ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ
МАТЕРИАЛИЗМ
и
СОВРЕМЕННОЕ
ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ
ПРЕДМЕТ
И ВЗАИМОСВЯЗЬ
ЕСТЕСТВЕННЫХ
НАУК

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
НАУЧНЫЙ СОВЕТ
ПО ФИЛОСОФСКИМ ВОПРОСАМ
ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ
ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ
ИНСТИТУТ ИСТОРИИ
ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ И ТЕХНИКИ
в
РАЗУМ И ТРУД

ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ
МАТЕРИАЛИЗМ
и
СОВРЕМЕННОЕ
ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
В. А. АМБАРЦУМЯН, Д. И, БЛОХИНЦЕВ, Я. И. ГЕРАСИМОВ,
Б. В. ГНЕДЕНКО, | Н. И. ГРАЩЕНКОВ ,|Б. М. КЕДРОВ,
И. В. КУЗНЕЦОВ, М. Э. ОМЕЛЬЯНОВСКИЙ, В. Н. СТОЛЕТОВ,
В. А. ФОК, Е. В. ШОРОХОВА,|Д. И. ЩЕРБАКОВ)
ИЗДАТЕЛЬСТВО •НАУКА-
МОСКВА • 1967

Б.М.КЕДРОВ
ПРЕДМЕТ
И ВЗАИМОСВЯЗЬ
ЕСТЕСТВЕННЫХ
НАУК
2-е ИЗДАНИЕ
ИЗДАТЕЛЬСТВО -НАУКА-
МОСКВА • 1967

1-S-2
В книге рассматриваются такие проблемы, как пред¬
мет, научные функции и методы естествознания, струк¬
тура науки и структура естествознания, объективный
характер и познаваемость законов природы, общие и
частные законы, формы движения и виды материи, со
отношение форм движения в природе и взаимосвязь
естественных наук, соотношение биологической формы
движения с химической и физической формами, геоло¬
гическая форма движения в связи с другими его фор¬
мами.
Под редакцией
доктора философских наук
профессора И. В, КУЗНЕЦОВА
212—66

ОТ АВТОРА
Предлагаемая вниманию читателей книга открывает
собою серию трудов, объединяемых общим названием
«Диалектический материализм и современное естество¬
знание». Эта серия готовится и издается Научным сове¬
том по философским проблемам естествознания и Инсти¬
тутом философии Академии наук СССР при ближайшем
участии работников Института истории естествознания и
техники и других институтов Академии наук СССР и рес¬
публиканских академий.
Цель всего этого коллективного труда — философски
обобщить новейшие достижения естественных наук, рас¬
крыть роль метода научного познания в постановке и ре¬
шении важнейших естественнонаучных проблем наших
дней, проследить логику развития современного учения
о природе и дать анализ его фундаментальных понятий.
Это позволит показать конкретно, на опыте совместной
работы, значение творческого союза естествоиспытателей
и философов как для естественных наук, так и для даль¬
нейшего развития диалектического материализма.
Естествознание в наш век характеризуется исключи¬
тельно дробной и глубоко разветвленной специализацией.
Некогда единое учение о природе расчленилось на мно¬
жество самостоятельных наук, научных дисциплин и бо¬
лее мелких направлений. Все труднее становится охва¬
тить с единой точки зрения природу в целом, во взаимо¬
действии ее основных областей. Но тем настоятельнее
возникает потребность рассмотрения общих вопросов
естествознания, которые касаются всех его отраслей и
носят ясно выраженный философский характер.
Решать такие вопросы не могут друг без друга ни фи¬
лософия, ни естествознание: философия — потому, что
она не располагает конкретным материалом частных на¬
5

учных исследований, а без этого нельзя решать и общие
проблемы естествознания; естествознание —потому, что
оно не занимается специально разработкой метода позна¬
ния, общего подхода к изучению и истолкованию явлений
природы, а без этого невозможно правильно решать и об¬
щие вопросы естествознания.
Вся многовековая история философии, особенно ма¬
териалистической, и вся история естествознания неоспо¬
римо доказывают, что они не могут плодотворно разви¬
ваться без взаимной поддержки. Таким образом, тесней¬
ший союз передовой философии и естествознания дик¬
туется самим характером проблем, встающих перед нами.
Философия и естествознание —это два краеугольных
камня, на которых зиждется все научное познание приро¬
ды. На это много раз указывал Энгельс в «Диалектике
природы», а до него — Герцен в своих «Письмах об изу¬
чении природы». Об этом же пишет и Ленин в книге
«Материализм и эмпириокритицизм» и в статье «О значе¬
нии воинствующего материализма».
Но для того чтобы установилось крепкое — принципи¬
альное и деловое — содружество естествоиспытателей и
философов (речь идет прежде всего о странах мировой
социалистической системы), необходимо, чтобы между
ними сложились отношения взаимопомощи и дружествен¬
ной критики. При критическом разборе тех или иных воз¬
зрений необходимо прежде всего стремиться к тому, что¬
бы оказать друг другу помощь своими конкретными за¬
мечаниями. Это тем более необходимо, что ученые нашей
страны, равно как и других социалистических стран, при¬
держиваются господствующего в этих странах марксист¬
ско-ленинского мировоззрения, которое ведет неприми¬
римую борьбу с реакционной идеологией.
Борьба мнений в передовой науке развертывается во¬
круг содержания обсуждаемых теорий и взглядов, но
не вокруг отдельных, вырванных из контекста цитат, и,
во всяком случае, не путем наклеивания порочащих яр¬
лыков и эпитетов. В этом духе автор и старался выдер¬
жать данную книгу, подвергая анализу определенные
концепции, а не отдельные высказывания тех или иных
ученых нашей страны. Автор полагает, что, избежав из¬
лишней полемики с отдельными авторами нашей страны
и их личными взглядами и обсуждая те или иные концеп¬
ции, независимо от того, кто именно из советских ученых
6

Их поддерживает или оспаривает, можно лучше выявить
существо поставленных проблем.
Не претендуя на какое-либо исчерпывающее решение
обсуждаемых вопросов, автор по многим из них высказы¬
вает лишь свое собственное мнение.
Еще Энгельс указывал, что естествознание последней
четверти XIX в. накопило такую необъятную массу поло¬
жительного материала, что уже тогда стала совершенно
неустранимой задача приведения в правильную связь
отдельных областей знания, не говоря уже о необходимо¬
сти упорядочить накопленный материал в пределах каж¬
дой отдельной области. За истекшие с тех пор 80 с лиш¬
ним лет эта задача стала еще более насущной.
Но для того, чтобы ставить и решать такого рода за¬
дачу в условиях современной науки, нужно рассмотреть,
как связываются между собой различные формы движе- >
ния материи. Этому и посвящена в значительной степени
данная книга.
В первой ее части разбираются общие вопросы естест¬
вознания, касающиеся его предмета и метода, его целей,
его законов, отражающих законы природы.
Вторая часть книги непосредственно примыкает к пер¬
вой: вопрос о соотношении форм движения в природе и о
взаимосвязи естественных наук прямо относится к вопро¬
су о предмете естествознания, поскольку предмет всех
его основных отраслей составляет та или иная отдельная
форма движения материи или ряд связанных между со¬
бой и переходящих друг в друга форм движения. Выяс¬
няя взаимоотношение между различными формами дви¬
жения в природе, можно раскрыть внутреннюю структу¬
ру самого естествознания, взаимосвязь его составных
частей, или разделов.
Третья часть работы составит отдельную книгу («Есте¬
ствознание и общество»), так как ее содержание выходит
за рамки проблематики названной серии. В этой третьей
части, тесно примыкающей к обеим предыдущим, осве¬
щается социальная сторона (или социальная «функция»)
естественных наук, главным образом в их связи с техни¬
кой и производством.
Все эти три части тесно соприкасаются с работой ав¬
тора «Классификация наук».
Замечу еще, что в основу второй части книги положен
мой доклад «О соотношении форм движения материи в
7

природе», прочитанный на Всесоюзном совещании по
философским вопросам естествознания в Москве в октяб¬
ре 1958 г. Интерес к данной теме со стороны участников
совещания оказался настолько большим, что потребова¬
лось провести особое факультативное заседание, специ¬
ально посвященное обсуждению этого вопроса. После со¬
вещания появилось много откликов на упомянутый док¬
лад, особенно в части вопроса о том, существует ли осо¬
бая геологическая (или минералогическая) форма дви¬
жения материи. Все они так или иначе учтены в данной
книге.
Пользуясь возможностью, представившейся при под¬
готовке 2-го издания книги, автор исправил замеченные
опечатки и внес в текст некоторые небольшие изменения
и дополнения.
Автор будет благодарен за любые критические заме¬
чания и пожелания, связанные с его работой.
Июнь 1963 г.

ПРЕДМЕТ И ЦЕЛИ
ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ
«... ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ ПОЛУЧАЕТ СВОЮ
ЦЕЛЬ, РАВНО КАК И СВОЙ МАТЕРИАЛ,
ЛИШЬ БЛАГОДАРЯ ТОРГОВЛЕ И ПРО¬
МЫШЛЕННОСТИ...»
К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС. Немецкая
идеология.
«НАУКА БЫЛА ДЛЯ МАРКСА ИСТОРИЧЕСКИ
ДВИЖУЩЕЙ, РЕВОЛЮЦИОННОЙ СИЛОЙ».
Ф. Э Н Г Е Л Ь С. Речь не могиле Маркса.

Глава первая
ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ КАК НАУКА
Естествознание представляет собою не простую сово¬
купность всех человеческих знаний о природе, но систему
естественных наук, взятых в их взаимной связи. Это —
одна из трех основных областей человеческого знания,
которыми являются наука о природе, наука об об¬
ществе й наука о мышлении. Естествознание пред¬
ставляет собою теоретическую основу техники промыш¬
ленной и сельскохозяйственной, а также и медицины;
опытные данные естествознания и их теоретические обоб¬
щения составляют естественнонаучный фундамент фило¬
софского материализма и диалектического понимания
природы, тем самым обнаруживая свое мировоззренче¬
ское значение.
Делению природы на живую и неживую соответствует
деление естествознания на органическое и неорганиче¬
ское. В первое входят все биологические науки, включая
физиологию человека и антропологию; предмет их иссле¬
дования — явления жизни, живые организмы, составля¬
ющие биологическую форму движения материи. Ко вто¬
рому относятся все остальные естественные науки — от
макро- и микромеханики до астрономии и геологии; они
изучают мертвые тела, изменения и превращения которых
образуют механическую, физическую, химическую и не¬
которые другие неорганические формы движения. Нали¬
чие или отсутствие признаков жизни у объектов природы
является существенным моментом в характеристике раз¬
личных форм движения материи.
11

Мы начнем .с рассмотрения наиболее общих вопросов
естествознания — о его предмете и методе, а также о зако¬
номерностях его развития и о его внутренней структуре.
1.	Предмет и научные функции естествознания
Предмет естественнонаучного исследования. В самой
общей форме можно было бы сказать, что предметом
естествознания является вся природа. Однако такое опре¬
деление вследствие его крайней общности оказывается
недостаточным и требует конкретизации. Классики марк¬
сизма-ленинизма определяют весь мир, включая природу,
как движущуюся материю, которую мы познаем все глуб¬
же *. Отсюда предмет естествознания получает более раз¬
вернутое определение — материалистическое, поскольку
подчеркивается материальность природы, и диалек¬
тическое, поскольку подчеркивается движение, измен¬
чивость природы, ее развитие, совершающееся в силу
борьбы противоположностей, ее закономерность, а вместе
с тем подчеркивается и единство мира, заключающееся
в его материальности.
Определение предмета естествознания было дано Эн¬
гельсом в письме к Марксу от 30 мая 1873 г.: «Предмет
естествознания — движущаяся материя... Познание раз¬
личных форм движения и есть познание тел. Таким обра¬
зом, изучение этих различных форм движения является
главным предметом естествознания»1 2. Такое же по суще¬
ству определение дано Энгельсом позднее в «Диалектике
природы».
Раскрывая дальше приведенное выше определение
предмета естествознания, нужно включить сюда также
изучение материальных носителей (субстратов) различ¬
ных форм движения материи в природе, а также изучение
основных форм бытия движущейся материи (примени¬
тельно к различным формам ее движения), различных ти¬
пов закономерной связи явлений в природе, носящих как
общий характер- (охватывающих собой ряд форм движе¬
ния), так и специфический характер (касающихся лишь
отдельных сторон тех или иных форм движения и и*
структуры). Вместе с тем, в предмет естествознания вхо¬
1	См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 293.
2	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 33, стр. 67—68.
12

дит изучение общих закономерных связей самих форм
движения материи в природе, их переходы и взаимопрев¬
ращения друг в друга, лежащие в основе всех процессов
развития природы.
Бели же попытаться дать краткое определение пред¬
мета естествознания, то можно отметить самое главное
в нем, а именно р а з л и ч н ы е формы движения
материи в природе, носителей, структуру, взаимо¬
связи, закономерности, взаимопереходы и развитие кото¬
рых изучает современное естествознание.
Движущаяся материя как предмет естествознания су¬
ществует вне и независимо от человеческого сознания и
отражается в нем. Но это отражение происходит не пас¬
сивно, не созерцательно, а в процессе активного вмеша¬
тельства человека в явления природы. Следовательно,
сама природа находится под воздействием человеческой
практики, изменяется человеком. Поэтому при характе¬
ристике предмета естествознания нельзя упускать из вида
влияния практической деятельности человека на приро¬
ду; учет этого влияния — существенное условие истори¬
ко-материалистического, марксистского взгляда на пред¬
мет естествознания. Критикуя односторонний подход
к этому вопросу, Энгельс писал: «Как естествознание, так
и философия до сих пор совершенно пренебрегали иссле¬
дованием влияния деятельности человека на его мышле¬
ние. Они знают, с одной стороны, только природу, а с
другой — только мысль. Но существеннейшей и ближай¬
шей основой человеческого мышления является как раз
изменение природы человеком, а не одна природа как та¬
ковая, и разум человека развивался соответственно тому,
как человек научился изменять природу. Поэтому нату¬
ралистическое истолкование истории — как оно встреча¬
ется, например, в той или другой мере у Дрейпера и дру¬
гих естествоиспытателей, стоящих на той точке зрения,
что только природа действует на человека и что только
природные условия определяют повсюду его историческое
развитие,— страдает односторонностью и забывает, что и
человек воздействует обратно на природу, изменяет ее,
создает себе новые условия существования»3. Энгельс
ссылается на те изменения, которые произошли в приро¬
де Германии за последние два тысячелетия. От первона¬
3	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 545.
13

чальной природы Германии, какой она была во времена
переселения в нее германцев, осталось ничтожно мало.
Поверхность земли, климат, флора и фауна, даже сами
люди стали совершенно другими, и все это благодаря че¬
ловеческой деятельности, тогда как изменения, проис¬
шедшие за то же время в природе Германии без содейст¬
вия человека, исчезающе малы.
Критикуя абстрактно-созерцательный взгляд Фейер¬
баха на естествознание, основоположники марксизма от¬
мечали: «Фейербах говорит особенно о созерцании есте¬
ствознания, упоминает о тайнах, которые доступны толь¬
ко глазу физика и химика, но чем было бы естествозна¬
ние без промышленности и торговли?»4.
Таким образом, предметом естествознания служит
природа, рассматриваемая не абстрактно, вне деятель¬
ности человека, а конкретно, как находящаяся под воз¬
действием человека, ибо все познание природы дости¬
гается именно в результате не только теоретической, но и
практической, производственной деятельности человека.
Поэтому отражение природы человеческим сознанием вы¬
рабатывается и совершенствуется в результате не пассив¬
ного созерцания природы человеком, а ее переделки, т. е.
активного ее преобразования в интересах человека.
Цели естественнонаучного исследования. В соответст¬
вии с характером своего предмета естествознание имеет
двоякую цель: во-первых, раскрытие сущности явлений
природы, познание их законов и, во-вторых, выяснение и
обоснование возможности на практике использовать поз¬
нанные законы природы. Можно сказать, что познание
истины (т. е. законов природы) есть непосредствен¬
на я ц ел ь естествознания, а содействие практическому
использованию этих законов в интересах человека есть его
конечная цель. «У научного изучения предметов две
основных или конечных цели: предвидение и польза,— пи¬
сал Менделеев.— Предвидеть или предсказать то, что еще
неизвестно,— .-..указывает на возможность людям прони¬
кать в самую сущность вещей... Но торжество научны^
предсказаний имело бы очень малое для людей значение,
если бы оно не вело под конец к прямой общей пользе.
Она проистекает из того, что научные предсказания,
основываясь на изучении, дают в обладание людское
4	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 43.
14

такие уверенности, при помощи которых можно направ¬
лять естество вещей в желаемую сторону и достигать
того, что желаемое и ожидаемое приближается к настоя¬
щему и невидимое к видимому» 5.
Возможность научного предвидения и использования
в практических интересах человека явлений природы ос¬
нована на познании человеком объективных, т. е. неза¬
висимо от него существующих, законов природы и на ов¬
ладении ими, следовательно, на умении технически их ис¬
пользовать в нужном для человека направлении. Объек¬
тивность, независимость от человека есть существенный
признак законов природы в их отличие от законов, пра¬
вил и норм, устанавливаемых самими людьми по своему
усмотрению. Отсюда — невозможность по своему усмот¬
рению изменять, а тем более уничтожать или создавать
законы природы, или хотя бы нарушать их всеобщность
путем создания исключений из них.
Таким образом, естествознание непосредственно ста¬
вит задачу познавать законы природы, одновременно
подготовляя возможность их практического использова¬
ния. Само же использование познанных законов состав¬
ляет задачу техники (промышленной, сельскохозяйствен¬
ной) и медицины. Если естествознание открывает и изу¬
чает то, что может быть использовано практически (раз¬
личные виды материи и формы ее движения, различные
силы природы и их законы), то техника и технические
дисциплины решают задачу — как именно эти законы мо¬
гут быть применены и использованы в интересах челове¬
ка. В этом смысле возможности технического прогресса
зависят от того, насколько полно познаны законы объек¬
та, изучаемого естествознанием.
Но овладение человеком познанными им законами
природы отнюдь не лишает их объективного характера,
не делает их произвольными или способными подвергать¬
ся изменению в руках человека. Суть целенаправленной
практической деятельности человека состоит в том, что
она основана не на произвольных действиях, идущих в
разрез с законами природы и нарушающих якобы эти за¬
коны, а на полном учете этих законов. Именно поэтому
Энгельс писал, что свобода человека основывается на
знании законов природы, т. е. на познании ее необходи¬
5	Д. И. Менделеев. Периодический закон. М., 1958, стр. 590.
15

мости, но отнюдь не на воображаемой независимости че¬
ловека от законов природы.
В конце XIX в. были открыты первые ядерные реак¬
ции (явление естественной радиоактивности), но законы
ядерных превращений первоначально не были известны,
и поэтому люди тогда не могли еще управлять ядерными
процессами. Эти законы были открыты лишь в первой по¬
ловине XX в.; только познав их, физики смогли техниче¬
ски овладеть данными процессами, научиться направлять
их в нужную с точки зрения практических интересов сто¬
рону, вызывать их искусственно. Открытие законов стро¬
ения органических веществ дало возможность химикам
искусственно синтезировать новые продукты, которые до
тех пор получались лишь путем извлечения их из расте¬
ний. Точно так же раскрытие и строгий учет законов
живой природы дают возможность биологам решать важ¬
нейшую задачу сознательного управления развитием жи¬
вых организмов, управления процессами их изменчивости
и наследственности.
Некоторые идеалисты-метафизики и агностики отри¬
цают тот факт, что основное назначение естествознания
как науки состоит в познании объективных закономерно¬
стей природы. Одни из них отрицают совсем существова¬
ние законов природы, другие — отвергают возможность
их познания, третьи — ставят под сомнение возможность
сознательного управления природой на основе практиче¬
ского использования ее законов. Отсюда — антинаучная
ориентация на чистую случайность, подмена необходи¬
мых связей в природе случайными; в практической дея¬
тельности такая установка означает отказ от возможно¬
сти сознательного и планомерного изменения природы на
основе познанных ее законов. Передовая наука отвергает
такую чуждую ей ориентацию на случайность. «Наука
прекращается там, где теряет силу необходимая'
связь»6,— писал Энгельс. В этом положении выражена
противоположность естествознания как подлинно научно¬
го познания ‘природы антинаучным, идеалистическим и
метафизическим взглядам на природу.
Те идеалисты, которые отрицают практическую на¬
правленность естествознания, метафизически разрывают
обе стороны целенаправленной деятельности человека,
6	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 533.
16

резко разделяют естествознание на «чистое», предназна¬
ченное якобы только для познания истины самой по себе,
независимо от возможности ее практического примене¬
ния, и на «прикладное», которое якобы должно только
находить способы применять на практике истины, по¬
знанные «чистой» наукой. Между тем в действительно¬
сти практическая направленность органически присуща
всем без исключения областям естествознания, даже на
первый взгляд самым абстрактным, далеким от челове¬
ческой практики. Резкое деление естественных наук на
«чистые» и «прикладные» разрывает единую цель нау¬
ки — познать, чтобы использовать,— на две якобы совер¬
шенно независимые между собой цели, каждую из кото¬
рых выполняет будто бы особая группа естественных
наук. Примером теснейшего взаимного проникновения
теоретических и практических задач науки может служить
открытие и использование атомной энергии; здесь нельзя
провести строгой границы, показывающей, где кончается
чисто теоретическое исследование и где начинается тех¬
ническое применение и использование открытий ядерной
физики. То же касается и кибернетики.
Это не означает, что нет никакого различия, напри¬
мер, между теоретической и технической механикой,
между теоретической и технической термодинамикой,
между физикой и электротехникой или светотехникой,
между химией и химической технологией, между геоло¬
гией и горным делом, между биологией, с одной стороны,
и сельскохозяйственными науками и медициной — с дру¬
гой, и т. д. Различие между науками состоит здесь в том,
что одни науки имеют ближайшим своим результатом
изучение законов природы, другие же — открытие спосо¬
бов использования этих законов в интересах человека.
Но резкой грани между обоими рядами наук не сущест¬
вует; оба ряда тесно переплетаются между собой и не¬
редко переходят один в другой и даже сливаются между
собой, представляя лишь различные стороны единого про¬
цесса познания и использования законов природы чело¬
веком.
Те идеалисты-агностики, например махисты, энерге-
тисты и им подобные, которые отрицают возможность по¬
знания сущности явлений, отрицают тот факт, что у яв¬
лений природы, кроме непосредственно воспринимаемой
их стороны, имеется скрытая за ней сущность, познавае¬
17

мая с помощью теоретического мышления, обобщающего
данные чувственного опыта. В связи с этим идеалисты-
агностики сводят цели естествознания к описанию яв¬
лений природы, отвергая необходимость объяснять их
теоретически, путем раскрытия их сущности. Таков, на¬
пример, феноменологизм (от слова феномен, явление).
Против этих агностических установок выступали
крупнейшие естествоиспытатели-материалисты. Ломоно¬
сов искал в движениях и свойствах невидимых глазом
корпускул теоретическое объяснение химических и физи¬
ческих явлений. Менделеев писал: «Философскому же
мировоззрению наиболее отвечает стремление отыскать
сокрытую от глаз единую сущность»7. Даже такой есте¬
ствоиспытатель, как Гельмгольц, склонявшийся к агно¬
стицизму в области физиологии, высказывал о целях
естествознания материалистический взгляд; он подчерки¬
вал, что такой целью является нахождение законов при¬
роды.
Изложенный взгляд на цели и задачи естествозна¬
ния, сформировавшийся еще в XIX в., полностью приме¬
ним и к современному естествознанию.
Гносеологические функции естествознания как науки.
Если попытаться определить гносеологические, познава¬
тельные функции естествознания, то прежде всего следу¬
ет выделить две из них в качестве главных: объяснение
и предсказание. Обе они опираются целиком на знание
законов природы.
Функция объяснения основывается на том, что рас¬
крытие сущности явлений природы, познание их законов
дает возможность понять, а значит объяснить эти явле¬
ния, их характер, их течение, их особенности. Объяснение
и есть познание данного явления или данной вещи. Ленин
приводит слова Гегеля о том, что выражение «может
быть познан» 8 равносильно выражению «объяснен».
Функция предсказания является развитием предыду¬
щей функции -естествознания. Если «объяснительная»
функция предполагает оперирование с имеющимся уже
материалом, т. е. связана с прошлым и настоящим, то
«предсказательная» функция обращена к будущему, к
тому, что еще не свершилось, но должно произойти в ре¬
7	Д. И. М е н д е л е е в. Периодический закон, стр. 567.
8	См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 115
18

зультате развития текущих процессов. Основу этой фун¬
кции также составляет знание законов природы: так как
их ожидаемое действие в будущем определится их дей¬
ствием в настоящее время, то грядущие процессы могут
быть определены, исходя из этого.
Очевидно, что, если знание законов природы играет
такую громадную роль в самом естествознании, не го¬
воря уже о производственной практике людей, то боль¬
шую роль должна играть та функция естествознания, ко¬
торая связана с нахождением и установлением этих за¬
конов. Такой функцией является в широком смысле функ¬
ция обобщения («генерализирующая»), частным случаем
и проявлением которой служит функция открытия. Эта
последняя понимается как в смысле открытия новых за¬
конов природы, так и в смысле создания новых научных
теорий и выдвижения новых научных гипотез. В послед¬
них двух случаях происходит переплетение «открыва-
тельной» функции с «объяснительной». Открытие законов
природы, равно как и создание новых научных теорий и
гипотез, неразрывно связано с тем, что в процессе накоп¬
ления опытных данных возникает необходимость его
обобщения, выведения из него некоторого общего поло¬
жения либо в форме закона, либо в форме теории или
гипотезы.
К числу функций естествознания можно отнести мно¬
гие другие, в частности, функцию описания наблюдае¬
мых явлений природы («описательную»), функцию сис¬
тематизации собранного фактического материала, фун¬
кцию информации, которая направлена на то, чтобы да¬
вать возможность ученым пользоваться результатами
предшествующих естественнонаучных исследований при
дальнейшем движении научной мысли вперед, и т. д.
Можно назвать более частные функции естествознания,
так сказать, детализирующие весь процесс научного по¬
знания природы (например, функцию регистрирования
устанавливаемых фактов и новых истин и др.). Все эти
функции присущи не одному только естествознанию, но
всякой подлинной науке. Все они связаны в конечном
счете с тем, что любая наука имеет своей главной зада¬
чей открытие, познание законов соответствующего кру¬
га явлений. Но так как познание законов ведет к рас¬
крытию возможностей их практического использования,
то обнаруживается еще одна существеннейшая функция
19

естествознания, как и всякой науки вообще,— функция
практической направленности, реализующая связь теории
с практикой, науки с производственной деятельностью
человека. Эта «производственная» или «практическая»
функция естествознания выходит за рамки его гносеоло¬
гических, познавательных функций в собственном смысле
слова, но служит для них общей основой, будучи по от¬
ношению к ним определяющей функцией всякой науки, в
том числе и естествознания.
Закономерности и особенности развития естествознания.
К вопросу о предмете и функциях естествознания и о
целях естественнонаучного исследования тесно примы¬
кает вопрос о закономерностях и особенностях развития
естествознания. Некоторые важнейшие из них, опреде¬
ляющие собой общий характер развития естественных
наук, таковы:
1)	Обусловленность практикой, потребностями тех¬
ники, промышленного производства, равно как сельско¬
го хозяйства и здравоохранения (медицины). Это —
главная движущая сила, или источник развития естест¬
вознания. Уже при капитализме (особенно после про¬
мышленного переворота) естествознание выступает как
специфическая производительная сила; при социализме,
тем более в период перехода к коммунизму, естество¬
знание все быстрее и все полнее превращается в непо¬
средственную производительную силу, как на это указы¬
вается в Программе КПСС. Соединяясь с производством,
наука осуществляет свою главную общественно-истори¬
ческую функцию — давать возможность технике практи¬
чески использовать познанные законы природы.
2)	Относительная самостоятельность развития есте¬
ствознания, в результате чего оно удовлетворяет запро¬
сы техники, производства, следуя своим собственным пу¬
тем исследования природы, который определяется внут¬
ренней логикой научного познания. Какие бы конкрет¬
ные задачи ни ставила техника перед наукой, практиче¬
ское их решение может быть осуществлено лишь по до¬
стижении определенных ступеней развития самого про¬
цесса познания природы, который совершается в порядке
перехода от явлений к сущности и от менее глубокой
сущности ко все более глубокой.
3)	Преемственность в развитии естествознания, его
идей и принципов, теорий и понятий, методов и приемов
20

исследования, неразрывность всего познания природы
как внутренне единого, целенаправленного процесса.
Каждая более высокая ступень в развитии естествозна¬
ния возникает на основе предшествующей ступени, с
удержанием всего ценного, что было накоплено раньше.
По мере того, как из относительных истин складывает¬
ся абсолютная истина, каждая более полная, позднее
достигнутая относительная истина оказывается во внут¬
реннем соответствии с менее полной, ранее достигнутой.
Итак, принцип соответствия оказывается проявлением
общей закономерности развития естественных наук.
4)	Постепенность развития естествознания при чере¬
довании периодов относительно спокойного, эволюцион¬
ного развития и бурной (революционной) ломки его тео¬
ретических основ, системы его понятий, принципов и
представлений, а вместе с этим и всей картины мира.
Эволюционное развитие всего естествознания, равно как
его отдельных отраслей, учений и т. д., совершается, ког¬
да происходит постепенное накопление новых фактов,
экспериментальных данных в рамках существущих
теоретических концепций, в связи с чем происходит уточ¬
нение и доработка уже принятых ранее теорий, понятий
и принципов. Революция в естествознании наступает,
когда начинается коренная ломка и перестройка в са¬
мой основе ранее установившихся воззрений, пересмотр
фундаментальных положений, законов и принципов
естествознания в результате предшествующего накопле¬
ния новых экспериментальных данных, открытия новых
явлений, не укладывающихся в рамки прежних воззре¬
ний. Но ломке подвергается, а тем более отбрасывается
при этом не само содержание прежних знаний о приро¬
де, а их неверное толкование, например неправильная
универсализация законов и принципов, носящих в дейст¬
вительности лишь относительный ограниченный характер,
что и выправляется каждый раз в результате соответст¬
вующей революции в естествознании.
5)	Взаимодействие наук, взаимосвязанность всех со¬
ставных частей (или отраслей) естествознания, в резуль¬
тате чего предмет одной естественной науки может и
должен исследоваться приемами и методами других наук,
в том числе математики и кибернетики. В результате
этого создаются необходимые условия для более полно¬
го и глубокого раскрытия сущности и законов качествен-
21

йо различных явлений природы. Такая взаимосвязь
частей естествознания определяет некоторые особенно¬
сти его исторического развития, в частности последова¬
тельность возникновения отдельных его отраслей.
6)	Противоречивость развития естествознания, не¬
редко при наличии раскола мнений на непримиримые,
казалось бы, несовместимые между собой, а потому на¬
ходящиеся в резкой взаимной борьбе взгляды. Такими
противоположными воззрениями в науке могут быть: во-
первых, правильные и неправильные взгляды, отражаю¬
щие явления природы верно или неверно; во-вторых, но¬
вые и старые представления о природе, отражающие ее
более полно и глубоко или менее полно и глубоко;
в-третьих, односторонние взгляды, отражающие не весь
объект исследования в его целостности и многогранно¬
сти, а лишь одну из его противоположных сторон. Во
всех этих случаях между борющимися концепциями воз¬
никает более или менее резкий конфликт, иногда крат¬
ковременный, иногда весьма длительный, захватываю¬
щий не одно поколение ученых. Но рано или поздно все
такие конфликты находят свое разрешение, причем в за¬
висимости от характера действовавшего противоречия
разрешение их совершается по-разному: а) неправиль¬
ные воззрения, отражавшие природу искаженно и невер¬
но, отбрасываются и уступают место правильным, в ко¬
торых природа находит свое верное отражение; б) ста¬
рые, неполные представления о природе преодолевают¬
ся новыми, более полными и глубокими представления¬
ми о ней и входят своим рациональным, положительным
содержанием в новые представления, как менее полная,
ранее достигнутая относительная истина входит в более
полную, но столь же относительную истину, позднее ут¬
вердившуюся в науке; в) противоположные друг другу
односторонние концепции не удерживаются долго в нау¬
ке в их односторонности, а сменяются третьей, обоюдо¬
сторонней идц многосторонней концепцией, в которой
прежние противоположности не складываются эклекти¬
чески между собой и не примиряются на основе бесприн¬
ципного соглашения, а снимаются и преодолеваются в
высшем синтезе, благодаря которому раскрывается внут¬
реннее единство ранее разобщенных противоположных
моментов самой действительности. На смену разрешен¬
ному в той или иной форме конфликту в науке приходят
22

новые противоречия, требующие своего разрешения, и
таким путем совершается весь прогресс научного по¬
знания.
7)	Повторяемость в процессе развития естествозна¬
ния с постоянными возвратами к исходному пункту на
более высокой ступени научного познания. Такая повто¬
ряемость выступает либо как развертывание в более ши¬
рокие концепции ранее выдвигавшихся в неразвитом ви¬
де понятий и гипотез, либо как возвращение к прежним
воззрениям, оставленным в ходе развития науки, но ока¬
завшимся прогрессивными на новой ее стадии, либо как
распространение представлений, возникших в одной об¬
ласти знания, на другие его области. Во всех этих слу¬
чаях ранее существовавшие взгляды восстанавливаются
не в прежней их форме, а качественно преобразованны¬
ми, соответственно более высокому уровню развития
естествознания. Это — не простой возврат к старому, а
обнаружение того факта, что в новых условиях некото¬
рые из ранее выдвигавшихся идей и положений вновь
обнаруживают свой прогрессивный характер и способ¬
ствуют поступательному движению научного знания.
Следовательно, движение познания совершается не по
прямой линии, а по сложной кривой, бесконечно прибли¬
жающейся, по определению Ленина, к ряду взаимосвя¬
занных и переходящих один в другой кругов, т. е. к спи¬
рали. В ходе такого движения каждое отрицание «сни¬
мается» последующим его отрицанием, которое обнару¬
живает себя поэтому как отрицание отрицания. Особен¬
но наглядно такое отрицание отрицания, т. е. спирале¬
видное развитие с повторением ранее пройденного на бо¬
лее высоких этапах развития, обнаруживается в тех
случаях, когда на смену двум противоположным, одно¬
сторонним, взаимно отрицавшим одна другую концеп¬
циям приходит новая концепция, отражающая реаль¬
ное единство противоположностей, а поэтому повторяю¬
щая некоторые свойства, черты, проявления той или
иной из предыдущих концепций.
8)	Свобода критики, беспрепятственное обсуждение
спорных или неясных вопросов науки, открытое и сво¬
бодное столкновение различных мнений, т. е. возмож¬
ность для ученых, придерживающихся различных науч¬
ных воззрений, защищать свои взгляды, находить в
цодьзу них новые аргументы и тем самым способство¬
23

вать прогрессу науки. Поскольку диалектически проти¬
воречивый характер процессов природы раскрывается в
науке не сразу и не прямо, постольку в борющихся мне¬
ниях, в различных воззрениях нередко отражаются
лишь отдельные противоречивые стороны изучаемых
процессов. В результате такой борьбы преодолевается
первоначально неизбежная неполнота, а тем более одно¬
сторонность различных взглядов на природный объект
исследования и вырабатывается более цельное, единое
воззрение, адекватное самой действительности. Значит,
нельзя заявлять заранее, будто одна из борющихся в той
или иной естественной науке сторон, и только она одна,
является носителем истины, а все те, кто придерживает¬
ся других взглядов, заблуждаются. Свободная, а глав¬
ное— взаимная всесторонняя критика должна выявить,
что подлинно нового, прогрессивного, верного содер¬
жится в критикуемых воззрениях, а что в них остается
(от прежних уже преодоленных воззрений) устарелого,
отсталого, неверного, а тем более — реакционного. Зада¬
ча критики состоит не в том, чтобы огульно, с порога от¬
вергать те или иные научные взгляды, нап'еред объявляя
их ложными, реакционными, а в том, чтобы внимательно
проанализировать их по существу, строго отчленяя со¬
держащуюся в них относительную истину от заблужде¬
ния, а тем более —от извращения действительности.
При этом наблюдаются иногда такие ситуации, когда
под видом защиты нового, передового в науке на самом
деле проводятся неправильные взгляды, тогда как реак¬
ционными, антинаучными объявляются такие положе¬
ния, которые в действительности представляют собой
подлинный прогресс науки. Задача критики разобраться
в таких ситуациях, не допуская наклеивания никаких
ярлыков: хороших на себя, плохих на своих противни¬
ков. В ходе научной критики обнаруживается, что исти¬
на в науке всегда относительна, что ни одна теория в
естествознании не может претендовать на истину в пос¬
ледней инстанции. Вместе с тем на каждом историческом
этапе может оказаться так, что одна из враждующих
сторон права в основном, но ошибается в деталях, не
учитывает или недооценивает отдельных моментов изу¬
чаемого объекта, другая же сторона права только в
частном, в деталях, но ошибается в главном. Соответ¬
ственно этому реальному соотношению сторон в науке
24

развертывается на данном этапе их взаимная критика.
Но на следующем этапе это соотношение может изме¬
ниться на обратное, и тогда обе стороны как бы меняют¬
ся своими местами в ходе развития самого естествозна¬
ния, соответственно чему изменится характер и самое
направление их взаимной критики. Именно через крити¬
ку и только через нее происходит поступательное движе¬
ние естественных наук вперед. Совершенно верно в
Программе КПСС подчеркивается поэтому, что необхо¬
димым условием развития науки являются свободные
товарищеские дискуссии, содействующие творческому
решению назревших вопросов.
Таковы некоторые важнейшие особенности и законо¬
мерности развития естествознания, проявляющиеся наи¬
более четко и полно на современном его этапе.
Попытки не считаться с указанными закономерно¬
стями и особенностями развития естествознания (пред¬
намеренные или непреднамеренные) обусловливаются
причинами субъективного порядка и влекут за собой
серьезные ошибки и отклонения от истины в деятельно¬
сти отдельных ученых и даже целых школ и направле¬
ний.
Отрыв естествоиспытателей от практики, от жизни,
от запросов техники, производства влечет за собой ут¬
рату перспектив научного развития, увлечение несуще¬
ственными, а иногда вообще ложными проблемами,
уход в дебри наукообразной схоластики. Заучивание
оторванных от жизни формул, игнорирование интересов
и потребностей производства приводит к потере наукой
своего лица, к утрате ею способности поступательного
развития и в результате всего этого — к ее прямому вы¬
рождению.
Игнорирование относительной самостоятельности и
внутренней (собственной) логики развития науки приво¬
дит к узкому практицизму, к недооценке роли теории,
к принижению теоретического мышления, к прожектер¬
ству, к попытке ставить проблемы, не считаясь с реаль¬
ными возможностями науки. Всякая попытка, вопреки
логике развития научного познания, задержаться на ка¬
кой-либо его ступени и воспрепятствовать переходу на
более высокую ступень немедленно выливается в мета¬
физику, которая оказывается гносеологическим источни¬
ком идеализма и агностицизма. Так, искусственная
25

задержка на стадии изучения и описания явлений приво¬
дит к феноменологизму и узкому эмпиризму, отрицаю¬
щим или игнорирующим сущность, скрытую за явления¬
ми п’рироды.
Непонимание преемственности в развитии естество¬
знания порождает нигилистическое отношение к предше¬
ствующей истории науки, в результате чего утрачивает¬
ся способность видеть исторические корни, а тем са¬
мым— и познавательный фундамент современны?; науч¬
ных направлений, теорий, понятий.
Неумение различать стадии (эволюционную и рево¬
люционную) в развитии естествознания или отдельных
его направлений и отраслей влечет за собой либо за¬
держку на пройденной уже ступени развития (потеря
темпа), либо забегание вперед, выдвижение идей, для
которых научная почва еще не подготовлена (прожек¬
терство).
Игнорирование целостности естествознания, непони¬
мание характера, взаимосвязанности его частей и взаи¬
мопроникновения их методов порождает односторон¬
ность во взглядах на предмет исследования, типичными
из которых являются: отрицание применимости методов
одних наук при изучении объектов других наук, или, на¬
против, отрицание специфики и даже самого существо¬
вания предмета одной науки на том основании, что он
может быть подвергнут изучению методами других
наук.
В последнем случае отрицание специфики объекта
той или иной науки ведет к отрицанию и специфики ме¬
тода данной науки, поскольку метод каждой отрасли
знания определяется характером ее предмета. В резуль¬
тате этого может сложиться такое положение, что вме¬
сто изучения различных сторон данного предмета при
помощи методов различных наук получится вырывание
отдельных сторон из всего предмета в целом и абстракт¬
ное их рассмотрение, как если бы они существовали в
«чистом» виде, т. е. вне данного предмета. При неуме¬
нии видеть истинные взаимосвязи между естественными
науками легко утерять способность различать спе¬
цифические методы данной науки и подчиненные им
методы других наук, которые применяются или могут
применяться при изучении данного предмета.
26

Непонимание противоречивости развития естество¬
знания, как и всякого научного познания вообще, влечет
за собой опасность впадения в односторонние концепции,
в абсолютизацию одной из прямо противоположных то¬
чек зрения, которую разделяет данный ученый, при не¬
способности обнаружить не только ее неполноту и отно¬
сительность ее истинности, но и наличие в ней положе¬
ний, противоречащих самой действительности.
Незнание того, что развитие познания, в том числе и
познания природы, совершается не прямолинейно, а по
спирали, с возвратами якобы к старому, ранее уже
пройденному, приводит к ошибочному умозаключению,
будто всякий такой возврат есть регресс, есть уступка
устарелым воззрениям, есть измена принципу поступа¬
тельного развития науки; в действительности же, конеч¬
но, ничего подобного не следует из этой закономерности
естественнонаучного познания, если ее понимать пра¬
вильно, диалектически. Поэтому отбрасывание тех или
иных положений на том «основании», что в них повто¬
ряются черты или особенности ранее существовавших
взглядов, может оказаться серьезной ошибкой и прине¬
сти немалый ущерб науке, как это было в те времена,
когда из диалектики был выброшен вовсе закон отрица¬
ния отрицания.
Наконец, всякая попытка сковать свободу научной
критики и научных дискуссий, навязав науке одну ка¬
кую-нибудь точку зрения как якобы единственно вер¬
ную, не подлежащую оспариванию, приводит к застою
в науке, к лишению ее возможности дальнейшего про¬
гресса. Всякое администрирование в области науки, под¬
мена научной аргументации декретированием и мерами
организационного порядка, запрещение свободных ди¬
скуссий или сведение их к заранее подготовленному раз¬
грому неугодных воззрений ради насильственного насаж¬
дения других и прочие явления, связанные прежде все¬
го с культом личности, несовместимы с подлинной нау¬
кой и чреваты большими опасностями для естествозна¬
ния.
Строгий учет отмеченных закономерностей развития
естествознания предполагает соблюдение всех их в гар¬
моническом единстве без игнорирования какой-либо из
них. Только в этом случае обеспечиваются необходимые
условия для успешного развития естествознания.
27

Мировоззренческая сторона естествознания. Говоря
о предмете н общих закономерностях развития естество¬
знания, следует особо остановиться на мировоззренче¬
ской стороне естественных наук. Эта их сторона состо¬
ит прежде всего в том, что они предполагают мате¬
риалистический взгляд на мир, на природу, составляя
основу философского материализма. Успехи естество¬
знания приводили к тому, что религия, идеализм и агно¬
стицизм последовательно, шаг за шагом, изгонялись из
области природы, где им не оставалось места. Энгельс
отмечал, что благодаря великим естественнонаучным
открытиям основные процессы природы были объяснены,
сведены к естественным причинам еще во второй поло¬
вине XIX в. На той ступени развития науки оставалось,
по словам Энгельса, добиться только одного: объяснить
возникновение жизни из неорганической природы. Это
означало тогда не что иное, как следующее: изготовить
белковые тела из неорганических веществ. Во времена
Энгельса химия была еще очень далека от решения этой
задачи. В настоящее время, особенно благодаря бурным
успехам биохимии, исследующей биологические процес¬
сы на молекулярном уровне, химия вплотную подошла к
решению указанной задачи, приступив к ее непосред¬
ственному осуществлению.
Таким образом, применяя известные слова Энгельса
к современному развитию естествознания, можно ска¬
зать, что материалистическое воззрение на природу по¬
коится теперь на еще более крепком фундаменте, чем в
прошлом столетии. При этом под материалистическим
взглядом на природу Энгельс подразумевал правильное
ее отражение в нашем сознании, свободное от каких-ли¬
бо искажений, навязанных ей субъектом. «Конечно,—
писал он,— материалистическое мировоззрение означает
просто понимание природы такой, какова она есть, без
всяких посторонних прибавлений...» 9.
В этих словах раскрыта мировоззренческая сторона
современного естествознания: тем, что оно верно отобра¬
жает сущность и законы природы, оно служит фунда¬
ментом материалистической философии.
Позднее ту же по сути дела мысль развил В. И. Ле¬
нин. В книге «Материализм и эмпириокритицизм» он
9	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 513.
28

отмечал, что диалектический материализм настаивает на
относительном характере всякого научного положения о
строении и свойствах материи, на отсутствии абсолют¬
ных граней в природе, на превращении движущейся ма¬
терии из одного состояния в другое, кажущееся непри¬
миримым с ним, и т. д. Поэтому открытия физики, сде¬
ланные в конце XIX и начале XX в., оказались, по сло¬
вам Ленина, только лишним подтверждением
диалектического материализма. В еще большей степени
таким подтверждением оказываются новейшие откры¬
тия физики и других отраслей современного естество¬
знания, в которых находят конкретизацию все без
исключения законы и принципы, категории и положения
материалистической диалектики.
Если В. И. Ленин более полувека назад говорил:
«Современная физика лежит в родах. Она рожает диа¬
лектический материализм» 10 11, то эти слова в еще боль¬
шей мере применимы к естествознанию наших дней.
Мировоззренческую сторону современного естество¬
знания В. И. Ленин, как известно, особенно сильно под¬
черкнул в статье «О значении воинствующего материа¬
лизма». Отмечая, что именно из крутой ломки, которую
переживает современное естествознание, родятся
сплошь да рядом реакционные философские течения и
теченьица, Ленин предупреждал: «Поэтому следить за
вопросами, которые выдвигает новейшая революция в об¬
ласти естествознания, и привлекать к этой работе в фи¬
лософском журнале естествоиспытателей — это задача,
без решения которой воинствующий материализм не мо¬
жет быть ни в коем случае ни воинствующим, ни мате¬
риализмом» п.
Раскрывая и подчеркивая глубокое мировоззренче¬
ское значение теоретических обобщений, которыми ох¬
ватываются данные современного естествознания, Ле¬
нин указывал далее на то, что естественные науки
прогрессируют так быстро, переживают период столь
коренной революционной ломки, что без философских
выводов им не обойтись ни в коем случае.
Таким образом, мы видим, что мировоззренческие
вопросы естествознания возникают прежде всего на са¬
10	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 332.
11	В. И. Л е и и н. Полное собрание сочинений, т. 45, стр. 29.
29

мом стыке естествознания с философией. При этом
естественные науки играют отнюдь не служебную или
подчиненную роль по отношению к философии. Они
вместе с материалистической философией ставят и ре¬
шают коренные проблемы теории познания, логики и
диалектики, но только в отличие от философии не в
общей их форме, а применительно к конкретным обла¬
стям познания природы. В данном случае не допускает¬
ся ни подмены естествознания философией, ни подмены
философии естествознанием. В первом случае такая
подмена приводит к натурфилософии, во втором — к
позитивизму.
Мировоззренческая роль естественных наук со всей
очевидностью обнаруживается в том, что они вместе с
философскими и общественными науками участвуют в
выработке научной картины мира в целом. Некоторые
философы считают, что будто бы только одна филосо¬
фия создает такую картину, тогда как все частные науки
готовят для нее фактический материал, но сами в созда¬
нии картины мира в целом не участвуют. Такая точка
зрения, на наш взгляд, является сугубо неправильной;
она тянет назад, к натурфилософской по сути дела кон¬
цепции, которая лишала естественные науки не только
их мировоззренческого значения, но и стремилась вос¬
полнять отсутствующие или непознанные еще звенья
всеобщей связи явлений путем их мысленного выведения
из некоторых философских построений.
Составление картины мира в целом, равно как и
выработка научной идеологии вообще, составляет за¬
дачу всей совокупности наук, как естественных, так и гу¬
манитарных (общественных и философских), причем
частные науки, как правило, разрабатывают отдельные
стороны и детали этой картины, тогда как философия
главное внимание уделяет связыванию воедино отдель¬
ных сторон и нахождению у них общих моментов. Одна¬
ко процесс выработки такой научной картины мира
нельзя представлять себе так, что сначала частные нау¬
ки дают строительный материал, а затем приходит фи¬
лософия и независимо от частных наук, совершенно обо¬
собленно от них строит картину мира в целом. В дейст¬
вительности же философия как общая наука и частные
науки (естественные и общественные) одновременно
совместными усилиями осуществляют выработку этой
30

картины, взаимно помогая друг другу и оплодотворяя
друг друга. Поэтому отдельные стороны картины и об¬
щая связь явлений, лежащая в ее основе, разрабаты¬
ваются не разновременно разными науками, а одновре¬
менно всеми науками сразу в их взаимодействии между
собой. Более того, только через все более и более глубо¬
кое проникновение в отдельные стороны явлений мира
полнее и глубже раскрывается и всеобщая мировая за¬
кономерная их связь.
Это означает, что мир в целом и пронизывающая
все его явления универсальная связь составляют пред¬
мет не одной только философии, но и естествознания,
равно как и общественных наук, хотя каждый из этих
трех основных разделов человеческого познания по-
разному подходит к изучению этого предмета, исследует
его с различных сторон. Но это не отменяет того обсто¬
ятельства, что все без исключения науки, независимо
от того, изучают ли они природу, общество или наше
мышление или же общие законы движения и природы,
и общества, и мышления, имеют свою мировоззренче¬
скую сторону и разрабатывают ее применительно к свое¬
му специфическому объекту.
Здесь мы вплотную подошли к вопросу о взаимосвя¬
зи между естествознанием и философией, а также об¬
щественными и техническими науками. Более подробно
этот вопрос будет освещен в нашей книге «Естествозна¬
ние и общество».
2.	Метод естествознания.
Естественнонаучная гипотеза
Ступени и средства естественнонаучного исследова¬
ния. Эмпирия и теория. Естествознание включает в себя
все свойственные всякому научному познанию приемы,
стороны или ступени: установление фактов, описание
явлений, их объяснение (предположительное — с по¬
мощью гипотез, проверенное и доказанное — с помощью
теорий и законов науки), образование понятий, обоб¬
щающих опытные данные, проверка познанного на
практике и т. д.
Диалектический материализм учит, что путь позна¬
ния природы человеком идет от изучения непосредствен¬
ных явлений к раскрытию их сущности, к познанию их
31

законов и что каждый шаг этого пуТи проверяется прак¬
тикой и через эту проверку приводит к истине. «От жи¬
вого созерцания к абстрактному мышлению и от него
к практике — таков диалектический путь познания исти¬
ны, познания объективной реальности»12. Соответствен¬
но этому выделяются две основные ступени процесса
познания: ступень эмпирического и ступень абстрактно¬
теоретического познания. Обе они неразрывно связаны
между собой, переходят друг в друга и проникают одна
в другую. Тем не менее каждой из них присущи свои
специфические приемы исследования.
Всякое исследование, всякое знание начинается с ус¬
тановления фактов и опирается на факты. Но наука —
это не простая регистрация фактов, не склад фактов, а
прежде всего их истолкование и объяснение. Простого
изложения фактов, простого их описания без необходи¬
мого объяснения недостаточно. Поэтому для науки
существенны не только эмпирические данные, но и их
теоретические обобщения. Соответственно этому основ¬
ными и наиболее общими приемами научного исследо¬
вания природы служат приемы эмпирического и теоре¬
тического исследования. Оба рода приемов взаимосвя¬
заны между собой, предполагают друг друга и обуслов¬
ливаются один другим. Разрыв между ними или пре¬
имущественное развитие одного из них за счет другого
закрывает путь к правильному познанию природы.
Между обоими приемами исследования существует та¬
кая же неразрывная связь, как между теоретическим
обобщением и опытными данными. Разрыв теории и
опыта приводит к тому, что первая становится беспред¬
метной, второй — слепым. Еще Ломоносов говорил:
«Бесполезны тому очи, кто желает видеть внутрен¬
ность вещи, лишаясь рук к отверстию оной. Бесполезны
тому руки, кто к рассмотрению открытых вещей очей
не имеет» 13.
Недооценка роли наблюдения и эксперимента и пре-
уЬеличение роли абстрактно-теоретических построений
ведет к умозрительной спекуляции, к отрыву от реаль-
12	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 152—
153.	I
13	М. В. Ломоносо.в. Избранные труды по химии и физике,
стр. 163.
32

ной действительности, что особенно характерно для на¬
турфилософов-идеалистов; напротив, недооценка теоре¬
тического мышления и преувеличение роли узко эмпири¬
ческих исследований ведет к ограниченному, «ползучему»
эмпиризму, в результате которого естествоиспытатели
лишаются способности критически относиться к фактам.
В том и другом случае получаемые результаты переста¬
ют в должной мере раскрывать и отражать объективную
истину; только единство обоих приемов, или сторон, есте¬
ствознания обеспечивает возможность действительного
познания законов природы и овладения ими.
Овладение приемами естественнонаучного исследова¬
ния означает: во-первых, умение собирать, устанавли¬
вать факты и, во-вторых, умение их объяснить, обоб¬
щать согласно их собственной внутренней связи.
В «Письме к молодежи» И. П. Павлов говорил, что надо
изучать, сопоставлять, накоплять факты. Как ни совер¬
шенно крыло птицы, оно никогда не смогло бы поднять
ее ввысь, не опираясь на воздух. Факты — это воздух
ученого. Без них ученый никогда не сможет взлететь.
Без них «теории» — пустые потуги. Но, изучая, экспери¬
ментируя, наблюдая, нельзя оставаться у поверхности
фактов, превращаясь в архивариусов фактов. Надо пы¬
таться проникнуть в тайну их возникновения, настой¬
чиво ища законы, ими управляющие.
Естествоиспытатели, правильно применяющие прие¬
мы естествознания, не оставливаются на констатации
фактов, но идут дальше, находят законы природы и тем
самым раскрывают внутренний смысл наблюдаемых яв¬
лений. «Ценны не отдельные наблюдаемые факты и
опыты, хотя бы число их было еще более велико; сами
по себе они приобретают как практическую, так и тео¬
ретическую ценность тем, что дают возможность узнать
закон целого ряда однородных, повторяемых явле¬
ний... Найти закон явлений, значит их понять» 14.
По Менделееву, факты — это материал, теория — это
план, а наука — это здание, построенное из данного ма¬
териала, по данному плану. Здание науки требует не
только материала, но и плана; оно воздвигается трудом,
необходимым как для заготовки материала, так и для
кладки его, для выработки самого плана, для гармони-
14	Г. Гельмгольц. Популярные речи, т. 1, СПб., 1898, стр. 80.
2 Б. М. Кедров	33

ческого сочетания частей, для указания путей, где
может быть добыт наиполезнейший материал.
Материальными средствами естественнонаучного ис¬
следования являются предметы и приспособления, при¬
боры, инструменты и т. д., предназначенные для экспе¬
риментального изучения природы и опытной проверки
достигнутых результатов, а также фиксирования и об¬
работки этих результатов — например, телескопы,
микроскопы, различные измерительные приборы, хими¬
ческое оборудование и т/ д., экспериментальные уста¬
новки, оборудование опытных и полузаводских устано¬
вок, вычислительные приборы и т. д., а также вся есте¬
ственнонаучная литература, в которой собраны и акку¬
мулированы все знания о природе и ее законах. Значе¬
ние инструментов и приборов в развитии естествознания
огромно: без них невозможны были бы его успехи.
Изобретение оптических инструментов, как средства
наблюдения, неизмеримо расширило область естествен¬
нонаучного исследования. Решающее значение для
астрономии имели телескопы, позволившие исследовате¬
лям проникнуть далеко в ширь и в глубь звездного
мира. Микроскопы дали возможность открыть невиди¬
мый для невооруженного глаза мир живых существ и
внутреннее строение организма и прежде всего клетку.
Изобретение электронного микроскопа, основанного на
применении волн гораздо меньшей длины, чем волны
видимой части спектра, помогло обнаружить и изучить
несравненно более мелкие объекты, чем те, которые
наблюдаются в обычных микроскопах (например, вирусы
и даже отдельные крупные молекулы вещества). Большое
значение среди средств изучения микрокосма и макро¬
косма имеет фотография, не только фиксирующая ре¬
зультаты наблюдения, но и позволяющая еще больше
расширять его возможности.
Исключительно велика роль физических приборов,
инструментов и опытных установок при изучении ядер¬
ных реакций. Например, с помощью камеры Вильсона
можно фиксировать следы движения отдельных частиц,
несущих электрический заряд,— электронов, альфа-ча¬
стиц и др.; без этого открытие и изучение многих важ¬
ных явлений ядерной физики было бы невозможно; при
помощи циклотрона можно сообщать большую кинети¬
ческую энергию легким частицам, используемым в ка¬
34

честве снарядов для бомбардировки различных атомных
ядер, искусственно вызывая ядерные реакции, не наблю¬
даемые в естественных условиях на земле, и т. п. Огром¬
ное значение для всех отраслей естествознания приобре¬
ли в настоящее время счетно-вычислительные и вообще
кибернетические машины, позволяющие решать в мини¬
мально короткие сроки такие трудные вычислительные
задачи, которые до их изобретения решать было не под
силу.
К числу приемов естествознания в известном смысле
можно отнести и те, с помощью которых на практике
(в полузаводских и заводских условиях) проверяются
результаты, полученные ранее в лаборатории или путем
теоретических расчетов. В конечном счете именно прак¬
тика, производство (промышленное и сельскохозяй¬
ственное) служат критерием истин, устанавливаемых
естествозна1нием. По словам Энгельса, мы можем дока¬
зать правильность нашего понимания данного явления
природы тем, что мы сами его производим, вызываем
его из его условий, заставляем его к тому же служить
нашим целям. Современное естествознание в еще боль¬
шей степени, чем в XIX в. и когда-либо раньше, обнару¬
живает единство1 и взаимопроникновение теории и эмпи¬
рии как двух основных ступеней познавательного процес¬
са, связанных неразрывно с производственной практикой
и проверяемых ею.
Методы и приемы естественных наук. Метод науки
есть не что иное, как общий способ достижения адекват¬
ного и всестороннего отражения предмета исследования,
раскрытия его сущности, познания его законов. Поэтому
в научном методе выражено само содержание изучаемо¬
го предмета, его внутренняя природа. Герцен писал, что
метод в науке вовсе не есть дело личного вкуса или
какого-нибудь внешнего удобства, что он, сверх своих
формальных значений, «есть самое развитие содержа¬
ния,— эмбриология истины, если хотите»15. Этим опре¬
деляется объективное значение научного метода, его
объективное основание в качестве общего подхода к ис¬
следованию явлений природы. Вместе с тем метод
науки, при всей его важности, всегда играет подчинен¬
15	А. И. Герцен. Письма об изучении природы. М., 1944,
стр. 11.
2*
35

ную роль по отношению к предмету науки и целиком
определяется природой этого последнего. Так, статисти¬
ческий метод исследования полностью определяется
особенностями статистических совокупностей (например,
физических «коллективов») и их закономерностей, нося¬
щих статистический характер (в отличие от динамиче¬
ских закономерностей).
Аналогично этому в более общем случае возмож¬
ность применения того или иного математического мето¬
да в физике и других отраслях естествознания, а также
в общественных науках полностью определяется тем,
что объекты, изучаемые соответствующими науками,
имеют свою количественную или структурную сторону,
поддающуюся измерению и выражаемую в виде опреде¬
ленных величин, с которыми и можно производить те
или иные математические операции.
Точно так же возможность применения метода физи¬
ки к изучению химических, геологических, биологиче¬
ских и других явлений природы целиком основана на
том, что все явления природы включают в себя в той
или иной форме физические движения, как относительно
наиболее элементарные и простые, из которых в про¬
цессе развития материи возникли все более сложные
тела и явления природы.
Конкретные виды и формы научного метода в есте¬
ствознании можно подразделить на три основные типа
или группы.
I. Общие методы. Они касаются всего естествозна¬
ния, любого его объекта (как и любой науки вообще).
Это —диалектический метод, который является подлин¬
но научным и наиболее общим методом исследо¬
вания природы. Отдельные части или стороны изучае¬
мого предмета могут быть последовательно выделены, а
затем приведены во взаимную связь с помощью работы
абстрагирующей мысли; соответственно этому процесс
познания может быть выражен в категориях абстракт¬
ного и конкретного. Исходя из этого, характеризуются
два различных по форме метода научного познания:
один, выступающий как метод движения от исходного,
данного предмета познания к мысленному вычленению
из него отдельных его сторон или моментов (тогда по¬
знание движется от конкретного к абстракт¬
ному), и другой, выступающий как метод мысленного
36

воссоздания исходного предмета как совокупности мно¬
жества определений, уже выработанных ранее (тогда
познание движется от абстрактного к конкрет¬
ному).
Маркс называл первый из этих двух методов спосо¬
бом исследования, а второй — способом изложения. Он
писал: «Конечно, способ изложения не может с фор¬
мальной стороны не отличаться от способа исследова¬
ния. Исследование должно детально освоиться с мате¬
риалом, проанализировать различные формы его разви¬
тия, проследить их внутреннюю связь. Лишь после того
как эта работа закончена, может быть надлежащим
образом изображено действительное движение. Раз это
удалось и жизнь материала получила свое идеальное
отражение, то может показаться, что перед нами априор¬
ная конструкция» 16 17.
С этой именно стороны Маркс характеризовал метод
политической экономии. Сопоставляя два метода или
два пути познания: первый — от конкретного к абстракт¬
ному и второй — от абстрактного к конкретному, Маркс
писал: «Последний метод есть, очевидно, правильный
в научном отношении. Конкретное потому конкретно,
что оно есть синтез многих определений, следовательно,
единство многообразного. В мышлении оно поэтому
выступает как процесс синтеза, как результат, а не как
исходный пункт, хотя оно представляет собой действи¬
тельный исходный пункт и, вследствие этого, также ис¬
ходный пункт созерцания и представления. На первом
пути полное представление испаряется до степени аб¬
страктного определения; на втором пути абстрактные
определения ведут к воспроизведению конкретного по¬
средством мышления»,7.
Движение познания от абстрактного к конкретному
отражает в логически очищенном виде процесс развития
реального предмета, идущий от простого к сложному,
от низшего к высшему. «В этом отношении,— отмечает
Маркс,— ход абстрактного мышления, восходящего от
простейшего к сложному, соответствует действительному
историческому процессу»18.
К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 21.
17 К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 12, стр. 727.
’• Там же, стр. 728—729.
37

Маркс вскрывает познавательные, гносеологические
корни гегелевского идеализма: Гегель впал в иллюзию,
приняв мысленное движение от абстрактного к конкрет¬
ному за создание реального предмета посредством
мышления, тогда как, по словам Маркса, «...метод вос¬
хождения от абстрактного к конкретному есть лишь
способ, при помощи которого мышление усваивает себе
конкретное, воспроизводит его как духовно конкретное.
Однако это ни в коем случае не есть процесс возникно¬
вения самого конкретного» 19.
В связи с этим Маркс подчеркивает: «Мой диалекти¬
ческий метод по своей основе не только отличен от ге¬
гелевского, но является его прямой противополож¬
ностью» 20.
Рассмотренные выше два пути научного познания
охватываются более широким общим методом мышле¬
ния. Это диалектический метод, основанный на
раскрытии всеобщей связи явлений природы, на учете
движения и развития природы, идущего внутренне про¬
тиворечивым образом, скачкообразно, с постоянными
повторениями пройденного и кажущимися возвратами
к исходному пункту на высших ступенях развития. Он
в корне противоположен метафизическому (анти¬
диалектическому) методу.
Одним из проявлений общего диалектического мето¬
да научного познания являются два способа рассмотре¬
ния: исторический и логический. В рецензии
на книгу Маркса «К критике политической экономии»
Энгельс указывал, что критическое исследование, со¬
гласно методу, выработанному Марксом, можно было
проводить двояким образом: .исторически и логически.
Хотя исторический способ рассмотрения, по словам Эн¬
гельса, на первый взгляд имеет преимущество большей
ясности, так как тут прослеживается действитель¬
ное развитие, но на деле он вызывает много трудно¬
стей. В самом деле: история часто идет скачками и зиг¬
загами и если бы обязательно' было следовать за ней
повсюду, то пришлось бы часто прерывать ход мыслей.
Поэтому для Маркса единственно уместным мог быть
логический способ рассмотрения.
19	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 12, стр. 727.
20	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 21.
38

«Но этот метод в сущности является не чем иным,-
пишет Энгельс,— как тем же историческим методом,
только освобожденным от исторической формы и от
мешающих случайностей.
С чего начинает история, с того же должен начи¬
наться и ход мыслей, и его дальнейшее движение будет
представлять собой не что иное, как отражение истори¬
ческого процесса в абстрактной и теоретически после¬
довательной форме; отражение исправленное, но ис¬
правленное соответственно законам, которые дает сам
действительный исторический процесс...»21.
Принцип историзма составляет важнейшую черту
марксистского диалектического метода. Он пронизывает
собой все труды Маркса и образует собой краеугольный
камень всего марксистского учения о природе, обществе
и человеческом мышлении. Еще в «Немецкой идеологии»
основоположники марксизма писали: «Мы знаем только
одну единственную науку, науку истории. Историю мож¬
но рассматривать с двух сторон, ее можно разделить на
историю природы и историю людей. Однако обе эти сто¬
роны неразрывно связаны; до тех пор, пока существуют
люди, история природы и история людей взаимно обу¬
словливают друг друга»22.
В естествознании и его отдельных отраслях диалек¬
тический метод конкретизируется специфическим обра¬
зом в различных формах в зависимости от того, какую
сторону диалектики природы (всеобщую связь, развитие
и т. д.) ученые стремятся раскрыть и отразить с его по¬
мощью.
Такая конкретизация осуществляется, например, в
сравнительном методе применительно к изуче¬
нию объектов биологии, географии, химии и др. С его
помощью раскрывается всеобщая связь явлений. В био¬
логии на основе его применения возникли сравнительная
анатомия, сравнительная эмбриология, сравнительная
физиология и т. д., способствовавшие созданию или
дальнейшему развитию эволюционной теории. В геогра¬
фии (зоо- и фитогеографии, в физической географии), в
климатологии, пользующейся изотермами, сравнитель¬
ный метод способствовал раскрытию внутренней связи
21	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 13, стр. 497.
22	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 16, прим.
39

явлений. В химии с поМоЩыо сравнйтёльного Метода
Д. И. Менделеев раскрыл всеобщую закономерную связь
химических элементов. Все это на деле было конкретным
применением общего диалектического метода в его спе¬
цифическом проявлении.
Другим конкретным проявлением того же общего ме¬
тода в науке служит исторический метод, с по¬
мощью которого раскрывается и обосновывается прин¬
цип развития в той или иной области явлений природы.
Как показал К- А. Тимирязев в труде «Исторический ме¬
тод в биологии», этот метод входит в общую методоло¬
гическую основу эволюционной теории (дарвинизма);
в геологии, будучи неполно выражен в виде метода ак-
туализма, он лежит в основе исторической геологии,
трактующей о развитии Земли, земной коры; в астроно¬
мии на этот же по сути дела метод опираются все про¬
грессивные космогонические гипотезы, касающиеся про¬
исхождения планет, солнечных и звездных систем.
Иногда оба конкретных проявления общего, по сути
дела диалектического, метода—сравнительный и исто¬
рический — трактуются и применяются в их взаимосвя¬
зи и взаимозависимости, что составляет еще большую
конкретизацию указанного общего метода. Так,
К. Ф. Рулье еще до появления труда Дарвина «Проис¬
хождение видов» выдвинул и сформулировал «сравни¬
тельно-исторический метод», который был глубже и со¬
держательнее только сравнительного и только историче¬
ского метода.
Метод историзма распространяется не только на са¬
мую природу (т. е. на понимание ее процессов), но и на
отражение природы в мышлении человека (т. е. на раз¬
витие естественнонаучных теорий). Именно так метод
историзма выступает в современной физике, принимая
форму принципа соответствия. Названный принцип иг¬
рает направляющую роль при разработке и построении
современных физических теорий; он требует того, чтобы
при наложении определенных условий, соответствующих
тем условиям, какие учитывались старой теорией, новая
теория «переходила» бы в старую; иначе говоря, старая
теория должна оказаться частным или предельным слу¬
чаем новой теории и тем самым как бы включаться в но¬
вую теорию, как более широкую и полную.
40

Таким образом, метод историзма, будучи конкретным
проявлением общего диалектического метода в естество¬
знании, касается не только трактовки объективно проте¬
кающих явлений природы, но и трактовки процесса по¬
знания природы, процесса ее все более и более полного
отражения в последовательно сменяющих друг друга
научных теориях. Речь идет здесь об относительности
человеческого знания, следовательно, о том, каким обра¬
зом из зерен относительных истин складывается абсо¬
лютная истина.
II.	Особенные методы. В известной мере они носят
тоже общий характер, не будучи соотнесены только с ка¬
кой-либо одной формой движения материи и находя при¬
менение во всем естествознании; но вместе с тем каждый
из них касается не всего предмета исследования в целом,
но лишь одной определенной его стороны (явления, сущ¬
ности, количественной стороны и т. д.) или же опреде¬
ленного приема исследования данного предмета (напри¬
мер, разложения его на части, обратного соединения его
частей и т. д.).
При рассмотрении особенных методов науки мы
вновь обнаруживаем, что общий характер данного мето¬
да и его особенности целиком определяются характе¬
ром самого изучаемого предмета. Так, существование
внутри самого предмета познания определенных сторон,
выражаемых в категориях общего и отдельного (напри¬
мер, общих закономерных связей и отдельных свойств и
признаков у индивидуальных тел и явлений природы),
обусловливает объективную возможность и необходи¬
мость применения двух различных подходов, или мето¬
дов, исследования: индуктивного, когда познание
движется от частного к открытию общего, и дедук¬
тивного, когда оно движется от уже познанного об¬
щего к выведению из него еще неизвестного частного,
содержащегося в данном общем.
Подобно этому, существование внутри того же пред¬
мета познания определенного соотношения между его
целостностью и его возникновением из отдельных обра¬
зующих его частей отражается в соотношении категорий
целого и части. Соотношение между целостностью и ди¬
скретностью предмета обусловливает, как и в предыду¬
щем случае, объективную возможность и необходимость
применения двух различных подходов, или методов,
41

исследования: аналитического, когда предмет ис¬
кусственно расчленяется на отдельные его части или сто¬
роны (так что познание движется от целого к части), и
синтетического, когда целое вновь восстанавли¬
вается из его частей или сторон, на которые оно было
перед тем разложено (так что познание движется уже
от части к целому).
В приведенных только что особенных методах или
приемах исследования также могут конкретизироваться
отдельные стороны общего диалектического метода, но
при условии, что обе парные противоположности (ин¬
дукция и дедукция или анализ и синтез) берутся не в
обособленном одна от другой (например, индукция вне
дедукции или анализ вне синтеза), а в их внутреннем
единстве и взаимосвязи. В противном случае односторон¬
не применяемый метод (например, индукция или анализ)
в случае его абсолютизации ведет к метафизике.
Особенным методам познания соответствуют конк¬
ретные приемы исследования природы: непосредственное
наблюдение явлений, предполагающее лишь воздей¬
ствие объекта на субъект, природы на человека; экспе¬
римент, с помощью которого изучаемый процесс вос¬
производится искусственно и ставится в заранее опреде¬
ленные условия с тем, чтобы освободить его от посто¬
ронних, затемняющих его явлений, причем наблюдение
выступает здесь как необходимый момент; сравнение,
позволяющее обнаруживать сходство и различие между
изучаемыми предметами, явлениями; измерение,
частный случай сравнения, представляющее собой особо¬
го рода прием, при помощи которого находится количе¬
ственное отношение (выражаемое числом) между изуча¬
емым объектом (неизвестным) и другим (известным)
объектом, принятым за единицу сравнения (масштаб);
индукция и дедукция, с помощью которых логи¬
чески обобщаются эмпирические данные и выводятся
логические следствия из сделанных обобщений; анализ
и с и нтез,-позволяющие раскрывать закономерные свя¬
зи между изучаемыми объектами (их частями и сторо¬
нами) путем расчленения объекта на части и обратного
его воссоздания из расчлененных частей.
Наблюдение и эксперимент как приемы естественно¬
научного исследования предполагают выполнение таких
условий, при которых изучаемый процесс выступает в
42

наиболее чистом виде. В случае простого наблюдения
это достигается тем, что человек, оставаясь пассивным
созерцателем явлений природы, выбирает такие моменты
и обстоятельства, когда самый процесс в естественных
условиях протекает таким -именно образом. При экспери¬
менте это достигается тем, что человек активно вмеши¬
вается в естественно протекающий процесс, заставляя
его протекать желаемым образом. Маркс по этому пово¬
ду писал: «Физик или наблюдает процессы природы там,
где они проявляются в наиболее отчетливой форме и на¬
именее затемняются нарущающими их влияниями, или
же, если это возможно, производит эксперимент при ус¬
ловиях, обеспечивающих ход процесса в чистом виде»23.
Для того чтобы освободить изучаемый процесс от
посторонних влияний и представить его в максимально
чистом виде, необходим не только эксперимент, но и тео¬
ретический анализ. Последний при определенных усло¬
виях может даже в какой-то степени заменить собой не¬
посредственный эксперимент, если таковой по каким-
либо причинам оказывается практически неосуществи¬
мым. Такой теоретический анализ именуется иногда не¬
точно «мысленным экспериментом», так как для него
существенно отсутствие непосредственного опытного,
чувственного вмешательства человека в протекающий
независимо от него процесс природы.
Теоретический прием, позволяющий мысленно пред¬
ставить изучаемый процесс в его чистом виде, есть преж¬
де всего прием анализа. Критикуя ограниченность и од¬
носторонность индукции как -метода исследования, пре¬
тендующего на универсальность, Энгельс сопоставлял
индукцию с анализом. Он писал: «Термодинамика дает
убедительный пример того, насколько мало обоснована
претензия индукции быть единственной или хотя бы пре¬
обладающей формой научных открытий. Паровая маши¬
на явилась убедительнейшим доказательством того, что
из теплоты можно получить механическое движение.
100 000 паровых машин доказывали это не более убеди¬
тельно, чем одна машина, они только все более и более
заставляли физиков заняться объяснением этого. Сади
Карно первый серьезно взялся за это, но не путем ин¬
дукции. Он изучил паровую машину, проанализировал
23	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 6.
43

ее, йашел, 4то в ней основной процесс не выступает в
чистом виде, а заслонен всякого рода побочными про¬
цессами, устранил эти безразличные для главного про¬
цесса побочные обстоятельства и сконструировал иде¬
альную паровую машину (или газовую машину), кото¬
рую, правда, так же нельзя осуществить, как нельзя,
например, осуществить геометрическую линию или гео¬
метрическую плоскость, но которая оказывает, по-сво¬
ему, такие же услуги, как эти математические абстрак¬
ции: она представляет рассматриваемый процесс в чис¬
том, независимом, неискаженном виде»24.
Отсюда видно преимущество анализа как метода на¬
учного исследования перед индукцией.
Перечисляя по пунктам важнейшие элементы и прие¬
мы научного познания, Менделеев писал: «Изучать в на¬
учном смысле — значит: а) не только добросовестно изо¬
бражать или просто описывать, но и узнавать отношение
изучаемого к тому, что известно...; б) измерять все то,
что может, подлежа измерению, показывать численное
отношение изучаемого к известному, к категориям вре¬
мени и пространства, к температуре, массе и т. п.; в) оп¬
ределять место изучаемого в системе известного, пользу¬
ясь как качественными, так и количественными сведе¬
ниями; г) находить по измерениям эмпирическую (опыт¬
ную, видимую) зависимость (функцию, «закон», как
говорят иногда) переменных величин...; д) составлять
гипотезы или предположения о причинной связи между
изучаемым и его отношением к известному или к катего¬
риям времени, пространства и т. и.; е) проверять логи¬
ческие следствия гипотез опытом и ж) составлять тео¬
рию изучаемого, т. е. выводить изучаемое, как прямое
следствие известного и тех условий, среди которых оно
существует... Наблюдая, изображая и описывая види¬
мое и подлежащее прямому наблюдению — при помощи
органов чувств, мы можем, при изучении, надеяться, что
сперва явятся гипотезы, а потом и теории того, что ныне
приходится положить в основу изучаемого»25.
К числу особенных методов и приемов естествознания
надо отнести и математические приемы, пред¬
ставляющие собой особый способ исследования и выра¬
24	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 543.
25	Д. И. М е н д е л е е в. Периодический закон, стр. 589.
44

жения количественной стороны предметов и явлений при¬
роды, их отношений и изменений. Они имеют большое
значение для обработки и обобщения результатов иссле¬
дований природных предметов и процессов, прежде всего
их измерения, а также математического выражения фи
зических и других законов природы. Например, обозна¬
чая через р численное значение давления газа, а через
v — численное значение соответствующего этому дав¬
лению объема того же газа, получают математи¬
ческое выражение для физического закона Бойля — Ма¬
риотта: pv = c (то есть произведение р на v есть величина
постоянная при данной температуре).
К математическим методам относятся, в частности,
методы статистики и теории вероятности, основанные на
раскрытии соотношения массовых случайных явлений с
общей необходимой их связью, скрытой за ними и выяв¬
ляемой при помощи этих приемов.
За последние годы роль математических приемов
возрастает весьма быстро в связи с применением в ес¬
тественнонаучных исследованиях счетно-вычислительных
машин (например, в целях обработки и математического
обобщения громадного множества эмпирических данных
более или менее однородного характера).
С широким применением математических приемов
связан особый метод математизации естественных наук,
о котором сказано ниже.
В современном естествознании получили развитие но¬
вые способы и приемы исследования, которые с полным
правом можно отнести к группе особенных методов
естествознания. Среди них надо выделить следующие.
1)	Метод аналогии. Под этим подразумевается
не внешняя аналогия, а единство внутренней сущности
различных явлений, единство или общность их законов
или отдельных их сторон и проявлений. Этот метод ши¬
роко применяется, например, в кибернетике и при моде¬
лировании.
2)	Метод формализации. Он основан на
обобщении формы различных по своему содержанию про¬
цессов, на абстрагировании их формы от их содержания
с целью выработки общих приемов оперирования с нею.
Этим методом широко пользуются математическая логи¬
ка и связанная с нею кибернетика и некоторые другие
отрасли знания, а также техники, объекты которых до¬
45

пускают подобную формализацию, т. е. обобщение их
форм.
3)	Метод математизации. Это — частное про¬
явление и конкретизация предыдущего метода, распро¬
страненного на изучение и обобщение количественной
стороны изучаемых предметов и процессов природы. Речь
идет в данном случае не просто о применении математи¬
ческих методов в естествознании, а о том, что роль ма¬
тематики в современном естествознании существенно ме¬
няется по сравнению с тем, какой она была в прошлом.
Из способа обобщения и выражения количественной
стороны вещей и явлений природы математика в ряде
отраслей естествознания и прежде всего в теоретической
физике превратилась в настоящее время в особый метод
рассмотрения соответствующих явлений природы, метод
предсказания неизвестных еще свойств и отношений и
даже новых, не открытых еще объектов и процессов при¬
роды. При этом учитывается одна количественная сторо¬
на изучаемых объектов, как это присуще вообще матема¬
тике. Но эта сторона вещей и явлений природы всегда
неразрывно связана с их качественной стороной, которая
находит своеобразное отражение в их количественной
стороне. Поэтому глубокое исследование этой последней
дает возможность до известной степени через призму ко¬
личественных отношений обнаружить и качественные
признаки изучаемых или предсказываемых явлений. Так
это было, например, когда физик-теоретик П. М. Дирак
вплотную подошел к предсказанию позитрона и явлений
«рождения» и «аннигиляции пары» (электрона и позитро¬
на) путем чисто математического анализа соответствую¬
щего уравнения. Раскрытие количественной стороны изу¬
чаемых физических отношений давало здесь возможность
предвидеть до некоторой степени и качественную сторону
физических объектов, воплотившуюся позднее в новую
элементарную частицу (позитрон), его переходы (вме¬
сте с электроном) в фотоны и его образование (вместе
с электроном) из фотонов.
4)	Метод математической гипотезы (или
математической экстраполяции). Он является частным
случаем предыдущего метода; он неразрывно связан с
общим процессом математизации некоторых отраслей со¬
временного естествознания, особенно физики. Этот метод
применяется в тех случаях, когда наука открывает каче¬
46

ственно новый круг явлений природы, законы которых
еще не известны. Пользуясь представлениями, которые
были выработаны раньше, ученые не могут выразить
законы нового круга явлений, а других представлений
наука еще не успела выработать. Стремясь обойти эту
трудность, ученые выбирают какой-то другой круг явле¬
ний, соприкасающийся, по их мнению, с вновь открытым,
причем такой, законы которого обобщены уже в опреде¬
ленном математическом уравнении. С целью добиться
распространения выбранного уравнения на новый круг
явлений природы, ученые видоизменяют его соответствен¬
ным образом, опуская одни его члены, вводя другие, ме¬
няя тип функциональной связи между всеми его члена¬
ми и т. д. При этом вопрос о физическом значении всех
этих операций сначала не играет существенной роли,
так как требуется прежде всего вывести каким-либо спо¬
собом новое уравнение, удовлетворяющее эксперимен¬
тальным данным. Если уравнение, полученное в качестве
пробного, согласуется с опытом, то оно подвергается
дальнейшей обработке в том же направлении. В против¬
ном случае — меняется самое направление предприни¬
маемых проб и поисков. Лишь после того, как вырабаты¬
вается уравнение, достаточно удовлетворяющее данным
опыта, ищется физический смысл отдельных компонентов
этого уравнения или скрытого за всем этим уравнением
нового физического закона.
С. И. Вавилов проанализировал рассматриваемый ме¬
тод и показал, каким образом возникают новые, в ча¬
стности квантовомеханические и релятивистские пред¬
ставления в современной физике, если исходить из при¬
вычных («классических») представлений прежней физи¬
ки. Допустим, писал Вавилов, что на основании опыта
стало известно, что изученное явление зависит от ряда
величин (переменных и постоянных), связанных между
собой некоторым приближенным уравнением. «Довольно
произвольно видоизменяя, обобщая это уравнение, мож¬
но получить другие соотношения между переменными.
В этом и состоит математическая гипотеза, или экстрапо¬
ляция»26.
26	С. И. Вавилов. Собрание сочинений, т. III. М., 1956,
стр. 79.
47

Следовательно, математическая гипотеза представ¬
ляет собой как бы «пробную» переделку какого-либо
уравнения, в котором заключен уже известный закон ра¬
нее познанных явлений природы, с тем расчетом, чтобы
переделанное уравнение могло быть распространено на
другие, еще не познанные явления, и тогда оно кажется
содержащим в себе новый закон, присущий этим, дотоле
еще не познанным явлениям природы.
5)	Метод моделирования неразрывно связан
со всеми предыдущими; он служит особым приемом более
глубокого и полного изучения и выражения раскрытой
уже сущности исследуемых явлений: при этом модели¬
руется именно сущность явлений путем искусственного
перевоплощения ее в образ модели — вещественной или
абстрактной. Изучение свойств, действия и проявления
созданной таким образом модели (мысленно или реально
овеществленной сущности) позволяет раскрыть и обоб¬
щенно выразить такие стороны сущности данного явле¬
ния, которые невозможно было бы вывести ни непосред¬
ственно из экспериментально изученного явления, ни пу¬
тем прямого анализа (без помощи моделирования)
данной сущности. Метод моделирования играет особенно
большую роль в кибернетике. Поскольку модель сущно¬
сти дает возможность проводить над ней мысленный или
физический эксперимент, в современном естествознании
возникают новые весьма сложные и важные с познава¬
тельной точки зрения проблемы, касающиеся взаимоот¬
ношения между методом моделирования и методом экспе¬
римента.
6)	Метод промышленного эксперимента
зарождается как более полный и всесторонний способ
осуществления связи и прямого соединения науки с про¬
изводством. Эта новая форма эксперимента доказывает,
что наука в настоящее время, в условиях социалисти¬
ческого строя превращается в непосредственную произво¬
дительную силу, как это отмечается в Программе КПСС.
Следует отметить, что грань между общими и особен¬
ными методами в естествознании условна. По мере того,
как тот или иной особенный метод получает все большее
распространение, выходя за пределы той ограниченной
области, где он возник и применялся первоначально, а
тем более по мере того, как он в соединении с каким-либо
другим, противоположным ему методом становится кон¬
48

кретизацией общего диалектического метода, он тем са¬
мым постепенно превращается из особенного метода в
один из общих методов. Это означает, что к характери¬
стике самих научных приемов и методов исследования
надо подходить исторически, избегая каких-либо абсо¬
лютных, раз навсегда принятых характеристик и опреде¬
лений.
III.	Частные методы. Это — специальные методы ча¬
стных наук; они действуют в каждой отдельной отрасли
естествознания и связаны со специфическим характером
отдельных форм движения материи. Одни из этих мето¬
дов имеют значение только в пределах отдельных есте¬
ственных наук, будучи связаны только с изучением их
собственного объекта. Другие, напротив, применяются за
пределами данной отрасли естествознания, к которой они
непосредственно относятся и в связи с развитием которой
они исторически возникли. Эти последние получают рас¬
пространение в других отраслях естествознания при изу¬
чении объекта других наук, становясь тем самым не
только частными, специальными методами, но и особен¬
ными в смысле распространения их на целую группу
отраслей естествознания. Таковы методы физики, приме¬
няемые при изучении явлений, связанных с кристалличе¬
ской формой вещества (кристаллофизика), астрономиче¬
ских явлений (астрофизика), геологических (геофизика),
химических (химическая физика и физическая химия),
биологических (биофизика) и многих других явлений.
Таковы методы химии, применяемые при изучении хими¬
ческого состава веществ с различной кристаллической
структурой (кристаллохимия), геологических явлений
(геохимия), биологических (биохимия и биогеохимия)
и т. д. Иногда применяется целый комплекс взаимосвя¬
занных частных методов при изучении одного и того же
объекта: например, в молекулярной биологии применя¬
ются одновременно методы физики, химии и кибернетики
в их единстве и взаимосвязи. Характерно, что в указан¬
ных случаях, как правило, распространяются методы
наук, изучающих более простые формы движения, на ис¬
следование более сложных объектов, составляющих
предмет других естественных наук. Объясняется это тем,
что все более высокие и сложные формы движения ма¬
терии содержат в себе, в качестве превзойденных в ходе
развития природы, все более низкие и простые формы,
49

поскольку они из них возникли и развились. Поэтому
изучение этих более простых форм движения, продолжа¬
ющих действовать внутри более сложных, позволяет рас¬
крыть не только структуру, но и генезис более сложных
форм, а тем самым раскрыть их сущность, следователь¬
но, познать их полнее и глубже.
Здесь мы снова видим, как в ходе развития научного
познания происходит переход того или иного метода ис¬
следования из одной категории (более низкой) в другую
(более высокую). Методы частных наук, специально рас¬
считанные на изучение одной какой-либо формы движе¬
ния, могут превращаться так или иначе в особенные, а
особенные — в общие. Здесь налицо своеобразная диа¬
лектика движения самого научного познания со ступени
частного (или даже единичного) метода, рассчитанного
на узкую область явлений природы, на ступень особен¬
ного метода, рассчитанного на целую группу сравнитель¬
но широких областей явлений, качественно различных
между собой, или же отражающего лишь определенную
ступень познания природы, и, наконец, на ступень общих
или всеобщих методов, охватывающих собой всю область
естествознания.
В данном случае весьма оригинально проявляется то,
о чем писал в свое время Энгельс относительно развития
научного познания вообще; он указывал на то, что вся¬
кое действительное познание заключается в том, что мы
мысленно «поднимаем единичное из единичности в осо¬
бенность, а из этой последней во всеобщность»27.
Нередко под методом естествознания понимается об¬
щая совокупность всех его методов, приемов и способов
исследования — общих, особенных и частных,— объеди¬
ненных между собой на основе некоторых общих принци¬
пов, которые определяются характером изучаемого объ¬
екта (явлений природы и их законов).
Говоря о методе естественнонаучного, особенно тео¬
ретического исследования, следует особо выделить во¬
прос о роли гипотез в естествознании.
Роль гипотез в естественнонаучном исследовании.
Естественнонаучная гипотеза означает попытку мыслен¬
но проникнуть в сущность еще недостаточно изученной
области явлений. Она есть теоретическое предположение
27	К. М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Сочинения, т. 20, стр. 548,
50

о закономерной связи явлений природы, объясняющей
известную совокупность фактов. Говоря иначе, в гипоте¬
зах дается предположительное объяснение причин изу¬
чаемых явлений, еще не проверенное на практике. В раз¬
витии естествознания теоретическое мышление и нераз¬
рывно связанная с ним естественнонаучная гипотеза за¬
нимают существенное место. Возрастание роли теорети¬
ческого мышления в естествознании находит свое прямое
и непосредственное выражение в возрастании роли гипо¬
тез. «Формой развития естествознания, поскольку оно
мыслит, является гипотеза»28,— подчеркивал Энгельс.
Начиная уже с XIX в. самый прогресс естествознания
совершается в связи с постоянной проверкой старых и
новых гипотез. Тот факт, что множество отдельных иссле¬
дований систематически направляется на проверку ранее
выдвинутых гипотез, способствует проникновению в сущ¬
ность изучаемых явлений природы. Поэтому-то и можно
говорить о гипотезе как форме развития естествознания,
поскольку оно руководствуется теоретическим мышле¬
нием («мыслит»). Например, развитие физики и химии в
XIX в. в значительной мере было направлено на провер¬
ку атомной гипотезы, выдвинутой в XVII в. Бойлем и
Ньютоном, и атомно-молекулярной гипотезы, разрабо¬
танной в XVIII в. Ломоносовым, Бернулли и другими
учеными. Подтвержденная опытом, практикой, гипотеза
превращается в достоверное знание, имеющее значение
объективной истины.
Необходимость гипотез для развития естествознания
обусловлена, как показал Энгельс, следующими обстоя¬
тельствами: во-первых, прогрессом науки — открытием
новых фактов, делающих невозможным прежний способ
объяснения ранее известных фактов, относящихся к той
же группе явлений; во-вторых, невозможностью для нау¬
ки ждать, когда расширение фактических данных и
прогресс средств исследования полностью подготовят
окончательное открытие и доказательство закона изучае¬
мой области явлений; в-третьих, потребностью сделать
эмпирические исследования в данной области изучения
природы целенаправленными, сгруппировать их вокруг
определенной естественнонаучной идеи или концепции,
выраженной в данной гипотезе.
28 Там же, стр, 555.
51

О роли гипотез в открытии законов природы Энгельс
писал: «Наблюдение открывает какой-нибудь новый
факт, делающий невозможным прежний способ объясне¬
ния фактов, относящихся к той же самой группе. С этого
момента возникает потребность в новых способах объяс¬
нения, опирающаяся сперва только на ограниченное
количество фактов и наблюдений. Дальнейший опытный
материал приводит к очищению этих гипотез, устраняет
одни из них, исправляет другие, пока наконец, не будет
установлен в чистом виде закон. Если бы мы захотели
ждать, пока материал будет готов в чистом виде для
закона, то это значило бы приостановить до тех пор
мыслящее исследование, и уже по одному этому мы
никогда не получили бы закона» 29.
Общей теоретической, философской основой для со¬
здания ценных в познавательном отношении естествен¬
нонаучных гипотез всегда служило передовое мировоз¬
зрение, идеи материалистической философии. В основе
открытий Коперника, Галилея, Декарта, Ньютона, Ло¬
моносова и других великих естествоиспытателей лежало
их убеждение в материальности мира, в объективном
характере открываемых и иследуемых ими закономер¬
ностей природы. Философскую основу современного пе¬
редового естествознания составляет материализм, воору¬
жающий естествоиспытателей правильным, научным ми¬
ровоззрением. Напротив, идеализм и религия, будучи
мировоззрением реакционных классов современного об¬
щества, ориентируют естествоиспытателей на создание
несостоятельных гипотез и теорий, приносящих вред
естествознанию. Таковы — космогоническая катастрофи¬
ческая гипотеза Джинса, гипотезы о сотворении жизни
или уже о ее вечности и т. п. Эти и подобные им гипотезы
не направлены к познанию действительной природы,
к раскрытию объективной истины, и они создаются во¬
преки фактам, вопреки истине.
Направляя внимание и усилия естественников на си¬
стематическую и всестороннюю проверку выдвинутых
предположений, естественнонаучные гипотезы заставля¬
ют ученых проводить свои исследования не хаотически,
не бессистемно, а сосредоточивать их вокруг узловых, не¬
решенных еще проблем, от выяснения которых зависит
29	К. Марксы Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 556.
52

весь дальнейший прогресс естествознания. В области
химии, например, к числу таких проблем в течение всего
XIX в. относилась проблема строения вещества, постав¬
ленная еще атомистической гипотезой в XVII—XVIII вв.
Экспериментальная проверка и обоснование этой гипо¬
тезы Дальтоном и Берцелиусом в начале XIX в. и, в осо¬
бенности, блестящие ее доказательства и развитие на¬
чиная с 60-х годов XIX в. Менделеевым (в применении
к неорганической химии), Бутлеровым и Вант-Гоффом
(к органической химии), Гиббсом, Менделеевым, Вант-
Гоффом и Аррениусом (в применении к физической хи¬
мии) определили главное содержание теоретических воз¬
зрений химиков XIX в.
Отмечая плодотворную познавательную роль атоми¬
стической гипотезы в истории химии, Менделеев делал
следующее, весьма важное обобщение: «Усвояется за¬
кон паев при помощи атомного учения чрезвычайно лег¬
ко, тотчас, а помимо него даже понятие о паях сперва
составляется с трудом. Факты для закона были уже и
раньше, но его не видели, пока не приложили к толкова¬
нию фактов — атомное учение, которое есть гипотеза,
доныне не противоречащая известным опытам и вооб¬
ще действительности, полезная и общепринятая. Таково
свойство гипотез. Они науке и особенно ее изучению не¬
обходимы. Они дают стройность и простоту, каких без
их допущения достичь трудно. Вся история наук это до¬
казывает... Гипотезы облегчают и делают правильною
научную работу — отыскания истины...»30.
Отсутствие гипотезы, которая теоретически объеди¬
няла бы накопленный, но еще не полностью обобщенный
эмпирический материал, ведет к разброду в научных
исследованиях. Так обстояло дело с изучением электри¬
ческих явлений в конце XIX в. до открытия электрона.
Энгельс писал, что в химии, благодаря в особенности
дальтоновскому открытию атомных весов, сложился по¬
рядок, относительная устойчивость однажды достигну¬
тых результатов и систематический, почти планомерный
натиск на незавоеванные еще области, сравниваемый с
правильной осадой какой-нибудь военной крепости. Уче¬
ние же об электричестве представляло собою тогда хао¬
тическую груду старых, ненадежных экспериментов, не
30	Д. И. Менделеев. Периодический закон, стр. 597.
53

получивших ни окончательного подтверждения, ни окон¬
чательного опровержения. В результате получилось ка¬
кое-то неуверенное топтание во мраке. Опыты многих
ученых, атакующих неизвестную область подобно орде
кочевых наездников, совершались вразброд. «И в самом
деле,— предсказывал Энгельс,-—в области электричест¬
ва еще только предстоит сделать открытие, подобное от¬
крытию Дальтона, открытие, дающее всей науке средо¬
точие, а исследованию — прочную основу»31.
Это предвидение Энгельса блестяще подтвердилось
спустя 15 лет открытием электрона.
Естественнонаучная гипотеза, как уже говорилось,
че должна противоречить установленным научным фак¬
там и законам, а должна полностью согласовываться
с ними. Создание гипотезы нередко начинается с того,
что обнаруживается глубокое сходство между ранее уже
изученными явлениями и новыми, для объяснения кото¬
рых выдвигается данная гипотеза. Например, при по¬
строении атомистической гипотезы исследователями бы¬
ло обращено внимание на сходство в строении звездного
мира и микромира. Менделеев писал об этом: «...узнан¬
ное из успехов астрономии для всего мироздания строе¬
ние вселенной из уединенных солнц и планет, разделен¬
ных в пространстве, но соединенных взаимодействием
сил, прямо, и не без явного успеха в ясности понимания
вещей и явлений, перенесено на сложение вещества из
атомов» 32.
Однако такой прием приводит к правильным резуль¬
татам только в том случае, когда учитываются качествен¬
ные особенности сопоставляемых явлений и когда у со¬
поставляемых явлений объективно имеются сходные
черты.
Проверка естественнонаучной гипотезы состоит в
отыскании и обобщении новых фактов и сопоставле¬
нии их с теми следствиями, которые вытекают из основ
данной гипотезы, в выявлении и удалении всего нанос¬
ного, привходящего, субъективного, что ошибочно было
в нее включено. Например, в результате проверки древ¬
ней атомистической гипотезы физиками и химиками
была доказана (Истинность ее основного положения и
31	К. Маркой Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 434.
32	Д. И. Менделеев. Периодический закон, стр. 597.
54

вместе с тем были отброшены первоначально включен¬
ные в нее ошибочные предположения о неделимости
атомов, их механической форме и т. д.; тем самым ато¬
мистическая гипотеза была превращена в подлинно на¬
учную теорию.
Ложные же в своей основе гипотезы флогистона и теп¬
лорода, выдвинутые естествоиспытателями-метафизика¬
ми в XVIII в., были впоследствии отвергнуты, поскольку
была доказана несостоятельность их исходного пункта.
Если верные в своей основе гипотезы способствуют
развитию естествознания позитивно, то ложные гипоте¬
зы также способствуют его развитию, но, так сказать,
негативно: они толкают мысль естествоиспытателей на
то, чтобы в целях опровержения этих гипотез находить
противоречащие им факты и выдвигать противополож¬
ные им теоретические предположения для объяснения
наблюденных явлений. Вот почему Менделеев указывал:
«...можно смело сказать: лучше держаться такой гипо¬
тезы, которая может оказаться со временем неверною,
чем никакой»33.
Неизбежным концом всех неверных гипотез является
их отвержение. Но, отвергая ложную, неоправдавшую
себя гипотезу, ученые оказываются вынужденными заме¬
нять ее другой гипотезой, которая может служить объяс¬
нением наблюденных явлений. История науки показы¬
вает, как совершается развитие научного познания
по этому пути. В конце первой трети XX в. существовала
ложная гипотеза для объяснения энергетического спект¬
ра радиоактивного бета-излучения. Было установлено
эмпирически, что электроны (бета-частицы) излучаются
из атомного ядра со всевозможными скоростями, не пре¬
вышающими некоторой максимальной величины. Свой¬
ства же оставшегося после бета-излучения ядра оказыва¬
лись не зависящими от энергии излученного электрона.
При этом электроны разных энергий излучались с оди¬
наковой вероятностью, причем только для электронов
с максимальной энергией соблюдался закон сохранения
энергии. Для того чтобы объяснить, куда девается раз¬
ница энергии в остальных случаях, была выдвинута гипо¬
теза о том, что при элементарных процессах не соблю¬
дается закон сохранения энергии, что, следовательно,
33	Там же.
55

энергия может бесследно исчезать. Опровергая эту лож¬
ную и по своему существу идеалистическую гипотезу,
швейцарский физик В. Паули противопоставил ей дру¬
гую, согласно которой одновременно с электроном из
ядра излучается еще одна, до тех пор неизвестная, части¬
ца материи с нулевой массой, не имеющая электрическо¬
го заряда (нейтрино); Паули предположил, что эта части¬
ца и уносит с собой вторую часть энергии, теряемую атом¬
ным ядром при бета-излучении. Впоследствии эта гипоте¬
за блестяще подтвердилась, особенно при определении
так называемого спина у ядра и у элементарных ча¬
стиц. Спин у нейтрино оказался полуцелым, что позволи¬
ло объяснить многие ядерные процессы с точки зрения
сохранения суммарного спина участвующих в них частиц.
Вместе с тем, приведенный пример показывает, что
ложные гипотезы только тогда способствуют развитию
естествознания, когда они опровергаются. Если бы
ложная гипотеза о несохраняемости энергии при бета-
распаде не была бы своевременно опровергнута, то она
надолго задержала бы прогресс современной физики,
как это было, например, с ложной гипотезой теплоты
в начале XIX в. В 1824 г. Карно в своем «Размышлении
о движущей силе огня» всесторонне проанализировал
основной физический процесс, происходящий в паровой
машине, и раскрыл его термодинамику; введя особую
функцию С, Карно буквально натолкнулся на механи¬
ческий эквивалент теплоты, но он не смог прийти к его
открытию лишь потому, что верил в теплород. Как отме¬
чает Энгельс, такие факты также доказывают вред лож¬
ных теорий 34.
В уточнении гипотезы, ее развитии и превращении в
достоверное знание, имеющее значение объективной ис¬
тины, или же в установлении ее ложности решающую
роль играет практика (эксперимент, производство, про¬
мышленность), которая рано или поздно опровергает
ложную гипотезу и доставляет доказательство истинной
гипотезе.
Смена и борьба гипотез в естествознании есть про¬
цесс все более полного познания истины, есть форма и
способ развития науки по пути все большего приближе¬
ния к абсолютной истине через ряд относительных истин.
34	См, К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 544,
56

Естественнонаучная гипотеза становится строго до¬
казанной истиной лишь тогда, когда безусловно установ¬
лено, что указанная в ней связь явлений закономерна, а
не случайна, что связи явлений, которых касается дан¬
ная гипотеза, существенны и коренятся в самих явлени¬
ях, а не представляют собой чего-то наносного, внеш¬
него, субъективного.
Одним из способов доказательства верности гипоте¬
зы служит так называемый решающий опыт (experi-
mentum crucis). Например, в начале XX в. была выдви¬
нута гипотеза, что радиоактивность есть распад и пре¬
вращение элементов и что радий (Ra = 226) превращает¬
ся в гелий (Не=4) и эманацию радия, или радон
(Rn = ?). Правильность этой гипотезы могла быть прове¬
рена путем определения атомного веса радона: если бы
оказалось, что атомный вес радона равен разности меж¬
ду атомными весами Ra и Не, т. е., что Rn = Ra—Не =
= 226—4 = 222, то тем самым была бы доказана и сама
гипотеза, что радиоактивность есть распад элементов.
Действительно, когда было доказано экспериментально,
что Rn = 222, гипотеза превратилась в прочно обосно¬
ванную теорию.
Нередко для объяснения одной и той же группы яв¬
лений природы одновременно возникают две или даже
больше научных, но односторонних гипотез; в таких слу¬
чаях истинный взгляд, складывающийся в результате
столкновения различных гипотез, включает в себя в кри¬
тически переработанном, освобожденном от прежней
односторонности виде то положительное и ценное, что
заключалось в каждом из ранее боровшихся между со¬
бой мнений; при этом ни одна из соперничавших гипотез,
в конечном счете, не оказывалась победительницей, хотя
попеременно то та, то другая гипотеза одерживала вре¬
менную победу на отдельных этапах развития естество¬
знания.
Например, в физике длительная борьба между вол¬
новой и корпускулярной гипотезами света в Х1Х в.,
казалось бы, закончилась победой первой из них; однако
в XX в. эта борьба завершилась созданием современной
корпускулярно-волновой теории света, исходящей фак¬
тически из признания единства прерывности (дискрет¬
ности) и непрерывности (волнообразности) оптических
явлений.
57

Точно так же в химии начала XIX в. шел многолет¬
ний спор между сторонниками определенности, прерыв¬
ности (дискретности) химических отношений и сторон¬
никами их непрерывности, неопределенности; казалось
бы он закончился тогда победой сторонников первой кон¬
цепции, но эта победа была только временной. Позднее,
благодаря работам Менделеева и Курнакова, этот спор
был завершен раскрытием единства прерывности и не¬
прерывности, как в области неопределенных химических
соединений (сплавов, растворов), так и в области обыч¬
ных, или определенных, химических соединений.
Материалистическое понимание гипотезы и ее роли
как формы развития естествознания принципиально
противоположно всем субъективистским и агностическим
ее толкованиям. Последние утверждают, будто принци¬
пиально невозможно проникнуть в сущность вещей, от¬
рицают какое-либо объективное содержание гипотез, сво¬
дят их к «орудию опыта», к «рабочей гипотезе», к чистой
условности субъективного характера, не отражающей
закономерности природы. Подобные неправильные, анти¬
научные взгляды на гипотезу подверг сокрушительной
критике В. И. Ленин в книге «Материализм и эмпирио¬
критицизм». Разоблачая реакционные утверждения Уор¬
да об атомах и т. п. как «рабочей гипотезе», он писал:
«Большего, чем объявления понятий естествознания «ра¬
бочими гипотезами», современный, культурный фидеизм
(Уорд прямо выводит его из своего спиритуализма)
не думает и требовать. Мы вам отдадим науку, гг. есте¬
ствоиспытатели, отдайте нам гносеологию, философию,—
таково условие сожительства теологов и профессоров в
«передовых» капиталистических странах» 35.
Современное естествознание все шире и смелее ис¬
пользует естественнонаучную гипотезу, как форму свое¬
го развития, выдвигая новые гипотезы, помогающие
глубже проникнуть в сущность изучаемых явлений при¬
роды, полнее раскрыть ее закономерности. Борьба между
сторонниками различных гипотез в естествознании со¬
ставляет одно из проявлений борьбы мнений и свободы
критики в науке. Как и сами гипотезы, так и эта борьба
способствуют общему прогресу естествознания.
35	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 297.
58

В дальнейшем мы рассмотрим, как сопоставляется в
естествознании метод гипотез с методом принципов.
Метод гипотез и метод принципов. Выше мы не ка¬
сались еще одного метода, получившего распростране¬
ние прежде всего в математических науках,— аксиома¬
тического метода. В естествознании, в частности в физи¬
ке, со времен Ньютона он выступает в форме метода
принципов. При этом сами принципы рассматриваются
отнюдь не как положения, априорно принятые или вве¬
денные заранее в виде постулатов, но как принимаемые
на основании непосредственного опыта, в качестве обоб¬
щения этого последнего. Соответственно этому, анализи¬
руя процесс естественнонаучного творчества, С. И. Вави¬
лов показал, что в физике могут применяться два раз¬
личных, и в известной степени прямо противоположных,
способа, или метода систематического изложения науч¬
ных результатов. С помощью первого метода строится
физика принципов, с помощью второго — физика гипо¬
тез.
Желание Ньютона, по мнению С. И. Вавилова,— по¬
строить физику по образу и подобию геометрии — было
желанием создать физику принципов. С. И. Вавилов пи¬
сал: «Из точно формулированных не доказуемых акси¬
ом— принципов — логически, математическим путем
должны вытекать теоремы и леммы. Принципы — аксио¬
мы физики — доказуемы только опытом, они могут быть
логически и не доказуемыми. Принципы — это обоб¬
щенные опытные факты»36. Правда, оговарива¬
ется тут же Вавилов, в этом, по существу произволь¬
ном, обобщении кроется элемент гипотезы, заключенной
неявно и в самих принципах.
Идеал физики принципов ясно выражен в последнем
«Вопросе» ньютоновой «Оптики». Соответствующее ме¬
сто этого «Вопроса» приводит С. И. Вавилов: «Вывести
из явлений два или три общих принципа движения и за¬
тем изложить, как из этих ясных принципов вытекают
свойства и действия всех вещественных предметов, вот
что было бы очень большим шагом вперед в философии,
хотя бы причины этих принципов и не были еще откры¬
ты» 37.
36	С. И. В а в и л о в. Исаак Ньютон. М., 1945, стр. 127.
37	Там же.
59

Метод индукции Бэкона представляет собой обоб¬
щение фактов, т. е. получение принципов. Он составляет
аналитическую часть физики принципов. Основная же
ее часть — получение дедуктивным, синтетическим пу¬
тем логических следствий из принципов и проверка этих
следствий на опыте,— иначе неверны сами принципы.
Характеризуя физику гипотез, С. И. Вавилов пишет:
«В отличие от физики принципов «гипотетическая» фи¬
зика построена на произвольных предположениях, кото¬
рые непосредственным опытом не доказаны, либо вооб¬
ще не доказуемы»38. Таково было, как показал Вавилов,
волновое воззрение на природу света у Гука и Гюйгенса:
непосредственным опытом обнаружить световые волны
не удается; их существование предполагается по анало¬
гии со звуком или волнами на поверхности жидкости:
на основании этого объясняется ряд фактов.
Сравнивая оба метода, С. И. Вавилов обнаруживает
у них не только некоторые общие черты, но также и су¬
щественные различия, характеризующие их сильные или
слабые стороны. «Структура гипотетической физики мо¬
жет быть столь же безупречной в логически-математи-
ческом отношении, как и физика принципов (например,
кинетическая теория газов), однако нет гарантии, что
в один прекрасный день исходная гипотеза прямым опы¬
том не будет опровергнута, и все построение рушит¬
ся...» 39 (В качестве примера С. И. Вавилов приводит
учение о теплороде и других флюидах.) «Наоборот,
физика принципов несокрушима: принципы могут обоб¬
щаться, несколько изменяться, дополняться, но рушить¬
ся полностью они не могут, поскольку они суть выраже¬
ние прямого опыта. Так, дополняются и обобщаются в
наше время принципы термодинамики, электродинамики
и даже механики, однако основной корпус построения
остается при этом почти нетронутым» 40.
Кроме степени обоснованности, а значит и устойчиво¬
сти исходных пунктов, на которых строятся с помощью
названных методов физические теории, оба метода
можно сравнивать также и со стороны познавательной
плодотворности построенных на их основе физических
38	С. И. В а в и л о в. Исаак Ньютон, стр. 127.
м Там же.
40	Там же, стр. 128.
60

теорий. «Цель науки в конечном счете — все новые и но¬
вые следствия теоретического и практического значе¬
ния,— писал С. И. Вавилов,—Эта цель одинаково может
быть достигнута как физикой принципов, так и физикой
гипотез. Очень часто последней доступно то, что недо¬
ступно первой. Термодинамика не в состоянии вполне за¬
менить кинетической теории газов, классическая электро¬
динамика-теории электронов и т. д.»41.
Поскольку единой, всеобъемлющей физики, строя¬
щейся только на немногих принципах или гипотезах, не
существует, для исследователя одинаково ценны оба ме¬
тода. Вопрос о преимуществах того или другого должен
решаться конкретно в каждом отдельном случае, соот¬
ветственно с самими обстоятельствами дела. Более того,
история науки свидетельствует о том, что при определен¬
ных условиях, на достаточно высокой ступени развития
гипотезы, последняя закономерно может переходить в
принцип аналогично тому, как она может превратиться
либо в закон науки, либо в научную теорию. Указывая
на то, что известны случаи, когда гипотеза становилась
принципом, С. И. Вавилов ссылается в подтверждение
этого на атомную гипотезу. В современной науке, как и
в ее истории, оба метода, несмотря на все их различие,
не существуют один без другого, но проникают друг в
друга и обусловливают друг друга. Поэтому, как отме¬
чал Вавилов, «наряду с принципами, гипотезы имели и
имеют громадное движущее значение в развитии науки».
Таковы, по характеристике С. И. Вавилова, два науч¬
ных метода, которые применяются в физике, а вслед за
нею и в других естественных науках. Соотношение обоих
этих методов меняется не только в зависимости от харак¬
тера изучаемого предмета (в биологии оно иное, чем в
астрономии, в геологии — иное, чем в механике), но оно
меняется также и по мере исторического развития каж¬
дой естественной науки в ее собственных пределах. В хи¬
мии полтораста лет назад оно было иным, нежели в со¬
временной химии. Поэтому здесь, как и везде, необходим
конкретно-исторический подход к оценке того или иного
научного метода.
41	С. И. Вавилов. Собрание сочинений, т. III, стр. 285.
61

3.	Структура науки,
структура естествознания
Общий подход к определению структуры науки. Вся¬
кая наука представляет собою мысленное отражение
предмета ее исследования, раскрытого в его сущности.
Поэтому и структура науки, в том числе естествознания,
определяется, во-первых, структурой ее предмета, ее
объекта и, во-вторых, структурой процесса отражения
этого объекта в сознании человека, т. е. процесса позна¬
ния. Структура этого последнего, в конечном счете, опре¬
деляется также природой самого объекта познания.
Отсюда вытекает необходимость объективного
подхода к вопросу о структуре науки: определяющим мо¬
ментом в ее характеристике признаются особенности
объекта познания. Но этим еще не исчерпывается пра¬
вильный подход к раскрытию структуры науки.
Всякая структура, в том числе и структура науки,
предполагает наличие определенных связей между ее
элементами, следовательно, наличие сложной системы,
образованной из соединенных между собой определен¬
ным образом элементов. Такого рода связи и соединения
возникли не как случайные, а как необходимые взаимо¬
отношения между элементами данной системы, сложив¬
шиеся закономерно в результате ее собственного разви¬
тия. Структура тел природы есть как бы зафиксирован¬
ный результат развития этих тел, содержащий в себе
общий итог их развития: то, что в настоящий момент
существует одно рядом с другим, возникло историче¬
ски в порядке следования одного за другим и после
другого во времени. Соответственно этому должна пре¬
жде всего анализироваться и толковаться структура тел
природы, рассматриваемых как сложные системы. В дан¬
ном случае, когда речь идет о структуре тел природы, это
означает, что историзм в пространстве, в конечном счете,
согласуется и не может не согласоваться с историзмом
во времени. Энгельс писал, что признание Земли чем-то
ставшим и развившимся предполагает, что «она должна
была иметь историю не только в пространстве —
в форме расположения одного подле другого, но и во
времени — в форме последовательности одного после
другого»42.
42	К. МарксиФ. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 351.
62

Сказанное полностью относится и к процессу позна-
ния: его структура, а значит и структура
науки, означает взаимосвязь последова¬
тельно проходимых ступеней познания,
двигающегося от непосредственных явлений к ра¬
скрытию сущности изучаемого предмета и проникаю¬
щего все глубже и глубже в эту сущность.
Отсюда вытекает необходимость исторического
подхода к вопросу о структуре науки: она может быть
раскрыта и правильно понята только с точки зрения
идеи развития в применении ее как к самому объекту,
так и к его отражению в сознании человека.
Оба названных подхода не изолированы друг от дру¬
га; напротив, они нераздельно связаны между собой и
представляют, по сути дела, лишь различные стороны,
или аспекты, единого подхода к выяснению структуры
науки. Такими его сторонами служат: во-первых, м а т е-
риалистический принцип, согласно которому
структура науки, в конечном счете, определяется струк¬
турой материального предмета (природы), существую¬
щего вне и независимо от познающего его субъекта. Во-
вторых, диалектический принцип, согласно кото¬
рому структура предмета и структура процесса его от¬
ражения рассматриваются в разрезе развития того и
другого и трактуются как выражение закономерной,
внутренне необходимой связи между элементами данной
системы.
Это показывает, что общий, единый подход к струк¬
туре науки является по своему характеру диалекти¬
ко-материалистическим; обе названные выше
стороны нераздельно сливаются в нем и взаимно обус¬
ловливают одна другую.
Двоякий структурный разрез науки. Наука представ¬
ляет собой чрезвычайно сложный, многосторонний и
весьма разветвленный организм. Его разветвление идет
не в одном каком-либо, а во многих направлениях, из
которых нас сейчас интересуют два основных: первое
соответствует последовательности усложнения объекта
науки, т. е. самой природы, ее развитию от низшего к
высшему, от простого к сложному; второе соответствует
последовательности развития нашего познания одного и
того же объекта (природы), переходу от менее полного
и менее глубокого его знания к более полному и глу¬
«з

бокому при изучении природы в порядке движения от ее
явлений к их сущности и от менее глубокой ко все более
и более глубокой сущности.
Оба эти разреза или направления могут помочь нам
раскрыть структуру науки, структуру естествознания.
Допустим, что первый структурный разрез дает
нам возможность представить себе последовательную
связь различных областей естествознания, расположен¬
ных в порядке усложнения самого их объекта, т. е. сту¬
пеней развития природы, развития материи.
Согласно данным современного естествознания, про¬
цесс развития материи в природе можно представить в
основных чертах схематически так: простейшими из из¬
вестных сейчас физических образований являются поля;
электромагнитное поле способно породить электрические
частицы — электрон и позитрон. Движение элементар¬
ных частиц, например электронов, носит квантово¬
механический характер. Из тяжелых элементарных
частиц — нуклонов (протонов и нейтронов) образуются
атомные ядра; из ядер и электронов — атомы химиче¬
ских элементов; из атомов — молекулы; из молекул —
различные агрегаты (газообразные, жидкие, твердые
аморфные и кристаллические), составляющие основу
различных сфер нашей планеты или неживой природы.
Так идет усложнение неорганических образований.
С другой стороны, постепенное усложнение углеро¬
дистых соединений приводит к образованию белков, ко¬
торые составляют главную вещественную основу живой
природы. Последовательное усложнение материального
носителя жизни приводит к возникновению клетки с
дальнейшим развитием живой природы до высших рас¬
тений, с одной стороны, и до человека — с другой. Вмес¬
те с человеком процесс развития природы выходит за
свои собственные рамки и приводит к переходу в каче¬
ственно новую область — область человеческой истории.
Производя соответствующий структурный разрез ес¬
тествознания, мы получаем ряд естественных наук в по¬
рядке их расположения от науки, изучающей относи¬
тельно самый простой объект природы, до науки, изуча¬
ющей самый сложный ее объект. Перечисленные выше в
порядке их усложнения различные объекты науки, т. е.
материальные образования природы, приводят к следу¬
ющему ряду наук: субатомная и атомная физика
64

(включающая в себя физику элементарных частиц,
квантовую механику, ядерную физику, физику электрон¬
ной оболочки атомов); химия (включающая в себя
неорганическую химию, органическую химию, химию вы¬
сокомолекулярных соединений); молекулярная физика
(включающая в себя также и физическую кристалло¬
графию); геология (включающая в себя метеороло¬
гию, гидрогеологию, минералогию, петрографию и др.);
биология (включающая в себя протистологию, бота¬
нику, зоологию, антропологию и др.)..
Физика, химия, геология и биология относятся к чи¬
слу основных отраслей современного естествознания
(«фундаментальных наук»). Их взаимная связь опреде¬
ляет собой в первую очередь то, что носит название клас¬
сификации или системы естественных наук.
Итак, в результате первого структурного разреза мы
получаем некоторый ряд наук. Будем записывать его в
горизонтальном порядке (в строчку), а потому этот раз¬
рез будем условно называть горизонтальным. Следова¬
тельно, горизонтальный разрез всей науки о природе
даст нам всегда ту последовательность в расположении
наук, которая соответствует усложнению (развитию) их
объекта.
Поясним это сравнением науки с изгородью из дере¬
вьев: на каком бы уровне от земли ни сделать горизон¬
тальный срез этой изгороди, всегда получится примерно
одна и та же последовательность срезов у отдельных де¬
ревьев, из которых эта изгородь образована.
Но мы можем произвести срез нашей живой изгоро¬
ди не только горизонтально, но и вертикально, т. е. че¬
рез каждое отдельное дерево, входящее в эту изгородь.
Тогда структурный разрез даст нам картину соотноше¬
ния между различными элементами каждого из этих
деревьев, начиная от его основы, его корневой системы,
и кончая стволом, ветвями и всей кроной.
Второй разрез поможет представить последователь¬
ность, с которой совершается развитие нашего познания
всей природы и ее различных областей: оно начинается
с собирания эмпирического материала (фактов) путем
наблюдения и эксперимента, первичной систематизации
и описания этого материала и завершается теоретиче¬
ским обобщением собранных фактов, их теоретическим
объяснением путем открытия законов природы и созда-
3 В. М. Кедров
65

пня естественнонаучных теорий и выработкой общей на¬
учной картины мира.
Этот второй структурный разрез науки мы называем
вертикальным. В результате мы получим более детали¬
зированную, более разветвленную классификацию есте¬
ственных наук, которая включит в себя учет взаимосвя¬
зей структурных элементов науки, рассмотренных не
только со стороны ее предмета, но и метода изучения
этого, предмета. Говоря иначе, структура естествознания
включает в себя двоякого рода взаимосвязи естествен¬
ных наук в качестве элементов общей системы естест¬
вознания: горизонтальную (по объекту) и вертикальную
(по методу), причем вторая носит подчиненный харак¬
тер и определяется первой. Осуществляя горизонталь¬
ный разрез, мы раскрываем связи элементов науки, со¬
ответствующие связям внутри самого объекта; осуще¬
ствляя вертикальный разрез, мы раскрываем связи эле¬
ментов науки, устанавливающиеся в ходе движения че¬
ловеческого познания к объекту.
Обозначим отдельные науки в последовательном по¬
рядке усложнения их предметов буквами А, В, С, D, Е
и т. д.; в таком случае горизонтальный (или предмет¬
ный) разрез общей структуры естествознания выразится
следующим рядом наук:
А — В — С — D — Е ит. д.
Обозначим далее последовательно индексами 1, 2, 3,
4 и т. д. отдельные науки, выражающие ступени все бо¬
лее полного и глубокого знания одного и того же предме¬
та, начиная с его чисто эмпирического описания, пере¬
ходя затем к систематизации фактов и кончая высшими
разделами теоретического объяснения его внутренней
сущности, его законов. В таком случае схема вертикаль¬
ного ряда для наук, имеющих дело с одним предметом,
например для наук А, может быть представлена сле¬
дующим рядом наук:
А — А1 — А2 —А3 —At и т. д.
Допустим теперь, что чем сложнее предмет исследо¬
вания, тем, как правило, позднее достигается более вы¬
сокая ступень его познания. Это означает, что когда на¬
уки А достигли той ступени развития, которые условно
выражены индексом 4, т. е. А4, науки В будут находить¬
66

ся еще на предыдущей ступени (В3), а науки С на еще
более низкой ступени (С2) и т. д. В таком случае общая
структура естествознания, учитывающая в единстве
оба направления, или разреза,— горизонтальный и
вертикальный,— может быть выражена следующей схе¬
мой:
А	В—С	D	Е
|	^1	^1
A q	Bq	Cq
•	<
В3
Эта схема предполагает, что структура естествозна¬
ния зафиксирована в некоторый исторический момент,
причем все соотношения в ней выражают лишь те связи
между структурными элементами (Л, А\, Л2 и т. д., В,
В\ и т. д., Сит. д.), которые сложились на данный мо¬
мент времени.
Конечно, в действительности отношения между нау¬
ками как в горизонтальном, так и в вертикальном на¬
правлении оказываются значительно сложнее; тем не
менее приведенная схема дает возможность представить
характер взаимоотношения между обоими структурны¬
ми разрезами естествознания — горизонтальным (пред¬
метным) и вертикальным, выражающим ступени позна¬
ния природного предмета данной группой наук.
Заметим, чго во второй части этой книги нас будет
интересовать по преимуществу горизонтальный разрез,
а в книге «Естествознание и общество»— вертикальный.
Горизонтальный структурный разрез естествознания.
Взаимосвязь основных отраслей естествознания в самом
первом приближении, сугубо схематически, может быть
выражена в виде следующего общего ряда наук:
,	геология
физика ■ химия
биология
3*
67

Раздвоение ряда наук вслед за химией отражает
раздвоение процесса развития природы на неживую и
живую. При ближайшем рассмотрении этот ряд оказы¬
вается недостаточным. Например, современная химия на
деле граничит с физикой не в одном, а по крайней мере
в двух пунктах, ибо движением атомов занимается не
только химия, но и современная физика, причем как со
стороны образования атомов из более простых физиче¬
ских частиц, составляющих предмет субатомной и атом¬
ной физики (квантовой механики, ядерной физики, фи¬
зики электронной оболочки), так и со стороны взаимо¬
действия более сложных физических частиц — молекул,
образованных из атомов и составляющих предмет моле¬
кулярной физики. Поэтому данную часть общего ряда
наук можно представить так: физика (субатомная) —
химия — физика (молекулярная).
Каждая основная отрасль естествознания, в свою
очередь, подразделяется — в соответствии с изучаемы¬
ми ею ступенями развития данного природного объек¬
та — на ряд научных отраслей и научных дисциплин.
Наряду с этим между науками существуют такие
связи и взаимоотношения, которые отражают развитие
целых совокупностей материальных объектов, включаю¬
щих в себя различные формы движения. Так, астро¬
номия изучает небесные тела (например, Солнце), их
системы и Вселенную как целое (космология); геогра¬
фия — поверхность Земли с населяющими ее живыми
существами.
Кроме того, в современном естествознании существу¬
ют переходные, или промежуточные, науки, которые не
входят целиком в какую-либо одну из основных его от¬
раслей, а связывают между собой две или более ос¬
новных наук; такие связующие звенья нередко отра¬
жают реальные переходы, существующие в самой
природе между соответствующими материальными об¬
разованиями с присущими им специфическими формами
движения. Переходные, или промежуточные, науки
свидетельствуют об отсутствии каких-либо резких гра¬
ней между различными отраслями естествознания, о
взаимопроникновении ранее обособленных наук друг
в друга, что как раз и составляет одну из наиболее
существенных отличительных особенностей всего совре¬
менного естествознания.
68

Например, между физикой и химией находится ф и-
зическая химия, заложенная еще Ломоносовым; в
настоящем ее виде, который ей придали Вант-Гофф,
Гиббс, Менделеев, Аррениус и другие ученые, она отра¬
жает переход между химической и физическими форма¬
ми движения; кроме нее, возникла в XX в. химиче¬
ская физика, отражающая другую сторону взаимопе-
рехода между химической и физическими формами дви¬
жения. Между химией и геологией стоит геохимия.
Между химией и биологией-—биохимия, а между
биологией и геологией—-почвоведение, созданное
в XIX в. Докучаевым, и палеонтология, заложен¬
ная еще раньше Кювье. В XX в. между химией, биоло¬
гией и геологией — биогеохимия, созданная Вер¬
надским. К числу переходных наук можно отнести био¬
физику, астрофизику и многие другие.
Чрезвычайно сильное разветвление современного
естествознания, наличие многочисленных промежуточ¬
ных наук и научных дисциплин весьма затрудняет в на¬
ше время рассмотрение взаимосвязи естественных наук
в горизонтальном разрезе. Эта проблема была гораздо
проще во времена Конта и даже во времена Энгельса.
Теперь же она осложнена полным отсутствием былой ли¬
нейности в расположении основных отраслей естество¬
знания и наличием не одной, а двух и даже больше то¬
чек соприкосновения между отдельными науками, как,
например, между химией и физикой.
Вертикальный структурный разрез естествознания.
Рассматривая взаимосвязь естественных наук в верти¬
кальном разрезе, мы обнаруживаем прежде всего в каж¬
дой науке ее описательную или систематическую часть
и ту ее часть, которая раскрывает и излагает законы
движения, законы функционирования ее объекта. В раз¬
личных отраслях естествознания соотношение этих двух
частей, или разделов, науки или ее направлений высту¬
пает в различной форме: иногда оно выливается в обра¬
зование самостоятельных систематических наук и наук
о функциях, строении и формах природного объекта.
Так, в биологии имеются, с одной стороны, описательные
(систематические) разделы — ботаника и зоология, а с
другой стороны — анатомия, морфология и, в особенно¬
сти, физиология растений и животных. В физике выде¬
лился раздел теоретической физики в отличие от таких
69

ее разделов, где теоретические обобщения сочетаются с
постановкой экспериментальных исследований.
Подобно тому, как в биологии выделяется анатомия
растений и животных в качестве чисто аналитической
науки, так и в химии выделяется аналитическая химия,
ставящая своей задачей выяснение химического состава
веществ. Характерно, что исторически, в процессе раз¬
вития естествознания, раньше других возникали именно
такого рода аналитические науки. Это объяснялось тем,
что прежде, чем можно было выяснить, как функциони¬
рует и действует изучаемый предмет, надо было изучить
его внутреннее строение или же его состав.
Та последовательность, в какой шло развитие самого
аналитического метода, нередко сохраняется и в струк¬
туре соответствующей аналитической науки. Так, анали¬
тическая химия подразделяется на качественный и коли¬
чественный анализ, а последний — на весовой, объем¬
ный, газовый и т. д. в соответствии с тем, как разви¬
вался в истории химии сам метод химического анализа
и как один за другим возникали различные его способы.
Проводя ту же параллель между химией и биологи¬
ей, можно обнаружить следующую весьма любопытную
деталь: подобно тому, как за систематической ботаникой
и зоологией последовало возникновение и развитие фи¬
зиологии растений и животных, так и в области органи¬
ческой химии происходит сейчас нечто подобное: про¬
фессор Вихтерли из ЧССР выпустил не так давно свод¬
ный труд по органической химии, в котором вся эта от¬
расль химии рассматривается с точки зрения химиче¬
ских функций органических соединений, но не системати¬
ки строения этих соединений. Этот курс органической хи¬
мии относится к обычным ее курсам примерно так же,
как курс физиологии растений — к курсу систематиче¬
ской ботаники.
Рассмотрение естествознания с точки зрения его вер¬
тикального структурного разреза позволяет яснее уста¬
новить содержание самого естествознания как науки,
так как выявляет взаимосвязь итогов результатов есте¬
ственнонаучных исследований, проведенных на всех сту¬
пенях развития познания природы.
Содержание естествознания в связи с его структурой.
Результаты познания природы, которые достигаются с
помощью рассмотренных выше приемов исследования,
70

входят в содержание естествознания. Этими резуль¬
татами являются, во-первых, опытный, фактический ма¬
териал (эмпирическая часть, или сторона, естествозна¬
ния) и, во-вторых, его истолкование, его обобщение в
понятиях и его систематизация (теоретическая часть,
или сторона, естествознания). То и другое составляют
одно неразрывное целое, будучи ступенями, или момен¬
тами, единого процесса познания природы; одна часть,
или сторона, естествознания, без другой не существует,
и только условно, в нашей абстракции их удается выде¬
лить из всего естествознания. Можно сказать, что есте¬
ствознание включает в себя в нераздельном единстве:
эксперимент и теорию, факты и их обобщение, опытные
данные и их систематизацию.
В связи с этим Энгельс условно подразделял естест¬
вознание на эмпирическое и теоретическое. «Эмпири¬
ческое естествознание накопило такую необъятную мас¬
су положительного материала, — писал он,— что в каж¬
дой отдельной области исследования стала прямо-таки
неустранимой необходимость упорядочить этот матери¬
ал систематически и сообразно его внутренней связи.
Точно так же становится неустранимой задача приведе¬
ния в правильную связь между собой отдельных обла¬
стей знания. Но, занявшись этим, естествознание вступа¬
ет в теоретическую область...» 43.
Факты, установленные эмпирически (путем наблюде¬
ний и эксперимента), служат исходным опытным мате¬
риалом естествознания: «...в любой научной области —
как в области природы, так и в области истории — надо
исходить из данных нам фактов, стало быть, в естество¬
знании— Из различных предметных форм и различных
форм движения материи... следовательно, также и в тео¬
ретическом естествознании нельзя конструировать связи
и вносить их в факты, а надо извлекать их из фактов
и, найдя, доказывать их, насколько это возможно, опыт¬
ным путем» 44.
Этим естествознание как наука по своему содержа¬
нию отличается от натурфилософии, характерной чер¬
той которой был чуждый подлинно научному, опытному
исследованию рационализм с придумыванием искусст¬
43	К. Маркой Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 366.
44	Там же, стр. 370—371.
71

венных связей в противоположность обнаружению
истинных связей в самой природе. Критикуя такой не¬
научный подход, Ленин писал: «Пока не умели принять¬
ся за изучение фактов, всегда сочиняли a priori общие тео¬
рии, всегда остававшиеся бесплодными... Нелеп тут был
уже прием. Нельзя рассуждать о душе, не объяснив в
частности психических процессов: прогресс тут должен
состоять именно в том, чтобы бросить общие теории и фи¬
лософские построения о том, что такое душа, и суметь
поставить на научную почву изучение фактов, характе¬
ризующих те или другие психические процессы» 45.
Теории, гипотезы, понятия складываются на той сту¬
пени познания природы, когда раскрывается сущность
явлений природы, ее законы. Без теории нет и не может
быть науки. Более того, Ленин прямо отождествлял на¬
уку и теорию, подчеркивая, что их различение бессмыс¬
ленно.
Теоретическое обобщение опытных данных соверша¬
ется при помощи научных абстракций. «Абстракция ма¬
терии, закона природы, абстракция стоимости и т. д.,
одним словом все научные (правильные, серьезные, не
вздорные) абстракции отражают природу глубже, вер¬
нее, полнее» 46. Ссылаясь на Энгельса, Ленин писал,
что «естествоиспытатели должны знать, что итоги естест¬
вознания суть понятия, а искусство оперировать с поня¬
тиями не прирождено, а есть результат 2000-летнего раз¬
вития естествознания и философии» 47 48.
Объединение отдельных естественнонаучных теорий,
гипотез, понятий в систему вглядов приводит к выра¬
ботке общей картины природы, отражающей не отдель¬
ные, обособленные друг от друга области природы, а всю
природу в ее внутренней связи. Ленин указывал, что
«исторически условна всякая идеология, но безусловно
то, что всякой научной идеологии (в отличие, например,
от религиозной) соответствует объективная истина, аб¬
солютная природа» 4«.
Таким образом, собственно науку составляют опыт¬
ные данные и факты, теории и гипотезы, законы и систе¬
мы, а также приемы и способы научного исследования;
45	В. И. Л е н и н. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 141—142.
46	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 152.
47	Там же, стр. 236.
48	В. И. Л ен ин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 138.
72

в более широком смысле в содержание науки входят
также результаты практического приложения найденных
фактов и их теоретических обобщений (законов, гипотез,
теорий), т. е. результаты того, что дает практическая,
прежде всего производственная, проверка познанного.
В еще более широком смысле в содержание естест¬
вознания могут быть включены все вещественные
предметы, которые служат целям экспериментального
изучения природы и опытной проверки достигнутых ре¬
зультатов, а также целям фиксирования этих ре¬
зультатов. В таком случае в содержание естествознания
войдут все лабораторные, экспериментальные установки
и приборы (например, телескопы, микроскопы, различ¬
ные измерительные приборы, химическое лабораторное
оборудование и т. д), оборудование опытных и полуза-
водских установок, счетно-вычислительные машины и
т. д., а также вся литература, в которой аккумулирова¬
ны естественнонаучные знания.
Все эго составляет не механический агрегат частей,
а органическое единство, внутренне целостную систему
знаний о природе, именуемую естествознанием.
Взаимоотношение всех этих элементов естествознания,
и прежде всего элементов теории и эмпирии, представ¬
ляет собой одну из важнейших сторон его внутренней
структуры. Этот вопрос представляет особый интерес; он
явился предметом особого рассмотрения на междуна¬
родном философском конгрессе по методологии, логи¬
ке и философии науки, состоявшемся в Стэнфорде в ав¬
густе 1960 г. На этом конгрессе ему был посвящен спе¬
циальный симпозиум на тему о соотношении теорети¬
ческого и эмпирического в научной теории, а также док¬
лад автора этих строк на факультативном заседании на
тему о соотношении теоретического и эмпирического в
научном познании (на примере естествознания).
Взаимосвязь и взаимодействие обоих структурных
разрезов естествознания. Рассмотренные выше струк¬
турные разрезы не обособлены один от другого. Как
уже говорилось выше, горизонтальный разрез (по объек¬
ту науки) является определяющим по отношению к вер¬
тикальному разрезу (по методу научного исследования).
Но взаимосвязь обоих разрезов не ограничивается
этим. Оба разреза переплетаются между собой в струк¬
туре отдельных естественных наук. Например, система¬
73

тическая часть биологии, выделяющаяся в биологиче¬
ской науке на основании второго (вертикального) разре¬
за, в свою счередь подразделяется уже на основании
первого разреза на систематику растений и систематику
животных с последующим подразделением первой на
систематику низших и высших растений, второй — на
систематику беспозвоночных (бесхордовых) и позво¬
ночных (хордовых).
Точно так же внутри органической химии, выделяе¬
мой на основании первого разреза внутри всей химии,
особое место занимает органический синтез в качестве
раздела, выделяемого уже на основании второго раз¬
реза. Однако в рассмотренных случаях «переплетение»
обоих структурных разрезов носит еще до известной
степени внешний характер: сначала на основании одно¬
го из них выделяется определенная отрасль науки, а
затем на основании другого разреза производится даль¬
нейшее подразделение внутри данной отрасли науки.
Более органическое сочетание обоих разрезов наб¬
людается в том случае, когда при изучении объекта
одной естественной науки применяется метод другой
науки, как правило, стоящей перед нею в общем ряду
наук. Так, методы физики применяются во всех осталь¬
ных естественных науках (химии, геологии, биологии и
других), методы химии — в геологии и биологии. Тем
самым горизонтальный структурный разрез наук (по их
объектам) «переплетается» с вертикальным структур¬
ным их разрезом (по их методу).
Такое взаимное «переплетение» обоих разрезов объ¬
ясняется тем, что высшие, более сложные материальные
образования в природе с их формами движения возник¬
ли в ходе развития природы из более простых, а потому
и содержат в себе эти исходные, более простые как бы
в «снятом», или превзойденном, виде. Так молекула со¬
держит в себе атомы, атомы — атомные ядра и электро¬
ны, атомные ядра — нуклоны и т. д. Соответственно это¬
му любое биологическое движение содержит в себе хи¬
мическое и физическое движения, химическое содержит
физическое и т. д.
В связи с этим при изучении более сложного мате¬
риального объекта природы и связанной с ним более вы¬
сокой формы движения всегда могут и должны быть
применены методы изучения более простых материаль-
74

них объектов природы и связанных с ними более низких
форм движения, если, конечно, эти более простые и низ¬
кие ступени развития природы содержатся в изучаемых
нами более сложных и высоких ее ступенях.
Сказанное имеет более широкое значение: во всех
случаях, когда изучаемый данной наукой объект имеет
такую сторону, которая составляет предмет специально¬
го изучения другой науки, метод этой другой науки мо¬
жет и должен .применяться при изучении данной стороны
у данного объекта. Поэтому, как уже говорилось выше,
математические методы имеют по существу всеобщее
применение в рамках естествознания, так как все тела и
явления природы без исключения имеют не только свою
качественную, но и свою количественную сторону, под¬
дающуюся измерению и выражаемую в виде математи¬
ческих отношений.
Применение метода одной науки к изучению объекта
другой науки в общем случае приводит к возникновению
совершенно новых научных направлений. Одним из пер¬
вых на этот путь в истории науки встали ученые, приме¬
нившие метод математического анализа (оперирующе¬
го переменными и бесконечно малыми величинами) к ма¬
тематической науке о пространстве — геометрии. В ре¬
зультате этого возникла аналитическая геометрия, кото¬
рая представляет собой применение метода одного раз¬
дела математики (анализа) к изучению предмета другого
ее раздела (геометрии).
Аналогичным образом Ломоносов в XVIII в. понимал
и физическую химию как применение физических (а так¬
же математических) методов к изучению вещества как
предмета химии. Кстати сказать, в таком случае вообще
не было бы химии, а вся химия была бы физической, так
как любые химические исследования проводятся обяза¬
тельно с применением физических приборов и приспособ¬
лений (например, термометра, весов и т. п. ). Это пони¬
мал и Ломоносов, говоря: «моя химия — физическая».
Точно так же Бунзен и Кирхгофф, применив физиче¬
ский метод спектрального анализа к выяснению химиче¬
ского состава Солнца и звезд (объекта астрономии), за¬
ложили основу астрофизики как науки, в которой объект
одной науки (астрономии) изучается с помощью метода
другой науки (физики). В данном случае это привело к
образованию особой промежуточной науки — астрофизи¬
ки.
75

Переходные, или промежуточные, естественные нау¬
ки, играющие столь важную, можно сказать определяю¬
щую роль в современном естествознании, заслуживают
того, чтобы на них остановиться подробнее. Их общей
чертой является отмеченное выше применение метода
одной науки к изучению объекта другой науки, подобно
тому, как это представлял себе Ломоносов. Некоторые
наши естествоиспытатели видят в этом самое главное и
существенное при характеристике любых переходных
наук вообще. На наш взгляд, дело обстоит здесь гораздо
сложнее.
Несомненно, что под такое определение промежуточ¬
ных наук подходят и астрофизика, и физическая химия в
ее ломоносовском понимании, и целый ряд других проме¬
жуточных наук (например, математическая физика, гео¬
физика, биомеханика, биологическая статистика и мно¬
гие другие). Но для того, чтобы глубже разобраться в
данном вопросе, необходимо выяснить следующее: чем
именно обусловлена возможность применения метода
одной науки к изучению объекта другой науки? На этот
вопрос мы получаем два разных ответа.
В одном случае у объекта этой другой науки имеется
в наличии лишь какая-то сторона, составляющая пред¬
мет специального исследования первой науки, но без ре¬
ального перехода в процессе развития природы объекта
первой науки в объект второй науки. Говоря иначе, у
объектов обеих наук оказывается общей определенная
их сторона, которая в обоих случаях изучается методом
одной из этих наук. Так именно обстоит дело с примене¬
нием математики, изучающей количественную сторону,
количественные отношения у всех объектов природы.
Во втором случае в процессе развития природы про¬
исходит реальный переход объекта одной науки как
более простого в объект другой науки как более
сложный, причем этот более сложный объект со¬
храняет в себе в преобразованном виде и тот более про¬
стой объект природы, из которого он сам возник и раз¬
вился (подобно тому, как атомы через химическое дей¬
ствие образуют молекулы, составляющие объект молеку¬
лярной физики). В этом случае наличие у более сложно¬
го объекта той стороны, которая составляет специальный
предмет другой науки, полностью обусловлено тем, что
совершился в процессе развития природы переход от бо¬
76

лее простого материального объекта к более сложному и,
соответственно, от более низкой формы движения мате¬
рии к более высокой. Поэтому при изучении более слож¬
ного объекта, составляющего предмет одной естествен¬
ной науки, оказалось возможным и необходимым приме¬
нение метода другой науки, изучающей более простой
объект природы, из которого как раз и возник данный
более сложный объект.
С этой точки зрения современные переходные естест¬
венные науки имеют в своей основе не просто сочетание
метода одной науки с предметом другой науки, а именно
реальный переход материальных объектов (соот¬
ветственно присущих им форм движения материи), след¬
ствием чего в данном случае оказывается отмеченное со¬
четание предмета и метода разных наук. Значит, и здесь
объект науки выступает определяющим моментом по от¬
ношению к ее методу.
Современная физическая химия, в отличие от той, про
которую писал Ломоносов, как раз и является подобной
переходной между физикой и химией наукой. С момента
своего возникновения она изучала взаимные переходы
между механической, тепловой и химической формами
движения (химическая термодинамика), затем — между
электрической и химической его формами (электрохи¬
мия) и т. д. Ничего подобного, конечно, не могло быть
в XVIII в., так как открытие и изучение всех этих пере¬
ходов стало возможно только после открытия в середине
XIX в. закона сохранения и превращения энергии и на
его основе.
Таким же характером, присущим современной физи¬
ческой химии, обладают химическая физика, геохимия,
биофизика, биохимия: все они раскрывают и изучают
прежде всего переходы одних, более простых материаль¬
ных объектов в другие, более сложные, и, соответственно,
более низких форм движения материи в более высокие.
Именно эти переходы, реально осуществившиеся и осу¬
ществляющиеся в развитии природы, сделали возмож¬
ным применение физических методов в химии, физиче¬
ских и особенно химических методов —в геологии и био¬
логии с образованием особых переходных наук.
Выделение предмета наук с помощью метода аб¬
стракции. Наконец необходимо остановиться еще на од¬
ном случае «переплетения» обоих структурных разрезов
77

науки. Речь идет о том, что сам предмет некоторых наук
(например, механики, не говоря уже о математике) выде¬
ляется в качестве такового лишь три помощи определен¬
ного метода познания, а именно метода абстракции. В та¬
ком случае предметом той или иной науки оказывается
не отдельное материальное образование или форма дви¬
жения, а его абстрактно выделенная сторона, нигде и ни¬
когда не существующая в природе в самостоятельном ви¬
де, обособленном от других его сторон.
В результате абстракции от вещественной природы
движущегося предмета и рассмотрения его движения
лишь со стороны характеристики его перемещения в про¬
странстве и во времени под действием внешних сил из
физики выделяется особая отрасль естествознания —
механика макротел. Дальнейшее абстрагирование не
только от вещественного, качественного физического со¬
держания явлений природы, но и от их временной формы,
и ограничение лишь пространственной формой вещей и
количественной стороной их движения лежит в основе
математики. «Чистая математика имеет своим объ¬
ектом пространственные формы и количественные отно¬
шения действительного мира...»40,— писал Энгельс.
Следовательно, предметом математики является не
какая-либо особая форма движения материи, а абстракт¬
но выделенная (количественная, в частности пространст¬
венная) сторона движения и взаимоотношения тел при¬
роды. Физика, биология и другие науки имеют дело в сво¬
ем исследовании непосредственно с конкретными телами
и процессами природы, а потому они и называются
естественными; математика же имеет дело с веща¬
ми и явлениями природы не непосредственно, а опосре¬
дованно, оперируя абстракциями, отвлеченными от опыт¬
ных данных различных отраслей естествознания, прежде
всего физики. Не будучи, строго говоря, сама частью
естествознания, математика тесно связана со многими от¬
раслями естествознания (особенно механикой, физикой,
астрономией); по отношению к ним она выступает в ка¬
честве аппарата — особого приема исследования и обоб¬
щения опытного материала, в первую очередь результа¬
тов физического измерения.
49 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 37.
78

Рассматривая соотношение между математикой и ме¬
ханикой макротел, мы можем обнаружить у них много
общего. «Механика в более широком или узком смысле
слова знает только количества,—писал Энгельс,— она
оперирует скоростями и массами и, в лучшем случае,
объемами. Там, где на пути у нее появляется качество
тел, как, например, в гидростатике и аэростатике, она не
может обойтись без рассмотрения молекулярных состоя-
'ний и молекулярных движений, и сама она является
здесь только вспомогательной наукой, предпосылкой фи¬
зики»50.
Но между математикой и механикой имеются и су¬
щественные различия, обусловленные тем, что матема¬
тика в большей степени, чем механика, абстрагируется
от особенностей тел и явлений природы. Для того, чтобы
показать это нагляднее, рассмотрим соотношение мате¬
матики с логикой, с одной стороны, и механикой макро¬
тел с физикой — с другой, в общем ряду наук. В порядке
возрастания степени абстрактности эти четыре науки
можно расположить так:
физика — механика — математика — логика.
Если мы возьмем какое-нибудь движущееся физиче¬
ское макротело, например падающую частицу града, то
ее всестороннее изучение во всей ее конкретности соста¬
вит задачу физики, химии и геологии (метеорологии). Но
если мы абстрагируемся при ее рассмотрении от всей
качественной определенности ее вещества и будем учи¬
тывать ее материальность лишь в виде ее механической
массы, то‘ мы перейдем сразу из области физики (и во¬
обще собственно естествознания) в область механики,
причем более конкретного раздела механики — дина¬
мики.
Делая следующий шаг в сторону большей абстрак¬
ции, мы можем отвлечься от массы рассматриваемого
тела и от приложения к нему механических сил. Тогда
мы, оставаясь еще в пределах механики, перейдем в
наиболее абстрактный ее отдел — кинематику. Послед¬
няя изучает механическое движение тел лишь со сторо¬
ны изменения их пространственного положения со вре¬
менем. Это — своего рода геометрия движения.
50 Там же, стр. 567.
79

Дальнейшая абстракция состоит в отвлечении от вре¬
мени как формы бытия движущихся тел. Совершая эту
абстракцию, мы отвлекаемся уже от всякого реального
движения и имеем дело лишь с количественными, в том
числе пространственными, отношениями у тел природы.
В результате этого мы непосредственно из области меха¬
ники переходим в область математики, причем опять-
таки сначала попадаем в более конкретный ее отдел —
геометрию, подобно тому, как при переходе от физики
к механике мы попали сначала в область динамики, как
более конкретный раздел механики. При этом мы дви¬
жемся вор время от конкретного к абстрактному.
Продолжая операцию абстрагирования и оставаясь
пока еще в пределах математики, мы можем отвлечься
от пространственной формы бытия; тогда мы переходим
из геометрии в другие, более абстрактные и общие раз¬
делы математики. Далее, отвлекаясь от конкретных ко¬
личественных отношений, мы сделаем дальнейший шаг в
сторону все большей абстрактности учитываемых нами
отношений и попадем в область метаматической логики.
Эта последняя стоит уже на грани между математикой и
логикой, примыкая при этом больше к математике, чем
к логике. Наконец, в пределе этого абстрагирования мы
придем к логике, в частности — к формальной логике в
ее классической форме как предельно абстрактной на¬
уке.
Если мы теперь продолжим тот ряд естественных
наук, который мы составили на основании горизонталь¬
ного (предметного) структурного разреза науки, то по¬
лучим обычную схему иерархического ряда наук, выра¬
жающую движение нашей мысли уже в обратном на¬
правлении, т. е. от абстрактного к конкретному:
логика — математика — механика — физика.
Этот ряд наук будет составлен по предметному при¬
знаку, так как науки сопоставляются здесь в той имен¬
но последовательности, в какой сопоставляются предме¬
ты их изучения. Однако на самом деле первая часть это¬
го ряда предполагает применение не одного лишь рас¬
смотрения с точки зрения горизонтального, но и с точки
зрения вертикального структурного разреза, так как ма¬
териальный объект остается у них, в конечном счете, од¬
ним и тем же (физические тела и их отношения). Посте¬
80

пенно лишь изменяется полнота изучаемых его сторон,
выделяемых с помощью метода абстракции.
Поэтому в данном случае особенно требуется рассма¬
тривать науку с позиций взаимного проникновения обоих
структурных разрезов и их прямого перехода одного в
другой. Ведь в приведенном выше ряде наук прямым
продолжением первых членов ряда, полученных в ре¬
зультате применения одного подхода, оказываются ос¬
тальные члены ряда, возникшие в результате примене¬
ния другого подхода.
Заметим, что ряды наук, образующиеся в результа¬
те применения того или иного структурного подхода, в от¬
дельности или в их взаимном проникновении, не надо
рассматривать как обязательно прямолинейные. Выше
уже отмечалось, что эти ряды могут быть раздвоенными
и вообще разветвленными, переплетающимися между со¬
бою весьма сложным образом. Более того, некоторые
ученые (Пиаже, Струмилин и др.) выдвигают очень ин¬
тересную мысль о том, что науки, взятые в целом, обра¬
зуют как бы замкнутый круг, так что «начало» их обще¬
го ряда сливается, совпадает с его «концом». Это можно
показать на примере логики. В различных классифика¬
циях логике отводится не только различное, но иногда
й прямо противоположное место: в одних случаях она
ставится в самом начале ряда наук, в других — в самом
конце. О том, как она выходит на первое место в ряду
наук, мы говорили уже выше. Посмотрим теперь, каким
образом она может оказаться в его конце.
От физики и химии мы переходим к биологии, при¬
чем внутри комплекса биологических наук двигаемся от
наук, изучающих более простые объекты (одноклеточ¬
ные, протесты), к наукам, изучающим все более и более
сложные биологические объекты, вплоть до таких наук,
как физиология человека и антропология; последняя
стоит уже на грани между естественными и обществен¬
но-историческими науками, соприкасаясь, в частности,
с этнографией. Двигаясь в том же направлении, мы пе¬
рейдем далее от физиологии высшей нервной деятельно¬
сти через зоопсихологию к психологии человека, которая
охватывает и сферу мыслительной деятельности отдель¬
ных людей, их сознание. В этом пункте обнаруживается
тесное соприкосновение психологии с логикой, с наукой
о законах и формах мышления, ведущего к познанию
81

истины. Таким образом, двигаясь в прямо противопо¬
ложном направлении по общему ряду наук, мы пришли
в конце концов к исходному пункту, принятому нами за
начало всего данного ряда. Здесь, в частности, прояви¬
лась диалектика взаимосвязей наук и их взаимных пере¬
ходов. Заметим, что определение математики как науки о
количественных (включая пространственные) отношени¬
ях, считается теперь слишком узким. Она рассматрива¬
ется в настоящее время как более общее учение о струк¬
турах и моделях, понимаемых в обычном для нее абст¬
рактном (обобщенном) смысле.
Этим мы заканчиваем общее рассмотрение естество¬
знания как науки и переходим к рассмотрению его за¬
конов и законов природы, открытие и изучение которых
составляет главное содержание и цель естественнонауч¬
ного познания.

Глава вторая
ЗАКОНЫ ПРИРОДЫ.
ЗАКОНЫ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ
С вопросом о естествознании как науке органически
связан вопрос о законах природы. Философская трактов¬
ка законов природы неразрывна с решением основного
вопроса всякой философии. В соответствии с этим, мате¬
риалистическое понимание законов природы означает,
во-первых, признание их объективности, их первичности
по отношению к нашим понятиям и представлениям и,
во-вторых, признание познаваемости и возможности их
практического использования в качестве основы целена¬
правленной деятельности человека. Отсюда возникают
два понятия закона: а) закон природы как реальная
частица объективной закономерной связи явлений при¬
роды и б) закон науки, закон естествозна¬
ния как отражение закона природы в сознании челове¬
ка в форме определенного научного понятия. Очевидно,
как и Все подлинно научные понятия, законы естество¬
знания имеют объективное содержание, поскольку они
отражают собой объективно существующие законы при¬
роды.
В соответствии с обеими сторонами основного вопро¬
са всякой философии мы рассмотрим объективный ха¬
рактер законов природы, составляющих содержание за¬
конов естествознания, и познаваемость законов приро¬
ды, возможность их использования; кроме того особо
рассмотрим вопрос о том, в чем различны законы при¬
роды и законы естествознания, если их рассматривать с
позиций принципа историзма.
83

1. Объективный характер законов природы.
Два основных философских направления в трактов¬
ке законов природы. Диалектический материализм учит,
что все предметы, явления и процессы природы находят¬
ся в неразрывной внутренней связи между собой и обус¬
ловливают друг друга. Внутренне необходимая связь
между всеми предметами, всеми явлениями природы
и есть присущая им всеобщая закономерность. Явления
и вещи, мысленно вырванные из их взаимной связи, рас¬
сматриваются как нечто незакономерное, как случайное
собрание отдельных предметов и процессов.
Объяснить явления — значит установить их причины,
найти их закон, раскрыть их сущность. Понятия «сущ¬
ность явлений» и «закон явлений» очень близки друг к
другу. Они отражают собою то, как человек переходит
от еще не понятных ему, никем не объясненных явлений
ко все более глубокому их пониманию, все более полно¬
му их объяснению, к их познанию. «...Закон и сущность
понятия однородные (однопорядковые) или вернее, одно¬
степенные, выражающие углубление познания человеком
явлений, мира etc.» '.
Когда человек стремится действительно познать ка¬
кое-либо явление природы или общества, то перед ним
неизбежно встает задача — понять изучаемое явление,
объяснить его с точки зрения присущих ему законов,
присущей ему закономерности. Такую именно задачу
ставит перед собой и решает наука, отражая в понятиях
законы природы и общества. Соответственно этому зако¬
ны науки суть отражение объективных процессов, проис¬
ходящих в природе и обществе независимо от сознания
людей, как отражение присущих этим процессам законо¬
мерностей.
Итак, существуют объективные законы природы и об¬
щества и законы науки, отражающие эти законы объек¬
тивного мира, а потому имеющие также объективный
характер.
В решении вопроса о характере законов природы, о
характере законов естествознания ясно проступают две
прямо противоположные философские линии — линия
материализма и линия идеализма.
1	В. И. Л е н и н. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 136.
84

Подобно тому как между материализмом и идеализ¬
мом идет ожесточенная борьба по основному вопросу
всякой философии, что считать первичным — материю
или дух, эта же самая борьба идет между ними и по
вопросу о понимании характера закономерности при¬
роды.
Идеалисты-субъективисты толкуют законы природы
как нечто производное от духа, как нечто зависимое от
субъекта, как нечто порожденное нашим сознанием или
же богом. Разум диктует законы природе, говорил Кант,
а за ним — кантианцы и неокантианцы. Причинность есть
привычка мыслить в определенной последовательности,
говорил Юм, а за ним — юмисты и неоюмисты. Физиче¬
ской причинности нет, есть только логическая причин¬
ность, говорили Мах и махисты. Следовательно, идеали¬
стический взгляд на законы природы означает отрицание
объективной закономерности, причинности, необходимо¬
сти в природе, т. е. позицию субъективизма.
В. И. Ленин учил: «...Субъективистская линия в воп¬
росе о причинности, выведение порядка и необходимости
природы не из внешнего объективного мира, а из созна¬
ния, из разума, из логики и т. п. не только отрывает че¬
ловеческий разум от природы, не только противопостав¬
ляет первый второй, но делает природу частью разума,
вместо того, чтобы разум считать частичкой природы.
Субъективистская линия в вопросе о причинности есть
философский идеализм ( к разновидностям которого от¬
носятся теории причинности и Юма и Канта), т. е. более
или менее ослабленный, разжиженный фидеизм»2.
Напротив, линия материализма состоит в признании
объективной закономерности в природе, отражаемой че¬
ловеческими представлениями о законах природы. Это
признание находится в неразрывной связи с признани¬
ем объективной реальности внешнего мира, предметов,
тел, вещей, отражаемых нашим сознанием. «Признание
объективной закономерности природы и приблизительно
верного отражения этой закономерности в голове чело¬
века есть материализм»3.
Из материалистического положения о первичности
материи по отношению к сознанию вытекает, в частно¬
2	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 159.
3	Там же.
85

сти, признание несотворимости и неразрушимости мате¬
рии. Такое признание составляет один из краеугольных
камней философского материализма. Нельзя создавать
или уничтожать материю, ибо материя есть объективная
реальность, существующая вне и независимо от нашего
сознания и лишь отражаемая нашим сознанием.
То же относится и к законам объективного мира —
к законам природы и общества, т. е. законам движущей¬
ся материи. Как нельзя создать или уничтожить материю,
так нельзя сотворить, сформировать новые законы или
уничтожить, ликвидировать существующие законы, по
которым совершается движение материи. Допустить воз¬
можность по нашему желанию формировать новые зако¬
ны или ликвидировать существующие,— значит при¬
знать, что законы движения материи есть нечто завися¬
щее от субъекта и создаваемое субъектом. А это значит
перейти к позиций материализма на позиции субъекти¬
визма и идеализма.
Маркс, Энгельс и Ленин нанесли сокрушительный
удар по такого рода измышлениям. Ленин писал, в ча¬
стности: «Идея, будто познание может «создавать» все¬
общие формы, заменять первичный хаос порядком ит. п.,
есть идея идеалистической философии. Мир есть законо¬
мерное движение материи, и наше познание, будучи
высшим продуктом природы, в состоянии только отра¬
жать эту закономерность»4.
Речь идет не только о невозможности «создания» за¬
конов природы или общества, но и о невозможности их
«видоизменения». Например, мы не можем по нашему
желанию ни создать, ни ликвидировать закон всемирно¬
го тяготения, ни видоизменить его так, чтобы тело пада¬
ло на землю при данных условиях быстрее или медлен¬
нее, чем это следует по закону падения тел Галилея.
Утверждать обратное,— значит признавать божествен¬
ное чудо и спиритическое суеверие. Это же касается и
законов развития общества. Однако если нельзя «видо¬
изменять» законы природы и общества, то природу и об¬
щество, опираясь на объективные, познанные человеком
законы, изменять можно, что подтверждено практикой.
Этот факт и послужил, очевидно, поводом к тому, чтобы
из него сделать ошибочный вывод, что раз можно изме¬
4	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 174.
86

нять природу и общество, то значит можно по нашему
усмотрению изменять их законы. Но это совершенно не
так. Нельзя смешивать действительное изменение при¬
роды и общества, которое осуществляется на основе их
объективных законов, отражаемых в сознании человека,
с мифическим, мнимым «изменением» этих законов че¬
ловеком по его произволу.
Сознание человека может лишь отражать законы
мира, позволяя человеку использовать их в его практи¬
ческой деятельности, но не может их творить или изме¬
нять, как того захочет человек.
Таким образом, материалистическое признание объ¬
ективности законов природы и общества неразрывно свя¬
зано с положением о невозможности сотворения, ликви¬
дации и видоизменения каких-либо законов движущейся
материи по желанию людей. Такова линия последова¬
тельного материализма.
Агностицизм и субъективный идеализм, напротив,
трактуют законы природы не как существующие вне и
независимо от нашего сознания, а как сотворенные им
и привнесенные им в природу. Поскольку это признает¬
ся, постольку отсюда непосредственно следует, что это
зависит целиком от человека.
В принципиальной противоположности решения дан¬
ного вопроса материалистами и идеалистами обнаружи¬
вается прямая противоположность позиции тех и других
в решении основного вопроса всякой философии об отно¬
шении мышления к бытию, сознания к материи, духа к
природе.
История естествознания — история открытия законов
природы. Законы науки против законов религии. Вся
история естествознания есть история открытия новых за¬
конов природы и объяснения на их основе изучаемых яв¬
лений природы.
Рассмотрим несколько исторических фактов, иллю¬
стрирующих правильность приведенных выше положе¬
ний философского материализма.
Механика превратилась в науку с того момента, ког¬
да были открыты законы механического движения (пере¬
мещения) земных и небесных тел — закон инерции, за¬
кон падения тел (открыты Галилеем), законы обраще¬
ния планет вокруг Солнца (открыты Кеплером), закон
всемирного тяготения (открыт Ньютоном).
87

Говоря о формировании механики земных и небесных
тел, Энгельс писал, что благодаря этим открытиям глав¬
ные законы механики твердых тел были выяснены раз
и навсегда. Он указывал, что в астрономии солнечной
системы Кеплер открыл законы движения планет, а
Ньютон сформулировал их под углом зрения общих за¬
конов движения материи.
В физике и химии важнейшим законом оказался за¬
кон сохранения материи и движения, открытый в сере¬
дине XVIII в. М. В. Ломоносовым в качестве общего за¬
кона природы. Задолго до Ломоносова философы-мате¬
риалисты учили, что ничего из ничего не происходит и
ничто в ничто не превращается. Но это положение было
чисто философским. Ломоносов впервые сформулировал
и обосновал его не только как философское, но и как
естественнонаучное положение. Другими словами, Ломо¬
носов впервые применил это материалистическое поло¬
жение к объяснению конкретных физических и химиче¬
ских фактов и тем самым положил его в основу физики
и химии. При этом Ломоносову было ясно, что речь идет
не о каком-то придуманном ради удобства правиле, а
именно о законе, существующем объективно, в самой
природе. Сохранение материи и движения Ломоносов
трактовал поэтому как «всеобщий закон природы», кото¬
рому подчиняются «все встречающиеся в природе изме¬
нения» 5.
Замечательно, что Ломоносов сформулировал не два
разных закона сохранения — один для материи, другой
для движения, а один всеобщий закон сохранения и ма¬
терии и движения. Тем самым Ломоносов фактически
приближался к признанию неразрывности материи и
движения. Оба аспекта всеобщего закона сохранения
явились краеугольным камнем естественнонаучного обос¬
нования философского материализма. Напротив, уже из¬
давна ненаучные и религиозно-идеалистические концеп¬
ции связывались с явным или скрытым отрицанием
сохраняемости материи и движения. На допущении их
сотворяемости строились все креационистские (т. е. ос¬
нованные на идее божественного творения) учения.
Можно привести в качестве примера тщетные попыт-
ки алхимиков вопреки объективным законам химии по- 6
6	М. В. Ломоносов. Полное собрание сочинений, т. 3. М..
1951, стр. 183, 185.
88

лучить золото якобы с помощью чудодейственного «фи¬
лософского камня» или тщетные попытки отыскать
«элексир жизни», будто бы дающий вопреки объектив¬
ным законам физиологии бессмертие и вечную юность.
В производстве уже химики эпохи Возрождения достиг¬
ли замечательных успехов именно потому, что они фак¬
тически опирались на объективный закон сохранения
вещества и его химической превращаемости. Признание
объективных законов химии являлось тем барьером, ко¬
торый отделял химию как науку от алхимической фан¬
тастики и от религиозного мировоззрения. Отрицание
объективных законов химии, допущение мысли о су¬
ществовании «сверхъестественного камня», способного
творить чудеса, было той основой, на которой алхимия
объединялась с учением о боге, ибо изгнать законы нау¬
ки—значит открыть двери законам религии. Еще Эн¬
гельс писал, что существует очень тесная связь между
алхимией и религией и что «философский камень» обла¬
дает многими богоподобными свойствами.
Маркс указывал, что идеализм так или иначе отри¬
цает законы объективного мира, подменяя их действи¬
ем сверхъестественных сил и чудес. «Все идеалисты, —
писал Маркс, — как философские, так и религиозные,
как старые, так и новые, верят в наития, в откровения, в
спасителей, в чудотворцев, и только от степени их обра¬
зования зависит, принимает ли эта вера грубую, религи¬
озную форму или же просвещенную, философскую...»6
Позднее, в конце XVIII в. и середине XIX в., закон
сохранения материи и движения выступил в виде двух
раздельных законов — закона сохранения веса, или
массы, химически взаимодействующих веществ и зако¬
на сохранения и превращения энергии (движения). Оба
эти закона, будучи дальнейшей конкретизацией различ¬
ных сторон общего закона сохранения материи и движе¬
ния, явились вместе с тем более глубоким естественно¬
научным подтверждением философского материализма,
исходящего из признания объективности законов приро¬
ды. Они служили доказательством несотворимости и не-
уничтожимости материи и движения; тем самым эти за¬
коны подкрепляли основы философского материализма,
не оставляя в физике и химии места для религии с ее
8 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 536.
89

ссылками на божественные акты творения. Ведь еще
Ньютон пытался опираться на законы религии, когда
признавал пресловутый «первоначальный толчок», т. е.
возможность сотворения движения богом. Подобного
рода религиозно-идеалистические концепции были раз¬
биты благодаря открытию фундаментальных законов
физики и химии, прежде всего общего закона сохране¬
ния материи и движения и позднейших, связанных с
ним законов сохранения массы и сохранения и превра¬
щения энергии.
Однако идеализм упорно не сдавал своих позиций в
естествознании, пытаясь отрицать всеобщность закона
сохранения материи и энергии. Особенно резким напад¬
кам подвергся закон сохранения и превращения энер¬
гии. Против признания этого закона в середине XIX в.
выступили физики, склонявшиеся к идеализму
(Пфафф и др.) и отстаивавшие реакционные положе¬
ния, будто силы в природе могут твориться из ничего.
Виталисты отрицали применимость этого закона к жи¬
вым существам и провозглашали идеалистическое «уче¬
ние» о сверхъестественной «жизненной силе». Физи¬
ки-механисты (Гельмгольц и др.) отрицали качествен¬
ную специфику высших форм движения материи, пы¬
таясь свести их к одному механическому движению.
Клаузис, который истолковывал в метафизическом духе
второй закон термодинамики, пришел к идеалистиче¬
скому выводу о качественной уничтожимости движе¬
ния и о неизбежности «тепловой смерти» Вселенной.
Таким образом, еще в XIX в. делались идеалистиче¬
ские попытки «ликвидировать», — конечно, они могли
делаться только на словах, — закон сохранения и пре¬
вращения энергии и придумать вместо него другие «за¬
коны», которые были не чем иным, как плохо замаскиро¬
ванными законами религии. Физики-механисты, в свою
очередь, пытались «видоизменить» этот закон в духе
механицизма так, чтобы исключить из него его диалекти¬
ческое содержание (указание на качественную превра-
щенность форм движения) и переделать его в принцип
«сохранения механического движения».
Дальнейшее развитие естествознания не оставило
камня на камне от попыток «ликвидации» и «видоизме¬
нения» великого закона природы, от попыток заменить
его каким-либо идеалистически придуманным, т. е. вы¬
мышленным «законом».
90

В 1885 г. Ф. Энгельс писал по поводу закона сохра¬
нения и превращения энергии, открытие которого соста¬
вило одно из трех великих открытий естествознания се¬
редины XIX в.: «Если еще десять лет тому назад ново-
открытый великий основной закон движения понимался
лишь как закон сохранения энергии, лишь как выраже¬
ние того, что движение не может быть уничтожено и
создано, т. е. понимался только с количественной сторо¬
ны, то это узкое, отрицательное выражение все более
вытесняется положительным выражением в виде зако¬
на превращения энергии, где впервые вступает в свои
права качественное содержание процесса и стирается
последнее воспоминание в внемировом творце»7.
Но вскоре после этого рассматриваемый закон при¬
роды вновь стал объектом ожесточеннейшей борьбы
между материализмом и идеализмом в связи с начав¬
шейся на рубеже XIX и XX вв. новейшей революцией в
естествознании и кризисом современной физики.
Борьба материализма с идеализмом в XX в. по пово¬
ду трактовки законов природы. Идеалистически трактуя
открытие радиоактивности, махисты (Пуанкаре и др.)
сделали попытку «ликвидировать» закон сохранения
энергии и утвердить идею о сотворимости энергии из
ничего. Более того, махисты объявили, что вообще все
законы природы, в том числе и закон сохранения энер¬
гии, не существуют объективно, а устанавливаются са¬
мими людьми. В. И. Ленин подверг критике кантианца
Филиппа Франка (ныне американского неопозитиви¬
ста), который пропагандировал махистское положение о
том, что многие наиболее общие принципы теоретиче¬
ского естествознания (закон инерции, закон сохранения
энергии и т. п.) являются якобы чисто условными по¬
сылками, зависящими от человеческого усмотрения.
Одновременно с этим выступила на сцену идеалисти¬
ческая энергетика (Оствальд и его последователи), ко¬
торая пыталась оторвать движение от материи, дав тем
самым идеалистическое истолкование энергии, как
представляющей якобы '«чистое движение». Налицо
были старые, лишь немного подновленные попытки
«ликвидировать» и «видоизменить» закон сохранения и
7	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 13.
91

превращения энергии так, чтобы с его помощью утвер¬
дить в физике законы идеализма и религии.
Разоблачая реакционный, субъективно-идеалистиче¬
ский взгляд махистов на законы природы, Ленин реши¬
тельно отстаивал материалистический взгляд на закон
сохранения и превращения энергии. Ленин показал всю
вздорность попыток считать этот закон 1«установлением
основных положений энергетики», подчеркивая, что диа¬
лектический материалист Энгельс считал этот закон
«установлением основных положений материализма»8.
На самом рубеже XIX и XX вв. выдающийся русский
физик П. Н. Лебедев экспериментально доказал и изме¬
рил давление света. Из этого открытия следовало, что
свет, который до тех пор считался лишь определенным
видом энергии, а именно лучистой энергией, обладает
также и массой и что между массой и энергией света
объективно существует неразрывная связь. Вскоре после
этого Эйнштейном был сформулирован общий закон
взаимосвязи массы и энергии, выражающий тот факт,
что в природе нет массы без энергии и нет энергии без
массы и что поэтому оба закона сохранения — массы и
энергии — оказываются лишь частными выражениями
более общего закона природы — закона сохранения и
энергии и массы в их неразрывной связи.
Открытие закона взаимосвязи (массы и энергии на¬
несло сокрушительный удар по энергетизму Оствальда,
ибо доказывало, что чистой энергии, чистого нематери¬
ального движения не существует, что энергия неразрыв¬
но связана с массой как ее материальным носителем.
Тем самым рухнули попытки «видоизменить» в духе
идеализма и энергетизма великий закон природы.
Но идеалисты предприняли новые попытки отстоять
свою насквозь прогнившую философию. На этот раз они
попытались «видоизменить» самый закон взаимосвязи и.
неразрывности массы и энергии в идеалистический «за¬
кон» мнимого превращения массы в энергию и даже ма¬
терии в энергию. Английский астрофизик и «физиче¬
ский» идеалист Джинс еще в 1904 г. «доказывал», будто
энергия звезд рождается за счет уничтожения материи,
за счет превращения материи в энергию. Позднее, осо¬
бенно после открытия способов практического использо¬
8	В. И. Л е н и н. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 353.
92

вания атомной (внутриядерной) энергии, современные
«физические» идеалисты, в особенности же представите¬
ли неоэнергетизма, на все лады начали «видоизменять»
закон взаимосвязи массы и энергии, стремясь «превра¬
тить» его в «закон» мнимого уничтожения материи и
перехода ее в энергию, в «закон» мнимой эквивалентно¬
сти массы и энергии (понимаемой в смысле превраще¬
ния одного в другое).
Однако все подобного рода попытки были разбиты
материалистами; было доказано, что закон взаимосвязи
массы и энергии — объективный закон природы, кото¬
рый нельзя ни «ликвидировать», ни «видоизменить»,
как бы этого ни добивались современные «физические»
идеалисты, неоэнергетики и их философские адвокаты.
В связи с тем, что в XX в. физика проникла далеко в
область микропроцессов, были сделаны попытки со сто¬
роны идеалистов «ликвидировать» закон сохранения
энергии если не целиком, то хотя бы в применении к
микроявлениям, к так называемым элементарным про¬
цессам. «Физические» идеалисты неоднократно пытались
доказать, будто в отдельном элементарном акте (напри¬
мер, поглощения или излучения фотона атомом, вылета
электрона из атомного ядра при бета-радиоактивном
распаде и др.) энергия может исчезать бесследно или
же твориться из ничего. Только, дескать, в среднем,
когда таких элементарных актов «творения» и «исчезно¬
вения» энергии происходит громадное множество, соз¬
дается, мол, кажущееся впечатление, что энергия сохра¬
няется, ибо число актов ее творения примерно равно
тогда числу актов ее уничтожения. Таким образом,
физики-идеалисты пытались «видоизменить» закон сох¬
ранения энергии и «превратить» его (на словах, разуме¬
ется) из абсолютного закона природы, каким считал его
Энгельс, в статистический закон, верный лишь в сред¬
нем, или же «ликвидировать» его вовсе для микропро¬
цессов.
Но все эти потуги «физических» идеалистов с треском
провалились. Было экспериментально и теоретически
доказано, что все их «доводы», направленные против
закона сохранения энергии, не выдерживают никакой
критики.
Закон сохранения материи и движения подвергся
нападкам также и в области астрономии. Некоторые
93

современные идеалисты пытаются вообще «ликвидиро¬
вать» этот закон и построить все «учение» о происхож¬
дении звезд на основе ими же самими придуманного
(«сформированного»), а потому чисто фиктивного
«закона» постоянного и повсеместного рождения мате¬
рии из ничего. Такую нелепую, идеалистическую «тео¬
рию» защищают, например, английский астроном
Бонди, немецкий физик Иордан и др. Иордан попытался
«разрешить» с помощью такого («закона» сложнейшую
проблему о происхождении звезд; он создал целую
«теорию», согласно которой звезды рождаются букваль¬
но из ничего и без какой-либо причины. Поскольку
«ликвидация»,— конечно, чисто словесная — закона со¬
хранения массы и энергии оказывается в противоречии
с известным общим законом тяготения, английский
астроном Хойл поспешил произвольно '«видоизменить»
•этот закон так, чтобы согласовать его с допущением, что
массы создаются из ничего.
Вся двухсотлетняя история химии и физики со вре¬
мен Ломоносова подтверждает глубокую справедливость
материалистического понимания законов природы, по¬
казывая вместе с тем, как тщетны были попытки идеа¬
листов и энергетиков «ликвидировать» или «видоизме¬
нить» законы природы в угоду идеализму и поповщине.
Излюбленный прием махистов и вообще «физиче¬
ских» идеалистов в их борьбе против материализма со¬
стоит в подмене гносеологического вопроса о том, что
законы природы существуют объективно, вопросом о
математическом выражении этих законов, об их физиче¬
ской формулировке. Махисты прибегали к тому же трю¬
ку, какой они проделали с понятием материи, подменяя
гносеологический вопрос об источнике наших ощущений
физическим вопросом о том или ином строении материи.
Ленин разоблачил этот прием махистов. Он писал,
что русские махисты с поразительной наивностью под¬
меняют вопрос о материалистическом или идеалистиче¬
ском направлении всех рассуждений о законе причинно¬
сти вопросом о той или иной формулировке этого зако¬
на. Они поверили немецким профессорам-эмпириокри¬
тикам, что если сказать «функциональное соотношение»,
то это составит открытие «новейшего позитивизма»,
избавив науки от таких выражений, как «необходи¬
мость», «закон» и т. п. В. И. Ленин показал, что все
94

это чистейшие пустяки. Отмечая, что понятия «порядок»,
«закономерность» и т. л. могут быть выражены при
известных условиях математически определенным функ¬
циональным соотношением, Ленин писал: «Действитель¬
но важный теоретико-познавательный вопрос, разделя¬
ющий философские направления, состоит не в том,
какой степени точности достигли наши описания при¬
чинных связей и могут ли эти описания быть выражены
в точной математической формуле,— а в том, является
ли источником нашего познания этих связей объектив¬
ная закономерность природы, или свойства нашего ума,
присущая ему способность познавать известные априор¬
ные истины и т. п. Вот что бесповоротно отделяет мате¬
риалистов Фейербаха, Маркса и Энгельса от агностиков
(юмистов) Авенариуса и Маха» 9.
Приемы махистов начала XX в. повторяются совре¬
менными «физическими» идеалистами. С этой целью
делаются попытки фальсифицировать квантовую меха¬
нику, изучающую законы микропроцеосов. Несомненно,
что закономерности микропроцессов столь же объектив¬
ны, как и закономерности макропроцессов; вместе с тем
они носят качественно особый, специфический характер,
отличный от характера закономерностей механического
движения обычных макротел. Механическое перемеще¬
ние макротел, например, вращение планеты вокруг
Солнца, с достаточно хорошим приближением объясня¬
ется с помощью понятий о механической причинности.
Зная положение и скорость движения каждой планеты
в какой-либо момент времени и зная общий закон меха¬
нического взаимодействия тел, можно вычислить на
основании законов обычной механики, т. е. пользуясь
понятием механической причинности, прошлые и буду¬
щие механические состояния солнечной системы. При,
этом сами космические тела (солнце и планеты) рас¬
сматриваются как дискретные образования материи.
До начала второй четверти XX в. микрочастицы рас¬
сматривались как миниатюрные шарики, движение ко¬
торых в принципе подчиняется тем же классическим
законам, что и движение макротел.
Однако оказалось, что микрочастицы (например,
электроны) нельзя уподоблять простым шарикам, так
’ В. И. Л е н и н. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 164.
95

как они обладают не только корпускулярной (дискрет¬
ной), но и волновой природой. Следовательно, электро¬
ны и другие микрочастицы представляют собою особые,
качественно отличные от обычных макротел материаль¬
ные образования, обнаруживая в своих свойствах диа¬
лектическую связь прерывности и непрерывности. В
силу своей особой объективной природы электрон и
другие микрочастицы материи подчиняются уже не ме¬
ханике обычных макротел, а квантовой механике, отра¬
жающей объективные закономерности движения макро¬
частиц материи. Вследствие этого обычное понятие
механической закономерности, применимое к движению
макротел, оказывается неприменимым к движению
электрона и других микрочастиц. Создание квантовой
механики потребовало пересмотра и уточнения прежне¬
го ограниченного и уже устаревшего понятия механиче¬
ской закономерности с тем, чтобы новое понятие могло
охватить и отобразить более сложные закономерные
связи и отношения, существующие в области микропро-
це-ссов.
Другими словами, речь идет о том, чтобы уточнить
формулировку понятий закономерности и причинности в
их применении к микропроцессам в соответствии с до¬
стигнутым более точным способом описания причинных,
закономерных связей между микрообъектами.
Но современные махисты воспользовались этим для
того, чтобы снова провозгласить старую, давно уже
скомпрометированную идею об отсутствии объективной
закономерности в области микроявлений, об индетерми¬
низме микропроцессов, об их полной беспричинности.
В этом именно смысле неомахисты истолковали так
называемое соотношение неопределенностей, открытое
Гейзенбергом в 1927 г.; оно свидетельствовало о непри¬
менимости прежнего понятия механического детерми¬
низма, механической причинности к микропроцессам, и
вместе с тем о том, что микрочастицы, не подчиняющие¬
ся в полной мере закону механической причинности,
полностью подчиняются закону более глубокой причин¬
ной обусловленности микропроцессов. Искажая истин¬
ный смысл соотношения неопределенностей, махисты за¬
явили: раз электрон и другие частицы не подчиняются
полностью закону механической причинности, раз к ним
неприложимо старое, упрощенное понятие механической
96

закономерности, значит, они вообще ведут себя произ¬
вольно, абсолютно случайно, недетерминированно.
Таким образом, наличие в области микропроцессов
более сложной по своему характеру закономерной связи
явлений природы было использовано неомахистами для
того, чтобы отрицать какую-либо объективную законо¬
мерность, всякую причинность вообще в области микро¬
процессов. На этом основании «физические» идеалисты
вообще лишили понятие причинности объективного
значения и стали трактовать его в духе юмовского скеп¬
тицизма как привычку мыслить причинно.
Но если в области микропроцессов, по словам
неомахистов, отсутствует объективная закономерность,
причинность, если микропроцессы совершаются индетер-
минированно, то отсюда неизбежно следует вывод о том,
что -электроны и другие частицы сами выбирают для
себя путь, т. е. обладают «свободой воли». К такому
выводу пришли в свое время некоторые современные
физики. Они утверждали, например, что в новой физике
мы так далеко отошли от причинного описания, что
должны приписывать атому, находящемуся в стационар¬
ном состоянии, в общем свободный выбор между воз¬
можными путями перехода в другие стационарные
состояния.
Говоря о соотношении неопределенностей в кванто¬
вой механике, выдающийся французский физик-материа¬
лист Ланжевен писал: «Этот результат явился отправной
точкой для провозглашения крушения детерминизма и
утверждения, что частицы не имеют детерминированного
движения, так, как невозможно экспериментально уста¬
новить положение и скорость или количество движения
какой бы то ни было частицы. Во имя этого стали преда¬
ваться самым разнообразным видам интеллектуального
разврата, провозглашая «свободу воли» частиц, свобод¬
ный выбор природы и т. д. ...»10. Эддингтон в своей кни¬
ге «Природа физического мира» пришел к выводу, что
религия стала приемлемой для здравого научного ума.
Если оправдывается наше предположение, что в 1927 г.
Гейзенбергу, Бору, Борну и др., пишет Эддингтон, уда¬
лось окончательно устранить строгую причинность, то
10	П. Ланжевен. Избранные произведения, М.,	1949,
стр. 359.
Б. М. Кедров
... 97

этот год явится, несомненно, одной из самых значитель¬
ных эпох в развитии научной мысли.
Слова Эддингтона раскрывают все карты современ¬
ного «физического» идеализма, все его прислужничество
фидеизму. Эти неприкрытые поповские рассуждения
служат прямым доказательством глубокой правоты
ленинского указания о том, что «изгнание законов из
науки есть на деле лишь протаскивание законов рели¬
гии» и.
В течение свыше четверти века (с середины 20-х го¬
дов до начала 50-х годов XX в.) неопозитивистская
трактовка квантовой механики, получившая наименова¬
ние «индетерминистической», казалось бы прочно утвер¬
дилась в физике на Западе. Ее придерживались такие
видные представители современной физики, как Н. Бор,
В. Гейзенберг, Луи де-Бройль и многие другие. Одним
из характерных признаков неопозитивистской концепции
квантовой механики было отмеченное выше признание,
будто физика микропроцессов влечет за собой обяза¬
тельный отказ от детерминизма, от причинности и даже
вообще от закономерности в области микроявлений.
Однако отождествление такого замечательного заво¬
евания современного естествознания, какое представля¬
ет квантовая механика, с идеалистической концепцией
индетерминизма и акаузальности, было неправомерно;
рано или поздно несостоятельность этого должна была
выступить настолько резко и очевидно, что даже самые
горячие защитники неопозитивистской концепции вынуж¬
дены были с этим считаться. Особенно сильно беспоч¬
венность и бесплодность неопозитивистской трактовки
квантовой механики обнаружилась в середине XX в.,
когда окончательно рухнули попытки построить и обос¬
новать все здание квантовой механики на таких принци¬
пиальных положениях, как индетерминизм. В связи с
этим, а также по другим причинам, не относящимся
непосредственно к самой физике, бывшие лидеры и со¬
здатели неопозитивистской трактовки квантовой механи¬
ки один за другим стали отходить от своих первоначаль¬
ных субъективистских воззрений на квантовую механи¬
ку, начали порывать с исходной концепцией «копенга¬
генской школы». *
11	В. И. Л енин. Полное собрание сочинений, т. 25, стр. 48.
98

Первым на этот путь встал Луи де-Бройль, который в
1923 г. первым выдвинул основную идею квантовой
(или, как тогда говорили,— волновой) механики,— идею
единства волны и корпускулы. В самом начале 50-х
годов Луи де-Бройль заявил о своем отходе от субъек¬
тивистской трактовки квантовой механики, в частности,
от принципа индетерминизма, и встал фактически на
позиции материализма.
Вслед за де-Бройлем стали отходить от неопозити¬
вистской трактовки квантовой механики и другие ее
лидеры, в частности, В. Гейзенберг. Но в отличие от
Л. де-Бройля, Гейзенберг повернул не к материализму,
а к объективному идеализму (неоплатонизму), полагая
ныне в нем найти ответ на нерешенные вопросы физики,
с которыми он не смог справиться, когда придерживался
неопозитивистских позиций.
Нильс Бор (с ним было связано само наименование
«копенгагенской школы» по названию города, в котором
работал Бор) также стал отходить от исходных посы¬
лок этой школы. Академик В. А. Фок, лично встречав¬
шийся с Бором во второй половине 50-х годов, говорил
на Совещании по философским вопросам естествозна¬
ния в 1958 г. «Первоначальные формулировки Бора были
не вполне точны. Так, например, он не проводил разли¬
чения разных смыслов плохо определенного понятия
детерминизма и причинности... Эти неправильные, не¬
точные формулировки Бора послужили поводом к тол¬
кованию его идей в позитивистском духе... Именно это
неправильное, позитивистское толкование идей Бора по¬
лучило название копенгагенской школы... Полтора года
назад я имел в Копенгагене ряд бесед с Бором, в которых
указывал на неточность его формулировок...»|2.
В. А. Фок указал далее на то, что последующие работы
Бора показывают, что Бор отошел от ряда своих преж¬
них неверных положений, в том числе от принципа ин¬
детерминизма, по крайней мере в его прежнем понима¬
нии. «Бор признает причинность и отвергает только
лапласовский детерминизм», — отмечает В. А. Фок12 13.
Таким образом, целая школа, представляющая нео¬
позитивистское, т. е. субъективистское, неомахистское
12	Сб. «Философские проблемы современного естествознания»,
М„ 1959, стр. 234—235.
13	Там же, стр. 235.
4*
99

направление в современной физике, разваливается на
наших глазах. Повторяется старая история с «опровер¬
жением» атомно-молекулярного учения махистами и
энергетиками (во главе с В. Оствальдом). Хорошо изве¬
стно, чем она кончилась. С конца XIX в. до 1908 г. махи¬
сты и энергетики вели ожесточенную борьбу против при¬
знания атомов и молекул и вообще против идеи дискрет¬
ного строения материи, как и против самого понятия ма¬
терии. Но под влиянием, во-первых, все новых и новых
открытий, подтверждавших экспериментально атомисти¬
ческую гипотезу, а, во-вторых, из-за абсолютной невоз¬
можности объяснить эти новые открытия с позиций фе¬
номенологически истолкованной термодинамики, В. Ост¬
вальд вынужден был признать правоту той самой ато¬
мистики, борясь с которой, он написал такое множество
работ и затратил столько времени и сил.
Теперь такую же картину мы видим и в области кван¬
товой механики: многолетняя упорная борьба против
принципа причинности и детерминизма завершается пол¬
ным поражением неопозитивистских воззрений, которые
выступили как прямые преемники и продолжатели ста¬
рых махистских концепций начала нашего века. Поэто¬
му, как нам кажется, вполне прав В. А. Фок, предлагая
отказаться в дальнейшем от самого термина «копенга¬
генская школа», поскольку основные ее философские
посылки рушатся как неправильные, несостоятельные.
Так бесславно закончилась еще одна попытка интер¬
претировать физику и ее законы с позиций неопозитивиз¬
ма, повторив историю «опровержения» с таких же по су¬
ти дела философских позиций фундаментальных законов
физики и химии, относящихся к учению атомизма. Такова
судьба всех вообще попыток фальсификации науки и ее
законов в духе идеализма и субъективизма.
Важнейшие виды законов природы, законов науки как
формы выражения объективной связи явлений. Иногда
одни законы природы или, соответственно, законы есте¬
ствознания характеризуются как более объективные, а
другие — как менее объективные. Следовательно, здесь
законы различаются по гносеологическому признаку.
В качестве примера называются статистические законы
как якобы менее достоверные, менее истинные, в проти¬
воположность динамическим законам, как якобы более
достоверным, более истинным.
100

Такое разграничение законов природы не имеет под
собой никакого серьезного научного основания и может
привести только к недоразумению. Если перед нами —
действительный закон как частица и выражение всеоб¬
щей, универсальной закономерной связи явлений, то не¬
зависимо от того, к какой области явлений природы дан¬
ный закон относится и каков характер объекта, ему
подчиняющегося, он столь же объективен, как и всякий
другой закон природы.
Действительное различие законов природы следует
искать не здесь, а в характере их действия или области
их действия, в степени их общности и глубины, а также
в типе самих законов; последний зависит от структуры
подчиняющихся ему объектов (предметов и процессов)
и от характера закономерной связи, отражаемой теми
или иными законами. Все это нельзя смешивать с гно¬
сеологическим вопросом о том, что одни законы природы
якобы лишены той степени объективности, достоверности
и истинности, какой обладают другие ее законы (при
условии, конечно, что и те и другие одинаково хорошо
проверены на практике и подтверждены ею).
Но прежде чем характеризовать законы природы со
стороны их различия, заметим, что все они по своей
структуре имеют нечто общее: во-первых, все они пред¬
ставляют собой форму выражения всеобщей закономер¬
ной объективной связи явлений природы; во-вторых, все
они предполагают наличие двух сторон у этих явлений,
причем одна сторона выступает в роли определяющего
фактора (Д), т. е. как нечто обусловливающее собой дру¬
гое явление, а другая сторона — в роли определяемого
фактора е. как нечто обусловливаемое первой сто¬
роной. Отсюда общий характер закона природы мож¬
но выразить формулой: А определяет, или обусловлива¬
ет собой В.
Но так как в реальном развитии явлений природы
оба рода факторов могут меняться при известных усло¬
виях местами, т. е. обмениваться своей ролью друг по
отношению к другу, то еще более общим выражением за¬
кона природы может служить формула: А и В взаимо-
обусловливают и взаимоопределяют друг друга, т. е. вза¬
имодействуют между собой.
К. Маркс, давая общую характеристику всякого зако¬
на, писал, что под законом он подразумевает «внутрен¬
101

нюю и необходимую связь между двумя явлениями, ко¬
торые по своей внешней видимости противоречат одно
другому» 14 15. Здесь под противоречием по внешней види¬
мости Маркс имеет в виду то, что одно явление по отно¬
шению к другому может выступать, например, как при¬
чина к следствию, или как определяющий, детермини¬
рующий элемент структуры по отношению к определяе¬
мому, детерминируемому элементу той же структуры,
и т. д.
По сути дела ту же мысль высказывал и Д. И. Мен¬
делеев, когда он писал по поводу периодического закона
химических элементов: «Закон есть всегда соответствие
переменных, как в алгебре функциональная их зави¬
симость» 16. Мы увидим ниже, что определение закона
Менделеевым есть лишь частный случай более общего
и строгого в научном отношении определения, данного
Марксом.
Что же касается различия законов природы, то это
можно провести прежде всего по двум коренным при¬
знакам: А) по степени широты области их действия, и
вместе с тем по степени их общности и глубины и Б) по
их внутренней конституции, по их типу или форме. В пер¬
вом случае различие законов условно можно назвать ко¬
личественным (по степени), во втором — качественным
(по конституции). Очевидно, что оба аспекта, по которым
мы можем различать и характеризовать законы природы,
связаны между собой и выделяются нами лишь условно,
с той целью, чтобы иметь возможность подойти к ана¬
лизу самих законов более дифференцированно. Кроме
того, законы можно различать В) по способу их выраже¬
ния или описания, по тому признаку, отражена ли в них
количественная сторона самой объективной связи явле¬
ний, или только ее качественная сторона.
А. Рассматривая сначала различие и характеристику
законов по степени их широты, общности и глубины,
можно выделить следующие виды законов:
1) Более широкие и более узкие законы (по сравни¬
тельной характеристике области их действия). Существу¬
ют законы, сфера действия которых очень ограничена, на¬
пример, закон парциальных давлений физической смеси,
14	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 25, ч. I, стр. 246.
15	Д. И. Менделеев. Периодический закон. М., 1958, стр. 249.
102

разреженных, химически невзаимодействующих газов,
открытый в начале XIX в. Дж. Дальтоном. Этот закон
действует лишь в указанной области физических явле¬
ний, за пределами которой даже применительно к газам
он теряет силу и уступает место другим законам.
Существуют несколько более широкие (по области
своего действия) законы, которые охватывают определен¬
ный круг физических или иных каких-либо явлений при¬
роды, например, механических, оптических и т. д. Эти
законы имеют силу применительно к одной какой-либо
форме движения материи, например, электромагнитной
или лучистой, причем в каждом таком случае обнаружи¬
вается достаточно большая область явлений, подчиняю¬
щихся данному закону.
Существуют еще более широкие законы природы, ко¬
торые охватывают собой не одну какую-либо форму дви¬
жения материи, но целый ряд связанных и переходя¬
щих одна в другую его форм. Таким чрезвычайно широ¬
ким законом природы, который охватывает собой всю
неорганическую природу, а поскольку неорганические
формы движения продолжают действовать и в области
биологических процессов, то и органическую природу,
является закон сохранения и превращения энергии — ос¬
новной закон физики.
Аналогично этому в области химии действуют более
частные законы химических процессов, например закон
мономолекулярной реакции, закон действующих масс,
закон разбавления и т. д. Но наряду с ними химиче¬
ские явления подчиняются и более широким законам,
охватывающим всю область химии,— тем законам, по ко¬
торым образуется химическая связь между атомами и
возникают молекулы, обладающие определенным «хими¬
ческим строением».
На примере закона сохранения и превращения энер¬
гии мы видим, что существуют столь широкие законы,
которые охватывают всю природу, все ее области и яв¬
ления. Это — предельно широкие (по отношению к при¬
роде) законы. Дальнейшее рассмотрение еще более ши¬
роких законов приводит в сферу философии, а именно —
марксистской диалектики, основные законы которой яв¬
ляются наиболее общими из всех существующих, так как
они охватывают собой все вообще явления, как матери¬
альные, так и духовные. Вследствие этого сфера их дей¬
юз

ствия распространяется не только на прйроДу, но и на об¬
щество и на человеческое мышление.
2) Более общие и более частные законы (по сравни¬
тельной характеристике их общности). В предыдущем
случае различение законов природы носило еще сугубо
внешний характер: учитывалась лишь область их дей¬
ствия без анализа того, почему в одних случаях она срав¬
нительно широкая, а в других — узкая.
Углубляя характеристику законов, мы обнаруживаем,
что этот первый различительный признак законов обус¬
ловлен различием в степени общности самих законов.
Однако, говоря о законах, не следует смешивать вопрос
о степени их общности при их сравнении между собой
с вопросом о присущем каждому закону характере все¬
общности по отношению к охватываемым этим законом
явлениям.
В самом деле, любой действительный закон природы
есть форма или способ существования и выражения все¬
общности в природе: закону присущи только те черты и
признаки соответствующих явлений, которые общи всем
им, ибо все они охватываются одним определенным за¬
коном и подчиняются ему. «Форма всеобщности в при¬
роде— это закон»16,— подчеркивал Энгельс.
Вместе с тем закон есть форма бесконечности в при¬
роде, поскольку каждому закону подчиняется неограни¬
ченное множество явлений природы соответствующего
круга: сюда входят и те явления, которые уже соверши¬
лись или происходят в настоящее время, и те, которые
могут еще быть в будущем. Например, все явления паде¬
ния тяжелого тела в условиях Земли в пределах опре¬
деленных расстояний от ее поверхности, независимо от
их числа, подчиняются одному и тому же закону Галилея,
причем неважно, будет ли одно тело падать в этих усло¬
виях неограниченно много раз или много разных тел
одновременно или последовательно друг за другом упа¬
дут на Землю.
Таким признаком всеобщности (по отношению к дан¬
ному кругу явлений природы) обладают все вообще за¬
коны.
Когда проводят различие законов природы по степе¬
ни их общности, то имеют в виду нечто иное, а именно.
16	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 549.
104

что одни законы по сравнению с другими выступают
как более общие по отношению к другим, более частным.
Закон сохранения и превращения энергии как общий
сопоставляется с несколькими частными законами, кото¬
рые представляют собой как бы приложение названного
общего закона к особым (частным) процессам природы.
К числу таких частных законов относится закон Гесса,
выражающий сохраняемость энергии при химических
реакциях (сам Гесс формулировал этот частный закон
не вполне точно, говоря, что сумма теплот реакции не
зависит от промежуточных ее стадий). Точно так же
«правило фаз» Гиббса, выражающее закон равновесия
веществ в физических системах, образованных из раз¬
личных агрегатных состояний (точнее — фаз), есть част¬
ный случай общего закона физико-химического равно¬
весия гетерогенных веществ, установленного тем же Гиб¬
бсом. В отличие от этого общего закона, который учиты¬
вает не только физические, но и химические процессы
(реакции) в изучаемых системах, «правило фаз» приме¬
нимо в тех случаях, когда химический состав системы
не меняется и химические процессы в ней отсутствуют.
История науки показывает, каким конкретным пу¬
тем возникают или выводятся более общие законы из
более частных. Назовем три главных пути или способа
их образования или выведения: а) способ соединения
разных, ранее обособленных частных законов в один
общий, или объединенный, закон, б) способ конкрети¬
зации данного частного закона путем введения в него
уточнений и «поправок», соответствующих условиям бо¬
лее широкой области явлений, на которые' распростра¬
няется данный закон, и в) способ обобщения, когда
общий закон относится к частному, как в диалектике
общее к отдельному, составляющему с ним единство
противоположностей.
Процесс соединения разных законов в один можно
показать на примере соединения различных законов
идеальных газов в один общий закон, известный под
названием уравнения Клапейрона (общее уравнение
состояния идеальных газов). Это последнее образова¬
лось в результате того, что были объединены вместе
уравнения, представляющие известные законы Бойля—
Мариотта >и Шарля — Гей-Люссака, которыми выражает¬
ся зависимость между давлением и объемом газа, меж¬
105

ду давлением и температурой газа и между температу¬
рой и объемом газа (при постоянстве значения третьего
свойства в каждом из перечисленных случаев). Соеди¬
нив вместе все три соотношения, получаем одно общее
уравнение, выражающее зависимость между всеми
тремя свойствами газа: давлением, объемом' и темпера¬
турой. Теперь из общего закона в дедуктивном порядке
можно вывести все те три частных закона, которые в
него вошли путем их соединения друг с другом.
Другим аналогичным примером может служить вы¬
веденный А. Эйнштейном из теории относительности
общий (универсальный) закон взаимосвязи массы (пг)
и энергии (£), гласящий, что Е = тс2, где с — скорость
света. Этот универсальный закон соединил в себе преж¬
де разобщенные законы: закон сохранения массы ве¬
щества и закон сохранения энергии. Теперь оба эти
закона выступили как частные случаи более общего
закона, который выражает собой сохранение и массы и
энергии одновременно.
Можно еще назвать известное уравнение состояния
для бинарной двухфазной системы, выведенное на осно¬
вании термодинамических соображений Ван-дер-Вааль¬
сом.
Из этого общего уравнения в качестве частных слу¬
чаев вытекают самые различные законы, которые до
того времени были установлены порознь для разбавлен¬
ных растворов (например, закон Рауля), для концент¬
рированных растворов (закон Коновалова), для газо¬
вых растворов (закон Генри) и т. д.
Другой способ получения более общего закона пред¬
ставляет собой конкретизацию уже известного закона
путем введения в него новых параметров. Собственно
говоря, и в некоторых из предыдущих случаев при вы¬
ведении нового, более общего закона, тоже применялся
этот прием. Еще очевиднее это обнаруживается при
рассмотрении тех случаев, когда речь заходит о распро¬
странении данного закона на ту область явлений, где
становятся весьма заметны отклонения от него. Для то¬
го, чтобы эти отклонения предусмотреть и охватить бо¬
лее общим законом, формулировку исходного закона
соответственным образом расширяют, вводя в нее ка¬
кие-то новые величины. Возвращаясь же к исходным
условиям, мы возвращаемся и к первоначальной фор-
106

Мулйровке закона, поскольку введенные нами дополни¬
тельно величины при этом отпадают. Здесь перед нами
выступает уже упоминавшийся выше принцип соответ¬
ствия, играющий столь важную роль в современном
естествознании.
Например, уравнение состояния Клапейрона имеет
следующий вид: pv=RT, где р — давление газа,
v — его объем, Т — температура, a R— газовая кон¬
станта. Это уравнение имеет силу только в условиях
сильного разрежения газов, при отсутствии между ними
химического взаимодействия и при удалении их от кри¬
тической точки. При сильных сжатиях обнаруживаются
отклонения в поведении газа от этого уравнения: начи¬
нает сказываться, во-первых, дополнительное притяже¬
ние («вандерваальсовские силы») между молекулами
газа и, во-вторых, собственный объем его молекул.
При больших разрежениях то и другое оказывается ис¬
чезающе малым по сравнению с общим давлением газа
и его общим объемом. Поэтому названными влияниями
можно тогда пренебречь, да они и не проявляются за¬
метным образом. Учитывая более широкую область яв¬
лений, связанных с газами, и вводя «поправки» на внут¬
реннее давление, равное a/v2, и на собственный объем
молекул Ь, Ван-дер-Ваальс получил более уточненное
уравнение состояния, которое, в отличие от уравнения
состояния идеального газа, было названо уравнением
состояния реального газа. Оно имеет вид: (p + a/v2) •
• (и — b)=RT. При наложении условия отдаления от
критической точки и условия сильного разрежения, конс¬
танты а и 'Ъ становятся исчезающе малыми и практиче¬
ски обращаются в нуль. В таком случае уравнение Ван-
дер-Ваальса как общее переходит как в свой частный,
или предельный, случай, — в уравнение Клапейрона.
Следовательно, при ограничении условий здесь общий
закон переходит в частный.
Что же касается соотношения между общими и част¬
ными законами, соответствующего соотношению общего
и отдельного как единства противоположностей, то
весьма ярким примером этого может служить соотно¬
шение законов диалектики с законами частных наук.
Первые представляют собой наиболее общие законы
всякого развития, всякого движения. Поэтому каждый
частный закон движения и развития в какой-либо от¬
107

Дельной области природы так йЛй иначе оказывается
связанным с этими наиболее общими законами.
Но связь между теми и другими в данном случае отлич¬
на от той, какая имеется в случае соединения или
конкретизации частных законов: частные законы
(т. е. законы природы) не входят как составные части и
не превращаются в общие законы диалектики, а те, в
в свою очередь, не распадаются на частные законы и не
переходят в них как в свои частные или предельные
случаи.
Но вместе с тем, в любом законе природы в качестве
некоторого общего момента находят свое отражение и
воплощение законы диалектики, выражающие в наибо¬
лее общем виде связь и развитие явлений природы. Нап¬
ример, в периодическом законе Менделеева находят от¬
ражение все основные законы диалектики:
а)	Закон единства и борьбы противоположностей
(фактически выступает у Менделеева как связь и взаимо¬
обусловленность противоположных свойств элементов,
их массы, или атомного веса, и их химических свойств),
а также единство металлических и неметаллических
свойств (у всех элементов, вместе взятых, и у каждого
элемента в отдельности). В XX в. это единство противо¬
положностей выступило еще рельефнее, т. к. в основе
периодического закона оказались взаимосвязь и взаимо¬
обусловленность тех свойств элементов, которые зави¬
сят, с одной стороны, от положительного заряда их атом¬
ных ядер, а с другой — от атомной оболочки, образован¬
ной из электронов, заряженных отрицательно.
б)	Закон перехода количественных изменений в ка¬
чественные представлен здесь тем, что с увеличением
атомного веса (точнее сказать, с ростом заряда ядра на
единицу) каждый раз совершается переход (скачок) к
новому химическому элементу (к новому качеству) в
порядке расположения всех элементов по периодической
системе. В «законе сдвига», показывающем, как переме¬
щаются по названной системе элементы, подвергающие¬
ся радиоактивному альфа- и бета-распаду, закон пере¬
хода количества в качество выступает еще более ясно.
в)	Закон отрицания отрицания отражен в самом
факте периодичности изменения свойств элементов.
Именно в силу этой периодической зависимости их
свойств от заряда ядра наблюдается периодическое воз¬
108

вращение свойств элементов к исходному пункту, но на
более высокой основе, как это можно видеть на примере
возвращения к щелочным металлам в начале каждого
нового периода, но так, что с каждым разом эти метал¬
лические! свойства у них нарастают и усиливаются.
ОднаКо, повторяем, законы диалектики не входят
здесь прбсто как составная часть в законы природы, или
наоборот; они лучше всего могут быть выражены форму¬
лой о единстве противоположностей в применении к со¬
отношению общего и отдельного.
Сравнивая различение законов по степени их общно¬
сти с различением их по признаку их широты, мы видим,
что второе находит свое объяснение в первом: область
одних законов более широка потому, что эти законы но¬
сят более общий характер. Точно так же большая узость
законов по области их действия связана с их более ча¬
стным характером. Если для установления степени широ¬
ты законов достаточно сопоставить лишь границы явле¬
ний, в которых действуют различные законы, не сопо¬
ставляя самих законов между собой, то при установлении
степени их общности надо обязательно сопоставить сами
законы друг с другом; только тогда удается выявить их
переход друг в друга, как в случае соединения частных
законов в общий закон, или переход общего закона в ча¬
стный, или предельный, при наложении соответствующих
ограничительных условий. Поэтому характеристика и
различение законов по степени их общности несравнен¬
но более конкретны и содержательны, нежели их разли¬
чие по степени их широты. В последнем случае характе¬
ристика законов оказывается довольно поверхностной
и формальной.
3)	Законы более глубокие и более описательные, или
феноменологические законы. Здесь конкретный и содер¬
жательный анализ законов природы показывает, каким
образом происходит движение научного познания от яв¬
лений к сущности и от сущности менее глубокой к сущ¬
ности более глубокой. Например, многие термодинамиче¬
ские, понимаемые чисто феноменологически, отношения
и закономерности, которые включают в себя непосред¬
ственно измеримые величины (объем, давление, темпера¬
тура и т. д.), могут быть выведены на основании моле¬
кулярно-кинетической теории вещества; тогда они будут
включать в себя состояния и свойства молекул, образую¬
109

щих данное вещество: закон Бойля — Мариотта, выведен¬
ный на основании непосредственных измерений, и тот же
закон, выведенный на основании молекулярно-кинетиче¬
ской теории с применением статистических методов фи¬
зики, будут соотноситься как два закона или дке формы
одного и того же закона, различающиеся между собой по
степени своей глубины, т. е. по степени глубины проник¬
новения в сущность данного круга явлений. !
Особенно ясно это можно показать на примере вто¬
рого принципа термодинамики. Его термодинамическая
формулировка связана с понятием энтропии: при всех
необратимых процессах, совершающихся в замкнутых
системах, энтропия (S) возрастает, стремясь к макси¬
муму, а при обратимых процессах она остается постоян¬
ной. В этом и состоит второе начало термодинамики,
составляющее один из фундаментальных ее законов.
Л. Больцман дал новый, более глубокий закон, осно¬
ванный на статистической интерпретации энтропии как
меры вероятности (Й7) системы. Из его знаменитой
Н-теоремы следует, что энтропия системы пропорцио¬
нальна логарифму вероятности состояния этой системы:
S=klnW, где k — универсальная постоянная Больцмана.
Стремление энтропии к максимуму и вообще тенденция
ее к возрастанию с точки зрения этого закона толкуется
как стремление всякой естественной системы переходить
от менее вероятного к более вероятному состоянию. По¬
этому в такой трактовке закон термодинамики (второе
ее начало) выступает не как абсолютный закон природы,
а как относительный, поскольку существует, хотя и ма¬
лая, вероятность того, что система самопроизвольно мо¬
жет осуществить обратный переход — от более вероятно¬
го состояния к менее вероятному, что будет связано
с уменьшением ее энтропии.
В химии соотношение законов по степени их глубины
можно проследить иа примере соотношения стехиомет¬
рических законов химического состава веществ и зако¬
нов, основанных- на принципах атомизма. Таков, напри¬
мер, закон простых кратных отношений в том его виде,
как он формулируется без всякой ссылки на атомное уче¬
ние, и тот же по существу закон в его атомистической
интерпретации, как основной закон химической атоми¬
стики: последний гласит, что химические вещества пото¬
му соединяются между собой в простых кратных отноше¬
но

ниях, чИо в сущности происходит соединение химически
неделимых атомов, которые в силу своей неделимости
соединяется между собой только как целые единицы.
Во мнбгих случаях речь идет об одном и том же за¬
коне, формулировка которого лишь углубляется по мере
проникновения все дальше и дальше в сущность изучае¬
мого крура явлений. Это можно показать на примере
периодического закона химических элементов; его фор¬
мулировка была существенно углублена со времен Мен¬
делеева, поскольку физика раскрыла внутреннее строе¬
ние атомов и показала зависимость химических свойств
элементов и структуры электронной оболочки атомов от
заряда ядра.
В том же плане стоит различение эмпирических зако¬
нов, как более поверхностных, лежащих ближе к области
непосредственных явлений природы, и фундаментальных,
как подлинно глубоких законов, выражающих скрытую
сущность явлений. Например, названные выше стехио¬
метрические законы в химии носят чисто эмпирический
характер, они не выражают сущности химических отно¬
шений, хотя и служат экспериментальным обоснованием
этой сущности. Законы же атомизма являются подлинно
глубокими, фундаментальными законами, с открытием
которых связана разработка целой системы теоретиче¬
ских представлений в химии. В. И. Ленин в «Философ¬
ских тетрадях» выписал одно место из гегелевской
«Науки логики», где Гегель показывает важность и не¬
обходимость перехода от эмпирически устанавливаемых
отношений в природе к более глубокому их пониманию,
когда они охватываются общим законом природы: «Ве¬
лика заслуга‘познать эмпирические числа природы, на¬
пример, взаимные расстояния планет; но еще неизмеримо
большая заслуга заставить исчезнуть эмпирические опре¬
деленные количества и возвести их во всеобщую форму
количественных определений так, чтобы они стали мо¬
ментами закона или меры»,7.
Б. Переходя к выделению различных видов законов
природы по второму коренному признаку, по их консти¬
туции (строению), следует,во-первых,рассмотреть те за¬
коны, которые различествуют между собой по типу, или
форме, закономерной связи, характеризующей взаимо-
17	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 111.
111

отношение между сторонами закона (А и В), а,/во-вто¬
рых, те, которые различаются по характеру сауих этих
сторон закона, по их структуре.
4)	Законы, выражающие следование во времени од¬
ного явления за другим. Поскольку между A if В суще¬
ствует закономерная связь, такое следование во време¬
ни В за Л означает, что здесь имеет место выражение
причинно-следственной зависимости, которая и состав¬
ляет содержание данного закона. Само же по себе сле¬
дование во времени одного события за другим может и
не носить характера причинной связи этих явлений, как
это наблюдается, например, в том факте, что осень всег¬
да следует за летом, а не наоборот. Нельзя сказать, что
лето есть причина осени. Но если между двумя собы¬
тиями А и В установлена закономерная связь, то при¬
знак временной последовательности указывает и на ха¬
рактер данного закона, как выражающего причинно-
следственную зависимость между данными явлениями.
Упоминавшийся уже выше закон Бойля — Мариотта в
том его виде, как он был установлен открывшими его
учеными, представляет собой пример закона природы, в
котором воплощена причинная зависимость между соот¬
ветствующими явлениями (свойствами газа): если изме¬
няется давление идеального газа при постоянной
температуре, то объем его как следствие изменяется об¬
ратно пропорционально изменению давления. Ясно, что
в таком случае причина (изменение давления) во време¬
ни предшествует следствию (изменению объема) и вле¬
чет это следствие за собой.
5)	Законы, выражающие сосуществование в про¬
странстве одного предмета или явления возле другого.
В таком случае определяющая сторона закона (Л) де¬
терминирует другую его сторону (В), не предшествуя
ей во времени, а возникая или сосуществуя одновремен¬
но с нею, будучи неразрывно с нею связана. Так, напри¬
мер, в атоме заряд ядра детерминирует собой всю
структуру электронной оболочки, но так, что сосуще¬
ствует с ней в пространстве в качестве коренного свой¬
ства ядра как структурного элемента всего атома, наряду
с зарядами электронов, составляющих второй структур¬
ный элемент того же атома. Это имеет место не только
в случае атома, но и других объектов природы, струк¬
турные элементы которых можно разделить на главные,
112

определяющие (приматы) и производные от главных,
определяемые ими. К числу такого рода законов отно¬
сятся и некоторые законы не только природы, но и обще¬
ства, например закон об определяющей роли экономи¬
ческого базиса по отношению к надстройке.
При известных условиях те же законы, выражающие
связь сосуществующих элементов структуры данного
объекта, могут выступить и как законы причинно-след¬
ственной зависимости; это наблюдается в тех случаях,
если во времени определяющая сторона закона (Л) из¬
меняется раньше определяемой ею стороны (В) и влечет
за собой изменение этой последней. Такое причинно-
следственное выражение носит периодический закон хи¬
мических элементов, когда он формулируется так, что
увеличение заряда ядра на единицу (или, соответственно,
атомного веса) влечет за собой переход к следующему
по периодической системе элементу. Реально это про¬
исходит, например, при /(-захвате и при радиоактивном
бета-распаде (при излучении ядром электрона). Но в
более широкой трактовке периодический закон высту¬
пает как закон строения атомов, как закон, связываю¬
щий структурные элементы атома, когда они сосуще¬
ствуют рядом друг с другом.
Такой же характер носит закон гравитационного
взаимодействия тел (закон всемирного тяготения Нью¬
тона), выражающий взаимное влияние тел, обладающих
определенными массами и находящихся на определен¬
ном расстоянии друг от друга. Но и здесь при известных
условиях (например, при условии движения взаимодей¬
ствующих тел относительно друг друга) изменение одно¬
го фактора (расстояния) может выступить как причина
возрастания (или уменьшения) величины силы взаимо¬
действия между данными телами.
6)	Законы, выражающие сохранение (неуничтожи-
мость и несозидаемость) материи, движения или опре¬
деленных свойств у объектов природы. К этому же виду
законов природы относятся и те законы, которые выра¬
жают константность, инвариантность определенных от¬
ношений вещей и явлений природы, их свойств и форм
их бытия. Сюда же относятся положения, устанавливаю¬
щие мировые, или универсальные константы,— такие,
как константа Больцмана, константа Планка и др. Мно¬
гие законы природы формулируются как выражение не-
113

которого постоянного отношения, существующего при
определенных условиях, например, при постоянной тем¬
пературе. Таков, например, закон Бойля об обратной
пропорциональности давления р и объема v разрежен¬
ного газа, который формулируется так, что произведение
(р-и) есть величина постоянная: p'V = const. I
В отмеченной особенности законов природы прояв¬
ляется общая черта всех законов, состоящая в! том, что
всякий закон есть отражение относительно постоянных,
устойчивых, прочно сохраняющихся отношений между
вещами или явлениями. В. И. Ленин подчеркивал:
«Закон есть отношение. Сие NB для махистов и про¬
чих агностиков и для кантианцев etc. Отношение сущно¬
стей или между сущностями»,8.
Выделяя гегелевскую характеристику закона («Эта
сохраняющаяся устойчивость, которой явление обладает
в законе»), Ленин писал: «NB Закон есть прочное (оста¬
ющееся) в явлении» и далее: «Закон=спокойное отра¬
жение явлений NB» 18 19. Гегелевское определение закона
словом «спокойное» Ленин называл замечательно мате¬
риалистическим и замечательно метким. «Закон берет
спокойное,— отмечал Ленин,— и потому закон, всякий
закон, узок, неполон, приблизителен»20.
Выделяя «принципы сохранения» в качестве особого
вида законов, мы можем на первое место среди них по¬
ставить законы природы, фундаментальные для всего
естествознания: закон сохранения материи и закон со¬
хранения ее движения. Оба закона нераздельны между
собой, как нераздельны сами объекты, поскольку движе¬
ние есть общий способ существования материи. В физи¬
ке оба названные закона природы конкретизируются в
виде закона сохранения массы и закона сохранения энер¬
гии, причем их нераздельность отражена в общем, уни¬
версальном законе Эйнштейна — законе взаимосвязи и
нераздельности массы и энергии.
Другими законами сохранения, выражающими не-
уничтожимость определенных свойств физических объ¬
ектов, являются например, законы сохранения электри¬
ческого заряда или спина (имеется в виду сохраняемость
алгебраической суммы значений соответствующих
18	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 138.
19	Там же, стр. 136.
20	Там же.
114

свойств). Такого рода физические свойства своей сохра¬
няемостью выражают общую неуничтожимость материи,
которой они принадлежат.
Во всех этих случаях в типе, или форме, закона при¬
роды отражается именно момент сохраняемости, нераз¬
рушимости и несотворимости того или иного свойства
или отношения, его постоянство. Сказанное касается и
законов, которые лежат, например, в основе теории от¬
носительности. Последняя устанавливает, например, по¬
стоянство (инвариантность) взаимосвязи дифференци¬
альных элементов трех пространственных координат
(dx, dy и dz) и времени, как четвертой координаты (dt).
Таковы некоторые из тех видов законов природы, ко¬
торые различествуют между собой по типу, или форме,
связи между сторонами закона А и В.
Рассмотрим те законы природы, в основе которых ле¬
жит различие в структуре самих этих сторон, точнее ска¬
зать, в различии структуры связываемых этим законом
объектов — вещей и явлений природы.
7)	Законы, выражающие связь различных по своей
структуре сторон или объектов. Этим различаются за¬
коны динамические и статистические. Первые выражают
зависимость между объектами природы, которые рас¬
сматриваются как целые образования; поэтому зависи¬
мость между объектами носит здесь однозначный харак¬
тер: из данных о состоянии определяемого объекта (или
о его начальном состоянии) однозначно вытекает состоя¬
ние другого, связанного с ним объекта (или же после¬
дующего его собственного состояния). Вторые (статисти¬
ческие) законы выражают зависимость между совокуп¬
ностями множества отдельных индивидуальных объек¬
тов — вещей или явлений однородного характера, состав¬
ляющих определенные коллективы или ансамбли. По¬
этому тип, или форма, закономерной связи, выражаемой
данным законом, здесь также иная. Всякий закон в своей
основе выражает внутреннюю необходимую связь явле¬
ний или предметов.
Но необходимость нигде и никогда не выступает в ее
чистом виде, а всегда находится в нераздельном един¬
стве со случайностью, как способом или формой ее про¬
явления. В динамических законах, дающих в абстракции
необходимую связь явлений в ее чистом виде, случай¬
ность как форма проявления необходимости элимини¬
115

руется, мысленно устраняется. Напротив, в статистиче¬
ских законах эта случайность не только не устраняется
из формулировки закона, но присутствует имённо как
форма существования и форма проявления необходимо¬
сти. Ибо индивидуальные объекты, составляющие данный
коллектив, ведут себя как совокупность случайных про¬
цессов по отношению ко всему коллективу, поведение
которого необходимо, причем сама эта его необходи¬
мость выводится путем суммирования или «усреднения»
множества компенсирующих друг друга случайностей.
Переходя к последнему коренному признаку различия
законов природы по способу их выражения, заметим, что
все вообще признаки законов природы тесно связаны
между собой и в известной мере перекрывают друг друга.
Это, по сути дела,—лишь различные разрезы законов
природы, часто совмещающиеся один с другим, так что
одни разрезы не исключают других. Поэтому один и тот
же закон природы может быть отнесен к различным ви¬
дам законов в зависимости от того, какой разрез при его
характеристике учитывается в данном случае. Отсюда
следует, что проводимое нами деление законов природы
на различные виды (или классы) довольно условно и не
предполагает каких-либо резко проведенных границ.
В. Из числа тех видов законов, которые можно свя¬
зать с различным способом их выражения, назовем сле¬
дующие:
8)	Законы качественные и количественные. Первые
отражают такие отношения между объектами природы,
которые не носят количественно-измеримого характера,
а потому выражаются либо в словесной формулировке,
либо с помощью определенной символики, но без приме¬
нения математических формул. Это зависит в значитель¬
ной мере от уровня развития самой науки, изучающей
данную область явлений природы, а также от характера
самих объектов природы, закономерную связь между ко¬
торыми выражает данный закон. Например, подавляю¬
щее большинство биологических законов носит качествен¬
ный характер. К их числу можно отнести известный
геккелевский биогенетический закон, гласящий, что он¬
тогения (индивидуальное развитие организма) в общих
чертах и очень кратко повторяет филогению (историче¬
ское развитие всего данного рода). Многие законы гео¬
логии также носят качественный характер.
116

Вторые (количественные) законы связаны с теми об'
ластями явлений природы, которые поддаются измере¬
нию, так что зависимости между объектами здесь могут
быть выражены в количественной форме посредством
математических отношений. Такой характер носят, как
правило, законы механики, физики, астрономии, а в по¬
следнее время — и химии, словом, тех наук, которые име¬
нуются точными.
Количественные законы характеризуются присутстви¬
ем в их математическом выражении знака равенства
( = ) или неравенства (¥=), в частности, знаками «боль¬
ше» и «меньше».
Выражение всех принципов (или законов) сохране¬
ния включает в себя знак равенства ( = Const). Знак не¬
равенства играет не менее важную роль при математи¬
ческом выражении тех или иных законов природы. На¬
пример, соотношение неопределенностей Гейзенберга
имеет выражение, указывающее, что произведение из
неточностей при одновременном определении координа¬
ты частицы и ее импульса, не может быть меньше неко¬
торой постоянной величины, пропорциональной планков-
ской постоянной h. В этом соотношении неравенства
выражен один из основных законов квантовой механики.
В химической термодинамике при выведении «прави¬
ла фаз» Гиббс руководствовался тем, что между числом
уравнений, которые связывают собой данные величины,
и числом налагаемых условий должно существовать соот¬
ношение неравенства, иначе не получится их совместимое
решение. В результате этого само «правило фаз» высту¬
пило как, неравенство: разность между числом компо¬
нентов (п) и числом присутствующих в системе фаз (k)
не должна быть численно больше, чем 2. Отсюда выте¬
кает иная формулировка этого же закона, гласящая, что
п — k + 2 — f, где f есть степень свободы (или вариант¬
ность) данной системы.
Количественный момент в выражении законов при¬
роды, особенно тех, которые относятся к числу физиче¬
ских, играет весьма существенную роль и должен быть
отражен в самой формулировке данного закона. Так,
фундаментальный закон Эйнштейна: Е = пгс2, формули¬
руется иногда только как закон взаимосвязи массы и
энергии. Но при такой формулировке выпадает из поля
зрения количественная сторона этой взаимосвязи, а
117

именно соотносительность Массы и энергии (так как
единице массы всегда соотносится определенное количе¬
ство энергии). Последнее обстоятельство неудачно выра¬
жено в определении этого закона как закона эквива¬
лентности массы и энергии. Однако при всей неточности
последней формулировки в ней имеется одно достоин¬
ство: оно подчеркивает количественную сторону взаимо¬
связи между Е и т в названном законе.
В науках, где по преимуществу законы природы вы¬
ступают в их качественном виде, как, например, в био¬
логии, в отдельных случаях могут иметь место и количе¬
ственные законы, но они пока еще не играют здесь ре¬
шающей роли. Таковы, в частности, количественные за¬
коны Менделя, касающиеся расщепления наследуемого
признака у потомков в отношении 1 :3.
9)	Законы, выражающие функциональную зависи¬
мость между объектами природы, их свойствами, состоя¬
ниями и т. д. Функциональная связь выражает собой за¬
кономерную связь явлений природы, в том числе она мо¬
жет выражать и их причинно-следственную зависимость
(но не только ее одну), но при соблюдении двух глав¬
ных условий: во-первых, при условии, что отражается
только одна количественная сторона закономерной свя¬
зи, что дает возможность выразить ее математической
формулой, и, во-вторых, при условии, что имеется нали¬
цо взаимозависимость величин (в частности — взаимо¬
действие причины и следствия, благодаря чему создает¬
ся возможность для них обмениваться своими местами);
последнее обстоятельство находит свое выражение в том,
что аргумент и функция в функциональном выражении
закона могут меняться местами: аргумент может стано¬
виться функцией, и наоборот. Например, упоминавший¬
ся уже неоднократно закон Бойля — Мариотта, как и
главнейшие термодинамические отношения вообще, пред¬
стоит перед нами в функциональном виде p=f(v), или,
соответственно, н = ф(р), ибо при определенных условиях
причиной изменения состояния газа может оказаться не
только давление, но и объем газа. Функциональное вы¬
ражение законов природы является настолько широким
(при соблюдении указанных выше двух условий), что
оно включает в себя и такие виды законов, которые не
подразумевают причинно-следственных отношений меж¬
ду зависимыми сторонами А и В. Так, выражение меха¬
118

ники s=f(t), говорящее, что пройденный телом путь (s)
есть функция от времени (t), не выражает никакого при¬
чинного отношения между s и t, между тем функцио¬
нальная зависимость здесь налицо.
Мы так подробно разобрали и охарактеризовали раз¬
личные виды законов природы для того, чтобы показать,
в чем состоит их действительное различие. Оно носит та¬
кой же объективный характер, какой присущ и самим
законам. Поэтому нельзя вопрос об объективной струк¬
туре закона (о его «конституции») или о границах его
действия и т. д. смешивать с гносеологическим вопросом
о большей или меньшей объективности законов приро¬
ды того или иного вида, о их большей или меньшей
истинности и достоверности. Все, что существует в самой
природе, т. е. вне и независимо от субъекта, одинаково
истинно, одинаково объективно. Всякая постановка во¬
проса о меньшей или большей объективности приводит
здесь не только к недоразумениям, но и серьезным фи¬
лософским ошибкам.
Например, английский неопозитивист А. Айер, исхо¬
дя из тех соображений, что законы диалектики обладают
предельно широкой сферой действия (а это связано с их
наибольшей всеобщностью), делает вывод о их несо¬
стоятельности, т. е. лишает их объективного значения,
исключает их из числа законов действительного мира.
Такая точка зрения приводит к установлению градации
объективной значимости законов: чем более узким и ча¬
стным является тот или иной закон, тем большей реаль¬
ностью, объективностью или же истинностью он якобы
обладает. Напротив, чем более широким, общим оказы¬
вается закон, тем его реальность становится меньше, а
вместе с этим уменьшается и степень его объективности,
его истинности. В пределе мы придем к тому, к чему при¬
шел Айер: законы диалектики как всеобщие, наиболее
широкие, в силу уже одного этого должны быть призна¬
ны неистинными, несуществующими.
Философская ошибка здесь очевидна; она возникла
из-за смешения вопроса о широте и общности законов,
целиком относящегося к характеристике самого объек¬
та и его законов, с гносеологическим вопросом об истин¬
ности и объективности, который совершенно не зависит
ни от сферы действия законов, ни от их общности, ни от
типа структуры самой закономерной связи, отражаемой
119

данным законом. Здесь мы сталкиваемся с такой же, по
сути дела, логической ошибкой, как и в случае смешения
гносеологического понятия материи как объективной ре¬
альности, данной нам в ощущениях, с вопросом о физи¬
ческом строении материи. Этот излюбленный прием ма¬
хистов, полностью разоблаченный Лениным в начале
XX в., сейчас повторяют в отношении понятия «закон»
современные неопозитивисты, как это мы видели на при¬
мере Айера.
Итак, материализм означает признание объективно¬
сти законов природы и, следовательно, невозможности
их творения, ликвидации и видоизменения человеком по
своему усмотрению. Этим материализм открывает широ¬
кие перспективы для науки, которая изучает объектив¬
ную закономерность природы. Позиция субъективизма —
прямо противоположна; она вытекает из отрицания
объективности законов природы, из объявления их про¬
дуктами человеческого разума. Произвольная подмена
объективных законов природы несуществующими, вы¬
мышленными «законами» характеризует реакционное су¬
щество современного «физического» идеализма.
2.	Познаваемость законов природы,
возможность их практического использования
Два философских направления в вопросе о позна¬
ваемости законов природы. Одним лишь признанием
объективного характера законов еще не исчерпывается
материалистическое понимание законов природы, хотя
это признание имеет решающее значение для определе¬
ния позиции философского материализма по данному во¬
просу. Линия последовательного материализма харак¬
теризуется также признанием познаваемости законов
природы, возможности их использования в практической
деятельности человека (производственной, технической).
Это связано с вопросом о соотношении свободы и необ¬
ходимости. Прйзнавая необходимость, закономерность
природы гносеологически первичной, а ее отражение в
человеческом сознании (т. е. ее познание) вторичным,
классики марксизма-ленинизма тем самым решают по¬
следовательно материалистически вопрос о свободе и не¬
обходимости.
120

Напротив, ЛИнИЯ агйобтицйзма И субъективизма со¬
стоит в данном случае в отказе признать объективную
закономерность, необходимость природы, в отказе при¬
знать ее познаваемость, в провозглашении «свободы» как
полной независимости поступков и действий субъекта от
какой-либо детерминированности и закономерной обус¬
ловленности. Это приводит к волюнтаризму, к нежела¬
нию считаться с объективными законами природы и об¬
щества, к авантюризму на практике.
Из того факта, что человек может овладеть и овладе¬
вает на практике законами природы, что он, преобразуя
природу, строит свою производственную, техническую
деятельность на основе познания законов природы, идеа¬
листы делают гносеологический вывод о мнимой зави¬
симости законов природы от воли человека, который-де
может их «видоизменять», «ликвидировать» или «тво¬
рить» по своему усмотрению. На новый лад провозгла¬
шается давно избитое идеалистическое положение о том,
что субъект диктует законы природе, вносит законы
в природу и т. д.
Классики марксизма-ленинизма разоблачили этот не¬
уклюжий трюк идеалистов-агностиков и доказали, что
свобода действий человека (например, в промышленно¬
сти, в сельском хозяйстве и т. д.) означает не игнориро¬
вание законов природы, а как раз наоборот, умение по¬
ступать в соответствии с законами природы, с получен¬
ными знаниями об этих законах. Только тот, кто строго
следует законам природы, может достичь поставленной
им цели, которая в силу этого условия должна обяза¬
тельно согласовываться с законами природы, соответ¬
ствовать им.'
Энгельс писал, что не в воображаемой независимо¬
сти ст законов природы заключается свобода, а в поз¬
нании этих законов и в основанной на этом знании воз¬
можности планомерно заставлять законы природы дей¬
ствовать для определенных целей. «Свобода воли озна¬
чает, следовательно, не что иное, как способность при¬
нимать решения со знанием дела. Таким образом, чем
свободнее суждение человека по отношению к определен¬
ному вопросу, с тем большей необходимостью будет оп¬
ределяться содержание этого суждения; тогда как неуве¬
ренность, имеющая в своей основе незнание и выбираю¬
щая как будто произвольно между многими различны¬
121

ми и противоречащими друг другу возможными реше¬
ниями, тем самым доказывает свою несвободу, свою под¬
чиненность тому предмету, который она как раз и должна
была бы подчинить себе. Свобода, следовательно, состо¬
ит в основанном на познании необходимостей природы
[Naturnotwendigkeiten] господстве над нами самими и
над внешней природой...»21.
Приведя это рассуждение Энгельса, Ленин разбира¬
ет, на каких гносеологических посылках оно основано.
Во-первых, Энгельс признает с самого начала законы
природы, необходимость природы, выражая в этом ос¬
новное отличие материалистической теории познания от
агностицизма и идеализма.
Во-вторых, как указывает Ленин, Энгельс берет по¬
знание и волю человека, с одной стороны, необходимость
природы, с другой, и говорит, что «необходимость при¬
роды есть первичное, а воля и сознание человека — вто¬
ричное. Последние должны, неизбежно и необходимо
должны, приспособляться к первой»22.
В-третьих, Ленин отмечает полнейшее тождество рас-
суждений Энгельса о познаваемости объективной приро¬
ды вещей и о превращении «вещи в себе» в «вещь для
нас», с одной стороны, и его рассуждений о слепой, не¬
познанной необходимости и о ее превращении в познан¬
ную необходимость — с другой. «Гносеологически нет ре¬
шительно никакой разницы между тем и другим превра¬
щением, ибо основная точка зрения тут и там одна —
именно: материалистическая, признание объективной
реальности внешнего мира и законов внешней природы,
причем и этот мир и эти законы вполне познаваемы для
человека, но никогда не могут быть им познаны до кон¬
ца» 23.
В-четвертых, у Энгельса, как отмечает Ленин, вся жи¬
вая человеческая практика дает объективный критерий
истины. Ленин пишет: «...Пока мы не знаем закона при¬
роды, он, существуя и действуя помимо, вне нашего по¬
знания, делает нас рабами «слепой необходимости». Раз
мы узнали этот закон, действующий (как тысячи раз по¬
вторял Маркс) независимо от нашей воли и от нашего
сознания,— мы господа природы. Господство над при¬
21	К. Маркс и Ф. Э н г е л ь с. Сочинения, т. 20, стр. 116.
22	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 196.
23	Там же, стр. 197.
122

родой, проявляющее себя в практике человечества, есть
результат объективно-верного отражения в голове чело¬
века явлений и процессов природы...»24.
С этих же позиций Ленин рассматривает вопрос о
взаимоотношении техники и законов природы: именно
потому, что законы природы существуют объективно, вне
и независимо от сознания и воли человека, они могут
быть познаны человеком и использованы им в своей
практической деятельности, в технике. Отмечая, что за¬
коны природы составляют основу целесообразной дея¬
тельности людей, Ленин писал: «Человек в своей прак¬
тической деятельности имеет перед собой объективный
мир, зависит от него, им определяет свою деятельность...
ТЕХНИКА МЕХАНИЧЕСКАЯ И ХИМИЧЕСКАЯ пото¬
му и служит целям человека, что ее характер (суть) со¬
стоит в определении ее внешними условиями (законами
природы)»25.
Положение о познаваемости законов природы и о
возможности их практического использования отвергает
ложные мнения о том, что из признания объективности
законов природы, т. е. их независимости от воли и соз¬
нания человека, якобы следует вывод о бессилии чело¬
века перед стихиями природы. Фаталистическое отноше¬
ние к законам природы, обрекающее человека на пассив¬
ное выжидание, на смирение перед неумолимым роком,
не имеет ничего общего с материализмом, а есть лишь
иное выражение идей божественной предопределенности
событий. Напротив, диалектический материализм дока¬
зывает не только возможность активной созидательной
деятельности человека, но указывает конкретные пути
для наиболее успешного развертывания такой деятель¬
ности. В соответствии с этим признание объективности
законов природы отнюдь не означает невозможности
овладевать законами природы, учитывая их в своей дея¬
тельности в целях использования сил природы в инте¬
ресах человека.
Марксизм категорически отвергает идеалистическое
положение о возможности для человека по своему про¬
изволу уничтожать законы природы.
24	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 198.
25	Там же, т. 29, стр. 169—170.
123

Еще Маркс писал: «Законы природы вообще не мо¬
гут быть уничтожены. Измениться, в зависимости от
исторически различных состояний общества, может лишь
форма, в которой эти законы прокладывают себе
путь»26.
Здесь исключительно важно указание Маркса на то,
что законы природы не уничтожаются, а лишь меняют
форму своего проявления, а значит, и сферу своего дей¬
ствия в зависимости от условий. Тот факт, что люди на¬
учились предупреждать грозящие им стихийные бедст¬
вия, казавшиеся раньше неотвратимыми, более того,—
что они научились использовать в своих практических
интересах разрушительные в естественных (стихийных)
условиях силы природы, ни в коем случае нельзя истол¬
ковать в духе идеалистического положения о возможно¬
сти уничтожения или сотворения законов природы.
Критика реакционных положений о неотвратимости
слепого разрушительного действия законов и сил при¬
роды имеет огромное принципиальное значение. Эта кри¬
тика направлена против агностицизма и фатализма с их
тлетворной проповедью мнимого бессилия человека поз¬
навать законы природы и определять ими свои дейст¬
вия.
Значит, признание объективности законов природы
отнюдь не обрекает человека на бездействие и отнюдь
не влечет автоматического вывода о том, будто человек
должен пасовать перед слепыми силами природы. На¬
против, такое признание указывает человеку на сущест¬
вование прочной строго объективной опоры его практи¬
ческой деятельности и направляет его силы и внимание
на то, чтобы отыскивать эту опору и тем самым обрести
свободу в своих практических действиях и твердую уве¬
ренность в их успехе.
История естествознания и техники о познаваемости
законов природы. Можно привести следующий пример.
И до и после открытия закона сохранения и превраще¬
ния энергии многочисленные изобретатели пытались соз¬
дать «вечный двигатель», который производил бы рабо¬
ту из ничего. Такой «двигатель», по мысли его изобрета¬
телей, мог бы работать без затраты энергии, а потому
был бы самым выгодным из всех мыслимых двигателей.
26	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 32, стр. 461.
124

В поисках «вечного двигателя» затрачивалось громад¬
ное количество сил и средств, но все результаты были
отрицательными. Причина неуспеха всех подобного ро¬
да попыток заключалась в том, что создание такого
«двигателя» предполагало, что его изобретатель должен
«ликвидировать» закон природы — закон несотворимо-
сти и неуничтожимости движения,— и ввести какой-то
«новый закон»—«закон» сотворимости движения из ни¬
чего. Но это невозможно, так как закон сохранения и
превращения энергии есть объективный закон природы,
не зависящий от желания и сознания человека.
Поэтому все попытки создать «вечный двигатель» не¬
изменно кончались неудачей. Изобретатели «вечного
двигателя» на первый взгляд свободно выбирали для
себя цель, но на деле они оказывались несвободными в
своих действиях, ибо, не зная закона природы или не
считаясь с ним, они ставили перед собой фантастические,
нереальные, невыполнимые задачи, а потому не могли
достичь намеченной цели.
Напротив, те изобретатели, которые на деле учиты¬
вали данный закон природы, именно по этой причине
оказывались свободными в достижении намеченных це¬
лей в смысле создания задуманных ими двигателей,
поскольку эти двигатели основывались на применении
законов природы.
Признание объективности и познаваемости законов
природы имеет громадное принципиальное значение в
деле овладения этими законами для управления процес¬
сами природы, практического преобразования природы,
для осуществления необходимого в практической дея¬
тельности человека научного предвидения.
В основе целенаправленной, производственной дея¬
тельности человека, в основе любого технического прие¬
ма использования тех или иных веществ или сил приро¬
ды всегда лежит определенный закон природы, незави¬
симо от того, сформулирован ли уже этот закон в явном
виде или же он применяется только фактически, на деле.
Когда первобытный человек на охоте бросал камень в
звери, то он знал, что камень упадет вниз, т. е. он
фактически уже опирался на закон тяготения и на закон
падения тел, хотя и не мог еще выразить этого в точных
научных понятиях. Или когда тот же первобытный чело¬
век получал огонь путем трения, то он знал, что трение
125

вызывает тепло, т. е. он фактически уже опирался на
закон сохранения и превращения энергии, хотя и не мог
еще выразить этого закона в научных определениях и
формулировках. Не понимая, что в основе этих действий
лежит определенный закон природы, первобытный чело¬
век не мог использовать этого закона в полной мере, и
это, как и многое другое, ограничивало свободу его прак¬
тических действий.
Для более полного использования закона природы
его надо открыть и сформулировать с тем, чтобы иметь
возможность рассмотреть всесторонне его проявления и
действия и вывести все необходимо вытекающие из него
следствия. Если техника развивалась по мере того, как
человек научался на практике фактически использовать
и применять законы природы, то естествознание, побу¬
ждаемое потребностями техники, двигалось вперед соот¬
ветственно с тем, как оно открывало законы природы и
формулировало их, т. е. выражало их в научных поняти¬
ях, давая тем самым возможность технике шире и пол¬
нее использовать эти законы на практике.
Силы природы действуют слепо, насильственно, раз¬
рушительно лишь до тех пор, пока мы не познали их
действие; значит, от нас самих зависит—подчинить их
нашей воле и с их помощью достигать наших целей.
В качестве примера Энгельс в «Анти-Дюринге» сопо¬
ставляет разрушительную силу электричества в грозо¬
вых молниях с укрощенным электричеством в телеграф¬
ном аппарате и дуговой лампе, а также—пожар с огнем,
действующим на пользу человеку.
Рассмотрим подробнее приведенный Энгельсом при¬
мер с «укрощением» молнии. Сначала люди научились
предотвращать разрушительное действие молнии, а за¬
тем .и использовать электричество для своих нужд. Еще
в XVIII в. русские ученые Ломоносов и Рихман (послед¬
ний погиб при опытах по улавливанию молнии), а также
американский ученый Франклин изучили одну из зако¬
номерностей электричества, проявляющуюся в грозовом
разряде, и на этой основе создали громоотвод, отводя¬
щий молнию в землю. Но этим дело не ограничилось.
Уже простое наблюдение над молнией и ее действием во
время грозы обнаруживало, по крайней мере, три глав¬
ные ее особенности: чрезвычайную быстроту движения,
небывалую яркость освещения и громадную энергию, с
126

какой молния расщепляет и сжигает деревья и другие
предметы, в которые она попадает. По мере того, как у
общества возникала техническая потребность в исполь¬
зовании той или иной особенности молнии, ученые-фи¬
зики всесторонне изучали с этой стороны электрические
явления, открывали их законы и тем самым давали воз¬
можность использовать электричество на практике для
соответствующих целей.
Указывая в известном письме к Штаркенбургу, что
наука зависит от состояния и потребностей тех¬
ники, Энгельс ссылается, в частности, на электричество,
о котором мы узнали кое-что разумное только с тех пор,
как была открыта его техническая применимость.
Ранее всего возникла потребность в нахождении спо¬
собов быстрой передачи сообщений на большие расстоя¬
ния. Потребность эта вытекала из развития экономиче¬
ской и политической жизни общества; в этом были кров¬
но заинтересованы все отрасли быстро развивавшейся
крупной промышленности, не говоря уже о торговле и о
военном деле. Способность электричества быстро дви¬
гаться подсказывала, что оно может служить хорошим
средством связи. В соответствии с этим в начале XIX в.
открываются и изучаются законы движения электриче¬
ского тока по проводнику (законы электродинамики),
а в 1832 г. в России создается первый в мире электриче¬
ский телеграф.
С ростом промышленных и культурных центров обна¬
ружилась недостаточность существовавших тогда спосо¬
бов освещения крупных населенных пунктов (свечи, ке¬
росиновые лампы, газовые фонари). В связи с этим воз¬
никла потребность использовать для этих целей способ¬
ность электричества давать яркий свет. Решению этой
задачи способствовало открытие В. В. Петровым и
Г. Дэви электрической дуги еще в начале XIX в. В 70-х
годах XIX в. изобретатель Яблочков создал электриче¬
скую лампу, основанную на применении электрической
дуги. Почти одновременно с этим другой изобретатель,
Лодыгин, придумал электрическую лампу, основанную
на ином принципе (лампу накаливания). В Западную
Европу электрический свет пришел из России, он так и
назывался «русским светом».
Наконец, в поисках новых энергетических источников,
более мощных и удобных, чем водяной пар, мысль изо¬
127

бретателей обратилась к тому же электричеству и при¬
вела к изобретению электродинамомашины.
Так было «укрощено» и «взнуздано» электричество,
так оно было превращено из слепо действующей стихий¬
ной силы природы в послушное орудие, действующее на
пользу человека, согласно его воле. Человек тогда смог
по своей воле распоряжаться электричеством, когда он
открыл законы электрических явлений и тщательно изу¬
чил действия этих законов в различных условиях. Прак¬
тическое овладение электричеством развивалось как раз
в меру познания его законов.
Свобода воли и действий человека здесь, как и везде,
ограничена строгим соблюдением познанных законов.
Она тем больше, чем полнее человек познал соответст¬
вующие законы природы и чем строже он их выполняет.
На соблюдении этих законов основана и вся техника
безопасности на производстве. Если, например, электро¬
монтер, увлекшись пагубной философией субъективного
идеализма, вздумает не считаться с объективными зако¬
нами электрического тока, попробует их «ликвидиро¬
вать», то он немедленно за это жестоко поплатится. Не
потому ли махисты так тщательно отделяют свою тео¬
рию познания от человеческой практики, что хорошо зна¬
ют следующее: как бы они ни утверждали на словах,
будто законы внесены в природу человеком, но стоит
только им на деле попытаться «ликвидировать» или
хотя бы «нарушить» какой-либо закон природы, как он
немедленно обнаружит себя, оборачиваясь против них
самих. Так, закон инерции немедленно даст себя знать
тому, кто спрыгивает с подножки вагона в обратную сто¬
рону по отношению к движению: за свою попытку «на¬
рушить» закон инерции, т. е. не посчитаться с этим зако¬
ном, такой человек расплачивается падением и ушибом.
Говоря о невозможности нарушить объективные за¬
коны экономического развития, Маркс указывал, что они
действуют «подобно закону тяготения, когда на голову
обрушивается дом» 27.
Направлять действие сил природы в желательную
для человека сторону на основе соответствующих зако¬
нов природы — значит управлять данным процессом.
Зная соответствующий закон природы, изучив различ¬
27	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 85.
ие

ные условия, в которых он проявляется и действует, че¬
ловек может сознательно выбирать такие конкретные
условия, при которых действие данного закона будет ог¬
раничено в одних, нежелательных для человека направ¬
лениях, а в других, нужных человеку направлениях его
действию будет предоставлен максимальный простор.
Управление естественным процессом и есть такое имен¬
но использование природы на основе знания ее объектив¬
ных законов и соблюдения условий, необходимых для то¬
го, чтобы эти законы действовали в нужном для челове¬
ка направлении.
Уже на рубеже XIX—XX вв., когда были открыты яв¬
ление радиоактивности и закон неразрывной взаимосвя¬
зи массы и энергии, стало ясно, что внутри атомов зак¬
лючена громадная атомная (точнее внутриядерная)
энергия. Однако тогда еще не были открыты законы
образования и состава атомных ядер, заключающих
в себе атомную энергию, и не были изучены различные
условия, при которых она может выделяться из
атомов.
Поэтому выделение этой энергии из атомов могло со¬
вершаться тогда только в процессе самопроизвольного
распада радиоактивных атомов. Никакими, даже самыми
мощными средствами физического воздействия нельзя
было тогда не только вызвать или прекратить по нашему
желанию этот стихийный процесс, но даже повлиять на
него каким-либо образом. Постепенно, шаг за шагом,
ученые открывали законы ядерной физики, изучали ус¬
ловия, при которых происходит распад ядер в природе,
находили пути и средства искусственного воздействия
на атомные,ядра с тем, чтобы вызвать их распад.
В итоге всех этих исследований, опираясь на перио¬
дический закон элементов Менделеева и другие законы
природы, физики раскрыли тайну атомной энергии, на¬
учились высвобождать эту энергию, научились управ¬
лять ею.
Не менее яркие примеры можно привести из области
покорения человеком живой природы. Еще К. А. Тими¬
рязев говорил, что истинный испытатель природы дол¬
жен «вступать в борьбу с природой и силой своего ума,
своей логики, вымогать, выпытывать у нее ответы на
свои вопросы, для того чтобы завладеть ею и, подчинив
ее себе, быть в состоянии по своему произволу вызывать
5 Б. М. Кедров	129

или прекращать, видоизменять или направлять жизнен¬
ные явления» 28.
Как же решается задача управления природой живо¬
го организма, природой растения, поставленная преоб¬
разователями природы? Она решается на основе позна¬
ния закономерностей наследственности, в том числе и
физико-химических законов жизни организмов, законов
биологии, составляющих научный фундамент для управ¬
ления природой организмов, на основе 1изучения условий
жизнедеятельности организмов.
Идея управления процессами природы на основании
познанных законов природы находит свое выражение в
планомерном ее преобразовании. На основе знания за¬
конов природы люди могут планомерно, сознательно из¬
менять климат, растительность, почвенные условия,—
словом, всю природу своей страны.
С вопросом об управлении процессами природы не¬
разрывно связан вопрос о научном предвидении.
Знание законов природы составляет необходимую пред¬
посылку и теоретическую основу предвидения в области
естествознания и техники. Познав законы природы, изу¬
чив различные условия их проявления и сообразуясь с
их действием, человек может совершенно точно предви¬
деть направление естественных процессов, подчиняю¬
щихся этим законам. Без такого предвидения было бы
невозможно управление этими процессами. Вместе с
тем человек получает возможность, исходя из познан¬
ного закона природы, предвидеть новые явления и вещи,
охватываемые данным законом, но еще неизвестные, не
открытые наукой. Более того, человек может теоретиче¬
ски предвидеть свойства не существующих в самой при¬
роде вещей, а затем, основываясь на познанном законе,
которому эти не существующие еще в самой природе ве¬
щи должны подчиняться, изготовлять эти вещи искусст¬
венно, вызывать их к жизни, синтезировать их в соответ¬
ствии с тем, как они были научно предвидены заранее.
Например, на основе законов ядерной физики и обще¬
го закона строения и развития вещества в неживой при¬
роде — периодического закона Менделеева — было сна¬
чала предвидено, а затем получено искусственно более
10 химических элементов, не существующих в самой
28	К. А. Тимирязе в. Сочинения, т. IV, стр. 35.
130

природе на Земле (что составляет более ‘/ю части всех
известных элементов).
Особенно многочисленные примеры такого искусст¬
венного изготовления веществ, отсутствующих в самой
природе, дает органическая химия. Опираясь на законы
химического строения органических соединений, легших
в основу теории Бутлерова, химики-органики могут син¬
тезировать такие вещества, в отношении которых уже
заранее выяснено, что они должны обладать определен¬
ными желаемыми свойствами. Например, до 1934 г. в
СССР не было своего каучука, потребность в котором
чувствовалась с каждым годом все острее. Ведь без него
не могут обойтись ни промышленность, ни оборона стра¬
ны, ни автотранспорт, ни авиация, ни охрана здоровья
человека, ни многое другое. Но естественный каучук до¬
бывается из растений — каучуконосов, которые растут
лишь в немногих странах. Наша страна не имеет таких
плантаций и не может удовлетворить своих потребностей
иначе, как путем синтетического изготовления каучука.
Поэтому у нас было запланировано производство отече¬
ственного каучука. И действительно, в 1934 г. впервые
по способу С. В. Лебедева были получены первые партии
промышленного синтетического каучука. С тех пор наша
страна получает химическим путем синтетический каучук
в необходимом для ее народного хозяйства количестве.
Более того, совершенствуя изготовляемый искусственно
каучук, советские химики значительно улучшили его ка¬
чество применительно к специальным требованиям раз¬
личных отраслей народного хозяйства (например, доби¬
лись его морозоустойчивости). В самой природе таких
каучуков йет, возможно, потому, что натуральный кау¬
чук произрастает в теплом и жарком климате. Искус¬
ственным же. путем и здесь удается получить то, чего
нет в самой природе, но что может быть изготовлено
человеком на основании ее законов, посредством их прак¬
тического использования.
История науки свидетельствует о том, каким обра¬
зом, исходя из познанных законов природы, ученые сме¬
ло предсказывают существование в природе еще неиз¬
вестных людям вещей и явлений, а затем как эти
предсказанные вещи и явления открываются в действи¬
тельности. Тем самым на практике доказывается не толь¬
ко правильность научного предвидения, но и истинность
5*	131

и объективность того закона природы, на основании кото¬
рого было высказано данное предвидение.
Для того чтобы сделать смелое научное предвиде¬
ние на основе открытого закона природы, нужны боль¬
шая сила и решимость, основанные на уверенности в объ¬
ективности данного закона природы и в правильности его
познания. Так, Менделеев, делая свои знаменитые пред¬
сказания, считал открытый им периодический закон стро¬
гим законом природы, могущим охватывать еще доселе
необобщенные факты. В связи с этим, обобщая, он пи¬
сал: «Законы природы исключений не терпят и этим
явно отличаются от правил и правильностей, подобных...
людским изобретениям, приемам и отношениям. Утверж¬
дение закона возможно только при помощи вывода из
него следствий, без него невозможных и не ожидаемых,
и оправдания тех следствий в опытной проверке... Без
такого способа испытания не может утвердиться ни один
закон природы»29.
Примером научного предвидения, сделанного на ос¬
новании познанного закона природы, может служить сле¬
дующий факт. В 1913 г. был открыт «закон сдвига», ис¬
ходя из которого было предсказано, что должен суще¬
ствовать еще неизвестный элемент, который посредством
альфа-распада переходит в актиний. Так как актиний
стоит в III группе периодической системы, можно было
ожидать, что предполагаемый элемент должен был на¬
ходиться в V группе, с тем, чтобы после альфа-распада он
мог передвинуться на два места влево и стать в III груп¬
пу. В V группе соответствующее место пустовало. Дейст¬
вительно, вскоре (1918 г.) новый элемент из V группы
был обнаружен и получил название протактиния, т. к.
был предсказан и открыт как родоначальник актиния.
Интересный пример научного предвидения дает тео¬
рия относительности, о чем говорилось выше. Из этой
теории Эйнштейн вывел фундаментальный закон физики,
гласивший, что между массой любого тела и заключен¬
ной в нем полной энергией имеется неразрывная связь,
причем определенному количеству массы всегда соотно¬
сится строго определенное количество энергии. В статье
«Зависит ли инерция тела от содержащейся в ней энер¬
гии?» Эйнштейн указывал, что в общем случае, если
29	Д. И Менделеев. Периодический закон, стр. 323.
132

энергия изменяется на величину Е, то масса изменяется
в том же направлении на величину т = Е1с2, где с — ско¬
рость света. Отсюда получался универсальный закон фи¬
зики: Е — тс2. Этот закон был открыт первоначально
путем чисто теоретического рассуждения. Опытным путем
проверить его в то время было невозможно. Закон этот
указывает на то, что малому значению массы соответст¬
вует громадное значение энергии: основываясь на этом,
Эйнштейн в том же 1905 г. высказал смелое предвиде¬
ние, что проверить открытый им закон можно будет на
материале радиоактивных процессов, поскольку при этих
процессах выделяются весьма большие количества энер¬
гии. Следовательно, Эйнштейн предсказал даже конкрет¬
ную область явлений природы, изучение которой позво¬
лит проверить на опыте новый закон природы.
Указывая путь для экспериментальной проверки от¬
крытого им нового закона физики, Эйнштейн писал: «Не
исключена возможность того, что проверка теории мо¬
жет удасться для тел, у которых содержание энергии в
высшей степени изменчиво (например, у солей радия)»30.
Так это и оказалось в действительности. Предвиден¬
ные Эйнштейном следствия, вытекающие из открытого
им закона природы, подтвердились при исследовании и
объяснении так называемого дефекта массы, возникаю¬
щего в результате радиоактивных и вообще ядерных пре¬
вращений; так как при этих превращениях выделяется,
как правило, весьма большое количество энергии (атом¬
ной энергии), то связанное с изменением общего запаса
энергии изменение массы становится практически ощу¬
тимым и измеримым. Например, выделение энергии при
образовании одной альфа-частицы (ядра атома гелия)
из четырех нуклонов (протонов, т. е. ядер атомов водоро¬
да) связано с уменьшением суммарной массы вещества
на 0,029 атомной единицы (что составляет около 0,7%
от общей массы вещества).
Таким образом, закон взаимосвязи массы и энергии
получал прямое экспериментальное доказательство.
Приведем еще один пример. Пока люди не знали за¬
конов залегания геологических слоев и отложений, они
могли открывать полезные ископаемые только случайно.
На основании своих законов геология указывает науч¬
30	Сб. «Принцип относительности». М., 1955, стр. 178. z....
♦13

ные пути в решении этой важной практической задачи.
В этом ей помогают физико-химия и геохимия. Так, для
нашей страны большое народнохозяйственное значение
имело нахождение месторождения калийных солей. Акад.
Н. С. Курнаков на основании открытых им законов фи¬
зико-химического анализа всесторонне исследовал про¬
цесс осаждения калийных солей из водных растворов,
содержащих также и другие соли. Затем, с этой точки
зрения Н. С. Курнаков теоретически рассмотрел после¬
довательность осаждения солей из рассола, который мог
образоваться при высыхании моря, некогда покрывавше¬
го часть поверхности нашей страны. В итоге он пришел к
заключению, что калийные соли, осаждавшиеся из этого
рассола, должны были образовать залежи на Севере, в
районе бывшего Пермского моря. Вскоре это замеча¬
тельное предвидение, сделанное на основе законов физи¬
ко-химического анализа, полностью оправдалось.
Возможность научного предвидения составляет су¬
щественную сторону руководства практической деятель¬
ностью людей. Отрицание же объективного характера
законов науки неизбежно приводит к отрицанию, по сути
дела, самой науки, ибо наука имеет своей главной целью
познание законов природы и общества. А без науки не¬
возможно никакое научное предвидение, а значит, не¬
возможно вообще правильное руководство жизнью и дея¬
тельностью людей.
Высказывание Менделеева о том, что предвидение и
польза суть основные цели научного изучения, указыва¬
ет, что наука ставит перед собой задачу как теоретиче¬
ского, познавательного порядка (предвидение), так и
практического, утилитарного порядка (польза). В конеч¬
ном счете само научное предвидение продиктовано прак¬
тикой и служит ее целям. В самом деле, в основе есте¬
ственнонаучного предвидения лежит знание законов
природы. Раскрытие же законов природы вызвано прак¬
тической потребностью использовать в интересах чело¬
века соответствующие явления природы. Вот почему
Энгельс с такой настойчивостью подчеркивал зависи¬
мость науки «от состояния и потребностей техники. Если
у общества появляется техническая потребность,— писал
он,— то она продвигает науку вперед...»31.
81 К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные письма. М., 1953,
стр. 469.
134

В этом состоит одна из характерных черт развития
самой техники: техника вызывает к жизни естествозна¬
ние, ибо она связана прежде всего с использованием его
законов. Надо сказать, что в прошлом были нередки слу¬
чаи, когда техническое изобретение совершалось задол¬
го до открытия закона природы, лежащего фактически в
его основе. В таких случаях развитие техники (нахожде¬
ние способа использования непознанного еще закона
природы) стимулирует поиски соответствующего зако¬
на природы, а его открытие ведет к усовершенствованию
сделанного уже технического изобретения. Паровой дви¬
гатель, например, был изобретен в XVIII в., а теорети¬
ческое исследование процессов, совершающихся в паро¬
вой машине, пришло значительно позднее (только в
первой половине XIX в.). Это вылилось в создание термо¬
динамики и открытие закона сохранения и превращения
энергии, что способствовало дальнейшему развитию и
совершенствованию самого парового двигателя.
Здесь мы вплотную подходим к вопросу о том, по ка¬
ким законам развиваются естествознание и техника, где
первое есть результат познания законов природы, а вто¬
рая связана с их практическим использованием.
О законах познания и законах использования законов
природы. До сих пор мы касались лишь законов двух ро¬
дов: законов природы, существующих объектив¬
но в самой реальной действительности, и законов
пауки, законов естествознания, составляющих отраже¬
ние (в виде научных понятий) законов природы в созна¬
нии человека. Но, кроме этих законов, существуют еще и
другие законы, с которыми имеет дело естествознание:
это, во-первых, законы познания самой природы и
ее законов и, во-вторых, законы использования
(или применения) познанных законов природы в произ¬
водственной деятельности людей, в промышленности, в
технике.
В первом случае мы сталкиваемся с законами логи¬
ки, а именно — марксистской диалектический логики,
во втором — с законами техники, законами техниче¬
ских изобретений. Мы не будем сейчас подробно рассма¬
тривать те и другие законы, оставляя этот вопрос для
дальнейшего исследования. Отметим лишь следующие
обстоятельства, касающиеся законов логики (познания)
и законов техники.
135

Законы открытия и познания законов природы опре¬
деляются тем, что законы природы объективно представ¬
ляют собой форму всеобщности в природе. Поэтому их
открытие предполагает такое закономерное движение на¬
учного познания, которое приводит, в конечном счете, к
нахождению всеобщей связи явлений изучаемой нами об¬
ласти природы.
Как и всегда, изучение явлений начинается с установ¬
ления отдельных фактов, с собирания, накопления этих
фактов. Это — ступень единичности, поскольку сами
факты вначале остаются еще совершенно разобщенными
между собой и никак не систематизированными. Даль¬
нейший шаг в этом же направлении состоит в том, что
факты начинают каким-то образом группироваться по
признаку сходства и различия: все сходное группируется
в одном пункте, а все различное относится к другим
пунктам системы. В итоге возникает первая, далеко еще
не совершенная группировка (или классификация) соб¬
ранного материала по признаку особенного, что при¬
суще различным группам (или классам) изучаемых яв¬
лений. При этом, как правило, полученные группы резко
обособляются одни от других,— так же резко, как при
формальном подходе к вопросу резко противопоставля¬
ется сходство несходству, тождество различию.
Вслед затем научное познание начинает искать внут¬
реннюю связь между самими группами, на которые оно
разложило и между которыми оно распределило весь со¬
бранный материал. Поиски такой общей связи, охваты¬
вающей уже весь круг изучаемых явлений, завершаются
открытием соответствующего закона природы, в котором
как раз и воплощается момент всеобщности.
Итак, закономерность познания законов природы, ус¬
тановленная марксистской диалектической логикой,
предполагает движение познания от единичности к осо¬
бенности и от особенности к всеобщности. Таков, как
показали К. Маркс и Ф. Энгельс, общий путь всякого
истинного знания. Напомним, что по Энгельсу всякое
исчерпывающее познание заключается лишь в том, что
мы в мыслях переводим единичное из единичности в осо¬
бенность, а из нее во всеобщность, «заключается в том,
что мы находим и констатируем бесконечное в конечном,
вечное — в преходящем»32.
82 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 548.
136

Ссылаясь на гегелевскую «Науку логики», Энгельс
отмечал: «Единичность, особенность, всеобщность — вот
те три определения, в которых движется все «Учение о
понятии». При этом восхождение от единичного к осо¬
бенному и от особенного к всеобщему совершается не
одним, а многими способами, и Гегель довольно часто
иллюстрирует это на примере восхождения от индивида
к виду и роду» 33.
В подтверждение сказанного Энгельс привел в каче¬
стве примера историю открытия закона сохранения и
превращения энергии. Он показал в «Диалектике приро¬
ды», что история подготовления и протекания названно¬
го открытия как раз свидетельствует о том, что движе¬
ние научного познания вообще, а в особенности при от¬
крытии законов природы, совершается действительно в
рамках категорий единичности, особенности и всеобщно¬
сти, так что эти три категории выступают как закономер¬
ные ступени приближения познания к открытию закона
природы и самого процесса его открытия.
Анализируя историю подготовления и открытия пе¬
риодического закона химических элементов на большом
архивном материале, мы показали в ряде работ, что его
история также целиком развертывалась в рамках тех же
трех категорий диалектической логики. Ступени единич¬
ности и особенности были достигнуты и по сути дела уже
пройдены химией к тому моменту, когда Менделеев на¬
чал свои поиски общей связи между всеми группами хи¬
мических элементов. (Эти «естественные группы» пред¬
ставляли собой ступень особенности в познании данного
круга явлений природы.) Вся суть сделанного им от¬
крытия заключалась именно в том, что он раскрыл внут¬
реннюю закономерную связь между этими группами, осу¬
ществив этим извлечение всеобщего из особенного.
Многочисленные примеры из современного естество¬
знания подтверждают существование некоторого обще¬
го пути движения научного познания в процессе подго¬
товления и открытия новых законов природы. Об этом
свидетельствует, например, история познания радиоак¬
тивных явлений и ядерных превращений вообще. Снача¬
ла были обнаружены единичные вещества, обладающие
радиоактивными свойствами. Затем были выделены и
33	Там же, стр. 540.
137

сгруппированы особые классы вещества, обладающие
свойством естественной радиоактивности. При этом были
установлены особые радиоактивные ряды, или «семей¬
ства», объединяющие генетически близкие между собой
вещества. Изучение данного круга явлений природы до¬
стигло ступени особенности. Наконец, были открыты яв¬
ления искусственной радиоактивности, показавшие, что
при определенных условиях все химические элементы об¬
наруживают способность к спонтанному распаду. Тем са¬
мым познание данного явления достигло ступени все¬
общности: оказалось, что все без исключения химиче¬
ские элементы способны закономерно при определенных
условиях превращаться самопроизвольным путем друг в
Друга.
Движение познания по указанным трем ступеням, т. е.
в рамках категорий единичности, особенности и всеобщ¬
ности, характеризует собой не только процесс открытия
законов природы, но и процесс технических изобретений.
Законы техники, законы технических изобретений но¬
сят своеобразный характер: для того, чтобы найти спо¬
соб технического использования какой-либо силы или
какого-либо вещества природы, приходится решать слож¬
ную, а иногда и противоречивую задачу: надо учесть
объективную специфику познанного закона природы (по¬
скольку, конечно, он познан) и вместе с тем надо учесть
те практические условия и практические цели, в которых
и ради которых надлежит использовать этот закон при¬
роды в технике. Следовательно, здесь как бы налагают¬
ся два разных момента: 1) объективный характер закона
природы, 2) цели и условия, продиктованные субъектив¬
ным моментом (запросами техники, практики производ¬
ства). В соответствии с этим законы, по которым совер¬
шаются технические изобретения и происходит поступа¬
тельное движение техники, можно было бы условно
охарактеризовать как законы сочетания законов природы
с законами промышленного производства, с законами
самой практики/
Мы рассмотрели путь открытия закона природы, иду¬
щий от накопления эмпирических данных (фактов) к их
первичной систематизации и завершающему теоретиче¬
скому обобщению и объяснению. Однако закон как фор¬
ма всеобщности в природе выступает не только на за¬
ключительной стадии этого пути, но нередко и на более
138

ранних его стадиях в виде догадки или научной гипоте¬
зы. Только после прохождения проверки на практике и
испытания его опытом соответствующее положение из
предположительного становится твердо установленным
и переходит в категорию законов. Например, Д. И. Мен¬
делеев писал, что «периодический закон был сперва ги¬
потезою, которая мало-помалу превращается в обще¬
принятую истину только под влиянием оправдания тех
неожиданных иначе следствий, которые эта гипотеза
вызвала...» 34.
Движение научного познания от догадки и гипотезы
к апробированному на практике закону науки или со¬
ответствующей научной теории также составляет один
из законов познания законов природы. В этом случае с
особенной отчетливостью обнаруживается, что познание
законов природы, как и всякое познание вообще, есть
исторический процесс. В. И. Ленин показал, что
между субъектом и объектом нет полного, механическо¬
го тождества, что познание есть процесс, а не одноакт¬
ное совпадение, которым исчерпывается раскрытие исти¬
ны. Ленин указывал: «Сознание человека, наука («der
Begriff»), отражает сущность, субстанцию природы, но
в то же время это сознание есть внешнее по отношению
к природе (не сразу, не просто совпадающее с ней)»35.
Как же совершается процесс раскрытия законов при¬
роды, обусловленный, в конечном счете, стремлением ов¬
ладеть этими законами в целях практического использо¬
вания соответствующих процессов природы? Классики
марксизма указывали на исторический характер позна¬
ния законов природы. Свобода, по Энгельсу, «... является
необходимым ' продуктом исторического развития»36.
«Истина есть процесс,— подчеркивал Ленин.— От субъ¬
ективной идеи человек идет к объективной истине через
«практику» (и технику)» 37.
Когда мы говорим о природе, то под ее необходимо¬
стью мы имеем в виду ее законы, а под истиной — пра¬
вильное познание этих законов, их отражение в нашем
сознании. В какой же последовательности совершается
раскрытие и познание этих законов? Вначале мы еще
34	Д. И. Менделеев. Растворы. М., 1959, стр. 693.
35	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 170.
36	К- М а р к с и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 116.
37	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 183.
139

ничего не знаем о содержании самого закона, но знаем
только, что такой закон должен существовать. «Мы не
знаем необходимости природы в явлениях погоды и по¬
стольку мы неизбежно — рабы погоды,— писал Ленин,—
Но не зная этой необходимости, мы знаем, что она суще¬
ствует» 38.
Пока нет еще строго установленных фактов, которые
делали бы необходимым для их объяснения принятие
данного закона, необходимость природы высказывается
в виде догадки. Догадка — это обычно весьма еще смут¬
ный намек на будущий закон науки, это — первый заро¬
дыш нового закона.
Проходить больший или меньший период времени (его
длительность зависит от общего темпа научного и техни¬
ческого прогресса), когда накапливаются первые факты,
объяснение которых требует принятия определенного на¬
учного предположения или гипотезы. Однако наряду с
объективно значащим моментом, который обусловлен
тем, что мы уже обладаем первым, хотя далеко еще не
полным и не точным знанием исследуемого предмета, ги¬
потеза содержит в себе значительную долю привнесен¬
ного нами субъективного момента, обусловленного недо¬
статочностью нашего знания, т. е. нашим незнанием. От¬
сюда дальнейший прогресс науки состоит в освобожде¬
нии гипотезы от всего привходящего, субъективного, в
ее проверке под углом удержания всего имеющего объ¬
ективную значимость. Ход такой проверки гипотезы, ее
«очищения» есть ход ее превращения в закон науки, как
на это указывал Энгельс39.
Таким образом, процесс познания закона природы
идет от наблюдения (и собирания опытных данных) к их
теоретическому объяснению при помощи отвлеченного
научного мышления и через проверку выдвинутого объяс¬
нения (гипотезы) на опыте, на практике. Через практику
от субъективной идеи (догадки) человек идет и прихо¬
дит к объективной истине (к познанию законов природы
в «чистом видр»). Но как уже было сказано выше, прак¬
тика служит не только критерием истины, но и конечной
целью познания в смысле практического использования
познанной и проверенной истины. Соответственно этому
38	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 196.
39	См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 555.
140

цель познания законов природы состоит в том, чтобы на¬
учиться управлять с помощью этих законов подчиняю¬
щимися им процессами природы. Все это полностью сов¬
падает с ленинской характеристикой диалектического
пути познания истины, который идет «от живого созерца¬
ния к абстрактному мышлению и от него к практике».
Это общее ленинское положение конкретизируется
применительно к естественным наукам следующим обра¬
зом: путь познания природы, в частности, видов веще¬
ства и видов энергии и их законов идет так, что сначала
устанавливается эмпирически наблюденный новый факт;
затем этот факт получает свое теоретическое объяснение
на основании открытого закона природы; наконец, тео¬
рия, отражающая закономерность данного процесса, по¬
зволяет практически овладеть этим процессом, применить
его в интересах человека.
Возьмем в качестве примера историю учения о пре¬
вращении химических элементов. До открытия явления
радиоактивности эта идея выдвигалась сначала в виде
догадки, а затем, особенно после открытия периодиче¬
ского закона,— в виде гипотезы. Но никаких прямых
фактов, которые бы ее доказывали, не было известно до
открытия А. Беккерелем явления радиоактивности
(1896 г.). В 1902 г. Э. Резерфорд и Ф. Содди выдвинули
гипотезу о том, что сущность радиоактивности заключа¬
ется в том, что здесь происходит распад и превращение
химических элементов. Вскоре эта гипотеза получила
эспериментальное подтверждение и превратилась в
первую теорию радиоактивных процессов. Был открыт
и первый закон этого процесса, совпадающий по форме
с законом, мономолекулярной химической реакции, ко¬
торый давно уже был известен в области химической ки¬
нетики.
В результате возникло и новое понятие «период жиз¬
ни», или «период полураспада», радиоактивного элемен¬
та, указывающий то время, в течение которого распа¬
дается половина всех наличных его атомов.
Мономолекулярная реакция характеризуется тем, что
в ней участвует только одна молекула вещества. Эта
молекула испытывает определенное изменение (напри¬
мер, она распадается, или диссоциирует, на части, пре¬
терпевает перегруппировку входящих в нее атомов
и т. д.), причем это ее изменение не связано со встречей
141

ее с другими молекулами. Говоря иначе, оно происходит
спонтанно или самопроизвольно.
Однако это не был еще основной закон радиоактив¬
ных, а тем более всех вообще ядерных превращений.
Таким законом мог стать только периодический закон
Менделеева в его конкретном применении к указанным
процессам.
Однако своеобразие развития научного познания на
рубеже XIX и XX вв. состояло, в частности, в том, что пе¬
риодический закон не рассматривался еще в то время
как закон развития и превращения химических элемен¬
тов, каковым он был в действительности. Закон этот раз¬
рабатывался тогда, по преимуществу, химиками во главе
с Менделеевым, а Менделеев трактовал его как закон
неизменных атомов и непревращаемых элементов. Фи¬
зики же, изучавшие процессы радиоактивности, не виде¬
ли пока еще никакой связи между этими процессами и
периодическим законом, который казался им, как и хи¬
микам, чисто химическим.
Создалось весьма парадоксальное положение: с од¬
ной стороны, был уже известен закон природы, которому
должны подчиняться определенные процессы природы,
с другой стороны, были открыты и сами эти процессы.
Но оставалось еще неизвестным, что эти процессы под¬
чиняются этому именно закону. Для того, чтобы открыть
или установить это, нужно было конкретизировать
общий периодический закон применительно к радиоак¬
тивным процессам природы.
Такая конкретизация совершилась в 1913 г. прежде
всего благодаря следующим двум открытиям. Первое из
них было сделано английским физиком Мозели. Он вы¬
вел из экспериментальных данных, полученных в резуль¬
тате измерения характеристичного рентгеновского спект¬
ра ряда элементов, число, указывающее порядковый
номер каждого элемента в периодической системе
Менделеева. В этом положении, которое именуется зако¬
ном Мозели, конкретизируется периодический закон при¬
менительно к такому свойству атомного ядра, как его
положительный заряд. Вместе с тем, как это выяснилось
позднее, закон Мозели дает ключ к определению состава
атомного ядра, указывая число нуклонов, имеющих по¬
ложительный заряд (протонов), из общего числа всех
нуклонов, образующих данное ядро. (Само ядро было
142

открыто в 1^11 г. Резерфордом при бомбардировке ато¬
мов тяжелых элементов альфа-частицами.)
Второе открытие, также связавшее ядерную физику
с периодическим законом, было сделано одновременно
уроженцем Польши К. Фаянсом и английским физиком
Ф. Содди. Сначала было установлено, какие именно эле¬
менты образуются из радиоактивных элементов при их
бета-распаде, с одной стороны, и альфа-распаде, с дру¬
гой. Когда затем все эти элементы, образующие собой
особые радиоактивные ряды, были сопоставлены с перио¬
дической системой элементов, то обнаружилось следую¬
щее соотношение: оказалось, что при любом альфа-рас¬
паде из данного элемента образуется другой элемент, ко¬
торый стоит в периодической системе на два места на¬
лево от исходного, а при любом бета-распаде образуется
новый элемент, стоящий по системе на соседнем месте
справа от исходного. Получалось так, словно при радио¬
активном распаде происходит как бы «сдвиг» распадаю¬
щегося элемента либо на два места налево (при альфа-
распаде), либо на одно место направо (при бета-распа¬
де). Так был открыт основной закон радиоактивных и
вообще ядерных превращений, известный под именем за¬
кона (или правила) «сдвига».
Очевидно, что этот закон есть не что иное, как при¬
менение и распространение периодического закона Мен¬
делеева на область радиоактивных, а затем и всех вооб¬
ще ядерных превращений вещества. Зная этот закон,
можно было уже выяснять, куда, в каком направ¬
лении могут протекать ядерные реакции. Это была не¬
обходимая‘предпосылка для постановки задачи овладе¬
ния этими реакциями, однако до решения такой задачи
было еще очень далеко.
На этом примере мы видим, каким извилистым и свое¬
образным может быть реальный исторический путь от¬
крытия и познания законов природы. Но сколь сложным
ни был бы этот путь, он подчиняется своим особым за¬
конам. Это — законы познания законов природы и вмес¬
те с тем законов овладения ими.
Все это показывает, что, кроме законов природы и за¬
конов науки, нужно всегда учитывать также и законы
познания и использования законов науки, поскольку
естествознание в своем развитии сталкивается с ними на
каждом шагу.
143

Итак, подлинная наука исходит из признания объек¬
тивности законов природы и их познаваемости: своей
главной задачей она ставит познание эти^ законов в це¬
лях овладения ими. Напротив, лженаучные, в частности
религиозные воззрения, исходят из отрицания объектив¬
ной закономерности природы и ее познаваемости. Мате¬
риализм опровергает выдумки субъективистов, агности¬
ков относительно непознаваемости законов природы и
невозможности научного предвидения, невозможности
сознательного и планомерного преобразования природы
на основе знания ее законов и овладения ими. Вместе с
тем материализм наносит удар по фатализму, провозгла¬
шающему абсолютную «предопределенность» событий и
полнейшую «неотвратимость рока», что обрекает чело¬
века на рабское ожидание «предначертаний судьбы».
3.	Исторический характер законов природы,
законов естествознания. Общие и частные законы
Изменчивость законов природы. Диалектико-материа¬
листическая трактовка законов природы и законов есте¬
ствознания исходит не только из материалистического ре¬
шения основного вопроса философии, но одновременно —
из диалектического признания развития всей природы и
совершающегося вместе с этим изменения характера и
степени действия тех или иных законов, что обусловли¬
вается изменчивостью самих предметов, охватываемых
этими законами. Изменчивый, следовательно, историче¬
ский характер законов природы обнаруживается при рас¬
смотрении природы в развитии и изменении. Например,
в горячих звездах, в их глубинах действуют законы ядер¬
ной физики, которым подчиняются ядерные реакции,
совершающиеся там. Но законы химических и молекуляр¬
но-физических явлений, не говоря уже о законах геологи¬
ческих, а тем более — биологических явлений, там еще
отсутствуют, так как там не успели еще образоваться не
только молекулы, но даже атомы. Законы движения
этих последних возникают по мере того, как вместе с ох¬
лаждением космического тела атомные ядра, до тех пор
«голые», начинают «одеваться» в электронные оболочки,
а затем атомы начинают соединяться между собой в мо¬
лекулы, а молекулы — в макротела.
144

Если же рроцесс развития космического тела шел в
сторону его разогревания, то может случиться так, что
по мере повышения температуры молекулы распадутся
на атомы, а затем атомы потеряют свои электронные
оболочки, т. е. нацело ионизируются. В таком случае
вместе с исчезновением данной формы движения мате¬
рии будут исчезать здесь и прекращать свое действие все
объективные законы природы, соответствующие этой
форме движения. Ибо на безжизненном космическом
теле не могут проявляться законы биологии, точно так
же, как на газообразной звезде не могут действовать за¬
коны твердых, кристаллических тел.
В природе смена одних законов другими совершается
в полном соответствии со сменой ступеней развития ма¬
терии и форм ее движения; однако темпы этих перехо¬
дов, происходящих в истории природы, несоизмеримо
более медленны, а их сроки гораздо более длительны,
чем, например, в истории общества. Это означает, что
законам природы присущ тот же исторический характер,
только ои проявляется здесь иначе и не с такой оче¬
видностью, как на сравнительно коротком (сравнительно
с астрономическими, геологическими и биологическими
процессами) отрезке времени, который пройден челове¬
ческим обществом.
Разъясняя, как надо понимать вечность законов при¬
роды, Энгельс связывал их вечность с обязательным, за¬
кономерным обнаружением их действия при одних и тех
же определенных условиях. Он указывал на то, что веч¬
ные законы природы превращаются все более и более
в исторические законы. Например, «вечным зако¬
ном» природы является то, что вода при температуре от
О до 100° С существует в жидком виде; но чтобы этот
закон мог иметь силу, необходимо наличие: воды, дан¬
ной температуры и нормального давления. На Луне, где
нет совсем воды, и на Солнце, где имеются только ее
элементы, указанный закон не существует. Другим при¬
мером служат законы метеорологии; они тоже вечны, но
только для Земли или же для такого небесного тела,
которое обладает величиной, плотностью, наклоном оси
и температурой Земли, и при предположении, что это тело
окружено атмосферой из такой же смеси газов, содер¬
жащей такие же количества испаряющегося и осаждаю¬
щегося пара. На Луне совсем нет атмосферы, поэтому
145

там не действуют какие-либо законы Метеорологии.
Солнце обладает атмосферой из раскаленных паров ме¬
таллов, поэтому законы метеорологии там совершенно
иные, чем на Земле.	;
Что <ке в таком случае означает выражение «вечные
законы природы»? Только то, что когда налицо имеются
строго определенные условия, то закономерно возникает
данное явление: дождь, ветер, кипение или замерзание
воды и т. д. Без таких необходимых условий закономер¬
ность проявиться не может, а без самого объекта (на¬
пример, воды или атмосферы) она вообще отсутствует
на данном небесном теле.
Зависимость от условий как раз и указывает на исто¬
рический характер законов природы, на то, что при од¬
них условиях действуют одни законы, а при других ус¬
ловиях они отсутствуют или же отступают на задний
план, а вместо них действуют другие законы. Например,
как отмечает Энгельс, на Солнце вследствие высокой
температуры законы химических соединений элементов
теряют силу или же имеют только кратковременное
действие на границах солнечной атмосферы. Химизм
Солнца только что нарождается, и он по необходимости
совершенно иной, чем химизм Земли. Следовательно,
на каждой ступени истории какой-либо космической си¬
стемы господствуют другие законы, т. е. другие формы
проявления одного и того же закономерного, универсаль¬
ного движения материи.
Переход на более высокую ступень развития приро¬
ды влечет за собой ограничение сферы действия законов,
связанных с более низкой ее ступенью. Энгельс указы¬
вал, что физиология есть, разумеется, физика и в осо¬
бенности химия живого тела, но вместе с тем она пере¬
стает быть специально химией: с одной стороны, сфера
ее действия ограничивается, но с другой стороны, она
вместе с тем поднимается здесь на более высокую
ступень. В природе существуют, конечно, и такие законы,
как всеобщий закон сохранения материи и движения
(энергии), который в подлинном смысле слова относится
к абсолютным, вечным законам природы, действующим
всегда и везде, при всех условиях. Все же остальные,
частные законы природы обладают относительным ха¬
рактером в том смысле, что они действуют лишь в опре¬
деленных условиях, связанных с определенными форма¬
146

ми движения материи; при изменении же условий, при
смене одной формы движения другой они ограничивают
сферу своего действия и могут даже исчезать вовсе. Этой
особенностью законов природы пытались воспользовать¬
ся махисты для того, чтобы утвердить свои субъектив¬
но-идеалистические взгляды. Махисты рассуждали так:
.раз установлено, что законы природы носят не абсолют¬
но неизменный, а исторический характер, то нельзя ли
перетолковать это в том смысле, что они не объективны?
И махисты спешили объявить законы природы не выра¬
жением объективной закономерности природы, а продук¬
том нашего ума. Закон вносит человек в природу с тем,
чтобы упорядочить ее явления — таков взгляд махистов
и кантианцев.
Изменчивость законов естествознания. Делая гносео¬
логические выводы в пользу субъективного идеализма,
махисты смешивали объективное с субъективным, реаль¬
ные законы с их отражением в сознании человека, сме¬
шивали законы природы с законами науки, законами
естествознания. Но между теми и другими имеется весь¬
ма важное в гносеологическом отношении различие.
Законы природы, как уже говорилось, сущест¬
вуют совершенно независимо от человека. Сфера их дей¬
ствия изменяется (сужается или расширяется) по мере
развития самой природы. Человек бессилен в какой бы то
ни было степени изменять или хотя бы корректировать
законы природы. Он может лишь отражать их в своем
сознании и использовать их в своей практической дея¬
тельности, меняя условия протекания процессов природы.
Законы науки, законы естествознания, будучи
отражением за’конов природы, представляют собой отно¬
сительные истины, которые содержат в себе частицы аб¬
солютной истины (т. е. полного, исчерпывающего знания
законов природы). По мере развития научного познания
обнаруживается относительность, неполнота наших
прежних знаний законов природы. Открываются новые
законы природы, формулируются новые законы естест¬
вознания, раскрываются новые стороны, новые области
действия у ранее известных законов природы. В резуль¬
тате этого происходит перестройка прежних законов
естествознания, например, законов механики и физики.
Таким образом, имеется существенное различие меж¬
ду тем историческим характером, который присущ зако¬
147

нам природы как объективным и независимым от чело¬
века, и тем, который присущ законам науйи как поня¬
тиям о законах, как отражениям законов природы в по¬
знании человека: законы природы меняются в зависи¬
мости от изменения условий развития объекта, законы
естествознания меняются в зависимости от степени раз¬
вития наших знаний о природе. В первом случае речь
идет об изменениях в самом объекте (в самой природе),
во втором — об изменениях в субъективных образах это¬
го объекта (в науке, в познании).
Изменения первого рода мы можем вызвать искус¬
ственно, путем эксперимента. Например, возьмем весьма
разреженный газ, далекий от критической точки, т. е.
при сравнительно высокой для него температуре (Tj).
Кривая, выражающая соотношение между давлением (р)
и объемом (v) данного газа при данной температуре
будет соответствовать закону Бойля — Мариотта. Если
немного понизить температуру до Т2 и снова опреде¬
лить кривую зависимости между р и v, то она выразит
тот же закон, но уже с некоторым, правда, сравнительно
небольшим, отклонением. В дальнейшем, чем больше мы
будем понижать температуру газа, тем эти отклонения от
закона Бойля — Мариотта будут становиться все более
заметными и значительными. Наконец, когда мы перей¬
дем критическую точку (Тк) данного вещества, наметив¬
шийся уже до этого момента изгиб нашей кривой пре¬
вратится в область ее перегиба, где газ (или, лучше ска¬
зать уже в данном случае,— пар) переходит в жидкость
и образует с ней равновесную систему; выше этой обла¬
сти существует один газ, ниже — одна жидкость. Чем
ниже мы будем в дальнейшем опускать температуру си¬
стемы, тем эта область сосуществования пара и жидко¬
сти будет становиться больше и тем резче будет высту¬
пать новый физический закон —закон Ван-дер-Ваальса,
который выражается уже не той кривой, какой выра¬
жается закон Бойля — Мариотта, а гораздо более слож¬
ной, отражающей факт перехода пара в жидкость.
Рассмотренный пример показывает, что смена одно¬
го закона природы другим происходит не так, что один
закон просто сходит со сцены и уступает свое место дру¬
гому, а гораздо сложнее: здесь происходит именно по¬
степенный переход, последовательное превращение од¬
ного закона в другой. Этот процесс нельзя представить
148

себе в виде простого «наложения» действия одного не¬
изменного закона на действие другого столь же неизмен¬
ного закона, так как закон, выражаемый уравнением
состояния ван-дер-Ваальса, вообще говоря, не является
совершенно отличным от закона Бойля—Мариотта: ос¬
новные физические величины в обоих законах одни и те
же, равно как и общий тип закономерной связи между
ними в обоих случаях один и тот же. Один закон отли¬
чается от другого только тем, что содержит дополнитель¬
ные члены, причем их влияние начинает сказываться
лишь постепенно, по мере отхода от исходных физиче¬
ских условий, в которых действует закон Бойля — Ма¬
риотта. Это означает, что подобно тому, как физические
условия могут изменяться постепенно и последовательно,
столь же постепенно и последовательно происходит пере¬
ход одного физического закона в другой без каких-либо
резких разрывов или какого-либо обособления действия
одного закона от действия другого закона.
Приведенный пример показывает, что законы приро¬
ды, в соответствии с изменением условий, в которых они
действуют, претерпевают реальные изменения и способ¬
ны превращаться в новые, отличные от них законы при¬
роды. Поэтому, на наш взгляд, несостоятельна точка
зрения, согласно которой смена одних законов другими
совершается в порядке простой утраты силы одного за¬
кона, сохраняющегося якобы все время неизменным, и
замены его другим законом, столь же неизменным, или
же путем совмещения действия одного неизменного зако¬
на, уходящего со сцены и постепенно теряющего свою
силу, с действием другого закона, столь же неизменного,
постепенно приобретающего все больший удельный вес
по сравнению с первым. Сама идея о неизменности зако¬
нов природы, о неспособности их к постепенному преоб¬
разованию в результате развития самого объекта, пред¬
ставляется нам противоречащей принципу историзма, а
потому — недиалектической: если сам объект способен
изменяться и развиваться, то этой же способностью
должны обладать и законы, присущие ему. Подчеркивая,
что понятия закона и сущности соотносительны, одно-
порядковы друг с другом, В. И. Ленин писал: «...не толь¬
ко явления преходящи, подвижны, текучи, отделены
лишь условными гранями, но и сущности вещей также»4Э. 40
40	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 227.
149

Отсюда следует, что представление о неизменяющих-
ся по существу законах природы, способных лишь сокра¬
щать сферу своего действия или терять силу, уступая
место другим законам, не согласуется с марксистско-ле¬
нинским взглядом на законы и сущность явлений.
Все случаи перехода одних, более частных или пре¬
дельных законов физики в другие, более общие ее зако¬
ны, с чем имеет дело принцип соответствия, служат под¬
тверждением изменчивости законов природы. Таков, на¬
пример, взаимный переход законов оптики, основанных
на применении классической статистики и квантовой ста¬
тистики, или законов, вытекающих из макромеханики
медленных движений (механики Ньютона) и законов,
формулируемых теорией относительности для быстрых
движений. Здесь, как и во всех аналогичных случаях, со¬
вершается именно переход одних законов в другие по
мере того, как постепенно меняются условия их действия.
Изменения формулировок того или иного закона нау¬
ки связаны с относительным, изменчивым характером
самих законов природы. Особенно часто такие измене¬
ния формулировок законов науки обусловливаются тем,
что на предшествующем этапе научного развития преж¬
ние законы естествознания возводились в абсолют, вы¬
давались за полное, исчерпывающее знание соответству¬
ющих законов природы. Так было, например, с закона¬
ми классической механики (механики макротел). Эти за¬
коны трактовались как универсальные, всеобщие, кото¬
рым якобы подчиняются все без исключения явления
природы. Будучи абсолютизированы, они распространя¬
лись неправильно на всю природу.
Дальнейший прогресс науки показал, что эти законы
не обладают тем универсальным, абсолютным характе¬
ром, который приписывался им раньше. Выяснилось, что
в «надмеханических» областях природы действуют иные,
качественно отличные законы, которые ограничивают со¬
бой область действия законов классической механики.
Особенно отчетливо ограниченный, относительный ха¬
рактер законов Макромеханики обнаружился благодаря
созданию теории относительности Эйнштейном в начале
XX в. Оказалось, что в области очень быстрых движений
законы ньютоновской механики ограничиваются и даже
вытесняются иными физическими законами. В. И. Ленин
писал по этому поводу: «...остается несомненным, что ме¬
150

ханика была снимком с медленных реальных движений,
а новая физика есть снимок с гигантски быстрых реаль¬
ных движений»41.
Выяснение того факта, что законы науки, считавшие¬
ся до тех пор абсолютными, носят относительный харак¬
тер, вызывает ломку понятий и формулировок этих за¬
конов. Подобная ломка законов науки означает отнюдь
не ломку самих объективных законов природы, а лишь
ломку прежних ограниченных, неточных представлений
о них. В этом именно смысле В. И. Ленин, характеризуя
суть кризиса современной физики, писал о «ломке ста¬
рых законов и основных принципов» 42.
Махисты широко использовали ломку старых законов
науки, т. е. обнаружение их изменчивости и относитель¬
ности, в целях извлечения отсюда гносеологических вы¬
водов в пользу субъективного идеализма. Махисты на¬
блюдали коренную перестройку старых формулировок
законов физики, коренной пересмотр их толкования и
выработку новых понятий, новых формулировок, в кото¬
рых объективная закономерная связь природы отража¬
лась точнее и полнее. Но отсюда махисты делали вывод:
раз понятие закона изменчиво, раз его формулировка
относительна, значит это понятие не отражает ничего
реального, объективно существующего.
В. И. Ленин писал по поводу махистов: «Отрицая аб¬
солютный характер важнейших и основных законов, они
скатывались к отрицанию всякой объективной законо¬
мерности в природе, к объявлению закона природы прос¬
той условностью, «ограничением ожидания», «логической
необходимостью» и т. п.» 43.
В качестве примера Ленин приводит рассуждения
П. Дюгема. Выступая против абсолютизации законов
науки, Дюгем доказывал, что «всякий закон физики есть
временный и относительный, потому что он приблизите¬
лен»44. Рассуждая таким образом, Дюгем приходил к
выводу, что раз законы физики относительны, изменчивы,
приблизительны, то, значит, они не отражают собой объ¬
ективной реальности. Это означало, что, подобно всем
«физическим» идеалистам, Дюгем через релятивизм
41	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 280.
42	Там же, стр. 272.
43	Там же, стр. 277.
44	Там же, стр. 329.
151

(признание относительности наших знаний) катился к
идеализму. «Закон физики, собственно говоря, не исти¬
нен и не ложен, а приблизителен»45,— утверждал Дюгем.
По этому поводу В, И. Ленин писал: «В этом «а» есть
уже начало фальши, начало стирания грани между тео¬
рией науки, приблизительно отражающей объект, т. е.
приближающейся к объективной истине, и теорией про¬
извольной, фантастической, чисто условной...»46.
Признание исторического характера законов приро¬
ды, зависимости их действия от определенных условий не
только не противоречит признанию их объективности, но
прямо предполагает, что они объективны, реальны. До¬
казывая это, марксистско-ленинская философия наносит
сокрушительный удар по философскому релятивизму во¬
обще, по махистскому взгляду на законы природы в
частности.
Чтобы предупредить возможность махистских выво¬
дов, необходимо наперед устранить всякую абсолютиза¬
цию законов естествознания, в том числе и законов фи¬
зики, всякое метафизическое их окостенение. В связи с
этим по поводу гегелевской трактовки закона В. И. Ле¬
нин писал: «...Понятие закона есть одна из ступеней по¬
знания человеком единства и связи, взаимозависимости
и цельности мирового процесса. „Обламывание" и „вы¬
вертывание" слов и понятий, которому здесь предается
Гегель, есть борьба с абсолютированием понятия закона,
с упрощением его, с фетишизированием его. NB для со¬
временной физики!!!»47.
Так обстоит дело с различием в том, как происходит
изменение законов природы и законов науки: те и другие
изменчивы и относительны. Но их изменчивость и относи¬
тельность, с гносеологической точки зрения, проявляются
по-разному и обусловлены различными причинами:
у законов природы это обусловлено тем, что меняется
сфера их действия в природе, зависящая от возникнове¬
ния, развития и„исчезновения того или иного круга яв¬
лений; это означает, что вместе с развитием природы воз¬
никают, становятся доминирующими, ограничиваются
или вовсе исчезают те или иные ее законы. У законов
45	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 329.
46	Там же.
47	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 135.
152

естествознания их изменчивость, относительность связа¬
ны не столько с изменчивостью самих законов природы,
которые они отражают, сколько с расширением и углуб¬
лением наших знаний данной области явлений природы,
что ведет к коренному изменению понятия и формулиров¬
ки закона: прежнее понятие закона перестраивается и
вырабатывается новое — смотря по обстоятельствам —
более широкое или более узкое его понятие, которое бо¬
лее полно и более точно отражает данную закономерную
связь природы или ее определенную сторону.
Общие и частные законы. Диалектика и естествозна¬
ние. Всякая наука имеет своим предметом и вместе с тем
своей задачей, своей целью открытие и познание соответ¬
ствующих законов внешнего мира — природы (естество¬
знание) и общества (социальные науки) —или же нашей
собственной духовной, психической деятельности (логи¬
ка, психология).
Диалектика же имеет своим предметом не специфи¬
ческие законы движения, которые происходят либо в
природе, либо в обществе, а наиболее общие законы раз¬
вития, действующего (хотя и в разной форме) и в при¬
роде, и в обществе, и в нашем мышлении. К последнему
относится диалектическая логика, которая изучает спе¬
цифические законы мышления, имеющие отношение ко
всем без исключения областям научного знания, а пото¬
му носящие столь же всеобщий характер, как и сами за¬
коны диалектики.
Таким образом, в основе соотношения между диалек¬
тикой и естествознанием лежит соотношение общего и
особенного и прежде всего соотношение между общими
законами, действующими во всех без исключения облас¬
тях действительности, и специфическими законами, дей¬
ствие которых строго ограничено рамками отдельных об¬
ластей этой действительности.
В формальных построениях, основанных на чистой
абстракции, общее и особенное нередко изображаются
как оторванные друг от друга, как противопоставленные
одно другому или же как растворяющие одно другое.
В истории человеческой мысли такие абстрактные, одно¬
сторонние решения в вопросе о соотношении между фи¬
лософией и естествознанием (или другими частными нау¬
ками) повторялись не раз. Но от этого они не станови¬
лись более правильными, более убедительными.
153

Старая натурфилософия поглощала все остальные от¬
расли знания; она объявлялась «царицей наук» и, по
сути дела, пыталась заменить собой все вообще науки.
Когда та или другая частная наука на основании точно¬
го исследования не могла еще найти действитель¬
ные связи явлений природы или общества, ей на по¬
мощь приходила натурфилософия: на место неизвестных
и еще не открытых реальных связей явлений натурфило¬
софия ставила вымышленные связи, которые «вы¬
водились» ею умозрительно из некоторых общих фило¬
софских принципов. Построенные таким способом спе¬
кулятивные конструкции натурфилософия затем навязы¬
вала как обязательные частным наукам. Всегда при по¬
пытках решать коренные вопросы той или иной частной
науки без привлечения самой этой науки, так сказать,
за ее спиной, исходя лишь из чисто философских прин¬
ципов, проявляется именно такой ненаучный, в корне не¬
правильный, подход, независимо от того, на какую фи¬
лософию делаются при этом ссылки. Особенно странно
и нелепо выглядят такие ссылки на диалектический ма¬
териализм, так как именно он покончил со всякой натур¬
философией.
Натурфилософия неверно решает вопрос о соотноше¬
нии общего и частного в применении к философии и есте¬
ствознанию: она растворяет, по сути дела, частное в об¬
щем, утверждая, что якобы без знания, без изучения част¬
ного, путем одних лишь отвлеченных рассуждений мож¬
но «вывести» из того или иного общего положения или
принципа любое частное положение (например, принцип
жизнедеятельности организмов).
Но философия в качестве общей науки совершенно
не в состоянии этого делать: научному познанию необхо¬
димы не общие отвлеченные рассуждения, а умение со¬
брать, систематизировать и проанализировать относя-
щйеся к данному вопросу опытные данные, теоретически
правильно их истолковать и обобщить с тем, чтобы найти
их подлинные (а не вымышленные) причины и законы,
а затем проверить правильность найденного на практике.
Одна философия, оторванная от частных наук, никогда
не может этого достичь.
Но из сказанного выше отнюдь не следует, будто фи¬
лософия не нужна, будто она мешает конкретному науч¬
ному исследованию. Позитивизм, настаивая на этом, впа¬
154

дает в другую крайность, прямо противоположную натур¬
философии, но не менее ошибочную. Если натурфилосо¬
фы растворяли частное в общем, то позитивисты, напро¬
тив, разрывают общее и частное, изолируют друг от друга
философию и естествознание; наиболее же последова¬
тельные из них отрицают вообще за философией право на
самостоятельное существование; они растворяют общее
в частном и утверждают, будто философия не нужна со¬
всем, поскольку якобы «наука сама себе философия».
На первый взгляд может показаться, что такая точ¬
ка зрения имеет некоторое основание: ведь многие круп¬
ные научные открытия в области естествознания были
сделаны не только без явной помощи со стороны фило¬
софии, но даже, казалось бы, прямо вопреки ей, посколь¬
ку авторы этих открытий придерживались позитивист¬
ских позиций. В связи с этим возникает вопрос: нужна
ли философия, если и без нее достигаются большие на¬
учные результаты?
Конечно, при накоплении фактов, при проведении эк¬
спериментов и наблюдений роль философии выступает
не столь явно и очевидно, как в случае их теоретического
анализа и обобщения. Но и здесь философия может ока¬
зать и оказывает большое влияние на весь ход экспери¬
ментального исследования, на выбор соответствующих
приемов и способов, начиная с возникновения самой идеи
или замысла постановки данного цикла работ. Но не¬
сравненно значительнее и заметнее роль философии в
области теоретического естествознания. Когда речь за¬
ходит об истолковании собранных фактов, о их понима¬
нии, без философии, без логики не может обойтись ни
один ученый, хотя бы он сам при этом и отрицал необ¬
ходимость философии. Независимо от его воли филосо¬
фия врывается во все его рассуждения, в самый их ход,
давая его мысли то или иное направление,— правильное
или неправильное, смотря по тому, какой философии он
придерживается. Одни и те же факты могут приводить
к прямо противоположным теоретическим выводам.
Напомним в этой связи историю создания гипотезы
нейтрино, о которой говорилось выше: 35 лет назад не¬
которые, непонятные тогда явления, касавшиеся умень¬
шения суммарной энергии ядра в результате радиоак¬
тивного распада, привели одних ученых к идеалистиче¬
скому выводу о мнимом уничтожении энергии. Это за¬
155

крывало всякий путь для дальнейшего прогресса науки
в данной ее области. Напротив, другие ученые (Паули)
отвергли такой вывод. Исходя из чисто материалистиче¬
ского положения о безусловном сохранении энергии, они
выдвинули исключительно смелую и плодотворную гипо¬
тезу о существовании неизвестных дотоле микрочастиц —
«нейтрино», которые уносят с собой ту долю энергии
ядра, которая на первый взгляд кажется исчезнувшей
совсем, как бы уничтоженной вовсе. Хотя и те и другие
ученые заявляли, что они стоят на позициях позитивиз¬
ма, но первые в корне ошибались именно потому, что ис¬
ходили из ложной философской установки, а вторые
(Паули) сделали крупное открытие именно потому, что
стихийно руководствовались верной философской идеей.
Диалектика, диалектическая логика указывает общий
путь для научного познания, идя по которому ученые
проникают в космос и в атомный мир, изучают и живые
существа и минеральные образования. То общее, что
лежит в основе всякого такого исследования, тот общий
познавательный способ, или «инструмент», который в
одинаковой мере необходим при отыскании любых зако¬
нов вообще, при проникновении в сущность любых явле¬
ний, разрабатывает и дает в руки ученым диалектиче¬
ская философия.
Поэтому позитивистская установка на разрыв между
философией и частными науками, на отказ от философии'
не только глубоко ошибочна, но и опасна для самой
науки: если бы такая установка последовательно и до
конца была проведена на деле, а не только на словах,
как это обычно получается у позитивистов, то это означа¬
ло бы прекращение развития подлинной науки, топтание
на месте, полнейшую теоретическую беспомощность
К счастью для науки, у естествоиспытателей, тяготею¬
щих к позитивизму, слово расходится с делом: те, кто
на словах отрицают философию, постоянно обращаются
к ней за помощью и на деле пользуются ее услугами, но
делают это стыдливо, как бы «с черного хода».
Необходимость учета и соблюдения единства общего
и особенного обнаруживается не только при рассмотре¬
нии вопроса о соотношении между философией и есте¬
ствознанием, но и при разборе любого положения самой
философии, любого закона диалектики, любой ее катего¬
рии. Абстрактная постановка вопроса, не учитывающая
156

специфических, конкретных обстоятельств, при которых
выступает общее в каждом отдельном случае, приводит
к пустоте и бессодержательности в понимании данного
общего, к тому, что общее лишается своей действенно¬
сти, своей содержательности. Например, одно и то же
выражение «скачок», «переход количества в качество»
можно употреблять применительно к самым различным
условиям, не задумываясь даже над тем, к чему кон¬
кретно это выражение применяется: кипение воды — это
скачок, атомный взрыв — тоже скачок, появление нового
вида, смерть отдельной особи и т. д.— все это тоже скач¬
ки. Но сказав так, мы еще ровным счетом ничего не ска¬
зали, ибо вся суть дела заключается как раз в том, чтобы,
исходя из общего понятия «скачок», из общего закона
диалектики о переходе количества в качество, проследить
конкретно, проанализировать всесторонне, вы¬
яснить со всеми возможными деталями, как и поче¬
му данный процесс, данный скачок в природе протекает
в такой именно форме, а не в иной.
Некоторые споры в науке оказываются досадно без¬
результатными именно потому, как нам кажется, что они
ведутся «вообще», без учета и анализа конкретных усло¬
вий, в каких протекает данный процесс, без выяснения
того, в зависимости от каких обстоятельств находится
та или иная конкретная форма его протекания. Напри¬
мер, нелепо спорить вообще о том, образуются ли биоло¬
гические виды только путем внезапных порождений или
же путем постепенной эволюции, при которой самый ска¬
чок протекает длительно во времени, как это происходи¬
ло и в случае возникновения человека.
На поставленный столь абстрактно вопрос нельзя
дать однозначного ответа, так как в самой постановке
вопроса допущена логическая несуразность: общее отор¬
вано здесь от специфического, а именно, от учета тех
конкретных условий и обстоятельств, в которых протека¬
ет процесс развития живой природы. Стихийно, в самой
природе этот процесс протекает, как правило, одним пу¬
тем, путем медленного и постепенного накопления эле¬
ментов нового качества, представленного возникающим
видом. В связи с этим И. В. Мичурин правильно видоиз¬
менил формулу, употребленную Дарвином: «Природа не
делает скачков» в следующую: «Природа не делает рез¬
ких скачков».
157

В других же условиях, например, когда человек,
овладевший законами живой природы, сам создает ис¬
кусственные условия для их использования посредством
культивирования определенных растений, в принципе не
исключен иной путь возникновения новых видов, а имен¬
но путь более быстрых и резких скачков. Поэтому, вмес¬
то того, чтобы ставить допрос вообще, надо изучить и
выяснить конкретно, когда и в зависимости от каких об¬
стоятельств проявляется та или иная особенная форма
протекания данного скачка48.
Подобно тому, как без учета особенного невозможно
правильно понять .общее, так и обратно — без учета об¬
щего невозможно разобраться в особенном. Уже само
открытие любого закона природы означает нахождение
общего в отдельном, объяснение этого отдельного с точ¬
ки зрения того общего, которое в нем заключено. Если
же не учитывать общего при анализе отдельного, то лег¬
ко можно впасть в односторонность, так как любое от¬
дельное по самой своей сути всегда ограничено более или
менее узкими рамками. Эти рамки надо уметь мысленно
преодолевать, надо видеть изучаемое явление шире, не¬
жели оно представляется непосредственному взору.
Достичь этого помогает именно учет общего, лежаще¬
го в основе данного частного явления или круга явле¬
ний. Например, если видеть всюду только одну постепен¬
ность, только одни чисто количественные связи и отно¬
шения, но не видеть, что количественные изменения рано
или поздно должны привести и обязательно приводят к
коренным, качественным изменениям, то легко можно
впасть в плоский эволюционизм.
Учет общего, в данном случае понимание необходи¬
мости скачка и действия определенного закона диалек¬
тики, предупреждает против такой односторонности.
Диалектика помогает исследователю устранить те по¬
знавательные «шоры», которые ему невольно навязывает
сам способ исследования частных явлений.
В спорах по'многим современным вопросам естество¬
знания обнаруживается, насколько важно строго при¬
держиваться того принципа диалектики, который требу¬
ет, чтобы общее и особенное рассматривались всегда
48 См. Б. М. Кедров. Об отношении марксизма к дарвинизму,
в связи с проблемой видообразования. «Вопросы философии», 1955,
№ 6, стр. 158.
158

в их внутреннем единстве, в их взаимной обусловленности,
а не абстрактно. Например, в современной биологии шли
споры о природе наследственности, о том, носит ли она
в своей основе характер чисто биологического явления
или же имеет физико-химическую основу, будучи связа¬
на с определенными физическими и химическими струк¬
турами, в которых локализуется способность организма
передавать по наследству определенные свойства своим
потомкам. Этот вопрос интересен как в теоретическом,
так и в практическом отношении. Однако решить тако?!
вопрос нельзя, если исходить только из общих соображе¬
ний. Он может и должен быть решен только на основа¬
нии конкретного исследования, которое как раз и пока¬
зывает, что свойства организмов действительно связаны
с функциями определенных физических и химических
структур с физиологическими процессами, которые регу¬
лируются этими структурами. Здесь, как и везде, общее
и особенное должны учитываться вместе, в их нераздель¬
ном единстве, и ответ на нерешенные вопросы науки
можно найти лишь в этом их единстве: конкретный ана¬
лиз конкретной ситуации — вот путь научного решения
любых неясных и спорных вопросов науки, как об этом
говорил В. И. Лепин по другому поводу. Думать же, что
такие вопросы можно решать путем заклинаний или пу¬
тем ссылок на общие соображения и философские фор¬
мулы — значит толкать науку на неправильный, не диа¬
лектический путь, возвращающий нас к давно уже от¬
вергнутому натурфилософскому способу рассуждения.

выводы
1.	Естествознание как наука неразрывно связано
с общественно-исторической и прежде всего с производ¬
ственной практикой человечества. Во-первых, из этой
практики оно черпает свой материал, стимулы своего
развития. Во-вторых, в ней оно видит конечную свою
цель в виде применения в технике, в производстве по¬
знанных законов природы, свойств и строения ее тел.
В-третьих, практика выступает как единственный и ре¬
шающий критерий проверки истинности естественнона¬
учных представлений, теорий и гипотез.
2.	Природа, составляющая общий предмет естество¬
знания, выступает в двух основных своих видах или
формах: а) как неживая природа (объект неорганиче¬
ского естествознания, связанный с промышленной тех¬
никой, с техникой транспорта и связи) и б) как живая
природа (объект органического естествознания, связан¬
ный с агротехникой и медициной).
3.	В современном естествознании и его истории важ¬
ное место занимает вопрос о взаимоотношении между
предметом и методом исследования. При определяющей
роли предмета науки, метод изучения имеет первостепен¬
ное значение в качестве приема или способа познания
данного предмета и его особенностей. В зависимости от
широты охвата изучаемых явлений природы вводится
следующее подразделение: а) общие, предельно широкие
методы, применимые во всех областях науки (диалек¬
тика); б) особенные методы, охватывающие отдельные
стороны различных объектов природы и распространяю¬
щиеся на некоторые группы естественных наук; в) част¬
но

ные, или специальные методы, рассчитанные на раскры¬
тие специфики предмета той или иной отдельной есте¬
ственной науки. Такая группировка не носит застывшего
характера; в ходе развития самого естествознания могут
происходить изменения в степени общности и широте
распространения того или иного метода, вследствие чего
он может передвигаться из одной категории в другую
(в соответствии с общим движением научного познания
от единичности к особенности и от особенности к всеобщ¬
ности). Существенно, что метод одной науки может при¬
меняться к изучению предмета другой науки, так что
предмет одной и той же науки может изучаться метода¬
ми не одной, а многих наук.
4.	Структура науки, структура естествознания пред¬
полагает возможность проведения двух различных раз¬
резов через данную систему человеческих знаний, с тем,
чтобы раскрыть различные связи между элементами
этих знаний. Горизонтальный (предметный) разрез рас¬
крывает те связи в науке, которые отражают собой свя¬
зи самих материальных объектов в природе, что позво¬
ляет выявить соотношение различных отраслей естество¬
знания. Вертикальный разрез раскрывает те связи в
науке, которые отражают собой ступени движения по¬
знания человека к объекту. Первый разрез является
определяющим по отношению ко второму. Но только
вместе оба разреза в их единстве дают возможность все¬
сторонне раскрыть сложную, многогранную и противо¬
речивую структуру естествознания.
5.	Познание законов природы, представляющее одну
из важнейших задач естествознания, является конкрет¬
ным подтверждением и наглядной иллюстрацией пра¬
вильности материалистического решения обеих сторон
основного вопроса философии: естествознание доказы¬
вает, во-первых, объективность законов природы, их пер¬
вичность по отношению к нашему сознанию, и, во-вторых,
познаваемость их, возможность овладения ими и их ис¬
пользования в практических интересах человека.
6.	Естествознание доказывает относительность, из¬
менчивость законов науки, которые суть лишь отражения
объективных законов природы в сознании человека, а
потому их формулировки, выражающие глубину позна¬
ния их человеком, представляют собой относительную
истину, содержащую в себе не полное, не исчерпывающее
6 Б, М. Кедров	161
знание законов природы, но лишь частицу такового. Из¬
менение законов науки происходит в силу прогресса са¬
мого естествознания.
7.	Законы природы и, соответственно, законы науки
различаются между собой не по гносеологическому при¬
знаку, как более истинные и менее истинные, или как бо¬
лее объективные и менее объективные, а по их есте¬
ственнонаучным признакам и характеристикам: А) по
степени широты и общности, Б) по их конституции и
форме и В) по способу их описания и выражения. Это
дает возможность построить общую классификацию
(типологию) законов природы (соответственно законов
науки).
8.	Законы природы способны изменяться, причем их
изменчивость обусловливается объективными обстоя¬
тельствами, а именно условиями их действия: изменение
этих условий в ходе развития материи приводит к тому,
что одни законы появляются вместе с появлением соот¬
ветствующих явлений природы, другие — сужают или,
смотря по обстоятельствам, расширяют область своего
действия, наконец, третьи исчезают вовсе при полном
исчезновении соответствующих явлений природы или же
переходят в иные законы, действующие при изменивших¬
ся условиях.

ФОРМЫ ДВИЖЕНИЯ
И ВЗАИМОСВЯЗЬ
ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУК
«...ВЫСШИЕ ФОРМЫ ДВИЖЕНИЯ ПРОИЗВО¬
ДЯТ ОДНОВРЕМЕННО И ДРУГИЕ ФОРМЫ
ДВИЖЕНИЯ... НО НАЛИЧИЕ ЭТИХ ПОБОЧ¬
НЫХ ФОРМ НЕ ИСЧЕРПЫВАЕТ СУЩЕСТВА
ГЛАВНОЙ ФОРМЫ...»
Ф. ЭНГЕЛЬС. Диалектина природы.
«ПОЗНАНИЕ РАЗЛИЧНЫХ ФОРМ ДВИЖЕНИЯ
И ЕСТЬ ПОЗНАНИЕ ТЕЛ».
Ф. ЭНГЕЛЬС. Письмо К. Марксу.
6*

Глава третья
ФОРМЫ ДВИЖЕНИЯ
И ВИДЫ МАТЕРИИ
Каждая естественная наука, по определению Эн¬
гельса, изучает либо отдельную форму движения, либо
ряд связанных между собой форм движения; поэтому
взаимосвязь наук определяется соотношением различ¬
ных форм движения материи. Этот вопрос касается столь
же философии, как и естествознания. Когда его ставит
физик или биолог, то решение ищется обычно в рамках
одной какой-нибудь специальной естественной науки;
между тем, по самому существу дела, здесь необходим
более широкий и общий подход, основывающийся на
учете взаимосвязи всех или хотя бы всех основных от¬
раслей естествознания. Такой подход как раз дает фило¬
софия. Задача состоит в том, чтобы выяснить, како¬
вы главные формы движения, проявляющиеся в природе,
что лежит в их основе, чем обусловлена специфика каж¬
дой из них I в отдельности и, наконец, как они соотно¬
сятся между собой. Это необходимо для того, чтобы
иметь возможность перейти к рассмотрению наук в их
современном виде, поскольку связь наук есть лишь отра¬
жение объективной связи форм движения материи.
Но прежде чем рассматривать соотношение форм дви¬
жения материи, надо выяснить в общем случае, как свя¬
заны между собой какая-либо форма движения
материи вообще и соответствующий ей вид материи,
который выступает в качестве ее конкретного материаль¬
ного носителя. Этот последний вопрос составляет тему
данной главы. После его выяснения можно перейти к
анализу соотношения самих форм движения материи
с точки зрения данных современного естествознания.
165

1. Формы движения материи
и взаимодействие тел природы
Конкретизация общего положения о движении как
способе существования материи. Под формой движения
материи мы обычно понимаем определенный вид движе¬
ния, который характеризуется, (прежде всего, единством
определяющих его признаков и, во-вторых, общностью
его материального носителя. Специфику форм движения
материи в природе и их взаимное отношение нельзя уяс¬
нить без понимания более общего вопроса о взаимосвя¬
зи материи и движения.
По определению В. И. Ленина, мир есть движущаяся
материя. Понятие материи отражает ту сторону предме
та научного (познания, которая характеризуется как его
содержание; понятие движения — ту, которая харак¬
теризуется, как форма, присущая этому содержанию,
следовательно, как способ бытия материи.
Между содержанием и формой здесь, как и везде
существует неразрывная связь, внутреннее единство.
Соответственно этому движение определяется как общий
способ существования материи. Это значит, что нет мате¬
рии без движения, как нет движения без материи. Любое
тело природы, любая частица материи существует как
(находящаяся в постоянном движении, непрестанном из¬
менении. Уже в положении Гераклита «все течет, все
изменяется» была выражена эта основная идея о нераз¬
рывности материи и движения.
Исходным для всего нашего рассмотрения служит
следующее положение: подобно тому как в общем слу¬
чае движение есть способ существования материи, так
и в каждом частном случае специфическому
виду материи отвечает строго опреде¬
ленная форма движения, выступающая как
способ существования именно данного, а не какого-
либо другого вида материи. Следовательно, общее
положение о неразрывности материи и движения (содер¬
жания и формы) конкретизируется здесь как неразрыв¬
ность между специфическим видом материи и соответст¬
вующей ему столь же специфической формой движения
материи.
Короче говоря, под формой движения материи подра¬
зумевается специфический способ сущее т¬
166

в о в а н и я каждого качественно опреде¬
ленного материального объекта. Форма
движения выражает собой именно качественную опреде¬
ленность соответствующего ей материального объекта,
который обычно называется ее материальным носителем,
ее субстратом или ее содержанием. Связь с этим объек¬
том или какой-либо его стороной является определяю¬
щим признаком любой формы движения.
Подобно тому, как всякий материальный объект об¬
ладает специфической для него внутренней структурой,
так и присущая ему форма движения носит на себе от¬
ражение этой структуры. В известном смысле форма
движения и есть структура объекта, т. е. взаимосвязь об¬
разующих его элементов. Поэтому форма движения мо¬
жет быть охарактеризована как тип взаимодействия
структурных элементов, образующих данный объект.
Таким образом, определяющими признаками понятия
«форма движения» могут служить следующие: нераз¬
рывная связь с определенным видом материи (матери¬
альным объектом), способом бытия которого или его
определенной стороной она является; качественная
специфика определенного круга явлений или движений,
отличающая его от любого другого их круга; связь с
внутренней структурой материального объекта; связь с
типом взаимодействия между элементами, образующими
данный объект и его структуру.
Понятие «основные формы движения» охватывает
чрезвычайно широкие области явлений, на которые не¬
посредственно распадается вся природа и которые ис¬
черпывают собой совершающиеся в ней процессы. Основ¬
ных форм движения немного; им отвечают основные раз¬
делы всего естествознания («фундаментальные науки»).
Движение, рассмотренное в самом общем его
виде, есть в с я к о е изменение вообще. Измене¬
ние положения в пространстве, изменение физического
состояния, химическое изменение, изменения, совершаю¬
щиеся в процессе жизнедеятельности,— все это различ¬
ные формы движения материи. Специфичность каждой
формы движения обусловлена особенностями того мате¬
риального объекта, того вида материи (вещества, света
и т. д.), который испытывает изменение, т. е. движется.
В живом теле изменения происходят иначе, чем в атоме,
изменения электрсмна совершаются не так, как измене¬
167

ния горной породы. Поэтому ключ к пониманию своеоб¬
разия каждой формы движения надо искать в особен¬
ностях ее материального носителя, т. е. ее материально¬
го содержания. На поставленный вопрос: существует или
нет такая-то форма движения, как например, химиче¬
ская, ответ зависит целиком от того, установлено ли на¬
личие у этой науки специфического для нее материаль¬
ного объекта или нет; если такой объект имеется, то
его изменение и будет являться «химической формой
движения».
Напротив, если было бы доказано отсутствие такого
специфического для химии объекта, то тем самым отпал
бы вопрос и о его изменении, т. е. о химическом движе¬
нии как самостоятельной форме движения. Когда же
установлено существование особого материального объ¬
екта, и, следовательно, адекватного ему вида движения,
то специфика этого движения, его отличительные приз¬
наки раскроются сразу же, как только при исследова¬
нии данного объекта будет обнаружено, каким образом
он изменяется, т. е. как происходит в нем смена одного
состояния другим состоянием.
Иллюстрацией к сказанному может служить закон
взаимосвязи массы и энергии. В противоположность
утверждению сторонников энергетической философии о
«взаимопревращаемости» масс и энергии, действитель¬
ный смысл этого закона заключается в признании
неразрывности обоих физических атрибутов любо¬
го предмета природы: его массы (tn) и его энергии (£).
Как уже говорилось, с определенной массой любого
физического предмета всегда связано столь же опре¬
деленное количество энергии: Е=тс2. Масса высту¬
пает при этом как физическое свойство или физическое
выражение материи, как количественная характеристика
материи; аналогичным образом энергия выступает как
физическая мера движения, следовательно, как его не
только количественная, но и качественная характери¬
стика. Само соотношение массы и энергии выступает как
конкретизация применительно к области физических яв¬
лений общего положения о неразрывности материи и
движения, подобно тому, как нет материи без движения,
так нет и массы без энергии.
В соответствии с тем, далее, что соотношение между
массой и энергией при их неразрывности носит характер
168

количественной определенности (соотносительности, про¬
порциональности, что иногда неправильно обозначается
термином «эквивалентность»), то масса может высту¬
пать как мера энергии, точно так же и энергия (при вза¬
имности их отношений)—как мера массы.
Развитие общего положения о соотношении материи
и движения приводит здесь к выводу, что качественно
определенному виду материи отвечают столь же ка¬
чественно определенные вид массы и форма энергии.
Этот вопрос выяснен в трудах С. И. Вавилова. Различая
два основных физических вида материи — вещество и
свет (электромагнитное поле, а шире-—все физические
поля вообще), С. И. Вавилов связывал с каждым из них
специфическую, качественно отличную по своей природе
массу: с веществом — массу покоя, со светом (и вообще
с полями) —массу движения.
Соответственно этому различается, по Вавилову, и
энергия, неразрывно связанная с той или другой массой
согласно фундаментальному закону Е = тс2\ с массой
покоя связана скрытая форма энергии, с массой движе¬
ния— явная ее форма. Различие между обеими формами
энергии как раз и соответствует различию между обоими
видами массы. Аналогично тому, как при взаимопревра¬
щении вещества и света происходит взаимопревращение
обоих видов массы, так при этом происходит и взаимо¬
превращение обеих форм энергии. Все это наглядно про¬
является при любых ядерных реакциях, например, в слу¬
чае «дефекта массы», т. е. изменения массы вещества.
В дальнейшем мы еще вернемся к рассмотрению этого
вопроса и разберем аргументацию критиков положения
Энгельса о том, что каждой форме движения материи
соответствует особый, качественно специфический вид
материи как ее материальный субстрат.
Взаимодействие тел как основа формы их движения.
Абсолютно изолированного движения какого-либо одно¬
го тела не существует, так как все тела связаны между
собой различными взаимодействиями и входят в различ¬
ные системы тел.
Здесь, как и далее, под взаимодействием мы понима¬
ем взаимосвязь материальных тел природы — физиче¬
ских частиц, химических веществ, механических масс,
живых существ или же веществ, входящих в них и т. д.
взаимно действующих друг на друга любыми способами.
169

В зависимости от характера взаимодействующих тел са¬
мо взаимодействие может носить характер «силового»,
физического взаимодействия, химического взаимодейст¬
вия, биологического взаимодействия и т. д., равно как и
механического взаимодействия соударяющихся друг с
другом тел.
Двигаясь, изменяя свое относительное положение или
состояние, тела воздействуют друг на друга.
По определению Энгельса, «это их взаимное воздействие
друг на друга и есть именно движение»'.
Говоря о взаимодействии различных форм движения
материи в природе, Энгельс констатирует: «Взаимодей¬
ствие—во1? первое, что выступает перед нами, когда мы
рассматриваем движущуюся материю в целом с точки
зрения теперешнего естествознания»2.
Это взаимодействие и является предметом нашего по¬
знания: как нет в мире ничего сверхъестественного, так
нет в нем ничего вне и сверх взаимодействия форм дви¬
жущейся материи. «Мы не можем пойти дальше позна¬
ния этого взаимодействия,— резюмирует Энгельс,—имен¬
но потому, что позади его нечего больше познавать»3.
Приведенные положения имеют большое принципи¬
альное значение для выяснения многих общих и частных
вопросов, касающихся соотношения различных форм
движения материи.
Для иллюстрации рассмотрим в соответствии с пред¬
ставлениями классической физики 1) движение отдель¬
ной молекулы какого-либо газа, например, гелия, внутри
совокупности множества молекул, именуемой газом, и
2) наряду с этим — движение всего газа, взятого как
нечто целое.
Можно принять, что движение отдельной молекулы
как целой частицы, совершающееся внутри разреженно¬
го газа, носит в основном механический характер и под¬
чиняется законам механики. Здесь приходится отвле¬
каться, как это и'Делает физика, от деталей данного про¬
цесса, например от влияния ван-дер-ваальсовских сил
сцепления, и рассматривать движение молекулы абст¬
рактно, как бы в «чистом виде», как строго механиче¬
ское. Взаимодействие этой молекулы со всеми осталь-
1	К. МарксиФ. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 339.
2	Там же, стр. 546.
3	Там же.
170

ними носит соответственно также механический харак¬
тер, сводясь по преимуществу к ее соударениям с ними.
При этом предполагается, что каждая молекула дви¬
жется в пределах данного пространства свободно, неза¬
висимо от других молекул, что находит свое выражение
в понятии «молекулярного беспорядка». Допуская, что
между отдельными молекулами не существует какого-
либо иного взаимодействия, кроме их механического
столкновения, мы упрощаем картину; в действительно¬
сти же соударение молекул протекает гораздо сложнее
и представляет собой не прямой контакт, а взаимодей¬
ствие через электромагнитные поля.
Если мысленно проследить путь движения выбранной
нами молекулы или в абстракции представить себе, что
в данном замкнутом объеме вообще существует только
одна такая молекула, то мы сможем сказать с известным
приближением, что здесь мы имеем дело с обычной ме¬
ханической формой движения материи, сущность кото¬
рой состоит в перемещении масс в пространстве, т. е. в
перемене места.
Представим далее, что к первоначально изолирован¬
ной молекуле мы добавили еще одну такую же молеку¬
лу. Система из двух свободно движущихся молекул не
перестала быть механической, и все взаимодействие их
ограничивается здесь механическим взаимодействием.
То же будет наблюдаться и при дальнейшем увели¬
чении числа молекул, но при этом постепенно будет об¬
наруживаться новое обстоятельство: по мере увеличения
числа механически взаимодействующих между собой мо¬
лекул, будет >все яснее проступать новая закономерность,
которая отсутствовала, когда мы имели дело с одной или
двумя молекулами. Это — закономерность коллектива,
носящая статистический характер.
Согласно закону больших чисел, статистическая зако¬
номерность проявляется тем полнее и строже, чем боль¬
ше количество элементарных, индивидуальных событий,
ею охватываемых. Поэтому для такого коллектива, ка¬
ким является газовая система, состоящая, скажем, из
Ю22 частиц, действие статистических закономерностей
проявляется достаточно полно. Такая система является
уже не механической, а термодинамической с присущи¬
ми ей свойствами и формой движения, прежде всего
тепловой.
171

Что же лежит в основе таких свойств, как например,
свойства температуры или газового давления? Их не
было и нет у отдельной молекулы, которая, как известно,
обладает не температурой, а определенной скоростью пе¬
ремещения (при данной массе) и оказывает на стенку
сосуда не давление, а сообщает ей некоторый импульс
при упругом ударении о нее.
Очевидно, что при переходе от отдельных молекул к
их коллективу (газу) ничего, кроме некоторого доста¬
точно большого числа молекул, не добавлялось к исход¬
ной системе, никаких «субстанций», никаких «скрытых
качеств» и тому подобных вещей. В веществен н о м
отношении в газе нет ничего, кроме движущихся моле¬
кул, и вместе с тем газ не есть простая сумма этих мо¬
лекул.
Выражение «ничего в вещественном отношении»
употребляется здесь и далее в смысле добавления к си¬
стеме каких-либо иных вещественных образований, кро¬
ме исходных составных частей системы, играющих роль
носителей данного типа взаимодействия. Например, в
газе нет никакого особого «расширительного вещества»,
которое обусловливало бы своим присутствием его упру¬
гие свойства.
Если бы газ был простой суммой молекул, то он но¬
сил бы тогда такой же механический характер, как и
отдельная молекула или пара механически соударяю¬
щихся молекул; разница была бы только в масштабе: то,
что касалось индивидуума, т. е. отдельной молекулы,
следовало бы повторить, скажем, 1022 раз. Например, ве¬
совая масса газа, взятого при постоянной температуре,
есть такое именно свойство.
Но свойства давления и температуры носят сущест¬
венно отличный характер. Они выражают результат
общего взаимодействия, т. е. совокупности соударений
всех молекул, входящих в данный коллектив, их сово¬
купное состояние в данном коллективе, который ведет
себя в силу этого не как простая сумма частиц, а как
нечто связное, целбе, внутренне единое.
Новым по отношению к отдельным'молекулам при
образовании из них газа как раз и является их коллек¬
тивное взаимодействие, и только оно одно. Законы тер¬
модинамики газов являются, по сути дела, законами
взаимодействия (т. е. совокупности соударений) всех мо¬
172

лекул, образующих данную термодинамическую систему;
внутренняя целостность такой системы и вместе с тем ее
качественная определенность как раз и обусловлены
существованием такого рода взаимодействия (в данном
случае — соударений). Последнее и обусловливает собой
специфически своеобразную форму движения материи
(тепловую), которая соответствует тому виду материи,
каким является коллектив материальных частиц, в дан¬
ном случае свободно движущихся молекул.
Появление нового качества (газа) с присущей ему
новой — по сравнению с механическим движением от¬
дельных молекул — формой движения (тепловой) проис¬
ходит в порядке перехода количественных изменений в
качественные. У одной молекулы, у двух, трех и т. д.
молекул это новое качество еще не обнаруживается; пока
молекул немного, они ведут себя все вместе как простая
сумма механических частиц; но при достаточном увели¬
чении их числа начинает обнаруживаться закономерность
их пространственного и энергетического статистического
распределения, а вместе с нею и новое качество, прису¬
щее газу как коллективу молекул. В результате совер¬
шается переход от отдельных молекул к весьма еще раз¬
реженному газу и, соответственно, от механической фор¬
мы движения к тепловой.
В дальнейшем нам придется неоднократно возвра¬
щаться к этому сравнительно простому случаю, когда
при количественном увеличении числа объектов, обла¬
дающих одной формой движения, на известной ступени
этого увеличения совершается переход к новой форме
движения, которая качественно отличается от исходной,
присущей тем объектам, число которых увеличивалось.
Ибо взаимодействие, присущее целому коллективу тех
или иных индивидуумов, может обнаружиться лишь при
определенном для каждого случая числе индивидуумов,
из которых он образуется,
С этим, как будет показано ниже, связан и вопрос о
том, каким образом взаимодействие представляет собой
основу качественной определенности более высоких, «над¬
механических», форм движения материи в природе.
С анализом взаимодействия связана характеристика
аддитивных и неаддитивных свойств и признаков тел.
Когда из некоторого, достаточно большого числа отдель¬
ных индивидуумов,— какого именно числа, это зависит
173

от природы данного объекта,— возникает качественно
новое образование в виде их коллектива, то при этом
наблюдается двоякое изменение в свойствах; одни из них
растут по своему количественному значению, не меняясь
качественно; например, суммарная масса системы равна
сумме масс индивидуумов; другие же свойства претерпе¬
вают качественное изменение, например, при переходе от
отдельных молекул к газу с его температурой и давле¬
нием. Эти последние два свойства присущи только кол¬
лективу, но не отдельным индивидуумам, поскольку они
связаны с взаимодействием (соударениями) всех частиц,
возникающих лишь на определенной ступени увеличения
их общего числа.
Как известно, первые свойства именуются аддитив¬
ными, вторые — н е а д д и т и в н ы м и. Для статисти¬
ческих совокупностей таким неаддитивным свойством
является основное для них свойство — распределе¬
ние. Именно оно представляет собой суммарное стати¬
стическое выражение взаимодействия внутри таких сово¬
купностей, какой является рассмотренная выше совокуп¬
ность гелиевых молекул в газе гелия.
Распределение молекул — пространственное или
энергетическое — отражает собой неаддитивность таких
свойств молекулярного газа (и вообще термодинамиче¬
ских систем), какими являются температура и давление.
Всякая попытка игнорировать это обстоятельство неиз¬
бежно приводит к неразрешимым противоречиям и пара¬
доксам. К числу таких парадоксов относится известный
в термодинамике «парадокс Гиббса», философский ана¬
лиз которого был дан автором этих строк 40 лет назад.
Распределение по самому своему существу относится
не к отдельным частицам (индивидуумам), образующим
данный коллектив и находящимся в определенном вза¬
имодействии между собой, а к их коллективу как цело¬
му образованию. Для тех же самых частиц, но только
разобщенных между собой, этот признак уже не имеет
значения, ибо их разобщение означает уничтожение
прежнего взаимодействия между ними, следовательно,
той основы, которая определяет собой данную форму
движения материи и связанные с нею ее закономерности
и специфические свойства.
Сложные случаи взаимодействия. Мы рассмотрели
простейший, можно сказать, идеальный случай взаимо¬
174

действия индивидуумов, образующих благодаря этому
взаимодействию коллектив (газ). Тот же в принципе ход
рассуждений сохраняется и при рассмотрении других,
более сложных случаев взаимодействия.
Допустим, что даны те же две молекулы гелия, как
и в предыдущем случае. Допустим далее, что обе моле¬
кулы постепенно теряют свою кинетическую энергию.
Тогда при столкновении их друг с другом может уже
произойти не упругий удар, как раньше, а взаимное
притяжение за счет действия электрических (ван-дер-
ваальсовских, или молекулярных) сил, в результате чего
образуется система двух, физически (но, конечно, не
химически) связанных частиц, а именно, связанных элек¬
трическим взаимодействием. Когда же вместо отдельных,
связанных между собой таким способом частиц мы обра¬
тимся к целой их совокупности, которая образует собой
термодинамическую систему — жидкость, то эта послед¬
няя окажется в таком же точно отношении к исходной
паре электрически связанных частиц, в каком находится
газ по отношению к отдельным свободно движущимся
в нем молекулам.
Здесь опять происходит то же самое, что и в случае
образования газа: целое (жидкость) есть лишь совокуп¬
ность частиц, связанных определенным взаимодействием
между собой; в вещественном отношении ничего, кроме
этих частиц, и, разумеется, их энергии и присущих им
физических полей, в жидкости нет. Между тем свой¬
ства жидкости и ее закономерности отнюдь не представ¬
ляют собой лишь количественного увеличения значения
свойств отдельных частиц или повторения в увеличен¬
ном масштабе закономерности, по которой две молекулы
соединяются в электрически связанную систему. Зако¬
номерности коллектива (жидкости) здесь носят такой же
статистический характер с присущим этому коллективу
распределением, только более сложного типа, чем то,
которое наблюдается в случае газа.
Рассмотрим следующий случай. Возьмем изолирован¬
ные друг от друга структурные части атома — ядро и
электроны. Пока между ними не возникает определен¬
ного взаимодействия, благодаря которому образуется
электронная оболочка атома, т. е. пока электроны не
начнут обращаться вокруг ядра, до тех пор не сущест¬
вует и атома. Между тем в атоме нет ничего, кроме ядра
175

и электронов с их массой и энергией и с их физическими
полями, так что возникновение атома и соответствующей
ему формы движения материи целиком и полностью обу¬
словлено именно воздействием ранее разобщенных меж¬
ду собой структурных частей атома. Такое разобщение
отнюдь не означает их взаимной изоляции, например, их
заключения в разных, изолированных друг от друга
объемах. При большом запасе кинетической энергии,
следовательно, при весьма больших температурах, как
это наблюдается внутри звезд, ядра существуют в «раз¬
детом состоянии»; они полностью ионизированы, т. е.
лишены своей оболочки, и движутся в общем объеме с
электронами. Энергия движения частиц настолько вели¬
ка, что она превышает энергию взаимодействия между
ядром и электронами и приводит к полной ионизации
атомов.
Сопоставляя, с одной стороны, разобщенные между
собой электрически заряженные структурные части ато¬
ма и, с другой, те же части, находящиеся во взаимодей¬
ствии друг с другом, т. е. образующие целый атом, можно
заключить, что в атоме имеются только эти его части с
их массой, с их энергией и с их физическими полями
и нет ничего больше этого.
Все отличие атома от суммы разобщенных электронов
и ядра заключается лишь в наличии указанного взаимо¬
действия.
Именно взаимодействие между структурными элемен¬
тами атома сообщает атому его качество, его целост¬
ность, как физической системы определенного рода с
соответствующей ей формой движения материи. В осно¬
ве последней лежит специфическое взаимодействие час¬
тей, обусловленное самим существованием атома.
Так как здесь это взаимодействие отлично от того,
которое имеет место в молекулярном газе (т. е.— от
соударений множества молекул), то и специфика той и
другой формы движения материи определяется соответ¬
ственно этому отличию.
Сказанное позволяет сделать более общий вывод:
когда из отдельных частей или индивидуумов образуется
качественно новая система, как нечто целое, то ее специ¬
фика равно как и специфика соответствующей ей формы
движения материи, обусловливается характером, или
типом, того взаимодействия, которым связываются меж¬
176

ду собой исходные части, образуя данный коллектив или
данную систему.
Во избежание неясности надо еще раз подчеркнуть,
в каком смысле употребляется здесь понятие «взаимо¬
действие». Понятие «взаимодействие» отлично от встре¬
чающегося в физике по1нятия «силы». Например, физика
знает гравитационные силы, ядерные силы, электриче¬
ские силы, соответственно которым в природе существу¬
ют физические поля: гравитационное, ядерное, электро¬
магнитное. Кроме того, можно указать на механическую
силу, связанную с перемещением тел в пространстве под
действием сообщенного им механического движения. Эти
силы лежат в основе образования более сложных форм
движения материи, например, химической, молекулярно¬
физической и др.
Однако этими силами не исчерпывается весь харак¬
тер, а главное, существо взаимодействия внутри сложной
системы, образованной в конечном счете из физи¬
ческих частиц, несущих электрический заряд или же
электронейтралыных, воздействующих одна на другую
через гравитационное притяжение, путем механических
соударений (контакта), и т. д. В связи с этим обратимся
еще раз к примеру образования газа из молекул.
Внутри газа между каждой парой молекул имеется
механическое соударение, когда они сталкиваются одна
с другой. (Напоминаем, что при этом мы абстрагируемся
от всех прочих сопутствующих соударению явлений,
а само соударение рассматриваем как чисто механиче¬
ское явление.) Следовательно, между отдельными моле¬
кулами действуют лишь механические силы; между тем
весь газ в целом, состоящий из механически воздейст¬
вующих друг на друга молекул, находится не просто в
механическом состоянии, а в термодинамическом, тепло¬
вом. Ибо совокупное взаимодействие множества молекул
внутри газа, состоящее в каждом отдельном случае из
их соударения, сообщает газу в целом новую качествен¬
ную определенность, которой нет у молекул, взятых от¬
дельно, изолированно друг от друга; эта определенность
присуща только газу как целому.
Можно ли в данном случае сказать, что взаимодейст¬
вие внутри газа сводится к механическим процессам
в смысле: исчерпывается механическими силами, дейст¬
вующими между отдельными молекулами? Очевидно
177

нельзя, поскольку газ, будучи термодинамической систе¬
мой, не является простой механической суммой отдель
ных молекул. Его качественная специфика ни в коем
случае не может быть зачеркнута или сведена к количе¬
ственным данным, касающимся отдельных молекул.
Аналогичное положение создается и при анализе
любых других форм движения материи. Одни и те же
электрические силы связывают структурные части атома
(электроны и ядро) в систему, именуемую атомом; затем
они же соединяют сами атомы в молекулы, образуя собой
химические связи, и они же в свою очередь связывают
молекулы в аморфные (жидкие) или кристаллические
агрегаты. Но из этого еще не следует, что все эти каче¬
ственно различные виды взаимодействия частиц исчер¬
пываются тем, что физические силы, соединяющие между
собой отдельные частицы (электроны с ядром, атомы
друг с другом, молекулы между собой), носят в конеч¬
ном счете одинаковый с точки зрения физики харак¬
тер.
Подобно тому, как газ качественно отличен от обра¬
зующих его молекул, а его свойства не сводятся к меха¬
ническим силам, действующим между отдельными
молекулами, так и процессы, приводящие к образованию
атома из ядра и электронов, молекулы — из атомов (в ре¬
зультате химического процесса) и кристалла или жид¬
кости — из молекул или ионов, не сводятся к тому, что
во всех этих процессах принимают участие электрические
силы, связывающие между собой отдельные части¬
цы.
В самом деле: химический процесс не исчерпывается
тем, что происходит, во-первых, с отдельными электро¬
нами внутри атомов, а, во-вторых, с отдельными атома¬
ми и молекулами, взятыми вне всего реагирующего ве¬
щества, подобно тому, как тепловой процесс не исчерпы¬
вается тем, что происходит с отдельными, сталкивающи¬
мися друг с другом молекулами внутри газа.
Разумеется^ если оперировать лишь с вычлененными
из всей химической системы веществ отдельными моле¬
кулами, то может показаться, что самый химический
процесс исчерпывается указанием на то, что в результате
электрического взаимодействия произошла перегруппи¬
ровка валентных электронов (или «электронного обла¬
ка») в атомах, вошедших в реакцию и соединившихся
178

между собой. В действительности же химизм процесса
здесь будет представлен столь же недостаточно и непол¬
но, как и в случае теплового движения, когда он сводится
к механическому соударению какой-либо пары молекул
внутри газа.
Например, при абстрактном подходе к рассмотрению
химических процессов может показаться, что сущность
реакции образования молекулярного водорода (Hi) из
атомарного (Н) можно исчерпать, если представить, что
из двух физических систем, состоящих каждая из двух
тел — одного протона (р) и одного электрона (е_),обра¬
зуется новая физическая же система, состоящая
уже из четырех тел—двух протонов и двух электронов:
р, е~ + р, ё~ =2р, 2е~.
Но реально, когда совершается какой-нибудь химиче¬
ский процесс, в нем принимают участие, во-первых, не
просто отдельные электроны, а молекулы и атомы как
цельные системы, качественно отличные от входящих в
них атомных ядер и электронов; во-вторых, не изолиро¬
ванные молекулы и атомы, а вещества, образованные
большим числом частиц (числом того же порядка, как
и в случае газа).
При этих условиях химический процесс столь же мало
может быть исчерпан анализом физического взаимодей¬
ствия между отдельными электрически заряженными
частицами, как и термодинамика газа не может быть
исчерпана анализом механического соударения отдель¬
ных молекул. Другими словами, в химии по сравнению
с электронной физикой имеется такой же переход «коли¬
чества в качество» при возрастании числа частиц, как и
в термодинамике по сравнению с классической механи¬
кой.
Мы уже не говорим о таких существенных для хими¬
ка, но почти совершенно недоступных для полного фи¬
зического теоретического анализа факторов, как взаимо¬
действие всей массы химически реагирующих веществ
с веществами, служащими средой для данной реакции,
или служащими стенками сосуда, заключающего в себе
реакционную массу, и т. д. Представить себе химическую
систему в виде физической модели, состоящей из отдель¬
ных ядер и электронов, связанных между собой электри¬
ческими силами, столь же невозможно, как представить
179

газ как чисто механическую систему, написав для этой
цели, согласно идее Лапласа, уравнение движения каж¬
дой отдельной молекулы, включающее в себя указание
на ее начальное состояние. Однако таким путем нельзя
в принципе прийти к открытию закономерности всего
процесса в целом, так как этот путь дает ответ на во¬
прос о том, каков характер элементарного акта, входя¬
щего в суммарный процесс, но не дает ответа на вопрос,
каков характер всего этого суммарного действия в
целом.
Говоря о взаимодействии как основе каждой формы
движения, мы имеем в виду не воздействие друг на друга
отдельных частиц, составляющее элементарный акт,
входящий в данную форму движения и составляющий по
отношению к ней,'низшую форму движения, а с о в о к у п-
н о е взаимодействие всех элементов, из которых образу¬
ется система тел как носитель изучаемой формы движе¬
ния. Другими словами, мы подразумеваем под «взаимо¬
действием» не отдельное соударение двух молекул внут¬
ри газа, а совокупность соударений всех молекул, не
электрическое притяжение или отталкивание отдель¬
ных электронов, ядер или целых инов внутри вещест¬
ва, а совокупность всех этих притяжений и отталкива¬
ний внутри химически реагирующих между собой ве¬
ществ и т. д.
В соответствии с этим специфику форм движения, по
нашему мнению, надо искать в характере и тине того
взаимодействия, благодаря которому образовался дан¬
ный вид материи, играющий роль специфического носи¬
теля данной формы движения.
Градация форм движения: простые и сложные, выс¬
шие и низшие, главные и побочные. Для рассматриваемой
проблемы исключительно большое значение имеет вопрос
о том, какие виды материи и, соответственно, какие фор¬
мы их движения следует считать простыми и низшими,
а какие — сложными и высшими. В связи с этим высту¬
пают два различных разреза, в которых мы можем ана¬
лизировать соотношение форм движения материи: струк¬
турный и генетический.
Для структурного разреза характерно сопоставление
простого и сложного, части и целого, оплошного и состав¬
ного. Следует тут же оговориться, что все эти понятия
носят относительный характер, нечто является простым
180

лишь в сравнительном смысле, ввитое по отношению к
чему-то более сложному; будучи составной частью неко¬
торой более сложной системы, это нечто может в свою
очередь иметь составной характер и т. д. Структурный
разрез учитывает взаимоотношение частей, сосуществу¬
ющих в пространстве, т. е. отражает то, что обычно назы¬
вают внутренним строением данного тела.
Для генетического разреза характерно сопоставление
низшего и высшего, неразвитого и развитого, зачаточ¬
ного (зародышевого) и получившего полное развитие;
все эти понятия столь же относительны, как и в предыду¬
щем случае. Если структурный разрез отвечает на во¬
прос, как построен данный предмет, то генетический —
на вопрос, как он возник, как он образовался. Генетиче¬
ский подход выясняет взаимоотношения последователь¬
ных стадий, или фаз, развития данного предмета, его
происхождение.
В конечном счете оба подхода совпадают и приводят
к одному и тому же результату; например, структурный
подход показывает, что газ состоит из отдельных, свобод¬
но двигающихся молекул, генетический — что газ возник.
из этих молекул, образовался из них во времени. Точно
так же структурный подход предполагает выяснение, из
каких частей построен атом, какова его модель, генети¬
ческий же подход — выяснение того, как исторически
возникает атом из голого ядра и отдельных электронов,
последовательно захватываемых ядром или «остовом»,
т. е. то, что Бор назвал «развитием» электронной оболоч¬
ки атома.
Более сложным примером применения генетического
подхода может служить гипотеза химического происхож¬
дения жизни из неорганической материи. Точно так же
более сложный пример применения структурного подхо¬
да показывает изучение физико-химической стороны той
или иной биологической проблемы, когда рассматривает¬
ся уже вполне развившийся биологический процесс. Но
только тогда, когда учитываются оба подхода вместе,
как дополняющие друг друга, получается верный ре¬
зультат.
Здесь имеет место то, о чем писал В. И. Ленин; он
указывал на соотношение двух принципов материали¬
стической диалектики, называя их «I принцип развития»
и «II принцип единства»: «...Всеобщий принцип развития
181

надо соединить, связать совместить с всеобщим прин¬
ципом единства мира, природы, движения, материи
etc» 4. Когда мы говорим о двух различных подходах к
изучению объектов природы — генетическом и структур¬
ном — и о их взаимном дополнении одним другого, то, пь
сути дела, мы подразумеваем именно это «совмещение»
принципа развития и принципа единства, которые состав¬
ляют собой методологическую основу обоих указанных
подходов; в свою очередь, генетический и структурный
подходы служат конкретизацией обоих названных прин¬
ципов применительно к исследованию вещей и явлений
природы.
Установив соответствующие понятия, можно сделать
некоторое обобщение путем приведения их в логическую
связь между собой. Таким обобщением служит понятие
поступательного развития, представляющего собой
движение от простого к сложному, от низшего к высшему.
Соотношение различных форм движения материи ос¬
новано, в частности, на том, что при -возникновении выс¬
шей формы движения из низшей (сложной из простой),
низшая, простая форма движения не уничтожается, не
исчезает, а сохраняется внутри высшей, сложной формы,
но лишь теряет свою самостоятельность, подчиняясь этой
более сложной, более высокой форме движения; она вхо¬
дит в эту высшую, сложную форму, как входит в струк¬
турном отношении часть в целое. В полном соответствии
с этим можно сказать, что высшая, сложная форма дви¬
жения есть результат взаимодействия между объектами,
которые сами в отдельности обладают движением более
простого, низшего порядка.
Сохранение и вместе с тем преодоление в высшем син¬
тезе низшей, исходной формы, характеризуется как со¬
хранение, или удержание, ее в «снятом» виде. Так, в газе
сохраняется механическое движение (перемещение) от¬
дельных молекул, но оно уже не играет здесь решающей
роли, будучи превзойдено и преодолено более сложной
формой движения — изменением состояния всего коллек¬
тива (газа), в частности, его тепловым движением, что
изучается термодинамикой.
Теплота есть особая форма движения; ее можно рас¬
сматривать двояко: с макроскопической стороны, как
4	В. И. Л е н и н. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 229.
182

движение и состояние всего макротела в качестве целого
образования, и с микроскопической стороны, как резуль¬
тат движения отдельных молекул, т. е. микрочастиц, из
которых состоит весь газ.
В первом случае мы отвлекаемся от внутреннего
строения газа и берем его лишь как термодинамическую
систему; в таком случае теплота выступает как некото¬
рое суммарное, макроскопическое свойство этой систе¬
мы, хотя она есть следствие и проявление совокупного
движения множества микрочастиц, образующих данный
газ. Так именно поступает классическая термодинамика.
Если температура тела не изменяется при сохранении
температуры внешней среды, то термодинамика рассма¬
тривает это тело как находящееся в термическом равно¬
весии или же претерпевающее изотермические измене¬
ния. Если же температура тела изменяется при его
нагревании или охлаждении, то это служит показателем,
что все тело как целое претерпевает термодинамическое
движение. Но в том и другом случае существуют движе¬
ния микрочастиц, из которых образовано данное тело.
Следовательно, при наличии микродвижений тело
как целое может находиться в макроскопическом отно¬
шении как в состоянии относительного покоя, так и в
состоянии макроскопического движения. Если, например,
какой-нибудь молекулярный газ рассматривается как-
макроскопическое образование, то для него тепловая
форма движения выступает как главная; ею харак¬
теризуется специфичность того более сложного матери¬
ального образования, каким является этот газ по отно¬
шению к отдельным, составляющим его молекулам; эта
главная форма как раз и исследуется непосредственно
при изучении термодинамики данного физического объ¬
екта.
Механическое же движение отдельных молекул, вхо¬
дящее в эту главную форму и связанное с ней и струк¬
турно и генетически, выступает как побочная форма
движения в том именно смысле, что она не имеет здесь
уже решающего значения, какое она имеет при всех ме¬
ханических процессах; она является побочной потому,
что сохраняется здесь лишь в «снятом» виде, т. е. как ут¬
ратившая свою самостоятельность и превзойденная бо¬
лее сложной, высшей формой, как главной в данном про¬
цессе.
183

В общем случае во всякой главной (при данных ус¬
ловиях) форме движения материи содержатся побочные
формы движения, из которых она возникла в процессе
развития. Можно сказать, что «побочной» (при данных
условиях) будет такая форма движения, законы которой
хотя и действуют в изучаемом процессе, но отодвигают¬
ся на второе место по сравнению с другими законами,
присущими той форме движения, которая при этих же
условиях выступает здесь в качестве главной. Так, в об¬
ласти процессов химической и биологической природы
«механические законы хотя и продолжают действовать,
но отступают на задний план перед другими, более высо¬
кими законами...» 5 6.
Точно так же биологические законы хотя и продол¬
жают действовать в отношении организма отдельного че¬
ловека, но в жизни всего человеческого общества они от¬
ступают на задний план перед другими, более высокими
законами, а именно, законами истории, законами соци¬
ально-экономического развития.
Рассмотрение форм движения материи в разрезе со¬
отношения простых и сложных, низших и высших, по¬
бочных и главных позволяет выяснить их структурную и
генетическую (историческую) последовательность. В ре¬
зультате этого раскрывается ступенчатость в ус¬
ложнении форм движения материи, причем,
сами эти формы располагаются в общий ряд в порядке
их усложнения, следовательно, их развития.
Разумеется, этот ряд не может исчерпать всех форм
движения материи в области природы; тем более он не
предполагает наличия какой-то абсолютно простой, ис¬
ходной формы, с которой якобы началось развитие при¬
роды, ибо такой формы не существует; напротив, име¬
ется, по выражению Ленина «бесконечность материи
вглубь...»в.
Но в пределах уже открытых наукой и исследованных
форм движения материи такой ряд выражает их вза¬
имное соотношение как в структурном, так и генетиче¬
ских разрезах.
Каждый последующий член этого ряда на правах
главной формы движения включает в себя все его пре¬
5	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 986.
6	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 100.
184

дыдущие члены в качестве побочных для него форм дви¬
жения материи; в свою очередь, он сам входит во все
последующие члены того же ряда в качестве побочной
по отношению к ним формы.
Общему ряду форм движения отвечает такой же точ¬
но общий ряд видов материи, являющихся «носителя¬
ми» соответствующих им форм ее движения. В итоге об¬
разуется своего рода лестница развития природы, выра¬
жаемая последовательно расположенными видами мате¬
рии и формами ее движения.
Каждая ступень этой лестницы представляет отдель¬
ную форму движения материи, связанную диалектиче¬
ским переходом, во-первых, с предыдущей формой дви¬
жения, из которой она возникла генетически и которая,
как побочная, входит в нее структурно, и, во-вторых, с
последующей формой движения, которая возникает гене¬
тически из данной и включает ее в себя в качестве побоч¬
ной.
Допустим, что мы рассматриваем образование атом¬
ных ядер из нуклонов (протонов и нейтронов) и адекват¬
ную этому процессу я д е р н о-ф и з и ч е с к у ю форму
движения материи. Допустим далее, что это будет пер¬
вая ступень, с которой мы начинаем наше рассмотрение,
но отнюдь не первая в ходе развития всей материи и
форм ее движения. Затем мы переходим к образованию
атома (с его атомной оболочкой) из электронов и обра¬
зовавшегося уже ранее ядра. Тогда это будет вторая сту¬
пень, которой соответствует э л ект р и ч е с к а я форма
движения материи.
Из атомов образуются далее молекулы, и на этой
(третьей по счету) ступени выступит химическая
форма движения материи. Молекулы объединяются да¬
лее в агрегаты, начиная с газов, где они движутся сво¬
бодно, и кончая жидкостями и твердыми (кристалличе¬
скими и аморфными) телами, где они связаны ван-дер-
ваальсовскими (межмолекулярными) силами и силами
кристаллообразования. На этой (уже четвертой) ступени
действует молекулярно-физическая форма
движения.	.	■	''	1 -г’
Далее следует образование горных пород из кристал¬
лов (минералов), чему соответствует (или должна соот¬
ветствовать) особая форма движения материи, которая
охватывается более широким понятием геологиче¬
185

ской формы движения. Она включает в себя движения,
происходящие в земной коре, процессы горообразования
и другие. Однако геологические процессы обычно не при¬
нято считать за особую форму движения материи; они
признаются лишь совокупностью или комплексом дру¬
гих форм движения, а именно, механической, физиче¬
ских и химической. Между тем можно и нужно говорить
об особой геологической форме движения материи на
том же основании, на каком говорят о химической и осо¬
бенно биологической формах движения.
От химической формы движения мы можем перейти
ие только к более высоким формам движения материи,
существующим в неживой природе, но и к высшим по от¬
ношению к ней формам движения, в которых осуществ¬
ляет свое развитие живая природа. Усложнение органи¬
ческих (углеродистых) соединений приводит к белкам,
общим способом существования которых, по определе¬
нию Энгельса, является жизнь, т. е. биологическая
форма движения материи.
Основные формы движения материи и градации внут¬
ри них. В пределах природы, взятой как целое, выделя¬
ются некоторые крупные области явлений, основу кото¬
рых составляют определенные формы движения материи:
механическая, физическая, химическая, биологическая,
геологическая. Все они могут быть названы основны-
м и формами движения материи в природе, т. е. основ¬
ными, в пределах естествознания. Нередко ставится во¬
прос о числе таких основных форм. Одни авторы пола¬
гают, что оно ограничено четырьмя указанными еще
Энгельсом; другие же авторы увеличивают их число до
пяти, шести и даже более.
Обычно спор о численной стороне проблемы пред¬
ставляется беспредметным, так как решение его зави¬
сит исключительно от того критерия, с каким тот или
иной автор подходит к определению того, что такое «ос¬
новная форма движения материи» и что такое «форма
движения» вообще. Согласно одним определениям, кро¬
ме, обычной макрофизической формы движения, извест¬
ной в XIX в., теперь следует особо выделять в качестве
основной формы микрофизическую форму движения
(квантово-механическую); согласно же другим опреде¬
лениям, обе они могут рассматриваться как разновидно¬
сти одной и той же общей физической формы движения.
186

Точно так же, согласно одним определениям, как
уже говорилось, не существует особой геологической фор¬
мы движения, а имеется лишь комплексная форма, сое¬
диняющая в себе ряд других форм движения материи;
согласно же другим воззрениям, такая особая форма су¬
ществует, более того, она является столь же основной,
как и химическая или биологическая.
Поэтому вместо того, чтобы спорить о числе основ¬
ных форм движения в природе, следует глубже и всесто¬
ронне выяснить вопрос о самих понятиях «форма дви¬
жения» и «основная форма движения».
В свою очередь, каждая основная форма движения
материи может распадаться на несколько более частных
форм; например, физическая форма движения, будучи
одной из основных форм движения материи в природе,
включает тепловую, электрическую, магнитную, свето¬
вую формы, которые были изучены еще в XVIII—XIX вв.
Механическое движение выступает и как гравитационное
взаимодействие тяготеющих друг к другу масс и как ме¬
ханическое взаимодействие тел, пришедших в контакт
между собой (соударение). Геологическая форма дви¬
жения может объединять явления, происходящие внут¬
ри горных пород, равно как и крупные движения во всей
земной коре.
С открытием ядерных реакций, начиная с явления
естественной радиоактивности (1896), нередко возникал
вопрос: следует ли считать эту область явлений особой
формой движения материи или же относить ее к физи¬
ческой форме в прежнем ее понимании? По отношению
к ранее известным физическим формам движения, на¬
пример, тепловой пли электромагнитной, это была не¬
сомненно качественно новая, особая форма движения.
Но она, на наш взгляд, не является самостоятельной ос¬
новной формой движения, а входит как частная в общую
физическую форму движения материи.
Таковы градации внутри основных форм движения
материи в природе.
Сказанное позволяет глубже выяснить, как связан во¬
прос о соотношении форм движения материи с вопро¬
сом о взаимосвязи естественных наук.
Проблема взаимосвязи наук неразрывно связана с
вопросом о соотношении форм движения материи. Сопо¬
ставление обеих проблем лежит в плоскости отношения
187

природного объекта (формы движения материи) и его
отражения в сознании человека (науки). В самом деле,
как было показано в предыдущей части книги, естествен¬
ные науки имеют предметом своего исследования различ¬
ные формы движения, взаимосвязь же всех основных
отраслей естествознания отражает ряд форм движения
материи в их взаимном соотношении между собой. Ина¬
че говоря, связь наук есть следствие и отражение реально
существующей в самой природе связи форм движения ма¬
терии. Вот почему к выяснению соотношения форм движе¬
ния можно подойти также и через анализ соотношения
естественных наук, изучающих эти формы.
Формальный подход к анализу соотношения форм дви¬
жения берет внешнюю сторону этого соотношения, сопо-
лагая сами формы одну рядом с другой, но не выводя их
одну из другой. При таком подходе, основанном на прин¬
ципе координации, каждая форма движения незави¬
симо от ее соположения с другими его формами, может
быть определена согласно каким-то признакам, взятым за
существенные, определяющие ее независимо от других.
Так возникают определения физической формы движения
как связанной с изменением состояния тел, химической —
с превращением вещества, биологической — с процессом
жизнедеятельности.
Между тем, принцип субординации, позволяя вы¬
водить одну форму движения из другой, высшую из низ¬
шей, тем самым раскрывает генетические связи между ни¬
ми, на основе которых можно и нужно определять каж¬
дую форму движения материи не изолированно, не как
нечто обособленное, а именно с точки зрения взаимной
связи и переходов всех форм движения материи друг в
друга.
Трактовка реальных форм движения как соположен-
ных друг с другом внешним образом (т. е. как «прило¬
женных» одна к другой) приводит точно к такому же
представлению о самих науках как соотносящихся между
собой столь же внешним образом. И обратно: трактовка
наук как приложенных механически одна к другой озна¬
чает, что точно такими же приложенными друг к другу
рассматриваются и сами формы движения материи в
природе.
Напротив, взгляд на формы движения как возникаю¬
щие одна из другой — высшая из низшей, сложная из
188

простой — ведет непосредственно к аналогичному же
взгляду и на науки как развивающиеся и вытекающие
одна из другой; а такой взгляд на науку в свою очередь
предполагает, что сами формы движения рассматривают¬
ся с точки зрения всеобщей связи и развития природы.
Следует только помнить, что здесь нет механического
совпадения, так как отражение форм движения и их вза¬
имного соотношения происходит в теоретически (логиче¬
ски) обобщенном виде и не предполагает полного соот¬
ветствия в каждом частном случае каждому изгибу ре¬
ального процесса. Например, на основании того, что су¬
ществует физическая химия, нельзя сделать вывод, что
должна существовать якобы какая-то особая «физико-хи¬
мическая» форма движения материи подобно тому, как
существуют физические формы движения, составляющие
предмет физики, и химическая форма движения, явля¬
ющаяся предметом химии. В действительности же пред¬
метом физической химии служит не какая-то самостоя¬
тельная форма движения материи, а взаимосвязь и взаи-
мопереход двух его форм — физической и химической.
Следовательно, предметом отдельной естественной
науки может служить как соответствующая ей отдельная
форма движения материи, так и область перехода от од¬
ной формы движения к другой, или же, наконец, какая-
нибудь одна сторона той или иной формы или форм
движения, например количественная, как в случае
механики макротел. Тем самым в решение задачи о взаи¬
мосвязи наук может входить также элемент абстрагиро¬
вания от всего конкретного многообразия сторон данного
реального процесса или форм движения материи; благо¬
даря этому при расположении наук в ряд должен учиты¬
ваться не только момент развития самих форм движения
материи, идущих от простого к сложному, от низшего к
высшему, но и в определенных случаях процесс познания
этих форм и их связей, а также процесс воспроизведения
их в нашем сознании, идущий от абстрактного к конкрет¬
ному.
Взаимодействие частиц, качество и структура вещи.
В чем состоит сущность качественно но¬
вой формы движения материи? Анализируя
последовательный ряд форм движения материи, мы об¬
наруживаем, что с вещественной стороны каждая более
высокая и сложная форма не заключает в себе ничего,
189

кроме находящихся во взаимодействии материальных но¬
сителей ближайшей к ней более низкой и простой формы
движения, из которой она возникает. От предыдущей по
лестнице развития природы формы движения она отли¬
чается именно внутренним взаимодействием, которого не
было, да и не могло быть, пока носители предыдущей
формы рассматривались обособленно, вне их воздействия
друг на друга.
Но само это взаимодействие происходит согласно при¬
роде и свойствам носителей более простой и низкой фор¬
мы движения: молекулы соударяются по законам меха¬
ники (в частности, по закону удара упругих шаров),
поскольку сами они могут рассматриваться с известным
приближением (и рассматриваются так классической
физикой) на подобие механических систем — упругих ми¬
ниатюрных шариков; электроны взаимодействуют меж¬
ду собой и с ядром согласно законам, которые управля¬
ют взаимодействием электрических заряженных микро¬
частиц, поскольку электрическими зарядами обладают
и ядро и электроны. И т. д.
Но вместе с тем в самом этом взаимодействии раскры¬
вается нечто новое, что было заключено в изолированных
индивидах или компонентах лишь в виде возможности,
в зародыше, подобно тому, как в неразвитой исходной
форме заключена возможность дальнейшего прогресса.
Вместе с возникновением нового типа взаимодействия
в ходе усложнения форм движения материи и видов ма¬
терии как носителей этих форм возникает новое качество
и новые закономерности, связанные с ним. Рассмотрим
подробнее, как это происходит.
В вещественном отношении в атомном ядре нет ничего,
кроме взаимодействующих между собой нуклонов (за ис¬
ключением легкого водорода Н1, у которого ядром слу¬
жит всего один протон, а потому здесь нет и взаимодей¬
ствия нуклонов). Нуклоны способны распадаться, обме¬
ниваться своим состоянием друг с другом, они обладают
массой и энергией определенного значения и соответству¬
ющими ядерйыми полями (а протоны — еще и электро¬
магнитными полями). И в то же время ядро есть нечто
качественно отличное от отдельно взятых нуклонов
(нейтронов и протонов) и от их простой арифметической
суммы.
Отличие это составляет, следовательно, то новое, что
возникает при переходе от отдельных нуклонов к ядру;
190

оно состоит именно в том, что в одном случае нуклоны бе¬
рутся вне их взаимодействия между собой, в качестве но¬
сителей более простой, низшей формы движения материи,
а в другом — в их взаимодействии между собой, предста¬
вляющем более сложную, более высокую форму ее дви¬
жения. Но ничего иного с вещественной стороны, кроме
вступления нуклонов во взаимодействие, в атомном ядре
по сравнению с исходными нуклонами нет.
То же самое относится и ко всему атому, к его атом¬
ной оболочке: ничего, кроме взаимодействия между ядром
и электронами и между самими электронами, нет в ве¬
щественном отношении в нейтральном («развитом») ато¬
ме по сравнению с его исходными, структурными компо¬
нентами— ядром и отдельными электронами.
Подобное же явление наблюдается у молекул, в кото¬
рых нет ничего в вещественном отношении, кроме взаимо¬
действующих и связанных химической связью атомов; то
же — у физических агрегатов, в которых нет ничего, кроме
ассоциированных в физические комплексы молекул; ана¬
логично этому в горных породах, образованных минера¬
лами, нет ничего, кроме взаимосвязанных минералов
и т. д.
В веществе живого тела точно так же нет ничего, кро¬
ме взаимодействующих сложнейшим образом химиче¬
ских компонентов (белков и других веществ).
Таким образом, рассматривая всю лестницу форм
движения материи в неживой и живой природе, мы мо¬
жем сказать, что с вещественной стороны в самых высо¬
ких и сложных видах материи и формах ее движения нет
ничего, кроме исходных наиболее простых из известных
нам видов материи, соответствующих им физических
форм движения, и последовательного ряда различных
типов взаимодействия (внутриядерные взаимодействия,
электрические взаимодействия в атомной оболочке, хи¬
мическая связь в молекуле, межмолекулярные, ван-дер-
ваальсовские силы и силы кристаллообразования в фи¬
зических агрегатах, органический обмен веществ в жи¬
вых телах и т. д.).
Тем не менее каждое новое по своему типу взаимодей¬
ствие вызывает и обусловливает собой новую качествен¬
ную ступень в развитии материи и, соответственно, — ка¬
чественно новую форму ее движения. При этом имеется
строго закономерная ступенчатость в образовании этих
191

типов суммарного взаимодействия, следовательно, и форм
движения материи.
Если возникает сомнение: действительно ли имеет ме¬
сто образование какой-то новой, специфически отличной
формы движения материи из другой, ранее уже признан¬
ной за особую форму движения, то для решения этого во¬
проса нужно проверить следующее: имеет ли здесь место
особое по своему типу взаимодействие, по¬
средством которого материальные носители ранее извест¬
ной, более простой формы движения связываются между
собой в некое качественно новое образование.
Если такое специфически отличное взаимодействие
отсутствует, и новое, более сложное образование можно
рассматривать как простое сложение и повторение того,
что уже наблюдалось на предшествующей ступени разви¬
тия, т. е. как простой количественный рост ранее сущест¬
вовавшего, то это означает, что в данном случае не воз¬
никает новой, особой формы движения материи.
Если же есть такого рода взаимодействие, особое для
данной более сложной и высокой ступени развития при¬
роды, то можно заключить, что на этой ступени образует¬
ся и новая, качественно отличная форма движения ма¬
терии. Поэтому можно сказать, что каждой форме дви¬
жения отвечает определенный тип взаимодействия.
Взгляд на качество как на нечто соотносительное с
типом взаимодействия, лежащего в основе образования
данного вида материи, может вызвать следующее возра¬
жение: ведь одинаково взаимодействовать между собой
могут самые различные тела, например, электрически за¬
ряженные частицы — электроны, позитроны, мезоны, ну¬
клоны, ядра, ионы, коллоидные частицы и т. д.; между
тем качественное их различие несомненно; значит, не
всегда особой форме движения материи отвечает только
для нее характерный тип взаимодействия; поэтому, для
того, чтобы раскрыть специфику данной формы движе¬
ния, необходимо учитывать не только тип взаимодей¬
ствия материальных участников данного взаимодействия,
но и качественные их особенности.
Так это и следует делать, когда сопоставляются совер¬
шенно различные, непосредственно не связанные (генети¬
чески или структурно) между собой виды материи и, со¬
ответственно, формы их движения. Нас же все время ин¬
тересовал иной вопрос, касавшийся одних и тех же
192

материальных объектов, но рассматриваемых
как бы в двух планах: во-первых, в виде отдельных, изо¬
лированных друг от друга тел, и, во-вторых, в взаимо¬
действии этих же тел между собой, т. е. в виде единой
сложной системы, целостность которой обусловлена как
раз этим их взаимодействием.
Чем обусловлено появление нового качества при пере¬
ходе от отдельного индивидуума, взятого вне остальных
таких же индивидуумов, к их коллективу как чему-то це¬
лому? В данном случае (этот случай и явился предметом
всего нашего рассмотрения) новое качество обязано сво¬
им возникновением только взаимодействию, существую¬
щему между данными индивидами, и только ему.
Говоря о взаимодействии тел как основе нового каче¬
ства, надо помнить о том, что участвующие в этом вза¬
имодействии частицы сами не остаются неизменными, но
претерпевают иногда весьма существенные изменения и
превращения вплоть до полного их разрушения. Так, по¬
вышение температуры газа, связанное с ускорением по¬
ступательного движения образующих этот газ молекул,
приводит сначала к диссоциации молекул на атомы и, при
дальнейшем разогревании, — к ионизации атомов, т. е. к
потере ими наружных электронов; в дальнейшем это мо¬
жет привести к потере атомами значительной части обо¬
лочки и даже всей оболочки; в последнем случае газ бу¬
дет состоять из свободных электронов и ядер, движущих¬
ся в общем объеме.
Точно так же атомы, входящие в химическое соедине¬
ние друг с другом, испытывают более или менее значи¬
тельные изменения, чем и обусловливается невозмож¬
ность применения в данном случае механистического
принципа аддитивности свойств химического соединения
по отношению к свойствам его составных частей в их
исходном состоянии. Применение этого принципа допу¬
стимо лишь в тех случаях, когда между составными час¬
тями системы отсутствует взаимодействие или когда это
взаимодействие носит внешний, механический характер
или же, наконец, когда оно ничтожно мало и от него
можно отвлечься. Таким образом, этот принцип имеет
очень узкую область применения, за пределами которой
он теряет свое научное значение и ведет к грубому упро¬
щенчеству.
Учитывая то, какие изменения претерпевают сами
7 Б. М. Кедров
193

участники взаимодействия, можно выделить следующие
типы взаимодействия (или типы связей) в порядке их
расположения, начиная от тех случаев, когда частица ве¬
дет себя свободно внутри коллектива, и кончая теми, ког¬
да частицы претерпевают глубокие превращения в ре¬
зультате почти полного их взаимного слияния с уничто¬
жением их индивидуальности:
1)	на первый взгляд имеется простая совокупность
(коллектив) свободно двигающихся частиц — молекуляр¬
ный газ, атомарный газ, электронный газ, фотонный газ
и т. д. Этот тип взаимодействия изучает статистическая
физика. Аддитивность многих свойств здесь как будто
очевидна. Но распределение (пространственное и энерге¬
тическое) неаддитивно, а вследствие этого неаддитивны и
те свойства газа, которые с ним связаны;
2)	связь между частицами носит, на первый взгляд,
характер внешнего взаимодействия, не влекущего за со¬
бой изменения самих взаимодействующих частиц, но име¬
ющего следствием ограничения степеней их свободы. Та¬
ково движение электронов вокруг ядра внутри атома или
ионизация атома, состоящая в отделении от атома или
присоединении к нему же готовой частицы (электрона).
Такая связь, при которой сохраняется индивидуальность
частиц, называлась когда-то в истории атомистики «юк-
стапозицией частиц»;
3)	связь между частицами выступает как частичное
их проникновение друг в друга с изменением исходных ча¬
стиц, но лишь незначительно и лишь в наружной их обла¬
сти. Так взаимодействуют атомы своими валентными
электронами при образовании химической связи. Адди¬
тивность свойств здесь уже явно нарушается; но все же
в своей основе взаимодействующие частицы могут быть
признаны сохраняющимися без глубоких, коренных изме¬
нений;
4)	происходит полное проникновение, или слияние, ча¬
стиц, когда они перестают существовать в их индивиду¬
альном виде и полностью исчезают или рождаются зано¬
во в процессе данного взаимодействия. Таковы, напри¬
мер, ядерные превращения, аннигиляция и рождение
«пар» (электрона и позитрона). Здесь уже нет никакой
юкстапозиции; аддитивность же свойств имеет место
лишь в отношении тех свойств и признаков, которые под¬
чиняются принципам сохранения.
194

Внутренняя структура и качество вещи. С общемето¬
дологической точки зрения, качество вещи и форму ее
движения определяют иногда через внутреннюю структу¬
ру этой вещи. Рассмотрим с этой точки зрения три каче¬
ственно различные агрегатные состояния вещества: твер¬
дое, жидкое и газообразное.
В зависимости от запаса внутренней энергии одно и
то же количество одних и тех же молекул может нахо¬
диться в том или ином агрегатном состоянии. Переход
«количества в качество» совершается в данном случае в
результате притекания или потери внутренней энергии
данной системой. Однако этим еще не раскрывается внут¬
ренний «механизм» превращения одного качественного
состояния, например капельно-жидкого, в другое,— га¬
зообразное или кристаллическое.
Чтобы раскрыть этот «механизм», необходимо про¬
анализировать, как под влиянием соответствующих тер¬
мических изменений меняется внутренняя структура ве¬
щи: в жидкости действуют ван-дер-ваальсовские (межмо¬
лекулярные) силы сцепления, которые и обусловливают
качественные особенности ее как жидкости (текучесть,
способность принимать форму заключающего ее сосуда
и т. д.); в газе эти силы и обусловленные ими связи меж¬
ду молекулами почти полностью разрываются, благодаря
чему в корне изменяется физическая структура агрегат¬
ного состояния: газы не имеют определенной формы и по¬
стоянного объема, стремятся к неограниченному расши¬
рению и т. д. Аналогично можно представить изменение
внутренней структуры изучаемой вещи при замерзании
(кристаллизации) жидкости. Здесь также происходит из¬
менение связей между молекулами, обусловленных элек¬
трическими силами, действующими между молекулами.
Чем же, в свою очередь, обусловливается внутренний
«механизм» превращения одной структуры вещи в дру¬
гую ее структуру и, соответственно, одного ее качествен¬
ного состояния в другое? Очевидно, этот «механизм» обу¬
словлен изменением характера взаимодействия между
частицами, образующими своими связями и взаимными
воздействиями самую структуру вещи.
Так, при одном характере взаимодействия, когда стал¬
киваются в основном свободно движущиеся молекулы, мы
имеем дело с газообразным состоянием вещества и при¬
сущей ему простейшей структурой вещества. Связывание
7*
195

молекул через посредство ван-дер-ваальсовских сил ме¬
няет структуру агрегатного состояния вещества, превра¬
щая газ в жидкость, и это происходит прямо и непосред¬
ственно в результате изменения характера взаимодей¬
ствия между молекулами.
Следовательно, говоря о внутренней структуре вещи,
мы имеем в виду не просто образующие ее составные эле¬
менты, но и их определенное взаимодействие между со¬
бой; различие же обоих понятий («структура» и «взаимо¬
действие») заключается лишь в том, что понятие «струк¬
тура» выражает результат взаимодействия как бы стати¬
чески, или, лучше сказать, в усредненном виде, а понятие
«взаимодействие» выражает структуру вещи динамиче¬
ски, в движении ее элементов
Поэтому, структуру вещи можно определить как за¬
фиксированное, застывшее, покоящееся взаимодействие,
а взаимодействие, — как текучую, подвижную, суще¬
ствующую лишь в своем движении основу структуры
данной вещи. Но так же, как внутренняя структура
вещи выражает качество этой вещи, так его выражает и
взаимодействие, обусловливающее собой и качество,
и структуру вещи, а вместе с тем и соответствующую ка¬
честву этой вещи форму движения материи.
В дальнейшем, переходя непосредственно к рассмот¬
рению вопроса о соотношении форм движения материи,
мы остановимся сначала на том, как он ставился и ре¬
шался в прошлом веке, а затем — как он ставится и ре¬
шается в современном естествознании.
2. Взаимосвязь форм движения
и критика двух односторонних ее толкований
Общий ряд форм движения в природе по Энгельсу. Из
всех ученых XIX в. один Энгельс специально исследовал
с философской стороны вопрос о формах движения мате¬
рии и их соотношении между собой. Этот вопрос был изу¬
чен и решен им с позиций диалектического материализма.
В частности, основу «Диалектики природы» Энгельса сос¬
тавляет именно учение о формах движения материи: сна¬
чала в ней рассматривается в общем виде их взаимосвязь,
переходы от простого к сложному, от низшего к высшему;
затем —каждая отдельная форма движения, изучению
которой посвящена отдельная отрасль естествознания.
Особое внимание уделено выяснению «механизма» пере¬
196

хода одной (низшей) формы движения в другую (выс¬
шую); после этого подвергаются критике ошибочные
концепции, касающиеся взаимоотношения форм движе¬
ния, и прежде всего концепция механицизма. Наконец, в
заключение, анализируется переход от биологической
(высшей в пределах природы) формы движения мате¬
рии к формам движения в общественном развитии и в
мышлении; другими словами, анализируется выход про¬
цесса развития за пределы природы и переход в область
явлений, связанных с человеком.
Разумеется, конкретные естественнонаучные положе¬
ния о формах движения материи в трудах Энгельса, изло¬
женные 80—90 лет назад, не могли не устареть. Однако
принципиальная их основа, метод постановки и решения
задачи, подход Энгельса к трактовке отдельных форм
движения и их общей взаимосвязи сохранили свое зна¬
чение и для современного естествознания. Поэтому раз¬
бор вопроса о соотношении форм движения материи це¬
лесообразно начать с анализа соответствующих воззре¬
ний Энгельса. Наиболее простой (в относительном смыс¬
ле) формой движения материи Энгельс считал механиче¬
ское движение макротел, понимая под ним перемещение
сравнительно крупных тел — небесных и земных масс.
Поэтому он ставил механическую форму движения в на¬
чале всего ряда форм движения. За ней шла физическая
форма, или, точнее сказать, группа физических форм
движения (тепловая, лучистая, электрическая, магнит¬
ная), которую Энгельс связывал, согласно представле¬
ниям того времени, с движением молекул. Далее следо¬
вала химическая форма движения, которую Энгельс
мыслил как форму движения атомов внутри молекул,
т. е. как такую, в результате которой происходит измене¬
ние химического состава и строения вещества. Наконец,
общий ряд форм движения замыкался биологической
формой, носителем которой служит живой белок.
Схематически рассмотренный ряд можно представить
следующим образом (в скобках указан специфический
вид материи, или материальный субстрат, способом су¬
ществования которого, согласно взглядам Энгельса, явля¬
ется данная форма движения):
механическая
форма . . .
(массы)
физическая
форма . .
(молекулы)
химическая
форма . .
(атомы)
био логическая
форма . . .
(белки)
197

Ленин указывал, что диалектику надо уметь вскры¬
вать в любом, даже самом простом примере естествозна¬
ния. Следуя этому совету, Дж. Б. С. Холдейн привел при¬
мер с зажиганием спички, иллюстрирующий последова¬
тельность переходов одних форм движения в другие, бо¬
лее сложные и высокие, и наглядно подтверждающий,
как действует в данном случае закон перехода количест¬
венных изменений в качественные. Количественное нара¬
стание одного и того же исходного движения спички,
трущейся о коробку, каждый раз на определенной сту¬
пени интенсивности этого движения вызывает переход к
новому качеству в виде появления новой, более высокой
формы движения: сначала — тепловой (разогревание
головки), затем — химической (зажигание спички).
Составленному общему ряду основных форм движе¬
ния материи Энгельс дал научное обоснование и
раскрыл внутреннюю структуру этого ряда, начиная с
окружающих нас макротел природы: небесных и земных
масс, формой существования которых является механи¬
ческое движение. Энгельс применил прием деления тел
на все более и более мелкие части.
В результате этого Энгельс связал в последователь¬
ный ряд механическую, физическую и химическую формы
движения материи.
Достигая в процессе деления неживого тела качест¬
венного предела, каким для данного случая являются
молекулы, Энгельс констатирует переход от механиче¬
ской формы движения к физической. Разрушая молеку¬
лу и переходя от нее к составляющим ее атомам,
Энгельс констатирует переход от физической формы дви¬
жения к химической.
Но, очевидно, что деление тела на все более мелкие
части представляет путь, обратный тому, по которому со¬
вершилось поступательное развитие материи: последнее
идет, как известно, от простого к сложному, от низшего
к высшему, а при делении тела совершается как раз об¬
ратное движение — от целого к его частям, из которых
оно исторически возникло, и, соответственно,— от слож¬
ного к простому, от высшего к низшему. Проникновение
в глубь строения материи достигается поэтому путем
последовательного разрушения одного типа связи
(и взаимодействия) за другим, причем это совершается
198

б обратном направлении по сравнению с тем, каким шло
само прогрессивное развитие природы.
В дальнейшем мы будем обозначать стрелкой, ука¬
зывающей направо (-*), переход, совпадающий с
направлением развития, а указывающей налево (*-),
переход, совершающийся в обратном направлении
(например, при делении тела на все более мелкие час¬
ти).
Тогда схематически можно изобразить взаимосвязь
отмеченных трех основных форм движения (в скобках,
как и выше, указаны материальные носители соответ¬
ствующих форм движения, по Энгельсу) следующим об¬
разом:
неживая природа
г
химическая
форма
(атомы)
физическая
форма
(молекулы)
механическая
форма
(массы)
Но в дальнейшем, когда Энгельс начинает рассмат¬
ривать переход от химической формы движения к биоло¬
гической (к химизму белков), то его мысль идет уже в
направлении, совпадающем с тем, как совершалось раз¬
витие, поскольку он принимает, что жизнь (биологиче¬
ская форма движения) возникла химическим путем из
неживой природы. При этом между земными массами и
молекулами Энгельс ставит клетку как обладающую
промежуточным размером.
Полная бхема соотношения основных форм движе¬
ния материи в природе, по Энгельсу, будет такова:
НЕЖИВАЯ ПРИРОДА
t
химическая
форма
(атомы)
физическая
-4	 форма
(молекулы)
механическая
	 форма
(массы)
биологическая
	>- форма
(белки, клетка, организм)
ЖИВАЯ ПРИРОДА
199

Группировка основных форм движения материи и их
материальных носителей произведена Энгельсом на ос¬
нове сочетания двух различных разрезов, отражающих
процесс развития природы с различных сторон, в раз¬
личных и даже прямо противоположных направлениях.
Такова внутренняя структура общего ряда основных
форм движения материи, по Энгельсу. Исходным пунк¬
том при его составлении служило признание того, что
формы движения развиваются одни из других —
высшие из низших — и что в процессе своего развития
одни формы переходят в другие; эти их взаимные
переходы всегда привлекали пристальное внимание Эн¬
гельса, их изучение именно и составляет то особенное,
чем отличаются взгляды Энгельса на соотношение форм
движения от воззрений его современников.
Энгельс о переходе одних форм движения в другие.
В своей концепции Энгельс прежде всего подчеркивает
роль и значение узловых пунктов, связывающих различ¬
ные формы движения материи в единый последователь¬
ный ряд. Этими узловыми пунктами служат области
взаимного перехода одних, более низких и простых
форм движения материи в другие, более высокие и слож¬
ные, и наоборот. (На предыдущих схемах как раз на
этих областях стоят стрелки.) В этих пунктах происхо¬
дят качественные скачки от одной области природы к
другой, переходы одной формы движения в другую.
Как известно, задача всякой подлинной науки, в том
числе и естествознания, состоит в проникновении в сущ¬
ность изучаемых явлений, в противоположность тому,
что утверждают агностики, плоские эмпирики, предста¬
вители всякого рода феноменологических школ, энерге¬
тического мировоззрения и тому подобных антинаучных
направлений. Рассмотрение соотношения между раз¬
личными формами движения в разрезе проникновения
в сущность явлений представляет несомненный интерес.
Вся история науки дает яркие доказательства того
факта, что сущность более высокой, более сложной фор¬
мы движения раскрывается нередко именно в процессе
познания ее связи с более простой, более низкой формой
движения и взаимного перехода их друг в друга. Напри¬
мер, сущность теплоты как особой формы движения ма¬
терии раскрылась в середине и второй половине XIX в.
лишь на основе механической теории теплоты, а затем —
200

кинетической теории газов. До тех пор физика вынужде¬
на была довольствоваться теорией теплорода, которая
отрывала теплоту от механического движения.
История науки свидетельствует также о том, что
сущность химизма раскрылась лишь благодаря выясне¬
нию его связи с физической, прежде всего электриче¬
ской, формой движения, а до тех пор химия вынуждена
была пробавляться чисто эмпирическим, описательным
представлением о «силе химического сродства».
Аналогично этому сущность жизни раскрылась толь¬
ко тогда, когда процесс жизнедеятельности в его наибо¬
лее общем виде выступил как химическое функциониро¬
вание белков, как органический обмен веществ. До тех
пор еще Берцелиус, выдающийся химик первой полови¬
ны XIX в., пользовался понятием «жизненной силы», ко¬
торое резко, абсолютно в духе метафизики и витализма,
обособляло биологические явления от физических и хи¬
мических, а тем самым всю живую природу от нежи¬
вой.
Иногда складывается в науке такая ситуация, когда
при раскрытии перехода между двумя формами движе¬
ния материи неизвестной по своей сущности оказывает¬
ся только одна из них, а другая известна; в таком случае
благодаря раскрытию перехода между известным и не¬
известным может быть познано само это неизвестное,
т. е. раскрыта и его сущность.
Такое же положение может создаться при попытке
раскрыть переход между двумя неизвестными по своей
сущности вещами. В таком случае сущностью одной из
них, а иногда и общей их сущностью является сама связь
между нимй. Вот почему иногда создается такое поло¬
жение, когда два факта, непонятные, пока они изолиро¬
ваны друг от друга, становятся сразу же понятными,
как только они приведены во взаимную связь. Напри¬
мер, исчезновение механического движения при сверле¬
нии пушек, с одной стороны, и появление тепла, с дру¬
гой, оставались оба непонятными до тех пор, пока физи¬
ки их не связали между собой; тогда оказалось, что при¬
чиной появляющегося тепла служит как раз исчезающее
механическое движение.
Так же обстояло дело в конце XIX в. с химизмом
(«химическим сродством») и электричеством: оба явле¬
ния были непонятными в своей обособленности одно от
201

другого и оба они стали понятными, как только были
приведены во взаимную связь. Правда, Д. И. Менделе¬
ев, будучи противником электрохимических концепций,
писал по этому поводу: «Конечно, полезно связывать не¬
известные вместе, но отсюда до ясного, хотя бы гипоте¬
тического представления, подобного атомическому, еще
очень далеко»7. Но как доказало последующее разви¬
тие науки, Менделеев в данном случае ошибался.
Энгельс показывает важность для науки именно тех
областей, где осуществляется переход одной формы дви¬
жения в другую. Поскольку за относительно простей¬
шую, исходную форму движения материи Энгельс при¬
нимает механическое движение, он сосредоточивает свое
внимание на переходе этого движения в следующую за
ним по лестнице развития форму движения — физиче¬
скую, и Прежде всего тепловую. Например, прогресс фи¬
зики XIX в. в значительной части определился тем, что
ученые проникли в сущность перехода механического
движения в тепловое и обратного перехода теплового в
механическое; это привело к созданию механической те¬
ории теплоты, термодинамики и кинетической теории
газов и послужило главным моментом в открытии зако¬
на сохранения и превращения энергии.
В пункте взаимного перехода химической и физиче¬
ской форм движения материи Энгельс исследует особо
тщательно взаимную связь химизма и электричества.
Если взаимосвязь механического и теплового движения
была раскрыта еще в 40—60-х годах XIX в., то сущность
электрохимических процессов еще только «нащупыва¬
лась» учеными во времена' Энгельса. Анализируя эту
область, Энгельс подчеркивал главное, а именно, что это
есть область взаимного проникновения двух форм дви¬
жения— химической и физической (электрической).
Особое внимание Энгельс уделял гипотетическому
переходу от химизма к жизни, который после его рас¬
крытия должен будет связать химическую и биологиче¬
скую формы движения материи. Все идеи Энгельса, от¬
носящиеся к данному вопросу, получили позднее под¬
тверждение и развитие благодаря возникновению и успе¬
хам биохимии, которая в отношении связи данных двух
7 Д. И. Менделеев. Периодический закон. М., 1958, стр. 604.
202

форм движения материи играет по существу ту же роль,
как электрохимия в отношении связи электрической и
химической форм движения.
Наконец, Энгельс подробнее остановился еще на од¬
ном переходе форм движения материи —на переходе от
движений в природе к общественному движению. В свя¬
зи с этим он уделил внимание разработке проблемы ан¬
тропогенеза, создав свою известную трудовую теорию
происхождения человека.
Существование взаимных переходов между каждой
парой основных форм движения, занимающих соседние
места в их общем ряду, дало возможность Энгельсу со¬
вершенно по-новому, отличным от обычных дефиниций,
образом, определить характер каждой отдельной формы
движения, исходя из ее связей с соседними с нею форма¬
ми и переходов от нее к ним и от них к ней. Такова по¬
зиция диалектики. Напротив, механисты, основываясь
на такого рода связи, пытались сводить все формы дви¬
жения к механическому движению. В соответствии с этой
методологической установкой они пытались определить
механическое движение как статику и динамику масс,
физическое — как статику и динамику молекул, хими¬
ческое— как статику и динамику атомов. Так поступал,
в частности, химик Кекуле.
Энгельс отвергает такой односторонне механистиче¬
ский взгляд на соотношение форм движения материи,
основу которых якобы составляет в каждом отдельном
случае непосредственно механическое движение.
В противоположность такому взгляду он определяет
каждую форму движения опосредованно через ее свя¬
зи и соотношения с ближайшими с нею соседями
по общему ряду форм движения — с более простой, низ¬
кой, и с более сложной, высокой.
Отсюда, если механическое движение определено как
движение масс, а физическое — как механика молекул,
то уже химическое определено как физика (но не меха¬
ника!) атомов, а биологическое — как химизм (но не ме¬
ханизм, т. е. не механическое движение!) белков. Этим
Энгельс выразил переход одной формы движения в дру¬
гую, непосредственно с нею соприкасающуюся в их об¬
щем ряду; вместе с тем Энгельс выразил и существую¬
щую между ними связь, непрерывность, и различие, дис¬
кретность обеих.	_
203

Рассмотрим теперь, какие могут сложиться взгляды
и даже целые концепции в истории познания форм дви¬
жения материи, во-первых, при том или ином односто¬
роннем подходе к их взаимной связи и, во-вторых, при
всестороннем, в частности, обоюдостороннем подходе к
нему.
Различные стороны взаимосвязи между смежными
формами движения. Как уже было сказано выше, каж¬
дая более высокая форма движения материи, генетиче¬
ски возникает из более низкой, занимающей с ней со¬
седнее место в их общем ряду, и, вместе с тем, струк¬
турно включает ее в качестве своей побочной формы, вы¬
ступая по отношению к ней в роли главной формы дви¬
жения. Это — с одной стороны. С другой стороны, та же
форма движения выступает генетически как исходная по
отношению к еще более высокой форме движения, неже¬
ли она сама, в которую она и входит структурно, как в
главную, в качестве ее побочной формы.
Следовательно, для каждой формы движения мате¬
рии, при ее анализе, возможны два разреза, или аспекта,
в зависимости от связей, в которых она обнаруживает
себя либо как главная, высшая фор!ма (по отношению
к содержащимся в ней более низким формам), либо
как побочная, низшая (по отношению к более высо¬
ким формам движения, в которых она содержится
сама).
Рассмотрим сначала вопрос о соотношении форм дви¬
жения в самом общем виде. Это даст нам возможность
в дальнейшем проследить конкретные примеры, иллю¬
стрирующие и подтверждающие правильность анализа,
по-первоначалу проведенного здесь лишь в общем виде.
Условимся буквами А, В, С, D и т. д. обозначать от¬
дельные формы движения материи в последовательно¬
сти их усложнения; далее условимся обозначать гене¬
тическую связь форм движения стрелками, указываю¬
щими направление развития от низшего к высшему, а
структурную связь — различного рода скобками, в кото-,
рых будут ставиться побочные формы движения, вклю¬
чающиеся в данную главную форму, стоящую без ско¬
бок. Тогда общая схема соотношения форм движения
материи будет иметь следующий вид:
Л->В(Л)->С[В(Л)]->О{С[В(Л)]} и т. д.
204

(Здесь буквой А обозначена простейшая из всех извест¬
ных форм движения материи, которая открывает собой
их общий ряд.)
Поскольку генетический подход означает детальное
рассмотрение того, как высшая форма возникает из низ¬
шей, раскрытие, так сказать, «механизма» процесса
перехода материи на более высокую ступень в про¬
цессе своего развития, то его форма соответственно мо¬
жет быть выражена так: А-+В.
Далее, поскольку структурный подход означает рас¬
смотрение того, как после такого перехода внутри
образовавшейся высшей формы продолжает функцио¬
нировать более низкая форма, а в этой последней — еще
более низкие формы вплоть до самых простейших физи¬
ческих форм, известных нам на данном этапе научного
развития, то его формула соответственно может быть
выражена так: В = В(А).
Отсюда сочетание обоих подходов можно предста¬
вить в виде формулы, соединяющей в себе обе предыду¬
щие: А-+В (X).	,
Но к анализу взаимосвязи между двумя смежными
формами движения А и В в их общем ряду можно по¬
дойти еще и с другой стороны. Допустим, что предметом
нашего исследования, который мы обозначим через х,
является не всестороннее изучение взаимосвязи между
А и В, но изучение какой-либо одной ее стороны. В пре¬
дельном случае выявляются два противоположных
односторонних подходах при исследовании формы движе¬
ния В, которая (в данной связи) наступает как главная.
Первый подход: главная форма движения В изучает¬
ся только со стороны своей специфичности вне ее соот¬
ношения с побочной (в данной связи) формой движения
А; другими словами, взаимосвязь между А и В не учи¬
тывается ни со структурной, ни с генетической точки
зрения. Высшая, главная форма движения В берется
как нечто данное, сложившееся, исходное, причем она
рассматривается как единое, нерасчленяемое целое без
выделения из нее каких-либо отдельных сторон, связан¬
ных с присутствием в структуре В побочной формы А
или же с тем, что форма В возникла исторически из А.
Такой подход можно назвать целостным, суммарным
или н е р а с ч л е н е н н ы м. Предмет его рассмотрения
Xi можно выразить формулой Х\ = В.
205

Второй подход: изучение главной формы Движения
В состоит в том, что можно отвлечься от ее внутренней
целостности, ее специфичности и рассматривать ее толь¬
ко с той ее стороны, которая выражает ее генетическую
и структурную связи с побочной формой А; в этом слу¬
чае главная форма В как бы анатомируется, расчленя¬
ется на составляющие ее или входящие в нее структур¬
ные элементы, связанные с побочной формой А, без
последующего соединения этих элементов друг с дру¬
гом, т. е. без выяснения того, как они взаимодействуют
внутри формы В в качестве подчиненных моментов.
Другими словами, если в первом случае исследова¬
ние абстрагируется от внутренней структуры формы В,
представленной и обусловленной побочной формой А,
то во втором случае, напротив, оно абстрагируется от
целостности формы В, от ее внутреннего единства и ее
специфики и сосредоточивается лишь на вычленении и
прослеживании ее структурных элементов или генетиче¬
ских моментов. Поэтому второй подход к изучению
формы движения В и ее структуры можно назвать ана¬
томическим, дифференциальным или аналитиче¬
ским. Его предмет х2 будет выражаться формулой:
х2=(А).
Очевидно, что оба подхода, будучи' заведомо одно¬
сторонними, недостаточны для достижения полного зна¬
ния предмета. Это — лишь ступени в процессе научного
познания, в процессе раскрытия истины. Но они необхо¬
димы как определенные подходы к полному знанию
предмета, как этапы приближения к нему, без них чело¬
веческая мысль, наука не могла бы проникнуть в под¬
линную сущность изучаемых явлений, раскрыть их
внутреннюю диалектику, закономерность их развития.
Оба рассмотренных подхода в точности соответству¬
ют определенным общим ступеням всякого познания.
Нерасчлененный подход соответствует первой ступени,
с которой берет свое начало всякое познание, аналити¬
ческий подход — следующей за нею ступени, на кото¬
рую переходит- всякое познание в ходе своего развития,
в ходе углубления в предмет своего исследования.
Таким образом, оба подхода, будучи необходимыми
и правомерными, не должны встречать осуждения за то,
что каждый из них учитывает лишь одну сторону в со¬
отношении А и В, причем такую сторону, изучение кото-
206

рои лишь подводит к пониманию скрытой сущности все¬
го этого соотношения, но не раскрывает ее.
Отсюда неизбежны столкновения мнений при изуче¬
нии данного объекта природы, так как каждый подход
помогает познанию лишь одной из сторон изучаемого
объекта, противоположной другой его стороне,— либо
его целостности, либо его расчлененности. Это необхо¬
димо и с точки зрения диалектики, так как невозможно
иным путем достичь полного знания данного объекта,
чем путем соединения обеих противоположных сторон,
т. е. путем познания этого объекта как единства проти¬
воположностей. В. И. Ленин подчеркивал: «Мы не мо¬
жем представить, выразить, смерить, изобразить движе¬
ния, не прервав непрерывного, не упростив, угрубив, не
разделив, не омертвив живого... И в этом суть диалекти¬
ки. Эту-то суть и выражает формула: единство,
тождество противоположностей»8.
Но очевидно, чтобы получить возможность отразить
в нашем сознании изучаемый нами предмет как единст¬
во противоположностей, сами эти противоположности
должны быть предварительно изучены и познаны хотя
бы в их абстрактном виде, обособленно одна от другой:
это и достигается в результате применения обоих рас¬
смотренных выше односторонних подходов.
Следовательно, само по себе применение того или
иного подхода не является препятствием на пути к до¬
стижению полного знания предмета, на пути к понима¬
нию его как единства противоположностей. Наоборот,
применение того или другого из этих подходов необхо¬
димо для успешного движения к истине по пути научно¬
го познания.1
Когда строго учитывается ограниченность и неполно¬
та любого одностороннего подхода к изучению главной
формы движения В и когда такой подход не возводится
в абсолют, то в результате одновременного или последо¬
вательного применения обоих разобранных выше подхо¬
дов раскрывается возможность перейти на более высо¬
кую ступень в изучении формы В. На этой ступени един¬
ством противоположностей оказывается не только са¬
мый объект исследования, но и, соответственно, приме¬
няемый метод научного познания.
8 В. И- Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 233.
207

Это следует из того, что на высшей ступени учиты¬
вается одновременно в их взаимной связи, в виде
единства противоположностей, во-первых, внутренняя
целостность, специфичность В как (в данной связи)
главной формы движения и, во-вторых, присутствие в
ее структуре побочной формы А, из которой В возникла
генетически.
Поскольку такой обоюдосторонний подход к изуче¬
нию формы В следует непосредственно за односторонним
дифференциальным, аналитическим, то его можно было
бы назвать интегральным, синтетическим, по¬
скольку интегрированию подлежит то, что прошло уже
стадию дифференцирования, а синтезу — то, что было
подвергнуто анализу. Формулу предмета х такого син¬
тетического изучения В, опирающегося на проведенный
уже анализ, можно выразить так: х=В(хьх2) = В(Д).
Здесь знак Е выражает диалектическое единство (но
отнюдь не эклектическое сложение или дополнение)
обоих подходов, учитывающих либо только главную
форму В при абстрагировании от ее связи с формой А
(что выражено через *i), либо только побочную форму
А, действующую внутри В в качестве генетически исход¬
ного и структурно подчиненного момента (что выраже¬
но через х2).
В соответствии со сказанным выше общий путь
познания формы В в его связи с формой А, последова¬
тельно проходящий через определенные логические
ступени, может (быть выражен следующими формулами:
1) хх-> 2) х2 -> 3) (хр х2) = х,
соответственно:
1) В -+ 2) (Л) —> 3) В(Д).
(Здесь стрелками показаны переходы с более низких
ступеней познания формы В на более высокие ступени
ее познания, на которых раскрывается либо другая ее
сторона, либо обе противоположные стороны рассмат¬
риваются в их единстве, в их взаимопроникновении и
взаимообусловленности.)
Два отклонения от правильного понимания взаимо¬
связи между смежными формами движения. Если само
по себе применение одностороннего подхода в исследо¬
вании данного объекта природы не мешает, а скорее
208

является условием для его полного знания, то действи¬
тельное препятствие возникает немедленно, как только
тот или иной из односторонних подходов возводится в
абсолют, в единственно правильное учение о данном
предмете, например, о главной форме движения В, при¬
чем другой, противоположный ему подход отбрасывает¬
ся вовсе как якобы ненаучный и даже идеалистический.
Тем самым временно допустимая односторонность того
или иного подхода закрепляется, и все познание пред¬
мета искусственно задерживается на данной ступени
познания. Допустим, что такая задержка, такое закреп¬
ление одностороннего подхода к изучению предмета про¬
изводится на первой ступени познания предмета, иначе
говоря, в абсолют возводится нерасчлененный подход;
это неизбежно ведет к натурфилософии, к метафизи¬
ке абсолютных качеств, а отсюда — к катастрофизму.
Если же задержка в виде закрепления односторон¬
него подхода осуществляется на следующей ступени
познания, другими словами, если в абсолют возводится
аналитический подход, то это неизбежно ведет к меха¬
ницизму, к абсолютизированию количественной стороны
изучаемого предмета, а отсюда — к плоскому эволюци¬
онизму.
В том и другом случае метафизическое огрубление,
превращение одной из черточек, или граней, познания в
самостоятельную прямую линию может оказаться и ока¬
зывается на деле гносеологическим источником соответ¬
ствующих для данной ситуации идеалистических и агно¬
стических концепций.
Все это превращается в серьезное препятствие на
пути к полному и всестороннему знанию изучаемого
объекта природы. Поэтому критика должна быть направ¬
лена не против того, что объект исследуется с одной ка¬
кой-то его стороны, а против того, что такое исследование
объявляется единственно возможным и правильным.
Нередко в науке критика одного из односторонних
подходов к изучению формы движения В ведется с пози¬
ций другого столь же одностороннего, но прямо противо¬
положного подхода. При этом нередко правильно
вскрываются метафизические ошибки и ограниченности
в трактовке предмета исследования, которые содержат¬
ся во взглядах сторонников критикуемого подхода.
209

Однако вместе с тем нередко бывает и так, что отверга¬
ется в целом весь критикуемый подход как якобы в
корне ненаучный, мешающий проникнуть в сущность ис¬
следуемых явлений и познать законы изучаемого объекта
природы. Например, сторонник нерасчлененного подхо¬
да, трактующий форму В как абсолютно автономную,
независимую от формы А область природы, объявляет
механицизмом уже одно то, что форма А вообще иссле¬
дуется в качестве «побочной» формы движения и что
изучение и учет «побочных» форм движения признается
необходимым условием для познания главной формы В,
для раскрытия ее сущности. Это признак того, что крити¬
ка ведется с неправильных позиций, а именно с позиций
натурфилософского взгляда на данный объект приро¬
ды.
С другой стороны, бывает и так, что одно уже под¬
черкивание специфичности и качественной обособленно¬
сти В (понимаемых не в абсолютном, а в относительном
смысле) объявляется натурфилософией; это случается
тогда, когда критика ведется с неправильных позиций
механицизма, к которому неминуемо приводит недиалек¬
тически трактуемый аналитический подход к изучению
природы.
Нельзя отвергать необходимость исследования дан¬
ного объекта с одной какой-либо стороны, пока не под¬
готовлена почва для его всестороннего исследования.
Но нужно только видеть эту односторонность и помнить
о ней, т. е. помнить, что исследование этой стороны яв¬
лений не исчерпывает их сущности, что это лишь под¬
ступ или, точнее сказать, один из подходов к раскрытию
их сущности, подготовка к этому раскрытию.
Следовательно, нельзя ни один из односторонних
подходов возводить в единственно правильный, отменяю¬
щий все другие возможные способы исследования данно¬
го объекта с иных его сторон, нельзя преувеличивать
значение этого подхода и трактовать его как исчерпы¬
вающий сущность изучаемого объекта. Это свидетель¬
ствует о превращении данного подхода, вполне допусти¬
мого при известных условиях, в метафизику в научном
познании, не допустимую ни при каких условиях.
Итак, в ходе поступательного движения науки в глубь
познаваемого предмета, от сущности одного порядка к
сущности более глубокого порядка обнаруживаются
210

следующие два типичных отклонения от правильного
пути, которыми обусловливаются многочисленные част¬
ные затруднения в каждой отрасли естествознания.
Первое отклонение состоит в отказе видеть
связь высшей формы движения с низшими, что неминуе¬
мо ведет к отрыву этой (высшей) формы от низших, к
превращению ее в некий абсолютно автономный, само¬
бытный объект, обособленный от остальной части приро¬
ды. Объяснение процессов, совершающихся в этом объ¬
екте, не связывается в таком случае с действием внутри
пего тех или иных «побочных» форм движения, а состо¬
ит в придумывании особых «сил» «субстанций», «начал»
или «принципов», связанных якобы лишь с данной выс¬
шей формой движения и выражающих ее специфику.
Так было в прошлом, когда специфику физического
движения видели в несуществующих невесомых флюи¬
дах, специфику химического движения — в таком же
придумывании «силы сродства», специфику биологиче¬
ского движения — в измышлении «жизненной силы» в
качестве носительницы жизненного начала.
В каждом конкретном случае эти представления раз¬
рывали связь и переход между сосуществующими —
высшей и низшей — формами движения материи.
Раскрывая структурную и генетическую связь выс¬
ших форм движения с низшими, прогресс науки неиз¬
менно разрушал все эти метафизические представления,
которые нередко вели к идеализму, как, например, в
случае допущения «жизненной силы». Однако еще и до
сих пор в науке удерживаются, а иногда возникают в
виде болезненного рецидива, тенденции обособлять и
отрывать высшую форму движения, например, биологи¬
ческую, от низших — физической и химической.
Во всех подобных случаях проникновение науки в
сущность тех явлений, которые в качестве высшей фор¬
мы движения ошибочно обособлялись и отрывались от
более низких форм движения, представляет громадный
прогресс в научно-познавательном отношении и вместе
с тем наносит сокрушительный удар по идеализму, кото¬
рый паразитировал на том, что сущность соответствую¬
щих явлений оставалась еще непознанной.
Однако именно этот прогресс, наносящий удар по
метафизике и. идеализму, приводит нередко ко второ¬
му отклонению от правильного пути научного по¬
211

знания. Это отклонение состоит в механицизме, т. е. й
попытке сводить высшие формы движения к низшим,
сложное к простому, в попытке объявить, что вся сущ¬
ность главной формы движения исчерпывается той
побочной формой, которая в нее входит структурно и из
которой она возникает генетически. -Это приводит к
одностороннему подходу, неправильному истолкованию
первых результатов проникновения науки в сущность
тех явлений, которые до тех пор казались совершенно
необъяснимыми.
Подвергая механицизм острой критике, необходимо
при этом выяснять познавательные и, если можно так
выразиться, психологические источники и предпосылки
такого рода преувеличений и односторонностей, связан¬
ных с ним.
Сводимость и несводимость форм движения. Крити¬
ка механицизма. Понятие «сводимость» часто употреб¬
ляется в двух прямо противоположных смыслах, что
ведет ко многим недоразумениям: во-первых, в него
вкладывается содержание в духе генетического подхода,
указывающее на существование генетической связи
между высшей формой движения В и низшей формой А,
из которой в ходе развития природы возникла форма В
и которая входит в качестве «побочной» в эту возник¬
шую из нее форму В. Так как раскрытие связи и перехо¬
да между обеими смежными формами движения — низ¬
шей А и высшей‘В — дает тем самым ключ к пониманию
сущности более сложной формы В, исходя из ее связи
с более простой формой А, то раскрытие такого рода свя¬
зи кратко именуется иногда «сведением» формы В к
форме A.	j
Но в данном случае термин «сведение» следует
понимать отнюдь не в механистическом смысле, т. е. не
в смысле отрицания у формы В качественной специфики
и не в смысле признания того, что все свойства формы В
исчерпываются свойствами входящей в нее более про¬
стой формы движения А в качестве ее «побочной»
формы.
Энгельс указывал, что отождествление естествоис¬
пытателями движения вообще с механическим движени¬
ем и связанное с этим стремление сводить все к механи¬
ческому движению смазывает специфический характер
прочих форм движения. Такое механистическое стрем¬
212

ление отнюдь не равносильно утверждению, что каждая
из высших форм движения «...всегда необходимым
образом связана с каким-нибудь действительным меха¬
ническим (внешним или молекулярным) движением,
подобно тому, как высшие формы движения производят
одновременно и другие формы движения и подобно тому,
как химическое действие невозможно без изменения
температуры и электрического состояния, а органическая
жизнь невозможна без механического, молекулярного,
химического, термического, электрического и т. п. изме¬
нения. Но наличие этих побочных форм не исчерпывает
существа главной формы в каждом рассматриваемом
случае» 9.
Острие этой глубоко правильной мысли Энгельса
направлено против опасности истолковать генетическую
и структурную связи низшей формы движения с высши¬
ми как полное отрицание качественной специфики у
высших форм движения на том лишь основании, что
раскрыта их связь с низшей формой движения.
Если термин «свести» употреблять в смысле раскры¬
тия взаимосвязи между высшими и низшими формами
движения, то высшие формы не только можно, но и
нужно «сводить» к низшим. Но если употреблять его в
механистическом смысле как исчерпание сущности выс¬
шей формы движения путем сведения ее к низшим фор¬
мам, то такого рода «сведение» недопустимо.
Такова точка зрения Энгельса, основывающаяся на
общих положениях диалектического материализма, ка¬
сающихся взаимоотношения качественной и количествен¬
ной стороны у объектов природы и форм их движения.
В. И. Ленин творчески развил эти положения примени¬
тельно к новой исторической эпохе и, в частности, к ново¬
му периоду в развитии естествознания. Например, изла¬
гая работу И. Динэ-Дэнеса, посвященную анализу
новейшей революции в естествознании, Ленин писал:
«С каждым днем становится вероятнее, что химическое
сродство сводится к электрическим процессам» 10. Здесь
слово «сводится» означает указание на раскрытие гене¬
тической и структурной связи между химизмом и элек¬
тричеством; это дало возможность понять сущность того
9	К-Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 563.
10	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 265.
213

явления, которое именовалось раньше «химическим
сродством», пока оно рассматривалось как вполне само¬
бытное, автономное, выражавшее якобы полную обособ¬
ленность химической формы движения от физической.
Но, разумеется, приведенные слова нельзя истолко¬
вывать в том смысле, что вследствие раскрытия связи
между химизмом и электричеством качественная
определенность химической формы движения исчезла
вовсе, растворилась в физической (а именно — электри¬
ческой) форме движения, оказалась целиком исчерпан¬
ной ее особенностями и в этом смысле сведенной к ней.
В соответствии с этим другое место из книги
В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм»
гласит: «Когда весь мир сведут к движению электронов,
из всех уравнений можно будет удалить электрон имен¬
но потому, что он везде будет подразумеваться, и соот¬
ношение групп иди агрегатов электронов сведется к
взаимному ускорению их,—если бы формы движения
были бы так же просты, как в механике» и.
Здесь в начале фразы «сведение» понимается в
смысле раскрытия генетической и структурной связи
между всеми более сложными формами движения мате¬
рии и движением электронов. В конце же фразы Ленин
предупреждает против толкования этого «сведения» в
духе механицизма, так как очевидно, что формы движе¬
ния в природе (не говоря уж об общественной жизни)
отнюдь не столь же просты, как в механике.
Итак, термин «сводимость» имеет два прямо проти¬
воположных смысла: один — правильный, означающий
установление генетической и структурной связи между
высшими и низшими формами движения, другой— не¬
правильный, механистический, означающий отрицание
качественной специфики у высших форм движения.
Аналогично этому термин «несводимость» употреб¬
ляется в двух прямо противоположных смыслах: в одном
случае — правильно, как отрицание механистической
концепции полной сводимости высших форм движения
к низшим, а в другом,— неправильно, как утверждение
(в духе натурфилософии и метафизики абсолютных
качеств) полной автономности и самобытности высшей
11	В. И. Л е н и н. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 305—306.
214

формы движения при ее отрыве от низших форм движе¬
ния.
Остановимся теперь подробнее на характеристике
механицизма и его разновидностей. Энгельс подвергает
критическому разбору механистическую концепцию «сво¬
димости» в связи с общим анализом форм движения ма¬
терии и их соотношения.
Механицизм исходит из того, что высшие формы дви¬
жения генетически возникают из низших, а эти низшие
как побочные содержатся в высших; но отсюда механисты
делают ошибочный вывод будто ничего принципиально
нового и качественно отличного в этих высших формах
вообще нет и что они целиком исчерпываются низшими
(«сводятся» к низшим). Генетическая и, отчасти, струк¬
турная связь между формами движения используются
здесь в качестве оправдания такого «сведения».
Механицисты рассуждают следующим образом: в выс¬
шей, сложной форме движения нет ничего, кроме взаимо¬
действия носителей низшей, простой формы; значит, низ¬
шая форма движения позволяет полностью объяснить со¬
бой («исчерпать») высшую форму. Точно так же возник¬
новение целого из частей используется для мнимого обос¬
нования возможности сведения целого к простой сумме
частей. Аналогичным же образом обусловленность каче¬
ственных различий количественными выдвигается как
довод в пользу сведения качества к количеству.
Механицизм вообще, в естествознании в частности,
выступает в различных видах. Можно назвать три наибо¬
лее типичных егр проявления:
а)	сведение качественных различий к чисто количест¬
венным,'представление развития как простого роста и
увеличения (соответственно — уменьшения);
б)	сведение высшего к низшему, сложного к простому;
в)	сведение целого к сумме частей, коллектива —
к сумме индивидуумов; это последнее проявление меха¬
ницизма предполагает объявление всех свойств системы
аддитивными по отношению к свойствам составляющих
ее компонентов и отрицает по сути дела неаддитивность
свойств, характеризующих не отдельные части, взятые
сами по себе, а всю систему или весь коллектив как це¬
лое.
Механистический принцип аддитивности, как уже
было сказано выше, прямо противоположен принципу
215

взаимодействия, которым отражается момент образова¬
ния качественно новой, более высокой и сложной формы
движения материи.
В XIX в. механицизм с его идеей «сведения», дове¬
денной до логического конца, так же как и в XVII и
XVIII	вв., в принципе допускал возможность сведения
всех форм движения .к механическому движению. Такое
сведение представляется для механициста идеалом ме¬
ханистической концепции, так как соединяет в себе все
три отмеченных выше ее проявления: во-первых, клас-
сич)еская механика изучает механическое движение
лишь с его количественной стороны, отвлекаясь от каче¬
ственной специфики форм движения; во-вторых, в XIX в.
механическое движение считалось наиболее простым
вообще, низшим, первичным, изначальным, так что све¬
дение к нему означало тем самым сведение к самому
простому и низшему; в-третьих, принцип аддитивности
в полной мере осуществляется лишь в случае механиче¬
ского движения и вообще механических отношений меж¬
ду телами, так как механическая связь дает не новое
качество, а лишь простую сумму механически сложен¬
ных тел; поэтому целое здесь действительно равно сум¬
ме своих частей. Вот почему концепция «сведения» была
определена Энгельсом как механическая или механи¬
стическая.
Опровергая эту концепцию как одностороннюю, ме¬
тафизическую, а потому и ненаучную, не согласуемую с
уровнем развития естествознания второй половины
XIX	в., Энгельс показывает, что механицизм вовсе не ис¬
черпывается лишь сведением всех явлений мира к ме¬
ханическому движению. Механицизм может выступать
как сведение биологической формы движения к физиче¬
ской и химической, социальной и биологической (соци-
ал-дарвинизм) и т. д. Важно и существенно, что во всех
такого рода случаях имеет место «сведение» высшего к
низшему, сложного к простому, целого к части, качест¬
ва к количеству.
Сказанное означает, что механицизм — это не сино-
- ним всякого вообще упрощенчества в науке, это вовсе
не обязательное сведение всей природы к механическо¬
му движению макротел, а вполне определенная, причем
принципиально ошибочная в условиях современного
естествознания методология.
216

Механицизм не представляет собой какой-либо спе¬
циально естественнонаучной концепции, наподобие кон¬
цепции классической механики, но может проявляться
в качестве общем етодологической, общефилософской
концепции на любом участке научного знания. Поэтому
нельзя рассуждать так, как это делают некоторые авто¬
ры: механицизм, с их точки зрения, есть сведение более
сложных явлений природы к макромеханическим. Если
же, например, биологические явления сводятся к хими¬
ческим или социальные — к биологическим, то это будет
уже не механицизм, так как здесь нет сведения к мак¬
ромеханике.
Точно так же в настоящее время сведение химиче¬
ского движения к квантомеханическому движению на
таком же основании иногда не считается проявлением
и следствием механицизма, тогда как на деле это одно
из наиболее ярких примеров механистического толко¬
вания явлений природы. Суть дела вовсе не в том, что
здесь сводится химизм к квантовомеханическим, а не к
макромеханическим отношениям тел природы, а в том,
что здесь так или иначе высшая, более сложная фор¬
ма движения (химическая) вообще сводится к низшей*
более простой (физической).
Историческая роль механицизма и его психологи¬
ческие предпосылки. Для того, чтобы исторически пра¬
вильно определить роль механицизма в развитии науч¬
ного познания, необходимо выяснить последователь¬
ность изучения различных форм движения материи, на¬
чиная от низших и кончая высшими. «Само собой разу¬
меется,—писал Энгельс,— что изучение природы дви¬
жения должно было исходить от низших, простейших
форм его и должно было научиться понимать их преж¬
де, чем могло дать что-нибудь для объяснения высших
и более сложных форм его. И действительно, мы видим,
что в историческом развитии естествознания раньше
всего разрабатывается теория простого перемещения,
механика...» 12.
Развивая дальше эту мысль, Энгельс показывает,
какое имеет значение в общем случае при изучении
высших форм движения познание содержащейся в них
«побочной» формы движения. Он пишет: «Всякое дви¬
12	К. Маркса 4». Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 391.
217

Жение связано с Каким-нибудь перемещением — переме¬
щением небесных тел, земных масс, молекул, атомов
или частиц эфира. Чем выше форма движения, тем нез¬
начительнее становится это перемещение. Оно никоим
образом не исчерпывает природы соответствующего дви¬
жения, но оно неотделимо от него. Поэтому его необхо¬
димо исследовать раньше всего остального» 13 14.
I В другом месте Энгельс выразил эту мысль еще яс¬
нее и резче: «Всякое движение,— подчеркивал он,—
заключает в себе механическое движение, перемещение
больших или мельчайших частей материи; познать эти
механические движения является первой задачей нау¬
ки, однако лишь первой ее задачей. Но это механиче¬
ское движение не исчерпывает движения вообще. Дви¬
жение — это не только перемена места; в надмеханиче¬
ских областях оно является также и изменением качест¬
ва» **.
Сказанное позволяет подойти к характеристике ме¬
ханицизма с новой стороны и показать, что механицизм
имеет свои гносеологические (познавательные) и психо¬
логические корни и что его роль различна на разных
этапах научного прогресса.
Очень часто, особенно в самом начале научного ис¬
следования, механицизм возникает как одностороннее
■преувеличение (доходящее иногда до абсолютизации)
первых успехов науки при раскрытии сущности изучае¬
мых явлений, при обнаружении их действительных при-
■ чин. До XVII в. причины явлений природы оставались
почти совершенно неизвестными, даже частично; так
это имело место и позднее в отношении многих процес¬
сов, совершающихся в природе. Поэтому в средние века
придумывались всякого рода «скрытые качества», «суб¬
станции» и т. п., против которых выступили первые
естествоиспытатели и философы нового времени, среди
них Галилей и Декарт.
Позднее ученые-эмпирики продолжали по существу
эту же линию, придумывая различные «силы» (плава¬
тельная и др.) и «флюиды» (теплород и т. п.) для мнимо¬
го объяснения наблюдаемых явлений, действительные
причины которых не были еще познаны. Придумывание
13	К. МарксиФ. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 392.
14	Там же, стр. 567.
218

подобного рода «причин» свидетельствовало лишь о том,
что подлинно научнее исследование еще не проникло в
данную область природы.
В этих условиях раскрытие любой реальной стороны
наблюдаемого и совершенно еще непознанного в своей
сущности явления, даже такой стороны, которая вовсе
не исчерпывает его сущности, всегда означает громад¬
ный прогресс науки, начало подлинного знания причин
данного явления. Так в XVII в. рассмотрение механи¬
ческой стороны процессов, происходящих в животном
организме, а именно, движения крови по кровеносной
системе, позволило Гарвею открыть кровообращение.
Это было великим открытием, положившим начало науч¬
ной физиологии (кстати, задолго до этого, в XIII в., араб¬
ский врач Ибн-Аль-Нафис открыл принцип малого кру¬
га кровообращения).
Открытие Гарвея состояло в том, что в сложном фи¬
зиологическом процессе, который никак еще не был объ¬
яснен, была найдена и раскрыта «побочная» форма
движения — механическое движение жидкости, что дало
возможность узнать, хотя бы с этой одной стороны, как
реально функционирует (движется) в живом организме
кровь. Никакую другую сторону этого процесса — ни
термическую, ни химическую, ни тем более биологиче¬
скую на том первоначальном этапе проникновения в
сущность данного явления познать было еще невозмож¬
но. Лишь спустя сто с лишним лет Лавуазье с помощью
своей кислородной теории впервые объяснил химизм ды¬
хания. Тем не менее, первый шаг в процессе раскрытия
сущности данного процесса был сделан, хотя этот шаг и
ограничивался выяснением лишь роли механического
движения в данном процессе.
Такое же рассмотрение механической стороны — на
этот раз уже не биологических, а физических процес¬
сов, происходящих в окружающей нас атмосфере,— да¬
ло возможность Паскалю открыть воздушное давление.
Позднее, идя таким же методологическим путем, Даль¬
тон в начале XIX в. открыл сначала закон парциальных
давлений газов, а затем, развивая свои идеи дальше,
пришел к открытию закона простых кратных отноше¬
ний — эмпирической основы всей химической атомистики.
К своему открытию Дальтон пришел через рассмот¬
рение опять-таки чисто механической стороны газовой
219

диффузии: утверждая, что одни частицы газа механи¬
чески проникают в промежутки между другими, он
открыл, что газы в смеси ведут себя, как в пустоте, т. е.
независимо от присутствия других газов. Этим Дальтон
отверг выдумки метафизиков о силах притяжения между
газами, в результате чего якобы происходит их взаим¬
ное «растворение».
Между тем, во всех названных здесь случаях меха¬
ническое движение, с изучения которого начинались со¬
ответствующие открытия, отнюдь не составляло собой
действительной сущности наблюдавшихся явлений при¬
роды; оно составляло лишь «побочную», но зато вполне
реальную сторону движения, происходящего в этих яв¬
лениях. Ее познание обусловливало в то время громад¬
ный прогресс науки, так как означало переход от вы¬
мышленных «причин» к изучению определенной сторо¬
ны реальной сущности исследуемых явлений.
Обобщая, можно сказать, что обычно в естествозна¬
нии раскрытие сущности явления начиналось или соп¬
ровождалось выяснением той стороны внутренней за¬
кономерности этих явлений, которая отражает их связь
с более простыми, низшими формами движения мате¬
рии, в частности, с механической его формой.
Однако в условиях, когда сами ученые не владели
диалектическим методом мышления, как это было в
XVII—XVIII вв., первый серьезный успех в понимании
действительной основы изучаемого явления порождал
мысль о том, будто первая же раскрытая сторона явле¬
ния (например, его механическая сторона) исчерпыва¬
ет собой всю его искомую сущность вообще, целиком и
полностью.
Такая мысль имеет известное объяснение и даже не¬
которое оправдание: ведь сначала ничего не было из¬
вестно о сущности данного явления; теперь же удалось
что-то найти, частично проникнуть за завесу неизвестно¬
го; поэтому так и напрашивалась мысль, что это «чтс-
то» и есть все, на поиски которого были направлены
усилия ученых. ₽едь кроме чего-то, уже познанного, все
остальное оставалось пока еще неизвестным; поэтому
и объяснять данное явление с научной точки зрения мож¬
но было при данных условиях лишь постольку, посколь¬
ку его причины, его сущность трактовались в разрезе
уже познанного, т. е. в разрезе, например, механическо¬
220

го движения, если речь шла о естествознании XVII и
XVIII вв. и первой трети XIX в.
В самом деле, попробуем теперь стать на место тех
ученых, которые впервые проникли в сущность какого-
либо явления природы, раскрыв в нем прежде всего по¬
ка только одну механическую его сторону. До тех пор
сущность этого явления не была известна вовсе; в пои¬
сках путей к ее познанию ученый нашел первый подход к
ней: вместо вымышленных факторов или полного отсут¬
ствия каких-либо представлений о действительном ха¬
рактере данного явления он нащупал реальную сторону
его сущности
Психологически вполне понятно, что, сделав этот шаг,
ученый, особенно на первых порах достигнутого им успе¬
ха, начинает думать, что полностью найдена вся сущ¬
ность изучаемого явления, что открытая механическая
сторона явления исчерпывает собой все, что мы можем
узнать о его сущности. Так как ничего, кроме механи¬
ческой стороны, ученые пока еще не знают о сущности
данного явления, то они так легко и впадают в ошибку,
принимая за его сущность механическое движение, кото¬
рое одно им только и известно.
Но при этом они упускают из вида, что в действи¬
тельности познанная ими сторона явления отнюдь не
исчерпывает всей его сущности, что нужно учесть не
только одну эту сторону, но и все другие его стороны,
более сложные и, возможно, еще непознанные, с кото¬
рыми она находится в неразрывной связи и которыми
она сама, по-видимому, обусловливается. Иначе говоря,
прежде всего необходимо учесть то место, которое зани¬
мает данная,только что раскрытая сторона явления в
целом во всем процессе природы, следовательно, то ме¬
сто, которое занимает «побочная» форма движения внут¬
ри главной и по отношению к главной форме движения.
Чтобы нагляднее представить, каким образом возни¬
кают такого рода представления, сошлемся на один слу¬
чай. Лет сорок назад в Москве проходил съезд
врачей. На одном из его заседаний с очень интересным
сообщением выступил известный физико-химик, специа¬
лист по адсорбции, профессор Н. А. Шилов. Он сооб¬
щил о разработанном им способе предупреждения ате¬
росклероза: для этого, по словам Шилова, надо со дня
рождения ребенка вводить в его организм определенное
221

количество йода, и тогда не начнется отложение каль¬
циевых солей на стенках кровеносных сосудов. Врачи
поблагодарили докладчика, но заметили, что, к сожале¬
нию, невозможно принять рекомендованный им способ,
так как хотя с его помощью и можно избежать атеро¬
склероза, но организм выйдет из строя гораздо раньше,
чем вообще начнется отложение солей в сосудах.
Конечно, нельзя на этом основании зачислить
Н. А. Шилова в число механицистов, но этот пример хо¬
рошо показывает, как легко могут возникнуть ошибки,
если учитывается лишь одна «побочная» форма движе¬
ния (каковую в данном случае играет химическая) и
упускается из виду весь процесс (или весь организм) в
целом с его главной (в данном случае — биологической)
формой движения.
Механистическая тенденция возникает при всякой
попытке сводить сущность изучаемых явлений к той ее
стороне, которая была раскрыта первой и которая,
казалось бы, сумела дать ключ к исчерпыванию всей
сущности данного явления. Так обычно бывало на са¬
мых ранних ступенях развития науки, когда еще не вы¬
рисовалась вся сложность и неисчерпаемость изучае¬
мого предмета, когда другие его стороны и связь толь¬
ко что познанной стороны со всем процессом в целом
еще не выяснились в полной мере. Поэтому такого рода
преувеличения и односторонности можно было бы наз¬
вать своеобразной «детской болезнью» в развитии науч¬
ного познания: с течением времени, когда наука стано¬
вится более зрелой и когда сущность изучаемых ею ве¬
щей и явлений обнаруживается во всей ее глубине, уче¬
ные излечиваются, по крайней мере в основном, от этой
болезни и лишь в порядке рецидивов появляется тенден¬
ция сводить высшую форму движения и всю ее сущ¬
ность к низшим формам, играющим в данном случае
роль «побочных» форм движения.
Можно сказать, что попытки сводить все явления
природы к механике были связаны с тем, что их механи¬
ческая сторона бЪгла первым и единственным из всего,
что было известно об их сущности в XVII и XVIII вв. и в
первой трети XIX в. В этих условиях механицизм был
явлением прогрессивным, более того, он был в значи¬
тельной степени формой развития естествознания того
времени.
222

При дальнейшем прогрессе научного познания обна¬
ружилась его ограниченность и было выявлено, что ме¬
ханицизм есть не что иное, как одностороннее раздува¬
ние роли той стороны явлений, которая была познана
первой и оставалась некоторое время единственно по¬
знанной. Нормальное развитие научного исследования
естественно преодолевает такого рода односторонности
и преувеличения по мере того, как раскрываются и по¬
знаются другие, более сложные стороны изучаемых яв¬
лений.
Однако в силу живучести традиций в науке механи¬
стические тенденции продолжали и отчасти продолжа¬
ют действовать и по настоящее время, хотя в целом ме¬
ханицизм к исходу первой трети XIX в. утратил свое
прежнее прогрессивное значение и стал все более и бо¬
лее превращаться в серьезный тормоз развития науки
о природе. Только на определенных этапах и на отдель¬
ных участках науки, главным образом в ее вновь воз¬
никающих отраслях (пока исследуется только что от¬
крытая низшая, простая форма движения материи, вхо¬
дящая в данную более сложную, высшую ее форму),
можно в какой-то степени понять появление механисти¬
ческих тенденций в ходе прогресса современного есте¬
ствознания.
Но и здесь эти тенденции выступают как теневая
сторона успехов научного познания, как своего рода
«головокружение» от быстрого движения вперед, как
почти неизбежное при незнании диалектики преувели¬
чение роли вновь открытой стороны явлений. Поэтому
если в отношении механицизма в целом можно сказать,
что это своеобразная «детская болезнь» в развитии нау¬
ки на ранних ее этапах, то на более поздних этапах ее
развития механицизм превращается в своего рода «шо¬
ры», мешающие видеть другие, более сложные стороны
сущности изучаемых явлений и мешающие охватить
предмет в целом, со всех его сторон.
Изучение диалектического метода, и, в частности,
ознакомление с тем, как решается вопрос о соотноше¬
нии форм движения материи с помощью этого метода,
может помочь избежать рецидивов механицизма в сов¬
ременном естествознании, а уже если они обнаружатся,
то помочь как можно скорее их преодолеть.
223

Рассмотрим с точки зрения взаимосвязи форм дви¬
жения материи следующие основные формы движения,
связанные между собой взаимными переходами и со¬
отношениями: физическую, химическую, биологическую
и геологическую. При этом остановимся на том, как
Энгельс характеризовал каждую из них в отдельности,
исходя из общего соотношения форм движения материи
в природе.
3. Характеристика отдельных форм движения
со стороны их взаимосвязи
и их материальных носителей
Физическая и химическая формы движения. Опре¬
деляя физическое движение как механику молекул,
Энгельс имел в виду, конечно, в первую очередь моле¬
кулярную физику, и в особенности учение о теплоте.
Трактовка теплоты как механического движения моле¬
кул и вытекавшая отсюда молекулярно-кинетическая
теория газов, а затем также — жидких и твердых тел,
лежала в самой основе понимания физического движе¬
ния как механического, но такого механического, ко¬
торое присуще не макротелам (массам), а микрочасти¬
цам материи — молекулам.
Но уже в XIX в. стало совершенно очевидно, что та¬
кое определение физического движения преходяще и
.соответствует лишь определенному уровню развития
естествознания и что со временем оно должно будет
расшириться за счет изучения электрической и лучистой
(вообще — электромагнитной) форм движения.
Называя физику механикой молекул и тем самым
трактуя физические движения как молекулярные, Эн¬
гельс специально оговаривается, что при этом он не
упускает из виду, что это выражение отнюдь не охва¬
тывает всей области тогдашней физики и что эфирные
колебания, опосредствующие явления света и лучистой
теплоты, равно'как и электричество, считаемое за дви¬
жение эфирных частиц, конечно, не являются молекуляр¬
ными движениями в принятом тогда смысле. В будущем,
когда будет дана «механика эфира» (т. е. механика ма¬
териального носителя электрических и световых явле¬
ний), в нее, разумеется, войдет и многое такое, что те-
224

перь (речь идет все время о XIX в.) по необходимости
причисляется к физике.
Поскольку же «механика эфира» не была еще соз¬
дана, так же как не были открыты и сами носители све¬
товых и электрических движений, все это включалось
пока в физическое движение, понимаемое как молеку¬
лярное, тем более, что все эти движения так или иначе
связаны с молекулярными (например, преломление све¬
та, поляризация света и т. д. обусловлены молекуляр¬
ным строением тел).
Вопрос о характере химического движения и о
его соотношении с механическим и различными видами
физического движения интересовал многих ученых про¬
шлого века. Еще Огюст Конт в своем «Курсе позитивной
философии» возражал против сведения химии к меха¬
нике или физике, несмотря на то, что в то время химия
еще не получила полного развития и по существу еще
только создавалась в качестве самостоятельной науки.
Если такой взгляд мог быть высказан и имел основание
в 1830 г., то тем большее основание он имел во второй
половине XIX в., когда были уже заложены основы всей
современной химии, как неорганической, так и органиче¬
ской, а также физической.
Определяя химию как физику атомов, т. е. трактуя
химическое движение как физическое движение атомов,
Энгельс подчеркивает этим, во-первых, взаимную связь
обеих этих форм движения и, во-вторых, специфику хи¬
мического движения по сравнению с физическим: физи¬
ческое движение, перенесенное с молекул как целых
частиц на составляющие их атомы, перестает уже быть
собственно физическим, а становится качественно отлич¬
ным от него движением, а именно, химическим движе¬
нием. Переход от физического движения к химическому
в точности соответствует переходу от движения молекул
к движению атомов; этот переход вызывает изменение
химизма вещества, т. е. изменение состава и строения
самих молекул, их качества. Химическая форма движе¬
ния, по Энгельсу, и есть внутреннее, качественное из¬
менение самих молекул.
Чрезвычайно интересно сопоставить с этим выска¬
зывания Д. И Менделеева относительно химической
формы движения материи. В отличие от механистов, ко¬
торые уже в XIX в. объявляли, что химическое движение
8 Б. М. Кедров
225

в принципе сводится к механическому (и уж во всяком
случае к физическому), Менделеев признавал несомнен¬
ную связь механики с химией, но вместе с тем подчерки¬
вал самостоятельность химии как особой науки. Связь
массы как механического свойства атомов с химизмом
(индивидуальностью химических элементов) лежит в
основе менделеевской формулировки периодического за¬
кона, и этим не отвергается, а только подчеркивается
специфика химизма, несводимость химии к механике,
химического движения к механическому.
Менделеев считал, что в будущем механика не пог¬
лотит химию, но между ними наступит своего рода сог¬
лашение с целью установить правильное их соотноше¬
ние, учитывающее и их взаимную связь, и специфику
химического движения. На примере трактовки ралично-
го рода периодических явлений в природе Менделеев
показал эту специфику химизма по сравнению с механи¬
кой и физикой. Этому в значительной степени было
посвящено его «Фарадеевское чтение» (1889).
Менделеев придерживался не только термина «хими¬
ческое движение», но и «химическая форма движения»,
понимая под этим (в самом широком смысле слова)
все химические изменения, процессы, реакции. В его
дневнике, относящемся к 1870—1871 годам 15, следова¬
тельно, ко времени сткрьгия периодического закона, го¬
ворится, что движение существует всюду, что оно есть
и в твердом теле, которое на первый взгляд, кажется
покоящимся: это — расширение тела, перемена его кри¬
сталлической формы (сера моноклиническая переходит
в призматическую) и т. д. Менделеев говорит «о хими¬
ческих явлениях как о форме движения», трактуя «хи¬
мические явления как особую форму частичных движе¬
ний» (т. е. движений частиц материи). Он указывает на
«превращение химического движения в механическое»,
трактует «химические движения в земной коре как ис¬
точник образования горных пород и почвы», рассматри¬
вает «изменение химических движений в растениях и жи¬
вотных».
Тем самым Менделеев сопоставляет и связывает
определенным генетическим соотношением химическую
15	См. Д. И. Менделеев. Научный архив, т. I, М., 1953
стр. 622—623.
226

форму движения не только с механической и физиче¬
ской, но и с геологической и биологической. А это озна¬
чает, что уже задолго до возникновения геохимии и
биохимии Менделеев видел области перехода между хи¬
мическим движением, с одной стороны, геологическим
и биологическим — с другой.
В полном соответствии с воззрениями химиков его
времени Энгельс трактовал химические процессы как
особую, качественно вполне определенную форму дви¬
жения материи.
Энгельс решительно возражает против «сведения»
химии к механике. По поводу формулировки, что меха¬
ника — это статика и динамика масс, физика — статика
и динамика молекул, а химия — статика и динамика
атомов, он категорически заявляет: «...По моему мнению,
такое безусловное сведение даже химических процессов
к чисто механическим суживает неподобающим образом
поле исследования, по меньшей мере в области химии.
И тем не менее это сведение стало столь модным...»16.
Вот почему, назвав химию физикой атомов, Энгельс
добавляет: «Идти дальше этого, называть химию тоже
своего рода механикой, представляется мне недопусти¬
мым» 17
Энгельс о соответствии между формой движения и
видом материи. Одним из важнейших открытий, сделан¬
ных Энгельсом, явилось установление того, что сущест¬
вует строгое соответствие между каждым качественно
определенным видом материи и столь же качественно
определенной и относящейся только к нему формой
движения как способом существования именно данного,
а не какого-либо иного вида материи. Таким образом,
этот вопрос был ретен обоюдосторонне: определенной
форме движения отвечает свой особый материальный но¬
ситель и, обратно, определенному виду материи отвечает
своя особая форма движения. Тем самым между форма¬
ми движения, с одной стороны, и видами материи в ка¬
честве их субстрата, или носителя, с другой устанавлива¬
лось, согласно Энгельсу, закономерное соотношение.
Заметим, что под носителем той или иной неоргани¬
ческой (механической, физической, химической) формы
16	К. М ар кс и Ф. Эн ге ль с. Сочинения, т. 20, стр. 567.
17	Там же,
8*
227

движения Энгельс понимал определенное дискрет¬
ное образование материи: дискретную массу макротела
или микрочастицу. Поэтому в дальнейшем, говоря о не¬
органических формах движения, мы будем иметь в виду
те их материальные носители, которые имеют дискрет¬
ный характер.
Открытие Энгельса имело большое познавательное
значение: оно прокладывало путь к тому, чтобы на ос¬
новании особенностей структуры материального диск¬
ретного образования объяснять свойства и закономер¬
ности соответствующих явлений, касающихся данной
формы движения. Иными словами, это был общемето¬
дологический принцип, руководствуясь которым, можно
было идти сначала от изучаемой формы движения, как
непосредственно данного явления, к открытию конкрет¬
ного дискретного вида материи, составляющего скрытую
за непосредственными явлениями (формой движения)
их сущность (структуру материи), а затем, двигаясь
уже в обратном направлении — от этой сущности к яв¬
лению, выяснять более конкретно и глубоко природу
данной формы движения.
Весь дальнейший прогресс естествознания в этой об¬
ласти тесно связан с реализацией установленного Энгель¬
сом общеметодологического принципа, с его конкретиза¬
цией применительно ко вновь открываемым объектам
природы и ко вновь обнаруживаемым связям и отноше¬
ниям между различными телами природы. При этом каж¬
дый раз речь шла именно о том, чтобы установить соот¬
ношение между вновь найденным дискретным материаль¬
ным образованием и ранее уже известной или вновь
открытой формой движения. Это касается, например, та
ких великих открытий в физике конца XIX в., как откры¬
тие фотонов (квантов света) в качестве дискретных
носителей электромагнитного излучения (световых явле¬
ний) и открытие электронов в качестве дискретных
носителей отрицательного электричества, как особой фи¬
зической формы движения, или сделанное в начале
XX в. открытие атомного ядра как носителя новой ядер-
но-физической формы движения материи.
Однако в последнее время был поставлен под сомне¬
ние такой взгляд на связь между формами движения
и видами материи и стало выдвигаться противоположное
мнение, что для современных условий будто бы утратила
228

свое значение развития Энгельсом идея о том, что каж¬
дая форма движения в природе имеет своего особого
материального носителя, представленного специфическим
дискретным видом материи. Одни критики этой идеи ссы¬
лаются на физику и химию, другие на биологию. Ввиду
чрезвычайной важности в методологическом отношении
взглядов Энгельса по данному вопросу, рассмотрим под¬
робнее, на чем основывается их критика.
Соотношение материальных носителей физических и
химических форм движения. Рассмотрим сначала вопрос
о том, имеют ли физические и химическая формы дви¬
жения своих особых дискретных материальных носи¬
телей.
После этого рассмотрим тот же вопрос в отношении
биологической формы движения.
Как мы уже видели, Энгельс называл движение ато¬
мов (или атомные движения) химической формой дви¬
жения, а движение молекул (или молекулярные движе¬
ния) — физической. Однако, как указывают критики это¬
го положения, атомы являются в настоящее время пред¬
метом исследования не одной только химии, но и физики;
точно так же и молекулы составляют объект изучения не
только одной физики, но и химии. Поэтому нельзя одно¬
значно указать какого-либо определенного материаль¬
ного носителя ни для физической, ни для химической
формы движения: одной и той же форме движения могут
соответствовать разные виды материи и один и
тот же вид материи может обладать разными ф о р-
мамидвижения.
Из этого критики выводят заключение, что надо от¬
бросить мысль о соответствии между формой движения
и отвечающим ей дискретным видом материи, как якобы
устаревшую, утратившую свое значение для современно¬
го естествознания.
Такой взгляд нам представляется принципиально не¬
правильным: он противоречит, во-первых, основному
принципу материалистической диалектики о том, что
движение есть способ существования материи, и, во-вто¬
рых, данным современного естествознания, которые под¬
тверждают полностью этот принцип. Именно современ¬
ное естествознание в гораздо большей степени, нежели
естествознание прошлого века, свидетельствует о суще¬
ствовании необходимой, внутренней связи между формой
229

движения и отвечающим ей видом материи, который вы¬
ступает как ее субстрат (носитель).
Отвергая идею Энгельса, критики этой идеи заявля¬
ют, что химическая форма движения связана не с опре¬
деленными структурными, дискретными образованиями
материи (атомами), а с некоторыми процессами, совер¬
шающимися в молекулах, а именно — с возникновением
и разрушением молекул. Конечно, это верно. Но не в
этом еще решение интересующей нас проблемы.
Во-первых, сказав только это, мы не продвинулись
еще ни на шаг к раскрытию сущности (или, как говорят
иногда, внутреннего «механизма») химических процес¬
сов. Мы просто одно выражение «химическая форма дви¬
жения» заменили другим — «изменение молекул», остав¬
шись при этом на исходных позициях. Ведь главная
задача состоит в выяснении следующего вопроса: какова
внутренняя сущность химических изменений вещества?
Вместо того, чтобы ответить на этот вопрос, мы просто
передвинули вопрос в иную плоскость, сказав, что хими¬
ческие явления суть процессы изменения (в смысле —
разрушения и образования) молекул. Главный же вопрос
остался открытым: какими внутренними движениями
вызываются разрушения и образования молекул? В ито¬
ге дело свелось к слегка замаскированной тавтологии.
Во-вторых, определив химическую форму движения
как связанную с превращением молекул, мы вовсе не из¬
бежали установления соответствия между формой дви¬
жения и ее материальным носителем. В качестве послед¬
него здесь выступают вполне определенные дискретные
образования материи — молекулы, изменения и превра¬
щения которых мы и назвали химическими явлениями,
причем только молекул, но не других каких-либо дис¬
кретных видов материи. В таком случае дело сводится
к тому, чтобы заменить определение химии, данное Эн¬
гельсом (физика атомов, наука о движении атомов,
атомная наука), другим определением, которое бы свя¬
зывало химию не с атомами, а с молекулами, причем
с точно определенными процессами, происходящими в
этих молекулах (с процессами их возникновения и ис¬
чезновения, т. е. их превращения). Если так, то никако¬
го «опровержения» общей идеи Энгельса тут нет: опреде¬
ленная форма движения (химическая) связывается по-
прежнему с определенным видом материи (молекулами),
230

с оговоркой о том, какая именно сторона молекул в дан¬
ном случае обусловливает собой данную форму движе¬
ния. Выходит, таким образом, что и в этом отношении
мы ничего по сути дела не меняем, кроме того, что в
определении химии акцент делается на молекулах, а не
на атомах, иь которых образованы молекулы. Энгельс
же акцент делал на атомах, следуя за современными ему
химиками.
Если же проанализировать глубже предлагаемую за¬
мену прежнего определения химии как науки о движении
атомов другим ее определением, исходящим из указания
на превращение молекул, то на поверку окажется, что и
здесь мы просто впадаем в тавтологию: ведь всякое пре¬
вращение молекул, всякое их разрушение или новообра¬
зование связаны именно с движением атомов,
приводящим к разрушению одних химических связей
между атомами и образованию других связей между
ними. Нет и не может быть ни одного превращения мо¬
лекулы (в смысле ее разрушения или возникновения)
без того, чтобы при этом не произошли бы определенные
перегруппировки атомов, приводящие к разрыву одних
связей между ними и образованию новых связей. Имен¬
но так понимают химики со времен Дальтона (и даже
со времен Ломоносова и Бойля) любое химическое пре¬
вращение вещества, любой химический процесс.
Сказать, что химия есть наука о движении атомов,
значит признать, что она исследует те движения атомов,
которые либо совершаются внутри уже существующей
молекулы, вызывая ее изменения и разрушения, либо
приводят к образованию новой молекулы, в частности,
из свободных а!томов. Это отлично знал Энгельс, который
опирался на всю сумму современных ему данных естест¬
вознания, в том числе и химии. Химики же, повторяем,
рассматривали химические процессы именно с точки зре¬
ния движения атомов, с точки зрения изменения и пре¬
вращения, разрушениями образования атомных структур,
называемых молекулами.
Соответственно этому под химическим движением
Энгельс понимал только такие движения атомов, которые
приводят к их связыванию или разрыву между собой,
к их соединению или разъединению. Пока же атомы ве¬
дут себя химически недеятельно, нет еще химической
формы движения.
231

Энгельс указывал, например, на тот пункт в разви¬
тии планеты, с достижения которого «начинает дава1ь
себя знать химическое сродство, когда химически индиф¬
ферентные до тех пор элементы химически дифференци¬
руются один за другим, приобретают химические свой¬
ства и вступают друг с другом в соединения» 18. В другом
месте он высказывал ту же по существу мысль, когда
связывал химические процессы с делением молекулы на
атомы или же с образованием молекулы из атомов:
«Молекула распадается на свои отдельные атомы, у ко¬
торых совершенно иные свойства, чем у нее» 19,— отме¬
чал он.
Отсюда ясно, что здесь Энгельс подразумевает, в
частности, распад молекул. В других высказываниях он
прямо трактует химическое изменение как «перманентное
молекулярное изменение»20, т. е. как такое, при котором
происходит внутреннее изменение самих молекул, их
строения. Говоря «о таких физических процессах, при
которых структура молекул изменяется или даже совсем
уничтожается», Энгельс поясняет, что эти процессы «об¬
разуют переход от физики к химии»21.
Таким образом, согласно Энгельсу, химические про¬
цессы, в отличие от физических, предполагают в первую
очередь изменение структуры (или, как сказал бы Бут¬
леров, изменение химического строения) молекулы, как
их характерный отличительный признак.
Однако, признав, что химические процессы суть про¬
цессы изменения, разрушения и образования молекул,
Энгельс не ограничился констатацией этого факта, но
пошел дальше. Следуя в этом отношении целиком за
химиками, он указал конкретный источник — внутрен¬
нюю сущность этих превращений молекул: таким источ¬
ником является движение атомов, их соединение в разъ¬
единение между собой. Диалектика химии заключена
именно в конкретизации общего положения о единстве
противоположностей (или, как гофрил Энгельс, о их
взаимном проникновении), что мы и видим в признании
единства соединения и разъединения атомов.
18	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 356.
19	Там же, стр. 386.
20	Там же, стр. 607.
21	Там же, стр. 429.
232

Интересно и важно отметить, что много лет спустя по¬
сле Энгельса В. И. Ленин, не знавший «Диалектики при¬
роды», видел в химии конкретное проявление «борьбы»
и единства противоположностей. Ленин писал, что это
основное положение диалектики, выступающее и как за¬
кон познания и как закон объективного мира,— обнару¬
живается в химии как «соединение и диссоциация ато¬
мов»22. Очевидно, что это есть не что иное, как более глу¬
бокое, более содержательное признание того, что химия
имеет дело с превращением (разрушением и образова¬
нием) молекул.
Но развитие естествознания и прежде всего физики
сделало за последние десятилетия такой громадный ска¬
чок вперед, что в корне изменило взаимоотношение меж¬
ду физикой и химией. Никто не может отрицать, что в на¬
стоящее время атом стал объектом изучения не только
одной химии, как это было в прошлом веке, во времена
Энгельса, но и физики.
Эту новую ситуацию необходимо отразить в научных
определениях, учитывая при этом, что существо вопроса
осталось тем же, с каким имел дело и Энгельс; ведь се¬
годня, как и сто лет назад, химия по-прежнему изучает
процессы соединения и разъединения атомов, другими
словами, процессы изменения молекул (в смысле их раз¬
рушения и новообразования). Для того чтобы выяснить
интересующий нас вопрос, нужно сопоставить современ¬
ную физику с современной химией и рассмотреть их с
точки зрения соотношения различных ступеней материи,
последовательно возникающих в процессе ее усложне¬
ния, или, как принято теперь говорить, различных струк¬
турных уровней материи.
В XIX в. были известны только две дискретные формы
материи, соответствующие атомному и молекулярному
уровням ее структуры: атом (объект химии) и молекула
(объект физики). Начиная с последних лет XIX в. и до
наших дней были открыты другие дискретные образова¬
ния материи, обусловившие собой иные ее уровни —бо¬
лее низкие и более высокие. К числу более мелких («суб¬
атомных») частиц материи относятся атомные ядра и це¬
лая гамма элементарных частиц (в порядке времени их
32 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 316.
233

открытия — электрон, фотон, протон, нейтрино, нейтрон,
позитрон, мезоны, гипероны, антипротон, антинейтрон и
г. д.). В последнее время началось проникновение в глубь
нейтрона, протона и других «элементарных» частиц; од¬
нако новых дискретных образований материи, более
мелких, чем эти частицы, пока не найдено. Мы не ка¬
саемся здесь открытия более крупных частиц материи по
сравнению с обычными молекулами, каковыми являются:
коллоидные частицы, составляющие предмет коллоидной
науки, частицы высокополимерных и вообще высокомо¬
лекулярных соединений, макромолекулы и т. д.
Лестницу дискретных видов материи, соответственно
лестницу ее структурных уровней, а также изучающие
их естественные науки — физику и химию — можно пред¬
ставить следующим образом. Введем обозначения: Е —
«элементарные» частицы, п — нуклоны, е~— электроны,
N—атомные ядра, А — атомы, М — молекулы, К —
макротела или агрегаты молекул (от слова «корпус» —
тело).
Переходы между физической и химической формами
движения обозначим t\ и t2, а переходы от одного уротаня
структуры материи к другому — прерывистыми линиями.
область
ФИЗИКИ
(субатомной,
область
ХИМИИ
область
ФИЗИКИ
(молекулярной)
Здесь наглядно видно, что в современных физике и
химии последовательно проводится тот общеметодологи¬
ческий принцип, который был установлен Энгельсом,—
принцип взаимозависимости между формой движения н
ее материальным носителем. Движение (в смысле — из¬
менение) микрочастиц, образующих атомы или его стру¬
234

ктурные части — ядро и оболочку,— составляет предмет
субатомной физики; при этом изменения элементарных
частиц составляют предмет физики элементарных ча¬
стиц, изменения атомных ядер — предмет ядерной физи¬
ки, движение электронов — предмет атомно-электронной
физики (или физики электронной оболочки), изменение
молекул — предмет химии (когда меняется их структура)
и — предмет молекулярной (или суператомной) физики,
когда их внутренняя структура сохраняется. Следова¬
тельно, здесь ясно связываются формы движения со спе¬
цифически отвечающими им дискретными видами мате¬
рии. Это означает, что в современном естествознании пол¬
ностью выдерживается установленный Энгельсом обще¬
методологический принцип.
В приведенной схеме расположение наук отражает
последовательность усложнения самих дискретных видов
материи (соответственно, повышение уровней ее струк¬
туры); при этом переходы между науками в виде проме¬
жуточных наук (см. ряд «Науки»), различные перехо¬
ды между различными ступенями развития материи (со¬
ответственно между различными уровнями ее структу¬
ры), а значит, и между самими формами движения
материи (см. ряд «Объекты») согласуются друг с дру¬
гом.	;
Если атомы (в смысле их соединения и разъедине¬
ния между собой) по-прежнему считать объектом хи¬
мии, то элементарные частицы и атомные ядра
(в смысле их взаимодействия между собой) будут объ¬
ектом субатомной физики, а молекулы (в смысле их
взаимодейстрия, приводящего к образованию их агрега¬
тов, или макротел природы)—объектом суператомной
(молекулярной) физики.
Ниже мы подробнее разберем эту оригинальную, не
наблюдавшуюся до сих пор в развитии естествознания
ситуацию, когда одна наука (в данном случае физика)
охватила другую науку (химию) с двух сторон, взяла ее
как бы в клещи.
Сейчас же мы остановимся на вопросе о том, как
быть с атомами и молекулами; приведенная выше схема
показывает, чго атомы действительно составляют пред¬
мет изучения не только химии, но и субатомной (или
атомной) физики, а молекулы — не только суператомной
(молекулярной) физики, но и химии.
235

Отмеченный здесь факт, что один и тот же объект
(в данном случае атом или молекула) может служить
предметом изучения разных наук, не является каким-то
исключением, какой-то аномалией; он связан с общими
особенностями развития природы, составляющей предмет
естественных наук. Но этот факт, при правильном под¬
ходе к нему, не служит аргументом против признания
соответствия между формой движения и специфическим
для нее видом материи; как раз наоборот, это — убеди¬
тельный довод в пользу признания именно такого соот¬
ветствия между ними. Весь вопрос заключается в том,
что материальные носители данной формы движения
(например, атомы — в случае химических процессов)
должны рассматриваться не статически как неподвиж¬
ные, а динамически как находящиеся в движении, во
взаимодействии друг с другом, как постоянно меняющие
свое состояние. Только в этом случае они действительно
оказываются материальными носителями данной формы
движения. Ведь она-то и есть форма их движения, их
взаимодействия. Сказав, что у данной формы движения
имеется какой-то конкретный ее материальный носитель
(каким служит определенный дискретный вид материи),
мы тем самым переносим всю тяжесть проблемы на вы¬
яснение того, какие конкретные изменения претерпевает
в процессе своего движения этот носитель, каким обра¬
зом он приводит в результате этих своих изменений
к более сложным структурным образованиям, следова¬
тельно, приводит к более высокому уровню структуры
материи.
Если мы будем исходить из элементарных частиц,
то разный тип их взаимодействия (их движения) приве¬
дет нас к различным структурным уровням материи:
взаимодействие нуклонов (протонов и нейтронов) при¬
водит к атомным ядрам, и это составляет предмет ядер¬
ной физики. Следовательно, ее предметом служат не
сами по себе атомные ядра, а именно процессы их обра¬
зования, их превращения, т. е. ядерные реакции. Точно
так же не сами по себе электроны, а их взаимодействие
с атомным ядром и друг с другом составляет предмет
агомно-электронной физики, или физики атома (атомной
оболочки). Аналогично этому, как уже говорилось выше,
не сами по себе атомы, а их взаимодействия между со¬
бой, их соединения и разъединения, составляют предмет
236

химйи. В свою очередь предмет молекулярной физики
составляют не сами по себе молекулы, а их взаимодей¬
ствия^ их движения, приводящие к образованию или раз¬
рушению макротел (агрегатов молекул).
Вс0 это показывает, что нельзя разбирать существо
той илц иной формы движения с точки зрения ее матери¬
ального носителя, т. е. соответствующего ей дискретного
вида материи, если этот вид материи рассматривается
статически, вне его движения, вне его взаимодействия
с другими такими же объектами природы. Повторяем еще
и еще раз: определенная форма движения материи и есть
форма движения (т. е. изменения, развития, взаи¬
модействия) материальных образований данного струк¬
турного типа.
В дальнейшем мы рассмотрим, какие существуют ис¬
ключения из этого положения.
Применение общего метода восхождения от абстракт¬
ного к конкретному. Подойдем теперь к этому вопросу
с более широкой, так сказать общеметодологической
точки зрения.
Один и тот же материальный объект может служить
предметом для разных наук, и в этом обстоятельстве от¬
ражена самая суть диалектического метода познания, ко¬
торую составляет метод восхождения от абстрактного к
конкретному.
Любой предмет в своем развитии проходит два наи¬
более существенных пункта: начальный и конечный.
Начальный пункт — это простейшая, исходная фор¬
ма данного предмета, своего рода его «клеточка», или
«ячейка», с которой начинается весь процесс развития
рассматриваемого предмета. Конечный пункт — это
наиболее развитая его форма («развитое тело»), дости¬
жение которой есть вместе с тем выход за пределы дан¬
ной, качественно определенной области действитель¬
ности.
В соответствии с этим каждая наука, имея дело как
с «клеточкой», так и с развившимся из нее «сложным те¬
лом», изучает, каким конкретным путем и в силу каких
закономерностей из этой «клеточки» возникает соответ¬
ствующее сложное, «развитое тело», иначе говоря, как
на данном участке действительности (природы) совер¬
шается развитие материи. Выяснение этого и составляет
важнейшую задачу каждой отдельной естественной нау¬
237

ки и всех их вместе взятых. При этом «развившееся
тело», служащее предметом изучения одной науки,
в свою очередь выступает как исходная «клеточкаГ для
следующей науки в общем ряду наук. Такое своЩ)браз-
ное «сцепление» наук мы уже видели выше: атом одно¬
временно служит предметом исследования и ртомно-
электронной физики и химии. Но теперь мы мо>йем уже
гораздо точнее и строже определить, в чем состоит раз¬
личие подходов той и другой науки к атому: в первом
случае (в субатомной физике) атом выступает как слож¬
ная система, образованная из ядра и электронной обо¬
лочки; атомно-электронная физика как раз и изучает
процесс образования атома из его структурных элемен¬
тов. «Клеточкой» для атомно-электронной физики слу¬
жит ядро как некоторая цельная частица, и отдельные
электроны; атом же выступает здесь в виде итога, или
результата развития, как сложная система частиц.
Напротив, в химии тот же атом представляет собой
исходную «клеточку». Как правило, в химии атомы рас¬
сматриваются в виде целых частиц, как своего рода «хи¬
мические единицы», из которых возникают молекулы.
Еще Д. И. Менделеев писал в «Основах химии», что хотя
в принципе атомы, конечно, делимы, но химики рассмат¬
ривают их как целые частицы материи и строят из них,
как из кирпичей, сложнейшие химические постройки —
молекулы.
В свою очередь в ядерной физике атомное ядро рас¬
сматривается уже не как целая частица (как это делает
атомно-электронная физика, строящая атом из его струк¬
турных элементов), т. е. не как исходная форма, а как
результат развития, как сложное образование, как си¬
стема частиц, возникшая из более простых образова¬
ний — нуклонов (протонов и нейтронов) при участии ме¬
зонов и других элементарных частиц.
Как уже отмечалось выше, подобно атомам, молеку¬
лы изучаются одновременно и химией и физикой. Здесь
повторяется та же ситуация, какую мы отметили в от¬
ношении атомов: для химии молекулы суть сложные си¬
стемы, выступающие как продукты взаимодействия,
взаимосвязывания атомов между собой; напротив, для
суператомной (молекулярной) физики они суть исходные
«клеточки», которые принимаются в пределах этого раз¬
дела физики, как правило, за целые частицы без их
238

подразделения на составляющие их атомы. Из молекул
возникают всевозможные физические агрегаты (макро¬
тела^, а движение молекул как целых частиц обуславли¬
вает тепловые и другие физические явления в обычных
макрЬтелах природы.
Заметим, что основные структурные уровни материи
характеризуются не только по соответствующим дискрет¬
ным образованиям (ядро, атом, молекула и т. д.), но и по
возникающим между ними связям и взаимодействиям,
которые приводят в конце концов к переходу на более
высокий структурный уровень (межатомные, межмолеку¬
лярные и т. д. взаимодействия).
Обозначая основные уровни порядковыми числами,
а переходные—теми же числами с добавлением буквы
«а», получаем -следующий ряд структурных уровней ма¬
терии, начиная с элементарных частиц: (1) элементар¬
но-частичный, (1а) межэлементарно-частичный, а част¬
ности межнуклонный, (2) ядерный, (2а) межэлектронно¬
ядерный, (3) атомарный, (За) межатомарный, (4) мо¬
лекулярный, (4а) межмолекулярный, (5) макроскопи¬
ческий.
Для рассмотрения интересующего нас вопроса можно
ограничиться этим рядом, так что мы не будем уточнять
ту его часть, которая включает в себя более высокие, чем
межмолекулярные, уровни. Что же касается элементар¬
но-частичного уровня, то ему, по данным современной
физики, должен предшествовать какой-то еще более
низкий уровень, однако его характер пока что еще не
установлен более точно, а потому мы обозначим его во¬
просительным знаком.
Применяя те же обозначения различных дискретных
образований материи (физические поля, как и выше, мы
здесь не затрагиваем), мы можем составить следующую
табличку, выражающую соотношение современных физи¬
ки и химии со стороны характеристики их материальных
объектов (частиц и совершающихся с ними процессов).
При этой, если то или иное дискретное образование слу¬
жит для данной науки исходной ее «клеточкой» и рас¬
сматривается в пределах этой науки как нечто цельное,
без подразделения на его компоненты, мы будем ставить
его в квадратные скобки, а стрелкой указывать направле¬
ние перехода от простого к сложному, от низшего к выс¬
шему, изучаемого данной наукой .
239

Структурные
уровни:
? 1 1а 2 2а 3 За 4 4/ 5
Молекулярная физика
Химия
Атомно-электронная физика
Ядерная физика
Физика «элементарных частиц»
[Л4]-~К
[А]-»Л4
[е~, М] - А
[»] — Л<
[?!-*£
Это показывает, что смежные науки в их общем ряду
не просто соприкасаются своими предметами, а захо¬
дят одна в другую и как бы налагаются своими
предметами одна на другую.
Изложенные выше соображения могут быть распро¬
странены на частные отрасли химии и физики, например,
на учение о физико-химическом анализе, где исходной
«клеточкой» служит компонент, а сложным, «развитым
телом» — поликомпонентная система; они относятся и
к статистической физике, для которой «клеточкой» слу¬
жат соответствующие физические индивиды (например,
молекулы газа, электроны, фотоны и т. д.), а «сложным
телом» — их статистические совокупности, их коллек¬
тивы.
Те же соображения можно применить к другим есте¬
ственным наукам, в частности, к кристаллографии, ми¬
нералогии и петрографии в их соотношении между собой;
здесь кристаллическая ячейка служит «клеточкой» для
кристалла, как «развитого тела», кристалл — «клеточ¬
кой» для минерала, как еще более «сложного тела»,
минерал — «клеточкой» для горной породы, обладающей
еще более высоким уровнем структуры материи.
Остальные естественные науки, будучи рассмотрены
с указанной стороны в их взаимном отношении, обнару¬
живают точно такой же порядок перехода от «клеточки»
к «развитому^ телу», причем последнее оказывается,
в свою очередь, «клеточкой» для следующей науки, изу¬
чающей более высокий структурный уровень мате¬
рии.
Это означает, что мы имеем здесь дело не с каким-то
частным положением, а С некоторой общей чертой всего
240

научного познания, всей науки вообще. Это общее поло¬
жение показывает, что в общем ряду наук, отражающем
ступени развития материи (следовательно', ее структур¬
ный уровни), связь двух смежных наук выступает так,
что конечный пункт развития предмета, изучаемого
одной наукой, оказывается вместе с тем исходным пунк¬
том развития другого предмета, изучаемого уже выше¬
стоящей наукой, име1®щей дело с более высоким струк¬
турным уровнем материи. Вот почему, несмотря на то,
что атом и молекула являются предметом исследования
и химии и физики, каждая из этих двух наук, при всей
общности исследуемого ими предмета и всем своем вза¬
имном проникновении друг в друга, рассматривает тот и
другой дискретный вид материи (атом и молекулу) п о-
разному, сохраняя при этом специфику, присущую
данной науке,— физике или химии.
Понятие элементарности. Конкретизация метода вос¬
хождения от абстрактного к конкретному. Сказанное по¬
зволяет подойти к анализу одного из важнейших поня¬
тий современного естествознания — понятию элемен¬
тарности. В прежние времена оно толковалось в
метафизическом или механистическом смысле как пред¬
ставление о первоматерии, о последних, якобы неразло¬
жимых, абсолютно простых частицах или видах материи,
которые представляют собой кирпичи мироздания: ими
заканчивается и ими исчерпывается все наше зна¬
ние внешнего мира. Именно так трактовались многими
учеными химические атомы до конца XIX в. Они рас¬
сматривались как метафизические элементы, как абсо¬
лютно первичные формы материи.
Открытие электрона и радиоактивности разрушило
в корне такой взгляд. Были открыты более простые, бо¬
лее элементарные виды материи — атомные ядра, состоя¬
щие из нуклонов (протонов и нейтронов) и «элементар¬
ные» частицы (электроны, нуклоны и т. д.), которые уже
сами не состояли друг из друга или из каких-либо иных,
еще более простых частиц материи. Вместе с тем физи¬
кам было ясно, что эти вновь открытые, более простые
по сравнению с атомами и их ядрами частицы не могут
считаться абсолютно простыми, ибо они способны пре¬
вращаться друг в друга. Всякое же взаимное превраще¬
ние частиц свидетельствует о их сложности и неисчер¬
паемости, на что указывал Ленин, говоря о неисчерпае¬
241

мости электрона. Поэтому термин «элементарный^ в
применении к электрону, нуклону и т. д. уже с самого на¬
чала ставился в кавычки; этим отмечалась его относи¬
тельность, его условность.
Та же относительность термина элементарность в еще
большей мере выступала в случае химических элементов:
они вели себя как «элементы» только в пределах хи¬
мии (отсюда добавление: химические элемен-
т ы).
Это показывает, что обнаружение сложности, разло¬
жимости, изменчивости, неисчерпаемости той или иной
формы материи не лишает ее признака элементарности.
Значит, этот признак в XX в. стал употребляться в каком-
то ином смысле по сравнению с тем, как он употреблялся
раньше. «Элементами» стали считаться уже не какие-то
абсолютно простые кирпичи всего мироздания, а формы
материи, являющиеся исходными лишь в рамках опреде¬
ленной области действительности. Это — элементы слож¬
ных систем, которые изучаются той или иной наукой.
Другими словами, в каждом конкретном случае они
представляют собой ту исходную форму изучаемого дан¬
ной наукой объекта, с которой реально начинается его
развитие. В этом именно смысле употребляется в настоя¬
щее время понятие элементарной частицы как элемен¬
та по отношению к ядерной физике, (ибо из нуклонов
Строятся атомные ядра) и атомно-электронной физике
(ибо из электронов строится атомная оболочка). В этом
же смысле говорят и о химических элементах, называя
химию вслед за Менделеевым — наукой о химических
элементах и их соединениях; следовательно в пределах
химии атомы, т. е. мельчайшие частицы химических эле¬
ментов, принимаются за целые, химически неделимые
единицы материи. В этом же смысле в кристаллографии
употребляется понятие элементарной ячейки и т. д.
Словом, понятие элементарности в современном есте¬
ствознании есть не что иное, как обобщение того несом¬
ненного фактр, что каждая наука принимает за исходное
некоторую относительно простейшую для данного круга
явлений форму материи, с которой эта наука, как с «кле¬
точки» всего изучаемого ею объекта, начинает изложение
своего предмета; при этом она рассматривает свой пред¬
мет в историческом разрезе, как развивающийся, пере¬
ходящий от этой исходной («элементарной») формы к
242

последующим, все более сложным и разбитым своим
формам, возникшим из нее.
Что же представляет собой с точки зрения марксист¬
ского диалектического метода рассмотренный выше ха¬
рактер развития естественнонаучного познания и ха¬
рактер соотношения естественных наук между собой?
Для того чтобы показать общий характер закономерно¬
стей всякого научного познания, обозначим относительно
простейшую форму действительности из числа до сих пор
нами познанных буквой а, возникающую из нее более
сложную форму — через Ъ, далее — еще более сложные
формы — последовательно через с, d и т. д. Неизвестные,
не открытые еще наукой формы действительности, еще
более простые, нежели а, обозначим вопросительным
знаком. Тогда приведенная выше таблица предстанет
в более общей форме:
[с]—и т. д.
[*]-* с
[а] -> Ъ
[?]->а
Очевидно, что всякий переход от «клеточки», напри¬
мер от [а], к «развитому телу» (в данном случае к Ь)
есть мысленное, абстрактное воспроизведение реального
процесса развития данного предмета, но логически обоб¬
щенное, освобожденное от нарушающих последователь¬
ность всего процесса развития случайностей, отклонений,
забеганий вперед или отставаний и т. д. Другими слова¬
ми, это есть выражение движения научной мысли от аб¬
страктного! [а] к конкретному Ь, которое мысленно вос¬
производит реальный процесс развития в логической его
обобщенной форме: [а]-»Д. Это есть, как говорил Маркс
в предисловии к I тому «Капитала», способ изложения
результатов, достигнутых научным анализом.
Таким образом, в современном естествознании мы
встречаемся с конкретизацией общего научного метода
восхождения от абстрактного к конкретному. В этом со¬
стоит важнейшее методологическое значение проблемы
соотношения материальных носителей физических и хи¬
мической форм движения.
Биологическая форма движения. Определяя биологи¬
ческую форму движения как химизм белков, самым об¬
243

Щим й существенным признаком которого служйт орга¬
нический обмен веществ, Энгельс поступает в данном
случае так же, как и при определении физической и хи¬
мической форм движения. Специфика живого с прису¬
щим для него непрерывно протекающим обменом ве¬
ществ, который служит условием существования всякого
живого тела, состоит именно в том, что здесь происходит
высшего типа взаимодействие всех более низких форм
движения между собой, и прежде всего химическое взаи¬
модействие между веществом живого тела и вещества¬
ми окружающей его внешней среды, т. е. обмен
веществ.
Сравнивая биологическую форму движения с осталь¬
ными, Энгельс отмечает, что механизм — это движение
масс, химизм (в широком смысле слова) — это движение
микрочастиц материи, организм — это движение таких
тел, в которых одно от другого (т. е. механизм от химиз¬
ма и химизм от механизма) неотделимы. Ибо, по Энгель¬
су, «...организм есть, несомненно, высшее единство, свя¬
зывающее в себе в одно целое механику, физику и хи¬
мию, так что эту троицу нельзя больше разделить»23.
Следовательно, специфика биологического движения
по сравнению с остальными формами движения заклю¬
чается, по Энгельсу, именно в наличии особого рода вза¬
имодействия («высшего единства») между всеми более
простыми и низкими по лестнице развития природы фор¬
мами движения материи, такого же взаимодействия, ко¬
торое обусловливает их высший синтез, их органическую
слитность и вместе с тем выход за пределы неживой при¬
роды и переход в область качественно отличную — в об¬
ласть явлений жизни.
В материальном, в частности вещественном, отноше¬
нии в организме нет ничего, кроме взаимодействующих
атомов и молекул и их составных частей (атомных ядер,
электронов и т.д., с присущими им формами движения).
Но все эти носители химического и физического (а также
механического) движений, равно как соответственно и
сами эти формы движения так взаимодействуют и связы¬
ваются между собой, что перестают уже быть отдельны¬
ми движениями химического или физического характера,
23	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 567.
244

й сЛйваюТся, синтезируются в единый, цельный процесс,
именуемый жизнедеятельностью, или биологическим дви¬
жением.
Энгельс отмечает, что когда химическое движение
порождает живой белок, то химический процесс выходит
уже за свои собственные рамки, как это совершается,
например, с механическим процессом при ударе или тре¬
нии. «Физиология,— пишет Энгельс,— есть, разумеется,
физика и в особенности химия живого тела, но вместе
с тем она перестает быть специально химией; с одной
стороны, сфера ее действия ограничивается, но, с другой
стороны, она вместе с гем поднимается здесь на некото¬
рую более высокую ступень»24.
В химии Энгельс видел ключ к пониманию сущности
биологической формы движения. Это подчеркивалось
Энгельсом, во-первых, в вопросе о химическом проис¬
хождении жизни из неорганической материи, что
раскрывало прежде всего генетическую связь между
обеими формами движения, и, во-вторых, в вопросе о
сущности жизни и наиболее общем признаке жизнедея¬
тельности— органическом обмене веществ, что
подтверждало прежде всего структурную связь между
обеими формами движения.
Энгельс писал, что «химия подводит к органической
жизни, и она продвинулась достаточно далеко вперед,
чтобы гарантировать нам, что она одна объяснит нам
диалектический переход к организму» 25.
Подчеркнутые Энгельсом слова «она одна» указы¬
вают, что речь идет о том, каким образом из низшей (хи¬
мической) формы движения возникает высшая (биоло¬
гическая) в условиях, когда действуют пока лишь зако¬
номерности химического движения, поскольку в отсут¬
ствие сложившейся биологической формы движения, т. е.
жизни, закономерности биологического движения также
еще отсутствуют.
Выясняя структурные отношения между биологиче¬
ской (главной) и химической («побочной») формами дви¬
жения, Энгельс непосредственно отсюда приходит к оп¬
ределению сущности жизни через ее связь с химизмом:
24	Там же, стр. 571.
25	Там же, стр. 564.
245

«.Жизнь есть способ существования белковых тел, и этот
способ существования состоит по своему существу в по¬
стоянном самообновлении химических составных частей
этих тел»26.
Понимая жизнь как перманентный химический про¬
цесс, связанный с белками как ее главным материальным
носителем, Энгельс называет жизнью именно этот хи¬
мизм белков, отличая его от обыкновенного химического
действия.
Связь и единство обоих подходов к пониманию про¬
исхождения и сущности жизни — генетического и струк¬
турного — особенно ясно выступает у Энгельса в поста¬
новке им задачи искусственного синтеза живого белка.
Он пишет: «Если когда-нибудь удастся составить хими¬
ческим путем белковые тела, то они, несомненно, обна¬
ружат явления жизни и будут совершать обмен веществ,
как бы слабы и недолговечны они ни были»27.
Одностороннее, а потому неправильное решение во¬
проса о соотношении биологической формы движения с
остальными выступает в естествознании двояко: во-пер¬
вых, как ее механистическое сведение к формам движе¬
ния, действующим в неживой природе, особенно к хи¬
мической и физической, а в конечном счете — к меха¬
нической; это — типичное проявление механицизма, кото¬
рое критикуется Энгельсом наравне с прочими прояв¬
лениями этого метафизического течения в естество¬
знании.
Основой к распространению такого толкования орга¬
низма и вообще всего биологического движения служит
опять-таки тот довод, что в живом организме в вещест¬
венном отношении нет ничего, кроме взаимодействия
составляющих это тело материальных частиц (атомов,
молекул и т. д.) и связанных с ними форм движения ма¬
терии; живое сводится к неживому потому, дескать, что
живое образуется и возникает из неживого. Взаимодей¬
ствие частиц материи, обусловливающее специфику жиз¬
ни (биологического движения), исчерпывается, дескать,
свойствами и закономерностями, присущими этим части¬
цам и их движению, причем эти закономерности и свой¬
ства в неживой природе таковы же, как и в живой,
26	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 82.
27	Там же, стр. 244.
246

и действуют они одинаковым образом и там и тут. Отсю¬
да и в итоге специфика живого полностью зачеркивается.
Во-вторых, метафизика выступает в трактовке живо¬
го как попытка разорвать живое и неживое, оторвать
первое от второго и принципиально противопоставить
живое неживому. Отсюда получается, что специфика
живого абсолютизируется, превращается в некое само¬
стоятельное «начало» или своего рода «субстанцию жиз¬
ни», которые не могут якобы находиться в какой-либо
связи с физико-химическими процессами и не могут быть
поняты с точки зрения взаимосвязи и взаимоперехода
биологической формы движения, с одной стороны, и фи¬
зических и химической форм, с другой.
Такая метафизическая концепция, абсолютизирую¬
щая специфику явлений жизни и разрывающая их ге¬
нетическую связь с более низкими формами движения,
логически ведет к идеализму (к понятию «жизненной
силы», к современному витализму).
Этим еще раз подтверждается справедливость ленин¬
ского положения о том, что метафизика (одеревенелость,
односторонность, омертвление понятий и т. д.) служит
одним из главных гносеологических источников идеа¬
лизма.
Виталист отрицает, что жизнь есть особое, высшее по
своему типу взаимодействие носителей более низких
форм движения материи — то взаимодействие, которое
можно определить прежде всего как органический об¬
мен веществ, как химическое функционирование белков.
Специфику жизни он ищет в особом для нее «носителе»
нематериального характера, вроде «жизненной силы»,
которая 'якобы сообщает живому организму присущую
ему способность к жизнедеятельности. Такие свойства,
как наследственность, приспособляемость и т. д.,
в особенности же психическую деятельность высших жи¬
вых существ идеалисты объявляют чем-то принципиаль¬
но необъяснимым с точки зрения свойств, присущих ма¬
терии вообще.
Энгельс отвергает и разоблачает как ненаучные обе
крайние метафизические концепции живого: механисти¬
ческую, отрицающую специфику живого и сводящую
живое к неживому, и виталистическую, абсолютизирую¬
щую специфику живого и создающую непроходимую про¬
пасть между живой и неживой природой.
247

Исключительно глубоко и всесторонне раскрыл Эн¬
гельс связь биологической формы движения с остальны¬
ми формами в «Диалектике природы». Здесь он показал,
какую роль в познании жизни сыграло изучение механи¬
ческого, физического и химического движения. «Лишь
после того как эти различные отрасли познания форм
движения, господствующих в области неживой природы,
достигли высокой степени развития, можно было с успе¬
хом приняться за объяснение явлений движения, пред¬
ставляющих процесс жизни. Объяснение этих явлений
шло вперед в той мере, в какой двигались вперед меха¬
ника, физика и химия»28.
Это положение, абсолютно правильное для естество¬
знания XIX в., полностью сохранило свое значение и для
'современной науки и даже приобрело еще большую зна¬
чимость в результате более глубокого проникновения фи¬
зики и химии в глубь материи.
Отмечая, что развитие механики далеко опередило
•развитие физики и химии, Энгельс делает отсюда вывод,
что применение этих последних двух наук к объяснению
■биологических явлений стоит еще на низком уровне. Он
пишет: «Таким образом, в то время как механика уже
давно была в состоянии удовлетворительно объяснить
происходящие в животном теле действия костных рыча¬
гов, приводимых в движение сокращением мускулов, сво¬
дя эти действия к своим законам, имеющим силу также
и в неживой природе, физико-химическое обоснование
прочих явлений жизни все еще находится почти в самой
начальной стадии своего развития. Поэтому, исследуя
здесь природу движения, мы вынуждены оставить в сто¬
роне органические формы движения»29. В XX в. в этом
отношении положение в науке изменилось коренным об¬
разом, как об этом будет сказано ниже.
О предложении замены энгельсовского субстанцио¬
нального определения жизни новым, функциональным.
В последнее время были выдвинуты новые взгляды на
биологическую форму движения. Они совершенно отлич¬
ны от положений Энгельса, связывающего жизнь с белка¬
ми, как ее материальным носителем. Здесь можно от¬
метить две различные тенденции.
28	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 39J,
29	Там же,
248

Первая тенденция направлена к тому, чтобы не свя¬
зывать те или иные биологические явления, те или иные
свойства и проявления жизни с определенными струк¬
турными образованиями материи, а связывать их только'
со всем живым телом вообще. В соответствии с этим та¬
кие свойства и проявления всякого живого, как обмен
веществ или наследственность, приписываются только'
всему организму, как целому, который и рассматривает¬
ся в этом случае в качестве единственного материально¬
го носителя названных биологических свойств. Но это»
равносильно тому, как если бы мы отказались связывать
физические и химические формы движения с какими-
либо определенными дискретными видами материи, как
их конкретными носителями (с электронами, атома¬
ми, молекулами и т. д.) и заявили бы, что материальным:
носителем всех этих форм движения является вещество
вообще. Этим самым идея Энгельса о соответствии меж¬
ду формами движения и видами материи как их носите¬
лями была бы лишена всякого конкретного содержания,,
а потому и всякого научного значения. В итоге вопрос
оказался бы сведен к пустой общей фразе.
Напомним, что у Энгельса речь шла о вполне конк¬
ретном, специфическом и, как правило, дискретном но¬
сителе той или иной формы движения материи, а не о»
признании, что у данной или данных форм движения
вообще есть какой-то материальный носитель в виде ве¬
щества (по отношению к неорганическим формам движе¬
ния) или в виде живого тела (в случае биологической
формы движения). Такое общее утверждение, именно
вследствие своей крайней общности, ничего, по существу,
не прибавляет к знанию самой формы движения и не
может служить ключом к проникновению в ее сущность,
в ее внутреннюю структуру; оно не способствует чем-
либо установлению и раскрытию связи между данной
специфической формой движения и соответствующим
именно ей дискретным видом материи.
Сказанное касается не только форм движения мате¬
рии, но и отдельных свойств и проявлений объектов при¬
роды, как неживой, так и живой. Например, представите¬
ли одного из направлений в современной биологии, име¬
нующие себя мичуринцами, отказываются видеть связь
между таким существенно важным свойством и проявле¬
нием живого, как наследственность, и его материальным
249

(вещественным) носителем, выступающим в виде опре¬
деленных сложных химических соединений. При этом ка¬
тегорически, в самой основе, отвергается та мысль, что
наследственность как специфическое свойство биологи¬
ческой формы движения должна иметь адекватный имен¬
но ей материальный носитель, т. е. должна локализовать¬
ся в организме в виде свойства определенных дискретных
вещественных образований. Представители упомянутого
направления в биологии считают самую постановку про¬
блемы в плоскости признания особого материального
носителя наследственности в корне неверной; они голо¬
словно объявляют ее идеализмом и метафизикой, извра¬
щая всю идею о соответствии между явлением (свой¬
ством) и его сущностью, представленной в виде струк¬
туры его материального субстрата; при этом они говорят,
что такая точка зрения будто бы означает признание, что
наследственность есть вещество.
Нет ничего вульгарнее подобного утверждения; оно
представляет в корне неправильно самую мысль найти
соответствие между явлением и сущностью, между фор¬
мой движения и ее материальным субстратом, между от¬
дельным специфическим свойством или проявлением
объекта и его внутренней структурой. Сказать, что все это
равносильно утверждению, будто наследственность есть
вещество, значит, считать, что в данном случае всякое
проникновение в сущность явления есть грубое овеще-.
ствление сущности, что, разумеется, неверно. Только
крайне примитивный подход к научным проблемам при¬
водит к столь упрощенному представлению о концепции,
берущей начало от открытия Энгельсом соответствия
между формой движения и ее материальным носителем,
когда сам этот носитель представлялся в виде дискрет¬
ного материального образования, имеющего определен¬
ную внутреннюю структуру.
Вторая тенденция заслуживает более серьезного к
себе отношения; она направлена к тому, чтобы вообще
не связывать биологическую форму движения с каким-
либо качественно определенным (а именно — белковым
или вообще углеродистым) материальным носителем.
Выдвигается предположение, что жизнь (понимаемая в
самом широком смысле слова) не есть способ существо¬
вания белковых тел, а должна рассматриваться как
функция особых систем, которые могут быть построены
250

из любого материала, при условии, что они обладают
некоторыми общими для них признаками. Согласно этой
точке зрения, для жизнедеятельности вообще прежде все¬
го характерны процессы управления. Там, где нет
жизни, т. е. в неживой природе, эти процессы отсутству¬
ют. Они совершаются только там, где так или иначе при¬
сутствует жизнь: в живых существах, в автоматических
устройствах, созданных человеком, и в человеческом об¬
ществе. Все эти три области связаны с существованием
жизни. Поэтому, по мнению некоторых ученых, за общий
признак жизнедеятельности следует принять не обмен
веществ, как это делалось до сих пор, а наличие у всех
живых существ определенной системы управления.
Ссылаясь на успехи кибернетики и, особенно, космо¬
навтики, некоторые авторы утверждают, что при даль¬
нейшем проникновении в космос человек, возможно,
встретит живые и даже разумные существа, возникшие
и развившиеся на иной основе, чем это совершилось на
Земле, а именно — на небелковой основе. В связи с этим
делаются следующие выводы.
Во-первых, надо допустить существование жизни на
небелковой и даже неуглеродистой основе; поэтому
определение жизни Энгельсом, как способа бытия белко¬
вых тел, может быть сохранено только как частное, вер¬
ное лишь для нашей планеты, а как общее ее определение
оно якобы уже утратило свое значение; иначе говоря,
определение Энгельса можно было сохранять лишь до
тех пор, пока речь шла о формах жизни на Земле.
Во-вторых, считают необходимым выработать такое
общее определение жизни, которое не связывало бы био¬
логическую форму движения с каким-либо конкретным
материальным носителем, а соотносило бы ее с опреде¬
ленными типами связей и закономерностей живых объ¬
ектов, с общим характером их «функционирования»; по¬
этому такое определение жизни должно быть функ¬
циональным, а не субстанциональным,
каким в своей основе оно было у Энгельса. Функциональ¬
ный же характер определения предполагает, что в общее
понятие жизни не должно входить никаких ссылок на
конкретную природу лежащих в основе жизни матери¬
альных объектов (веществ, процессов); все такого рода
ссылки наперед объявляются «произвольными сужде¬
ниями».
251

В-третьих, предлагают считать определяющим при¬
знаком жизни не обмен веществ и вообще не химизм
взаимодействия между ее компонентами, а некоторые
общие свойства и закономерности управляющих систем,
или же то обстоятельство, что действия живых существ
носят, если можно так выразиться, «антиэнтропийный»
характер: живые существа обнаруживают способность
действовать в таком направлении, которое в природе не
может осуществляться самопроизвольно, само собой; от¬
сюда, искомое «функциональное» определение жизни
должно строиться как кибернетическое или как термоди¬
намическое, а в идеальном случае — как чисто матема¬
тическое.
Наконец, в-четвертых, практической проверкой выдви¬
нутого предположения о возможности небелковой основы
жизни должны явиться либо ожидаемая возможность
встретиться в космосе с иными, чем на Земле, формами
жизни, либо создание живых и даже разумных существ
искусственным путем с помощью кибернетики, поскольку
имеется неограниченная возможность кибернетического
моделирования любых, сколь угодно сложных, высоко¬
организованных материальных систем.
В результате выработки подобного рода более обще¬
го определения жизни, чем то, которое дал Энгельс, ки¬
бернетические машины при их достаточном усовершен¬
ствовании вполне подойдут под это определение, т. е.
должны будут считаться живыми и даже разумными су¬
ществами.
Еще раз о материальном носителе биологической фор¬
мы движения. Обратимся к критическому разбору изло¬
женной точки зрения.
Прежде всего отметим, что и здесь попытка пересмот¬
реть определение, данное Энгельсом, идет по той же ли¬
нии отрыва формы движения материи (в данном слу¬
чае— биологической) от ее материального носителя
(специфического вида материи), как это мы уже отме¬
чали выше в отношении физических и химической форм
движения. Эта попытка направлена к тому, чтобы явле¬
ние жизни связывать не с особым структурным уровнем
материи, не с определенным вещественным субстратом
всего живого, а только с некоторой, хотя и весьма важ¬
ной, общей функцией некоторых систем, в число которых
входят и живые объекты.
252

Сходство тенденций по отношению к тем и другим
формам движения материи весьма заметно. Например,
несколько лет назад в Москве прошла дискуссия о поня¬
тии химического соединения.Тогда мнения ученых разде¬
лились именно по этому пункту: одни предлагали за
основу определения понятия химического соединения
принять вещественный признак — соединение атомов
различных химических элементов, другие же отверга¬
ли вещественный признак и предлагали ограничиться
лишь фактом образования химической связи между лю¬
быми атомами, в том числе и атомами одного и того же
химического элемента. В последнем случае понятия «хи¬
мическое соединение» и «химическая связь» были бы пол¬
ностью отождествлены; с этой точки зрения молекуляр¬
ный водород (т. е. химический элемент водород в его
свободном состоянии) должен был бы считаться химиче¬
ским соединением совершенно так же, как хлористый во¬
дород, вода и все другие настоящие соединения.
Попытки пересмотреть определение жизни, данное
Энгельсом, продолжают ту же линию гораздо дальше.
Когда некоторые химики и физико-химики отказываются
видеть в атомах материальные носители химической фор¬
мы движения, а в соединении атомов разных химических
элементов — признак химического соединения, то на ме¬
сто атомов они ставят либо процессы, совершающиеся в
молекулах, либо образование химической связи. Но все
же и в том и другом случае сохраняется представление
о вещественной основе химической формы движения,
хотя эта основа и утрачивает до известной степени свою
строгую определенность и свою конкретность.
В случае < же попыток заменить субстанциональное
определение жизни функциональным, речь идет о полном
изгнании всяких указаний на качественный характер
материальных носителей жизни; на его место ставится
тогда признак, касающийся типа связей и отношений,
существующих внутри того объекта, который подводится
под понятие «живой». Будучи полностью освобождено
от специфических, качественных, признаков, такое опре¬
деление, по необходимости, приобретает односторонне
количественный характер, т. е. оказывается по своему
характеру не естественнонаучным, а чисто математиче¬
ским. Это наводит на мысль о том, что в данном случае
делается попытка построить одно из основных понятий
253

естествознания (конкретное понятие «жизнь») на той же
сугубо абстрактной почве, что и понятия математики;
математика же, по самой сути дела, полностью отвле¬
кается от качественной определенности природных тел
и отношений и рассматривает их абстрактно, с чисто ко¬
личественной, или общеструктурной, стороны.
Абстрактность и, мы сказали бы, неоправданная пре¬
ждевременность попытки заменить определение жизни,
данное Энгельсом, более общим функциональным ее
определением, становятся очевидными, как только мы
разберем ближе ту фактическую основу, на которую опи¬
рается эта попытка.
Первое, что сразу же бросается в глаза, это —полное
отсутствие каких-либо конкретных фактов, наблюдений
или экспериментальных данных, свидетельствующих о
том, что где-то реально может существовать не связан¬
ная с белками жизнь. Имеется только чисто абстрактное
предположение, что это возможно, но ничего, кроме со¬
вершенно отвлеченного рассуждения, не выдвигается в
пользу такого предположения. Между тем наука может
считаться только с теми суждениями и предположения¬
ми, которые опираются на факты, подтверждаются прак¬
тикой, опытом. Иначе они превращаются в фантазию,
для которой, вообще говоря, никаких пределов не суще¬
ствует. Поэтому вопрос остается открытым до тех пор,
пока не заговорит опыт, прямой или хотя бы косвенный.
Но для фантазии всегда сохраняется место даже при
любых отрицательных показаниях опыта, так как ника¬
кой опыт не может быть абсолютно полным, исчерпы¬
вающим. Например, если окажется, что на Марсе или на
Венере существует жизнь и что она носит такой же бел¬
ковый характер, как и на Земле, то ведь всегда можно
заявить, что дело обстоит так только в пределах нашей
солнечной системы, а за ее пределами жизнь может быть
совершенно иной. Если же окажется, что в пределах
всей нашей галактики жизнь имеет белковую основу, то
опять же всегда остается возможность оспорить опреде¬
ление Энгельса ссылкой на то, что во внегалактических
системах жизнь, может быть, имеет небелковую основу.
Выдвигая свое определение жизни, Энгельс опирался
на всю сумму фактических данных современного ему
естествознания — химии и биологии; в этом состоит сила
и значение данного им определения жизни. Он писал:
254

«Повсюду, где мы встречаем жизнь, мы находим, что она
связана с каким-либо белковым телом, и повсюду, где
мы встречаем какое-либо белковое тело, не находящееся
в процессе разложения, мы без исключения встречаем
и явления жизни»30.
Именно это до сих пор показывали и показывают
своими эмпирическими данными химия и биология. Это —
факты. Других фактов, противоречащих этому поло¬
жению, пока нет, а имеются ли основания ожидать их,
скажем ниже. Во всяком случае, пока ничего иного не
показано опытом, и было бы несерьезно отказываться от
того, что уже доказано, и делать это на всякий случай,
во имя чисто гипотетического допущения. Тем более
нельзя, как нам кажется, выводы, подтвержденные мно¬
гочисленными фактами, объявлять «произвольными суж¬
дениями» на том лишь основании, что нам представилась
возможность пофантазировать и выдвинуть действитель¬
но пока чисто произвольное суждение относительно воз¬
можности жизни на небелковой основе.
Ход рассуждений при этом несколько необычен с на¬
учной точки зрения. Рассуждают так: никто еще не дока¬
зал, что жизнь может существовать только на белковой
основе. Значит, возможно, что у нее может быть иная
или даже любая основа, например, радио- электронико¬
металлическая, как у некоторых машин, изготовленных
человеком. Но таким способом можно «опровергнуть»
любое естественнонаучное положение, опирающееся на
всю сумму известных нам до сих пор и твердо установ¬
ленных наукой фактов: ведь всегда можно априори допу¬
стить, что любой закон природы имеет ограниченную
область своего применения, за пределами которой он
утрачивает уже свое значение, и на этом основании на¬
чать оспаривать его справедливость вообще.
В естествознании обычно следуют другому способу
рассуждений: если все известные факты говорят в поль¬
зу определенного положения, то для того, чтобы ставить
это положение под сомнение, необходимо одно из двух:
либо найти новые факты, показывающие его ограничен¬
ность, либо, опираясь на уже известные факты, показать,
что данное научное положение логически несостоятельно,
что обобщение, приведшее к нему, было сделано непра¬
30 К. Маркса Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 83.
255

вильно. Словом, нужны очень веские, убедительные, до¬
казательные, а, значит, конкретные аргументы, но
отнюдь не простые ссылки на абстрактную возможность
того, что вдруг научное положение, которое до сих пор
было твердо обосновано опытными данными, по какой-
то, неизвестной пока еще нам причине окажется неточ¬
ным.
Нельзя, стоя на такой шаткой основе, пытаться пе¬
ресматривать существующие научные идеи и принципы.
Это не означает, конечно, что их надо абсолютизировать,
превращать в догму, объявлять незыблемыми и вечными
на все времена. Это значит только, что в науке не сле¬
дует утверждать того, что ни прямо, ни косвенно не мо¬
жет быть подтверждено опытом, фактами.
Против этого можно было бы, пожалуй, выдвинуть
следующее возражение. Как известно, до конца XIX в.
не были известны факты, которые свидетельствовали бы
непосредственно о сложности и превращаемости химиче¬
ских элементов, о делимости и разрушимости атомов.
Между тем соответствующая гипотеза прочно вошла в
сознание естествоиспытателей задолго до открытия ра¬
диоактивности. Но здесь дело обстояло совершенно ина¬
че, нежели в случае с определением жизни.
Во-первых, естествознание повсюду уже неоспоримо
доказывало справедливость общего положения диалек¬
тики «все изменяется». Опровергая бесчисленными фак¬
тическими открытиями старую метафизическую идею об
абсолютной неизменности природы, естествознание тем
самым подводило ученых к великой обобщающей идее,
что в природе нет ничего абсолютно неизменного, что
все ее вещи и явления изменчивы. Отсюда вытекало, что
нельзя делать исключения и для атомов, для химических
элементов.
Во-вторых, косвенные данные явно свидетельствова¬
ли в пользу идеи о превращаемости элементов. Более
того, они прямо указывали на то, каким именно путем
могут совершаться эти превращения: это подтверждал
уже факт целочисленности многих атомных весов, кото¬
рый лег в основу гипотезы Праута, утверждавшей, что
атомы всех элементов возникли из уплотненного водорода.
Эта гипотеза до известной степени подтвердилась в XX в.
благодаря открытию изотопов. В еще большей мере на
это уже указывала периодическая зависимость свойств
256

химических элементов в ее истолковании самим Менде¬
леевым, а затем Круксом и другими учеными.
Таким образом, для идеи развития вещества приме¬
нительно к атомам и химическим элементам были весь¬
ма веские, опиравшиеся в конце концов на опытные дан¬
ные, аргументы. Тем не менее замена старого определе¬
ния атома как неделимой частицы материи другим его
определением произошла только тогда, когда прямые
факты доказали делимость и превращаемость атомов.
Ничего похожего на это мы не имеем в случае попыт¬
ки отказаться от энгельсовского определения жизни. Мы
встречаемся тут только с отвлеченным построением, с
простым допущением, не имеющим пока под собой твер¬
дой опытной основы.
Здесь сама постановка вопроса неправильна с науч¬
ной точки зрения: для того, чтобы опровергнуть то или
иное положение науки, нельзя выдвигать требование —
докажите наперед его всеобщий характер, который ап¬
риори исключал бы всякую возможность существования
данного явления (например, жизни) на иной материаль¬
ной основе. Легко видеть, что такая постановка вопроса
освобождает самого критика от приведения конкретных
аргументов, доказывающих необходимость пересмотра
данного положения науки. Значит, вопрос тут поставлен
с ног на голову, и его надо перевернуть: для того, чтобы
оспорить то или иное положение науки, нельзя видеть
его недостаток в том, что оно опирается только на всю
сумму данных, которые известны до сих пор (так как
ни на что другое они и не могут опираться), а надо
серьезно обосновать, что в природе действительно
может существовать нечто иное, требующее изменить,
уточнить и развить данное положение. А ведь в случае
с определением жизни предлагается не уточнить, не из¬
менить и не развить его, а отбросить его полностью и за¬
менить его совершенно новым определением, из которо¬
го бы вообще была исключена ссылка на какой-либо ма¬
териальный субстрат жизни. Ясно, что для столь ради¬
кального предложения требуется особенно глубоко про¬
думанная и тщательно обоснованная фактами аргумен¬
тация, иначе оно будет выглядеть как несерьезное, слиш¬
ком поспешное умозаключение.
Если же наука, т. е., если опыт и (})акты, докажет, что
жизнь на небелковой основе действительно возможна,
9 Б. М. Кедров	257

а тем более,— что она реально где-то в космосе сущест¬
вует, тогда, разумеется, необходимо будет отказаться от
данного Энгельсом определения, как общего, и выдви¬
нуть новое определение, способное охватить те новые
биологические явления, которые будут обнаружены у не¬
белковой формы жизни. Но для этого, повторяем еще и
еще раз, надо не фантазировать, а конкретно анализиро¬
вать новые факты, новые явления, и, исходя из данных
этого анализа, обобщать их теоретически, с тем чтобы
построить новое определение жизни. Говорить же, что
уже сейчас надо, в ожидании только одной абстрактной
возможности встретить живые существа иной, нежели
земные существа, природы, отказываться от проверенно¬
го наукой определения в пользу чисто гадательного, нам
представляется не только рискованным, но и просто не¬
оправданным. Ведь тогда следовало бы, на всякий слу¬
чай, все твердо установленные наукой факты и положе¬
ния отвергать во имя абстрактной возможности стол¬
кнуться с противоречащими им новыми, никому еще не
известными и никем еще не виденными явлениями. В на¬
уке так не поступают. Энгельс был совершенно прав,
когда подчеркивал: «Мы все согласны с тем, что в любой
научной области — как в области природы, так и в обла¬
сти истории — надо исходить из данных нам фактов...»31.
Поскольку же никаких новых фактов нет, постольку дис¬
куссия по этому вопросу неизбежно окажется беспред¬
метной.
Кстати, если быть последовательным, то можно напе¬
ред опровергнуть любое определение жизни, в том числе
и «функциональное». Ведь если так легко выдвигается
предположение, что жизнь может существовать не обяза¬
тельно в белковой форме, а в любой иной вещественной
форме, то почему на таком же точно основании нель¬
зя допустить, что где-то в космосе она существует иначе,
нежели на Земле, в смысле отсутствия у нее признаков
управления? Конечно, тогда пришлось бы искать ка¬
кое-то более еще общее определение, и мы назвали бы
жизнью вовсе не то, что называем сейчас. Однако, как
уже было сказано выше, для фантазии никто никогда ни¬
каких пределов не устанавливал, а потому и это послед¬
нее предположение не может быть никем отвергнуто,
31	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 370.
258

хотя оно не может быть никем и доказано в настоящих
условиях, причем ровно в такой же мере, как и возмож¬
ность допустить при отсутствии всяких фактов существо¬
вание небелковой жизни. Словом, здесь мы выходим за
пределы собственно науки.
Ссылаются иногда на вирусы, как на доказательство
того, что жизнь может иметь небелковый характер.
Предполагается, что у вирусов есть такая фаза развития,
когда они выступают в форме нуклеиновых кислот, т. е.
небелковых веществ. Отсюда делается вывод, что откры¬
та небелковая форма жизни, при условии, конечно, что
вирусы признаются живыми. Но, во-первых, их признают
живыми далеко не все ученые. У вирусов одни функции
жизни присутствуют, другие же — отсутствуют. Только
попадая в живую клетку специфического для каждого
вируса существа, вирусы обнаруживают свою жизнедея¬
тельность. Эго свидетельствует скорее всего о том, что
вирусы в виде нуклеиновых кислот представляют собой
какой-то компонент живого, а сами, будучи изолированы
от живой клетки и от ее белкового содержимого, вре¬
менно утрачивают или консервируют свою способность
к жизнедеятельности, проявляя ее лишь в строго опре¬
деленных условиях, а именно — в присутствии живой
клетки с белковыми носителями жизни.
Не имея намерения дискутировать сейчас вопрос о
природе вирусов, мы ограничимся указанием лишь на
то, что здесь, по-видимому, можно говорить о явлениях,
пограничных между живым и неживым. К этим явлени¬
ям, как нам кажется, следует отнести и вирусы, когда
они взяты сами по себе, вне живой клетки.
Что же касается определения жизни, то даже в слу¬
чае, если окажется, что вирусы или вообще нуклеиновые
кислоты надо признать живыми, точнее сказать, компо¬
нентами живых систем, без участия которых жизнь су¬
ществовать не может (например, не проявляется у нее
свойство наследственности), то принципиально это не
вызовет никакой ломки определения жизни, данного
Энгельсом: ведь Энгельс вовсе не ограничивал матери¬
альных носителей жизни определенными химическими
соединениями, именуемыми белками. Говоря о белке, он
отмечал: «Термин неудачен, так как из всех родственных
ему веществ обыкновенный белок играет наиболее без¬
жизненную, наиболее пассивную роль... Однако, пока о
9*
259

химическом составе белковых тел известно так немного,
этот термин, как более общий, все же заслуживает пред¬
почтения перед всеми другими»32. В другом высказыва¬
нии Энгельс наряду с термином «белок» употребляет
другой — «живая протоплазма» — для обозначения ма¬
териального носителя жизни. Он пишет, что при извест¬
ных температурных, а также прочих благоприятных ус¬
ловиях, при которых может существовать жизнеспособ¬
ный белок, «образуется живая протоплазма»33.
Следовательно, определение Энгельса вполне может
относиться и к более сложным системам, включающим
не только белки, но и некоторые иные химические веще¬
ства небелкового характера, например нуклеиновые кис¬
лоты и другие. Однако основа определения остается при
этом прежней, так же, как и общий методологический
принцип, исходя из которого оно строится: уточненное и
расширенное (за счет учета небелковых образований
в качестве компонентов живого) определение жизни ис¬
ходило бы по-прежнему из главной идеи, что данной
особой (биологической) форме движения отвечает спе¬
цифический, весьма сложный материальный носитель,
основную часть которого составляют белки.
Именно так истолковал, и на наш взгляд совершенно
правильно, формулу Энгельса и употребленное в ней по¬
нятие белка советский биохимик А. Р. Кизель.
Таким образом, вопрос о природе вирусов и нуклеи¬
новых кислот и о их роли в процессах жизнедеятельности
не может как-либо существенно подорвать определение
жизни, данное Энгельсом, но может лишь потребовать
его уточнения в частностях при сохранении его основы.
В связи с этим небезынтересен еще один вопрос. Сей¬
час снова выдвигается старое предположение, которое в
свое время высказывал Н. А. Морозов, что в определен¬
ных условиях (например, при высоких температурах,
когда белок не может существовать) жизнь может воз¬
никнуть на основе кремниевых или каких-либо иных со¬
единений.
Конечно, априори нельзя отрицать эту возможность,
однако нужно' выяснить, почему именно углерод
из всех химических элементов остается пока единст-
32	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 82—83.
33	Там же, стр. 356.
260

пенным элементом, с соединениями которого связаны
все явления жизни. Если допустить, что жизнь может
функционировать уже в сравнительно простых системах,
лишь бы они обнаруживали явление управления, то в
таком случае, конечно, можно будеть назвать «живыми»
системы, состоящие даже не из соединений кремния, а,
например, из стекла, неорганических солей и металлов.
Но от того, что мы их назовем так, они еще реально не
станут живыми. Если же придерживаться исторического
взгляда на природу и ее эволюцию, идущую от простей¬
ших форм материи ко все более и более сложным, то
необходимо признать, что жизнь, как особая форма дви¬
жения, могла возникнуть только на сравнительно очень
высокой ступени развития материи и была связана с
весьма высоким структурным ее уровнем. Если так, то
в неживой природе должны были определиться такие
вещественные образования, которые содержали в себе
в скрытом виде возможность дальнейшего прогресса в
смысле неограниченного их усложнения. Как известно,
из всех химических элементов в пределах изученных нау¬
кой условий только один углерод (С) потенциально об¬
ладает такими возможностями. Объясняется это тем, что
он одинаково хорошо образует химические связи с важ¬
нейшими другими (органогенными) химическими эле¬
ментами, причем в пределах одной молекулы он может
соединяться и с атомами водорода (Н), и атомами кис¬
лорода (О), и атомами азота (N), а также с другими, в
том числе и химически резко активными элементами
(хлором, металлами и пр.). При этом атомы углерода
способны соединяться между собой и в цепи и кольца, об¬
разуя благодаря этому практически бесконечное число
самых разнообразных органических соединений, в основе
которых лежат связи: С—Б, С—О, С = О, С—С, С = С,
С—N, C = N и т. д.
Итак, в углероде мы имеем дело с таким элементом,
в котором заложены возможности действительно безгра¬
ничного химического усложнения вещества. Во всяком
случае такого многообразия химических связей в их раз¬
витом виде, какие дает углерод, ни один из других эле¬
ментов не дает и дать не может.
Некоторые другие элементы обнаруживают как бы
зародыш таких возможностей; например, кремний дает
небольшие цепи, но он не способен в одной молекуле
261

совместить связи с Н и связи с О; сера до некоторой сте¬
пени обнаруживает такую способность, или, лучше ска¬
зать, намек на нее, но эта последняя остается у нее
совершенно неразвитой. Вот почему, если эволюцию ма¬
терии понимать как исторический процесс ее усложнения
и перехода от более низкого ее структурного уровня на
более высокий, то можно объяснить, почему именно уг¬
лерод стал носителем той ветви развития природы, ко¬
торая привела к жизни как более высокой ступени по
сравнению с неживой природой.
Если же окажется, что где-то в космосе могут возни¬
кать живые образования, пусть даже только очень неус¬
тойчивые, кратковременные, проявляющие лишь весьма
слабые признаки жизни, например на кремниевой осно¬
ве, то и в этом случае потребуется только несколько рас¬
ширить и уточнить определение жизни, данное Энгель¬
сом, но не отбрасывать его в его основе: придется
сказать, что понятие жизни предполагает форму суще¬
ствования не только белковых тел (в приведенном выше
смысле как сложных систем, содержащих и небелковые
вещества), но и белковоподобных систем, образованных
другими элементами и способных в известной мере хими¬
чески функционировать аналогично органическим соеди¬
нениям. Ведь синтезирован же «неорганический бензол»,
в котором нет ни одного атома углерода, а весь его «ске¬
лет» состоит только из атомов бора и азота; между тем
он ведет себя очень сходно с обычным органическим бен¬
золом. Почему же этого нельзя в принципе допустить
для «неорганического белка»? Но, разумеется, это мож¬
но и нужно будет сделать только тогда, когда будет до¬
казано, что такой «неорганический белок» действительно
может существовать в природе, что он обнаружен где-то
вне Земли или же синтезирован искусственно в лабора¬
тории. До этого же момента говорить о такой возможно¬
сти просто беспредметно. Это — такая же абстрактная
возможность, как и то, что могут в космосе встретиться
нам какие-то живые существа, возникшие на иной, чем
на Земле, основе.
Однако, если даже допустить существование, напри¬
мер, «кремниевой жизни», все равно основа энгельсов¬
ского определения останется той же, какой придержива¬
ются естествоиспытатели до настоящего времени: мате¬
риальным носителем жизни во всех развитых ее формах
262

выступят системы углеродистой, а именно белковой ос¬
новы, а зачаточные, зародышевые ее формы будут свя¬
зываться с системами иного химического состава, веду¬
щих себя аналогично белковым системам.
Это и будет означать, что определение Энгельса и здесь
сохранит свою основу.
Что же касается попытки исключить из определения
жизни вообще указание на органический обмен веществ,
как на якобы слитком частный признак, присущий не
всем живым телам, то это ’приводит только к тому, что в
результате вместо понятия жизни дается совершенно
иное понятие. Например, если принять за определяющий
признак наличие управления, то этим мы определим вов¬
се не живые тела, а управляющие системы, при¬
чем как живые, так и неживые. По-видимому, управле¬
ние есть очень общий и весьма широкий признак, кото¬
рым охватывается не только биологическая форма дви¬
жения, но и социальная, причем последняя в еще боль¬
шей степени. Попытка охватить одним определением
жизни все управляющие системы вообще приводит, та¬
ким образом, к тому, что стирается грань между био¬
логической формой движения, проявляющейся в области
природы, и качественно отличной от нее социальной
формой движения, которая, хотя и включает в себя жи¬
вые существа, но вовсе не сводится к понятию биологи¬
ческого движения. Достоинство всякого определения
состоит вовсе не в том, что оно может быть столь широ¬
ким, что включит в себя и некоторые другие формы, не
подпадающие до тех пор под определение данного объ¬
екта. Это, отнюдь, не достоинство, а существенный недо¬
статок определения. С логической точки зрения опреде¬
ление только тогда правильно, когда оно адекватно,
соразмерно с определяемым понятием или объектом.
Если необходимо определить, что такое жизнь, то наше
определение не должно включать в себя ничего из того,
что выходит за пределы собственно биологической фор¬
мы движения. Общественная жизнь предполагает уча¬
стие в ней людей, т. е. живых существ, но тем не менее
это отнюдь не биологическая форма движения. Поэтому,
если путем чрезмерного расширения понятия жизни и
нового ее определения мы достигли бы того, что под по¬
нятие жизни как биологического явления были бы под*
ведены и общественные явления, то наше новое опреде¬
263

ление оказалось бы просто неправильным с логической
точки зрения. Конечно, если есть желание придумать
такое общее понятие жизни, которое охватывало бы и
живую природу, и жизнь общества, и созданные челове¬
ком автоматы, имитирующие некоторые функции живых
и даже разумных существ, то тогда надо это сказать
ясно и определенно34. Ведь еще Сен-Симон предлагал
одним понятием физиологии (или биологии) охватить и
живую природу и человеческое общество. Энгельс же в
своем определении жизни имел в виду только биологиче¬
скую форму движения и не касался социальной формы
движения. В этом — достоинство его определения, ибо
оно адекватно определяемому объекту, т. е. живой при¬
роде, между тем как более широкое определение жизни,
предлагаемое ныне вместо энгельсовского, не адекватно
объекту.
Определяющий признак живого. Адекватность опре¬
деления жизни по отношению к объекту устанавливает¬
ся немедленно, как только мы за определяющий признак
живого примем органический обмен веществ, обусловли¬
вающий постоянное самовозобновление химических час¬
тей живого тела. Сущность поныне известных явлений
жизни у всех живых существ состоит в том, как отме¬
чал еще Энгельс, что их материальный носитель «извле¬
кает из окружающей среды другие подходящие вещест¬
ва и ассимилирует их, тогда как более старые частицы
тела разлагаются и выделяются»35. Неживые тела тоже
претерпевают различного рода изменения и превращения
в ходе естественных процессов, но при этом они распа¬
даются и перестают быть тем, чем были раньше. Следо¬
вательно, одни тела (живые) при обмене веществ сохра¬
няются и постоянно восстанавливают самих себя по мере
того, как идет обмен веществ, а другие (мертвые) — не
способны к такому самовосстановлению, и в результате
обмена веществ разрушаются, исчезают как таковые.
Следовательно, именно здесь проходит качественное раз¬
личие, принципиальная граница, разделяющая мертвое
и живое. То, что для первого составляет причину их ги-




34	Так как этот вопрос выходит за рамки собственно естество¬
знания и затрагивает также область общественных явлений и техни¬
ки, мы вернемся к нему в последней части нашей работы (в кнше
«Естествознание и общество»).
35	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 83.
264

бели (обмен веществ), то для существования второго
приобретает решающее значение.
Поэтому для того, чтобы мертвое тело (например,
машина-автомат) сохраняло способность выполнять ту
или иную функцию, которую придал ему извне человек,
оно должно быть ограждено от всякого обмена веществ
с окружающей его средой. Например, воздействие на
него воздуха (кислорода) и влаги может вызвать такие
отрицательные явления, как коррозию (ржавление) ме¬
таллических деталей, в результате чего вся машина мо¬
жет частично или даже полностью выйти из строя. Толь¬
ко посредством вмешательства человека извне машина
может быть восстановлена и снова начать функциониро¬
вать. Отсюда следует, что полная или максимально воз¬
можная изоляция машины от внешней среды служит
необходимым условием для ее сохранения, для стабили¬
зации выполняемой ею функции.
Полная же или максимально возможная изоляция
живого от внешней среды, напротив, приводит к его ги¬
бели, к его смерти. Жизнь, таким образом, прежде всего,
характеризуется тем, что ее материальный носитель в
каждый данный момент является самим собой и в то же
время — иным, причем это происходит самопроизвольно,
спонтанно, а не вследствие только воздействия, которо¬
му материальный носитель жизни подвергается извне.
Следовательно, как указывает Энгельс, жизнь, обмен ве¬
ществ, происходящий путем питания и выделения, есть
самосовершающийся процесс, присущий своему носите¬
лю, процесс, без которого нет и не может быть жизни.
Отсюда вытекает вполне определенный недвусмыс¬
ленный критерий живого, позволяющий четко отделять
живое от мертвого: во-первых, если данная система,
будучи максимально изолирована от внешней 'среды,
полностью сохраняет свою способность функциониро¬
вать, в частности, обнаруживает процессы управления
она не является живой. Во-вторых, если предоставленная
самой себе, без всякого внешнего вмешательства со сто¬
роны человека, такая система оказывается неспособной
к постоянному самовосстановлению путем обмена ве¬
ществ с 'внешней средой, а, напротив, выходит из строя
и разрушается, ее также нельзя отнести к области жи¬
вою.
Противоположный ответ на оба вопроса служит не¬
обходимым и достаточным признаком того, что перед
265

нами не мертвое, а живое тело. Короче говоря, наличие
постоянного обмена с окружающей внешней природой
при постоянном самовосстановлении служит общим при¬
знаком живого. Отсутствие такого обмена доказывает,
что мы имеем дело с мертвым телом.
Из сказанного вытекает и то, что материальным но¬
сителем жизни могут быть только белковые и белково¬
подобные тела (в указанном выше смысле как сложные
системы определенного рода органических веществ). Объ¬
ясняется это тем, что только такие чрезвычайно слож¬
ные, высокомолекулярные соединения обладают различ¬
ного типа межатомными связями, в том числе и осо¬
бенно— лабильными, очень подвижными, постоянно
нарушающимися и вновь образуемыми в ходе обмена
веществ. Такие особенности сложнейших органических
(т. е. углеродистых) соединений обусловливаются осо¬
бенностями самого атома углерода, о чем говорилось
уже выше. Вот почему, для того, чтобы доказать, что
жизнь может существовать на небелковой, а тем более
вообще на неуглеродистой основе, необходимо доказать,
что какие-то иные материальные системы, состоящие из
иных веществ, обладают такой же способностью к обме¬
ну веществ с окружающей их природой при самосохра¬
нении и самовосстановлении, как это наблюдается у бел¬
ковых систем. Пока же это не доказано, всякие предпо¬
ложения о том, что жизнь может существовать на иной
основе, останутся пустыми разговорами. К сожалению,
даже попытки поставить в такую плоскость вопрос при
пересмотре энгельсовского определения жизни пока не
сделано еще никем.
Можно было бы, пожалуй, выдвинуть еще один довод
против энгельсовского определения жизни: ведь такие си¬
стемы, как кибернетические машины, обнаруживают не¬
которые, возможно, даже весьма существенные призна¬
ки, которые в природе мы встречаем только у живых су¬
ществ. Правда, постоянный обмен веществ с окружаю¬
щей природойДпри этом у них отсутствует; но не значит
ли это, что не его надо считать определяющим призна¬
ком жизни? На это можно ответить так: многие функ¬
ции, которые в самой природе оказываются присущими
живому телу, человек может воспроизвести искусствен¬
но, в соответствующей модели или машине, которая бу¬
дет имитировать эти функции. Но от этого имитирующее
266

устройство не станет живым. Энгельс отмечал, напри¬
мер, значение искусственных «клеток» Траубе, состоя¬
щее в том, что «они показывают, что эндосмос и рост
представляют собою два явления, которые могут быть
получены также в неорганической природе и без всякого
углерода». Так же, а не иначе, обстоит дело и с кибер¬
нетическими машинами: их огромное значение состоит
в том, что они показывают, что некоторые важные явле¬
ния могут воспроизводиться в мертвых системах, так же,
как и в живых, но при полном отсутствии малейших приз¬
наков жизни и сознания у систем, которые эти явления
производят. Но для того, чтобы понять и объяснить этот
факт, вовсе не требуется объявлять кибернетические ма¬
шины живыми, а тем более разумными, подобно тому,
как не требовалось для объяснения эндосмоса и роста
искусственных «клеток» причислять их к живым клет¬
кам. Короче говоря, то, что у неживых и живых тел есть
общие признаки, не должно быть использовано для их
отождествления, если сохраияется главное различие
между ними, состоящее в их принципиально различном
отношении к обмену веществ. Только в том случае, ког¬
да различие между телами в этом пункте отсутствует,
можно говорить, смотря по обстоятельствам, о том, что
мы имеем дело либо с одинаково неживыми, либо с оди¬
наково живыми телами.
Из всего сказанного выще можно сделать только
один единственный вывод: никаких оснований к принци¬
пиальному пересмотру энгельсовского определения жиз¬
ни в настоящий момент нет, а потому это определение
надо рассматривать как отвечающее в своей основе со¬
временному уровню развития естествознания, при усло¬
вии, конечно, что в него будут внесены те поправки, в
которых оно нуждается.
Поскольку мы здесь затронули весьма важный вопрос
о кибернетике и кибернетических машинах, остановимся
на том, какую форму движения они собой представляют
и как эта форма движения соотносится с ранее извест¬
ными.
Кибернетическая форма движения. Общие и частные
формы движения. Отвергая функциональное (киберне¬
тическое- или термодинамическое) определение жизни,
мы этим вовсе не хотим сказать, что рассмотрение яв¬
лений жизни с этой их стороны не заслуживает внима¬
267

ния. Напротив, мы признаем чрезвычайно большую важ¬
ность этого вопроса. Точно так же мы вовсе не утвержда¬
ем, что все без исключения формы движения обязатель¬
но имеют каждая только один дискретный вид материи
в качестве своего носителя. Если в отношении химиче¬
ской и биологической, а также электромагнитной или
ядерно-физической форм движения дело обстоит так, что
каждая из них действительно имеет своего особого ма¬
териального носителя, то в отношении механической и
тепловой форм движения дело обстоит иначе. Это — та¬
кие формы движения, носителями которых могут быть
качественно различные материальные объекты. Напри¬
мер, в макромеханической форме движения могут нахо¬
диться любые вообще макротела, как неорганической
природы (земные тела — камни, капли, потоки жидко¬
сти и т. д., небесные тела), так и органической при¬
роды (растения, животные, отдельные их части). Един¬
ственным условием здесь служит то, чтобы эти тела
были достаточно велики по своей массе (или иначе, что¬
бы некоторая характеристическая для движения данного
тела величина, называемая действием, была значительно
больше кванта действия /г). Поэтому макромеханическая
форма движения охватывает не один какой-нибудь опре¬
деленный дискретный вид материи, а ряд качественно'
различных ее видов, относящихся к различным ее струк¬
турным уровням и обладающих общим признаком тел,
свойств, отношений макромасштаба.
В свою очередь, микромеханической (или квантово¬
механической) формой движения обладают все микро¬
частицы материи, независимо от их качественной приро¬
ды. Поэтому и здесь речь идет о целом ряде дискретных
видов материи, относящихся к различным уровням ее
структуры, которые могут служить материальными но¬
сителями квантовомеханической формы движения. Един¬
ственным условием здесь служит то, чтобы эти «носи¬
тели» были достаточно малы.
То же касается и тепловой формы движения. Во вре¬
мена Энгельса' под теплотой понималось прежде всего
хаотическое движение молекул. Было также известно,
что на Солнце и звездах молекул нет, так как все они
диссоциированы вследствие очень высокой температуры;
между тем наличие там тепловой формы движения не¬
сомненно. Кроме того, теплота может передаваться не
268

только с помощью вещественных передатчиков, но и пу-
тев< излучения.
В современном естествознании под тепловой формой
движения понимается такое движение, которое соверша¬
ют коллективы любых физических частиц (фотонов,
электронов, молекул, атомов, атомных ядер и т. д.) и ко¬
торое следует второму началу термодинамики — прин¬
ципу возрастания энтропии. Поэтому материальным но¬
сителем теплоты могут быть весьма различные физиче¬
ские образования. Важно лишь, чтобы они составляли
некоторую физическую совокупность или коллектив с
неупорядоченным движением составляющих его индиви¬
дов.
Как известно, в основе всякого теплового движения
лежат статистические закономерности. Соответственно
этому переход, например, от механического движения в
тепловое трактуется как переход упорядоченного движе¬
ния, подчиняющегося динамическим законам, в неупоря¬
доченное, хаотическое, подчиняющееся статистическим
законам. Как показал Больцман, это можно представить
как переход системы из наименее вероятного (при
данных условиях) ее состояния в наиболее вероятное,
чему как раз и соответствует тепловая форма движе¬
ния.
С этой стороны рассмотрим характер действия кибер¬
нетических систем, в частности — машин-автоматов;
можно отметить их существеннейшую черту, а именно
наличие в них определенной системы управления. Но
всякое управление предполагает строгую упорядочен¬
ность всех совершающихся процессов, связанных с дан¬
ной системой. Ведь задача ставится таким образом, что¬
бы из всех возможных при данных условиях направле¬
ний было выбрано одно, строго определенное, и чтобы весь
процесс протекал лишь по этому одному, заранее избран¬
ному направлению. Сопоставляя в этом отношении ки¬
бернетические процессы с тепловыми (например, с упо¬
мянутым выше переходом механического движения в
теплоту), можно сказать так: если во втором случае си¬
стема переходит самопроизвольно из наименее вероят¬
ного при данных условиях своего состояния в наиболее
вероятное, то в первом случае наблюдается как раз об¬
ратное: здесь совершается переход из наиболее вероят¬
ного состояния,в котором система оказывается, будучи
269

предоставлена самой себе (если это, например, хаотиче¬
ская совокупность частиц), в наименее вероятное, когда
обстоятельства заставляют ее совершать определенный,
лишь динамически обусловленный процесс, т. е. управля¬
ют ею.	/
Таким образом устанавливается чрезвычайно важная
связь между процессами управления (которые мы будем
называть дальше кибернетическими процессами) и теп¬
ловыми явлениями: эта связь носит характер обратной
зависимости. Поэтому область кибернетики и можно
было бы охарактеризовать как область антиэнтропий-
ных явлений.
Проведенная параллель между кибернетическими и
тепловыми явлениями позволяет сделать еще один ис¬
ключительно важный вывод, который нас специально ин¬
тересует в той связи, в какой мы рассматривали вопрос
об определении жизни. Подобно тому, как тепловая
(хаотическая) форма движения охватывает собой не
один какой-то дискретный вид материи, а много различ¬
ных ее видов, относящихся к различным структурным
уровням материи, так и кибернетическое движение, бу¬
дучи управляемым движением, охватывает самые раз¬
личные материальные объекты, которые в отличие от
предыдущих характеризуются не низкими структурными
уровнями материи, а наиболее высокими ее уровнями.
Ибо речь идет в данном случае о таком протекании про¬
цессов природы, да и не только природы, которые пред¬
полагают переходы к наименее вероятным состояниям,
которые в неорганической природе, не имеющей высокой
организации, сами собой не происходят. Другими сло¬
вами, для их осуществления необходима чрезвычайно
высокая степень организованности материи, т. е. чрез¬
вычайно высокие уровни ее структуры; иначе не смогло
бы проявиться и начать функционировать кибернетиче¬
ское (управляемое) движение.
Мы приходим, таким образом, к выводу о существо¬
вании особой, а именно кибернетической формы
движения, которая не имеет какого-либо определенного
материального носителя, подобно тому, как не имеют их
макро- и микромеханическое движения и теплота как
особая форма движения. Следовательно, кибернетиче¬
ское (управляемое) движение относится к группе особого
рода форм движения, которые не имеют определенного,
270

только им присущего, причем связанного с каждой из
них \ однозначно, материального носителя. Характерно,
что с точки зрения типа закономерности, которой подчи¬
няется то или иное движение этого рода, выделяются две
подгруппы данных форм движения: во-первых, движения
упорядоченные, подчиняющиеся динамическим законам
(макромеханическое и кибернетическое), и во-вторых,
неупорядоченные, подчиняющиеся статистическим зако¬
нам (микромеханическое и тепловое).
Обращаем особое внимание на то, что характеристи¬
ку понятия «форма движения» мы строили выше на
признаке взаимодействия тех элементов, совокупность
которых образует материальный субстрат данной фор¬
мы движения.
Мы высказали общее положение, что основу каждой
формы движения в природе составляет именно взаимо¬
действие данного типа. Это положение блестяще подт¬
верждается -на примере кибернетики: если действительно
существует особая кибернетическая форма движения, то
наиболее существенным для нее будет именно наличие
совершенно особого взаимодействия прежде всего между
управляющим центром (с органом управления) А и уп¬
равляемой системой В. Обязательное условие — чтобы
связь между ними была не только прямая, идущая от А
к В, но и обратная, идущая от В к Л и несущая поток
соответствующей информации от В к А,— как раз и оз¬
начает, что здесь предполагается именно взаимодей¬
ствие, а не одностороннее течение процесса без реаги¬
рования на А со стороны системы В, испытавшей на себе
воздействие от исходного центра А, т. е. без обратного
воздействия В на центр А.
Вернемся теперь к вопросу о возможности построить
новое определение жизни, исходя из принципов киберне¬
тики, и о замене энгельсовского (субстанционального)
определения этим новым, функциональным определением.
Главная цель такой замены состояла в том, чтобы охва¬
тить новым (функциональным) определением жизни все
системы (как естественные, так и искусственные) на том
основании, что все они являются управляемыми, т. е. ки¬
бернетическими, независимо от того, осуществляется ли
их управление сознательно человеком (в обществе, в про¬
изводстве) или стихийно, без участия человеческого
сознания (в живой природе, например, в органической
271

клетке). В результате такого охвата различных по сво¬
ему характеру объектов, социальное и вообще челове¬
ческое могло быть отождествлено' с биологическим,
что совершенно неверно; но получалось это/ так
только потому, что исходная мысль была правиль¬
ной, а ее реализация — ошибочной. По сути дела,/ставя
вопрос о функциональном определении жизни и о Замене
им определения Энгельса, авторы 'этого предлбжения
фактически имели в виду вовсе не понятие жизни в ее
биологическом смысле, а именно управляемые ,т.е. кибер¬
нетические, процессы. Наделяя признаком управления
всякую жизнь, они на деле давали определение не жизни
как биологической формы движения, а особой, кибернети¬
ческой формы движения, которая охватывает собой и
биологическую жизнь, и общественную жизнь, и то явле¬
ние, которое возникает на грани между естественными и
общественными процессами,— технику, созданную чело¬
веком на основе практического использования законов
природы.
Кибернетическое же движение, подобно тепловому и
механическому, как уже было сказано выше, действи¬
тельно не имеет особого материального носителя, а пото¬
му может быть определено «функционально», а не «суб¬
станционально». Но это не потому, что так можно опре¬
делить жизнь, а потому, что так определяются процессы
управления, ибо они совершаются и в живой природе, и
в обществе, и в мертвых системах (машинах), созданных
при помощи мозга и рук человека.
Все это показывает, что предложение о новом опреде¬
лении жизни, несмотря на его недостатки, содержит
элементы истины: оно приводит в конце концов к опреде¬
лению новой формы движения, связанной с наиболее
развитыми и сложными объектами (системами) в мире,
в которых осуществляется управление процессами как
в живых, так и в мертвых телах, равно как и в общест¬
венном развитии. Такой исключительной важной формой
движения является, на наш взгляд, особая кибернетиче¬
ская форма движения.
В итоге мы приходим к выводу о необходимости раз¬
делять все формы движения материи с точки зрения свя¬
зи их с их материальными носителями на две группы.
1) общие формы движения, не связанные однозначно
каждая с определенным, только ей свойственным мате-
272

рицльным субстратом или видом материи: сюда относят¬
ся Упомянутые выше формы движения — механические,
тепловая и кибернетическая и 2) частные формы движе¬
ния, жаждая из которых имеет своего определенного ма¬
териального носителя, с которым она связана однознач¬
ным соответствием (сюда относятся ядернофизическая,
электромагнитная и другие физические формы движения,
химическая, биологическая и, как увидим ниже, геологи¬
ческая формы движения).
Заметим, что науки, изучающие общие формы движе¬
ния (механика, термодинамика, кибернетика, статиче¬
ская физика), гораздо ближе к математике, чем осталь¬
ные науки. Они занимают как бы промежуточное место
между математикой и последними. Это объясняется тем,
что математика имеет дело с количественной и общеструк¬
турной стороной всех объектов внешнего мира, а науки
об общих формах движения касаются тоже некоторых
общих сторон, но не у всех, а у отдельных групп объектов
внешнего мира, и этим они сближаются е математикой.
Недаром все науки об общих формах движения носят су¬
губо математизированный характер; кибернетика, напри¬
мер, возникла исторически как математическая наука.
Поэтому есть все основания ставить эту группу наук
между математикой и естественными науками в собст¬
венном или узком смысле слова.
Важно отметить, что материальный носитель любой
частной формы движения может при определенных усло¬
виях находиться одновременно в той или иной общей
форме или даже в нескольких из них. Например, падаю¬
щий камень (носитель геологической формы движения)
совершает сразу два движения общего характера: ма-
кромеханическое и тепловое, а его микрочастицы нахо¬
дятся, кроме того, в квантовомеханическом движении.
Если же камень был брошен человеком в определенную
цель, то здесь можно говорить об управляемом (кибер¬
нетическом) движении. Вот почему, кстати сказать, мог¬
ла произойти ошибка с определением жизни через приз¬
нак управляемого процесса: ведь все живое или все, что
создано руками сознательного живого существа, охваты¬
вается кибернетической формой движения, которая со¬
вершается с живыми телами наряду с их биологической
и, в случае человека, социальной формами движения.
Если этого не учесть, то легко можно принять общую
273

форму движения (кибернетическую) за частную (свя¬
занную с наличием жизни, живого) и отождествить рто-
рую с первой.
Эта логическая ошибка легко устранима. Она даже
отчасти может сыграть положительную роль, ибо помо¬
гает нащупать новую (кибернетическую) форму движе¬
ния, что далеко превосходит неудачу попытки заменить
энгельсовское определение жизни другим.
Кстати, о познавательном значении так называемых
ошибок в науке: они нередко становятся исходным пунк¬
том для серьезных открытий. Вспомним, что Христофор
Колумб «ошибся», полагая, что он открыл путь в Индию.
Но он открыл Америку, и это было несравненно больше,
чем то, что он думал найти. Точно так же Анри Бекке¬
рель тоже «ошибся», полагая, что у солей урана он от¬
крыл новый вид флуоресценции, подобной лучам Рентге¬
на. Открыл же он радиоактивность, которой суждено
было совершить революцию во всей физике. И здесь ре¬
альное содержание сделанного открытия намного прев¬
зошло то, что ученый искал и думал, что он нашел. Ана¬
логично этому Энрико Ферми в 1934 г. при облучении
урана нейтронами получил вторичное бета-излучение. Он
искал и думал, что нашел (синтезировал) транс-ураны,
а фактически он наблюдал деление ядер урана. И опять-
таки то, что оказалось в действительности, неизмеримо
было важнее для науки и всего прогресса человечества,
нежели получение самих по себе трансурановых элемен¬
тов.
Нечто похожее получилась и в данном случае: в по¬
исках нового определения жизни ученые фактически дали
определение новой форме движения материи, и в этом
их несомненная заслуга. Со своей стороны мы только
предложили эту форму движения называть кибернети¬
ческой, отнеся к ней то «функциональное» определение,
о котором говорилось выше и которое в действительности
может и должно быть отнесено именно к этой новой фор¬
ме движения, но не к биологической жизни, как думали
первоначально бго инициаторы и авторы.
Говоря о соотношении общих и частных форм движе¬
ния, следует отметить, что их различие нельзя видеть в
том, что первые вообще не связаны с определенной струк¬
турой материи, тогда как у вторых такая связь сущест¬
вует. Последнее не подлежит сомнению. Но и в случае
274

обфих форм движения отмеченная связь имеется, хотя
она\и не выступает здесь столь же очевидно, как в слу¬
чае Частных форм. Например, всякое тепловое движение
предполагает материальный объект определенной внут-
реннец структуры, хотя и образованный из физически
различных элементов (молекул, электронов, фотонов и
и. д.).'Структура такого физического объекта предпола¬
гает множество беспорядочно (хаотически) движущихся
микрочастиц, находящихся в определенном взаимодей¬
ствии между собой. Следовательно, речь идет об опреде¬
ленной структуре физического объекта, состояние кото¬
рого проявляется в тепловой форме движения.
То же касается и различия макро- и микромеханиче-
ского движения: макротела, как носители первого, суть
относительно крупные дискретные образования материи,
а микротела, как носители второго,— относительно мел¬
кие ее образования, причем такие, у которых их дискрет¬
ность (корпускулярность), непрерывность (волнообраз¬
ность) совмещаются противоречивым образом, составляя
единство противоположностей.
Одни из общих форм движения воспринимаются в их
качественном проявлении непосредственно нашими ор¬
ганами чувств (тепловая, макромеханическая), другие
же — нет (квантовомеханическая, кибернетическая). По¬
этому первые становятся предметом естественнонаучного
исследования уже на ранних ступенях истории, вторые
же, напротив, требуют для своего открытия и изучения
весьма высокого развития науки и техники, а потому от¬
крываются и познаются значительно позднее первых.
Для их открытия и изучения необходимо предваритель¬
ное изучение соответствующих явлений с их количествен¬
ной стороной, которая одна только и оказывается сперва
доступной для более или менее полного познания.
Через познание их количественной стороны, с по¬
мощью мощных измерительных приемов и математиче¬
ского аппарата, человек раскрывает глубже и их качест¬
венную сторону; в результате он определяет общие фор¬
мы движения именно как качественно специфические
формы, имеющие свои определяющие признаки, которы¬
ми одни общие формы отличаются от других и от всех
частных форм движения.
Вернемся теперь к общему ряду наук; мы обнаружи¬
ваем в нем следующую важную особенность: по мере
275

того, как мы переходим от наук, изучающих относитель¬
но более простые объекты или более общие отношения
между ними, к наукам, изучающим более сложные; раз¬
витые объекты и частные виды материи, тем сильнее вы¬
ступает зависимость данной формы движения от характе¬
ра его материального носителя. У общих форм движе¬
ния эта связь распространяется лишь на характер об¬
щей структуры объекта: учитывается не конкретный ма¬
териал, из которого построена данная система (напри¬
мер, газ, находящийся в тепловом движении, или маши¬
на-автомат, совершающая кибернетическое, управляе¬
мое движение), а только тип связи между элементами
данной системы, общая структура системы.
При переходе к частным формам движения обнару¬
живается, что эта относительная безразличность формы
движения к конкретному материалу, из которого постро¬
ена данная система, имеет свои границы. Физика эле¬
ментарных частиц, ядерная и атомная физика и т. д.
уже самими своими наименованиями прямо указывают
на тот конкретный физический объект, который составля¬
ет предмет каждой отрасли современной физической
науки.
В еще большей степени это выступает в области хи¬
мии и молекулярной (суператомной) физики, как это мы
видели уже выше. Наконец, в области биологии (а также
геологии) специфика материального объекта, служащего
носителем соответствующей формы движения, еще силь¬
нее и заметнее оказывает свое влияние на специфику со¬
ответствующей формы движения. Так происходит в при¬
роде. В области же человеческой истории зависимость
формы движения от ее материального носителя высту¬
пает несравненно более резко.
При этом у всех частных форм движения можно об¬
наружить те или иные общие формы, следующие одни
за другими соответственно усложнению самого матери¬
ального объекта: более простые, более низкие общие
формы будут уступать место более высоким и более
сложным общим-же формам. К числу последних несом¬
ненно относится кибернетическое движение. Будучи наи¬
более сложным из всех общих форм движения, оно по
необходимости проявляется лишь на самых высоких сту¬
пенях развития природы (в области явлений жизни), а
еще полнее и своеобразнее — в человеческом обществе,
276

где процессы управления осуществляются путем созна¬
тельной целенаправленной деятельности людей.
Таким образом, можно сделать следующие выводы
в порядке обобщения: во-первых, чем выше и чем слож¬
нее та ил и иная частная форма движения, тем сильнее об¬
наруживается у нее связь с соответствующим ей матери¬
альным носителем и ее зависимость от его характера,
от его внутренней структуры; во-вторых, чем сложнее та
или иная общая форма движения, тем на более высоком
уровне развития и структуры материи она проявляется
и тем полнее ее проявление; в-третьих, различие общих
и частных форм движения состоит в том, что первые рас¬
пространяются на некоторый ряд однотипных, но различ¬
ных материальных объектов, выступающих в качестве
их носителей, причем сами эти объекты могут иметь раз¬
личное вещественное содержание, но одинаковый струк¬
турный тип, а вторые соотносятся лишь со строго опре¬
деленным материальным объектом определенного веще¬
ственного содержания.
С этой точки зрения становится ясным, почему нельзя
давать функционального, в частности кибернетического,
определения жизни, поскольку жизнь выступает как наи¬
более высокая из всех частных форм движения материи
в области природы: вместе с тем выясняется и то, откуда
вообще могла возникнуть такая идея, поскольку кибер¬
нетическая форма движения, как наиболее высокая и
сложная из всех общих форм движения, соотносится
определенным образом лишь с биологической и социаль¬
ной формами движения как наиболее высокими и слож¬
ными из всех вообще форм движения материи.
Геологическая форма движения. Взгляды Энгельса на
геологию. По вопросу о том, существует ли особая геоло¬
гическая форма движения, как ветвь развития природы,
ведущая к неорганическим образованиям, идут споры
между самими геологами.
Энгельс, составляя классификацию наук, обошел гео¬
логию и не включил геологическое движение в число ос¬
новных форм движения материи в природе. Почему?
Ведь геологическое движение было хорошо известно уже
во времена Энгельса (в отличие, например, от субатом¬
ного), и потому нельзя здесь ссылаться на то, что тогда
нельзя еще было ставить вопрос о геологической форме
движения.
277

Подходя с формальной точки зрения к этому вопросу,
можно было бы сказать, что Энгельс просто не относил
геологическую форму движения к числу основных, а свою
классификацию наук он строил, исходя только из основ¬
ных форм движения. Это верно только отчасти; по суще¬
ству же оно ничего не объясняет. Ведь включал же Эн¬
гельс в свою классификацию наук кристаллографию,
хотя никакой особой кристаллографической формы дви¬
жения очевидно не существует.
Иногда это объясняют тем, что Энгельс считал геоло¬
гическую форму движения лишь предпосылкой, условием
для возникновения биологической формы движения и во¬
обще не видел в ней особой формы движения, а считал
ее сочетанием уже известных форм движения, совершаю¬
щихся в той же неживой природе,— механической, физи¬
ческих и химической его форм. Это предположение труд¬
но подтвердить во второй его части, так как о характере
и существе самого геологического движения у Энгельса
ничего нигде не говорится.
Возможно также, что Энгельс стремился составить
однолинейный ряд основных форм движения, а в таком
ряду нет места для геологической формы движения, так
как ее нельзя поставить ни в начале всего ряда, перед ме¬
ханической формой, ни, тем более, между химической и
биологической формами движения, что означало бы, что
жизнь возникла из мертвого камня, а это, разумеется,
неверно.
По сути дела, начиная с химической формы движения,
дальнейшее развитие природы как бы поляризуется, раз¬
дваивается на ту ветвь, которая приводит к жизни (к био¬
логической форме движения), и ту, которая приводит к
образованию камня, горной породы и т. д., т. е. к геоло¬
гическим образованиям, от которых дальше уже нет пря¬
мого и непосредственного перехода к живому.
С точки зрения общего поступательного развития не
все ветви развития природы имеют прогрессивное и не¬
посредственное продолжение. Например, в живой приро¬
де происходит раздвоение развития (начиная уже с про-
’тистов) на растения и животные; первая ветвь, дости¬
гая ступени высших растений, не дает возможности раз¬
витию выйти за рамки собственно природы и перейти на
более высокую ступень, такую, как человеческое общест¬
во. Такой переход возможен и осуществляется лишь на
278

второй ветви природы, развитие которой приводит к воз¬
никновению человека, а с ним вместе — к качественно но¬
вой, более сложной и высокой ступени развития всей ма¬
терии. Точно такая же дивергенция произошла и при воз¬
никновении са мого чел овека, происшедшего от тех челове¬
кообразных обезьян, которые занимали среднее положе¬
ние между человеком и нынешними приматами: от этих
высокоразвитых наших предков одна прогрессивная
ветвь привела к человеку, другая, оказавшаяся менее
прогрессивной или даже в известном отношении регрес¬
сивной,— к современным приматам.
Нас интересует прежде всего прогрессивная линия
развития материи и форм ее движения. В соответствии
с этим мы стараемся проследить, как из неживого путем
химических процессов возникло живое (белок), которое
затем, усложняясь структурно, организовалось в клетку,
затем — в организм; усложнение организмов привело в
конце концов к возникновению человека, вместе с кото¬
рым процесс развития вышел за пределы самой природы.
При этом мы опускаем все ответвления от этой главной,
прогрессивной линии развития, в рамках которых не мог
осуществиться переход на более высокую ступень, хотя,
возможно, такие ответвления и служили условием и пред¬
посылкой для этого перехода: например, растения слу¬
жат условием существования (пищей) для травоядных
животных, а эти последние выполняют ту же роль по от¬
ношению к плотоядным и всеядным высшим животным.
Такова именно объективная роль и геологического
движения по отношению к главной линии прогрессивного
развития, выданном случае — по отношению к биологи¬
ческой его форме: не переходя непосредственно в эту
последнюю, геологическое движение составляет для нее
необходимую предпосылку, необходимое условие для ее
возникновения и развития.
Именно этим обстоятельством, на наш взгляд, и объ¬
ясняется в данном случае тот факт, что Энгельс не вклю¬
чил геологическое движение в общий ряд основных форм
движения, проявляющихся в области природы. Остано¬
вимся поэтому на этом моменте подробнее. При состав¬
лении общего ряда основных форм движения материи в
природе Энгельс исходил из учета лишь тех форм, кото¬
рые «выводят» процесс развития за пределы каждой ка¬
чественно определенной области природы, и не учитывал
279

тех форм движения, которые не выводят его за эти пре¬
делы. Обозначим схематически буквами А, В, С, D (без
индексов) формы движения, приводящие к переходу с
низшей ступени на качественно новую, высшую ступень,
а индексом 0 — не приводящие к такому переходу. На¬
пример, если А означает доорганическую природу, то В и
Во—ее расчленение на органическую и неорганическую,
С и Со— расчленение живой природы на животный и рас¬
тительный мир, D и Do—две ветви, исходящие от общего
предка человека и современных высших обезьян. Волни¬
стая линия указывает, что все формы, которые не выво¬
дят процесс развития за пределы существующего уже ка¬
чества, элиминируются, с тем чтобы представить в виде
линейного ряда общий прогрессивный ряд сменяющих
друг друга форм движения в порядке перехода от низ¬
шего к высшему, от простого к сложному:
В итоге элиминирования ветвей (обозначенных индек¬
сом 0) отходящих в сторону от магистральной линии
развития, получается ряд, составляющий основу энгель¬
совского ряда наук: А—В—C—D.
Прерывистые линии указывают на то, что каждый раз
та ветвь, которая не выводит процесс развития за преде¬
лы данного качества, служит условием или предпосыл¬
кой или опорой для другой, более прогрессивной и более
перспективной ветви развития. Так неживая (геологиче¬
ская) природа (Во) служит условием для возникновения
живой природе (В), растения (Со) служат пищей для
травоядных животных, а эти последние — пищей для пло¬
тоядных. Так именно и трактовал геологию Энгельс. Ста¬
вя в скобки те формы, которые не приводят развитие к
выходу за пределы данного качества и служат лишь ус¬
ловием для возникновения тех прогрессивных форм, ко¬
торые «выводят» его за эти пределы, получим следующий
суммированный ряд форм:
■4- (Во) В (Со) 	 C-(D0)D.
2ЯП

Формы, обозначенные индексом и взятые в скобки,
представляют собой — с точки зрения общего развития
материи — ответвления в сторону от этой линии, и не иг¬
рают в этой связи роли особой ступени всего развития в
целом; как правило, они представляют лишь условия
(или предпосылки) для возникновения более высокой его
ступени (за исключением Do). Можно предположить, что
по этой именно причине Энгельс, составляя линейный
ряд основных форм движения и соответствующих им
наук, не включил сюда геологическое движение в каче¬
стве особой формы движения. Однако исходная идея
_ Энгельса о раздвоении (дивергенции) природы в ходе ее
развития логически приводит к необходимости рассмат¬
ривать все формы движения в их взаимосвязи (а не толь¬
ко составляющие абстрактно выделенный линейный ряд
прогрессивных форм, вместе с которыми процесс разви¬
тия выходит за пределы данного качества). Отсюда ста¬
новится неизбежным выделение геологического движе¬
ния как самостоятельной, качественно своеобразной фор¬
мы движения.
Однако очевидно, что трактовка геологического дви¬
жения как особой формы движения и даже как одной
из основных форм движения не только не исключает его
трактовки как необходимого условия для возникновения
жизни, а прямо предполагает это, и наоборот: считать гео¬
логическую природу опорой для живой природы, зна¬
чит признать существование в ней особой формы движе¬
ния, качественно отличной от биологической, но нераз¬
рывно связанной с этой последней.
Таковы взгляды Энгельса на отдельные формы дви¬
жения в природе с точки зрения их взаимосвязи и с точ¬
ки зрения взаимоотношений между их материальными
носителями. Анализируя все это, мы стремились исходить
из данных современного естествознания с тем расчетом,
чтобы подойти к общему вопросу о соотношении форм
движения в том его виде, как он ставится естествознани¬
ем и философией в настоящее время.
Так, в современной науке уточняется и конкретизи¬
руется общее положение Энгельса о том, что каждому
качественно определенному виду материи («узловому
пункту» на линии развития материи) отвечает качест¬
венно определенная форма существования материи (фор¬
ма движения), и обратно. Эта идея выражена Энгельсом
281

в следующем положении: «...дискретные части различных
ступений (атомы эфира, химические атомы, массы, небес¬
ные тела) являются различными узловыми точками, ко¬
торые обусловливают различные качественные формы су¬
ществования всеобщей материи...»36.
Развитие этого общего положения в современном
естествознании шло по трем направлениям: во-первых,
были уточнены конкретные виды материи и их последо¬
вательность в общем ряду ступеней развития материи,
во-вторых, была углублена дифференциация самих форм
движения на общие и частные и, в-третьих, понятие «сту¬
пень развития материи» нашло конкретное воплощение
в понятии «уровень материи», причем сочетается генети¬
ческий подход со структурным, так что под уровнем ма¬
терии имеется в виду и структурный ее уровень и вместе
с тем генетический уровень (определенная ступень раз¬
вития материи).
Что такое «форма движения»? Теперь, когда мы рас¬
смотрели ряд общих черт, характерных для всех вообще
форм движения материи в природе, а также особенно¬
сти отдельных форм движения или различных их групп,
попытаемся, в порядке обобщения, сформулировать су¬
щественные признаки самого понятия «форма движе¬
ния», которым мы все время пользуемся. Формулируя
эти признаки, можно тем самым дать определение инте¬
ресующего нас понятия.
Очевидно, что понятие «форма движения» по отно¬
шению к движению имеет столь же фундаментальноезна-
чение, как понятие вида материи, в частности ее дискрет¬
ного вида, по отношению к материи. Поэтому определе¬
ние его должно играть в науке такую же важную роль,
какую играет определение понятия дискретного вида ма¬
терии, на чем, по сути дела, строится все учение совре¬
менной атомистики.
Обобщая результаты логического разбора понятия
«форма движения» применительно к природе, можно
выделить следующие шесть существенных его призна¬
ков.
1)	Основу каждой формы движения составляет оп¬
ределенного типа взаимодействие тех структурных эле¬
ментов, которые образуют собой в своей совокупности
36 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 608—609.
282

материальный носитель рассматриваемой формы движе¬
ния. Тип этого взаимодействия как рази обусловливает
собой внутреннюю структуру самого движения, находя¬
щую свое выражение в том, что называют качественной
стороной или качественной определенностью движений
различного рода.
2)	Наличие достаточно широкой области явлений
природы, которые охватываются каждой формой движе¬
ния. Сравнительно редкие и сильно индивидуализиро¬
ванные явления, не заключающие в себе повторяющихся
черт, общих с другими явлениями, не могут служить ос¬
новой для признания особой формы движения. Если мы
имеем дело действительно с формой движения материи,
то ее присутствие должно обнаруживаться всякий раз,
когда повторяются соответствующие условия, при кото¬
рых эта форма движения уже наблюдалась раньше.
3)	Для каждой формы движения существенна каче¬
ственная общность и однородность явлений природы, ко¬
торые ею охватываются, иначе говоря, наличие у них
внутреннего единства при всем различии их внешнего
проявления, при всем своеобразии их протекания. Так,
еще Фр. Бэкон составил таблицы самых различных явле¬
ний природы, относящихся к одной и той же группе теп¬
ловых явлений и представляющих собой действие одной
и той же причины — теплоты. Теплота как форма движе¬
ния материи выступает в данном случае как общая каче¬
ственная определенность всего данного круга явлений.
При этом надо учитывать, что одни формы движения, как,
например, теплота или тяжесть, могут оказывать непос¬
редственное воздействие на наши органы чувств и вос¬
приниматься ими, другие же — нет. Но от этого эти по¬
следние не перестают быть формами движения. Ведь и
свет, длина волны которого выходит за границы види¬
мой части электромагнитного спектра, не воспринимает¬
ся непосредственно нашим глазом (инфракрасные
и ультрафиолетовые лучи, не говоря уже о других лу¬
чах) .
4)	Для всех явлений природы, которые охватываются
качественно определенной формой движения, характерно
подчинение общим законам, а именно тем, которые при¬
сущи данной форме движения. Это значит, что все эти
явления имеют общую единую сущность, которая вместе
с тем составляет и сущность самой данной формы дви¬
283

жения. Так, для всех явлений, охватываемых тепловой
формой движения, характерно их подчинение статисти¬
ческим законам физики, поскольку все они представляют
собой в сущности хаотические, беспорядочные движения
микрочастиц, каждое из которых в отдельности выступа¬
ет как случайное по отношению к движению всего кол¬
лектива как необходимому.
5)	Любая форма движения находится в строго опре¬
деленной закономерной связи с соответствующим ей ма¬
териальным носителем (ее субстратом), способом суще¬
ствования которого она и является сама. Материальным
носителем может служить либо конкретный вид материи,
однозначно связанный с данной (частной) формой дви¬
жения, и только с ней, либо некоторая система матери¬
альных тел различного вещественного содержания, для
которой существенным является не их качественный со¬
став, а размер или характер (корпускулярный или кор¬
пускулярно-волновой) или же наличие строго определен¬
ного типа взаимосвязи между образующими ее элемента¬
ми, характерной для данной (общей) формы движения.
6)	Наконец, если форма движения открыта и позна¬
ется человеком, то об этом можно судить также по тому
факту, что существует особая наука, изучающая данную
форму движения, т. е. имеющая ее в качестве своего осо¬
бого предмета, который эта наука не делит с другими от¬
раслями современного естествознания. И это потому, что
система и взаимосвязь современных естественных наук
есть не что иное, как отражение общей взаимосвязи всех
форм движения материи в природе, так что каждому от¬
дельному звену этой взаимосвязи не может не отвечать
особая естественная наука.
Учитывая перечисленные выше признаки понятия
«форма движения», можно дать следующее краткое его
определение: под формой движения материи в природе
следует понимать вид движения, образованный опреде¬
ленного типа взаимодействием, имеющий достаточно ши¬
рокую область действия и охватывающий явления, кото¬
рые обладают качественным единством, подчиняются од¬
ним и тем же общим для них законам, имеют общего ма¬
териального носителя и изучаются определенной отрас¬
лью естественных наук.
Этим мы отвечаем на поставленный выше вопрос: что
такое «форма движения»?
284

В связи с вопросом о соответствии между формами
движения и их материальными носителями коснемся бо¬
лее общего вопроса об отношении к высказываниям Эн¬
гельса по философским и общетеоретическим проблемам
естествознания. Часто можно слышать следующее рассу¬
ждение: труды Энгельса были написаны в 70—80-х годах
XIX в.; с тех пор прошло без малого сто лет; за это вре¬
мя естествознание сделало такие огромные успехи, что от¬
стаивать какие-либо вообще положения, выдвинутые Эн¬
гельсом в области диалектики природы, было бы сейчас
анахронизмом, проявлением догматического подхода. Это
распространяется и на воззрения Энгельса относительно
форм движения и их материальных носителей. На таком
основании некоторые авторы с удивительной легкостью
готовы отказаться от любого положения, выдвинутого и
разработанного Энгельсом, выдавая это за проявление
творческого подхода. Но, как известно, огульный подход
отнюдь не помогает разобраться конкретно в том, что в
работах Энгельса действительно устарело вместе с про¬
грессом естествознания, а что сохранило свое значение,
свою силу и актуальность, несмотря на этот прогресс, или
лучше сказать, благодаря ему.
Устарели, да и не могли ие устареть некоторые част¬
ные положения, вытекавшие из особенностей естество-
зна1ния второй половины XIX в. и связанные с представ¬
лениями того времени о материи и формах ее движения.
Например, как уже говорилось выше, нельзя связывать
физические формы движения вообще, и даже одно теп¬
ловое движение только с молекулами, как это по необ¬
ходимости вынужден был делать Энгельс, опираясь на
данные современного ему естествознания. Точно так же
не соответствовало бы современному уровню развития ес¬
тествознания объявление химии физикой атомов, как это
делал Энгельс: после его смерти возникла и развилась
атомная физика в качестве отрасли современной физики,
но, конечно, не химии.
Поэтому теперь приходится пересматривать и уточ¬
нять вопрос о том, какие именно конкретные материаль¬
ные (в данном случае дискретные) образования должны
считаться носителями той или иной формы движения в
природе. Но нельзя на этом основании отбрасывать са¬
мую мысль Энгельса о соответствии между формой дви¬
жения и ее материальным носителем, ибо эта мысль
285

не является частным, преходящим положением, вытекаю¬
щим лишь из того уровня развития науки, с которым имел
дело Энгельс. Это — общефилософский, принципиальный
вывод, в котором конкретизируется одно из важнейших
положений материалистической диалектики о неразрыв¬
ности материи и движения, о их сохраняемости в их
единстве между собой. Развитие современного естество¬
знания, как это мы старались показать выше, не только
не опровергло, а напротив еще и еще раз подтвердило
как упомянутое общее положение марксистской филосо¬
фии, так и его конкретное воплощение в идее Энгельса
о соответствии между формой движения и ее материаль¬
ным носителем.
Вот почему нам кажется неправильным такой подход
к трудам и идеям Энгельса, когда уже заранее рекомен¬
дуется отбрасывать любое положение, как якобы уста¬
ревшее. На наш взгляд, вопрос должен решаться иначе:
пересматривая действительно устаревшие частные поло¬
жения в трудах Энгельса, следует бережно сохранять и
развивать дальше общие положения, поскольку они полу¬
чают подтверждение в ходе развития самой науки.

Глава четвертая
СООТНОШЕНИЕ ФОРМ ДВИЖЕНИЯ
МАТЕРИИ
(по данным современного естествознания)
В современном естествознании вопрос о соотношении
форм движения может быть решен на основе тех же са¬
мых марксистских принципов, которые были разработа¬
ны Ф. Энгельсом.
В настоящее время, как и во времена Энгельса, не¬
пременно учитываются два момента в их взаимосвязи:
во-первых, качественная специфика высшей, более слож¬
ной формы движения ио сравнению с низшими, более
простыми формами и, во-вторых, ее генетическая и
структурная связь как главной формы движения, с со¬
держащимися в ней или сопутствующими ей «побочны¬
ми» формами движения.
Всякое гипертрофирование качественной специфики
высшей формы движения, а тем более ее абсолютизация
ведет к обособлению и даже огрыву высшей формы от
низших, что закрывает возможность понять ее генезис и
ту сторону ее сущности, которая показывает, как внутри
высшей формы движения функционируют и действуют
низшие формы, из которых она возникла исторически,
в процессе развития природы. Отрицание же специфики
высшей формы приводит непосредственно к механи¬
цизму.
Указанные общие положения применяются нами кон¬
кретно к анализу отдельных вопросов, касающихся взаи¬
мосвязи физической и химической форм движения мате¬
рии, соотношения физических, химической и биологиче¬
ской форм, а также соотношения между геологической и
другими формами движения.
287

1. Современный взгляд на соотношение форм движения
в природе и взаимосвязь естественных наук
Коррективы, внесенные прогрессом науки в общий
ряд форм движения в неорганической природе. Начиная
с последних лет XIX в. и до наших дней естествознание
сделало огромный шаг вперед, достигая все более глубо¬
кого и полного знания материи, ее свойств, ее видов и
связанных с ними форм ее движения. Схема Энгельса,
выражавшая соотношение форм движения, в настоящее
время требует уточнения в своей конкретной части; при
этом она сохраняет свою основу, выраженную в располо¬
жении видов материи и соответствующих им форм их
движения в порядке их последовательного усложнения,
их развития от простого к сложному, от низшего к выс¬
шему, с учетом особенностей перехода от одной формы
движения к другой.
Если не касаться многих частностей, то внесенные
прогрессом естествознания в общий ряд форм движения
коррективы можно свести к трем главным моментам.
. Во-первых, между всеми, по крайней мере всеми ос¬
новными формами движения материи, не только раскры¬
лись взаимные связи и переходы, но именно эти связи и
переходы выдвинулись теперь в центр изучения самих
форм движения материи. Современное естествознание
отражает отдельные формы движения не в нх изолиро¬
ванности друг от друга, не как нечто обособленное и
лишь механически соединенное между собой, а в их внут¬
ренней связи, обусловленной общим процессом развития
материи и, следовательно,— форм ее движения.
Соответственно этому характерной чертой современ- ■
ного состояния естественных наук является наличие
«промежуточных», или «переходных», наук, таких, какфн-,
зическая химия, химическая физика, биохимия, геохи¬
мия, биогеохимия, биофизика, геофизика и другие. Эти
науки изучают явления, смежные, пограничные между
двумя или большим числом форм движения материи,
причем в первую очередь они изучают переход и взаим¬
ное прейращение одних его форм в другие. Особый ин¬
терес представляет совсем молодая наука — механохи¬
мия, как ее назвал В. А. Энгельгард, изучающая процес¬
сы непосредственного превращения химической энергии
в механическую и обратного превращения механической
288

энергии в химическую. Самое замечательное здесь то,
что эти превращения обнаружены в области биологии,
так чго механохиыия оказывается неразрывно связанной
одновременно с биофизикой и биохимией, а главное — с
молекулярной биологией, ча1стью которой она пока еще
является в настоящее время.
Во-вторых, совершенно по-новому выступает теперь
начальный (с точки зрения современного уровня научно¬
го знания) член общего ряда форм движения материи,
относительно самый простой, элементарный из всех до¬
ныне изученных. Если во времена Энгельса в качестве
такового выступало механическое движение (простое
перемещение) макротел, го теперь эта функция перешла
прежде всего к квантовомеханическому движению так
называемых элементарных физических частиц и их ка¬
чественным превращениям.
В-третьих, наметилось явное разделение форм дви¬
жения материи на две категории или две группы: одни—
связанные с микрочастицами материи и микропроцесса¬
ми, другие — связанные с макротелами и макропроцес¬
сами; это деление форм движения соответствует соотно¬
шению между составным элементом совокупности и са¬
мой совокупностью, взятой как целое, в частности, меж¬
ду индивидом и коллективом.
Успехи современного естествознания затронули преж¬
де всего соотношение основных форм движения в неор¬
ганической природе. Не касаясь здесь движения косми¬
ческих тел и небесных систем, т. е. астрономического
движения, ограничимся областью нашей планеты. Дви¬
жения, совершающиеся здесь, характеризуются в самом
общем случае как геологические.
Как уже говорилось выше, геологическая форма дви¬
жения относится в первую очередь к твердой земной
коре (литосфере), но ею охватывается также жидкая
(гидросфера) и газообразная (атмосфера)' оболочки
Земли. Специфика геологической формы движения со¬
стоит именно в определенном взаимодействии между
этими тремя сферами нашей планеты, а также во взаи¬
модействиях, совершающихся внутри каждой из них.
Генетически эти взаимодействия возникают из более
низких, простых форм движения материи (механическо¬
го, физического, химического), представляя собой их
особый синтез, в котором соответствующие факторы за¬
10 Б. И. Кедров
289

нимают подчиненное место, обусловливая своим сово¬
купным действием движение, изменение и развитие
земной коры как в целом, так и в отдельных ее участках.
Сюда же необходимо добавить и влияние биосферы, но
этот вопрос мы пока оставляем в стороне, поскольку сей¬
час речь идет только о неживой природе.
Следуя примеру Энегльса, который связывал переход
от одной формы движения к другой с делением неорга¬
нического тела на все более мелкие части, будем рассу¬
ждать так: начнем делить на все меньшие частицы каж¬
дую из трех перечисленных сфер нашей планеты. В ре¬
зультате этого в каждом случае мы придем к выходу за
пределы геологической формы движения и к переходу в
область физического (суператомного, или физического
движения). Особенно наглядным будет этот процесс для
литосферы. В случае гидросферы и атмосферы такой
процесс приведет нас непосредственно к выделению от¬
дельных молекул вещества, как в случае испарения жид¬
кости с образованием отдельных молекул пара.
Когда же делению будет подвергаться твердое геоло¬
гическое образование, то, пропуская промежуточные сту¬
пени (например, горную складку или хребет, отдельную
гору и т. д.), мы придем сначала к горной породе — к
камню; дальнейшее деление повлечет за собой наруше¬
ние качественного единства этой породы, переход от кам¬
ня (предмета петрографии) к отдельным составляющим
его минералам и вообще минеральным образованиям
(предмету минералогии). Дальнейшее деление приведет
нас затем к кристаллической ячейке, если мы будем иметь
дело с кристаллическим телом, и далее, наконец, к пе¬
реходу в область физической формы движения.
Допустим, что при такого рода делении мы пришли к
урановому минералу — урановой смолке, откуда выдели¬
ли чистую окись урана. Деление на части некоторой пор¬
ции этого вещества приведет нас к его молекуле, заклю¬
чающей в себе атомы урана и кислорода. Дальнейшее
деление вызреет переход от физической формы движе¬
ния, в области которой мы до этого находились, к хими¬
ческой его форме, иначе говоря, вызовет химическую ре¬
акцию. Это будет первый пункт, где химическая форма
движения соприкасается с физической.
Если же у нас с самого начала был кусок урана, то,
вызывая любые изменения во взаимодействии его частиц,
290

например, нагревая его до плавления, мы оставались бы
также в пределах физической формы движения и пере¬
шли бы к химической, лишь когда достигли бы отдельно
выделенного атома.
Дальнейшее деление атома урана путем его последо¬
вательной ионизации, т. е. отрыва одного за другим всех
его 92-х электронов, приводит нас к атомному ядру ура¬
на. Этим мы вновь переступили бы, но уже во втором
пункте, через границу,разделяющую химическую и фи¬
зическую формы движения, и оказались бы в области фи¬
зики электронной оболочки атома и, соответственно это¬
му, в области квантово-механического движения, изучае¬
мого микрофизикой.
Дальнейшее деление ядра урана приведет к новому
типу физического движения, а именно, к ядерно-физиче-
скому движению, которое проявится, например, спонтан¬
но, самопроизвольно, как радиоактивный альфа-распад
или как деление ядра урана на два осколка. Это движе¬
ние является также предметом микрофизики. При деле¬
нии ядра урана освобождаются отдельные нейтроны, вхо¬
дящие в его состав. В результате составляется последова¬
тельный ряд переходов ко все более мелким дискретным
образованиям материи (камень, молекула, атом, ядро,
нуклон) и свойственным им формам движения материи
(геологическая, молекулярно-физическая, химическая,
субатомно-физическая).
Схематически этот ряд последовательно соотносящих¬
ся форм движения в неорганической природе и их мате¬
риальных носителей (указаны в скобках) можно изобра¬
зить так:
Субатомно¬
физическое
движение
Химическое
движение
Молекулярно¬
физическое
движение
Геологическое
движение
(ядра, элект¬
(агамы)
(молекулы, агре¬
(минералы,
роны и дру¬
гатные состояния
камни, более
гие частицы)
вещества)
сложные гео-
логические
образования)
неорганическая природа
10*
291

В связи со сказанным встает вопрос о месте ма¬
кро- и микромеханического движения в об¬
щем ряду форм движения материи. Как уже было сказа¬
но выше, в XIX в. за простейшую форму движения при¬
нималось макромеханическое перемещение, носителем
которого считались механические массы (небесные тела,
земные массы). Но в только что рассмотренном ряду
форм движения в неорганической природе пока не на¬
шлось как будто места для макромеханической формы
движения материи.
Правда, можно бы сказать, что крупные тела, напри¬
мер камень как целое тело, совершает лишь макромеха¬
ническое движение и что дробление камня на части с
целью выделения из него отдельных минералов и кристал¬
лов совершается также при помощи механического дви¬
жения. Но все это составляет лишь одну, чисто внешнюю
сторону процесса. Действительно, макромеханическая
форма движения как раз и отражает внешнюю сторону
движения макротел природы. Поэтому-то она и свой¬
ственна любому из них как мертвому, так и живому, о
чем уже говорилось выше.
Если общий ряд форм движения, начиная с простей¬
шей из известных в настоящее время, мы связываем, сле¬
дуя в этом отношении за Энгельсом, с определенными
видами материи, то в отношении механического движения
мы поступаем иначе: учитываем лишь одну внешнюю сто¬
рону у совокупного и весьма сложного движения любых
макротел, равно как и у самих материальных носителей
этого движения; при этом мы абстрагируемся от всей
остальной специфики всего движения у носителей макро-
механического движения, от их внутреннего, качественно¬
го своеобразия. В этом отношении выделение макромеха¬
нической формы движения сходно с выделением матема¬
тикой количественной стороны вещей и явлений природы,
на что также уже обращалось внимание выше.
К механической форме движения (этот термин везде
употребляется нами в смысле макромеханического дви¬
жения) мы приходим в результате некоторой абстрак¬
ции, отвлекаясь от качественной характеристики движу¬
щегося тела, от его внутренней природы, от его вещест¬
венного содержания. Мы учитываем, например, только
пространственно-временную характеристику движения
(перемещение тела в пространстве и во времени) и мас¬
292

су тела. В результате такого подхода мы попадаем
в область более конкретного изучения механического
движения, именуемую динамикой, о чем уже говори¬
лось.
Но мы можем, двигаясь в том же направлении, т. е. в
направлении все большей абстракции, отвлечься от свой¬
ства массы тела; тогда мы перейдем из области динами¬
ки в более абстрактную область макромеханики — кине¬
матику, дающую лишь «геометрию» движения. Но даже
в таком обедненном, несовершенном виде будет все же
реальное механическое движение как особая форма дви¬
жения, составляющая момент реального движения ма¬
кротела.
Продолжая двигаться в том же направлении —в на¬
правлении все большей абстракции (отвлечения) от от¬
дельных сторон реальных физических движений, мы
можем отвлечься не только от массы тела, но и от време¬
ни как одной из основных форм бытия, и рассматри¬
вать лишь пространственную форму бытия; в таком
случае результат механического движения выступит толь¬
ко с одной его пространственной, геометрической сто¬
роны.
Тогда мы совершим переход из области механики (а
именно, кинематики) в область математики (а именно,
геометрии, составляющей наиболее конкретную часть
математики). Тем самым мы выйдем из области изуче¬
ния реальных, хотя и абстрактно представленных, форм
движения материи и перейдем в область изучения про¬
странственных и количественных отношений двигающих¬
ся и взаимодействующих тел, следовательно, из обла¬
сти естествознания вообще в область математических
наук.
В пределах математики мы можем продолжить тот
же процесс образования новых абстракций, все более
далеких от конкретного, качественно многообразного
движения, совершающегося в природе.
Если, отвлекаясь от времени, мы перешли от кинема¬
тики к геометрии, то дальнейшее отвлечение, на этот раз
уже от пространственной формы бытия, приведет нас из
области геометрии и топологии в область алгебры, ана¬
лиза, теории чисел, то есть в область изучения чисто ко¬
личественных отношений предметов и явлений природы.
293

Совершая процесс дальнейшего абстрагирования, мы
придем сначала в область общих разделов математики,
затем в область математической логики, а через эту по¬
следнюю— в область логики.
Таким образом, соотношение механической формы
движения с другими его формами, которые изучаются от¬
дельными естественными науками, определяется те¬
перь не как соотношение низшей формы движения с выс¬
шими, как это было в XIX в., но как соотношение между
абстрактно выделенной стороной движения и конкрет¬
ной его формой, включающей в себя как «побочную»
также и эту, абстрактно выделенную сторону.
Подобно этому в отношении микрочастиц материи и
их конкретного движения, выражающего их качествен¬
ное своеобразие, аналогичную роль играет квантовая ме¬
ханика, или микромеханика: она также отражает лишь
одну сторону микропроцессов, учитывая при этом специ¬
фику не отдельных видов материи и форм их движения,
а всей вообще области микрочастиц по сравнению с об¬
ластью макротел.
Если твердое макротело ведет себя как дискретное
образование, имеющее определенные пространственные
границы, то микрочастицы материи представляют собой
внутренне противоречивые образования, соединяющие
в себе свойства частицы и волны, т. е. выступающие как
единство противоположностей — прерывности и непре¬
рывности, дискретности и целостности.
То же касается и термодинамической (тепловой в
широком смысле слова) формы движения, материаль¬
ным носителем которой служат статистические коллек¬
тивы различных физических микрочастиц.
Следовательно, взаимоотношение термодинамической
макро- и микромеханических форм движения с осталь¬
ными— физическими, химической и геологической — его
формами в неживой природе можно представить сле¬
дующим образом. Смотрите схему (стр. 295), на которой
пунктирная линия отделяет абстрактно выделяемые ма¬
кро- и микромеханические формы движения и термоди¬
намическую форму движения; в скобках указаны мате¬
риальные носители соответствующих форм движения,
294

кванпговомеханическое движение макромеханическое движение
(микрочастицы)	(макротела)
с ибатомяо-
физическое
движение
(ядра, элект¬
роны)
химическое
движение
(атомы)
молекулярно¬
физическое
движение
(молекулы,
агрегатные
состояния
вещества)
геологическое
движение
(минералы,
камни)
термодинамическое движение
(статистические коллективы микрочастиц)
Общий ряд основных форм движения по современным
данным. Попытаемся теперь суммировать сказанное вы¬
ше в виде составления общего ряда основных форм дви¬
жения материи, действующих как в неживой, так и в жи¬
вой природе.
Прежде всего сопоставим те формы движения мате¬
рии в природе, которые можно было бы принять за ос¬
новные; это — стоящие несколько особняком квантово¬
механическая и макро-механическая, а также термоди¬
намическая и кибернетическая формы движения, за¬
теи— субатомно-физическая, химическая и молекуляр¬
но-физическая формы движения и, наконец, геологиче¬
ская и биологическая формы движения. Их соотношение
может быть представлено краткой схемой, где стрелками
указана прследовательность перехода одних форм дви¬
жения в другие, а пунктиром отделены общие формы
движения: макро- и микромеханические, термодинами¬
ческая и кибернетическая. При этом разграничение об¬
ластей термодинамической и кибернетической форм дви¬
жения проведено чисто условно: как и в случае механи¬
ческого движения (при разграничении макро- и микро¬
механики) , здесь нет никаких резких граней. Однако в
известном смысле, как об этом говорилось выше, кибер¬
нетика по своей сути антиэнтропий на или, лучше ска¬
зать, антисгатистична в противоположность термодина¬
мике. Поэтому, проводя условно границу между кибер¬
нетической и термодинамической (или тепловой, в широ¬
295

ком смысле слова) формами движения на стыке между
природой живой и неживой (включая неорганическую и
доорганическую природу), мы отнюдь не собираемся
этим сказать, что в области биологических явлений от¬
сутствует тепловая форма движения. Мы хотим только
выразить, что по мере усложнения частных форм движе¬
ния и перехода от более простых, низких форм к более
сложным, высоким формам, соответственно совершается
переход от более простых, низких общих форм движения
(механического, термодинамического) к более сложной,
высокой, но такой же общей форме движения, какой, по
нашему мнению, является кибернетическая.
Но, разумеется, как и в случае всех вообще схемати¬
ческих изображений, на приведенной выше схеме отра¬
жены не все стороны, а тем более не все детали взаимо¬
отношения форм движения в живой и неживой природе,
соответственно, не все взаимосвязи естественных наук,
изучающих данные формы движения.
В итоге краткая схема соотношения общих и частных
форм движения может быть представлена следующим
образом:
квантово-механическое	макромеХаническое
движение	движение
геологическое
субатомно¬
физическое
движение
термодинамическое
движение
кибернетическое
движение
В этом общем ряду основных форм движения мате¬
рии в природе химическая форма движения занимает
особое и весьма существенное, можно сказать централь¬
ное, место. Именно от этой формы движения начинается
переход к более сложным формам движения — к биол о-
296

гической форме движения, т. е. к явлениям жизни, с од¬
ной стороны, и к геологической форме, т. е. к явлениям,
совершающимся прежде всего в земной коре, во всех ее
сферах, — с другой.
Вместе с тем, к химической форме движения приво¬
дят в процессе их постепенного усложнения физические
(субатомные) формы движения материи и прежде всего
такие, как гравитационное, электромагнитное и ядерно-
физическое движения. К ней же тесно примыкают и бо¬
лее высокие физические (молекулярные) формы движе¬
ния, такие, как молекулярно-тепловое движение.
Такое центральное положение химической формы
движения в ряду остальных форм движения материи в
природе требует, чтобы особенно внимательно учитыва¬
лись ее связи и переходы и ее специфика как в отноше¬
нии более простых и низких форм движения (субатом¬
но-физического движения), так и в отношении более
сложных и высоких форм движения (молекулярно-теп¬
лового, и особенно биологического, а также геологиче¬
ского) .
Непонимание отмеченного выше особого положения
химического движения в общем ряду всех форм движе¬
ния в природе порождает стремления двоякого рода:
во-первых, со стороны некоторых физиков — стремле¬
ние отрицать специфику химической формы движения,
сводить эту форму к физическим формам движения,
растворять ее в них;
во-вторых, со стороны некоторых биологов — стрем¬
ление отрывать биологическую форму движения от хи¬
мической, а гем самым и от физической, с которой био¬
логическое движение связано в основном не непосредст¬
венно, а через химизм.
В обоих случаях наблюдается недооценка химической
формы движения, стремление лишить ее либо ее специ¬
фичности (в случае воззрений некоторых физиков), либо
ее роли генетически и структурно исходного элемента в
процессе жизнедеятельности (в случае воззрений неко¬
торых биологов). И в том, и в другом случае при этом
абсолютизируется либо более простая, либо соответст¬
венно, более сложная форма движения материи: в пер¬
вом случае — физическая, во втором — биологическая.
Правильное решение вопроса требует критики обеих
концепций — «панфшзической» и «панбиологической»,
297

поскольку обе они односторонни, а потому — метафи¬
зичны: первая представляет разновидность механициз¬
ма, вторая — разновидность натурфилософии и метафи¬
зики абсолютных качеств.
После этих общих замечаний можно перейти к
составлению более детализированного ряда ос¬
новных форм движения материи в природе (по совре¬
менным данным). В предыдущей схеме не отражены ма¬
териальные носители соответствующих форм движения
материи, и кроме того не уточнены самые переходы от
химической и молекулярно-физической форм движения
материи к геологической, с одной стороны, и к биологи¬
ческой — с другой. Чтобы отразить все это, нужно де¬
тализировать соответственно общую схему, выражаю¬
щую соотношение основных форм движения в природе.
Прежде всего следует отметить, как это уже указы¬
валось ранее для отдельных звеньев процесса развития
природы, что для ее развития характерно специфическое
раздвоение, или дивергенция (например, на расти¬
тельный и животный мир). Наиболее же глубокую поля¬
ризацию развитие материи испытывает при переходе от
химизма к жизни.
Дело в том, что к этому переходу приводит усложне¬
ние не всяких вообще химических соединений (т. е. не
любого носителя химической формы движения), но лишь
тех, которые содержат углерод (органических соедине¬
ний). Все остальные соединения, содержащие любые
другие химические элементы, кроме углерода, не приво¬
дят к живому, а приводят в сферу геологической формы
движения.
Усложнение и развитие химического вещества, начи¬
нающееся с момента образования вообще химических
соединений на звездах (в их наружных сферах), с само¬
го же начала поляризуется на две ветви: на ту ветвь
развития, которая со временем должна будет привести к
живой природе и на ту, развитие которой ведет к нежи¬
вой природе (гбрным образованиям, камням и минера¬
лам). Поскольку уже на Солнце спектроскопически об¬
наруживаются соединения углерода с водородом, по¬
стольку первая ветвь уже начинает зарождаться даже в
тех условиях, когда, конечно, ни о какой жизни не могло
быть еще и речи.
В условиях нашей Земли независимо от того, принит
мается ли гипотеза о ее «горячем» (Кант и Лаплас) или
298

«холодном» (О. Ю. Шмидт) происхождении, обе отме¬
ченные выше ветви развития продолжают эволюциони¬
ровать дальше, оставаясь пока в пределах одной и той
же химической (т. е. «предбиологической») формы дви¬
жения; происходит постепенное усложнение органиче¬
ских (углеродистых) соединений и связанного с ними
химического движения, что ведет непосредственно к пе¬
реходу от неживого к живому.
Другая же ветвь, по которой идет столь же постепен¬
ное усложнение неорганического (безуглеродного) ве¬
щества, ведет к образованию лито-, гидро- и атмосферы,
наличие которых в их развитом виде становится со вре¬
менем необходимой предпосылкой к тому, чтобы мог
совершиться скачок к жизни, подготовляемый развитием
первой из названных выше ветвей развития природы.
Ничего странного или искусственного в таком представ¬
лении нет; более того, в нем нет даже никакого намека
на какую бы то ни было оригинальную идею, а есть
только констатация общеизвестных и общепризнанных
фактов.
Если мы рассматриваем процесс раздвоения (дивер¬
генции) развития природы на живую и неживую со сто¬
роны химического состава развивающегося вещества,
дающего углеродистые и безуглеродистые соединения, то
можно сказать, что этот процесс начинается уже в пре¬
делах химии, т. е. химической формы движения материи.
Но если подойти к нему со стороны физического состо¬
яния веществ, испытывающих отмеченное раздвоение,
то здесь можно в общих чертах наметить следующие ли¬
нии развития: начиная от молекулярной формы движе¬
ния материи, мы обнаруживаем, с одной стороны, линию,
связанную с к ол л оидным состоянием вещества, а с
другой стороны,— связанную с обычными агрегатными
состояниями, в том числе с кристаллическим и
аморфным его состояниями.
Оба рода состояния встречаются, как известно, и в
живой, и в неживой природе. Однако подвижность, ла¬
бильность коллоидов является необходимым условием
для протекания процессов жизни (например, в прото¬
плазме), подобно тому как специфические особенности
углерода делают его высшие соединения носителями
жизни. Напротив, относительная завершенность и устой¬
чивость связей между частицами в кристаллической ре¬
299

шетке делают кристаллы основой дЛя всей неживой при.
роды на Земле и наряду с аморфным твердым, жидким
и газообразным состояниями — носителями геологиче¬
ской формы движения материи. Разумеется, эго обсто¬
ятельство не дает основания к тому, чтобы отождествить
живое с коллоидами, причислив к биологической форме
движения все вообще явления, происходящие с коллои¬
дами, независимо от их химического состава.
Только учет обеих сторон — химического состава и
физического состояния — позволяет правильно раскрыть
отмеченный выше процесс раздвоения развития материи
и форм ее движения на биологическую и геологическую
и, следовательно, дивергенцию природы на две ветви —
на живую и на неживую природу.
Подобно тому как переходы между химической и фи¬
зической формами движения материи являются предме¬
том специального изучения физической химии (стоящей
на грани между химией и макрофизикой) и химической
физикой (стоящей на грани между химией и микрофизи¬
кой), так и переходы между химическим и геологическим
или химическим и биологическим движениями специаль¬
но изучаются геохимией и, соответственно, биохимией,
как об этом подробнее будет сказано ниже.
В итоге общий ряд форм движения материи в приро¬
де, выражающий их соотношение, может быть представ¬
лен следующей детализированной схемой (см. стр 303).
Стрелки по-прежнему показывают последовательность
переходов форм движения от низших к высшим; в скоб¬
ках, как и раньше, поставлены материальные носители
соответствующих форм движения *; пунктирными линия¬
ми отделены общие формы движения, которые представ¬
ляют известное отвлечение абстрактно понимаемых мик¬
ро- и макро-механических, термодинамических и кибер¬
нетических (управляемых) движений от конкретных
(частных) форм движения, существующих в природе;
прерывистыми стрелками отмечены связи коллоидного
состояния вещества с белками, с одной стороны, и с не¬
органическими образованиями — с другой; сходящимися
стрелками обозначены две линии развития природы, иду¬
щие от химической и молекулярно-физической форм дви-
1 Напоминаем, что материальным носителем кибернетической
формы движения служат управляющие системы.
300

жения к геологической форме движения, с одной сторо¬
ны, и к биологической — с другой.
Усложняя приведенную выше схему, можно пока¬
зать, как взаимодействуют между собой обе ветви раз¬
вития природы, представляющие собой геологическую и
биологическую формы движения материи. Известна, на¬
пример, роль живых организмов в образовании некото¬
рых горных пород (известняк и др.). Поэтому никакой
резкой, а тем более абсолютной грани между геологи¬
ческой и биологической формами движения провести
нельзя. Обе они существуют в их внутреннем единстве и
во взаимосвязи друг с другом.
Точно так же следует учесть, что приведенная схема
выражает соотношение форм движения материи не в
исторической последовательности их возникновения, а в
порядке структурных взаимоотношений, сложившихся
сейчас между различными областями природы.
Взаимосвязь современных естественных наук. Соот¬
ветственно тому, как совершается все более полное и
всестороннее раскрытие связей и переходов между раз¬
личными формами движения в природе, происходит все
более тесное и глубокое переплетение соответствующих
естественных наук между собой, их взаимное проникно¬
вение. В результате такого их взаимопроникновения
друг в друга обнаруживается не только диалектика са¬
мой природы, отражаемая современным естествознани¬
ем, но и диалектика процесса познания природы чело¬
веком, т. е. диалектика развития всего естествознания.
Еще раньше, а, по сути дела, уже с того момента,
когда стали возникать отдельные отрасли знания, встал
вопрос о том, как они связываются между собой в еди¬
ную научную систему. Этот вопрос пытались разрешить
многие великие мыслители домарксистской эпохи —
<1>. Бэкон и французские энциклопедисты, Сен-Симон и
Гегель, Герцен и Чернышевский. Но почти все ученые
видели решение вопроса в том, чтобы просто присоеди¬
нять одну 'науку к другой чисто внешним образом. Объ¬
яснялось это тем, что и сами науки — механика, физика,
химия, биология, геология и другие отрасли знания —
возникали и развивались как совершенно обособленные
между собой и независимые друг от друга. В те времена
биология вполне могла обоходиться не только без мате¬
матики и физики, но даже без химии. Точно так же хи¬
301

Мия обходилась без физики, геология без1 химии, аст¬
рономия— без физики и химии и т. д.
Но уже в середине XIX века благодаря великим есте¬
ственнонаучным открытиям стали выявляться внутрен¬
ние связи и взаимопереходы между различными обла¬
стями природы. На этой основе Ф. Энгельс и раскрыл
диалектическую связь между естественными науками,
показав, что они не просто прикладываются одна к дру¬
гой, а„ проникают друг в друга и развиваются одна из
другой — высшие из низших, соответственно тому, как
совершается развитие самих форм движения в природе.
Таким образом уже с самого начала возникновения
естествознания в качестве самостоятельной отрасли зна¬
ния в его развитии выступили две прямо противополож¬
ные и, казалось бы, взаимоисключающие тенденции: од¬
на состояла в раздроблении и разветвлении наук, в их
дифференциации, другая, напротив, — в стремле¬
нии объединить разобщенные науки в общую систему
научного знания, т. е. в их интеграции.
Первое время обе эти тенденции действовали как бы
независимо одна от другой, хотя уже и тогда они до из¬
вестной степени обусловливали друг друга. На различ¬
ных этапах научного прогресса брала верх то та, то дру¬
гая из них. Одна из диалектических особенностей сов¬
ременного естествознания состоит в глубоком единстве и
взаимообусловленности обеих тенденций: чем дальше
идет сейчас дифференциация и разветвление наук, тем
более слитным, цельным, как бы сцементированным ста¬
новится само современное естествознание.
Объясняется это тем, что возникшие в последнее вре¬
мя и вновь возникающие на наших глазах науки не толь¬
ко не усиливают, как это было раньше, разобщенность
отдельных наук между собой, но как раз наоборот: эти
новые науки прямо л и к в ид и р у ют ранее существо¬
вавшие резкие границы между науками, а тем самым и
былую изолированность и обособленность наук между
собой. Рассмотрим несколько примеров, которые уже
отчасти приводились выше.
В середине прошлого века физика и химия были поч¬
ти совсем разъединены между собой; возникшая позд¬
нее, в конце XIX в., физическая химия впервые соедини¬
ла обе эти науки, причем настолько тесно, что они бук¬
вально стали с этих пор проникать одна в другую.
302

квантово-механическое движение	Макромеханическое движение
(микрочастицы)	(макротела)
Термодинамическое движение	Кибернетическое движение
(статистические коллективы микрочастиц)	(управляющие системы)

Былая резкая грань между ними постепенно исчезла.
В настоящее время невозможно вообще сказать — явля¬
ются ли многие процессы физическими или химическими,
так как они суть и те и другие одновременно. Возникшая
уже в нашем веке химическая физйка отражает собою
другой важный пункт соприкосновения физики с химией,
где обнаруживается их органическая связь и взаимные
переходы.
То же самое происходит и на границе между химией
и биологией, с одной стороны, химией и геологией,— с
другой, т. е. в тех пунктах, где химия соприкасается с
наукой о живой и наукой о неживой природе. Биохимия,
геохимия, биогеохимия — все это такие отрасли естест¬
вознания, возникновение которых в порядке дальней¬
шей дифференциации наук не только не усиливало
разобщения наук, но, напротив, вело к связыванию и
взаимопроникновению наук. Они как бы цементирова¬
ли собой основные отрасли естествознания (физику, хи¬
мию, биологию, геологию), которые лет 70—-80 назад
были совершенно разделены. Теперь пропасти, разделя¬
ющие их, оказались заполненными, благодаря возникно¬
вению промежуточных и, особенно, переходных наук.
Итак, диалектика развития научного познания высту¬
пает здесь в форме взаимной обусловленности двух про¬
тивоположных тенденций — дифференциации и интегра¬
ции наук. Это, безусловно, прогрессивный процесс, в
котором воплощается одна из наиболее характерных
черт всего современного естествознания.
Возникает вопрос: является ли отмеченный процесс
специфическим познавательным или же он имеет свою
объективную основу, заключенную в самом предмете
исследования? Ближайшее ознакомление с предметом
естествознания и его отдельных отраслей показывает,
что их взаимное проникновение есть прямое следствие и
проявление того, что различные формы движения и их
различные стороны, следовательно, то, что составляет
предмет отдельных естественных наук, взаимно связаны
друг с другом и переходят друг в друга. Проникнове¬
ние физики в химию и химии в физику выражает тот
факт, что различные физические формы движения пере¬
ходят в химическую и наоборот, причем эти взаимные
их переходы обнаруживаются по меиыпей мере в двух
пунктах: 1) там, где более низкие («субатомные») фи¬
304

зические форм*! движения переходят в химическую, как
более высокую\по сравнению с ними, и 2) там, где, в
свою очередь, химическая форма движения переходит в
более высокие, молекулярно-физические формы.
Биохимия отражает область перехода между химиче¬
ской и биологической формами движения, показывая,
как внутри живого организма совершаются химические
процессы, в ton числе и такие, которые составляют сущ¬
ность жизни и связан^! с процессами обмена веществ.
В той же биохимии конкретизуется гипотеза Энгельса о
происхождении жизни химическим путем из доорганиче-
ской материи, иначе говоря, о том скачке, который не¬
когда произошел на Земле в процессе развития доорга-
нической природы и ее перехода в органическую.
Взаимное проникновение наук отражает, таким обра¬
зом, объективную диалектику природы; оно свидетельст¬
вует о том, что природа в своей основе едина и нераз¬
дельна, представляя собой единство во много¬
образии, общее в особенном. Ни одна особая
часть природы не изолирована от остальных ее частей,
а находится с ними в общей связи — прямой или опо¬
средованной, соединяясь с ними тысячами тысяч различ¬
ных нитей, переходов, превращений.
Чтобы понять, каким образом взаимопроникновение
наук отражает единство природы, следует учесть, что
вся природа выступает перед нашим мысленным взором
как последовательный ряд ступеней развития материи и
форм ее движения, начиная с наиболее простых из из¬
вестных нам доныне и кончая человеком, а вместе с
ним — выходом процесса развития из рамок собственно
природы и переходом его в область истории общества.
Все более высокие и сложные формы движения и ви¬
ды материи, вплоть до человека, исторически возникли и
развивались из более простых; в конечном счете все они
произошли из относительно самых простых (из извест¬
ных доныне) физических форм движения и видов мате¬
рии. При этой каждый раз в процессе развития совер¬
шались коренные, качественные изменения (скачки) при
переходе с одной ступени развития на другую, более
вы со кую.
При этом обнаруживалась одна замечательная диа¬
лектическая особенность всего процесса развития: до¬
стигнув более высокой ступени, природа не отрицает все¬
305

го предшествующего пути, который она йрошла до тех
пор, а как бы включает его итог в эту /вновь достигну¬
тую ею, более высокую ступень. Природу можно срав¬
нить со сложным, многоклеточным организмом, сохраня¬
ющим в своем развитии отдельные органические клетки,
которые, однако, не обособлены здесь, друг от друга и не
обладают тем самостоятельным существованием, какое
мы встречаем у одноклеточных существ («протозоа»).
Возникнув и развившись из отдельных клеток, слож¬
ные существа сохраняют клетку в качестве элемента или
«кирпичика» своей собственной структуры. Точно так же
все тела, возникшие и развившиеся из более простых
материальных образований и форм движения, сохраня¬
ют их в себе, но уже не в их самостоятельной форме, ка¬
кой они обладают, когда существуют в свободном или
«чистом» виде, а в превзойденном состоянии как вклю¬
ченные в более сложные, развившиеся из них формы.
Так именно и клетка включается в сложный живой орга¬
низм. В таких случаях говорят, что эти низшие формы,
уже превзойденные в ходе развития, содержатся в выс¬
ших формах как бы в «снятом» виде: они и сохранены и
уже лишены прежней самостоятельности, будучи подчи¬
нены более сложной форме, в которую они вошли.
Это обстоятельство имеет исключительно важное зна¬
чение для выяснения строения (структуры) и, особенно,
происхождения (генезиса) любых объектов природы.
Сущность и генезис любой более развитой и сложной
вещи или формы движения нельзя правильно понять,
если не учитывать ее органическую связь — историче¬
скую и структурную — с более простыми формами дви¬
жения и с их носителями, из которых она возникла в
процессе развития природы и которые входят в нее в
подчиненном, «снятом» виде в качестве «побочных»
форм движения.
Напоминаем, что и в данном случае слово «побочная»
не следует ни в коем случае понимать в смысле «несу¬
щественная», «второстепенная». Нет, оно означает толь¬
ко то, что более простую форму, когда она действует
внутри более сложной, нельзя представлять точно та¬
кой же, какой она бывает, когда действует сама по себе,
вне этой более сложной формы, но что ее можно и нуж¬
но рассматривать только в неразрывной связи с этой
более сложной формой как главной.
30$

Для того Чтобы пояснить роль й значение «побоч¬
ных» форм движения при раскрытии сущности и гене¬
зиса главной формы, в которую они в данном случае
входят, остановимся на разборе тех же хорошо извест¬
ных примеров из истории науки, которые уже приводи¬
лись раньше. Начнем с физики. До середины XIX в.
природа теплоты как более сложной и высокой формы
движения трактовалась обычно в отрыве от механиче¬
ского движения молекул, составляющих данное тело,
т. е. ог того движения, которое в данном случае высту¬
пает по отношению к теплоте как «побочная» форма.
В результате такого отрыва главной формы от «побоч¬
ной» возникло чисто метафизическое, вымышленное по¬
нятие теплорода как якобы специфического носителя
тепловых явлений. Прогресс науки состоял здесь в том,
чтобы сущность высшей формы движения (теплоты)
найти путем раскрытия ее связи с низшей (в данном
случае — механической) формой движения, иначе гово¬
ря, чтобы установить между обеими формами движе¬
ния— тепловой и механической — то самое отношение,
какое существует между главной и «побочной» формами
движения. Это и было достигнуто благодаря созданию
механической теории теплоты и кинетической теории
газов.
Точнотак же обстояло дело ив химии. Пока причи¬
ны химического взаимодействия веществ ученые пыта¬
лись трактовать в рамках одной лишь химии, вне связи
с физикой, они неизбежно приходили к метафизическо¬
му понятию «химического сродства», которое ровным
счетом ничего не объясняло, а было только другим наи¬
менованием того, что требовалось еще объяснить. Толь¬
ко после того, как физика открыла валентные электро¬
ны, химическое действие выступило как обусловленное
физическим движением (электрическими процессами),
которое по отношению к химическому действию высту¬
пает здесь тоже как «побочная» форма движения. В ре¬
зультате и в этой области знания был сделан решающий
шаг.
Аналогично этому происходило развитие научных
идей и в б ио л ог и и. Пока сущность жизни ученые пы¬
тались выяснить, оставаясь в рамках лишь одной био¬
логии, они неизбежно приходили к столь же ложному и
бессодержательному понятию «жизненной силы», как
307

это было в физике с понятием теплороДа и в химии с
понятием «химического сродства», но с той существен¬
ной разницей, что понятие «жизненной силы» носило не
только метафизический, но явно выраженный идеалисти¬
ческий характер. Прогресс и здесь обстоял в том, чтобы
раскрыть сущность более высокой формы движения пу¬
тем установления ее связи — структурной и генетиче¬
ской— с более простыми формами, из которых она воз¬
никла исторически и с которыми продолжает находиться
в неразрывной связи после своего возникновения.
Иными словами, и здесь предстояло вскрыть между
биологической и другими формами движения то само-
соотношение, которое существует между главной и «по¬
бочной» формами и, прежде всего, между ближайшей к
жизни «побочной» формой, каковой в данном случае
является химическая форма движения. Это и сделал
Энгельс, определив жизнь как химизм белков, как спо¬
соб их существования, важнейшим проявлением которо¬
го служит обмен веществ, т. е. химический процесс,
совершающийся специфическим образом в живом теле.
С этих пор стало уже невозможно и недопустимо
рассматривать вообще какой-либо процесс жизни вне
его связи с химическими факторами, а значит, и с физи¬
ческими факторами, которые органически входят в то,
что называется сущностью жизни, а также вне связи с
теми физико-химическими условиями, в которых проте¬
кает всякий процесс жизни. Любая попытка разбирать
какое-нибудь биологическое свойство или явление вне
его связи с химическими и физическими процессами,
составляющими по отношению к нему «побочную», но
чрезвычайно важную и существенную его сторону или
его физико-химическую основу, означает попытку вер¬
нуться к старым, уже пройденным ступеням научного
развития, когда наука не была еще в состоянии тракто¬
вать жизнь с точки зрения ее неразрывной связи с хими¬
ческой и физическими формами движения. Следователь¬
но, такая попытка означала бы прямое игнорирование
того, что достигла наука в понимании химизма белков
как сущности жизни.
Раскрытие соотношения между главной и «побочны¬
ми» формами движения дает ключ к пониманию взаимо¬
связи самих естественных наук, каждая из которых
изучает ту или иную форму движения в природе или
308

отдельную ее сторону, илй же ряд связанных и перехо¬
дящих друг в друга форм движения. Иерархический
ряд наук устанавливается, в частности, при учете свое¬
го рода «асимметрии» в соотношении между различны¬
ми науками. Это вытекает из того, что одни формы дви¬
жения, составляющие предмет одних естественных наук,
могут играть роль только главных форм движения, но
не «побочных», по отношению к другим формам, состав¬
ляющим предмет других наук. Напротив, эти последние
изучают такие формы движения, которые могут играть
роль только «побочных» по отношению к тем, которые
изучаются первыми науками.
Так, биологическая форма движения может выпол¬
нять только функцию главной по отношению к химиче¬
ской и физической, но никогда не может оказаться
«побочной» по отношению к ним. Напротив, химическая
и физическая формы могут выполнять лишь функцию
«побочных» по отношению к биологической. Таково же
соотношение между геологической формой движения, с
одной стороны, и механической, физическими и химиче¬
ской,— с другой. Благодаря такому «асимметрическому»
характеру отношений между самими формами движения
удается установить не только связь между соответствую¬
щими естественными науками, но и определенную после¬
довательность в их усложнении и в их переходах друг
в друга— более простых в более сложные. Понятия «бо¬
лее простая» и «более сложная» формы движения выра¬
жают, по сути дела, то обстоятельство, что между обе¬
ими формами движения существует или может сущест¬
вовать такоц же отношение, как меж:ду главной и
«побочной» формами.
Итак, взаимосвязь естественных наук определяется
соотношением форм движения в природе, подобно тому,
как специфика каждой отдельной науки определяется
спецификой той формы движения, которая составляет
предмет данной науки.
Общее и особенное в отношении различных наук.
Вопрос о соотношении общего и особенного имеет пря¬
мое отношение к естественным наукам и, соответственно,
к задаче осуществления кооперации и содружества меж¬
ду естествоиспытателями различных специальностей.
Подобно тому, как общее существует только в осо¬
бенном и проявляется только через особенное, так и
309

всеобщая связь явлений природы, отражаемая в виде
взаимосвязи различных наук, существует и проявляется
только в отдельных науках, изучающих специфические
объекты природы с присущими им особыми свойствами
и закономерностями.
Нельзя раскрыть общей связи наук, если при этом не
учитывать особенностей каждой из них, и наоборот: не¬
возможно понять специфики любой науки, ее предмета и
метода исследования, если игнорировать взаимосвязь ее
с остальными пауками, следовательно, общую связь всех
естественных наук.
Таким образом, общее выступает здесь как взаимо¬
связь наук, а особенное — как специфика каждой от¬
дельной науки, как ее качественное своеобразие. Во
всех таких случаях диалектика природы, равно как и
диалектика познания природы человеком, требует того,
чтобы обе противоречивые стороны действительности
(в данном случае — общее и особенное) учитывались
всегда в их единстве, в их взаимообусловленности. На¬
рушение этого требования (при незнании диалектики
или нежелании с нею считаться) немедленно наказывает
ученого, нарушившего это требование: ученый впадает
в односторонность, в крайность и тем самым отступает
от истины, от действительности.
В случае связи наук это проявляется в том, что вме¬
сто единства противоположностей, охватывающего одно¬
временно и общее (всеобщую связь всех форм движе¬
ния, соответственно всех наук) и особенное (специ¬
фику каждой формы движения и, прежде всего, главной
формы по отношению к «побочным» формам, соответст¬
венно, специфику каждой науки), ученый видит что-ли¬
бо одно: либо только общее, либо только особенное.
В результате такого одностороннего подхода либо об¬
щее берется в его голом виде, как оторванное от особен¬
ного и противопоставленное ему и даже поглотившее
его, либо, напротив, учитывается в столь же голом виде
одно особенное.
Другими- словами, здесь возникает одна из двух од¬
носторонних концепций в науке: 1) основанная на учете
только одной специфики высшей или главной формы
движения без признания ее связи с низшими и «побоч¬
ными» формами и 2) основанная на учете лишь одной
связи высших форм с низшими, главных с «побочными»,
310

но при отказе признать качественное своеобразие выс¬
ших форм по сравнению с низшими.
В первом случае, в результате игнорирования мо¬
мента общего, получается возврат в том или ином виде
к придумыванию всякого рода «специфических» причин,
законов и факторов, единственное назначение которых
состоит в том, чтобы хоть как-нибудь, для видимости,
создать впечатление нахождения действительных при¬
чин изучаемых явлений при игнорировании реальной
связи и взаимодействия между различными формами
движения — высшими и низшими. Всякую попытку рас¬
крыть действительную связь между качественно различ¬
ными областями природы, например, между биологиче¬
скими, физическими и химическими процессами с такой
точки зрения следует отвергнуть, поскольку она озна¬
чает якобы «стирание» специфики высших форм дви¬
жения, мнимое их «сведение» к низшим его формам.
Но, разумеется, ничего такого не происходит, когда рас¬
крываются действительные связи между формами
движения и когда специфика высших форм объясняется,
исходя из того, что сами эти высшие формы исторически
возникли из низших форм, как это имеет место, в част¬
ности, в гипотезе химического происхождения жизни на
Земле.
Во втором случае, в результате игнорирования мо¬
мента особенного, возникает определенное «сведение»
высшего к низшему, главной формы движения к «побоч¬
ным». Такое «сведение» начинается уже тогда, когда
утверждается, например, что, поскольку жизнь образо¬
валась химическим путем и поскольку ее сущность за¬
ключена в химизме белков, постольку, дескать, в ней
нет ничего, кроме химических и физических процессов,
ничего специфически биологического, ничего качественно
отличного от того, с чем имеют дело химия и физика.
В действительности же, конечно, кроме химических и фи¬
зических процессов, какими они выступают в неживой
природе отдельно не только от процессов жизни, но и
друг от друга, в живой природе имеется нечто отлич¬
ное, чего нет в неорганической природе, а именно —
единство, специфический синтез этих более простых, чем
биологическая, форм движения материи. Этот-то синтез
как раз в придает специфику явлениям жизни, начиная
уже с простейших ее явлений.
311

Метафизика изолированных, или абсолютных, ка¬
честв, проявлением которой служит всякая попытка отор¬
вать особенное от всеобщего, специфику высшей формы
движения от низшей его формы, есть лишь другая ме¬
тафизическая крайность, прямо противоположная меха¬
ницизму, который сказывается во всякой попытке «све¬
дения» качества к количеству, высшего к низшему,
главного к побочному и тем самым в отрыве всеобщего
от особенного.
Помочь естествоиспытателям избежать отмеченных
ошибок впадения в крайность и односторонность при¬
звана материалистическая диалектика. Одна из основ¬
ных ее задач состоит в том, чтобы раскрывать единство
противоположностей как в самой природе, так и в про¬
цессе познания природы человеком, в частности, единст¬
во общего и особенного. Только тот, кто видит и учиты¬
вает это единство, может правильно познать то, что
существует в самой природе и отражается в современном
естествознании. Учесть единство общего и особенного в
данном случае означает учесть одновременно в их един¬
стве и специфику высшей, главной формы движения
и связь этой формы со всеми низшими, «побочными»
формами.
Однако умение учитывать противоположности в их
внутреннем единстве и взаимообусловленности достигает¬
ся не просто. По вполне понятным причинам у каждого
специалиста развивается в той или иной степени тенден¬
ция преувеличивать значение той стороны объекта иссле¬
дования, которую изучает именно его наука. Чтобы
преодолеть это, в науке нужны, как воздух, не только
взаимная дружественная критика со стороны представи¬
телей различных специальностей, но и прямая коопера¬
ция, комплексность в научной работе, совместное обсуж¬
дение и даже совместная разработка одного и того
же объекта природы с различных сторон
представителями различных естественных наук.
Здесь вновь в конкретном виде выступает необходи¬
мость сочетать в их единстве два момента — всеобщее
и особенное: при разработке каждой отдельной, особен¬
ной стороны единого объекта должна обязательно
учитываться неразрывная связь этой стороны со всем
объектом в целом и со всеми другими его сторонами,
которые изучаются иными особенными способами. Цело¬
стность же всего данного объекта исследования, общая
312

связь всех его сторон проявляется лишь в каждой осо¬
бенной его стороне п только через нее, иначе говоря в
единстве со всем особенным, что в нем заключено. Чем
сложнее и многограннее предмет исследования, тем на¬
стоятельнее оказывается необходимость именно комп¬
лексного его изучения: в итоге суммирования или, лучше
сказать, синтезирования результатов, полученных всеми
применявшимися при его исследовании специфическими,
особенными способами, может сложиться правильное,
всестороннее представление о всем предмете в целом.
Блестящим примером постановки и решения такого
рода задач служит изучение космоса. Проникновение в
космос стало возможным на основе широчайшей коопе¬
рации физиков и техников, математиков и астрономов,
механиков и конструкторов, химиков и энергетиков, био¬
логов и медиков. Без такой всесторонней и внутренней
взаимосвязанной во всех частях громадной научно-иссле¬
довательской и технико-изобретательской работы огром¬
ного коллектива советских ученых и инженеров не могли
быть осуществлены исторические полеты космонавтов
вокруг Земли.
Другим ярким примером служит кибернетика. Ее
практические приложения возможны и необходимы не
только в целях управления производственно-технически¬
ми процессами (в связи с задачей их автоматизации), но
и в различных областях науки, включая биологию, а так¬
же во многих областях человеческой деятельности вооб¬
ще. Сейчас кибернетика широко проникает даже в такие
области, которые раньше рассматривались как находя¬
щиеся исключительно в сфере действия человеческого
сознания. Проникновение ее в эти именно области со¬
ставляет наиболее характерную и важную черту самой
кибернетики как науки и вместе с тем раскрывает ее ге¬
незис, глубокие причины ее возникновения.
Для успешного развития кибернетики насущно необ¬
ходимы тесное содружество и кооперация не только
математиков и физиков, инженеров и конструкторов, но
и биологов, физиологов, психологов, лингвистов, филосо¬
фов, экономистов и представителей многих других гума¬
нитарных, естественных и технических наук. Ибо по
самой своей природе кибернетика есть комплексная нау¬
ка, сочетающая в себе множество научных разрезов и
аспектов.
313

Примеры того же рода дает и современная биология.
Разработка ее важнейших проблем требует совместного
участия не только биохимиков и биофизиков, но и хими¬
ков, физиков, геологов и даже астрономов, не говоря уже
о представителях медицинских и сельскохозяйственных
наук. Только на основе кооперированного труда ученых
всех этих специальностей могут быть решены такие кар¬
динальные проблемы, как вопрос о синтезе живого бел¬
ка и о природе наследственности.
Таких примеров можно привести очень много. Все они
свидетельствуют о том, как остро ставит развитие совре¬
менного естествознания вопрос о взаимоотношениях меж¬
ду учеными разных профилей и направлений и даже
разных научных школ, о взаимопомощи в проводимых
ими исследованиях, о выработке совместными усилиями
всех естествоиспытателей общей магистральной линии
развития всего комплекса научных исследований.
Осуществить кооперацию в научной работе отнюдь
не означает лишить самостоятельности каждого участни¬
ка этого научного содружества, подчинить одни науки
другим. Напротив, именно только сохраняя свое лицо,
специфику своего подхода к изучению данного объекта
природы, каждый ученый способен дать то, что от него
ждут другие и что кроме него никто больше из участни¬
ков данной научной кооперации дать не сможет. Решая
общую научную задачу, каждый участник комплексно¬
го исследования действует своими особыми приемами
и методами, стараясь проникнуть в сущность изучаемого
явления с одной определенной стороны, составляющей
предмет его специальности, его науки. Наличие же коопе¬
рации и живого контакта с представителями других наук
избавляет ученого от опасности впасть в односторонность
и абсолютизировать какую-нибудь одну сторону данного
объекта.
Кооперация в научной работе неотделима от коллек¬
тивности в ней. Она вовсе не сводится к механическому
раздроблению общей научной проблемы на ряд частных
тем, выполняемых разными специалистами независимо
друг от друга. Напротив, она означает, что один и тот
же предмет изучается одновремен но с разных сто¬
рон и разными методами, но так, чтобы в итоге его изуче¬
ния можно было бы прийти к единому, обобщенному
результату.
314

Таким образом, установление взаимосвязи естествен¬
ных наук, отражающей собой процесс раскрытия диалек¬
тики природы современным естествознанием, требует
выработки новых организационных форы для проведения
научных исследований, тесной кооперации и координации
усилий ученых, осуществление комплексных работ.
О спорных вопросах в науке и о современном механи¬
цизме. В современном естествознании имеется много
спорных вопросов, касающихся так или иначе общей про¬
блемы соотношения форм движения. По этим вопросам
часто разгораются весьма ожесточенные споры, в резуль¬
тате которых спорящие стороны остаются нередко на
своих исходных позициях.
Хорошо известно, что в науке, каки всюду, решающее
слово принадлежит практике. Всякая теория, в том числе
и философская, оторванная от практики, не обоснован¬
ная и не проверенная ею, а тем более противоречащая
практике, оказывается несостоятельной; поэтому особен¬
но активную поддержку должны получить те научные
направления, которые тесно связаны с практикой, раз¬
рабатывают непосредственно практические вопросы.
Блестящий образец правильного сочетания теории и
практики дал И. В. Мичурин.
Сказанное вовсе не означает, что следует механиче¬
ски принимать без критической проверки и обсуждения
любое частное естественнонаучное представление или
положение только потому, что оно выдвинуто людьми,
успешно разрабатывающими те или иные практические
вопросы. Выше уже отмечалось, что никакими практиче¬
скими успехами технического получения и использования
атомной энергии не может быть оправдана идеалистиче¬
ская теория, трактующая ядерные процессы в духе
оствальдовского энергетизма как превращение материи в
энергию.
Аналогично этому никакие практические успехи в об¬
ласти медицины не дают какого-либо повода к оправда¬
нию «физиологического» идеализма. Во всех этих и им
подобных случаях теоретические выводы и обобщения
делаются не на основании практики, а вопреки ей. Поэто¬
му несостоятелен был бы следующий довод: поскольку
данный ученый — хороший практики поскольку он заяв¬
ляет, что свое конкретное теоретическое естественнонауч¬
ное, а тем более философское положение он вывел якобы
315

в порядке обобщения данных практики, то тем самый
это положение следует принять на веру, без дальнейшего
критического рассмотрения.
Этого нельзя допускать, в особенности, если то или
иное теоретическое положение, как бы его ни обосновы¬
вали данными опыта практики, содержит в себе элемен¬
ты энергетизма и вообще «физического», «физиологиче¬
ского» и прочего идеализма, телеологизма, психоламар¬
кизма и других враждебных естествознанию и материа¬
лизму концепций. В таких случаях задача критики состо¬
ит в том, чтобы вскрыть наличие указанных ошибочных
элементов в рассматриваемых теориях или представле¬
ниях и устранить эти элементы, с тем чтобы уточненная
теория, освобожденная от ошибочных допущений или ad
hoc придуманных гипотез, могла бы более успешно слу¬
жить практике.
Как и в XIX в., искажение проблемы соотношения
форм движения в современном естествознании происхо¬
дит по двум основным направлениям: во-первых, как
механистическое сведение высших форм к низшим
(это можно показать на примере попыток свести химию
к физике, в частности, к квантовой механике, равно как
свести биологию к химии и физике) и, во-вторых, как
отрыв высших форм от низших (это можно показать
на примере попыток объяснения ряда биологических яв¬
лений с помощью якобы чисто биологических понятий
без учета связи этих явлений с их физико-химической
основой или стороной).
Те общие черты механицизма, о которых говорилось
в предыдущей главе, присущи этому течению и в совре¬
менном естествознании. Как и в прошлом, оно появляет¬
ся ныне в отдельных областях естествознания особенно
в тот момент, когда эти области только что возникают и
обещают разъяснить ранее не освещенные еще стороны
явлений природы. Теперь, как и раньше, механизм
оказывается как бы теневой стороной больших успехов
современного естествознания: он связан с преувеличени¬
ем, а тем более абсолютизацией значения вновь открытой
стороны изучаемых явлений, когда делаются попытки
свести к вновь раскрытой их стороне самую их сущность,
хотя последняя и не исчерпывается этим.
На примере попыток «сведения» органической химии
к квантовой механике мы покажем, в чем состоят эти
316

механистические в своей основе тенденции. Они возни¬
кают в связи с тем, что появляется надежда истолковать
с позиции одной лишь квантовой механики не только
элементарные физические процессы, участвующие при
химических воздействиях, при образовании химической
связи и т. д., но и все вообще химические явления.
Конечно, то обстоятельство, что удалось раскрыть фи¬
зическую, в частности квантовомеханическую сторону
химических явлений, представляет собой громадный по¬
знавательный успех в этой области научного исследова¬
ния. Но явное преувеличение того, что реально было
достигнуто, попытка объявить, что химия будто бы «сво¬
дится» к квантовой механике, что теория химической
связи и химического соединения может быть только
квантовомеханической и никакой иной, все это свиде¬
тельствует как раз о той черте, какая присуща всякой
механистической концепции вообще. В этом сказалась
теневая сторона достижений квантовой химии.
В связи с этим остановимся на истории так называе¬
мой теории резонанса в органической химии. В недавнем
прошлом в ходе критики этой теории были допущены, на
наш взгляд, грубые ошибки. Эта теория была безогово¬
рочно объявлена махистской на том основании, что ее
автор писал, что он стремился найти удобны йспособ
решения проблемы химической связи. А так как Ленин
указывал, что идеализм неизбежно возникает, если прин¬
цип удобства ввести в теорию познания, то на этом
основании некоторые химики объявили, что и в химии
соображение удобства означает махизм.
Но это, конечно, не так. Отождествить соображения
удобства с махизмом, если эти соображения выдвигаются
не в связи ,с вопросами гносеологии, а в связи с химией,
значит впадать в грубую вульгаризацию: выходит тогда,
будто диалектический материализм настаивает обяза¬
тельно на неудобных приемах исследования, а потому,
если ученый хочет пользоваться удобным приемом мате¬
матического расчета или удобной химической посудой,
то ему грозит опасность быть обвиненным в махизме.
Конечно, в теории резонанса были ошибки гносеоло¬
гического порядка, но совсем не там, где их усмотрели
некоторые философствующие химики: как раз наоборот,
забыв о том, что резонансные структуры были введены
только для удобства и что они неихмект, поэтому, реаль¬
ного значения, сторонники этой теории стали искать их
317

в самой действительности, т. е. стали объективизировать
введенные только ради удобства геометрические образы.
Чтобы понять, как могло случиться, что такая теория,
как теория резонанса, могла получить известное распро¬
странение среди химиков, нужно учесть то, что было
сказано раньше о соотношении различных форм движе¬
ния материи в связи с раскрытием сущности изучаемых
явлений. В данном случае идет речь о соотношении кван¬
товомеханическою и химического движения.
Раскрытие квантовомеханической стороны химиче¬
ских явлений (чем занимается квантовая химия) имело
для современной химии в наше время такое же важное
значение, как раскрытие механической стороны химиче¬
ских и биологических явлений в XVII и XVIII вв. и первой
половине XIX в., приведшее ко многим великим откры¬
тиям, или как раскрытие взаимосвязи между химизмом
и электричеством в конце XIX и начале нашего века.
Вполне понятно, что когда раскрывается такая весьма
важная сторона более сложных процессов природы, как
их квантовомеханическая сторона, то это может поро¬
дить у некоторых естествоиспытателей надежду с по¬
мощью представлений об этой реальной стороне химиче¬
ской, а затем и биологической форм движения исчерпать
всю сущность, всю качественную специфику соответству¬
ющих более сложных форм движения путем сведения их
к квантовой механике.
Но при этом упускается из виду, что квантово-меха¬
ническая сторона названных явлений выступает в случае
высших форм движений лишь как «побочная», но отнюдь
не как главная. Она необходимо должна быть познана,
иначе невозможно рассмотрение соответствующей выс¬
шей формы движения ни в генетическом, ни в структур¬
ном разрезе, а значит и сама эта высшая форма движе¬
ния останется не объясненной в своей сущности. Вместе
с тем, квантово-механическая сторона, выступая в облас¬
ти химии и биологии как «побочная» форма движения,
никак не может исчерпать их качества, их сущности.
Современные естествоиспытатели постоянно сталки¬
ваются с этой проблемой. Например, теория резонанса
пыталась представить дело так, будто вся органическая
химия и даже биохимия в своей сущности может быть ис¬
черпана с помощью квантовой механики, хотя на деле
это было невозможно; но в итоге такого стремления ис¬
318

черпать химию квантовой физикой пришлось прибегнуть
к чисто произвольным искусственным построениям.
Если не видеть, что это—лишь теневая сторона тех
грандиозных достижений, которые принесла и сулит еще
принести квантовая химия, если не заметить, что главная
тенденция, приведшая к теории резонанса, состояла в
преувеличении роли физики в области химии и биологии,
то невозможно правильно понять, а значит, и раскрити¬
ковать существо такого рода теорий.
Любопытно отметить, что в свое время теория резо¬
нанса возникла как непосредственная реакция на грубо
механистическое стремление решать сложные вопросы
органической химии с помощью примитивной концепции
аддитивности. Дело в том, что часть энергии химических
реакций, например, образования бензола, не укладыва¬
лась в тесную схему принципа аддитивности, и как раз
это обстоятельство вело к идее об энергии резонанса.
Теперь же можно наблюдать, как некоторые критики тео¬
рии резонанса пытаются вновь возродить аддитивную
схему и, таким образом, вернуться вспять к еще более
грубым механистическим концепциям, чем сама концеп¬
ция резонанса в химии,— к принципу аддитивности в ор¬
ганической химии. Это наглядно показывает, что не всег¬
да критика ошибочных теорий ведется с правильных ме*
тодологических позиций.
Суть же дела заключается здесь именно в выяснении
правильного соотношения между различными формами
движения материи, из которых одни (химическая и био¬
логическая) выступают как высшие, другая (квантово¬
механическая, т. е. физическая) — как низшая.
Не так давно возникла аналогичная же ситуация в
связи с созданием кибернетики. Хорошо известен неви¬
данный, можно смело сказать головокружительный, ус¬
пех в области создания электронно-счетных и других
кибернетических машин и их широкого применения в
самых различных разделах теоретической и практиче¬
ской (технической) деятельности. Чтобы понять значе¬
ние этих изобретений и открытий для современной нау¬
ки и техники, надо вспомнить, что главную черту техни¬
ческой революции XVIII в. Маркс видел не в самом по
себе введении парового двигателя, хотя для новой тех¬
ники нужна была тогда новая энергетическая база, а в
создании ткацкой и других машин, заменяющих собой
319

руку рабочего, участвовавшего в мануфактурном Произ¬
водстве.
Сейчас мы присутствуем при начавшемся переворо¬
те во всей технике, когда введение управляющих машин
и вообще широкое внедрение способов автоматизации в
промышленное производство как бы «заменяют» частич¬
но мозг рабочего, мастера, инженера подобно тому, как
200 лет назад первая машина заменила человеческую
руку. Точнее сказать, они в настоящее время выполняют
некоторые функции мозговой деятельности человека в
области управления техническими процессами.
И подобно тому, как паровой двигатель явился'тогда
новым источником энергии для новой техники, так те¬
перь эту роль выполняет атомная энергия. Ядерная фи¬
зика в сочетании с кибернетикой — это теоретический
фундамент еще более грандиозного технического прог¬
ресса в области промышленности, транспорта, связи и
других областях нашей жизни, нежели та техническая
революция, которую когда-то совершили пар и ткацкая
машина.
С технической точки зрения для кибернетики не суще¬
ствует, по-видимому, никаких пределов; она может по-
своему моделировать любые процессы управления, про¬
текающие во внешнем мире, а также в области нашей
психической деятельности. Единственным обязательный
для нее условием является то, чтобы при этом не нару¬
шались объективные законы, присущие данному кругу
явлений. Иначе говоря, невозможно такое кибернетиче¬
ское устройство, которое приходит в разрез с законами
самой действительности — природы, общества или мыш¬
ления. В пределах же каждого качественного определен¬
ного круга явлений при строгом учете их реальных зако¬
нов возможности для кибернетики, как мы уже сказали,
считаются ничем не ограниченными.
Но именно этот огромный успех обусловил появле¬
ние и своей отрицательной, теневой стороны. Дело в том,
что кибернетика раскрывает определенную сторону уп¬
равляющей, например, электронно-счетной машины,
общую в какой-то мере с процессами, совершающимися
в человеческом мозгу; следовательно, существует опре¬
деленная связь (или, как иногда говорят, аналогия)
между тем, что происходит в мозгу, и тем, как работают
электронно-вычислительные и другие кибернетические иа-
320

шины. Эта связь (или аналогия) выступила особенна
рельефно после того, как оказалось, что кибернетические
машины могут решать такие задачи, которые всегда счи¬
тались доступными лишь для мыслительной деятельно¬
сти человека (логические задачи, переводы с одного язы¬
ка на другой и т. п.).
Все эго явилось несомненным свидетельством совер¬
шенно исключительного успеха в данной области позна¬
ния и лрактики. Но, как эго бывало и ранее, открытие
новой стороны у изучаемых явлений (в данном случае у
психических процессов, происходящих в мозгу человека),
раскрытие определенной связи между высшей формой
движения материи, каковой является в данном случае
высшая нервная деятельность у человека, и более низ¬
кой формой движения, той, которая фигурирует, напри¬
мер, в электронно-счетных машинах и изучается кибер¬
нетикой, повлекло за собой известное преувеличение зна¬
чения этой, вновь раскрытой стороны явлений: стала
выдвигаться идея о «сведении» мозга к чисто физической
системе, о мнимой замене мозга машиной, о «думающих
машинах» и г. д. Все это было такой же теневой сторо¬
ной успеха науки и техники в данной области, как и то,
что уже отмечалось выше.
Как бы предвидя возможность создания подобных
ситуаций в науке, Энгельс указывал в «Диалектике при¬
роды», что как бы важно ни было изучение «побочных»
форм движения, сопутствующих данной главной форме,
но тем не менее их наличие никогда не может исчерпать
существа этой главной формы движения. Энгельс пря¬
мо предсказывал: «Мы, несомненно „сведем" когда-ни¬
будь экспериментальным путем мышление к молекуляр¬
ным и химическим движениям в мозгу (к электронным,
квантовоиеханическим,— можно было бы добавить те¬
перь.— Б. А.); но разве этим исчерпывается сущность
мышления?»2.
Ответ ясен: не исчерпывается и не может исчерпы¬
ваться никогда, так как объективно мышление есть дви¬
жение, качественно отличное, обладающее своей специ¬
фичностью по сравнению с физическими и химическими
процессами, совершающимися в мозгу, а тем более в та¬
ком искусственном устройстве, каким является электрон¬
но-вычислительная машина.
2 К Маркс и $>. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 563.
11 I. М Кедров
321

Разумеется, кибернетика в ее рациональном понима¬
нии отнюдь не влечет за собой таких выводов, а потому
и не несет никакой ответственности за попытки свести
к ней и ее машинам мозговую деятельность человека.
Такие попытки есть не что иное, как порождение того
же самого механицизма, о котором уже шла речь рань¬
ше. Как только впервые раскрылась ранее неизвестная
физическая сторона психических процессов, происходя¬
щих в мозгу, так немедленно у некоторых людей, не вла¬
деющих в достаточной степени диалектическим методом,
возникла мысль о том, нельзя ли исчерпать этой
стороной сущность названных процессов.
Но, конечно, было бы совершенно неправильно и
просто нелепо на этом основании отбрасывать самую ки¬
бернетику и отрицать наличие отмеченной связи и изве¬
стной общности между работой кибернетической маши¬
ны и деятельностью человеческого мозга. Последнее
означало бы грубейшую ошибку — впадение в другую
крайность, приводящую к отрыву высшей, главной фор¬
мы движения материи от низшей, входящей в эту высшую
в качестве «побочной» формы движения.
На этом примере наглядно можно видеть, как важно
всегда учитывать исторический (генетический) подход
к изучаемой проблеме. Никакая электронно-вычисли¬
тельная машина, как бы сложно она ни была устроена,
не в состоянии отразить той биологической и социальной
эволюции, в результате которой возник и развился мозг
современного человека. Этот исторический аспект дан¬
ной проблемы полностью исчезает при попытке с помо¬
щью одного комбинаторно-конструкторского подхода,
опираясь лишь на одну сторону изучаемого предмета, ко¬
торая является общей (аналогичной) у мозга и у кибер¬
нетической машины, сконструировать такое счетно¬
электронное устройство, к которому бы свелась деятель¬
ность мозга.
Можно привести еще один такого же рода пример.
Пока свойство наследственности приписывалось мифиче¬
скому «наследственному веществу», непосредственное
исследование которого считалось невозможным, до тех
пор, оставаясь на таких позициях, нельзя было выяснить
реальную физико-химическую сторону явлений наследст¬
венности.
322

Однако с открытием той роли, которую реально игра¬
ют в явлениях наследственности дезоксирибонуклеино¬
вая кислота (ДНК) и рибонуклеиновая кислота (РНК),
положение вещей изменилось здесь коренным образом;
вместо фиктивных, вымышленных понятий теперь речь
идет о совершенно реальном химическом веществе, кото¬
рое может быть подвергнуто всестороннему физическо¬
му, химическому и биологическому исследованию для
более глубокого выяснения атомной и молекулярной при¬
роды материальной основы наследственности; иначе го¬
воря, с открытием роли ДНК и РНК в области наслед¬
ственности по-новому встал вопрос о физико-химической
стороне этого явления, следовательно, вопрос о соотно¬
шении биологической, физической и химической форм
(Движения материи в данной области природы.
Кстати, на наш взгляд, здесь открывается путь к пони¬
манию сущности сложившегося ранее резкого противопо¬
ставления между двумя концепциями в генетике: одна из
них отрицает влияние на наследственность обычных
внешних — физических и химических — факторов, дейст¬
вующих на тело организма, и приписывает изменчивость
этого свойства лишь влиянию внутренних факторов
или таких средств, как воздействие жесткого излучения
на половые клетки. Другая, напротив, фактически игнори¬
рует внутренние факторы данного процесса, видя источ¬
ник изменений наследственности только в действии обыч¬
ных внешних факторов на весь организм в целом, на
его сому.
Исходя из представления об исключительно большой
роли ДНК и РНК в процессах наследственности, можно
рассуждать следующим образом: в живом организме
ДНК сосредоточена в клеточных ядрах, причем не толь¬
ко половых, но и других клеток. Таким образом молеку¬
лы ДНК могут оказываться в различных частях тела
(например, в тканях и др.); может быть и так, что в теле
организма распределены такие химические вещества, ко¬
торые либо воздействуют на молекулы ДНК, вызывая в
них те или иные изменения, либо влияют на синтез ДНК
или сами участвуют в их синтезе. В результате этого при
воздействии на живое тело обычных внешних условий
(физических и химических) молекулы ДНК или других
веществ, находящиеся в различных частях тела, могут
претерпевать определенные изменения, а затем уже в из¬
11*
323

мененном виде попадать в половые клетки или же влиять
на структуру содержащихся в них молекул ДНК.
Далее, изменения в группировке и структуре молекул
ДНК могут при определенных условиях становиться ус¬
тойчивыми и передаваться по наследству следующим по¬
колениям.
Вместе с тем такой взгляд на физико-химическую сто¬
рону наследственности отнюдь не исключает, но лишь
подчеркивает особую роль половых клеток, в ядрах ко¬
торых локализованы молекулы ДНК.
Для низших существ, недифференцированных еще в
процессе биологической эволюции (например, для микро¬
организмов), при отсутствии у них полового размноже¬
ния, можно допустить распределение соответствующих
нуклеиновых кислот в различных частях организма;
вследствие своей относительной простоты эти низшие су¬
щества особенно ярко могут подтверждать положение
учения И. В. Мичурина о значении внешних физических
и химических (обычных) воздействий на процессы на¬
следственности.
С помощью представлений о ДНК и РНК можно, на¬
пример, в принципе объяснить возможность ускоренного
превращения одного вида растений в другой, родствен¬
ный ему и связанный с ним непосредственно в ходе био¬
логической эволюции. Для этого нужно допустить, что
те физические и химические воздействия на тело расте¬
ния, которые обусловливают эти качественные измене¬
ния, совершаются как воздействия в конечном счете (че¬
рез тело растения) на аппарат ДНК и вызывают в нем
определенную перегруппировку компонентов, соответст¬
вующую переходу наследственности, присущей одному
виду, к наследственности, присущей другому виду.
Однако, как и в предыдущих случаях, грандиозный
успех в рассматриваемой области молекулярной биоло¬
гии, связанной с биохимией и биофизикой и всей биоло¬
гией в целом, породил свою теневую сторону в виде
попыток сводить к физико-химическим процессам самое
существо наследственности как специфически биологи¬
ческого явления. Некоторые биологи и физико-химики
склонны видеть в ДНК не только вещественную основу
или сторону наследственности — ее материального носи¬
теля, но и принципиальную возможность полного ис¬
черпания с помощью представления о ДНК и о ее роли
324

в наследственности всего данного биологического явле¬
ния вообще.
Пакой взгляд, если его провести последовательно, был
бы проявлением того же самого механицизма, как и
стремление свести химию к квантовой механике или све¬
сти физиологию мозга и высшую нервную деятельность
к кибернетике. Но подобно тому, как квантовая химия и
кибернетика не несут никакой ответственности за тщет¬
ные попытки полностью свести к ним всю область более
высоких и сложных форм движения материи, так и со¬
временное физико-химическое учение о наследственности
в части своего положительного содержания не несет
никакой ответственности за попытки некоторых своих
сторонников сводить к ДНК и РНК биологическую сущ¬
ность наследственности. Нуклеиновые кислоты позволя¬
ют раскрыть внутренний «механизм» процессов наслед¬
ственности и, как увидим ниже, процессов белкового
синтеза в живых клетках; но этим «механизмом» назван¬
ных биологических процессов не исчерпывается до конца
их сущность.
Однако повторять только одно, что биология не сво¬
дится к физике и химии, не показывая при этом, каким
образом можно объяснить закономерности биологиче¬
ских явлений (например, наследственности), исходя при
этом из данных физики и химии, означает на деле отрыв
биологической формы движения от физических и хими¬
ческой, приводящий к абсолютизации биологической спе¬
цифики явлений жизни. Последнее в условиях современ¬
ного естествознания представляет вредное, попятное дви¬
жение, мешающее научному прогрессу, под видом борь¬
бы против механицизма.
Сравнивая современный механицизм с его историче¬
ским предшественником— механицизмом XVII и
XVIII вв., можно обнаружить у него следующую отличи¬
тельную особенность: в XVII—XVIII вв. изучение всех
явлений природы как относительно более простых, так
и относительно более сложных, начиналось с раскрытия
связанного с ними механического движения. При этом
она играла роль главной формы движения и абсолюти¬
зировалась роль «побочной» (во всех «надмеханических»
областях). Объяснялось это отчасти тем, что раньше ме¬
ханическое движение выступало как первое, с чего начи¬
налось познание любых явлений природы.
325

В XX в. положение в этом отношении сильно измени¬
лось: квантово-механическая сторона у химических явле¬
ний, физическая и химическая стороны у биологических
явлений, кибернетическая сторона (если можно так вы¬
разиться) у явлений, совершающихся в мозгу человека,
словом низшая, более простая форма движения, сопро¬
вождающая главную форму движения и играющая по
отношению к ней роль «побочной» формы движения,
раскрывается теперь уже далеко не на первой стадии
познания, а тогда, когда специфика главной формы дви¬
жения уже достаточно полно и глубоко изучена.
Более позднее раскрытие отмеченных «побочных»
форм движения в качестве более простых и общих соз¬
дает впечатление, что в них-то и заключена действитель¬
ная сущность соответствующих главных форм движения,
так как сущность познается позднее явлений, а сущность
более глубокая — позднее, чем сущность менее глубо¬
кая.
Тем не менее, остается фактом, что квантовомехани¬
ческое движение является «побочным» по отношению к
химическому, физические и химические движения — «по¬
бочными» по отношению к биологическому, кибернетиче¬
ские связи — «побочными» по отношению к деятельности
мозга.
Нет сомнений в том, что современный механицизм
будет так же успешно преодолен в ходе прогрессивного
развития познания природы, как был преодолен в свое
время «классический» механицизм XVII—XVIII вв., сво¬
дивший все явления природы к механике и, соответст¬
венно, все более сложные формы движения материи к
простому механическому перемещению.
Но было бы крайне неразумно и граничило бы с обс¬
курантизмом отказываться от достижений квантовой
химии, кибернетики и физико-химического учения о на¬
следственности на том основании, что отдельные выводы
из этих важных научных дисциплин, несомненно имею¬
щих громадную будущность, неправомерно толкуются
некоторыми учеными в духе механицизма.
Философия не может предложить каких-либо конк¬
ретных решений тех спорных естественнонаучных во¬
просов, по которым в настоящее время в науке вдут го¬
рячие споры. Мы только хотели бы указать некоторые
общие пути и возможные в принципе^ способы разреше-
326

ния этих вопросов, исходя из обсуждаемой в нашей ра¬
боте проблемы.
Поиски таких общих путей и способов могут помочь,
как нам кажется, преодолению крайних точек зрения,
возникновение которых в начале научных споров почти
неизбежно. Но поскольку истина одна, как и сама объек¬
тивная реальность, постольку не может быть и двух оди¬
наково правильных, но прямо противоположных, крайних
решений дискутируемых вопросов.
Под преодолением противоположных точек зрения мы
имеем в виду отнюдь не их беспринципное примирение
или эклектическое соединение различных несовместимых
между собой воззрений, но преодоление односторонностей
в борющихся мнениях и приближение их не столько одно
к другому, сколько к истине, следовательно, к самой
действительности, которая, как и всегда, представляет
собой единство, а именно, единство противоположных сто¬
рон, тенденций,свойств.
В соответствии со сказанным выше в дальнейшем рас¬
сматриваются некоторые аспекты общего вопроса о со¬
отношении форм движения материи в современном есте¬
ствознании. При этом затрагиваются более частные
вопросы, касающиеся отдельных естественных наук: во-
первых, вопрос о соотношении физики (прежде всего —
квантовой механики) и химии, во-вторых, вопросы внут¬
ривидовой борьбы и наследственности, касающиеся, на
первый взгляд, только одной биологии, и, в-третьих, во¬
прос о геологической форме движения. Эти более частные
вопросы затрагиваются здесь с той целью, чтобы кон¬
кретно показать, что несмотря на свой специальный
характер они неразрывно связаны с общей проблемой
соотношения форм движения материи в природе и что
решение этой общей проблемы дает общий методо¬
логический подход, или ключ, к решению назван¬
ных частных вопросов.
2.	Соотношение физических и химических
форм движения материи
Новая трактовка физических форм движения материи.
Как уже говорилось выше, в современном естествозна¬
нии, по сравнению с естествознанием XIX в., самые
327

глубокие изменения произошли, несомненно, в области
физики. Возникла целая новая отрасль физики, неизве-
тная в прошлом веке,— субатомная физика; были от¬
крыты материальные носители ранее известных форм
движения — лучистой и электрической (фотон, представ¬
ляющий собой электромагнитное поле, и электрон),'
а также другие материальные частицы и ранее неизвест¬
ные формы движения материи (например, квантово¬
механические процессы, атомно-ядерные превращения
и др.). В результате этих открытий ранее единая (в ос¬
новном) физика расщепилась на две более или менее раз¬
граниченные между собой области — субатомную и моле¬
кулярную физику, причем центр развития физики, как и
всего современного естествознания, переместился именно
в субатомную физику, особенно — ядерную, а в последнее
время •— в физику элементарных частиц.
Раздвоение физики создало новую ситуацию для
изучения всего ряда форм движения материи, и прежде
всего, для понимания самой физической формы движе¬
ния. На смену старой физике XIX в., которая по преи¬
муществу изучала молекулярные (например, молекуляр¬
но-тепловые) движения, агрегатные состояния вещества
и т. д., пришла новая физика, изучающая внутриатомные
физические движения, ядерные в особенности. Сфера
старой физики и удельный вес изучающихся ею форм
движения в современной науке все более сужается; мно¬
гое из нее переходит к новой физике.
Например, в XIX в. физическая статистика и термо¬
динамика были разработаны на материале соотношения
наиболее простых из числа изученных в то время форм
движения — механической и тепловой, причем матери¬
альным носителем их служили газы и составляющие их
молекулы. Так исторически возникла кинетическая тео¬
рия газов.
В XX в. были открыты и изучены более простые, бо¬
лее «элементарные» с физической точки зрения системы
по сравнению с молекулярными газами — фотонный газ,
подчиняющийся статистике Бозе — Эйнштейна, и элект¬
ронный газ, подчиняющийся статистике Ферми—Дира¬
ка. На основе изучения этих материальных объектов и
соответствующих им физических форм движения мате¬
рии возникли не только частные статистические и термо¬
динамические теории, но и общие теории, которые рань¬
328

ше разрабатывались на других физических, а именно
молекулярных, системах
Б настоящее время предмет физики все время меня¬
ется за счет того, чго абсолютно и относительно расши¬
ряются области, связанные с изучением вновь открытых
и открываемых форы внутриатомного движения, и отно¬
сительно с ними сужаются области, связанные с изуче¬
нием молекулярных движений; из этих последних облас¬
тей выделяются специальные учения о жидкостях, крис¬
таллическом состоянии вещества, о физических свойствах
химических веществ, например, вязкости и т. д.
Однако было бы неправильно на этом основании де¬
лать вывод, будто молекулярные движения перестали
или перестают быть физическими. Современная физика,
следовательно, современный взгляд на ее предмет и те
формы движения, которые зачисляются в категорию фи¬
зических форм движения, представляют собою очень
сложное переплетение предмета старой, классической
физики и вновь возникших в XX в. новых отраслей фи¬
зики.
В результате открытия новых, более простых, «элемен¬
тарных» физических форм движения и при сохранении
(в числе физических форм) ранее изученного молекуляр¬
ного движения создалась новая ситуация для соотноше¬
ния физических и химической форм движения. Об этом
уже было сказано раньше в связи с анализом вопроса о
соотношении между формами движения и соответствую¬
щими им их материальными носителями.
В каком 'бы направлении ни идти при рассмотрении
химических процессов, отправляясь от атомного движе¬
ния как предмета химии, мы приходим непосредственно
в область того или иного рода физического движения.
Так. двигаясь в познании данных процессов природы от
простого к сложному, т. е. от изучения атомного движе¬
ния внутри молекул с нарушением их структуры к движе¬
нию самих молекул как целых систем, мы переходим в
область молекулярного (физического) движения. Дви¬
гаясь в противоположном направлении — от сложного к
простому, т. е. от познания движения атомов как целых
образований к познанию движения электронов, совер¬
шающегося внутри атомов, а тем более внутриядерного
движения,— мы вновь оказываемся в сфере физического
(внутриатомного) движения.
329

Выше мы уже показали, что благодаря расщеплению
физики на молекулярную и субатомную, химическая
форма движения оказалась граничащей с физическими
не в одном, а в двух разных пунктах: и в том пункте, где
более низкие и простые формы движения переходят в
химическую, как более высокую и сложную, и в том
пункте, где сама химическая форма движения, в свою
очередь, переходит в еще более высокую и сложную.
Соответственно этому создалось такое положение, при
котором физика как бы «окружает» химию, охватывая
ее с обеих сторон, если исходить из рассмотрения общего
ряда соотносящихся между собой форм движения ма¬
терии.
Создавшееся положение вызывает большие трудности
для понимания не только взаимосвязи между физически¬
ми и химической формами движения материи, но и для
понимания той и другой в отдельности. За последнее
время было предложено по крайней мере пять различных
решений для преодоления возникшей трудности, которые
далее рассматриваются по порядку.
Первое решение: сведение химии к физике. Дана за¬
дача— выяснить соотношение между физическими и хи¬
мической формами движения материи на современном
уровне научных знаний. Логически самым простым было
бы такое решение, при котором признается реально суще¬
ствующей лишь одна сторона соотношения, а именно, фи¬
зика, химия же ликвидируется вовсе, а тем самым сни¬
мается и сам вопрос о соотношении двух сторон, посколь¬
ку остается лишь одна из них.
Такое решение, которого придерживаются не только
физики, но и некоторые физико-химики, сводится к тому,
чтобы признать химию частью физики, растворить хими¬
ческую форму движения в физических его формах, коро¬
че говоря, свести химическое движение к физическому.
Основным аргументом в пользу такого решения слу¬
жит то, что в XX в. атом стал предметом исследования
физики в не меньшей степени, чем химии, а потому атом¬
ное движение перестало быть предметом монопольного
изучения его одной только химией. Более того, важней¬
ший результат этого движения — образование химиче¬
ской связи между атомами — стал рассматриваться ныне
с позиций физики, так как сама эта связь образуется
главным образом за счет взаимодействия валентных
330

электронов, движение которых в атоме подчиняется об¬
щим физическим законам,— законам квантовой механи¬
ки и взаимодействия электрических зарядов.
Еще в начале нашего века Ленин привел высказыва¬
ние ученых того времени о том, что химическое сродство
сводится к электричеству («сводится» в смысле «вызы¬
вается», «обусловливается»), о чем уже говорилось в
предыдущей главе. Истекшее с того времени полустоле-
тие сделало эту мысль несравненно более ясной и дока¬
занной. Это, собственно говоря, и порождает попытки
объявить химию с ее предметом (химической формой
движения) пережитком прошлого состояния науки, когда
не были выявлены физические закономерности, лежащие
в основе химических теорий, законов, понятий.
Например, периодический закон элементов, который
был открыт Менделеевым и истолкован в XIX в. как спе¬
цифически химический закон, ныне выступает прежде
всего как физический закон, связанный с физическим
сгроением атомной оболочки и ядерными превращения¬
ми элементов. Само понятие «химический элемент» опре¬
деляется ныне исключительно через физические призна¬
ки (заряд ядра, устойчивость которого обусловлена мас¬
сой ядра), но не через чисто химические признаки, как
эго было до конца .XIX в., когда элемент определялся,
по Лавуазье, как химически неразложенное и даже вооб¬
ще неразложимое вещество. А1ежду тем понятие «хими¬
ческий элемент» для химии играет ту же фундаменталь¬
ную роль, как понятие «форма энергии» для физики, «би¬
ологический вид» для биологии или «геологическая фор¬
мация» для геологии.
Сторонник разбираемой точки зрения рассуждает
примерно так: то, что называлось в XIX в. химическим
движением, связано с движением атомов. Но с веще¬
ственной стороны в атомах нет ничего, кроме взаимодей¬
ствующих его структурных физических частей—ядра и
электронной оболочки. Взаимодействие этих частей меж¬
ду собой целиком определяется физическими формами
движения, которые им присущи.
Точно так же обстоит дело, когда атомы «химически»
связываются друг с другом. Как внутри атомов нет ни¬
чего, кроме физического взаимодействия их структурных
физических частей, так и во взаимодействии самих ато¬
мов нет ничего, кроме взаимодействия, в конечном счете,
331

тех же самых физических частей, из которых состоят
атомы, а прежде всего, конечно, наружных, или валент¬
ных, электронов. Раз так, то, значит, никакого особого
якобы «химического» движения или «химического» взаи¬
модействия не существует, и все это целиком, без остат¬
ка «сводится» (в смысле «исчерпывается») к физическо¬
му движению, к физическому взаимодействию.
Не случайно, например, делались заявления о том, что
теория «химического строения» молекул Бутлерова долж¬
на быть заменена новой теорией их «физического строе¬
ния».
Разумеется, квантовая механика, равно как и кванто¬
вая химия, представляющая собой научное приложение
квантовой механики к химии, не несут никакой ответ¬
ственности за попытки во что бы то ни стало «свести»
(в смысле «исчерпать») химию, а тем более биологию,
к физике, к квантовой механике. Высшие формы движе¬
ния, в том числе химическая и биологическая, «сводятся»
к физическим формам только в одном смысле — генети¬
ческом, поскольку они возникают из низших (следова¬
тельно, из физических) в процессе развития природы.
Поэтому все они содержат в себе те низшие формы дви¬
жения, из которых они возникли исторически.
Но высшие формы не сводятся и не могут свестись
к низшим формам движения в том смысле, как это по¬
нимают механисты, отрицающие качественную специфи¬
ку высших форм движения и их закономерностей и счи¬
тающие, что сущность этих высших форм и их закономер¬
ностей — та же, что и у тех более простых форм, из ко¬
торых возникают более сложные формы движения мате¬
рии.
Даже самые крупные успехи квантовой химии ясно
показывают, что до сих пор никак не удается «свести»
(в смысле «исчерпать») химическую форму движения
к физической, химические закономерности к физическим,
в частности, к квантово-механическим. Последние обна¬
руживают свое неоспоримое большое познавательное
значение лишь в тех случаях, за редким исключением,
когда речь идет об истолковании с физической точки зре¬
ния закономерностей, ранее уже найденных химией.
Разумеется, нельзя a priori исключить возможность
того, что в отношении какого-либо принципиально важ¬
ного, нового, до сих пор еще неизвестного в химии яв¬
332

ления квантовая механика поможет химикам его открыть
или предвидеть. Но опыт всего предшествующего науч¬
ного развития свидетельствует о том, что если бы у кван¬
товой химии были такие возможности, то они давно уже
должны были бы реализоваться. Однако за три с по¬
ловиной десятилетия существования квантовой механики
еще не было сделано в отношении органико-химических
процессов ни одного сколько-нибудь крупного предви¬
дения.
Между тем за тот же и даже меньший по длительно¬
сти отрезок времени (с 1861 по 1890 г.) теория химиче¬
ского строения Бутлерова в качестве специально хими¬
ческой теории позволила химикам предсказать и синтези¬
ровать тысячи новых органических веществ. Такое раз¬
личие объясняется, на наш взгляд, тем, что бутлеровская
теория отражает прежде всего качественную спе¬
цифику явлений, изучаемых органической химией,
тогда как квантовая химия по самому своему существу,
ставя целью изучать лишь физическую сторону этих
явлений, что представляет несомненно большой научный
интерес, не может охватить всего химического явления
в целом и не отражает в полном объеме его качественной
специфики. Отсюда проистекает, как нам кажется, и факт
ограниченности познавательной значимости квантовой
механики в области органической химии (в смысле воз¬
можности научных предсказаний).
Ту сторону химических закономерностей, очень важ¬
ную и существенную, которую изучает и раскрывает фи¬
зика, можно охарактеризовать как их рассмотрение в ге¬
нетическом, разрезе, т. е. в разрезе того, как химическое
движение вообще возникает из более простого, физиче¬
ского. Однако такое рассмотрение не может ни в коем
случае заменить или исчерпать собой то, что достигается
химией со специфическими для нее познавательными
приемами исследования вещества. Почему же это проис¬
ходит? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо снова
обратиться к выяснении того, в чем состоит специфика
химической формы движения, рассмотренной с точки зре¬
ния современного естествознания, в том числе и совре¬
менной физики.
Откуда и как появляется специфика химического дви¬
жения? Когда говорят химическое движение сводится к
физическому, предполагают, что объект химии можно
333

представить как чисто физическую систему, состоящую
из стольких-то электрически заряженных частиц — элект¬
ронов и ядер, находящихся в физическом взаимодействии
между собой. Например, атом водорода (Н) с точки зре¬
ния физики рассматривается как система двух тел —
одного протона и одного электрона, о чем говорилось
уже выше. Поэтому простейшее химическое взаимодей¬
ствие двух атомов водорода с образованием одной его
молекулы (Н + Н = Нг) физик представляет себе не как
соединение двух химических целых единиц—ато-
мов, но как н е п о с р е д с т в е н н о е соединение и
взаимодействие четырех физических час¬
тиц — двух протонов и двух электронов.
Между тем, в действительности химические процессы
идут значительно сложнее, чем это представляется на ос¬
новании приведенного простейшего случая, и в них ясно
обнаруживается отмеченная выше ступенчатость, г. е.
наличие различных структурных уровней материи.
Однако некоторые ученые все же считают возможным
рассматривать все вообще химические процессы по ана¬
логии с такими простейшими химическими образова¬
ниями, число которых в химии очень незначительно. Эти
ученые полагают, что приведенный выше весьма простой
случай с образованием молекулы Нг (или еще проще,
иона На ) дает принципиальное решение общего типа: раз
Нг (или Н‘а) можно представить как систему четырех
(или трех) электрически заряженных физических частиц,
то тем самым любое химическое соединение, любую
химическую реакцию, любое образование химической
связи можно свести в принципе к такой же, по сути дела,
физической системе, но лишь состоящей из большего чис¬
ла заряженных частиц.
Следовательно, различие получается как будто толь¬
ко количественное, только в числе ядер и электронов,
участвующих в данных процессах. Но такой подход од-
носторонен, а потому является неправильным, механи¬
стическим. Он не учитывает качественной стороны хими¬
ческих систем, образующихся из атомов, как химических
единиц, которые в свою очередь возникают из физиче¬
ских частиц (ядер и электронов).
Между тем здесь, как и везде в природе, количествен¬
ные изменения (увеличение числа физических частиц,
участвующих в образовании химической системы) на из-
334

вестной ступени их накопления переходят в качественные
(с чем связано появление специфически химических за¬
кономерностей, которые нельзя свести прямо и не¬
посредствен но к взаимодействию электронов с яд¬
рами и между собой).
Это проявляется, в частности, уже в том, чтодтри рас¬
смотрении физической стороны химического воздействия
двух атомов, более сложных, чем Н, например, К и С1
(при образовании соли КС1) учитываются не все элект¬
роны, входящие в оболочки обоих атомов, но лишь на¬
ружные, валентные.
Следовательно, даже в отношении двух абстрактно
рассмотренных атомов задача ограничивается учетом
взаимодействия между «остовом» атома и наружным
слоем электронной оболочки, причем «остов» атома рас¬
сматривается как нечто целое.
Мы взяли лишь два атома — К и С1. Но невозмож¬
ность «сведения» химического процесса к движению
физических частиц становится все очевиднее и ощутимее
по мере увеличения, во-первых, числа электронов
в атомной оболочке, во-вторых, числа атомов в мо¬
лекуле и, в-третьих, числа молекул, участвующих
в данном химическом процессе. Иными словами, переход
количества в качество (соответственно, переход от одной
качественной определенной формы движения — физичес¬
кой — к другой качественно отличной от нее формы дви¬
жения— химической) становится тем яснее и резче, чем
в более значительной степени количество в ходе своего
изменения превысит ту границу, при достижении кото¬
рой оно переходит в новое качество.
Положение вещей в случае перехода от физической
формы движения к химической при увеличении числа
участвующих в данном процессе физических частиц ана¬
логично тому, какое имеет место не только при образо¬
вании газа из отдельных молекул, но вообще какого-либо
коллектива из отдельных индивидуумов.
Например, так можно истолковать, но, конечно, с уче¬
том специфики самого объекта (физических частиц и хи¬
мических систем), процесс возрастания числа электронов,
входящих в химически реагирующие между собой атомы.
На известной ступени увеличения их числа начинает об¬
наруживаться специфика химического движения, причем
тем резче, чей больше будет это число.
335

В связи со сказанным выше встает снова вопрос о
ступенчатости самого хода образования новых взаи¬
модействий. Приведенные выше случаи взаимодействия
физических частиц (электронов и ядер), входящих в ато¬
мы, и взаимодействия целых атомов, которые химически
связываются между собою с помощью тех же электри¬
ческих сил, позволяют сделать вывод о том, что (по край¬
ней мере в данном случае) взаимодействия возникают и
складываются, если можно так выразиться, ступенчато,
а потому опосредованно: на одной ступени складывается
взаимодействие между электронами и ядрами и самими
электронами внутри атома (это будет взаимодейст¬
вием, скажем, первого порядка); на другой, более высо¬
кой ступени складывается взаимодействие непосредст¬
венно между атомами, следовательно,— опосредован¬
но и между электронами, входящими в разные атомные
системы (это будет взаимодействием второго, для дан¬
ного случая, порядка).
Поэтому в принципе нельзя представлять взаимодей¬
ствие атомов просто как взаимодействие входящих в них
электронов и ядер, подобно тому как нельзя представить
человечество состоящим прямо из животных клеток, ибо
непосредственно взаимодействуют в данном слу¬
чае не клетки, а люди, индивидуумы, каждый из которых,
конечно, состоит из клеток, но отнюдь не выступает в сво¬
их отношениях с другими людьми просто как система
клеток, как многоклеточный организм.
Когда мы, например, говорим: такой-то поселок пост¬
роен и состоит из нескольких зданий, здания построены
из камней, камень образован из песчинок, то мы не мо¬
жем сказать, что поселок состоит из песчинок, так как
в этом случае мы искусственно перескочили бы через ряд
промежуточных звеньев, отражающих различного типа
взаимосвязи и взаимодействия между песчинками, обра¬
зующими камень, между камнями, образующими здание,
и между зданиями, образующими уже непосредственно
данный поселок. И хотя, в конечном счете, т. е. опосредо¬
ванно, весь город возник из песчинок, но это не дает нам
никакого права сводить его непосредственно и прямо
к этим исходным песчинкам, игнорируя наличие проме¬
жуточных типов взаимодействия.
Совершенно аналогичным образом обстоит дело и в
интересующем нас случае с соотношением физических
336

(низших) и химической (более высокой, по сравнению
с ними) формами движения материи.
Хотя атомы построены из электронов и ядер, однако
образование молекул вследствие движения в них атомов
нельзя представлять как результат непосредственного
взаимодействия между сгольклми-то по числу ядрами
и электронами. Это было бы равносильно тому, как если
бы архитектору предложили строить здание не из кир¬
пичей, а непосредственно из какого-то количества по весу
и объему глины, которая еще должна быть превращена
в кирпич.
В самом деле: если в простейшем случае, когда име¬
ются две молекулы водорода, на первый взгляд, можно
представить дело так, что исходной для решения задачи
является система из четырех физических частиц (двух
протонов и двух электронов), то, например, при хлори¬
ровании бензола дело сразу же меняется существенным
образом: химик представляет этот процесс как взаимо¬
действие двух молекул с образованием двух новых моле¬
кул: С6Нб+С12 = С5Н5С1 + НС1. Если же применить
здесь принцип «сведения» химического движения к физи¬
ческому, то надо за непосредственно исходное
принять физическую систему, состоящую общим числом
из 90 частиц (14 ядер и 76 электронов), несущих 152
электрических заряда, а затем искать их наиболее веро¬
ятное распределение.
Но так как атомные ядра в свою очередь состоят из
нуклонов, то за непосредственно исходное следовало бы
принять, если держаться последовательно принципа «све¬
дения», физическую систему из 224 частиц (из них 148
нуклонов — протонов и нейтронов). Рассчитать такую
систему и ее «поведение» практически невозможно, и не
потому, что потребовалось бы очень много времени, но
потому, что непосредственно, исходя из данного общего
числа электронов и нуклонов, нельзя перейти сразу к вы¬
яснению того, как будут химически реагировать между
собой две молекулы—бензола и хлора.
Для того, чтобы такой расчет мог быть осуществлен,
сначала надо рассчитать (т. е. мысленно построить) из
нуклонов атомные ядра шести атомов углерода и двух
атомов хлора, оставив шесть протонов свободными в ка¬
честве ядер водорода. Этот расчет должен быть произ¬
веден по законам ядерной физики.
337

Затем, уже по совершенно другим законам, по за¬
конам квантовой механики, следовало бы рассчитать
(построить) атомные оболочки у атомов углерода, водо¬
рода и хлора, т. е. построить сами эти атомы.
Лишь после этого, по законам химии, опирающим¬
ся на квантовомеханическое их истолкование, могли бы
быть построены молекулы бензола и хлора с тем, чтобы,
наконец, при помощи тех же химических законов в их
сочетании с квантово-химическими представлениями
можно было бы подойти к решению задачи — выяснить
ход реакции между одной молекулой бензола и одной же
молекулой хлора.
Невозможность «сведения» химии к квантовой меха¬
нике иногда толкуют как чисто практическую трудность,
которая со временем будет преодолена и которая в прин¬
ципе может быть преодолена. Это заблуждение. Невоз¬
можность такого рода «сведения» носит принципиальный
характер; само такое «сведение» предполагает и допуска¬
ет возможность игнорировать наличие в объективном
мире (в природе) определенного типа взаимодействия
между атомами, в котором хотя и принимает участие фи¬
зическое (квантово-механическое) движение, но лишь
как «побочное», как подчиненное более высокой форме
движения — химическому движению. А игнорировать
объективные связи и отношения недопустимо.
Выше был приведен случай химического взаимодейст¬
вия двух молекул — бензола и хлора, который уже ока¬
зался не под силу квантовомеханическому расчету при
условии, что задача решается, исходя из отдельных ядер
и электронов, следовательно, при условии, что «сведение»
химического движения к физическому доводится до кон¬
ца. Но ведь это идеально простой, с точки зрения химии,
случай, который в таком «чистом» виде не имеет места
в действительности даже тогда, когда реакция хлориро¬
вания бензола протекает в газовой фазе. Это предельная
абстракция, выделяемая из реального процесса с целью
выяснения его основной химической сущности — его
химизма.
В реальном же процессе, с которым фактически имеет
дело химия, участвуют, разумеется, не две молекулы раз¬
ных веществ, а их число, скажем, порядка 1022; в этих
условиях возможны не только наиболее вероятные и час¬
тые случаи протекания реакции, но вообще любые реак-
338

цим, связанные с наличием данных веществ. Кроме того,
необходимо учесть, что в природе не существует идеаль¬
но чистых веществ, что компоненты химической реакции
содержат в себе еще и другие вещества, например, воду
(но это — не загрязнения!), влияние которых необходимо
учитывать при анализе реальных химических движений,
совершающихся в химических лабораториях, а тем более
в естественных условиях.
А так как все эти процессы происходят в какой-то
среде, например, растворе, в определенном сосуде и при
определенных условиях, например, при помешивании
и т. д., то для того, чтобы понять химическое движение во
всем его качественном своеобразии как особую форму
движения материи, необходимо учитывать не только то,
что реагирует, но и то, как эта реакция протекает.
Никакая квантовая механика, даже с помощью самой
совершенной электронно-вычислительной машины, не в
состоянии решать такого рода задачи по той причине,
что для их решения требуется учитывать иные законо¬
мерности, присущие той именно форме движения мате¬
рии, которая именуется химической. Ее специфика как
раз и предусматривает учет всей сложности реальных
химических систем, в которых и совершаются химические
движения.
Второе решение: отнесение ядерной физики к химии,
а не к физике. Другой подход к преодолению трудности,
связанной с размежеванием физики и химии, основан на
прямо противоположном допущении по сравнению с
только что рассмотренным. Исходя из старого определе¬
ния химии как науки о превращении веществ, некоторые
химики предлагают считать ядерные превращения хими¬
ческими, коль скоро химическим движением является, по
их мнению, любое вообще превращение вещества.
Ядерные реакции, несомненно, представляют собой
коренные превращения вещества, причем гораздо более
глубокие, нежели химическое превращение: при послед¬
нем химические элементы сохраняются, при первых же
они разрушаются, испытывают превращения друг в
друга.
Но, очевидно, что включать в химию ядерные превра¬
щения на основании чисто терминологических соображе¬
ний и устарелых, ставших неправильными, дефиниций,
совершенно недопустимо. Когда в природе обнаружива¬
339

ются новые факты, которые не подходят под прежние
понятия и определения, то единственно правильный, мате¬
риалистический путь решения вопроса состоит в том, что¬
бы изменять понятия и определения, сообразуясь с новы¬
ми данными, но не в том, чтобы подгонять новые данные
под старые понятия и определения.
Если, согласно Лавуазье, химическим элементом на¬
зывалось неразложенное или же неразложимое вещест¬
во, то после открытия радиоактивности следовало
изменить это, ставшее уже неверным, устарелым, опреде¬
ление, но не исключать, например, радий из числа хими¬
ческих элементов ради сохранения старой формулы, как
это сделал Оствальд. Это было бы подобно тому, как если
бы ученые уподобились мачехе из сказки о Золушке
и стали рубить пальцы на живой ноге, не влезающей в
тесный башмак их формальной дефиниции.
Всякий разумный человек поступил бы, конечно, ина¬
че: он отбросил бы тесную формулу и заменил бы ее
новой, адекватной новому возросшему содержанию, а не
отрубал бы часть живого тела, не вмещающуюся в эту
формулу. Наука не любит злых мачех, уродующих ее
содержание в угоду затвердевшим формулам и неподвиж¬
ным формам мышления.
Химики, которые придерживаются старой формулы,
допускают принципиальную, методологическую ошибку,
стремясь подогнать к ней новые факты. Определение хи¬
мии и, соответственно, химической формы движения, как
монополизирующей наперед все превращения вещества,
должно быть оставлено, как устаревшее, ставшее невер¬
ным в современных условиях. Химическая форма движе¬
ния связана не со всяким вообще превращением ве¬
щества, а только с таким, когда совершается атомное
движение с сохранением самих атомов без их коренного
разрушения, но с нарушением структуры молекулы, в ко¬
торую эти атомы входят.
Кстати, объявление ядерной физики частью химии все
равно не спасает от исходной трудности. Если даже сог¬
ласиться с включением ядерной физики в химию, то труд¬
ность разграничения физики и химии не только не отпа¬
дает, а еще больше усилится: двигаясь в познании от
молекул в глубь строения материи, мы сначала перешли
бы из области физического (молекулярного) движения
в область химического (атомного) движения, затем —
340

снова в область физического движения, совершаемого
электронами внутри атома; далее, при переходе в глубь
ядра, т. е. в область ядерных превращений, мы снова,
уже вторично, попали бы из области физического движе¬
ния в область химического, если только считать ядерные
реакции химическими; переходя затем к изучению эле¬
ментарных частиц и полей, мы снова, вторично соверши¬
ли бы переход от химического движения к физическому;
наконец, при рассмотрении взаимопревращений элемен¬
тарных частиц одних в другие, например, в случае «рож¬
дения пары» или «аннигиляции пары», мы очутились бы
снова, уже в третий раз, в области химического движе¬
ния.
В итоге получилась бы довольно искусственная и мало
чем оправданная «чересполосица» форм движения мате¬
рии, по-видимому, отсутствующая в самой природе.
Все это искусственное построение возникло бы только
из-за желания во чго бы то ни стало сохранить устарев¬
шую формулу, согласно которой химия когда-то в прош¬
лом (когда ядерные реакции еще не были открыты) опре¬
делялась как наука о превращении вещества. Отсюда
ясно напрашивается вывод: нельзя цепляться за устарев¬
шую формулу, а нужно заменить ее новой, отвечающей
современному состоянию научного знания.
Третье решение: исключение молекулярной физики из
физики и перенос ее в химию. Двойное отношение между
физикой и химией, сложившееся в настоящее время, мо¬
жет быть упрощено и сведено к обычному, ординарному
путем сохранения за физикой только области наиболее
элементарных форм движения материи и исключения из
нее всех остальных, более сложных форм. Выше уже от¬
мечалось, что такова тенденция развития современной
физики, по крайней мере некоторых ее старых разделов.
Еще в начале нашего века П. Н. Лебедев говорил, что
собственно физикой следует считать область электро¬
магнитных явлений и вообще физических полей; молеку¬
лярные же движения, в том числе и простейшие, совер¬
шающиеся в газах, представляют собой, по его мнению,
уже не физическое, а химическое движение. Следователь¬
но, трудность размежевания сфер между физикой и хими¬
ей здесь преодолевалась путем передачи в химию значи¬
тельной части физики, т.е. включения всех молекулярных
движений в число химических.
341

В таком случае разграничение обеих форм движения
материи и их взаимное соотношение выступило бы сле¬
дующим образом: те формы движения, носителями кото¬
рых являются поля или материальные частицы, более
простые, нежели атомы, считаются физическими; те же
формы движения, носителями которых служат атомы,
молекулы, их комплексы и агрегаты,— относятся к хи¬
мическим.
Возможно, что такой взгляд на предмет физики и на
самое физическое движение обусловливается отчасти тем,
что для специалистов в области оптики молекулярная
физика представляется почти столь же далекой от их фи¬
зической специальности, как далека от нее химия.
Можно охотно согласиться с тем, что тенденция раз¬
вития физики такова, что удельный вес старой физики
неуклонно уменьшается, если не абсолютно, то относи¬
тельно, а удельный вес новых ее разделов растет и абсо¬
лютно и относительно. Однако анализ соотношения форм
движения, составляющих предмет отдельных наук, не
должен забегать вперед и исходить из того, что еще
не выяснено, а может быть окажется вовсе неправиль¬
ным.
Конечно, не возбраняется строить предположения о
возможном пути научного прогресса в будущем, но сей¬
час наша задача состоит в том, чтобы исходить из реаль¬
ного состояния науки на сегодня, обобщать действитель¬
ные, а не предполагаемые или планируемые, но еще не
достигнутые результаты научного развития. Поэтому,
поскольку реально существуют сегодня две отрасли
физики — старой и новой, молекулярной и субатомной,
наша задача состоит не в том, чтобы, объявив эту ситуа¬
цию временной и преходящей, отмахнуться по существу
от нее, но, напротив, исходя из этого неоспоримого фак-
т а, дать ему посильное объяснение.
Четвертое решение: полное расщепление физики хи¬
мией на две самостоятельные науки. Поскольку не удает¬
ся ни уничтожить химию, как самостоятельную науку,
ни включить в нее ядерную или молекулярную физику,
то, казалось бы, самое простое — объявить, что сущест¬
вуют раздельно две совершенно самостоятельные науки,
которые лишь по традиции сохраняют общее название
«физика»: старая, классическая физика и новая, кванто¬
во-релятивистская физика. Прежнее их название «физи¬
342

ка» стало теперь препятствием к пониманию каждой из
них; оно создает впечатление чего-то единого, тогда как
на деле никакого единства здесь якобы нет, кроме неко¬
торой привычки объединять в одно ставшие уже совер¬
шенно разными вещи.
Конечно, такой взгляд, если бы он соответствовал дей¬
ствительности, был бы выходом из создавшейся трудно¬
сти с размежеванием физики и химии; общий ряд наук
(с интересующей нас сейчас точки зрения) выглядел бы
при таком решении следующим образом: сначала стояла
бы квантово-релятивистская физика, ничем будто бы
не связанная с классической физикой, в качестве вполне
обособленной от нее науки; за нею бы шла химия, а за¬
тем— классическая физика, так же, как и первая —
в качестве вполне самостоятельной науки. В таком случае
осталось бы сделать немного для того, чтобы довести
до конца разделение физики на две науки: надо было бы
только придумать новые названия обеим «физикам» с
тем, чтобы устранить напоминание о их былом единстве.
Сделать это было бы нетрудно, и наверное бы уже давно
это сделали сами физики, если бы только действительные
отношения между обеими областями физики были тако¬
вы, как только что было сказано. Однако в действитель¬
ности дело обстоит совсем не так просто: обе области
физики, при всем их существенном различии, несомнен¬
но, имеют общие основы: все классические физические
теории и законы не только не оторваны от квантово¬
релятивистских теорий и законов, но, как показывает
принцип соответствия, составляют частный или предель¬
ный их случай, и при наложении определенных условий
переходят в них. Если так, то нельзя проводить между
обеими областями физики резкую грань, нельзя ставить
между ними в качестве разделяющего их барьера химию.
Ибо физика «окружает» химию, но не разрывается хи¬
мией на две изолированные части. Ведь не стоит же хи¬
мия между классическими и квантово-релятивистскими
представлениями в физике как необходимый мост, по
которому надо обязательно пройти, чтобы попасть из
одной области физики в другую ее область. Физика
осуществляет такие переходы как бы обходными путя¬
ми, минуя вообще область химии. Это было бы невоз¬
можно, если бы действительно существовали две разные
физические науки, разделенные друг от друга барьером
343

химии. Если же такие переходы, на которые указывает
принцип соответствия, между классическими и квантово¬
релятивистскими представлениями в физике осуществля¬
ются на каждом шагу, то это доказывает, что основа у
обеих областей физики одна и та же и что игнорировать
этот факт в интересах достижения какой-угодно краси¬
вой («идеальной») схемы недопустимо.
Мы уже не говорим о том, что некоторые весьма важ¬
ные, а иногда решающие физические принципы теорети¬
ческого обобщения и приемы экспериментального иссле¬
дования являются общими у всех разделов физики: они
лишь углубляются и совершенствуются при возникнове¬
нии новых ее направлений, в частности и в особенности,
при дальнейшем проникновении физики в глубь материи.
Поэтому нет никакого основания лишать обе главные
области физики присущей им общей основы.
Пятое решение: признание химического «клина»
между двумя частями физики. Итак, по-видимому, оста¬
ется последнее, единственно возможное решение вопроса.
Оно сводится к тому, что надо исходить из данного нам
факта, что в настоящее время химия оказалась втисну¬
той, вклиненной в современную физику, вследствие чего
физика, в свою очередь, оказалась расчлененной на две
большие, хотя и органически связанные одна с другой
части. Этот факт требует определенного объяснения при
учете того обстоятельства, что физическая и химическая
формы движения, тесно соприкасаясь между собой, не
представляют, однако, разновидностей друг друга и что
каждая из них обладает индивидуальным своеобразием,
присущим только ей, а не другой форме движения.
С этой точки зрения приемы исследования молеку¬
лярной физики в принципе сходны с приемами ядерной
физики, например, основанными на применении и исполь¬
зовании больших или малых количеств энергии.
Между тем, по своим приемам исследования химия
столь же отличается от ядерной физики в качественном
отношении, как и от молекулярной физики (конечно, иы
не имеем в виду физико-химических приемов, где сочета¬
ется использование обеих форм движения материи). Это
до известной степени служит оправданием и объяснением
того, почему сложилось в настоящее время столь ориги¬
нальное отношение между двумя рассматриваемыми
формами движения, когда химическая форма как бы
344

«окружена» физическими формами и в то же время не
растворяется в них и не поглощается ими.
Возможно, что с точки зрения искания абстрактных
идеальных схем такое положение будет считаться неудов¬
летворительным. Однако научным подход всегда должен
быть конкретным, учитывающим не только и не столько
то, каким должно было бы представляться нам
соотношение форм движения в идеальном случае, а то,
каким оно является на самом деле, каким сложилось
представление о нем исторически, в результате длитель¬
ного развития самого научного познания. Наука есть
живой организм, в котором даже рудиментарные органы
имеют свое оправдание и объяснение.
Таким образом, никакого решения в строгом смысле
слова мы не предлагаем, а думаем, что надо просто
учитывать тот факт, что химическое движение может со¬
прикасаться и соприкасается ла деле с физическим и
переходит в него, так же, как и обратно — физическое
движение переходит в химическое — как в том пункте,
где из электронов строится атомная оболочка, так и в
том, где из атомов образуются молекулы. Это и означает,
что химия оказывается между двумя разделами физики.
Можно подойти к этому вопросу еще и иначе. Совре¬
менная физика фактически расщеплена не только на
старую и новую, но еще в большей степени на физику
макротел, макропроцессов («макрофизику») и физику
микротел, микропроцессов («микрофизику»). В таком
случае можно было бы сказать так, что химическая фор¬
ма движения способна переходить в физические его фор¬
мы и обратно и в пункте, представленном микрофизикой,
где совершаются так называемые элементарные процес¬
сы (этот пункт соприкосновения обеих форм движения
изучается химической физикой), ив пункте, представлен¬
ном макрофизикой, где превращение форм энергии высту¬
пает нерасчлененным на отдельные элементарные акты,
а как бы суммарным (этот пункт соприкосновения обеих
форм движения изучается физической химией).
Еще раз о специфике химической формы движения.
Отношение к ней квантовой механики. Сказанное позво¬
ляет подойти к вопросу о том, в чем состоит специфика
химической формы движения по сравнению с физически¬
ми его формами. Хотя, как известно, атомы суть сложные
системы, построенные из ядер и электронов, но в хими-
345

ческом движении они участвуют как целые (в своей осно¬
ве) единицы, не подвергающиеся коренному разрушению
или изменению. Их ионизация, а тем более смещение
электронного облака в наружной части их электронной
оболочки равносильны изменению электрического состоя¬
ния атома при сохранении его самого как частицы дан¬
ного химического элемента (или данного изотопа). Все
процессы, при которых атомы сохраняются, когда они
вступают между собой во взаимодействия, нарушающие
структуру молекул, являются специфически химическими
процессами, составляющими в совокупности химическую
форму движения материи.
С другой стороны, все процессы, при которых движе¬
ние атомов внутри молекул не приводит к изменению
структуры самих молекул, очевидно, не являются хими¬
ческими, поскольку химическое превращение вещества
есть в первую очередь изменение внутренней структуры
молекул вещества.
Продолжая развивать те мысли, которые были вы¬
сказаны в предыдущей главе, можно дать следующее
развернутое определение. Химическая форма движения
материи есть та форма движения, при которой происхо¬
дит изменение внутренней структуры молекулы в резуль¬
тате движения составляющих ее атомов, но при которой
не происходит коренного изменения (разрушения или
взаимопревращения) самих атомов.
Если внутренняя структура молекул не нарушается
при движении составляющих ее атомов, то данное дви¬
жение следует рассматривать как физическое, в частно¬
сти, как молекулярно-физическое. Если же в ходе процес¬
са разрушаются сами атомы, превращаясь друг в друга
или распадаясь на отдельные элементарные частицы
(так называемые меченые атомы), то такой процесс
следует рассматривать также как физический, в данном
случае — как ядерно-физический. Таким образом, можно
провести довольно четкую границу между химической
и физическими формами движения материи на основании
одновременного учета двух признаков: во-первых, сохра¬
нения или несохранения внутренней структуры молекул
вещества, и, во-вторых, сохранения или несохранения
атомов, участвующих в данном процессе.
Квантовомеханические расчеты в качестве мощного
вспомогательного средства в химическом исследовании
346

дают результат в ton случае, когда они применяются
исходя из учета относительной устойчивости внутренних
частей атома,— его «остова». Но что это значит? Это
значит, что с самого начала в качестве исходной предпо¬
сылки для квантовомеханического расчета принимается
основной признак химической формы движения, указы¬
вающий на то, что движение и взаимодействие атомов
совершаются при относительной устойчивости атомов,
при сохраняемости не только их атомного ядра, но и
внутренних слоев их электронной оболочки.
Когда, таким образом, расчетная задача упрощена за
счет ограничения числа физических частиц, участвующих
в образовании данной химической связи, то тем самым
на деле признается, что взаимодействия частиц носят
действительно ступенчатый характер: при расчете вовсе
не учитываются физические взаимодействия, во-первых,
между нуклонами внутри ядра и, во-вторых, между элек¬
тронами и ядром, равно как и между самими электрона¬
ми внутри «остова». От всего этого приходится абстра¬
гироваться, как абстрагируются от факта образования
кирпичей из глины и зданий из кирпичей, когда гово¬
рят, что поселок образуется из отдельных зданий.
Самая возможность проведения кзантовомеханиче-
ского расчета определяется прежде всего данными химии,
а именно, тем фактом, что в химических взаимодействиях
и в образовании химической связи участвуют не внутрен¬
ние электроны, образующие «остов» атома, а наружные
валентные электроны. В таком случае, получая от химии
ответ о качественной стороне изучаемого химиче¬
ского явления, квантовая механика путем соответствую¬
щего расчета выявляет его количественную сто¬
рону, и в этом — ее огромное значение. Но определять
за химию и качественную сторону химического процесса
квантовая механика не может, так как она не распола¬
гает такими познавательными приемами исследования,
которые позволяли бы адекватно отражать всю специфи¬
ку химического движения.
Отношение квантовой механики к химии, к химиче¬
скому движению несколько напоминает отношение ста¬
тистики к экономической науке: качественный, экономи¬
ческий анализ явления дает экономическая наука, и если
он не дан предварительно, никакие статистические под¬
счеты и вычисления не в состоянии дать правильную кар¬
347

тину развития того или иного процесса в жизни общест¬
ва. Когда же качественный, экономический анализ прове¬
ден, статистика раскрывает количественную сторону
изучаемого экономического явления или процесса.
В отношении между квантовой механикой, в ее приме¬
нении к химии, и всей химией, т. е. между квантовой
химией и самой химией, наблюдаются две крайности,
свидетельствующие о непонимании действительных отно¬
шений между химической и физическими формами дви¬
жения.
Одна крайность состоит в преувеличении роли
квантовой механики, в попытках принизить собственно
химическую теорию и даже вовсе отрицать существо¬
вание химической формы движения в качестве особой,
самостоятельной формы движения материи. Эта край¬
ность наблюдается у некоторых физиков, слабо знакомых
с химией, не знающих и не понимающих всей сложности
химических явлений по сравнению с физическими.
Другая крайность состоит в отрицании значения
квантовой механики для химии, в попытках ограничить
химическую теорию классическими понятиями химии
времен Бутлерова и Менделеева, в лучшем случае до¬
полнив эти понятия упрощенными электронными пред¬
ставлениями (типа старой боровской модели атома или
косселевских и льюисовских моделей валентности первой
четверти XX в.). Подобная точка зрения связана со сла¬
бым знанием современной физики, которую не считают
необходимой для химика-экспериментатора, например,
для органика-синтетика. Сторонники этой точки зрения
не понимают значения для химии квантово-механических
расчетов, позволяющих раскрывать количественную
физическую сторону химических явлений, уже изучен¬
ных с качественной стороны самими химиками. Некото¬
рые химики не видят или не учитывают того, что хими¬
ческая форма движения генетически возникает из бо¬
лее простых физических форм движения и содержит их
в себе и что поэтому исследование физической стотюны
химического движения позволяет глубже понять сущ¬
ность самого этого движения.
348

3. Соотношение биологической формы движения
с химической и физическими формами
Борьба между новым и старым в современной трак¬
товке биологической формы движения материи. В XX в.
в трактовке биологической формы и ее связи с физиче¬
скими и химической формами движения получили даль¬
нейшее развитие воззрения, сложившиеся еще в XIX в.
Вместе с тем возникло много существенно нового,
что позволяет более конкретно и глубоко раскрыть соот¬
ношение биологической формы движения с физическими
и химической формами движения и ее собственную внут¬
реннюю специфику. Не ставя задачу более или менее
полно осветить этот вопрос, остановимся лить на некото¬
рых общих интересующих нас вопросах.
Благодаря огромным успехам биохимии, раскрываю¬
щей взаимосвязь и переходы химической и биологиче¬
ской форм движения материи, все глубже и конкретнее
подтверждается мысль о химическом происхождении
жизни (гипотеза А. И. Опарина), о принципиальной
возможности синтеза живого белка, следовательно,
о возможности со временем практически осуществить
искусственный переход от неживого к живому. Изучение
химических и физико-химических процессов в живых
организмах, с одной стороны, и все более глубокое про¬
никновение в химическую структуру белковых и других
веществ, связанных с ними, в особенности нуклеиновых
кислот (ДНК и РНК), с другой, способствуют познанию
как генетических, так и структурных связей и соотноше¬
ний между химической( более низкой) и биологической
(более высокой) формами движения материи.
Далее, самый процесс развития биологической формы
движения выступил детальнее, конкретнее благодаря
успехам, в частности, клеточной теории, показывающей,
что от живого белка развитие шло не непосредственно
к многосложному организму, а ступенчато, с непремен¬
ным образованием сначала клетки, а затем — через
взаимодействие клеток — к многоклеточному организму.
В выявлении взаимосвязей — генетических и струк¬
турных— между неорганическими (физическими, хими¬
ческой), с одной стороны, и биологической, с другой сто¬
роны, формами движения материи большую роль должно
играть положение о неразрывном единстве внешнего
и внутреннего, т. е. организма и окружающей его мате¬
349

риальной среды, с которой он находится в непрерывном
взаимодействии (обмен веществ, обмен энергией). Един¬
ство процесса жизнедеятельности и материальных усло¬
вий, в которых он протекает, выступает не только как
единство внутреннего и внешнего, раскрывающее сущ¬
ность самого процесса жизни, но вместе с тем и как кон¬
кретное единство внешних физических и химических дви¬
жений, совершающихся в неорганической природе, и
тех же движений в их преобразованном виде, превзой¬
денных более высокой формой движения — биологической,
в которую он переходит при обмене веществ и которая
представляет собой их высший синтез.
Изучение живой природы в ее взаимодействии с не¬
живой природой, равно как изучение неживой природы
с точки зрения совокупного влияния на нее органического
мира позволяют определить не только соотношение меж¬
ду «организмом» и «химизмом» (при решении вопроса
о возникновении жизни из доорганической природы), но
и соотношение всей биосферы с остальными сферами
земной коры (атмо-, гидро- и литосферами). Это послед¬
нее исследует биогеохимия (школа В. И. Вернадского).
В связи с вопросом о соотношении формы движения
большой интерес для сельскохозяйственной науки и прак¬
тики представляет исследование зависимости биологиче¬
ского процесса (развития организма) от действия внеш¬
них физических факторов.
Генетический подход к анализу биологической фор¬
мы движения материи в его сочетании со структурным
подходом позволяет раскрыть такие стороны сущности
жизни, которые ускользали от внимания исследователя
при чисто биологическом подходе, игнорирующем при¬
менение физических и химических методов биологиче¬
ского исследования. Исключительно верно в постанов¬
лении XXI съезда КПСС говорится: «Значение комп¬
лекса биологических наук будет особенно возрастать по
мере использования в биологии достижений физики и
химии. При этом большую роль будут играть такие от¬
расли науки, как биохимия, агрохимия, биофизика, ми¬
кробиология, вирусология, селекция, генетика»3.
Действительно, существует много биологических про¬
блем, которые могут и должны рассматриваться не толь-
ко с чисто биологической стороны, но и с точки зрения
3 «Контрольные цифры развития народного хозяйства СССР на
1959—1965 годы». М., 1958, стр. 105.
350

физики и химии. Это совершенно очевидно при изучении
химико-органического обмена веществ, который состав¬
ляет сущность жизни. Таковы же проблемы химического
возникновения жизни из доорганической материи: фото¬
синтеза, совершающегося с участием солнечного света и
хлорофилла, и т. д.
Но и другие биологические проблемы, на первый
взгляд носящие специфически биологический характер
и казалось бы далекие от задач и приемов физико-хи¬
мических исследований (общие закономерности и харак¬
тер эволюционного процесса в живой природе; проблема
видообразования; вопрос о «борьбе» за существование;
проблема наследственности и другие), могут и должны
изучаться и изучаются в действительности не только чис¬
то биологическими методами, но и с точки зрения раскры¬
тия их физической и химической сторон или основ.
Не случайно же Энгельс писал по поводу познания яв¬
лений движения, представляющих процесс жизни:
«объяснение этих явлений шло вперед в той мере, в ка¬
кой двигались вперед механика, физика и химия».
И если механика давно уже смогла объяснить механи¬
ческие процессы, происходящие в животном теле, то
«...физико-химическое обоснование прочих явлений жиз¬
ни все еще находится почти в самой начальной стадии
своего развития»4.
Из этих слов ясно видно, что раскрытие сущности
биологических явлений в целях их объяснения Энгельс
связывал совершенно необходимым образом с их физико-
химическим обоснованием. Следовательно, речь шла об
изучении именно физико-химических основ
жизни. И если так обстояло дело почти 100 лет назад,
то в еще неизмеримо большей степени так и только так
стоит вопрос о сущности жизни в наше время.
Остановимся вкратце на общем эволюционном про¬
цессе живой природы. Если к его анализу подойти с точ¬
ки зрения физики и химии, то встает следующий во¬
прос: в общем случае жизнь есть форма существования
белковых и белковоподобных тел. Но она бесконечно
дифференцирована как в отношении своих различных
функций и проявлений, так и в отношении разнообразных
форм и видов живых существ, в которых она проявляет¬
ся. Отсюда следует вывод: подобно тому, как белковые
* К. И. ар кс и Ф. Э нгельс. Сочинения, г. 20, стр. 391.
351

тела или соответствующие комплексы веществ, главным
компонентом которых служит белок, являются вообще
носителями жизни, так носителями специфических: функ¬
ций и отправлений жизни в ее развитых, дифференциро¬
ванных формах должны быть специализированные виды
соответствующих веществ.
Очевидно, что такого рода спецификация химических
веществ, образующих материальное тело живых орга¬
низмов, соответствует общей постановке вопроса о соот¬
ношении между качественно особой формой движения
и соответствующим ей ее материальным носителем, спо¬
собом существования которого она является. Поэтому
можно утверждать, что химическая структура белковых
и других молекул и их комплексов, образующих ткани и
различные органы сложного живого тела, например мозг,
глаз и другие, равно как и аппарат наследственности,
характеризуется с качественной стороны своей специфич¬
ностью в каждом конкретном случае.
То же самое можно в принципе признать и для объяс¬
нения качественных различий в материальной основе
жизнедеятельности индивидов, принадлежавших к раз¬
личным видам, а тем более к различным родам и более
крупным классификационным группам. Если белок есть
главный носитель жизни, то почему в принципе нельзя
допустить, что каждому биологическому виду соответ¬
ствует определенный, качественно своеобразный тип бел¬
ка, устойчиво сохраняющийся пока существует данный
вид, и исчезающий вместе с исчезновением этого вида?
Если это так (а решить такой вопрос может только
конкретное экспериментальное исследование), то эволю¬
ционный процесс живой природы может быть прослежен
не только с чисто биологической стороны, но и с химиче¬
ской, точнее сказать,— с биохимической стороны; тогда,
возможно, будет найдено, что биологической эволюции
соответствует столь же закономерный процесс эволюции
белковых тел, причем проблема происхождения и разви¬
тия видов в ее дарвиновской постановке дополнится про¬
блемой происхождения и развития белковых тел в ее
биохимической постановке. Тем самым идеи дарвинизма
проникнут в область биохимии. Зачатки такой эволюци¬
онной биохимии уже имеются в настоящее время.
Во всяком случае, нет никакого основания зарекаться
от того, чтобы иметь когда-либо возможность в принципе
352

исследовать процесс биологической эволюции с химиче¬
ской и физической стороны.
Все перечисленные, а также многие другие достиже¬
ния современной биологии позволяют взглянуть на жи¬
вую природу с точки зрения взаимодействия различных
форм движения между собой, различных сфер земной
коры и одновременно — различных живых организмов и
целых их групп (видов) и сообществ.
Старое в современной трактовке биологической
формы движения материи представлено тенденцией к
метафизике и идеализму. У некоторых биологов в XX в.,
как и в XIX в., ошибочные концепции в понимании сущ¬
ности живого и его взаимосвязи с химическими и физи¬
ческими движениями складываются в основном по двум
направлениям: во-первых, в направлении «сведения»
биологии к химии и физике, в частности — к квантовой
механике (как, например, у Шредингера), во-вторых, в
направлении отрыва биологической формы движения от
физики и химии, в связи с чем придумываются какие-то
«особые», абсолютно специфические биологические фак¬
торы, не имеющие якобы абсолютно никакой связи с фи¬
зическими и химическими движениями.
Как в том, так и в другом случаях метафизика ока¬
зывается дорогой, ведущей к идеализму, выступает в
качестве гносеологического источника идеализма. Так,
малейший разрыв между живым и неживым, попытка
специфику живого возвести в разряд явлений, абсолютно
не имеющих никаких — ни структурных, ни генетиче¬
ских — связей с низшими формами движения (химиче¬
ской, физическими и другими), немедленно приводят к
возрождению или продолжению концепции витализма
(«неовитализм»).
В современном естествознании вопрос о природе био¬
логического движения решается в принципе так же, как
и в прошлом веке. Жизнь есть сложный, высший синтез
всех более низких, более простых форм движения мате¬
рии, что выражено в признании решающей роли обмена
веществ, а значит, единства среды и организма как
существеннейшего признака жизни.
Но и в живом нет ничего, кроме качественно особым,
сложным образом взаимодействующих между собой час¬
тиц материи — молекул и атомов, а значит — их ядер и
электронов, из которых они состоит. С ними связаны
12 Б. М. Кедров
353

физические и химическая формы движения, совершаю¬
щегося в живом организме.
Хотя более простые, низшие формы движения присут¬
ствуют в живом теле лишь в качестве «побочных», пре¬
взойденных более высокой, а именно, биологической
формой движения материи, т. е. их высшим синтезом,
в который они входят уже как бы в «снятом» виде, тем
не менее для понимания сущности жизни необходимо
всестороннее и глубокое изучение всех этих форм дви¬
жения, в том числе и квантовомеханических, соверша¬
ющихся внутри живого тела. Только таким путем можно
в полной мере раскрыть как структурные, так и генети¬
ческие связи между биологической и другими формами
движения, и прежде всего химической и физическими.
Но из того, что в веществе живого тела нет ничего,
кроме микрочастиц материи, взаимодействующих между
собою и с частицами внешней среды, отнюдь не следует,
что живое может быть «сведено» к этим микрочастицам,
что оно исчерпывается их свойствами, их закономерно¬
стями, их спецификой. Если бы это было так, то понять
сущность живого можно было бы исходя из отдельных
молекул, атомов, электронов и т. д., т. е. исходя из р а с-
членения живого на составляющие его физические
и химические частицы.
Между тем, сущность и специфика живого состоит
именно в высшем типе взаимодействия этих частиц, ко¬
торое как раз и уничтожается при переходе от живого
как чего-то качественно особого, внутренне единого, к
отдельным частицам материи, которые принимают то
или иное участие в процессе жизнедеятельности.
Невозможность «сведения» живого к неживому, к фи¬
зическим и химической формам движения породили по¬
пытки ввести представление о каком-то начале «целост¬
ности», которое якобы выражает единство организма,
его качественное отличие от химизма и механизма. Так
возникло, например, идеалистическое учение, названное
«холизмом» (Смэтс), которое пыталось абсолютизиро¬
вать целостность организма и превратить ее в особый
нематериальный принцип. Таково же понятие «энтеле¬
хии» в неовитализме (Дриш), предназначенное для того,
чтобы выразить некое нематериальное начало жизни.
Разрыв взаимодействия между различными матери¬
альными объектами, или сторонами, или факторами жиз¬
недеятельности неизбежно приводит не только к иска¬
354

жению самого представления о данном процессе, но и
дает возможность делать отсюда гносеологические выво¬
ды в пользу идеализма. Поэтому нельзя ограничиваться
здесь критикой метафизики (или механицизма как ее
частного проявления), но необходимо доводить критику
до пресечения гносеологических концепций, которые вы¬
водятся из допускаемых искажений и односторонностей.
В дальнейшем рассмотрим на примере двух проблем —
внутривидовой борьбы и наследственности, — к каким
следствиям приводит игнорирование связи биологической
формы движения с химической и физическими.
Обе эти проблемы выбраны в соответствии с тем, что
они затрагивают общий вопрос о проявлении биологиче¬
ского движения в определенных условиях внешней среды,
т. е. в условиях уже сложившегося взаимодействия меж¬
ду явлениями жизни и физическими и химическими дви¬
жениями, составляющими основу того, что именуется
внешней средой по отношению к организмам и их жизне¬
деятельности. Вопрос о внутривидовой борьбе с этой точ¬
ки зрения есть вопрос о проявлении биологического дви¬
жения в пределах жизни отдельного индивида (следова¬
тельно, в онгогеническом понимании данной проблемы);
вопрос о наследственности с этой же точки зрения есть
вопрос о проявлении биологического движения в преде¬
лах жизни целого вида и шире — всей живой природы
(т. е. в филогенетическом понимании данной проблемы).
Ответ на тот и другой вопрос является общим, выте¬
кающим из правильного, диалектического понимания со¬
отношения между биологической формой движения, с од¬
ной стороны, и более простыми, связанными с нею фор¬
мами Движения, с другой. В дальнейшем мы выскажем
несколько сугубо предварительных соображений по ди¬
скуссионным вопросам биологической науки с целью по¬
казать, как они связаны с разбираемой проблемой, каса¬
ющейся соотношения различных форм движения в приро¬
де, а также взаимосвязи изучающих их наук.
О внутривидовой борьбе с дочки зрения соотношения
форм движения материи. Успехи современной биологии,
биохимии, биофизики, биогеохимии, молекулярной био¬
логии и других наук дали возможность подтвердить ос¬
новные идеи Дарвина о борьбе за существование, в поня¬
тие которой входит также борьба между организмами за
физические, химические и другие необходимые условия
12*
355 "

для их развития, без которых невозможна нормальная
жизнедеятельность.
Само собой понятно, что понятие «борьба за сущест¬
вование» нельзя ограничивать лишь представлением о
перенаселенности организмов. Но поскольку для особей
одного и того же вида может локально (т. е. на от¬
дельных участках пространства и в течение отдельных
отрезков времени) создаваться относительная перенасе¬
ленность в природе, мы этот случай и будем рассматри¬
вать далее. Ничего специфически мальтузианского в та¬
кой постановке вопроса, на наш взгляд, нет.
Вместе с тем в биологическом отношении (в данном
случае в смысле общего результата всего процесса этой
«борьбы») раскрывается сходство и различие во'вза¬
имоотношениях, во-первых, между представителями раз¬
ных видов (межвидовая «борьба») и, во-вторых, меж¬
ду представителями одного и того же вида (внутривидо¬
вая «борьба»).
Однако это различие между обоими случаями «борь¬
бы» (следовательно, взаимоотношений) между живыми
организмами не дает никакого основания для утвержде¬
ния о полном отсутствии внутри вида (между его особя¬
ми) «борьбы» за свет, влагу, пищу, воздух и прочие фи¬
зические, химические, почвенные и т. п. условия жизни.
Такое утверждение равносильно подмене причины след¬
ствием, подмене «механизма» выживания более приспо¬
собленных— его результатом.
Между тем признание такого рода «борьбы» (этот
термин может быть заменен другим, более подходящим,
что не меняет, конечно, существа дела) связано в изве¬
стной мере с раскрытием соотношения между биологи¬
ческой и другими формами движения материи,— того со¬
отношения, которое красной нитью проходит через все
этапы развития живой природы, начиная с ее возникно¬
вения химическим путем и кончая жизнедеятельностью
высших организмов. Отмеченное соотношение выступает,
таким образом, в качестве одного из факторов биологи¬
ческой эволюции,' следовательно, одного из факторов
развития биологической формы движения.
Объясняется это тем, что самый существенный при¬
знак всего живого —обмен веществ — предпо¬
лагает неразрывную связь и единство
среды и организма. Для определенных организ¬
мов (например, для большинства растений) это единство
356

означает связь фи з и чес к и х, химических и дру¬
гих форм движения материи, составляющих в данном
случае среду, т. е. материальные условия жизнедеятель¬
ности, и биологической формы движения, пред¬
ставленной самими организмами. (Нас сейчас интересует
именно такой случай или такая сторона единства среды
и организма, поскольку нами исследуется здесь соотно¬
шение движения в природе.)
Процессы ассимиляции) соответственно — диссимиля¬
ции), совершающиеся в живом организме, выступают в
таком случае как превращение физических (например,
свет, тепло), химических (например, пища, влага, воз¬
дух) движений и их материальных носителей в биологи¬
ческое движение и его носителей. Это есть конкретное
проявление общего соотношения физических, химической
и биологической форм движения материи в природе.
Отрицание внутривидовой «борьбы», как «борьбы»
особей одного и того же вида за физические, химические
и прочие условия жизни, по сути дела приводит, как нам
кажется, к отрыву биологической формы движения от
более простых, более низких форм движения материи, с
которыми биологическая форма неразрывно связана. На¬
пример, вместо того чтобы совершенно конкретный случай
гибели данной особи (биологическое явление) объяснить
недостатком влаги или воздуха (физико-химического
фактора), поскольку то и другое было уже использовано
в большей мере другими особями того же вида, более
сильными и более приспособленными, вводится искусст¬
венное, сугубо гипотетическое допущение, что будто про¬
исходит «самоуничтожение» или «самоизреживание» этой
особи в силу каких-то чисто биологических «соображе¬
ний» (в интересах процветания вида).
Хотя такого рода допущения именуются иногда «за¬
конами», или даже «основными законами», это не делает
их более научными и обоснованными. Действительный
смысл этих допущений состоит в попытке избежать не¬
обходимости рассматривать данное биологическое явле¬
ние со стороны его связи с физическими и химическими
факторами и, следовательно, в попытке каким-то обра¬
зом изолировать и даже, скажем резче, оторвать биоло¬
гическую форму движения от физических и химической
форм движения.
Такой отрыв толкает логически на придумывание осо¬
бых, якобы чисто биологических факторов и понятий,
357

вроде того, что гибель особей происходит путем «само-
изреживания», совершающегося в целях развития ви¬
да, в интересах вида. Тем самым игнорируется един¬
ственно возможное, с точки зрения материализма, кау¬
зальное, детерминистическое объяснение явления (отве¬
чающее на вопрос: «почему»), оно подменяется принци¬
пиально неверным, ненаучным и по сути дела телеологи¬
ческим объяснением, которое пытается отвечать на воп¬
рос не «почему», а «зачем».
Со времени естествоиспытателей XVIII в. и начала
XIX в. (например, Ламарка), известно, что незнание дей¬
ствительных причин явлений природы (а тем более соз¬
нательный отказ искать и видеть их) неминуемо ведет к
тому, что на месте каузального объяснения становится те¬
леологическое как единственно возможное при такого
рода исходных предпосылках.
Методологическим и гносеологическим источником
(как в случае понятия «самоизреживания») уступок те-
леологизму служит здесь, как нам кажется, известный
отрыв биологической формы движения от физических и
химической форм движения. Поэтому приведенные выше
допущения и вытекающие из них логические следствия
не согласуются с исходным положением подлинного уче¬
ния И. В. Мичурина — находить решения возникающих
научных задач в признании единства среды и организма,
их взаимодействия между собой, следовательно, в при¬
знании единства и взаимосвязи всех форм движения ма¬
терии и прежде всего биологической формы движения с
физическими и химической.
Придумывать для природы какие-то особые «цели»
и «интересы», во имя которых якобы действуют организ¬
мы, значит объяснять соответствующие явления (напри¬
мер, гибель особей при «самоизреживании») не исходя
из связи организма со средой (соответственно биологи¬
ческой формы движения с физическими и химической
формой), а исходя из мнимых признаков и даже из ка¬
ких-то устремлений, обособленных от этой среды и ее
физических, химических, почвенных и прочих факторов,
полагая при этом, что такие устремления и признаки
вложены якобы в самые организмы в виде каких-то осо¬
бых «сущностей» или «качеств».
Такого рода уступки телеологизму могут иметь место
и при личном отвращении самого ученого к телеологизму
358

й ДаЖё прй оговорках 6 тО1й, что никакой целесообразно¬
сти (в телеологическом ее понимании) в природе нет и
что природа развивается по строго определенным, объек¬
тивным законам. Тем не менее, на деле, против воли са¬
мого ученого, уступки телеологизму становятся неизбеж¬
ными, как только начинается отход от строго детермини¬
стического объяснения явлений природы, как это мы
видим на рассматриваемом примере.
Правильному выяснению возникшего вопроса может
помочь учение И. В. Мичурина, учитывающее единство
организма и среды, и соответственно исходящее из рас¬
крытия соотношения между биологической, с одной сто¬
роны, физическими и химической, с другой стороны,
формами движения материи.
Общая проблема соотношения форм движения мате¬
рии в природе станет более определенной и сможет по¬
лучить однозначное решение, если связать ее с дискус¬
сиями по частным вопросам естествознания и показать,
что от того или иного решения общей проблемы зависит
то или иное решение этих частных вопросов.
Этим будет преодолен нередко наблюдаемый разрыв
между тем, что высказывается на словах в форме прин¬
ципиального согласия с общей проблемой, и тем, что в
противоположность этому согласию проводится на деле
при трактовке конкретных физических, химических или
биологических проблем. Поэтому в данном случае пред¬
ставляется целесообразным сформулировать вопрос бо¬
лее конкретно. Например, вопрос ставится таек: на опре¬
деленный участок пространства (скажем, земли) попа¬
дает несколько зародышей особей одного и того же вида,
причем их число заведомо больше, чем может существо¬
вать здесь тех же особей во взрослой состоянии. Если
признать, что между ними нет внутривидовой «борьбы»
за воздух, свет, влагу, питательные соки и т. д.и что про¬
исходит «самоизреживание» в «интересах вида» или «в
целях его процветания», то неясно, каким образом, каки¬
ми именно органами, клетками и т. д. незрелые или уже
созревшие организмы могут определить следующее:
во-первых, чго на этом участке может существовать,
скажем, только один индивид, а другие должны «само-
уничтожаться», «самоизреживаться»;
во-вторых, чго из всех этих особей должен остаться
именно данный, вполне определенный индивид, который
359

и останется жить как бы по взаимному /огласим всех
остальных и сам уже не применит к себе приема «само-
изрежива'ния», как это должны будут сделать все осталь¬
ные особи, соседние с ним;
в-третьих, что «самоизреживанию» придется подвер¬
гаться не сразу, а только по выполнении определенной
(например, охранной) функции по отношению к той, за¬
ранее уже избранной особи, которая одна должна будет
остаться в конце концов на данном участке и которую,
поэтому, должны охранять остальные особи, пока им не
придет пора «самоизреживаться»;
в-четвертых, что, если, например, влаги ожидается
в будущем немного, то «самоизреживаться» придется
раньше, и это должны заранее уже определить для себя
семена или молодые растения, хотя, как известно, даже
самый лучший агроном или метеоролог, вооруженный са¬
мыми современными физическими приборами, не может
заранее узнать в точности, какое будет лето;
в-пятых, что, если семена упали на хорошую почву,
то число избранных особей, освобожденных от «самоиз¬
реживания», должно быть большим, чем если семена
пали, скажем, на каменистую почву, и т. д. и т. п.
Короче говоря, спрашивается, почему не разовь¬
ются полностью и отомрут раньше времени некоторые
особи данного вида и почему именно одни определен¬
ные особи, а не другие?
Если биологическая форма движения рассматривает¬
ся в неразрывной связи с физическими и химическими
движениями, то ответ будет простым, ясным, строго
каузальным, в духе дарвиновского детер¬
минизма, которым в свое время была опровергнута
старая телеология: все перечисленные выше явления про¬
исходят в результате того, что влаги, света, воздуха, пи¬
щи, территории и т. д. оказывается недостаточно для всех
особей, зародыши которых случайно оказались на данном
участке, а потому, по причине недостачи того или иного
внешнего — физического или химического — фактора, вы¬
живают из,всех особей данного вида наиболее приспо¬
собленные; менее же приспособленные не могут обеспе¬
чить себя дастаточным количеством света, воздуха, влаги
и т. д. и именно вследствие своей меньшей приспособлен¬
ности они гибнут. В результате и происходит естествен¬
ный отбор.
360

Рассуждая иначе, неизбежно придется возвратиться
к ошибочной ламарковской трактовке вопроса в духе
старого телеологизма. Но тогда нельзя уклониться от по¬
ставленного выше вопроса: какими органами и
как именно растительные особи и даже их семена,
лишенные абсолютно какого-либо понимания, сознания,
мышления и даже ощущения, могут определить, кому
из них и когда надо отмереть «во имя интересов вида»,
причем сделать это или раньше или позже в зависимости
от предстоящей погоды, от качества почвы и т. д.
Представим себе другой случай: в одну герметически
закрытую банку посажены две мыши одного и того же
вида, а в другую — тоже две мыши, но принадлежащие
к разным видам. Допустим, что через некоторое время
в каждой из банок сперва погибнет по одной мыши, при¬
чем, по-видимому, погибшей будет более слабая особь.
Возникает вопрос: почему погибли эти мыши?
С точки зрения учета связи биологической формы
движения (жизнедеятельности организмов) с физически¬
ми и химической формами, ответ ясен и строго детерми¬
нистичен: это произошло от одной и той же причины в
обоих случаях — потому, что не хватило свежего воздуха
для мышей, и слабейшая из двух особей погибла первой.
Если бы банки не были после этого откупорены, то вско¬
ре после гибели первых мышей погибли и оставшиеся
еьце в живых остальные мыши.
Но с точки зрения концепции «самоизреживания» в
обоих случаях дело происходило прямо противополож¬
ным образом: в банке, где сидели мыши разных ви¬
дов, между рими происходила «борьба» за существова¬
ние (за 'воздух), и гибель одной из двух мышей была
обусловлена недостатком воздуха. Но таи, где находи¬
лись мыши одного и того же вида, никакой
«борьбы» за воздух между ними не было, а просто одна
из мышей, а именно слабейшая, как бы добровольно ре¬
тировалась, ушла из жизни, уступила место более силь¬
ной, поскольку-де в интересах данного вида должно про¬
исходить сохранение более сильных особей и «'самоуст¬
ранение» («самоизреживание») более слабых.
Б первом случае, при выяснении причины гибели мы¬
ши другого вида, было дано детерминистическое объяс¬
нение; во втором же случае, при выяснении причины ги¬
бели мыши одного и того же вида, объяснение дается
361

явно натянутое, насквозь пропитанное ложным телеоло-
гизмом.
Если согласиться с тем, что во втором случае дейст¬
вительно имело место «самоизреживание» мышей, то и
тогда нельзя избежать ответа на вопрос: каким образом
более слабая мышь могла определить, что именно она
должна «отмереть» первой? А определив это, каким
образом она могла осуществить свое добровольное «от¬
мирание»? Никакого вразумительного ответа на эти воп¬
росы невозможно дать, так как сами вопросы поставлены,
исходя из ненаучного, телеологического представления
о каких-то целях, во имя которых может якобы гибнуть
то или иное существо в природе. Вообще же к такой не¬
верной постановке вопроса легко прийти, если искать
объяснения явлений жизни только в ограниченной сфере
специфически биологических понятий, игнорируя связь
биологического движения с физическими и химическими
движениями.
Только через раскрытие связи биологической формы
движения с формами движения, действующими в неор¬
ганической природе, можно, как нам кажется, дать на¬
учные, а не чисто натурфилософские или телеологические
ответы на вопросы о причинах тех или иных биологиче¬
ских явлений.
Нам кажется при этом, что нельзя рассуждать так,
что внутри вида действует целесообразность (а потому
одна особь данного вида способна «самоизреживаться»),
а в межвидовых взаимосвязях проявляется нецелесооб¬
разность, Целесообразность есть категория общая, и она
вовсе не пристегивается только к одним каким-либо от¬
ношениям в живой природе при полном ее исключении из
всех остальных ее отношений.
Добавим к этому, что понятие «самоизреживание»,
на наш взгляд, надо понимать только в смысле обозначе¬
ния естественно, т. е. в самой природе, протекающего
процесса, без вмешательства человека, в противополож¬
ность искусственному изреживанию растений, которое
осуществляется человеком. Никакого другого смысла в
понятие «самоизреживание» и не вкладывалось первона¬
чально практиками сельского хозяйства. При таком, на
наш взгляд, совершенно правильном толковании этого
понятия не может возникнуть каких-либо методологиче¬
ских неясностей или недоразумений, поскольку они
362

Не Предполагает никакого противопоставления рассмат¬
риваемых процессов .их причинному, детерминистическо¬
му объяснению. Напротив, оно исходит из того, что в од¬
ном случае (в случае «самоизреживания») причины
наблюдаемого явления заключены в естественных факто¬
рах, действующих в самой природе, а в другом случае
(в случае искусственного изреживапия) они связаны с
целенаправленной деятельностью человека. Следователь¬
но, различие обоих понятий в точности соответствует
различию понятий «естественный отбор» и «искусствен¬
ный отбор».
О «целесообразности» в живой природе. Сказанное
выше не означает, что категория целесообразности
не имеет отношения к живой природе и что всякая ссылка
на нее в естествознании свидетельствует о телеологизме.
Целесообразность в живой природе существует, и каж¬
дый, кто сталкивался когда-либо с живой природой,
может назвать множество фактов, свидетельствующих об
удивительно целесообразном устройстве живых организ¬
мов и целесообразной направленности многих процессов
жизнедеятельности. Достаточно назвать явление мимик¬
рии, когда окраска и форма тела животного соответ¬
ствует окраске или форме тел окружающей среды и ме¬
няется в зависимости от времени года.
Поэтому нельзя утверждать, будто «в природе нет и
не может быть никакой целесообразности». Вопрос со¬
стоит вовсе не в том — существует или не существует
целесообразность в живой природе, а в том, как объяс¬
нить ее наличие. Детерминистическая концепция вовсе
не отвергает целесообразности и не противостоит ей,
а выводит ее из конкретных закономерных связей и взаи¬
модействий. Чтобы объяснить генезис отмеченной выше
удивительной приспособленности окраски и формы тела
животного к окружающей среде, с учетом изменчивого
характера этой последней, детерминизм ищет в самой
природе реальные факторы, действием которых можно
■было бы причинно объяснить наблюдаемую целесообраз¬
ность в живой природе. Как известно, такой фактор, дей¬
ствующий строго закономерно, детерминистически, Дар¬
вин обнаружил в естественном отборе; все организмы,
менее приспособленные к окружающей среде (т. е. к ус¬
ловиям жизни), гибнут, а выживают лишь наиболее при¬
способленные к ней, которые передают по наследству
363

свои свойства и закрепляют их в потомстве. Это состав¬
ляет основу всего дарвинизма.
Поэтому в биологии нельзя противопоставлять два
вопроса: «почему?» и «зачем?» (или «для чего?»). Ответ
на второй вопрос целиком и полностью вытекает из отве¬
та на первый вопрос. Когда же оба вопроса разрываются
между собой и противопоставляются один другому, то в
результате этого неизбежно возникают ошибки и недора¬
зумения, так как нельзя выяснить, «для чего» происходит
в природе тот или иной процесс, если заранее отказаться
от рассмотрения, «почему» процессы природы происходят
именно так, а не иначе. По этой причине, нам кажется
ненаучным, методологически неправильным такой под¬
ход, когда говорят, что надо ставить вопрос «зачем?»,
а не «почему?». Это противопоставительное «а» здесь
неуместно. Его надо заменить соединительным «и», обя¬
зательно связывая вопрос «зачем?» с вопросом «почему?»,
подобно тому как в общем случае следствие всегда долж¬
но быть связано с причиной, его породившей.
Действительно: ключ к пониманию соотношения це¬
лесообразности и причинности лежит именно здесь, в пло¬
скости взаимосвязи следствия и причины. Целесообраз¬
ность, т. е. соответствие, «сообразность» какой-то «цели»,
предполагает выработку в результате длительной эволю¬
ции у данного организма определенной приспособитель¬
ной функции или приспособительного свойства. С того
момента, когда такая функция, такое свойство оказа¬
лись выработанными и наследственно закрепленными,
развитие особей данного вида совершается таким путем,
что в начале развития уже наперед оказывается пред¬
определенным его результат, его конечный пункт, в кото¬
ром и обнаружится у данного организма действие прису¬
щей ему приспособительной функции или проявление его
приспособительного свойства. Например, только что ро¬
дившийся зайчонок уже содержит в себе заранее способ¬
ность приобретать серую окраску летом ,и менять ее на
белую окрарку зимой, что делает его незаметным на фо¬
не белого снега. Эта его способность (функция или свой¬
ство) выработалась в результате всего предшествующего
эволюционного, причинно обусловленного развития, как
закрепленное следствие многократного действия одних и
тех же или сходных причин. Но будучи однажды вырабо¬
танной, эта способность в дальнейшем стала как бы пред¬
364

Шествовать развитью вновь появляющихся живых су¬
ществ; будучи следствием ранее действовавших причин
эволюционного процесса, она теперь выступает как напе¬
ред присущая функция или свойство организма. Развитие
организма протекает поэтому так, что создает впечатле¬
ние, будто организм преследует какую-то поставленную
цель, например, он линяет с той целью, чтобы сменить
свою летнюю серую окраску на зимнюю белую. В дейст¬
вительности же в данном случае нет никакой «цели», а
имеется лишь перенесение выработанного ранее след¬
ствия вперед по отношению к последующему индивиду-,
альному развитию, что и создает впечатление наличия
какой-то «цели». Последнее получается потому, что вся¬
кая цель есть осознанное планирование (предварительное
установление) конечного пункта действий, к достижению
которого и направляются эти действия. Если же такой
«конечный пункт» вырабатывается стихийно, посредством
естественного развития организма и если он, не будучи
никем осознан, возникает уже в начале процесса разви¬
тия, которое как бы направляется на его достижение, то
мы имеем налицо внешнее сходство между двумя
процессами: стихийно целенаправленным, когда конечный
пункт движения не выступает в качестве осознанной цели,
хотя движение к этому пункту и представляется целесо¬
образным, и сознательно целенаправленный, когда конеч¬
ный пункт движения выступает как осознанная цель, к ко¬
торому сознательно направляется все данное движение.
Если начальный пункт движения обозначить буквой А,
конечный — буквой В, стрелкой — направление движе¬
ния, а заключением В в скобки—указание -на то, что В
уже дано, заключено или определено в пункте А, то об¬
щая схема целенаправленного процесса может быть
представлена следующим образом:
Л(В)->5.
Эта схема охватывает собой все вообще явления целе¬
сообразных действий или целесообразного движения в
живой природе, в человеческой деятельности и в машин¬
ной технике (в кибернетических машинах). Она выра¬
жает то общее, что присуще -всем им. Различие (причем
принципиальное!) состоит в следующем: в одном случае
В заключено вД материально и стихийно как закономер¬
ное следствие всего предшествующего длительного про¬
365

цесса развития природы; в этом случае будем обозначать
В, стоящее в скобках, индексом 0.
В другом случае В возникает в А идеально и созна¬
тельно как заранее намечаемая человеком цель, к дости¬
жению которой он стремится; в этом случае стоящее
в скобках В отметим индексом 1; очевидно, что в этом
случае Bi будет обозначать то, что именуется целью в
собственном значении этого слова.
В третьем случае В привносится в Л (в машину) че¬
ловеком в виде своей цели, которую машина, сконструи¬
рованная соответственным образом, и достигает уже в
дальнейшем независимо от человека, т. е. автоматически,
без его вмешательства в ее работу. В этом случае стоя¬
щее в скобках В мы обозначим двойным индексом 01, что
указывает на то, что сам объект (машина) своей соб¬
ственной цели не имеет и действует автоматически, а цель
ставит и привносит в него человек. При этом в голове че¬
ловека такая цель возникает идеально, сознательно,
затем она воплощается материально в фиксированное
задание (программу), а машина уже автоматически вы¬
полняет эту программу, заданную ей человеком так же,
как в живой природе стихийно задается Во в исходном А.
В итоге мы получаем следующую конкретизацию об¬
щей схемы А (В)-+В для целенаправленных процессов:
1)	А (Во) -» В (для процессов живой природы)
2)	А -» В (для целенаправленной деятельности людей)
3)	А (Во1) —► В (для целенаправленной работы кибернетиче¬
ских устройств или машин)
Анализируя приведенные схемы, можно обнаружить,
каким путем образуются различного рода методологиче¬
ские ошибки при оперировании понятиями «целесообраз¬
ность», «целенаправленность», «цель».
Первая ошибка состоит в игнорировании различия
между формулами 1 и 2, в их отождествлении. В таком
случае природе, начинают приписываться какие-то «це¬
ли», к достижению которых якобы «направлены» те или
иные процессы или будто бы «стремятся» те или иные
организмы. Отсюда причинное, детерминистическое объ¬
яснение фактически подменяется телеологическим и воп¬
рос «почему?» игнорируется вовсе, будучи подменен
неправильно поставленным вопросом «зачем?», как это
366

было у Ламарка и ламаркистов. Но решение данного
вопроса нельзя искать в том, чтобы зачеркнуть вовсе фор¬
мулу 1 и объявить, что никакой целесообразности в при¬
роде не существует. Вопрос, повторяем, не в том, суще¬
ствует она или нет, а в том, как ее объяснить: детермини¬
стически (т. е. материалистически) или телеологически
(т. е. в конечном счете с позиций идеализма). Ошибка же
проистекает из того, что стирается качественное различие
между (Во) в живой природе, где отсутствуют какие-либо
цели, и (Bi), т. е. осознанной целью, которую ставит че¬
ловек в своей деятельности.
Вторая ошибка состоит в игнорировании различия
между формулами 2 и 3, в их отождествлении. В таком
случае автоматическая работа кибернетической машины
приравнивается к сознательной целеполагающей деятель¬
ности человека, и машина объявляется в принципе спо¬
собной сама ставить перед собой определенные цели (Bj)
и сама их осуществлять вообще без всякой помощи со
стороны человека, без его вмешательства в ее работу.
Однако очевидно, что в конечном счете все «цели» ставит
перед машиной сам человек, конструируя ее соответствен¬
ным образом так, чтобы в начальный пункт ее движения
Д мог быть включен и в ее конечный пункт («цель»),
к которому она стремилась бы в ходе дальнейшей своей
работы. Здесь налицо сознательный элемент, целиком
обусловленный целеполагающей деятельностью человека,
но такой, который лишь извне вносится в самую машину
ее творцом и создателем — конструктором и тем, кто дает
ей задание (программирует ее работу). Сама же машина
работает автоматически, без проявления какой-либо тени
или намека на осознанную ею самой деятельность. По¬
этому ошибка проистекает здесь из того, что стирается
качественное различие между (Z301), присутствующим в
кибернетической машине, и (В\), т. е. осознанной целью,
которую может ставить только человек в своей деятель¬
ности как сознательное, мыслящее существо 4а.
. Третья ошибка состоит в игнорировании различия
между всеми тремя формулами 1, 2 и 3, в подмене их
4 Подробнее этот вопрос будет рассмотрен в нашей книге «Есте¬
ствознание и общество», причем главное внимание там обращено на
соотношение различных значений понятия «цель», соответственно
тому, как они выступают в кибернетике и в человеческой деятельно¬
сти, т. е. как они виражены выше формулами 2 м3.
?67

общей формулой А (В)-+В. Корень этой ошибки разобран
уже выше, а потому мы не будем сейчас на ней останав¬
ливаться.
Сказанное по поводу целесообразности показывает,
какое большое методологическое значение имеет эта
проблема, причем не только для биологии, ноидля дру¬
гих отраслей знания, в особенности для кибернетики.
Здесь мы снова видим, как переплетаются между собой
вопросы биологии и кибернетики.
Вопрос о наследственности с точки зрения соотноше¬
ния форм движения материи. В связи со сказанным выше
о соотношении форм движения в природе (и только в
этой связи) затронем некоторые спорные вопросы, каса¬
ющиеся проблемы наследственности, подходя к ним ис¬
ключительно с точки зрения соотношения биологической
и более низких форм движения материи.
Как известно, в первоначальном виде концепция о
существовании особого — вечного, неизменного, бес¬
смертного— наследственного вещества («зародышевой
плазмы») как единственного носителя наследственно¬
сти строилась на основе отрицания связи свойства на¬
следственности со всем организмом, с его телом, а через
тело — с материальными условиями жизни вообще (Вей¬
сман). Это была, несомненно, метафизическая и вместе
с тем прямо ведущая к идеализму концепция. Подобно
витализму, она превращала одно из специфических про¬
явлений биологической формы движения (наследствен¬
ность) в нечто абсолютно оторванное от более простых
форм движения материи, которые в действительности
оказывают на живой организм постоянное воздействие
извне, со стороны материальной среды, в которой живет
организм и с которой он неразрывно связан.
Прямые опыты, проведенные самими же представи¬
телями так называемой формальной или корпускулярной
генетики (например, облучение половых клеток ультра¬
фиолетовыми и рентгеновскими лучами с целью вызыва¬
ния искусствегГных мутаций), по существу опровергали
первоначальные взгляды на наследственное вещество как
якобы абсолютно автономное, независимое от внешних
физических факторов. С другой стороны, их опроверже¬
ние было дано И. В. Мичуриным.
Однако некоторые биологи, критикуя ошибочные по¬
ложения и крайнюю односторонность старой формальной
368

генетики, не сумели дать верного ответа на. спорные воп¬
росы генетической науки и по сути дела впали в другую
крайность. Признавая специфику живого, отрицая его
сводимость к химическим и физическим движениям, т. е.
исчерпание его сущности физикой и химией, они стали на
путь фактического отрыва живого от более простых, низ¬
ших форм движения материи в вопросе о наследственно¬
сти так же, как и в вопросе о внутривидовой борьбе.
Более того, логически продолжая развивать такой
взгляд, они пришли к отрицанию существования специ¬
фических материальных носителей наследственности,
сосредоточенных главным образом в половых клетках,
приписывая свойство наследственности только всему ор¬
ганизму (всему телу).
Ошибка некоторых последователей Вейсмана состоя¬
ла в том, что они ввели понятие гена в качестве «м о и о-
полиста» наследственности, сводя всю проблему
наследственности к комбинаторике генов.
Ошибка некоторых противников вейсманизма состо¬
ит, на наш взгляд, в том, увлекшись критикой указанной
концепции, они вообще выбросили представление о
специфических материальных носителях наслед¬
ственности т. е. о таких материальных образованиях,
в которых в основном локализуется (сосредоточивается)
эта способность живого тела, хотя и не исчерпывается
ими. В связи с этим отрицалась важность для понимания
явлений и сущности наследственности таких открытий,
как, например, хорошо известный факт расщепления при¬
знаков при передаче их потомству в отношении 3 к 1.
Когда некоторые сторонники Менделя пытались абсо¬
лютизировать это открытие, полагая, что оно якобы мо¬
жет исчерпать собою, если не в целом, то по крайней
мере в основной ее части, проблему наследственности,
то К. А. Тимирязев и И. В. Мичурин критиковали эти
попытки.
В действительности эти законы, или, лучше сказать,
эмпирически выведенные правила носят ограниченный
характер: поэтому абсолютизировать их нельзя.
В конечном счете, хотя бы и опосредованно, решаю¬
щая роль в процессах наследственности, как и во всем
процессе жизнедеятельности, принадлежит материаль¬
ным фактопам среды. Наследственность является неотъ¬
емлемой частью жизнедеятельности. Свойство наслед¬
369

ственности присуще самой жизни как ее существенно
необходимая сторона. Нет и не может быть жизни без
наследственности, а наследственности — без жизни. По¬
скольку же жизнь и ее материальные условия неразрыв¬
ны между собой, постольку, в конечном счете, с этими
условиями неразрывно связано и такое свойство живых
существ, как наследственность.
Однако в пылу борьбы против абсолютизирования за¬
конов Менделя некоторые противники этих законов
дошли до объявления самого факта такого рода рас¬
щепления признаков вообще не заслуживающим какого
бы то ни было внимания. Поэтому этот ф акт не только
не получал у нас за предшествующее время правильного
истолкования, но попросту стал игнорироваться. Это
было связано с общей установкой некоторых биологов на
то, что бессмысленно искать каких-то специфических ма¬
териальных носителей наследственности, ибо их-де не су¬
ществует в природе, поскольку эта способность присуща
только живому телу как целому, а потому проявляется в
любой его клетке в равной степени.
Анализируя такого рода утверждение, можно при¬
знать, что свойство наследственности сосредоточено
не только в одних половых клетках, но что в той или иной
степени оно присуще и другим клеткам организма.
Но отсюда нельзя было бы делать поспешный вывод
о том, что никакой «специализации» органов у выс¬
ших живых существ не существует и что все их клетки в
равной мере одарены способностью реализовать свой¬
ство наследственности.
Если неверно считать половую клетку «монополистом»
наследственности, то ей, несомненно, принадлежит роль
«специалиста» в этом отношении. Некоторые же
противники старого вейсманизма с его понятием «заро¬
дышевой плазмы», критикуя односторонность и ложность
этого учения, фактически приходили к умалению роли и
даже отрицанию специфического материального образо¬
вания, сосредоточивающего в себе свойство наследствен¬
ности в большей степени, чем какая-либо другая клетка
или ткань в живом организме.
С этим тесно связан вопрос, который уже прямо от¬
носится к проблеме соотношения биологической формы
движения, с одной стороны, физических и химической
форм — с другой. Положение, что наследственности как
37Q

общее свойство живого имеет своего Материального Но¬
сителя, можно считать ныне доказанным. Но разногласия
среди современных биологов возникают тотчас, как
только они конкретнее пытаются выяснить, каким обра¬
зом свойство наследственности фиксируется в этом ма¬
териальном носителе и каков сам этот носитель.
Если исходить из единства и взаимосвязи биологиче¬
ской, химической и физических форм движения, то необ¬
ходимо признать, что любые биологические изменения в
организме должны находить свое отражение в структуре
и группировке определенного рода молекул, входящих в
вещество данного организма, безразлично, идет ли речь
о веществе половых клеток или же о веществе других
клеток, обладающих свойством наследственности.
Подобно тому, как белок (главный материальный но¬
ситель жизни) своей химической структурой и своим фи¬
зическим состоянием (лабильностью, подвижностью, из¬
менчивостью составляющих его химических связей
и т. д.) реализует свою способность к органическому об¬
мену веществ, т. е. к непрекращающемуся взаимодей¬
ствию с внешней средой, так и свойсгво наследственности *
как биологическое свойство должно иметь свое особое
физико-химическое выражение, хотя и не будет сводиться
к нему. Так, если у организма под влиянием внешних
(физических, химических и прочих) факторов меняется
наследственность, то ее изменение должно найти адек¬
ватное отражение в изменении химического и физиче¬
ского строения тех или иных частиц вещества, участвую¬
щего в качестве материального образования в процессе
осуществления свойства наследственности данным орга¬
низмом.
Ничего ненаучного, а тем более антиматериалистиче¬
ского, как утверждают некоторые философы, в таком воз¬
зрении, разумеется, нет. Еще Энгельс писал про одно
весьма важное свойсгво живых существ,— их способ¬
ность ощущать: «Ощущение связано необходимым рбра-
зом не с нервами, но, конечно, с некоторыми, до сих пор
неустановленными более точно, белковыми телами»6.
Очевидно, что это пример, аналогичный тому, с чем
Мы встречаемся в случае наследственности: если ощуще¬
ние как свойство живого должно быть связано, по мысли 5
5 К. Ларке иФ.Э ателье. Сочинения, т. 20, стр. 81.
371

Энгельса, с определенным видом органического веще¬
ства, специфически приспособленным к выполнению дан¬
ной именно функции, то почему заранее надо отвергнуть
возможность того, что и наследственность тоже как свой¬
ство живого, может иметь свой особый материальный
субстрат, специфическим образом выполняющий данную
биологическую функцию. Нельзя же объявлять такой
взгляд метафизикой, механицизмом и даже идеализмом,
как это делается иногда в нашей литературе. Ведь тогда
и взгляды Энгельса на материальную, вещественную ос¬
нову ощущения пришлось бы квалифицировать столь же
сурово и безосновательно, поскольку Энгельс приписы¬
вает способность ощущения не всему телу, а специфиче¬
скому вещественному его компоненту.
Если допустить существование особого вещественного
носителя наследственности, то отсюда встает задача:
найти и проследить физико-химическую сторону или
основу наследственности как биологического явления,
раскрыть внутренний «механизм» наследственности, при¬
чем не только на клеточном уровне, например, путем
выяснения деталей процесса оплодотворения и последу¬
ющего деления участвовавших в нем клеток, но и на
молекулярном и межмолекулярном уровнях путем изу¬
чения физйко-химической стороны биологических про¬
цессов полового размножения и вегетативной гибриди¬
зации.
Такой подход прямо следует из признания связи и
единства всех форм движения материи в природе, и
прежде всего биологической, химической и физических
форм движения, что теснейшим образом переплетается
с учением И. В. Мичурина о неразрывности среды и ор¬
ганизма.
С этой точки зрения невозможно представлять явле¬
ние наследственности таким образом, что это свойство
принадлежит только всему организму как целому и что
оно не находит никакого выражения в физико-химиче¬
ской структуре соответствующих веществ. Например,
невозможно с такой точки зрения допустить, чтобы со¬
вершенно одинаковые по своему химическому составу и
по своей физической и химической структуре вещества,
входящие в два различных организма, были бы связаны
в одном случае — с одной наследственностью в другом
случае — с совершенно другой.
372

Если под воздействием внешних факторов в наслед¬
ственности появляются различия, то, на наш взгляд, обя¬
зательно должно возникать определенное различие в
составе и физико-химической структуре веществ, точно
соответствующее появившемуся различию в наследст¬
венности. Если бы это было не так, то свойство на¬
следственности оказалось бы абсолютно оторванным от
своего материального носителя, каким является вещест¬
венное тело, состоящее из определенных вещественных
частиц.
Вместе с тем это означало бы, что биологическая
форма движения материи в этом пункте оказывается со¬
вершенно оторванной от более простых форм движения,
из которых она генетически возникла и под воздействием
которых она не только существует и функционирует, но
и изменяет присущее ей свойство наследственности.
Такова одна точка зрения по данному вопросу, на
наш взгляд, правильная, научная.
Противоположным ей будет допущение, что никакой
физико-химической основы у явления наследственности
нет, никакого «механизма» наследственности не сущест¬
вует и что выражение «тело есть материальный носитель
наследственности» следует понимать в смысле отказа от
■признания, что в области наследственности может быть
какая-либо связь между биологической формой движе¬
ния (представленной свойством наследственности),
с одной стороны, и физическими и химической формами
движения (представленными внутренней структурой ве¬
щества) — с другой стороны.
Отсюда проистекают расплывчатые представления о
том, что при наличии совершенно одинаковых химиче¬
ских структур и состава вещества (например, клетчатки)
наследственность может быть различна, поскольку она
связывается Hje с .веществами, образующими данное тело,
а только со всем телом вообще, взятым как нечто целое.
Тем самым полностью снимается самая задача исследо¬
вать с помощью физических и химических методов физи¬
ко-химическую сторону или основу наследственности, ее
внутренний «механизм», ее связь с более простыми фор¬
мами движения материи, под воздействиями которых
она как'раз и изменяется.
Такова вторая точка зрения по данному вопросу, на
наш взгляд, неправильная, ненаучная.
373

Исходя из второй точки зрения, нельзя Конкретно
объяснить и представить, каким образом в строении мо¬
лекул и более сложных (например, коллоидных) частиц
материи, входящих в данное тело и взаимодействующих
между собой, отражается, например благоприобретение
данным телом нового, передаваемого по наследству
признака. Этот новый признак приписывается всему
организму «вообще» и возможность обнаружения его в
виде изменения молекулярной, атомной или электронной
структуры вещества отвергается в принципе; более того,
иногда даже самая постановка такого рода вопроса
объявляется противоречащей «мичуринскому учению»,
хотя на деле она не только вполне согласуется с ним, но
прямо требуется им.
Если стоять на основе признания связи — генетиче¬
ской и структурной — между высшей (биологической) и
низшими (физическими и химической) формами движе¬
ния, то нельзя a priori отрицать того, что любое измене¬
ние биологического характера должно при любых
условиях так или иначе найти то или
иное отражение в изменениях физиче¬
ских и химических форм движения, участ¬
вующих в жизнедеятельности данного
организма. Иначе жизнь не была бы высшим синте¬
зом всех более простых, более низких форм движения и
в ней следовало бы искать какое-то особое начало, прин¬
ципиально оторванное от физических и химических дви¬
жений и не возникающее из них генетически.
К такому выводу волей-неволей, хотят они этого сами
или нет, приходят те ученые, которые отрицают сущест¬
вование физико-химической стороны и внутреннего веще¬
ственного «механизма» у явления наследственности, от¬
рицают, что свойство наследственности находит свое от¬
ражение также и в особого рода структуре и взаимодей¬
ствии молекул, равно как и более сложных материаль¬
ных частиц, образующих не только все данное тело в це¬
лом, но и его половые клетки, в которых по преимущест¬
ву сосредоточено данное свойство.
Точка зрения, отрицающая за физическими и химиче¬
ской формами движения способность отражать своим
специфическим взаимодействием внутри организма лю¬
бое биологическое свойство, в том числе и свойство нас¬
ледственности, фактически открывает дверь неиатериа-
374

листическим воззрениям, хотя бы при этом у ее сторон¬
ников имелось субъективное желание придерживаться
принципов диалектического материализма. Но если дей¬
ствительно проводить эти принципы в научном исследо¬
вании, то никак нельзя было бы вместе со старыми
ошибками формальной тенетики выбрасывать из науки и
самую постановку вопроса о физико-химической основе
или стороне наследственности, как специфически биоло¬
гического явления, о веществах, отражающих своим сос¬
тавом и своей внутренней физико-химической структурой
особенности этого биологического свойства.
Существует мнение будто различие между ненаучной
и научной теориями в современной генетике состоит в
том, что ненаучная теория связывает наследственность
с какими-то специальными ее материальными носителя¬
ми и вообще с физико-химической структурой вещества,
а научная — не связывает ее с ними. 7акое мнение нам
кажется неправильным.
Действительное различие, на и а ш взгляд, состоит
вовсе не в этом, а в том, что научная теория генетики,
исходя из признания единства и неразрывности организ¬
ма и среды, а значит—неразрывности биологической
и физико-химической сторон явления, признает влияние
внешних материальных условий на наследственность как
через все тело, так и при непосредственном их действии
па половые клетки; напротив, ненаучная генетика игно¬
рирует или же вовсе отрицает такую связь между наслед¬
ственностью как биологическим свойством и внешними
физико-химическими условиями.
А так как 'внешняя среда по отношению к организму
выступает прежде всего в виде физических факторов
(различные виды энергии) и химических факторов (раз¬
личные химические вещества), то отрыв наследственно-
ти от среды, от материальных условий жизнедеятельно¬
сти есть прежде всего отрыв биологической сущности яв¬
ления от физико-химической стороны или основы того
же явления, тесно связанной с его сущностью.
Если внешние условия (например, такие физические
и химические факторы, как температура, свет, влага, воз¬
дух и т. д.), оказывающие определенное влияние на жи¬
вое тело, вызывают в нем и в его свойствах и способнос¬
тях какие-либо изменения, то эти изменения в пределах
данного организма являются не только биологическими,
375

но и физико-химическими, соответственно тому, что такой
именно характер носят и те внешние факторы, которые
вызвали данные изменения. Например, при этом может
меняться структура белков или жизнеспособного компо¬
нента веществ, причем, если данные вещества участвуют
в реализации свойства наследственности, то вызванные
внешними физико-химическими факторами изменения в
теле могут закрепляться наследственностью и переда¬
ваться последующим поколениям.
При этом внутренний «механизм» изменения наслед¬
ственности можно представить следующим образом, по
аналогии с обычными процессами обмена веществ, со¬
вершающимися в живом организме: вещества, поступаю¬
щие извне, претерпевают прежде всего химические и фи¬
зические изменения; например, молекулы кислорода,
находящиеся в воздухе, попавшем в легкое данного жи¬
вотного, вступают как окислители во взаимодействие с
органическими веществами, содержащимися в крови
этого животного, и, соединяясь с их углеродом, образуют
двуокись углерода: последняя уходит из организма.
Но так как биологическое явление (дыхание) нераз¬
рывно связано с химическими и физическими явления¬
ми, которые в качестве «побочных» форм движения соп¬
ровождают его и лежат в его основе, то рассмотренный
химический процесс мягкого окисления, составляющий
химизм дыхания, тут же переходит в физиологический
процесс или, лучше сказать, одновременно обусловли¬
вает собой и физиологическое действие.
Вполне естественно, что и в общем случае физическое
и химическое воздействие, оказываемое извне на живой
организм, вызывает прежде всего и непосредственно со¬
ответствующее изменение в физических и химических
процессах и в структуре веществ, функционирующих в
данном организме. Только опосредствованно затем, че¬
рез эти физические и химические изменения, совершаю¬
щиеся внутри организма и вызванные внешними влия¬
ниями на него, вызываются собственно биологические
изменения, поскольку они в качестве главной (формы
движения неразрывно связаны с более простыми фор¬
мами, которые выступают по отношению к ней в роли
«побочных» форм движения.
Схематически «механизм» внешних воздействий на
живой организм, и их переход во внутренние изменения
376

можно представить следующим образом (стрелки ука¬
зывают последовательность воздействий и превращений
внешнего во внутреннее, физико-химического в биоло¬
гическое) :
внешние
физические
и химические
факторы
внутренние
физические
и химические —»
изменения
в организме
проявления
и изменения
биологичес¬
ких свойств
организма
Другими словами, сначала происходит непосредст¬
венный переход от внешних физических и химических
факторов к внутренним физическим же и химиче¬
ским сторонам самого организма (обозначен в схеме
первой стрелкой слева). Одновременно с этим уже
внутри организма совершается переход от физических
и химической форм движения к биологической (обозна¬
чен в схеме второй стрелкой).
Такой же «механизм» вполне может быть представ¬
лен и для объяснения свойства наследственности, пос¬
кольку он существует и обнаруживается в более общем
процессе жизнедеятельности — в обмене веществ. Дру¬
гими словами, можно допустить, что и здесь внешние
воздействия могут переходить в соответствующие им
внутренние аналогичные же изменения материальных
вещественных носителей наследственности, а это затем
проявляется уже как изменение самой наследственности.
С эрой точки зрения могут быть понятны и рацио¬
нально объяснены экспериментально установленные и
проверенные факты, касающиеся и таких химических и
физических воздействий на организм, которые в обыч¬
ных естественных условиях не имеют места по крайней
мере в таких масштабах и с такой интенсивностью (на¬
пример, воздействие мощных электромагнитных и кор¬
пускулярных излучений, особых мутагенных химических
веществ и т. д.).
Отмечая необходимость и плодотворность самого
широкого развития физических и химических методов
исследования жизни организмов со всеми их свойствами,
втом числен свойством наследственности, следует иметь
в виду также и всестороннее изучение действий таких
физических факторов, как рентгеновские лучи, ультра¬
377

фиолетовые лучи, радиоизлучения й другие, и таких
активных в биологическом отношении химических ве¬
ществ, как колхицин и другие.
Ничего идеалистического и метафизического в изло¬
женном только что взгляде, как нам кажется, нет, и
этот взгляд полностью согласуется с основным принци¬
пом учения И. В. Мичурина — с признанием единства
среды и организма. Он согласуется также с общими по¬
ложениями диалектического материализма, в частности,
с положением о взаимосвязи всех форм движения мате¬
рии, в том числе физических, химической и биологиче¬
ской.	.
Отказ от такого взгляда неминуемо ведет к противо¬
речию с научней генетикой.
В самом деле, если отрицать изложенную выше
научную точку зрения на взаимосвязь наследственности
с ее физико-химической стороной или основой, то тогда
невозможно с позиций материалистического детерминиз¬
ма объяснить следующее явление: непосредственное
воздействие внешних физических и химических факторов
(тепла, света, влаги, воздуха и т. д.) оказывается либо
на живое тело, либо на половые клетки, следовательно,
и в том и в другом случае на совокупность веществ,
обладающих определенной химической и физической
структурой, образующих данный организм. Каким же
образом это воздействие может не вызвать никаких из¬
менений в физической и химической структурах веществ,
составляющих живое тело и все его клетки, но вызовет
изменение биологического свойства наследственности
сразу и непосредственно у всего организма в целом?
Если бы это было так, то такое изменение должно
было бы происходить каким-то совершенно непонятным
образом, вне самих веществ, составляющих органы и
ткани, соки и клетки данного организма.
Метафизика и агностицизм состояли именно в приз¬
нании абсолютной обособленности «наследственного ве¬
щества» от внешних влияний, т. е. абсолютной обособ¬
ленности биологической стороны или сущности явления
наследственности от его реальных физико-химических
сторон или основ. Но это не дает никакого права смеши¬
вать с такими ложными воззрениями научный подход к
изучению физико-химических сторон наследственности
на том лишь «основании», что в свое время Вейсман го¬
378

ворил о «наследственном веществе». Так как сейчас
проводятся исследования вещественной, материальной
основы наследственности, физико-химической ее сторо¬
ны, то на этом основании иногда делается неправильный
вывод, это есть простое повторение старого вейсманиз¬
ма. Только в результате вольной или невольной подме¬
ны понятий можно подводить под прежний вейсманизм
научное изучение физико-химической стороны или осно¬
вы наследственности.
В настоящее время опровергнуто основное положе¬
ние старого вейсманизма, утверждавшего полную неза¬
висимость мнимого «наследственного вещеста» от внеш¬
них условий и внешних воздействий. Потерпев явное по¬
ражение в этом пункте, некоторые из сторонников этого
учения сделали шаг в сторону научной генетики и свои¬
ми экспериментальными исследованиями доказывают,
что они учатся на своих прежних ошибках. Более того,
некоторые из иих своими исследованиями сделали весь¬
ма существенный шаг в сторону раскрытия вещественно¬
го «механизма» воздействия внешних материальных ус¬
ловий на наследственную природу организма.
Некоторые же из противников старого вейсманизма
пошли в сторону абсолютизирования биологической са¬
мобытности свойства наследственности, отрывая его так
или иначе от его физико-химической стороны, а тем са¬
мым и от его конкретной вещественной основы, следо¬
вательно, отрывая биологическую сторону явления от
его (Ьизико-химической стороны.
Пока в этом весьма существенном пункте не будет
устранен наметившийся отрыв биологической формы
движения от физических и химической форм движения,
соответствующее биологическое учение не сможет обо¬
гащаться в должной степени за счет теоретического
обобщения быстро накапливающихся фактов, которые
раскрывают все глубже и полнее физико-химическую
стооону наследственности.
Разумеется, физико-химическое строение вещества в
живых организмах, в том числе и половых клеток, не
исчерпывает сущности и биологической специфики само¬
го свойства наследственности, а только показывает, как
это последнее проявляется также через взаимодействие
и взаимосвязь более простых (форм движения материи,
которые здесь выступают уже только в виде «побочных».
379

Для раскрытия сущности и специфики данного явле¬
ния его необходимо рассматривать как биологическое,
хотя и имеющее физико-химическую сторону или осно¬
ву, но не сводящееся к этой стороне. Это означает,
в частности, что для раскрытия специфики наследствен¬
ности нужно подойти к этому явлению не только со сто¬
роны существующих в нем структурных связей между
биологической и другими, более низкими формами дви¬
жения материи, но и со стороны свойств всего организма
в целом, учитывая взаимодействие всех участвующих в
его жизнедеятельности движений (химических и физи¬
ческих), причем, учитывая их во взаимосвязи с окружа¬
ющими его материальными факторами.
Более того, один структурный подход здесь вообще
недостаточен, а необходим генетический, или, лучше ска¬
зать в данном случае, исторический подход, учитываю¬
щий всю длительную эволюцию живого мира с момента
его возникновения и до настоящего времени. Учет в со¬
вокупности всех этих моментов дает то, что называется
биологическим анализом, опирающимся на физические
и химические данные, но не сводящимся к ним.
По отношению к проблеме наследственности вполне
приложимо то, что сказал Энгельс в отношении мышле¬
ния. Перефразируя его слова, можно сказать: мы, не¬
сомненно, «сведем» (т. е. представим данный процесс с
его физической и химической стороны) когда-нибудь
наследственность экспериментальным путем к молеку¬
лярным и химическим движениям и структурам; но раз¬
ве этим исчерпывается ее сущность?
Анализ проблемы наследственности, проведенный с
точки зрения соотношения форм движения, показывает
преимущество рассмотрения того или иного спорного
естественнонаучного вопроса не только как узкоспе¬
циального, но и как связанного определенным образом с
одной из наиболее общих и основных проблем не только
всего современного естествознания, но и философии, к
которой относится проблема соотношения форм движе¬
ния материи в природе.
Сочетание структурного и генетического подходов
при раскрытии «механизма» белкового синтеза и нас¬
ледственности. Сказанное выше было написано в 1958 г.,
следовательно, до того, как были сделаны выдающиеся
открытия, касающиеся выяснения — на молекулярной
380

уровне— химизма процессов наследственности и образо¬
вания белковых веществ внутри клеток при участии сэ-
егвествующих нуклеиновых кислот.
Первые сообщения о начале этих замечательных от¬
крытий сделаны летом 1961 г. на V Международном
конгрессе биохимиков в Москве. В марте 1962 г. было
совершено открытие, которое произвело подлинный ре¬
волюционный переворот в биологии и соприкасающихся
с нею других отраслях естествознания.
История открытия нуклеиновых кислот повторяла в
общих чертах историю открытия органической клетки.
В 1665 г. Роберт Гук в книге «Микрография» описал
наблюденное им ячеистое строение некоторых расти¬
тельных тканей (пробки, бузины, укропа и других рас¬
тений); он ввел термин «клетка» для характеристики
обнаруженного им строения. Однако это было лишь чи¬
сто эмпирическим наблюдением; действительная же
роль клеток в жизни организмов долго оставалась неиз¬
вестной. Лишь в ЗО х гг. XIK в. Шлейден и Шванн (до
них к этому приблизился Пуркине), создали клеточную
теорию, показав истинное значение клетки в строении и
функционировании растительных и животных организ¬
мов. Этим они вновь как бы «открыли» клетку, суще¬
ствование которой было известно за 170 лет до этого.
Нуклеиновые кислоты были эмпирически выделены
из ядерно-клеточного вещества примерно сто лет назад.
Было установлено также, что они делятся на две груп¬
пы: 1) рибонуклеиновые кислоты (РНК), которые сос¬
редоточиваются в цитоплазме клетки, и 2) дезоксирибо¬
нуклеиновые кислоты (ДНК), которые встречаются
только в клеточном ядре. Но истинная роль тех и дру¬
гих кислот не была выяснена более или менее опреде¬
ленным образом до 1961 —1962 гг. Только в 1962 г. это
удалось сделать; совершенное в данной области науки
открытие призвано сыграть роль такого же великого
открытия в естествознании XX в., каким было создание
клеточной теории в естествознании ХГХ в. Нуклеиновые
кислоты сейчас вновь «открыты» точно так же, как
130 лет назад была вновь «открыта» клетка благодаря
Пуркине, Шлейдену и Шванну.
Рассматриваемое открытие целиком относится к той
группе вопросов естествознания, где переплетаются меж¬
ду собой в глубоком внутреннем единстве и взаимосвя¬
381

зях различные формы движения б поироде — физиче¬
ские, химическая, биологическая и кибернетическая.
Открытие, о котором идет речь, касается проникно¬
вения во внутренний вещественный «механизм» синтеза
белка в клетках и явлений наследственности. Этот «ме¬
ханизм» был раскрыт далеко не сразу, да и сейчас, по
сути дела, сделаны лишь первые серьезные шаги в этом
направлении, когда в 1961—1962 гг. научные гипотезы
прошли первую решающую опытную проверку и полу¬
чили ясное подтверждение на практике.
О том, что ДНК и вообще нуклеиновые кислоты иг¬
рают, по-видимому, весьма существенную роль в фунда¬
ментальных химико-биологических процессах, ученые
стали догадываться уже сравнительно давно. В 50-х го¬
дах XX в. развернулись ..широкие экспериментальные
биохимические и биоорганические исследования, нап¬
равленные на выяснение роли ДНК и РНК в явлениях
жизни. Предположительное объяснение «механизма»
различных биологических явлений и их физико-химиче¬
ской основы исходило из взаимосвязи-—генетической и
структурной — трех важнейших компонентов, участвую¬
щих в данных процессах: ДНК, РНК и белков. Известно
было, что ДНК и РНК, будучи небелковыми (простети-
ческими) образованиями, представляют собой полинукле¬
отиды, т. е. соединения нескольких нуклеотидов между
собой (нуклеотиды — это сложные азотистые основа¬
ния). Белки же образованы из аминокислот, т. е. органи¬
ческих соединений с двойной химической функцией —
кислотной (СООН) и основной — аминной (NH2).
Нуклеиновые кислоты имеют в своей основе только
четыре различных нуклеотида в качестве своих струк¬
турных элементов: адеин, гуанин, уранил или тимин и
питозил. Различная последовательность в соединении
этих четырех структурных элементов образует практиче¬
ски бесконечное число самых различных молекул нукле¬
иновых кислот.
Здесь до известной степени повторяется на более вы¬
сокой основе то, что мы видим в органической химии:
там тоже четыре элемента, в данном случае, четыре хи¬
мических элемента —С, Н, О и М (так называемые
органогенные элементы)—дают своими различными
сочетаниями неисчислимое множество разнообразных
органических соединений. Точно так же, как и в более
382

простом случае образования качественно различных ор¬
ганических соединений, в случае нуклеиновых кислот
различные комбинации четырех ид структурных элемен¬
тов (нуклеотидов) дают возможность образования прак¬
тически бесконечного разнообразия отдельных молекул
ДНК и РНК.
Каким же образом структура молекулы ДНК может
направлять процесс белкового синтеза, т. е. построения
живого тела, развивающегося или уже развившегося ор¬
ганизма? Гипотеза намечала следующую генетическую
связь: ДНК-> РНК-> белки. (Стрелки в этой схеме ука¬
зывают на образование одного из другого или воздейст¬
вие одного на другое.) Если исходить из приведенной
схемы, то гипотетический ответ на поставленный выше
вопрос должен был, естественно, члениться на две ча¬
сти: во-первых, каким образом молекула ДНК, нахо¬
дящаяся в клеточном ядре, может влиять на молекулу
РНК, находящуюся в цитоплазме? Во-вторых, каким
образом молекула РНК может влиять на процесс син¬
теза белка, совершающийся в цитоплазме? В обоих слу¬
чаях речь шла о выяснении «механизма» этих влияний,
т. е. о раскрытии сущности данных явлений на молеку¬
лярном уровне.
Ответ на обе части вопроса сводился, очевидно, к ус¬
тановлению соответствия между структурами ДНК,
РНК и белков. Другими словами, объяснение генетиче¬
ских связей надо было искать в существовании еще не¬
известных структурных отношений и связей у компонен¬
тов данной системы. Эта идея лишний раз демонстриро¬
вала важность анализа соотношения и взаимосвязи
между генетическим и структурным разрезами законо¬
мерной зависимости различных явлений природы.
Рассмотрим сначала первую половину поставленного
вопроса: каким образом молекула ДНК сообщает клет¬
ке сведения о своей структуре (а вместе с ней и
заключенную в ней программу для строительства самого
живого тела). Было предположено, что длинные цепочки
молекул ДНК состоят из ряда звеньев, где попарно сое¬
динены отдельные структурные элементы (нуклеотиды).
Ко при этом здесь существуют строго избирательные от¬
ношения меж:ду самими этими элементами: каждый из
них может сочетаться лишь с одним определенным
партнером, но не с каким-либо иным.
383

Введем для них цифровое обозначение; обозначим
адеин цифрой 1, гуанин цифрой 2 и т. д. В таком случае
отмеченное правило избирательного, попарного сочета¬
ния можно выразить так: нуклеотид, стоящий под чет¬
ным числом, соединяется только с четным же, а нечет¬
ный— только с нечетным; отсюда получаются четыре
возможных сочетания: 1—3, 3—1, 2—4, 4—2. Последо¬
вательность соответствующих звеньев в общей цепи,
т. е. молекуле ДНК, определяет собой качественную
специфику всей молекулы, а значит и заключенной в
ней программы для последующих реакций вещества
(его «действия») в живом теле.
При определенных условиях молекула ДНК может
двоиться, раскалываясь как вдоль всей своей длины;
при этом каждая пара нуклеотидов (1—3, 3—1, 2—4,
4—2) разрывается на две части, но так, что между все¬
ми разорванными половинками сохраняется та же пос¬
ледовательность, которая существовала в исходной мо¬
лекуле ДНК- Например, если исходная последователь¬
ность была
1	2	3	4	1	2...
3	4	1	2	3	4 ...
то после раздвоения молекулы ДНК получатся две
половинки
1 1	2	3	4	1	2	. ..
II 3	4	1	2	3	4	...
(Здесь точки над или под цифрами показывают разрыв
соответствующих связей.)
Затем, после разрыва, образовавшиеся половинки
исходной молекулы ДНК начинают достраиваться пу¬
тем присоединения к каждой свободной связи соответ¬
ствующего недостающего здесь партнера: к 1 подсоеди¬
няется 3, к 3— 1 и т. д. В результате восстанавливается
вновь исходная структура молекулы ДНК, ио только
уже не в одной, а в двух молекулах:
I) 1	2	3	4	1	2	.. .
(3)	(4)	(1)	(2)	(3)	(4)
П) (1)	(2)	(3)	(4)	(1)	(2)	...
3	4	1	2	3	4
384

(Здесь в скобках поставлены те нуклеотиды, кото¬
рые подсоединились к остаткам расколовшейся исход¬
ной молекулы ДНК).
Так как ДНК и РНК различаются между собой тем,
что в качестве углевода у первых выступает дезоксири¬
боза, а у вторых — рибоза, то в результате соответст¬
вующей химической реакции одна из новых молекул,
образовавшихся из исходной молекулы ДНК, может
стать молекулой РНК совершенно аналогичного строе¬
ния в полинуклеотидной своей части, как и исходная мо¬
лекула ДНК, нз которой она образовалась. Другая же
молекула воспроизведет исходную молекулу ДНК пол¬
ностью.
Так можно было пока еще только гипотетически
представить «(механизм» повторения структуры ДНК в
образованной из нее РНК. Таков, следовательно, «меха¬
низм» передачи от ДНК к РНК заключенной в ДНК
информации о программе дальнейших реакций.
В отличие от ДНК, молекулы РНК легко проникают
за пределы клеточного ядра и переходят в цитоплазму.
Вместе с ними проникает туда и информация, заложен¬
ная в ДНК.
Таков был гипотетический ответ на первую половину
поставленного вопроса.
Вторая половина требовала выяснения того, каким
путем проникшая в цитоплазму молекула РНК может
управлять синтезом белка, который совершается в клет¬
ке (в ее рибосомах)? Ведь число различных нуклеотидов
(азотистых оснований, играющий роль структурных эле¬
ментов РНК) равно четырем, а число различных ами¬
нокислот, из которых строятся белки, равно 20. Если по¬
следовательность расположения нуклеотидов в молекуле
РНК соответствует определенной последовательности в
чередовании аминокислот в белковой молекуле, то как
может четырехзнаковый (или «четырехбуквенный»)
алфавит РНК соответствовать 20-знаковому алфавиту
белковой молекулы? Приходилось допустить, что соот¬
ветствие здесь носит более сложный, так сказать, опо¬
средствованный характер: каждой отдельной аминокис¬
лоте в белковой молекуле отвечает не отдельный нук¬
леотид, а некоторый их комплекс (триплет), состоящий
из трех нуклеотидов — разных или одинаковых. Тогда
чередование таких триплетных звеньев в молекуле РНК
13 Б. М. Кедров
385

будет соответствовать чередованию аминокислот в мо¬
лекуле белка, причем каждой аминокислоте будет от¬
вечать свой специфический для нее триплет нуклеоти¬
дов.
Такова была гипотеза. Она предположительно ука¬
зывала на искомый двухзвеньевой «механизм» перехо¬
да информации (программы) от ДНК к РНК, соответ¬
ственно от хромосомы клеточного ядра к рибосоме цито¬
плазмы (первое звено) и от молекулы РНК к молекуле
синтезируемого белка (второе звено).
Но оставалось неизвестным самое главное: ка¬
кая конкретная комбинация нуклеотидов (т. е. какой
именно их триплет) отвечает той или иной аминокисло¬
те? Речь шла, таким образом, о дешифровке определен¬
ного кода, существующего в самой природе. И пока это
оставалось неизвестным, можно было выдвигать лишь
научные предположения, хотя и весьма вероятные,
правдоподобные. Для превращения гипотезы в подлин¬
ную научную теорию необходимо было ее эксперимен¬
тально проверить и расшифровать код РНК для всех
без исключения 20-ти аминокислот. Именно в такой
расшифровке кода РНК и состояло то выдающееся
открытие, о котором говорилось выше.
Прежде чем рассмотреть, как был получен ответ на
поставленный наукой вопрос, отметим, что нередко от¬
крытие или нахождение истины в одной области знания
совершается сходным образом с открытием, которое бы¬
ло сделано в совершенно другой области знания и, каза¬
лось бы, ничем не походила на данное.
Например, хорошо известен рассказ Эдгара По «Зо¬
лотой жук», повествующий о том, как была расшифро¬
вана запись о спрятанном богатстве: по частоте повторе¬
ния и расположения букв в английских словах удалось
последовательно, буква за буквой, разгадать зашифро¬
ванную запись и перевести ее содержание с условных
знаков на буквы обычного алфавита. Началось с буквы
«е», которая,в английском языке встречается чаще дру¬
гих и нередко удваивается (следует два раза под¬
ряд).
Метод, который был применен при расшифровке того,
что было закодировано человеком, оказался в принципе
применимым и к расшифровке кода, выработанного при¬
родой в результате длительного эволюционного развития.
386

Например, было экспериментально проверено действие
простейшего полинуклеотида — полиурацила (условное
цифровое обозначение образующего ее триплета нуклео¬
тидов будет 333). Синтезированный при участии этого
полимера белок оказался образованным только из одной
аминокислоты — фенилаланина (альфа-амнно-бета-фе-
нилпропионовой кислоты).
Таким образом было установлено, что триплету 333
отвечает именно данная аминокислота; поэтому, если на
определенном месте полимерной цепи белковой молеку¬
лы встречается фенилаланин, то в цепи нуклеотидов ему
отвечает триплет 333, стоящий на соответствующем же
месте в молекуле РНК.
Продолжая экспериментальные- исследования, хими¬
ки и биохимики включили в полиурацил новый нуклео¬
тид— аденин, так что получился новый триплет (с услов¬
ной формулой 331); когда с его помощью вновь произве¬
ли синтез белка, то оказалось, что полученный белок со¬
стоял не только из фенилаланина, но включал в себя и
другую аминокислоту — изолейцин (принадлежащую не
к ароматическому ряду, как первая аминокислота, а к
жирному ряду). Тем самым была расшифрована вторая
буква алфавита: включение в цепь белковой молекулы
изолейцина вызывается присутствием в соответствующем
месте молекулы РНК триплета, который в нашем услов¬
ном цифровом обозначении имеет шифр 331.
Таким строго экспериментальным путем удалось най¬
ти для каждой из 20-ти аминокислот, образующих бел¬
ковые молекулы, соответствующую ей «букву» в триплет¬
ном алфавите, из которого строятся отдельные <слова»
(звенья) молекулы РНК.
Продолжая ту же далеко идущую аналогию между
буквами алфавита и химическими звеньями молекул,
обозначим буквой а триплет 333 (триурацил) и буквой
А — соответствующее ему звено (аминокислоту) в струк¬
туре белка (фенилаланина). В таком случае можно по¬
казать, каким образом структура белка (например, фе¬
нилаланина) повторяет структуру полиурацила, только,
конечно, в иной форме, при наличии иных структурных
элементов:
Голиурацил; .. .— а — а —а—а — а —а — .. ..
Фенилаланин:, — А—А — А—А -* А—А — ”... ..
44 Б. М Кедров
387

Далее обозначим триплет 331 буквой Ь, а соответ¬
ствующую ему структурно аминокислоту буквой В и т. д.
В итоге мы получим два ряда букв (новых условных
обозначений), полностью соответствующих один другому
в структурном отношении, но различающихся тем, что
структурными элементами в первом ряду (триплетном)
служат отдельные триплеты нуклеотидов, а во втором
ряду — отдельные аминокислоты:
а b с d е f g h i j k Inmn-pqrst (триплеты)
ABCDEFGHI J KLNMUPQRST [ (аминокислоты)
Здесь мы вновь обнаруживаем исключительно инте¬
ресную и важную особенность структурных отношений
между различными объектами природы: при различии
вещественного содержания отдельных объектов (звень¬
ев) порядок их чередования (т. е. общая структура си¬
стемы) оказывается аналогичной, повторяющей на бо¬
лее высокой (белковой) основе то, что уже сложилось
на более низкой (триплетной, нуклеотидной) основе. На¬
пример, если молекула РНК имеет в своем составе сле¬
дующий участок: асеео..., то в соответствующем месте
белковой молекулы, которая синтезируется под влияни¬
ем и при участии данной молекулы РНК, возникает ана¬
логичный участок с тем же точно чередованием элемен¬
тов, но только иного содержания: ЛСЕЕО...
Так, исследуя биологические явления на молекуляр¬
ном уровне, ученые добились замечательных результа¬
тов, которые в ходе экспериментального изучения, т. е.
на практике в основном подтвердили выдвинутую ранее
гипотезу.
Расшифровка кода РНК для всех 20-ти аминокислот
явилась experimentum crucis для названной гипотезы.
В настоящее время она уже вышла из стадии гипотезы,
и эта гипотеза перешла в более высокую стадию науч¬
ного познания, в стадию теории, проверенной на опыте
и доказанной экспериментально.
Конечно, многое еще остается невыясненным. Нель¬
зя еще сказать, почему и как именно определенные зве¬
нья молекулы РНК (триплеты) способны в ходе синтеза
белка ставить на определенное место в строящейся бел-
388

новой молекуле именно эту, а не какую-либо другую ами¬
нокислоту? Каков конкретный «механизм» такого вклю¬
чения аминокислоты в белковую постройку под воздей¬
ствием данного триплета, входящего в молекулу РНК?
Даже вопрос о том, в каком порядке сочетаются и
следуют друг за другом отдельные нуклеотиды внутри
того или иного их триплета, еще не выяснен. Например,
триплет, имеющий эмпирическую (числовую) формулу
331, соответствует не только изолейцину, но еще и дру¬
гой аминокислоте— тирозину; кроме того, он имеет отно¬
шение к лейцину, для которого специфичны еще трипле¬
ты 334 и 332. Очевидно, что здесь различие надо искать
уже не в составе триплета, а именно в порядке следова¬
ния отдельных нуклеотидов внутри каждого триплета;
можно предположить, например, что в одном случае эту
последовательность выражает структурная формула 331,
а в другом — 313.
Все это — дело будущих исследований, путь к кото¬
рым в области молекулярной биологии указан сделанным
открытием. Это последнее с полным правом можно по¬
этому сравнить по своему значению с созданием клеточ¬
ной теории в прошлом веке. Тогда наука проникла в об¬
ласть биологических явлений, совершающихся на кле¬
точном уровне, теперь — в область тех же биологических
явлений, совершающихся уже на молекулярном и меж¬
молекулярном уровне. Здесь конкретизируется общее по¬
ложение марксистской диалектики о движении познания
от явлений к сущности и от сущности менее глубокой к
сущности все более и более глубокой.
При анализе сделанного открытия нельзя обойти роли
кибернетики. Ведь речь здесь идет о передаче информа¬
ции от ДНК к РНК и от РНК к белкам, к процессу их
синтеза.
Такая передача носит ясно выраженный кибернети¬
ческий характер: дело касается именно управления про¬
цессом белкового синтеза, и роль нуклеиновых кислот
здесь состоит в накоплении и хранении соответствующей
информации о передаче ее по всей цепи в данной систе¬
ме от исходного пункта (ДНК) через посредника (РНК)
к конечному пункту, где и совершается управляемый
процесс (синтез белка).
Но без обратной связи данная система управления
не могла бы функционировать; в зависимости от условий
14»
389

'порядок синтеза белков должен меняться, синтез одних
из них должен временами усиливаться, а синтез дру¬
гих— замедляться и даже прекращаться вовсе. Поэтому
должен существовать «механизм» воздействия внекле¬
точного вещества на внутриклеточное, следовательно, тут
должна действовать и обратная связь. Такая связь
реально обнаружена, и ее «механизм» раскрывается
столь же конкретно и детально, как и «механизм» пря¬
мой связи (передачи информации от ДНК через РНК к
пунктам белкового синтеза). Обратная же связь состо¬
ит в передаче информации от внеядерных веществ через
РНК или другие компоненты системы в хромосомы
(ДНК); в результате этого в хромосомах возникают но¬
вые процессы, например, прекращается раздвоение одних
молекул ДНК и начинается раздвоение других. В связи с
этим вновь образуемые молекулы РНК начинают вызы¬
вать синтез новых белков, а синтез прежних белков при¬
останавливается или прекращается вовсе.
Вскрытый «механизм» химико-биологических процес¬
сов, совершающихся внутри клетки, дает ключ к расшиф¬
ровке сущности важнейших явлений жизни и свойств ор¬
ганизмов на молекулярном уровне, таких как синтез бел¬
ков, образующих собственно живое тело, как свойство
наследственности, как обмен веществ и других.
Анализируя основные теоретические и методологиче¬
ские посылки, приведшие к выдвижению рассмотренной
гипотезы, а затем и к ее экспериментальной проверке, на¬
помним следующее: эти посылки основаны на идее о су¬
ществовании четырех структурных элементов, из которых
образуются как сами молекулы ДНК и РНК, так и те
триплеты в молекулах РНК, которые составляют код
РНК при выполнении программы белкового синтеза. Мы
уже отмечали, что в этом отношении есть что-то общее
у молекулярной биологии и органической химии, строя¬
щей органические соединения из четырех элементов-ор¬
ганогенов.
В более общей, натурфилософской форме эта же по
•сути дела идея была выдвинута еще древними филосо¬
фами. Эмпедокл учил, что все многообразие вещей в ми¬
ре возникло из сочетания четырех «корней» (земли,воды,
огня и воздуха), которые могут сочетаться между собой
в различных количествах и в различном порядке. ГТо Др и-
стотелю, четыре элемента (или качества) — теплой хо¬
390

лод, влажность и сухость, попарно соединяясь друг с дру-
гом (при исключении возможности соединяться противо¬
положным качествам между собой), дают те же четыре
стихии, которые Эмпедокл называл «корнями». Взаимное
слияние четырех стихий, взятых в различных пропорци¬
ях, приводит, далее, к возникновению всех вещей мира.
Не находит ли сейчас эта старая-престарая диалектиче¬
ская идея известное подтверждение в том факте, что
четыре органогенных химических элемента дают путем
различных своих сочетаний все качественное многообра¬
зие органических соединений, что четыре попарно сочета¬
емых нуклеотида дают практически бесконечное разнооб¬
разие молекул ДНК и РНК, а сочетание по три (трипле¬
ты) тех же нуклеотидов — исходный пункт для синтеза
практически тоже неисчерпаемого разнообразия белков?
А поскольку из белков строятся все живые тела, то и их
качественное многообразие, равно как и многообразие
всех форм и видов живой природы, в конце концов обус¬
ловливается именно различными, сложившимися в ходе
эволюционного развития природы и удержавшимися в
ней сочетаниями по два или по три исходных четырех
структурных элементов (нуклеотидов). Здесь обнаружи¬
вается своеобразие процессов развития в природе, свя¬
занных с процессами построения все более и более
сложных ее материальных образований: всякое развитие
включает в себя переход от прежнего, более простого и
низкого качественного уровня материи к другому, более
высокому и сложному, качественно отличному от преды¬
дущего. Такой переход совершается всякий раз только в
результате накопления соответствующих количественных
изменений. Эти количественные изменения носят двоякий
характер: во-первых, они предполагают увеличение числа
элементов, участвующих в данном процессе или в данной
схеме; во-вторых, изменение взаимного отношения, на¬
пример, взаимного расположения или последовательного
порядка сочетания одних и тех же структурных элемен¬
тов между собой. Когда из четырех органогенных элемен¬
тов образуются различные органические соединения или
когда из четырех нуклеотидов при попарном сочетании
образуются нуклеиновые кислоты, а в триплетах
образуются структурные прообразы всех возможных бел¬
ков, то здесь происходят количественные изменения обо¬
их родов, приводящие к коренным, качественным измене¬
391

ниям. В этом состоит, в частности, диалектика живой
природы, и эту диалектику — в очень наивной, натурфи¬
лософской форме—отразили древнегреческие мыслители.
Но только сейчас эта диалектика стала раскрываться по-
научному и в полной мере в области биологии благодаря
тому, что изучение химико-биологических процессов стало
успешно осуществляться на молекулярном уровне.
Повторяем, многое еще в этих представлениях не
уточнено и даже не выяснено. Иначе не могло и быть,
раз само открытие далеко еще не завершено. Но нельзя
на этом основании ставить под сомнение то главное, что
уже достигнуто, ссылаясь, например, на тот факт, что до
сих пор еще не удалось выделить ДНК в химически чи¬
стом виде. Это была бы позиция не научного оптимизма,
а зряшного скептицизма. Попытаемся теперь представить
общую картину развития основных форм движения в
природе с точки зрения соотношения физических, химиче¬
ской и биологической форм движения.
Допустим, что развитие исходит из простейшей физи¬
ческой формы движения, из движения элементарных
частиц, например электронов. Всюду в природе, где дви¬
жутся электроны, будет присутствовать соответствующая
физическая форма движения.
В порядке усложнения форм движения, вслед за элек¬
тронами и атомными ядрами возникают атомы; движение
атомов внутри молекул, вызывающее изменение в составе
и структуре самих молекул, выступает как химическая
форма движения материи.
Между физической и химической формами движения
существует то же соотношение, как между атомом и вхо¬
дящим в его состав электроном: атомная оболочка воз¬
никает из электронов и состоит из электронов. Этому со¬
ответствует т а к о е же соотношение между обеими фор¬
мами движения материи: химическая форма возникла из
физической (генетически) и включает ее в себя (струк¬
турно).
Если данный процесс совершается на ступени движе¬
ния свободных электронов (на электронном уровне), то
физическая форма движения будет гл а вн ой; если же
процесс поднялся на более высокую ступень, когда из
электронов и ядер образовались атомы (атомный уро¬
вень), а из атомов — молекулы (молекулярный уровень),
то движение электронов внутри этой системы будет, ко¬
392

нечно, продолжаться, но утратит свой самостоятельный
характер, будет превзойдено более сложным движением,
а именно химическим. Поэтому на данной ступени разви¬
тия материи и форм ее движения главной будет уже хи¬
мическая форма движения, а исходная физическая прев¬
ратится уже из главной в «побочную», т. е. в ту более'
простую форму движения, которая сопровождает глав¬
ную и входит в нее.
Точно так же на еще более высокой ступени разви¬
тия, когда процесс вступит в область биологического дви¬
жения, в «побочную» превратится не только физическая,
но и химическая форма движения, которая будет сопро¬
вождать биологическую как более сложную, более высо¬
кую форму движения и входить в нее, причем на этой
ступени главной становится именно биологическая форма
движения.
Но гак как сама химическая форма движения обра¬
зовалась в процессе усложнения физической формы дви¬
жения и включила в себя эту последнюю, то вместе е хи¬
мической формой движения в биологическую форму вой¬
дет и физическая форма движения в качестве «побочной»
по отношению к химической форме и тем более — к био¬
логической форме движения.
4.	О геологической форме движения
в связи с другими его формами
Раздвоение природы на органическую и неорганиче¬
скую. С точки зрения изложенного выше толкования по¬
нятия «форма движения» попытаемся ответить на вопрос:
составляют ли геологические процессы особую, а именно
геологическую форму движения, и если да, как она соот¬
носится с другими его формами?
В своем развитии материя поляризуется на две проти¬
воположные формы: на неживую и живую природу. На
первый взгляд кажется очевидным, что неживой являет¬
ся вся область природы, где отсутствует жизнь. Однако,
если речь идет о протопланетном облаке, из которого со
временем возникнет планета и жизнь на ней, то это обла¬
ко в потенции, в виде возможности, должно заключать
в себе и будущую жизнь. Этого нельзя сказать, однако,
о каком-либо чисто геологическом образовании, в химиче¬
ский состав которого не входят атомы углерода: оно не
393

содержит в себе никакой возможности для возникновения
из него органической жизни. Более того, оно представля¬
ет в себе прямое отрицание живого.
Итак, в первом случае мы имеем дело с предбио-
логическим состоянием материи, которая не успела
еще дифференцироваться, раздвоиться на неживую и жи¬
вую природу; во втором же случае речь идет о совершив¬
шемся уже ответвлении процесса неорганического разви¬
тия, которое уже не может само привести в дальнейшем
к возникновению жизни.
Между обоими случаями есть существенное различие,
хотя и в том и в другом случае жизнь отсутствует. Но в
одном случае ее еще нет, ав другом — ее нет и не бу¬
дет, так как в дальнейшем уженеможетбыть пере¬
хода к ней в пределах данной ветви развития природы.
Первый случай мы назовем доорганической при¬
родой, второй — неорганической природой.
Предпосылки для возникновения жизни зарождаются
внутри химических процессов в связи с дифференциацией
химического вещества. Углеродистые (органические) со¬
единения, начиная с простейших углеводородов, ведут к
образованию белковых тел, способом существования ко¬
торых, по определению Энгельса, является жизнь. Уже
на Солнце обнаружены свободные радикалы, или деги¬
дрированные углеводородные соединения, типа С — Си
С — Н. Они представляют собой зародыши всех более
сложных органических соединений. Поэтому звезды и ту¬
манности можно с полным правом отнести к области до-
органической природы.
Но, с другой стороны, процесс дифференциации хими¬
ческого вещества приводит к образованию нёоргапиче-
ских (минеральных) соединений, в состав которых вхо¬
дят атомы всех элементов, кроме углерода. (Мы умыш¬
ленно отвлекаемся здесь от углекислых солей, карбидов
металлов и других неорганических соединений, молекулы
которых содержат по одному атому С; эти соединения
уже в пределах химии исключают возможность возник¬
новения из них живого, а потому являются неорганиче¬
скими.)
В цепи последовательно усложняющихся звеньев раз¬
вития материи геология (и вообще неорганическая при¬
рода) отнюдь не занимает места между химией (органи¬
394

ческой) и биологией, ибо жизнь не возникает из мертвого-
камня или из минерала.
Начиная с химии, процесс развития, который до тех
пор шел на стадии доорганической природы, поляризует¬
ся на ветвь органической и на ветвь неорганической при¬
роды. Первая ветвь развития, выйдя за пределы химии,
вступает в область биологии, вторая ветвь, также выйдя
за пределы химии, вступает в область геологии.
Следовательно, мы получаем две внешне симметрич¬
ные, но отнюдь не равноценные по своей роли и по свое¬
му значению ветви развития природы с того момента,
когда процесс развития в том и другом случае выходит
за пределы химии. Различие обеих ветвей развития при¬
роды состоит в следующем.
1)	Жизнь не может возникнуть, если не только доор-
ганическая, но и неорганическая природа не развилась в
достаточной степени, ибо неорганическая природа слу¬
жит условием для возникновения жизни, вещественной
ее опорой и необходимым моментом самого процесса
жизнедеятельности; напротив, неорганическая природа
может возникнуть и развиваться без всяких признаков
живого и даже без его появления в будущем на данном
космическом теле. Если же жизнь впоследствии возни¬
кает, то она возникает во взаимодействии с неорганиче¬
ской природой, внося в нее существенные изменения.
2)	Процесс развития природы, идущий по той и дру¬
гой ее ветви, является прогрессивным, направленным от
низшего к высшему, от простого к сложному; однако на
Земле в случае живой природы он привел к выходу за
пределы собственно природы и переходу на качественно
новую, более высокую ступень развития (в данном слу¬
чае — на ступень человеческой истории); напротив в слу¬
чае неживой природы процесс развития не имел такой
перспективы и был ограничен рамками лишь данной ка¬
чественно определенной области природы. Первую ветвь
мы называем поэтому «перспективной», выводящей за
пределы природы, вторую—«неперспективной», невыво-
дящей за ее пределы).
Это различие наблюдается и внутри живой природы;
лишь ветвь, представленная животным миром, является
перспективной, выводящей за пределы природы, тогда как
другую ветвь,представленную растительным миром, мож-
ноназвать неперспективной, невыводягцей за ее пределы.
39S

То же различие обнаруживается и на более высокой сту¬
пени развития высших животных, когда от общего пред¬
ка произошли, с одной стороны, человек, а с другой —
-современная человекообразная обезьяна.
Но «неперспективный» характер той или иной ветви
развития природы отнюдь не означает, что эта вегнь во¬
обще носит не восходящий прогрессивный), а нисходя¬
щий (регрессивный) характер.
3)	Процесс обмена веществ (химическое движение
■атомов), сопровождающийся энергетическими процесса¬
ми, протекает прямо противоположным образом в живой
'И неживой природе, на что указывал еще Энгельс. В пер¬
вом случае (органический обмен веществ) является не¬
обходимым условием существования живого тела: пока
этот обмен совершается, организм живет, функционирует,
■сохраняется; нарушение, а тем более прекращение этого
обмена влечет за собой смерть с последующим распадом,
разрушением умершего тела. Во втором случае происхо¬
дящий процесс (неорганический обмен веществ), напро¬
тив, влечет за собой разрушение неорганического вещест¬
ва (например, окисление, вымывание, растворение и т.д.);
только в отсутствие этого обмена неорганическое вещест¬
во сохраняется в устойчивом виде.
Показывая, в чем состоит сущность жизни и ее отли-
■чие от неживой природы, Энгельс писал, что белковое те¬
ло ассимилирует вещества из окружающей среды. «Дру¬
гие, неживые тела тоже изменяются, разлагаются или
комбинируются в ходе естественного процесса, но при
этом они перестают быть тем, чем они были. Скала, под¬
вергшаяся выветриванию, уже больше не скала; металл в
результате окисления превращается в ржавчину. Но то,
что в мертвых телах является причиной разрушения, у
белка становится основным условием существования»5.
Таким образом, отмеченные три признака свидегельст-
ъуют о прямой противоположности обеих ветвей разви¬
тия природы: то, что присуще одной из них, отсутствует
или отрицается у другой, и наоборот.
Сущность и специфика геологической формы движе¬
ния. Сопоставляя живую и неживую природу, мы видим,
что вся первая охватывается одной формой движения
(биологической). Спрашивается: почему другая не мсжет 6
6 К- М а р к с и Ф. Э н г е л ь с. Сочинения, т. 20, стр. 83
396

также целиком охватываться другой формой движения —
геологической, признаки которой будут прямо противопо¬
ложными признакам первой? В самом деле; если жизнь
определяется как способ существования белковых тел
со специфическим для них обменом веществ, то почему
геологическая форма движения не может быть определе¬
на как способ существования неорганических (минераль¬
ных) веществ в пределах отдельного космического тела?
Такое определение нам представляется вполне естествен¬
ным и логичным.
Выше отмечалось, что жизнь как более высокая и
сложная форма движения возникла химическим путем из
доорганической материи, лишенной признаков жизни.
Здесь надо вспомнить два обстоятельства, на которые
уже указывалось: 1) Всякая более высокая и сложная
форма движения возникает из более низких и простых его
форм в процессе их развития и усложнения. Отсюда —
генетическая связь высшей формы движения с низ¬
шими. 2) Возникнув исторически из более простых форм
движения, высшая его форма не отбрасывает их пол¬
ностью, но, напротив, включает их в себя как подчинен¬
ные себе, как превзойденные собой (г. е. в их «снятом»
виде). Отсюда — структурная связь высшей формы
движения с низшими.
По поводу биологической формы движения Энгельс
писал, что живой организм представляет собой высший
синтез механики, физики и химии, в силу которого
эту троицу разделить нельзя. Каждая из них отражает
лишь сторону или момент единого нераздельного цело¬
го, каким является жизнь, живой организм.
В неживой природе мы наблюдаем иного рода син¬
тез тех же более простых форм движения (механиче¬
ской, физических и химической), но именно синтез, а не
сумму, как и в случае живой природы. Разница лишь в
том, что в живой природе вещественной основой отме¬
ченного синтеза служат высшие, 'Сложнейшие органиче¬
ские вещества^ а в случае геологического движения ве¬
щественной основой синтеза тех же самых простых
форм движения служат неорганические вещества, взя¬
тые в пределах всей нашей планеты в целом (или како¬
го-либо другого космического тела, -если на нем присут¬
ствует не только доорганическая, но и неорганическая
природа). Следовательно, в зависимости ст того, на ка¬
397

кой вещественной основе — органической или неоргани¬
ческой— происходит синтез одних и тех же более
простых форм движения (механической, физической и
химической), в одном случае образуется биологическая
форма движения, в другом — геологическая. То, что в
геологических процессах не наблюдается простого нало¬
жения механического движения на физическое, а физи¬
ческого — на химическое, простого их сопутствования
друг другу, простой их суммы, а происходит такое взаи¬
модействие, которое равносильно их синтезу, ие отри¬
цается большинством геологов. Но если синтез механики,
физики и химики на основе органического вещества
служит указанием к признанию особой биологической
формы движения, то почему, спрашивается, их же син¬
тез, но только иного характера и на другой веществен¬
ной основе, а именно неорганической, не может и не
должен служить указанием на необходимость выделить
особую геологическую форму движения? Ведь это явно
нелогично.
Несомненно, что качественное отличие того синтеза
более простых форм движения, который осуществляется
в неорганической природе, от того, который происходит
в органической природе, обусловлено прежде всего ха¬
рактером вещественной основы того и другого синтеза:
материальным носителем жизни являются сложнейшие
органические, т. е. содержащие углерод, вещества, тогда
как материальными носителями геологической формы
движения оказываются соединения всех остальных хи¬
мических элементов, кроме углерода. Из углеродистых
же соединений в неживой природе встречаются лишь
простейшие, в молекулу которых входит не более одного
атома углерода (углекислота и ее соединения и другие).
Специфика материального носителя соответствую¬
щей формы движения материи, как и вообще, обуслов¬
ливает специфику отвечающей ему формы движения,
следовательно, являющейся способом его собственного
существования? В связи с этим и тот синтез механиче¬
ской, физических и химической форм движения, о котором
писал Энгельс, носит существенно различный характер
в области живой и неживой природы. Это можно пока¬
зать на рассмотренном выше примере обмена веществ,
который совершается совершенно по-разному я обеих
областях природы.
398

Различие вещественной основы у тоге и другого син¬
теза налагает отпечаток и на характер самого синтеза.
Та нераздельность троицы (механики, физики и химии),
которую Энгельс отмечал у организма, выступает иначе
в случае геологи ческой формы движения. Став подчинен¬
ными (или «побочными», по выражению Энгельса) внут¬
ри теологической, как более сложной формы движе¬
ния, механическое, физические и химическое движе¬
ния проявляют значительно больше относительной са¬
мостоятельности и независимости как от высшей формы
движения, так и друг от друга в случае геологических
процессов по сравнению с биологическими процессами.
В процессе жизнедеятельности часто трудно выделить
химический процесс в его чистом виде, обособив его от
основного биологического процесса, которому он подчи¬
нен, и от физического, с которым он нераздельно связан.
Напротив, в геологическом процессе довольно часто
можно в нашей абстракции представить действие одного
лишь механического фактора (например в геотектонике)
или физико-химического (например в радиогеологии) или
одного химического (например в процессе вымывания
различных пород). Джоли пытался представить всю
эволюцию Земли, исходя только из одного физического
фактора — радиоактивного распада. Этот фактор играет
большую, если не сказать решающую, роль в гипотезе
О. Ю. Шмидта и служит как бы мостом при переходе от
космогонической стороны этой гипотезы к выводам, сле¬
дующим из нее в отношении геологии.
Таким образом, синтез механики, физики и химии,
который происходит на вещественной основе неорганиче¬
ских образований, характеризуется менее тесной слит¬
ностью его элементов; эти-то его особенности и породили
представление, чгю будто геологическое движение есть
простой комплекс механического, физического и химиче¬
ского движения, не дающий ничего качественно нового
по сравнению с более простыми формами движения.
Но это глубокое заблуждение: синтез не .перестает
быть синтезом, ведущим к качественно новым формам
движения материн, от того, что он не протекает в виде
полного слияния исходных своих компонентов в нераз¬
дельное слитное целое. «Одевание» в электронную обо¬
лочку голого атомного ядра есть несомненный синтез,
в результате которого образуется атом, качественно от¬
личный от исходных 'Свободных электронов и ядра, одна¬
399

ко движение электронов внутри атома сохраняет свою от¬
носительную самостоятельность и независимость. В не¬
меньшей степени это касается соединения атомов в моле¬
кулу.
Отмеченные особенности синтеза механики, физики и
химии, происходящие на различной вещественной осно¬
ве, дают ключ к пониманию истории некоторых концеп¬
ций в биологии и геологии. В силу того, что специфика
биологической формы движения, ее целостность высту¬
пает чрезвычайно ясно, а ее обусловленность физиче¬
ским и химическим движением, ее происхождение (гене¬
зис) из них несколько завуалированы ее спецификой, то
издавна в биологии получали и получают до сих пор рас¬
пространение концепции, которые отрывают биологиче¬
ское движение от физико-химических, абсолютизируют
его автономность, его качественное своеобразие и прев¬
ращают его в некое «жизненное начало» («жизненная
сила» виталистов и неовиталистов, момент целостности
у холистов, психическое начало и теологизм у психола¬
маркистов и т. д.). Поэтому в биологии, безусловно, про¬
грессивным было и остается до сих пор раскрытие ге¬
нетической и структурной связи биологической формы
движения с физическими и химической его формами
(при обязательном условии, конечно, предупреждения
всякого механицизма, всякого сведения жизни к более
простым формам движения).
Напротив, в силу того, что в геологическом движении
наблюдается менее полное, менее глубокое и тесное пе¬
реплетение механики, физики и химии, относительная
самостоятельность более простых форм движения издав¬
на вуалировала здесь специфику геологической формы
движения и ее несводимость к ним и тем самым засло¬
няла лежащий в ее основе их синтез. Уже в ранний пери¬
од становления геологии как науки (в XVIII в.) возник¬
ли две противоположные концепции, каждая из которых
за основной фактор всех геологических процессов вооб¬
ще принимала либо физический фактор — действие теп¬
ла, либо химический — действие воды как растворителя.
Таким образом, уже у колыбели геологии конкуриро¬
вали между собою две теории, из которых одна объясня¬
ла образование горных пород как результат химическо¬
го действия воды (теория нептунизма, от имени Непту¬
на— бога морей у древних), а другая теория — как ре¬
зультат физического действия внутреннего тепла (теория
400

плутонизма, или вулканизма, от имени Плутона, о»
же Вулкан,— бог огня).
Во всех этих и аналогичных случаях исчезает специ¬
фика геологической формы движения как главной в-
области неживой природы Земли, а в качестве главной
выдвигается га или иная «побочная» форма движения
или ряд таких «побочных» форм.
Какой же вывод можно сделать из того историческо¬
го факта, что многие геологические концепции возникали
и нередко возникают до сих пор именно на основе рас¬
члененной трактовки механики, физики и химии (с пре¬
имущественным или исключительным выделением одной
из них, при нарушении их синтеза, а значит и специфики
самой геологической формы движения)? Очевидно, что
в таких условиях прогрессивным оказывается признание
качественного своеобразия и специфики геологического
движения по сравнению с механическим, физическим и
химическим движениями, его целостного характера, не-
сводимость его ни к одной из этих более простых форм1
движения в огдельности, ни к простой их сумме. Но
опять-таки все это правильно лишь при условии безу¬
словного учета генетических и структурных связей гео¬
логического движения с более простыми формами дви¬
жения.
Но геологическая форма движения не есть просто
синтез механики, физики и химии. Эта форма движения
представляет собой такой их синтез, который осуществ¬
ляется в пределах нашей планеты, взятой в целом,
соответственно в пределах любого космического тела, на
котором возникают неорганические (в смысле минераль¬
ные, горнокаменные) образования. Носителями геологи¬
ческой формы движения являются не только отдельные
локально или регионально взятые участки Земли, не
только отдельные горные породы ит. д., но и все вещест¬
во Земли, образующее глобально единую систему. Такая
единая система предполагает: во-первых, единство и
взаимодействие 'основных частей всей планеты — ее яд¬
ра, мантии и коры; .во-вторых, единство и взаимодейст¬
вие основных сфер ее коры, на которые дифференциро¬
валось вещество этой .коры прежде всего чю признаку
агрегатности его состояния (атмо-,гидро- и литосферы);
в-третьих, взаимодействие между физико-географиче¬
скими и биологическими факторами на ее поверхности,
401

а тем самым — между неорганической природой и при¬
родой органической (биосферой).
Глобальный характер процессов, совершающихся во
всей нашей планете, равно как и взаимосвязь между от¬
дельными ее целостными участниками, (ядро, мантия,
кора), обнаруживают: 1) синтетический характер геоло¬
гических движений и 2) лежащий в их основе синтез
механики, физики и химии. Различие между тем и другим
■синтезом заключается в том, что во втором случае взаи¬
модействуют и синтезируются различные формы движе¬
ния, в первом же случае — различные целостно рассмат¬
риваемые массы неорганического вещества, на которые
членится вся наша планета.
Некоторых авторов смущает терминологическая час¬
тица «гео», которая придает геологической форме дви¬
жения якобы узко земной, специфически индивидуаль¬
ный, но не универсальный характер. Для формы же
движения, как это подразумевается само собой, сущест¬
вен именно ее всеобщий характер, независимый от того
индивидуального космического тела, на котором эта фор¬
ма движения может действовать. По этому поводу мож¬
но сделать следующее замечание.
Частица «гео» в данном случае уже утратила свой
первоначальный этимологический смысл и отнюдь не
указывает на то, что речь идет только о каких-то специ¬
фически земных процессах. В этом отношении термин
«геология» приближается к термину «геометрия», где
частица «гео» указывает лишь на земное происхождение
слова (землемерие), но не на его земное содержание.
Термин «геология» также все больше приобретает тот
смысл, что речь идет о Земле, как одной из планет, исто¬
рия которой подчиняется некоторым всеобщим законам
природы; эти законы (лишь в их различном проявлении)
действуют на любом другом небесном теле, где процесс
развития природы вступил в стадию неорганических
образований, т. е. химических соединений всех элемен¬
тов (при необязательном участии углерода). «Земля»
(«геос») обозначает в этом случае скорее вещество пла¬
неты (как говорили раньше об окисях многих металлов,
называя их «землями»), нежели имя собственное нашей
планеты. Во всяком случае нет никакого основания опа¬
саться слишком ограничительной трактовки 'понятия
«геологическая форма движения» и заменять его каким-
■402

либо другим понятием (например «минералогическая»
или «планетарная» форма движения).
По мере развития и усложнения форм движения и
перехода от более простых, низших, к более высоким,
сложным, происходит нарастание индивидуализации
(или дифференциации) ‘Объектов природы в силу чего
они утрачивают все больше и больше свой первоначаль¬
но весьма обезличенный характер (.какой, например, они
проявляют на стадии субатомной физики, особенно у
элементарных частиц, хотя и там нельзя говорить об
их полном, или абсолютном, тождестве). Такая индиви¬
дуализация объектов в процессе их развития заметно
сказывается уже в геологических явлениях, сильнее —
в биологических, еще сильнее — в явлениях, связанных
с отдельным человеком, и наиболее ясно — в жизни все¬
го общества. Но и на самых высоких ступенях развития
материи существуют и действуют общие законы разви¬
тия, и никакая индивидуализация объекта развития не
может их ни отменить, ни изменить. Она иногда вуали¬
рует их, так что требуется провести исследование с тем,
чтобы обнаружить эти общие законы за внешней обо¬
лочкой сильно индивидуализированных явлений.
Сопоставим теперь с точки зрения взаимосвязи более
простых форм движения три выделенные области приро¬
ды: доорганическую, неорганическую и органическую.
Первая в отличие от обеих других характеризуется от¬
сутствием всякого синтеза механики, физики и химии.
Для второй типичен менее глубокий и полный их синтез
при возможности превалирования одной из сторон синте¬
за (механики, физики или химии). У третьей же синтез
идет настолько далеко, что почти полностью исключает
такую возможность.
Характеризуя сущность и специфику геологической
формы движения- со стороны участвующих в ее осущест¬
влении физических и химических факторов, (можно ска¬
зать следующее: геологическая форма движения пред¬
полагает образование неорганической, минеральной
природы из доорганической -природы путем: 1) диффе¬
ренциации всей массы вещества данного космического
тела на большие взаимодействующие между собой об¬
ласти (ядро, мантия, кора) , 2) физической дифференци¬
ации вещества коры космического тела на основе трех
агрегатных состояний вещества (твердое — литосфера,
403

жидкое — гидросфера, газообразное — атмосфера) и
3) химической дифференциации вещества, выступающего
на поверхности космического тела, на неорганические
(безуглеродистые соединения) и органические (углеро¬
дистые соединения). Таким образом, для геологиче¬
ского движения существенна дифферен¬
циация вещества как по его физическо¬
му состоянию, так и по его химическому
составу в пределах космического тела
как целого. Короче говоря, геологические явления,
или геологическое развитие природы, можно действи¬
тельно определить как способ существования
неорганического (минерального) веще¬
ства космического тела.
Имеется еще одно важное отличие геологического
движения от физического и химического. Материальны¬
ми носителями последних служат микрочастицы мате¬
рии (элементарные частицы, атомные ядра, атомы,
ионы, молекулы), тогда как материальным носителем
геологического движения служат макромассы вещества,
начиная от отдельных земных тел например, камней,
и кончая крупными участками нашей планеты вплоть
до планеты в целом. Очевидно в силу этого некоторые
геологи считают, что одним из признаков геологическо¬
го метода служат визуальные наблюдения, что возмож¬
но лишь в том случае, когда протекающий процесс носит
макроскопический характер.
Структурный и генетический подход в геологии. На¬
помним, что структурный подход предполагает вы¬
яснение того, как построен ныне существующий слож¬
ный объект природы, каким образом, какими силами
взаимодействия и в каком порядке связываются в насто¬
ящее время его структурные элементы. Генетиче¬
ский же подход означает раскрытие (часто лишь гипо¬
тетическое) того, как исторически зародился и развился
изучаемый объект природы, каким путем и в силу каких
причин он достиг современного, т. е. развитого, состоя¬
ния с присущей^ ему внутренней структурой. Из сказан¬
ного очевидно, что оба подхода или способа рассмотре¬
ния предмета исследования должны приводить к совпа¬
дающим между собой результатам.
В самом деле: геологи хорошо знают, какую огром¬
ную познавательную и практическую роль играет мето¬
ды

рическая геология пр*и исследовании и объяснении стро¬
ения земной коры при ее локальном изучении. Нередко
генетический подход дает здесь ключ к решению проб¬
лем структурного характера.
Оба подхода выступают весьма своеобразно при рас¬
смотрения геологического движения как специфического
синтеза механики, физики и химии. Такой синтез предпо¬
лагает, что внутри геологического движения (как более
высокой и сложной формы движения) продолжают дей¬
ствовать и функционировать в их взаимосвязи исходные
для него более простые формы движения (механическая,
физические, химическая). Это позволяет абстрактно вы¬
членять и до известной степени изолировать каждую из
них в отдельности и рассматривать ее не в связи с други¬
ми простыми формами движения, но лишь с геологиче¬
ским движением как высшим по отношению к ним.
Такой структурный анализ геологической формы дви¬
жения со стороны отдельных входящих в нее и подчинен¬
ных ей более простых форм движения особенно эффек¬
тивен в том случае, когда практически еще невозможно
прямое (визуальное) геологическое исследование (на¬
пример, ядра Земли). Здесь чисто геологические спосо¬
бы исследования заменяются геофизическими, направ¬
ленными к тому, чтобы раскрывать физическую сторону
геологических процессов и объектов.
Заметим, что в данном случае речь идет не о пере¬
ходе физических форм движения в геологическую, но
лишь о физической стороне как подчиненной и существу¬
ющей внутри геологической формы движения в качестве
ее 'Структурного элемента. Геологическое движение вы¬
ступает как более высокая ступень развития природы.
То же в известной мере можно сказать ио геохими¬
ческих исследованиях, когда они направлены, например,
на выяснение химического состава различных минера¬
лов, горных пород и вообще вещества всего космического
тела и на открытие законов распределения в нем от¬
дельных химических элементов. В этом случае задачи
геохимии не выходят за пределы структурного подхода.
Так как в основе геологических процессов лежит син¬
тез механики, физики и химии, необходимо такое « струк¬
турное» рассмотрение взаимосвязи геологического дви¬
жения с перечисленными выше более простыми формами
движения; внедрение физических и химических методов
15 Б. М. Кедров
405

в геологию надо оценивать Поэтому как громадный про*
гресс самой геологической науки, позволяющий глубже
и полнее раскрывать самое существо изучаемого ею объ¬
екта природы, его специфику и законы.
Но кроме чисто структурного разреза соотношения
геологической формы движения с более простыми фор*
мами движения осуществляется и генетический его раз¬
рез, когда рассматривается реальный переход механиче¬
ских, физических и, в особенности, химической форм
движения в геологическую в процессе возникновения и
развития всей неорганической природы. Этот генетиче¬
ский разрез представляет собой существенную черту
многих переходных наук, в том числе и геохимии. Для
геохимии особенно характерно не просто проведение хи¬
мического анализа неорганических (минеральных, гор¬
ных и т. п.) образований, а рассмотрение того, как хими¬
ческим путем из химических (поликомпонентных) систем
возникли минералы, горные породы и т. д. в ходе исто¬
рического развития всей неорганической природы.
Это — типичный случай генетического рассмотрения
проблем с точки зрения реального перехода (совершив¬
шегося в прошлой истории Земли и совершающегося
ныне) одной, более простой, формы движения (химиче¬
ской) в другую, более сложную (геологическую).
Соответственно этому промежуточные, пограничные
или стыковые науки бывают двух родов: 1) науки, кото¬
рые изучают лишь какую-либо одну сторону у более
сложной формы движения, соответствующую более про¬
стой форме, но не раскрывают при этом самого процесса
перехода низшей формы движения в высшую, и 2) нау¬
ки, которые изучают и раскрывают самый процесс такого
перехода, его внутренний «механизм», его закономер¬
ность. Только эти последние мы называем, поэтому, «пе¬
реходными».
В геофизике и отчасти в биофизике мы встречаемся с
промежуточными науками первого типа, в физической
химии —по преимуществу с наукой второго типа. В гео¬
химии и биохимии оба типа наук как бы совмещены:
здесь изучаются как отдельные стороны’высших форм
движения, так и переходы низших форм движения в
высшие.
Генетический подход, в соединении со структурным,
придает всякой науке необходимую ей законченность,
406

преодолевает неизбежную статическую ограниченность
ее концепций, возникающих на базе одностороннего
структурного подхода.
Заметим, что подобно тому, как частица «гео» в наз¬
вании «геология» потеряла свое первоначальное этимо¬
логическое значение, так это в еще большей степени
касается названий таких наук, как «геохимия» и «гео¬
физика». Поэтому вряд ли целесообразно заменять
название «геохимия» более широким «космохимия». В
таком случае вместо «геометрия» следовало бы говорить
«космометрия», когда речь шла бы о пространственных
формах и отношениях во Вселенной. Космохимия есть,
по сути дела, геохимия, распространенная на другие
космические тела.
Говоря о геохимии, можно отметить два противопо¬
ложных и как бы встречных направлений, по которым
ныне развиваются исследования в области этой науки,
переходной между химией и геологией. Одно направле¬
ние идет от химии к геологии в сторону изучения
и создания все более и более сложных неорганических
систем, лежащих на общем пути перехода от химиче¬
ской формы движения к геологической. Меняя физиче¬
ские условия (прежде всего температуру и давление),
компоненты и их химические концентрации, химики
осуществляют в малых (лабораторных) масштабах те
неорганические синтезы (например, искусственное полу¬
чение минералов), которые реально осуществлялись в
истории Земли в громадных масштабах в процессе
минералообразования, образования горных пород (пет¬
рогенезиса) и т. д.
Другое направление идет о т г е о л ог и и к химии.
Оно проявляется всюду, где геологи применяют химиче¬
ский анализ в целях выяснения химического состава
изучаемого неорганического вещества, начиная с приме¬
нения паяльной горелки или соляной кислоты в качест¬
ве реактива на присутствие карбонатных солей.
Двигаясь от химии к геологии (т. е. от простого к
сложному), естествоиспытатели воспроизводят так или
иначе путь доступагелького развития самой природы,
идущего по восходящей линии. Двигаясь же от геологии
к химии (г. е. в обратном направлении — от сложного к
простому), они воспроизводят путь распада -сложных
веществ ш их систем на более простые элементы. Б гео¬
15*
407

химии оба направления сходятся, смыкаются и перехо¬
дят друг в друга.
Более сложно, но в принципе так же, осуществляется
встречное движение исследовательской мысли на границе
между биологией и химией. Здесь точно так же химики-
биоорганики двигаются от химии к биологии и синтези¬
руют отдельные звенья белковых молекул и их систем,
пытаясь приблизиться к синтезу самого белка. Напро¬
тив, биологи (представители биологический химии)
двигаются от биологии к химии, раскрывая химическую
сторону процессов жизни. В биохимии оба эти направле¬
ния в известной мере сходятся и переходят друг в друга,
хотя их сближение здесь пока еще и не достигло такой
же степени близости, как в случае геохимии.
Место геологической формы движения в общем ряду
форм движения. Выше мы уже говорили в общих чертах
о соотношении геологической формы движения (т. е. о
неорганической природе) с механической, физической и
химической формами, с одной стороны (т. е. с дооргани-
ческой природой), и с биологической формой движения,
с другой (т. е. с органической природой). Далее, мы
говорили также о дифференциации вещества Земли —
физической (по его агрегатному состоянию) и химиче¬
ской (по его химическому составу). Наконец, мы рас¬
смотрели связь геологии с химией через геохимию и,
отчасти, с физикой, через геофизику.
Теперь нам предстоит более детально выяснить
место геологического движения в общем ряду основных
форм движения в природе и, соответственно, место
геологии в общей системе естествознания. При этом
классификацию наук, как это обычно принято делать в
таких случаях мы будем рассматривать хак отражение
взаимосвязи форм движения и их взаимных переходов.
Рассмотрим сначала соотношение более сложных
форм движения в разрезе их связи: с химической, а за¬
тем—с физической сторонами движения.
1) В пределах химии разветвление природы (по
химическому составу вещества) начинается с того, что
образуются углеродистые соединения (изучаемые орга¬
нической химией) и соединения всех остальных химиче¬
ских соединений (изучаемые неорганической химией).
Усложнение органических соединений приводит к
высокопблимерным и вообще высокомолекулярным сое¬
408

динениям, которые изучаются соответствующей отрас¬
лью химии. Наиболее сложными из них являются бел¬
ковые вещества, которыми занимается белковая химия
как часть биохимии. Дальше уже совершается переход
непосредственно в область биологии.
Усложнение неорганических соединений ведет к
образованию сложных, поликомпонентных систем, кото¬
рые составляют главный предмет физико-химического
анализа. Именно через этот раздел химии и химической
термодинамики намечается переход от химии к геохимии
и далее к геологии. В самом деле: какой бы космогони¬
ческой гипотезы, касающейся происхождения планет, ни
придерживаться («холодного» или «горячего» их про¬
исхождения), несомненно, что отдельные участки по¬
верхностного слоя нашей планеты находились одно вре¬
мя в расплавленном состоянии, образуя собой гигант¬
ские химические поликомпонентные системы; в дальней¬
шем, по мере охлаждения (и действия других
физических факторов), началась кристаллизация из
них различных минералов и горных пород, составивших
ранние геологические системы или формации. Этот
процесс совершался по законам физико-химического
анализа, видоизмененным в соответствии с масштаба¬
ми самих явлений, которые совершались в истории
Земли.
Такова общая схема химического аспекта взаимоот¬
ношений между различными формами движения. Эту
схему можно дополнить непосредственными отношения¬
ми между геологической и биологической формами
движения (минуя химию), в результате которых образу¬
ется промежуточная наука — почвоведение, стоящее
ближе к биологии, чем к геологии, и связанное непос¬
редственно с биохимией. Почвоведение является именно
промежуточной наукой между геологией и биологией,
поскольку оно учитывает взаимодействие факторов
обоего рода: и биологических и геологических.
Наконец, необходимо указать на взаимосвязь между
самими промежуточными науками (геохимией и биохи¬
мией). Это отражено в биогеохимии, в которой пред¬
ставлена связь всех трех наук: химии, биологии и геоло¬
гии (на схеме это указано пунктирными линиями).
4)9

Схему химического аспекта, дополненную отчасти
биологическим аспектом, можно поэтому изобразить
следующим образом:
химия
ХИМИЯ
БИОЛОГИЯ
высоко-
пулимер	биохимия
нЫх сое-
диивний
биогео¬
химия
химия
ПОЛИКОМ-
понентных геохимия ГЕОЛОГИЯ
систем
2) В пределах обоих разделов физики столь же
ясно выраженного раздвоения форм движения (и соот¬
ветственно наук) на две внешне симметричные ветви не
наблюдается. Молекулярная физика с ее учением об аг¬
регатных состояниях вещества отражает, по сути дела,
те физические формы, в которых реализуется существо¬
вание неорганического вещества и которые лежат в осно¬
ве трех основных сфер земной коры. Через эти физиче¬
ские формы или состояния вещества (особенно — через
кристаллическое его состояние) осуществляется переход
от физики к геологии (включая гидрогеологию и метео¬
рологию).
Жизнь не могла бы осуществиться ни в одной из
этих форм агрегатного состояния вещества. Одни из
них (твердые) не обеспечивают необходимой для про¬
цессов жизнедеятельности подвижности, лабильности,
другие (флюидные), наоборот, не обеспечивают никакой
устойчивости, никакой определенности. Только на более
высокой ступени развития физических форм движения
возникает вторая ветвь физических форм 'Существования
вещества, которая как бы сочетает в себе в определен¬
ной пропорции— лабильность, подвижность, присущие
флюидной (текучей) форме с устойчивостью л прочно¬
стью, проявляющимися в кристаллической (твердой)
форме. Эта ветвь представлена учением о коллоидах, о
коллоидном состоянии вещества.
410

котя, с одной стороны, существуют многие неоргани¬
ческие коллоиды , и, с другой стороны, белки могут
находиться тоже в кристаллическом виде, однако в об¬
щем первая ветвь физических форм соответствует ветви
неорганической природы, а вторая — ветви живой при¬
роды. Поэтому можно сказать, что в первом случае речь
идет о физических формах существования неорганиче¬
ских (минерало-геологических) образований, а во вто¬
ром случае — о физических формах существования бел¬
ковых (органических) образований.
Обе ветви, будучи выражением раздвоения физиче¬
ских форм или состояний вещества, могут быть рассмот¬
рены и со стороны вещественного, химического их содер¬
жания. В этом случае образуется кристаллохимия как
переход между кристаллографией и химией и коллоид¬
ная химия как переход между химией и учением о кол¬
лоидном состоянии вещества. Можно обнаружить и пря¬
мую связь физики и кристаллографии (кристаллооп¬
тики) .
Между физикой и геологией стоит геофизика, изуча¬
ющая с физической стороны Землю как отдельное кос¬
мическое тело; но связь геохимии с геофизикой в настоя¬
щее время еще весьма слаба, так как химия непосредст¬
венно не успела еще при помощи своих методов проник¬
нуть в более глубокие слои земной коры, не говоря уже
о ядре Земли, которые может изучать геофизика.
Между физикой и биологией стоит биофизика, изу¬
чающая с физической стороны жизнь как биологическую
форму движения. В противоположность предыдущему
случаю (т. е. взаимоотношению между геофизикой и гео¬
химией) связь между биофизикой и биохимией очень тес¬
ная. Биофизика выросла из биохимии и отпочковалась
от нее (подобно тому, как учение о коллоидах выросло
и отпочковалось в свое время от физической химии).
Однако в одном отношении биофизика сходна с геофизи¬
кой, занимая в общей системе естественных наук анало¬
гичное (или симметричное) место: так как в развитии
природы непосредственного перехода от физики к геоло¬
гии, минуя химию, не могло совершиться, биофизика изу¬
чает не переход между физической и биологической
(формами движения, а лишь физическую сторону биоло¬
гических процессов, в том числе и физическую стерону
перехода от химии к биологии; однако в этом последнем
411

случае речь идет главным образом о гипотетических
представлениях, поскольку биохимия такой переход еще
только начала осуществлять экспериментально.
Связь же между биофизикой и геофизикой практиче¬
ски отсутствует вовсе, так что еще рано говорить о со¬
здании биогеофизики, которая в этом комплексе наук
играла бы такую же роль, какую играет биогеохимия в
комплексе биологических, геологических и химических
наук.
Схему физического аспекта соотношения высших форм
движения в природе можно, поэтому, представить в сле¬
дующем виде, учитывая и связь между физикой и химией,
а тем самым и между химией, с одной стороны, биологией
и геологией, с другой. Вместе с тем мы здесь же учиты¬
ваем еще одно непосредственное отношение между гео¬
логией и биологией, в котором, однако, химия не прини¬
мает такого же большого участия, как в случае почвове¬
дения: это — палеонтология, имеющая исключительное
значение не только для геологии, но и для биологии, осо¬
бенно в смысле обоснованна ее эволюционной теории.
кристалло-
почвоведение
Для того чтобы составить полное представление сме¬
ете геологии среди остальных естественных наук (исклю¬
чая астрономию, которой мы здесь не касаемся), необ¬
ходимо оба аспекта — химический (дополненный биоло¬
гическим) и физический — совместить друг с другом,
мысленно наложив обе последние схемы одну н а другую.
Отметим, что мы до конца стремились виде укать ис¬
ходную мысль о раздвоении природы в своем развитии
412

на две полярно противоположные ветви — неорганиче¬
скую и органическую. Мы пытались показать, что внеш¬
няя симметричность обеих этих ветвей, при всем их ка¬
чественном различии, имеет глубокое основание; эта
симметрия выступает также и в структуре самих есте¬
ственных наук (основных, промежуточных и переход¬
ных): отдельные науки отражают существование указан¬
ных двух ветвей, по которым раздваивается, поляризует¬
ся и совершается дальше особыми путями процесс разви¬
тия всей природы в целом. Это обстоятельство с особой
силой говорит в пользу того, что геология имеет в каче¬
стве объекта изучения свою качественно особую форму
движения, которая играет по отношению ко всей неорга¬
нической (неживой) природе такую же основную роль,
какую играет биологическая форма движения по отноше¬
нию ко всей органической (живой) природе, а физиче¬
ские и химические формы движения — по отношению ко
всей доорганической (еще неожившей) природе.
Но если в биологии долгое время распространялись
и распространяются до сих пор различного рода витали¬
стические концепции, отрывающие жизнь от физико-хи¬
мических процессов и превращающие специфику живого
в абсолютную преграду между биологическим движением
и более простыми формами движения в природе, то в
геологии всегда преобладало противоположное отклоне¬
ние от правильного понимания соотношения геологиче¬
ского движения с механической, физическими и химиче¬
ской формами движения. Это объясняется отчасти тем,
что специфика геологического движения и его качествен¬
ное отличие от более низких форм движения материи не
столь резко бросается в глаза по сравнению с биологиче¬
ским движением, сложнейшим продуктом которого яв¬
ляются такие свойства и признаки, как психическая дея¬
тельность у высших животных. Вместе с гем геологиче¬
ское движение относится к числу тех движений, которые
совершаются в области неживой природы, где происхо¬
дят и все более простые формы движения материи —хи¬
мические, физические, механические. Поскольку, таким
образом, вместе с геологическим движением процесс раз¬
вития не выходит за пределы природы, качественное от¬
личие этою движения от более простых форм движения,
совершающихся в той же самой области природы, вы¬
ступает не столь четко, как в случае перехода в область
413

живой природы. Переход же в область последней, совер¬
шаясь весьма четко, составляет один из наиболее гран¬
диозных скачков в развитии материи.
Когда же качественная специфика более высокой фор¬
мы движения не выявляется достаточно ясно, а генети¬
ческая ее связь с более низкими формами движения
выступает со всей очевидностью, как это имеет место
в случае геологического движения, уклон в сторону ме¬
ханицизма становится более возможным, нежели уклон
в сторону метафизического абсолютизирования каче¬
ственной определенности данной формы движения. Это и
обнаруживается в области геологии. Так как геологиче¬
ское движение, в качестве главной формы движения,
включает в себя в качестве побочных механическое, фи¬
зическое и химическое движения, действующие в их
внутреннем единстве между собой, то при одностороннем
подходе, при склонности к механистической концепции
легко можно прийти к выводу, будто сущность геологиче¬
ских процессов сводится либо ко всем трем названным
формам движения, действующим одновременно, либо к
одной из них, которая выступит в таком случае в каче¬
стве главного, определяющего (а иногда и единственно¬
го) фактора, якобы целиком обусловливающего собой
важнейшие процессы, происходящие в земной коре (ли¬
тосфере) и других сферах Земли (гидросфере и атмо¬
сфере). В соответствии с этим в геологии (в теории горо¬
образования) имеют распространение, с одной стороны,
геотектонические концепции, сводящие причины геологи¬
ческих движений в земной коре к механическим, гравита¬
ционным факторам, а с другой стороны, теории развития
Земли на основе преимущественного учета таких физиче¬
ских процессов, как превращение радиоактивных элемен¬
тов. Столь же односторонне в некоторых геологических
теориях выдвигаются и другие физические, а особенно
химические факторы.

выводы
1)	Соотношение форм движения материи в природе
раскрывается в полной мере благодаря применению
принципа субординации, позволяющему просле¬
живать возникновение и развитие высших форм движе¬
ния из низших. В связи с этим особое значение приобре¬
тают взаимные переходы одних форм движения в другие,
составляющие, во-первых, предмет особых «переходных»
наук, таких, как биохимия, физическая химия и другие,
а во-вторых, главную особенность всего современного
естествознания по сравнению с естествознанием прош¬
лого века.
2)	Общее соотношение форм движения в природе
раскрывается конкретнее как соотношение между выс¬
шими и низшими, сложными и простыми,
главными и «побочными», общими и част-
ны м и формами движения, причем все эти характеристи¬
ки не абсолютны, а относительны и отражают лишь раз¬
личные ступени или стороны развития движущейся
материи в их взаимной связи друг с другом и в их взаим¬
ных переходах друг в друга.
3)	Проблема соотношения форм движения материи
составляет общую основу двух главных подходов при
решении естественнонаучных проблем: структурно¬
го и генетического; первый подход позволяет
выяснять, как соотносятся между собою формы движе¬
ния в развитом об-ъекте, где они сосуществуют в про¬
странстве и действуют одновременно во взаимной связи;
второй подход позволяет прослеживать, как последова¬
тельно возникают одни формы движения из других, как
они соотносятся между собой во времени.
4)	Правильное, диалектико-материалистическое ре¬
шение вопроса о соотношении форм движения основы¬
вается на признании двух моментов в их взаимосвязи:
415

во-первых, на признании того, что высшая ферма воз¬
никает из низшей, а потому не может быть от нее обо¬
соблена, а тем более оторвана, и, во-вторых, того, что
высшая форма движения представляет собой нечто
качественно новое, отличное от низшей формы, из
которой она возникла, а потому она не может быть «све¬
дена» к низшей форме, не может быть в своей сущности
исчерпана низшей формой движения.
5)	Многие ошибочные концепции в современном есте¬
ствознании возникают из того, что проблема соотноше¬
ния форм движения решается односторонне неправильно:
либо путем абсолютизации качественного
своеобразия высшей формы движения, что приво¬
дит к ее превращению в нечто автономное, оторванное от
низших форм движения, либо путем чрезмерного подчер¬
кивания связи высшей формы движения с низшими, что
влечет за собой игнорирование специфики высшей фор¬
мы движения, ведущее к попыткам ее механистиче¬
ского «сведения» к низшим формам. Преодоление
этих ошибочных концепций возможно лишь на основе
предупреждения всякой односторонности в трактовке
соотношения форм движения материи.
6)	Поскольку односторонний, метафизический разрыв
между формами движения (высшими и низшими) ведет
к идеализму и агностицизму, то метафизика здесь, как
и везде, оказывается гносеологическим источ¬
ником идеализма. Особенно резко это обнаружи¬
вается в области современной биологии, где малейший
отрыв биологической формы движения от более простых
форм выливается в идеалистические течения: неовита¬
лизм, обосновывающий понятие особого жизненного на¬
чала— «энтелехии»; холизм, возводящий в особое, не¬
объяснимое с физико-химической точки зрения, начало
качественную целостность и специфичность живого орга¬
низма; прежний вейсманизм, объявлявший определенные
биологическйе свойства и процессы абсолютно автоном¬
ными, обособленными от внешних физических л химиче¬
ских воздействий материальной среды на живой орга¬
низм; психоламаркизм, трактующий изменчивость орга¬
низмов как результат действия особого психическою
фактора — «стремления»; телеологизм, вводящий в при¬
роду какие-то цели, к которым якобы направлены есте¬
ственные процессы, и т. д.
416

7)	Тенденция к отрыву высших форм движения от
низших сказывалась в биологии каждый раз, как только
то или иное биологическое явление или свойство тракто¬
валось как нечто абсолютно обособленное от физических
и химических процессов, от структуры вещества, являю¬
щегося материальным, вещественным носителем данного
свойства или явления, или, например, когда игнорирова¬
лась «борьба» живых существ за (физические и химиче¬
ские условия их жизнедеятельности.
8)	Принципиальное значение рассматриваемой про¬
блемы обнаруживается при обсуждении некоторых спор¬
ных вопросов современного естествознания, особенно в
процессе преодоления ошибочных концепций, связанных
с односторонним решением общего вопроса о соотноше¬
нии форм движения материи в природе. При этом на¬
блюдаются случаи, когда положения диалектического ма¬
териализма одобряются в принципе, в общей форме, но
не выдерживаются последовательно при решении част¬
ных естественнонаучных проблем. Рассмотренная проб¬
лема имеет особенно важное значение в связи с тем, что
ее решение служит исходным пунктом при выяснении
взаимосвязи современных естественных наук.
9)	В заключение отметим, что взаимосвязь наук, отра¬
жающая взаимосвязь форм движения, распространяется
и на основное содержание каждой науки и прежде всего
на ее основные понятия. Для физики таким основным
понятием служит «форма энергии», для химии — понятие
«химический элемент», для биологии — понятие «вид».
В геологии, по-видимому, основное понятие — «геологи¬
ческая формация». Как нам кажется, всесторонний ана¬
лиз возникновения и развития этого понятия, его содер¬
жания, его связей с другими геологическими понятиями,
а главное, его разбор с точки зрения его отношения к по¬
нятию «геологическая форма движения» будет способ¬
ствовать более глубокой разработке общетеоретических
и философско-логических основ геологической науки.
Этим мы заканчиваем рассмотрение вопроса о пред¬
мете и взаимосвязи естественных наук, относящегося к
общей проблеме взаимоотношения между диалектиче¬
ским материализмом и современным естествознанием.

Послесловие ко второму изданию
Рукопись второго издания этой книги была подготов¬
лена автором и сдана в издательство в июне 1963 г.;
однако по причинам, не зависящим ни от автора, ни от
издательства, книга в то время не была выпущена в свет.
После октябрьского Пленума ЦК КПСС 1964 г. об¬
становка в области науки изменилась у нас существен¬
ным образом, и теперь издание книги уже не встречает
прежних затруднений. Однако именно по этой причине
автору не хотелось бы в настоящее время менять что-
либо в подготовленном им ранее тексте своей книги. На¬
против, он стремился сохранить полностью все то, что он
считал нужным открыто отстаивать и столь же открыто
критиковать в то время (июнь 1963 г.).
Вместе с тем у автора появилось еще одно желание:
откликнуться на статью по поводу его книги, появившую¬
ся в зарубежной прогрессивной печати. Речь идет о
статье итальянского философа Лучио Ломбардо-Радиче,
опубликованной в органе итальянской компартии «Уни-
та» от 26 июня 1963 г. (№ 174, стр. 6). Эта статья напе¬
чатана в тот самый момент, когда было задержано вто¬
рое издание книги. Из статьи видно, что именно в данной
книге особенно заинтересовало итальянского прогрессив¬
ного философа и как он связывает это с вопросом о нала¬
живании творческих контактов между философами-марк¬
систами и естествоиспытателями. В связи с этим автор
счел возможным поместить ниже полный перевод упомя¬
нутой статьи и, по возможности, ответить на содержа¬
щиеся в ней критические замечания. Перевод гласит:
«ВАЖНАЯ СОВЕТСКАЯ ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ИНИЦИАТИВА»
ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ И МАРКСИЗМ
Всякая попытка сковать свободу критики
и дискуссий приводит к застою в пауке.
Некоторое время тому назад я получил из Москвы книгу
Б. М. Кедрова «Предмет и взаимосвязь естественных наук» (Изд-во
АН СССР. Москва, 1962 г., 410 стр., цена 1 руб. 48 коп.). Книга была
прислана мне в подарок одним молодым итальянцем, моим дорогим
418

другом и товарищем, студентом Московского государственного уни¬
верситета им. Ломоносова, с большим интересом следящим за совет¬
ской культурной жизнью В сопроводительном письме он мне объяс¬
нил, что речь идет о большой издательской и культурной инициативе
по созданию десятитомной серии трудов, посвященных теме «Диалек¬
тический материализм и современное естествознание». Серия будет
подготовлена к печати Научным советом по философским пробле¬
мам естествознания и Институтом философии Академии наук СССР.
Какова общая цель издания новой серии, начало которой поло¬
жено книгой Бонифатия Михайловича Кедрова, философа, члена-
корреспондента Академии наук СССР? Я полагаю, что она отчетливо
выражена в выступлении того же Кедрова на общем собрании Ака¬
демии наук СССР, состоявшемся 19—20 ноября 1962 г. и посвящен¬
ном «задачам развития общественных наук в условиях строитель¬
ства коммунизма». Я считаю здесь необходимым более подробно
процитировать выступление Кедрова (этими сведениями я также обя¬
зан моему «личному корреспонденту» в Москве). «В последнее время
много говорится о союзе естественников и философов. Этот союз
предполагает двустороннюю поддержку. Если естественники дают
конкретный материал, который обогащает философию, то философы
должны разрабатывать дальше, применительно к современному уров¬
ню естествознания, диалектический метод, созданный классиками
марксизма и развитый Лениным... В настоящее время сложилась
очень своеобразная обстановка, когда один объект изучается мето¬
дами разных наук или метод какой-нибудь одной науки — матема¬
тики, кибернетики, физики и др.— применяется к изучению разных
объектов. Получается разнохарактерный, разношерстный материал;
чтобы связать его воедино, необходим общий метод, а его может
дать современной науке только философия». И дальше:
ПУТЬ, ОТКРЫТЫЙ НОВОМУ
«Эго очень сложная задача, и, к сожалению, она философами еще
не ретена. Здесь со всей силой сказываются последствия культа лич¬
ности, когда выработался особый прием подбора примеров ради ком¬
ментирования сталинских положений» (добавим также: положений
Маркса, Энгельса и Ленина—«метод цитат» не ограничивался произ¬
ведениями Сталина.— JT.	«Сейчас уже не к четырем чертам
диалектики, сформулированным Сталиным, подбираются примеры, по
сам прием еще до конца не изжит... Я могу назвать ряд вопросов,
кодовые не стояли не только во времена Маркса и Энгельса, но и во
времена Лепина и требуют сейчас рассмотрения с позиций диалек-
тцри. Это вопросы фориали-зации (т. е. обобщения формы при отвле¬
41?

чении от конкретного ее содержания), моделирования (т. е. «овеще¬
ствления» сущности явления, воплощения ее в вещественную или
абстрактно мыслимую модель), управления, внутреннего «механизма»
и законов управления...». Все эти проблемы, заключает Кедров, долж¬
ны разрабатываться не философами, не обладающими соответствую¬
щей специальной подготовкой, которые «приходят» и начинают об¬
общать результаты, полученные «конкретными» науками, но иссле¬
дователями нового типа, владеющими одновременно историческим
методом и конкретным материалом. (Полный текст выступления
Б. М. Кедрова см. «Вестник Академии наук», 1962 г., № 12, стр. 47—48).
К сожалению, я еще не в состоянии быстро читать книги на рус¬
ском языке. Поэтому, я позволю себе ограничиться рассмотрением
некоторых глав, общих положений, предисловия и заключительных
выводов книги Кедрова. Однако, принимая во внимание, что другие
авторы вряд ли смогут выступить по этому вопросу на страницах
«Унита» и учитывая большое значение его, я позволю себе изложить
некоторые мои впечатления от книги (причем заранее оговариваю их
ограниченный и условный характер). Прежде всего, мне кажется, что
книга Кедрова подтверждает основные положения его выступления
на общем собрании Академии наук, характеризующие антидогмати-
ческий подход, открытый для всего нового в науке, предусматриваю¬
щий развитие исторического и диалектического метода исходя из со¬
временной науки. Это является логическим выводом из осуществлен¬
ного до сих пор сдвига и утверждения принципа свободы критики
как «одного из общих законов развития науки». Свобода критики
означает непредубежденное и беспрепятственное обсуждение споо-
ных или неясных вопросов науки, открытое и свободное столкновение
различных мнений, т. е. возможность для ученых, придерживающихся
различных научных воззрений, защитать свои взгляды, находить в
пользу их новые аргументы и тем самым способствовать прогрессу
науки. Поскольку диалектически противоречивый характер процессов
природы раскрывается в науке не сразу и не прямо, постольку в бо¬
рющихся мнениях, в различных воззрениях нередко отражаются лишь
отдельные противоречивые стороны изучаемых процессов» (стр. 23—
24) *.
Это последнее обоснование необходимости свободного обмена
различными мнениями мне кажется очень важным и заслуживающим
дальнейшей разработки (и не только в области науки). Речь идет
здесь не о старой либеральной аргументации (каждый имеет право
высказывать свою точку зрения), но о нечто более глубоком: о раз¬
личии мнений как одной из форм сотрудничества, необходимой пред¬
* Здесь и далее страницы указываются по второму изданию этой
книги.— Б. К.
42Q

посылки унитарного и согласованного понимания явлений и процес¬
сов. «Всякая попытка сковать свободу научной критики и научных
дискуссий, навязав науке одну какую-нибудь точку зрения, как якобы
единственно верную, не подлежащую оспариванию, приводит к за¬
стою в науке, к лишению ее возможности дальнейшего прогресса»
(стр. 27). Кедров недвусмысленно и ясно осуждает методы времен
«культа личности», которые «чреваты большими опасностями для
естествознания»: «администрирование», «подмена научной аргумента¬
ции декретированием и мерами организационного порядка», «запре¬
щение свободных дискуссий или сведение их к заранее подготовлен¬
ному разгрому неугодных воззрений» (стр. 23).
Кедров в своей книге предупреждает, что он намерен полностью
изменить метод, или, если можно так выразиться, «костюм» дискус¬
сии. «Борьба мнений в передовой науке развертывается вокруг содер¬
жания обсуждаемых теорий и взглядов, но не вокруг отдельных,
вырванных из контекста цитат и, во всяком случае (подчеркнуто
нами.—7. JT.-P.), не путем наклеивания порочащих ярлыков, эпите¬
тов. В этом духе... автор полагает, что, избежав излишней полемики
с отдельными авторами нашей страны и их личными взглядами и
обсуждая те или иные концепции, независимо от того, кто именно из
советских ученых их поддерживает или оспаривает, можно лучше
выявить существо поставленных проблем, (стр. 6—7).
Бороться с заблуждениями, не оскорбляя «заблуждающихся» и
уж во всяком случае не заставляя их молчать,— это хороший метод,
для всех и во всех областях. Кедров применяет его с большой веж¬
ливостью (может быть, даже слишком большой) к критике общего
направления исследований некоторых советских биологов и филосо¬
фов, по мнению которых «бессмысленно искать каких-то специфиче¬
ских материальных носителей наследственности, ибо их-де не суще¬
ствует в природе, поскольку эта способность (наследственной пере¬
дачи) принадлежит живому телу как целому, а потому проявляется
в любой его клетке в равной степени» (стр. 370). Это односторонняя
концепция, которая прямо приводит к игнорированию некоторых фак¬
тов (законы Менделя) и одностороннему выпячиванию некоторых
других (гибридизация). «Если неверно считать половую клетку «мо¬
нополистом» наследствеяности, то ей, несомненно, принадлежит роль
«специалиста» в этом отношении...» (стр. 370). Неправильно пол¬
ностью отделять проблемы наследственности от воздействия внеш¬
них факторов; если, поэтому, «у организма под влиянием теши их...
факторов меняется наследственность, то ее изменение должно найти
адекватное отражение в изменении химического и физического строе¬
ния тех или иных частиц вещества, участвующего в качестве мате¬
риального образования в процессе осуществления свойства наслед¬
421

ственности»...» (стр. 371). Таким образом, нельзя отрицать a priori,
что наследственность может иметь «свой особый материальный суб¬
страт, специфическим образом выполняющий данную биологическую
функцию. Нельзя же объявлять такой взгляд метафизикой, механи¬
цизмом и даже идеализмом, как это делается иногда в нашей лите¬
ратуре» (стр. 353).
РАЗЛИЧНЫЕ ФОРМЫ ДВИЖЕНИЯ
Я хотел дать читателям газеты «Унита» лишь самую общую ин¬
формацию об интересной книге Кедрова, приведя из нее несколько
отрывков, особенно по методологическим вопросам. Чтобы дать на
нее рецензию в собственном смысле слова, мне пришлось бы прочи¬
тать ее с большей полнотой и тщательностью. Поэтому я ограничусь
только одним замечанием. Кедров говорит в своей книге о разных
«формах движения» материи (физической, химической, биологиче¬
ской), о специфических различиях между ними и об их взамосвязях.
Применяемая им терминология, заимствованная из «Диалектики при¬
роды» Энгельса, вызывает недоумение. Энгельс действительно выдви¬
гал на первый план «формы движения», потому что в то время, когда
он писал (между 1873 и 1883 г.) в науке господствовало великое
открытие: установление закона взаимной превращаемости одних форм
энергии в другие. Мне кажется, что именно для воплощения в жизнь
справедливых высказываний Кедрова, содержащихся в докладе,
упомянутом нами в начале статьи, необходимо также изменить и тер¬
минологию, приведя ее в соответствие с успехами науки. Сегодня -
так, по крайней мере, мне кажется — на первый план выдвигаются
«формы организации» материи и их динамическое (структурное, ки¬
бернетическое) равновесие; по удачному выражению немецкого фи¬
лософа-марксиста Клауса (его книга о кибернетике с философской
точки зрения была опубликована в СССР), большое значение при¬
обрела «категория организации», которая в течение предшествовав¬
ших десятилетий находилась в тени. Это изменяет критерии класси¬
фикации наук (конечно, относительно данного исторического момента,
о чем не следует забывать), не только потому, что, как подчеркивает
сам Кедров, происходит развитие «переходных», пограничных наук
(физико-химии, биохимии, биофизики и т. д.), изучающих связи
между разными «формами движения», но и потому что рождают¬
ся и развиваются унитарно-формальные научные дисциплины (как,
например, кибернетика), которые нельзя уже более классифициро¬
вать ни по определенному объекту, ни по определенной «форме
движения», ни по определенному «уровню» организации материи.
В этом Кедров, без сомнения, отдает себе отчет (достаточно ука¬
зать на приведенные выше отрывки из его доклада), однако разра¬
42?

ботка им указанных положений пока еще, по-видимому, не соответ¬
ствует новым позициям, достигнутым наукой. Таким образом, необ¬
ходимо возможно более полным и непредвзятым образом приняться
за решение «вопросов, которые не стояли не только во времена
Маркса и Энгельса, но И во времена Ленина», смелее вступить еще
раз на путь, указанный классиками марксизма, Марксом, Энгельсом,
Лениным, который ведет от развивающейся и прогрессивной науки
к развивающейся и прогрессивной философии.
Лучио Ломбардо-Радиче».
Такова статья, вызвавшая желание ответить на пос¬
леднее критическое замечание, содержащееся в ней. Лом-
бардо-Радиче справедливо отмечает, что в настоящее
время понятие «форма движения» материи не может уже
употребляться совершенно так же, как оно употребля¬
лось Энгельсом 80—90 лет назад; и что на первый ялан
следует выдвинуть теперь понятие «форма организации»
материи, или, как обычно принято говорить, понятие
«уровень структурной организации материи», или, короче,
«структурный уровень материи» *.
Это — верно, но этим отнюдь еще не отменяется необ¬
ходимость оперировать понятием «форма движения» при
современных условиях, а не только для освещения воп¬
росов истории естествознания, как это полагает, по-види¬
мому, итальянский философ. Еще сам Энгельс наряду с
понятием «форма движения» пользовался понятием
«дискретный вид» материи, представляющий собой ее
частицу различной степени величины и сложности. Это
как раз и является тем, что ныне зовут уровнем струк¬
турной организации материи.
Подобно тому, как в общем случае движение есть
способ существования материи, так и каадому специфи¬
ческому виду материи (соответственно, каждому уровню
структурной ее организации) соответствует определен¬
ная форма движения как специфический способ его су¬
ществования, и наоборот. Если так, то свойства и особен¬
* См. го этому вопросу в данной книге сгр. 233—'243, 252,
262, 268, 27'0, 277, 282, 372, 380—381, 383, которые, по-видииогму, не
были еще тогда прочитаны Ломбардо-Радиче; иначе он высказал
бы свое отношение к изложенным в них мыслям, касающимся как
раз вопроса об уровнях структурной организации материи.
423

ности соответствующей формы движения мы можем по¬
знать, изучая специфические особенности материального
носителя в качестве соответствующего ей дискретного
(или какого-либо иного) вида материи; обратно, из осо¬
бенностей данной формы движения и ее проявлений вы¬
текают специфические особенности ее материального
субстрата.
Поэтому дело вовсе не в том, чтобы отказаться от
понятия или термина «форма движения», как якобы
устаревшего с точки зрения современной науки, и заме¬
нить его понятием «форма организации» (или «уровень
структурной организации материи»). Речь идет о том,
что сейчас стали известны новые соотношения наряду с
теми, которые были известны во времена Энгельса и для
которых было характерно однозначное соотношение
между определенным материальным носителем (суб¬
стратом) и столь же определенной формой его движения,
присущей только ему. В итоге в настоящее время общее
положение наук изменилось существенным образом: объ¬
ект одной науки изучает теперь уже не она одна, а мно¬
гие науки, которые прослеживают в нем ту форму дви¬
жения или ту сторону, которая составляет предмет
изучения со стороны разных наук. Например, жизнь
(предмет лишь одной биологии в XIX в.) изучается се¬
годня не только биологами, но и химиками, физиками,
математиками, техниками (бионика!),а также представи¬
телями многочисленных «переходных» или промежуточ¬
ных наук — биохимии, биофизики, биокибернетики и др.
Каждая из фундаментальных наук, которая ищет и
находит в живых существах или отдельных сторонах их
жизнедеятельности предмет для своего исследования,
разумеется, взаимодействует с остальными науками, изу¬
чающими жизнь. Но сегодня не существует единой науки
о жизни, как это было в XIX в., а существует комплекс
различных наук, взаимодействующих между собой при
изучении одного и того же сложного объекта природы,
каким является жизнь. Если бы такая единая наука воз¬
никла (а возможно, развитие науки пойдет по иному пу¬
ти—-по пути все большего взаимодействия различных
наук, объединяемых друг с другом общностью изучаемо¬
го ими объекта), то тогда, конечно, отпадет необходи¬
мость связывать каждую данную науку с какой-то од¬
ной определенной формой движения.
424

Но если развитие науки пойдет по пути сохранения
таких фундаментальных традиционных наук, как физи¬
ка, химия, биология, геология, астрономия и др., то воз¬
никает вопрос: что же составит предмет каждой такой
науки в будущем? И даже: что составляет их предмет
в настоящее время? Нельзя уже сказать, что для биоло¬
гии это — жизнь, для геологии — Земля, для астроно¬
мии— космос, Вселенная, для химии — вещество, для
физики — энергия и т. д. Землю, как и жизнь, изучают
в настоящее время многие науки, а не одна геология. То
же касается и химии: ее предмет в XIX в. — атомы и их
движение — стал теперь также и предметом физики,
а предмет молекулярной физики в XIX в.— молекулы и
их взаимодействия — в неменьшей степени изучается
ныне и химией.
Но и в движении атомов, и во взаимодействии моле¬
кул, и в течении процессов жизнедеятельности, и в гео¬
логических явлениях имеется определенная сторона, ко¬
торая свидетельствует о наличии химических изменений,
протекающих в любых объектах природы, как неживых,
так и живых. Эта-то сторона и получила название «хи¬
мической формы движения». Точно так же образуются
понятия «физические формы движения», «механическая
форма движения» и т. д. Возможно, что и для обозначе¬
ния процессов управления, с которыми имеет дело кибер¬
нетика, можно было бы, ради единообразия, установить
понятие «кибернетическая форма движения», подчерки¬
вая этим, Что речь идет лишь об общности этих процес¬
сов между собой и о их независимости от вещественного
содержания той или иной конкретной системы, в которой
они совершаются.
Итальянский философ безусловно прав в отношении
того, что в настоящее время назрела необходимость про¬
анализировать с позиций современного уровня развития
естествознания и самой марксистской философии всю
совокупность понятий и терминов, которыми мы опери¬
руем, иногда по привычке, не отдавая себе отчета в том,
что в их содержании произошли глубокие, часто корен¬
ные изменения. К числу таких понятий относится несом¬
ненно и понятие «форма движения материи», на основе
которого была построена в свое время вся «Диалектика
природы» Энгельса.
Октябрь 1656 г.

ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
Абстрактное и конкретное 36, 37,
153, 156, 157, 189, 237—243,
254
Абстракция (как метод позна¬
ния) 72, 77—81, 171, 179, 189,
207, 293, 294, 300, 338, 347,
399, 405
Агностицизм 16, 17, 18, 25, 87,
121, 122, 124, 144, 200, 209,
378
Аддитивные и неаддитивные
свойства 173, 174, 193, 215,
216, 319
Аксиоматический метод 59
Алгебра 293
Алхимия 88
Аминокислоты 381, 385—389
Анализ и синтез 42, 43, 44, 155,
205, 243, 244, 245, 258, 274,
311, 342, 343, 345, 346, 351,
397, 398, 399, 400, 401—409
Аналогия 45, 320, 321
Анатомия 39, 69
Антропология 65, 81, 203. См.
также Биология
Ассимиляция и диссимиляция,
см. Обмен веществ (органи¬
ческий)
Астрономия 34, 40, 54, 61, 68, 78,
79, 93, 94, 145, 289, 313, 314,
412, 425
Астрофизика 49, 69, 75
Атмосфера 289, 290, 299, 303,
350, 401, 404, 414
Атом 74, 76, 93, 97, 100, 103,
111—113, 129, 133, 142, 145,
167, 175, 176, 178, 181, 185,
191, 193, 194, 197—199, 203,
218, 225—239, 241—243, 244,
246, 253, 256, 257, 261, 262,
269, 290, 291, 295, 323, 329,
330, 331, 332, 334—339, 340,
341, 342, 345, 346, 347, 348,
353, 354, 374, 392, 393—396,
398, 399, 404
Атомизм, атомистика 100, 111,
194, 219, 282
Атомная энергия 315, 320
Атомное ядро—см. Ядро атом¬
ное
Белковая химия 409
Белок, белки	197,	199,	201,	203,
243,	245,	246,	247,	248,	250,
251,	254,	255,	259—263,	266,
279,	296,	303,	308,	311,	314,
349,	351,	352,	371,	376,	383,
384,	386—392,	394,	396,	408,
409, 411. См. также Синтез
белка
Биогеофизика 412
Биогеохимия 44, 69, 288, 304, 350,
355,	408, 409, 412
Биологическая статистика 76
Биологический вид 331, 351, 352,
357, 358, 361. См. также
Внутривидовая «борьба»
Биология 16, 17, 39, 61, 65, 67, 69,
70, 74, 77, 118, 130, 157, 159,
160, 276, 289, 302, 303, 304,
307, 313, 324, 331, 350, 355,
356,	368—371, 395, 425. См.
также Форма движения, био¬
логическая
Биокибернетика 424
Биомеханика 76
Бионика 424
Биорганические исследование,
биоорганика 382, 408
Биосфера 290, 303, 350, 402. См.
также Земля; Жизнь; При¬
рода органическая
Биофизика 49, 69, 77, 288, 31-4,
324, 350, 355, 406, 411, 424
426

Биохимия 49, 69, 77, 202, 288,
300, 304, 305, 314, 318, 324,
349, 350, 352, 355 , 381, 382,
387, 406—411, 414, 423
Ботаника 65, 69
Валентные электроны 307, 330,
331, 332, 335, 347, 348. См.
также Электрон
Вегетативная гибридизация 372
Вероятность 269, 270, 338
Вещество 167, 169, 172, 179, 197,
299, 331, 333, 338, 346, 354,
407
—	его агрегатные состояния
195, 291, 295, 299, 303, 328,
403, 410
—	его дифференциация, каче¬
ство и структура 189—194,
299, 372, 403, 408
—	его химический состав 407,
408. См. также Химия
—	неорганическое (безуглеро-
дистые соединения) 396, 397,
402, 403, 406, 407, 408, 410.
См. также Минералы
—	органическое (углеродистые
соединения) 333, 372, 376,
396, 397, 403, 408, 410. См.
также Химия органическая
Вирусы 34, 259, 350
Витализм 90, 201, 247. См. также
Неовитализм, Идеализм
Внутривидовая «борьба» (с точ¬
ки зрения соотношения форм
движения) 327, 350, 35 5—
369, 415, 416. См. также
Дарвинизм; Формы движе¬
ния
Возможность и действительность
256, 262, 393, 403
Волюнтаризм 121
Время 79, 112, 1 15, 292, 293, 356
Всеобщая связь, взаимообуслов¬
ленность явлений 309, 310,
336, 350
Высшая нервная деятельность
человека 321. См. также
Психика человека
Генетический и структурный
разрезы фрм движения и
естественных наук 181, 182,
183, 184, 185 , 349, 350, 353,
354, 374, 380, 383, 397, 404,
405, 406, 415
География 39, 69
Геологическая формация (систе¬
ма) 331, 408, 413
Геология 17, 40, 61, 65, 69, 74,
79, 133, 176, 278, 280, 302,
314, 331, 394 , 397, 398, 400—
403, 404—412, 425
—	взгляды Энгельса на геоло¬
гию 277—280
—	структурный и генетический
подход в геологии 404—408.
См. также Форма движения,
геологическая
Геометрия 59, 76, 80, 293, 318,
402, 407
Геотектоника 399
Геофизика 49, 76, 288, 405, 408,
411, 412
Геохимия 49, 69, 77, 134, 288,
300, 304, 406—412
Гидрогеология 65, 410
Гидростатика 79
Гидросфера 289 , 290, 299, 303,
350, 401, 404, 414. См. также
Жидкое состояние вещества
Гиперон 234
Гипотеза 19, 53, 72, 139—141, 155,
181, 202, 255—257, 298, 304,
311, 316, 349, 382, 383, 385,
'	388, 390, 399, 404, 409, 412
—	атомистическая 53—55, 61
—	ее роль в естественнонауч¬
ном исследовании 31, 50—59
—	математическая 46—48
—	метод гипотез и метод прин¬
ципов 59—61
Дарвинизм 352, 355,412
Движение 88, 146, 165—169, 170,
217, 218, 244, 245, 246, 247,
268, 269, 282, 283, 293, 414,
424. См. также Формы дви¬
жения
Дедукция и индукция, дедуктив¬
ный и индуктивный 41—44,
60
Детерминизм 97—100, 358—361,
377. См. также Причинность
Диалектика (материалистиче¬
ская), ее законы 5, 12, 24,
38,39, 40, 49, 63, 64, 84, 95,
103, 107—109, 119-120, 135,
427

136, 153, 156, 157—159, 173,
179, 181, 195, 198, 203, 206,
207, 220, 224, 230, 231, 232,
237, 243, 245, 256, 275, 294,
303, 305, 306, 311—313, 321,
322, 326, 334, 335, 336, 389,
390, 391
Диалектический материализм 31,
84, 92, 123, 154, 196, 317, 375,
378, 416, 417. См. также
Философия; Диалектика;
Теория познания
Динамика 79, 203, 293
Дискретные образования мате¬
рии 239, 268, 270, 275, 282,
291, 294
Единичное, особенное, всеобщее
(общее) 136—138, 153, 154,
156—159, 305, 309—313, 407
Естествознание 5, 6, 7, 8, 9, 11,
16, 35, 49, 50, 51, 53, 58, 59,
76, 83, 130, 135, 153, 155, 160,
161, 162, 165, 167, 200, 209,
222, 223, 228, 229, 231, 233,
235, 240, 241, 242, 243, 246,
255, 256, 264, 267, 269, 281,
282, 284, 285, 286, 287, 288,
294, 312, 314, 315, 316, 325,
327, 333, 380, 413, 415, 416,
417
—	взаимосвязь естественных
наук 7, 163, 187, 243, 301,
302—309, 411, 412
—	дифференциация и интегра¬
ция естественных наук 302,
304
—	его гносеологические функ¬
ции 18—20
—	его история 6, 87—108, 248,
301, 302, 348, 358, 381
—	его основные отрасли 304
—	его предмет 7, 8, 9, 12—14,
189, 304
—	его производственная (прак¬
тическая) функция 20
—	его содержание и связи со
структурой 70—79
—	его социальная сторона 5—8
—	его структура 62—81, 160
—	его цели и задачи 14—18,
160
—	как производительная сила
20
—	методы и приемы естествен¬
ных наук 35—59
—	и философия (мировоззре¬
ние) 6, 8, 11, 28—31, 36, 38,
39, 40, 82, 107—109, 119, 120,
153—159, 198—255, 256, 302,
304
Жидкое состояние вещества 299,
300, 404, 410
Жизнь 181, 186, 199, 201, 202,
244—247, 250, 251, 275, 277,
278,	281.	296,	298,	299,	305,
307,	308,	311,	312,	349—357,
369,	382,	383,	390,	391,	393,
394,	395,	396—400,	408,	410,
411, 415
—	ее определение, сущность
248—267, 270—274, 277, 349—
354, 356, 369, 389, 390, 394,
395,	415
—	ее физико-химические осно¬
вы 308, 309, 349, 350, 351,
376, 377
—	о гипотетической возможно¬
сти ее небелковой основы
251, 252, 254, 257, 259, 262,
266
Закономерность, закономерная
связь явлений 95—98, 180,
190, 206, 228, 237, 243, 246,
310. См. также Диалекти¬
ка— статистическая 171, 173,
175, 269
Закон 83, 84, 100—102, 114, 119,
120, 138, 139, 150, 152, 248,
284, 320, 403
—	диалектики, см. Диалектика
естествознания 33, 82, 83,
147, 148
—	их изменчивость (историче¬
ский характер) 147—153, 162
—	науки 83, 84 , 88, 89, 135,
147—148. См. также Законы
естествознания
	против законов религии
90, 91
	общие и частные 104—
109, 114, 150
—	природы 15, 16, 52, 83, 100—
101, 135, 136, 146, 147. 256,
272, 359, 402. См. также За¬
коны естествознания
428

—	два основных философских
направления в их трактовке
83-87, 91—100
—	их динамические 1ОО, 115,
269, 271
—	их иознание и использова¬
ние 81, 82, 135-144
—	больших чисел 171. См. так¬
же Закономерность стати¬
стическая
—	взаимосвязи массы и энер¬
гии 92, 93, 106, 114, 117—118,
129, 133, 134, 170
—	всемирного тяготения 88,
113
—	инерции 87, 91, 104, 128
—	обращения планет вокруг
солнца 87—89
—- падения тел 86, 87, 125
—	периодический химических
элементов, см. Периодиче¬
ский закон химических эле¬
ментов
—	сохранения веса (или мас¬
сы) 89, 90, 114
—	сохранения и превращения
энергии 55, 56, 77, 89—94,
103, 105, 114, 124—126, 135,
137, 202, 422
—	история их открытия 87—91
—	их важнейшие виды как
выражения объективной свя¬
зи явлений 100—120
—	объективный характер 83—
120, 320—359
—	их познаваемость 16—18,
83, 120-144, 160, 161
—	— качественные и количест¬
венные 116—118
	статистические 100, 115,
116, 271, 284
Земля 104, 297, 298, 305, 313, 350,
353, 401, 402, 405, 406, 407,
408, 409, 416
—	ее история (происхождение)
298, 299, 408, 409, 416
Зоология 65, 69. Си. также Био¬
логия
Идеализм 16—18, 25, 33, 38, 52,
85, 89—93, 94,120—122,144,
151, 152, 209, 211, 247, 248,
250, 308, 315, 316, 317, 318,
с--- 353, 354, 368, 372, 374, 378.
См. также Философия
—	его гносеологические источ¬
ники 247, 353—355
—	объективный 99
—	субъективный 87, 124, 147,
151
—	«физиологический» 315
—	«физический»	93—95, 97,
100, 120, 151, 316
Идеология 6
Индетерминизм 96, 98, 99
Информация, см. Кибернетика
Ионы, см. Микрочастицы
Истина 21, 22, 24, 25, 32, 35, 51,
52, 56, 82, 122, 140, 141, 310,
327. Си. также Теория ио¬
знания
—	абсолютная и относитель¬
ная 146, 147, 159
—	объективная 140, 151
Историческое и логическое 37, 38,
243
История естествознания, см.
Естествознание, его история
—	общества 39, 64, 144, 258,
276, 305, 395
—	философии 6
Кантианство 91
Квантовая механика 46, 65, 68,
95, 96, 98—100, 117, 294, 295,
316, 318, 325, 328, 331-333,
338, 343, 353
—	ее отношение к химической
форме движения 345—348.
См. Форма движения, кван¬
товомеханическая
Кибернетика 21, 35, 45, 48, 49,
252, 266—269, 270, 272-273,
295, 296, 313, 319—322, 325,
326, 339, 389, 422—423
Классификация наук 165, 187,
190, 301, 408, 416
—	по Энгельсу 165, 277
Клетка 199, 267, 272, 279, 303,
306, 323, 324, 325, 336, 349,
359, 370, 371, 372, 378, 381-
383, 385, 389, 390. См. также
Жизнь
Коллоидное состояние вещества
299, 300, 303, 306-411, 412
Космогония 409
Космология 68
Космонавтика 251, 313
429

Космохимия 407
Креационистские учения 88
Кристаллография 240, 242, 278,
411, 412
Кристаллофизика 49
Кристаллохимия 49, 411, 412
Лингвистика 313
Литосфера 289, 290, 299, 350, 401,
403, 414. См. также Твердое
состояние вещества
Логика 20, 25, 79, 80, 81, 129, 153,
155, 157, 243, 247, 264, 274,
282, 294, 303, 321
—	диалектическая 135, 137, 153,
156
—	математическая 80, 294
—	формальная 80
Макромеханика, см. Механика
Макротело 228, 234, 237, 239, 268,
275, 289, 292, 293, 294, 303
Мальтузианство 356
Марксистско-ленинская филосо¬
фия, см. Диалектический ма¬
териализм; Диалектика; Ма¬
териализм; Теория познания
Масса 79, 92, 133, 168, 169, 170,
171, 174—176, 179, 190, 197—
199, 224, 226, 227, 282, 292,
293, 331. См. также Формы
движения, механическая, фи¬
зическая
Математика 21, 36, 44, 46, 59,
75—79, 80, 252, 254, 273, 292,
293, 313. См. также Методы
естествознания
Материализм 12, 52, 63, 83, 85
87, 88, 91, 93, 99, 120, 123,
144, 316, 340, 358, 371, 415.
См. Философия; Диалектиче¬
ский материализм
Материя 85, 86, 88, 100, 120, 166,
170, 179, 180, 181, 184, 198,
227, 228, 237, 239, 241, 245,
262, 278, 280, 282, 288, 315,
340, 343, 434
— ее виды 36, 145, 165—167,
192, 227—231, 233, 235, 241,
242, 243, 249, 253, 276, 282,
284, 288, 305, 333, 354, 424
Махизм 17, 91, 92, 94, 96, 100,
120, 147, 151, 317
Медицина 15, 17, 313, 314, 315
430
Метафизика (как антидиалекги-
ка) 16, 17, 38, 42, 90, 203,
210, 211, 220, 241, 246—248,
251, 256, 298, 307, 312, 353,
355, 368, 372, 378, 414, 416
Метеорология 39, 65, 79, 145, 360,
410
Метод (в философии), см. Диа¬
лектика; Метафизика
Метод, методы естествознания
36—50, 218, 243, 321, 329, 419,
420, 424
Механика (макромеханика) 17,
60. 61, 78, 79, 95, 96, 147, 148,
150, 223, 226, 288, 289, 292,
295, 302, 307, 313, 397, 405.
См. также Форма движения,
механическая
Механицизм 90, 196, 203, 209—
212, 214—217, 241, 246, 247,
298, 312, 332, 334, 355, 372,
400, 414, 416. См. также Ме¬
тафизика
—	его историческая роль и пси¬
хологические предпосылки
212, 217—224
— XVII—XVIII вв. 215, 216,
217-221, 325, 326
—	современный 217, 314, 315,
316, 317, 319—322, 325—327
Механическая теория теплоты
см. Термодинамика
Микробиология 350
Микроорганизмы 324. Си. также
Вирусы; Клетка
Микрофизика 291, 300, 345. См.
также Физика, атомная;
Квантовая механика; Форма
движения, физическая
Микрочастицы 294, 303, 354, 404
Минералогия 65, 240, 290
Минералы 395, 397, 401, 406, 409.
См. также Вещество, неорга¬
ническое; Минералогия
Мировоззрение 52, 200. См. так¬
же Философия
—	марксистско-ленинское 6. См.
также Диалектический ма¬
териализм
—	религиозное 89. См. также
Идеализм; Религия; Фи¬
деизм
Мозг человека 320—322, 326, 352

Молекулы, молекула 74, 76, 79,
100, 103, 141, 144, 170—172,
174, 175, 177—180, 181—183,
185, 190, 193, 195—199, 203,
218 , 224-225, 229-237, 244,
246,	253,	261,	268,	275 ,	290,
291,	295,	303,	307,	323,	328,
329,	334—338,	340,	342,	346,
352—354,	371,	374,	376,	391,
392 , 398, 400, 404
Молекулярная биология 51, 289,
324, 351—352, 355, 372, 373,
380, 381—389, 390, 391, 408
Молекулярная физика, см. Физи¬
ка молекулярная
Молекулярно-физическая форма
движения материи, см. Фор¬
ма движения, молекулярно¬
физическая
Мышление 37, 40, 104, 153, 197,
220, 320, 361, 380
—	его формы 340
—	теоретическое 51
Наследственность 16, 118, 130,
159,247,249,309—314, 322—
327, 351, 352, 368, 369, 370,
371, 372, 373, 374, 375, 376,
377, 378—379, 380, 381, 382,
387, 391, 421, 422
—	вопрос о наследственности
с точки зрения соотноше¬
ния1 форм движения 368—
380. См. также Синтез
белка
Натурфилософия 33, 71, 154, 155,
159, 209, 210, 298, 362, 390,
392
Наука 5, 6, 7, 16, 17. 19, 32, 51,
61, 71, 72, 84, 120, 121, 127,
130, 134, 135, 156, 159, 187,
200, 201, 202, 206, 210, 222,
223, 235, 237, 238, 239, 241,
248, 249, 256, 257, 258 , 273,
275, 280—282, 283, 284, 286,
288, 302, 309, 313, 319, 321,
330, 331, 340, 341, 342, 343,
345, 381, 386, 412, 413
—	борьба мнений в передовой
науке 6, 22—27, 315—326,
416, 420,421
—	ее предмет 153, 242 309, 314
—	ее прогресс 141, 274, 317, 325,
405
—	ее структура 62—82, 161,
274, 275
—	ее метод 35, 310, 314. См.
также Метод естествозна¬
ния
—	— как непосредственная
производительная сила 20,
48
Необходимость и свобода 120—
124, 126, 128, 242, 243
—	и случайность 16, 115—116,
283
Неовитализм 247, 353
Неомахизм 96, 97. См. также Ма¬
хизм
Неоплатонизм 99
Неопозитивизм 98—190, 119, 120.
См. также Позитивизм
Обмен веществ (неорганиче¬
ский) 396
—	органический 201, 244—247,
249, 261—267, 305, 308, 311,
349, 350, 353, 357, 371, 375,
377, 390, 396, 397, 398. См.
также Жизнь
Обмен энергией 350
Общее, см. Единичное, особенное,
всеобщее
Общество 64, 104, 113, 127, 145,
153, 197, 203, 214, 251, 263,
264, 271, 272, 276, 278, 320.
395, 403
Общие и частные законы, см.
Законы, общие и частные
Опыт 32, 254—256, 257, 307. См.
такжр Практика; Теория и
практика
—	решающий (experimentum
crucis) как один из спосо¬
бов доказательства верно¬
сти гипотезы 57. Си. также
Гипотеза
Организм (живой) 34, 136, 154,
222 , 245, 246, 249, 279, 292,
303, 305, 306, 323, 336, 349.
350, 353, 354, 355, 356, 357,
358, 368, 369, 371, 372, 374,
376, 378, 379, 381, 396, 397,
Си. также Жизнь
Органогенные элементы, см. Хи¬
мия, органическая
431

Палеонтология 69, 412
Периодический закон химиче¬
ских элементов 102, 108, 113,
129,	130, 132, 137, 139, 142,
143, 226, 256, 257, 331
Петрография 65, 240, 290
Позитивизм 94, 97, 99, 119, 120,
155, 156. См. также Неопози¬
тивизм
Поликомпонентные системы 406,
409
Почвоведение 69, 409, 410, 412
Практика 32, 35, 51, 56, 86, 120—
123, 134, 139, 140, 160, 254,
315, 316, 321, 350, 382, 388
Предвидение научное 15,	125,
130,	134, 333
Принцип соответствия 40, 41, 343
Принципы классификации наук
(соотношение форм движе¬
ния)
—	историзма 83
—	координации 188
—	субординации 188, 415
Природа 7, 36, 50, 57, 62, 63, 103,
104, 147, 152, 153, 165, 166,
167, 181, 182, 197, 198, 218,
228, 229, 237, 256—258, 260,
261, 262, 263, 267, 270, 276—
279, 282, 288, 292, 293, 295,
298, 299, 300, 301, 305, 309,
311, 312, 316, 320, 325, 326,
338, 339, 340, 356, 368, 388,
392, 395, 402, 408, 415. См.
также Естествознание
—	неорганическая 64, 103, 186,
199, 201, 245-248, 250,
251, 261, 262, 264, 265, 267,
268, 271, 273, 277—280,
288—290, 292, 294, 295, 298,
299, 300, 301, 303, 305, 311,
350, 351, 354, 368, 393, 394—
399, 400, 401, 402, 403, 404,
405, 406, 407, 408, 410, 411,
412, 415
—	органическая 65, 103, 129,
157, 167, 186, 199, 201, 245,
246—250, 264, 267, 268, 271,
272, 273, 278-281, 292, 295.
298, 299, 303, 305, 311, 350,
351—391, 393—399, 401,
402, 408, 411, 413. См. так¬
же Биосфера; Жизнь
Причинность 85, 94—100, 102,
112, 113, 128, 218, 264, 311,
356, 358, 361. См. также Де¬
терминизм; Диалектика
Производство, способ производ¬
ства 20, 35, 271, 272, 320
Пространство 78, 79, 112, 115,
167, 171, 176, 292, 293, 294,
356, 359, 407
Протоплазма 260, 299. См. также
Жизнь
Психика (человека), психическое
247, 320, 322. См. также
Мышление, Психология
Психическая деятельность живот¬
ных 416
Психоламаркизм 316, 400, 416
Психология 153, 300
Радиоактивность 16, 57, 129, 133,
137, 138, 141, 155, 187, 235,
236, 256, 271, 291, 399, 416
Радиогеология 399
Религия 52, 92, 94, 97, 98
Релятивизм, философский 151
Свобода и необходимость, см.
Необходимость и свобода
Синтез и анализ, см. Анализ и
синтез
Синтез белка 246, 314, 323, 325,
349, 380—392, 408. См. также
Белок
— фотосинтез 351
Скачок 157—158, 200, 232, 299,
305, 416. См. также Диалек¬
тика
Скептицизм 97. См. также Агно¬
стицизм
Содержание и форма 166, 402
Сознание 81, 267, 271, 272, 313,
361
Статика 203. См. также Меха¬
ника
Статистика, экономическая 348
Статистическая физика 194, 240,
275, 328
Ступень развития материи. См.
Уровень структурной орга¬
низации материи
Субъективизм 86, 99, 10О, 121.
См. также Агностицизм; Иде¬
ализм субъективный
432

Сущность и явление 17, 18, 20,
31, 32, 51, 63, 84, 112, 147,
158, 200, 201, 206, 210, 211,
212, 213, 218, 219, 220 , 221,
222—223, 228, 250, 283, 321,
325, 343, 375, 383, 389, 403,
405, 414. См. также Диалек¬
тика; Теория познания
Телеологизм 356, 358, 359, 360,
361, 416. См. также Идеа¬
лизм; Целесообразность
Теологизм 316, 400. См. также
Идеализм; Религия
Теория 71, 72, 73, 315, 388
—	и практика (теория и эмпи¬
рия) 31—35, 73, 255, 315,
316
	относительности 115,
132—133, 150, 151
	познания 17—19, 21, 25,
26, 28, 36, 37, 41, 50, 55, 58,
62, 63, 70, 72, 84, 86, 94,
119—123, 135, 136, 137, 139,
144, 147, 148, 151, 153, 154,
156, 160—163, 166, 170, 206,
207, 208, 222, 223, 237, 241,
248, 275, 283, 317, 321, 326,
329, 340, 345, 351, 358,
388
—	и диалектика процесса по¬
знания 301, 304, 310, 312
—	и основные ступени процесса
познания 32, 33, 139, 140,
209
—	химического строения 331,
332 , 333
—	чисел 293. См. также Мате¬
матика
Термодинамика 56, 90, 100, 109,
НО, 118, 135, 171, 172, 174,
179, 182, 183, 202, 252, 269,
273, 295, 307, 328. См. так¬
же Химическая термодина¬
мика; Физика
Технические науки 8, 316
Техника 15, 123, 126, 127, 130,
135, 136, 138, 160, 264, 272,
275, 313, 320—322
Уровень структурной организа¬
ции материи 233, 243, 252,
262, 268, 270, 277, 282, 372,
380, 381, 383, 422—424
Феноменологизи 18
Фидеизм 85, 98. См. также Рели¬
гия; Идеализм
Физика 16, 17, 18, 35, 36, 43, 48,
50, 55—61, 64—69, 75—81,
64—69, 81, 88, 90, 93, 97—
100, 111, 127, 129, 142, 146—
152, 165,	180,	189,	200 ,	227,
228—229,	238,	239,	241,	301,
302, 307,	311,	315,	316,	319,
333, 340—345,	397,	399,	425.
См. также Форма движения
физическая
—	атомная, атомно-электрон¬
ная (электронных оболо¬
чек) 64, 68, 100, 179, 235—
238, 240, 242, 276, 291
—	квантово-релятивистская 343
—	классическая (старая) 150,
170, 190, 328, 329, 342, 343,
345. Си. также Механика;
Физика молекулярная (су¬
ператомная)
—	математическая 75, 76
—	молекулярная (суператом¬
ная) 65, 68, 76, 224, 234,
235, 238, 240, 276, 328—
330, 341, 342, 344, 345, 410,
425
—	теоретическая 70
—	химическая 49, 69, 77, 234,
288, 300, 304, 345
—	элементарных частиц 65,
235, 240, 276. 328
—	ядерная 17, 34, 65, 68, 129,
131 142, 143, 144, 181, 235,
238, 241, 276, 291, 320, 328,
339, 340, 341, 342, 344
—	ее соотношение с химией
339-341
Физико-химический анализ 134,
146, 409
Физиология 18, 39, 69, 81, 146,
219, 245, 264, 313, 376
—	мозга 325. См. также Выс¬
шая нервная деятельность
человека
Физические формы существова¬
ния неорганических w ор¬
ганических веществ 410,
411
Философия 58, 59, 72, 87—89, 92,
103, 152, 153—157, 165, 196,
281, 313—315, 326, 371, 380,
433

419, 420. См. также Диалек¬
тический материализм; Диа¬
лектика
—	и союз с естествознанием
418
Форма движения
—	биологическая 36, 74, 144,
167, 170, 181, 184, 186, 188,
197, 199, 201, 203, 211, 216,
219, 222, 224, 226, 227, 229,
243—248, 263, 268, 272, 273,
277—279, 281, 287, 295-
298, 300, 301, 303, 305, 316—
319, 323, 325, 332,	349,
351—354,	357, 372—374,
379, 380, 382, 389, 392, 393,
396—400, 403, 408, 409, 410,
411, 413, 4141, 415
—	геологическая 36, 74. 144,
187, 188, 224, 226, 227, 273,
277—281, 287, 289, 290, 291,
294,	295—301, 303, 327, 393,
396, 409, 413, 415, 417, 422
—	ее связь с другими формами
движения 393—413, 415
—	ее сущность и специфика
289, 396—404, 415, 416
—	ее место в общем ряду
форм движения 289, 303—
307,	415
—	гравитационная 297, 417
—	квантовомеханическая (мик-
ромеханическая, кванто¬
вофизическая) 186, 217,
268 , 270, 271, 273-276,
289, 291, 294—297, 300, 303,
317—319, 321, 326—330,
354
—	кибернетическая	267—277,
295,	296, 300, 303, 326, 382,
422, 425
—	механическая 77, 170, 171,
173, 182, 184, 186, 197, 198,
201—203, 212, 213, 214—
222, 224—230, 244—246,
248, 268, '269, 270, 275, 278,
291—296, 300, 303, 306, 307,
308,	309, 318, 325, 326, 328,
351, 354, 374, 397—404, 408,
425
—	минералогическая 403
—	молекулярная, молекулярно¬
физическая 144, 177, 185,
291, 295, 296, 299, 300, 303,
305, 321, 328, 329, 340, 341,
346, 380
—	психическая, см. Психика
(человека), психическое
—	световая (лучистая) 57, 60,
92, 169, 187, 197, 224, 228,
283, 351
—	социальная (обществен¬
ная) 181, 203, 216, 263,
271—273, 322
—	субатомная, субатомно-фи¬
зическая (внутриатомная,
внутриатомно • физиче¬
ская) 277, 291, 295, 296,
297, 303, 304, 328—330, 340
—	тепловая, термодинамиче¬
ская 77, 171, 173, 178, 179,
182, 183, 187, 197, 198, 200,
201, 240, 268—275, 283, 294,
295, 296, 297, 300, 307, 308,
328, 350
—	физическая 36, 74, 103—167,
170, 179, 184, 186—189,
196—199,201, 202, 211, 213,
214, 217, 219, 224-227,
243—249, 252, 269, 273, 278,
287, 289—291, 292, 293, 296,
297, 299, 300, 304—305,
307—311, 319, 323, 324,
325—326, 338, 340, 344-
348, 350, 353, 357, 370, 373,
374, 377, 378, 382, 392, 393,
397, 398—401, 406, 408.411,
413, 414, 422, 425
—	химическая 36, 74, 77, 146,
167, 168, 170, 174—179,
184-189,	196-199, 201,
203, 211, 213, 214, 216,217,
219, 222 , 224—236, 243-
249, 252, 268, 273, 278, 287,
289, 290, 293, 295, 296, 298,
299, 300 , 303, 304, 305,
307-311, 318,321, 323,324,
325-337, 338, 339, 340, 344,
345-348, 350, 353, 357, 370,
373, 374, 377, 378, 382, 392,
393, 396, 397, 398, 401, 406,
407, 408, 413, 414, 422, 42 5,
ее специфика 345—346, 348
—	электрическая 53, 71, 185.
187, 197, 203, 21 3, 224, 225,
228, 307, 328, 335
—	электромагнитная 268, 272,
296
434

— Ядерно-физическая 175, 176,
178, 180, 185, 187, 191, 192,
228, 268, 273, 291, 296, 315,
328—330, 346
Форма организации материи 422,
423. См. также Физика, Хи¬
мия
Формализация. См. Методы
естествознания
Формы движения 422, 423, 424,
425
		их соотношение, взаимо¬
связь, градация 7, 8, 12,
48, 49, 74, 76, 77, 78, 103,
160, 165—169, 173, 180—
187, 196,198, 203—204, 223,
279, 280, 282, 283, 287—
288, 291—302,	304—311,
315, 316, 318, 322, 327, 371,
372, 377, 392, 393, 413, 415,
416, 417
Фотон 46, 93, 234, 240, 268, 275,
328. См. также Элементар¬
ные частицы
Фундаментальные науки 424,
425
Химико-биологические процессы
382, 392. См. также Биохи¬
мия
Химическая термодинамика 117,
409. См. также Термодина¬
мика
Химические элементы 331, 405.
См. также Химия; Периоди¬
ческий закон химических
элементов
«Химическое сродство» 307
Химия 16—18, 36, 39, 49, 50, 51,
53, 58, 61, 65, 68, 69, 70, 74—
75, 79, 80, 88, 89, 94, 103,
110, 117, 131, 240, 241, 248,
254—257, 261, 304, 316, 340,
369, 394, 397, 399, 405, 408,
409, 410,411, 412, 425
—	коллоидная, см. Коллоидное
состояние вещества
—	неорганическая 53, 65, 408,
410
—	органическая 53, 65, 74, 131,
225, 317, 319, 333. 382,
390,399, 408, 410
—	физическая 48, 53, 69, 75—
77, 134, 189, 225 , 234, 288,
300, 302, 324, 330, 345, 412,
413, 414—423. См. также
Форма движения химиче¬
ская
Холизм 354, 400
Целесообразность 359, 362, 363,
364, 365, 366, 367, 368
Цель, см. Целесообразность
Эволюция 322, 324, 351—353, 356,
380, 386, 391
Эксперимент (эксперименталь¬
ное исследование) 32, 42,
43—44, 148, 155, 321, 353,
386—391, 412
Электричество 126—128, 201, 202,
228, 331
Электродинамика 60, 61, 127
Электрон 34, 46, 53, 54, 74, 95—
97, 112, 167, 175-183, 189,
191, 193, 214, 228, 234, 235,
236, 238, 240, 241, 245, 249,
268, 275, 291, 295, 303, 328,
329, 331, 334—338, 341, 345,
346—348, 353, 354, 374, 392,
399
Электрохимия 203
Элементарность (как общее по¬
нятие современного естест¬
вознания) 241—243
Элементарные частицы 34, 47,
189, 192, 193, 228, 233—237,
238, 240—242, 275, 289, 294,
339, 346, 350—404. См. так¬
же Микрочастицы, электрон
Эмбриология 35, 39
Эмпиризм, эмпирический 32, 33,
200, 369
Энергетизм 17, 91, 92, ЮО, 168,
200, 315. См. Идеализм
Энтелехия 354, 398
Энтропия ПО, 269
«Эфир» 218, 224, 282
Ядро атомное 16, 233, 234, 236,
238, 244, 269, 274, 295, 303,
331, 333—341, 342, 345, 353,
392, 398, 403, 404
Язык 321, 386
435

ОГЛАВЛЕНИЕ
Or автора	 5
ПРЕДМЕТ И ЦЕЛИ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ
Глава первая. Естествознание как наука .	.	.	.	11
1.	Предмет и научные функции естествознания ...	12
2.	Метод естествознания. Естественнонаучная гипотеза .	31
3.	Структура науки, структура естествознания ...	62
Глава вторая. Законы природы. Законы естествознания	83
1.	Объективный характер законов природы ....	84
2.	Познаваемость законов природы, возможность их прак¬
тического использования 	 120
3.	Исторический характер законов природы, законов есте¬
ствознания. Общие и частные	законы	140
Выводы	164
ФОРМЫ ДВИЖЕНИЯ И ВЗАИМОСВЯЗЬ ЕСТЕСТВЕННЫХ НАУК
Глава третья. Формы движения и виды материи .	165
1.	Формы движения материи и взаимодействие тел при¬
роды 	166
2.	Взаимосвязь форм движения и критика двух односто¬
ронних ее толкований .			1S6
3.	Характеристика отдельных форм движения со стороны
их взаимосвязи и их материальных носителей .	.	.	224
Глава четвертая. Соотношение форм движения материн
(по данным современного естествознания) ....	287
1.	Современный взгляд на соотношение форм движения в
природе и взаимосвязь естественных наук ....	288
2.	Соотношение физических и химических форм движения
материи	327
3.	Соотношение биологической формы движения с хими- ,
ческой и физическими	формами	349
4.	О геологической форме движения в связи с другими его
формами 		393
Выводы	 415
Послесловие ко 2-му изданию	418
Предметный указатель	426
Бонифаций Михайлович Кедров
Предмет и взаимосвязь естественных наук
Утверждено к печати Институтом философии АН СССР
и Институтом истории естествознания, и техники АЛ СССР
Редактор И. А. Мораф. Технический реда ктор Н. Ф. Егорова
Сдано в набор 9/2X1 1966 г.
Подписано к печати 9/II 1967 г. Формат 84X108*/» Бумага типограф»ска я 2
Усл. печ. л. 22,8 Уч.-изд. л. 22,1 Тираж 7300 экз, Тип. зак. 6464 Т-03309
Цена I р. 53 к.
Издательство <Наука> Москва, К-€2, Подсосенский пер,, 21
2-я типография издательства «Наука». М.секва, Г-99, Шубинский пер., Ю