппу.) Давайте уточним, вы считаете, что ошибка
произошла конкретно в вашем случае?
трипп. Тут надо смотреть гораздо шире.
брехтолл. Нет, я не верю в Бога. Почему я должен в него
верить?
Черная сторона приходит в движение.
трипп (Брату Тараба). Никакой ошибки в ваших умозак-
лючениях нет. Мой арест по вашим меркам совершенно
логичен. Ваши ошибки более фундаментальны, на них
держатся ваши догмы.
брат тараба (Брехтоллу). Несчастный! Он не верит в Бога!
(Указывая на Брехтолла пальцем, страстно произ-
носит.) Вот потому-то вы н вообразили, что люди
злы. Потому-то н морочите всем голову какой-то все-
общей солидарностью. (Триппу.) У нас нет догм. Это
вы погрязли в своих предрассудках. (Брехтоллу.) И
на чем же держится эта ваша солидарность, если не
на Боге?
брехтолл. На общих заботах и нуждах она держится. По-
говорим о них после еды, после еды, после еды.
трипп (Брату Тараба). Ваши критерии мне непонятны.
брат тараба. Какие критерии?
трипп. Ну, те, например, которые санкционируют мой
арест.
брат тараба (с улыбкой пожимает плечами). Эти вопросы
не ко мне. Я лишь исполняю приказы.
320
брехтолл. Я сказал «нет». Мой ответ предельно четок. Теперь
вы должны дать мне поесть, вы ведь сказали, что меня
накормят, если я четко отвечу — «да» или «нет».
брат тараба (Триппу). Мсье Трипп...
БРЕХТОЛЛ. (Брату Тараба). Раз я ответил, извольте держать
слово.
трипп. Сжальтесь, мсье.
третий брат (Триппу). Называйте меня «брат мой».
трипп (Брату Тараба). Сжальтесь, брат мой!
брат тараба (Брехтоллу). Держать слово? С какой стати?
Я в вас не нуждаюсь. (Триппу.) У нас нет ни догм...
брехтолл. Я падаю от голода.
брат тараба (Триппу). Нн принципов, ни критериев — мы
свободны.
второй брат (Брехтоллу). Голод не прошел?
брат тараба (Триппу). Как раз потому вы и арестованы,
что погрязли в вере, критериях, догмах или (повернув
голову ко Второму брату)... как это он называет?...
Морали. (Триппу.) Короче, в предрассудках. Нет, ваши
тюремщики не мы. Ваш образ мыслей — вот истинная
тюрьма.
ВТОРОЙ брат (Брехтоллу). Я не уверен, следует вас кормить
или нет. Чего это собственно ради мы должны вас
кормить?
Брехтолл (Второму брату). Больше мне от вас ничего не
нужно.
трипп. Я выбираю свободу.
второй брат (Брехтоллу). По-вашему, лучше умереть с
голоду?
брехтолл. Да, лучше.
(брат тараба (Триппу), философствуете, несмотря на исто-
щение. Вы умрете с голоду, мой дорогой мсье Трипп.
А я как раз собирался вернуть вам свободу. (Брех-
толлу.) Итак, лучше умереть с голоду. А я как раз
собирался помочь вам обрести свободу... Видите, зна-
чит, вам пока не все безразлично.
ТРЕТИЙ брат (Триппу, размахивая половником). Ну, что,
сперва суп или сперва иа волю?
брат тараба (Брехтоллу). Вы не верите ни в добро, ни в
зло. Вы не верите в Бога. Вы верите только в суп и
в свободу. И все-таки я действительно хотел вернуть
вам то, что вы цените превыше всего, то, чему не
можете дать определение, — свободу.
ТРипп. Сперва дайте поесть, а потом откройте клетку.
Сейчас я слишком слаб.
19—-768	,Э|
брат тараба (Триппу). Выбор сделан: сначала поесть. То
есть остаться здесь. Видите теперь: выбор — это утрата
свободы.
брехтолл. Вы лжете.
брат тараба (Брехтоллу). Вы нас оскорбляете. Но я вас
прощаю.
брехтолл. Выпустите меня отсюда.
брат ТАРАБА (Брехтоллу). Мы согласны. (Триппу.) Мы со-
гласны. (Обоим.) Значит, решено. Сначала мы вас
накормим, а потом откроем двери.
брехтолл. Открывайте.
брат тараба (Брехтоллу). Еще раз хочу напомнить, вы
свалитесь где-нибудь на дороге.
трипп. Тарелку горячего супа, больше мне сейчас ничего
не надо, сжальтесь!
брат тараба (Брехтоллу). Сначала надо восстановить силы.
(Триппу.) Слушайте, что за навязчивая идея! Эта
ваша жалость просто с языка у вас не сходит. Может,
вы от нее сыты становитесь? Не становитесь, ведь
правда?
БРЕХТОЛЛ. Меня выпустят отсюда, когда я поем?
брат тараба (Брехтоллу). Чтобы сесть в тюрьму где-нибудь
еще? Впрочем, это ваше личное дело.
трипп (Брату Тараба). Ради милости Божьей!
брат тараба (Триппу). Так, значит, вы верите в Бога, мсье
Трипп? (Брехтоллу.) Да, да, если вы поедите, мы вас
отпустим. (Триппу.) Милость Господа нашего — это,
конечно, не навязчивая идея, ни в коем случае. Вы
верите в Бога? Отвечайте. Разве в Бога верить стыдно?
Итак, да или нет? Что же тут сложного? Вы в Бога
верите, да или нет? (Брехтоллу.) Только учтите, меня
ничто не может заставить дать вам тарелку супа. Ни
обещания, ни данное слово, ничто... Вот если вы по-
просите...
трипп (Брату Тараба). Я верю в Бога, да, я верю в Бога
брат тараба (Триппу). Мой вопрос — чистая формальность.
Нам прекрасно известно, что вы верите в Бога и Его
милость.
брехтолл. Я вас уже просил и сейчас прошу, даже умаляю.
жан (со своего места). Он вас умоляет.
брат тараба. Вы умоляете. А надо молить.
трипп (Брату Тараба). Да, я верю в Его милость и ми-
лосердие.
брат тараба (Брехтоллу). Вот только молить надо не меня.
брехтолл. А кого? Брата-настоятеля?
322
ВТОРОЙ БРАТ (Брехтоллу). Нет, того, кто выше.
брат тараба (Триппу). От подобных разговоров вы вряд ли
насытитесь.
БРЕХТОЛ (Второму брату). А кто у вас тут выше Брата-
настоятеля?
БРАТ тараба (Триппу). Прервем эту беседу, она лишь усу-
губляет ваш голод.
брехтолл. Может, вам нужно письменное прошение?
брат тараба (Триппу?). Поскольку Господь всемогущ, вот
вам и выход — попросите Его накормить вас. У Него
суп, наверняка, вкуснее.
трипп. Но...
третий Брат (делая вид, что уходит). У Него суп вкуснее,
чем у нас.
брехтолл. Дайте бумагу. Я подпишу.
БРАТ тараба. Есть Тот, Кто превыше всех инстанций. Ему
нельзя писать. С Ним говорят, к Нему взывают. Только
Он может приказать. Мы никому, кроме Него, не
подчиняемся.
трипп (Третьему брату). Молю вас...
жан (со своего места). Он вас умоляет.
брат тараба (Брехтоллу). Не меня просите, дорогой мой.
Просите всемо1ущего Господа.
брехтолл. Значит, просить некого.
брат тараба (Триппу). Ну, давайте. Говорите: «Отче наш,
который на небесах...». Вы разве не знаете эту мо-
литву? (Брехтоллу.) Только к Тому, о Ком я говорил,
। вы и можете обратиться. До чего же вы упрямы!
.Слепец! Вот она свобода, перед вами, а вы от нее
отказываетесь.
трипп. Отче наш, который на небесах! Да святится имя
Твое!
брехтолл. Я? Отказываюсь?
брат тараба (Триппу). Нет, нет, всю молитву не надо.
Пропустим лишнее. Повторяйте: «Хлеб наш насущный
дай нам на сей день».
брехтолл. Как же быть?
Трипп. Хлеб наш насущный дай нам на сей день.
третий брат (Триппу). Ну вот, вы н насытились.
брат тараба (Брехтоллу). Клетка почти открыта. Доста-
точно...
Брехтолл... Пойти на уступку, да? Какую?
Третий брат делает вид, что собирается увезти
тележку с едой.
ТРЕТИЙ БРАТ (Брату Тараба}. По-моему, мсье Трипп по-
лучил все, что ему было* положено.
трипп (Третьему брату). Брат мой, дайте мне супу!
брат тараба (Брехтоллу). Вас гложет гордыня. Я говорю
не об уступке, а об эксперименте. Обратитесь к Гос-
поду.
Одобрительный шум с черной стороны,
(Триппу.) Вы хотите добавки? Ну и аппетит же у вас,
мсье Трипп. Надо ведь оставить супу и тем, кто в
Бога не верит и кого Бог не накормит. Или вы так
и не поели? (Брехтоллу.) Давайте поэксперименти-
руем. Попросите супа у доброго Боженьки.
брехтолл. Но я же в него не верю!
брат тараба (Триппу). Вы получили суп с хлебом насущным,
да или нет?
Хохот с красной стороны,
(Третьему брату.) Он получил суп? (Брехтоллу.) Не
верите. Ну что ж, все равно попробуйте. Попросите
Бога, помолитесь Ему. (Триппу.) Я вам приказываю
ответить: вы получили обед, да или нет?
трипп. Нет, мсье, нет, брат мой, я не получал супа с
хлебом насущным.
брат тараба (Брехтоллу). А вдруг Он вам представит до-
казательства своего существования? Может, ваши с
Ним переговоры пройдут более успешно. От меня вы
вряд ли чего добьетесь. (Триппу.) Наверное, Он вае
не слышал, вы слишком тихо молились. Начните сна
чала. (Брехтоллу.) Решайтесь, пока у вас еще оста-
ются силы на молитву...
Брехтолл молчит.
Пока не поздно.
третий брат. Вам было велено начать сначала.
брат тараба (Брехтоллу). Все еще колеблетесь, мсье Брех-
толл?
второй брат (Триппу). Давайте начинайте. На этот раз
должно получиться.
брехтолл. Я отказываюсь.
Бурные аплодисменты с красной стороны. Неодоб-
рительный шум с черной стороны.
брат тараба. Вот она, человеческая благодаряГость! Косным
догматикам — ни супа, ни свободы.
324
А
IТРЕТИЙ брат (Триппу). Вы, никак, потеряли веру в Него?
второй брат (Брехтоллу). Не хотите уступать? Или усту-
пите? Не хотите уступать? Или уступите?
Два последних вопроса вместе со Вторым братом
повторяет и Жан.
ТРЕТИЙ брат (Триппу). Начинайте, начинайте.
брехтолл. Что я должен делать?
брат тараба (Брехтоллу). Произнести небольшую молитву.
Очень простенькую. Вы сами оцените ее эффектив-
ность.
жан (Брехтоллу). ...Эффективность.
ТРИПП (становясь на колени). Отче наш, который на не-
бесах...
брехтолл. Какую молитву?
брат ТАРАБА (Триппу). Громче. (Брехтоллу.) Вот до чего
доводит невежество! Вставайте на колени.
трипп. Отче наш, который на небесах, хлеб насущный дай
мне на сей день.
третий брат (Триппу). Поотчетливее.
брат тараба (Брехтоллу). Не поворачивайтесь ко мне.
Я только бедный монах. На колени. Лицом в ту сто-
рону.
Брехтолл поворачивается лицом к публике.
трипп. Дай мне мой хлеб насущный, Господи!
брат тараба (Брехтоллу, стоящему на коленях). Теперь
сложите руки.
брехтолл. Первый раз в жизни я...
Второй брат (Брехтоллу). Это очень просто. Вот так.
Брат тараба (Триппу). Может, вы стоите неправильно?
(Братьям). Руки у них как следует сложены? (Брех-
толлу.) Не вставайте. Крепко сожмите пальцы. От-
бросьте стыд. Сейчас вас видит только Он, я и эти
двое братьев, которые умеют хранить тайну.
брехтолл. Я не могу.
второй брат (Брехтоллу). Значит, никакого супа.
брат тараба (Триппу). Прекрасно. Руки крепко сложены.
Глаза к небу. Вы все сделали по правилам. Сразу
виден богатый опыт.
второй брат (Брату Тараба, показывая на Брехтолла).
Он не хочет.
Брат тараба (Брехтоллу). Никакого супа. И дверь никогда
не откроется. Ну, ну, решайтесь, молитесь, какого
325
черта! Не опускайте голову! Смелее! Смотрите на
небо. (Триппу.) Соберитесь и начинайте, только по-
сильнее.
брехтолл. На небо?
брат тараба. Ну, на потолок.
брехтолл- Какая жуткая комедия!
брат тараба. Перестаньте грубить. Зачем вы нас оби-
жаете? И потом, вас что убудет, если все пол-
учится? Эксперимент —- это эксперимент. На ко-
лени. Вот так. Не двигайтесь. (Триппу.) Как следует
собрались?
брехтолл. Я голоден.
третий брат. Совершенно верно. Так скажите Ему, что вы
голодны.
брехтолл. Я голоден.
второй брат (Брехтоллу). Я голоден... а дальше? К кому
вы обращаетесь?
брехтолл. Боже, я голоден.
трипп. Боже мой!
брехтолл (Брату Тараба). Вы довольны? Я произнес все,
что нужно...
брат тараба (Брехтоллу). Разве так с Ним следует гово-
рить? Есть особые правила, нормы, каноны. Есть фор-
мулировки, наконец.
брехтолл. Формулировки?
жан (с места). Какие формулировки?
На его лице написаны все мучения Брехтолла и
Триппа.
брат тараба (Триппу). По-моему, я оглох. Или у вас голос
пропал. Громче. (Брехтоллу.) Если вы забыли слова,
придется учить заново.
трипп. Дай мне мой хлеб насущный, Господи!
брат тараба (Брехтоллу). Это же так просто. Повторяйте
за мной: «Отче наш, который на небесах...» (Триппу.)
Громче.
трипп (громко). Отче наш, хлеб наш насущный дай нам
на сей день.
брехтолл. Отче наш, который на небесах...
брат тараба (Триппу и Брехтоллу). Громче и четко. Еще
раз.
брехтолл н трипп (вместе). Отче наш, который на небесах,
отче наш, который на небесах.
брат тараба (Триппу). Вы чересчур скованны. Расслабь-
326
тссь. (.Брехтоллу.) Больше тепла, больше убежден-
ности.
ехтолл. Отче наш, который на небесах...
гигтп. Отче наш, который на небесах...
рехтолл. Хлеб наш насущный дай нам на сей день...
брат тараба (Брехтоллу). Вы ведь верите в Бога, признай-
тесь!
ИПП (кричит все громче и громче). Отче наш, который
на небесах! Хлеб наш насущный дай нам на сей день!
Отче наш, который на небесах! Хлеб наш насущный
дай нам на сей день!
Пять последних реплик Жан произносит вместе с
Триппом и Брехтоллом. К тому же эти фразы можно
подкрепить ритмичными аплодисментами и с крас-
ной, и с черной стороны. Хорошо слышать текст
зрителю это не мешает.
брат тараба (Брехтоллу). Верите? Верите?
второй брат (Брехтоллу). Верите? Верите?
брат тараба (Брехтоллу, в то время как Трипп все громче
и громче читает молитву). Вы меня ненавидите. У
вас нет сил все разрушить. Вы не можете подняться.
Вы даже не можете расцепить руки. Ваших сил хватит
только на то, чтобы ответить мне... Верите, да или
нет?
брехтолл (еле слышно). Верю.
брат ТАРАБА (Брехтоллу). Не слышу. Произнесите четче.
Запах супа наполняет клетку?
брехтолл. Да.
брат тараба. Видите, вас уже коснулась милость Божья.
Еще одно усилие. Во что, во что вы верите?
брехтолл. Я верю в Бога.
брат тараба (Триппу). Неплохой голос для умирающего с
голоду. Наверное, наступило насыщение?
трипп. Прекратите эту игру.
брат тараба (Триппу). Нет, нет. Помолимся вместе. (Брех-
толлу.) Ну раз вы верите, повторяйте за мной. Отче
|наш, который на небесах...
Третий брат и второй брат (Триппу и Брехтоллу). Хлеб
наш насущный дай нам на сей день.
второй брат и третий брат (Брехтоллу и Триппу). Отче
наш, который на небесах...
брат тараба. Хлеб наш насущный, дай нам на сей день,
дай нам хлеб наш насущный...
327
ЖАН, КРАСНАЯ И ЧЕРНАЯ СТОРОНЫ {хором, ритмично ХЛО-
пая в ладоши). Хлеб наш насущный... хлеб наш.,
насущный...
трипп. Дай нам наш хлеб...
брат тараба. Господи, дай Триппу его хлеб насущный. Дай
же Триппу хлеб насущный. {Брехтоллу.) Свершилось
Получите суп. Ваша просьба исполнена. Прекрасное
доказательство Его существования.
Второй брат протягивает Брехтоллу через решетку
тарелку. Брехтолл набрасывается на еду. Движенш
и одобрительный шепот черной стороны, будто их
вера еще больше укрепилась благодаря новому дока
зательству.
третий брат. Господи, дай мсье Триппу хлеб его насущный.
Вера его крепка, он умирает с голоду.
брат тараба {Брехтоллу). Какое вещественное и сытное
доказательство Его существования и эффективности
молитвы, правда?
брехтолл. А потом... мне вернут свободу? (Ест.)
брат тараба (Триппу). Так ничего н не удалось пожевать?
Он к вам глух? Или хочет вас наказать? Или у него
запасы кончились? Мои шутки тривиальны, да? Вы
все еще верите в суп, посланный провидением? На
вашем месте, я бы усомнился.
трипп. Боже, мой Боже, почему ты меня оставил? Почему
не вырвешь меня из их рук? Почему не уничтожишь
эту клетку? Почему не спасешь меня от голода? По-
чему не заберешь меня отсюда? Боже, почему ты меня
оставил?
брат тараба {Третьему брату, глядя на Триппа). Разве
Он может оставить своего самого верного раба?
третий брат. Просто не могу поверить. Наверное, Он забыл
о нем.
жан. Господь не может его оставить, это невозможно.
трипп. Ведь правда. Он меня не оставит?
брат тараба {Триппу). Разумеется, не оставит, если, ко-
нечно, Он существует. А существует ли Бог? Отве-
чайте. Вот суп существует.
трипп. Я думаю, Он существует.
брат тараба {Триппу). Значит, супа вам не видать. {Брех-
толлу.) Очень приятно смотреть, с каким аппетитом
вы едите. Лично я не хотел вас кормить. Это Он
{смотрит вверх и указывает пальцем на потолок)—
328
Это Он велел мне дать вам хлеб насущный. В виде
супа, так Он сказал. Суп с хлебом. (Триппу.) Вы
верите в Бога?
трипп. Верю.
брат ТАРАБА (Триппу). Супа не получите. (Брехтоллу.)
Я слышал Его голос. (Триппу.) Вы верите в Бога?
трипп. Верю.
БРАТ ТАРАБА (Триппу). Супа не получите. (Брехтоллу.) Он
мне приказал, и я не посмел ослушаться. Тем, кто
верен Богу, Он не дает умереть с голоду.
трипп. Не дайте мие умереть с голоду.
брат тараба. Вы верите в Бога?
трипп. Верю.
брат тараба. Супа не получите.
Слова «супа не получите» подхватывает красная
сторона.
Вы верите в Бога, мсье Трипп? Не хотите отвечать?
Никакого супа!
Красная сторона повторяет «никакого супа» за Бра-
том Тараба.
трипп. Верю.
Недовольный шепот с красной, стороны. Жан в ужасе
смотрит и на ту и на другую сторону.
брат тараба (Брехтоллу). Он всемогущ. Это Он направил
мою руку. Хотите еще?
ТРЕТИЙ брат (Триппу). Никакого супа. Лучше я отдам его
тому, кто по-настоящему голоден.
красная сторона. Да, да.
трипп (упав на землю). Не губите меня, мсье.
брат ТАРАБА. Надо говорить «брат мой», «друг», «товарищ».
трипп. Не губите меня, дорогой друг, мне плохо, я го-
лоден.
брат тараба (Брехтоллу). Итак, теперь вы воистину пове-
рили в Бога? (Триппу.) Вы все еще верите в Бога,
мсье Трипп?
трипп. Может быть... Немного...
жан (шепчет). Может быть... немного...
брехтолл (ест). Да, да, верю. Немного. Может быть...
третий брат (Триппу). Ответ нечеткий. (Брату Тараба.)
Супа не давать?
Брат Тараба показывает «нет» рукой.
329
второй БРАТ (.одновременно, Брехтоллу). Ответ нечеткий.
(Брату Тараба.) Забрать тарелку?
Черная и красная сторона реагируют по-разному.
БРАТ ТАРАБА (Триппу). Итак, вы верите в Бога, мсье Трипп?
трипп. Я не знаю, теперь уже не знаю...
брат тараба. Отвечайте без затей: да или нет. Это же так
просто.	6
третий брат (Триппу). Вы верите в Бога, мсье Трипп? Вы
верите в Бога?
брат тараба (Брехтоллу). Это так просто. Отвечайте ясно:
да или нет. Вы верите в Бога, Брехтолл? Вы верите
в Бога, Трипп.
брехтолл. Да, я верю в Бога.
Одобрительный шум с черной стороны.
трипп. Нет, я не верю в Бога.
Одобрительный шум с красной стороны.
брат тараба (Брату-настоятелю). Вы слышали, Брат-
настоятель? (Триппу и Брехтоллу.) Вас просят по-
вторить.
трипп. Нет, я не верю в Бога, нет, я не верю, в Бога.
Нет, я не верю в Бога, нет, я не верю, в Бога. Нет,
я не верю в Бога, нет, я не верю, в Бога.
Последнее «не верю» подхватывают Жан и красная
сторона.
брехтолл. Да, я верю в Бога. Да, я верю в Бога.
Последнее «верю» подхватывают Жан и черная сто-
рона.
брат тараба. Почему вы едите, стоя на коленях? Во что
вы верите, мсье Трипп?
трипп. Я верю в суп. Дайте мие супу.
БРЕХТОЛЛ. Я верю в Бога. Оставьте мне суп и свободу.
третий брат (Триппу). Вы уверены? Вы не ошиблись?
трипп. Я верю в суп.
Брат Тараба подает знак Третьему брату.
330
ТРЕТИЙ БРАТ (Триппу). Вот он, вот он, ваш отличный
супчик!
Подает Триппу полную тарелку. Тот набрасывается
на еду.
БРЕХТОЛЛ (ест). Я верю в Бога. Вы ведь откроете все двери,
когда я подкреплюсь, правда? Правда?
брат тараба (Триппу). И в какой же суп вы верите?
трипп. Я верю в этот отличный суп.
брат тараба (Брехтоллу и Триппу). К ваша свобода... по-
говорим о ней через несколько дней. Я не знаю, есть
ли специальная формулировка, позволяющая вернуть
вам свободу. Но обещаю узнать. Не исключено, что
есть какая-то...
Трипп и Брехтолл продолжают есть.
(Жану, который встал и подошел к нему.) Как вы
меня нашли в этой роли? Пьеса не показалась вам
скучной? Что скажете о постановке?
жан. О, да... отлична., да, Брат Тараба. Вы прекрасно
играли.
брат тараба. Это только первый эпизод, всего их двадцать
девять. Это целостный спектакль, он должен идти на
одном долгом дыхании. Мы не будем показывать вам
продолжение, впрочем, если захотите... специально
для вас...
Жан делает отрицательное движение.
Нет, не хотите... торопитесь... И все же не удержусь
и сообщу вам, что в следующем эпизоде, как объявил
герой пьесы, чью роль я исполнял, мы приступаем к
излечению от опьянения свободой; нам предстоит, про-
стите мне это банальное выражение, демистифициро-
вать идею возврата свободы, демистифицировать и
саму свободу...
жан. Очень интересно. Спасибо, спасибо. Право, не знаю,
как и быть...
брат тараба (ударяет в ладоши, в сторону Брехтолла и
Триппа). Все, все, спектакль окончен.
Братья, которым Трипп и Брехтолл возвращают
тарелки, уходят с тележками, потом возвращаются
и занимают место в глубине сцены, рядом с Жаном
и Тараба. Трипп и Брехтолл поворачиваются лицом
к публике на сцене, то есть в сторону Жана, и
раскланиваются.
331
Красные и черные зрители аплодируют. Потом под-
нимаются, выходят или встают одни к левой кулисе,
другие — к правой. Может быть, кто-то из братьев
с одной или другой стороны предложит им что-нибудь
перекусить: булочки, лимонад... Потом все уходят
со сцены.
жан. Оба клоуна были просто превосходны, дорогой друг...
Какая техника! Примите мои поздравления. Браво
еще раз!
Клетка с Брехтоллом и Триппом, которые по-преж-
нему находятся внутри, убираются. Позже, видимо
в конце действия, оба появятся в монашеской одежде.
Убираются и колосники, и кресло, в котором сидел
Жан.
брат тараба (.продолжает). Такого рода роли — амплуа
наших клоунов.
жан. Вы, наверное, часто принимаете гостей и показываете
им свою пьесу? Для них это большая честь, великая
честь. А что, роли заключенных всегда исполняют эти
двое актеров? Им, наверное, утомительно постоянно
играть одно и то же?
брат тараба. Нет, им эти роли никогда не надоедают.
Возможно, в один прекрасный день они н воспроти-
вились бы, но мы все предусмотрели. Поскольку каж-
дый из них знает обе роли, мы просто пересаживаем
их из одной клетки в другую. Брехтолл играет Триппа,
а Трипп — Брехтолла.
жан. Господа, братья мои, я вам бесконечно признателен
за этот прием и за изумительную пьесу, которую вы
показали.
брат тараба. У нас таких пьес тысячи. И все очень раз-
ноплановые. Я не хочу показаться назойливым, но
если вы хотите посмотреть что-нибудь еще, скажите,
не стесняйтесь.
жан. Спасибо. Думаю у вас и без того забот хватает.
второй брат. Забот?
третий брат. Забот? Почему он сказал «забот»? (Жану.)
Мы играли себе и вам в удовольствие. Зачем же
употреблять слово «заботы»? Неужели вам было так
неинтересно?
жан. Нет, нет, что вы! Я не это имел в виду. Я употребил
слово «заботы» вместо другого, оно просто сораалось
332
с языка, я, конечно же, хотел сказать «удовольствие».
Мы все получили удовольствие. Даже слишком много.
Вот и достаточно.
третий брат. Подобные ошибки чрезвычайно показательны.
Слова, которые неожиданно срываются с языка, от-
ражают ваши тайные склонности, мировоззрение, ва-
шу личность, наконец.
БРАТ тараба. Вы подкрепились, отдохнули. Мы вас хорошо
здесь принимали, правда? Всем ли вы удовлетво-
рены?
ЖАН. Да, да, конечно. Я бесконечно признателен за все.
Ваша обитель просто восхитительна. Отличный вид,
безупречный вкус! Я чувствую себя гораздо лучше.
Так что спасибо вам, мне пора в дорогу.
брат тараба. Мы обязаны делать друг другу добро. Мы ведь
люди. У всех нас есть обязательства по отношению к
ближнему, разумеется, кроме тех, кому милее клетка
одиночества. Но клетка — не самое удобное место,
поверьте мне. В ней не удается толком ни сидеть, ни
стоять.
На сцену выходят монахи и клоуны, которые надви-
гают на глаза капюшоны, чтобы выглядеть как
остальные. Все садятся на скамьи вдоль длинного
стола, появившегося из-за кулис. Медленно пройдя
через всю сцену, во время дальнейшего разговора они
тесно, плечо к плечу, рассаживаются за столом.
ЖАН (показывает на монахов). Это актеры? Я хочу сказать,
актеры-любители?
брат тараба. Мы все здесь актеры-любители, но монахи-
профессионалы.
жан. Я знаю. Хорошо. Спасибо. Я должен идти. Мне надо
увидеть то, что я еще не успел увидеть.
ВТОРОЙ брат (Брату Тараба). Он еще не полностью вос-
становил силы, не до конца излечился.
третий брат. Это подтверждает и мою точку зрения. Ему
не понравилась пьеса. По-моему, даже очень активно
не понравилась.
брат тараба. Раз вы твердо решили уйти, мы не смеем вас
задерживать.
жан. Да, да, я должен идти. Мне надо увидеть, что не уда-
валось увидеть из-за слабого зрения. Впереди меня ждут
важные встречи. Красота, которую я не замечал ранее.
Простите мне это слово, вы, наверное, скажете, брат
мой, будто оно отражает что-то там такое, что я пыта-
333

юсь скрыть, какую-нибудь нелепую мысль... или многое
другое и многое другое... Главного я еще не сумел найти.
Но я отдохнул. До свидания. Примите мон самые теп-
лые пожелания. Еще раз благодарю бас. Скажите,
сколько я вам должен, дайте, пожалуйста, счет.
БРАТ тараба. Вы не должны нам много. Счет не будет
большим.
жан. Вам было интересно меня слушать?
брат тараба (повернувшись к Брату-настоятелю). Рассказ
нашего гостя... его рассказ... хорошо, Брат-настоятель.
(Жану.) В деньгах это не так много, судя по тому,
что Брат-бухгалтер услышал от Брата-настоятеля.
третий брат. Да, да, не так много.
жан. И все же скажите, скажите, сколько я вам должен,
иначе я не смогу уйти.
Пауза.
Вы молчите... Очевидно, мой рассказ вам не был ин-
тересен, теперь мне понятно. Так вот, кое в чем я
вам не смог сознаться, нет, нет не потому, что хотел
утаить, просто забыл.
второй Брат (взглянув на Брата-настоятеля). Забыл?
Утаил?.. По мне, это одно и то же.
жан. Все, чего я хотел, растворялось в воздухе, стоило мне
подойти. Все, к чему пытался прикоснуться, жухло
на глазах. Как только я вступал на залитый солнцем
луг, небо затягивали тучи. Душа моя перестала ра-
доваться. Трава сохла у меня под ногами, листья
словно покрывались ржавчиной и падали на землю,
стоило мне на них взглянуть. Если я склонялся над
чистейшим источником, вода в нем становилась гряз-
ной, зловонной.
третий брат. Вот до чего доводит непреходящая жажда.
второй брат. Жажда и отвращение, слитые воедино.
Жан направляется к двери, но выход ему преграждает
монах с карабином. Жан идет в глубину сцены,
к решетке, за которой серый, бесцветный пей-
заж — голая равнина. Он возвращается на прежнее
место.
брат тараба. Значит вас постоянно снедает неутолимая
жажда, ненасытный голод?
жан. Да... Нет... Впрочем... Ладно, расскажу вам все. Вот
только хорошо ли я помню? Может, это только мои
домыслы? Мне кажется, этот всепожирающий огонь
334
и раньше меня мучил. Когда-то, давно, да, наверное,
еще до путешествия или в самом его начале, нет,
все-таки, пожалуй, до путешествия, ну да, конечно,
до... когда дни были яркие и солнечные, я останав-
ливался посреди какой-нибудь деревни и словно ока-
зывался в центре вселенной, я смотрел вокруг, смот-
рел во все глаза... Меня охватывало невыразимое
изумление, невообразимый восторг, я восклицал, да-
же кричал: «Невероятно! Неправдоподобно! Этого не
может быть — и вот оно. Все невероятно: и лес, н
простой куст, и дорога в гору, и улочка, и три-четыре
домишки, и кортеж, и озеро, и берег моря!». Или
садился в высокую траву, рассматривал каждую бы-
линку, и радость переполняла меня. Мне всего хва-
тало, я ощущал полноту бытия. Я не испытывал ни
жажды, ни голода, радость была мне хлебом, была
водой... Почему все вдруг переменилось? Откуда
вдруг такая пустота? Вы мне можете объяснить, Брат
Тараба? А вы, братья? А вы, Брат-настоятель? От-
куда этот внезапный голод, откуда жажда? Откуда
неудовлетворенность н тоска, и эта дыра, что не
перестает расти вширь и вглубь? Мне так и не
удалось ее заполнить. Куда делись ясные, светлые
дни? Почему все исчезло во мгле? Надо ли терпеть?
Надо ли смириться? Надо ли ждать? Или ждать
нечего? Надо ли снова бежать по сумеречным осен-
ним дорогам и искать тот свет... то чудо?
третий брат. И все-такн определенные таланты у него
были.
второй брат. Но он их решил оставить при себе.
пятый брат, бывший трипп. Они в нем начали загнивать,
разлагаться.
шестой брат, бывший брехтолл. Они пожирают его, как
язва, как гантрена.
третий брат. Разве так трудно было облегчить душу?
ВТОРОЙ брат. Ведь они стали его болезнью.
Жан. Я звал. Я кричал. Никто мне не помог. А может,
хватило бы одного слова. Но я снова отправляюсь в
путь. Я должен идти, должен найти землю, которая
не обжигает, воду, в которой нельзя утонуть, куст,
который не ранит шипами.
третий брат (Брату-настоятелю). Зачем ему эти слова?
Брат-настоятель молчит.
Брат тараба (повернувшись к Брату-настоятелю, который
335

не произносит ни слова). Мы не можем засчитать
ваше последнее заявление.
ЖАН. Я должен идти. Я должен продолжить поиски. Ска-
жите, братья мон, сколько с меня причитается. Я спе-
шу. (Ищет. в кармане, вынимает руку, разжимает
кулак, там ничего нет.) Вот и все мон сбережения —
одна пыль. За время путешествия мне больше ничего
не удалось накопить... За время путешествия... Еще
капля крови засохла у меня на пальцах, я укололся,
когда цеплялся за колючий куст. Впрочем, это лишь
небольшая царапина.
брат тараба. Вы напрасно беспокоитесь. Наша гостиница
не такая, как все. Мы не коммерсанты, мы не берем
денег, не требуем в залог крови наших посетителей,
не ждем жертвоприношений. Вам, конечно, придется
вернуть нам долг, но совершенно иным способом. Вы
нам окажете небольшую услугу, если можно так вы-
разиться. А потом продолжите путешествие. Мы не
будем вас удерживать. Нет, нет, это не надолго. Ска-
жите сначала, вы довольны, еда была вкусная, спек-
такль вас развлек хоть немного?
ЖАН. Койечно, я вас благодарю от всего сердца. Скажите,
что я должен делать? Как могу доказать мою призна-
тельность? Как могу вернуть вам моральный долг?
Брат Тараба смотрит на Брата-настоятеля, потом
на Жана. Брат-настоятель неслышно скрывается в
левой кулисе. Задник сцены озаряется ослепительным
светом. За решеткой появляются Мари-Мадлен и
Марта. Декорация та же, что и в конце первого
эпизода «Бегство»: лазурное небо, зелень, деревья в
цвету, лестница на том же самом месте, пронзи-
тельно яркий свет, глубокая голубизна. На Марте
светлое платье, на Мари-Мадлен — голубое, укра-
шенное красной гвоздикой. Она совершенно не вы-
глядит постаревшей, наоборот, кажется необычайно
юной.
Мари-мадлен (стоя в глубине сцены, за решеткой). Жан,
мы тут, мы ждем тебя!
Ждя. Милые мои, мои ненаглядные!
Мари-мадлен. Иди сюда, иди. Смотри, как тут прекрасно!
(Показывает на Марту.) Она была еще в колыбели
котда ты ушел. Теперь ей пятнадцать лет.
ЖАН. Я помню.
Иари-мадлен. Видишь, какая она стала взрослая? Ты ког-
да-нибудь мог подумать, что она вырастет такой кра-
савицей?
жан. Я ее узнаю. Сердцем узнаю. Я уже отчаялся увидеть
вас. Ах, как я счастлив! Вы со мной.
мари-мадлен. Иди сюда.
жан, Я скоро, скоро. Прямо сейчас я не могу. Я должен
расплатиться за еду. Мне надо вернуть долг. Но это
ненадолго.
мари-мадлен. Поспеши. Весна так коротка. Ты ведь знаешь.
Она наступит. Снова наступит. Обязательно. Но как
грустно ждать ее.
жан (.Брату Тараба). Что я должен делать, чтобы распла-
титься с вами?
брат тараба. Вы думали, у нас тут тюрьма? Это не так.
Братья за столом кажутся вам грустными? Вы оши-
баетесь. Им не о чем грустить. Они выглядят так,
словно их пытали? Но у нас тут нет пыток. И их
меланхолия — одна видимость. На самом деле, это
истинное спокойствие.
жан. По-моему, на них кандалы.
брат тараба. Да посмотрите же хорошенько. Какие кандалы?
Что вы такое говорите? У вас галлюцинации. Никто
им не причинял зла. Здесь они защищены от солнца
н дождя. От войны н нищеты. Наши хирурги сумели
удалить у них бациллы конфликтности, причинявшие
им страшные мучения.
мари-мадлен. Поторопись. Иди сюда.
жан. Я недолго. (Брату Тараба.) Недолго, правда? (Марте
и Мари-Мадлен.) Какой свет вас озаряет, я никогда
такого не видел. Этот свет озарял вас всегда. Скоро,
уже скоро я буду с вами и никогда не покину. Я иду,
иду, иду. Я хочу прижать вас к сердцу. Боже, я думал,
что потерял вас навсегда. Я не могу дождаться, чтобы
обнять вас. Не могу дождаться! (Брату Тараба.)
Я здесь еще долго пробуду?
брат тараба. Терпение, брат Жан, терпенне. Не надо нер-
вничать. Вам придется на минуточку... илн две... за-
менить одного нашего отсутствующего брата.
жан (Марте и Мари-Мадлен). Я скоро.
брат тараба. Не хотите охранять карцер?
Жан качает головой.
Это не для вас. Вы не согласны охранять пустоту.
Может быть, вы займетесь умирающими, облегчите
их страдания?
338
ЖАН Нет, нет.
брат тараба. И это не для вас, нет. Может, поработаете
поваром?
Жан качает головой.
Понятно. Хорошо. Мы не заставим вас таскать тяжести.
Для этого у нас есть чернорабочие и носильщики.
Успокойтесь, мы не пошлем вас искать золото в под-
валах замка. Мы не станем поручать вам бухгалтерские
дела, или административные, или юридические. Нет,
нет. От всего этого мы вас избавим. Но, что поделаешь,
какую-то работу выполнять надо. От общественной
работы не освобождается никто. Так что не волнуйтесь,
мы за вас решим сами. Поскольку всем надо есть,
всем надо пить, дело для вас найти нетрудно. Мы вас
попросим подать обед нашим братьям, которые уже
сидят за столом, нашим братьям, которые выглядят
как жалкие бродяги, но вовсе не потому, что они
голодны, а потому, что их голод ненасыщаем, как н
ваш. Вы понимаете, о чем я говорю. Накройте на стол
и можете возвращаться к семье...
ЖАН {Марте и Мари-Мадлен). Мои ненаглядные...
брат тараба. ...в луга, к красотам пейзажей н ландшафтов.
И не обижайтесь, если мы попросили вас о небольшой
услуге. Нам это нужно только ради вас, чтобы вы
перестали волноваться. Небольшая услуга, правда? Мы
не очень вас обременяем? Все правильно, все так н
положено.
жан. Тогда скажите, сколько мне здесь предстоит пробыть?
Сколько? Сколько? (Марте и Мари-Мадлен.) Я скоро
освобожусь и приду. Да, да, мы побежим в луга,
возьмем друг друга за руки, будем петь, танцевать...
Подождите меня.
брат тараба. Сколько времени? Трудно сказать.
жан. И все же...
брат тараба. Надо сделать расчеты.
ЖАН (Марте и Мари-Мадлен). Подождите меня, мои лю-
бимые. Нежность к вам выше самых высоких гор. Я
всегда вас любил. (Брату Тараба.) Скажите мне, брат,
скажите, считайте быстрее. Когда я смогу уйти?
В стене открывается окошко, и чья-то рука начи-
нает одну за другой подавать тарелки, приборы,
котелок с супом, половник. Жан автоматически при-
нимается подавать еду братьям, сидящим за столом.
339
живали вас. Работайте, работайте, вы еще молоды,
работайте.
Жан тоже повторяет цифры, разливая суп в тарелки
или в миски в том же ритме.
мари-мадлен. Мы будем ждать, будем ждать. Я буду ждать
столько, сколько надо. Я буду ждать тебя всегда.
Хор продолжает: один,. семь, три, шесть, девять,
восемь, один, семь, три, шесть, девять, восемь, один,
семь, три, шесть, девять, восемь. Дальше к хору
присоединяется звон одного или нескольких колоко-
лов, которые отбивают время. Убыстряющийся, бе-
шеный, рваный ритм сопровождает работу Жана.
Занавес.