/
Text
БОРИС КОНОВАЛОВ
ПЕРВЫЕ
ШАГИ
ПЕРЕСТРОЙКИ
Издательство
« Машиностроение»
БОРИС КОНОВАЛОВ
ПЕРВЫЕ ШАГИ
ПЕРЕСТРОЙКИ
Москва
«Машиностроение» 1987
ББК 3-6
К64
УДК 338.98:621
Коновалов Б.П.
Кб4 Первые шаги перестройки. —М.: Машиностроение, 1987.—144с. (В обл.) : 55 к.
В книге рассказывается о том, как идет перестройка в области науки и техники, о том передовом, что рождается в различных уголках нашей страны. В основу книги положены интервью, полученные автором у заместителя Председателя Совета Министров СССР И.С. Силаева, академиков Г.И. Марчука, И.Ф. Образцова и других крупнейших советских ученых, специалистов и руководителей.
Для широкого круга специалистов.
К
2701000000-607 038 (01)-87
КБ-1-7-1987
ББК 36
©Издательство ’’Машиностроение”, 1987.
Слово к читателю
В гигантской перестройке, развернувшейся в стране после XXVII съезда КПСС, ключевая роль принадлежит научно-техническому прогрессу. Именно он должен стать тем локомотивом, который потянет ”в гору” все народное хозяйство. Поэтому сейчас существенно увеличивается финансирование науки. Если в XI пятилетке ее годовой бюджет составлял 25 млрд рублей без капитальных вложений, то к концу пятилетки ежегодные ассигнования возрастут до 33 млрд рублей. I
Но вместе с ростом ассигнований повышаются и требования к отдаче науки, особенно отраслевой, от которой в первую очередь зависит технический уровень промышленности.
Крупномасштабные изменения в науке вызываются тем, что наше общество не удовлетворяют нынешние темпы научно-технического прогресса. В этой книге раскрываются тенденции перемен, которые начались в стране с 1983 г., а сейчас набирают все более высокие темпы.
Конечно, панорама огромных изменений в стране не может быть отражена достаточно полно в небольшой книге. В ней показано в основном то, что происходит на главных направлениях научно-технического прогресса. Читатель увидит, как постепенно меняются организационные структуры, внедряются экономические методы управления, какую огромную роль начинают играть целевые комплексные программы. Рассказано и о некоторых передовых коллективах, которые, словно ледоколы, взламывают ’’лед косности” и прокладывают путь для других. Из отдельных репортажей, обзоров, бесед с учеными, государственными деятелями, многие из которых опубликованы в газете ’’Известия”, где работает автор, складывается общая картина, вселяющая оптимизм. Имеется еще много нерешенных проблем, и стране предстоит пройти трудный путь, но все препятствия устранимы и все барьеры можно преодолеть.
Б. КОНОВАЛОВ
1. КЛАДОВЫЕ УМА И ЗНАНИИ
КЛЮЧЕВАЯ ЗАДАЧА - ВНЕДРЕНИЕ
Статистики подсчитали, что девять десятых ученых всех времен и народов — наши современники. Четвертая часть нынешних ученых трудится в Советском Союзе — стране, где до Великой Октябрьской социалистической революции большинство населения было неграмотно. Мы по праву можем гордиться темпами развития нашей науки, ее блестящими достижениями, не раз изумлявшими весь мир. Но это законное чувство гордости не должно мешать требовательности, усилению внимания к эффективности работы тысяч научных организаций.
Сейчас страна переходит на интенсивный путь развития. Это означает, что дальнейший прогресс всех отраслей народного хозяйства в гораздо большей степени, чем раньше, будет зависеть от использования достижений науки. Ключевой задачей становится сокращение сроков внедрения научных достижений, так как сегодня на это в среднем уходит 8—10 лет. Еще 20 лет назад академик П.Л. Капица точно подметил,что само слово ’’внедрение” означает проникновение науки в какую-то чужеродную сопротивляющуюся среду, и предлагал использовать термин ’’освоение”. Увы, прошедшие годы не изменили ситуацию, по-прежнему слово ’’внедрение” более точно отражает характер отношений науки и народного хозяйства. Поэтому важно понять, какие же причины рождают сопротивление научно-техническому прогрессу.
Проследим путь некоторых разработок академической науки на примере созданного всего 30 лет назад Сибирского отделения Академии наук СССР (СО АН СССР). Для этого научного центра характерен не только высокий уровень фундаментальных исследований, но и большой объем работ непосредственно для народного хозяйства (более трети всех работ ведется на хоздоговорных началах и имеет практическую направленность).
В сентябре 1984 г. в Госплане СССР для работников министерств и ведомств была организована специальная выставка практических достижений институтов СО АН СССР. Такого рода выставки различных научных центров в преддверии новой пятилетки устраивались и раньше. Но смысл их был преимущественно демонстрационный: смотрите, что покажется ценным, берите, внедряйте. Брали немного, разработки старели, так и не получив массового применения в народ4
ном хозяйстве. Перед началом прошлой пятилетки СО АН СССР также устраивало выставку. К сожалению, в числе 184 разработок, предлагавшихся для широкого внедрения в XII пятилетке, были и такие, которые ’’перекочевали” с прошлой выставки. Так, например, вновь были представлены промышленные ускорители, выпускаемые Институтом ядерной физики, плазмотроны, разработанные Институтом теплофизики, эффективные машины и механизмы, предложенные Институтом горного дела.
Как ни парадоксально, есть интересные разработки, которые были выполнены еще на ’’заре” существования СО АН СССР и которым была дана высокая оценка при апробировании в промышленных условиях, но до сих пор не получившие должного массового применения. Так, например, более 20 лет назад в Институте катализа под руководством академика Г.К. Борескова были разработаны окисные железомолибденовые катализаторы взамен дорогостоящих серебряных и процесс синтеза с их помощью формалина — одного из важных продуктов химической промышленности. В 1965 г. на Новосибирском химическом заводе был пущен первый отечественный реактор, работающий на этом катализаторе. Отпала необходимость в серебре, меньше стало требоваться метилового спирта, всего на получении каждой тонны формалина экономилось три- пять рублей, что при существующих масштабах производства в стране могло бы принести экономию многих миллионов рублей. Использование новой технологии требовало перестройки производства и, казалось, надо ее осуществлять в плановом порядке хотя бы при капитальных ремонтах предприятий. Но, увы, за 20 лет ничего в сущности не изменилось. По-прежнему в крупнотоннажном производстве формалина у нас применяются серебряные катализаторы.
Правда, о достижениях отечественной науки сразу же вспоминают, когда начинаются неполадки на установках, приобретенных за рубежом. Некоторое время тому назад, например, Дзержинский филиал Государственного научно- исследовательского и проектного института азотной промышленности и продуктов органического синтеза попросил Институт катализа, Специализированное конструкторско-технологическое бюро (СКТБ) катализаторов Минхимпрома СССР и Новосибирский химический завод заменить зарубежный железомолибденовый катализатор и дать предложения по реконструкции итальянской установки, закупленной для Горловского производственного объединения ’’Стирол”. Сибиряки сделали эту работу. Но ведь можно было бы и сразу положить в основу отечественную технологию, использующую достижения многих научных организаций страны.
Техническую политику в отрасли, перспективы внедрения научных достижений практически полностью определяют головные институты министерств, а еще конкретнее — группы людей, отвечающих за те или иные направления. Это понятно, так как специализация и концентрация сил нужны. И многие головные институты делают очень важные для страны работы. Но монопольное ’’владение” целым научно-техническим направлением вольно или невольно накладывает отпечаток на головные организации. Если какая-то работа рождается на стороне, они склонны рассматривать это как покушение на свой престиж. И находятся тысячи доводов, чтобы доказать, что чужая разработка ’’сырая”, нерентабельная, ненадежная и т.п. Головная организация в лице Новосибирского филиала Кемеровского НИИ химической промышленности Кемеровского 5
НПО ’’Карболит” продолжает под разными предлогами навязывать серебряные катализаторы, хстя за эти годы разработка Института катализа была уже реализована в Болгарии и Чехословакии, а одна из фирм ФРГ, проведя сравнительный анализ окисных катализаторов упомянутого типа из разных стран, признала новосибирские лучшими. Но используются они у нас по-прежнему только на небольших установках двух заводов — в Новосибирске и Горловке.
Разные судьбы у научных разработок. Некоторые быстро обретают права гражданства и помогают предприятиям легче выполнять план, снижать трудозатраты, уменьшать расход материалов и улучшать качество продукции без значительной перестройки производства. Другие же не находят применения по многим причинам, начиная от субъективных, таких, как ершистый характер автора разработки или неудачный доклад министру, и кончая весьма серьезными и объективными. Наиболее типичная причина — барьер головных организаций. Их монопольное положение, отсутствие возможности конкурса и вневедомственной оценки разработок приводит к тому, что часто автоматически срабатывает ’’право сильного”, а не реальные достоинства новшества.
К сожалению, с годами ситуация существенно не улучшается. Причем это наблюдается и там, где, казалось бы, есть острая потребность в эффективной отечественной технологии. Так, одна из работ, представленных Институтом ядер- ной физики СО АН СССР, была посвящена созданию термо усаживаемых манжет для газопроводов. Трубы для газопроводов сейчас начали изолировать на заводах-изготовителях, но концы оставляют незащищенными, потому что их предстоит сваривать на месте. Институт ядерной физики совместно с Ново полоцким отделением Охтинского НПО ’’Пластполимер” и одним из уральских заводов разработал технологию производства материала, который после радиационного облучения приобретает ценное свойство — при нагреве сильно садится (словно некоторые материи после стирки) . После того как стык газопровода сварен, достаточно надвинуть на него манжету из такого материала и пройти по нему горелкой. Герметизация получается надежной - это показали испытания, проведенные на севере Тюменской области.
Но головной институт — ВНИИсистем трубопроводов Миннефтегазстроя СССР стоит в стороне от этого дела. Он предложил свою технологию создания термоусаживаемых манжет с помощью ультрафиолетового облучения. Было уже готово несколько линий для промышленного производства манжет по этой технологии, но их пришлось остановить, потому что продукция получилась некачественной. Требуется существенное усовершенствование этой технологии. Но это не мешает ученым головного института продолжать выступать противниками чужой разработки, а пока ’’судьи” они, то и ’’приговор” ясен, хотя, казалось бы, в подобных ситуациях надо провести сравнительные испытания и получить объективное заключение независимой межведомственной организации. К сожалению, это не делается.
Интересно, что там, где в отрасли нет головной организации, отвечающей за развитие нового направления, внедрение нередко идет гораздо быстрее. Так, разработанные Институтом катализа нестационарные каталитические методы позволяют получать серную кислоту из вредных выбросов предприятий цветной металлургии. Практически из отходов, загрязняющих окружающую среду, можно извлекать примерно столько же серы, сколько мы ее сейчас покупаем за
6
рубежом. Технология довольно проста, дополнительных энергетических затрат не требует. Заводы при активной поддержке Минцветмета СССР и за счет средств на капитальный ремонт по собственным проектам делают установки по переработке выбросов сернистых газов в серную кислоту, которые за три года полностью себя окупают. Приказом министра этот опыт рекомендуется широко использовать на предприятиях отрасли. f
И страна будет получать соединения серы — прежде всего серную кислоту — из отходящих на заводах газов вместо того, чтобы тратить средства на расширение добычи серы из природных кладовых. Одновременно решается и одна из серьезных экологических проблем.
Сейчас уже никто не спорит, должны ли институты Академии наук заниматься практическими делами или стоять в стороне от нужд народного хозяйства, предоставив это поле деятельности целиком и полностью отраслевой науке. Вопрос ясен. Но ясно также, что традиционная схема внедрения академических разработок через головные институты министерств и ведомств несовершенна, во многих случаях необходимы более короткие и прямые пути от лабораторий к заводам. Иначе наши надежды на коренное и быстрое повышение производительности труда за счет научно-технического прогресса останутся только надеждами.
ВЫХОД НА ОТРАСЛЬ
Организатор СО АН СССР академик М.А. Лаврентьев считал, что необходимо органично сочетать фундаментальные исследования с прикладными. Привлекая в Новосибирск лучших ученых и создавая гамму институтов различных направлений, он думал и над формами организации эффективного внедрения научных достижений в практику, хотел поставить дело по-новому и с сибирским размахом.
Вокруг Новосибирского академгородка решено было создать ’’пояс внедрения” - сеть КБ различных министерств, которые без промежуточных инстанций, оперативно применяли и внедряли бы ценные разработки академических институтов в своих отраслях. Для реализации этой идеи подчинение всех КБ должно было стать двойным — министерству и СО АН СССР в лице ’’института- родителя”.
Каждый из партнеров, вступающих в это дело, хотел извлечь для себя пользу. Сибирские ученые надеялись, что каждое КБ будет своеобразным трамплином, с помощью которого они смогут проникнуть в отрасль и, занимаясь только своим профессиональным делом - исследованиями, без особых хлопот передавать ценные результаты народному хозяйству. Министерства считали, что такие КБ получали возможность использовать достижения ученых и, кроме того, ’’отсосать” квалифицированные кадры из академгородка для своей отрасли.
Брак, как говорится, был заключен по расчету. В одних случаях он оказался более счастливым, в других менее. Всего в ’’поясе внедрения” было организовано более десяти отраслевых организаций. Экономическая эффективность работ, выполненных ими в десятой пятилетке, оценивается в 250—300 млн 7
рублей. Много ценных разработок стало достоянием народного хозяйства. И все-таки, по мнению большинства, ’’пояс внедрения” не оправдывает надежды. Главная причина в том, что срабатывает простой и древний принцип: ’’Кто платит, тот и заказывает музыку”. А платят министерства, точнее их главки. У большинства же из них — четкое стремление превратить новосибирские КБ в чисто отраслевые организации. Некоторые КБ стали усиленно развивать исследования и даже по названию превратились в институты, другие непомерно загружаются отраслевыми задачами, а главная цель — внедрение достижений академической науки — осуществляется вяло.
Еще одна причина состоит в том, что академическая наука по сути своей весьма динамична, а результаты ее имеют в большинстве случаев многоотраслевой характер. По мере выявления новых ’’горячих” направлений она перераспределяет свои силы, а появление новых результатов изменяет характер потребностей в опытно-конструкторских проработках. Отраслевые же организации в силу своей специфики ориентированы на вполне определенные, заданные министерством направления, и поэтому не могут позволить себе резкой переориентации значительной части работ. От этого их удерживает и система материального поощрения — в уже освоенной области можно гарантировать выполнение тем в срок и получение премий. Зачем же рисковать и браться за какие-то новые направления, пусть очень интересные, но успех которых не гарантирован? Что же касается межведомственных проблем, то здесь вообще крайне редко удается достичь взаимопонимания.
То, что академической науке нужны быстроперестраиваемые опытно-конструкторская и опытно-производственная базы межотраслевой ориентации, а второй стороне это несвойственно, с неизбежностью подрывает принцип двойного руководства и ведет к превращению организаций ’’пояса внедрения” в организации отраслевой науки. Отсюда и тенденция преобразования их в институты. Сегодня на территории Новосибирского академгородка уже работают три таких института. Хорошие, как правило, сильные, но со своей отраслевой ориентацией.
Так, на базе СКТБ ’’Экстракция”, созданного Институтом неорганической химии, еще в 1972 г. был организован Государственный научно-исследовательский и проектный институт гидрометаллургии цветных металлов Минцветмета СССР. Заложенное новосибирскими учеными направление оказалось очень важным и бывшее КБ стало головным в отрасли по процессам гидрометаллургии и коротко именуется теперь ’’Гидроцветмет”. Здесь уже отказались от первоначальной схемы взаимодействия: академический институт —дочернее КБ. ’’Гидроцветмет” широко сотрудничает со многими институтами СО АН СССР. В таком ’’перерождении” ничего плохого нет — фактор роста и должен приводить к этому. Но беда в другом — расширение исследовательской части идет быстро, а технологические работы развиваются крайне медленно. В 1985 г. в лабораториях ’’Гидроцветмета” работало 235 сотрудников, а в двух опытных цехах — всего 60. Огромные помещения с шестиметровыми потолками, предназначавшиеся для опытно-промышленных установок, заняты обычными лабораториями — и это при остром дефиците в опытно-производственной базе в соседних организациях близкого физико-химического и химического профиля, но работающих по другим направлениям.
8
Вполне понятна тенденция отраслей иметь свои организации в центре академической науки, но это не дает кардинального решения проблемы ускорения внедрения ее результатов в народное хозяйство и, кроме того, ложится тяжким бременем на системы жизнеобеспечения таких центров. В связи с этим понятны и трудности дальнейшего развития отраслевых организаций в зоне Новосибирского академгородка, особенно их опытных производств.
По общему мнению, лучшее в этом ’’поясе внедрения” — СКВ ’’Энерго- химмаш” Минхимнефтемаша СССР. Оно родилось и развивается под руководством Института теплофизики, директором которого был недавно умерший академик С.С. Кутателадзе. Начальник СКВ доктор технических наук АЛ. Бурдуков — его ученик, а многие специалисты СКВ — бывшие сотрудники института, что является главной причиной полного взаимопонимания между ’’отцами и детьми”. Одно из направлений, которое разрабатывается совместными усилиями под руководством члена-корреспондента АН СССР М.Ф. Жукова, - плазменная технология. Но в триаде ’’институт — СКВ — опытное производство” у них последнее звено отсутствует. Основу основ — плазмотроны — технику для новой технологии они изготовляют по сути в полукустарных условиях и не имеют возможности ее всесторонне испытывать. А это научно-техническое направление огромной народнохозяйственной значимости.
Плазмотроны, рождающие плазму с температурой в несколько тысяч градусов, могут коренным образом изменить многие существующие технологические процессы. С их помощью, например, можно эффективно наносить износостойкие и антикоррозийные покрытия, что в масштабах страны может дать многие сотни миллионов рублей экономического эффекта и существенную экономию стали. В некоторых странах давно сделали альтернативные расчеты: наращивать ли выпуск металла или лучше защищать выпускаемый. Экономика проголосовала за второй путь.
С помощью мощных плазмотронов можно обогащать бедные руды многих металлов и эффективно исцользовать отходы производств (например из шлаков можно получать алюминий). На Стерлитамакском ПО ’’Каустик” испытана первая линия по плазменной переработке тбксичных отходов, экономический эффект ее - полтора миллиона рублей в год. Для сельского хозяйства можно делать на основе плазмотронов маленькие установки и получать на них азотные удобрения из воздуха, а если есть местные фосфориты, то комплексные - азотно-фосфорные. Плазмотрон мощностью в один мегаватт способен обеспечить удобрениями пять тысяч гектаров земли. В обслуживании такая установка будет не сложнее трактора.
Совместными усилиями института и СКВ ’’Энергохиммаш” созданы мощные 10-мегаваттные плазмотроны, которые резко расширяют возможности плазменной технологии. Но где наладить выпуск небольших партий плазмотронов, испытывать их и отрабатывать надежность? С огромными трудностями СКВ и институт своими силами строили здание для плазменного центра, хотя ’’пояс внедрения” был задуман как раз для того, чтобы не было такого рода трудностей для академических институтов. Поэтому, не отказываясь от сотрудничества с отраслевыми КБ, СО АН СССР стало искать и другие пути внедрения своих разработок.
Примерно с 20 министерствами и ведомствами уже налажено плодотвор9
ное сотрудничество по долгосрочным координационным планам и программам совместных исследований и внедрений.
Широкий размах приобрели работы в рамках целевых государственных программ, особенно такой крупной, как ’’Сибирь”, нацеленной на быстрое развитие производительных сил региона, а также работы по прямым договорам с предприятиями. И естественно, что в тех направлениях, где складываются хорошие деловые отношения, сотрудничество с отраслями крепнет и расширяется.
В самом Новосибирске работа всех научных учреждений города направляется Советом по научно-техническому прогрессу обкома КПСС, которым руководит его первый секретарь А.П. Филатов. На предприятиях этого крупнейшего промышленного центра страны ученые академических институтов внедрили многие десятки разработок, которые дают большой экономический эффект, способствуют интенсификации производства. Эта форма взаимодействия широко развита и в других городах Западной и Восточной Сибири, Якутии, где расположены филиалы СО АН СССР. Огромная значимость этой работы очевидна, но ясны и узкие рамки такого ’’локального внедрения”. Справедливо говорят: ’’Одна ласточка еще не делает весны”.
Давайте посмотрим, как складывается судьба разработки на этом пути и во время последующего выхода на отрасль, на примере перспективной лазерной технологии, которой занимается Институт автоматики и электрометрии СО АН СССР.
В 1976 г. на Новосибирском заводе ”Тяжстанкогидропресс” им. Ефремова группа ученых института, возглавляемая кандидатом технических наук В.П. Коронкевичем, внедрила лазерный интерферометр, предназначенный для измерения перемещений с очень высокой точностью (погрешность не более десятой Доли микрометра на метр), что важно при наладке станков. С помощью такого прибора наладка станка с длиной направляющих (по которым движется обрабатывающий инструмент) 16 метров занимает примерно час вместо двух суток, требовавшихся раньше при прежних методах, к тому же не обеспечивавших необходимой точности. ”Тяжстанкогидропресс” с тех пор использует эту лазерную систему.
Это лишь одно из направлений применения нового измерительного инструмента, в котором мерой точности является длина волны лазерного излучения. Для высокоточного станкостроения это то же, что для биологии использование электронного микроскопа вместо простого увеличительного стекла. Зарубежная фирма ’’Хьюлет Паккард”, специализирующаяся в этой области, встраивает лазерные измерители в десятки типов серийных станков и технологических линий, и они используются прямо в процессе обработки изделий.
Институт автоматики и электрометрии начинал работы такого рода в 1968 г. Головной институт Минстанкопрома — Экспериментальный институт металлорежущих станков (ЭНИМС) тогда отнесся к новому направлению крайне скептически, а в 1973 г. он стал головным и в этой области — использовании лазеров в станкостроении.
Но до сих пор серийных станков со встроенными лазерными измерителями размеров у нас нет. Причина, по мнению ЭНИМСа, проста — Минэлектронпром не выпускает пока лазеров, которые надежно могли бы работать в заводских условиях. Виновный есть, а станков нет, потому что межотраслевая разработка 10
шла по обычной схеме: головная организация выдала задание смежному мини* стерству, то не смогло с ним успешно справиться. ЭНИМС критикует смежников и не чувствует за собой никакой вины.
А как поступил Институт автоматики и электрометрии? Сам разработал достаточно надежный лазер.
Мог это сделать ЭНИМС? Нет, так как у него нет для этого необходимых специалистов. Зачем же было именно ему поручать новое дело? Только потому, что он головной в отрасли?
Недавно лаборатория В.П. Коронкевича на Новосибирском металлургическом заводе им. Кузьмина внедрила лазерный измеритель для контроля скорости прокатки труб. Прибор четко отслеживает движение трубы, мчащейся со скоростью четыре метра в секунду, и выдает команду на точную обрезку восьмиметровых ’’свечей”. Система прекрасно работает в горячем металлургическом цехе, достоинства ее очевидны. Но когда она станет достоянием всей отрасли, заводов других министерств? Вполне возможно, что повторится история лазерных систем измерения размеров и внедрение затянется на долгие годы.
Па данным Госкомитета СССР по науке и технике, к сожалению, подавляющая часть внедрения достижений науки носит локальный характер. Более 80 % новых разработок пока внедряются только на одном предприятии и лишь 0,6 % на пяти производствах и выше. Такую ситуацию нельзя считать нормальной.
КАКИМ БЫТЬ АКАДЕМИЧЕСКОМУ ИНСТИТУТУ?
Смысл существования академической науки - проведение фундаментальных исследований и получение знаний, на основе которых могут рождаться принципиально новые научно-технические направления или эффективные технологии, которые сразу в десятки—сотни раз повышают производительность труда, меняют сам его характер. Ведь не Минэнерго породило атомные станции, а физика, не ЦСУ придумало ЭВМ, а математики, не в институтах электронной промышленности родились лазеры, а в Академии наук.
Именно в Академии сосредоточены лучшие силы, лучшие ’’мозги”. Сейчас там работает около половины высококвалифицированных научных кадров страны. Но как используется этот потенциал? Соответствует ли сегодня отдача академической науки ее возможностям? Вряд ли кто-нибудь возьмет на себя смелость утвердительно ответить на этот вопрос. Есть объективные причины, мешающие академическим институтам в полной мере использовать свой потенциал. И прежде всего — это сама структура институтов, нацеленная в основном на проведение исследований, а не на использование их результатов.
Сегодня академический институт, который хочет активно работать для народного хозяйства, оказывается в очень трудном положении. Возьмем, например, Институт катализа СО АН СССР — мощный, головной в стране по каталитическим процессам. И не только в стране. Здесь находится Координационный центр стран — членов СЭВ по промышленным катализаторам. Многие годы институт стабильно дает миллионы рублей экономического эффекта. Существует дочернее СКТБ катализаторов Минхимпрома СССР, которое помогает внед-
11
рять некоторые разработки, но в основном по профилю своей отрасли, а ведь многие ценные работы носят межотраслевой характер.
В настоящее время в Институте катализа разрабатывают методы получения искусственного жидкого топлива: прямо из природного газа или газового конденсата — высококачественный бензин. Это уже сделано на лабораторных установках, а сейчас делается на опытных. Реализация этой научной идеи имеет для страны огромное значение. Силы механических мастерских (из 900 сотрудников института в них работает всего около 20 рабочих) сосредоточены на создании двух опытно-промышленных установок, но, конечно, в ущерб всем остальным лабораториям, исследования которых завтра могут оказаться не менее важными. На эти жертвы пошли сознательно, понимая огромную государственную значимость дела. Но почему, спрашивается, оно должно вестись в кустарных условиях?
В СО АН СССР есть хороший пример развития академической науки в сочетании с решением производственных задач — Институт ядерной физики. Эта организация — признанный мировой лидер в работах по ускорителям на встречных пучках. По непроторенному пути идет институт, ведя важные разработки в области термоядерных исследований и одновременно выпуская промышленные ускорители для народного хозяйства.
Институт ядерной физики отличается от других институтов СО АН СССР наличием мощной опытно-производственной базы, которая позволяет внедрять в производство не какую-то отдельную разработку, а огромное направление — радиационные технологии. Институт разработал ряд промышленных ускорителей, делает их на своей экспериментальной базе и вместе с ведомствами доводит дело до создания действующей технологии на конкретном производстве. Сейчас в различных отраслях уже работают свыше 70-промышленных ускорителей. Использование их для повышения качества продукции только в технологических линиях выпуска кабелей на предприятиях Минэлектротехпрома дало экономический эффект свыше 120 млн рублей. Отработана радиационная технология дезинсекции зерна с помощью ускорителей института на элеваторе в Одессе. Есть успехи на многих других направлениях.
В любой момент Институт ядерной физики готов передать документацию и технологию для серийного промышленного производства ускорителей. ’’Безработным” он не останется — уже намечены многие перспективные направления, например, использование синхротронного излучения бывших чисто научных установок - ’’накопительных колец” электронов.
В целом на прикладные работы институт тратит лишь четверть общих усилий, но денег зарабатывает в несколько раз больше, чем получает по бюджету СО АН СССР, и в сущности на эти средства здесь развиваются фундаментальные иссл едо вания.
Конечно, не обязательно все академические институты должны быть похожими на Институт ядерной физики, но обязательно они должны иметь возможность быстро использовать плодотворную идею в опытной установке, экспериментальной технологии.
Давно поняв, что нельзя целиком полагаться на ’’пояс внедрения”, СО АН СССР стало создавать сеть собственных КБ. Эти хозрасчетные организации в основном нацелены на реализацию научных идей своего ’’родительского” 12
института, но одновременно часть работ делают и для других учреждении. Сейчас такие КБ весьма существенно помогают оснащать институты нестандартным оборудованием и облегчают процесс внедрения научных достижений, но все-таки это не решает целиком проблемы внедрения.
Важной задачей ближайших лет является дальнейшее развитие конструкторской и особенно опытно-производственной базы. Ведь сейчас на 55 институтов и все КБ в СО АН СССР всего один опытный завод, производящий продукцию примерно на 10 млн рублей в год. Может ли этот завод и удовлетворять потребности институтов и КБ, и выпускать все необходимые для внедрения опытные образцы? Конечно, нет, а это тормозит выпуск многих новых приборов, машин, установок, созданных учеными. Именно поэтому в Томске, например, завершается строительство крупной конструкторской и опытно-производственной базы оптического приборостроения, что позволит Институту оптики атмосферы и ряду других организации обеспечить выпуск малых партий разрабатываемых ими уникальных приборов и установок.
Одним из звеньев быстрой передачи научно-технических разработок для практического использования могут стать научно-технические объединения (НТО). Например, Институт автоматики и электрометрии сегодня обладает уникальной суммой технологий — электронной, оптической, лазерной, высокоточной механики и большим опытом создания электронно-вычислительной техники. На каждой из этих технологий специализируется, как правило, одно министерство, а НТО объединило бы все под одной крышей. Создание НТО позволило бы институту ускорить реализацию ценных разработок межотраслевого характера.
Президиум СО АН СССР уже долгое время ведет проработку вопроса о создании НТО ’’Автоматика” на базе Института автоматики и электрометрии и СКБ научного приборостроения. Планируется создание еще одного НТО в Томске на основе объединения Института оптики атмосферы и СКБ ’’Оптика” с опытным производством.
Сейчас, решая судьбу новой научно-технической разработки, справедливо интересуются, где она была опробована в производственных условиях. Ведь одно дело - лабораторная установка, другое — промышленная. Система НТО или другая, аналогичная ей, форма организации академической науки даст возможность быстрее проходить этап демонстрации разработки — создавать новые изделия малыми партиями для опробования в условиях реального производства и конкурсных испытаний в случае необходимости. После этого успешная разработка уже голосовала бы сама за себя и ее можно было бы передавать заводам для выпуска в масштабах, диктуемых потребностями народного хозяйства.
Но и система НТО, по-видимому, не сможет полностью ’’вылечить болезни внедрения”. Пример — те же промышленные ускорители, разработанные Институтом ядерной физики и работающие во многих технологических линиях, но так и не взятые в серийное производство.
Сегодня многие академические институты не удовлетворяют рамки одних только фундаментальных исследований, они хотят активно способствовать ускорению научно-технического прогресса в стране, и надо формировать такую структуру научных учреждений, которая помогала бы этому.
В некоторых отраслях уже идут экономические эксперименты л их мас13
штаб будет расширяться. Так почему бы не ставить эксперименты и в отрасли "Наука и научное обслуживание”, в которой сейчас у нас занято свыше 4,5 млн человек?
Из-за маломощности, а во многих случаях даже отсутствия конструкторской базы и опытного производства институтам часто не удается довести свои идеи до уровня, который был бы приемлем для промышленности. И именно в силу этого четвертая часть из представленных на выставке в Госплане СССР разработок СО АН СССР не могла быть принята к широкому внедрению. Поэтому один из главных вопросов, который поставлен сибирскими учеными перед Госпланом СССР и Госкомитетом СССР по науке и технике, — необходимость серьезного укрепления конструкторской и опытно-производственной базы. Эта просьба была поддержана, и в XII пятилетке положение должно измениться.
ПЛАН - ВСЕМУ ГОЛОВА
Выставка разработок СО АН СССР, организованная в Госплане СССР в преддверии XII пятилетки, отличалась от всех предыдущих тем, что это была не только демонстрация новинок, а и показ важности управления государственным конвейером внедрения. Большинство представленных разработок прошло не только лабораторные исследования, но и было опробовано на практике. Предстояло определить их дальнейшую судьбу, наметить масштабы использования. По каждой разработке соответствующие министерства, Госкомитет СССР по науке и технике, отделы Госплана СССР должны были высказать свое мнение. Коллегия Госплана СССР могла быть судьей в спорных вопросах и ей предстояло вынести окончательное решение.
Три четверти представленных на выставке разработок приняты к широкому внедрению, 32 — рекомендованы для включения в государственные планы, 82 — в отраслевые, 39 — в целевые комплексные программы. Если планы реализуются, то это будет большим вкладом сибирской науки в экономику страны.
Какие же разработки охотнее всего берут министерства? От чего они стараются ’’отбиться”? Эти вопросы имеют важное значение не только для судеб сибирских разработок, но и всего научно-технического прогресса.
Анализ, проведенный СО АН СССР, показывает, что министерства охотнее всего берут разработки, позволяющие снизить трудозатраты, экономить материалы и топливно-энергетические ресурсы без коренной перестройки производства. Причем такие технические новинки стараются не включать в государственные планы, чтобы по своему усмотрению распоряжаться достигнутой экономией.
По сравнению с чисто академической разработкой легче пробивают дорогу в большую жизнь новинки, в создании которых на ранней стадии участвовали заинтересованное предприятие, отраслевой НИИ и само министерство, включившее их в координационные планы совместных работ с СО АН СССР.
Очень охотно берут министерства изготовленные разработчиками действующие опытные образцы машин и механизмов, которые одновременно проходят 14
испытания и помогают при этом предприятиям выполнять производственный план. Но на массовый выпуск министерство соглашается, если новшество служит прежде всего его отрасли, да и то не всегда. Например, два опытно-промышленных образца машины для дробления ’’негабаритов”, созданной в Институте гидродинамики и СКБ гидроимпульсной техники СО АН СССР, с 1983 г. находятся в эксплуатации на комбинате ’’Североникель”, где обеспечивают переработку всего объема медно-никелевого файнштейна. Но убедить министерство выпустить в ближайшие годы хотя бы малую серию таких машин для собственных нужд стоило больших трудов.
Если же вся тяжесть организации выпуска новой техники падает на одно министерство, а использовать его должно несколько других, то находятся тысячи ’’причин”, которые тормозят дело. Использовать межотраслевую разработку согласны все, но организацию производства стараются ’’свалить” на другого. Как правило, получается, что увязывать интересы разных ведомств, находить заказчика-изготовителя, определять возможный ’’рынок сбыта” и организовывать официальные заявки должен сам разработчик (действует принцип: ’’спасение утопающих — дело рук самих утопающих”). Конечно, это отнимает массу сил, времени, и часто руководство академического института или СО АН СССР просто не в состоянии справиться с этой задачей. Там, где министерства не чувствуют своей выгоды, они упираются, как говорится, руками и ногами. А действующие экономические рычаги продвижения новой техники срабатывают плохо.
И все-таки, как показал опыт этой выставки, очень многие вопросы можно решить, если проявить настойчивость, получить поддержку директивных инстанций.
В первом ’’раунде переговоров” с министерствами и ведомствами, который начался задолго до выставки, на многие свои предложения СО АН СССР получило, в сущности, формальные отписки. В ответах мелькали и прямые отказы, и обтекаемые формулировки типа: ’’трудно сказать о масштабах внедрения”, ’’требует дальнейшей проработки”, ’’пока разработчики не располагают промышленной технологией”. Отраслевые отделы Госплана СССР во многих случаях просто подтверждали их позицию. Чаще всего в спорных случаях ответ был ”с мнением министерства согласны”. Обсуждать готовы были только предложения, которые получили поддержку министерств и Госкомитета СССР по науке и технике.
Но после нескольких раундов переговоров, содействовавших выработке взаимопонимания, осмотра выставки работниками министерств и ведомств, многими государственными деятелями, а также благодаря активной и требовательной позиции коллегии Госплана СССР ситуация изменилась. Многие спорные вопросы были решены, да и сами министерства в результате многократных обсуждений выявили значительно больше интересных для них разработок, чем на предварительном этапе.
Много различных разработок принял, например, к реализации в XII пятилетке Минхимпром. В их числе — организация выпуска новых катализаторов и препаратов для различных сфер народного хозяйства, освоение материало- и энергосберегающих технологий.
Очень долгие переговоры шли с Минхимпромом о реконструкции Ново15
сибирского химического завода и превращении его в базовое предприятие радиационно-химических производств на основе промышленных ускорителей, выпускаемых Институтом ядерной физики. Новосибирские физики давно готовы работать бок о бок с химиками и содействовать организации выпуска радиационно-модификационных полимерных материалов, очень нужных стране. Складывалась парадоксальная ситуация — такого рода производство Институт ядерной физики на базе своих ускорителей помог наладить в Польше, а у себя в Новосибирске не мог. Министерство вроде бы и не высказывалось против, но в то же время решения не принимало. Теперь такое решение принято, и дело за тем, чтобы реконструкция была осуществлена как можно скорее и Новосибирский химический завод стал выпускать новую продукцию. Здесь, в частности, намечено организовать производство термо усаживаемых манжет для газопроводов, о которых сказано выше.
Оказалось, что можно использовать государственные рычаги управления в определении рынка сбыта новой техники, а не заставлять заниматься этим самих разработчиков. Примером может служить геофизический прибор ’’Гидроскоп”, разработанный Институтом химической кинетики и горения СО АН СССР. Это сложная современная установка, которая позволяет прямо на поверхности, без бурения до глубины 100 метров, определять, есть ли под землей вода. Установка эта — уникальная, аналогов в мире пока нет.
Сотрудники института своими силами сделали несколько установок ’’Гидроскоп”, испытали их в разных условиях. За два месяца работы на севере Тюменской области было обнаружено, что в 150 запроектированных местах бурения на воду ее под землей нет. Нашли места, где она есть, что резко сократило протяженность многих водоводов по сравнению с запроектированными. Экономический эффект за два месяца этих работ составил 3,9 млн рублей.
Эта установка может быть использована в интересах многих ведомств. Мингеологии готово было стать потребителем, но не бралось за ее выпуск, Мин- прибор также посчитал эту установку непрофильной для себя. Но в итоге намечено, что Мингеологии организует межведомственные испытания ’’Гидроскопа”, определит потребность, а Минприбор наладит выпуск установок в соответствии с полученными результатами.
Успешно была решена и судьба многих других межотраслевых разработок, в частности, электромагнитных молотов для забивки свай, созданных Институтом горного дела и СКБ прикладной геофизики СО АН СССР. Они просты и технологичны в изготовлении, в отличие от традиционных дизель-молотов обеспечивают мгновенный запуск и устойчивую работу независимо от характеристик грунта, конструкции сваи, погодных условий. В отличие же от вибропогружателей они имеют более высокую скорость забивки свай и при работе на море не требуют специальных крановых судов. При строительстве морских нефтепромысловых платформ в производственном объединении Черномор- нефтегазпром с помощью такого молота за месяц выполнена работа, на которую при использовании традиционных средств требовалось полтора года.
По оценкам разработчиков ориентировочная потребность страны составляет 1000 молотов в год. Как потребители в выпуске электромагнитных молотов заинтересованы Мингазпром, Миннефтепром, Минстрой и другие министерства, но никто не хотел быть изготовителем. Госплан СССР рекомендовал Мин- 16
электротехпрому и Минстройдормашу выпустить опытную партию с последующей организацией массового производства.
В некоторых случаях коллегии Госплана СССР пришлось ’’власть употребить” и включить разработки в государственные планы несмотря на противодействие министерств. ”Л/ы убедились, - говорит председатель СО АН СССР академик В А. Коптюг, — что государственные рычаги управления могут достаточно эффективно действовать в определении судьбы новых разработок, надо использовать их по возможности шире. Правда, как показывает нам предыдущий опыт, включение разработки в план отраслевого внедрения еще не означает, что он будет выполнен. Необходимо усиливать ответственность министерств и ведомств за выполнение планов по новой технике, как это предусмотрено постановлением ЦК КПСС и СМ СССР ”0 мерах по ускорению научно-технического прогресса в народном хозяйстве”. Пока же, к сожалению, требования к выполнению планов по новой технике гораздо мягче, чем к выполнению производственных заданий. И, конечно, необходимо включать экономические рычаги управления для ускорения внедрения новой техники в народное хозяйство. Одними приказами дела не решить, необходимо создать экономическую заинтересованность для того, чтобы министерства сами гонялись за новыми эффективными разработками, а не ученые "навязывали " бы их. Для себя мы сделали выводы по тем работам, которые не были приняты к широкому внедрению. Ив XII пятилетке, получив поддержку ГКНТ и Госплана СССР, будем всемерно усиливать конструкторскую и опытно-производственную базу академических учреждений, в необходимых случаях организовывать выпуск малых серий прогрессивных новинок и предлагать их для экспериментального использования. Это существенно облегчит их продвижение в промышленность ".
Уроки из работы над предложениями СО АН СССР по внедрению новшеств в XII пятилетке извлекли все ее участники. Госплан СССР по этому принципу теперь организует работу над предложениями других крупных отрядов советских ученых. И это, конечно, принесет пользу стране.
Говорят, время — деньги, эта формула в наш век научно-технического прогресса приобретает особый смысл. Подсчитано, что ускорение сроков внедрения на один год даст стране экономию 5—6 млрд рублей. Это пятая часть всех ежегодных ассигнований на науку. Игра, как говорится, стоит свеч. Тем более, что львиную долю этих 5—6 млрд можно получить только за счет организационных мер, более эффективного управления конвейером внедрения. И если это дает такой большой эффект, то, видимо, надо не пожалеть усилий на то, чтобы ускорить движение этого конвейера.
17
2. ОТ МЕЖОТРАСЛЕВЫХ КОНФЛИКТОВ - К МЕЖОТРАСЛЕВЫМ КОМПЛЕКСАМ
ЛОМАЯ ВЕДОМСТВЕННЫЕ БАРЬЕРЫ
Мы постоянно чувствуем незримые, но прочные границы между министерствами и ведомствами. У каждого из них свои область деятельности, материальная база, кадры, финансирование. И, как правило, горестна судьба тех изобретений и открытий, которые не укладываются в сложившиеся рамки ведомства. До последнего времени практически не было у нас узаконенной формы их существования и уж тем более быстрого внедрения. Сейчас положение начинает меняться. Например, в Минске организовано Белорусское республиканское НПО порошковой металлургии, которое может служить примером успешного решения межотраслевых проблем.
Порошковая металлургия важна для страны потому, что сейчас при механической обработке деталей в машиностроении берут заготовку и превращают на станках в стружку ’’все лишнее”, а это громадные потери металла.
Порошковая металлургия предлагает из мельчайших металлических зернышек лепить на прессах деталь нужной формы, а чтобы она не рассыпалась, ее помещают в электрическую печь, где порошок спекается при высокой температуре. После этого бей молотком — не разобьешь. Идея эта родилась давно.
В наши дни порошковая металлургия завоевала широкое признание во всем мире, но оговоримся сразу, что новая технология пока не всесильна. Сегодня ее можно использовать для изготовления примерно 12—15 % деталей, применяемых в машиностроении. Но и эта скромная цифра означает огромнейшую экономию труда, материалов, энергии, металлорежущих станков. В качестве примера приведем сделанный из медного порошка коллектор электрических двигателей. Только на одном Борисовском заводе автотракторного электрооборудования его изготовление из порошка освободило от ручного труда целый участок — 40 человек, и в общей сложности будет давать ежегодную экономию 1,8 млн рублей. Таких деталей в объединении уже накопилась целая выставка. Порошки для них могут быть любые - из железа, бронзы, меди, титана, алюминия, а также комбинации этих элементов, что дает возможность задавать нужные свойства материалу детали.
В Минске сейчас разработана комплексная целевая программа по порошко18
вой металлургии и защитным покрытиям. А начиналось это дело еще в 1955 г., когда в Белорусском политехническом институте была создана кафедра технологии металлов; возглавил ее молодой энергичный кандидат технических наук (ныне доктор технических наук, профессор, генеральный директор НПО) О.В. Роман. Люди на кафедре собрались разных специальностей, и он в поисках задач, которые могли бы объединить всех, послал запросы на крупнейшие предприятия Минска: ’’Что нужнее всего?”. Пришли длинные списки и в каждом обязательно был пункт: порошковая металлургия. Так определились главная задача кафедры и дело жизни основного ядра ее сотрудников.
Работы в области порошковой металлургии многогранны и ведут их разные лаборатории страны. В Белоруссии ’’дружина” О.В. Романа была первой. Новое направление, пробивало себе дорогу нелегко, но лаборатория крепла и в 1973 г. превратилась в НИИ при Белорусском политехническом институте. Через несколько лет в Москве организовали выставку образцов продукции, пригласили на нее все заинтересованные министерства и сказали: ’’Если дадите деньги, сможем выпускать такую продукцию”. Так собрали средства на строительство здания НИИиСКТБ.
В 1979 г. вышло правительственное постановление о развитии порошковой металлургии в стране, которое предусматривало один из заводов создать в Белоруссии. И вот тогда родилась мысль собрать воедино НИИ, СКТБ, будущий завод и создать в_Бепоруссии НПО, которое должно обслуживать все отрасли.
В марте 1980 г. было принято решение образовать объединение прямо при Совете Министров БССР, непосредственно подчинив его правительству республики. Жизнь подтвердила разумность этого решения.
Наряду с процессом дифференциации, все более узкой специализации отраслей возникает необходимость в интеграции — использовании какой-то одной прогрессивной технологии во многих производствах. И правительство республики, принимая на себя ответственность за ее судьбу, в состоянии обеспечить быстрое развитие нового направления.
Завод порошковой металлургии для объединения создан в 60 километрах от Минска в городе Молодечно. Сметная стоимость строительства — 38 млн. рублей, а экономический эффект от производства и использования 10 тыс. тонн изделий из порошков (годовая проектная мощность завода) свыше 30 млн рублей. Завод позволяет высвободить в других отраслях 2300 человек, 500 металлорежущих станков и ежегодно экономить около 18 тыс. тонн проката черных и цветных металлов.
Когда знакомишься со строительством поближе, то привлекают внимание не только эти экономические выкладки, но и темпы создания этого экспериментального предприятия. Меньше чем за год был осуществлен отвод земли и сделан проект с привязкой к местности. В январе 1981 г. начались строительные работы, а уже в 1984 г. первая технологическая линия начала работать.
Вначале вступил в строй экспериментальный участок опытного выпуска деталей. Одновременно на нем готовили кадры для основных цехов.
Энтузиазм, комплексный подход и видение перспективы — вот главное ощущение от белорусского эксперимента. Заведующий отделом науки и техники Совета Министров БССР Г.Н. Артюшевский говорит, что в Белоруссии уже думают о завтрашнем дне — о второй очереди стройки. Рядом должен возник19
нуть новый завод для порошкового напыления. Это направление работ по масштабам и значимости может быть даже важнее порошковой металлургии. Порошковое напыление позволит повышать прочность деталей, их стойкость к воздействию агрессивных сред, жары и холода. Нанесение тонкого слоя порошка на деталь, которая работает в наиболее трудных условиях, например на лопатки газовых турбин, в несколько раз продлевает срок их службы. И общий ресурс машины при этом увеличивается.
Сейчас половина производимого в стране металла идет на запчасти. Новых машин для сельского хозяйства поступает меньше, чем выбывает из-за износа и коррозии. Порошковое напыление может и здесь оказать неоценимую помощь. Старые, изношенные детали, такие, например, как автомобильные коленчатые и распределительные валы, можно легко восстановить напылением, и они будут работать не хуже новых.
Можно сделать вывод, что порошковое напыление позволит поставить на принципиально новую основу все дело ремонта в машиностроении, причем во всех его отраслях. Поэтому так важен для страны белорусский эксперимент.
Руководители НПО остро чувствуют необходимость в расширении их прав, чтобы иметь возможность маневра. Жесткие нормы численности, раздельное финансирование НИИ, СКТБ и производства не позволяют это сделать, но главное уже сделано, и это вселяет оптимизм и надежду на то, что мы найдем эффективные организационные формы для того, чтобы от межотраслевых конфликтов переходить к межотраслевым объединениям.
ГОРИЗОНТЫ ОДНОГО ИЗОБРЕТЕНИЯ
Пример объединения в Белоруссии не- единичен. В РСФСР по инициативе правительства республики в начале 1983 г. создано межотраслевое объединение промышленного типа. Официально оно именуется Республиканское промышленное объединение по трубопроводному контейнерному пневмотранспорту ’Транспрогресс” при Совете Министров . ГСФСР. Здесь тот же принцип подчинения, что и в Белоруссии.
Объединение ’Транспрогресс” родилось на основе отечественного изобретения и далеко не сразу получило признание. Были весьма высокопоставленные в научно-техническом мире деятели, которые считали это дело технической авантюрой. Тем не менее энтузиазм, настойчивость и неустанная работа создателей системы пробили изобретению дорогу в жизнь. Немалая заслуга в этом одного из основоположников нового направления и нынешнего руководителя объединения А.М. Александрова - заслуженного изобретателя РСФСР. Это человек с ярко выраженной изобретательской жилкой. На его счету 280 изобретений, 200 из которых внедрено, а некоторые ежегодно дают многомиллионный экономический эффект. АЛ1. Александров сумел сплотить вокруг себя крепкое ядро единомышленников, к которым прежде всего надо отнести Ю.А. Цимбле- ра, А.И. Коркина, Ж.А. Тополянского, В.Е^ Аглицкого.
Работу они начинали в 1968 г. в московском СКБ ”Транснефтеавтоматика” Главнефтеснаба РСФСР. Первая система контейнерного пневмотранспорта, ставшая сейчас музейной реликвией объединения, выглядела игрушечно — по 20
стеклянным трубкам быстро катился пневмопоезд, лихо взбирался на горки, круто заворачивал. На конечных станциях стеклянного лабиринта имитировалась автоматическая выгрузка и загрузка системы. Теперь эта ’’игрушка” превращается в дело миллиардных прибылей.
...С грохотом сыпется каменный водопад в стальной бункер. Зацепы автоматической системы подхватывают следующий контейнер и поворачивают его открытой частью вниз. Еще пять тонн щебня летит вниз. Такую картину теперь в любой день можно увидеть в Орехово-Зуеве на испытательном полигоне объединения ”Транспрогресс”. Уже несколько лет здесь безотказно действует система пневмоконтейнерного карьерного транспорта.
В этой системе, совершив спираль восхождения по линии прогресса,'возродилась старая идея пневмопочты. Только в старину для почтовых отправлений использовались гладкие капсулы, которые воздух гнал по полированным трубам (пневмопочта используется в наши дли, и практически она не изменилась). Советские изобретатели поставили ’’капсулы” на колеса, придумали специальные уплотнители, независимую подвеску контейнеров. Остается создать необходимое давление воздуха, и со скоростью поездов метро можно перевозить не легковесные письма, а любые, даже многотонные грузы. Пневмопоезд в Орехово-Зуеве каждый раз принимает в свои ’’вагоны” 30 тонн щебня. Здесь идут испытания, проверка всех узлов на долговечность системы, которая должна стать серийной прежде всего для карьеров.
Система может успешно конкурировать с самосвалами и железной дорогой на коротко про бежных перевозках — там, где требуется постоянный устойчивый поток грузов. Трубопровод в отличие от наземной дороги может быть проложен кратчайшим путем - под зданиями, по полям и т.п. Для систем разной производительности используются трубы различных диаметров и соответственно меняется размер пневмопоезда.
Другое важное направление использования мощных контейнерных пневмосистем — это удаление бытовых отходов из крупных городов, что стало теперь серьезной экологической и социальной проблемой. В Ленинграде сейчас действует система, созданная для удаления бытовых отходов из Московского района на мусороперерабатывающий завод. Раньше отходы туда перевозились мусоровозами по шоссе на расстояние примерно 25 километров. Теперь мусоровозы доставляют бытовые отходы только на сборный пункт в городе. Там они прессуются в удобные ’’тюки”, а пневмопоезда по трубе протяженностью И километров напрямую доставляют их на завод.
Продуман и следующий шаг. Объединение ”Транспрогресс” разработало систему вакуумного удаления отходов из каждого подъезда дома на сборный пункт, а затем вывоза пневмопоездом на мусороперерабатывающий завод. Такой комплекс вообще исключит мусоровозы и сможет обслуживать городской район с населением до миллиона человек.
Третье — самое широкое направление деятельности ’’Транспрогресса” — системы внутризаводского транспорта. Они могут связать между собой любые цехи предприятий, перевозить по трубам самые разные грузы с гарантией сохранности. Система обеспечивает с помощью манипуляторов автоматическую погрузку, разгрузку контейнеров и поэтому легко встраивается в любой авто21
матизированный конвейер производства. Первые системы этого типа уже действуют.
Принципы деятельности объединения ”Транспрогресс” нетрадиционны. К перевозкам грузов автомобильным транспортом, например, имеют отношение организации многих министреств и ведомств (Минавтодор, Минавтопром, Мин- автотранс, Госкомнефтепродукт), погрузку и разгрузку осуществляют потребители. Объединение ’Транспрогресс” функции транспортных министерств берет на себя. Здесь все в одних руках — от производства до эксплуатации. На крупных системах объединение будет создавать производственные участки и облуживать потребителей на основе полного хозрасчета. Главный коммерческий показатель деятельности — перевозка тонны груза. Все ’’надстройки”, включая производство, должны существовать в зависимости от этого ’’конечного продукта” деятельности объединения.
Менее крупные системы внутризаводского транспорта ’Транспрогресс” должен сдавать ’’под ключ” и осуществлять только профилактические работы, обеспечивать потребителей запасными частями. Заводы вполне в состоянии эксплуатировать их сами.
Вот так мыслится работа нового вида транспорта. К сожалению, реализация идеи осуществляется медленнее, чем хотелось бы.
Объединение ’Транспрогресс” было создано на базе СКБ, образованного десять лет назад. За эти годы численный состав вырос с 30 до 1300 человек. В объединении трудится 400 ученых и конструкторов. Для развития экспериментальной базы и создания опытного полигона СКБ был передан бывший торфобрикетный завод в Орехово-Зуеве и отведено 27 гектаров болотистой местности. Здесь теперь вырос первоклассный завод, великолепно оснащенный станками. В единичных экземплярах ’Транспрогресс” может сейчас делать любую систему своими силами (первые были сделаны на неспециализированных заводах, неприспособленном оборудовании и, прямо скажем, путем героических усилий). Но ведь стране нужны не единичные экземпляры, а массовая продукция, а для этого необходимы серийные заводы.
ДОРОГИ В БУДУЩЕЕ
Создавая межотраслевое объединение, надо видеть, как оно будет обретать самостоятельность в мире министерств и ведомств, и еще на начальной стадии отобрать самые лучшие организационные решения.
В Грузии создана самая высшая пока форма существования межотраслевых организаций — Госкомитет Грузинской ССР по специальному транспорту и системам его автоматизации (Госкомспецтранс ГССР). Отличительная и очень привлекательная черта этого учреждения состоит в том, что здесь в одних руках сосредоточено все от рождения новинки до ее реализации. Госкомспецтранс берет на себя функции единого заказчика у всех отраслей народного хозяйства республики на создание или производство специализированных видов транспорта — канатного, конвейерного, монорельсового, трубопроводного (гидравлического и пневматического).
Потребитель платит деньги и получает готовую систему ’’под ключ”. Все 22
остальное — научно-исследовательские, изыскательские, проектно-конструкторские и строительные работы, поставку оборудования, его монтаж, наладку, подготовку кадров эксплуатационников и постоянное техническое обслуживание — берет на себя Госкомспецтранс.
Для этого в составе Госкомспецтранса, кроме главков, есть научно-исследовательский и опытно-конструкторский институт ”Трансавтоматика” с экспериментально-производственной базой, передвижные механизированные колонны и учебный комбинат для подготовки кадров. В дальнейшем предполагается при каждом главке, специализирующемся по определенному виду транспорта, создать свои СКТБ. Построен завод Минтяжмаша СССР, который будет выпускать серийное оборудование. Грузия намерена производить на своей территории все необходимое для создания канатных дорог, которые получили широкое распространение в республике.
Госкомспецтранс вырос на этой проблеме. В 1975 г. было организовано Управление по развитию канатных дорог при Совете Министров ГССР для координации всех ведущихся работ. Начальником этого управления стал кандидат технических наук Ш.М. Орджоникидзе, за плечами которого был большой опыт работы в горнорудной промышленности, НИИ и вузе. В 1979 г. управление было преобразовано в Главное научно-производственное управление по развитию канатных дорог при Совете Министров ГССР, которое стало головной организацией в стране. В 1981 г. был создан Госкомспецтранс ГССР и в его ведение передали все виды непрерывного транспорта.
Об эффективности этой организации можно судить по ее традиционному профилю работы — созданию канатных дорог. Если раньше создание каждой затягивалось на 10—15 лет, то теперь, при централизации работ, сроки сократились до 3—5 лет. В последнее время уже применяются методы автоматизированного проектирования канатных дорог и поставлена цель проходить весь цикл от замысла до сдачи в эксплуатацию за 2—3 года. Но и в XI пятилетке темпы и масштабы строительства были уже в три раза выше, чем в предыдущей.
Главные работы развернулись в местечке Гудаури, где создается новый туристский и горнолыжный комплекс.
Все долины Грузии лежат в обрамлении гор, и для развития народного хозяйства, особенно сельского, огромное значение имеет ликвидация горного бездорожья. В решении этой задачи большую роль предстоит сыграть новым видам транспорта. Сейчас в разных местах Грузии можно видеть, как по канатам, перекинутым через ущелья, на горные плато идут грузы, а оттуда — молоко, сено. Используются канатные дороги для транспортировки удобрений, чайного листа, фруктов. Для многих мест они становятся артериями жизни, которые вливают новую силу в горные селения и города. Каждый год в республике с помощью канатных дорог перевозится более 10 млн тонн марганцевой руды, угля, стройматериалов, сельскохозяйственных грузов.
В Грузии впервые в отечественной практике созданы специализированные грузовые и грузопассажирские подвесные канатные дороги типа ’’Рйкоти” и ’’Чиатура”, предназначенные для механизации сельского хозяйства, в первую очередь для укрепления кормовой базы животноводства. Так, простую и компактную дорогу ”Рикоти-1” приводит в действие трактор, и она широко может использоваться для вывоза сена с горных склонов. Госкомспецтранс ГССР раз23
работал унифицированные трубчатые опоры для канатных дорог, созданы более совершенные и компактные приводы.
Теперь на экспериментальном производстве института ”Трансавтоматика” создаются образцы комплектов канатных дорог, которые будут серийно изготовляться.
В республике действует сейчас около 50 пассажирских дорог, способных перевезти более 10 млн пассажиров за год. В Тбилиси и известном горняцком городе Чиатуре канатные дороги во многих районах заменяют трамвай, троллейбус и автобус.
Важная особенность развития Госкомспецтранса ГССР — создание региональных центров, предназначенных для ведения работ по новым видам транспорта на своей подопечной территории. Сейчас такие центры уже созданы в Боржоми, Кутаиси, Чиатуре, планируется два новых — в Цхинвали и Батуми. Они будут опираться на местные кадры и строительные организации и внедрять новые разработки института ”Трансавтоматика”.
’’Пока наше самое слабое звено — это производство, — говорит ПШ. Орджоникидзе. - Но мы надеемся, что в недалеком будущем положение изменится и производственная база нашего Госкомитета будет укреплена”.
ОТБРАСЫВАТЬ ” КОСТЫЛИ” ПРИВЫЧКИ
Мы рассказали о создании межотраслевых организаций в трех республиках. Идут эксперименты в этой области и в других местах. Есть и более ранние примеры успешного решения межотраслевых проблем.
Читатели вправе спросить, а откуда вы возьмете средства на это новое дело? Не заглохнет ли оно из-за отсутствия средств сегодня, несмотря на то, что сулит огромные прибыли завтра? Первый путь, проверенный в белорусском эксперименте, — перераспределение средств, ресурсов и выделение их целевым назначением для межотраслевых организаций за счет министерств, заинтересованных в их продукции.
Второй путь — это развитие нового за счет сокращения старого. Это путь более трудоемкий. Как справедливо заметил еще А.И. Герцен, ’’новое надо созидать в поте лица, а старое само продолжает существовать и твердо держится на костылях привычки”. Энтузиасты новых направлений энергично высказываются за то, чтобы смелее отбрасывать эти ’’костыли”. И можно с ними согласиться, что закрывать неэффективные лаборатории, институты, нерентабельные устаревшие производства революционным путем, а не эволюционным мы пока не научились. Существующая практика периодического сокращения общей численности научных организаций не достигает своей цели. В итоге всех сокращений, как правило, неэффективные устаревшие направления работ все же сохраняются. Как всеобщая премия не служит стимулом развития, так и всеобщее сокращение не способствует отмиранию отжившего.
Но путь всеобщего сокращения легче целенаправленного, доставляет меньше хлопот. А одна из главных причин того, что идут все-таки по этому пути, довольно проста. Ее откровенно признают руководители разных научных организаций и ведомств, отвечающие за развитие науки. Они опасаются, что реше24
ние, принятое в интересах государства, обернется письмами-кляузами, анонимками ’’обиженных” и их друзей, направленными против них лично. К сожалению, эти опасения не беспочвенны. Поэтому прежде всего необходимо изменить моральный климат, создать обстановку, при которой руководитель мог бы без опаски закрыть в интересах дела неэффективно работающую лабораторию, институт, нерентабельное предприятие.
История показывает, что именно объединение достижений различных наук и технологий сильнее всего продвигает вперед фронт научно-технического прогресса. Поэтому в преодолении традиционного отраслевого подхода, быстром росте межотраслевых организаций заключен огромный резерв подъема нашего народного хозяйства.
Эксперимент по созданию межотраслевых объединений доказал свою целесообразность и жизнеспособность. Первые два объединения в Белоруссии успешно действуют и набирают силу. Теперь к ним присоединилось новое межотраслевое НПО при Совете Министров БССР, получившее название ’’Комплекс”.
Генеральный директор ’’Комплекса” Т.Б. Сенють считает, что обычно НПО порождают какие-то открытия, смелые разработки, зародившиеся в недрах лабораторий. Создание же ’’Комплекса” породила острая народнохозяйственная проблема — нехватка рабочих рук. Ведь в Белоруссии около 50% работающих занимается ручным трудом. Поэтому перед НПО была поставлена задача разработки средств автоматизации и механизации, их изготовления и оснащения ими в республике предприятий всех отраслей.
Объединение было решено создать в 1984 г., причем без использования базы какой-либо организации. Это, конечно, усиливает трудности становления, но зато дает возможность сразу поставить дело на самой современной основе. За полтора года удалось сформировать конструкторско-технологический институт и определить основные направления его работы.
В первую очередь было решено заняться механизацией погрузочно-разгрузочных работ. Начали с разработки механизмов для погрузки и разгрузки железнодорожных вагонов. Пока это, как правило, делается вручную и сильно увеличивает простои вагонов. Различные тюки, мешки, бочки, другие тарные грузы удалось разделить на типовые и разработать для них различные машины для механизированной погрузки и разгрузки. Пока это технический проект, но в 1988 г. должны уже начать действовать опытные образцы.
Очень большая потребность в республике в механизированных и автоматизированных складах, поэтому начали заниматься этой и многими другими конкретными проблемами.
Второе важнейшее направление работ НПО — внедрение микропроцессорной техники для управления рахчичными технологическими процессами. Ведь не каждому предприятию под силу заниматься этим самостоятельно, да и экономически выгоднее делать это централизованно. Конечно, будут использоваться и серийно выпускаемые ЭВМ типа ”Электроника-60”, ”СМ-4”, но осуществлять их ’’привязку” к конкретному производству, создавать математическое программное обеспечение, налаживать связь с машинами более высокого управляющего уровня будет НПО.
Для разработки опытных образцов объединению передан Пуховический ли- 25
тёйно-механический завод под Минском, который уже реконструирован и в 1987 г. на нем будет налажен выпуск экспериментальной продукции. В 1988 г. в Борисове должно начаться строительство завода для выпуска серийной продукции на сумму 25 млн рублей ежегодно. Возможно, НПО будет передан строящийся в Белоруссии мощный деталепрокатный завод и тогда можно будет обеспечивать заготовками не только НПО, но и все отрасли республики. Одновременно развивается и опытно-конструкторская база. В 1987 г. начнется строительство конструкторско-технологического корпуса.
На объединение возложено и такое ответственное дело, как общая координация программы ’Труд”. Поставлена задача в XII пятилетке на 14 % сократить ручной труд в республике и высвободить благодаря этому более 200 тыс. трудящихся. Для решения этой важнейшей задачи разработаны конкретные мероприятия. Одновременно НПО должно готовить научно-технический задел для еще большего сокращения ручного труда в следующей пятилетке. Программа ’Труд” фактически стала идеологическим стержнем формирования межотраслевого НПО ’’Комплекс”.
Надо отметить, что НПО ’’Комплекс” успело установить контакт с объединением ’Транспрогресс” и намерено широко использовать его разработки, занимаясь конкретной их ”привязкой” к условиям белорусских предприятий.
Характеризуя работу ПО ’Транспрогресс”, его генеральный директор А.М. Александров говорит, что наиболее успешно идет развитие внутризаводских пневмоконтейнерных систем. На смену удивлению, что искусственно создаваемый перепад давления всего в 0,1 атмосферу может двигать по трубам довольно тяжелые составы, сейчас во многих отраслях промышленности приходит понимание выгодности и важности нового вида транспорта. В этом наглядно убеждают уже действующие системы, например пневмотранспортная контейнерная система на Пензенском велосипедном заводе им. М.В. Фрунзе, которая объединила заготовительный, гальванический, механический цехи и сборочный конвейер. По сути, это огромный, надежно работающий транспортный робот, потому что все операции погрузки и разгрузки автоматизированы; для этого разработаны специальные манипуляторы. В результате на заводе степень механизации на транспортных работах повысилась с 40 до 95 %!
Выяснилось, что уже за год с небольшим система полностью окупается. Причем не столько за счет таких очевидных факторов, как высвобождение людей, замена электрокар, но и сохранности грузов при транспортировке. Но главный эффект дало повышение ритмичности работы конвейера. Детали без всяких промежуточных складов идут прямо на сборку и по приказу диспетчера любой нужный груз может быть доставлен буквально через минуту.
”Транспрогресс” сейчас успешно взаимодействует с целым рядом министерств и в XII пятилетке должен будет сделать 40 пневмоконтейнерных систем для различных предприятий страны. Механизируются транспортные работы, для ‘чего уже создан погрузочно-разгрузочный манипулятор, способный справиться с грузом 600 килограммов; разработан и новый манипулятор на 1200 килограммов. Манипуляторы увязывают межцеховой заводской транспорт с внутрицеховым. Разрабатываются и межзаводские системы.
Что касается систем, предназначенных для перевозки песка и щебня с карьеров, то здесь ’Транспрогрессу” еще предстоит укреплять свои позиции и 26
завоевывать авторитет, который был подорван не по вине конструкторов. В XII пятилетке предстоит пустить несколько таких систем. Раньше они делались десятком заводов, и это не могло не сказываться на качестве. Теперь системы должно изготовить ПО и эксплуатировать их на хозрасчетной основе. Сейчас в СКВ уже разработаны установки второго поколения — более экономичные, надежные в эксплуатации, и вагоны смогут возить более тяжелые грузы.
Объединение для выпуска оборудования получило курский завод "Коммунар”, который выпускал оцинкованные бочки. Сейчас идет его реконструкция, и к концу XII пятилетки он будет ежегодно выпускать на 20 млн рублей продукции для ’’Транспрогресса’*. Этот завод будет специализироваться на внутризаводских системах.
В XIII пятилетке объединению будет построен новый завод в Дербенте длявы- пуска крупных систем. Сейчас их изготовляют на экспериментально-производственной базе в Орехове-Зуеве - основной в объединении "Транспрогресс”, которую вполне можно выделить в самостоятельный опытный завод. При небольшой реконструкции здесь можно в пять раз увеличить выпуск продукции. Целесообразно здесь же создать и специализированное монтажно-наладочное управление.
Есть еще один неиспользуемый пока резерв — кооперация с теми машиностроительными министерствами, для которых ПО делает внутризаводские системы. Они могли бы взять на себя изготовление части систем, а это резко ускорило бы темпы работ и масштабы внедрения, дало бы огромный экономический эффект.
Огромную проблему для всего мира сейчас представляет удаление бытовых отходов из городов, поэтому пневмоконтейнерные системы могут быть очень полезны для решения этой задачи. Первый опыт уже приобретен в Ленинграде. Он получит дальнейшее развитие. В строящемся новом микрорайоне с помощью вакуумной системы все бытовые отходы автоматически по трубам будут поступать на сборный пункт, а оттуда вывозиться пневмопоездами на мусороперерабатывающий завод. До 2000 г. в Ленинграде планируется создать пять таких систем. Москва, к сожалению, отстает в этом отношении.
Автоматическое транспортирование бытовых отходов бесспорно станет такой же необходимостью, как канализация и водопровод. Поэтому уже сейчас во всех новых строящихся городах и микрорайонах обязательно нужно его создавать.
Если помечтать, то можно представить себе широкое использование пневмопоездов при строительстве туннелей, плотин, вывозке горных пород из глубоких карьеров. "Транспрогресс’’ разработал сборные системы, которые можно смонтировать за несколько месяцев и после окончания эксплуатации перенести в другое место. Сфера применения пневмо контейнерного транспорта огромна, сейчас делаются первые шаги, но уже ясно, что пневмотранспорт может широко использоваться практически во всех отраслях народного хозяйства.
Начальник Госкомспецтранса ГССР ШМ. Орджоникидзе считает, что во многих районах Грузии канатные дороги - самый экономичный и прогрессивный вид транспорта. Подтверждением этому являются построенные Госкомспец- трансом пассажирская канатная дорога в Тбилиси, которая ежедневно поднимает прямо от станции метро в крупный жилой массив Базису бани тысячи пассажиров, уникальная маятниковая дорога через глубокое ущелье в Аджарии 27
длиной 1720 метров. Она позволит перевозить сельскохозяйственные продукты весом до одной тонны и пассажиров. А ведь до этого жители большого селения были в течение почти полугода оторваны от районного центра, чтобы попасть туда, надо было делать огромный крюк.
В красивейшем ущелье Чобисхеви — Дабадзвели построена кресельная до* рога к горному озеру Кахи. Скоро эта дорога протяженностью почти три километра будет сдана в эксплуатацию, станет служить сельскому хозяйству и одновременно позволит туристам и всем приезжающим на всемирно известный курорт Боржоми полюбоваться одним из красивейших уголков Закавказья.
Госкомспецтранс имеет много новых перспективных разработок, сделанных на уровне изобретений. Важную роль должны сыграть канатные дороги для четырех- и шестиместных вагонов типовой конструкции, которая годится для всех горных районов страны. Массовое производство системы позволило бы сделать ее дешевой и доступной практически для каждой горной деревни. Это имело бы не только громадное народнохозяйственное, но и социальное значение, так как сейчас из-за отсутствия дорог идет отток населения из горных районов. Кроме того, каждый километр дороги обходится здесь в миллион рублей, а канатные дороги стоят в десять раз дешевле.
Во всех 60 районах Грузии сейчас развернулась работа по изучению потребностей в новых канатных дорогах до 2000 г. и реконструкции старых. Недавно вступил в строй завод Минтяжмаша в Ахалкалахи для выпуска оборудования для канатных дорог. Он пока еще переживает трудности становления. Когда он выйдет на проектную мощность, дефицит оборудования для канатных дорог несколько смягчится.
Еще одну проблему надо решить — ликвидировать отставание пассажирских канатных дорог от мирового уровня. В связи с этим целесообразно использовать кооперацию социалистических стран.
Для ускорения создания новых и реконструкции старых канатных дорог установлены прямые связи с чехословацкой фирмой ”Татра-пома”. В зимний сезон 1986—1987 гг. на склоны знаменитого горнолыжного курорта Бакуриани лыжников будет поднимать кресельная чехословацкая дорога, которая в три раза производительнее демонтированной старой.
Новые кресельные и буксирные чехословацкие дороги будут пущены в Гудаури, который стремительно развивается и становится очень популярным из-за близости к Тбилиси и к городу Орджоникидзе.
Госкомспецтранс ГССР ставит своей целью строить канатные дороги на мировом уровне. Грузия намерена стать одним из важнейших центров страны по выпуску оборудования для канатных дорог. Есть интересное предложение создать на базе Госкомспецтранса смешанное предприятие стран—членов СЭВ. Есть заманчивые предложения итальянских фирм создать совместное предприятие для оснащения канатными дорогами районов Советского Союза и продажи канатных дорог в третьи страны. Эти предложения сейчас рассматриваются.
Вот такое складывается положение. Оно лишний раз убеждает в справедливости поговорки: ’’Начни дело и оно пойдет”.
28
СОЮЗ ПО РАСЧЕТУ
Становой хребет нынешней энергетики — тепловые электростанции. Увы, несмотря на долгую историю развития, КПД лучших из них не превышает 40 %. Значит почти две трети с огромным трудом добываемого из недр земли топлива тратится впустую. С этим нельзя смириться. И наукой намечен путь кардинального повышения КПД тепловых электростанций путем применения магнитогидродинамических (МГД) генераторов, которые позволят поднять КПД до 50-60%.
Сейчас в нашей стране на каждый отданный в сеть киловатт-час электроэнергии расходуется в среднем 326 граммов топлива. Экономия по стране одного только из этих граммов при сегодняшнем масштабе производства электроэнергии на целый год обеспечит топливом такую крупную станцию, как Конаковская ГРЭС. А расчеты ученых показывают, что на будущих серийных промышленных МГД-электростанциях на киловатт-час отпущенной электроэнергии будет тратиться всего 252 грамма топлива! Легко подсчитать, какую колоссальную экономию топлива сулит новое научно-техническое направление. Поэтому МГД-электростанции становятся звездой первой величины на энергетическом небосклоне.
Чтобы понять принцип работы МГД-генератора, представьте себе, что пламя мощного ракетного двигателя вырывается не на простор Байконурской степи, а в ’’чрево” сильного магнита. Раскаленный газ при высокой температуре, как известно, ионизируется и становится проводящим. И когда он мчится в магнитном поле, то поперек огненного потока должен пойти постоянный электрический ток.
Советский Союз — признанный лидер в разработке нового способа преобразования тепловой энергии в электрическую. В Институте высоких температур АН СССР была создана первая в мире мощная опытно-промышленная установка У-25, на которой моделируются все условия работы будущей МГД-электростанции.
Здесь скоростной раскаленный поток газов рождает электрический ток в МГД-канале, а потом направляется во вторую ступень установки, где производит работу еще раз в классической цепочке тепловой электростанции: котел — турбина — генератор. Таким образом, в установке как бы снимается двойной урожай электроэнергии.
Предстоит еще решить много сложных инженерных проблем, но длительные эксперименты, проведенные на установке, уже позволили приступить к созданию первого промышленного блока МГД-электростанции. Он сейчас строится в Новомичуринске на Рязанской ГРЭС, расположенной в 80 километрах от древнего русского города. Установленная мощность этого блока 580 тыс. киловатт. 270 тыс. из них — доля МГД-генератора, а 310 тыс. киловатт — классической паросиловой установки. Это уже крупные промышленные масштабы и решающий шаг к созданию серийных МГД-электростанций.
Но как ни важна эта новостройка для энергетики, для страны, пожалуй, еще важнее, что здесь одновременно отрабатывается и новая форма взаимодействия академической науки с отраслью. Впервые совместным решением АН СССР и 29
Минэнерго СССР создан Межведомственный научно-технический центр для развития принципиально нового научно-технического направления.
Разумность и необходимость такого содружества кажутся очевидными, но тем не менее это первый опыт столь тесного объединения, хотя идея давно носилась в воздухе и не раз предпринимались попытки такого рода. Например, председатель СО АН СССР академик В А. Коптюг и первый секретарь Новосибирского обкома КПСС АЛ. Филатов обращались с предложением к бывшему министру химпрома СССР В .В. Листову объединить Институт катализа СО АН СССР и СКТБ катализаторов Минхимпрома. Предлагалось, чтобы объединение по-прежнему решало все записанные за СКТБ отраслевые задачи, а сверх этого — межотраслевые проблемы развития в стране каталитических технологий. Минхимпром отказался, найдя веские причины. Но это дело прошлое, а ведь и сейчас трудно пока идут переговоры об объединении подразделений министерств с академическими институтами, хотя теперь партия прямо призывает ведомства к такому содружеству.
Главный барьер, видимо, все-таки в том, что АН СССР, как правило, предлагает отдать в ’’общий котел” вроде бы неосязаемые вещи — знания, опыт ученых, перспективные идеи, а министерства должны делиться производственными мощностями, которые дают вполне осязаемую для плана продукцию. И министерства предпочитают ’’синицу в руках — журавлю в небе”.
И вот ’’лед тронулся”. Идущая в стране перестройка, курс партии на бережное расходование ресурсов заставили по-новому взглянуть на важность проблемы создания МГД-электростанций. Но это было бы слишком простым объяснением. Ведь в других случаях предлагается решать не менее важные для народного хозяйства проблемы, но тем не менее узковедомственные интересы оказываются сильнее здравого смысла и государственной необходимости. В данном случае решающую роль сыграла взаимная выгода: для академических ученых, которые уже 20 лет работают над проблемой, она заключалась в том, что их детище из лабораторной колыбели шагнет в мир крупномасштабной промышленности, а для Минэнерго — в объединении не с обычным академическим институтом, который чаще всего предлагает практически неотработанную научную идею, а с организацией нестандартной. Дело в том, что Институт высоких температур — один из крупнейших в АН СССР. В нем работает около 3500 человек, и они занимаются не только фундаментальными исследованиями, но и доведением ценных идей до готовой технологии. А, как известно, научные идеи достаточно свободно излагаются в специальных журналах, охотно представляются на международные конференции, а вот разработанные на их основе технологии jipo даются за большие деньги или настолько ценятся, что вообще продаже не подлежат и даже становятся предметом промышленного шпионажа.
Институт располагает мощным КБ, опытным производством и развитым экспериментальным комплексом, задача которого — окончательная ’’доводка до ума” созданных технологий и установок. Поэтому он непохож на обычные академические учреждения и для Минэнерго СССР привлекателен не только как разработчик новой идеи, но и как производитель техники для ее реализации. А техника эта уникальная, не имеющая аналогов в практике мирового и отечественного энергетического машиностроения. В самом деле, МГД-генератор — это вроде бы электрическая машина, но напомним, что внутри ее с огромной 30
скоростью мчится ионизированный газ с высокой температурой, и, конечно, такого электротехники на своем веку не видели. Для энерго машиностроителей, наоборот, привычны высокие температуры, но совершенно непривычны гигантские электрические токи, да еще высокое напряжение. Поэтому ни Мин- электротехпром СССР, ни Минэнергомаш СССР на первых порах не хотели брать на себя целиком новое дело.
Для экспериментальной установки У-25 МГД-генератор все-таки сделал завод ’’Электросила”. И хотя для рязанского блока он не намного сложнее, генеральный директор ’’Электросилы” Б .И. Фомин, вопреки данным ранее обещаниям руководства Минэлектротехпрома, практически отказался изготавливать промышленный МГД-генератор. Получилось, что Минэнерго вынуждено было делать для себя новое уникальное энергооборудование. Конечно, в этой ситуации выгода объединения усилий с Институтом высоких температур становится очевидной. i
Эти объективные и субъективные причины привели к тому, что родился первый межведомственный научно-технический центр. Организаций в него вошло довольно много, но их болезненной ломки при объединении не было. Все остались работать в своих учреждениях, получая там зарплату и пользуясь всеми положенными им льготами. Просто в структуре каждой организации, входящей в межведомственный центр, будет теперь выделен МГД-сектор.
Перед центром поставлена четкая задача — создать промышленный МГД- энергоблок на Рязанской ГРЭС, решив для этого необходимые научно-технические проблемы и доказав, что можно начинать серийное использование такого рода блоков в энергетике. Это, по сути, целевая научно-техническая программа.
Создание МГД-электростанций и ранее велось в соответствии с комплексными научно-техническими программами, утвержденными высокими инстанциями — Госкомитетом СССР по науке и технике, Госпланом СССР и АН СССР. Подробно расписывались задания разным ведомствам, но тем не менее многие из них срывались. Необходимых рычагов воздействия для ускорения работ не хватало.
В настоящее время сформулирована не только конкретная цель, но есть и персональнд ответственный руководитель программы. Совет Министров СССР назначил директора Института высоких температур академика А.Е. Шейндлина генеральным конструктором промышленного МГД-энерго- блока Рязанской ГРЭС. Он возглавляет работу МГД-секторов всех организаций, входящих в состав межведомственного центра. У генерального конструктора два заместителя: работу министерских организаций курирует член коллегии Минэнерго СССР Д.Ф. Проценко, а академических — заместитель директора института СИ. Пищиков.
Руководство проекта наделено не только обязанностями, но и немалыми правами. В распоряжение генерального конструктора АН СССР и Минэнерго СССР передали средства для проведения работ, а также для премирования сотрудников за быстрое и качественное выполнение заданий, причем доля премий весьма существенна — примерно десятая часть выделяемых средств. Материально-техническое обеспечение идет по обычным каналам АН СССР и Минэнерго СССР. Кроме того, генеральный конструктор может напрямую входить в Госплан СССР и Госснаб СССР с просьбами об обеспечении проекта.
31
В XII пятилетке должны дать промышленный ток паросиловая ступень блока, затем МГД-генератор, и начнется этап эксплуатации.
Естественно встает вопрос: ”А что дальше? Не прекратит ли научно-технический центр на этом свое существование?”. МГД-блок Рязанской ГРЭС будет работать на природном газе. Но гораздо более важно для тепловой энергетики использование в МГД-установках угля. Такого рода работы в стране уже ведутся. Анализ, сделанный АН СССР совместно с Минэнерго СССР, показывает возможность и целесообразность широкого применения МГД-электростанций на твердом топливе, в том числе канско-ачинских углях. МГД-генераторы могут и должны работать в одной упряжке с атомными электростанциями, наконец, без них практически немыслимы термоядерные электростанции. Так что без крупных задач межведомственный научно-технический центр не останется.
Вопрос в другом. Ведь когда МГД-энергоблоки должны будут строиться серийно, встанет вопрос о создании новой подотрасли энергомашиностроения. На первых порах межведомственный научно-технический центр, видимо, может принять участие в решении производственных задач. Но в перспективе по прогнозам мощность работающих МГД-электростанций может составлять многие десятки миллионов киловатт. С обеспечением таких мощностей МГД-генера- торами никакой научно-технический центр, конечно, не справится. Здесь уже необходимо крупномасштабное промышленное производство и надо будет подключать специализированные министерства. Чем раньше это произойдет, тем лучше.
Это уже поняли в Минэнергомаше СССР. Сейчас различные научные и производственные организации этого министерства фактически уже принимают участие в создании паросиловой части МГД-электростанций. У них есть желание расширять сотрудничество. Разумеется, это можно только приветствовать.
Проблема использования МГД-способа преобразования энергии не первую пятилетку стоит на повестке дня. Теперь у всех участников проекта появилась уверенность, что она наконец будет решена и одновременно будет отработана новая форма организации государственного конвейера внедрения важнейших для страны межведомственных разработок.
МАГИСТРАЛИ ПРОГРЕССА
Беседа с академиком Г Л. Марчуком о межотраслевых научно-технических комплексах и мерах по обеспечению их деятельности.
- Гурий Иванович, чем вызвана необходимость создания новой формы научно-технических организаций? Какая основная задача ставится перед межотраслевыми комплексами?
— Сейчас резко усиливается внимание к научно-техническому прогрессу. Именно он должен стать главным двигателем на пути интенсификации. Вместе с тем мы часто видим, что реализация перспективных идей фундаментальной науки, развитие принципиально новых направлений рождает технику, не укладывающуюся точно в сложившиеся рамки министерств и ведомств. Это порождает огромные трудности в развитии новых направлений, потому что мини-
32
стерства больше всего внимания уделяют тем разработкам, которые целиком служат только их отрасли. А государство несет крупные потери от того, что сдерживается развитие работ, которые могли бы дать огромный экономический эффект во многих отраслях народного хозяйства. Межотраслевые научно-технические комплексы (МНТК) призваны устранить эти трудности и обеспечить ускоренное развитие на передовом мировом уровне разработок, имеющих для страны важное многоотраслевое значение.
На первых порах создано 16 МНТК, готовятся новые предложения. Так, например, организован МНТК на базе широко известного Института электросварки им. Е.О. Патона АН УССР. Перед ним ставится задача разработать технологии и оборудование для сварки, наплавки, пайки, нанесения покрытий и спец- электрометаллургии. За счет внедрения разработок уже в XII пятилетке страна должна сэкономить миллионы тонн черных металлов, условно высвободить десятки тысяч рабочих.
Наше отечественное изобретение — роторные и роторно-конвейерные линии, созданные под руководством академика Л.Н. Кошкина, весьма перспективны для массового выпуска в автоматическом режиме многих видов продукции. Роторные линии обеспечивают комплексную механизацию технологических процессов. При этом по меньшей мере в два раза экономятся производственные площади по сравнению с обычной техникой, а производительность труда возрастает не менее чем в четыре раза. И создание МНТК ’’Ротор” даст мощный импульс развитию техники, важной для многих отраслей.
Есть направления, которые нуждаются в особом внимании и быстром объединении разрозненных усилий отдельных институтов и КБ. Такая задача, например, ставится перед МНТК ’’Персональные ЭВМ”. Предстоит быстро создать много различных современных микро-ЭВМ на высоком мировом уровне для того, чтобы промышленность уже в XII пятилетке начала их выпуск для массового применения инженерно-техническим персоналом, учеными, работниками всех отраслей народного хозяйства.
Эти примеры показывают, что первые 16 МНТК охватывают довольно широкий круг проблем. А главное, выделяются приоритетные направления, ’’прорыв” по которым должен обеспечить быстрое продвижение вперед всего фронта народного хозяйства. Ускоренное развитие новой техники, технологий и материалов, имеющих большое значение для подъема многих отраслей народного хозяйства, становится важнейшей стратегической задачей научно-технического прогресса.
- Будут ли МНТК самостоятельными организациями или входить в состав какого-то ведомства? Кто должен контролировать их деятельность и кто будет определять необходимость создания новых организаций такого рода?
— Новые организации должны действовать в сложившихся рамках министерств и ведомств. Ядром большинства из них или точнее головными организациями станут институты АН СССР, потому что именно здесь чаще всего рождаются новые межотраслевые направления, которым необходимо придать ускорение. При АН СССР создаются такие, например, МНТК, как ’’Световод” для быстрого развития волоконной оптики, ’’Биоген”, ориентированный на проблемы биотехнологии, ’’Надежность машин”, ’’Катализатор” и некоторые другие.
Но ядром МНТК могут служить и отраслевые институты. Тогда ответствен-
33
2-904
ным за комплекс становится уже не АН СССР, а соответствующее министерство, хотя работы, конечно, ведутся в интересах всех отраслей. Например, МНТК ”Робот” создан при Минстанкопроме. Головной организацией этого МНТК будет Экспериментальный НИИ металлорежущих станков Минстанкопрома. Он должен возглавить всю работу в стране по созданию роботизированных комплексов, гибких автоматизированных систем для модернизации механической обработки и сборки, которая обещает в 1,5—2,5 раза повышение производительности труда. А главное, открывается возможность быстрой смены производства продукции на такой технике, что имеет огромное значение в наше время.
Организуемый министерством МНТК по сравнению с академическим будет иметь свою специфику. Скажем, МНТК ’’Нефтеотдача” Миннефтепрома СССР должен не только создавать усовершенствованные системы разработки нефтяных месторождений, эффективные технологии воздействия на продуктивные пласты для более полного извлечения нефти и газа, но и сразу использовать их в экспериментах на действующих промыслах.
Некоторые МНТК создаются двумя ведомствами. Например, АН СССР и Минэлектротехпром СССР вместе организуют МНТК ’’Лазерная технология”. Головной организацией станет Научно-исследовательский центр по технологическим лазерам с опытным производством АН СССР, а Минэлектротехпром СССР будет представлен опытным заводом с КБ. Их общая задача — создание лазерных роботизированных технологических комплексов и процессов, применение их для обработки материалов в различных отраслях промышленности и прежде всего в машиностроении.
Координация работы АН СССР, министерств и ведомств по созданию и эффективной деятельности МНТК возлагается на Госкомитет СССР по науке и технике, который должен определять те высокоэффективные виды техники, технологии и материалы, для ускоренного создания которых целесообразно образование МНТК.
Определено, что МНТК создаются и реорганизуются Советом Министров СССР. Работать они должны по пятилетним и годовым планам, единым для всех входящих в состав МНТК организаций. Ежегодно они будут отчитываться перед правительством.
На МНТК возлагается координация в стране всех работ в своей области, и он будет выполнять роль головной организации. Кроме этого, МНТК должен также осуществлять проведение и координацию фундаментальных исследований и разработок по соответствующим заданиям комплексной программы научно-технического прогресса стран—членов СЭВ.
Намечаются и другие весьма важные новшества, которые будут окончательно уточнены в типовом положении о МНТК.
- Все-таки одно из самых узких мест существующих научно-исследовательских организаций - слабость экспериментальной базы. В силу этого часто они не могут довести свои разработки до приемлемого для промышленности уровня. Поэтому на июньском (1985 г.) совещании в ЦК КПСС по вопросам ускорения научно-технического прогресса ставился вопрос о слиянии академических институтов с промышленными предприятиями. Как эта проблема решается в рамках МНТК? Какой будет их структура?
34
— Единого типового решения нет. На первых порах мы в качестве головной организации старались отбирать достаточно мощный институт, имеющий свое КБ и опытное производство. В известной мере прообразом МНТК был Институт электросварки имени Е.О. Патона. По сути он уже стал межотраслевым комплексом. В его составе, кроме научных подразделений, имелись Опытное конструкторско-технологическое бюро (ОКТБ), экспериментальное производство, опытные заводы сварочного оборудования и специальной металлургии, а также СКТБ по металлообработке взрывом с опытным производством. Теперь этот институтский комплекс будет усилен тем, что в его работе примет участие еще целый ряд научных и производственных подразделений различных министерств и ведомств.
По такому же принципу мы старались формировать и другие МНТК. В принципе в составе комплексов обязательно должны быть научно-исследовательские, проектные и конструкторские организации, опытные производства (которые будут всемерно укрепляться). МНТК разрешено организовывать инженерные центры для подготовки разрабатываемых образцов техники к массовому внедрению, а также региональные научно-технические центры.
Некоторые академические институты ставили вопрос о передаче им в подчинение действующих серийных заводов для ведения экспериментальных работ и организации выпуска новой техники не только малыми сериями, но и в массовом количестве. После обсуждений было признано нецелесообразным возлагать на АН СССР не свойственные ей хозяйственные задачи, связанные с организацией массового производства и выполнением народнохозяйственного плана серийного производства, сложной перестройкой предприятий на выпуск новой продукции.
- Есть много примеров, когда межотраслевые академические разработки доведены до хорошего уровня, но тем не менее промышленность не принимает их к массовому выпуску. Если министерства- сейчас проявляют такую инертность, то почему они должны вдруг ее утратить и активно воспринимать разработки МНТК?
— Межотраслевые комплексы — принципиально новая форма интеграции науки и промышленности. Процесс их взаимодействия будет построен на обязательных началах. Совет Министров СССР не только определяет, но и утверждает список организаций различных министерств и ведомств, принимающих участие в работе МНТК в обязательном порядке.
По представлению Госкомитета СССР по науке и технике Госплан СССР будет включать им в государственный план выпуск продукции по документации МНТК. Это могут быть и экспериментальные образцы, и малые серии новых машин, оборудования или материалов. При этом одновременно промышленные предприятия будут готовиться к массовому выпуску новой техники или материалов, если они хорошо себя зарекомендуют на испытаниях малой серии.
Госплан СССР, получая ежегодно информацию о степени готовности новой, важной для страны разработки, будет определять те предприятия, которые примут ’’эстафету внедрения” у МНТК и освоят массовый выпуск в нужных для страны масштабах.
Мы понимаем, что не все сразу пойдет гладко. Но такая организация межотраслевых разработок, когда соисполнители остаются, как говорится, на своих 35
местах, проще сложной организационной перестройки. Например, разработка новых высокоселективных полимерных мембран, фильтрующих элементов новых видов и технологий мембранного разделения жидких и газообразных сред поручена МНТК ’’Мембраны” Минхимпрома СССР. Это новое прогрессивное направление и для его успешного развития необходимо привлечение организаций Минхимнефтемаша СССР, Минлесбумпрома СССР, Минлегкопрома СССР и Минвуза СССР. Если их все собирать под ”одну крышу”, на это уйдет масса времени и сил. А с помощью МНТК можно будет и без этого достаточно эффективно вести работу в едином русле.
Добавим к этому, что руководитель МНТК будет обладать немалыми административными правами. Предусмотрено, например, что Госснаб СССР должен принимать у него не только долговременные, но и оперативные заявки на обеспечение МНТК необходимыми материально-техническими ресурсами.
- Новая техника требует обученных кадров. Иначе самая совершенная машина может быть дискредитирована из-за неквалифицированной эксплуатации. А цикл подготовки специалистов в вузах 5-6 лет. Как устранить это противоречие?
— В состав многих МНТК уже сейчас входят вузы. Они, безусловно, будут готовить специалистов для новых научно-технических направлений. Сам же МНТК как главный координатор работ в своей области должен определять требования к специалистам, которым предстоит трудиться на новой технике. Его задача — формировать своего рода ’’паспорт” нужных специалистов. И в соответствии с этим Минвуз СССР будет организовывать новые специальности обучения студентов.
По мере подхода разработок к серийному выпуску, поскольку они всегда будут находиться под контролем государственных органов, достаточно легко можно предусмотреть переориентацию соответствующих вузов, техникумов и профессионально-технических училищ. Ведь в отдельных случаях может понадобиться только чтение специальных предметов и организация практических занятий.
Ясно, что цепочка должна быть полной: научное исследование — опытноконструкторская разработка — испытания — массовое производство и подготовка кадров. Мы можем и должны полностью использовать преимущества плановой системы для быстрого продвижения в жизнь важных для страны техники, технологий и материалов межотраслевого характера.
ЭФФЕКТ - МИЛЛИАРДЫ РУБЛЕЙ
Беседа с первым заместителем председателя Госплана СССР А А. Реутом о работе возглавляемой им Междуведомственной комиссии по вопросам ускорения внедрения в народное хозяйство особо важных изобретений.
- Анатолий Антонович, расскажите, пожалуйста, когда была создана Междуведомственная комиссия и по каким признакам Вы отбираете для рассмотрения изобретения?
36
— Само название нашей комиссии определяет суть ее работы. Создана она в марте 1985 г. и занимается в основном изобретениями, широкое использование которых может дать экономический эффект в сотни миллионов, а иногда и миллиарды рублей.
Размах изобретательской деятельности у нас в стране огромный. Сейчас Госкомизобретений ежегодно регистрирует 75—85 тыс. изобретений. Но, конечно, не все они равноценны. Так, в 1984 г. 24,5 тыс. использованных впервые изобретений дали в целом по стране 2,2 млрд рублей экономического эффекта. И 600 из них обеспечили 900 млн рублей экономии. Комиссия концентрирует свое внимание на наиболее значимых из такого рода изобретений, уже опробованных в народном хозяйстве и гарантирующих крупный экономический или социальный эффект. Наша задача — организовать крупномасштабное использование особо важных изобретений. К сожалению, пока очень часто ’’внедрение” носит лишь демонстрационный характер, а не массовый. Статистика показывает, что 97 % внедренных изобретений используются лишь на одном предприятии и всего 0,5 % - на трех- пяти. Огромный потенциал, рождаемый изобретательской мыслью, пока не служит стране в должной мере.
И особенно плохо обстоит дело с изобретениями межотраслевого характера, которые в основном рождаются в академических институтах и в вузах. В целом у нас используется около трети изобретений, но в то же время только 10 % изобретений академических и вузовских ученых используется в народном хозяйстве.
Из числа важнейших комиссия отбирает те изобретения, которые требуют для их реализации усилий нескольких министерств, а применение охватывает многие отрасли народного хозяйства. Для чисто отраслевых разработок хоть как-то министерский конвейер все же работает, а вот гораздо более значимые межотраслевые изобретения нередко остаются ’’беспризорными”, и мы берем их под опеку.
- А как практически реализуются эти принципы в работе комиссии?
- В состав комиссии входят руководители Госплана СССР, Госкомитета СССР по науке и технике, АН СССР, Госкомизобретений СССР, Минвуза СССР, ВЦСПС, Всесоюзного общества изобретателей и рационализаторов. В рабочем порядке обсуждаются предложения об изобретениях, которые предстоит рассмотреть на заседании, определяется круг министерств и ведомств, которые должны комплексно решить все вопросы по реализации изобретения, и тех, кто будет его использовать на своих предприятиях. После предварительной проработки Госпланом СССР и Госкомизобретений СССР вопрос выносится на заселение Междуведомственной комиссии и приглашаются руководители всех причастных министерств и ведомств.
Например, на заседании летом 1986 г. рассматривалось состояние дел с использованием радиационных технологий на основе промышленных ускорителей электронов, созданных в Институте ядерной физики СО АН СССР. Они были разработаны еще более 20 лет назад. На опытном производстве института организован выпуск малых серий, что позволяет создавать опытно-промышленные технологические линии в различных отраслях народного хозяйства.
Облучение пучком электронов позволяет придавать многим обычным материалам новые ценные свойства, например морозо- и жаростойкость, проч37
ность. Покрытия на керамике делаются прочными и могут заменять природный мрамор при отделке зданий. Радиация помогает создавать модифицированные резинотехнические материалы с памятью формы. Манжеты из таких материалов свободно надеваются, скажем, при монтаже труб газопроводов. Потом достаточно их нагреть и они сжимаются, надежно герметизируя сварной стык, где нет заводской изоляции, как на остальной части труб. На элеваторах радиация надежно уничтожает вредителей зерна.
Но до сих пор серийное производство ускорителей не было налажено. Теперь Минэлектротехпром СССР в Новосибирске на заводе ’’Сибэлектротерм” в 1988 г. начнет их серийный выпуск. А производственное объединение ’’Завод им. Владимира Ильича” того же министерства наладит серийное производство комплектных технологических линий для радиационной обработки, включая автоматизированные погрузочно-разгрузочные устройства.
С другой стороны, в государственные планы Минхимпрома СССР и Минлег- прома СССР включены задания по организации крупно-тоннажного производства радиационно-модифицированных материалов, в том числе начиная уже с 1987 г. Более 10 министерств должны принять дополнительные меры по расширению объемов использования радиационных технологий на базе электронных ускорителей. В XII пятилетке будут введены в строй три крупных элеватора с радиационной дезинсекцией зерна.
Госкомцен СССР совместно с заинтересованными министерствами и ведомствами должен рассмотреть вопрос об установлении стимулирующих цен на промышленные ускорители и радиационно-модифицированную продукцию с учетом ее высокого качества.
Ученые Института ядерной физики СО АН СССР, видя, что их разработка, сделанная на основе целого ряда изобретений, теперь наконец попала на государственный конвейер внедрения, взяли на себя обязательство разработать новое поколение промышленных ускорителей, Госкомитету СССР по науке и технике предложено разработать и утвердить Общесоюзную научно-техническую программу до 1990 г. по этой проблеме. А для ее реализации намечено подготовить предложения Совету Министров СССР о создании МНТК на базе Института ядерной физики СО АН СССР. Его задачей должно быть проведение и координация в стране фундаментальных и прикладных исследований, выполнение опытноконструкторских работ по созданию новых поколений электронных ускорителей, технологий на их основе, радиационно-модифицированных материалов, изготовление опытных образцов и доведение их совместно с министерствами и ведомствами до серийного производства.
Руководителям министерств и ведомств, объединений и предприятий рекомендовано создавать временные коллективы и устанавливать повышенные оклады непосредственным исполнителям работ для ускорения внедрения радиационных технологий в народное хозяйство.
Как видите, комиссия комплексно подходит к решению проблемы и старается охватить весь круг задач, которые предстоит решить. И ценность изобретений, которыми мы занимаемся, оправдывает все усилия. Так, использование радиационных технологий в XII пятилетке, по подсчетам специалистов, должно дать более миллиарда рублей экономического эффекта. И будет заложена 38
научно-производственная база для многомиллиардного эффекта в будущих пятилетках.
- Есть ли в распоряжении комиссии специальные денежные фонды, материальные ресурсы для ускорения внедрения изобретений или все опирается только на должностные возможности членов комиссии?
— Главный рычаг, которым мы пользуемся, — право включения заданий в государственные планы. В нашем плановом хозяйстве — это мощный рычаг. На предварительном этапе подготовки вопросов мы действуем методом убеждения министерств и ведомств, конечно, реально подходя к их возможностям. А после решения комиссии уже вступает в силу метод принуждения.
Например, Минэлектротехпром СССР по различным причинам долго не мог начать выпуск осветительных устройств со щелевыми световодами, разработанных во Всесоюзном светотехническом НИИ этого министерства. А это очень эффективные ресурсосберегающие устройства. Вместо десятков ламп в больших помещениях можно поставить всего две. Свет будет ’’бежать”, отражаясь от внутренней поверхности пленок. Подсчитано, что выпуск 20 тыс. таких осветительных устройств заменяет 380 тыс. обычных светильников. Расход материа- алов сокращается в 2,5—4 раза, экономится электроэнергия. В государственный план 1987 г. Минэлектротехпрому СССР отдельной строкой включено производство устройств со щелевыми световодами.
В состав комиссии входят начальники большинства отделов Госплана СССР, которые хорошо знают состояние дел в министерствах и всегда могут отвести необоснованные возражения или подсказать правильное решение. Мы обращаем серьезное внимание на экспорт нашей техники за рубеж. Так, пневмо пробойники для бестраншейной прокладки труб, созданные в Институте горного дела СО АН СССР, исключают рытье траншей, резко увеличивают скорость работ и поэтому пользуются большим спросом на мировом рынке несмотря на то, что мы уже продали ряду стран лицензии. Сейчас их выпуск увеличивается, чтобы полностью удовлетворить спрос.
Должен отметить, что не всегда комиссии удается убедить министерства в необходимости внедрения ценных изобретений. Так, например, Минхимпром СССР до сих пор не хочет перейти на антрахинонный способ производства перекиси водорода и монокарбоновых кислот для безмасляного производства лаков и красок. Весь мир пользуется этим ресурсосберегающим изобретением. Комиссия обратилась в Минхимпром с просьбой вернуться к этому вопросу для принятия соответствующих мер.
Так что не все идет идеально гладко. Это понятно. Ведь приходится не только ломать устоявшиеся технологии, но и человеческую психологию. И здесь огромную роль играет пропаганда, помощь научно-технической общественности. Когда комиссия занялась технологией термообработки деталей с использованием во до полимерной закалочной среды, то ЦС ВОИР на одном из предприятий организовал школу, где все желающие могли убедиться в ценности метода и перенять передовой опыт. В итоге с согласия всех 11 машиностроительных министерств задания по внедрению этой технологии, которая повышает качество изделий и исключает применение минеральных масел, обеспечивает пожаробезопасность, улучшает условия труда, были включены в государственный 39
план 1986 г. и в XII пятилетке уже развернется широкое использование ценного изобретения группы академических и вузовских ученых.
- За полтора года существования Междуведомственная комиссия провела всего три заседания, на них было рассмотрено семь важных разработок, в которых реализовано несколько десятков крупных изобретений. Но это все- таки немного. Понятно, что сказались смена руководства, изменение состава комиссии. Но не считаете ли Вы, что комиссии по ускорению внедрения надо ускорить темпы работы и собираться хотя бы раз в квартал?Может быть этому мешает отсутствие аппарата - ведь у такой важнейшей комиссии нет даже освобожденного ученого секретаря...
— Мы делаем лишь первые шаги и намерены расширить масштабы работы комиссии. Но не будем менять основные принципы — по-прежнему в центре внимания останутся только крупнейшие изобретения. Народная мудрость справедливо гласит, что ”за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь”. Подготовка каждого заседания требует огромной предварительной работы. Действительно, пока для всех членов комиссии работа в ней — ’’добавка” к основным функциям. На мой взгляд, имело бы большое значение создание междуведомственных комиссий во всех союзных республиках. Пока они есть только в Белоруссии и Грузии, организуется в Казахстане. Дело за остальными республиками и в первую очередь самой крупной — РСФСР, где пока, прямо скажем, уделяют недостаточно внимания внедрению изобретений. Республиканские комиссии могли бы не только ускорить научно-технический прогресс в своих регионах, но и готовить предложения для Госплана СССР.
Но, конечно, комиссии такого рода не должны ’’стрелять из пушек по воробьям”. Ведь в стране идет перестройка^ общее внимание к изобретениям усиливается. Совместно с Госкомизобретений Госкомитет СССР по науке и технике теперь формирует особый план подготовки крупных изобретений к внедрению. Многие из них нельзя сразу рекомендовать к производству — где-то надо провести дополнительные исследования, в другом случае — конструкторскую разработку, в третьем — изготовление опытного образца и испытания. В план подготовки на эту пятилетку уже включено более 50 заданий по использованию свыше 200 крупных изобретений.
Одновременно приводятся в действие и экономические рычаги. Мы работаем в тесном контакте с Комиссией по совершенствованию хозяйственного механизма при Госплане СССР. И совместно намечаем меры, чтобы в целом стимулировать внедрение всех изобретений. Положение постепенно меняется, и сейчас предприятия начинают самостоятельно проявлять все больший интерес к использованию изобретений. Эта тенденция усилится с 1987 г., когда большинство отраслей перейдет на новые условия хозяйствования, а часть - на самофинансирование. Так что процесс ускорения внедрения изобретений усиливается и сверху и снизу. Это бесспорно принесет стране колоссальную пользу.
40
3. МАШИНОСТРОЕНИЕ - АВАНГАРД УСКОРЕНИЯ
ЗАДАЧИ БЮРО СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР ПО МАШИНОСТРОЕНИЮ
Беседа с заместителем Председателя Совета Министров СССР И.С. Силаевым.
- Иван Степанович, в ходе идущей сейчас перестройки народного хозяйства создано Бюро Совета Министров СССР по машиностроению, которое Вам поручено было возглавить. Решениями XXVII съезда КПСС на него возложены большие и ответственные задачи. На каких принципах строится работа бюро?
- Организационный период завершается. Бюро, предназначенное для координации и управления деятельностью машиностроительных отраслей, решено было сделать небольшим. Это — не министерская ’’надстройка”, а орган, призванный усилить роль государства в управлении отраслями машиностроения, осуществлять единую техническую политику. В этом есть острая необходимость. Поэтому организационная структура бюро — функциональная, обеспечивающая управление группами отраслей, выпускающих родственную технику, например для агропромышленного и топливно-энергетического комплексов.
Бюро начало свою деятельность с реализации директив об изменении структуры управления машиностроением. В ходе перестройки сокращена численность управленческого аппарата, упразднены входившие в состав министерств всесоюзные промышленные объединения. Это усиливает самостоятельность и ответственность непосредственно производящего звена — производственных и научно-производственных объединений. Их намечено создать в машиностроительных отраслях соответственно 430 и 150. Это позволит организовать работу в министерствах по двухзвенной системе управления, когда ПО и НПО должны замыкаться непосредственно на заместителей министров, а также на функциональные управления — технические, финансовые, плановые. Объединения при этом освободятся от мелочной опеки, а руководство министерств сможет сосредоточиться на решении крупных кардинальных проблем и прежде всего на научно-техническом прогрессе.
Уже сегодня предприятия, работающие по двухзвенной системе управления, выпускают более половины всей продукции машиностроения, а Минэнергомаш СССР и Минстройдормаш СССР целиком перешли на двухзвенную систему управления.
41
— В подъеме уровня машиностроения особую роль играет наука. Сейчас машиностроительный комплекс обслуживает большое количество институтов, конструкторских и проектных организаций. Но отдача их все-таки невелика,, невысок уровень разработок. Какие меры вы принимаете, чтобы повысить эффективность науки?
— В ходе идущей перестройки науки примерно три четверти отраслевых институтов уже включены в состав НПО или ПО. Это укрепит связь науки с производством, сократит сроки создания новой техники. Включение институтов в состав НПО и ПО приведет в действие экономические рычаги повышения отдачи научных работников.
По-новому предстоит построить и работу головных отраслевых институтов. Они должны вести поиск, исследования по своему направлению, изучать мировой опыт, анализировать его, определять перспективы развития своих отраслей и формировать облик новой техники. Научные подразделения НПО и ПО уже на этой основе будут вести конкретные разработки.
Отраслевая наука при этом должна работать в тесном контакте с вузовской и академической, где часто появляются важные, принципиальные решения, которые могут существенно улучшить параметры новой техники и даже в корне изменить ее облик. Институты и КБ наших министерств будут принимать участие в работе формируемых сейчас МНТК, а также в реализации Комплексной программы научно-технического прогресса стран—членов СЭВ до 2000 г. по приоритетным направлениям, теснейшим образом связанным с машиностроением.
Для того чтобы поднять технический уровень всего нашего машиностроения, необходимо изменить сам подход к решению этой задачи. Сейчас, как правило, когда берутся за разработку нового изделия, то смотрят аналоги. В принципе, в этом ничего плохого нет — надо анализировать весь предыдущий опыт, в том числе и зарубежный. Но если мы, начиная разработку, сравниваем проект с серийным зарубежным образцом как ’’высшим мировым уровнем”, то автоматически закладываем отставание.
До сих пор Госкомитет СССР по науке и технике и Госстандарт СССР (особенно при аттестации) определяли необходимый уровень новой техники. Теперь вводится правило, что в машиностроении головные институты отраслей полностью несут ответственность за правильность оценки технического уровня изделий.
Ученые должны анализировать нынешнюю мировую ситуацию, прогнозировать будущее и в соответствии с этим строить техническую политику. Пока, к сожалению, не всегда так бывает. Когда мы с этих позиций посмотрели, например, на некоторые новые автомобили и тракторы, то оказалось, что к началу стадии серийного выпуска они по отдельным параметрам — комфорту в салоне, расходу топлива — уже не будут соответствовать высшему мировому уровню. Сейчас принимаются меры, чтобы исправить положение.
В дальнейшем бюро будет контролировать правильность оценок головных отраслевых институтов. Все новые крупные разработки будут рассматриваться на техническом совете нашего бюро, анализироваться и в случае необходимости корректироваться в директивном порядке.
- Развитие машиностроения сейчас имеет приоритетный характер как 42
основа повышения производительности труда во всем народном хозяйстве. Решениями XXVII съезда КПСС намечено существенно увеличить темпы его роста, резко повысить качество продукции машиностроения. Какая вырабатывается у вас стратегия для достижения этих целей?
— На XXVII съезде КПСС довольно резко критиковалось качество продукции машиностроительных отраслей, отмечалась низкая надежность многих машин и механизмов. Эти вопросы находятся в центре внимания нашего бюро.
Стратегия выбрана такая — вскрывать недостатки техники не у потребителя, что слишком дорого обходится стране, а у ее создателя и производителя. Современные методы позволяют это сделать, и они известны. Это моделирование, испытания на стендах, воспроизводящих обычные условия эксплуатации и экстремальные внешние воздействия. Во многих отраслях пока властвует другая традиция — сделать образец, установочную партию и проводить испытания в полевых условиях — там, мол, все выяснится. А что можно выяснить, скажем, за время жатвы — это же всего две недели?
На наш взгляд, необходимо смелее брать на вооружение опыт авиационной и космической промышленности и в испытательных центрах получать все необходимые сведения о надежности машин в процессе их конструирования, изготовления и после сборки. На стендах должны создаваться все условия будущей эксплуатации: жара и холод, ударные нагрузки, запыленность, вибрации - словом, все то, что определяет надежность функционирования машин и меха* низмов. К серийному выпуску мы должны подойти с открытыми глазами, имея полную информацию о характеристиках машин.
Сейчас такая переориентация работы многих машиностроительных отраслей уже началась. Например, во Всесоюзном институте сельхозмашиностроения создан комплекс испытательных стендов для комбайна ”Дон”. Мы ставим задачу провести, кроме полевых испытаний, всесторонние стендовые проверки, чтобы быть уверенными, что серийный комбайн ”Дон” будет бесперебойно работать в период жатвы.
К концу XII пятилетки основными должны стать стендовые испытания. Обеспечить заданную надежность еще до начала серийного выпуска — вот задача, которую обязательно надо решить.
Конечно, очень многое зависит и от качества воплощения в серию любого, даже самого лучшего единичного образца. Здесь мы намерены в большей мере опираться на экономические рычаги. При аттестации на высшую категорию качества будет в комплексе оцениваться и конструктивно-технологический уровень, и качество самого изготовления машины. ,
Сегодня ясно, что высокого качества можно добиться только в том случае, если оно будет обеспечиваться на всех этапах производства. Поэтому мы сейчас ставим задачу аттестации производства на соответствие его возможности высококачественно производить заданный узел машины. Для этого надо периодически проверять станки и весь технологический комплекс, чтобы обеспечивать заданную точность обработки деталей. Сегодня это делается только в период ремонта, а в промежутках между ними плохая работа станка практически обнаруживается только по браку. Надо не доводить до этого. Необходим строгий систематический контроль за состоянием всех видов оборудования. На 43
АвтоВАЗе, например, это уже делается. Надо, чтобы и для других заводов такая профилактика стала законом.
- Но ведь многое зависит и от самого парка станков. Сейчас образовалась резкая диспропорция между поставкой новых станков и ликвидацией устаревших. Очень медленными темпами обновляется оборудование. Какой здесь выход из положения ?
— Да, станочный парк в стране продолжает расти и, увы, не только за счет новейших станков. Сейчас у нас, как справедливо отмечалось на съезде, станков больше, чем станочников. Это положение решительно надо менять, потому что в такой ситуации активная часть основных фондов очень слабо используется,и мы просто омертвляем капиталовложения.
Процесс обновления должен идти с двух сторон. Энергично надо вводить новое производительное и роботизированное оборудование, позволяющее организовать многостаночное обслуживание и, по крайней мере, ночную смену работать в режиме безлюдной технологии. А с другой стороны, еще более энергично нужно изымать из действующего производства устаревшее оборудование.
Это уже заложено в наших планах. Упор делается на выпуск новых видов более производительного и эффективного технологического оборудования. Одновременно уменьшается доля устаревшего — в основном универсальных станков. Уже в 1986 г. Минстанкопром СССР, например, выпустил 130 тыс. станков — на 20 тыс. меньше, чем в прошлом году. Но зато суммарная их производительность будет выше, чем у прошлогодних 150 тыс. станков.
В то же время, если раньше мало списывалось старого и изношенного оборудования, то сейчас обновление резко ускорится. Намечено крупное разовое списание старого оборудования. И далее ежегодно с 1987 г. будет списываться его в 2—2,5 раза больше, чем в XI пятилетке.
- Справедливо говорят, что станкостроение - главный технолог машиностроения. К сожалению, у нас основное внимание уделяется развитию металлорежущего оборудования. Оно становится все более автоматизированным и производительным, однако и при этом много металла идет в стружку. Как изменить эту ситуацию?
— К сожалению, это верно. В центре внимания Минстанкопрома СССР по традиции находится металлорежущее оборудование. Надо ломать этот психологический настрой и гораздо больше внимания уделять методам пластической деформации, выдавливания металла в готовые изделия под высоким давлением и другим безотходным технологиям. Нужно быстрыми темпами создавать технику для этого.
Необходимые предпосылки есть. Дело за станкостроителями. Сейчас появились хорошие порошки для формирования из них сложных деталей без всякого удаления стружки. Но не хватает хорошего автоматизированного прессового оборудования для порошковой технологии. Из-за отсутствия необходимой техники в машиностроении пока слабо используется лазерная технология для обработки и упрочнения ответственных деталей.
Необходимо быстрее создавать оборудование для металлосберегающих технологий. И здесь наши министерства в огромном долгу перед страной. Бюро по машиностроению работает над этими вопросами. Мы.видим задачу в том, чтобы 44
ускорить приоритетное развитие выпуска оборудования, обеспечивающего реализацию ресурсосберегающих технологий.
-К сожалению, сейчас очень слабы мощности предприятий, выпускающих продукцию общемашиностроительного применения. Специализация в этой области сулит большие выгоды. Кроме того, независимое развитие отраслей привело к тому, что очень слабо идут унификация и стандартизация машин и механизмов, выпускаемых разными министерствами. Очень сильны межведомственные барьеры. Какие меры намечаются, чтобы изменить эту ситуацию?
— Да, здесь заложен огромный резерв ускорения развития машиностроения. Важнейшая задача нашего бюро — обеспечение надежной ’’стыковки” машиностроительных министерств. Ущерб от ведомственной разобщенности пока большой.
Создавать крупные межотраслевые и автоматизированные производства, которые могли бы работать на все 11 министерств, необходимо. Мы работаем над такой программой. Но придется немало поломать ведомственных барьеров, и мы твердо намерены это сделать. Кое-где нам уже сейчас удается объединять усилия министерств в решении жизненно важных для страны задач.
Сейчас, например, очень остро стоит проблема создания эффективных машин для ремонта железнодорожных путей. Решено, что выпускаться эта техника будет за счет ликвидации межведомственных ’’стыков”. Мы организуем специализацию выпуска унифицированных узлов на предприятиях ряда министерств, а в головной отрасли — Минтяжмаше СССР будут развиты мощности для сборки путевых машин.
Что касается унификации изделий разных министерств, то мы только начинаем эту работу, прекрасно осознавая ее важность. Вот есть, например, задача изготовления уплотнительных колец для поршней двигателей машин самого разного назначения: автомобилей, тракторов, комбайнов. Сегодня намечена их унификация. Специализированное производство концентрируется в основном на двух предприятиях. Здесь будут делать уплотнительные кольца для всех автомобилей, комбайнов и тракторов. Дело пока уперлось в станкостроение. Возникла проблема создания высокоточных и производительных автоматических линий. Мы определили, что головным в выпуске этого оборудования будет Московский завод автоматических линий имени 50-летия СССР.
Кооперация и унификация пока сложно налаживания, но мы в конце концов находим общий язык с министерствами. В случае необходимости можем принимать и директивные решения. Бюро имеет право выпускать распоряжения правительства для решения конкретных вопросов, связанных с деятельностью врего машиностроительного комплекса.
- Будет ли, наконец, упрощена процедура оформления документации на выпуск новых станков, машин? По инструкции ведь на каждый проект надо собирать около 100 согласующих и утверждающих подписей.
— Да. В январе 1986 г. вышло постановление Совета Министров СССР ”0 совершенствовании порядка разработки и согласования технической документации при создании и постановке на производство новой (модернизированной) продукции машиностроения”. Этим постановлением сбор множества подписей ликвидирован.
Основные действующие лица при создании новых машин теперь — разработ-
45
чик и заказчик. Но их ответственность повышена. Заказчик отвечает за высокий технический уровень не в меньшей степени, чем разработчик. Оценка созданной техники будет проводиться независимой государственной экспертизой. I
Сейчас во многом разработчикам мешает добиваться высокого технического уровня своих изделий инертная позиция смежников, которые должны поставлять те или иные материалы или комплектующие изделия. Часто бывает так: разработчик пишет, что хотел бы применить такой-то материал, и указывает условия его работы. А ему в ответ: ’’Нет, для этих условий наш материал не годится”. И все ... В результате вынужденно используются старые материалы и комплектующие изделия, что, конечно, снижает уровень новой техники. Теперь же, получив заявки разработчика головного изделия на материалы и комплектующие изделия, смежники должны подтвердить свое согласие, если потребуется, принять заказ на доработку или совершенно новую разработку. В месячный срок по заявке должен быть подписан договор. Наша задача — быстрее провести в жизнь это положение.
Постановление правительства усиливает договорную основу во взаимоотношениях заказчика и разработчика. По сути узаконивается ориентация на потребителя. Теперь изготовитель новой техники знает, что заказчик будет его контролировать и добиваться выполнения поставленных условий, потому что несет за это ответственность перед государством.
- Сегодня мы очень много теряем от отсутствия конкурсов на проектирование техники и конкурсных испытаний созданных машин. Мало у нас полигонов, по сути нет отработанного механизма государственной экспертизы техники. Вспомним, что в тяжелые годы войны, несмотря на ограниченность наших сил и возможностей, несколько авиационных КБ разрабатывали свои проекты истребителей. В серийное производство пошло только два победивших в конкурсной борьбе. Почему же сейчас, когда сил и средств у нас гораздо больше, мы по сути отказались от конкурсных состязаний, передоверив дело головным организациям ?
— У нас в какой-то мере есть система конкурсов. Недавно, например, задание на разработку двигателей для перспективных пассажирских самолетов сознательно было дано двум КБ, чтобы выбрать лучшее, более экономичное решение.
А вообще КБ, НИИ в стране имеют свое сложившееся лицо, специализацию — от этого мы никуда не уйдем. Но там, где их области деятельности перекрываются, имеет смысл устраивать конкурсы. Тем более что конкурент у нас всегда есть — это зарубежные фирмы. И наша техника всегда сравнивается с их продукцией.
На мой взгляд, всесоюзные конкурсы нам остро необходимы в тех областях, где намечается отставание от мирового уровня. Одними административными мерами его не ликвидируешь. А творческое соревнование может быстро решить проблему. Так что надо думать, как и в каких областях организовывать конкурсную систему работ. Дело это безусловно полезное.
Темпы экономического роста страны в решающей мере зависят от машиностроения. И закономерно, что проблемы его развития были всесторонне и глубоко проанализированы на XXVII съезде КПСС. Положения и выводы докла46
дов, предложения и критические замечания делегатов, высказанные в адрес машиностроителей, мы воспринимаем как руководство к действию и приступаем к их реализации.
ИСПЫТЫВАЕТСЯ БУДУЩЕЕ
После публикации беседы с И.С. Силаевым автору довелось увидеть, как претворяется в жизнь один из важных замыслов Бюро Совета Министров СССР по машиностроению.
На улице поливал весенний дождик, а за стенами высокого металлического ангара в разгаре была уборочная страда. Нет, здесь не колосилась осенняя рожь, не клонились вниз тяжелые колосья пшеницы. Но новый комбайн ”Дон” трудился с полной нагрузкой. Неутомимо крутилось мотовило, мелькали ножи, как бы срезая спелые хлеба. Без устали вращались колеса, и вся машина подрагивала, словно на ухабистом поле.
Здесь, на Дмитровском шоссе Москвы, в испытательном центре Всесоюзного института сельскохозяйственного машиностроения (ВИСХОМ) имитировалась работа комбайна ”Дон” в период жатвы. Более сотни датчиков сообщали в вычислительный центр о ’’самочувствии” самых различных узлов комбайна, и данные записывались в память ЭВМ, чтобы потом в распечатанном виде прийти для анализа к ученым и конструкторам.
Зачем это нужно? Ведь испытания ’’Дона” уже были в полевых условиях, и руководители колхозов, совхозов хвалили машину.
Действительно, как показали государственные испытания, производительность на уборке хлебов и ряд других основных технических характеристик у ”Дона” значительно выше, чем у серийной ”Нивы”. Не уступает он в этом отношении и зарубежным комбайнам. Поломок по сравнению с нынешними комбайнами у него меньше. И все же его надежность, как говорится, оставляет желать лучшего. Это уже сегодня — до начала серийного выпуска. А комбайну ведь предстоит долгая жизнь. Предполагается, что эта высокопроизводительная машина будет служить по крайней мере 10 лет.
Поэтому решения XXVII съезда партии о повышении надежности изделий машиностроения в 1,5—2 раза для комбайна ”Дон” было решено претворить в жизнь как можно быстрее. Перед создателями ’’Дона” поставлена новая и надо сказать труднейшая задача по значительному повышению надежности комбайна. Предстоит добиться, чтобы новый серийный комбайн бесперебойно работал всю уборочную страду.
Чтобы выполнить эту задачу, надо прежде всего не менее чем в 5—10 раз повысить надежность основных узлов комбайна: двигателя (Харьковский моторостроительный завод ’’Серп и молот”), жатки (Тульский комбайновый завод), молотилки (’’Ростсельмаш”), ходовой системы (Таганрогский комбайновый завод).
Если, например, сейчас гидротрансмиссия, выпускаемая кировоградским заводом ’’Гидросила”, в полевых условиях отказывает через 110 часов, то теперь потолок безотказной работы надо поднять минимум до 3,5 тыс. часов!
Когда знакомишься с этими цифрами, то невольно закрадывается сомне47
ние: ”По силам ли добиться такой высокой надежности?”. И тут же вспоминаешь о блестящем успехе космического проекта ’’Венера - комета Галлея”. Какая труднейшая задача была решена! В небо Венеры были выпущены два аэростатных зонда, посадочные аппараты совершили мягкую посадку на поверхность раскаленной планеты, а пролетные отсеки станций ”Вега-1” и ”Вега-2”, пробыв почти полтора года в тяжелейших космических условиях, провели исследования кометы Галлея с помощью комплекса интернациональных приборов.
Разве это было легче сделать, чем надежный комбайн? Нет. Просто была поставлена высокая цель, найдены люди, технические средства и методы, главнейший из которых — тщательные всесторонние наземные испытания, чтобы решить задачу.
Спросим себя честно: ’’Если мы сделали аппарат для исследования Венеры, то неужели не можем сделать хороший комбайн?”.
Это говорится к тому, что пора космический опыт сделать земным. Конечно, это не просто. Нужно создавать индустрию стендов, различных имитаторов, датчиков, телеметрических систем, а это требует времени. ВИСХОМ не за один год построил свои испытательные стенды, которых пока, к сожалению, нет на наших заводах сельскохозяйственного машиностроения. Но зато теперь институт точно может сказать, что надо делать, чтобы повысить безотказность работы машин, указать самые уязвимые звенья.
Директор ВИСХОМа AJ4. Нелюбов считает, что на сегодня самые слабые места комбайна, наиболее резко снижающие его надежность,хорошо известны. Поэтому уже сформулированы конкретные требования всем поставщикам комплектующих изделий. В первую очередь предстоит резко повысить надежность ремней, которые изготовляют организации Минхимнефтепрома СССР, и в десятки раз повысить надежность подшипников, поставляемых Минавтопромом СССР. В ’’Доне” ведь множество ременных передач, которые работают, как правило, на высоких скоростях, и 200 подшипников. Аналогичные требования предъявляются сейчас к металлическим цепям, электротехническому и электронному оборудованию.
Комбайн, который испытывается на стенде, наработал уже 116 часов. За это время было немало отказов, некоторые из них завод уже учел, и на испытания прислан доработанный ”Дон”. Если бы пользовались обычной методикой, то он бы ждал испытаний до осени, а теперь пройдет проверку гораздо быстрее, не дожидаясь жатвы.
Ученые пользуются научно-обоснованными методами комплексных стендовых испытаний, которые обеспечивают имитацию условий работы при экстремальных внешних воздействиях на отдельные узлы и весь комбайн в целом. Благодаря этому удается как бы спрессовать нагрузки и провести ускоренные модельные испытания. 10 лет эксплуатации можно уложить в месяц стендовых испытаний, один уборочный сезон — имитировать за четыре рабочих смены. Поэтому упор с полевых испытаний теперь переносится на стендовые, а полевые будут только дополнять их.
Испытания показывают, что только 20 % отказов происходит из-за конструктивных недоработок и нарушений условий эксплуатации, 80 % отказов — на совести изготовителей отдельных узлов и комплектующих изделий. Это позво48
ляет выдвигать четкие требования к уровню надежности отдельных элементов и выработать научно обоснованную стратегию резкого повышения безотказной работы всего комбайна.
На первом этапе сейчас выдвинута задача добиться безотказной работы ’’Дона” в течение 100 часов, что гораздо выше мирового уровня. На втором этапе перед комбайностроителями ставится еще более дерзкая задача — 300 часов безотказной работы. Это одень высоко установленная планка, если пользоваться спортивной терминологией. Достаточно сказать, что в течение всей уборочной страды комбайн в среднем работает не более 200 часов.
Работа по повышению надежности комбайна ”Дон” ведется не по наитию, а планомерно, по целевой программе, утвержденной Госстандартом СССР и Минтракторосельмашем СССР. Главные исполнители — ВИСХОМ, НАТИ, ГСКБ ’’Ростсельмаша”. Им помогают ученые Института машиноведения АН СССР, ЦАГИ им. Н.Е. Жуковского и других научных учреждений страны.
Расчеты и испытания показывают, что задачу можно решить. Значит, это должно быть сделано обязательно.
Более того, ”Дон” станет лишь ’’первой ласточкой”. Учитывая имеющийся опыт, Бюро Совета Министров СССР по машиностроению принимает меры для того, чтобы провести комплексные испытания и резко повысить надежность новых промышленных и пропашных тракторов, кормоуборочных комбайнов, грузовых и легковых автомобилей, экскаваторов и другой важнейшей для страны техники. Всем машиностроительным министерствам с помощью научных организаций предстоит в короткие сроки перестроиться и перейти на стендовые испытания выпускаемой ими техники. Это позволит решения XXVII съезда КПСС по резкому повышению надежности изделий машиностроения поставить на реальную техническую основу.
Огромное значение это будет иметь и для решения другой важнейшей стратегической задачи, поставленной съездом, — сокращению сроков разработки новой техники в 3-4 раза, так как испытания сейчас занимают много времени в цикле создания новых машин.
Кроме того, организация испытательных центров в головных институтах отраслей и крупных конструкторских организациях позволит быстро оценивать мероприятия по снижению мате риал о- и энергоемкости изделий. Не словами будут подтверждаться заверения конструкторов в совершенстве их изделия, а объективными данными комплексных стендовых испытаний. Они откроют также техническую возможность сравнения машин, выполненных на конкурсной основе различными организациями.
Конечно, стендовые испытания родились не сегодня и даже не вчера, но теперь их использование в машиностроении должно получить небывалый размах, чтобы сделать реальностью намеченное XXVII съездом КПСС ускорение развития экономики.
49
ЧТО МЕШАЕТ ДОСТИГАТЬ МИРОВОГО УРОВНЯ?
Беседа с академиком Ю.Е. Нестерихиным о барьерах, стоящих на пути новейших достижений науки.
- Юрий Ефремович, Вы уже 18 лет возглавляете Институт автоматики и электрометрии СО АН СССР, где под ’’одной крышей” комплексно развиваются исследования быстропротекающих физических процессов, работы по широкому использованию ЭВМ, а также лазерной технологии. Это породило целый ряд интересных практических достижений. Но институту остро довелось почувствовать и все ’’тернии ” на пути внедрения их в народное хозяйство. Что, на Ваш взгляд, является главным тормозом в этом деле?
— Главный барьер на пути достижения мирового уровня по многим научно- техническим направлениям — монопольное положение ведомств. Создание новых современных машин, как правило, немыслимо без участия нескольких ведомств. И если даже одно из них не дает в ’’общий котел” вершинного достижения, машину нельзя создать на мировом уровне. А сегодня смежники экономически не заинтересованы в том, чтобы выкладываться изо всех сил для нужд ’’чужого” министерства.
Отраслям государство в плановом порядке выделяет фонд заработной платы, средства производства, другие материальные ресурсы. И они считают, что если что-то сделают ”на сторону”, то это помешает решению собственных задач. Так психологически и порождается ведомственность, главная отличительная черта которой — получить как можно больше от государства для своей отрасли, а для других давать то, что уже давно отлажено, желательно максимально крупными партиями. При этом ведомство обычно не заинтересовано в том, чтобы кардинально улучшить свою продукцию, если та идет в качестве комплектующих изделий.
-Да, в печати рассказывалось, что, например, Ивановское станкостроительное объединение более десяти лет назад показало: можно выпускать обрабатывающие центры, конкурентоспособные на мировом рынке, если использовать зарубежные комплектующие изделия. Но за десять лет ни Минэлектротехпром не дал нужных станкостроителям электродвигателей, ни Минприбор необходимых ЧПУ высокого класса. Поэтому, не надеясь на традиционных партнеров, Минстанкопром закупает за рубежом завод для производства ЧПУ и налаживает более тесное сотрудничество с братскими социалистическими странами. В частности, организована кооперация с НРБ и создано международное НПО ’’Ивано- во-София ”.
— Это вполне реальный, путь преодоления ’’ведомственного безразличия” к стремлению какой-то отрасли выйти на мировой уровень. Но все же надо бы добиться, чтобы и отечественный механизм срабатывал.
Десять лет партнеры не могут дать станкостроению комплектующих изделий для выпуска конкурентоспособных станков. А все это время мировой уровень станкостроения поднимается выше и выше. Сейчас создаются станки нового поколения, которые должны дать революционный скачок в достижении точности обработки.
Системы управления для этих станков гораздо сложнее современных ЧПУ.
50
Вместо одного должно быть несколько микропроцессоров, объединенных ио иерархическому принципу, а главное — при обработке деталей с помощью лазерной системы должен осуществляться контроль точности хода резца относительно заготовки. И эти измерения должны быть автоматически увязаны с общим управлением станком. Есть другие серьезные новшества, и для создания такого станка нужна сумма новых технологий, непривычных для Минстанкопрома.
Казалось бы, в этой ситуации прежде всего головное ведомство должно быть обеспокоено только еще намечающимся отставанием. Мы же пока почти 15 лет преодолеваем равнодушие самого Минстанкопрома, а станки со встроенной лазерной измерительной системой так и не созданы. Интересно, что ведомственность всегда позволяет найти ’’крайнего” и указать на него пальцем: ”Я-то, мол, хочу, а он не дает”. В данном случае Минстанкопрому ’’мешает” Мин- электронпром, который не выпускает достаточно надежных лазеров со стабильной длиной волны излучения. А у него нет заинтересованности — ведь и так берут большие партии лазеров, чтобы чаще менять их. 1
Но при активной позиции это можно преодолеть, создать надежный лазер или получить его в другом ведомстве. Главное, чтобы нашлись энтузиасты нового дела и ученые объединились с производственниками, желающими реализовать их идею. Мы начали с того, что предложили использовать лазер для статического контроля больших длин. В Новосибирске на заводе ”Тяжстанкогидро- пресс” им. Ефремова нашлись энтузиасты, которые заинтересовались этим. И там давно используются ’’лазерные линейки” для наладки самых ответственных деталей — направляющих тяжелых станков.
А недавно удалось сделать следующий шаг — использовать лазерные измерения в динамических процессах изготовления деталей на станке. Специалисты Са- совского филиала Рязанского станкостроительного завода на свой новый токарный полуавтомат поставили нашу лазерную мерительную систему. Показано, что с ее помощью можно в 10 раз уменьшить погрешности размеров в изготовленных деталях. На испытаниях делали очень просто: брали тысячу деталей, изготовленных с использованием встроенной лазерной системы, а вторую тысячу — без нее. Сравнительный обмер показал, что точность обработки на том же самом станке повышается в 10 раз.
Это означает, что станок переходит в новый класс и открывает принципиально новые возможности для машиностроения. Например, можно очень точно изготовлять цилиндр и поршень, а это избавляет от потерь рабочего тела и от возможных заеданий. Одним словом, можно получать продукцию гораздо более высокого качества для самых разных отраслей.
- И что же дальше?
— Станок выставлен на ВДНХ, все могут с ним ознакомиться. На XXVII съезде КПСС была поставлена задача резко повысить надежность и качество изделий машиностроения. Ясно, что эту задачу можно решить, только имея точное станкостроение. Но пока к лазерным системам динамических измерений в Мин- станкопроме не проявляют большого интереса. И объясняется это тем, что для станкостроителей лазерная технология чужда, непривычна, а на действенную помощь смежников они не надеются.
Можно дожидаться, когда новые станки придут к нам из-за рубежа, как это уже не раз бывало. Сначала мы будем покупать станки, а потом купим техноло-
51
гию их производства. С точки зрения ведомства это разумный путь — ведь деньги на приобретение оно получает от государства. И этот затратный механизм безотказно срабатывает. Никто не интересуется, почему не довели свою разработку до промышленного производства.
Таких примеров сколько угодно. Вот сейчас во всем мире в моду вошли лазерные пластинки и проигрыватели. Там ’’звуковая дорожка” наносится лазерным ’’резцом” на пластинку и потом заливается специальным пластиком. Лазерная система проигрывателя ’’считывает” запись, которая воспроизводится с очень высоким качеством. Все это компактно — на одной пластинке диаметром 12 сантиметров огромный объем записей. У нас работы в этом направлении начинались еще в 1972 г. Уже давно в институте функционирует лазерный станок, который позволяет делать куда более сложные вещи, чем лазерные пластинки. Но это единичный экземпляр. Промышленности для широкого изготовления он не передан. Теперь, видимо, будем приобретать зарубежную технологию, чтобы ускорить дело. Но ведь идя в колее за другими, никогда не выйдешь вперед.
-Может быть, здесь проявляется и ведомственность АН СССР, которая считает, что ее дело только фундаментальные исследования, демонстрация принципиальной возможности сделать прибор или станок, а дальше - забота отраслей? Сама структура академических институтов рассчитана на получение прежде всего "бумажного результата", а не реального, воплощенного в промышленную технологию?
— Да, образно говоря, мы оказываемся в положении людей, которые пишут самоучитель игры на баяне, не имея самого баяна. Хотя очевидно, что институты, имеющие техническую направленность, обязательно должны иметь мощные опытно-конструкторские подразделения, позволяющие фундаментальные идеи реализовать в виде конкретных технических приложений. Мы уже несколько лет ставим вопрос о слиянии института с СКВ научного приборостроения СО АН СССР, когда-то порожденного нами, и организации на этой базе научно-технического объединения.
Неправильная структура академических учреждений, бедность их производственной базы и, наоборот, излишнее финансирование отраслевой науки и промышленности приводят к тому, что лучшие умы в основном пишут статьи и делают единичные образцы, а отрасли, не имея соответствующей научной базы, берутся за решение сложных проблем, порождая убогие, но зато свои разработки.
- Но сейчас по важнейшим проблемам организуются МНТК, которые должны объединять усилия академической, отраслевой, вузовской науки и промышленности для ускорения разработок?
— Это дело, конечно, чрезвычайно полезное. Но уже сейчас отчетливо видны подводные камни. Ведь пока каждый из участников комплекса финансируется по своему ведомству, это обязательно будет порождать проблемы. У нас есть опыт, который позволяет так говорить. 14 лет назад мы создали два межотраслевых отдела на двух заводах, которые должны были работать в ’’одной упряжке” с нами.
Мы передали в отрасли своих специалистов, чтобы прямо на заводах помочь, как говорится, довести все до ума. А что дальше? Промышленность наладила 52
выпуск изделий только в масштабах, необходимых для своей отрасли. Один ’’межотраслевой” отдел занялся решением совершенно других задач, а другой — быстро превратился в отраслевой институт, который совместные разработки стал так ’’модифицировать”, чтобы полностью отмежеваться от академического начала.
МНТК охватывают ограниченный круг межотраслевых задач. И, главное, они не решают полностью проблем стыка с несколькими отраслями. Требуется изменить экономические условия, чтобы заработал конвейер ’’наука — производство”, способный выпускать межотраслевую технику, дать новое качество изделий и резко повысить производительность труда.
Надо подчеркнуть, что сама экономическая ’’жизнь” толкает предприятия и отрасли сейчас на то, чтобы чуть-чуть улучшив продукцию, выдать ее за новую и не затевать серьезной перестройки.
Я недавно откровенно разговаривал с директором одного крупного предприятия. На вопрос ’’Почему ты не берешь наши разработки?”, он ответил: ”Ты знаешь, какой у меня реально план? Примерно в полтора раза больше возможностей. Все идет на штурме, сверхурочных. Куда мне еще новая техника? Ведь план никто не уменьшит, а любая перестройка для производства новой техники — это уменьшение выпуска старой. Посмотри, практически любое предприятие производственные задания стремится обязательно выполнить, а план по новой технике срывает. Потому что первое для коллектива означает 33 % премий, а второе всего 8 %. И пока нам в государственном порядке не будут планировать снижение объема производства на время выпуска новой техники или специально выделять для этого резерв мощностей, извини, ничего не могу сделать. Дружить давай, а с новой техникой, умоляю тебя, не приставай”.
И пора признать, что если предприятия не будут получать от выпуска новой техники реальной выгоды, превышающей их потери от снижения выпуска старой, положение кардинально не изменится.
Но и этого мало. Пожалуй, самое сложное в становлении передовых технологий — это процесс передачи в отрасль новых для нее знаний. Ведомственное развитие по накатанной колее мешает росту людей широкого кругозора, способных охватить задачи, требующие синтеза разных знаний. Механическое привлечение специалистов из других ведомств не очень эффективно, потому что в новой отрасли они чувствуют себя словно ’’рыба, выброшенная на берег”. Здесь другие понятия, традиции, люди говорят на ’’другом языке”.
На мой взгляд, новая техника должна рождаться где-то на ’’нейтральной территории”. Самое подходящее для этого место — академические институты. Скажем, у нас уже долгие годы совместно развиваются компьютерная и лазерная технологии. С позиций государства полезно было направить к нам молодых инженеров, окончивших вузы, обучить их и затем организовать дееспособный десант, который может ’’высадиться” на какое-то предприятие старой отрасли для целенаправленного выпуска принципиально новой техники, зародившейся в академической среде.
Если мы сумеем добиться, что новые разработки будут передаваться в промышленность не в виде отчетов, опытных образцов, установочных партий, а вместе с людьми, уже овладевшими передовой технологией, дело, конечно, ускорится.
53
4. ПРОБЛЕМЫ, ПОИСКИ, РЕШЕНИЯ
ЦЕЛЬ НАУК - ПРЕДВИДЕНИЕ И ПОЛЬЗА
Беседа с академиком Н.С. Ениколоповым о путях развития отечественной химии
- Николай Сергеевич, какие задачи выдвигает перед химией переход страны на интенсивный путь развития?
— Проблем много. Но главное, на мой взгляд, в том, чтобы каждый рубль, который выделяется на реконструкцию или организацию нового производства, использовать рачительно. А для этого необходимо тщательно анализировать все альтернативные решения и отбирать наиболее прогрессивные и экономичные.
На совещаниях по развитию полимерной химии, — говорит он, — нередко приходится слышать, что ’’наше спасение — в увеличении единичной мощности реакторов”. В принципе, это правильно. Чем выше мощность реакторов, тем меньше капиталовложения, себестоимость продукции. Но это только до разумного предела. И во многих производствах мы уже достигли его. Есть уже реакторы, которые позволяют производить, например, по 70 тыс. тонн полиэтилена в год. Это гигантские установки. Для их перевозки специально укрепляют дороги, мосты. А что будет дальше? Прокладывать для более крупных реакторов специальные дороги, строить новые мосты и тоннели?
Не гигантомания нам нужна, не арифметическое увеличение единичной мощности установок, а рост выпуска продукции с единицы объема реакторов!
Вот главное. Важна конечная цель.
- Что же мешает такому подходу к делу, почему панацею от всех бед видят в проектировании установок-гигантов?
— Причин много. Главная в том, что увеличение размеров установок проще, чем поиск принципиально новых решений. Это требует уже другой организации науки, более совершенной технологии, и главное, на мой взгляд, изменения всей цепочки от рождения идеи до производства.
Сейчас сложилось ненормальное положение, когда химическая наука в сущности отделена от технологии. Некоторые ученые академических институтов считают, что реакция в колбе, статья — это наука. А дальше — уже презренная практика, которой заниматься не стоит. Это, мол, дело не ученых, а инженеров, отраслевых организаций. Они забывают ради чего, собственно, мы развиваем химическую науку. Ради статей? Нет, хотим в конечном итоге иметь реальную продукцию. Но разве это получится, если обрывать цепочку научных иссле54
дований в сущности на полпути? Разве можно считать технологию инородной частью исследования? Сегодня технолог должен хорошо знать химию, физику, математику, быть специалистом во многих других областях знания. А мы делим химиков на ’’чистых” ученых и технологов-инженеров. Это неизбежно сказывается на результате — многие химические технологии приходится покупать за рубежом.
Если мы хотим иметь передовую химическую промышленность, необходимо всемерно укреплять опытное производство, где можно было бы создавать современную технологию. Сейчас в системе АН СССР исследования практически заканчиваются ’’пробиркой”. Например, в полимерной химии нет ни одного опытно-производственного центра. И получается, что если новая работа, сделанная в АН СССР, направлена на то чтобы улучшить существующую технологию» то ей можно заинтересовать отраслевые НИИ. А если рождается что-то принципиально новое, то это внедряется в жизнь мучительно и долго. Единственное, что может ускорить этот процесс, — появление аналогичной работы за границей. Но ведь при такой организации дела трудно выйти на передовые рубежи. На мой взгляд, АН СССР, где сосредоточены самые квалифицированные силы ученых, давно пора иметь опытно-производственное звено для создания принципиально новых прогрессивных технологий и материалов.
Было время, когда ученый мог безмятежно заниматься чистой наукой — открыл что-то, через десятилетия технолог это использовал. А сейчас ценные открытия химиков во всем мире идут, как говорится, ”с колес” в практику, разрыва между фундаментальными и прикладными исследованиями практически нет. Более того, нужды производства все чаще формируют направления фундаментальных научных исследований. Осуществляется какой-то технологический процесс при очень высоком давлении, температурах, требует много энергии, материалов для своей реализации — ученые целенаправленно и интенсивно ведут поиск более простого и экономичного решения. На наших глазах происходит процесс сращивания фундаментальных и технологических наук. Это одно из важнейших проявлений научно-технической революции.
Великий русский химик ДJ4. Менделеев говорил, что ’’цель наук — предвидение и польза”. Мы сегодня должны заниматься в первую очередь теми процессами, технологиями, словом, той химией, которая жизненно необходима для страны. Сейчас известно уже несколько десятков миллионов химических реакций. Изучение механизма каждой из них можно растянуть на всю жизнь. И если не ориентироваться на пользу этих исследований, то это будет классический случай ’’удовлетворения собственного любопытства за счет государства”. В каждой области есть разумный предел детализации исследований. На определенном уровне теоретических представлений, экспериментальных методик, приборного оборудования возможен только определенный уровень результатов. Дальше копать такую ’’грядку” бессмысленно. Здесь уже будет расти только личный урожай, а не общественный. Поэтому я всегда говорю своим ученикам: не надо бояться бросать работу, если не видишь здесь большого будущего. Вернись к ней, когда появятся новые теории или методы исследований.
- Вы считаете, что надо научиться не только оперативно открывать новые
55
направления исследований, но и в гораздо более широких масштабах закрывать старые?
— На мой взгляд, в настоящее время надо было бы прекратить часть ведущихся исследований. От этого состояние нашей химической науки только улучшится.
Сейчас, как-то автоматически считается, что раз появилась революционная идея, прогрессивное направление, то надо создавать новый институт, привлекать новых людей. Но так все население страны можно превратить в ученых.
Нередко можно видеть такую картину: институт или лаборатория долго занимаются каким-то процессом, а в итоге технологию покупают за рубежом. Но численность сотрудников института при этом не сокращается! Спрашиваешь руководителя: зачем теперь тебе столько народа? И обычно слышишь в ответ соображения, весьма далекие от государственных.
- Получается, что у нас число химиков и институтов непрерывно увеличивается, а заводы нередко строим по зарубежной технологии. Казалось бы, если институт ’’обанкротился”, то надо делать организационные выводы. Почему, на Ваш взгляд, этого не происходит?
— Здесь не простая складывается ситуация. Приобретение зарубежной технологии далеко не всегда означает ’’банкротство” наших ученых. Нередко это их беда, а не вина. Бывает, что у нас есть своя разработка, лучше зарубежной, и тем не менее мы ею пренебрегаем.
Вот не так давно мы должны были создавать мощное производство реагента для консервирования силоса, а в перспективе увеличить его еще в десять раз. У нас есть свой хороший отечественный процесс производства этого продукта. А директор завода, которому поручают дело, всеми силами добивается покупки зарубежной технологии. У него своя логика. Для отечественной технологии надо спроектировать производство, построить здания, заказать оборудование, добиться, чтобы вовремя все поступило и было смонтировано. А у него есть действующий большой завод и хлопот хватает. Зарубежная фирма сдаст ему все ’’под ключ” — следи только, чтобы контракт пунктуально выполнялся. А то, что ’’подрубается” целое направление отечественной науки, труд ученых идет фактически на свалку — это уже в ’’чужом ведомстве”.
Такая недальновидность опасна еще и тем, что капиталисты, как правило, стараются продать не самую новую технологию, и, кроме того, такую, которая требует постоянной поставки фирменных катализаторов, реагентов, оборудования. В результате купленный завод оказывается ’’заложником” этой фирмы. Зная, что нам сложно остановить производство, они под разными предлогами беззастенчиво повышают цены на свои реагенты, запасные части.
Вот тут-то министерство и вспоминает о своем НИИ, который занимался этим процессом, и начинает ’’нажимать” на ученых. Неужели Вы не сумеете создать свое, не хуже зарубежного? И институт вместо принципиально новых разработок начинает ’’латать дыры”, делать то, что уже 10—15 лет назад было сделано за рубежом. Это одна из главных причин, в силу которых, купив зарубежную технологию, министерства не сокращают численность сотрудников институтов, занимающихся аналогичной тематикой.
Выход из этого порочного круга, по-моему, только один: не покупать зарубежную технологию, если есть хорошая отечественная, или по крайней 56
мере не приобретать такую, которая ставит нас в зависимость от зарубежных фирм.
- Но приобретение зарубежной технологии чаще мера вынужденная. Не снимаете ли Вы ответственность с ученых за то, что мы все-таки прибегаем к ней?
— Ученые, конечно, тоже несут свою долю ответственности, я не собираюсь их оправдывать. Сейчас, на мой взгляд, успешному развитию у нас химии мешает монопольное положение головных институтов. С одной стороны, создание головных институтов вроде бы благо — министерство, плановые органы знают, кто отвечает за ту или иную тематику, кому поручить дело, всем известно, куда надо обращаться по данному вопросу. Но взглянем на обратную сторону медали. Конкурентов-то у головной организации фактически нет. Что бы они ни сделали — все будет одобрено. А если кому-то со стороны вдруг удалось сделать что-то в сфере ’’владений” головной организации, то, как показывает жизненная практика, — это всегда оказывается ’’плохо”.
- Николай Сергеевич, но Вы же все-таки лауреат Ленинской премии, директор Института синтетических полимерных материалов АН СССР, председатель Межведомственного совета по синтетическим материалам при Президиуме АН СССР, наконец, - председатель Совета по применению полимеров в народном хозяйстве Госкомитета СССР по науке и технике. Неужели Вашего авторитета не хватает, чтобы изменить позицию головного института?
— Да, не хватает. И представьте насколько труднее биться о ’’стену” головных организаций людям без степеней и званий, выдвигающим конкурирующие предложения. К сожалению, совет, при какой бы авторитетной организации он ни состоял, юридически может только советовать. А право решать предоставлено министерству, головной организации. Без согласия совета можно решить что угодно, а вот без согласия головной организации ни один химический процесс нельзя запустить в серийное производство.
Поэтому монополия отраслевых головных институтов сейчас и оборачивается все чаще своей негативной стороной. В стране у них нет реального критика — конкурента. Он остался только за рубежом. Если мы видим, что зарубежная технология проще и экономичнее, то, как бы ни расхваливал себя головной институт, какие бы премии ни получал — он работает хуже иностран - ной фирмы. Но эта ’’критика” не может быть эффективным рычагом развития. При таком положении мы всегда будем узнавать о плохой работе наших головных институтов только, когда зарубежные конкуренты уйдут далеко вперед.
-Что же Вы предлагаете?
— На мой взгляд, при министерствах должны быть авторитетные советы крупных ученых, которые могли бы объективно оценивать уровень работы головных организаций и накладывать ’’вето”, если те стараются внедрить невыгодную, отсталую технологию.
А главное, я считаю, надо принципиально перестроить проектное дело. Стране выгоднее объявлять конкурсы на большие проекты, чем отдавать кому- то монопольное право на проектирование. Ведь современное производство порой стоит миллиарды рублей. И некоторое увеличение затрат при системе конкурсных проектов может сэкономить громадные средства, несмотря на удорожание процесса проектирования. При монопольном положении голов57
ным институтам проще чуть подновить старое и выдать его за новое, чем искать принципиально другие и более эффективные решения.
До конца столетия нам предстоит значительно увеличить мощь химической промышленности и государству далеко не безразлично, какими путями будет развиваться производство. Анализируя наметки на будущее, видишь, что нередко на производство тонны какой-то продукции намечается тратить больше энергии и сырья, чем сегодня. Значит в будущем тонна продукции, произведенной на новых заводах, будет дороже, чем на нынешних. Это же противоречит здравому смыслу! Да, теперь расширяются экологические мероприятия, удорожается исходное сырье, но ведь и научно-технический прогресс идет вперед. И если при планировании мы закладываем неэкономичные решения, значит в сущности достижения науки и техники игнорируются. Это недопустимо. Будущее должно строиться на фундаменте научно-технического прогресса. Если сложившаяся система научных исследований и проектирования мешает этому, то необходимо ее менять.
ВРЕМЕННЫЕ ЛАБОРАТОРИИ - ДОЛГОВРЕМЕННАЯ ПЕРСПЕКТИВА
Академик ЖЛ. Алферов рассказывает о новой форме работы академических институтов
Нередко нам приходится сталкиваться с ситуациями, когда научная идея или какая-то разработка родились в нашей стране, а промышленное воплощение гораздо быстрее развернулось за рубежом. Особенно часто это касается академических разработок. Я хорошо это знаю по личному опыту. И виноваты в таких случаях, на мой взгляд, обе стороны — и промышленность и наука.
В отраслях у нас действует система головных институтов, которые практически везде стали монополистами в своей области. Причем, эта та монополия, которая нередко рождает равнодушие, вялость, неповоротливость. Куда, мол, торопиться? Никто нас не обгонит — конкурентов нет. И действительно, конкуренты остаются только за рубежом. А они нам не указ, всегда можно найти объяснение, почему у них дело идет быстро, а у нас медленно. Когда к таким монополистам попадает работа, выполненная в академическом институте или вузе, чаще всего срабатывает чувство ревности и это тормозит депо. Но даже если и берут разработку, то движется дело "черепашьими темпами". г Это одна сторона медали, а другая — укоренившиеся недостатки академических разработок. На все упреки в медленном развитии дела специалисты отрасли справедливо отвечают: а что вы нам передали — "сырую" разработку, макетный образец, лабораторную технологию? Над ней надо трудиться и трудиться, от лабораторной технологии до индустриальной - дистанция огромного размера. И в этом они правы. Поэтому не случайно в этой пятилетке поставлена задача: "усилить техническую направленность в работе академических институтов".
Проблема эта сложная, многогранная. Решений у нее много. На мой взгляд, 58
одно из частных, но довольно эффективных - создание временных научно- технических лабораторий (ВИТЛ) в академических институтах.
Многие годы в академической науке складывался определенный стиль работы и психология научных сотрудников. Одним из мощных стимулов всегда было честолюбие. Первым высказать идею, открыть эффект, опубликовать статью об этом, первым предложить варианты применения, продемонстрировать возможность практического использования работы — это создает имя и уважение в академической среде. А вот техническая доводка считается как бы делом второго сорта.
Скажем откровенно, основная задача академических институтов действительно прежде всего заключается в получении принципиально новых знаний и ’’внедрении” новых идей в среду научно-технических работников. Приоритет в этом деле имеет огромное, в том числе практическое, государственное значение. Если мы раньше зарубежных ученых открыли новое явление, создали теорию, поняли суть какого-то физического процесса и раньше других ’’вложили” все это в головы наших инженеров, то это внедрение новой идеологии часто важнее создания конкретных приборов. И нам нужно еще научиться это по- настоящему ценить.
Но, справедливо говорят, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. И очень часто убедить промышленность можно только создав образцы новой техники, пригодные для реальной работы. А лучше всего могут это сделать сами авторы.
Но для решения важных государственных задач нужна не только мощная технологическая база, которой у большинства академических институтов нет, но и действенное стимулирование самой работы. И положение не изменишь приказами, или административными мерами. Необходимы стимулы, чтобы заставить автора новой идеи, пусть даже в ущерб его основной работе, довести дело, как говорится, до ума.
Для этого и нужны ВНТЛ, которые предложила создать наша Секция физико-технических и математических наук Президиума АН СССР. Одна из первых и наиболее крупная временная лаборатория была создана при нашем отделе контактных явлений в полупроводниках в ленинградском Физико- техническом институте АН СССР.
Мы и раньше работали по хоздоговорам, наши работы охотно использует промышленность, потому что полупроводниковые гетероструктуры, в исследовании которых наш коллектив занимает ведущее место в мире, во многом определяют будущее микроэлектроники и оптоэлектроники, использования солнечной энергии, создания сверхбыстродействующих ЭВМ и других важнейших направлений. ВНТЛ мы поручили конкретные и важные для промышленности средств связи работы по элементной базе волоконно-оптических линий связи, заключив хозяйственный договор с одним из предприятий, которое взяло на себя финансирование.
По положению сотрудникам временной лаборатории можно было платить тридцатипроцентную надбавку к зарплате, а в случае выполнения принятых обязательств солидную премию. Это должно было стать наградой научным сотрудникам за создание надежных и технологичных приборов, удовлетворяющих промышленность, которые могут функционировать в рабочем комплексе.
59
Предприятию, с которым был заключен договор, это было выгодно, потому что это ускорило процесс разработки аппаратуры на новой элементной базе, а также дало импульс развитию этих работ в электронной промышленности.
Надо сказать, что в академических институтах, как правило, много квалифицированных ’’перезрелых” младших научных сотрудников, которых при всем желании не можешь сделать старшими — нет ставок. Теперь появилась возможность платить им надбавки. Таким образом, повышалась зарплата людям, которые не хотят тратить время на защиту диссертации, предпочитая отдавать все силы работе. А главное — можно было выдвинуть молодежь. Заведующим ВНТЛ мы сделали молодого ученого, кандидата физико-математических наук, лауреата премии Ленинского комсомола В.А. Мишурного — кстати младшего научного сотрудника по штату постоянной лаборатории. Состав временной лаборатории в основном был молодежным.
За три года существования ВНТЛ выполнила поставленную перед ней задачу, была проведена конкретная научно-техническая работа для промышленности средств связи. Одновременно оказалось, что эта временная лаборатория дала огромную пользу для всех постоянных лабораторий: резко повысился технологический уровень исследований. Те узкие места, которые нас мучили долгие годы, теперь были ликвидированы, и эти технологические достижения стали всеобщим достоянием.
В целом опыт оказался весьма положительным, полезным. И сейчас мы снова создали ВНТЛ. На мой взгляд, дело это важное и заслуживает широкой поддержки.
ДВЕРИ ОТКРЫТЫ
Некоторые обобщающие данные приводит ученый секретарь Отделения общей физики и астрономии АН СССР кандидат физико-математических наук Е.В. Трушин
Совместным решением Госкомитета СССР по науке и технике и АН СССР в 1981 г. было организовано восемь ВНТЛ для ускорения внедрения результатов научных исследований в народное хозяйство. Из них пять было создано в институтах нашего Отделения. Это естественно, потому что физика теснее всего связана с техникой и у наших институтов прочные связи с промышленностью.
Эксперимент закончен и можно уверенно сказать, что он удался. Во всех институтах были достигнуты намеченные цели, а использование промышленностью полученных результатов дало большой экономический эффект. Так, в организованной в Институте радиотехники и электроники АН СССР ВНТЛ по разработке узлов ЭВМ, запланированная работа была выполнена за 2,5 года. Созданные элементы ЭВМ использованы промышленностью и уже получен реальный экономический эффект более 15 млн рублей. Коллектив разработчиков был удостоен премии Совета Министров СССР за 1984 г.
В Институте физики металлов Уральского научного центра АН СССР ВНТЛ занималась созданием комплекса средств неразрушающего контроля швов электросварных труб. Сроки внедрения результатов опытно-конструкторских 60
работ по сравнению с обычным способом сократились вдвое. Новые установки внедрены на шести металлургических и трубных заводах, а экономический эффект от использования только одной из них превышает 200 тыс. рублей.
В Институте физики твердого тела АН СССР ВНТЛ была нацелена на проблемы технологии средств связи, которая имеет важное значение для систем магнитной записи. Магнитные свойства разработанных изделий в 2—3 раза, а их износостойкость в 3—5 раз превышают существующий в стране уровень. Разработана технология и изготовлены опытные образцы важных элементов для базовой модели цветного телевизора стран СЭВ.
ВНТЛ Института прикладной физики АН СССР (г. Горький) была создана для решения проблемы скоростного выращивания монокристаллов. Здесь были успешно разработаны научные основы технологического процесса и изготовлены образцы аппаратуры для скоростного выращивания крупногабаритных монокристаллов. Внедрение нового технологического процесса, например, в НПО ’’Монокристаллреактив” Минхимпрома позволило в десятки раз сократить сроки изготовления оптических элементов. На выращивание кристаллов требуемого размера раньше требовалось около полутора лет, а по новой технологии — всего несколько недель. К тому же новая технология практически безотходная. Использование ее только на опытно-промышленном участке НПО ’’Монокристаллреактив” экономит в год около миллиона рублей.
Доказанная на практике эффективность ВНТЛ показывает, что эта форма работы академических институтов заслуживает самого серьезного внимания и требует расширения масштабов.
Госкомитет СССР по науке и технике рассмотрел итоги деятельности первых ВНТЛ, одобрил ее и отметил успех эксперимента.
Нашу страну пока не удовлетворяют сроки претворения новейших идей в практику. Причем больше всего времени, как показывает опыт, мы теряем при передаче ’’эстафетной палочки” академической наукой промышленности. Создание ВНТЛ может смягчить остроту проблемы.
Конечно, временные лаборатории — не панацея от всех бед. Но они должны занять прочное место в общей структуре академической науки. Теперь уже четко вырисовывается механизм создания ВНТЛ. Они организуются по заявкам министерств в академических институтах, занимающих передовые позиции в мире по своим научно-техническим направлениям. Отделение, а затем соответствующая секция АН СССР, располагающая квалифицированными экспертами, оценивают важность предлагаемой тематики и дают заключение о полезности создания временной лаборатории. Конечно, их не может быть очень много, и приоритет отдается либо тем направлениям, где надо резко ускорить исследования, либо быстро развить важную зародышевую идею, которая может найти широкое практическое применение. По представлению АН СССР Госкомитет СССР по науке и технике ежегодно будет определять число новых ВНТЛ.
Поступает много предложений от ученых академических институтов по ускорению развития тех или иных конкретных направлений работ. Один из эффективных способов — создание ВНТЛ.
61
СКОВАННАЯ МОЩЬ
Беседа с министром высшего и среднего специального образования РСФСР академиком И.Ф. Образцовым о перестройке вузовской науки
- Иван Филиппович, как Вы оцениваете исследовательский потенциал ученых, работающих в вузах?
- В 1985 г. в здании Совета Министров РСФСР проходила выставка научно-технических достижений российских вузов. Это — впечатляющая экспозиция работ, выполненных на высоком мировом уровне. На выставке было представлено около 500 разработок. Все до единой — внедрены. Но, увы, тираж внедрения часто обозначается плачевной единицей. Общий экономический эффект от внедрения по самым скромным оценкам составляет 150 млн рублей. И эта сумма могла бы быть куда внушительнее, если бы шире были масштабы внедрения вузовских разработок.
Когда говорят о науке, то вузам уделяют обычно последнее место, а между тем потенциал вузовской науки громадный. Об этом можно судить на примере Минвуза РСФСР. Здесь научными исследованиями занято 130 тыс. человек. Это больше, чем в союзной и всех республиканских Академиях наук. В Минвузе РСФСР — 176 вузов, 38 НИИ, 25 КБ, 51 опытное производство, 139 проблемных й 412 отраслевых лабораторий. Они вносят ощутимый вкладе научно- технический прогресс. Общий объем научно-исследовательских работ, выполненных в Минвузе РСФСР, в 1984 г. в денежном исчислении составил 680 млн рублей.
В то же время на июньском совещании (1985 г.) в ЦК КПСС по вопросам ускорения научно-технического прогресса Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев подчеркнул, что ’’вузы могут увеличить объем научно-исследовательских работ в 2—2,5 раза”. Однако существуют барьеры, которые мешают в полной мере использовать мощный потенциал вузовской науки. Положение сейчас меняется, но медленно.
- Главное богатство вузов - квалифицированные кадры. В то же время, когда бываешь в вузах, детально знакомишься с исследовательскими работами, то видишь - нередко мы, что называется, стреляем из пушки по воробьям. Общие суммы договоров у всех внушительные, но когда приглядишься, из чего они складываются, то оказывается, чаще всего это мелкие работы, которые призваны ’’латать” производственные дыры предприятий. Мало крупномасштабный работ, которые действительно вносили бы революционные преобразования в производство.
— Вы,правы. Мелкотемье — опасная тенденция. И мы ведем с ней борьбу. В одиннадцатой пятилетке у нас начало действовать хозрасчетное научное объединение Минвуза РСФСР. В состав объединения входят 87 вузов, но на их долю приходится 80 % общего объема научно-исследовательских и опытноконструкторских работ, выполняемых в 176 вузах РСФСР. Основной принцип деятельности объединения — программно-целевой метод концентрации усилий вузовских ученых на решении крупных научно-технических проблем, важных для всего народного хозяйства. Объединение участвует в 134 общесоюзных программах, часто межотраслевых по своему характеру. В 15 таких программах Минвуз РСФСР играет головную роль.
62
Так, Новочеркасский политехнический институт им. Серго Орджоникидзе — головная организация в создании автоматизированных систем комплексной подготовки операторов, а проще говоря, тренажеров для самых различных отраслей народного хозяйства. В осуществлении этой крупной программы принимают участие 50 предприятий, НИИ и КБ 18 отраслей и ведомств. Главная цель - сформировать промышленную технологию создания тренажеров на основе унифицированных модулей. Это дает возможность с колоссальной экономией времени, ресурсов создавать тренажеры для космонавтов, пилотов самолетов, операторов электростанций, диспетчеров крупных промышленных предприятий. Массовое создание тренажеров позволит шире применять активные методы обучения и в короткие сроки готовить высококвалифицированные кадры.
Сейчас мы стремимся объединять усилия многих вузов на решении насущных задач. Например, комплексная научно-техническая программа ’’Нечерноземье” объединила 6 тыс. исполнителей из 38 вузов РСФСР. Параллельно с этим развивается тенденция объединения разных кафедр одного вуза для решения крупной программы или какой-то целостной новой технологии. Так, Московский технологический институт мясной и молочной промышленности сосредоточил усилия разных кафедр на создании безотходной технологии использования всего животного белка при производстве колбас. Уже сейчас годовой эффект этой работы равносилен выращиванию стада бычков в 35 тыс. голов. А при более полном использовании технологии это ’’стадо” будет куда внушительнее. Работа защищена патентами. Венгрии, Швеции проданы лицензии.
Многие целевые программы теперь выполняются силами временных коллективов вузов и отраслевых предприятий, создаваемых совместными приказами двух министров. Это также повышает эффективность усилий, сразу нацеленных на создание образцов новой техники, технологии в заданные сроки. В целом мы стремимся переходить с трудноконтролируемого уровня договоров ’’кафедра-предприятие”, ’’вуз—главк” на государственный уровень ’’министерство-министерство”. И сейчас на долю таких целевых комплексных программ приходится уже примерно 30 % общего объема исследовательских работ.
- Значит большая часть все же пока во власти стихии, и в основном такие работы строются на принципе "делаю, что могу и хочу" без учета действительной актуальности и важности для страны той или иной задачи?
— Да, нам пока рано ’’почивать на лаврах”. Есть огромный резерв повышения эффективности исследований. Но для того, чтобы вывести этот резерв, выражаясь военным языком, на направление главного удара, одних наших усилий мало. Необходимо решить целый ряд проблем и главное, изменить само отношение к вузовской науке, перестать считать ее второстепенной силой, способной работать только на подхвате.
Перед вузами надо ставить крупные государственные цели и по-государственному обеспечивать возможности их решения.
Сейчас предприятия охотно заключают договора с вузами и используют их потенциал для решения своих задач, но они в сущности никак не отчитываются за потраченные деньги. Просто сообщают в министерство, что деньги пошли на хоздоговорные работы. Мы сдаем отчет или единичный образец техники.
63
И все. Если разработка перспективная, отрасль дальше ведет ее своими силами. Вузы уже от этого никакого дохода не имеют. А наши организации слишком слабы, чтобы самостоятельно довести разработку до серийного выпуска, нет для этого материальной базы.
Как это ни парадоксально, вузы не входят в отрасль ’’Наука и научное обслуживание”. Такой статьи расходов, как ’’наука” для вузов не планируется. Мы проходим только по отрасли ’’народное образование”. И снабжаемся соответствующим образом. Например, наши заявки на научное оборудование удовлетворяются на 10—15 %, а его обновление составляет всего 1,5—2 % в год.
Госкомитет СССР по науке и технике, Госплан СССР планируют нам для научных исследований только фонд заработной платы и численность. А дальше говорят: ’’Пусть отрасли вас нанимают”. Все материальные фонды и ресурсы для решения научно-технических проблем выделяются отраслям. По идее под договор они должны делиться с нами этими ресурсами. Но реально так не получается. Договор, скажем, стоит 50 тыс. рублей, а ЭВМ, необходимая для его выполнения, — в десять раз дороже. Конечно, нельзя сказать, что мы ничего не получаем. Можно привести примеры, когда министерства помогают развивать экспериментальную базу вузов. Но в целом, если говорить честно, отрасли стараются ресурсы придержать у себя — нам достаются крохи.
Даже по сравнению с АН СССР, которая гораздо беднее отраслевой науки по материально-техническому обеспечению, наше положение гораздо хуже. Разве можно такой подход назвать разумным. Вузы обязательно должны иметь планирование и обеспечение по отрасли ’’Наука и научное обслуживание”, чтобы эффективно превращать научные идеи в новую технику и технологии.
- Но ведь трудно создать одинаково сильную базу для опытно-конструкторских работ и в отраслях, и в системах АН СССР и Минвуза? Видимо, надо искать какие-то межведомственные решения?
— Прежде всего должно быть разумное распределение ресурсов. Разве разумно вкладывать средства в развитие экспериментальной и опытно-конструкторской базы десятков отраслевых институтов, где на полторы тысячи человек всего один кандидат наук (а таких примеров достаточно). И в то же время только в Минвузе РСФСР 44 тыс. докторов и кандидатов наук, творческие возможности которых мы не можем использовать в полной мере. Пора деньги и ресурсы выделять под конкретные научно-технические программы. Это жизненно необходимо.
Конечно, выгодно создавать общие региональные базы для реализации научных идей. Мы сами стараемся идти по пути специализации и кооперации. Сейчас уже действуют четыре экспериментальных центра, из сотни запланированных межвузовских комплексов. Идея заключается в том, чтобы каждый вуз на основе хозрасчета делал то, что умеет лучше других, и полнее использовалось уникальное оборудование. Таким образом мы сознательно формируем эффективную структуру научного обслуживания регионов. Уже сейчас объем межвузовских услуг достиг 5 млн рублей, и он продолжает стремительно расти. Конечно, разумно такие комплексы превращать из межвузовских в межведомственные, включающие академические и отраслевые организации. Но для этого необходимы решения государственных органов и усиление хозрасчетного начала деятельности всех научных учреждений.
64
РСФСР — самая крупная республика. И на ее примере видно, как выделение ’’львиной доли” ресурсов общесоюзным отраслям приводит к забвению республиканских задач. К сожалению, очень малую часть научных исследований мы ведем непосредственно в интересах республики. А что делать? Нас ведь нанимают, а кто платит, тот и заказывает музыку. Сейчас обычно одно союзное министерство получает средств на научные исследования больше, чем все наши республиканские вместе взятые. Поэтому они не могут выступать заказчиками для решения важных и злободневных республиканских проблем.
Это еще в большей мере относится к региональным проблемам. Минвузы СССР и республик по самой своей природе — организации межведомственные и словно специально созданы для того, чтобы решать региональные научно- технические проблемы. Но нет заказчиков, особенно для гуманитарных наук. А разве нам, например, не нужны серьезные социологические исследования проблем регионов?
- Как отразилось создание хозрасчетного объединения на материальном положении ученых?
— Научные исследования дают ощутимую добавку к зарплате ученых вузов — до 50 %. Есть теперь деньги для вложений в объекты соцкультбыта. Но они мало обеспечены и фондами, и материалами. Это положение надо менять. Вузы должны иметь возможность ’’отоваривать” заработанные деньги.
- Ускорилось ли внедрение научных разработок?
— В целом, да. Но положение остается сложным. Из представленных в 1983 г. в Госплан РСФСР и Госкомитет СССР по науке и технике 144 разработок Минвуза РСФСР рекомендовано к внедрению только 80, а в 1984 г. из 204 — только 46. Причем, к сожалению, чаще всего внедрение разработок идет в единственном числе, а не широким тиражом. Некоторые эффективные разработки десятилетиями широко не используются. Например, давно в Ленинградском политехническом институте родилась идея вихревых топок для ТЭЦ. При этом в 2 раза снижаются габариты топок, на 4 % повышается йк КПД, появляется возможность эффективного сжигания низкосортного топлива без добавок мазута. Кроме того, на 20 % уменьшаются вредные выбросы. И что же? Только на одной Усть-Илимской ТЭЦ поставлен новый котел с вихревой топкой; на 30 станциях переделали топки. А тысячи ТЭЦ и ГРЭС страны эту выгодную топку не используют, не внедряют ее и на новых станциях. Это же расточительство. Но ни Минэнерго, ни Минэнергомаш не несут за это никакой ответственности.
На выставке Минвуза РСФСР побывали представители государственных и планирующих органов, министры союзных и республиканских министерств. Я думаю, что это положительно скажется на ускорении широкого внедрения представленных разработок. Но дело не только в определении судеб конкретных разработок. Надо преодолеть общие объективные трудности на пути вузовских исследований.
Наша главная беда в том, что число КБ, их производственные мощности, состояние экспериментально-производственной базы не соответствует накопленному потенциалу. Мощности наших КБ могут обеспечить конструкторской разработкой не более 10 % общего объема исследований. Из 25 действующих КБ 14 были созданы в период эксперимента. И наше хозрасчетное объединение 65
3-904
должно иметь возможность направлять заработанные средства прежде всего на расширение опытно-конструкторской базы. Одновременно необходимо отработать хозрасчетный и обоюдовыгодный механизм ведения конструкторских разработок совместно с отраслями.
Но самая прекрасная конструкторская разработка останется только разработкой или единственным прибором, машиной, технологией, если по-прежнему негде будет организовать серийное производство. Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР ”0 мерах по ускорению научно-технического прогресса в народном хозяйстве” предусматривалось создание резервных мощностей на предприятиях для выпуска новой продукции. Надо сказать честно и откровенно: ни одно министерство этого не сделало — все мощности полностью используются для выполнения текущих производственных планов. Если это положение не изменится, если не будет усилено плановое начало в тиражировании научных достижений, то все наши надежды на подъем народного хозяйства за счет научно-технического прогресса останутся только надеждами.
- Как сказывается решение научных задач на основной задаче вузов - подготовке кадров?
— Под влиянием эксперимента существенно усилилось слияние учебного и научного процессов. И это может быть самое важное. На решении реальных практических задач лучше всего воспитывается молодежь. Весьма важно, что Минвуз РСФСР одновременно с разработкой новой техники имеет возможность готовить кадры для ее эффективного использования в народном хозяйстве. Поэтому целесообразно подключать вузы к решению самых ответственных научно-технических программ. Новое оборудование, которое будет создаваться для этого, сможет служить и исследовательским, и учебным целям. Скажем откровенно, бюджетных средств, отпускаемых на подготовку специалистов многих современных профессий, не хватает. И ’’доплата” может идти за счет средств, заработанных вузовскими учеными. Мы уверены, что если поставить научно-исследовательские работы в вузах на государственную основу с широким использованием хозрасчетных методов, то Минвузы СССР и республик могут жить иначе, чем сегодня. На мой взгляд, вполне реальная задача — перевести в будущем многие вузы на самоокупаемость. От этого выиграют наука и образование.
ПОЧЕМУ ЗАКРЫВАЮТ НЕКОТОРЫЕ НИИ?
Спросите любого: где у нас сосредоточены главные научные силы? Почти наверняка вам ответят: в Академии наук. Да еще посмотрят с недоумением: простых вещей, мол, человек не знает. Но так ли уж верна эта расхожая истина? Да, в Академии наук наиболее квалифицированные специалисты, не будем с этим спорить. Но посмотрим на количественную сторону дела. Сейчас у нас свыше 1400 тыс. научных работников. Так вот на долю всех академий (союзной, республиканских, сельскохозяйственной, медицинской, педагогической) приходится менее одной десятой части ученых. Вузовских работников, основную часть которых составляют научно-педагогические кадры, примерно 500 тыс. Значит на долю еще недавно скромного отраслевого сектора науки теперь при66
ходится около 800 тыс. научных работников. В Академии наук СССР их всего 50 тыс. Так где, спрашивается, сосредоточены сегодня главные силы науки?
Добавим, что ученый, если только он не чистый теоретик, ’’один в поле не воин”. Чтобы наука была производительной силой, нужно подкрепить ее целой армией лаборантов, техников, инженеров, технологов и конструкторов, задача которых претворять научные идеи в жизнь. В целом в организациях отрасли научного обслуживания в нашей стране занято около 4,5 млн. человек. И большинство их приходится на отраслевую науку. Поэтому, когда мы говорим о повышении эффективности науки, то надо четко осознавать, что сегодня это в первую очередь должно относиться к НИИ, КБ, проектным институтам министерств и ведомств. Достижения академической и вузовской науки, за редким исключением, внедряются в производство также через эти отраслевые организации. И именно они сейчас определяют уровень отечественной технологии, от них зависят темпы научно-технического прогресса и в конечном итоге всего народного хозяйства. К сожалению, дела здесь обстоят неблагополучно.
Летом 1986 г. Совет Министров СССР принял постановление ”0 серьезных недостатках в деятельности некоторых отраслевых научно-исследовательских и проектно-конструкторских организаций”. В нем отмечается, что их деятельность малоэффективна, не носит творческого характера и не оказывает заметного влияния на повышение технического уровня производства.
Предшествовавшая этому постановлению проверка институтов, проведенная Комитетом народного контроля СССР и Госкомитетом СССР по науке и технике, выявила чрезвычайно тревожную тенденцию в развитии отраслевой науки - бесплодность многих разработок.
Например, в нашей стране система наземных метеорологических измерений и наблюдений мало изменилась за последние десятилетия. Приборы, которыми оснащены метеостанции, как правило, непригодны для автоматизации работ и требуют постоянного обслуживания. На станциях и постах гидрометслужбы этим заняты десятки тысяч людей. В то же время, в сущности, бросовой оказалась разработка автоматической необслуживаемой гидрометеорологической станции, которую выполнил НИИ приборостроения Госкомгидромета. За два года ни одна из четырех таких станций, направленных в Казахстан для испытаний, ни разу не функционировала в полном комплекте. Датчики тумана не работали с самого начала. Приборы, фиксирующие атмосферное давление, вышли из строя в первый год эксплуатации, датчики температуры и влажности давали искаженную информацию, а регистраторы солнечного сияния показывали присутствие солнца даже ночью. Все четыре дорогостоящие станции были списаны. И это не единичное явление. За десятую и одиннадцатую пятилетки ни одна из 28 разработок института не пошла в серийное производство.
Не менее опасная болезнь отраслевой науки — мелкотемье, низкий научный уровень исследований. Так, существующий с 1970 г. Джезказганский научно-исследовательский и проектно-конструкторский институт цветной металлургии Минцветмета Казахской ССР до сих пор не дал ни одной разработки, которая нашла бы применение за пределами Джезказганского горнометаллургического комбината. На технический уровень других предприятий институт практически не влияет. Фактически за счет бюджетных ассиг67
нований, предназначенных для глубоких исследований, резкого подъема технического уровня отрасли, существует просто заводская лаборатория, решающая частные производственные задачи. И это в целом характерно для отраслевой науки. Число институтов растет, а решаются часто не фундаментальные задачи, а мелкие, которые следовало бы выполнять на хозрасчетных началах.
Придавая особо важное значение состоянию дел в машиностроении, Совет Министров СССР пошел на экстраординарную меру: принято решение о ликвидации двух институтов машиностроительного профиля — ГипроНИИмаша Минстанкопрома и ВНИИкомплекта Минхиммаша.
Это предметный урок и серьезное предупреждение всем отраслевым НИИ. Если они не перестроят свою работу в соответствии с установками XXVII съезда КПСС, то меры могут быть приняты очень жесткие.
Главным критерием оценки деятельности НИИ теперь должно стать положение дел в отрасли. А мерилом технического уровня нашей промышленности, выпускаемой продукции должны быть лучшие мировые образцы.
Именно с этих позиций поучительно взглянуть на деятельность ликвидированного ГипроНИИмаша — головной организации в стране по вопросам комплексного развития промышленности общемашиностроительного применения. Он был создан в 1977 г., когда было решено развивать производство продукции общемашиностроительного назначения главным образом в Мин- станкопроме.
Логика была простая: отрасль выпускает станки для всего машиностроения, могут для всех поставлять и заготовки, широко используемые узлы, детали. Специализация такого производства и унификация изделий позволили бы организовать их массовый выпуск на автоматизированных заводах, обеспечивать высокую производительность труда, снизить себестоимость продукции.
Для централизованного выпуска гидро- и пневмооборудования, отливок, поковок, сварных металлоконструкций, редукторов и других элементов, используемых в различных машинах и механизмах, в Минстанкопроме организовали специальное Управление по координации производства продукции общемашиностроительного применения. Ему-то и был подчинен ГипроНИИмаш, основными задачами которого была разработка прогрессивных технологий и проведение единой технической политики во всех одиннадцати машиностроительных министерствах.
Теперь надо признать, что опыт создания межотраслевой промышленности в рамках отраслевого министерства не увенчался успехом. Хотя она и проходила отдельной строкой в народнохозяйственных планах, но нацелена была все-таки прежде всего на удовлетворение нужд самого Минстанкопрома. Другие министерства были вынуждены, не надеясь на кооперацию, создавать ’’натуральные хозяйства” и налаживать свое производство.
Не были найдены и эффективные формы проведения единой технической политики в машиностроительных министерствах, где и сегодня царствует разнобой. Например, по данным Госплана СССР, зубчатые колеса для машиностроения изготовляют около 2 тыс. заводов, а число их типоразмеров достигло 80 тыс. Гидрооборудование конструируют 40 институтов и КБ, а также 25 вузов.
Задачи, поставленные Советом Министров СССР перед создаваемым Гипро- 68
НИИмашем, не были выполнены. Он не сумел стать ни координирующим центром в осуществлении единой технической политики, ни разработчиком передовых технологий для предприятий, выпускающих общемашиностроительную продукцию. Минстанкопром постепенно превратил этот головной институт практически в чисто проектный, где главным рабочим инструментом сотрудников был традиционный кульман. Внедрение систем автоматизированного проектирования планировалось лишь на конец этой пятилетки.
Проектные работы составляли 70 % в общем объеме деятельности института. А главное, его научно-исследовательская часть, в сущности, выродилась. Критический анализ тематического плана 1986 г. показал, что из 45 научных тем ГипроНИИмаша лишь 4 можно выделить как перспективные, потенциально патентоспособные. Остальные — это частные задачи предприятий и организаций Минстанкопрома.
На основе исследовательских работ, проведенных в ГипроНИИмаше, за всю его историю не было защищено ни одной кандидатской диссертации. Все 8 кандидатов наук из 595 сотрудников института были привлечены ”со стороны*’. За 9 лет существования института было зарегистрировано только два изобретения.
Оснащенность ГипроНИИмаша экспериментальной, лабораторной и вычислительной техникой была скудной. Фондовооруженность персонала научно- исследовательских подразделений была, примерно, в 4 раза ниже, чем в среднем в отраслевых институтах страны. Но и в этих условиях разработок ученых не хватало, чтобы полностью загрузить опытно-экспериментальный завод института в г. Калуге. В 1985 г., например, план его производства составлял всего 60 % реальной мощности завода при работе в одну смену.
Аналогичная ситуация сложилась и в другой ликвидированной головной организации — Всесоюзном научно-исследовательском и проектно-конструкторском институте по комплектным технологическим линиям (ВНИИкомплект) Минхиммаша. Отметим сразу, чтобы устранить кривотолки, что это не означает осуждения самой идеи необходимости комплектной поставки технологического оборудования заказчикам. Наоборот, в марте 1986 г. недавно созданное Бюро Совета Министров СССР по машиностроению предписало всем машиностроительным министерствам перейти на комплектную поставку технологических систем. И этого решения никто не отменял. Но, как известно, любую идею можно опорочить в процессе ее реализации, что и произошло в Минхим- маше.
ВНИИкомплект вместо исследовательской работы занялся в основном организационной, превратившись просто в ’’придаток” аппарата Главного управления по поставкам комплектных технологических линий, установок и агрегатов Минхиммаша, которому он был подчинен. Проверка, проведенная Комитетом народного контроля СССР, показала, что ВНИИкомплект по сути не выполнял функций ни научно-исследовательской, ни проектно-конструкторской организации. В институте, созданном в 1974 г., из ежегодно разрабатываемых 110—130 тем только единицы относились к работам научно-исследовательского характера. Так, в 1985 г. из 120 заданий тематического плана только 5 можно назвать исследовательскими работами.
По оплате труда институту была предоставлена первая категория. Хотя
69
во ВНИИкомплекте работало всего 13 кандидатов наук, однако было создано 15 отделов, назначено 7 главных конструкторов по проблемам и 22 главных конструктора проектов. В целом на 71 рядового сотрудника получилось 176 руководителей различных звеньев.
И, в основном, эти высокооплачиваемые сотрудники занимались не исследованиями, а заключением договоров с заказчиками на создание и поставку технологических линий, привлечением к их проектированию других организаций, финансированием работ, согласованием технической документации.
Чтобы внешне деятельность института выглядела ’’внушительно”, искажалась государственная статистическая отчетность. В 1985 г., например, ВНИИ- комплект отчитался о внедрении в производство результатов разработок по 57 темам, в то время как фактически их набралось всего 7.
Развязка была закономерной. После постановления Совета Министров СССР строго наказаны многие должностные лица. И строже всех директора ликвидированных институтов. Бывший директор ГипроНИИмаша Л.Н. Бронников, который в мае 1986 г. был выдвинут Минстанкопромом на руководящую работу в министерстве, освобожден от занимаемой должности. Строгий выговор вынесен ИВ. Ильгисонису — бывшему директору ВНИИкомплекта. Наказаны они и по партийной линии.
Выводы могут сделать все институты страны. Прежде всего они отвечают за порученное дело. И если не выполняют возложенные на них обязанности, то могут очень серьезно поплатиться за это. Надо самим наводить порядок в ’’своем доме”.
Вместе с тем остро встает вопрос и о действенности существующей системы контроля за деятельностью научных учреждений.
Без действенного контроля не может функционировать ни одна управленческая система. Между тем многие наши министерства фактически не занимаются критическим анализом работы подчиненных им научно-технических учреждений. Ведомственная оценка их деятельности должна производиться не реже, чем раз в 3 года. А, например, коллегия Минстанкопрома за 9 лет существования ГипроНИИмаша ни разу не рассматривала комплексный отчет института, затрагивались только отдельные фрагменты его деятельности.
Минхиммаш также долгие годы попустительствовал ВНИИкомплекту. Более того, непосредственная вышестоящая организация Главкомплектхим- маш беззастенчиво эксплуатировала ВНИИкомплект. Главк министерства хозрасчетный и работало там сравнительно небольшое число людей — 80 чело - век. Но фактически управленческие функции хозрасчетного Главкомплект- химмаша выполняли сотни сотрудников бюджетного ВНИИкомплекта. Ясно, что при этом ни о каком критическом анализе деятельности института не могло быть и речи. К сожалению, это не единичное явление. Аппарат министерств часто взваливает на плечи подчиненных институтов свою работу.
Резкая критика Совета Министров СССР заставила министерства ’’встрепенуться”. В Минстанкопроме руководству всех главков, производственных и научно-производственных объединений предписывается тщательно проанализировать результаты деятельности отраслевых научно-исследовательских и проектно-конструкторских организаций. Однако коллегия Минстанкопрома пока активно не включилась в перестройку отраслевой науки, хотя еще в 70
феврале на XXVII съезде КПСС прямо указывалось, что главное, на чем должны сосредоточить свою деятельность министерства в нынешних условиях, — это определение стратегии научно-технического прогресса в своей отрасли.
Большую оперативность проявил Минхиммаш, где с приходом нового министра ВМ. Лукьяненко начала готовиться перестройка отрасли. Здесь одновременно с приказом о ликвидации ВНИИкомплекта утвержден график комплексной проверки результатов научно-технической деятельности организаций Минхиммаша в 1986 г. Сразу после постановления на коллегии Минхиммаша обсуждена деятельность двух учреждений — ВНИПТИхимнефтемаша и СКБ по долотам ПО ’’Куйбышевбурмаш”. Намечена серьезная реорганизация этих учреждений. Например, ВНИПТИхимнефтемашу предложено сократить численность сотрудников на 300 человек за счет неэффективно работающих подразделений. Столь же требовательно Минхиммаш намерен рассматривать работу всех научно-технических организаций отрасли.
Так же должны подходить к делу и все другие министерства и ведомства. Государство им выделяет единые фонды развития отраслевой науки и техники. И они в первую очередь несут ответственность за эффективное использование доверенных ассигнований.
Правда, жизнь показывает, что ведомственный контроль пока не всегда эффективен. Поэтому принцип: доверяй, но проверяй должен в полной мере использоваться и в отношении министерств и ведомств.
В этом деле особая и важнейшая роль принадлежит Госкомитету СССР по науке и технике. В соответствии с положением о ГКНТ давно ведутся проверки отраслевой науки временными научно-техническими комиссиями. В последнее время осуществляется и более тщательный Государственный контроль отдельных учреждений. Госкомитет СССР по науке и технике осуществляет также комплексную проверку деятельности всей сети отраслевой науки того или иного министерства. Эта большая работа дает положительные результаты. Но все же надо отметить, что проверки нередко носят либеральный характер, не до конца решены некоторые методические вопросы, в том числе такие важные, как определение экономической эффективности деятельности научных учреждений. А главное, критика носит в основном частный характер, не поднимаясь до общегосударственных обобщений, чего мы вправе ждать от Госкомитета СССР по науке и технике.
В.И. Ленин очень точно заметил, что ’’...кто берется за частные вопросы без предварительного решения общих, тот неминуемо будет на каждом шагу бессознательно для себя ’’натыкаться” на эти общие вопросы”.*
Огромное значение для страны имеет такой общий вопрос, на который мы все время ’’натыкаемся”, как кадрово-финансовый. Ведь, сейчас, по сути идет финансирование ’’вывесок” и численности научных учреждений без должного анализа — способны ли его сотрудники решить возлагаемые на них задачи. Поэтому стоит ли удивляться, что многие важнейшие научно-технические проблемы не решаются, комплексные программы не реализуются. Люди ведь могут сделать только то, что им позволяет квалификация. К сожалению, большая часть квалифицированных кадров у нас находится в системе Академии наук * Ленин В.И. Полное собрание сочинений, Т. 15. С. 368.
71
и вузах страны, а ’’львиная доля” финансирования приходится на отраслевую науку. Взаимодействие между ними налажено слабо.
Проверка, проведенная Госкомитетом СССР по науке и технике, показала, что Научно-исследовательский и проектный институт автоматизированных систем управления автомобильным транспортом общего пользования Мин- автотранса РСФСР (г. Казань) не справляется с решением возложенных на него задач. И одна из главных причин — слабая укомплектованность научными кадрами высшей квалификации: из 587 сотрудников всего 8 кандидатов наук, ни одного доктора наук. И это характерно для многих отраслевых институтов.
Госкомитету СССР по науке и технике известны и более разительные примеры. Так, при проверке сети научных учреждений Минтяжмаша было установлено, что в Научно-исследовательском, проектно-конструкторском и технологическом институте Производственного объединения по адьюстажно- му и прецизионному оборудованию (г. Краматорск) всего один кандидат наук на 1540 работников, а в аналогичном институте ПО ’’Сибтяжмаш” (г. Красноярск) — один на 1667 сотрудников. Спрашивается: могут ли в этих институтах проводить серьезные и глубокие научные исследования?
Козьма Прутков писал, что ’’если на клетке слона прочтешь надпись ’’буйвол”, не верь глазам своим”. Не надо думать, что Госкомитет СССР по науке и технике слеп. Разве он не видит, что для значительной части наших научных учреждений исследовательская деятельность является лишь камуфляжем инженерных и организационных работ. И они вынуждены к этому прибегать, потому что таковы ’’правила игры”. А разумно ли заниматься такими опасными и нечестными ’’играми”? Не проще ли навести порядок и на клетке слона напи - сать ’’слон”.
Разве стране не нужны организации инженерно-технического обслуживания? Так почему же они должны существовать ”в подполье” под вывеской научных институтов? Почему мы пренебрегаем мировым опытом? За рубежом сейчас сформировалась громадная отрасль промышленных услуг, которые именуются ’’инжиниринг”. Фирмы, занимающиеся этим, органически объединяют проектно-инженерные, строительно-монтажные, пусконаладочные работы, а также организационную деятельность.
Не случайно всеми правдами и неправдами наши министерства добиваются, чтобы зарубежные фирмы построили бы им завод, цех, участок и сдали ’’под ключ”.
А есть ли у нас организации, которые могли бы работать так же, как зарубежные фирмы? Ведь это подразумевает новую разработку или совершенствование существующих технологических процессов, что в случае необходимости требует и исследовательской работы. Затем идут оценка экономической эффективности предложенной технологии, создание технологической схемы, проектирование отдельных видов оборудования и объектов в целом, закупка техники и контроль за поставками. Фирма ведет строительство, монтаж оборудования, все предпусковые работы, пуск, подготовку к эксплуатации, обучение персонала заказчика и по договору профилактическое обслуживание, ремонт действующего оборудования.
У нас такого рода организации существуют в ’’раздробленном” виде, разде72
лены ведомственными перегородками и много сил и времени уходит на ’’стыковку” их усилий.
Кто, как не Госкомитет СССР по науке и технике в первую очередь должен тревожиться в этой ситуации? Ведь анализ результатов проверок сети научно- технических учреждений страны должен бы подсказать необходимость создания организаций промышленных услуг.
Пора нам называть вещи своими именами и более активно развивать промышленные услуги. Это особенно важно сейчас, когда начинается массовое техническое перевооружение предприятий всех отраслей.
Характерная особенность современной научно-технической революции — интеграция науки и производства. У нас эта тенденция выражена курсом на создание в отраслях научно-производственных объединений, включением в их состав многих нынешних институтов. Но пока это осуществляется механически: научные и производственные подразделения (НПО) по-разному финансируются, премируются, и по сути работают по-прежнему раздельно, подчиняясь своим интересам. Ясно, что такой путь бесперспективен.
Новую дорогу прокладывают сейчас Минхиммаш, Минавтопром, которые с 1987 г. в числе пяти министерств целиком переходят на самофинансирование. В этих условиях НПО будут жить и развиваться за счет прибылей от выпуска товарной продукции. Они сами будут решать сколько средств им тратить на науку, техническое перевооружение. Сами должны определять, что выгоднее: содержать ли собственный большой отряд ученых, или заказывать разработки, новую технику другим организациям, академической или вузовской науке? Такое самофинансирование должно, с одной стороны, оздоровить деятельность научно-технических подразделений, а с другой, — заставить производственников быстрее использовать новейшие достижения.
Контроль рублем, конечным результатом работы, конечно, гораздо действеннее любого административного и можно надеяться, что использование экономических рычагов коренным образом изменит ситуацию в сложных взаимоотношениях науки и производства.
’’Натыкаемся” мы сейчас и на такой вопрос, как решение межотраслевых проблем. У нас теперь создаются межотраслевые научно-технические комплексы по магистральным направлениям. Но здесь объединение усилий ограничивается стадией разработки новой техники. Пока еще не создаются всесоюзные межотраслевые научно-производственные объединения. Обсуждение некоторых предложений уже идет. Сложностей здесь много, но их можно и нужно преодолеть.
Мне доводилось не раз беседовать с работниками Госкомитета СССР по науке и технике самых разных рангов. Все они в один голос твердят: нам не хватает прав. Видимо, это так. Но, к сожалению, и теми правами, которые у него есть сейчас, Госкомитет не пользуется в полной мере. Если вернуться к основной теме нашего разговора — о контроле деятельности научных учреждений, то здесь часто слышишь: а что мы можем, у нас же нет права ликвидировать бесплодные научные организации — это должны делать или сами министерства или Совет Министров СССР.
Неверно. Эти разговоры просто стремление взвалить неприятную и чреватую жалобами работу на чужие плечи. В Положении о Госкомитете СССР по науке 73
и технике сказано, что он ’’может принимать с участием министерств и ведомств решения о закрытии малоэффективных учреждений и их подразделений...”. Дано Госкомитету и другое право — ’’прекращать финансирование неоправданно дублируемых или не имеющих теоретического и практического значения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ”.
Так вот этим, казалось бы, могучим финансовым рычагом Госкомитет СССР по науке и технике не пользуется. А согласитесь, что даже месячное прекращение финансирования неэффективно работающей научно-технической организации было бы грозным предупреждением для соответствующего министерства или ведомства. Так что дело не только в правах, но и в нежелании бескомпромиссно выполнить свои обязанности.
На XXVII съезде КПСС говорилось, что Госкомитет СССР по науке и технике пока не нашел своего места в решении новых задач в области научно- технической политики, не перестроил свою работу в свете современных требований. Этот процесс должен ускориться, потому что от такой ключевой организации зависит очень многое.
Государство вправе ждать от науки не мелких улучшений существующих технологий, а коренных, существенного снижения себестоимости продукции и роста производительности труда. На то и век научно-технической революции. Иначе это будет научно-техническая эволюция, а не революция.
НАУКА НЕ ЗНАЕТ ГРАНИЦ
Беседа с председателем Дагестанского филиала АН СССР профессором К.М. Магомедовым о региональных научных центрах
- Камиль Магомедович, перестройка, идущая в стране, постепенно охватывает все звенья нашей науки. Должна она, видимо, коснуться и академий наук союзных республик и филиалов АН СССР в автономных республиках? Ведь главная задача, поставленная при их образовании, - создание национальной интеллигенции и воспитание собственных научных кадров в республиках - давно решена. Но по инерции развитие идет по накатанной колее и каждая республика стремится "продублировать” в миниатюре общесоюзную Академию, развивать у себя все научные направления. А надо ли это?
— По-видимому, везде нужны физика, химия, биология, информатика - это фундамент, без которого нельзя обойтись. Очевидна и необходимость разработки научных основ использования природных ресурсов региона. Столь же важно изучать историю, культуру наших республик, их влияние на мировую цивилизацию. Однако не везде, наверное, надо создавать обсерватории или свои исследовательские ядерные реакторы. Ведь это, по сути дела, ведет к распылению сил и средств, а сейчас как никогда нужна их концентрация.
Мы видим, что в Объединенном институте ядерных исследований в Дубне плодотворно работают вместе ученые социалистических стран и от этого выигрывают все. Может быть вместо того, чтобы раздавать ’’всем сестрам по серьгам”, создать внутрисоюзные межреспубликанские центры по наиболее крупным и важным направлениям научно-технического прогресса.
74
- А что по-вашему мешает поставить дело так, чтобы каждое ’’здание” республиканской науки имело свой облик, а не было копией общесоюзной Академии?
- ’’Корни” уходят в историю. Подготовка научных кадров для республик, особенно расположенных в ранее отсталых царских окраинах, осуществлялась во многих центральных институтах и вузах. По возвращению специалисты часто продолжали заниматься той же научной тематикой. Это, по-моему, одна из главных причин копирования.
Есть еще одна проблема, о которой мы почему-то стесняемся говорить: благодаря социализму в братской семье народов СССР мы очень быстро прошли путь от неграмотности до вершин современной науки и кое у кого закружилась голова, теряется самокритичность, научная деятельность заменяется словоблудием.
В связи с недавно прошедшей аттестацией научных работников и в соответствии с постановлением Президиума АН СССР нам пришлось провести довольно болезненную операцию по перестройке Дагестанского филиала: в институтах естественного профиля число лабораторий сокращено на одну треть, более половины заведующих лабораториями сменены, с некоторыми работниками пришлось расстаться, укрупнена и более тесно привязана к потребностям региона научная тематика. В течение прошлого года у нас побывали и оказали конкретную помощь в перестройке академики К.А. Валиев, Ю.В. Гуляев, А.А. Дородницын, В.А. Кириллин, Н.Н. Моисеев, А.Б. Мигдал, В.Е. Соколов и некоторые другие.
Мы остро почувствовали, что действовать по-старому нельзя и вместе с этими крупными учеными обсудили, как оптимально перестроить работу филиала Академии наук.
- Многие крупные ученые сейчас считают, что пора выделять приоритетные институты в каждой республиканской академии и финансировать их в первую очередь целевым назначением. Такое финансирование институтов, получивших мировое признание, резко ускорит и общие темпы научно-технического прогресса в стране.
— Да, но это принесет пользу только в том случае, если другие республики получат возможность направлять в эти институты на временную работу своих сотрудников. В самом деле, почему бы, скажем, на базе Бюроканской астрофизической обсерватории АН Армянской ССР не создать Кавказский межреспубликанский астрономический центр. Или возьмем Институт пустынь АН Туркменской ССР. Он также пользуется всемирной известностью, а проблемы освоения пустынных и полупустынных территорий есть у многих южных республик. Конечно, такой подход потребует серьезной психологической и организационной перестройки.
- Но ведь решение такой задачи может упереться в очень простые вещи, далекие от науки, например в отсутствие жилья для приезжих ученых...
— Совершенно верно. Но когда-нибудь надо же менять неразумные стереотипы. У нас в стране нельзя отправить зрелого ученого в длительную командировку, стажировка практикуется в основном для молодых специалистов. А во всем мире широко распространена практика временной работы ученых в пользующихся известностью центрах. Конечно, чтобы осуществить это на 75
деле, надо прежде всего решить финансовые и социальные проблемы. И это важно не только для предлагаемых межреспубликанских центров.
Никто, наверное, не возьмется оспаривать, что цикл лекций, прочитанный крупным ученым с мировым именем в республиканской академии, имел бы огромное значение для повышения квалификации местных кадров. Но на это нет средств, нет хороших условий для более или менее длительной работы крупных ученых. А ведь наивно было бы полагать, что московский или ленинградский академик поедет к нам в Дагестан на постоянную работу. Я уже говорил об их помощи в перестройке нашего филиала, особенно запомнилось всем их участие в обсуждении научных докладов кандидатов на должности заведующих лабораторий, а также структуры и тематики институтов. А если продолжить эту практику? На месяц-два, а то и полгода многие, если не члены академии, то высококвалифицированные специалисты приехали бы с удовольствием, возможно и целой группой — ’’десантом”. Но никакими инструкциями и параграфами такая возможность не предусмотрена, и это положение пора изменить. Ведь у нас широко распространена практика длительных зарубежных командировок, почему же внутри собственной страны мы ее не можем осуществить?
- Вы ставите вопрос о создании межреспубликанских центров и временных ’’десантов” для фундаментальных исследований. Но, видимо, не меньшее значение имело бы объединение усилий республиканских академий и союзных центров в решении крупных региональных проблем?
— В какой-то мере эта задача решается в рамках существующих общесоюзных и региональных научно-технических программ. Но, скажем честно, далеко не всегда они эффективны, и часто, несмотря на наличие программ и казалось бы внушительного числа привлеченных организаций, проблемы не решаются.
Наша республика расположена на берегу Каспийского моря, и, естественно, мы должны заниматься его проблемами. И не только мы — это важнейшая задача для Азербайджанской, Туркменской, Казахской академий наук, научных учреждений Астраханской области и Калмыцкой АССР. Если бы все эти научные силы объединить и нацелить на решение проблем Каспия, наверное, результаты были бы значительными. А сейчас, к сожалению, нет модели Каспийского моря, и мы пока не можем прогнозировать его состояние.
Перекладывание ответственности за такое положение на Институт водных проблем АН СССР, как показывает практика, пользы не приносит. Самые крупные гидротехнические сооружения на Каспии стали памятниками бесхозяйственности. Глухая плотина, отделившая залив Кара—Бу газ—Гол, вызвала быстрое его осушение, соляные бури. Пришлось проложить трубопроводы, чтобы вновь подавать воду в залив.
Плотина близ Астрахани также оказалась неэффективной и недействующей.
Мы очень рады решению партии и правительства о прекращении работ по переброске северных рек. Одним из доводов Минводхоза СССР в пользу этого проекта было предотвращение обмеления Каспия. А сейчас Каспий начал наступать на берега. С 1976 г. уровень Каспия поднялся на 1 метр 14 сантиметров. Никто пока не считается с прогнозами некоторых ученых, что уровень Каспия будет повышаться и дальше — еще на несколько метров. Это имело бы катастрофическое последствие для интенсивно развиваемого сейчас на Каспийском море курортного пояса, многих городов и поселков.
76
К сожалению, сейчас те, кто занимается морями, считают Каспий озером. А те, кто озерами, — морем. Для тех же, кто живет на его берегах, — это жизненно важный водоем и прежде всего так к нему должна относиться региональная наука. Да и с общесоюзной точки зрения Каспий — уникальное место, где сосредоточены почти все промышленные запасы знаменитых осетровых рыб.
Но к проблеме Каспия нельзя подходить ни с позиций отдельной науки, ни отдельного ведомства или республики. Необходим комплексный подход. Здесь достаточно важнейших задач для биологов, геологов, гидрологов, климатологов, математиков и физиков. И лучшие научные силы республик, расположенных на берегах Каспия, должны слиться воедино, чтобы решать его проблемы! Пора создать научный полигон на Каспии й разумнее всего сделать его межреспубликанским.
’’Мозговым центром” такого полигона мог бы стать Институт информатики, призванный решать задачи сбора, хранения и обработки соответствующих данных и создания моделей водных, биологических, геологических и других процессов, а в будущем и имитационной модели всего Каспия. Причем организацию такого института можно было бы сделать практически непрерывной: пока будут строиться здание института и общежитие гостиничного типа для будущих стажеров и временных сотрудников, шел бы сбор информации, а также целевая подготовка будущих кадров в крупных научных центрах.
Ответственность за судьбу Каспия в первую очередь должна быть возложена на ученых, которые работают в этом регионе. Отрадно, что комиссия АН СССР по изучению производительных сил и природных ресурсов вплотную занялась определением дальних перспектив социально-экономического развития прилегающих к Каспию республик и областей. Под руководством академика А.Г. Аганбегяна летом 1986 г. состоялась экспедиция по этим районам, и теперь внимание к проблемам Каспия будет усилено.
- Видимо, и институты высшей школы не должны оставаться в стороне отрешения наиболее острых проблем Каспийского региона?
— Безусловно. Сейчас, когда начинается перестройка высшей школы, это приобретает особенно важное значение. Я сам был ректором Дагестанского политехнического института и прекрасно знаю, что вузовская наука имеет огромный потенциал, который пока еще эффективно не используется. ’’Границы” между вузами, республиканскими академиями и отраслевой наукой мешают делу.
Конечно, все это понимают и ищут различные пути взаимодействия. Так, наш Дагестанский филиал АН СССР заключил договор о содружестве с Северо- Кавказским центром Минвуза РСФСР о тесной координации всех научных исследований.
Делаем мы первые шаги и на пути более глубокой интеграции. Так, сейчас на базе вычислительного центра Дагестанского политехнического института создан единый центр коллективного пользования. Вроде бы это очевидно: зачем каждому ведомству создавать свой центр? Но пришлось потратить немало усилий, чтобы этот вычислительный центр принадлежал сразу двум ведомствам: Академии наук СССР и Минвузу РСФСР, работая на паевых началах.
Этот первый опыт интеграции нас воодушевляет, и есть надежда, что мы будем и дальше использовать такой эффективный путь укрепления науки.
77
Если же говорить в целом о ломке межведомственных барьеров, то очевидно, что пора объединять все научные силы, действующие в регионе. А сейчас немало примеров, когда рядом с республиканскими институтами действуют и создаются филиалы, отделы общесоюзных организаций для решений тех же проблем. Вывески, бухгалтерии разные, а тематика одна и та же.
Силы ученых должны быть сконцентрированы на решении наиболее важных коренных проблем. Пока этому мешает традиционный подход финансирования вывесок, а не научных проблем. Если бы Госплан СССР, Госкомитет СССР по науке и технике, АН СССР, а главное Минфин СССР узаконили бы финансиро - вание научных проблем, то это могло бы стать мощным рычагом ускорения научно-технического прогресса.
ТВЕРДОЕ ПЛАМЯ
Рассказ о судьбе одного из советских изобретений, обогнавших мировую практику.
Мы часто говорим, что наша новая техника должна подняться до мирового уровня. Но не везде дело обстоит именно так. Есть ряд областей, где мировому уровню надо подниматься до уровня советской техники и технологии. Ведь по некоторым направлениям мы идем впереди всех. И важно посмотреть, как используются те преимущества, которые открываются благодаря приоритетным работам наших ученых.
Проследим судьбу одного из перспективнейших открытий, которому было посвящено в 1986 г. заседание Междуведомственной комиссии по вопросам ускорения внедрения в народное хозяйство особо важных изобретений при Госплане СССР. Речь пойдет о самораспространяющемся высокотемпературном синтезе (СВС).
В далеком теперь уже 1967 г. сотрудники Института химической физики АН СССР А. Мержанов, И. Боровинская, В. Шкиро, занимаясь фундаментальными исследованиями, открыли явление, получившее популярное название ’’твердого пламени”.
Это открытие сулило совершенно новые экономичные технологии. Чтобы было понятнее, объясним суть процесса. Берутся химически реагирующие компоненты, скажем, порошки металла и неметалла, например титана и углерода. Реагируя, они образуют карбин титана с выделением большого количества теплоты. Традиционно карбид титана получали в печах, где поддерживалась температура 1200—1600 °C и шла реакция в смеси порошка сразу во всем ее объеме. Все твердые компоненты (в данном случае титан и углерод) реагируют только в местах контакта. Там же образуется карбид титана — тоже твердый продукт, который затрудняет дальнейшее течение реакции. Поэтому процесс, несмотря на огромные затраты теплоты, идет медленно. Качество конечного продукта получается неважное. Иногда его перемалывали, перемешивали и снова подавали в печь, чтобы повысить долю прореагировавших компонентов и улучшить качество получаемого карбида титана, необходимого многим отраслям промышленности.
78
И вот оказалось, что процесс можно вести совершенно иначе. Надо взять смесь титана с углеродом и нагреть ее поверхность. Тогда в небольшом верхнем или поверхностном слое начинается реакция синтеза. Выделяющаяся при этом теплота нагревает соседний слой, тот следующий... И возникает самораспростра- няющийся процесс, который идет без подвода теплоты извне — нужен только изначальный импульс, который можно дать множеством способов — электрическим током, лазером, горячим газом... За фронтом твердого пламени, в котором ’’горение” идет без кислорода, без выделения газов, образуется раскаленная зона с температурой 3000—3500 °C. Скорость продвижения фронта горения может достигать 20 сантиметров в секунду. Это открывает богатейшие возможности для практического применения СВС и сулит многомиллионную экономию при его широкомасштабном практическом использовании.
На заседании Междуведомственной комиссии говорилось, что СВС позволяет решать простыми методами задачи, недоступные для других технологических процессов, улучшать качество изделий, существенно экономить ресурсы. Оценки показывают, что по сравнению с традиционными технологиями материалов требуется в 3—5 раз меньше, в несколько раз повышаются производительность труда и надежность изделий.
Руководитель работ по СВС профессор А. Мержанов рассказывал еще до заседания, что отношение к открытию прошло три стадии. На первой — ученые дружно восхищались процессом и не менее дружно утверждали, что этого не может быть — здесь какой-то фокус, не должно без кислорода столь быстро идти ’’горение” твердых веществ. На втором этапе стали говорить, что процесс великолепный, красивый, но это — научная экзотика, использовать которую на практике видимо не удастся. А на третьей стадии, длящейся по сей день, шел процесс упорного доказательства эффективности СВС. Со всех сторон энтузиастам говорили: ”Вы сделайте это, покажите то-то, сосчитайте экономический эффект”. И они делали, доказывали, показывали совместно со многими отраслевыми институтами на промышленных предприятиях.
Сейчас с отделом макрокинетики Института химической физики АН СССР — родоначальником СВС сотрудничают несколько десятков организаций. Уже сложился неформальный межотраслевой коллектив. Проблема узаконена. Создан научный совет Госкомитета СССР по науке и технике по проблеме ’’Теория и практика процессов самораспространяющегося высокотемпературного синтеза”.
Лицом к СВС поворачивается и промышленность. В прошлой пятилетке было организовано промышленное внедрение и подготовлен огромный задел на будущее. Методом СВС создано несколько сот различных неорганических соединений и материалов, разработано свыше 30 различных технологических приемов, дающих важные прикладные результаты. Но все же общие масштабы использования СВС пока невелики.
К сожалению, не все понимают, что новым методом можно не только синтезировать новые материалы, но и синтезировать технологические процессы. Обычно получение готовых изделий из неорганических материалов сводится к трем стадиям. На первой необходимо получить исходные компоненты, на второй создать из них материал, а на третьей превратить его в изделие. Одна из самых прогрессивных современных технологий — порошковая металлургия 79
позволяет объединить вторую и третью стадии — одновременно с получением необходимого материала из порошков вести формование изделий без всяких отходов и последующей обработки.
С помощью СВС можно идти еще дальше и получать готовые изделия и материалы. Кроме того, можно наносить любые покрытия, осуществлять наплавку и делать многое другое.
Но промышленное использование сдерживает новизна процесса, недоверие к новому, отсутствие автоматизированного оборудования, серийных технологических линий для СВС. Широкомасштабное использование СВС требует скорейшего решения этой задачи, но, конечно, ничто не дается даром. Требуются вложения, перестройка привычной технологии и главное психологии.
Сейчас, когда достоинства СВС становятся ясны всем, многие ученые, забыв о своих прошлых высказываниях, становятся в позу недоумевающих: ”А что здесь особенного, это же, мол, очевидно — еще в прошлом веке такие опыты делались”. Нет. За этой ’’очевидностью” двадцатилетний самоотверженный труд энтузиастов, который, к сожалению, до сих пор не получил должного признания в АН СССР.
Еще в декабре 1985 .г., учитывая особую важность открытия, было принято решение об организации Межотраслевого научно-технического комплекса, включающего целый ряд институтов, СКВ и промышленных предприятий, но до сих пор у него по сути нет юридически самостоятельной головной организации.
Вице-президент АН СССР академик К. Фролов — заместитель председателя Междуведомственной комиссии признал на заседании это положение ненормальным. По его мнению, АН СССР вполне могла бы с помощью Госкомитета СССР по науке и технике, закрыв какой-то неэффективно работающий институт, открыть нужный стране. И это очень трезвое и злободневное суждение. Совет Министров СССР недавно резко критиковал положение дел в отраслевой науке. К сожалению, и в академической науке также дела обстоят неблестяще.
Руководство АН СССР со всех высоких трибун вплоть до съездовской осуждало консерватизм, неповоротливость министерств и ведомств. Но, когда правительство предложило ей взять на себя конкретную ответственность за успешное развитие некоторых магистральных межотраслевых направлений, то в реальности мы увидели такую же медлительность.
А между тем за рубежом СВС уже получил широкое признание. Надо сказать, что поначалу и там считали его экзотикой. Когда японская фирма ’’Чори” собралась покупать лицензию, то пригласила 20 профессоров из разных фирм - они в один голос сказали: ’’Это очень интересно, но в промышленности не пойдет”. Теперь уже поняли, что пойдет. В Японии, США и других странах стремительно разворачиваются работы в этой области, привлекаются крупнейшие фирмы, и они ищут свой путь.
Наше открытие ограждено патентами в капиталистических странах, но не в полной мере. Заместитель председателя Госкомизобретений Ю. Пугачев в своем выступлении отметил, что практически у нас уже опробовано и используется 49 изобретений по СВС, а запатентовано всего восемь. К тому же действие основных патентов кончается в 1990 г. А до сих пор, несмотря на желание ряда фирм, мы не продали ни одной лицензии, из-за негибкой политики Патент80
но-лицензионного отдела Президиума АН СССР. Не торгуем мы и готовой технологией. Патенты ведь не самоцель, как справедливо указывалось на заседании Междуведомственной комиссии. Это приглашение к вступлению в коммерческие отношения. А если этого нет, то деньги на патентование тратятся попусту.
Два крупных изобретения рассмотрела на заседаниях 1986 г. Междуведомственная комиссия — промышленные ускорители Института ядерной физики СО АН СССР, на основе которых создаются многие прогрессивные радиационные технологии, и СВС. В обоих случаях видим, что только спустя 20 лет после проведенных приоритетных работ ставится вопрос о создании условий для коммерческого использования на мировом рынке важнейших изобретений. Такое положение нельзя назвать нормальным. Мы теряем свои преимущества, не используем возможностей.
Пора, наконец, понять, что плоды научной мысли не менее ценны, чем лес, нефть, газ. Пора считать не только ту экономию, которую дает использование научных открытий, но и тот ущерб, который приносит стране их неиспользование.
Процесс внедрения научных достижений — сложный, многоступенчатый. И здесь далеко не все зависит от верхних этажей управления. Важно также создать условия, привести в действие экономические рычаги, чтобы предприятия без приказов и нажима быстро использовали все лучшее, что рождает научная мысль.
81
5. ФЛАГМАНЫ ПРОГРЕССА
ТЕХНОЛОГИЯ УСПЕХА
В каждой сфере человеческой деятельности, в каждой отрасли есть свои флагманы, которые, словно ледоколы, прокладывают путь другим. Иногда это отдельные люди, иногда большие коллективы. В ’’Криогенмаше”, о котором наш рассказ, трудится около 10 тыс. человек. Все вместе они именуются научно-производственное объединение или, с лаконичностью, свойственной нашему веку, просто НПО.
Сейчас у нас массовый характер приобретает создание научно-производственных объединений. В стране их уже сотни. И это оправдано. НПО — не просто модная новинка, а действительно прогрессивная форма организации и науки, и производства. Но далеко не всегда пока они оправдывают надежды, потому что часто объединения создаются механически. Назначают генерального директора, вешают вывеску НПО, а под давлением действующего хозяйственного механизма институт, КБ и завод живут по-прежнему каждый сам по себе. Институт имеет свой счет в Госбанке, завод — свой, у всех собственные бухгалтерии, системы планирования, отчетности, премирования. Поэтому очень важно изучить опыт тех НПО, где эту разобщенность удалось преодолеть и создать единый коллектив.
Бесспорным флагманом в этом деле стало НПО ’’Криогенмаш”. Всем НПО и существующим и вновь создаваемым очень полезно изучить технологию их успеха.
Но сначала представим читателям это НПО. Все его изделия украшает фирменный знак — симпатичный пингвин, олицетворяющий суть выпускаемого здесь криогенного оборудования. ’’Криогеннный” в переводе с греческого означает ’’производящий холод”. Этим термином пользуются для характеристики техники, позволяющей получить сверхнизкие температуры в интервале от минус 153 градусов Цельсия до почти абсолютного нуля. Такие температуры позволяют получать в жидком или газообразном виде различные продукты — кислород, азот, аргон, водород, гелий и др. Использование их в самых различных областях — металлургии, химии, нефтехимии, машиностроении, энергетике служит мощным средством интенсификации многих технологических процессов, а также дает возможность создавать принципиально новые.
82
Криогенная техника относится к числу быстроразвивающихся и перспективных направлений, имеющих широкий, межотраслевой характер.
Конечная цель, ради которой создаются НПО, стремление поднять нашу промышленность на самый современный уровень, выпускать новую эффективную технику для народного хозяйства.
Так вот криогенной техники мы за рубежом не покупаем — используем только отечественную. Изделия ’’Криогенмаша” не уступают зарубежному оборудованию или превосходят его. В каждом из них — от 5 до 20 отечественных изобретений. Все выпускаемое ’’Криогенмашем” оборудование обладает патентной чистотой,и лицензии на некоторые его виды покупают такие капиталистические страны, как США и ФРГ. Подмосковный город Балашиха, где расположено НПО ’’Криогенмаш”, стал столицей криогенной техники. Здесь производится около 60% всего криогенного оборудования, выпускаемого в Советском Союзе. Но важна не только количественная сторона дела. Свыше 70% ежегодной продукции НПО ’’Криогенмаш” составляет новая техника! Здесь нет такого понятия ’’внедрение”, ставшего везде у нас ’’притчей во языцех”. Исчезло оно.
Конечно, произошло это не по мановению волшебной палочки, а далось упорным, нелегким трудом всего коллектива. И прежде всего его руководителя — Виктора Петровича Белякова, посвятившего всего себя новому делу и, к сожалению, недавно умершему. Я глубоко убежден, что вывеска и заполненные штаты — это еще не научное учреждение. Чтобы пошло дело, во главе должна быть яркая личность, удачно сочетающая творческие и организационные способности. Опыт показывает, что хороший руководитель должен быть и генератором научно-технических идей и организатором, умеющим вдохновить коллектив на их реализацию.
В. Беляков удачно сочетал в себе эти качества. Он был крупным ученым — членом-корреспондентом АН СССР, незаурядным конструктором, умевшим идти непроторенными путями, и, наконец, организатором, способным ’’конструировать” эффективные системы управления. В современных условиях, когда творческий труд повсеместно стал коллективным, именно это качество руководителя приобретает особо важное значение.
Революционные преобразования в ”Криогенмаше”начались, когда было введено единоначалие в НПО. Формально В. Беляков к этому моменту уже был генеральным директором НПО, которое образовалось при слиянии головного в отрасли ВНИИ и Балашихинского машиностроительного завода им. 40-летия Октября Минхиммаша. Завод вроде бы подчинялся ему — директор завода был первым замом генерального по производству. Но реально деятельность завода планировало министерство.
В феврале 1972 г., когда появилась угроза срыва заводом плана, Министерство предложило В. Белякову стать трижды директором — взять на себя и непосредственное управление заводом. Взвалить на себя огромные хлопоты, связанные с прямым руководством большого производства, ученому не просто. Но он все-таки решился. Ради дела, и вместе со своими единомышленниками, среди которых в первую очередь надо назвать тогдашнего секретаря партбюро В. Буланова, заместителя по научной работе — Н. Филина, по производству — В. Курташина, главного инженера — С. Некрасова, активно начали перестройку. НИИ и завод были лишены юридической самостоятельности и стали просто
83
структурными единицами НПО. Теперь в цепочке ’’Исследование — проектирование — производство” появилось реальное единоначалие.
Это был важный шаг в решении очень непростой задачи. Ведь надо было заставить работать как единый организм две разнородные организации с разными интересами. Существующий хозяйственный механизм нацеливает завод на производство дорогой продукции, большими тиражами и желательно без всяких изменений в конструкции. А задача НИИ и КБ, входящих в состав объединения, создавать все время новую технику, которая для народного хозяйства часто нужна в единичных экземплярах или небольшими сериями.
’’Криогенмашу” усилиями всего коллектива удалось преодолеть эти противоречия. В действие были приведены экономические и моральные рычаги, научная и конструкторская мысль, а также такое мощное техническое средство, как электронно-вычислительная техника, использование которой теперь пронизывает все сферы жизни НПО. В ’’Криогенмаше” была создана система, которая концентрирует усилия каждого члена коллектива от генерального директора до рабочего на непрерывном совершенствовании на каждом рабочем месте, в каждом роде деятельности. Официально она именуется у них интегрированной системой управления. Рассказать о ней целиком сложно. Мы выделим наиболее яркие и важные черты этой системы.
Единоначалие позволило создать в НПО сквозное планирование. Раньше научно-исследовательские, конструкторские отделы и завод работали самостоятельно. Новая разработка передавалась, как эстафетная палочка, по цепочке. Но, поскольку каждый работал по своим планам, исходя из своих интересов, на стыках эта ’’эстафетная палочка” могла надолго задерживаться, а иногда даже двигаться вспять — на доработку. Теперь этапы процесса создания нового изделия были четко расписаны для всех функциональных служб строго по срокам, так чтобы движение было непрерывным.
Более того, вдобавок к обычным вертикалям управления, идущим ко всем службам от генерального директора НПО, были возданы горизонтали. Для каждого нового изделия назначался головной конструкторский отдел, который властью, данной ему генеральным директором, управлял продвижением разработки на всех этапах — от исследования до испытания головного образца у заказчика. Главной задачей было обеспечить максимальную скорость этого продвижения. Имеющиеся полномочия позволяли головному отделу не передавать новое изделие, как эстафетную палочку от одного подразделения НПО к другому, а вести работу параллельно на разных участках всей цепочки. Например, технологи стали работать вместе с конструкторами и загодя готовить производство. Снабженцы, не дожидаясь конца квартала или года, заказывали все, что требовалось.
Такая организация планирования резко ускорила сроки создания новой техники. У НПО появился единый портфель заказов для науки, конструкторских отделов и всех служб производства. Если выпуск изделия повторяется на следующий год, то конструкторы обязательно дорабатывают его с учетом последних достижений науки и техники, прогрессивных технологических процессов. Всегда ставится задача — снизить трудоемкость и металлоемкость.
Началось и более глубинное сближение интересов проектировщиков и производственников на базе унификации самих изделий и оснастки, необходимой 84
для их изготовления. Для всей криогенной техники был создан классификатор и определены детали и узлы, которые можно использовать как типовые в разных проектах. Это позволило в два раза сократить число типоразмеров и объем технической документации.
В ’’Криогенмаше” были созданы альбомы унифицированных деталей и специальная контрольная служба, которая следит, чтобы конструктор не занимался заново проектированием узлов или деталей, если можно применить типовые.
Оказалось, что в новых разработках можно использовать в среднем 80% типовых и унифицированных деталей. Даже при изготовлении новой техники в единичных экземплярах требуется всего только 20% новых чертежей и оснастки. Поэтому производство и уникальной техники стало заводу экономически выгодно.
Представляете, насколько выиграла бы наша страна, если бы автомашины и тракторы на 80% состояли из унифицированных деталей, а современная криогенная техника гораздо сложнее любого автомобиля. ’’Криогенмаш” сейчас использует более 120 тыс. наименований типовых деталей и сборочных единиц. Наверное, унифицировать их было не просто. Но ведь сделали. И продолжают совершенствовать систему унификации. Сейчас альбомы типовых унифицированных деталей сменяет система- теледоступа с автоматизированных рабочих мест конструктора к банку данных, хранящихся в памяти ЭВМ. Он может вызвать на экран дисплея подходящие типовые детали, выбрать нужную и сразу получить готовый чертеж. Это одна из сторон расширения сферы использования вычислительной техники, которая применяется в НПО везде — в исследованиях, проектировании, управлении производством, испытании головных образцов.
В ’’Криогенмаше” стараются использовать все полезное, новое, что рождает наш стремительный век. Здесь четко понимают, что тот, кто не идет вперед, — движется назад.
И все-таки главная производительная сила в создании новой техники — человек. В НПО ’’Криогенмаш” это давно поняли и, на мой взгляд, для всех интересен их опыт управления человеческим фактором повышения эффективности работы в отрасли ’’Наука и научное обслуживание”.
Одним из первых важных шагов в создании единого коллектива в НПО стало объединение общественных организаций НИИ и завода. Свои главные усилия единые партийная и профсоюзная организации вместе с администрацией ’’Криогенмаша” сосредоточили на том, чтобы экономический механизм и организация управления НПО способствовали повышению эффективности социалистического соревнования работников всех уровней и всех подразделений НПО.
Известно, с какой легкостью у нас часто берут социалистические обязательства. В ’’Криогенмаше” ввели систему защиты социалистических обязательств каждого сотрудника, бригады, участка, цеха, лаборатории, отдела — словом на всех уровнях. Общественные организации и администрация следят за тем, чтобы обязательства были достаточно напряженными, но в то же время реальными. Но что не менее важно — ежеквартально контролируется их выполнение — не для ’’разноса”, а для того, чтобы устранить помехи.
Для руководителей всех рангов управление социалистическим соревнованием — не общественная нагрузка, а рабочая функция. Из отдела труда и зарпла- 85
ты, для которого соревнование было обузой, оно было передано в ведение отдела научной организации труда. А потом для этого был выделен специальный сектор из пяти штатных работников в одном из главных подразделений НПО — научно-исследовательского отделения комплексных систем управления и социального развития коллектива. Возглавляет его Л.Г. Дон.
— Мы стараемся, — говорит он, — чтобы результаты социалистического соревнования были зримыми, каждый четко понимал свою задачу и знал, какие условия надо выполнить, чтобы стать лучшим. Для каждой категории работников и подразделений у нас свои критерии, чтобы люди могли соревноваться в примерно равных условиях...
Знакомясь с ’’Криогенмашем”, я убедился, что здесь разработана целая технология трудового соперничества для всех работников. У каждого рабочего, у каждой бригады есть лицевые счета эффективности, где учитываются и плюсы и минусы — экономия и потери. Сами бригады, как правило, носят особый характер. Производство в НПО, в основном, мелкосерийное. Здесь высокая производительность труда на отдельной операции — не самое важное. Главное, чтобы все было сделано с высоким качеством и в комплекте. Поэтому формируются не отдельные бригады, скажем, токарей, фрезеровщиков, а комплексные, способные создать целый крупный узел оборудования.
В ’’Криогенмаше” ввели новую должность — мастер-бригадир. Он, как и рабочие, получает премию за выполнение бригадой обычных нормативов по валовому выпуску продукции. А сверх этого за выполнение бригадой комплекта сдачи и за качество работы.
Мастерам — этим ’’сержантам” индустрии - в ’’Криогенмаше” давно уделяют большее внимание. Здесь введены звания мастера первого класса, второго и, наконец, заслуженного мастера предприятия. Присвоение каждого звания зависит от стажа и, главное, от эффективности работы мастера и всей его бригады. Каждая ступенька звания дает свои льготы. И на этом предприятии мастер — фигура очень уважаемая.
Еще более интересен опыт ’’Криогенмаша” в управлении соревнованием творческих работников — деле весьма тонком и сложном.
Как измерить творческую активность инженера, ученого? Как устранить уравниловку и стимулировать лучших? Это важнейшие вопросы сегодняшнего дня. В ’’Криогенмаше” нашли свое решение.
Каждый инженерно-технический работник, конструктор, ученый может бороться за звание ’’лучший специалист ’’Криогенмаша”. Сколько может быть лучших? Сколько угодно. Надо выполнить известные всем условия — или дать в итоге работы за год экономический эффект не меньше своей годовой зарплаты или на 4 тыс. нормо-часов снизить трудоемкость изделия, т. е. условно высвободить двух рабочих. И, конечно, надо, чтобы коллектив, в котором вы работаете, представил вас на звание лучшего. Кто лучше родного коллектива знает ваше общественное лицо?
Тот, кто удостоен звания лучшего специалиста, на год получает 30-процентную надбавку к зарплате. Если на будущий год не подтвердил звание, то можешь рассчитывать только на разовые премии. А подтвердил — снова почет тебе и уважение. Семья получит официальное уведомление. Если живете в доме ’’Криогенмаша”, то на 50% меньше надо будет платить за квартиру. Получите право за
86
счет предприятия выписать технический журнал по своему усмотрению. В первую очередь вам путевки в дома отдыха, санатории, право на зарубежные туристские поездки. Очень это престижно — быть лучшим специалистом ’’Криогенмаша”.
Во всех отраслях сейчас падает престиж конструктора. Парадоксально, но факт: творческая работа людей, которая может дать производству самый ощутимый экономический эффект, требует огромных знаний, вдохновения, оплачивается пока не слишком щедро, а ведь труд инженера, конструктора в первую очередь определяет сегодня уровень новой техники.
В ’’Криогенмаше” всемерно стараются поднять престиж конструкторской работы. Любой конструктор может стать лучшим специалистом. А кроме этого введено особое звание - заслуженный конструктор ’’Криогенмаша”. Пока их немного - всего шесть. Кандидатов наук в НПО больше ста.
Ученый может набрать материал для защиты диссертации в процессе своего труда — в рабочее время. Конструктор практически лишен этой возможности — задания у него часто меняются, их трудно обобщить, оформить в диссертации. И если он начнет работать на ’’себя”, это пойдет в ущерб делу.
Но надо понять и конструкторов, которым, естественно, хочется, чтобы их творческий рост как-то подкреплялся материально. Их труд не менее важен, чем работа ученых, а положение не равно. В ’’Криогенмаше” эта несправедливость устраняется. Заслуженный конструктор получает надбавку к зарплате как кандидат наук.
Но стать заслуженным конструктором, честно говоря, у них труднее, чем кандидатом. Прежде всего надо иметь на счету много ценных разработок. Одну какую-то необходимо выполнить от начала до конца в качестве главного или ведущего конструктора. Необходимо также, чтобы эта работа носила обобщающий характер и на какое-то время обеспечивала перспективу предприятию. И, наконец, эту работу требуется защитить на научно-техническом совете ’’Криогенмаша”, который не склонен быть снисходительным.
Один из шестерых заслуженных конструкторов ’’Криогенмаша” — В.С. Шишмарев. На защиту он представил реферат по созданию уникального изделия — самой крупной в Европе термобарокамеры объемом 10 тыс. куб. метров. Высота этого сооружения с десятиэтажный дом — 40 метров. 17 метров — диаметр этой камеры, позволяющей имитировать условия космического пространства. Виталий Семенович был главным конструктором этого гигантского сооружения, вобравшего в себя все лучшие достижения науки и техники. Работает он в институте с 1957 г., на его счету немало ценных разработок. Поэтому родное предприятие воздало ему по заслугам.
Ничто человек так не ценит, как привилегии. И нет ничего почетнее, приятнее гласных заслуженных привилегий за лучший труд. В ’’Криогенмаше” в полную меру используют этот принцип, и НПО получает ощутимую выгоду от таких рычагов воздействия на эффективность труда своих сотрудников.
Ученые говорят: нет ничего практичнее хорошей теории. Пример ’’Криогенмаша” показывает, какой огромный эффект может дать теория управления, воплощенная в жизнь. Только за счет эффективного управления ’’Криогенмаш” ежегодно экономит около семи миллионов рублей. Так что экономическое 87
стимулирование лучших, внедрение прогрессивных методов управления выгодно. Это обеспечивает стабильный рост НПО.
В 1972 г. объем выпускаемой продукции в денежном выражении составлял 55 млн. рублей, а в 1984 г. — уже 125 млн. С 1977 г. объем производства идет без увеличения численности работающих, с 1980 г. — без увеличения расхода металла. И техника выпускается самая современная. В 1983 г. в НПО было создано в три раза больше опытных образцов машин и установок, чем в 1972 г. И в три раза сократились сроки их создания!
Когда думаешь, в чем же все-таки главный секрет ’’Криогенмаша”, то ответ, как это ни парадоксально, может быть простым. Здесь реально и в полной мере используют главный принцип социализма: от каждого по способностям и каждому по его труду.
НА ТРЕХ ’’КИТАХ”
Беседа с генеральным конструктором криогенной техники, членом-корреспондентом АН СССР В.П. Беляковым об организации первого в стране Всесоюзного НПО*
— Центральная задача, стоящая сейчас перед нашим машиностроением, - сказал Виктор Петрович, — обеспечить страну высококачественной продукцией, способной повысить эффективность всего народного хозяйства. При этом главный упор должен быть сделан не просто на создание новой производительной и надежной техники, а на организацию ее выпуска крупными сериями, необходимыми для нашей страны. Успешному решению этой задачи мешает положение дел в отраслевой науке, которая пока нацелена в основном на создание опытных образцов новой техники, а не серийной продукции.
Сегодня сплошь и рядом в печати, по радио и телевидению слышишь от ученых: мы создали прекрасный опытный образец, а промышленность не берет его в производство. Действительно, от начала разработки до организации серийного выпуска у нас сейчас, как правило, проходит 8-10 лет, а крупномасштабное тиражирование затягивается на еще больший срок. И когда эта ’’новая техника” приходит в народное хозяйство, она уже — морально устаревшая.
- В чем же, по-вашему, корень зла?
— В раздельном существовании отраслевой науки и производства. У нас, к сожалению, научные работники и конструкторы часдо работают каждый сам по себе. А это уж совсем никуда не годится. В одиночку ученый может успешно провести исследование, написать статью, защитить диссертацию, но это все будет лишь ’’бумажный результат”. Конструктор в одиночку может спроектировать новую технику, но без гарантии, что она действительно будет передовой. Только когда ученые и конструкторы действуют вместе, дополняя друг друга, они могут создать технику на высоком мировом уровне.
Это было последнее интервью В.П. Белякова.
88
Но этого мало. Надо еще организовать серийный выпуск. Вот здесь-то, на стыке науки и производства, сейчас стоит мощный барьер. И это не из-за косности промышленности, как часто говорят, а в силу объективных причин. При раздельном существовании науки и производства новая техника разрабатывается в НИИ и КБ без оглядки на реальные возможности заводов. А заводскую технологию ломать трудно, это требует времени, нового оборудования, специалистов. Поэтому, когда заводу включают в план производство новой техники, он не может себе позволить ’’витания в облаках”, а должен опираться на реальность и, как правило, вынужден в корне переделывать опытный образец. Хорошо, если у него есть свое мощное КБ, а когда нет — это срыв планов.
- Но сейчас в стране взят курс на интеграцию науки и производства, создание НПО. Вы, Виктор Петрович, сами были одним из инициаторов этого дела...
— Да, я три года был директором ВНИИ. Расположенный рядом Балашихинский машиностроительный завод, который был предназначен для серийного выпуска криогенной техники, наши разработки не брал, и фактически мы работали ”на полку”, как большинство институтов. Когда было организовано НПО ’’Криогенмаш”, институт и завод слились, стало общим руководство. И постепенно, благодаря перестройке всей работы, мы стали единым целым. Теперь с самого начала разработки нашей криогенной техники ученые и конструкторы института трудятся в тесном контакте с заводскими специалистами.
Например, когда мы существовали раздельно, завод не принимал у нас конструкции, если там предусматривалась сварка алюминия. После организации НПО мы послали на завод наших сварщиков, привлекли специалистов Института электросварки им. Е.О. Патона АН УССР для того, чтобы отработать технологию, создать необходимое оборудование. И дело пошло. Сейчас мы всегда заранее готовим завод к выпуску новой техники, еще до сдачи чертежей, поэтому опытный образец без всяких барьеров идет в серию.
Но беда в том, что в большинстве НПО объединение науки и производства произошло чисто механически, без коренной организационной перестройки работы, и по сути они по-прежнему существуют раздельно. Многие НПО являются таковыми только по названию — у них маломощное производство. Там же, где в составе НПО есть заводы серийного производства, институты постепенно теряют свое лицо, превращаясь по сути в ’’придаток” производства. Ведь НПО планируются сейчас показатели работы, как рядовому промышленному предприятию. Такого показателя, как научно-технический уровень продукции, не встретишь. Сами экономические условия выдвигают в нынешних НПО на первый план производство. А это неправильно. Наука и производство обязаны работать в одной упряжке и ’’коренником” обязательно должна быть наука, иначе НПО станут не двигателем, а тормозом научно-технического прогресса. Промышленность ведь сама по себе объективно не заинтересована в том, чтобы заменять отработанную технологию более экономичной и эффективной.
- Что же вы предлагаете, чтобы изменить создавшуюся ситуацию и сделать НПО действительно двигателем научно-технического прогресса?
— Усилить и углубить интеграцию — создавать всесоюзные научно-произ89
водственные объединения (ВНПО), которые объединяли бы по своему профилю все серийные заводы страны, а во главе стоял бы головной институт и генеральный конструктор, персонально отвечающий за все — от начала разработки до организации серийного выпуска. На совещании ЦК КПСС 8 августа 1986 г. я говорил, что это не просто умозрительное предложение — имеется первый опыт такого рода. В Минхиммаше создано ВНПО ’’Криотехника”, в котором слились все прежние НПО и заводы, работавшие в этой области.
Головной организацией стало наше НПО ’’Криогенмаш”, выпускающее примерно половину криогенной техники по объему и номенклатуре. Кроме него в ВНПО вошли одесское НПО ’’Кислородмаш”, омское НПО ’’Микро- криогенмаш”, в состав которого включен Омский завод кислородного машиностроения, московское НПО ’’Гелиймаш” и Свердловский завод кислородного машиностроения.
ВНПО позволило соединить достоинства всех своих составных частей и устранить присущие им в отдельности надостатки. В одесском НПО — хороший технологический институт, но слабо развиты исследовательская и конструкторская части. В ’’Гелиймаше” — маломощное опытное производство. В омском НПО — небольшое КБ и нет исследователей. В Свердловске не было науки и слабое КБ. Теперь в составе единого ВНПО мы можем укрепить слабые звенья за счет того, что сильные подразделения будут работать для всех. При той же численности научно-конструкторских и технологических подразделений мы можем решать более широкий круг задач и проводить единую техническую политику на всех заводах, выпускающих криогенную технику. Это позволяет широко использовать унификацию. А опыт ’’Криогенмаша” показал, что в любой новой технике можно использовать до 80% унифицированных серийных узлов и деталей. Управление всей нашей подотраслью из единого центра обеспечит огромную»экономию трудовых и материальных ресурсов.
- Вы хотите сказать, что в структуре управления ВНПО заменят прежние министерские ВПО - всесоюзные производственные объединения?
- Не совсем так. Хотя ВНПО и ВПО очень похоже звучит, но между ними принципиальная разница. ВПО были просто надстройкой, промежуточным звеном между НПО и министерством. По сути они выполняли роль ’’толкачей”.
ВНПО берет на себя часть функций административного управления отраслью, но главная его задача — реализация эффективной научно-технической политики для того, чтобы обеспечить серийной техникой на мировом уровне всех своих потребителей, сдавать ее ’’под ключ” по достижении оговоренных договором показателей. Для этого генеральный конструктор, отделы головного института должны контролировать тематику всех подопечных НПО, номенклатуру выпускаемых серийно изделий, их научно-технический уровень.
В Минхиммаше эта идея получила признание, и сейчас по нашему примеру организуется ВНПО по нескольким другим отраслевым направлениям, а также территориальные. На мой взгляд, и другим министерствам пора приступать к созданию своих ВНПО. Это принесло бы стране огромную выгоду. В частности, уменьшило бы потребность в отраслевой науке. До сих пор мы шли и в этом плане экстенсивным путем, все время увеличивая число НИИ и КБ. Но ведь нельзя их создать при каждом заводе. И так у нас уже в отрасли ’’Наука и научное обслуживание” занято свыше 4,5 млн человек. Куда еще больше?
90
- А хватит ли прав генеральному конструктору и генеральному директору ВНПО, чтобы осуществлять эффективное руководство отраслью?
— Генеральным конструкторам предоставляются достаточно широкие права. Но необходимо, чтобы министры эти права признавали на практике, а не игнорировали бы их, управляя по старинке. И, конечно, необходимо резко уменьшить число отчетных показателей, дать большую самостоятельность объединениям. Сейчас мы буквально задыхаемся от отчетности. Наши экономисты давно уже работают и по субботам, еле справляясь с многочисленными справками. Ведь с нас требуют отчет по сотням показателей. А зачем? На мой взгляд, должно быть всего четыре отчетных показателя: прибыль, выполнение производственного плана с учетом договорных обязательств, научно-технический уровень и качество продукции. А все остальные показатели должны быть только внутренними, и ВНПО само должно решать сколько и каких ему нужно.
- Если суммировать высказанные мысли, то Вы предлагаете создавать новые народнохозяйственные ячейки, которые держались бы на "трех китах” - научных исследованиях, конструкторских разработках и серийном выпуске продукции. Но для таких организаций должна измениться и структура верхних этажей управления ?
— Да. Этот вопрос давно назрел и без создания ВНПО. Сейчас всеми признаны НПО. А посмотрите, как они живут, управляются? Каждая из частей — наука и производство чаще всего — самостоятельные юридические лица, со своей системой оплаты, премирования. Научно-конструкторские, технологические подразделения относятся к отрасли ’’Наука и научное обслуживание” и управляются Госкомитетом СССР по науке и технике. А сфера производства - в ведении Госплана СССР.
У нас сейчас организовано Бюро Совета Министров СССР по машиностроению. Созданы его управления, научно-технический совет, охватывающие проблематику всех одиннадцати машиностроительных министерств.
Не берусь судить о других группах министерств, но для машиностроительных создание этого Бюро, на мой взгляд, сделало лишним управляющее звено в виде Госкомитета СССР по науке и технике. Ведь его ответственность ограничивается только стадией создания опытного образца. Народному хозяйству нужны не они, а серййная новая техника. Бюро Совета Министров СССР по машиностроению отвечает за все — и разработки и серийный выпуск. Я считаю, что оно с успехом может управлять и отраслевыми министерствами, где основной ячейкой станут ВНПО, и самостоятельными межотраслевыми ВНПО, которые также необходимо создавать. Межотраслевые научно-технические комплексы, которые сейчас организуются в стране, нацелены на создание опытных образцов. На мой взгляд, это — половинчатое решение.
- Все-таки видится ложка дегтя в той бочке меда, которую обещает создание ВНПО. Ваше ВНПО ’’Криотехника” станет монопольным разработчиком и производителем. Конкурентов у вас ни в науке, ни в производстве не будет. А с 1987 г. оно, как и весь Минхиммаш перейдет на самофинансирование, когда очень существенным стимулом станет прибыль. В этих условиях групповые интересы ВНПО или министерства могут разойтись с государственными. Недавно после одной из наших публикаций я получил письмо от академика Г.С, Поспелова. Он предостерегает, что самофинансирующаяся отрасль может 91
пренебречь государственными интересами, как это в свое время случилось с Минприбором, который перешел на самоокупаемость. Играя ценами на часы и ювелирные изделия и развивая соответствующим образом предприятия, Минприбор действительно вышел на полную самоокупаемость. Но при этом министерство полностью ’’завалило” научное приборостроение, что до сих пор очень дорого обходится стране. Не ждет ли нас такая опасность и на пути самофинансирования ?
— Вопрос серьезный. На мой взгляд ’’подводные камни” есть. Выпуск серийной техники может подавить производство некоторых видов новой, если она не будет специально стимулироваться.
Уже сейчас политика Госкомитета по ценам сделала, например, для нас экономически невыгодным производство уникальных криогенных аппаратов. За прошлую пятилетку Госкомитет по ценам два раза менял методики ценообразования на криогенную технику и мы потеряли на этом многие миллионы рублей. В ценообразовании у нас сейчас царит волюнтаризм вместо научно обоснованного подхода. Достаточно сказать, что на выпускаемую нами криогенную технику узаконены четыре методики (!) ценообразования. Работа Госкомитета по ценам, на мой взгляд, должна быть самым серьезным образом проанализирована и сделаны выводы. Здесь мне хотелось бы только сказать, что планирование и ценообразование, видимо, должны стать единым целым, а не существовать раздельно.
Что касается контроля за деятельностью ВНПО, работающего в условиях самофинансирования, то, на мой взгляд, его должны осуществлять потребители продукции. Ведь самофинансирование не изолированный процесс. Одновременно должна идти перестройка на работу по договорным обязательствам. Договорные отношения между заказчиком и потребителем должны стать определяющими в экономической жизни. ’’Криотехника” уже работает по этой системе. Заказчик дает параметры установок, которые он хотел бы иметь, а потом вместе составляем техническое задание и заключаем договор на его выполнение. Если бы ’’Криотехника” отказалась принять заказ или не выполнила свои обязательства — это послужило бы поводом для вмешательства государственных органов. Пока объединение неизменно выполняет свои обязательства и сдает наши системы заказчикам ’’под ключ”, полностью работоспособными.
Если говорил о министерстве в целом, то напомню, что у него сейчас есть прямой контролирующий орган — Бюро Совета Министров СССР по машиностроению, которое призвано защищать государственные интересы и имеет все права, чтобы поправить дело, если возникнет необходимость. Так что для организаций, встающих сейчас на путь самофинансирования, есть и экономические, и административные рычаги управления.
ИВАНОВСКИЙ ФЕНОМЕН
Очертания переднего края научно-технического прогресса причудливы. И далеко не всегда проходит он по столицам, известным институтам с солидными вывесками, знаменитым заводам с давними, устоявшимися традициями. Город 92
Иваново известен своей текстильной промышленностью. А вот теперь благодаря Ивановскому станкостроительному производственному объединению имени 50-летия СССР столица текстильного края обретает новую славу. Здесь теперь выпускают самые современные станки, именуемые среди специалистов многоцелевыми. Один такой станок заменяет сразу несколько: фрезерный, сверлильный, расточный, шлифовальный. На одной из международных выставок сенсацией стал ивановский станок, который вдобавок ко всему этому позволяет еще проводить и токарную обработку деталей. Станки с маркой ’’Иваново” идут сейчас в ФРГ, Францию, Италию, Японию. В этом малоэтажном городе, жителей которого отличает характерный окающий говорок, начали выпуск самых крупных в мире многоцелевых станков.
Едут со всех концов страны в Иваново делегации с разных заводов, в том числе и самых передовых отраслей нашей промышленности. Здесь есть что посмотреть, есть чему поучиться. Полезно понять, как провинциальное предприятие вышло на передний край станкостроения.
В песне поется: Иваново - город невест. Чтобы были у невест женихи, в начале пятидесятых годов решили создать здесь несколько машиностроительных заводов. Среди них и завод расточных станков. Задуман он был, как дублер Ленинградского станкостроительного завода имени Свердлова, со скромной задачей — тиражировать станки по отработанной технологии, готовым чертежам. Но оказалось, что потребность в такого рода станках была оценена неправильно. Когда завод вышел лишь на половину проектной мощности и стал выпускать 1200 станков в год — их практически перестали покупать. В ’’Экономической газете” появились объявления: ’’Продаем без фондов и нарядов расточные станки”. Но это помогало мало. Рынок уже достаточно насытился, а ивановские станки были похуже ленинградских и не шли. Вместо запроектированных 2500 станков в год их выпуск пришлось сократить до 350. Встала задача загрузки свободных мощностей. Этим поспешили воспользоваться другие заводы, и в Иваново ’’сплавили ” производство, которое плохо шло в Одессе, Тбилиси, Ленинграде. Но парк станков в Иваново создавался в расчете на выпуск определенной продукции по жесткой технологии, никакие отступления от нее не были предусмотрены, поэтому завод сразу же увяз, как говорится, по самую макушку.
Лекарство в министерстве выбрали традиционное: сменить директора. ’’Технология внедрения” нового директора обычно проста: министерство снижает план, снимает или передает кому-нибудь наиболее трудоемкую продукцию, и предприятие получает возможность выйти на какое-то время из прорыва. Но если оно продолжает идти и дальше по наезженной колее, то скоро вновь упирается в тупик. Опять надо менять директора...
К счастью, Владимир Павлович Кабаидзе оказался директором нетрадиционного типа. Грузин. Но в Грузии никогда не жил. От своих южных предков он унаследовал, правда, неистовый темперамент да открытый, прямой характер. Сын военного. В первый же день войны семнадцати лет отроду он записался добровольцем на фронт. Прошел с боями всю войну. А вскоре после демобилизации поступил в Московский станкоинструментальный институт. В 1952 г. на Рязанском станкостроительном заводе появился молодой инженер. Потрепанная офицерская шинель, гимнастерка да несуразные лыжные штаны. Багаж — 93
портфель с книгами. Работал конструктором, инженером-технологом. Ступенька за ступенькой прошел весь путь от молодого специалиста до главного технолога, главного инженера завода.
В 1970 г. ему предложили принять завод в Иваново. Кабаидзе согласился - у него были идеи, которые мечтал реализовать, хотелось самостоятельности, простора.
’’Будем делать станки с числовым программным управлением (ЧПУ) и организовывать гибкое, мобильное производство, способное быстро перестраиваться на выпуск новой продукции, работать надо на экспорт — только это поднимет качество,” — объявил новый директор свое кредо коллективу.
Первая реакция у многих на заводе была скептической: ”Директора-то нам с приветом прислали. Какое-то программное управление. Это же XXI век! Экспорт ивановских станков? Маниловщина. Нет, не приживется — сменят.”
Все, что намечал В.П. Кабаидзе, сбылось! Скептики и малодушные уходили с завода. Но оставшиеся — поверившие, трудились еще самоотверженнее. Очень помогла заводу поддержка обкома партии, влиятельных заказчиков. Ведь десять лет завод не выполнял план по выпуску устаревшей, неперспективной продукции. Но ни на день не ослаблял усилий по выпуску новых станков, год за годом упорно перестраивал производство.
— Все-таки на что Вы надеялись, когда замахнулись на такое дело, не имея ни опытных инженеров, ни высококвалифицированных рабочих? - спрашиваю я Кабаидзе.
— На особенность русского характера, — неожиданно говорит в ответ Владимир Павлович. —Наших людей трудно мобилизовать на выполнение планов выпуска устаревшей продукции, в ценность которой они сами не верят. Но если сказать им правду, показать выход из тупика, поставить дерзкую и высокую цель, то можно зажечь людей. Инициативное инженерное ядро у нас сформировалось довольно быстро. Главную ставку мы сделали на молодежь, на ее бескорыстие, энтузиазм и... отсутствие опыта. То, что мы собирались сделать, было абсолютно новым для страны и здесь традиции, авторитеты, имевшийся опыт только тормозили бы дело. А мы поставили задачу: за год — новую машину. За год — от проекта до работающего станка! Никаких экспериментальных образцов — сразу серийный станок! Да это и многим лучшим западным фирмам не под силу, а мы все-таки сумели. И вышли на мировой уровень.
Потом, когда я знакомился с цехами, разговаривал с главным инженером Ю.В. Масловским, главным технологом Б.А. Чекаловым, главным инженером <КБ С.Е. Гурычевым, начальником цеха монтажа и наладки В.А. Чумадовым, секретарем парткома А.Н. Жегловым, многими другими специалистами, рабочими, понял: какая поистине гигантская работа была проделана ивановскими станкостроителями, какой титанический коллективный труд скрывается за этими двумя словами - мобильное производство.
Чтобы создать новую машину за год, им пришлось перейти от принципа последовательной работы на метод параллельного труда. Станок был как бы разделен на части и проектирование велось параллельно по крупным узлам. Узким местом вскоре стал модельный цех. Модельщиков не хватало. Уходили они во всякие мастерские, подсобные цеха при колхозах, где работать было прибыльнее. Чтобы кардинально решить проблему, на заводе решили перейти на индуст94
риальный метод изготовления моделей, по которым делались отливки для станков. Эту работу возглавил бывший модельщик, инженер Н.П. Топоров, назначенный начальником цеха.
Раньше модельщик делал все сам, от чертежа и доски до готовой модели. На каждую модель у него уходило при такой работе 3-4 месяца. Теперь процесс создания моделей разделили на несколько этапов. Создание чертежей поручили группе конструкторов. Сделали заготовительный участок, где обычные доски превращают в клееный материал, необходимый для дальнейшей работы. Выделили участок изготовления стержневых ящиков, и работы здесь поручили столярам. Только ’’начинка” этих ящиков осталась за модельщиками — работниками высшей квалификации. Вдобавок к этому был разработан набор стандартных деталей для каждого участка. Все рабочие места механизированы. В результате модельный цех не только полностью удовлетворяет запросы собственного производства, но и зарабатывает миллионы рублей, выполняя заказы многих других предприятий. Теперь самая сложная модель появляется не позже, чем через месяц после заказа, хотя число модельщиков сократилось со 120 до 40. А это ведь профессия в наше время остродефицитная.
’’Литературная газета” писала о судебном процессе над несколькими модельщиками, которые, пользуясь дефицитностью своей профессии, неплохо зарабатывали, получая деньги сверх прейскуранта. Можно быть уверенным, что если бы модельные цехи крупных предприятий были перестроены по принципам ивановцев, то для частнопредпринимательской деятельности не осталось бы места. К сожалению, их индустриальный метод пока не получил распространения. А индустриализация производства моделей - лишь малая толика из того, что сделали ивановцы.
К ним неприменима пословица, что ’’сапожник всегда без сапог”. Выпуская станки с числовым программным управлением и многоцелевые станки, они и о себе не забывали.
Один станок из каждой серии, уходящей к заказчикам, остается на заводе. Это дает возможность конструкторам следить за ним в процессе работы, выявлять все слабые места и устранять недостатки в следующих партиях. А для самого завода - это производственная единица. Сейчас эти машины составляют существенную долю станочного парка предприятия. Собраны они в один ’’кулак” - технологический отдел программной обработки. Это ударная сила ивановцев. 130 современных станков взяли на себя 70% механической обработки. Причем эти станки практически мгновенно можно перестроить с выпуска одних деталей на другие. А работать на них могут не станочные асы с многолетним стажем, а вчерашние школьники после шести—восьми месяцев подготовки. Это тоже стало возможным благодаря перестройке производства.
В работе с новыми станками ивановцы также применили своего рода индустриальные методы. Программу работы станка, необходимый набор инструментов для изготовления заданной детали определяют инженеры-технологи. Особая группа специалистов отвечает за работоспособность станка. Завод платит им по принципу китайских богдыханов: те содержали своих медиков только пока были здоровы, а как только заболевали, лишали их довольствия. В Иванове, если станок простаивает больше 5% рабочего времени, то все обслуживающие его лишаются премий.
95
Все рабочие объединены в бригады по 10—12 человек. Администрация дает задание бригадиру. Он уже сам распределяет работу между операторами - так называются те, кто трудится на станках с ЧПУ. Берут ребят, как говорится, с улицы. Надо, чтобы отвечал только двум требованиям — имел среднее образование и отслужил в армии. Стоят у станков совсем молодые парни. Работа физически не тяжелая. Запустил программу, заданную инженером-технологом, и следи, как работает станок. Пока он обрабатывает одну заготовку, на другом столе надо подготовить другую. Кончился цикл - столы, на которых укреплены детали, автоматически поменяются местами. Остается снять готовую деталь и подготовить новую заготовку к обработке. Но от оператора требуется понимание логики работы станка, умение обращаться с электронной системой ЧПУ.
Надо отметить также методы контроля и испытаний, разработанные на заводе. Работа на экспорт заставила ивановцев обратить особое внимание на этот участок. Внутризаводские нормативы — не наши ’’либеральные” ГОСТы, а гораздо более жесткие западные стандарты. Поэтому все детали тщательно контролируют. Отдельные узлы и агрегаты испытывают на современных стендах, позволяющих имитировать их работу в составе станка. Потом, конечно, и весь станок целиком испытывается и проходит контрольную отработку. Дело поставлено как в самых современных отраслях. Зато ивановские станки без всяких доработок и доделок за рубежом устанавливают прямо на фундамент заказчика. Подчеркнем, что главная часть экспорта у ивановцев приходится на долю капиталистических стран.
Еще, пожалуй, стоит сказать несколько слов о дисциплине труда. Партком предприятия вместе с администрацией несколько лет назад провели анализ отвлечения сотрудников от основной работы на спортивные мероприятия, самодеятельность, разного рода семинары, лекции... И у них волосы дыбом встали... Решение было жесткое — увлечениями заниматься в нерабочее время. Сейчас эта позиция ни у кого не вызовет удивления, а тогда не просто было устоять на ней.
Не раз В.П. Кабаидзе и парткому приходилось отбиваться от разного рода звонков, натиска спортивных деятелей:
— Вам не дорога честь района..., города..., отрасли.
— Мне дорога честь заводской марки, — отвечал Кабаидзе.
Так что за фасадом ивановского успеха — прежде всего многолетняя упорная организационная работа.
Победа далась им нелегко. Но зато сейчас с гордостью они окрашивают свои станки не в зеленый цвет, как обычно, а в яркий оранжевый и крепят к ним не малозаметные таблички, а отливают огромными буквами ’’ИВАНОВО”.
Есть ли все-таки у Ивановского станкостроительного объединения какие-то особые секреты, позволившие отстающему предприятию стать одним из самых передовых в отрасли?
Да, есть. И об этом также полезно сказать вслух.
Когда В.П. Кабаидзе брался за год сделать первый многоцелевой станок, он выговорил у министра главную льготу: никаких согласований чертежей и документации. Нужен станок? Вы его получите, но головной институт — ЭНИМС (Экспериментальный научно-исследовательский институт металлорежущих станков) , главк пусть не вмешиваются. Этой позиции он придерживается до сих пор и считает бюрократию первейшим врагом научно-технического прогресса.
96
Существующая система согласований стала действительно серьезнейшим тормозом. Вдумайтесь, на документации для выпуска нового станка надо было собрать 100 подписей, 35 из них с печатями. Каждый’’владелец” подписи обладал правом вето и мог диктовать свою волю предприятию. В результате, только на согласования уходило 2—3 года.
Система экспертизы новой техники головными отраслевыми институтами была создана из благих побуждений. Логика была простая: чем больше квалифицированных людей ознакомится с проектом, тем меньше должно быть ошибок. Но в результате сложилась система коллективной безответственности, которая мало помогает отстающим организациям и ’’душит” передовые.
Старая мудрость гласит: у успеха — сто родителей, только неудача всегда сирота. Когда проект оказывается удачным, все сто „владельцев” согласующих подписей наперегонки доказывают: ”мы пахали” и попадают в списки на премии, награды. Случись неудача — все сваливают вину друг на друга. Авторы проекта доказывают, что изначально он был прекрасный, но вот при согласовании все испортили. И виноватых нет. А ведь ясно, что не могут отвечать за дело 100 человек. Отвечать должен кто-то один. Если завод доказал, что он может создавать продукцию на мировом уровне — надо ему доверять: полной мерой спрашивать с директора, но и давать права, избавить от гнета бюрократической машины.
В.П. Кабаидзе добивался этих прав сам и, поверьте, в нелегкой борьбе, которая, конечно, наложила отпечаток на его мировоззрение.
— Нам диссертации не нужны, — предупреждает он сотрудников своего конструкторского бюро. — Мы не можем позволить человеку годы работать на себя. Заводу новые станки нужны.А станок — труд коллективный, из него свою долю не выдернешь.
Позиция директора намеренно полемична. Он, конечно, не против науки вообще, — прекрасно понимает, что она ему очень и очень понадобится. В.П. Кабаидзе против той формы существования отраслевой науки, которая сложилась на сегодняшний день. Ведь к работнику отраслевой науки сейчас подходят нередко с той же меркой, что и к математику или к физику-теоретику. Главным мерилом ценности является число опубликованных статей, монографий, а не принципиально новый станок, машина, прогрессивная технология или эффективная организация реального производства. И хотя ВАК обращает особое внимание на практическую значимость диссертаций, тем не менее факт остается фактом, — стремительный рост армии научных работников, мягко говоря, не соответствует повышению уровня нашей науки и техники. Конечно, неправильно было бы возлагать за это вину только на самих ученых. Здесь завязан крепкий узелок различного рода проблем. Но производственникам типа Кабаидзе некогда разбираться в тонкостях. Они прежде всего хотят одного — чтобы им не мешали работать.
Второй секрет ивановцев — комплектующие изделия. Проблема взаимоотношений смежников сложнейшая. Об этот незримый барьер ведомств разбивалось и разбивается немало самых смелых дерзаний. И это же служит первым оправданием, когда начинают кого-то обвинять в выпуске отсталой техники: мыто, дескать, можем, да смежники не дают. В.П. Кабаидзе решил разорвать этот порочный круг и добился, чтобы первый многоцелевой станок вышел с зарубежными комплектующими изделиями. Он надеялся, что Минприбор СССР и Мин-
97
4-904
электротехпром СССР устыдятся и начнут поставлять системы ЧПУ, высокомоментные двигатели не хуже зарубежных. Но, к сожалению, положение не меняется. Только гомельское ПО ’’Гидроавтоматика” стало выпускать гидравлическое оборудование должного качества, которое успешно заменило зарубежное.
Но надо подчеркнуть, что ивановские станкостроители покупают зарубежные комплектующие изделия за счет заказчиков. Коммерция у них простая. Ведь от того, что станкостроительная промышленность не выпускала бы многоцелевых станков нужного качества, потребность в них у многих отраслей не исчезла бы. Значит, надо покупать станки за рубежом. Каждый станок стоит в пять-шесть раз дороже набора комплектующих изделий, необходимых Ивановнам. Поэтому они предлагают: хотите иметь пять многоцелевых станков вместо одного — отдайте нам валюту на комплектующие изделия. Кто же откажется от такой коммерции, если есть уверенность, что станки будут не хуже зарубежных?
Поэтому гораздо важнее не то, что ивановские станки вышли на мировой рынок, а то, что они конкурентоспособны с продукцией западных фирм на нашем внутреннем рынке.
Конечно, такая коммерция возможна только при одном обязательном условии — полном доверии заказчика к поставщику. Ивановцы сумели завоевать такое доверие, и сейчас авторитет их фирмы весьма высок. Во многом объясняется это не только высоким качеством, точностью станков, наличием полного комплекта инструментов к ним, но и службой сервиса, которую они организовали у нас в стране и за рубежом. Ивановцы обеспечивают не только гарантийный ремонт, что само собой разумеется, но и гарантируют постоянное обслуживание свощс станков. Еще до отгрузки станка ивановцы обучают у себя персонал заказчика. При мне на заводе проходили стажировку норвежцы, которым предстоит работать на ивановских станках. Это третий особый секрет их успеха.
Правило ивановцев — ориентация на потребителя, максимальное удовлетворение запросов заказчика. Сейчас, окрепнув, они пошли еще дальше и предлагают заказчикам: ’’Отдайте вашу головную боль нам”. Из Иваново технологи службы сервиса приезжают к заказчику, выясняют, какие детали нужно сделать, а потом определяют набор необходимых инструментов, составляют программу для станка. Они торгуют уже не только станками, но и технологией.
Теперь надо подробнее объяснить читателям, почему так важна продукция ивановской фирмы, почему мы уделяем ей столь большое внимание. В послевоенные годы у нас сложилась концепция массового производства станков, суть которой сводится к тому, чтобы расчленить изготовление каждой детали на отдельные операции и добиться максимальной производительности на каждой из них. По этой схеме организовывались наши крупнейшие заводы. И это сыграло колоссальную роль в насыщении страны станками, в развитии машиностроения.
Но постепенно стали выявляться и теневые стороны такой организации производства, когда деталь как бы бежит от станка к станку. Она требует много станков, много контролеров, транспортирования, оформления технологических документов при передаче со станка на станок, изготовления для каждой операции специальной оснастки, усилий для ее проектирования, времени для изготовления. В итоге эта технология требует много людей, усилий и времени на свое 98
создание, а раз родившись, она становится очень консервативной. Чтобы внести малейшее изменение в деталь, улучшить ее, нужно в сущности все менять и на любое улучшение тратить миллионы. На это, конечно, никто не идет. И заводы правдами и неправдами отказываются от всех изменений — какие бы выгоды они ни сулили потребителям. Эта технология выгодна там, где надо гнать массовую продукцию 10-20 лет без всяких изменений. Но в наш век научно-технической революции прогресс во всех отраслях идет настолько быстро, что столь большое долголетие технологии становится экономически невыгодным.
Поэтому и стали теперь популярны многоцелевые станки. Эти станки открывают путь гибкой технологии. Здесь заготовка не бежит от станка к станку, а остается на месте, сменяют друг друга только рабочие инстументы. Деталь может быть полностью изготовлена на одном станке. Надо выпускать другое изделие — определи как, в течение какого времени должны работать инструменты из десятков имеющихся в магазине станка, введи программу и, пожалуйста, — станок будет изготовлять новую деталь.
Каждый многоцелевой станок в пять-шесть раз снижает трудоемкость изготовления деталей, примерно во столько же раз уменьшает число станочников, и главное, безболезненно позволяет перестраивать технологию. А это чрезвычайно важно для мелкосерийного, единичного производства. Да и для массового весьма заманчиво, и ивановцы работают сейчас над станками для крупносерийного производства.
Если учесть, что уже сейчас у нас в стране на каждый станок приходится примерно 0,7 станочника, то ясно, какое огромное значение для нас имеют машины, позволяющие ’’Экономить” специалистов этой дефицитной уже сегодня профессии. Ведь если структура станочного парка страны не начнет меняться, то скоро станки будут простаивать из-за нехватки рабочих.
Станкостроение — сердцевина всего машиностроения. Возможности станков, их качество, точность, производительность во многом определяют и возможности всей нашей промышленности. Поэтому и важен успех ивановцев. То, что они сделали, — это лишь начало. У них уже разработаны станки, которые могут автоматически работать в течение всей смены. Созданы участки „безлюдной” технологии, оснащенные роботами для загрузки станков и транспортирования на склад готовой продукции. Ивановская фирма остается верной своему принципу: каждый год — новую машину.
Это редкое у нас явление — феномен, как говорят в научных кругах. Да, редко встретишь сейчас коллектив, который сознательно и добровольно пошел бы на трудную, мучительную перестройку ради выпуска новой техники. Редко встретишь завод, где молодежь рвалась бы в КБ и работать конструктором считалось бы престижно. И не потому, что больше платят или представляют какие- то особые льготы, а просто можно проявить способности, всего через год увидеть свои мысли, свой труд воплощенными в работающей машине. Редко встретишь предприятие, у которого портфель заказов только на известную уже продукцию забит на десятки лет вперед. И еще больше заказчиков ждут продукцию, которая пока только рождается в стенах КБ. Все это феномен — уникальное явление.
Но отрадно в нем то, что ивановские станкостроители — это не какая-то особая, гениальная порода людей. Нет — такие же, как везде. И если могут они, значит в принципе могут все.
99
Другие заводы не идут по пути ивановцев просто потому, что это не дает никаких преимуществ, а усилий стоит огромных. Ведь только в 1982 г. после того как министерство сняло выпуск устаревших станков, ивановское объединение стало выполнять план по всем позициям и инженерно-технический состав получил, наконец, право на премии. Вдумайтесь: только через десять лет самоотверженного труда их положение сравнялось с заводами, которые преспокойно гнали устаревшую, тормозящую прогресс в других отраслях продукцию и абсолютно не заботились о завтрашнем дне станкостроения.
Ивановское объединение конкурентоспособно на мировом рынке, но не конкурентоспособно на местном рынке рабочей силы. У предприятия мало жилья.
Фирма уже завоевала авторитет у заказчиков. Здесь люди знают, что надо делать, и умеют делать. Доказали это.
Если мы хотим, чтобы такие фирмы, как ивановская, были не уникальным, а типичным явлением, то надо и менять отношение к ним. Тем предприятиям, которые сумели прорвать фронт косности, консерватизма, вырваться вперед, нужно давать самостоятельность, возможность быстрого развития, оказывать полное доверие и поддержку. Это самый простой и быстрый способ ускорить научно-технический прогресс.
Ивановское предприятие все эти годы успешно развивается, штурмуя одну вершину за другой. Его директор ВЛ. Кабаидзе стал Героем Социалистического Труда и выступил инициатором создания смешанных международных предприятий.
Во время визита в НРБ в октябре 1985 г. Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева было подписано соглашение о создании двух советско-болгарских научно-производственных объединений. Одно из них возглавил В.П. Кабаидзе.
В его состав, — говорит Владимир Павлович, с советской стороны входят наше СКБ, действующее предприятие и строящийся для нас новый завод в городе Шуе, в сорока километрах от Иваново. С болгарской стороны — станкостроительное объединение НРБ, которое включает много заводов, и постепенно они должны присоединяться к работе международного НПО. Директор этого объединения стал первым заместителем Генерального директора международного НПО.
Для создания новой техники в составе советско-болгарского НПО организовано два международных СКБ по принципу: головное у нас, филиал в Болгарии. Одно СКБ займется разработкой гибких производственных систем, второе — целой гаммы различного рода многоцелевых станков. Предусматривается создание и третьего СКБ, головное подразделение которого будет базироваться в Болгарии, а филиал — у нас.
Большую часть своей продукции болгарскйе станкостроители будут поставлять в СССР. Ивановское станкостроительное объединение возьмет на себя реализацию их станков в нашей стране и обеспечит их сервисное обслуживание. Приемку станков мы будем производить в Болгарии.
- А как партнеры, входящие в международное НПО, будут выступать на международном рынке?
100
— Самостоятельно, но, конечно, координируя свои действия, чтобы не создавать ненужной конкуренции.
- Владимир Павлович, я помню несколько лет назад Вы мечтали, чтобы Вашему объединению передали ряд других заводов отрасли для быстрого наращивания выпуска нужных стране производительных и высококачественных многоцелевых станков. Тогда эту идею посчитали фантастической и несбыточной. А вот теперь реализован более смелый проект - не межобластная кооперация, а международная. В чем Вам видятся выгоды нового дела?
— Как Вы знаете, теперь предусматривается ускоренное развитие в нашей стране машиностроения. А сердцевина его — станкостроение. Недаром говорят, что оно — главный технолог машиностроения. Производительность, качество станков в огромной мере определяют возможности машиностроительных предприятий, уровень выпускаемой ими техники, производительность труда. Многоцелевые станки, оборудованные системами числового-программного управления, должны сыграть огромную роль в перестройке парка станков страны на современную высокопроизводительную основу. Еще большую роль играют гибкие производственные системы, в составе которых должны работать и многоцелевые станки. Они помогут решить коренную задачу повышения производительности труда в машиностроении, высвобождения трудовых ресурсов и, самое главное, обеспечат возможность быстро перестраиваться на выпуск новой продукции. А необходимость этого диктуют стремительные темпы научно-технического прогресса. Располагая такими системами, машиностроение будет успевать идти в ногу с научно-техническим прогрессом и поставлять потребителям самые современные, высокопроизводительные и экономичные машины.
Налаженный у нас выпуск многоцелевых станков и гибких производственных систем хотя и на высоком мировом уровне, но пока не может удовлетворить огромные потребности страны. Сейчас по нашим чертежам выпускают технику уже четыре других завода отрасли, подключаются еще несколько. И все равно потребности гораздо выше.
Создание международного НПО позволит быстро наращивать выпуск новых станков. Сложение умственного и производственного потенциала двух стран умножит наши возможности. Международное разделение труда позволит рассредоточить, например, гамму выпускаемых многоцелевых станков, специализировать заводы и превратить мелкосерийное производство в крупносерийное со всеми вытекающими отсюда выгодами. Мы можем наладить массовый выпуск деталей и узлов станков и обмениваться ими по кооперации для сборки, это также сулит большие выгоды.
Совместными усилиями легче будет наладить выпуск самых современных станков, например для лазерной обработки деталей.
- Будет ли в международном НПО выдерживаться основной принцип Ивановского объединения: новый тип станка - за год?
— Будем стараться это делать. Сотрудничество мы начинаем не с нуля. У нас есть опыт взаимодействия с болгарскими станкостроителями. В содружестве с нами они уже наладили выпуск одного типа многоцелевых станков и у нас есть уверенность, что дело пойдет успешно. В некоторых областях техники Болгария имеет большие успехи, и привлечение ее передового потенциала к созданию новой техники также будет способствовать ускоренному развитию 101
станкостроения двух наших братских стран. Не надо думать, что в работе международного НПО все безоблачно. Дело новое и нам предстоит во многом ломать сложившиеся порядки, чтобы обеспечить оперативный обмен идеями, документацией, сотрудниками. Но мы уверены, что все трудности можно преодолеть.
Совместными усилиями мы создали новое поколение многоцелевых станков — ИС-500 и ИС-800 для обработки корпусных деталей. ИС означает ’’Иваново—София”. Они в полтора раза производительнее станков первого поколения, которые принесли широкую известность нашему Ивановскому станкостроительному объединению.
Эти многоцелевые станки приспособлены для работы в составе гибких производственных систем, которые сейчас приходят на смену старому оборудованию машиностроительных предприятий. Вместе с тем, как и прежде, новые многоцелевые станки могут работать как отдельные станки по любым самым сложным программам для выпуска нужных деталей.
По нашей документации болгарские станкостроители начинают выпускать мини-центр ИР-200 для изготовления небольших по размеру деталей. Кроме фрезерных, сверлильных, расточных работ он позволяет еще проводить и шлифование. Все это, не снимая заготовку со станка, а только меняя обрабатывающие инструменты.
Не забываем мы и нашу отечественную программу. В феврале 1986 г. в честь XXVII съезда КПСС мы начали серийное производство токарных многоцелевых станков, оснащенных роботами болгарского производства. Они также предназначены в основном для работы в составе гибких производственных систем. Наличие робота позволит им третью смену работать в так называемом режиме безлюдной технологии, после подготовки станки целую ночь смогут работать без вмешательства человека.
Сейчас идет период становления. Несколько медленее, чем хотелось бы, решаются организационные вопросы, проблемы управления, но мы компенсируем это ускоренным решением производственных задач.
Тесная кооперация выгодна для всех ее участников. Это почувствовали во всех странах—членах СЭВ и сейчас многие следуют нашему примеру — устанав - л ив аю тс я прямые производственные связи, создаются смешанные предприятия.
ТРЕСТ НА ПОДРЯДЕ
4 Есть люди как ледоколы. Всю жизнь они упрямо идут вперед, взламывая косность, привычку, рутину. А уж потом за ними в кильватер пристраиваются другие. Николай Ильич Травкин из числа таких людей. Сейчас он возглавляет трест № 18 ’’Мособлсельстроя”, ставший знаменитым на всю страну. Это первое наше предприятие, которое целиком — от рабочего и машинистки до управляющего перешло на коллективный подряд. А вся его биография словно путь ледокола. Всегда на любом посту он взламывал обветшавшие формы хозяйствования и увлекал за собой других.
Сейчас Волоколамск стал местом паломничества - приезжают гости со 102
всей страны, чтобы самим идти потом вслед за трестом № 18 и понять, какие трудности их ждут на новой дороге. Как-то я застал в кабинете НИ. Травкина прославленного строителя Героя Социалистического Труда, депутата Верховного Совета СССР Алексея Борисовича Новолодского. Он возводил Иркутскую ГЭС, Вилюй скую ГЭС - первую на вечной мерзлоте, строил КамАЗ. Потом возглавил крупную подрядную бригаду в 100 человек в Нерюнгри в тресте ’’Бамэнергострой”. Новолодский настойчиво допытывался, почему в Волоколамске отказались от обычного бригадного подряда.
— Мы увидели, что у бригадного подряда узкие рамки, — говорит Травкин. - Бригаде сейчас выгоднее не включать в свой состав администрацию, а просто требовать с нее фронт работ и держать своего рода ’’заложником”. Если что-то сорвалось, то виновата администрация. Она должна в любом случае обеспечить зарплату. А администрации разумнее планировать не работу бригады, а создание объекта. Это вещи сейчас часто не совпадают. Путаются цель и средство. Скажем, одна бригада маляров или плотников все здание не построит. А планирование и учет работы отдельной бригады создает для администрации дополнительные трудности.
— Так же они зарплату получают за организацию работ, — говорит А.Б. Новолодский. — Если не обеспечивают загрузку, — значит плохо работают.
— Да, мы более пятнадцати лет уже говорим — бригадный подряд не идет потому, что администрация виновата, — резко возражает НИ. Травкин. — Корень не в том, что администрация не хочет, а в экономике. Мы это все прочувствовали на ’’своей шкуре”, что называется. Я тоже много лет руководил подрядной бригадой. Рассуждал так же: дай нам фронт работ, а мы покажем производительность. Но ведь это бесконечное ”дай и баста” ведет в тупик.
- Проанализируем обычную ситуацию в строительстве, — продолжает он спокойнее. - За счет чего может расти выработка? Или увеличения объемов работ при той же численности. Или же уменьшения численности при том же объеме работ. Бригада, работающая на подряде, обычно сначала увеличивает производительность труда за счет того, что сокращает численность — освобождается от всех нерадивых. Но они же остаются в СМУ или в ПМК, потому что штатное расписание жесткое. Лентяи становятся резервом главного инженера, чтобы затыкать производственные дыры. Выработка бригады выросла, а в СМУ или ПМК нет. Когда состав бригады стабилизируется, чтобы дальше увеличивать выработку, она начинает брать незапланированные работы. Но они не обеспечены ресурсами. Начальство должно изворачиваться, чтобы обеспечить, скажем, строительство не 10, а 11 домов. Если бы все выполняли план, взять дополнительные ресурсы было бы неоткуда. В жизни, правда, план всегда кто-то не выполняет. Но нужно потратить немало сил, чтобы добиться перераспределения ресурсов, в пользу активно работающей бригады. А материально за это управленческий аппарат никак не поощряется. Рано или поздно все это приводит к конфликтам.
К этим выводам сам НИ. Травкин пришел не после кабинетных раздумий, а выстрадал на собственном горьком опыте. Его биография — это цепь конфликтов, к которым приводило желание работать как можно лучше.
В общем-то он еще молод. Родился в 1946 г. в Шаховской — районном центре Московской области, соседнем с Волоколамском. Строителем решил 103
стать, будучи девятиклассником, когда в школе вводили профобучение. А настоящую строительную школу прошел во Всесоюзном тресте ’’Гидромонтаж”. Быстро стал там бригадиром. Приходилось ездить по всей стране, и выход из сложных ситуаций сами находили на месте. Учился заочно.
Интересно, что он закончил тот же Клинский строительный техникум, что Николай Злобин, положивший начало бригадному подряду. Знакомы они не были. Но, как видите, ниточка судьбы соединила знаменитого зеленоградского строителя с бригадиром Николаем Травкиным, который теперь еще шире раздвинул границы хозрасчета в строительстве.
Путь к этому начался также в Шаховской, где Н.И. Травкин решил остаться, когда в 1975 г. женился. Пошел рабочим в передвижную механизированную колонну.
А через год и здесь стал бригадиром. Лидерство у него в крови, и окружающие это чувствуют, хотя у него нет привычных ’’атрибутов” строительного лидера — худощав, голос не громкий, с чужими застенчив — не сразу раскрывается. Но сквозь внешнюю сдержанность упрямо прорывается порывистость и энергия, чувствуется, что человек он неравнодушный. И как показывает жизнь, бескомпромиссный, честный, поэтому бригада всегда шла за ним.
Интересно проследить судьбу коллективов, которые он последовательно возглавлял. Каждый раз они вступали в конфликт с непосредственным начальством. Но, к счастью, кончалось все своеобразно: Н.И. Травкину предоставляли самостоятельность — действуй, доказывай делом свою правоту.
Он был одним из первых, кто совмещал в своем лице обязанности и мастера, и бригадира. Тогда это еще было почти партизанщиной. Бригадир - рабочий, а мастер — инженерно-технический работник. Вроде почти одинаково звучит: работник, рабочий, а в бухгалтерии между ними — пропасть. Платить инженерно-техническому работнику, как рабочему, считалось финансовым нарушением, да и сейчас еще мастера-бригадиры не везде узаконены. А с Н.И. Травкиным тогда обращались просто: если вел себя ’’примерно”, платили как бригадиру, а если конфликтовал, — как мастеру — гораздо меньше. Конечно, ему это не нравилось, но помалкивал. На своем электронном калькуляторе, с которым он не расставался. Н.И. Травкин больше подсчитывал заработки 32 монтажников своей укрупненной, как ее тогда называли, бригады и картина получалась невеселая — достигли они потолка.
Бригада была на виду - одна из лучших в ’’Главмособлстрое”. Работали здорово. Тогда уже на общем собрании бригады они выработали правила учета коэффициента трудового участия и определили его рамки — от нуля до полутора. За спину других никто не прятался. Но чудес не бывает - у каждого человека, у каждой бригады при определенной технике и организации труда есть свой потолок.
И вот стали они думать, как его поднять. Постепенно родилась идея набирать больший объем работы за счет использования других профессий. Бригада получает деньги за весь объект и как бы нанимает других.
Секретарь Московского обкома КПСС И Б. Клочков, с которым они поделились этой идеей, предложил более надежный вариант: ”А вы включите всех, кого надо в бригаду, и ведите объект от начала до конца”.
104
Брать чужих людей в бригаду было боязно. Только через несколько месяцев осенью 1979 г. они решились на этот шаг.
Но оказалось, что и другим боязно к ним идти. Все сварщики, от них примерно на 60% зависит скорость монтажа, были в отделе главного механика ПМК и работали по отдельным нарядам.
Работавший с ними высококвалифицированный сварщик В. Ф. Макаров наотрез отказался: ”В бригаду не пойду”. Показалось ему, что потеряет в оплате — привычных аккордных, премиальных лишится, а то ли это компенсируется, то ли нет - неизвестно.
Пришлось поставить вопрос ребром: или работай со всеми, или уходи на другой объект!
- Ладно, — пробурчал он, — попробую.
Расширение кругозора в бригадной работе пошло ему потом на пользу. Стал секретарем партийной организации и одним из самых убежденных сторонников коллективного подряда.
Совершенно неожиданно отказались идти в бригаду отделочницы. У монтажников всегда заработок 9-10 рублей в день, у них — 6 рублей не всегда получается, а не идут.
Слух прошел: они как черти вкалывают, деньги заработаешь, а здоровье потеряешь.
Выручила В. М. Румянцева. Сама решилась и подруг уговорила. Никогда до этого даже звеньевой не была, а здесь открылись незаурядные организационные способности. До сих пор блестяще руководит отделочницами.
В состав бригады ввели мастера-комплектовщика и мастера по инженерной подготовке объектов. Причем, для И. В. Леонтьевой это было началом инженерной биографии - пришла прямо со студенческой скамьи. И росла вместе с бригадой Травкина — сейчас уже заместитель управляющего треста. Для них были ценны не только ее инженерные знания, но и необремененность грузом традиций, навыков, что неизбежно формирует штамп в мышлении. Поэтому Леонтьева легко вписалась в их новаторский коллектив.
Всего было тогда три инженерно-технических работника, зарплата которых самым непосредственным образом зависела от выработки бригады. Состав уже был солидный - 54 человека, и именовались они бригадой конечной продукции — вели весь объект до конца.
Первое, с чем они столкнулись, — невероятное число нарядов. Это способствовало появлению условно безнарядной системы ’’Темп”. Если при обычной системе наряды на 1 млн рублей строительно-монтажных работ надо 14 дней подсчитывать, то ’’Темп” позволял это сделать за полдня. Они сразу за нее ухватились - выгода громадная.
Выработка у них стала быстро расти. Когда были бригадой монтажников, то вырабатывали по 17 тыс. рублей в год на человека. А теперь получалось — 24 тыс., хотя делали все работы — и выгодные и невыгодные.
Тогда шло Всесоюзное социалистическое соревнование среди 22 лучших хозрасчетных бригад. Итоги подводили раз в полгода. Три раза в течение двух лет их бригада конечной продукции была победителем соревнования в сельском строительстве всей страны!
А зарплата у них не росла. Беда была в том, что вся-то ПМК объема работ 105
не прибавляла. Штатное расписание — жесткое. Фонд зарплаты у ПМК — общий. Ниже тарифа другим бригадам платить нельзя. Поэтому получалось, что лучшая бригада просто кормила тех, кто работал хуже. Это, конечно, порождало конфликт.
Он еще усилился, когда Московский обком КПСС принял решение распространить опыт бригады Травкина на всю ПМК. Начальник ПМК-287 И. Ф. Молчанов формально отчитался, что сделали. На самом деле и не думали. Более того, стали прибегать и к запрещенным приемам: рабочим остальных бригад нашептывали, что из коллектива Травкина искусственно делают ”Маяк области” и поэтому для других зарплаты не остается.
Это переполнило ’’чашу терпения” Н. И. Травкина, и он решился вынести ”сор из избы”, рассказал в обкоме, как на самом деле обстоят дела. Конфликт кончился тем, что Травкина сделали начальником ПМК-96 для строительства в Шаховском районе домов усадебного типа. Они более трудоемкие, чем многоэтажные, и работа считалась невыгодной. Но вся бригада пошла за Н. И. Травкиным.
Было это 1 июля 1983 г. И уже за полгода запланировали вдвое увеличить объем строительства домов усадебного типа. Сманивать людей из других ПМК категорически запретили: ищите новых...
Злопыхатели тогда говорили о них примерно, как о советской власти после революции: через неделю рухнет..., через месяц..., через три...
Через три месяца показатели ПМК-96 были выше всех по тресту.
Энтузиазм — что там Магнитка! Всем хотелось доказать, что работать могут, как никто другой.
Конечно, делалось это не на голом призыве: давай, давай. Постепенно улучшали организацию труда, искали новые формы.
У них подвился свой транспорт, тракторы, компрессоры. Решили тех, кто обслуживал машины, также включить в бригаду. Нет основной работы - трудись рядом. Потом контору включили. Стали ясны плюсы безбригадной подрядной организации. И хотя численность у них скоро выросла с 54 до 120 человек, вторую бригаду в ПМК не стали создавать — посчитали, что бригадные границы стали бы мешать делу.
В соответствии с законом о трудовых коллективах они создали хозяйственный совет ПМК, он не подменяет официальную администрацию, а помогает. Он два раза в месяц решает наиболее острые хозяйственные вопросы, определяет коэффициент трудового участия и зарплату каждого. Половину совета составляют рабочие, которые переизбираются каждые полгода,чтобы побольше людей пропустить через школу самостоятельного хозяйствования.
Через пол года они стали лучшей строительной организацией в ’’Главмос- облстрое”. А в 1984 г. получили знамя ВЦСПС и Совета Министров РСФСР.
И вот мы едем в Шаховскую, чтобы лучше понять, как действует система коллективного подряда в передвижной механизированной колонне. В отличие от бригады это уже официальный трудовой коллектив. По масштабам ПМК соответствует более известным СМУ — строительно-монтажным управлениям. Н. И. Травкина в ПМК-96 сменил его давний соратник В. А. Лавин. Опытный строитель. Немногословный. Деловой.
Встречаем его на втором этаже конторы ПМК. Кабинет просторный, как у 106
директора крупного предприятия. В окно видно здание спортзала для строителей. И все это построено их руками.
Пока В. А. Лавин с кем-то говорит по телефону, смотрим таблицу ’’Коэффициент трудового участия ПМК”: у начальника ПМК — 0,9, у заместителя — 13- Редкий случай, согласитесь, чтобы коллектив не боялся отметить,что вклад заместителя в данный период больше. А у одного монтажника нули на три месяца вперед стоят. Нетрезвый пришел на работу. Здесь не церемонятся. Еще случай и уволят. Желающих вступить в ПМК хоть отбавляй. Знают в округе: здесь работать надо добросовестно, зато и заработки хорошие.
В списке главный инженер, главный бухгалтер, тут же шофер, штукатур, электрик — у каждого свой коэффициент трудового участия (КТУ). Хозяйственный совет ПМК оценивает участие каждого не по должности, а по работе. Брак переделывается за счет ПМК — это учитывается в КТУ.
Таких профессий, как грузчик, нет. Шофер приехал и сам сгружает все привезенное вместе с товарищами. Мастер без дела не стоит, если нет инженерной работы - трудится как рабочий. А обычно? Только наряды выписывает, да ’’надзирает”. А у них нарядов вообще нет. Есть стоимость строительства и норматив. Какая-то часть общей стоимости стройки — зарплата. А хозяйственный совет ПМК заработанные коллективом деньги сам распределяет два раза в месяц в соответствии с квалификацией каждого (которая определяет и оклад) и коэффициентом трудового участия.
Простейшая цепочка: норматив — квалификация — КТУ. А сразу какую гору бумаг перечеркнули, от скольких накладных и писанины избавились!
Раньше вся зарплата была в руках мастера и жила в рабочих уверенность — выведет по нарядам сколько надо. А теперь они сами видят, сколько сделали, знают, какая доля их зарплаты и все могут, как говорится, на пальцах посчитать. И все знают, что других денег, кроме заработанных, нет — никто не подкинет, не припишет. Хочешь заработать больше - работай лучше.
Если коллектив займет первое место в тресте среди других ПМК, то у каждого прибавка к зарплате 12 %, второе - 10 %, третье — 8 %.
Первое время были возражения. Они, мол, и так больше заработали, а им еще и премии гораздо выше.
— И правильно, — настаивал Травкин, — лучшие должны получать больше, лентяи меньше.
Были поначалу сомнения, зачем всех переводить на хозрасчетную систему? От кассира, скажем, разве зависит, если остальные плохо работают? Хорошо, положим твердый оклад, но тогда и премий никаких. А то как же? Если провал, я - ни причем, а как премия - и мне тоже?! Если коллективный подряд, то все должны зависеть от конечного результата: от кассира до начальника. И все смотрят, чтобы лишнего начальства не было. Ведь сумма зарплаты делится на всех.
Раньше на каждом объекте был начальник участка, старший прораб, прораб и еще мастер. Теперь только один мастер. Отдел труда и зарплаты ликвидировали — тысячи накладных-то не надо обсчитывать. Вместо них норматив зарплаты и все. Для нынешнего обсчета достаточно одного инженера по труду.
Начальник планового отдела ПМК Н. К. Краснодубская поясняет нам, как определяют зарплату ИТР.
107
— Каждому присваивают условный строительный разряд, который соответствует должностному окладу. Нижний предел этого оклада при коэффициенте трудового участия — 0,7. Меньше платить нельзя. А вот больше можно получить на пол-оклада ежемесячно. Это максимум. У рабочих верхнего предела премий нет. А вообще все получают в зависимости от КТУ. Ниже тарифа платить не положено. Если ПМК вдруг сорвала план, то дополнительные деньги берут из резерва, который ежемесячно образуется из фонда зарплаты. Если его не хватит, можно занять из резерва треста, но этот долг потом обязательно надо вернуть, как, скажем, в профсоюзный фонд взаимопомощи. Поблажек не будет. Да, пока у ПМК-96 срывов нет.
— Мы все работаем по коллективному подряду с энтузиазмом, — говорил нам В. А. Лавин. — В основном строим дома усадебного типа. Трудится у нас 198 человек. Численность сейчас уже не увеличиваем, а объем выполняемых работ растет. Причем трудоемкость при строительстве домов усадебного типа гораздо выше, чем многоквартирных. Например, 20-квартирный дом требует 250 подъемов краном. А один двухквартирный дом усадебного типа — 152 подъема. Строим не только такие ’’невыгодные дома”, но и, например, детские садики нового типа, без гигантомании. В тех деревнях, которые еще недавно считались неперспективными, детей немного. Поэтому делаем садики на 12 мест. Внизу помещения для детей. На втором этаже квартира для воспитателя. Есть еще, конечно, трудности. Половину стоимости усадебного дома оплачивает колхоз или совхоз, половину - сам хозяин. Проект типовой, а каждому хочется что-то свое. Мы идем навстречу, если это не выходит за общие пределы сметы. А нам эти изменения не оплачивают, потому что отступаем от проектной документации. Но дом-то строится для человека, а не для соблюдения инструкций. Если строитель превысил смету, тогда да, наказывай его. А так за что же? За то, что добро людям сделал? Показываем, доказываем, что не нарушения это — а удовлетворение потребностей заказчика, но пока не нашли общего языка с финансистами. Выходит, инструкции сильнее здравого смысла.
Стараются строители работать по-новому, несмотря на трудности. И все же, если быть честным, надо отметить, что ориентация на потребителя пока далеко не полная. Смотришь: новая улица из абсолютно одинаковых домов. Да, дома отличные со всеми удобствами, просторная мансарда, есть гараж, сарай. Но стоят они в шеренге словно солдаты в униформе. И не радуют глаз. А вроде бы ничто не мешает делать улицы из домов разных типов — вкусы-то у заказчиков разные. И заводы выпускают дома разных типов. Оказывается, здесь уже строителям диктуют проектировщики, какие дома привязали к местности - такие и ставь.
Не будем пока безоговорочно восхищаться переходом на хозрасчетную систему. Все-таки дискриминация ИТР остается. У рабочего нет потолка заработной платы, у ИТР — есть. Значит потом и мускулами можно внести дополнительный вклад в общее дело, а умом и знаниями нельзя?
И все-таки полный хозрасчет даже на уровне ПМК — это большой шаг вперед по сравнению с обычным бригадным подрядом. Как и многие другие до него А. Б. Новолодский уезжал домой с горящими глазами.
”Я у себя в Якутии буду всеми силами бороться за эту систему, - сказал он на прощанье. Очень стоящее дело!”
10$
Теперь это дело действительно кажется стоящим, и непонятно, почему не сразу в него поверили даже в своем родном тресте. Московский обком КПСС, видя успех дела, рекомендовал распространить опыт ПМК-96 на весь трест. С этого времени у Н. И. Травкина начался конфликт с трестом, повторяя в общих чертах конфликт с ПМК. Если раньше она была ’’маяком”, то теперь стала живым укором. Руководство треста не верило, что так могут работать все. А без веры разве начнешь трудную мучительную перестройку всей работы? Отрапортовали в обком, что все ПМК переведены на коллективный подряд, хотя и не собирались это делать. Поэтому показатели росли только у Травкина. Обман, конечно, вскоре вскрылся.
И тогда решили управляющим назначить Н. И. Травкина.
Он отбивался как мог:
— Нет у меня тяги к административной работе. Институт еще не закончил. Могу загубить дело.
— Ничего, — сказал секретарь Московского обкома КПСС И. Е. Клочков. — После революции простых рабочих директорами ставили. А у тебя вон какой опыт за плечами.
С сентября 1984 г. началась перестройка работы треста на коллективный подряд. В октябре план перевыполнили на 12 %, в ноябре на 18 %, в декабре на 28 %. На коллективный подряд решили перевести еще несколько трестов ” Гл ав мособл строя”.
Давайте и мы посмотрим внимательнее, как срабатывает система коллективного подряда в тресте. Согласитесь: устойчивый рост производительности труда среди строителей — редкость.
Если ПМК — это трудовой коллектив, то трест — социалистическое предприятие — первичная ячейка нашего народного хозяйства. В тресте №18 работает около 2 тыс. человек. Семь ПМК. Строительство ведут в трех сельских районах, где проживает примерно 100 тыс. человек. Годовой план им по сравнению с прошлыми годами увеличили. И справляются. Зима 1985 г. была трудная. Как у всех. Но если многие ’’сели”, как говорится, по макушку, то у них в первом квартале 1985 г. производительность труда выросла на 29 %! Никакие морозы не смогли сбить этот неуклонный рост.
Н.И. Травкин считает, что это благодаря коллективному подряду, который делает систему гораздо устойчивее к ’’капризам” планирования, недопоставкам, срывам смежников — словом, всего того, что обычно лихорадит стройки.
— В январе 1985 г. мы должны были по идее провалить план, — говорит он. — Тогда 120 человек перешли в другие ПМК, где была работа, и трест справился с трудностями. У нас есть свобода маневра.
При обычном бригадном подряде отдавать своих работников на сторону, разве это мыслимое дело? А здесь проходит безболезненно. Почему?
Оказывается дело в том, что все работают, как бы на единый наряд. Зарплата — это доля общего выполнения объема работ всего треста. И это норматив, одинаковый для всех ПМК. Так что тут никто не будет радоваться, если у соседа дела идут плохо — он потянет вниз и общий норматив, а значит и твою зарплату. Поэтому выгодно помочь соседу. А трест за это не обидит, компенсирует из своего резерва те деньги, которые у себя могли бы заработать сотрудники ПМК, ушедшие на помощь к товарищам. Этот резерв трест образует из доли 109
заработной платы. Он служит двум целям: регулировать отношения между ПМК и выйти из положения в самой крайней ситуации, в случае срыва кем-то плана.
Ведь ниже тарифа платить нельзя. В таких случаях обычно руководители пишут слезные письма, получают ссуду в банке с обязательством вернуть и, конечно, не возвращают. Ежегодно перерасход фонда зарплаты по данным ’’Стройбанка” у нас составляет сотни миллионов рублей.
Хозрасчетный трест такого не допустит. Для ’’банкротства” надо, чтобы две ПМК из семи сидели сложа руки и месяц ничего не делали. Это уж, конечно, ситуация фантастическая.
Если же ПМК недовыполнила месячный план, то получит деньги в долг не в ’’Стройбанке”, а из резерва треста. Но этот долг не вернуть нельзя. В следующий же месяц, как дела пойдут лучше, трест сам его вернет. Всеми финансами распоряжается хозяйственный совет треста. Туда входят по три представителя от каждого ПМК — начальник, его заместитель и один из кадровых рабочих, который переизбирается каждые полгода. Возглавляет совет — управляющий трестом.
Хозяйственный совет обязательно собирается раз в месяц. Он не может не собраться, потому что надо делить зарплату. Я был на заседании, когда делили заработный месячный ’’пирог”. Вопреки ожиданиям, никаких особых споров не было. Начальник планового отдела Л.В. Пинаева объявила, что норматив 20,5 %. Значит с каждого рубля выполненных работ 20,5 копеек — зарплата. На доске мелом были выведены показатели всех ПМК и что они заработали в соответствии с общим нормативом зарплаты. Быстро определили первое, второе место. Поспорили насчет третьего. Мнения разделились. Вопрос решили большинством голосов, открытым голосованием. Главное внимание сосредоточили на отстающих.
— Вы с легкостью даете обещания, а как выполняете? — резко говорил Н.И. Травкин руководителям ПМК, сорвавшим план. — Почему все главные инженеры в конце недели планируют то, что их ПМК будет делать на следующей, а ваша только на месяц? Как вы собираетесь исправлять положение?
Выслушали руководство. И приняли меры. Главный инженер был переведен в рядовые. Начальник ПМК и его заместитель получили минимум зарплаты.
Жестоко. Но необходимо. Сколько можно слушать обещания, стыдить и уговаривать людей, если они живут по принципу: ”А Васька слушает, да ест”.
— Если и дальше так пойдет — вообще расформируем ПМК. Если 24 человека управленческого персонала не могут толково организовать работу коллектива, значит они просто нахлебники — так сказал после Н.И. Травкин.
Совет решал много оперативных вопросов. Самым острым была проблема сверхнормативных запасов.
—Заводы ничего бесплатно не отпускают. Трест в большом долгу, а у всех ПМК сверхнормативные запасы, — сказал заместитель управляющего по снабжению Н.В. Чернов. — У нас нет неликвидных запасов. Все их можно использовать на стройках, но несмотря на это начальники ПМК продолжают заказывать новые конструкции. Сейчас заморожен миллион оборотных средств. Почему
мы должны платить лишние деньги банкам за ссуды? Ведь часто надо просто послать машину из одной ПМК в другую.
Решили: со следующего месяца в КТУ учитывать работу замов по производству, направленную на сокращение сверхнормативных запасов. Каждый месяц рассылать всем список имеющихся конструкций в сверхнормативных запасах. Аппарату треста корректировать заявки ПМК, если у них есть сверхнормативные запасы.
Вот из таких вроде бы мелких дел и решений постепенно складывался новый стиль коллективного управления трестом — жесткий, требовательный, рачительный. В Главке, конечно, это отметили. На базе треста №18 через несколько месяцев после начала перестройки ”Главмособлстрой” устроил трехдневный семинар — совещание. Закончился он несколько неожиданно. После многих выступавших на трибуну поднялся бывший управляющий И.П. Самохин.
— Мне труднее всех сейчас, — сказал он. — Я не верил в бригады конечной продукции. Не верил в ПМК на коллективном подряде. Считал, что все дело в личности Н.И. Травкина. У других это не пойдет. Но сейчас, когда я увидел, что пошло прекрасно у А.А. Загробяна и первое место в тресте за квартал заняла ПМК-287, я понял, что был неправ. Поднимаю руки. Сдаюсь. Буду в тресте №6, где я сейчас управляющий, внедрять коллективный подряд.
Приятный это был момент для Н.И. Травкина. Памятный. Не каждый день противники признают твою правоту. Да еще публично.
Вспомнил он тогда, как стали работать в одной упряжке с А.А. Загробяном. Фамилия южная, а родился на Владимирщине, институт кончал в Горьком. Но темперамент остался от армянских предков. В ПМК-287 он был главным инженером и — одним из главных ’’притеснителей” бригады Н.И. Травкина. Выполнял волю начальства. А потом на него же хотели свалить вину за то, что опыт бригады Н.И. Травкина не распространялся. Вот тогда Н.И. Травкин и сделал неожиданный шаг — пригласил его главным инженером в новую ПМК-96, которую он организовал после конфликта. Тот в конце концов согласился. Теперь вот сам возглавляет ПМК-287 и обошел на этот раз давних друзей.
Многих своих таких бывших ’’противников” Н.И. Травкин сделал союзниками. К чему враждовать? Сводить счеты? Не по-мужски это. Надо просто объективно оценивать друг друга. Тем более к этому сейчас их обязывает сама система работы.
На Калининской АЭС позаимствовали они систему ’’Компас” для оценки труда управленческого аппарата. Упростили ее. Вроде нехитрая вещь оценка в пятибалльной системе действий исполнителя задания и выставление отметок за качество работы одной службы другой. Кажется: школярство какое-то. А вот действует эффективно. Очень многих заставляет подтянуться, к тому же эти оценки служат основой для определения КТУ. Моральный стимул переходит в материальный.
Оценки ставят друг другу все: начальник подчиненным и, наоборот, одни службы другим. И деятельность каждого — как на ладони. Реально такая система оценок, наряду с материальным поощрением сильного, инициативного работника, оказалась мощным мобилизирующим фактором и постепенно меняет стиль работы управленческого аппарата.
Недельно-суточные графики поставок материалов, например, теперь идут
111
снизу, от мастера, а не из конторы, как раньше. Они исходят из реальной обстановки на стройке, и мастер четко планирует работу на неделю вперед. А задача управления производственно-технологической комплектации — обеспечивать ею материалами без срывов. Для этого перешли в основном на контейнерную доставку грузов. Все, что нужно тому или иному объекту на неделю, грузится на базе треста в контейнеры и доставляется прямо на стройку.
Раньше железобетонные конструкции возили со всей области, теперь стараются делать у себя — меньше транспортные расходы. Все стали считать что выгодно, а что нет. Вот главный смысл происходящих в тресте перемен. Карман общий у всех, и стало невыгодно бездумно залезать в него.
Время идет. Время подводит итоги эксперимента. За первую половину 1985 г. трест №18 стал лучшим среди родственных девяти сельских трестов ’’Главмособлстроя”. Причем ближайших своих соперников, идущих на втором месте, он обошел по выработке на человека на тысячу рублей. На целую месячную выработку! И значительно улучшили свои показатели по сравнению с прошлым годом, когда работали без коллективного подряда. Тогда за полгода дали 4097 рублей на человека, а теперь 5224 рубля. А люди те же самые. Только работать стали по-новому.
Пожалуй, самая верная черта коллектива, идущего в гору, — неуспокоенность, постоянный поиск лучших решений. Сделали — хорошо. Лучше всех — прекрасно. Но ведь можно — еще лучше! И это сразу ощущается, когда после небольшого перерыва приезжаешь в трест №18. Обязательно тебя ждет ’’сюрприз” в организации дела.
То, что отношения генерального подрядчика со смежниками и субподрядчиками в строительстве, мягко говоря, оставляют желать лучшего, признают все. Но что делать? Здесь единого мнения не встретишь. Большинство стоит за более жесткие санкции, введение механизма, который заставлял бы стороны строго выполнять договорные обязательства.
У смежников треста №18 также идет перестройка. Все, кто взаимодействует с трестом, теперь также работают по участковому коллективному подряду. Обычно взаимодействует участок специализированной организации, поэтому и назвали такой подряд участковым. Если смежники бездельничают, то в принципе теперь есть на них управа. По представлению хозяйственного совета генерального подрядчика им снизят КТУ в своем коллективе. Но это цепочка длинная, и как показывает практика, не всегда эффективная, как и другие санкции.
Вот вроде бы взаимоотношения с Управлением механизации треста №2 ’’Мособлстроймеханизация” организованы по системе ’’Импульс” на хозрасчетной основе. Задержал технику — плати в двойном размере из своего фонда заработной платы. Недопоставил вовремя — Управление механизации ’’Мособл- строймеханизации” платит вдвойне из фонда своей заработной платы. Без всяких арбитражей и долгих разбирательств. Вроде бы действенно.
А на деле все сложнее. Ведь у каждого свой план, свои границы специализированной рабочей деятельности. Чтобы, например, сделать простейшее благоустройство территории, на уровне треста расписывается подробно, кто какую операцию должен сделать, в какой срок, чтобы сработал конвейер разнородных организаций. Всего получается 12—15 заданий. Сорвется одно — весь конвейер 112
стоит. Чужую работу, даже если она самая простейшая, никто делать не будет — она в другом ведомстве — там за нее зарплату платят.
Это вступает в противоречие с принципом коллективного подряда, где нет чужой работы. Простаиваешь — делай другую работу. Если при обычной системе официальные внутрисменные простои составляют 11 % рабочего времени, то в тресте №18 — всего 2,69 %. Вот один из их главных секретов.
Поэтому они выступили с предложением передать Управление механизации тресту. Объединили его с ПМК-22 и образовали Управление инженерных работ, главная задача которого — прокладка дорог, инженерных коммуникаций, подготовка нулевых циклов, благоустройство территории. Теперь уже трест дает задание на эти работы одной организации. Упрощение структуры облегчает управление и дает эффект не меньший, чем введение санкций, заставляющих отдельные звенья системы эффективно взаимодействовать между собой. В данном случае они также не отменились, а усилились.
Между Управлением инженерных работ и ПМК в случае нарушения обязательств те же штрафы из фонда зарплаты. Но раньше трест и Управление механизации были чужими друг другу, и использование санкций требовало оглядки: применишь, а тебе в следующий раз не пойдут навстречу. И потом штрафы все же не компенсировали тресту, скажем, убытка от срыва фронта работ из-за простоя крана. Теперь уже трест может быть объективным судьей в спорах между Управлением инженерных работ и ПМК и усилить наказание, если срыв обязательств нанес большой вред производственному потоку. И самому Управлению инженерных работ не выгодно подводить товарищей: не сдадут объект вовремя — у всех, в том числе и у них, меньше будет доля зарплаты. Поэтому в тресте надеются, что теперь не будет ставших, к сожалению, привычными ситуаций — коробка здания стоит готовая, а коммуникации к ней не подведены.
Конечно, создать полностью замкнутый цикл строительства невозможно. Будут они зависеть и от смежников, и от поставщиков материалов. И здесь надо отрабатывать и совершенствовать систему санкций и предъявления претензий. Но санкции легко предъявлять сильному. А Н. И. Травкин получил тяжелое наследство - долги, убытки, которые и сейчас дают о себе знать. Впервые в 1986 г. трест только начал работать с прибылью. Первый год идет сокращение затрат на строительно-монтажные работы. Им еще надо год-два укреплять свое финансовое положение.
А пока приходится изворачиваться. Предъявишь заводу санкции за плохой кирпич, или негодный пиломатериал — тебе в ответ: хорошо, в долг больше не отпускаем.
- Что же делать? Сидеть сложа руки?
Нет. Они решили бороться за повышение качества снизу — с рабочего места на стройке. В августе на хозяйственном совете треста решили поставить премии в зависимость от качества работы, которая теперь принимается и оценивается. Если оценка ’’отлично”, то надбавка к премии. ’’Хорошо” — обычная премия. При удовлетворительной оценке — вычет из премии. Ведь, скажем, если каменщики стену кривую вывели, то отделочникам придется больше штукатурки класть. Неудовлетворительная оценка означает, что работа должна быть переделана. Примерно так же срабатывает оценка за качество и на уров113
5-904
не ПМК при сдаче всего объекта. А управленческому аппарату за качество работы выставляются баллы, и это также отражается на премии.
Теперь уже рабочему невыгодно брать негодную доску: пол кривой получится — с него вычтут. Он ее откладывает в сторону — претензии мастеру. А тот уже смотрит, какой материал привезли. Негодный — претензии управлению производственно-технической комплектации: изворачивайтесь, как хотите, но нам поставляйте добротные материалы — это ваша обязанность. Нас не касается, что у треста долги, сделайте так, чтобы их побыстрее закрыть и работать нормально.
Вот такая цепочка от рабочего к управляющему должна всех подстегивать, чтобы работать качественно, а не тяп-ляп.
На хозяйственном совете приняли решение о внедрении системы ”ПМП”. Расшифровывается это так . ’’Прогрессивные мысли — производству”. Она действовала какое-то время в ПМК-96. Систему твердо решили распространить на весь трест.
О чем люди в перекур говорят, даже дома в гостях. То плохо, это не так, вот это надо было бы улучшить. Обычно так все и пропадает в разговорах. А теперь ответственные работники раз в две недели в обязательном порядке будут ездить по ПМК собирать предложения, записывать в специальную форму и контролировать, что сделано, анализировать, какие предложения подаются, какими категориями работников.
Словом принцип: ’’Если бы директором был я ...” будет реализован на деле. Надо быть последовательным: если коллективный подряд — то каждый должен думать, как улучшить работу всех.
В сентябре 1985 г. исполнился год, как работает трест №18 на коллективном подряде. Им было чем гордиться. Доверие Московского обкома КПСС, который помогал и помогает им во всех сложных ситуациях, оправдали. Обрели они и официальный статус — решением Госкомитета СССР по труду и социальным вопросам, ВЦСПС и исполкома Мособлсовета трест стал базовым пред- прятием по внедрению подрядных форм организации и оплаты труда в крупных структурных подразделениях.
Для Н. И. Травкина это был повод, чтобы еще раз обратиться к коллективу. На диктофон он наговорил свою статью для многотиражки. И его глуховатый голос из динамика звучит напористо, страстно, он эмоциональнее газетного шрифта.
— Самый верный способ угробить начинание — превратить дело в шумную кампанию. На каждом углу восхвалять это новое дело, но не вникать в самую его суть. Создается обстановка благодушия, когда все ”за” и никого ’’против”. А когда все ”за”, то ничего не надо доказывать. И тогда неминуем застой мысли, который погубит и само дело, и саму идею. А дело-то наше только начинается.
Мы с Вами ничего не придумывали нового. Мы использовали в более широком масштабе резервы, на которые указывала бригадная форма организации труда, указывала сама жизнь. Эти резервы, выраженные в трех принципах, легли в основу коллективного подряда.
— Где мы можем найти больше? — с жаром спрашивает Н. И. Травкин, и сам же отвечает, — Там, где больше теряем. Во внутрисменных простоях, в 114
потерях рабочего времени в течение трудового дня и в переходах с объекта на объект.
Бригадиры плотников, вспомните, поскольку дней, а иногда недель вы оставались без работы! Отделочницы, вспомните свои томительные дни безделья! Так почему же так получилось? Да потому, что бригада имела свою твердую численность и незыблемую специализацию. К примеру, все есть для того, чтобы сделать крышу на 27-квартирном доме, кроме кирпичных столбиков, на которые обопрется стропильная система. И работы-то двум рабочим на день. Но двенадцать плотников ждут день, два и три, когда же придут каменщики. Работа не их. Убери границы между бригадами плотников и каменщиков, между работами моими и чужими и все встанет на свои места.
Первый и основной принцип коллективного подряда — ориентация в организации работ на ввод объекта через специализацию в масштабе всей ПМК, а не отдельных бригад. Основная цель - не как загрузить бригады работой, а как быстрее достичь конечного результата.
Второй принцип - продолжение первого. Раз исчезает понятие выгодной и невыгодной работы, то главным становится добросовестное отношение к труду. В основу заработка кладется квалификация, или разряд, количество отработанного времени и коэффициент трудового участия.
Коллективный подряд — это и коллективная ответственность. Заработок монтажника, к примеру, увеличится, если лучше сработают отделочники, плотники и, наоборот, он уменьшится из-за чьих-то промахов. Чем больше коллективный заработок, тем больше доля каждого. Коллективный же заработок - это объем произведенных работ, помноженный на норматив, в котором учтен вклад и рабочих, и инженеров, и управленцев.
Третий принцип коллективного подряда — привлечение всех членов коллектива к управлению производством, т.е. хозяйственные советы. Их основная цель - воспитать обостренное чувство ответственности каждого рабочего, каждого инженерно-технического работника за результаты деятельности организации. Можно сказать за честь фирмы.
Вот три принципа’ Три ’’кита”, на которых покоится коллективный подряд! Вроде все просто. Но их реализация сулит повышение производительности труда не на один—два процента, а на двадцать — тридцать! А Н.И. Травкин выражается еще категоричнее — не сулит, а гарантирует. И доказывает это на деле. Это настолько огромный резерв для страны, что никто из строителей не вправе им пренебрегать. И пора от эксперимента переходить к массовому использованию коллективного подряда.
В 1986 г. трест №18 ’’Мособлсельстроя” сделал следующий шаг в развитии эксперимента — перешел на полный хозрасчет. Теперь это предприятие живет и развивается полностью за счет прибыли от своей работы. Н. И. Травкин удостоен высокого звания Героя Социалистического Труда. А опыт работы треста №18 ЦК КПСС рекомендовал использовать всем строительным организациям. С 1 января 1987 г. весь главк ’’Мособлсельстрой” перешел на коллективный подряд.
15
6. НАУКА УПРАВЛЯТЬ - НАУКА ПОБЕЖДАТЬ
ЦЕЛЬ ФОРМИРУЕТ ПРОГРАММУ
Создавая новое, наша страна не отвергает и старые, проверенные на практике принципы и методы ускорения научно-технического прогресса. Один из главных среди них — программно-целевой метод. В Советском Союзе широко используются региональные, республиканские, общесоюзные программы, которые нацеливают научные и производственные организации на решение важных, кардинальных задач. В последнее время разрабатываются и ключевые общегосударственные программы, имеющие определяющее значение для подъема всего народного хозяйства, вплоть до 2000 г. В этой статье будет показана важность целевого планирования на примере Энергетической программы СССР, которая исходит из предварительных расчетов развития экономики Советского Союза и определяет научно обоснованные принципы, главные направления и важнейшие мероприятия по расширению энергетической базы и дальнейшему качественному совершенствованию топливно-энергетического комплекса страны.
В связи с тем, что вновь открываемые месторождения топлива отодвигаются все дальше на Восток, требуется серьезный анализ ситуации и выделение приоритетных направлений в развитии энергетики, наиболее выгодных с экономической точки зрения.
Сейчас на производство электрической и тепловой энергии у нас расходуется более 60 % всего добываемого органического топлива. Основная цель Энергетической программы — существенно снизить эту долю, вытеснить нефтепродукты, а в дальнейшем и газ из сферы производства электроэнергии и тепла.
Экономический анализ показывает, что в европейской части страны самой дорогой является электроэнергия, вырабатываемая станциями, которые используют мазут и донецкие угли. За Уралом экономически выгоднее для выработки электроэнергии использовать дешевые угли, попутные газы, строить мощные ГЭС. Этот анализ говорит также о том, что в европейской части страны приоритет надо отдать развитию атомной энергетики.
В европейской части СССР предусматривается вводить в строй ежегодно блоки АЭС общей мощностью 10 млн киловатт. Они будут ’’становым хребтом” энергетики в европейской части Советского Союза. Строиться будут блоки 116
мощностью миллион киловатт с водяными реакторами, отработанными на Нововоронежской АЭС, и канальными реакторами типа имеющихся на Ленинградской АЭС. Повышение мощности блоков АЭС делает их более экономичными. Сейчас в Литве сооружается Игналинская АЭС с блоками мощностью 1,5 млн киловатт каждый, а ведь это общая мощность всех 30 ТЭС и ГЭС, которые были намечены Ленинским планом ГОЭЛРО, чтобы за 10-15 лет сделать Россию электрифицированной. В типовой АЭС должно быть четыре блока.
Интересно, что новейшие АЭС будут работать совместно с комплексами, использующими для получения электроэнергии напор водного течения. Особенность АЭС состоит в том, что они должны постоянно работать с нагрузкой, их нельзя мгновенно останавливать и вновь запускать. Чтобы обеспечить это, намечено развернуть широкое строительство так называемых гидроаккумулирующих электростанций (ГАЭС). Ночью ’’атомное электричество” будет использоваться для перекачки воды в верхнее водохранилище, а днем потенциальная энергия воды, преобразовываясь вновь в электроэнергию, будет передаваться в энергосистему. Суммарная мощность таких ГАЭС должна составлять примерно 20 % общей мощности АЭС.
Сейчас наступает новый этап в развитии централизованного теплоснабжения. Оно также переводится на ’’атомные рельсы”. В Горьком завершается сооружение первой в мире атомной станции теплоснабжения (ACT) .
Принцип работы атомной ’’котельной”, конечно, отличается от обычной. Здесь нельзя прямо в реакторе греть воду, которая пойдет в дома и на предприятия. Нагрев здесь трехступенчатый, радиоактивна только вода первого контура, которая циркулирует внутри реактора. Она греет воду второго контура, которая лишь условно радиоактивна. Это значит, что к ней применяются все охранные строгости. Она отдает в теплообменниках свое тепло воде третьего контура, идущей к потребителям.
На Горьковской ACT будет два реактора мощностью 500 мегаватт каждый, что позволит поставлять городу 860 гигакалорий в час. Это даст возможность закрыть 252 котельных в Нагорной части Горького с населением 400 тыс. человек. Ежегодно будет экономиться свяше 700 тыс. тонн условного топлива — мазута, газа, угля.
Горьковская ACT скоро войдет в строй. Еще одна ACT возводится в Воронеже. Это первенцы, но придет время и ACT станут для нас столь же привычными, как АЭС.
Стремление хозяйствовать экономно, рачительно, повышать КПД атомной и обычной тепловой энергетики рождает принципиально новые, на первый взгляд кажущиеся фантастическими направления. Давно уже на теплых водах, сбрасываемых с ТЭС и ТЭЦ, строятся рыбные хозяйства. Это выгодно, потому что в теплых водах рыба созревает в два-три раза быстрее, чем в обычных водоемах. Крупные рыбные хозяйства созданы, например, в городе Волгореченске при Костромской ГРЭС, в Горьком при Сормовской ГРЭС. А сейчас при Курской АЭС создается целый энергобиологический комплекс, который будет использовать сбросные теплые воды.
Первым эстафету использования этих вод примет рыбозавод, который будет производить в год 2000 тонн товарной рыбы. Примерно столько же дают
117
сейчас все существующие 15 рыбхозов Курской области. Работают в них более 700 человек, а здесь будет всего 85. И расход кормов уменьшится. Важно, что здесь впервые будет использоваться не одноразовая технология, по которой весной запускают мальков и осенью реализуют товарную рыбу, а конвейерная - рыба с этого завода будет поступать в магазины круглогодично и равномерно.
Все отходы из бассейна гидросмывом должны доставляться на очистную установку ’’Гидроциклон”. Очищенная вода пойдет на обогрев шампиньонницы площадью 0,5 гектара, а на компосте будет выращиваться 500 тонн грибов в год.
Рядом с шампиньонницей строится экспериментальная теплица, предназначенная для использования тепла сбросных вод с температурой 20—30 градусов (обычно тепличные хозяйства используют воду с температурой около 90 градусов) . Особенность этой теплицы в том, что теплая вода распыляется с помощью форсунок и за счет этого растения обогреваются непосредственно.
А замыкать весь конвейер должна микробиологическая установка, где отходы рыбхоза и шампиньонницы» ботва растений теплиц будут с помощью микроорганизмов превращаться в биогаз и бел к о во-вит аминные препараты, которые пойдут на корм рыб. Так будет создано производство с безотходной технологией.
На горячих водах АЭС уже работает мощный тепличный комбинат площадью 12 гектаров. Большую часть выращиваемых здесь помидоров, огурцов, лука, зелени, цветов получает Курск.
Аналогичные мощные энергобиологические комплексы возникнут на Южно-украинской, Краснодарской и других АЭС. Реализация Энергетической программы на этих станциях будет органично сочетаться с решением задач Продовольственной программы.
Экономика диктует и рациональное отношение к использованию ядерного горючего. Дело в том, что запасы урана, как и органического топлива, ограничены. Почти все нынешние АЭС работают на уране-235. На долю же этого изотопа приходится всего 0,7 % природного урана. Кроме того, ’’выгорает” его на нынешних электростанциях всего 1—2 %. Поэтому с одной стороны атомная энергетика будет стремиться повышать степень полезного использования урана-235, а с другой — применять новые технические решения, которые позволят использовать уран-238, торий и его соединения.
Нынешние АЭС готовят базу для второго этапа развития ядерной энергетики, когда начнется широкое строительство так называемых реакторов на быстрых нейтронах, которые будут осуществлять в процессе своей работы расширенное воспроизводство ядерного горючего, превращая балластный уран-238 в эффективное топливо — плутоний-239. Ядерное горючее для первичной загрузки реакторов на быстрых нейтронах должны нарабатывать обычные АЭС.
В нашей стране уже работают реакторы на быстрых нейтронах мощностью 350 тыс. киловатт в Шевченко и мощностью 600 тыс. киловатт на Белоярской АЭС. Дело за созданием более мощных реакторов. В дальнейшем, когда реакторы на быстрых нейтронах будут хорошо отработаны, начнется их массовое строительство.
Окончательно и бесповоротно снять угрозу энергетического голода на нашей планете могут термоядерные электростанции. Теоретически из одного 118
литра воды можно извлечь энергии столько, сколько получают при сжигании 300 литров бензина. Морские и океанские просторы занимают на Земле более 2/3 поверхности, поэтому для термоядерных электростанций существуют практически неисчерпаемые запасы ’’горючего”.
Реакция слияния легких ядер в более тяжелые с выделением колоссальной энергии явилась миру взрывами термоядерных бомб. И вот уже более трех десятилетий физики пытаются укротить термоядерную реакцию, заставить ее мирно работать в топках термоядерных реакторов. К сожалению, внешне простая идея слияния легких ядер и использование выделяющейся при этом энергии оказалась на практике весьма крепким орешком. Но сейчас уже, как говорится, виден свет в конце тоннеля.
Родившиеся в Советском Союзе тороидальные камеры с магнитными катушками (токамаки), в которых ’’горючее” разогревается электрическим полем и удерживается от разбегания мощным магнитным полем, по общему мнению авторитетных экспертов мира, сейчас являются наиболее перспективным и самым коротким путем к созданию термоядерных электростанций.
Сейчас на крупных токамаках, которые работают в разных странах, уже получены физические условия, близкие к тем, что необходимы для осуществления стационарной термоядерной реакции. Начата разработка инженерных проблем и проектных решений будущего демонстрационного термоядерного реактора, на котором будет практически доказана возможность овладения термоядерной ’’жар-птицей”. А на рубеже нового столетия, видимо, появится и первая термоядерная электростанция.
Конец двадцатого столетия должен стать и началом широкомасштабного использования нетрадиционных источников энергии — солнца, ветра, тепла Земли, приливов, биомассы. Потенциальные ресурсы этих источников огромны. Достаточно сказать, что годовой энергетический потенциал солнечного излучения, достигающего земной поверхности, по оценкам ученых, в десятки тысяч раз превышает мировое производство электроэнергии. Энергетическая программа предусматривает широкое использование этой энергии на втором этапе, начинающемся на рубеже восьмидесятых—девяностых годов и заканчивающемся на рубеже ртого столетия. Уже сейчас достаточно широким фронтом развернуты экспериментальные работы,
На Камчатке давно действуют две небольшие геотермальные станции, началось строительство мощной — Мутновской. Вблизи Керчи создана первая солнечная электростанция, проектируется первая мощная ветровая электростанция. На Белом море давно работает первая приливная. Появились и биоэнергетические установки, позволяющие перерабатывать с помощью микроорганизмов отходы сельскохозяйственного производства в газ. Сейчас отрабатываются технические решения, которые должны стать основой крупномасштабного использования экологически чистых источников энергии в определенных регионах страны, но они в основном будут иметь местное значение.
Для крупномасштабной энергетики на востоке страны, в Казахстане и Средней Азии будет продолжено сооружение ГЭС и ТЭС на дешевом органическом топливе. Уже начато создание трех мощных энергетических комплексов. Один из них — Экибастузский — растет в казахстанской степи на базе низкосортных каменных углей, добываемых открытым способом. Второй форми-
119
руется в районе Сургута на базе попутных газов нефтяных месторождений, которые эффективно можно использовать только на месте. Здесь намечено создание серии блоков ТЭС самой большой в мире единичной мощности (1200 тыс. киловатт). Первенец этой серии отработан на Костромской ГРЭС. На базе гигантского Канско-Ачинского месторождения бурых углей, которые также будут добываться открытым способом, создается третий мощнейший энергетический комплекс. Здесь уже начато сооружение самой крупной в мире тепловой электростанции — Березовской ГРЭС. Ее мощность 6400 тыс. киловатт! На ней впервые будут опробоваться уникальные котлы и другое техническое оборудование.
Энергетическая программа предусматривает, что на рубеже нового столетия будет использоваться примерно половина гидроресурсов восточных районов. Предстоит, в частности, дальнейшее строительство крупнейшего в мире Ангаро-Енисейского каскада. В Лесосибирске создается строительная база для мощной Средне-Енисейской ГЭС. Она же, видимо, станет и базой для строительства Туруханской ГЭС на Нижней Тунгуске, которая будет самой крупной в стране. Мощнейшие ГРЭС и ГЭС, соединенные линиями электропередач, образуют гигантское сибирское кольцо, которое станет сердцем Единой энергетической системы (ЕЭС) страны. Уже сейчас объединены девять из И региональных систем.
Пока наиболее важную роль играет действующее энергетическое кольцо европейской части СССР с напряжением 750 киловольт. Сибирское кольцо будет иметь напряжение 1150 киловольт, что значительно уменьшит потери при электропередаче. Оно соединится с энергосистемами Средней Азии и Дальнего Востока, от него пойдут две транзитные линии электропередачи в европейскую часть страны.
Сейчас энергетики работают над тем, чтобы создать наиболее эффективное сочетание линий переменного и постоянного тока, предусмотреть отбор энергии с транзитных линий, а главное — создать возможность передачи энергии в любом нужном направлении. Это позволит за счет разницы во времени сглаживать пики нагрузки, что равносильно созданию электростанций огромной мощности. Кроме того, это гарантирует живучесть всей энергетической системы страны.
Весьма перспективно использование в линиях электропередач будущего явления сверхпроводимости (исчезновение электрического сопротивления), которое возникает при охлаждении некоторых металлов (сплавов) до температур, близких к абсолютному нулю.
Это означает, что можно передавать огромные мощности без потерь. Участки линий таких электропередач сейчас успешно проходят испытания и постепенно начнется их практическое использование. Видимо, прежде всего они найдут применение на участках ввода высоковольтных линий в городские энергетические сети, которые занимают значительные территории, весьма ценные в крупных городах. Очень заманчиво использовать сверхпроводящие кольца в качестве накопителей, в которые ’’закачивать” избыток электроэнергии ночью и отбирать его днем.
Явление сверхпроводимости позволит создавать электрические генераторы огромной мощности при относительно небольших размерах. Первые промыш- 120
ленные образцы таких генераторов сейчас строятся и скоро займут свое рабочее место на электростанциях.
Без использования сверхпроводимости немыслимо создание термоядерных реакторов. И первые экспериментальные сверхпроводящие установки уже действуют. Почти везде, где мы имеем дело с производством, передачей и потреблением электроэнергии, использование сверхпроводимости может открыть новые горизонты.
У нас в стране самые низкие в мире удельные расходы топлива на выработку электроэнергии. Курс на строительство мощных и экономичных блоков будет продолжен. Проблема заключается в уменьшении их размеров, а значит, и материалоемкости при сохранении большой мощности. Эту задачу можно решить только с помощью использования новейших достижений науки и техники.
Громадную роль научно-технический прогресс должен сыграть и при реконструкции устаревших электростанций. На первом этапе реализации Энергетической программы намечено заменить или модернизировать малоэффективное оборудование общей мощностью 55—60 млн киловатт. На втором этапе предусматривается демонтировать и модернизировать оборудование общей мощностью 70—80 млн киловатт, в том числе мощностью 55—60 млн киловатт на электростанциях европейской части страны. Это гигантская по масштабам работа.
Задача перехода на энергосберегающий путь развития стоит не только перед энергетикой, но и всем народным хозяйством. Общая потребность в топливно- энергетических ресурсах за 20 лет должна быть уменьшена примерно на миллиард тонн условного топлива. Одну половину должна экономить сама энергетика, другую — остальные отрасли народного хозяйства (прежде всего за счет перехода на прогрессивные технологии).
Применение в производстве электроэнергии ядерного горючего, низкокачественного угля, добываемого открытым способом, дешевой гидроэнергии позволит экономить нефть, газ, кокс, добыча и получение которых становятся все дороже. Кроме того, относительное удешевление электроэнергии по сравнению с другими видами энергии расширяет сферу ее возможного использования.
Если до настоящего времени электроэнергия в народном хозяйстве на 90-95 % применялась там, где по техническим условиям нельзя было воспользоваться другими видами энергии, то сейчас ситуация меняется. Уже сейчас около 80 % всех производственных процессов в народном хозяйстве по технологическим условиям можно перевести на электроэнергию. Теперь к этому добавляются и экономические условия, несмотря на то что электроэнергетика требует больших капитальных затрат.
Применение электроэнергии всегда обеспечивает снижение трудоемкости, особенно когда она вытесняет ручной труд в трудоемких процессах, хотя это и требует затрат на электрооборудование и электроинструмент. Расчеты, проведенные Государственным научно-исследовательским энергетическим институтом им. Г.М. Кржижановского, показывают, что за счет миллиарда рублей общих капиталовложений и использования примерно 0,6 млрд киловатт- часов электроэнергии в год можно высвободить около 200 тыс. рабочих в промышленности, а затраты окупятся примерно за два года. Кроме того, повы121
шается культура производства и в перспективе появляется возможность полной его автоматизации.
В сельском хозяйстве горизонты использования электротехнологий так же широки. Так, например, в средней полосе пока электрифицировано всего около 50 технологий, а можно было бы использовать электроэнергию более чем в 700 сельскохозяйственных процессах. Численность работников, занятых в животноводстве, за этот счет в перспективе можно сократить на 2,5 млн человек, в том числе на 75—80 % за счет уменьшения обслуживающего персонала на фермах и на 20—25 % за счет реконструкции очень децентрализованного теплового и топливного хозяйства отрасли.
Важную роль электротехнологии могут сыграть в экономии сырья и материалов, так как они обеспечивают оптимальные параметры и режимы производственных процессов. При этом в среднем для промышленности увеличение энергетической составляющей затрат даже в два раза окупается, если в результате электрификации расходы сырья и материалов на единицу продукции сопоставимого качества будут снижены на 2,5—3 %.
Весьма эффективны использование электроэнергии для получения таких материалов, как алюминий, пластмассы, электротехнические стали, и замена ими материалов с худшими потребительскими свойствами. Так, эффект от применения алюминия вместо черных металлов составляет в среднем 600 руб. на тонну или около 30 руб. на 1000 киловатт-часов электроэнергии, дополнительно затраченной на производство цветного металла. Эффект от применения пластмасс еще выше.
Мы еще мало используем эффективные электротехнологии для плавки литейного чугуна в машиностроении, электротехнической стали в черной металлургии. А это значительно улучшает качество металла, позволяет утилизировать лом »и металлоотходы, экономит дорогостоящее топливо, улучшает условия труда плавильщиков. Литейный чугун в электропечах обходится на 30—35 % дешевле, чем в вагранках.
Важную роль должно сыграть формирование специальных ночных потребителей электроэнергии. В первую очередь надо использовать уже имеющегося потребителя — сельское хозяйство. Сейчас всем должна стать ясной выгода поставки электроэнергии сельскому хозяйству по льготному ночному тарифу. Эта электроэнергия может быть использована для нагрева воды ночью и ее последующего расхода в дневные часы.
В Литовской, Эстонской и Белорусской республиках развернулось строительство простых и дешевых электрокотельных с аккумуляцией тепла. Выигрыш очевиден для всех. Энергосистемы получат возможность работать по более выгодному для себя режиму, колхозы и совхозы — дешевое тепло для своих производственных нужд.
Доля затрат, необходимых для решения задач Энергетической программы, на ближайшие два десятилетия оценивается в 20—22 % от общего объема капитальных вложений в народное хозяйство. Но зато общая экономия, которую даст реализация Энергетической программы, примерно в 1,5—1,8 раза превысит затраты на капитальные вложения. Это убедительно свидетельствует, что ускоренное развитие топливно-энергетического комплекса страны не только жизненно необходимо, но и экономически выгодно.
122
Мы живем в быстро меняющемся мире. Задача всех — идти в ногу со временем. Для энергетиков это значит — опережать других, идти на шаг впереди, чтобы все наше народное хозяйство могло уверенно и устойчиво развиваться быстрыми темпами.
ВЫГОДНО ВСЕМ
Беседа с кандидатом технических наук ВЛ. Ващенко об усилении научно- технической интеграции социалистических стран *
- Владимир Петрович, в декабре 1985 г. на 41-м (внеочередном) заседании сессии Совета Экономической Взаимопомощи была принята Комплексная программа научно-технического прогресса стран-членов СЭВ до 2000 г. Какие основные задачи ставятся в ней?
— Для всех стран—членов СЭВ сейчас ключевой задачей является ускорение социально-экономического развития на основе интенсификации производства, что требует научно-технического прогресса во всех отраслях, быстрого практического использования новейших технических и технологических достижений. Поэтому важно объединить усилия братских стран в решении этих кардинальных задач, чтобы с меньшими затратами сил и средств быстрее двигаться вперед. Ведь сложение наших потенциалов не просто суммирует возможности каждой страны, а дает многократный эффект. Поэтому такое объединение усилий, концентрация творческого потенциала, материальных ресурсов соответствует интересам каждой страны и выгодно всему социалистическому содружеству.
На широчайшем фронте развития современной научно-технической революции страны—члены СЭВ выделили пять приоритетных направлений, которые в решающей степени влияют на подъем экономики. Это — электронизация народного хозяйства, комплексная автоматизация, развитие атомной энергетики, создание и освоение новых видов материалов, ускоренное развитие биотехнологии. По этим приоритетным направлениям уже проводится согласованная, а в чем-то и единая научно-техническая политика, чтобы обеспечить в короткие сроки выход стран—членов СЭВ на самый передовой мировой уровень.
- Видимо, эти программы учитывают и накопленный ранее опыт сотрудничества?
— Безусловно. Например, в области электронизации у социалистического содружества есть неплохой задел. Так, уже более 15 лет совместно выпускаются несколько поколений универсальных ЭВМ Единой системы РЯД. Теперь программой электронизации предусматривается углубление и расширение этого направления работ. Намечено создание вычислительных систем нового поколения с быстродействием в 10 и более миллиардов операций в секунду — так называемых суперЭВМ. Наряду с этим объединяются усилия в области *В.П. Ващенко был членом коллегии Госкомитета СССР по науке и технике, возглавлял Управление научно-технического сотрудничества с социалистическими странами. Сейчас перешел на более ответственную работу.
123
создания персональных ЭВМ, которые находят все более широкое применение в самых различных областях человеческой деятельности.
Шло у нас сотрудничество в области создания новых средств связи и накоплен определенный научно-технический задел. Сейчас все страны проявили интерес к созданию цифровых средств связи, световолоконных систем передачи информации и электронной коммутации. Решение общими усилиями этих проблем, можно сказать без преувеличения, революционизирует существующие системы связи, и это имеет огромное значение для каждой страны.
Все страны также проявили интерес к решению общими усилиями такой важнейшей проблемы наших дней, как создание систем автоматизированного проектирования.
Как известно, во многих странах—членах СЭВ идет строительство атомных электростанций на базе советских реакторов водо-водяного типа ВВЭР-440 и ВВЭР-1ООО. Комплексной программой намечено ускоренное развитие ядерной энергетики. На состоявшемся в ноябре 1986 г. в Бухаресте 42-м заседании сессии СЭВ была подтверждена линия на строительство атомных электростанций и атомных станций теплоснабжения, которые должны постепенно заменять обычные котельные в целях экономии ценного органического топлива — мазута и газа. К 2000 г. суммарная мощность атомных электростанций в странах- членах СЭВ (не считая СССР) будет доведена до 50 млн киловатт против примерно 8 млн киловатт в 1986 г. Выработка электроэнергии на АЭС составит 30—40 % в общем объеме ее производства.
Трагедия в Чернобыле не поколебала курс на развитие АЭС не только в социалистическом содружестве, но и во всем мире, как показала специальная сессия Генеральной конференции МАГАТЭ, проходившая в сентябре 1986 г. в Вене. Конечно, резко усиливается внимание к вопросам безопасности эксплуатации АЭС, созданию общими усилиями новых поколений более совершенных ядерных реакторов. Между прочим, анализ советских специалистов показал, что если сейчас использовать опыт, накопленный в разных странах СЭВ, и объединить его в целостную систему, то можно уже сегодня существенно повысить безопасность действующих и вновь строящихся АЭС. Так что ядерная энергетика будет развиваться. Одновременно усиливаются работы, направленные на повышение ее безопасности.
- Решениями XXVII съезда КПСС в нашей стране приоритетное развитие получает машиностроение. В какой мере Комплексная программа поможет решению этой стратегической задачи?
— Машиностроение сейчас должно стать главным ’’локомотивом” для ускорения развития всего хозяйства как нашей страны, так и других социалистических стран. Поэтому оно должно перестраиваться исключительно быстрыми темпами и дать нам новую производительную технику, способную решить проблемы ускорения социально-экономического развития. В разделе ’’Комплексная автоматизация” машиностроению уделяется исключительное внимание, особенно переводу его на современные рельсы развития. А это прежде всего гибкие автоматизированные производственные системы, способные быстро перестраиваться на выпуск новой продукции, роботизация новых технологий, роторные и роторно-конвейерные линии.
Не случайно первые двусторонние и многосторонние совместные организа124
ции стран—членов СЭВ начали создаваться именно для ускоренного развития машиностроения. Так, в чехословацком городе Прешов совместно с Советским Союзом было организовано первое международное научно-производственное объединение ’’Робот”. Оно обеспечивает проведение работ по всему циклу: научные исследования, проектно-конструкторские и технологические работы, создание опытных образцов, организация серийного производства, сервис и обслуживание потребителей. ’’Робот” — название условное, потому что объединение занимается целым комплексом средств автоматизации технологических процессов, в том числе гибких автоматизированных производств и систем. Определены шесть основных направлений работы международного объединения. На 1987 г. план содержит уже 40 тем. В частности, он предусматривает начало работ по комплексному техническому перевооружению московского Производственного объединения координатно-расточных станков и завода ’’Динамо”, а также ряда предприятий ЧССР, в том числе машиностроительного завода ’’Прага”.
Кстати, само слово ’’робот”, столь популярное сегодня, было придумано чехословацким писателем К. Чапеком, и его родина стала инициатором объединения усилий социалистических стран в создании роботов. Пример советско- чехословацкого объединения оказался весьма привлекательным и для других стран.
Вскоре был сделан следующий шаг — подписано соглашение о создании многостороннего международного объединения ’’Интерробот”. Чтобы коренным образом повысить производительность труда в машиностроении и одновременно решать социальные проблемы (нехватку рабочих рук, освобождение людей от монотонного труда, от работы во вредных условиях), все страны хотят сейчас переходить к так называемым безлюдным или малолюдным технологиям и широкому применению робототехнических комплексов.
На первом этапе развития увлекались роботами-одиночками, если можно так выразиться. Но скоро стало очевидно, что это не дает ощутимого эффекта и не это главное их назначение. Самое массовое применение роботы найдут в гибких производственных системах, которые становятся сейчас магистральным направлением автоматизации машиностроительных производств. И многие требования к средствам робототехники, прежде всего к их надежности, должны определяться из общих условий функционирования гибких производственных систем.
Минимальное требование — бесперебойно работать 2—2,5 смены. Это даст возможность в первую смену осуществлять настройку и профилактику систем, а другие две смены оборудование должно надежно работать без вмешательства человека. Одна из основных задач ’’Интерробота” — создание такой надежной техники.
К сожалению, до последнего времени в создании робототехники не использовались в полной мере выгоды социалистической интеграции — каждая страна стремилась все делать сама. В результате, хотя производственные функции однотипных роботов не отличаются, их конструктивное воплощение, скажем, в Болгарии, Венгрии или в нашей стране различно.
Пока масштабы производства роботов были небольшими, можно было мириться с таким ’’натуральным хозяйством”. Теперь, когда выявлена огром125
ная потребность в роботах, необходимо осуществить унификацию и стандартизацию в конструировании роботов, а в их производстве — специализацию и кооперацию.
Главная задача, которая ставится перед ’’Интерроботом”, — направить в единое русло новые разработки. Для этого будут объединяться усилия конструкторов, разработчиков средств робототехники всех стран—членов СЭВ, подписавших соглашение. Их первоочередная задача — выработать требования к новым средствам робототехники, соответствующие передовому мировому уровню. Предстоит также определить необходимый типажный ряд перспективных роботов, осуществить принцип бл очно-модульного конструирования и унификацию комплектующих изделий, организовать наиболее рациональное международное разделение труда.
Предварительно оно уже намечено. Так, скажем, Болгария будет специализироваться на создании роботов для нанесения покрытий, сборки отдельных изделий машиностроения и электроники, Венгрия будет конструировать роботы для контрольно-измерительных операций и сборки изделий приборостроения, Польша — для сварки, Чехословакия — для машин литья под давлением и сборочных работ. Советский Союз возьмет на себя роботы для металлообрабатывающего и литейного оборудования. Кроме того, каждая страна будет специализироваться на выпуске того или иного вида комплектующих изделий. В процессе выработки единой технической политики специализация отдельных стран будет уточняться.
Работу по согласованной программе каждый национальный центр, возглавляемый своим главным конструктором, будет вести самостоятельно. К этим работам могут привлекаться специалисты других стран—членов СЭВ и создаваться совместные коллективы конструкторов.
У нас головной и координирующей общую работу организацией определен Минстанкопром. При нем создан МНТК ’’Робот” во главе с ЭНИМСом. Он должен объединить усилия как машиностроительных, так и немашиностроительных отраслей в создании роботов, задать нужный темп работ во всем социалистическом содружестве. К сожалению, пока у ЭНИМСа темп работ вялый и он плохо справляется с этой важнейшей задачей, хотя новое дело сулит огромные выгоды.
Можно ведь более полно и эффективно использовать научно-технический потенциал стран—членов СЭВ. Это ускорит разработки, позволит вести их на высоком мировом уровне. И, конечно, огромные выгоды страны—члены СЭВ получат затем при реализации новых разработок в массовом производстве. Предприятия могут наладить крупносерийный автоматизированный выпуск одного или нескольких блоков, из которых собирается робот, а остальные необходимые для полного комплекта будет получать от других, взамен поставляя свои. Такая кооперация может быть и национальной и международной. Крупносерийное производство будет снижать цену комплектующих изделий, а значит и всего робота, и за счет этого расширять сферу применения роботов. Унификация роботов и систем управления существенно облегчит их эксплуатацию.
Характерно, что соглашение подписано Кубой, которая только начинает 126
развивать свое машиностроение. И это даст ей возможность сразу подключиться к передовой технологии.
В этом наглядно проявляются достоинства социалистической интеграции. Не задавить слабого, навязать ему по высоким ценам свою продукцию, как это принято в капиталистическом мире, а, наоборот, подтянуть всех до самого высокого уровня — вот наша цель. И это не что иное, как реализация не деле справедливых экономических отношений между странами.
- Вы подробно раскрыли преимущества объединения усилий на примере ”Интерробота”. А как в целом организационно строится работа по реализации комплексной программы?
- Деловые отношения оформляются в форме контрактов с указанием конкретных сроков разработки и выпуска серийной продукции. Там, где это трудно сделать, используется форма хозяйственных договоров. Всего на эту шдеилетку в рамках комплексной программы можно ожидать заключения более 1500 контрактов на создание передовой современной техники и технологии, в том числе около 400 контрактов заключается в 1986 г.
Координацию работ по конкретным проблемам Комплексной программы осуществляют головные организации. Их сейчас 107, и все они советские по коллективному решению стран—членов СЭВ. Как правило, эти организации одновременно возглавляют у нас разработку аналогичных проблем по общесоюзным и отраслевым программам, некоторые из них уже имеют опыт широкого международного сотрудничества. Например, созданный на базе всемирно известного Института электросварки имени Е.О. Патона АН УССР МНТК стал головной организацией по созданию автоматизированного оборудования для сварки, наплавки, пайки, термической резки, а также электрометаллургии. У него есть партнеры в братских странах, которые там выполняют роль головных организаций. Советский МНТК как общепризнанный лидер в этой области выполняет общую координацию всех работ и проведение единой технической политики в рамках СЭВ.
Надо отметить, что сейчас, помимо головных, число научных организаций, которые устанавливают прямые связи с партнерами в социалистических странах, быстро растет. Например, ленинградский Институт информатики и автоматизации АН СССР является соисполнителем одной из тем Комплексной программы. Сейчас он нашел партнера — Исследовательский институт вычислительной техники и автоматизации Венгерской АН и собирается совместными усилиями, создав научно-техническое объединение, разрабатывать вычислительные системы с так называемой динамической архитектурой. Если бы наш институт, как намечалось ранее, решал задачу создания таких вычислительных систем широкой номенклатуры, предназначенных для многих потребителей, в одиночку, то в лучшем случае достиг бы финиша в 1995 г. Объединив усилия с венгерским институтом, можно решить эту задачу на пять лет раньше. По подсчетам специалистов, это должно дать очень большой экономический эффект.
Большую популярность сейчас приобретают международные временные научно-технические коллективы для решения конкретных задач. Например, летом 1986 г. создан советско-болгарский временный коллектив для разработки архитектурных решений высокопроизводительных вычислительных систем.
127
Сотрудничество Центрального физического института Венгерской АН и Института космических исследований АН СССР в международном проекте ’’Венера - комета Галлея” теперь получило дальнейшее интересное развитие. Создан временный совместный коллектив сотрудников этих институтов, который будет заниматься проблемами практического использования космической техники.
Как видите, временные коллективы создаются по актуальным проблемам самых передовых направлений. И это не единичные примеры. Уже достигнуты договоренности о создании 20 временных научно-технических коллективов. Еще больше планируется создать их в ближайшем будущем.
- А как обстоят дела с интеграцией производственных организаций?
— Здесь мы несколько задержались на стартовых позициях. Но ситуация скоро изменится. В августе 1986 г. приняты важнейшие постановления о совершенствовании внешнеэкономической деятельности. Теперь объединениям, предприятиям и организациям разрешено устанавливать прямые связи с аналогичными учреждениями стран—членов СЭВ и самостоятельно решать вопросы производственной и научно-технической кооперации. А ряду крупных НПО и ПО разрешено создать в своем составе хозрасчетные внешнеторговые фирмы с правом непосредственного осуществления экспортно-импортных операций со всеми странами. Этим устраняются излишние посредники, действия которых часто приводили к затяжке контактов, закупке ненужного оборудования и другим негативным явлениям. Теперь двери для прямых деловых контактов инициативных предприятий широко открыты. Пока мы на старте, но уже сейчас, несколько месяцев спустя после постановления, определились сотни партнеров, которые готовы взаимодействовать друг с другом. Во время работы 42-й сессии СЭВ в Бухаресте в ноябре 1986 г. подписаны двусторонние межправительственные соглашения по развитию прямых производственных и научно-технических связей, а также о создании новых совместных предприятий, международных объединений и организаций.
- Опыт первых советско-болгарских международных НПО показал, что существуют излишние препятствия в обмене специалистами, оборудованием. Решены ли эти проблемы?
— Да. Сейчас существенно упрощен выезд за рубеж специалистов предприятий, которые установили с партнерами в странах—членах СЭВ прямые связи. Разрешен в рамках кооперации обмен оборудованием по договорным взаимовыгодным ценам, устанавливаемым самими партнерами, минуя внешнеторговые организации. Словом, все бюрократические барьеры сведены к минимуму, чтобы открыть простор деловой инициативе. Разрешено создавать смешанные предприятия как на правах раздельной собственности, так и с общей собственностью и делением прибыли соответственно внесенному в общее дело ’’паю”.
- Раз уж Вы сказали об этом, я хочу напомнить о беседе в Будапеште с Президентом Венгерской АН академиком Иваном Берендом, опубликованной в "Известиях". Он, сославшись на положительный опыт работы Объединенного института ядерных исследований в Дубне, предложил создать аналогичный научный центр социалистических стран по проблемам биотехнологии, приобретающей сейчас все более важное значение. В качестве "первоначальной 128
ячейки” для создания такого объединенного института Венгрия готова предоставить Центр биологических исследований Венгерской АН в Сегеде, пользующийся международной известностью. Целесообразно ли, на Ваш взгляд, в рамках реализации комплексной программы создавать такого рода объединенные институты на паевых началах?
— Это не единственное предложение. Поступил целый ряд других. Вопрос этот сейчас прорабатывается всеми странами. Целесообразность этих предложений не вызывает сомнений. Но вот конкретные приципы деятельности, состав участников, страна местопребывания — эти и другие возникающие вопросы требуют всестороннего обсуждения.
- В той же Венгрии я узнал об успешной деятельности десятков научно- технических кооперативов, которые решают многие важные для страны задачи, на основе полного хозрасчета. Почему мы не перенимаем их опыт? И не только этот и этой страны. Ведь множество делегаций самого разного ранга каждый год ездят в социалистические страны, восхищаются тем или иным конкретным опытом и... ничего потом не делают у себя. Изменится ли, наконец, это положение? Начнем ли мы использовать положительный опыт'братских социалистических стран? Наверное, это тоже элемент интеграции, о которой мы говорим...
— Безусловно. Сейчас у нас в стране есть твердое намерение использовать все лучшее, что рождает опыт братских стран. И это будет делаться. Я должен отметить, что в какой-то мере этот процесс уже начался. Временные лаборатории, которые создаются в институтах АН СССР на средства промышленных министерств, в известной мере были инициированы опытом братских стран. А в 1986 г. создано уже более 40 таких временных лабораторий, которые позволяют привлекать за дополнительное вознаграждение академических ученых к решению задач быстрого освоения научных разработок. Для некоторых решений, в частности научно-технических кооперативов, о которых Вы говорите, у нас еще не созданы экономические условия. Согласитесь, что такого рода кооператив не может законно действовать в условиях централизованного фондируемого снабжения. Вот когда мы перейдем на систему свободной оптовой торговли, а с 1987 г. это уже сделает одно министерство, тогда существование научно-технических кооперативов можно сделать юридически законным. Я думаю, что в ближайшие годы они появятся. Изменение экономической жизни страны, отказ от административных методов управления, на мой взгляд, породит и многие новые формы интенсификации труда ученых и инженеров.
- Мы немного отвлеклись в сторону от нашей центральной темы. Скажите, пожалуйста, есть ли какие-то предварительные оценки того эффекта, который может дать для социалистических стран реализация Комплексной программы?
— Она слишком обширна, чтобы сделать интегральную оценку. Видимо, конкретный экономический эффект будет прорисовываться по годам, пятилетиям, по мере развертывания практической реализации заданий программы. Мы пока находимся на старте, но некоторые цифры, дающие общее представление о масштабах Комплексной программы, можно привести.
В результате реализации Комплексной программы намечено создать более 2,5 тыс. новых видов техники, технологии и материалов. К ее выполнению уже привлечено около 400 научных и проектно-конструкторских организаций и 129
объединений СССР и более 1000 организаций и предприятий других стран — членов СЭВ.
В итоге производительность общественного труда в странах—членах СЭВ к 2000 г. возрастет примерно вдвое. Будут существенно снижены трудовые затраты, достигнута большая экономия сырья, материалов и энергии. Внедрение автоматизированных систем научных исследований сократит сроки проектирования в 2—3 раза, обеспечит рост производительности труда проектировщиков от 25 до 50 %. Использование гибких производственных систем повысит производительность труда в 1,5—4 раза, сократит время перехода на выпуск новой продукции на 40 %. Это лишь некоторые примеры, демонстрирующие эффективность Комплексной программы.
В целом она призвана органически соединить преимущества социализма с достижениями научно-технической революции. Это повысит благосостояние в социалистических странах. Одновременно Комплексная программа окажет действенную помощь в научно-техническом и экономическом развитии Вьетнама, Кубы, Монголии, будет способствовать выравниванию уровня жизни во всех странах—членах СЭВ.
- Вы ежедневно сталкиваетесь $ тем, как предначертания Комплексной программы претворяются в жизнь. Все ли идет нормально или все же есть барьеры, мешающие делу?
— С позиций обычных мерок и традиционных представлений Комплексная программа разворачивается нормально. Но все дело в том, что сегодня обычные мерки и традиционные подходы нас не устраивают. Сейчас нужны более высокие темпы, необходимо существенное ускорение, особенно в сфере научно-технического прогресса. Причем надо создать и новое понимание его задач. Поэтому в развитии работ по Комплексной программе мы отмечаем с одной стороны некоторый элемент ’’раскачки”, затянувшегося старта, а с другой — непонимание того, какие поистине гигантские возможности открываются теперь в проявлении инициативы научно-техническими организациями и предприятиями. Комплексная программа — это не еще одна научно-техническая программа, которых у нас, честно говоря, с избытком, а очень действенный инструмент решения сложнейших проблем. Ведь посмотрите, прямые связи еще не узаконены у нас внутри страны, а в международном масштабе уже можно ими пользоваться. Для инициативных людей Комплексная программа — это своего рода свод законов, который позволяет на деле оперативно решать проблемы ускорения. И чем раньше это поймут наши организации, тем больше они выиграют сами и тем большую пользу принесут всему нашему социалистическому содружеству.
Рабочая встреча руководителей братских партий социалистических стран- членов СЭВ, проходившая 10—11 ноября 1986 г. в Москве, дала новый импульс углублению интеграции в экономической области, использованию новых, наиболее прогрессивных форм хозяйственного и научно-технического взаимодействия. Сегодня все двери для этого открыты и чем быстрее и полнее мы этим воспользуемся, тем больше ускорится социально-экономическое развитее братских стран, повысится благосостояние их народов.
130
ТРАЕКТОРИЯ УСКОРЕНИЯ
Беседа с академиком А.Г. Аганбегяном о стратегии развития нашего народного хозяйства.
!
— А бел Гезевич, XXVII съезд КПСС был поворотным в истории нашей страны, на нем была выработана стратегия ускорения социально-экономического развития страны. Какие объективные причины породили эту концепцию, одобренную нашей Коммунистической партией, и какие главные задачи она ставит?
— В последние годы развивались неблагоприятные тенденции в экономической жизни нашей страны. Это отчетливо видно на таком обобщающем показателе развития народного хозяйства, как национальный доход. По сути это та касса, откуда общество берет деньги на потребление и накопление. Так вот, за последние 15 лет темпы роста национального дохода неуклонно снижались: в VIII пятилетке - до 41 %, в IX - 28 %, в X - 21 % и в XI - 17 %. Существенным было и то, что при этом развитие шло преимущественно экстенсивно. На 2/3 экономический рост был связан с увеличением производственных ресурсов. С другой стороны за каждые пять лет фондоотдача снижалась на 14 %.
Развивались чрезвычайно тревожные тенденции, чреватые весьма опасными последствиями. Поэтому партия пошла на решительные меры, чтобы изменить их и исправить создавшееся положение. XII пятилетка должна стать переломной. И решениями XXVII съезда КПСС намечен дальнейший неуклонный рост нашей экономики на перспективу.
В XII пятилетке от 3 % ежегодного прироста национального дохода мы должны перейти к 4 %, а в 90-е годы — к 5 %. В отличие от прежних лет в этой пятилетке необходимо на 2/3 обеспечить прирост за счет интенсивных факторов, а начиная с 90-х годов уже на 3/4 за счет повышения эффективности производства. Для этого в XII пятилетке темпы роста производительности труда должны повыситься в полтора раза. Экономия материальных затрат в целом по народному хозяйству в 1990 г. удвоится. В перспективе прирост потребностей топлива, энергии, сырья, металла и других материалов будет удовлетворяться за счет их экономии. В три раза улучшится динамика фондоотдачи по сравнению с XI пятилеткой. И все эти сдвиги в интенсификации должны сопровождаться радикальным улучшением качества продукции. Для этого сейчас вводится государственная приемка продукции. Вот такая намечена экономическая стратегия.
- А какая роль в ней отводится научно-техническому прогрессу?
— Он должен стать главным источником ускорения экономического развития, интенсификации производства. До сих пор научно-технический прогресс преимущественно шел в стране эволюционным путем в основном за счет мелких совершенствований технологии и новой техники. Теперь в этой области также надо добиться коренного перелома. Сейчас главная ставка делается на революционные технологии, которые способны в несколько раз повысить производительность труда, на переход к принципиально новым поколениям техники и к смене отдельных машин целыми системами широкого назначения, охватывающими весь комплекс задач в той или иной конкретной области.
Для реализации этих идей провозглашена новая инвестиционная политика.
131
Если до сих пор активную часть основных производственных фондов на действующих предприятиях мы обновляли на 3 %, то в XII пятилетке смена устаревшего оборудования уже должна возрасти на 6,2%, а в 90-е годы еще больше.
- Видимо, именно этим и объясняется, что приоритетное развитие сейчас предоставляется машиностроению?
— Совершенно верно. Более чем на 3/4 новые научные достижения воплощаются в машинах и приборах, используемых в новых технологиях. Поэтому техническая реконструкция, перевооружение, ускорение научно-технического прогресса должны опираться на опережающие темпы развития машиностроения, которые в XII пятилетке будут в 1,7 раза выше, чем по промышленности в целом.
Это находит отражение, конечно, в инвестиционной политике. Если рост вложений по 11 машиностроительным министерствам, объединенных теперь Бюро СМ СССР по машиностроению, в XI пятилетке составил 30 %, то в XII пятилетке он должен увеличиться на 80 %. Фактически же только в 1986 г. они увеличиваются на 17 %. Машиностроению дают небывалые средства - 63 млрд рублей на пятилетку и главная проблема — умело ими распорядиться.
Почти половина этих средств идет на техническое обновление и перевооружение самих машиностроительных предприятий. Фактически почти наполовину техническая база машиностроения к 1990 г. должна стать новой, состоящей из станков и оборудования, произведенных в XII пятилетке. Для этого существенно возрастают капитальные вложения в станкостроение, а также в производство машин и оборудования для собственных нужд в самих машиностроительных министерствах. Одновременно с этим расширяются закупки оборудования для машиностроения за рубежом. Опора на новую техническую и технологическую базу позволит поднять уровень продукции нашего машиностро ения.
Здесь, к сожалению, пока положение неблагополучное. Обследования, проведенные различными комиссиями, показали, что 71 % серийной продукции машиностроения пока не соответствует современным требованиям, а в станко- и приборостроении соответственно 86 и более 83 % продукции ниже мирового уровня. Поэтому выпуск этой, вроде бы и новой, продукции приносит стране серьезный убыток. Используются материалы, труд людей, а эффект эта продукция дает минимальный.
Смена продукции с тем, чтобы вывести ее на мировой уровень, - на сегодня главная задача министерств. Поэтому и говорится, что они должны перенести центр своих усилий с оперативно-хозяйственных забот по выполнению планов выпуска устаревшей продукции на научно-технический прогресс в своих отраслях.
Решениями XXVII съезда КПСС установлены низшие пределы эффективности, при которых новая продукция может заменить старую. Производительность новой продукции должна быть не менее чем в 1,5 раза, а надежность не менее чем в 1,5—2 раза выше старой. Если предприятие по каким-то причинам не в состоянии сразу выполнить эти требования и поставить на производство продукцию, соответствующую мировому уровню, то лучше подождать и подтянуть технологию. А идти на ’’компромиссы” и выпускать новую продукцию чуть лучше старой не стоит. Вот такая установка. В связи с этим очень многие 132
проекты реконструкций предприятий, большая часть которых при проверке оказалась негодной, сейчас переделываются.
В пятилетием плане заложено очень высокое задание — добиться, чтобы к 1990 г. 85—90 % основных видов выпускаемой продукции соответствовало мировым достижениям. И это задание обязательно должно быть выполнено, потому что на нем, как на фундаменте, держится здание научно-технического прогресса всего народного хозяйства.
- Негативных примеров, демонстрирующих, что перестройка идет со скрипом, когда директора и министерства даже не знают, что такое мировой уровень, известно более чем достаточно. А могли бы Вы дать пример реконструкции старого крупного предприятия, которая, на Ваш взгляд, идет в правильном, нужном направлении и в известной мере может служить образцом для других?
— Таких примеров тоже немало. Сейчас происходит смена руководящих кадров и многие новые молодые директора энергично взялись за дело, смело ломают не только обветшавшие здания цехов, но и устоявшиеся традиции, выходят на прямые связи с родственными предприятиями социалистических стран, берут лучшее у капиталистических. Дело в целом движется.
Наверное, интересно рассказать об опыте реконструкции Горьковского автомобильного завода. Более сложного предприятия со старыми, порой довоенными фондами, устаревшими технологией и моделью автомобиля трудно представить. Это по сути завод 30-х годов. Некоторые его помещения, например литейных цехов, такие, что ни одно нормальное современное оборудование туда просто нельзя поставить. На предприятии очень много ручного труда.
И вот этот устаревший завод-гигант начал реконструкцию. Дали ему относительно небольшое количество валюты — гораздо меньше, чем, скажем, автозаводам типа ВАЗа. И горьковчане стали перед альтернативой: как наиболее выгодно ее использовать. Было два пути. Первый — купить автоматические линии и поставить их на производство выбранной современной модели. Обычно так все и поступают. Второй — значительную долю валюты истратить на создание собственного высокоавтоматизированного производства для выпуска специализированного оборудования для своего предприятия, т.е. по сути направить деньги на создание собственной станкостроительной фирмы. В этом случае можно модернизировать завод уже гораздо меньшим вложением валютных средств. Кроме того, деньги направляются на создание стендов, испытательных станций, словом, всего того, от чего зависит проверка качества автомобиля. И, конечно, закупаются лучшие образцы зарубежных машин, чтобы у себя дома, как говорится, ежеминутно видеть тот самый мировой уровень, к которому надо стремиться.
Горьковские автомобилестроители выбрали такое стратегическое решение. Многое они стали производить своими силами, в частности, взяли документацию у ивановских станкостроителей и сами стали выпускать обрабатывающие центры, наладили выпуск некоторых автоматических линий, в том числе литейных. Добились средств на создание завода для выпуска дизельных двигателей. Одновременно привлекают лучшее, что рождается в других министерствах. Словом, реконструкция развернулась по всем линиям и идет полным ходом. Уже сейчас видно, что к концу пятилетки этот старейший автомобильный
133
завод выйдет на высокий научно-технический уровень. И главное, что в созданной структуре производства заложена возможность непрерывного повышения уровня конечной продукции — автомобилей. Выбрано не единовременное решение совершенствования, а более экономичное — долговременное. И это очень важно.
- На съезде, на страницах печати, в частных беседах очень много говорится о необходимости радикальной реформы управления - перехода от административных методов к экономическим. Почему она задерживается? Что мешает этому процессу?
— В целом никто не сомневается, что радикальная перестройка управления необходима. Но сейчас становится очевидным, что трудностей на этом пути гораздо больше, чем сначала предполагалось. Поэтому пока властвует тенденция сохранения в целом старой системы управления, при частичном ее обновлении. И одновременно разрабатывается детальная развернутая концепция создания целостной системы управления на новой основе.
Самое трудное — взаимоувязанно изменить целую триаду: снабжение — финансы — цены. Для перехода к экономическим методам управления ведь недостаточно просто сократить число директивно устанавливаемых заданий и тем самым автоматически развязать простор инициативе. Это, как говорят математики, условие необходимое, но недостаточное. Ясно, что до тех пор, пока средства производства распределяются по фондам централизованно, это будет сковывать деловую инициативу и мешать внедрению экономических методов.
Поэтому одна из главных намечаемых мер — постепенная замена централизованного фондового распределения средств производства по предварительно поданным заявкам на оптовую торговлю и прямые связи предприятий. Но у нас пока нет такого опыта. Поэтому с 1987 г. Минстройдормаш, другие министерства и ведомства переводятся на оптовую торговлю, чтобы посмотреть, как в реальности будут работать предприятия, когда сразу через неделю смогут получать то, что им необходимо для производства.
С другой стороны очевидно, что этот эксперимент нельзя сразу распространить на все министерства по той простой причине, что на счетах у предприятий сейчас много лишних денег и всей предыдущей историей развития сильно развит ’’хватательный инстинкт”. Как только будет разрешено покупать что хочешь, сразу резко подскочат сверхнормативные запасы.
Это не умозрительное предположение. В крупномасштабном экономическом эксперименте это явление сразу проявилось. Как только предприятиям дали наряды с красной чертой на привилегированное обеспечение, все стали покупать оборудование и материалы про запас. Сейчас у нас сложилось угрожающее положение — стоимость запасов во всех наших хозяйствах превысила астрономическую цифру - 400 млрд рублей. Она скоро догонит объем национального дохода. Причем сумма запасов растет вдвое быстрее производства. И материальные ресурсы приобретались в значительной мере за счет кредитов. Прирост производства составлял 3—4 % в год, а рост кредитов — 15 %. В итоге в безналичном обращении циркулирует огромная масса лишних денег, не вызванная действительными нуждами производства. Поэтому внедрение оптовой торговли определяет обязательно перестройку кредитно-финансового !34
механизма, о которой говорилось в Политическом докладе ЦК КПСС XXVII съезду партии, с которым выступил Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев .
Нам необходимо создать и специальный механизм, который бы предотвращал рост сверхнормативных запасов. Иначе оптовая торговля будет пущена ’’под откос”. Пока же вся та экономия материальных ценностей, которой мы добились в XI пятилетке за счет более разумных решений, снижения норм расходов материалов и прочих мероприятий, не принесла пользы народному хозяйству. Она вся пошла в сверхнормативные запасы. Это вызывает, кроме всего прочего, огромные дополнительные расходы на складирование, хранение и неизбежное при этом естественное самоуничтожение части материальных ресурсов. Поэтому требуется кардинально изменить положение.
Не менее важна и новая система цен. Смысл создаваемого нового хозяйственного механизма в том, чтобы он был противозатратным. Цены должны стимулировать экономию, эффективность, а не рост затрат, увеличение валовой продукции без ее качественного улучшения и т.д. А пока, наоборот, цены стимулируют затратный характер действующего хозяйственного механизма. С этим также нельзя мириться.
Триада: снабжение — финансы — цены должна составлять неразрывное целое. Нельзя начать улучшать что-то одно, не трогая остального. Поэтому-то радикальное изменение всей триады нельзя осуществить быстро. Как показывает прошлый опыт, одна только реформа цен требует 2—2,5 лет подготовки. Ведь надо составить новые прейскуранты, учесть взаимное влияние изменения цен в различных отраслях народного хозяйства, осуществлять другие мероприятия, которые требуют огромной предварительной работы. А без всего этого не может быть и широкого перехода к экономическим методам управления в народном хозяйстве.
- Но нельзя же сидеть сложа руки и, как говорится, "ждать у моря погоды "?
— Безусловно. Очень много регламентаций и мелочной опеки можно устранить, не дожидаясь коренной перестройки системы цен, финансово-кредитного механизма и перехода на прямые связи. Поэтому перестройка идет, я бы сказал, несколькими волнами.
Если говорить о промышленности, то первая волна этой перестройки — так называемый крупномасштабный экономический эксперимент. Суть его в том, что усилено стимулирование выполнения плана поставок. Усилены также экономические рычаги в формировании фондов заработной платы и стимулирования, дана несколько большая свобода в их распределении.
Это не радикальные меры, но они идут в главном русле перестройки. Они дали некоторый положительный эффект — улучшилось выполнение плана поставок, немного выросли темпы производительности труда, чуть снизилась себестоимость. Но эксперимент почти не повлиял на улучшение качества продукции и темпы научно-технического прогресса.
Ясно, что это не случайность. В 1986 г. 44 % промышленных предприятий работали в условиях крупномасштабного экономического эксперимента. С 1987 г. на эти условия переходят все предприятия. Чтобы преодолеть валовый принцип хозяйствования, теперь в качестве основного оценочного показателя в промышленности будет 100-процентное выполнение договорных обя135
зательств. Но все же коренного сдвига в решении стратегических задач, поставленных XXVII съездом КПСС, одно это не дает. Надо идти дальше...
И вот с 1987 г. начинается вторая крупная волна перестройки — переход на систему самофинансирования на основе имеющегося уже опыта ВАЗа и Сумского машиностроительного НПО.
Самофинансирование — это, конечно, уже более серьезная мера. Меняется главный принцип формирования фондов предприятия. Теперь они образуются не по фондообразующим показателям с внесением остатка прибыли в бюджет, а как твердый определенный процент (долговременный экономический норматив) от прибыли предприятия. Поэтому прибыль как экономический показатель выдвигается на первый план. Предприятиям предоставляется большая свобода в использовании фондов стимулирования, более четкими становятся их взаимоотношения с финансовыми органами, с министерствами. И если эту систему правильно использовать, как это было сделано на ВАЗе и Сумском машиностроительном НПО, то можно получить весьма весомые результаты. Например, за год эксперимента на Сумском машиностроительном НПО рост продукции составил 14 %, а прибыль выросла на 32 %. Предприятие за счет этого получило большие ресурсы для осуществления реконструкции, улучшения качества продукции, на решение социальных вопросов.
С 1987 г. условия самофинансирования целиком распространяются на пять промышленных союзных министерств, ряд крупных предприятий и объединений других отраслей, а также на Минморфлот СССР и торговлю. Если эта система хорошо себя покажет на таком широком фронте, а так оно скорее всего и будет,то с 1988 г. она станет, видимо, преобладающей. Можно надеяться, что самофинансирование вызовет более крупные сдвиги в повышении производительности труда, эффективности производства, улучшении качества продукции, чем крупномасштабный экономический эксперимент. Но и это не решает всех проблем.
Поэтому надо ожидать и третью волну перестройки — кардинальное расширение самостоятельности предприятий. Но к ней необходимо тщательно подготовиться. И эта волна наберет силу, когда изменятся цены, финансовокредитный механизм, будет осуществлен переход на оптовую торговлю и прямые связи предприятий. Вот тогда уже можно будет резко сократить число плановых показателей, в том числе по номенклатуре. Фактически можно будет отказаться от нынешней формы годового плана, а сделать пятилетний план действительно основой планирования, перейти на систему заказов, в том числе и государственных, развивать договорные отношения не только по горизонтали (между предприятиями), но и по вертикали, и осуществить ряд других революционных мер. Тогда действительно мы не на словах, а на деле перейдем от преимущественно административных форм управления к преобладанию экономических методов.
- Это, конечно, светлая перспектива. Но ведь для того чтобы дать права предприятиям, нужно их у кого-то забрать - прежде всего у министерств, банков, Минфина, Госплана... А они, как показывает практика, не желают расставаться со своими правами. Сейчас создается весьма своеобразное положение, когда низовые звенья народного хозяйства и верхние этажи управле136
ния активно выступают за перестройку, а среднее звено сопротивляется ей? Какими мерами можно преодолеть это сопротивление?
— Вы правы. Для того чтобы охарактеризовать нынешнее положение, можно привести пример с человеком, желающим научиться плавать. Каждый понимает, что даже если никто не мешает — это дело непростое. Нашей хозяйственной системе сейчас также надо ’’плавать” в море экономических методов, научиться пользоваться экономическими нормативами, рычагами и стимулами. Само по себе — это трудно, ведь опыта у нас не было. А в этой ситуации ’’пловца” еще стараются схватить за руки, за ноги, а то и откровенно засунуть голову поглубже под воду, чтобы надолго отбить охоту учиться плавать. И это, безусловно, очень осложняет ход перестройки. Тем более, что есть альтернатива: можно преспокойно стоять на берегу и, выжидая, смотреть, выплывет ли другой или утонет.
Главная проблема перестройки — как все-таки реально обеспечить права предприятиям, развязать их инициативу. Ясно, что для этого надо прежде всего забрать их у министерств, их главных управлений. Перераспределение прав касается целых слоев аппарата управления, причем часть звеньев при этом вообще оказывается ненужной. В 11 машиностроительных министерствах, например, было ликвидировано 90 всесоюзных промышленных объединений. Общая численность аппарата этих министерств пока сокращена на 18 %. В какой-то мере мелочную опеку министерств сняли, но они по-прежнему цепко держатся за оперативно-хозяйственную деятельность, не хотят заниматься научно-техническим прогрессом. Крупной перестройки не произошло, а простор для функционирования старых административных методов управления пока сохраняется.
В стране сейчас действует, по некоторым оценкам, примерно 200 тыс. разного рода правовых инструкций, часто устаревших. Причем до конца неясно, какая из них действует, а какая нет. Инициативный хозяйственник попадает в очень тяжелую ситуацию. Под предлогом перестройки резко выросла активность различных проверяющих инстанций. И в условиях, когда неясно, какая инструкция законна, а какая нет, очень легко найти криминал. Поэтому многие хозяйственники просто боятся воспользоваться своей самостоятельностью, видя, как печально это кончается для соседей.
- Что же действительно делать в такой сложной ситуации? Как помочь тем, кто производит материальные ценности? Как унять тех, кто является просто надстройкой над предприятиями, а хочет обязательно играть "первую скрипку”?
— Решение сейчас вырисовывается такое: принять закон о предприятиях, где четко будут оговорены его права. А для всех надстроечных управленческих организаций иметь просто положения, определяющие их деятельность, которые юридически слабее закона. Тогда, если они будут предпринимать действия, наносящие ущерб предприятиям, на защиту хозяйственников должен стать весь правоохранительный аппарат государства. Попросту говоря, прокурор обязан будет защищать предприятия от неправомочных и волюнтаристских действий вышестоящих инстанций.
Но, не дожидаясь этого общего стратегического решения, партия и прави-
137
тельство стремятся последовательно, шаг за шагом расширять самостоятельность, ответственность предприятий и многое уже делается.
Летом 1986 г. важные решения приняты по внешнеэкономическим связям. 70 объединениям и крупным предприятиям разных министерств дано право без согласовании с Минвнешторгом выходить на мировой как социалистический, так и капиталистический рынок. Разрешены и упрощены прямые связи с предприятиями социалистических стран.
В октябре 1986 г. ЦК КПСС одобрил опыт работы на коллективном подряде треста Мособлсельстрой № 18. В коллективном подряде конечные результаты работы более существенно влияют на фонды оплаты, вознаграждение работников. Причем личный вклад каждого определяется демократическим путем — хозяйственными советами с участием рабочих. Коллективный подряд, начавшись с бригад рабочих, постепенно охватывает участки, цехи и целые предприятия. Рекомендовано использовать как можно шире эту форму хозяйствования, которая не только ставит более четкую зависимость между трудом и оплатой, но и расширяет демократические основы нашей жизни.
- Вы здесь уже немного касаетесь роли человеческого фактора в экономической жизни страны. Какое значение в целом придается человеческому фактору в новой экономической стратегии?
— Действительно. Казалось бы, идет научно-техническая революция. Из самого названия следует, что наука и техника становятся главной движущей силой развития производства. Да, интеграция науки и техники и превращение многих производств в их технологическое приложение — это главная сторона дела. Но важна и другая. Техника мертва без человека. Новейшие достижения могут быть реализованы только в том случае, если будут работники, способные грамотно, квалифицированно использовать технику высокого мирового уровня. Поэтому сейчас внимание к образованию на всех его этапах и для всех категорий людей, занятых в народном хозяйстве, приобретает первостепенное значение.
Старинная мудрость гласит, что если подарить человеку рыбу, он будет сыт один раз, если же научить человека ловить рыбу, то он будет сыт всю жизнь. Научить важнее, чем дать.
И наше государство прекрасно понимало это с первых дней своего существования. Ленинская политика заключалась в том, чтобы темпы роста расходов на образование опережали темпы роста национального дохода.
Когда после шока, вызванного запуском первого искусственного спутника, президентская комиссия США анализировала причины нашего успеха, то пришла к выводу — ключ в советской системе образования.
Увы, убаюканные своими успехами в этой области, мы постепенно стали чуть ли не единственной страной в мире, где темпы расходов на образование стали ниже темпов роста национального дохода. И, откровенно говоря, в области образования произошло отставание. Сейчас положение выправляется. Проведена школьная реформа, на которую дополнительно выделено 11 млрд рублей. Но мне кажется, что одних денег мало. Школа должна стать лучшим, что у нас есть. И дело каждого образованного человека внести свой вклад в воспитание и обучение школьников. Во времена моего детства школа была одним из лучших помещений в городе. Учителя — элита интеллигенции. Многие 138
почтенные академики вышли из учительской среды. Мыслимо ли это сейчас?
В высшем образовании сейчас также началась коренная перестройка. Пока мы выпускаем инженеров по принципу ’’числом поболее, ценою подешевле”. В итоге у нас на производстве занято инженеров гораздо больше, чем в зарубежных странах, а производительность труда ниже. А от неумелого инженера идет и неэффективная организация труда.
Новая дорогостоящая техника обостряет вопрос квалификации кадров — неумелое, безалаберное управление будет приносить все большие убытки. Универсальный станок стоил 2 тыс. рублей, а современный обрабатывающий центр стоит уже 200 тыс. рублей. Если он будет работать 4,5 часа в сутки, как в среднем функционируют универсальные станки, — это убытки. Если ежедневно 40 % автомобилей ГАЗ-51 из автопарка не выходят на линию — это одно, а если 40 % 180-тонных самосвалов стоимостью 1,5 млн рублей каждый — совсем другое. Если они не работают в три смены, значит они приобретены для убытка. При неумелой организации труда новая техника будет не обогащать, а разорять страну. Поэтому не случайно сейчас со всей остротой встал вопрос о переходе предприятий, оснащенных передовой техникой, на двух- и трехсменную работу.
Огромный ущерб сейчас наносит некомпетентность министерского аппарата. Как показали проверки, 50-70 % состава министерств раньше на предприятиях своей отрасли не работали, не знают ее специфики. Поэтому не удивительно, что они проводят отсталую техническую политику, сплошь и рядом просматривают целые перспективные направления. Примеров больше чем достаточно. У нас в стране, например, впервые появилась непрерывная разливка стали, а по ее использованию мы, к сожалению, занимаем чуть ли не последнее место в мире. Целиком просмотрели такое важнейшее направление, как персональные ЭВМ.
У нас нет конкурентной борьбы, в которой гибнут неэффективные направления. Значит, страна может эффективно развиваться только за счет лучшего анализа и точного • прогнозирования. Поэтому образование образованных — переподготовка кадров, принимающих ответственные решения, — должно быть превращено в государстве1шую систему. У нас же сейчас техническая учеба практически отсутствует, хотя она жизненно необходима.
Кадровый вопрос прежде всего в том, чтобы компетентность каждого человека соответствовала занимаемой должности. Должны быть учеба, экзамены и объективные выводы. Всегда следует помнить, что нет более выгодного вложения средств, чем вложения в человека.
Система самообразования также должна способствовать росту кадров. В стране — 1,5 млн учреждений. Только в промышленности 48 тыс. объединений и предприятий. А есть ли хотя бы один журнал для директора?
В 20-е годы, когда мы были нищие и остро не хватало бумаги, существовало 12 таких журналов! Что, сегодня директор меньше нуждается в знаниях, усвоении передового опыта, в том числе и зарубежного? Но нет для директоров научных конференций, нет ассоциации директоров, нет специального журнала. ’’Собаководство” - есть, ’’Охота и охотничье хозяйство” - пожалуйста, ’’Катера и яхты” - к вашим услугам. По каждой узкой научной специальности обяза-
139
тельно журнал, а то и не один. А где такие журналы, как ’’Директор”, ’’Экономист”, ’’Конструктор”, ’’Технолог”, в которых на понятном для всех языке обобщался бы передовой опыт и тем самым велось непрерывное обучение?
Кадрам, их подготовке надо уделять гораздо большее внимание, чем сейчас — это веление времени.
- У нас во все времена говорилось: "Все для человека", "Человек - это звучит гордо ", "Кадры - решают все.,.".
— Это правильные слова, но, увы, слова и дела — вещи разные. На XXVII съезде КПСС был осужден так называемый ’’остаточный принцип” выделения средств на социально-бытовые и культурные нужды. Ведь последние 20 лет только то, что оставалось от затрат на создание производства и его оснащение, шло на строительство жилья, социально-культурных учреждений, объектов бытового обслуживания. И сейчас, конечно, встречаются редицивы этой застарелой болезни: ’’сначала — цехи, потом — жилье”, но в целом положение, безусловно, улучшается.
В XI пятилетке было построено более 550 млн квадратных метров жилья, в XII Пятилетке планируется существенно больше и план уже в 1986 г. был перевыполнен. Более высокий темп пока нельзя взять, потому что надо построить огромное число школ. И обязательно полностью решить проблему детских дошкольных учреждений. А главное, сейчас должна ускоренно развиваться материальная база строительной индустрии, чтобы в следующих пятилетках страна могла строить по 700 млн квадратных метров жилья. За 15 лет должно быть построено свыше 2 млрд квадратных метров благоустроенного жилья. Это примерно столько же, сколько его имеется сейчас.
Еще один пример — Комплексная программа увеличения выпуска предметов потребления и расширения сферы услуг. Достаточно сказать, что темпы производства промышленных предметов потребления за эту пятилетку увеличатся в 1,5 раза. Предусматривается опережение платных услуг по сравнению с увеличением производства и продажи потребительских товаров. За это пятилетие они возрастут в 1,5 раза.
Экстраординарные меры партия и правительство принимают, чтобы обеспечить советских людей продуктами питания. Вы знаете неблагоприятную тенденцию в этой области. Среднегодовой объем производства сельского хозяйства последние годы снижался. В XII пятилетке более чем вдвое ускоряются темпы производства сельскохозяйственной продукции. Чтобы решить эту задачу, приняты организационные меры, проводится новая техническая политика, меняется хозяйственный механизм, создан Госагропром.
- Вы считаете, что глубинный смысл всех перемен, которые происходят сейчас в стране, - это не просто ускорение социально-экономического развития, а крутой поворот к нуждам человека?
— Да. Особое внимание к машиностроению, о котором мы уже говорили, вызвано и тем, что каждый второй в стране сейчас занят ручным трудом. Парадоксально, но факт: у нас за 20 лет очень мало уменьшился процент людей, занятых ручным трудом. Если бы нарочно поставить задачу, как при 4-процент- ном среднегодовом темпе роста сохранить такую долю ручного труда, то пришлось бы немало поломать голову, чтобы найти решение. Такая высокая доля 140
ручного труда сложилась из-за неправильной и некомпетентной технической политики в отраслях.
Посмотрите, как изменилась наша жизнь за последние годы. У многих благоустроенные квартиры с холодильниками, телевизорами, различной бытовой электротехникой. Миллионы людей имеют автомобили, садовые участки. А вот характер труда для большинства профессий не изменился.
Вот что происходило, например, в станкостроении: непрерывно увеличивались скорость и глубина резания металла, а на долю рабочего, как и в прошлом веке, оставались съемка, установка деталей, инструмента, измерения. Сейчас ситуация постепенно меняется, вводится роботизация, но пока это ’’островки”. И запоздал этот процесс. Когда-то престижная профессия станочника уже стала малопривлекательной. Сейчас в стране станочников стало гораздо меньше, чем станков. Возьмите швейную промышленность — здесь также идет мощный отток кадров. Такое же положение в некоторых других отраслях.
Очень важная задача: поломать эту тенденцию, сделать труд радостным для человека. И не на словах, а на деле. Это могут дать комплексная механизация и автоматизация, электронизация производства, техническое перевооружение. В первую очередь предстоит резко сократить объем тяжелых, монотонных работ. Это позволит к 2000 г. освободить от малоквалифицированной работы свыше 20 млн человек, сделать их труд более приятным, приносящим удовлетворение.
А главное, по-моему, на каждом предприятии у людей надо воспитывать чувство хозяина. Это дает расширение самостоятельности предприятий и прав трудовых коллективов. В разных концах страны уже накоплен хороший опыт и надо быстрее его делать всеобщим достоянием.
Надо замечать, раскрывать и помогать реализовывать способности людей. Тогда труд будет в радость. Очень важно по-настоящему открыть плотины творчества, инициативы.
Вспомните, как много нашей стране в свое время дало массовое увлечение планеризмом, радиолюбительством. Сейчас гигантскую роль играет электронизация. Причем, как показывает мировой опыт, многие важнейшие изобретения делаются одиночками или небольшими группами. Не какая-то мощная электронная фирма, а двое молодых парней в гараже смастерили первую персональную ЭВМ. И предугадали, что развитие вычислительной техники перейдет на эти рельсы. Поэтому нам очень важно убрать все препоны перед рационализаторами, изобретателями. Должны, наконец, появиться магазины, где будут продаваться интегральные схемы и другие детали, чтобы любители могли сами собирать сложные электронные устройства. Это неизбежно окажется полезным для нашей промышленности.
Конечно, не надо забывать и материальные стимулы. Кто лучше трудится, тот должен и получать больше. Надо дать талантливым людям возможность честно зарабатывать в нерабочее время. И не только физическим трудом. Почему в некоторых братских странах есть экономические сообщества, научно-технические кооперативы, инновационные банки, субсидирующие реализацию изобретений, а у нас их нет? Боимся, миллионерами станут? Так доходы можно регулировать. На мой взгляд, следовало бы шире экспериментировать в этой области.
141
Ускорение социального развития страны и поворот к нуждам человека — это неразрывное целое. И одно дополняет другое. Да, конечно, научно-технический прогресс — это магистральное направление ускорения. Но он требует вложений, времени. Организационно-экономические и социальные меры, которые связаны с использованием того, что мы емко называем человеческим фактором, могут дать отдачу уже сегодня, сейчас. А нам нужно как можно быстрее менять экономическую ситуацию в стране.
142
ОГЛАВЛЕНИЕ
1. Кладовые ума и знаний 4
Ключевая задача - внедрение 4
Выход на отрасль 7
Каким быть академическому институту? j j
План - всему голова 14
2. От межотраслевых конфликтов — к межотраслевым комплексам 18
Ломая ведомственные барьеры 18
Горизонты одного изобретения 20
Дороги в будущее. . 22
Отбрасывать ’’костыли” привычки 24
Союз по расчету 29
Магистрали прогресса 32
Эффект - миллиарды рублей t . . . 36
3. Машиностроение - авангард ускорения 41
Задачи Бюро Совета Министров СССР по машиностроению 41
Испытывается будущее 47
Что мешает достигать мирового уровня? 50
4. Проблемы, поиски, решения 54
Цель наук - предвидение и польза 54
Временные лаборатории - долговременная перспектива 58
Двери открыты 60
Скованная мощь 62
Почему закрывают некоторые НИИ? 66
Наука не знает границ 74
Твердое пламя 78
5. Флагманы прогресса 82
Технология успеха 82
На трех ’’китах” 88
Ивановский феномен 92
Трест на подряде Ю2
6. Наука управлять - наука побеждать 116
Цель формирует программу цб
Выгодно всем 123
Траектория ускорения 131
143
Борис Петрович Коновалов ПЕРВЫЕ ШАГИ ПЕРЕСТРОЙКИ
Редакторы И. С. Лицо в, Н.А. Лебедева Художественный редактор С.Н. Голубев Обложка художника Р.А. Казакова Технический редактор Н.В. Михайлова Корректор Ю.Н. Рыбакова
ИБ № 5930
Сдано в набор 17.11.86. Подписано в печать 14.01.87. Т-045 30.
Формат 60 X 88 1/16. Бумага офсетная № 2. Гарнитура Пресс Роман.
Печать офсетная. Усл. печ. л. 8.82. Усл. кр.-отт. 4,75. Уч.-изд. л. 11.44.
Тираж 20 000 экз. Заказ 904. Цена 55 к.
Ордена Трудового Красного Знамени издательство ’’Машиностроение”,
107076, Москва, Стромынский пер., 4
Отпечатано в Московской типографии № 8 Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли, 101898, Москва, Хохловский пер., 7, с оригинал-макета, изготовленного в издательстве ’’Машиностроение” на наборно-пишущих машинах
БОРИС КОНОВАЛОВ
Машиностроительный комплекс уже к концу XII пятилетки должен резко повысить техникоэкономический уровень и качество машин. Нарастающий поток техники новых поколений соз: дает условия для коренного Перевооружения народного хозяйства, роста его эффективности. В расчете на год будут сэкономлены труд около 12 млн человек, свыше 100 млн тонн топлива, получен эффект на многие миллиарды рублей.