ОБЩЕСТВО «ЗНАНИЕ» КАЗАХСКОЙ ССР
В. Г. ЯКОВЛЕВ
„ДОБРО" и „ЗЛО"
В ХРИСТИАНСКОМ
ВЕРОУЧЕНИИ
Алма*Ата 1973

239
Я 47
В. Г. Яковлев
«Добро» и «зло» в христианском вероучении. Алма-Ата, 1973.
44 с. (общество «Знание» КазССР).
Брошюра посвящена выяснению места и значения религиозной
демонологии в христианском духовно-практическом комплексе. Опыт
антирелигиозной работы свидетельствует, что «идея бога мира се-
го»— дьявола играет особенно заметную роль в идеологии и дея-
тельности различных христианских сект. С точки зрения верующих,
сущность всемирной истории составляет борьба добра и зла, «света
и тьмы», ангелов и демонов, бога и дьявола. Критике всех этих мис-
тических представлений и посвящается данная брошюра.
28—"ТП—72м

ОСНОВНЫЕ ИСТОЧНИКИ
И ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭТАПЫ ФОРМИРОВАНИЯ
ХРИСТИАНСКОЙ ДЕМОНОЛОГИИ
Демонизм как важная составная часть идеологии и
культа любой современной религии имеет многочислен-
ные исторические корни в стихийных религиях, послу-
живших его источниками. Существенно, что «в ранних
верованиях не было деления духов на добрых и злых, од-
ни и те же духи оказывались попеременно то добрыми,
то злыми»1. Мистическая дифференциация, позитивная
и негативная иерархизация духов — фантастическое от-
ражение общественного разделения труда, классового
расслоения общества и отчуждения человека не только
от природы, но и от общественной жизни и самого себя.
Первоначально «демонические» образы — суть олице-
творение, персонификация всех вообще стихийных сил
природы, не понятых человеком и не доступных его конт-
ролю. Вместе с тем данные образы — фантастическая по-
пытка приспособления к этим силам, субъективирования
и объективирования их — овладения ими в своем вообра-
жении, мифологии. «Первобытные религии содержат в се-
бе первые попытки овладеть силами природы, которые
человек представлял себе в виде демонов» 2.
Древние индийцы считали, что летающая по небу го-
лова злого духа Раху периодически заглатывает Солнце
и Луну3. Как отмечал в своей «Истории философии» Ге-
гель, древнеиндийский злой бог-разрушитель Шива (Ма-
хадева Махетшвара) олицетворяет собой мрак, смерть,
разрушение и человеческую глупость, духовную темноту.
1 М. И. Шахнович. Первобытная мифология и философия. Л.,
1971, стр. 141.
2 К. Каутский. Материалистическое понимание истории. М. —Л.,
1931, т. II, стр. 802.
3 См.: «Антология мировой философии». М., 1969, т. I, стр. 172.
2—1219
3

Демонизм в Индии выступил как одна из первых попы-
ток дать фантастическое объяснение загадочным явле-
ниям природы. Характерно, что во многих религиях злые
духи выступают в качестве провокаторов-соблазнителей.
В раннем буддизме и, следовательно, задолго до прояв-
ления веры в Иисуса Христа, злой дух Мара подвергал
чувственным искушениям самого Будду !.
Фантастическую картину борьбы между добрым и
злым началами рисуют религии Древнего Египта и Ва-
вилона. «Темный» египетский бог смерти и бедствий Сет
(у греков—Тифон) убивает своего «светлого», доброго
брата Озириса. Всевозможные злые и добрые духи —
самая низшая категория сверхъестественных существ в
религиях Вавилона. Добрых духов обычно изображали в
виде крылатых быков с человеческими головами. Боль-
шим богатством воображения отличались изображения
злых духов, могущих вселяться в человека, вызывать бо-
лезни, различные бедствия и т. д. Одного из этих духов
(Лабарту) вавилоняне представляли себе в виде осла с
львиной головой2.
Значительное развитие демонизм получил в рели-
гиозно-мифологических представлениях древних греков
и римлян. Здесь политеизм органически переплетался
и дополнялся полидемонизмом. Возникновение полиде-
монизма и политеизма — важный показатель разложе-
ния первобытного фетишизма и магии, более активного,
хотя и мистифицированного отношения человека к окру-
жающей действительности, на которую он все еще пере-
носит свои собственные отношения и свойства, правда,
не в такой мере и не в такой форме, как прежде. «Вся та
беспорядочность и несоразмерность, которой характери-
зовались магические свойства фетиша, обратилась теперь
на демона, впервые получившего здесь самостоятельное
существование. Он становится также чем-то беспорядоч-
ным, кричаще дисгармоничным и даже уродливым, до
ужаса страшным», хотя демонизм и возник еще «в созна-
нии первобытного человека как проекция его производ-
ственной и вообще жизненной практики, как проекция
его социальных отношений на природу» 3.
1 См.: Е. Ярославский. О религии. М., 1957, стр. 405.
2 См.: А. П. Каждая. Религия и атеизм в древнем мире. М., 1957,
стр. 77—78.
3 А. Ф. Лосев. Античная мифология. М., 1957, стр. 33, 47,59,61.
4

У Гомера словом ^даймон» часто означается божест-
во, которое не может быть определено точным образом,
но о котором человек узнает через его таинственные, при-
чем далеко не всегда вредные действия. По Гомеру, де-
моны могут быть враждебными, нейтральными и добро-
желательными по отношению к человеку. »В человеке пос-
тоянно происходит борьба двух демонов — доброго и
злого. Есть особые демоны рождения («гении»). Гении с
самого рождения человека .направляют его судьбу, забо-
тятся о нем. По Гесиоду, это сверхъестественные суще-
ства, хранители людей, повсюду наблюдающие за прав-
дой и неправдой на земле, за отношениями между людь-
ми. Ф. Энгельс считал греческих эриний (богинь мщения
и хранительниц кровных уз материнского рода) «демони-
ческими охранительницами материнского права» К
Греки словом «даймон» часто обозначали богов, ко-
торые, перед тем как взойти на Олимп, жили (подобно
Гераклу) на земле. Демон у греков не рядовое божество,
а носитель и руководящее начало индивидуальной судь-
бы, участи человека (Илиада, 1,222; III, 420; V, 438;
VIII, 166; XI, 792; XVII, 98 и др.). Злость и честолюбие,
любовь и ненависть, вражда и дружба, все важнейшие
чувства людей принимают у греков демонический харак-
тер, олицетворяются и приобретают подобие самостоя-
тельного бытия. Греческие демоны имеют определенное
местожительство, обычные человеческие качества, недос-
татки и даже пороки 2.
В истории человеческих заблуждений демонология
существует в двух основных формах: религиозно-мифо-
логической и религиозно-философской, причем последняя
может выступать не только в связи с богословскими, но и
пантеистическими и гилозоистскими представлениями.
Учение о демонах было представлено в системах ряда
древних философов. Фалес, приписывая сознание различ-
ным предметам, считал, что мир одушевлен и полон де-
монов. Гераклит также учил, что «все полно душ и демо-
нов» 3, что «человек бессловесен перед демоном, как ребе-
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 216—217.
2 См.: «Философская энциклопедия». М., 1962, т. 2, стр. 64.
3 «Античная философия (фрагменты и свидетельства)». М,
1940, стр. 8, 22.
5

нок перед взрослыми», что «этос» (характер), «нрав
человека — его демон» К
Наибольшее развитие демонизм получил в системах
философов-идеалистов Сократа и Платона. «Демониоп»
Сократа — это своеобразный зародыш понятия совести,
какой-то внутренний голос, удерживающий от дурных
поступков. С ним Сократ постоянно «советовался». Каж-
дый человек, по Сократу, имеет от рождения и до смерти
своего демона, руководящего им. Согласно Сократу, де-
моны — это своеобразные посредники между богами и
людьми: они приносят на землю веления и дары богов,
а к богам возносят просьбы и молитвы людей. Многочис-
ленные и разнообразные гении — низшие божества или
духи, некоторые боги. «Гении—это как бы побочные де-
ти богов, от нимф или от кого-нибудь еще».
В ряде диалогов Платона также идет речь о «внут-
реннем голосе» — «гении» Сократа, который постоянно
заставлял его делать одно и не делать другого 2. Таким
образом, гении будто бы выполняют роль закономерных
узлов всего существующего. «Когда человек умрет, — пи-
сал Платон, — его гений, который достался ему на долю
еще при жизни, уводит умершего в особое место, где все,
пройдя суд, должны собраться, чтобы отправиться в Аид
с тем вожатым, какому поручено доставить их отсюда ту-
да. Встретивши там участь, какую и должно, и пробыв-
ши срок, какой должны они пробыть, они возвращаются
сюда под водительством другого вожатого, и так повто-
ряется вновь и вновь через долгие промежутки времени» 3.
Демонология Платона оказала большое влияние на
взгляды иудейских, манихейских, христианских и му-
сульманских демонографов.
Со времен Фалеса, Гераклита, Сократа, Платона де-
мон стал рассматриваться как своеобразная и роковая
предопределенность человека. Образы демонов наполни-
ли весь мир и человеческие жизни. Впоследствии демона-
ми греки стали называть сверхъестественные существа,
не имевшие сложившегося культа. Все чудесное, непонят-
ное, роковое было объявлено демоническим. Была произ-
ведена дифференциация духов на злых и добрых, демо-
1 Антология мировой философии, т. 1,ч. 1, стр. 280.
2 Платон. Соч. М., 1968, т. 1, стр. 95, 96, 110.
3 Апулей. Апология. Метаморфозы. Флориды. М., 1960, стр. 158,
238, и др.
6

нов—врагов и доброжелателей человека. В Древнем Риме
в связи и наряду с культом демонов-гениев возникло пок-
лонение многочисленным ларам и лаврам—покровителям
домашнего очага. Причем, как отмечал К. Маркс в «Бон-
нских тетрадях», для греков и римлян демонизм, рас-
пространенный среди других народов, был предметом
презрения или даже преступлением по отношению к их
собственным политеистическим системам К
Представления о добре и зле, в которых выражалась
нравственная оценка различных явлений природы, исто-
рических событий и человеческого поведения, так меня-
лись от народа к народу, от века к веку, что, как писал
Ф. Энгельс, часто прямо противоречили друг другу. В раз-
ные эпохи и у разных классов добро и зло оценивались
по-разному. Среди этих изменчивых представлений еще
на заре человеческой истории возникло и до сих пор су-
ществует религиозное понимание добра и зла. С точки
зрения религии, добро — вечное, абсолютное и внеисто-
рическое явление, проистекающее от бога как творца все-
го существующего. Добро — это вера в бога, надежда на
него и любовь к нему, к церкви, священнослужителям и
ко всем людям, безотносительно к тому, что представляет
собой каждый человек в действительности. Зло — все то,
что не связано с верой, церковью и религиозной деятель-
ностью. Существование зла исторически ограничено и
является преходящим, временным, посланным богом «для
испытания и проверки веры и добродетельности людей».
Поэтому, учит христианство, нельзя противиться злу
насилием. Зло — духовное явление, и бороться с ним
нужно лишь духовными средствами.
Человек, утверждают богословы, «есть причудливое
переплетение доброго и злого, небесного и земного, цер-
ковного и мирского», и он «предрасположен только к
злым и греховным» поступкам, мыслям и чувствам; все
доброе в нем — от «всеблагого творца мира»— бога. Зло,
таким образом, объявляется фатальной неизбежностью
человеческого существования. Все религиозные учения
о добре и зле тесно связаны с представлениями о боге
и дьяволе —религиозно-этическими символами спиритуа-
листического сознания. Выяснению иррационального со-
1 См.: «К. Маркс и Ф. Энгельс об атеизме, религии и церкви». М.,
1971, стр. 464.
3-1219
7

держания, места и роли фантастических образов бога
(добра) и дьявола (зла) в христианско-сектантском ду-
ховно-практическом комплексе, и в частности в демониз-
ме как вере в существование различных злых духов, и де-
монологии, как религиозно-богословском «учении» о дья-
воле и его «всемирно-подрывной» деятельности против
бога, и посвящается настоящая брошюра.
Одним из крупных продуктов религиозной демоноло-
гии было древнеперсидское религиозно-этическое учение
зороастризма и манихейство. В основе этих культов ле-
жала мистическая идея вечной борьбы двух начал: доб-
рого и злого, светлого, олицетворяющего день и лето, и
темного, олицетворяющего ночной мрак и холодную зи-
му. Бог Анхра-Майнью (греч. Ариман, Агариман) — об-
раз персидского змееобразного злого духа в зороастриз-
ме и маздеизме — находится в непосредственной борьбе
с добрым духом Ахурамаздой (греч. Оромаз, Ормузд —
«мудрый владыка»), состоящим из огня, и его сыном ог-
нем, олицетворяющим небесный свод. «Священное пи-
сание» персов Зенд-Авеста сводит мировой процесс к этой
борьбе «Ахурамазды (Ормузда) и Аримана, воплощаю-
щих противоположность добра, истины, мощи, света, с од-
ной стороны, и зла, отрицания, страдания и мрака — с
другой»1. Ариман—«нечто вроде антихриста, «сын сата-
ны и камня»2 — ответил на божественное творение
контртворением и попытался извратить все, сделанное
добрым началом. Мирскую жизнь манихеи рассматрива-
ли как порождение злого начала, предрекая неизбежную
гибель всего существующего для «освобождения добра и
света». «Концом мира, по Авесте, явится торжество доб-
рого начала над злым: Ормузд и его посланники обез-
главят Ахримана, вследствие чего произойдет полное об-
новление мира, в нем ,не будет больше ни болезней, ни
смерти» 3.
Манихейство представляло собой типичную религиоз-
но-дуалистическую, а в конечном счете плюралистиче-
скую систему мистических представлений, попытавшую-
ся соединить древнеперсидский дуализм Зороастра с
1 «Философская энциклопедия», т. 2, стр. 80.
2 М. И. Шахнович. Реакционная сущность иудаизма. М. —Л.,
1960, стр. 102.
3 М. С. Беленький. Иудаизм. М., 1966, стр. 79.
8

гностикой и христианством. Маиихеи считали, что все-
ленная состоит из двух частей: в царстве света господст-
вует бог, сотворивший все, и ангелы, а в царстве тьмы —
дьявол и демоны. Борьба бога с дьяволом и составляет
содержание всемирной истории. Манихейство оказало
известное воздействие на формирование иудейских и
христианских представлений о борьбе между дьяволом
и богом, о рае, аде, добре и зле.
Определенную роль в подготовке иудео-христианской
демонологии сыграл и гностицизм, эклектически пытав-
шийся сочетать представления античных, вавилонских,
персидских, египетских и индийских религий. Гностики
утверждали, что миром управляет демиург (особое твор-
ческое начало), занимающее срединное положение меж-
ду высшим, истинным богом и злым богом (сатаной) —
богом материи, хаоса и язычества. «Одной из ранних сект
гностицизма являются офиту, так называемые поклонни-
ки библейского змия, учение которых прдставляет хаоти-
ческую смесь мифологических и религиозных представ-
лений (например, смесь подвигов Геракла и учений об
ангелах и т. д.)» 1.
Непосредственный источник христианского демониз-
ма не только ветхозаветная иудейская религия с ее уче-
нием о сатане, ангелах и демонах, но и талмудический
иудаизм. В Талмуде говорится, что сотворенный богом
Яхве мир им-еет две части: царство света, где пребывают
добрые духи, ангелы, которые поют, готовят пищу для
праведников и т. д., и царство тьмы, где обретают злые
демоны.
«Строго придерживаясь дуалистической точки зрения
на существо человека, идеологи иудаизма говорят, что
в нем постоянно борются добро и зло. Эта борьба обус-
ловлена тем, что все люди состоят из тела и души. Тело
порождено людьми, душа «всеяна» в тело богом» 2.
В древнееврейской религии, а затем и в Каббале вы-
ступил Азазель — «козлобог», требующий постоянных
жертвоприношений. Азаз-ель был объявлен изобретате-
лем ремесла, искусства, основоположником астрономии,
в результате чего на земле будто бы и наступило «вели-
кое безбожие», разврат и «искривились пути человече-
1 «Философская энциклопедия». М., 1960, т. 1, стр. 375.
2 М. С. Беленький. Иудаизм, стр. 84.
9

ские». Миф об Азазеле также послужил в качестве осно-
вы для формирования христианского образа дьявола.
Один из средневековых критиков Талмуда и Библии Хи-
ви Габалка указывал, что Азазеля впоследствии стали
отождествлять с чертом К
Как и люди, талмудические демоны рождаются, раз-
множаются и умирают, нуждаются в еде и т. д., но имеют
крылья, подобные ангельским. Демонов бесчисленное
множество, один только класс сатирообразных «пустын-
ников», во главе которых стоит Азазель, насчитывает 300
разновидностей. Иудейский Яхве использует и добрых
и злых духов, советуется с ними, спорит, обнаруживая при
этом свою неспособность предвидеть будущее, сердится
на них, с их помощью награждает и наказывает людей2.
Обширный материал о борьбе добрых и злых духов
содержится в Кумраиских свитках3 и в ранне-христиан-
ской литературе. В это время, указывал Ф. Энгельс,
«бойкот как одно из средств, применявшихся против
христиан со стороны римской мировой державы», был
объявлен «изобретением дьявола» 4.
Периодом высшего развития религиозной демоноло-
гии явилось средневековье, которое Маркс метко назвал
«эпохой воплощенного бессмыслия»5. Яркая вспышка
средневековой демонологии была мистическим отраже-
нием начавшегося сословного разделения общества, обо-
стрения классовой борьбы, упадка античной культуры,
установления церковной диктатуры и осуществляемого
«отцами церкви» и «святой инквизиции» духовного и по-
литического террора. К. Маркс и Ф. Энгельс указывали,
что «многосложная, искусственная феодальная иерар-
хия» породила «феодализированное христианство», ибо
«иерархия есть идеальная форма феодализма». «В сред-
ние века в той же самой мере, в какой развивался фео-
дализм, христианство принимало вид соответствующей
ему религии с соответствующей феодальной иерархией» г\
1 «Вопросы истории религии и атеизма». М., 1958, т. VI, стр.421.
2 См.: М. С. Беленький. Что такое Талмуд. М., 1963, стр. 49—51.
3 См. «Тексты Кумрана». Вып. 1. М., 1971, стр. 240,243,248, 250,
262, 273, 299—302 и др.
4 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, стр. 487.
5 К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений. М., 1956,
стр. 23.
6 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, стр. 164; т. 7, стр. 368; т. 21,
стр. 314.
10

В связи с этим и произошло структурное «упорядочение»
первобытного и античного спиритуализма — иерархиче-
ское подразделение 1 всех духов: от бога до ангелов и от
сатаны до чертей и бесенят; сложилась христианская
ангелология и бесология. «Иерархизм, — справедливо
указал О. В. Трахтенберг, — отражавший самое бытие,
самую структуру феодального общества, был исключи-
тельно типичен для средневековой идеологии» 2.
В период формирования церковной догматики хрис-
тианская демонология выступала, как и сейчас, в двух
основных формах: церковно-ортодоксальной (римско-ка-
толической и православной и сектантско-еретической,
которым в более или менее явно выраженной степени
был присущ своеобразный «антикульт»— культ дьявола
и мистицизма. Одной из причин, вызвавших дальнейшее
развитие культовой и философско-схоластической демо-
нологии, явилась ожесточенная борьба только что воз-
никшей христианской церкви с различными религиозно-
политическими течениями и «ересями». Эту особенность
социальных движений средневекового времени имел в ви-
ду В. И. Ленин. «Было время в истории, —писал он, —ког-
да... борьба демократии и пролетариата шла в форме
борьбы одной религиозной идеи против другой» 3. В ходе
этой борьбы обе группировки использовали и демоноло-
гию как эффективное духовное оружие.
Именно в этот период демонология превратилась в
важную составную часть христианского вероучения, мо-
рали и культа, окончательно сложился образ дьявола в
виде универсального, всезнающего и всемогущего злого
начала, представления о его необыкновенных способнос-
тях. Средневековые богословы верили, что, «будучи все-
сторонним искусником, дьявол все свое внимание и не-
обыкновенные способности сосредоточивает на том, что-
бы как можно больше вредить человечеству, как можно
сильнее ударить по людям и как можно глубже подо-
рвать власть бога над людьми и подчинить их своей сата-
нинской власти» 4.
1 См.: А. Я. Гуревич. Категории средневековой культуры. М.,
1972, стр. 53, 63, 68, 96, 257, 264.
2 О. В. Трахтенберг. Очерки по истории западноевропейской
средневековой философии. М., 1957, стр. 41.
3 В. И. Ленин. Соч., т. 48, стр. 232.
4 С. Г. Лозинский. История папства. М., 1961, стр. 479—480.
11

Еще Л. Фейербах отметил идентичность веры в бога и
веры в дьявола К В эпоху средневековья идея дьявола
выступала как мощное моральное, правовое и зачастую
политическое средство в классовой борьбе различных
сословий, завуалированная религиозно-мистическими ло-
зунгами. Вера в дьявола считалась обязательной, вполне
естественной и «добропорядочной» чертой всякого чело-
века 2. Сходство между христианскими и языческими ве-
рованиями объяснялось кознями дьявола. Отрицание
«личного существования» сатаны приравнивалось к без-
божию и ереси. «Ошибочно и даже преступно, — учил Фо-
ма Аквинский, — считать веру в могущественного дьявола
иллюзорной или устарелой». Фома утверждал, что вера
в дьявола так же свята, как вера в бога. Дьявол — гла-
ва «целого демонского царства», он портит погоду, при-
носит людям всяческое зло и... мешает находящимся в
браке выполнять свои супружеские обязанности» 3. Сата-
на любит играть на волынке, его повсюду сопровождают
вещие вороны и т. д.
Характерно, что в этот период в христианской демо-
нологии проявились почти все пережитки первобытных
религий, в том числе и тотемистические суеверия и пред-
рассудки (зооморфные свойства и скотоподобие злых ду-
хов: обезьяньи и козлиные морды чертей, зубы, шерсть,
рога, копыта и хвост, как их «персональные» особенности
и т. д.). Дьявола часто представляли в образе животного
(обычно черного цвета): кота, собаки, свиньи, лошади,
волка, зайца, мыши, лягушки, вороны или сороки. При-
чем религиозное воображение и здесь пошло по линии
количественного преобразования образа «бога века сего».
Дьявол превратился в чудовищно громадное существо,
имеющее 1000 многометровых рук, на каждой из которых
по 20 пальцев, кончающихся железными когтями, и т. д.
Сатана пребываеет в аду, мучится сам и безжалостно
терзает грешников.
Церковная инквизиция использовала демонологию не
только для запугивания трудящихся масс и расширения
сферы своего влияния, но и для борьбы с другими рели-
1 Л. Фейербах. История философии. М., 1967, т. 3, стр. 273.
2 См.: Н. И. Голубцова. У истоков христианской церкви. М.,
1967, т. 3, стр. 132.
3 «История философии». М., 1941, т. I, стр. 466.
12

гиозными течениями, прежде всего сектантскими. Все
инакомыслящие, все внецерковное, «мирское» было обви-
нено в дьявольском происхождении. Церковь пыталась
посеять страх перед разумом и просвещением, античной
культурой и человеческой красотой, «черной и белой ма-
гией», перед мыслями, чувствами и поступками других
людей и самого человека. Почти повсеместное распрост-
ранение получила «охота на ведьм», «сестер и любовниц
сатаны», осуществлялись поиски колдунов, волшебников
и прочих «служителей и сожителей» дьявола. Католиче-
ская церковь дифференцировала демонов по полу на ин-
кубов (мужчин) и суккубов (женщин), якобы общаю-
щихся по ночам с людьми. Миллионы мужчин и женщин
были объявлены «слугами дьявола» и репрессированы
средневековой инквизицией.
В результате демонология превратилась в мистиче-
ский критерий христианской добропорядочности и цер-
ковной лояльности. Церковники пытались контролиро-
вать все: мысли, чувства и поступки людей, стремясь под-
чинить их вере в бога и всему связанному с ней. Даже
безобидные занятия математикой, например решение
уравнений 4-й степени, объявлялись «сатанинскими», от-
рицательные числа—«порождениями дьявола и нечисты-
ми цифрами». Христианские идеологи проповедовали, что
«коварный дьявол умышленно кроет смертельный яд
свой в явствах, наиболее приятных и лакомых», которы-
ми являются искусство, литература и театр К
Несмотря на церковное осуждение, образ сатаны по-
лучил литературно-художественное выражение. «Для
людей средневековья сатана — образ религиозный, но
Гете превратил его в образ искусства, в Мефистофеля» 2.
Гетевский Мефистофель—бунтарь, абсолютный нигилист,
беспощадно отрицающий все, ибо сотворенный богом мир
«не годится никуда». Мистический образ дьявола нашел
художественное отражение в целом ряде литературных
произведений. А. Р. Лесаж написал своего «Хромого бе-
са» (считалось, что сатана прихрамывает на левую ногу),
Д. Мильтон — «Потерянный рай», К. Марло — «Фауста»,
А. С. Пушкин — «Гаврилиаду», М. Ю. Лермонтов —
«Демона». А. И. -Куприн в рассказе «Звезда Соломона»
1 См. М. И. Чудновцев. Церковь и театр. М., 1970, стр. 16—17.
2 М. И. Шахнович. Ленин и проблемы атеизма. М. —Л., 1961,
стр. 102.
13

вывел интересный образ МЕФ-одия ИС-аевича ТОФФЕ-
ЛЯ (Мефистофеля)—довольно разумного и симпатич-
ного черта.
Христианская демонология активно использовалась
идеологами различных еретических и сектантских тече-
ний, также считавших борьбу бога и сатаны движущей
силой мировой истории. Уже проповедники раннехрис-
тианской гностической секты валентиниан (II—III вв.)
попытались мистически объяснить возникновение и су-
ществование зла на земле. Свет и тьма, жизнь и смерть,
дух и материя, бог и дьявол, любовь и ненависть, счита-
ли они, ведут между собой непрерывную и непримири-
мую борьбу. Лишь посредничество Христа между богом
и сатаной обеспечивает грядущее освобождение челове-
чества от злого начала и уничтожение дьявола. Таким
образом, в религиозной демонологии проявлялся религи-
озно-мистический «оптимизм».
В вероучении средневековых сект идея дьявола выс-
тупала как земное и зачастую вполне практическое при-
менение идеи бога. В VI—VII вв. павликиане в Сирии и
Армении проповедовали, что сатана является постоян-
ным демиургом и господином материальной природы,
считали своим долгом бороться против «сатанинского»
земного мира, католической церкви, монастырей, папст-
ва и священнослужителей. В ответ на эту, зачастую весь-
ма предметную и конкретную критику иерархи католи-
цизма были вынуждены время от времени признавать:
«Только сам черт может еще спасти католическую цер-
KOiBb, а вы требуете ангелов!» 1
Болгарские богомилы (X в.) утверждали, что у бога
было два сына, старший из них Сатанаил «отпал» от не-
бесного царства, был сброшен богом на землю, создал
там зло, частную собственность, богатство, построил
церкви и монастыри, написал Библию (Ветхий завет),
распространил болезни и голод, организовал войны и
развратил людей. С Сатанаилом борется Христос—млад-
ший сын бога. Богомилы выступали против частной соб-
ственности, социальной несправедливости и т. д. Идеи
павликиан и богомилов позаимствовали патары в Италии
и катары во Франции (XI—XIII вв.), объявившие обще-
ственное устройство, государственные учреждения, таин-
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 8, стр. 214.
14

ства католической церкви, ее правовые нормы и наказа-
ния «дьявольскими установлениями. Катары (от грече-
ского «чистый») считали, что «мир лежит возле, поэтому
нужно уменьшить влияние материи, порожденной дьяво-
лом», что бог не отвечает за несовершенство видимого
мира и т. д.
Аналогичные тенденции наблюдаются и на востоке
Европы, в русской православной церкви и различных ере-
тических, реформационных и сектантских движениях. В
«Повести временных лет» утверждается «еретическая»
мысль о том, что человека сотворил дьявол, а бог душу в
него вложил. Поэтому-то, когда умирает человек, в зем-
лю идет его тело, а душа к богу. Важную роль сыгр(ала
идея антихриста в старообрядчестве и в других внецер-
ковных течениях.
Борьба между двумя основными формами христиан-
ской демонологии (церковной и сектантской) велась за
расширение сферы влияния на народные массы; обе сто-
роны, прикрываясь религиозными лозунгами, преследо-
вали откровенно политические, клерикальные цели, ши-
роко использовали возможности религиозной фантазии,
запугивания и средства насилия. Особенно обострилась
эта борьба в период начавшегося разложения феодаль-
ных общественных отношений (XII—XV вв.). «Средне-
вековые мистики, мечтавшие о близком наступлении ты-
сячелетнего царства, сознавали уже несправедливость
классовых противоположностей»1.
Последователи катаров — альбигойцы во Франции
(XI—XII вв.) отвергали земную жизнь, как порождение
дьявола, отрицали троицу, ад и чистилище, требовали
церковной реформы, упрощения и удешевления религиоз-
ных обрядов и мистерий. Их критика была направлена
главным образом против господствующей церковной ор-
ганизации, церковные соборы приписывали им отрицание
таинств и учения о воскресении Иисуса Христа. Широко
распространенные во Франции, Италии, Германии и Че-
хии члены секты вальденсов (XII—XIV вв.) считали
сущностью мира зло, а римского папу — наместником
сатаны на земле. Они отказывались от собственности,
своим идеалом объявили раннее христианство. Француз-
ские амальрикане (XII—XIII вв.) также называли папу
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 160—-161.
4—1219
15

антихристом, а Рим — «языческим Вавилоном». «Своего
рода «анархизм» амальрикан сказывался в отрицании
ими всякой власти, традиционных порядков и в утверж-
дени свободы от налагаемых обществом обязанностей»1.
Одно из ответвлений таборитов — последователи секты
адамитов (XV в.), активно выступавшие в Болгарии, Че-
хии и Моравии, отвергали даже «личное существование»
бога и дьявола, считая, что бог и сатана пребывают толь-
ко в сердцах праведных или грешных людей. Табориты
попытались установить имущественное и потребительское
равенство.
Христианская демонология широко применялась все-
ми враждовавшими сторонами и в период Великой
крестьянской войны. М. Лютер утверждал, что восстание
есть антибожеское дело и противно евангелию 2. Он объя-
вил о дьявольском происхождении крестьянских мяте-
жей, считая, что всякий человек должен повиноваться
тому, кто им владеет и управляет. В ряде средневековых
общественно-религиозных течений демонология выступа-
ла как попытка выйти за пределы отвлеченного богосло-
вия, «приземлить» iero, связать с жизнью и непосредствен-
ными интересами и потребностями народных масс.
Молодая нарождающаяся буржуазия прибегала к помо-
щи демонологии в .качестве идеологического оружия в
борьбе за секуляризацию церкви, против средневекового
государства и права, использовала демонологию как
средство относительного свободомыслия и антиклерика-
лизма.
В Новое время демонология по-прежнему применяет-
ся различными классами и социальными группами в ка-
честве мощного духовного оружия. Кризис религии, на-
чавшийся с кризиса теологии и демонологии и ослабле-
ния основных позиций церкви, привел к возникновению
буржуазных разновидностей христианства и в том числе
многочисленных сектантских течений. Христианская де-
монология вступила в новый этап своей истории. Л. Фейер-
бах писал: «История дьяволизма является предвестницей
истории деизма. Подобно тому как сначала отрицали
могущество и деяния черта, но не его существование, по-
ка наконец та же участь не постигла и последнее, так
1 О. В. Трахтенберг. Очерки по истории западноевропейской сред-
невековой философии, стр. 96.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, стр. 367.
16

давно уже отрицается непосредственное, т. е. действитель-
ное, истинное вмешательство бога, но его существование
до сих пор остается неприкосновенным»1.
В XVI—XIX вв. учение о дьяволе впервые было под-
вергнуто всесторонней критике с позиций буржуазного
«здравого смысла» и возрождавшегося научного знания.
Буржуазные атеисты неутомимо критиковали средневеко-
вый демонизм и ведьмоманию, засилие церковных учреж-
дений, суеверия и предрассудки. Они показали, что демо-
нология составляет существенный элемент религиозной
идеологии. П. Гольбах отметил, что «манихейство» обра-
зует «основной стержень всех религий»2. Просветители
доказывали, что вера в дьявола так же не является врож-
денной и изначальной для человека, как и вера в бога.
Они раскрыли тесную связь и взаимообусловленность тео-
логии и демонологии, веры в дьявола и веры в бога, дока-
зывая, что обе эти веры являются одинаково «дикарски-
ми» и не выдерживают критики.
«Если допускать существование особого чувства бога
или органа бога, — писал Л. Фейербах, — то придется до-
пустить существование в человеке и особого чувства дья-
вола или органа дьявола... До самого последнего времени
и в самом деле вера в обоих была неразрывна; еще в
XVIII веке тот, кто отрицал существование дьявола, был
таким же безбожником, как и тот, кто отрицал существо-
вание доброго или в собственном смысле так называемого
бога... Только половинчатость и бесхарактерность совре-
менного рационализма сохранила одну часть религиоз-
ной веры, а другую ликвидировала, разорвала связь меж-
ду верой в добрых и злых духов или богов» 3. Однако .вы-
дающийся домарксистский атеист ошибался, утверждая,
что христианская демонология была «ликвидирована» и
прекратила свое существование в XVIII веке. «Компетен-
ция» дьявола признается и высоко оценивается церковью,
не говоря уже о различных сектантских организациях, и в
XIX и в XX веке.
Будучи идеалистами «сверху», все атеисты и просве-
тители прежних эпох не могли раскрыть взаимосвязь
1 Л. Фейербах. История философии, т. 3, стр. 272.
2 «Французские просветители XVIII века о религии». М., 1960,
стр. 611.
3 Л. Фейербах, Избранные философские произведения. М., 1955,
т. II, стр. 735—736,
17

между классовыми и гносеологическими корнями рели-
гии, социальную сущность теологии и демонологии, объя-
вив их «поповскими выдумками». «Религиозный «здра-
вый человеческий смысл», — писал К. Маркс, — объяс-
няет ересь и неверие делом рук дьявола. Таким же об-
разом и нерелигиозный «здравый человеческий смысл»
объясняет религию делом рук дьяволов-попов» К
Процесс отмирания религии в условиях классово-анта-
гонистического общества не может прийти к своему завер-
шению. До тех пор, пока превратность и неразумие гос-
подствуют над человеком в его непосредственной мате-
риальной жизни, неизбежно сохраняется идеологическое
и эмоционально-психологическое отражение этого «поряд-
ка вещей» в виде религиозного спиритуализма, мистициз-
ма, иррационализма. Под давлением времени, учитывая
рост культуры и просвещения народных масс, христиан-
ские богословы и демонографы, в том числе и сектантские,
вынуждены вносить важные «нововведения» в свое учение
о сатане, отбросив наиболее примитивные образы и пред-
ставления. Демонология вновь получила, на этот раз бур-
жуазную, политическую и идеологическую направлен-
ность и форму. Как и в период средневековой охоты на
ведьм, «современная» демонология по-прежнему состоит
на вооружении господствующих классов эксплуататор-
ского общества.;
В связи с этим богословы нередко изображают марк-
сизм в виде новой «религиозной доктрины», используе-
мой «дьяволом для бунта против бога» 2. Даже социаль-
ное равенство было в свое время объявлено экзистенциа-
листом С. А. Кьеркегором «демоническим принципом».
Идеологи империалистической реакции выдвигают на
первый план «демонию человека» —этой «бездны порока,
неосознанных аморальных желаний и противозаконных
действий». Сатана вселяется в людей на срок, опреде-
ляемый свыше, а человек, кликушествуют американские
иеговисты, становится пленником всемогущих демониче-
ских сил, созданных им самим и по наущению диавола.
Окончательное развращение человека, дескать, свиде-
тельствует о скором светопреставлении.
Главным объектом современной буржуазной демоно-
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 4, стр. 305.
«Философская энциклопедия», т. 2, стр. 218.
18

мании является «безбожный коммунизм, дьявольский
материализм и сатанинский атеизм», оплотом «дьяво-
лизма» провозглашается социалистический лагерь, а
ставкой «главнокомандующего сатаны — диавола — Мо-
сковский Кремль». Отсюда, утверждает неотомист
Ю. М. Бохеньский, распространяется сатанинское учение
диамата, и здесь, злобно говорят антисоветствующие ре-
лигиоведы, церковь, связанная по рукам и по ногам, бы-
ла выдана на волю государства антихриста и поэтому не
может в полную силу бороться с его господством.
Современное состояние религии характеризуется тем,
что скрытый культ дьявола все чаще выходит наружу,
тайное становится явным. Возрождение средневековой
демономании связано с углубляющимся и расширяю-
щимся кризисом капитализма и всех его идеологических
надстроек, отходом трудящихся от церкви и сектантских
организаций. На Западе демонологическим проблемам,
мистике и спиритуализму посвящается множество фило-
софско-религиозных «исследований». В них обсуждаются
животрепещущие «проблемы», вроде «,кто и что есть ан-
тихрист, и прибыл ли он уже на землю»; «в чем состоит
сила сатаны, и кто является его помощниками»; «демо-
низм современной эпохи и человека» и т. д. Культ силы,
насаждаемый империалистами и их идеологами, безу-
держная пропаганда садизма и порнографии, моральная
деградация, возрастающая преступность и агрессивные
войны, обострение всех внутренних противоречий и всеоб-
щая неуверенность в завтрашнем дне — таковы главные
причины сохранения духовно-практического «пандемо-
низма» в современном буржуазном обществе. «Верьте во
что-нибудь, хоть в дьявола, но только верьте!» — закли-
нают людей идеологи империалистической реакции.
«Демония» капитализма находит себе непосредствен-
ное культовое выражение в возникновении сект и «церк-
вей сатаны», увеличении числа профессиональных мисти-
фикаторов, «специалистов» по контактам с потусторонним
миром: магов и чародеев, хиромантов и астрологов, де-
монографов и спиритов, теософов и ведьм. Как показал
М. И. Шахнович \ эти «профессии» стали особенно попу-
лярными и прибыльными в условиях общего кризиса ка-
1 См.: М. И. Шахнович. Мистика перед судом науки. М., 1970,
стр. 15, 37 и др.
19

питализма. Так, в Англии, помимо «жриц «белой магии»,
имеются и «поклонники черной магии» 1, которые «осквер-
няют» церкви и гробницы, собираются на «черные мессы»
в честь дьявола и подбрасывают на молитвенные собра-
ния вырванные сердца животных, пронзенные колючками.
В Англии существует целая империя ведьм во главе с
«королем и королевой», «белые» и «черные» ведьмы со-
бираются в уединенных местах, сбрасывают одежду, ок-
ропляют себя «магическим» зельем, пляшут, призывают
на помощь «силы природы и духов», впадают в экстаз
и т. д. Ведьмы выступают по телевидению, радио, печа-
тают в газетах и журналах приглашения на свои шаба-
ши, статьи и рекламные объявления, консультируют
кинорежиссеров, рецензируют демонологические «тру-
ды» и сборники и т. д. Одних только «белых ведьм»,
объединенных в «профсоюзы», в Англии насчитывается
более 6 тыс. Английская общественность настолько
встревожена этим, что в парламенте обсуждается во-
прос о введении специальных законов против ведьм.
Множество дьяволопоклоннических сект и церквей
сатаны развелось в США, ФРГ, Франции, Италии и т. д.
«Бог умер, — провозглашают в них дьяволослужители, —
пришло время царствования дьявола» и требуют от
прихожан «не нарушать сатанинских правил», «быть вер-
ным Сатане и его церкви душой и телом». В этих церк-
вах и сектах «слуг дьявола» кресты, распятья Христа ви-
сят вниз головой, горят черные свечи, верующие бьют друг
друга хлыстами, приносятся в жертву овцы и петухи. Сов-
ременные поклонники сатаны издают демонологические
энциклопедии, газеты, журналы, книги, «черные путеводи-
тели», «практические руководства» по колдовству, рек-
ламные плакаты и т. д. «Дьявол — подлинный хозяин
вселенной и ее движущая сила», — заявляют мрако-
бесы.
В США — в этом всемирном оплоте всяческого обску-
рантизма — поклонение дьяволу все чаще приобретает
открытый культовый характер. В Сан-Франциско недав-
но появилась секта поклонников сатаны, носящих рога-
тые головные уборы — «Первая сатанинская церковь
Соединенных Штатов Америки». Число ее прихожан
достигло двух с половиной тысяч человек. «Мы устали от
1 См.: В. Ф. Зыбковец. О черной и белой магии. М., 1965.
20

бога, который видит дела сатаны на земле и не мешает
им, — говорят они. — Мы все ищем черта, мы все стали
искателями чертовщины. Дьявол странствует между
нами».
Когда несколько лет назад в Лос-Анжелесе был со-
вершен ряд зверских убийств— 16 ножевых ударов было
нанесено беременной женщине, 64 удара получил ла-
вочник, 38 — его жена и т. д., убийцами оказались члены
религиозной группы «Фзмили» (семья), провозгласив-
шие себя «Первой сатанинской церковью США». Буржу-
азные пропагандисты и религиозные проповедники обви-
нили в преступлениях этой изуверской секты... дьявола,
якобы руководившего всеми поступками садистов. Но
библейский сатана выглядит сущим ягненком по сравне-
нению с современными демонами, порожденными загни-
вающим капиталистическим обществом. История хрис-
тианской демонологии есть история возникновения,
развития и разложения церкви, начавшегося в эпоху но-
вого времени процесса естественно-исторического отми-
рания религии.
БОГ И ДЬЯВОЛ КАК ФАНТАСТИЧЕСКИЕ
ОБРАЗЫ „МИРОВОГО ДОБРА И ЗЛА"
В ХРИСТИАНСКО-СЕКТАНТСКОМ
ВЕРОУЧЕНИИ
Дьявол (Асмодей, Велиал, иногда Ваал, Бел, Веель-
зевул, Дагон, Асторет, или Асторот, Аштарет, Хамман,
он же Амман и Гамман, Люцифер, Молох, Уриан, Сата-
на, Иблис, Шейтан и т. д.)—один из наиболее устойчи-
вых продуктов мистического страха и религиозной фан-
тазии, фетишистски преувеличенное и превратное отра-
жение стихийных сил природы, отношений эксплуатации,
господства и подчинения классово-антагонистического
общества, а также многих отрицательных черт челове-
ческого характера и личности.
«Антихрист религиозных представлений — это обоб-
щенный и утрированный отрицательный образ действи-
тельности, от которой отталкивается верующий»1. Образ
1 А. И. Клибанов. Религиозное сектантство и современность. М.,
1969, стр. 132—133.
21

дьявола играет важнейшую роль в самых различных
системах церковно-сектантского мироотношения и в жиз-
ни каждого верующего. Вера в дьявола не только отчуж-
дает человека от окружающей действительности, но и
лежит в основе его самоотчуждения. Как отметил
Е. И. Шехтерман, «вера в дьявола — фантастическое
преувеличение силы вражды, ненависти, непокорности
(своеволия) и творческих способностей» К
Чтобы раскрыть главные черты христианско-сектант-
ской демонологии, необходимо проанализировать биб-
лейские основы легенды о дьяволе, этого, по определе-
нию А. В. Луначарского, «низшего божества» 2, причины
его «загадочного» происхождения и всемогущества, при-
писываемые ему физические, психические и другие ка-
чества, выяснить его «моральный облик», условия не-
бесного и земного бытия, характер взаимоотношений с
богом, другими «сыновьями божиими» и бесами и т. д.
При этом нужно иметь в виду ветхозаветные и новоза-
ветные, «ортодоксально»-христианские и сектантские,
мистические и философские и другие корни, особенности
и модификации этого мифа, их конкретные отражения
в идеологии и деятельности, культе и языке различных
христианских сект.
Христианская демонология исходит из «личного су-
ществования» практически всемогущего злого духа во
всем противоположного богу. «Некоторые люди, —заяв-
ляют адвентисты, — представляют дьявола каким-то
таинственным существом с рогами, копытами и хвостом.
Такое представление действительно нелепо, оно отрицает
существование дьявола. Другие считают, что так назы-
ваемый дьявол, в сущности, только плохое влияние или
нехорошие мнения. Эти рассуждения на руку дьяволу,
ибо в таком случае он не понесет наказания за наши
страдания. Каков же дьявол в действительности? Иисус
говорит: «Я видел сатану, спадающего с неба как мол-
ния»... Разве может какое-то явление или душевное сос-
тояние падать? Из слов Иисуса ясно видно, что дьявол —
личность. Кроме того, в ев. Иоанна... дьявол назван убий-
1 Е. И. Шехтерман. Вера или знание. Алма-Ата, 1967, стр. 112.
2 А. В. Луначарский. Почему нельзя верить в бога. М., 1965,
стр. 72.
22

цей и лжецом. Так можно сказать только о личности» К
Персонификация дьявола, олицетворяющего в спири-
туалистическом сознании «всю совокупность вселенского
зла», лежит в основе любого религиозного вероучения.
Всякий верующий в бога становится, таким образом, и
верующим в дьявола. Легенда о дьяволе является одной
из центральных мифологем, пронизывающих все основ-
ные догматы христианства. В Библии нет, пожалуй, ни-
чего более противоречивого, за исключением идеи «еди-
ного» бога, чем миф об этом «божием противнике» и
сопернике.
По определению Библии, великий дракон, древний
змий, называемый диаволом и сатаною, первогрешник,
князь бесовский, враг бога, выдающий себя за бога, сов-
ращающий и обманывающий всех против божьей воли,
отец всех нечестивых, человекоубийца от начала, не-
устоявший в истине, блудодействующий подобно жителям
Содома и Гоморры, лжец и отец лжи, мечтатель, осквер-
няющий плоть, вознамерившийся взойти на высоты об-
лачные и стать подобным всевышнему, — это фантасма-
горическое существо является «духом мира сего и его
князем». Дьявол — особо могущественный злой дух, от-
личающийся от остальных «бесовских духов» тем, что
«спадает с неба, как молния». Характерно, что в Новом
завете сатана -выступает в качестве страшного «бога ве-
ка сего».
Идеологи христианства наделили образ дьявола ог-
ромной мощью, проницательным интеллектом и злой во-
лей, (фактически равными божественным свойствам в их
«отрицательном» отражении. Сектантские богословы так-
же внесли определенный «вклад» в этом отношении. Бо-
гословы говорят, что под словом «сатана» нужно пони-
мать, что дьявол «клевещет на всех святых и на бога.
Ложь и ненависть—его основные качества». Дьявол—
«главный критикан слова и дела божиего и источник
греха». Всякий лжец «и не любящий брата своего — де-
ти диавола». Сатана — враг всех верующих и «оболь-
ститель всей вселенной» 2. «Дух бесконечно лукавый, —
1 «Кому принадлежит мир? Сатане?» (машинопись), стр. 6—7.
Цит. из собрания рукописей А. И. Клибанова; его же. «Исто-
рия религиозного сектантства в России». М., 1965, стр. 310.
2 «Братский вестник». 1969, № 6, стр. 46; 1970, «Nb 5, стр. 56.
23

заявляют пятидесятники, — и многоопытный обольсти-
тель посвятил всю свою жизнь тому, чтобы вредить
истинному и единому богу, всему человечеству, чтобы
подчинить вся и всех своей сатанинской власти» 1.
Как известно, о «домятежном» существовании дьяво-
ла Библия почти ничего не сообщает. В «Пятикнижии
Моисеевом», например, сатана или дьявол вообще не
упоминаются. Сектантские идеологи пытаются заполнить
и этот пробел. В то время дьявол жил якобы на небе и
свободно общался с богом и другими небесными тузем-
цами. Бог охотно вступал с ним в разговоры и разрешал
сатане «свободный доступ к святым и небесным дворам
для поднятия его хвастовства». Впервые в Библии слово
«сатана» встречается в книге Иова. «И был день, когда
пришли сыны божий предстать пред господа, между ни-
ми пришел и сатана» (1:6; 2:1). Затем он упоминается у
Исайи (14:12-20), Захарии (3:2) и т. д. Здесь еще ниче-
го не говорится о «падших ангелах», и дьявол выступает
не противником, а своеобразным оппонентом и «совопрос-
ником», с которым бог спорит, осуществляя свои жесто-
кие «эксперименты» над Иовом и другими людьми. Бу-
дучи промыслителем и зная все заранее, он подвергает
людей всевозможным испытаниям и мучениям при помо-
щи сатаны — своего слуги и своеобразного поверенного
в делах.
Политизируя ветхозаветную демонологию, пытаясь
придать ей вполне «современный» вид, идеологи иего-
визма изображают отношения в треугольнике: бог — че-
ловек— дьявол как проявление вечной борьбы за неогра-
ниченную власть над миром: «Спор, ради которого Иов
выставлен был на пробу, касался всемирного суверени-
тета Иеговы». «При земном пребывании Иисуса вплоть
до наших дней сатана диавол не переставал действовать
как невидимая сила за нациями Мира и как ослепитель
их»2. Кроме того что сатана невидим, иеговисты под-
черкивают, что он является «лукавым господином мира
сего», «главным врагом человека — убийцей всего чело-
вечества», стоящим «над всеми народами» и т. д.1
1 «Спасительные беседы». Беседа 2. «Оковы духа и тьмы» (руко-
пись), стр. 16.
2 «Башня стражи» (машинопись). Ст. «Всеобщее разоружение
посредством царства небесного», гл. «Нимрод великий зверолов»,
§ 24, стр. 6.
24

В Новом завете и разработанных на его основе цер-
ковно-сектантских учениях представлена разветвленная
иерархия злых сил: дьявол, бесы и демоны разного рода.
И. А. Крывелев отмечает, что иудаизм «подготовил появ-
ление в Новом завете значительно более сложного раз-
ветвленного учения о злых ангелах. Здесь дьявол выгля-
дит уже как принципиальный противник благого начала
в мире, олицетворяемого богом» 2.
Используя демонологию как средство духовного от-
чуждения верующих от реальности, формирования ирра-
ционального отношения к миру, идеологи сектантства
постоянно «развивают, уточняют и дополняют» ее про-
дуктами собственного воображения. «Сокровенный
смысл» любого жизненного конфликта, согласно сектант-
скому толкованию, состоит ib столкновении божеской и
сатанинской «природы» в душе самого человека, в про-
никновении дьявола и бесов и их изгнании. Дескать, «все
падшие ангелы... стараются водвориться в людей, чтобы
уберечься от бездны — места, предназначенного для
них» 3. Изгони беса из самого себя — и путь в небеса бу-
дет открыт.
«Духовный сын божий, — говорят иеговисты, — стал
оатаной-диаволом после того, как бог поставил его в Еде-
ме» 4. Здесь «лукавый» и начал свои враждебные дейст-
ция против «наивысшего суверена и бога любви». Баптис-
ты верят, что дьявол описан в виде змея-искусителя (яв-
ный пережиток первобытного фетишизма и тотемизма) в
книге Бытие (3:1-6), «змей хитростью своею прельстил
Еву» (2 Кор., 11:3). Иеговисты считают, что это было «од-
но из пресмыкающихся», довольно «скромное животное»,
посредством которого «невидимый диавол обманул Еву».
В Библии, как известно, об этом говорится, что, поселив
одного Адама в раю, бог разрешил ему делать все, что
угодно, кроме одного — есть плоды с «дерева познания
добра и зла.., ибо в день, в который ты вкусишь от него,
1 «Башня стражи», гл. «Непреодолимые препятствия», § 10,
стр. 3. Невидимость дьявола признают и баптисты. См. «Братский
вестник», 1969, № 6, стр. 45.
2 И. А. Крывелев. Религиозная картина мира и ее богословская
модернизация, стр. 180—181.
3 «Братский вестник», 1970, № 4, стр. 45.
4 «Это означает жизнь вечную», стр. 22—23.
25

смертию умрешь» (Быт., 2:17), затем бог сотворил Еву,
«привел ее к человеку» (там же, 20—22) и натравил на
них дьявола. Сатана и на этот раз не подвел своего твор-
ца и хозяина.
«Мерзкий план этого мерзкого ангела», — как пи-
шут иеговисты, — состоял в том, чтобы склонить «самого
младшего и наислабейшего из детей божиих»— юную и
совершенно не опытную Еву — к размышлениям, в ходе
которых человеческий разум впервые выступил как глав-
ное «искусительное средство» дьявола, чтобы толкнуть
ее к «желанию грешить»1. Поддавшись дьявольской про-
паганде и агитации, Ева вкусила плодов запрещенного
дерева и не умерла, как это «истинно» предрекал гос-
подь, иначе бы она не смогла накормить и своего несколь-
ко более опытного, во всяком случае уже предупрежден-
ного богом, супруга (Быт., 3:1-7). За все это перетрусив-
ший и рассвирепевший бог, оказавшийся к тому же еще
и первым лжецом, «выслал» их из рая, хотя, казалось бы,
зная все наперед и, будучи всемогущим, не должен был
допускать такого неравного состязания.
Так произошло «первонесчастье человечества в раю
и первая человеческая пара подняла бунт»2 против свое-
го «небесного Жизнедателя и Друга». А дьявол превра-
тился почему-то в «отца лжи от начала, царя смерти и
врала жизни» и попутно оказался сильнее самого бога.
В результате «смерть вошла во вселенную. Враг жизни
теперь явился. Его первой жертвой было человечество»3.
Эту противоречивую особенность христианского вероуче-
ния подметил еще молодой Маркс. Он писал, что теолог
«объясняет происхождение зла грехопадением, т. е. он
предполагает как факт в форме исторического события
то, что он должен объяснить».
В сектантской демонологии сделана попытка синкре-
тического использования элементов различных религий.
В ряде сект утверждают, что сатана существует повсюду
одновременно, занимая «всю безмерность материального
пространства», отождествляют его с космосом, материей,
совокупностью всех природных явлений и т. д.4 Ссылаясь
1 «Это означает жизнь вечную», стр. 31—37.
2 «Основание веры в Новый мир», стр. 49.
3 «Это означает жизнь вечную», стр. 26.
4 «От утерянного рая до возвращенного», стр. 31—33.
26

на то, что ангелы «облечены в нетление» и бессмертны,
некоторые пятидесятники считают, что хотя дьявол и бу-
дет брошен в «озеро огненное», но сгореть не сможет и
будет «вечно мучиться» * за свои преступления, признают
фактическую вечность сатаны — одного из бессмертны*
«сыновей божиих».
Сектантский дьявол — это сверхбог. Если до своего
«отчуждения» от всевышнего он всего лишь ангел, то
после «низвержения» превращается в фактического
«военизшего повелителя» мира, имеет неограниченную
власть над «всеми царствами и государствами», вклю-
чая даже такую, как пишут адвентисты, «кроткую с ви-
ду» страну, как США2. Демонология иеговизма подчер-
кивает, что дьявол — это «наирадикальнейшее сущест-
во» 3, источник всякого движения и беспокойства,
«преобразованный змей и дракон, лукавый бог земли
и господин ее» 4.
Как абсолютно свободную и разумную личность рас-
сматривают «нечистого» баптисты: «Мы знаем, что сата-
на до крайности умен» (Ч. Сперджен) 5, ибо это — «дух
проницательный» (1-е Иоан., 4:6), познания которого без-
граничны. «Этот лукавый дух использует всю древнюю де-
моническую премудрость, хотя и ложную в своем проис-
хождении и своей основе, но зато очень разнообразную
и прельстительную своей мнимой красотой: художест-
венные и ремесленные искусства и бесовские науки.
Святая книга говорит, что дьявол — это и мудрец, и
книжник, и совопросник века сего (I Кор., 1:20), что бог
обратил мудрость мира сего в безумие, ибо всякое зна-
ние надмевает (I Кор., 8:1)»6, — заявляют инициатив-
ники.
Весьма характерно, что знание, олицетворенное в
1 Е. И. Воропаев. Краткое вероучение христиан евангельской ве-
ры. Одесса, 1926, стр. 8.
2 «История мировых государств в библейском пророчестве»
А. О. В. Изд. Союза христиан Адвентистов седьмого дня. Петроград,
1918, стр. 69.
3 «От потерянного рая до возвращенного», стр. 43 и др.; «Это
означает жизнь вечную», стр. 50 и др.
4 «Башня стражи» (машинопись). Ст. «Всеобщее разоружение
посредством царства небесного», гл. «Освобождение безоружного ду-
ховного Израиля», § 55, стр. 14.
5 «Вестник спасения», № 2, стр. 43.
6 «Веельзевул, князь бесовский» (рукопись). Караганда, стр. 31.
27

дьяволе, для сектантства выступает как греховное и по-
тому неистинное, как «дух заблуждения» (Деян., 16:16),
превращающее сатану в весьма недальновидное и неум-
ное существо. Итак, сектантский «противобог» всемо-
гущ и вездесущ. Он устанавливает царства и «ложные»
религии, творит различные чудеса и соблазняет женщин,
«организует» войны и эпидемии, бури и землетрясения,
уменьшает плодородие почвы, вызывает безработицу,
голод, распоряжается судьбами людей и заставляет их
грешить. Как признают баптисты, «они лишь шахматные
фигуры в руках повелителя зла» \ легко проникающего
в их душу.
Однако богословы не могут не знать, что идея всеси-
лия зла и дьявола противоречит задаче теодицеи (оправ-
дания бога), превращает бога во второстепенную фи-
гуру, целиком зависящую от зловредного «режиссера».
Пытаясь усидеть на двух стульях сразу, сами же демо-
нографы критикуют недостойные и опасные попытки
преувеличения возможностей сатаны, ибо «нигде в слове
божием не сказано, что сатана всемогущий и всезнаю-
щий, даже апостолы «имели власть над нечистыми духа-
ми» 2.
Иеговистские «новаторы» от мистицизма пытаются
поставить вопрос ребром: зачем был сотворен этот дух
злобы, постоянно угрожающий «всемирному суверени-
тету» самого бога? «Кто сотворил еатану-диавола? —
спрашивают они и спешат «замести следы»: «Только
не бог Иегова, ибо он не творит созданий, противящих-
ся себе, и не творит неправды». «Искушение стать сата-
ною диаволу не пришло извне, но изнутри его»3.
«Дьявол, изобретенный для того, чтобы снять с бога
обвинение в коварстве, служит убедительным доказа-
тельством бессилия и незадачливости своего божествен-
ного противника»4, — говорил П. Гольбах. Идеологи
различных сект отлично понимают это. «Вообще-то, —пи-
шут инициативники, — диавол был создан подобно дру-
гим ангелам, добрым, обладал мудростью, волей и кра-
сотой». Он мог творить не только зло, но и добро и «за-
1 «Братский вестник», 1969, № 6, стр. 45.
2 Там же, 16; 1945, № 3, стр. 24.
3 «Это означает жизнь вечную», стр. 3, 23—24.
4 «Французские просветители XVIII в. о религии», стр. 611.
28

ниматься благовествованием». Однако он стал злым,
«потому что злоупотребил тем, что ему было дадено, пре-
исполнился гордынею, надменностью, завистью и клеве-
тою» К Однако при всех богословских ухищрениях воп-
рос о происхождении «концентрированного выражения
и воплощения мирового зла» остается открытым, ибо он
и не может быть разрешен с позиций религии, пытаю-
щейся оправдать недальновидного «отца небесного». И
не случайно В. И. Ленин называл «адвокатами дьявола»
защитников нелепого, всеми отвергаемого взгляда 2. За-
щищая бога — творца всего существующего, сектант-
ские проповедники неизбежно становятся адвокатами и
пропагандистами якобы сотворенного богом дьявола.
«Что же касается качеств создания, то здесь следует
искать объяснение, которое можно найти лишь в его
причине. Вы, — писал П. Бейль, обращаясь к верую-
щим, — следовательно, необходимо должны признать,
что бог — творец злобы дьявола, что он его произвел в
совершенно готовом виде или бросил семя или зародыш
дьявола в основу того, что он сотворил»3. С последова-
тельно религиозной точки зрения (что, впрочем, абсо-
лютно невозможно) получается, что либо всезнающий
бог не ведал, что творил, либо всемогущий творец не
мог не произвести зла и его носителя — сатану.
Опыт антирелигиозной работы показывает, что эти
альтернативы, выдвинутые еще в домарксистской фило-
софии, и сейчас «смущают» верующих, которых нынеш-
ние богословы тщетно пытаются убедить в «самопроиз-
вольном зарождении зла в духовном сыне божием», и
тем самым оправдать незадачливого «творца всего су-
ществующего». Даже для религиозного сознания образ
благого бога оказывается поистине непостижимым и
безнадежно противоречивым воплощеним элементарной
бессмыслицы. Разумеется, и дьявол не более рационален.
Таким образом, христианская демонология рисует об-
раз не только бесконечно злого, но и всемогущего «бога
века сего» — сатаны, который на творение бога отвечает
контртворением, может все, что хочет и чего не хочет
1 «Веельзевул, князь бесовский», стр. 70.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 11, стр. 211.
3 Бейль. Исторический и критический словарь. М., 1968, т. I, стр.
337.
29

даже сам всемогущий бог. Человек — простая игрушка
не в «деснице божией», а в руках дьявола. Как писал
один из американских просветителей XVIII века И. Ал-
леи, «человек против дьявола то же, что Иона против
кита, его проглотившего» К
Практически христианско-сектантская мифология
изображает в качестве причины всеобщего хаоса и зла
самого человека, который якобы оторвал от бога весь
мир и тем самым отдал его во власть сатаны. «Человек
оказался разомкнутым в направлении как божественно-
сверхчеловеческих возможностей, так и бесовских вну-
шений, расщепляющих волю» 2. Мысль о всемогуществе
дьявола —фантастическое отражение господства над ми-
ром и человеком никем не управляемых стихийных со-
циально-природных сил. «Все силы, которые прежде
сдерживались божественным единством, теперь распа-
лись и стали непримиримо враждебными друг другу,
чтобы сатана мог своевольничать в мире» 3.
Маркс и Энгельс писали, что «бог и дьявол, как из-
вестно, не далеки друг от друга» 4. И действительно, вся-
кая идея бога имеет свою оборотную сторону — идею де-
монического начала. В сущности эти два момента
религиозной идеологии взаимопроникают и дополняют
дург друга. Образ дьявола—универсального злого нача-
ла— тесно и неразрывно связан с образом всеблагого
бога, фактически является негативно-фантастической
конкретизацией последнего. Идея бога-дьявола — схема-
тически упрощенное и мистически преобразованное от-
ражение ограниченной природы раздвоенного, зависимо-
го и униженного человека, и внешних условий, которые
породили религию, и ее «собственного» внутреннего опы-
та, ее истории, традиций и идейного содержания.
«Конфликт между человеческим первородным грехом
и божественной справедливостью, — писал Ф. Энгельс, —
возник только в головах людей» 5. Бог и дьявол —рели-
гиозные, т. е. кажущиеся, иллюзорные, мнимо не совмес-
тимые образы, внешне различные, но в действительности
тесно и неразрывно связанные оттенки человеческой
1 «Американские просветители». М., 1968, т. I, стр. 360.
2 «Философская энциклопедия». М., 1970, т. 5, стр. 355.
3 /С. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 41, стр. 233.
4 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2, стр. 22.
5 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 211.
30

фантазии. Конструктивно это — один и тот же образ
бога-дьявола, расписанный разными красками челове-
ческого воображения.
В христианском сектантстве представление о боге
впитало в себя все, что обычно связывается мелкобур-
жуазным сознанием с богатством, властью, умом, силой,
истиной, справедливостью, а образ дьявола, наоборот,
включает в себя представления о всяческой нищете, бес-
порядке, зле, хитрости, коварстве, заблуждении и без-
законии. Идея бога-дьявола приобретает целостный,
ярко выраженный и зачастую сентиментально-мещан-
ский характер. И доказать абсолютную противополож-
ность ее составных частей не могут даже «всемогущие»
сектантские богословы. Бог, говорят пятидесятники, —
это «правдивость, благомыслие, мудрость, власть, здо-
ровье и долговечность, а дьявол — это только гнев и
ложь» К «Источником греха и зла является диавол» 2, —
вторят им баптисты. Сущность «бесконечных» преступ-
лений дьявола (кроме того что, «захлебнувшись созна-
нием собственного достоинства, как пишут инициативни-
ки, он «вознамерился занять место бога самого» 3, тщет-
ных попыток «вселиться» в отдельных людей, а иногда
и в свиней, и стать «властелином вселенной») остается
невыясненной, а «бесконечный» гнев, ложь и жестокость
небесного творца — вполне очевидными. Ведь Библия
торжественно провозглашает, что «бог не человек, чтоб
ему лгать, и не сын человеческий, чтоб ему изменяться»
(Числ.., 23 : 19). Бог «не скажет неправды и не раскается...
ибо не человек он, чтобы раскаяться ему» (I Цар., 15:29).
Однако «неизменный в слове» (Тит., 1:2), «непрелож-
ный в своей воле» (Евр., 6:17) бог оказывается таким же
лживым, изменчивым и непостоянным, как и все, что
вышло из его сверхъестественной мастерской. Не мудре-
но, что ему приходится бесперерывно «раскаиваться» и
пытаться поправить непоправимое путем уничтожения
«своих детей» оптом и в розницу. «Самоограничившийся»
по отношению к сатане, библейский бог вовсе не похож
на гуманиста и либерала. Во всех отношениях он далеко
превзошел свое злое творение. В то же время из текста
1 «Спасительные беседы». Беседа 22. «Мимолетное и кратковеч-
ное», стр. 2.
2 «Братский вестник», 1971, № 1, стр. 41.
3 «Веельзевул, князь бесовский», стр. 70.
31

канонической Библии явствует, что сам сатана не унич-
тожил ни одного человека. Лишь в книге Товит (гл. 3)
сообщается, что он убил нескольких женихов Сарры—
дочери Рагуила. Дьявол — убийца в символическом
смысле, чего никак нельзя сказать о его божественном
сопернике, убивавшем людей направо и налево, и о его
проповедниках и поклонниках на земле.
Непонятно, почему слова «был человекоубийца от
начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; ког-
да говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец
лжи» (Иоан., 8:44) относятся в Библии к дьяволу, а не к
самому богу? И если, как сказал пользующийся боль-
шой популярностью в современных сектантских кругах
немецкий богослов Ф. Бетекс, «абсолютная ложь — это
мертворожденный ребенок, с которым не может спра-
виться и его отец — сатана \ то, как свидетельствует и
Ветхий и Новый завет, с этим «дьявольским ребенком»
легко справляется «истиннолюбивый» отец всего сущего.
Демонология не преодолевает, а еще более обостряет биб-
лейские противоречия, делает тайное явным и в опреде-
ленных условиях может выступить в качестве отправного
пункта для возникновения сомнений в истинности «Св.
писания».
«Апостол Матфей», по-видимому, позабыв богослов-
ский тезис о вездесущности божией, сообщает, будто сам
бог, который тоже забыл об этом, сказал: «Ко всякому
слушающему слово о царствии и неразумеющему, прихо-
дит лукавый и похищает посеянное в сердце его» (Матф.,
13:19). В результате получается, что все люди становят-
ся грешниками, а безгрешным остается один бог. Люди
все больше отходят от веры, и, как писал Т. Мюнцер, «тот,
кто не чувствует в себе духа Христа и не уверен, что
имеет его, тот не есть часть Христа, он часть дьявола» 2.
Среди сектантов широко распространен миф о неиску-
шаемом и неискушающем боге (Иак., 1 : 13) и о сатане
как единственном «первоискусителе» и творце зла.
Христос-де пришел в мир, «чтобы разрушить дела диаво-
ла» (I Иоан., 3:8). Однако этот миф опровергает само
«Св. писание». В Библии первоначально в роли всемогу-
1 Ф. Бетекс. Песнь творения (гектограф), Штутгардт, 1900,
стр. 540.
2 «Антология мировой философии», М., 1970, т. 2, стр. 14.
32

щего искусителя (Втор., 13:2) и провокатора 1 выступает
сам бог, а дьявол лишь в качестве его нештатного сотруд-
ника. Правда, впоследствии господь будто бы пообещал,
что перестанет заниматься этим (Суд., 2:22). Однако да-
же евангелисты серьезно опасаются провокационной дея-
тельности всевышнего: «Страшно быть искушаемым сверх
сил», ибо и искушения силы человека проистекают якобы
все от того же бога при посредничестве дьявола. Ведь в
Библии говорится и об искушениях Иова и Ахава и дру-
гих библейских персонажей, которых бог пытался «скло-
нить» лри помощи послушного «духа лжи». Вот почему
Матфей умоляет бога: «И не введи нас в искушение, но
избавь нас от лукавого» (6:13).
В сектантской демонологии важное место занимает
идея общности происхождения дьявола и «сына божия»—
Иисуса Христа. «У бога, — утверждает вслед за средне-
вековыми богомилами Ч. Руссель, — было два сына —
Иисус и Сатана». Христос, разумеется, был сотворен
(Евр., 1 : 6) первым, явился в качестве «Слова» (Логоса),
и «семени жены», которая должна в конце времен «пора-
зить сатану в голову». Первоначально, говорят сектанты,
ссылаясь на мифическую, «не дошедшую до нас книгу
Адама», дьявол «был назначен начальником над приро-
дой, но затем «возгордился» и попытался разделить все-
ленную с братом Иисусом. После его отказа сатана
«отпал от бога», потерял способность материлизоваться,
а его место занял Христос. Избегавший употреблять сло-
ва «сатана» и «диавол» Гегель выразил это так: «Перво-
родный сын света, уйдя в себя, оказался отпавшим» 2.
После этого, согласно «новейшим» иеговистским «иссле-
дованиям Библии», дьявол «вступил в известные отно-
шения» с Евой, в результате чего и родился Каин—«сын
дьявола — ведь над ним стоял сатана». Впоследствии
появились и другие «дьявольские сыны»: вавилонский
царь Нимрод, Гог из Магога, явившийся «пророческим
прообразом лукавого бога мира сего».
Одним из главных преступлений сатаны верующие
считают, что он искушал самого Христа. Сектанты пы-
таются использовать это обстоятельство для обоснова-
ния своего мессианизма и эсхатологии. «Искуситель пы-
1 В. /С. Танчер. Наука опровергает религиозные догматы. Киев,
1970, стр. 21.
2 Гегель. Соч., т. 4, стр. 412.
33

тался остановить Христа» К Однако и этот миф является
таким же противоречивым, как и вся Библия. Дьявол в те-
чение 40 дней предлагал голодному и уставшему Иисусу
различные «соблазнительные» вещи: хлеб, власть над все-
ми «царствами воеленной», для чего-то ставил его на кры-
ло Иерусалимского храма и предлагал броситься вниз
и т. д. Христос устоял перед этими сатанинскими иску-
шениями, «моментально» 2 отражал их при помощи «Св.
писания» и «добровольно принес себя в жертву, чтобы
искупить все человечество». С. Г. Лозинский в свое вре-
мя сделал совершенно правильный вывод. «Так, смерть
спасителя стала средством уничтожения силы дьявола:
человечность во Христе была приманкой, на которую
оказался так падок дьявол, и он, подобно крысе, попал в
мышеловку» 3.
В целом же миф о самоискушающем, самоистязаю-
щем и самоспасающем боге совершенно иррационален
и абсурден. «Бог, который посылает на смерть бога, что-
бы умилостивить бога... — писал Дени Дидро. — Сто
фолиантов, написанных за или против христианства, не
содержат в себе столько убедительности, сколько две эти
смехотворные строчки»4. Бессмысленность основопола-
гающего христианского мифа была убедительно показа-
на немецким религиоведом Б. Бауэром. Излагая его кон-
цепцию, Г. В. Плеханов писал: «Матфей говорит, что пос-
ле своего крещения Иисус был отведен духом в пустыню
для того, чтобы там его искушал дьявол. Спрашивается:
зачем же духу, т. е. богу, нужно было испытывать Иисуса
посредством дьявола? «Ведь он мог же знать, что тот, ко-
торого он только что (при крещении. — Г. П.) назвал
своим возлюбленным сыном, недоступен искушениям».
Но дело в том, что Матфей просто запутался в своем по-
вествовании. «Ему не хотелось просто списать рассказы
своих предшественников; он старался объяснить их и об-
наружить их внутреннюю связь». У Луки и у Марка он
прочел, что дух отвел Иисуса в пустыню, где тот и был
искушаем дьяволом. Стало быть, решил он, дух затем
и отвел Иисуса в пустыню, чтобы там испытать его с по-
1 «Братский вестник», 1970, № 1, стр. 29.
2 «Братский вестник», 1946, № 2, стр. 9.
3 С. Г. Лозинский. История папства, стр. 477.
4 Д. Дидро. Избранные атеистические произведения. М., 1956,
стр. 51.
34

мощью дьявола. Так и рассказал он в своем евангелии,
не заметив, в какое нелепое положение попадает у него
всеведущий бог, находящий нужным испытывать своего
собственного сына» К
Христианский иррационализм в общем формируется
и действует на уровне обыденного сознания, использует
в целом весьма примитивные аргументы. Это относится
и к сфере демонологии, в которой и сам дьявол представ-
лен зачастую в виде недалекого парня, нередко попадаю-
щего впросак. В любой религии и бог и дьявол не могут
быть умнее своих создателей, фантастическими продук-
тами сознания которых они и являются. «Дьявол был
сокрушен после того, — пишут инициативники, — как
принял безгрешного агнца Христа за обыкновенного
грешного человека» 2. Но недалеко ушел от своего анта-
гониста и сам господь. Вскрывая примитивизм евангель-
ского образа Христа, Ф. Энгельс писал, что христианский
бог здесь «более удачлив, чем умен», и выглядит не луч-
ше глуповатого дьявола. «Предложи сатана царство
мира Христу до того, как последний стал человеком, он
имел бы, по крайней мере, шанс привлечь его на свою
сторону и кто знает, что бы случилось! Когда же Христос
стал человеком, то он этим уже подчинился богу, и дело
бедного дьявола было заранее проиграно. Кроме того,
разве Христос в мифологическом процессе уже не завое-
вал себе господства над миром? Итак, что же мог пред-
ложить ему дьявол?» 3.
В этой, как признают иеговисты, «загадочной исто-
рии» есть и «второй подтекст». По смыслу евангельских
мифов получается, что Христос был распят «силами
тьмы». Дьявол выглядит более могущественным, чем да-
же сам бог. Сатана якобы принудил своего творца «от-
дать ему все сотворенное под его власть и господство и
обусловить искупление человечества смертью своего сы-
на». Это обстоятельство подчеркивали еще буржуазные
атеисты. Дьявол творит зло только с согласия бога —
«причины причин» всего существующего. Как писал
Фейербах, «всемогущему стоило бы только пожелать, и
1 Г. В. Плеханов. Избранные философские произведения. М.,
1956, т. I, стр. 466.
2 «Веельзевул, князь бесовский», стр. 15.
3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 41, стр. 216.
35

черт перестал бы быть чертом»1. Но в том-то и дело, от-
мечал Гольбах, что «бог не может обойтись без дьяво-
ла» 2. К тому же оказывается, что проницательный сата-
на и его помощники были лично знакомы с Христом, по-
стоянно встречались с ним (Марк., 1 :24; Деян., 19 :: 15
и др.), поклонялись ему (Марк., 3 : И). Дьявол не ате-
ист. Он и его помощники веруют (Иак., 2 : 19) в «истин-
ного бога». Иисус легко повелевал ими (Марк., 1 : 21-27),
но старательно скрывал (Марк., 1 : 34, 3: 12) свое зна-
комство и общение с бесами. Вот как ба-птисты попыта-
лись сгладить это противоречие. «Нечистые духи знают
Христа, по они не любят его. «Бесы веруют» и знают, что
Христос — спаситель, но ни один из них не может ска-
зать: Христос мой спаситель. Среди падших ангелов нет
атеистов — они все веруют в бога и они все знают Хрис-
та как бога» 3.
Попустительство «всемогущего» бога сатане в его
«преступной» деятельности, причины, источники и необ-
ходимость «воцарения зла во вселенной», пресловутое
«всеобщее развращение человечества и т. д. также всег-
да смущали христианское сознание. «Проблема» возник-
новения дьявола выступала как камень преткновения
для идеологов всех религий. В самом деле, Библия ут-
верждает, что все через бога и его слово «начало быть
и без него ничто не начало быть, что начало быть», что все
человеческие бедствия исходят от бога и не бывает бедст-
вий, которых бог не попустил бы». «Я, —говорит бог, —об-
разую свет и творю тьму, делаю мир, и произвожу бедст-
вия». Бог «творит все, что хочет, на небесах и на земле, на
морях и во всех безднах» (Иоан., 1:3; Ам., 3:6; Ис, 45:7;
Пс, 134:6 и др.)- Следовательно, именно бог творит и
добро и зло и им был сотворен дьявол. Ибо и злые духи,
которые возмущают людей, от господа (I Цар., 16:14-23).
Да иначе и быть не может. Сам бог свидетельствует:
«Моя вселенная и все, что наполняет ее» (Пс.,49:12; Иов.,
41:3). Касаясь известного богословского тезиса о том,
что «не может быть что-либо вне бога», Шеллинг был
вынужден отметить, что происхождение от бога «злого
1 Л. Фейербах. История философии, т. 3, стр. 271.
2 П. Гольбах. Карманное богословие. М., 1959, стр. 75.
3 «Братский вестник», 1970, № 4, стр. 46.
36

по существу своему начала» является «совершенно не-
понятным» 1.
Сектантские демонографы и здесь пытаются защи-
тить свою религию и «оправдать» идею бога. Теодицея—
важный компонент и характерная особенность идеологии
всех церквей и сект. Бог, утверждают богословы, вовсе
не виноват в том, что на земле появилось зло стихий-
но, «само собой». И не случайно сектанты считают дья-
вола «обвинителем господа». Дьявол, действительно,
«обвиняет» бога самим «фактом» своего возникновения
и существования, противоречащим догмату о божест-
венном всеведении и всемогуществе. Б. Рассел отмечал
формальную непротиворечивость и внешнюю убедитель-
ность тезиса гностиков о том, что «на самом деле извест-
ный нам мир был сотворен дьяволом в тот момент, когда
бог спал»2. Это утверждение при всей своей иррацио-
нальности, фантастичности не может быть опровергнуто
никакой богословской аргументацией.
Пытаясь быть адвокатом библейского Саваофа,
стремясь во что бы то ни стало оправдать и защитить его,
сектантское богословие защищает дьявола как одно из
первых творений бога и тем самым попадает в тупик,
выбраться из которого абсолютно невозможно. Проблема
источников и сущности добра и зла не может быть реше-
на религиозным путем.
Господство дьявола, как утверждают сектанты, яв-
ляется временным, скоро бог прекратит «испытания» и
мучения людей, «окончательно поразит духа зла прямо
в голову». «Власти диавола будет положен конец навсег-
да, и волны греха и зла, заливающие землю, умолкают
навеки» 3. Особенно усердствуют в этом отношении «ис-
следователи» Библии — иеговисты. «Всемогущий бог не
сразу сверг сатану с неба и не закрыл город святой оби-
тели навеки перед ним. Нет, бог не сотворил подземно-
го места, так называемого «ада», чтобы мучить души в
огне и сере после смерти и не поставил там сатану-дья-
вола управлять им». Нет и еще раз нет! Бог — хороший,
1 «Антология мировой философии». М., 1971, т. 3, стр. 279.
2 Б. Рассел. Почему я не христианин. М., 1958, стр. 19.
3 «Братский вестник» М., 1971, № 1, стр. 41. Ср. «Псалтырь»:
«Восстань, что спишь, господи! пробудись, не отринь навсегда»
(43: 24).
37

Просто «в продолжение всех этих тысячелетий господст-
вования (сатаны. — В. #.) проходил спор о всемирном
суверенитете всевышнего бога». Дескать, «всемирный
суверен» был очень занят этим спором. Дьявол в то вре-
мя имел «сверхдостаточные возможности» делать свое
дело, и в результате «этот сверхважный вопрос мог быть
улажен навечно» путем компромисса — сговора Иеговы
с сатаной.
В общем, если поверить сектантам, это был период
земного и небесного дьявольско-божественного «сосу-
ществования». Причем положение у дьявола незавидное:
«Он выставил себя на искушение (божие?!—В. #.),
когда он льстит себя приманками собственных самолюби-
вых желаний. Развив такое желание и поддавшись ему,
он стал буйным. Он произвел и совершил грех — грех
бунта против божества Иеговы и его суверенитета во все-
ленной. Этот грех сделал из него сатану» К Короче, все-
могущий творец всего существующего и, следовательно,
самого дьявола все это время, оказывается, боялся за
свой «универсальный суверенитет и господство», собирал-
ся с собственным духом и потусторонними силами, что-
бы решиться повергнуть своего «извечного врага».
Доказывая «безграничную и всепроникающую спра-
ведливость» бога, христианские богословы пытаются
обосновать бытие этой «универсальной и всеобщей спра-
ведливости» и по отношению к дьяволу. Ф. Энгельс,
вскрывая теологические махинации немецких богословов
XIX века, иронически писал: «Бог справедлив и по отно-
шению к сатане и настолько считался с его правом, что
отдал на смерть своего собственного сына, чтобы все ве-
рующие в него не погибли, но обрели вечную жизнь для
того, чтобы у дьявола не было ни малейшего основания
говорить, что он несправедливо низвергнут лишь благо-
даря тому, что бог сильнее» 2. Примечательно, что со вре-
мен Энгельса позиции богословов и в этом отношении
практически не изменялись. В недавно распространенной
среди сектантов различных направлений книге немецко-
го теолога Ф. Бетекса говорится, что бог «по-рыцарски
позволил своему противнику, старинному владетелю пад-
шего неба и властям тьмы, проявлять свою злобу и на-
1 «Это означает жизнь вечную», стр. 25—29.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 41, ст. 237.
38

пускать ночь также в течение огромных периодов вре-
мени» 1. Вот уж, действительно, неисповедимы пути гос-
подние на небе, а его проповедников на земле!
Таким образом, в религиозном сознании образы бога
и дьявола, олицетворяющие мировое добро и зло, высту-
пают как иррациональные и весьма аморфные, текучие.
Они постоянно меняются местами, «дополняют и углуб-
ляют» друг друга, угнетают человека своей умонепости-
жимой несуразностью, приводящей в смятение чувства,
волю и разум легковерного человека. Крайности рели-
гиозного сознания сходятся и в христианской демоноло-
гии — в едином по существу чувственно и логически ир-
рациональном образе бога-дьявола, двуликого Януса
двуликой иррациональной идеологии.
Вера в сатану, отмечал Л. Фейербах, «неотделима от
веры в бога не только в силу своей одинаковой всеобщ-
ности, но и в силу своих одинаковых свойств и своего
происхождения»2. Фантастический образ дьявола яв-
ляется лишь инобытием главного стержня религиозного
миросозерцания — идеи бога. В спиритуалистических
противоречиях религиозного сознания, как и во «все-
общих отношениях» бога и дьявола, нет действительной
борьбы, они не могут «вести вперед» ни сознание, ни прак-
тическую деятельность людей. Борьба бога и дьявола
как «абсолютная движущая сила развития всемирной
истории» также оказывается всего лишь одним из про-
дуктов болезненной, мистической фантазии и классовой,
психологической, гносеологической, исторической огра-
ниченности и социальной незрелости людей. Ф. Энгельс
писал, что с точки зрения богословов человеческая ис-
тория в прошлом «не имеет в себе божественного разу-
ма, а содержит лишь дьявольскую неразумность» 3. Сек-
танты считают, что и настоящее и будущее также бе-
зотрадны, как и безнадежна борьба с сатаной, что
единственной надеждой, которая «робко светит верую-
щему человеку, является возможность заслужить» у бога
вечное блаженство после смерти или «страшного суда»
1 Ф. Бетекс. Песнь творения, стр. 502.
2 Л. Фейербах. Избранные философские произведения. М., 1955,
т. II, стр. 739.
3 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 1, стр. 586.
39

армагеддона. В общем, получается, как писал К. Маркс,
что «демонов можно победить, лишь подчинившись им» 1,
разумеется, в своем религиозном воображении.
•* * *
Вопросы, связанные с выяснением исторического
места и социальной роли, классовой и гносеологической
сущности, структуры и основных функций первобытного
демонизма, мифологического и философского полидемо-
низма античной эпохи, средневековой философско-схо-
ластической, церковно-сектантской и современной бур-
жуазной демонологии, принадлежат к числу слабо раз-
работанных научно-атеистических проблем.
В процессе своего существования демонизм прошел
ряд определенных стадий и в соответствии с ними имеет
многочисленные конкретно-исторические формы. Его
исходной формой явился первоначальный стихийный по-
лидемонизм. Если, как правильно считали еще древние
мыслители, страх создал богов, то необходимым по-
средствующим звеном в этом сложном процессе было
мысленное «вычленение» неприятных, опасных, «злых»
предпосылок и условий жизни людей, поляризовавшее
их чувства и представления о благоприятных, «добрых»
и понятных сторонах и явлениях действительности.
Страх перед грозными и непонятными силами природы
привел к возникновению мистического полидемонизма и
породил его религиозную антитезу — политеизм.
Первобытный спиритуализм — одна из первых миро-
воззренческих попыток превратно-фантастического истол-
кования действительности. Вера и поклонение добрым и
злым духам земли и неба, моря и гор, лесов и вулканов,
болезней и смерти и т. д. была обусловлена необходи-
мостью иллюзорного объяснения закономерных связей и
причинно-следственных взаимозависимостей и обуслов-
ленностей в развитии явлений природной и общественной
жизни. Первоначальный демонизм и религиозный ани-
мизм и легли в основу спиритуалистического плюрализ-
ма, проявившегося впоследствии в виде античной рели-
гии и философии (гилозоизм).
Демонизм — дологическая форма отражения объек-
тивного мира, послужившая неиссякаемым источником
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 1, стр. 118.
40

развития всех последующих религиозных и философских
демонологических концепций, явившихся своеобразным
«пустым и зряшным» отрицанием первобытного демо-
низма. Религиозная и философская демонология .имеет
одни и те же классовые и гнесеологические причины воз-
никновения, одну и ту же структуру и сущность. Конс-
пектируя «Лекции по истории философии» Гегеля \
В. И. Ленин отметил влияние платоновских идей на воз-
зрения Филона Александрийского — подлинного «отца
христианского учения» (Энгельс). Ленин записал: «Фи-
лон (около Р. X.) — ученый еврей, мистик, «находит Пла-
тона в Моисее»... «Познание бога... есть главное... Бог
есть» Логос, «сумма всех идей», «чистое бытие»... («по
Платону»)2 ... Идеи суть «ангелы» (вестники бога)... Чув-
ственный же мир, «как и у Платона», «несуществующее»
небытие»...3
Начавшаяся в эпоху возникновения частной собствен-
ности, классов и государства первичная систематизация
бесчисленных спиритуалистических представлений была
осуществлена путем культово-мистической дифферен-
циации различных духов. В результате наступила вторая
стадия существования демонизма — классово-политиче-
ская и пропагандистско-идеологическая; появился искус-
ственный демонизм — демонология, тесно связанная с
идеалистической философией и теологией; полидемонизм
и политеизм начали перерастать в монодемонизм и моно-
теизм; богоцентристские идеи — дополняться дьяволо-
центризмом и т. д.
В демонизме в превратно-негативном виде отрази-
лись земные условия жизни людей. Так, метафизическое
гипостазирование зрительных восприятий привело к тому,
что с образами добрых духов стали ассоциироваться свет
и солнечный день, с образами злых духов — мрак, грозо-
вое или темное ночное небо. Расовые свойства людей
также нашли себе фантастическое применение. Европеи-
ды наделили злых духов черным цветом кожи, черноко-
жие жители экватора представляли их белокожими.
Невозможность понять сущность различных психических
заболеваний породила веру в одержимость бесами, «все-
1 Гегель. Соч., т. XI, М. —Л., 1935, стр. 22—26.
2 У Филона Логос превратился в первого ангела-посредника и
в таком виде был воспринят христианством (Иоанново «Слово»).
3 В. И. Ленин. Соч., т. 20, стр. 277.
41

Ление злых духов в человека». В результате возникли мно-
гочисленные демонистические представления о силе све-
та и тьмы, духах добра и зла, здоровья и болезней, а в
конечном счете о главных духах — боге и дьяволе и их
помощниках (ангелах, демонах и чертях). Таким обра-
зом, если в целом религия, по определению Ф. Энгельса,
«всего дальше отстоит от материальной жизни и кажет-
ся наиболее чуждой ей» \ то демонология — одна из
«приземленных» (посредством религиозного мироотио-
шения и культа) частей религии, являющаяся результа-
том не только кажущегося, но и действительного отчуж-
дения человека от природы, общества и самого себя. Это
накладывает своеобразный иллюзорно-практический от-
печаток не только на идеологию, но и на всю религиозно-
культовую деятельность.
Объективное отчуждение от всего окружающего и
самоотчуждение человека, непосредственно-эмоциональ-
ное, фантастически-превратное отражение необходимых
и целесообразных связей его с действительностью, рели-
гиозно-идеалистическое решение основного мировоззрен-
ческого вопроса в виде его анимистической формы и т. д.
обсусловили появление религиозного дуализма — перво-
начальной попытки мысленного, культово-магического
упорядочения явлений внешнего мира, сложившейся сис-
темы социальных отношений, важнейших психологиче-
ских черт и особенностей человеческой личности.
Анализ религиозного дуализма во всех его церковных
и сектантских формах и проявлениях показывает, что
последовательная монотеистическая или монодемонисти-
ческая религия невозможна. Любая религия является
единобожной (в крайнем случае, монолатрической)
лишь по форме; ее содержание всегда политеистично и
полидемонистично, т. е. является плюралистическим.
Целостность, последовательность и действительная логи-
ка развития в религии невозможны.
Последняя, третья стадия существования демонизма
ведет свое начало с эпохи борьбы буржуазии против
господства средневекового абсолютизма, религиозного
террора и духовной диктатуры церкви. Начавшийся кри-
зис религиозной идеологии, крайний субъективизм и
индивидуализм, ускорившаяся сектантизация и пандемо-
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. 313.
42

низация различных религиозных культов явились след-
ствием установления новых капиталистических социаль-
но-экономических отношений и синкретических форм
буржуазного общественного индивидуального сознания.
В свою завершающую фазу этот процесс вступил в эпоху
империализма, пролетарских революций и успешного
строительства социализма и коммунизма в социалисти-
ческих странах.
Таким образом, религиозная демонология прошла тот
же самый путь, что и теология. Идея универсального
злого сверхсущества (дьявола) стала складываться еще
в недрах полидемонизма, параллельно с возникновением
идеи всеблагого и всемогущего сверхсущества (бога).
Теизм, как определенная совокупность представлений о
боге и религиозно понятом добре вообще, и демонизм,
как внешне противоположное ему явление, развивались
параллельно, взаимообусловливали, дополняли и взанмо-
поддерживали друг друга, ускоряя тем самым наступле-
ние своего исторически неизбежного конца.

СОДЕРЖАНИЕ
Стр.
Основные источники и исторические этапы формирования хрис-
тианской демонологии 3
Бог и дьявол как фантастические образы «мирового добра и
зла» в христианско-сектантском вероучении 21
Яковлев В. Г.
«ДОБРО» И «ЗЛО» В ХРИСТИАНСКОМ ВЕРОУЧЕНИИ
Ответственный за выпуск В. Н. Усачев.
Редактор В. А. Ярошилова: Техн: редактор М, В, Злобин.
Корректор Л. И. Рудова.
Сдано в набор 26/IV-1973 г. Подписано в печать 22/VI-1973 г.
Формат 84X108732. 1,375=2,31 усл. п. л (2,31 уч,-изд, л,)
УГ00887, Тираж 6500 экз. Цена 8 коп.
Общество «Знание» Казахской ССР, г. Алма-Ата, ул. Чайковского, 170.
Заказ № 1219. Типография № 18 Главполиграфпрома Госкомитета Совета
Министров КазССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговля,
г. Алма-Ата, ул. Утепова, 23.